Прикоп Сергей Геннадьевич: другие произведения.

Тропою испытаний. Чужой мир

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.16*67  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Простой киевский парень Сергей при необъяснимых обстоятельствах попадает в иной мир и с самой первой минуты борется за свое выживание. Впереди - нелегкий путь поиска своего места под чужим солнцем, встреч с представителями мифических народов и мощью волшебства. Это первая книга цикла под названием Тропою испытаний. (Оставлено пять глав)

  Прикоп Сергей.
  
  ТРОПОЮ ИСПЫТАНИЙ. ЧУЖОЙ МИР.
  
  
  Часть 1. Начало пути.
  
  ПРОЛОГ
  
   Величественные пики заснеженных гор ослепительно сияли на утреннем солнце. Насквозь промороженный воздух был настолько прозрачен, что взгляд случайного путника, казалось, мог бы рассмотреть с одного из этих пиков всю гряду, от начала и до конца. Вот только в этом ледяном краю неоткуда было взяться путнику. Особенно случайному.
   Но вот что-то изменилось. Ветер, до того ровно дувший в одном направлении, вдруг взвихрил буквально из ничего возникший туман. Прямо над седловиной меж двумя сопками из этой молочной взвеси сформировалась воронка. Все набирая обороты, невиданный вихрь собрался в центре в белое кольцо портала, в котором соткался сверкающий золотым блеском человеческий силуэт. Когда свечение достигло своего пика, он превратился в человека, с коротким криком упавшего в мягкий сугроб снега.
  
   - Черт!
  Даже ругаться было трудно. Острые снежинки, вздымаемые злым ветром с окружающих меня бескрайних сугробов, выбивали из глаз слезу, которая почти сразу замерзала на ресницах. Шипящая поземка, казалось, прохватывает своими леденящими объятиями до самых костей мое не по погоде одетое тело, заставляя трястись и со свистом впускать в свои легкие морозный воздух. Я брел вниз, туда, где сквозь метель чернел лес, и понимание того, сколько еще надо до него шагать, повергало меня в ужас. В сапоги набился снег, и ноги уже подрагивали на каждом шагу. А ведь это только начало! Сколько я уже прополз с того места, где меня выбросило? Я всем телом, держа руки под мышками, обернулся. Неровная цепочка следов тянулась вверх. Всего-то? Вон тот большой сугроб, куда меня выкинула нелегкая. Гадство! Ветер стегнул особенно сильно и сорвал тонкий капюшончик толстовки. Негнущимися руками я его поправил и побрел дальше, вниз к подножию гор, на которых очутился. Такими темпами тебе, друг Серега, до леса не добраться... Времени мало! Превозмогая себя, пытаюсь бежать. Бег это хорошо, бег - это тепло, бег это...
   Не знаю, сколько я пробежал так, петляя как загнанный заяц и самого себя подбадривая. Весь сосредоточившись на беге, я медленно пробивался через белое марево, в котором видно было лишь на несколько метров вперед. Поэтому не было ничего удивительного в том, что я сам прыгнул с обрыва.
   - А-а-а, че-е-ерт!!
  Это все, что я успел крикнуть, прежде чем встретился со снежным склоном. В следующий момент все смешалось. Мир вращался в глазах, и я не мог ничего поделать. Ужас сковал мой разум и я, весь собравшись в комок, катился вниз. На полном ходу я врезался во что-то твердое спиной, напрочь выбившее из меня воздух. От удара я "раскрылся", и именно это помогло мне. Скользя на животе по крепкому слежавшемуся снегу, я уже не катился кубарем и даже успел удивиться той скорости, с которой меня тащило вниз. Казалось, я скользил целую вечность, расставив руки и ноги "звездой", умоляя не знаю кого, чтобы это безумие поскорее закончилось. Напоследок подкинув на покатом выступе у подножия горы, меня приложило спиной о землю и я отключился.
  
  
  
  
  
  
  
  Глава 1. В поисках цивилизации.
  
   Холод. Мрачная сила, вытягивающая саму жизнь. Очнувшись, я понял, что одежда на мне примерзла к земле, а само тело стонет от полученных при спуске ударов и отчаянно трясется от мороза, пробирающегося сквозь изорванную куртку. Мой рюкзак остался где-то позади. Возвращаться за ним не имело смысла. С трудом встав, я огляделся. Перевал, с которого я так неудачно перевалился, белел на фоне прочих, укрытых угрюмой тенью пиков горной гряды. Я оглянулся на солнце и недоуменно посмотрел на горы. Игра света? Но порыв ледяного ветра, стегнувший обжигающей плетью, немедленно вернул меня к базовой задаче. Выжить! Согреться любой ценой! А над тем, как я оказался здесь, подумаю уже позже, если...
  Дернув головой, я отогнал упрямо лезущие в голову панические мысли, и зашагал по крупному щебню и снегу предгорий. Ветер снова принес метель, скрывшую все, что дальше пяти десятков шагов от меня, но я уже знал, куда мне двигаться. Вниз, только вниз, туда, где темнел хвойными кронами высокогорный лес! Так что набившийся под одежду при экстремальном спуске снег я вытряхивал уже на ходу.
  Все, больше терпеть нельзя! Если сейчас же не предприму хоть что-то, останусь здесь навсегда памятником безнадеге! Остановиться пришлось у ближайшей, торчащей из земли скалы. Вокруг меня были небольшие, крученые морозным воздухом лиственницы и ели. Среди них я увидел и прекратившие борьбу с суровыми условиями жизни сухостойные деревья. Отлично! Трясясь всем телом, я отчаянными ударами тяжелых ботинок свалил несколько из них наземь и разломал на кучку подходящих дров. Хорошо, теперь нужен огонь... Я похолодел, и в этот раз вовсе не от мороза. Зажигалка! Ее нет в кармане куртки! Черт, черт! Неужели придется возвращаться на гору и искать рюкзак?!
  - А-а, да чтоб вас!! - заорал я, выпустив в воздух целое облако пара, поняв, что надежда согреться уходит, печально помахав мне напоследок рукой. Курить я бросил пару лет назад, а верную зажигалку таскал с собой просто по привычке, и уже не следил, чтобы она всегда была именно в нагрудном кармане куртки. Промелькнувшая мысль заставила меня забыть про дыхание и начать лихорадочно ощупывать прочие карманы. Да чтоб меня! Нашлась!
  Маленький кармашек джинсов, намокших от прилипшего снега, никак не хотел поддаваться усилиям моих вконец замерзших пальцев. Но я был настойчив, и уже через пару секунд радостно вертел перед собой заново вспыхнувшую надежду на тепло! Есть!
  Добытую кучку дров я быстренько перенес под защиту той самой торчащей скалы - здесь ветер не так задувал, и была возможность разжечь костер без помех. Быстро надергал сухого мха, засохших стеблей и хвои. Поднес зажигалку к растопке. Чирк! Ничего... Абсолютно. Даже кремень не выдал искр!
  - Нет, нет, только не сейчас!
  Руки сильно дрожали. Может, причина в этом? Еще раз!
  Чирк! Слабый сноп искорок вылетел из-под кремня, но огня так и не было. Я нервно вращал и вращал стальной барабанчик зажигалки, но не добыл ровным счетом ничего. Что делать?! Я резко поднялся и заорал. Ожесточенно пнул ствол высокой лиственницы, повалив его на землю. А потом было еще одно деревцо. И еще.
  Я ломал и крушил этот мерзкий зимний лесок, орал как раненый зверь и выкрикивал бессвязные, обращенные в пустоту проклятия. Но снег продолжал безучастно падать на все вокруг. Ветер посвистывал среди крон уцелевших деревьев, вокруг царило равнодушное северное безмолвие, а я все стоял, трясясь от злобы.
   - Ладно, Серега, побуйствовал - и хватит!
  Я задышал ровнее, успокаиваясь, и с удивлением понимая, что мои свирепые метания дали неожиданный результат. Мне удалось согреться! А раз так... Посмотрев на все еще зажатую в руке зажигалку, я вернулся к заготовленному кострищу.
   - Если там, на небе, все же есть какой-то бог или боги... Самое время мне помочь, ребятки! - со странной злобной веселостью пробормотал я, осторожно проведя большим пальцем по колесику зажигалки. Яркие искорки, хорошо заметные в тени скалы, брызнули и на миг затеплили голубой огонек, тут же задутый порывом ветра. Ладно, еще раз! Прикрыв ладонью творящееся священнодействие, я повторил попытку. Рыжий огонек затанцевал над нехитрой вещицей, и я поспешил подставить под его горячий язычок сухую растопку.
   - Ну наконец-то!
  Мох и трава загорелись, рдея под порывами ветра и поджигая уже собственным жаром прочие мелкие веточки. Потянуло дымком, который тут же начал есть глаза и забираться в легкие. Но я, смаргивая слезы и кашляя в его клубах, ликовал! Я не замерзну насмерть! И выживу!
  
  
  ***
  
  Сидя у разведенного костерка, я наблюдал, как жаркое пламя смакует подкидываемые мною дрова. Уже начало темнеть, по небу ходили низкие серые тучи, закрывшие непроницаемой пеленой весь окоем. Хорошо, что вовремя успел собрать весь валежник в округе! Теперь рядом со мной высилась настоящая груда дров, в том числе и тех, что я наломал, справляясь со стрессом. И теперь я понимал, что проблема гораздо глубже...
   Как такое возможно? Вот я стою на круге из камней, вокруг меня буяющие весенней свежестью деревья и отдаленный утренний шум многомиллионного мегаполиса... И вдруг - падение сквозь землю в снег! Внушительная глубина которого даже не позволила сразу оглядеться в новой обстановке! А когда я все-таки встал на ноги и посмотрел вокруг... Горы! Настоящие, огромные, скалистые горы, сплошь укрытые льдом и снегом! Невозможно!
   Костер затрещал и выплюнул сноп искорок, тут же унесшихся гаснуть где-то там, вверху. Я уныло добросил еще топлива и уставился на танцующие струи пламени. Как бы ни тяжело было себе в этом признаваться, но вариантов у меня всего два: либо все вокруг реально, в том числе и мороз, и добытый с таким трудом огонь, и вся эта северная глушь вокруг меня... Либо... я спятил.
   От одной этой мысли стало очень нехорошо. Разум отрицал саму возможность такого. Ладно, есть способ проверить! Решительно закусив губу, я протянул руку к костру и погрузил ее в пламя. И тут же отдернул, ощутив, как по телу прокатилась волна вполне реальной боли. Нет, я не сплю! Не может быть сна такой яркости! Обоженные пальцы руки болели очень даже убедительно. Но что тогда? Как объяснить произошедшее со мной при помощи логики? В голове сразу затолпились догадки, одна другой глупее и сумасброднее. Их я упрямо отбрасывал, не желая теряться в бесплодных домыслах... А раз так, то остается лишь одно: лечь спать, надеясь, что утро прояснит все до конца!
   Кивнув собственным мыслям, я прилег на устроенную еще в светлое время постель из лапника елей и лиственниц, и приказал себе уснуть. Сознание не преминуло воспользоваться приглашением и благодарно покинуло мое усталое тело.
  
  
  ***
  
   Пробуждение было пугающим. Костер почти догорел; слабые язычки пламени еще танцевали в середке, неспособные отогнать тьму. Раздавшийся тоскливый вой заставил подскочить на месте и я понял, что меня разбудило. Волки! Вот черт! Сон как рукой сняло, а руки уже лихорадочно наваливали запасенный сушняк в костер. Дрова затрещали, загораясь, и понемногу отогнали темноту. Множество парных огоньков, круживших вокруг моей стоянки, не предвещали моей шкуре ничего хорошего... Я судорожно вспоминал, что же я могу противопоставить этим голодным и непрошенным гостям. Ножа нет... Палка! В куче дров была подходящая жердь!
   Мне повезло вовремя обернулся. Быстрый, размытый в воздухе росчерк тени - и зубы волка клацают в сантиметре от моей шеи. В следующий момент я отпрыгнул чуть ли не в сам костер, и отмахнулся от волка палкой. Мимо! Зверя и в помине не было в той стороне, куда я направил свой удар своего импровизированного оружия. Чертыхнувшись, приготовился отражать новые атаки, пытаясь смотреть во все стороны одновременно. Темнота была наполнена злым визгом и рычанием. Я увидел еще нескольких волков и меня неприятно поразил их размер - много больше того чучела, которое однажды видел в районном музее зоологии. Волчки в холке едва не доставали мне до пояса!
  Костер выплюнул сноп искр, горящая головня выкатилась и задымилась на земле. Вот что мне поможет! Огонь! Я всадил конец моего "оружия" в костер и зло гаркнул в темноту:
  - Ну что, мать вашу за ногу?! Подходи по очереди!!
  Ворчание и рык были мне ответом. Костер уже хорошо разгорелся, и выхватывал из темноты ближайшие двадцать шагов. Нервно оглядываясь, насчитал пятеро серых теней, кружащих вокруг меня. Некоторое время я крутился за ними, выставив жердь горящей стороной, но по ходу времени волки перестали бегать и уселись вокруг, на почтительном расстоянии от костра. Мне понадобилась целая минута неоуменного рассматривания их хитрых морд, пока до меня не дошло, чего они ждут. Со страху я навалил большую часть того хвороста, что запас на ночь, и оставшегося хватит на час горения самое большее!
  - Гадство!
  Небо было затянуто тучами, набежавшими за ночь. Ни звезд, ни Луны. Не видно нихрена! Я оглянулся, ища глазами пути к спасению. Ближайшие деревья тонкие, меня на своих веточках не удержат. Бежать? А куда? Увидев мои лихорадочные движения, один из волков, самый крупный и седой, придвинулся на шажок и, глядя в глаза, облизнулся. Этого я уже не стерпел и широко размахнулся потухшей палкой, зарычав, как древний пещерный предок. Волки отбежали на пару шагов и остановились, насмешливо свесив розовые языки. Четыре волка. А где пятый?! Похолодев, я понял, что пока отвлекся на вожака, меня с тыла обошел еще один. Серый хищник полз на брюхе со стороны скалы, у которой был разбит мой лагерь. Заметив, что хитрость не удалась, волчара кинулся на меня, но на этот раз я не сплоховал и ударом наотмашь отбросил его.
  Выбора у меня не было - пришлось бросить оставшееся топливо в костер. Поднявшееся пламя опять отодвинуло волков на несколько шагов, подарив еще немного такого нужного мне времени. Что же делать?.. Оглянувшись на скалу, я хлопнул себя по лбу. Давно пора было сообразить!
  Скала возвышалась над землей примерно на полтора моих роста и имела удобные сколы, по которым можно было бы вскарабкаться наверх. Теоретически... Волки с возрастающим беспокойством следили за моими манипуляциями. Они вспрыгнули на ноги и угрожающе зарычали. Погоняемый страхом, я начал пробовать взобраться на скалу. Руки соскальзывали с покрытого ледяными наростами камня, и у меня никак не получалось зацепиться. Понимая, что еще немного и настанет время паники, я заставил себя напрячь извилины. И решение нашлось! Взяв из костра большую горящую головню и выставив ее к волкам, с воем бегавшим вокруг трещащего жаркого пламени костра, я постарался обойти скалу. Увиденное заставило поверить в свою счастливую звезду - тут скала была положе и не такой оледенелой! И снова, отвлекшись, я чуть было не прозевал атаку волков. Одного удачно откинул хорошим ударом, другой же извернулся и теперь, рыча, медленно шел на меня. Понимая, что другого шанса у меня не будет, я бросил горящую жердь прямо в морду волку. Скуля, тот отскочил. Стая протяжно завыла. Не теряя времени, в три прыжка преодолев расстояние до скалы я, отчаянно работая руками и ногами, взобрался на вершину.
  - Ну что, мохнатые?! Съели?!
  Волки внизу бесновались и выли. Я, немного отдышавшись и успокоившись, сел на верхушке и довольно потер руки - теперь им меня не достать! Однако, моя радость продлилась недолго. Волки расселись вокруг скалы, и, почти игнорируя затухающий костер, стали ждать. Терпеливые, сволочи!
  Через пол-часа я уже замерз. Ветер планомерно выдувал из меня последние крохи тепла, накопленные у костра. Еще через час в голову стали приходить мысли наподобие 'а не спуститься ли мне на землю и дать бой хищникам, но не околеть от зверского холода'? Только понимание того, что, сойдя со скалы, я просто стану их ранним завтраком, удерживало меня на месте.
  Кряхтя как столетний старик, я попробовал размяться, помахать руками-ногами, разогнать кровь. Помогло, но не на долго. Вот так пришлось согреваться до рассвета, пока вовсе не обессилел. Я был готов заснуть прямо на граните скалы! Розовая полоска ранней зари обозначилась на горизонте, но у меня уже просто не было сил радоваться наступившему утру. Волки все так же неусыпно несли стражу под моей скалой, и мне ничего не оставалось делать, кроме как сидеть и тупо пялиться на их серые наглые морды.
  В какой-то момент я все же задремал. Мне снилось, что я у себя дома, в родной хрущевке на третьем этаже, смотрю бибисишную передачу про хищников средней полосы. Рычание с телеэкрана было настолько реалистичным, что, проснувшись, я увидел, что мои серые "друзья" пытаются наскоком добраться до моей окоченевшей тушки. Натужно поднявшись на ноги, я основательно обматерил волчар, и глянул на встающее солнце. Судя по тому, что светило еще даже не перевалило за линию горизонта, было около шести часов утра. Волки не оставляли попыток допрыгнуть до моей локации, но только зря чертили когтями по граниту. Но вот они завыли, засуетились вокруг скалы и вдруг отбежали назад к лесу, оставив меня удивленно хлопать глазами. Через минуту обнаружилась причина их бегства: на поляну вышло стадо кормящихся зубров. Впереди двигались молодые рогатые быки, за ними следовали коровы с телятами. Стадо разбрелось, отыскивая корм. Один крупный бык, увидев волков, довольно резво попер на них, выставив вперед внушительные рога. К нему присоединилось несколько молодых бычков и волчья стая, разочарованно воя, пропала в густом лесу. Я понял, что это как раз тот случай, когда уместно менять дислокацию, тоесть, по-простому - драпать подальше да побыстрее! Я соскочил с камня, охнул от боли в потревоженном боку, и подошел к остаткам костра. Увиденное не обрадовало - он оказался разбросан, и в пепле не осталось ни одного тлеющего уголька. А самое паскудное - рядом с кострищем валялась моя полурасплавленная зажигалка. Должно быть, я обронил ее в костер во время битвы с волками. Чертыхнувшись, я оставил место неудачного бивака и отправился дальше на юг - вниз по склону, придерживаясь изначального направления.
  Спустившись в долину, с удовольствием отметил, что здесь потеплее; солнце уверенно грело затылок и я довольно споро продвигался вперед. Помня о непреложной истине, что стоит найти большую речку, и она выведет к людям, я старался найти какой-нибудь ручей, тем более, что здесь уже не было снега, а жажда давала о себе знать. Пришлось идти еще не меньше получаса, прежде чем удалось отыскать сырой овражек с озерцом с талой воды на дне. Я склонился над его зеркальной гладью и стал пить ледяную воду, слегка отдающую терпкостью дубового листа. Напившись так, чтоб в ближайшее время не захотелось, я вышел из оврага и продолжил свой путь.
  
  
  ***
  
  Шел до заката, шаря глазами вокруг. Сказывались усталость и голод - я едва брел. В лесу съедобного найти не удалось. Только мелкие лесные птицы изредка нарушали тишину леса, но их оставалось только провожать сердитым ворчанием желудка. Ко времени, когда солнце уже касалось верхушек самых высоких деревьев, мне наконец удалось выйти из хвойного леса, опоясывающего горы большим зеленым одеялом. Расширившийся кругозор позволил увидеть то, что я искал - слева впереди бурлила быстрая горная река. Уже что-то! Даже отсюда чувствовалась свежесть речного воздуха. Приковыляв к шумному потоку, я стал искать место для ночевки. Берега были каменистыми, тут и там высились большие глыбы нанесенных рекой камней. Стало холодать, поднявшийся ветер и надвинувшиеся из-за горных пиков массивы мрачных на вид облаков торопили с выбором места. Нужно было срочно пристраивать куда-то мой замерзший зад!
  Спустившись вниз по реке, я услышал шум, а через сто метров нашел и его причину - реку пересекали пороги. Всюду высились нагромождения здоровых, заросших пока редкими деревьями каменюк. Пробираясь между ними, я нашел немало щелей, куда при желании можно было втиснуться, однако ночевать там означало риск замезнуть на сквозняке и холодном камне. Я было совсем отчаялся, но, пройдя пороги, увидел то, что искал - маленькую пещерку в здоровой насыпи камней недалеко от реки. Повезло, что вход был с подветренной стороны. Здесь было сухо, и "пол" был из чистого речного песка. Согнувшись, я протиснулся внутрь. Не хоромы, но выбора не было. Из последних сил натаскав сосновых веток и мха на подстилку, я забился вглубь и отрубился.
  Утро встретило меня ярким светом давно вставшего солнца и голодным кваканьем моего желудка. Мечтая о съедении слона, я выполз из своего пристанища и побрел к речке, попутно высматривая деревце с ровной веткой, которую можно было использовать как острогу. Лес меня едой не побаловал, а вот в реке рыба просто должна быть! Раньше для меня рыбалка была баловством с друзьями на порогах Десны, сейчас же от этого зависело, спать мне сегодня голодным или нет. Наконец облюбовав одну жердь, и с трудом выломав ее, я как мог вручную заострил конец. Зайдя на камни порогов, стал пробовать острожить рыбу. После доброго часа мучений и немереного количества попыток и ругательств, я таки добыл крупную рыбину!
  Так как огня не было, пришлось есть сырой. Не успев посокрушаться по этому поводу, я вмиг умял почти килограммовую рыбу. К этому времени солнце поднялось в зенит и начало довольно заметно греть. Зная, что сейчас меня будет клонить в сон после первой серьезной еды, я продолжил свой путь вниз по течению реки.
  Под ногами уже была не редкая травичка, а настоящий луг, хоть и уже по большей части увядшей растительности. Так как холодные предгорья кончились, сам собою напрашивался вывод, что здесь сейчас осень. А там, где я был еще двое суток назад, была весна... Если раньше на природе я оказывался, только когда мы с друзьями забредали в лес на шашлыки, и это всегда ассоциировалось с весельем и праздником, то здешней природой я уже был сыт по горло!
  Интересно, а в эти места кто-нибудь забредает? Я уже прошел не меньше пятнадцати километров с места своего "явления". Где, к чертям, цивилизация?! Ни дорог, ни каких-либо следов человека! Ни тебе окурка, ни бутылок из-под пива... Непорядок! Городской человек в такой обстановке чувствует себя неуверенно и хреново! Прямо, как я... Вдруг я остановился и крепко треснул себя по башке. Мобильный! Вот дурень, это надо было проверить с самого начала! Я быстро достал из кармана свой потрепанный Сони-Эрикссон и глянул на экран. Нет покрытия сети. Половина заряда... Черт!.. Тоскливо оглядев горизонт, я выключил телефон и засунул обратно в карман. Попытаюсь позже включить. А пока пусть заряд аккумулятора не тратится на безуспешные поиски сети.
  Речка ниже по течению уже не так бурно катила свои воды, и местами уже стала выдавать петли. Ранее отступивший смешанный лес снова взял реку под стражу, нависая обомшелыми влажными стволами над водой. Я шел по узкой песчаной кромке речного берега с каким-то неясным и непонятным ощущением неправильности... Ясно, что людей тут нет. Но что же тогда меня беспокоит с того времени, как я иду по этому берегу? Такая тревожная мысль заставила меня осматриваться вокруг внимательнее. Наконец, подняв взгляд к небу, я заметил что-то странное: на относительно безоблачном небе довольно ярко горела целая россыпь звезд. Их было трудновато заметить из-за яркого света солнца, но они все же были хорошо различимы.
  Звезды? Днем? Да еще так много... Что за бред?! Я продолжал всматриваться в это невиданное явление, заслонившись от лучей небесного светила рукой. Это определенно не были осколки какого-нибудь спутника. Тот бы тоже ярко светился, но падал с большой скоростью. Но что тогда? Массовые вспышки сверхновых звезд? Астероид, разбившийся на осколки, летающие теперь на орбите Земли? Я еще несколько минут терялся в догадках, одна другой абсурднее. Увиденное вселяло тревогу.
  Так и не выяснив для себя этот вопрос, я решил, что есть кое-что важнее непонятного небесного явления. Например, вопрос убежища на ночь и, конечно же, еды. Поэтому я углубился в сжимающий реку лес, попутно оглядываясь в поисках чего-либо, что могло послужить мне первым или вторым. Довольно скоро удалось обнаружить несколько поваленных деревьев недалеко от берега. Одно из них вывернулось мощными корнями из земли вместе с дерном, и образовало нечто вроде землянки, что как нельзя лучше подходила для ночевки.
  Чтобы мою будущую лачугу не продувало ветром, пришлось навалить сверху кучу надерганных здесь же еловых лап и палок, а "пол" выстелил прошлогодней сухой хвоей. Вполне довольный проведенной работой, я опять изготовил острогу и пошел к берегу, выискивая перекаты, где было бы удобно подстеречь рыбу. Пришлось довольно далеко пройти вниз по реке, прежде чем нашлось подходящее местечко. Несколько красноватых булыжников высились из воды в метре от берега, прекрасно подходя для задуманного дела. Перепрыгнув на них, я приготовился к охоте на рыб, вглядываясь в прозрачную толщу воды. Из раза в раз пытаясь насадить на острогу подплывавшую было рыбину, я лишь подымал со дна реки клубы ила, а в остальных случаях острога просто скользила по чешуе, давая скрыться моей несостоявшейся жертве. После двадцатой попытки я уже ругался в голос - солнце садилось, а у меня ни рыбешки!
  "Так, Серега! Пора пользоваться результатом эволюции человечества - соображалкой тоесть. Раз скользит, значит надо острее!" Я скептически глянул на острие размокшей остроги. Затупилось... Нужно что-нибудь острое!
  Как отыскать что-то острое, если вокруг одни только камни?.. В следующий момент я уже крутился на берегу, примериваясь, который из речных булыжников попытаться разбить с помощью другого, чтобы получить простейший каменный наконечник. Пришлось перебрать несколько комбинаций разных речных окатышей, но все осколки из них получались никуда не годными, с тупыми, излишне ровными гранями. Что-то стало получаться только тогда, когда я попробовал бить по такому же красноватому камню, на котором только что пытался острожить рыбу. И тогда - о, чудо! - у меня получилось! При каждом ударе об этот желвак сыпались искры и откалывались тонкие и острые чешуйки. Но я бил ровно до тех пор, пока мне не удалось отколоть прямое узкое лезвие, идеально подходящее на роль острия для моей импровизированной остроги. Отлично! Еще раз втянув в себя запах горелого камня, я понял, что мне повезло вдвойне - похоже, камень этот ни что иное как кремень! Настроение впервые за последнее время скакнуло до отметки "супер". Уже представляя себе, как будет жариться на огне рыбка, я загнал кремневую иглу в расщепленную острогу и плотно обмотал шнурками от ботинка. Уже с третьей попытки на остроге дергалась здоровая рыбина, но я не успокоился, пока не наловил три штуки - хотелось отыграться за вчерашний голодный день.
  Вместе с уловом я вернулся к своей стоянке. Осталось всего ничего - добыть огня... Как оказалось - рыбы было наловить проще!..
  Собрав кое-какого сушняка, я попытался выбить с помощью найденного кремня достаточную искру на тонкие веточки. После десятой попытки я даже не обуглил свою заготовку. Потом я сообразил, что нужно что-то вроде трута - легковоспламеняющегося материала. В идеале это вата или сухие до хруста тонкие листочки травянистых растений. Ваты было недостать, поэтому в косых оранжевых лучах заходящего солнца я стал ползать по всему подлеску в поисках сухой растопки. С трудом набрав пригоршню сухих листочков и чешуек коры с лиственниц и елок, я скатал все это в комок и засунул в приготовленное гнездышко из мелких палочек и хвороста. В этот раз я добился дымка и красных искорок в растопке, которые, впрочем, тут же затухали. Без наддува дела не будет! Еще минут десять я высекал искры и дул как экваториальный пассат, пока в голове не закружилось и мир расцвел разноцветными пятнами в моих глазах. Но мои усилия увенчались полным успехом - после последней удачной искры, выбитой с особым остервенением, я стал счастливым обладателем огня и опаленных бровей и ресниц. Пламя сразу охватило весь сушняк и я стал понемногу подкладывать мелкие дрова.
  Хороший костер я развел уже в густых сумерках. Помня о том, что я тут не единственный хищник, костер я расположил за два метра от входа своей землянки. Таким образом, корни упавшего дерева защищали меня со стороны реки, а огонь - с леса.
   На скорую руку выпотрошив самую большую рыбину, я насадил ее на мою верную острогу, расположив ее рядом с огнем на самодельном тагане из деревянных рогулек, воткнутых в землю. Следом расположил около костра и другие две. Следующие полчаса растянулись для меня в мучительную вечность, так как поджаривающаяся рыба стала вызывать своими божественными ароматами сильное слюноотделение и жалобы голодного желудка. Наконец, не выдержав, я схватил первую попавшуюся под руку рыбину и в один миг ее съел, здраво рассудив, что горячее сырым не бывает.
  Самый лучший повар это голод! Недожаренная внутри и обожженая снаружи несоленая рыба показалась мне самой лучшей едой, которую я когда-либо ел. Плюясь чешуей и сыто икая, я завернул недоеденную вторую тушку вместе с нетронутой третьей в большие листья ближайшего дерева, и наскоро прикопал около кострища. Потом навалил кучу дров в костер и завалился спать.
  
  Шаги за спиной!
  Я заполошно вскинулся, просыпаясь и оглядываясь в поисках опасности. Но вокруг меня были лишь лапниковые стены моей землянки. Выбрался наружу и быстро осмотрелся по сторонам. Все было спокойно. Тогда почему у меня стойкое ощущение преследования?.. Наверное, все тот же стресс сказывается. Черт-те что снится! Помотав все еще сонной головой, я подошел к потухшему кострищу и обнаружил много следов. Так как следопыт из меня никакой, определить, кто именно шастал вокруг моей ночевки, я не смог. А вот мой нехитрый схрон с рыбой был разрыт, рядом не валялось ни косточки. Хотелось бы знать, кто это, не боясь костра, пошуровал тут, пока я спал! Осталось только вздохнуть и взять этот урок на заметку. Достаточно было уже и того, что меня ночью никто за задницу не цапнул и я немного отдохнул. Подобрав острогу, я засобирался дальше, не забыв прихватить с собой несколько кусков кремня, так пригодившегося мне вчера. Еще раз взглянув на кострище, по какому-то наитию набрал сколько мог в руки золы и двинулся к реке, посыпая ею свои следы.
  
  
  ***
  
  След был странный. Весь ребристый, как будто на подошве были какие-то зацепы. Тот, кто прошел здесь, особо не хоронился от людского глаза. И шел этот человек, молодой мужчина - судя по размеру и размаху следа, но неглубокому отпечатку, с седловины Ледяных гор. Охотник? Но охотники ходят не так, тем более, Свенд их всех знал, немногих местных. Ни у кого нет такой странной обувки. Навевало мысли об охотниках на снежную нежить. Тоже всякие штуки на ноги цепляют, значит, чтоб по снегу было сподручней бегать... Но сейчас не сезон! Он еще раз посмотрел на крепко вмерзший в глину след. Тяжелый каблук заставил вспомнить о военной форме. Совершенно непонятно кто таков был этот молодчик. Неясно - значит надо разобраться! Он стал на след и скоро добрался до одинокого останца*, где увидел множество следов волков, диких туров и самого незнакомца.
  Костер был разбросан, причем не ветром - отдельные головни лежали в десяти шагах от кострища. Похоже, чужак изо всех сил оборонялся от хищников, но спасли его пришедшие на корм быки. Недалеко от кострища мелькнуло что-то неестественного ядовито-желтого цвета. Свенд осторожно подошел и увидел, что это остатки какого-то предмета, размером с палец, сильно попорченого огнем. На боках осталось несколько незнакомых, черного цвета рун, полустертых - видимо, вещь часто употреблялась. Он взял это в руки и внимательно рассмотрел. Вещь была явно тонкой работы, кое-где выглядывали несомненно металлические части, столь ювелирно сработанные, что Свенд сразу понял, что это вещь была изготовлена магами, либо кем-то из дарудар. Он осторожно понюхал - пахло очень резко и неприятно. Чем она служила чужаку? Дурк его разберет! На всякий случай положив вещицу в свой поясной кошель, Свенд оправился дальше.
  "Этот парень, похоже, идет вниз, к реке Холодной, где место поровнее и можно выбрести на тракт. Так и есть, след ведет в долину. Хм, у реки он немало натоптал! Направлялся? Значит, точно незнаком с этими краями... Дальше его след вилял около берега, кажется, он что-то искал или высматривал, причем брел из последних сил. Вон как ногами-то елозил по земле. Наверное, не спал. Значит искал укрытие, чтоб отдохнуть".
  Через самое большее пару лиг вниз по реке Свенд обнаружил его укрытие - махонькую пещерку в каменной насыпи. На берегу обнаружились обглоданные кости сырой рыбы.
  "Ба! Да парень в беде - без огня ему долго не протянуть!.. Есть сырую рыбу станет только очень голодный человек".
  Дальше след тянулся ровно и не отклонялся от берега реки.
  "Шел ходко! Похоже, решил спускаться вниз по реке в надежде найти людей".
  Но как ни старался Свенд нагнать путника, к ночи он все же не успел дойти до его следующей стоянки. Поэтому он расположился под раскидистой елью, тянувшей свои нижние ветви мало не по земле. Быстро нарубив походным топориком веток, полукольцом расположил дрова, и разжег костер, навалив на сушняк несколько сырых бревнышек - чтоб угли до утра тлели. Наскоро прожевав несколько кусков вяленой лосятины и запив водой, он улегся на расстеленный плащ и немедленно уснул чутким сном бывалого солдата.
  Чуть свет отправившись в путь, пополудни он дошел до следующей стоянки чужака. Странно, но тут были остатки большого костра! Так он ошибся? У неизвестного путешественника был огонь? Потом он увидел мелкие обломки использованных им камней и понял, что тот смог высечь огня. Дорожка к лачуге была посыпана пеплом на десяток шагов. "Сбивал след зверья, похоже", - подумал Свенд. И, побродив вокруг кострища, понял, что чужак делал все правильно - на земле осталось немало следов белой рыси, шкурками на которых сам Свенд промышлял, ставя капканы на звериных тропах.
  И опять к вечеру он не поспел на следующую стоянку - парень бежал вперед, будто его сам бог ветра благословил! Устраиваясь на ночлег, Свенд поосторожничал и не стал разжигать костра - стоянка чужака могла быть всего за сто шагов от него. Мало ли кем может оказаться этот парень и что может учудить, обнаружив, что его кто-то преследует. Лучше напрасно не беспокоить, подходя к его ночевке после темноты... Кое-как переждав ночь, старый солдат опять пустился вдогонку. Пройдя несколько лиг, он вышел к небольшой реке, притоку Холодной - Рору. Речка была хоть и небольшая, но глубокая и с отвесными скальными берегами. Чужак через нее здесь не мог перебраться, если, конечно, он не умеет летать! Значит, будет искать переправу на другой берег. Ближайший мостик через речку - здоровенный ствол вековой лиственницы - был срублен самим Свендом пятью лигами выше по течению, недалеко от его зимника**.
  "Вот уж промысел богов! Сам ко мне в гости забредет... Надо бы поспешить!".
   (* Прим: останец - отдельно стоящая скала;
   ** Зимник - временное жилище заготовщика)
  
  
  ***
  
  - Твою налево!.. - торжественно промолвил я, глядя на естественого происхождения преграду, перечеркнувшую мои планы добраться за сегодня до устья реки. Это тоже была речка. Не особо широкая, но наверняка глубокая - дна я не увидел, хоть вода была и прозрачная. Слишком крутые склоны - через такое мне не перебраться!
  - Придется идти к истокам!.. - почему-то вслух сказал я, и мысленно дополнил: "Если раньше не найду где перебрести вброд". Пришлось с кислой миной поворачивать почти назад, к горам.
  Вскоре пришлось идти лесом - склоны речки лежали в скалистых, крутых берегах, по кромке которых шел бы только самоубийца. Позже я набрел на едва заметную звериную тропку, тянущуюся параллельно берегу и идти стало легче. Забеспокоился я только когда она вдруг нырнула в густой лес. Некоторое время спустя тропа вывела к полянке. Я взглянул на солнце - светило явно прошло уже две трети пути по небосводу. Придется остановиться здесь. И снова мне пришлось бегать в поисках какой-нибудь сухой растопки для моего костра. И ее, как назло, не было! Совсем отчаявшись, я вышел к речному берегу - авось найду высохшие растения на каменистом склоне. Осторожно, чтоб не покатиться вниз на мелких осыпающихся от каждого шага камнях - до воды внизу было на глазок что-то около двадцати метров - я приблизился к обрыву и нашел то, что искал. По самому краю расселины тут и там торчали высохшие на солнце пучки трав, а на выглаженных ветрами камнях целыми шапками лежал старый сухой мох.
  Торопливо собирая растопку, я невзначай бросил взгляд в сторону истоков реки и застыл на месте от удивления - через пропасть лежал ствол старой лесины! Он был в ста-ста пятидесяти метрах от меня, темнея в отбрасываемой горами тени своими старыми, потрескавшимися и обомшелыми боками. На радостях я так быстро заработал ногами, что чуть было не сорвался с края утеса. Вниз полетел гравий, но мне было все равно - меня переполняло ликование, что уже сегодня я смогу пересечь досадное препятствие и продолжить мой путь к устью большой реки... Конечно, уже завтра, но все же не тут, а на другом берегу!
  Быстро собрав свой нехитрый скарб, я быстрым шагом, чуть ли не вприпрыжку, направился к естественному мостку на другой берег.
  Но, не дойдя пяти шагов до цели, я остановился как вкопанный. И было от чего: ствол дерева, перекинутого через пропасть, был аккуратно, грамотно СРУБЛЕН. Комель упавшего дерева лежал рядом с обширным пнем. Было хорошо видно, как умело неизвестный дровосек подрубил массивный ствол, очистил лесину от веток... Сердце заколотилось в предчувствии встречи с цивилизацией. Не знаю где я, не знаю как сюда попал, но люди тут есть! Сразу захотелось бежать вперед, навстречу избавлению от этого кошмара, что я терплю уже трое суток, неизвестно как еще не сдохнув по пути!
  Порыв был настолько силен, что я буквально взлетел на ствол-мост и бодрым шагом преодолел расселину с ревущим внизу потоком речной воды.
  На другом берегу меня ждала вполне хоженая тропинка, протоптанная среди деревьев. Хотя солнце уже село, в наступивших сумерках я вполне сносно различал куда идти. В небольших разрывах туч иногда показывались все те же неправильные звезды, слишком ярко горящие на темнеющем небе. Где же Луна? Вдруг начал падать легкий снег. Он довольно уверенно начал покрывать все вокруг белой пеленой. Стало заметно холодать. Постаравшись плотнее закутаться в то рванье, что осталось от моей куртки, я прибавил шагу.
  Пройдя очередной поворот, я вышел на обширную просеку; тут и там виднелись трухлявые пеньки, оставшиеся от матерого леса, стоявшего раньше здесь. Видно было разбросанные тут и там неубранные поленья. А посреди небольшого холмика, возвышавшегося над вырубкой, стоял крепкий, низкий сруб.
  Секунду, целую секунду я смотрел на доказательство того, что я дошел-таки до людей, а потом, не разбирая дороги, минуя проложенную неведомыми людьми тропу, через пни и колоды побежал к дому. Я бежал по неровной земле, уже хорошо припорошенной выпавшим снегом, то и дело спотыкаясь в неверном сумеречном свете. Перепрыгивая через почерневшие стволы, я не сразу понял, что случилось. Миг скрежета стали о сталь, удар, и волна дикой боли в левой ноге бросила меня на снег. Дрожащими руками подняв себя над землей, я сразу же заорал, но успел заметить две зубастые полоски стали, охватившие ногу чуть выше ступни. Капкан! Накатившее чувство беспомощности выбивало из глаз злые слезы. Скуля как побитая собака, я глянул на так манивший меня раньше дом; до него оставалось всего метров тридцать... Крови пока не было. Похоже, она собиралась в ботинке, поэтому ногой двигать я не рисковал. Стараясь не беспокоить пострадавшую конечность, я поднялся и попытался сообразить, как избавиться от капкана. Тихонько постанывая от боли, я вцепился пальцами в стылый металл в попытке раскрыть пасть ловушки. Схватившись за голые дуги захватов, я стал растаскивать их в стороны, но замерзшие пальцы соскользнули и зубья капкана снова сомкнулись у меня на ноге. Страшная боль выгнула меня дугой и я потерял сознание.
  
  
   ***
  
  Во сне мы часто видим кошмары. Просыпаемся, судорожно дернувшись всем телом, пытаясь уйти от ужаса, пришедшего в наше сознание во сне. Хрипло дышим, приходя в себя и нервно оглядываясь в поисках подтверждения тому, что мы в безопасности, что нечего бояться, и завтра наступит таким же скучным, но верным, как всегда.
  Со мной так не случилось. Я очнулся рывком, и первым чувством была раздирающая ногу боль, но боль какая-то отстраненная, тупая. Тело словно одеревенело, было трудно пошевелить даже пальцем. Соображать получалось тоже с трудом. Обрывки мыслей скакали в забитом болью мозгу, ни на миг не задерживаясь на месте. Я судорожно вдыхал колюче-холодный воздух и смотрел сквозь высокие звезды в пустое небо, желая только прекращения всего того, что со мной происходит.
  Не знаю, сколько я так провалялся около сковавшей меня ловушки. Время потеряло счет. Однако вскоре мне стало несколько легче.
  "Продолжая лежать, я ничего не добьюсь! Надо хоть попробовать добраться до дома!"
  Осторожно попытавшись сдвинуть ногу, я убедился, что она уже с трудом сгибается и двигать ее дьявольски больно. То и дело постанывая, я приподнял ногу над землей, чтобы сдвинуться с помощью рук в сторону сруба. Меня ждало неприятное открытие - за капканом тянулась увесистая цепь, соединенная с тяжелым бревном, лежащим на земле. Я посмотрел вокруг и понял, что принятые мной за неубранные поленья и обрезки есть ничто иное как множество капканов, разбросанных вокруг этой лачуги. Кто бы ни был ее хозяин, он зверский параноик! Немного полежав и собравшись с духом, я попробовал ползти. Цепь натянулась и дернула ногу, новая волна боли пронзила мое тело и я снова потерял сознание.
  
  
   Глава 2. Другой мир
  
  Идти было тяжело. Старая рана давала о себе знать тупой ноющей болью, и как Свенд себя ни подбадривал, к зимнику он добрался только ночью. Тяжело ковыляя по тропе, сейчас заметенной свежим снегом, и ориентируясь в неверном свете Алмазной россыпи по собственноручно оставленным меткам, он не забывал осматриваться. Огня в домике не было - значит пришелец не входил. Однако последний незаметенный след был направлен именно сюда... И только не дойдя одного перестрела до зимника, Свенд заметил лежащее за свежим сугробом тело.
  - Вот ведь, парень, тебя угораздило!
   Быстро сходив в дом и прихватив печную кочергу, Свенд осторожно сошел с тропы, тыча ею в снег и схлопывая попадающиеся на пути к нежданному гостю капканы. Едва приблизившись, старик взял в руки нож и быстро чиркнул по правой руке незнакомца. Выступила и побежала обычная алая кровь, рана не затягивалась сама собой и не чернела от прикосновения посеребренного лезвия. "Не нежить!" - с облегчением подумал Свенд. Умело выбив запор пружины, он снял капкан с ноги парня. Тот слабо застонал, но в себя не пришел. "Повезло парню... Не за мясо-жилы зацепило, за матерую кость... Выживет, калекой не станет". Крякнув, взвалил на себя незнакомца и протопал в избу.
  
  
  ***
  
  Когда я снова пришел в себя, меня окружала полная темнота и ни намека на снег и морозный воздух. Только боль в ноге. Я осторожно пошевелился. Пальцы нащупали шероховатый край одеяла. Одеяла?! Где я?! Какого... Словно в ответ на мои вопросы, в темноте раздались чиркающие звуки и пыхтение. Сноп искр осветил неясный силуэт.
  - Кто ты? - хотел окликнуть я незнакомца, но вместо этого только сухо заперхал. Неизвестный у очага молча чиркнул еще раз, сушняк в маленькой печурке разгорелся и осветил немолодое, бородатое лицо. Так же молча он добросил дров, затем вынул из огня горящую лучину и тяжело, слегка припадая на одну ногу, протопал ко мне. Я приподнялся на руках насколько мог, и, прокашлявшись, снова спросил:
  - Кто ты?
  Человек остановился, поднял лучину между нами, как бы показывая себя и заодно рассматривая меня.
  - Ksilm enna rrom? - пробасил он, всматриваясь в мои глаза. - Robberin! Es inn enstr.
  Я смог в ответ только недоуменно хлопать глазами. Седовласый богатырь вопросительно поднял брови, как бы говоря - не молчи, скажи что-нибудь!
  - Э-э, - выдавил я, - Я... Это, заблудился... Где... Другие люди? Куда я попал, черт возьми?!
  Старик до ответа не снизошел, молча глядя на меня и что-то обдумывая. Лучина в его руке догорела и потухла. Он вздохнул, протопал обратно к очагу, выудил новую, стал в ее свете копаться в низеньком шкафчике. Вернулся он с двумя свечами. Зажег их, сразу стало светлее. Поставив плошку импровизированного светца на табурет около моей постели, он придвинул другой, сел и продолжил изучать меня пристальным взглядом серых глаз. Мне стало как-то не по себе, и я нервно заоглядывался. У избушки было двое дверей и одно крохотное окошечко. Напрягшись в попытке подобрать ноги, я тут же завыл от боли. Сорвав грубое одеяло я увидел, что нога перебинтована чистым тряпьем и увязана в лубок из пары деревяшек.
  - Stom, stom! - успокаивающе забубнил седой, указал на больную ногу и покачал головой.
  От боли меня замутило и я тяжело упал на кровать.
  - Больно, - простонал я и почувствовал, что снова позорно отключаюсь.
  
  "Странный малый. Очень, очень странный. Коричневые глаза... Такие только у бомви. Но бомви малорослы и черны, как ночь. А волосы? Тоже коричневые. Таких уж точно ни у кого нет!.. Но кожа белая... Какой-то дикий метис? Маги, слышал, балуются смешением пород разумных, мать их через колено... А этот и сам похож но молодого мага. Уж больно странно одет. Черная кожа куртки. Непонятные застежки. Неизвестный упругий материал подошвы его ботинок. А чего стоит его язык? Я сам знаю три, еще пять сносно понимаю, слыхал и того более... Но такого - ни разу, хоть и помотала меня воля Девятерых по миру".
  Свенд поднялся, еще раз глянул на бледное лицо пришельца, и погасил одну из свечей.
  "Пусть спит. Поговорим завтра".
  
  
  ***
  
  Я проснулся от покашливания. Глаза открывались с трудом. Немного придя в себя, я осмотрелся. Все тот же домишко, сложенный из кое-как пригнанных бревен. И все тот же старик у очага. Он что-то бросал в кипящий котелок, от которого исходил тяжеловатый, но приятный запах. Я приподнялся на локтях, удивившись про себя, как тяжело это оказалось сделать. Некоторое время понаблюдал за его манипуляциями, и наконец решил напомнить о своей персоне. Пора было задать главный вопрос.
  - Э-э... Извините!
  Старик повернулся и я понял, что ошибочно посчитал его старым - оказалось, что ему где-то под пятьдесят. Утреннее солнце, освещающее эту лачугу из крохотного оконца, позволило хорошо его рассмотреть. Суровый такой, с резковатым прищуром, как оказалось, не серых, а блекло-голубых глаз. Высокий лоб, прямые черты лица. Усищи по плечи, борода, шевелюра - все белое, как молоко. Этакий дядька Черномор... Или Беломор?
  Тем временем он подошел к постели, подтянул табурет, вздохнул и спросил что-то на том же грубоватом языке. Я удивленно покачал головой. Такого языка я ни разу не слыхал. Что-то из скандинавских?..
  - Нет, не понимаю...
  Потом он произнес несколько фраз на, несомненно, других языках. Я сел немного поудобней, стараясь не потревожить ногу, и в свою очередь постарался прийти ему на помощь, проговаривая несколько фраз на немецком, английском, русском, украинском языках. Богатырь только повторил мой жест, задумчиво покачав головой. Потом, видно приняв какое-то решение, приложил руку к груди, повторяя несколько раз одно слово:
  - Свенд!
  Ясное дело, представляться, так представляться. Я хлопнул себя в ноющие ребра и четко выговорил:
  - Серж!
  - Серш? - поднял брови Свенд, и что-то быстро пробормотал.
   - Нет, не Серш. СерЖ, - страрательно жужжа и чувствуя себя очень глупо, проговорил я.
  Свенд закивал.
  - Серж, ульм Серж. Гмм...
  Свенд встал, снял котелок, налил в огромную глиняную кружку варево и знаками дал понять, что надо выпить. Затем он взял овчинный кожух и вышел из хижины. Я же, машинально хлебая густое варево, крепко призадумался. Непонятно! Где же это видано, чтоб не знали ни английского, ни немецкого... Так не бывает! Я вдруг почувствовал себя очень потерянно. Логичного объяснения произошедшему не находилось... Пока я соображал, на каком я свете, ввалился мой спаситель с огромной охапкой дров. Не в силах больше терпеть неопределенность, я позвал Свенда и попытался спросить его про место, где мы находимся, и как оно называется. Тот морщил лоб и глядел на мое размахивание руками, затем выдал пару коротких слов, наверное, названий окружающих нас предметов. Я испытал самое настоящее отчаяние. Некоторое время я потерянно оглядывался, ища сам не знаю чего, но в итоге свежее решение таки нашлось - я показал, как будто я пишу или рисую, и Свенд быстро сходил к очагу за угольком и листом бересты. Писать с помощью угля раньше не приходилось, но уж как-то я ухитрился нарисовать на желтоватой плотной коре очертания, хорошо знакомые любому школьнику. Евразия, Африка и Австралия справа, обе Америки и Гренландия - слева. Я молча подал рисунок Свенду. Тот некоторое время соображал, глядя на мое творение, потом широко повел кругом рукой, затем тыча в мою импровизированную карту и вопросительно подняв брови. Я горячо закивал, обрадованный понятливостью хозяина, отобрал карту и ткнул пальцем примерно в Скандинавский полуостров, посадив жирную точку и спросил:
  - Это здесь? - Для верности я ткнул пальцем в пол.
  Свенд некоторое время глядел мне в глаза, потом протопал к столу и вернулся с кожаной сумкой. Порылся и достал небольшой сверток бумаги. Снял связывающую сверток тесьму и стал раскладывать прямо на постели, несомненно, географические карты. Они были вырисованы в стиле века этак десятого. На них вились речки, с плавающими там рыбами, и отметками городов в виде башенок с подписями незнакомыми буквами. Большинство из них показывали в разном масштабе одно и то же государство, западной границей прилегающее к морю или океану. Северными границами служила цепь заснеженных гор с изображением белого змея. С юга и востока были размещены соседние державы. Границы были показаны цепью маленьких фигурок воинов с алебардами. Немного трясущимися руками я прекладывал их снова и снова, тщетно надеясь отыскать хоть что-то знакомое. Я попытался взять себя в руки и ткнул в то государство, которое было подробнее всего показано и глянул на молчаливо следившего за мной Свенда.
  - Арр, - немедленно проговорил Свенд.
   Я указал на государство к югу от Арра.
  - Варва.
  Закрыв глаза, я некоторое время просидел так. Потом предпринял еще одну попытку. Взял карту с самым мелким масштабом и указал за границы поля карты. Свенд хмыкнул и сказал что-то. Он взял тот ломоть коры с моей картой и на обратной стороне начал малевать что-то свое. Ждать пришлось долго. Прошло около пятнадцати минут, показавшихся вечностью, пока он наконец не отложил уголек и отдал рисунок мне. На нем грубо, но вполне понятно были показаны материки и океаны все с теми же рыбами для наглядности. Я уставился в карту, видя и не видя ее. Вот восточный материк, с прихотливо изрезанной береговой линией, похожий формой на треугольник. Западный - похожий на перевернутый молот. И центральный, бесформенный, на побережье которого около северной полярной шапки виднелся крест. Не дожидаясь вопроса, Свенд ткнул пальцем в него.
  - Арр! - пояснил он.
   Немного помедлив, я обвел всю карту и спросил убитым голосом:
  - Не Земля, да?
   С непонятным выражением на лице Свенд тем не менее ответил.
  - Келльнар.
  
  
  ***
  
  
  Молча пробираясь сквозь уже зимний лес, Свенд все никак не мог успокоиться. Неизвестный, вроде как человек идет из - ИЗ! - Ледяного Безмолвия, одетый хъярн знает во что и из чего сделанное! Не знает языка, общего для пяти народов! Упрямо добивается знания того, где очутился, а узнав, чуть не до слез огорчается. А еще его карта! Это целый мир! И он знает, что такое материки да океаны и карта нарисована за пять минут! Карта чужого мира! Чем же еще это может быть? Семла, так он свой мир назвал?.. Свенд еще крепче сжал легкий охотничий лук. Вышел он, понимаешь, к обеду чего-то настрелять... А на самом деле, чтоб все хорошенько обдумать. Имя, имя! Уж больно похоже на прозвище на аррском языке... Если бы не уверенность, что он ни слова не понимает... Может, у себя, на своей Семла, он сынок какого-то вельможи? Руки без мозолей, тонкие и белые, что у девицы из благородных! Писать да думать обучен, сразу видно. Как есть благородный... Но откуда тогда такое простецкое отношение? Носа не задирал, ничего не требовал. Хъярн подери этого чужака!.. Взлетевший из под самого носа снежный вур заставил отбросить тяжкие мысли. Привычно навскидку пустив стрелу, Свенд сбил птицу и, подобрав ее, тут же зашагал обратно к зимнику. Не понятно? Значит, надо разобраться!
  
  
  ***
  
  Вернувшийся Свенд отвлек меня от тупого и горестного рассматривания карт. Судя по взгляду, он был полон решимости. Внутренности почему-то вдруг сжало в ожидании какого-то судьбоносного момента. Я приподнялся и молча смотрел на хозяина. Тот отряхнул снег, снял кожух, отвязал от пояса какую-то дичь и, бросив ее около печки, опять подвинул табурет ко мне. На некоторое время застыла тягучая тишина, потом наконец Свенд взял одну из карт и, ткнув около того рисунка с белым змеем, сказал:
  - Es, - тычок себе в грудь, - enna, - тычок в мою грудь, - daggo, - новый тычок в карту в месте предгорий. Понятно, мы - здесь. Взгляд сразу зацепился за две реки, в междуречье которых мы и находились. И это - на самом северном краю западного материка. Я понятливо кивнул.
  - Daggo - Ferron, - палец указал на самую большую башню на карте Арра. - Dug - Arre kon Abbrin, - и он поднял правую руку с массивным серебрянным перстнем-печатью к моим глазам. На перстне был изображен змей. Ага, герб государства Арр... Со столицей Феррон. А правитель - кон Аббрин. Все понятно. Но Свенд не опускал перстня и с ожиданием смотрел на меня. Вот черт! Он хочет, чтоб я признал власть этого Аббрина. Целовать аки крест!? Хоть и было противно, но, подумав, я таки это сделал. Зачем мне проблемы, я лоялен к существующей власти. Глаза Свенда сверкнули и он с заметным облегчением засмеялся. Затем встал и завозился у очага, растапливая его и подвешивая котелок. Это что же, допрос пока окончен? Лоялен к королю - все, значит не враг и все такое? Мда... И тут я понял, что мне нужно преодолеть боль и срочно прогуляться на улицу. Кряхтя, я встал на ноги и увидел, как напряглась спина Свенда, колдующего у очага. На что я невинно проковылял к выходу и начал искать взглядом берцы. Свенд немного смутился и указал в угол. Ох, чтоб тебя!.. Берцы были изрезаны, освобождены от шнурков, то есть - всячески исследованы. В левом было дофига застывшей кровищи.
  - Э-э, - протянул я, смотря на испорченную обувь, - Свенд! Можно мне обувь какую-то...
  Виновато вздохнув, он покопался в сундуке и достал, по виду, огромные носки из меха, которые и вручил мне с видом царского подарка. Носи, Катя, на здоровье... Кое-как, держась за косяк двери, я натянул на свои ноги эти валенки сорок седьмого размера. Шипя и ругаясь от боли в пострадавшей ноге, вышел во "двор". Прыгая как одноногий тушканчик, я добрался до первой же сосны, и стал восторгаться чистым синим небом, соснами, и белым снежком с торчащей из него палкой с маленьким черепком... Аккуратный черепок, по виду - какого-то мелкого зверя. Хищного, ибо зубки имелись, и острые. Чем-то обмазан. Я решил, что эта находка стоит внимания и проскакал к ней лишних пять шагов. Ничего необычного в этой штуке я не увидел. Может, это типа тотем или - ха! - духов отгоняет? Трогать не стал, мало ли чего. Да и воняет резковато. Вернувшись, я некоторое время отдыхал от дергающей боли в ноге, потом собрался с силами и позвал.
  - Свенд! - я снова изобразил, что что-то пишу. Недовольный бородач взял бересту и уголь и нетерпеливо спросил:
  - Ksilm?
  Уже жалея, что по пустякам отвлекаю хозяина, я постарался поскорее изобразить палку с черепом. Художник я аховый, но курсы черчения все же помогли. Я отдал рисунок Свенду, и в свою очередь спросил:
  - Ксилм?
  Я увидел как быстро побледнел Свенд, в следующую секунду он уже тряс меня так, что голова моталась туда-сюда и орал:
  - Odag?! Odag enna fulm?!
  Стоило мне махнуть в предполагаемую сторону моей находки, как Свенд сорвался с места. Только дверь хлопнула. Вернулся он через пару минут мрачнее тучи. Заметив мой встревоженный взгляд, бородач дернул уголком рта и начал с остервенением рыться в стоявшем у стены сундуке. С удивлением я увидел арбалет, который Свенд достал из его недр, и какой-то широкий пояс с десятком ножей на нем. Потом он вынул из-за печурки тяжелый сверток, развязал и начал вздевать на себя очень ржавую кольчугу. Все это сопровождалось грозным бурчанием. Ко всему прочему, кольчуга оказалась Свенду мала. Так и не натянув на себя, он отбросил ее, ругнувшись. Потом посмотрел на меня и, еще раз нырнув в сундук, бросил мне ворох одежды. Крутнув ладонью, дал понять, чтобы я переодевался, да побыстрее. Я не стал спорить и поспешил натянуть огромную для меня куртку на овчине, грубые кожаные штаны и нечто вроде свитера из грубой, но теплой материи, которую я подтянул поясом, чтоб не путалась. Наконец Свенд взял сумку, засунул в нее все мелкие вещи, которые он, видимо, не хотел оставлять, и вышел из домика. Я проскакал за ним. Белобородый богатырь стоял и смотрел на солнце, мучительно что-то соображая.
  - Ксилм? - спросил я его. Он немного скривился и сказал, будто сплюнул:
  - H'jarn!
  Что это, я так и не понял. Хватило и того понимания, что сейчас опасно и надо побыстрее тикать отсюдова.
  Потом Свенд махнул рукой, схватил меня, закинул на плечо и быстро зашагал. Обескураженный таким подходом, я попытался было брыкнуть, за что заработал тычок в бок и ворчание. Наверное, Свенд просил сидеть тихо и не высовываться со своими ущемленными правами.
  Некоторое время он шел ходко, потом стал быстро уставать. Когда его дыхание стало вырываться со свистом, я решил настоять на самостоятельном передвижении. Я слез с недовольно пыхтящего здоровяка и попытался идти сам. Через полкилометра мучений боль заставила меня сесть на снег, баюкая лодыжку. Свенд, пыхтя как паровоз, соображал. Он опять посмотрел на солнце, огляделся и пошел к одинокому засохшему дереву. Там он, хорошенько хэкнув, отодрал длинную и широкую полосу коры, стянул вынутой из заплечного мешка веревкой два конца более узкой стороны, и получилась как бы лодка-санки. Один из концов веревки он взял в руку и скомандовал мне садиться. Дело пошло веселее. За два часа мы сделали неплохое расстояние. Иногда Свенд срывался в бег. Это были бы веселые покатушки, если бы не тревожное выражение его лица, когда он оглядывался назад.
  Судя по солнцу, которое уже успело одолеть полуденную точку, мы шли почти на юг. Через еще пол-часа мы оказались у слегка подмерзшего ручья. Кажется, именно сюда Свенд пытался добраться. Прямо так, не сбавляя хода, он втащил меня на санках в воду и бежал уже по руслу, видимо стараясь сбить след. Импровизированная лодка очень быстро набрала воды, и мне пришлось поджать под себя здоровую ногу, чтоб сидеть на ней, а не на заднице, которая стала стремительно замерзать. Да и не только она.
  Течение ручья все ускорялось, глубина потока росла, и через некоторое время тащить лодку стало невозможно. Бородач остановился, едва переводя дыхание, и скомандовал на выход. Я был рад размяться, потому как здорово замерз. Глядя, как я трясу синими от холода губами, Свенд демонстративно снял сапог и вылил из него воду. М-да! Я думал, у меня только нога не работает! Сев на булыжник, я снял и отжал мои валенки. Потом немного поотжимался и помахал руками. Свенд, отдыхая, только смотрел на меня.
  Потом он взял в руки малый топорик и начал рубить немногие сухие деревца, оказавшиеся поблизости. Быстро сообразив, что он думает смастерить плот, я стал распутывать найденную в сумке веревку, стараясь хоть так помочь быстрее справиться с делом. Наконец, срубив около дюжины хлыстов и подтянув их к берегу, мы стали вязать плот. Работа продвигалась хорошо, но тут Свенд поднял голову и знаком попросил утихнуть. Издалека донесся непонятный звук, похожий на какой-то ансамбль циркулярных пил. Свенд бросил затягивать последний узел и начал сталкивать плот в воду. Но тут затрещал кустарник и резкий короткий визг сообщил, что мы уже не одни. Я обернулся и увидел странное существо.
  Покрытое грязно-белым длинным мехом человекообразное тело, огромные когти, и внушающие уважение клыки, выпирающие из-под нижней губы на омерзительно уродливой башке, ужасали. Хъярн, а это был именно он, вскинул морду и победно завизжал. Как эхо, ему издалека ответили его сородичи. Я не успел как следует испугаться, как в глаз чудища воткнулся сверкающий нож. Еще мгновение, и новый нож торчал из глотки. Хъярн захрипел и начал извиваться, царапая себе горло.
  - Enska! - взревел Свенд и бросился к плоту. Я тупо обернулся, все еще впечатленный появлением зверя. Свенд пыжился, стараясь спихнуть плот в воду, но передняя часть застряла во влажном песке берега. Непрерывно ругаясь, богатырь оббежал плот и освободил его. Я в это время пытался помочь ему, толкая плот сзади. От напряжения перед глазами заплясали звезды, но плот так и не тронулся с места. В этот момент стая хъярнов и напала. Пара ножей, брошенных Свендом, не остановили дюжину хищников, и он быстро подобрал ствол молодого дерева, оставшегося от постройки плота. Бешено вращая этой оглоблей, Свенд сразу изувечил двух, остальные шустро отпрыгнули и злобно зашипели, окружая его. Свенд вертелся, как мог, грозя всем сразу, но силы после пробежки были уже не те - его дыхание было быстрым и хриплым. Он ухитрился обернуться и что-то крикнуть, но в тот же миг на него прыгнуло сразу двое хъярнов. Богатырь едва увернулся, из последних сил размахивая лесиной. Я вышел из ступора и оглянулся на наш плот. Хотя он уже касался передком воды, но все еще прочно лежал на песке; чтоб его сдвинуть, надо было быть таким же силачом, как и Свенд. Лихорадочно соображая, как столкнуть эту вязанку дров в воду, заметил еще одну деревяшку, которую бородач хотел употребить как шест. Подхватив его, и, со стоном встав на обе ноги, постарался вогнать под плот. А затем, действуя шестом, как рычагом, я добился продвижения плавсредства на пару сантиметров. Дико заболела раненая нога, но я сжал зубы и подвинул еще раз. И снова.
  - Ии-и, раз! - командовал я сам себе, закусив губу, - и-и, два-а!.. Наконец, шест уперся в галечное дно, и одним, потребовавшим напряжения всего тела движением, я столкнул плот в воду. В тот же миг меня толкнули на него, и я плюхнулся на его сучковатую "палубу". Свенд тоже вскочил на плот и с силой оттолкнулся палицей, выводя его на середину потока. Нас закачало, но берег стал быстро отдаляться. Хъярны, помявшись у воды, все же прыгнули в нее, чтобы продолжить преследование. Но старый воин тоже не дремал. Изо всех своих немалых сил налегая на шест, он добился того, что наше плавсредство вынесло на стрежень речного русла и понесло вперед с хорошей скоростью. Хъярны постепенно отставали. Наконец они выбрались на берег, протестующе визжа, и стали бежать вдоль реки, не теряя нас из виду. Свенд каркающе рассмеялся, но закашлялся и устало шлепнулся на бревна палубы. Плот опасно накренился и я едва не сверзился с него. Устроившись на середине, мы некоторое время отдыхали. Правя шестом, я с удивлением увидел, что мои руки сильно дрожат. И вовсе не от холода.
  Берега реки тем временем раздались, течение ускорилось и нас стало раскачивать все сильнее. Плот скрипел и "играл" под нами всеми своими бревнами, вдобавок один из краев, плохо закрепленный в спешке, стал расходиться. Я толкнул в плечо все еще не отдышавшегося Свенда и показал на проблемное место. Пробурчав что-то, тот стал подтягивать концы распутавшихся веревок, но на очередном водном буруне бревна сошлись и сдавили его руку. Свенд крикнул от боли. Более не сдерживаемый плот потерял крайнее бревно. Ругнувшись, лесник все же схватил концы веревок и кое-как связал их, поневоле неловко орудуя правой рукой. Посмотрев вперед, он стал еще мрачнее. Глянув туда же, я не увидел ничего опасного. Но прислушавшись, я услыхал шум. Пороги!
  Свенд уже орудовал шестом, но никак не мог достать до дна. Я попытался сделать это своим шестом, и смог зацепить дно. От толчка я его едва не выронил. Свенд бросил свой шест и отобрал мой. Ему удалось хорошенько оттолкнулся от дна, но вместо того, чтобы приблизиться к берегу, как нам того хотелось, плот крутанулся и мы чуть не попадали в воду. Скаля зубы и шепча ругательства, бородач стал осторожнее отталкивать плот. Понемногу, то и дело перебегая по крутящемуся плоту, он стал приближать его к берегу.
  Но мы не успели. Наш бревенчатый спаситель вздрогнул, а в следующий момент разломился пополам. Мы свалились в воду, и ледяная стремнина подхватила нас и потащила вглубь. В последний миг схватившись за веревку, болтающейся на одной из половинок, я скрылся под водой. Некоторое время течение тащило меня по дну, ударяя о камни, после одного особо чувствительного удара из меня выбило весь воздух и я порядком хлебнул воды. Но тут плот, а вернее его остаток, дернулся, и меня, как пробку от шампанского, выбросило наверх. Вдохнув воздуха и закашлявшись, я затрепыхал всеми конечностями. Боролся я недолго. Гремящим потоком меня выбросило на большой камень, отшибший мне, казалось, все ребра. Кряхтя и откашливаясь, я забрался на него и огляделся. Свенд обнаружился чуть ниже по течению и сейчас тоже взбирался на торчащий из воды валун. Увидев меня, он что-то крикнул, замахал руками в сторону ближайшего берега и запрыгал по камням как по кочкам, подавая мне пример.
  Едва не упав пару раз, и все-таки растревожив рану, я выбрался на берег. Дотащившись до берега, я плюхнулся на ближайшую каменюку и, стуча зубами от холода, стал снимать и отжимать мокрую одежду. Свенд не был таким беспечным. Едва подойдя, он тут же дернул меня на подъем. Как-то сразу вспомнив, что именно на этой стороне реки нас совсем недавно преследовали, я поднял свою пятую точку, и мы отправились дальше.
  Песчаный наносной берег скоро кончился, русло реки дальше было сжато скалистыми кручами. Путь остался только один: вверх, по обмерзшим уступам. Не меньше часа потратив на восхождение, мы таки выбрались наверх. Тут даже здоровяк Свенд сдался - некоторое время просто лежал на снегу, отдыхая. Моя рана стала кровоточить и ныть. Плохо дело! Я поёжился. Здесь, на обрыве, здорово прохватывал ветер. Ко всему еще и пошел снег. Добредя до Свенда, я помог ему подняться, едва не упав сам. Должно быть, жалкое зрелище мы из себя представляли! Свенд устало что-то буркнул, указывая на темнеющее впереди пятно. Держась друг за друга, мы двинулись в указанном направлении и скоро вышли к небольшой рощице. Здесь было поспокойнее. Еще не совсем облетевшая листва деревьев не давала разгуляться ветру. В центре рощи мы нашли нагромождение огромных валунов, среди которых по молчаливому согласию решили сделать убежище. Свенд дал мне один нож из своего пояса и знаками дал понять, чтобы я не отходил далеко. Сам он, сильно хромая, пошел к поваленной ветром сухой лесине, и стал рубить ее на дрова захваченным из избушки топориком. Я тем временем нарезал палок и веток для укрытия. Не успел я закончить, как увидел бородача, торопливо ковыляющего ко мне. В руках у него было по ножу и он часто оглядывался.
  - Erann h'jarn! - зло выплюнул он, оглядывая наш недостроенный шалаш. Потом ругнулся, засунул оба ножа обратно в ножны, подобрал палку поровнее и полез по камням наверх. Я последовал за ним, и как раз вовремя - из леса выскочила пятерка наших старых преследователей, и тут же победно завизжала, увидев нас.
  Мы стояли на самой верхушке кургана. Свенд быстро прикинул что-то, оглядываясь, и сильно толкнул меня к большой щели в камнях.
   - Enna, trim-ta daggo!
  Не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять, что именно скомандовал мне Свенд. Едва устояв на ногах от толчка, я увидел начало схватки. Один из хъярнов атаковал Свенда в ноги, но тут же улетел от богатырского взмаха дубинкой. Но это был отвлекающий маневр, потому как самый крупный монстр сбил охотника с ног, и они, борясь, скатились по камням вниз. Четыре твари на одного человека! Ну уж нет! Я, не колеблясь ни секунды, неловко спрыгнул вслед, и как раз вовремя - пока хъярн-вожак возился со Свендом, остальные уже хватались за его ноги. Я сразу же всадил нож в спину одному из них, но получил в грудь так, что отлетел на пару метров.
  Ослепленный болью хъярн неожиданно напал на сородича. Пока они катались клубком, Свенд отбросил вожака и, подобрав свою палицу, неплохо приложил его по уродливо-горбатой спине. Я, кряхтя, встал, и подобрал еще одну палку. Следующий хъярн кружил вокруг нас, визгливо рыча и сверкая желтыми глазами. Я мельком глянул на Свенда. Тот был весь в крови, но сдаваться не собирался. Быстрым движением вырвав последний нож из пояса, он метнул его в хъярна, но тот безобидно отскочил от толстой шкуры. В следующий момент монстр прыгнул Свенду в ноги, но тот не растерялся и легким движением ушел в сторону, на развороте с силой ударив его палицей в шею. Влажный хруст - и зверь затих.
  Двое оставших хъярнов, в том числе вожак, медленно подбирались к нам с двух сторон. Я зашарил взглядом по земле в поисках какого-нибудь оружия, но все ножи куда-то подевались, а палки переломаны катающимися телами. Не придумав ничего лучше, я подобрал с земли увесистый круглый камень и стал ждать. Звери почему-то медлили, заставляя нас все время быть начеку. Руки дрожали, ноги едва не подгибались. Снова глянув на Свенда, я заметил, что он едва держится - все ноги были в крови, и он тяжело горбился, впрочем, не выпуская оружия из рук.
  Похоже, эти зверушки ждут, когда мы обессилеем! Не в силах больше сдерживаться, я бросил свой булыжник в ближайшего хъярна. Эта скотина увернулась и зло оскалилась, понемногу придвигаясь ко мне. Переглянувшись со Свендом, я увидел его мрачный кивок в знак одобрения и как он поудобнее схватился за палицу. Ну что же! Вызываю огонь на себя! В следующий момент в хъярнов полетело все, что я мог до них добросить. Звери уворачивались и рычали, пока им пару раз не попало и они, наконец, прыгнули в мою сторону. Заорав от страха, я попытался отпрыгнуть в сторону, но моя задумка исполнилась лишь наполовину. Я увернулся ровно настолько, чтоб один из хъярнов не рухнул на меня всем весом, но он успел полоснуть меня когтями по плечу. Крикнув от боли, я судорожно дернулся, пытаясь отскочить еще, но позади была каменная стена и отступать было некуда! Тут подоспел Свенд, и одним мощным ударом отбросил хъярна в сторону. Видно было, что охотник уже на пределе - сейчас он еле стоял и хватал ртом воздух. Раненый хъярн с жалобным воем пытался отползти. Похоже, Свенд перебил ему половину ребер. Я медленно встал и подобрал камень потяжелее. Еле прыгая на одной ноге, я добрался до раненого чудовища и опустил камень ему на голову. Еще раз и еще. Голова треснула, и хъярн, дернувшись всем телом, издох.
   Оглянувшись, я увидел, что охотник тоже лежит без движения. Вот черт! Я доковылял до него и похлопал по щекам. Никакого эффекта! Черт! Черт!
  Свенд был весь в крови, и, похоже, потерял ее изрядно. Если его сейчас не перевязать... Порывшись в мешке, я нашел несколько тряпок и порвал их на корпию. Быстро сняв со Свенда все мешающее, я как мог стал перебинтовывать раны. Главное - кровь остановить! Справившись, я перевел дух и перебинтовал свое плечо.
  Снег падал редкими большими хлопьями, и я почувствовал, что холод опять берет свое. Достав несколько тряпок, и подложив их под Свенда, чтобы он не замерз на голой земле, я отправился за дровами. Быстро набрав охапку самых тонких, я поспешил обратно. На поясе у своего бессознательного спутника я нашарил огниво, сделал несколько неудачных попыток, но все же высек огня на хворост. Понемногу подкармливая огонь, я разжег хороший костер, теперь гревший Свенду бок, а сам еще раз сходил за дровами. Немного мутило, но я не придавал этому особого значения. Нужно было поскорее устраиваться на ночлег, так как быстро вечерело. Еще добрых два часа я разбивал наш лагерь, строя большой шалаш вокруг Свенда. Он все еще не приходил в себя, но я решил его не беспокоить.
  Разобравшись с вопросом убежища, я смог более качественно справиться с его ранами. Наполнив маленький котелок, найденный в том же мешке, комьями снега и поставив его на огонь, я размотал повязки и убедился, что кровь остановлена. Но сам вид ран не порадовал. Их было около десятка, в основном на руках и ногах. Хуже всего было с кусаной раной на бедре, вид у нее был не здоровый, и пахла она уже нехорошо. Я окунул тряпку в кипящую воду, затем немного остудил и попытался протереть рану. Свенд дернулся всем телом и застонал. Его глаза открылись и он что-то прохрипел. Я глянул на него и сказал:
  - Ксилм? Я пытаюсь обработать рану!
   Свенд тяжело заворочался, пытаясь встать.
  - Эй! Ты слишком слаб!
  Но он ухватился за меня и помог себе сесть. Я поддержал его. Раненый бородач осмотрелся и указал в сторону мешка. Пока я ходил за ним, Свенд распутывал повязки и осматривал рану. Ткнув в нее пальцем, он скривился и глухо ругнулся. Достав из рюкзака какой-то кошель, он развязал его и вытряхнул несколько маленьких пузырьков из темного стекла. Разложив их около себя, начал обрабатывать раны помельче, капая на них из разных сосудов. Потом взял все еще горячую тряпку и протер ею кусаную рану. На лбу у него выступили вены, но он не проронил не звука... Отдышавшись, он залил снадобьями вспухшее место укуса, потом взял пузырек побольше и выпил его залпом. Видно, вкус был еще тот, так как Свенда аж скрутило. Потом он откинулся на импровизированную постель и вяло махнул мне рукой - мол, подойди!
  - Серш... Олоннэ! - и он крепко стиснул мне руку. Я улыбнулся и ответил на рукопожатие.
  - Сочлись, Свенд. Недавно ты мою задницу спас!
  Потом мы согрелись кипятком, по очереди отхлебывая прямо из котелка. Я навалил порядочно дров в костер и мы, кое-как ужавшись в небольшом занорке в скале, просто отключились.
  
  
  ***
  
  Утро порадовало чистым небом и полуметром снега на земле. Я здорово промерз за ночь, нога болела уже непрерывно. Рана на плече тоже воспалилась и тревожила дергающейся болью. Кое-как встав и запахнувшись поплотнее в то, что осталось от одежды, я выглянул наружу. Вокруг лежал ослепительно чистый снег, девственной белизной укрывший все вокруг, в том числе и все следы вчерашней схватки. Я поежился и оглянулся на Свенда. Тот спал как сурок, свернувшись калачиком, и поэтому о погасшем костре пришлось позаботиться мне. Пока я, кряхтя, носил дрова и ковырялся с огнивом, проснулся Свенд. Кивнув мне, он первым делом осторожно размотался и осмотрел раны. Если бы я не видел, что они были, я бы мог их принять за царапины. Кусаная рана, еще вчера припухлость размером с мой кулак, превратилась в пару затянувшихся ранок. Чудеса! Увидев, как я пялюсь на раны, Свенд довольно улыбнулся и встал. Тоже не похоже на едва не "сыгравшего в ящик" человека.
  - Как?! - только и выдохнул я. В этом мире и такое возможно? Похоже, медицина здесь очень даже развита!
  Но Свенд только махнул рукой и выглянул наружу. А вот мне понадобилось присесть, растревоженная рана на ноге дала о себе знать с новой силой. Оглянувшись на меня, охотник ни слова не говоря подошел и помог снять валенок. Это оказалось труднее, чем я думал: нога безобразно распухла и имела нездоровый цвет. Свенд нахмурился и стал копаться в мешке. Он достал пару давешних пузырьков, бурча что-то под нос и разочарованно качая головой. Наконец он раздраженно откинул заплечник и уставился на меня, о чем-то напряженно размышляя. Потом кивнул своим мыслям и начал собираться. Я же пока с трудом нацепил валенок, шипя от боли. Черт возьми! Только заражения мне не хватало!..
  Тем временем седовласый победитель хъярнов развел кипучую деятельность. Он быстро свернул наш лагерь, увязал немногие вещи и легко, как мешок с картошкой, закинул меня к себе на плечо. Теперь я не имел ничего против такого вида транспортировки...
  Прошло не меньше часа, прежде чем мы добрались до цели. Это был берег реки, по которой мы так неудачно прокатились. Прыгая со мной на плечах по скалистому склону, Свенд довольно быстро спустился к берегу. Я в который раз подивился медвежьей силе и живучести своего спасителя. Усадив меня на первый попавшийся камень, Свенд взялся за топорик и стал рубить редкий прибрежный сухостой. Он валил одно сухое дерево за другим, затем стал укладывать и вязать разрезанным на полоски собственным овчинным кожухом. Я скривился. Похоже, придется еще поплавать... А потом сделалось как-то безразлично. Куда, как, что. Ничего не хотелось, кроме как сидеть на этом камне и пусть меня овеивает приятным холодом ветерок. Еще хотелось пить, и я сгреб пару горстей снега. Давно я так не утолял жажду! Последний раз еще в школе, наигравшись с друзьями в снежки...
  Очнулся я только тогда, когда Свенд подхватил меня и усадил на новое плавсредство. Я помотал головой. Лучше не стало. Глаза ни на чем не концентрировались, мысли путались. Наконец сдавшись, под колыхание плота на волнах я отдался на милось горячечному забытью.
  
  
  ***
  
  "...Жаль, жаль, что "драконьей смеси" у меня был всего один флакон. Но кто мог знать, что это чудо свалится мне на голову? И в капкан свою ножку всунуть изволит!.. Хотя... Парень отплатил мне той же монетой. Кабы не он... Что бы еще было! Истек бы кровью, как пить дать истек бы! Проклятые хъярны! С самых Снежных гор за мной шли! Не надо было мне с самкой связываться... Фетиш поставили!.. А парень глазастый. Он же и предупредил, хоть и не знал, о чем... Ну ничего, до форта Бранн осталось всего ничего".
  
  
  ***
  
  
  Я проснулся, а вернее, очнулся от голосов, звучащих надо мной. Самочувствие было - тихий ужас; нога болела так, будто в ней торчал кол, сознание было мутным. Поэтому я не сразу сообразил, где я и кто это надо мной бубнит. Я разлепил спекшиеся губы, и попытался их облизать, но ничего не получилось - во рту было сухо, как в пустыне. В следующий момент голоса стихли, и я почувствовал, что кто-то приподымает мне голову и в рот льется вода. Схватив кружку обеими руками, я высосал всю ее до дна и устало откинулся. Взгляд наконец сфокусировался, и я увидел кучу народу, стоящего около моей кровати.
  Рядом со мной стоял Свенд, он-то меня и напоил из кружки в его руках. Вокруг стояло еще четверо людей, все как один белобрысые и похожие один на другого. Слева от Свенда стоял широкоплечий суховатый мужик с длинными усищами и недовольным взглядом синих глаз, весь в мехах и доспехах. С другой стороны стоял немолодой грузный дядька с усталыми глазами и вислыми усами под здоровенным носом. От него крепко пахло пивом, и в руке он держал свечу, свет которой и освещал всю эту компанию. Рядом с ним стоял парень лет тринадцати с кувшином воды и круглыми глазами, которые он изо всех сил на меня таращил. Он не замечал, что наклонил кувшин, и вода тонкой струйкой бежит на пол. Миловидная невысокая женщина обнимала паренька за плечи и смотрела на меня полными сострадания глазами. У самой моей головы стоял еще один человек, которого не удалось рассмотреть сразу. Я повернул голову и встретился взглядом со спокойными серыми глазами на строгом, бледноватом лице. Человек всмотрелся в мое лицо и обхватил прохладными сухими ладонями мою голову. Сразу стало легче.
  - Em bric erron. Teneit kalmen! - проговорил он, обращаясь к присутствующим.
  Но тут ему что-то отрывисто сказал дядька в доспехах, и они заспорили. Еще раз посмотрев на меня, сероглазый взял под руку недовольного вояку, который продолжал сверлить меня взглядом, и, тыкая пальцем на Свенда, увел его в темноту. Только сейчас я заметил, что нахожусь в какой-то небольшой темной комнате с каменной кладкой стен и спартанской обстановкой. Дядька с большим носом шумно вздохнул, еще раз обдав меня пивным духом, и спросил что-то у Свенда. Тот молча кивнул, и дядька утопал, оставив свечу на сундуке у стены и вытолкнув заодно своим пузом женщину с парнем из комнаты. Свенд тоже недолго оставался со мной. Он встал с табуретки, подмигнул мне и ушел, слегка прихрамывая. Некоторое время было тихо, потом донеслись звуки разговора и топота.
  Я устало откинулся на подушку. Голова кружилась, и была тяжелая, словно гиря. Будто сговорившись, разом заныли мои раны. Во рту, несмотря на выпитую воду, снова было сухо как в Сахаре. Я облизал языком растрескавшиеся губы, и совсем было уже собрался попросить кого-нибудь из незнакомцев сбегать мне за ведром воды, как в мою каморку вернулся сероглазый с какой-то сумкой на плече. Он молча встал рядом со мной, приставил табурет и начал доставать из сумки разного вида предметы. Некоторые - пугающе острые. Я немного вспотел, следя за его уверенными, четкими движениями. Наконец, разложив все орудия своего ремесла, местный доктор - кем же еще ему быть! - обратил самое пристальное внимание на мою левую ногу. Схватив острый маленький ножик, и быстро разрезав наложенные еще Свендом тряпки, сероглазый крепко схватил меня за ступню, одновременно резко срывая прилипший к самой ране бинт. Я дернулся и сжал зубы, сдерживая крик. Было дико больно, в ноге будто сверло стало проворачиваться. Сине-багровые ореолы вокруг ран, оставленных стальными зубьями капкана, тоже не добавляли оптимизма. Дело плохо!
  Доктор, поджав тонкие губы, некоторое время рассматривал раны, потом схватился за нож. Коротко глянул на меня, кивнул - как бы говоря: готовься! - и быстрыми, четкими движениями стал вырезать пораженные участки плоти. От боли я едва не подпрыгнул до потолка. В этот раз от крика я не смог удержаться. Лекарь рыкнул на меня и покрепче сжал мою ногу, продолжая экзекуцию. Неимоверным усилием воли я перестал дергаться, лишь закусив до хруста в челюстях край одеяла. Мне казалось, что меня режут целую вечность, но на самом деле прошло не больше пяти минут.
  Закончив с хирургией и утерев трудовой пот, сероглазый встал и начал проговаривать что-то речитативом и вознеся руки в почти молитвенном жесте. Я мало что соображал после такой процедуры, но кое-что приковало все мое внимание к поднятым рукам человека. От них стало исходить яркое красное сияние, с каждым новым словом все больше похожее на огонь. Дочитав речитатив, он протянул свои пылающие настоящим огнем ладони к моей ноге и сжал ими рану. На миг я ощутил невероятный холод, но потом боль от сильного ожога раскаленными стрелами раскатилась, казалось, по всему телу, проникая в каждую клеточку огненной волной.
  - Тт-ы маг!! - пораженно воскликнул я, расширенными до предела глазами смотря на гаснущий на ладонях отблеск огненного волшебства.
   Сероглазый криво усмехнулся, подошел к моему плечу и все повторилось снова. Раны от когтей хъярна тоже пришлось вскрыть и прижечь волшебным огнем. Кривясь и шипя от боли, я тем не менее во все глаза смотрел на проявление НАСТОЯЩЕЙ МАГИИ! Не фиглярские фокусы с картами, не банальные обманы зрения и ловкость рук... А оперирование силой и умением, недоступными никому в моем мире. Но реальной здесь, в мире Келльнара!
  
  
  ***
  
  - Ему здесь не место! - рубанул рукой воздух Калем. - От таких, как он, одни проблемы!
  - Не будет никаких проблем, - устало промолвил Свенд. Нога опять разболелась, и даже снадобье гарнизонного мага не сильно облегчало боль. - Да и какие проблемы, если он едва живой!
  - Может, было бы даже лучше, чтоб не живой! - пробурчал Калем и отвернулся к очагу.
  Свенд нахмурился.
  - Кабы не он, вы бы со мной не разговаривали сейчас.
  Все присутствующие уставились на него.
  - Вот даже как! - хмыкнул из угла Бани и отставил кружку с элем. - Ну тогда я благодарен ему за спасение старого друга!
  Калем прищурился.
  - Ну чтож, дядька Свенд, раз ты все решил... Быть по сему!.. Но с первым теплом, как поправится, пусть уходит восвояси! Круто развернувшись, Калем вышел из комнаты, но на пороге задержался. - По весне будет объезд земель... Если не хочешь долго объясняться перед столичными хлыщами, его уже тут не должно быть.
  Гулко стукнула тяжелая дверь и в комнате повисло молчание.
  Свенд тяжело вздохнул.
  - Рон... Как здоровье причины нашего спора?
  Тот отвернулся от окна, где все это время стоял.
  - Все будет в порядке, господин барон, - немного остутствующим голосом проговорил маг. Свенд скривился.
  - Давай без этого титулования! - он хмыкнул. - Со всеми жителями форта я, самое большее, староста деревенский! Три тыщи с лишком всего! А у Калема - горстка лоботрясов с ржавыми мечами. А я вместо денежного оброка в столицу мороженную требуху снежной нечисти везу!
  - Простите, гос... уважаемый Свенд! Нашему гостю нечего опасаться - заражение я убрал, яд вытравил... Через месяц будет как новенький золотой.
  - Хорошо! Бани, накорми паренька.
  - Да, староста, сейчас исполним!
  Свенд усмехнулся в усы. Маг и трактирщик вышли и барон задумался. Последнее время его терзала одна и та же мысль - что делать дальше с этим иномирянином? По-хорошему, надо бы сообщить в Великую Ложу об этом происшествии, ведь такого не случалось еще никогда! По крайней мере, Свенд никогда не слышал о таком, даже в трактирных байках во всех портах всех земель, где ему доводилось бывать... Да еще и Рон, неясная личность! Вот уж кто точно побежал доклад строчить своим собратьям! Формально-то он должен поставить в известность своего господина об отправке любой почты, как предписано еще законом далеких предков о двоевластии... Но парня сюда сослали за какую-то оплошность, и он не преминет воспользоваться удобным случаем выслужиться перед начальством... А на закон плюют уже много лет; власть короны все более становится номинальной.
  
  
  ***
  
  На следующее утро я проснулся поздно, но хорошо отдохнувшим и почти здоровым. Раны щипало и они немного болели, но так, будто были заживающими царапинами. Вчерашнее лечение все не выходило у меня из головы. Похоже, этот мир использует магию, как мы технику и технологию. Получается, и сюда я попал не иначе через какой-то магический портал... Тогда все логично, хотя на слух - полный бред! Может, здесь маги обычное дело? Может, у них тут и полотенцесушители посредством заклинаний работают! Последняя мысль вызвала истеричный смешок. Значит, все эти книги про магию, эльфов и еще там кого, не были выдумкой людей с богатой фантазией?!
  "И что тогда? - размышлял я дальше, - вскочить на коня и мотыжить силы зла, попутно обретая невероятное могущество, признание, славу, любовь прекрасной эльфийки?!" Я глупо захихикал.
  Занятый такими истеричными мыслями, я не заметил, что в комнате уже кто-то есть. Бряцание оброненной посуды прервало мой нездоровый смех. Оказывается, хозяйский сын воду мне... почти принес. Он с каким-то страхом смотрел на меня и даже не делал попытки подобрать черепки. Пару секунд мы оба хлопали глазами, глядя друг на друга, а когда пауза затянулась, я откашлялся и как можно доброжелательнее улыбнулся.
  - Привет! - а что еще я мог сказать? Ну конечно же! - Как дела?
  При звуках незнакомой речи парень нахмурился и что-то проговорил, глядя на разбитый кувшин. Из двух одно - либо ругает меня, либо понимает, что ругать будут его.
  - Эм-м... Прости за кувшин.
  Парень молча собрал осколки и ушел, вскоре вернувшись с новым кувшином. К тому времени я уже созрел желанием не только попить, но и наоборот. Я с трудом встал с постели. Нога все же заныла, но я целеустремленно одевался в новые вещи, оставленные рядом на табурете, как я понял, именно для меня.
  Едва войдя, парень сразу замахал руками и попытался меня вернуть в постель, но я был неумолим. Оказалось, что придется спуститься со второго этажа, так как двери с понятным любому цивилизованному человеку обозначением, рядом не обнаружилось. Значит, путь мой лежит во двор. Водонос еще некоторое время подергал меня за рукав, а потом, опередив меня, убежал. Добравшись до выхода, я проковылял ко вполне привычному сельскому удобству. Едва я облегченно вдохнул морозный воздух и обрадовался голубому небу, из дома стали выскакивать мои новые знакомые, которые немедля меня подхватили за белы рученьки и втянули в дом. Только и успел заметить, что это вовсе не деревня, а нечто вроде городка, сплошь состоящего из каменных домов, над которыми возвышается то ли ратуша, то ли цитадель.
  Калем - он тащил меня справа - особо не церемонясь, толкнул меня к стулу около круглого стола, и наговорил много непонятных, но грозных слов. Их я не понял, но понял, что расхаживать где хочу мне больше нельзя. Прощай, либеральный мир Земли! Здесь я чужак, и мне об этом доходчиво напомнили. Пока Свенд ругался с Калемом, я тихо закипал. Не каждый день тебя таскают над землей за шкирку, как нашкодившего котенка, суровые силачи, которым ты, в общем-то, ничего не должен!
  В этот момент Калем от слов перешел к делу. Вперив в меня свои глаза и нависая надо мной всей своей броней, он стал задавать вопросы, отмахиваясь от Свенда, как от назойливой мухи. Когда я уже был готов врезать ему по морде, только бы он отстал, на его плечо опустилась рука моего врачевателя-мага. Он спокойным тоном сказал что-то Калему, и тот с хмурой репой лица отошел от меня. Маг же устроился на соседнем стуле.
  - Рон, - сказал он и похлопал себя по груди.
  Радуясь перемене обстановки, я выдохнул, и повторил жест Рона.
  - Серж!
  Маг степенно кивнул, и продолжил в том же духе.
  - Fulgendu, - и он похлопал по столу.
  - Фульгенду, - пробормотал я, указав на стол. Так мы упражнялись пару минут, в полном молчании, в обществе хозяев с каменными лицами. Так я узнал названия нескольких предметов, которые нас окружали.
  Когда он снова показал на стол, вопросительно подняв брови, я без запинки сказал его название по-аррски. На этот раз маг довольно улыбнулся, и что-то проговорил, явно адресованное Калему. Тот скривился и вышел, буркнув напоследок что-то Свенду и бахнув дверью. Напряжение в комнате сразу спало. Хозяин с хозяйкой ушли по своим утренним делам, Свенд остался у стола. Маг подозвал парнишку, и, что-то втолковывая, указал на меня. Тот обреченно кивнул, и увел меня обратно наверх.
  
  
  ***
  
  - Ну, что скажешь? - проговорил барон, садясь за стол.
  То, что Свенд опускал обращение "господин Рон" при разговоре с магом, очень тому не нравилось.
  - Обычный молодой человек, - проглотив вертящуюся на языке колкость, проговорил Рон. Видя, что этого мало и барон все еще смотрит на него, он продолжил.
  - По многому видно, что вы, барон, были правы относительно его незнания языка и того, что он не подсыл. Никакой фальши, только чистые эмоции. Однако ухо с ним надо держать востро... Парень не глуп, образован...
  - Что-нибудь еще?
  - Ну... Аура у него странная. Мм, непохожая на ауры обычных людей, отличия невелики, но заметны, - пояснил Рон.
  - Он имеет способности?
   - Нет, барон, что вы! Просто он... Инороден.
  - Об этом не трудно догадаться, - ворчливо произнес хозяин поселка, - стоит только посмотреть на него.
  Маг сжал тонкие губы.
  - Я говорю о том, что видно не снаружи.
  - Он прост и понятен... Не то, что некоторые, - проговорил Свенд и встал из-за стола. Рон с раздражением подумал, что этот вояка с героическим прошлым начинает его злить. Откинувшись на спинку стула, он стал размышлять о странном чужаке, найденном в горах, где только охотники на снежную нежить и бродят. Если он, Рон, первым сообщит о находке Великой Ложе, вполне возможно, что его простят и не оставят гнить в этом медвежьем углу... Но если ценность чужака будет только как еще одного мерзкого смеска неведомых рас... Этого будет мало для прощения. Стоит к нему приглядеться... Какое-то время. А поэтому...
  - Господин барон!
  Свенд остановился посреди лестницы.
  - Да?
  - Когда мы сообщим в столицу о нашем... Найденыше?
  Свенд некоторое время стоял молча, и маг поспешил добавить, - Думаю, после Больших Холодов будет лучше всего... Вы согласны?
  - Да, Рон... Я согласен. Быть посему! - и невозмутимо зашагал дальше.
   Рон дождался, когда тяжелые шаги отдалятся, хмыкнул и громко позвал:
  - Госпожа Грета! Горячего вина!
  - Сию минуту, господин маг!
  Маг сидел в зале, обдумывая создавшийся расклад, пока потихоньку собиравшийся в таверне люд не стал докучать ему.
  
  
  ***
  
  
  Я сидел на постели и смотрел на Тиля - так, оказывается, звали хозяйского сына - пока он соображал, как глупому мне объяснить значение слова "делать". Я давно все понял, и слово на аррском прочно укоренилось в памяти, но я просто мстительно изображал непонимание этому паникеру, который помешал сегодняшнему утру стать добрым.
   Маг дал ему именно такое задание - учить меня языку нормальных людей! Я уже знал название около пятидесяти разных предметов и явлений. Одним из первых я узнал слово "туалет"...
  - Тиль делать туалет! - заявил я по-аррски, когда мне надоели его кривляния.
   Тиль некоторое время изображал букву "о". Видно было, что он собирался обидеться, но вдруг согнулся пополам и захохотал.
  - Нет, - давясь смехом, сказал он, - я не делал его!
  Отсмеявшись и немного успокоившись, он вдруг покраснел и смущенно, мешая знакомые мне слова и жесты, попросил прощения за утро. Сообразил, однако! Хороший знак, неплохой паренек растет!
  Мы пожали друг другу руки вполне земным жестом, и я с улыбкой сказал самое доброе слово на аррском, которое знал:
  - Еда!
  
  После более чем прозрачного намека я позавтракал, причем здесь же, в своей келии. Упражняясь в языке, я потребовал стул, стол и письменные принадлежности. Последние были все те же - берестяные листы и угольки - о чудо! - вставленные для удобства в специальные палочки. После такого шага вперед учеба вышла на новый уровень, и к концу дня я мог похвастаться словарным запасом сапожника. И узнать много нового.
  Я под арестом. Про меня знают только те люди, которых я видел - начальник гарнизона Калем, гоподин маг Рон, Бани - отец Тиля и Грета, его мать. Калем, оказывается, племянник Свенда, а сам Свенд - здешний барон! После этого мой юный учитель убежал помогать матери по хозяйству, пообещав еще навестить сегодня.
  Интересно я так попал - из ну очень демократичной Земли прямо в местные келлнарские сливки общества! Стоило задуматься о своем поведении в новых условиях. Ведь то, что привычно было в земном социуме, здесь может восприниматься совсем иначе. Мне бы не хотелось, чтобы невинная шутка послужила поводом для удаления моих зубов, а то и головы... Остается только смотреть, что называется, в оба и мотать на ус любую доступную информацию.
  А еще этот новый статус! Я так понял, они хотят меня приберечь до момента выяснения, опасен я или полезен. Ясно, что это будет решаться на высших кругах власти. Хотя Свенда, вернее, господина барона Свенда дерр Бранн, я знаю всего пару дней, я уверен, что зла он мне не желает. А вот его племяш явно хочет избавиться от меня, да поскорее. Значит, здесь я точно не задержусь. Этот вывод неизбежно подводил меня к мысли, что основное мое занятие на будущее - это учиться выживать!
  
  
   Глава 3. Королевский двор.
  
  - Полдин! Полдин! - надтреснутый голос лежащего на кровати человека был полон страдания. Наконец за дверью послышались торопливые шаги слуги.
  - Я здесь, Ваше Величество!
  - Подай мое питье...
  - Ваше Величество, еще не время...
  - Ну-ка, быстро неси! - на время сквозь старческое сипение прорезалась былая сила и властность.
  - Н-но, его магичество сказал..., - пролепетал юный слуга.
  Старик скривился и хотел что-то сказать, но жестокий кашель скрутил его. Полдин засуетился в поисках чистой тряпицы, но не успел - тяжелые сгустки мокроты пополам с кровью изгваздали этим утром перестеленные перины, украшенные гербом королевства. Пока слуга утирал короля, без сил и без движения лежащего на кровати, воцарилась гнетущая тишина. "Король Аббрин умирает" - бормочет повсюду чернь. И это чистая правда. Большое несчастье для исстрадавшегося королевства! Полдин помнил этого похожего теперь на иссохший труп человека совсем-совсем другим. Могучее телосложение, уверенный и грозный взгляд ярко-голубых глаз, благородная молочная белизна волос, короткая окладистая борода. Первый рыцарь Арра! Не только по титулу, подобающему королю, а и по праву много лет подряд сильнейшего турнирного бойца!.. Но теперь все это в прошлом. Юный принц Рингарр, не унаследовавший от своего прославленного отца почти никаких благородных качеств, теперь визжит на Королевском Совете, требуя выполнять только его распоряжения, не вникая в суть ни единого дела и все более и более настраивая против себя двор и торговые дома. "Жалкий ублюдок! Ничтожество!" - вот такие крамольные мысли мелькали в голове королевского постельничего, когда он еще раз взглянул на кумира своего детства. И тут король открыл глаза.
  - Что? Жалеешь, что приходится подтирать дерьмо и кровь этого старика? - прохрипел Аббрин.
  Слуга задохнулся от обиды. Замершие на мгновение руки снова замельтешили, устраивая короля поудобнее на кровати.
  - Нет... Ваше Величество...
  - Нет? - налитые кровью синие глаза испытующе уставились на слугу.
  - Нет... Не так я думаю о Вас, мой король. Вовсе не так... - бубнил Полдин, аккуратно приподымая голову монарха и поправляя подушки. Он покосился на большие песочные часы, стоящие на столе у окна. До времени приема лекарства, прописанного королю его придворным магом осталось полчаса. Успеет ли он сбегать за новой периной к тетке Зидрис, или немного погодить и идти в башню к магу за питьем? Задумавшись, он был застигнут врасплох новым вопросом.
  - А как?
  - А-а, э-э... - попытался собраться с мыслями Полдин.
  - Не экай. Это невежливо.
  - Да, Ваше Величество! - торопливо изобразил поклон слуга.
  - Так как?
  Сглотнув сухой ком в горле и чувствуя себя очень неловко, Полдин все же постарался ответить монарху как подобает.
  - Ваше Величество! Не было у нашего королевства короля лучше Вас!.. Вы ведь герой северных земель! Вы... Внезапно воодушевившись, Полдин начал взахлеб перечислять подвиги своего кумира, - Вы победили в Поединке Доблести! Вы низвергли в пыль Герцогский мятеж! Женились на самой красивой женщине из всех известных!..
   Глаза короля, с каким-то странным выражением смотревшие на своего постельничего, затуманились горем и болью. Заметивший это Полдин умолк и тяжелая тишина вновь разлилась по комнате.
  "Вот дурень ты, Полд! Права была матушка! Дурень, каких поискать! Нет, чтоб помочь своему любимому господину, ты еще и бередишь его старые раны!". Слуга тискал окровавленный платок, утупившись в пол и ругая себя последними словами.
  - Ладно, - прохрипел король, - не так уж плохо обо мне думает мой слуга... Хотя бы слуга... Неси мое питье, уже пора.
  - Сию минуту, мой король! Сейчас сбегаю!
  - Беги. Беги, мой преданный Полдин...
  Еще раз поклонившись, постельничий бросился знакомым путем. Узкий длинный коридор, два коротких - по восемь ступеней, лестничных пролета, один длинный - двадцать две ступени, после них - широкий и величественный чертог Славы. От него повернуть направо, пробежать темным коридором, который уперся в большие и тяжелые двери, запирающие вход в башню магов.
  Привычно встав прямо перед дверьми, Полдин левой рукой ухватился за мерцающую бледным сиянием молочного цвета сферу Распознания. Тихо вздохнув, дверь отошла на палец от мощного косяка из черного дерева. Полдин толкнул ее, как всегда поёжился от очень холодного воздуха, который всегда первым встречал любого проходящего здесь человека, и начал подниматься очень длинной - семьдесят одна крутая ступень! - лестницей. Четыре витка круто устремлялись ввысь. Такая лесенка могда вымотать почти любого придворного хлыща. Разве только гвардейцам не было бы тяжело. И ему, Полдину! За те три года, что он служит в королевском замке, как его только не гоняли! И сбегай туда, и сбегай сюда. Принеси то, сделай это... Поначалу жутко болели ноги, но скоро юный слуга втянулся и за быстроту и расторопность его стали звать Полд-быстроног. Так его впервые назвал дядя Тугор, королевский гвардеец. Дядька уже ушел в отставку, а прозвище прилипло и осталось в ходу у всей дворцовой прислуги.
  Наконец лестница кончилась, и Полд все так же бегом пролетел короткий, ярко освещенный коридор. А сейчас он уже почтительно стучится в красивую, покрытую резьбой дверь, ведущую в обитель первого мага королевства, архимага Ложи, господина Амина дерр Гесси.
  Год назад, в первый раз войдя в кабинет мага, Полд от страха был готов нагадить прям в штаны. Но, вопреки ожиданиям и досужим россказням, маг отнюдь не выглядел страшным иссушенным стариком с крючковатым носом и огненными глазами. Господин дерр Гесси выглядел на неполные пятьдесят. Слегка тронутые сединой блекло-рыжие волосы, усталые серые глаза, широкие скулы и борода, спускающаяся на небольшой, но заметный животик. Словом, ничего страшного. Даже наоборот, он сразу располагал к себе любого, кому довелось с ним перекинуться хотя бы парой слов. И Полд не был исключением.
  - Входи, дружок! - послышался приятный баритон мага в ответ на стук.
  Полд проворно проскользнул в кабинет, не забыв закрыть за собою дверь.
  - Его Величество готов к приему лекарства, господин архимаг, - чеканно поклонившись, сказал Полд.
  Архимаг коротко кивнул и встал из-за стола, прихватив знакомую бутыль с изумрудной жидкостью в ней. Именно это снадобье Полд бесчисленное количество раз носил королю, кубок за кубком, два раза в день.
  - Как Его Величество себя чувствует, Полдин?
  - Ээ... Немного хуже, чем вчера, господин. Кашель усилился, много мокроты с кровью. Приступы слабости все чаще, опять же...
   Придворный маг опять покивал с хмурым и задумчивым видом.
  - В этот раз пойдем-ка вместе к королю, дружок.
  Полду с трудом удалось скрыть удивление. И страх. Архимаг за последний год посещал короля считанные разы. И каждый раз только после того, как тому становилось хуже. Тоскливое и тяжелое предчувствие будущих бед овладело молодым слугой.
  - Да, господин, - выдавил Полд, развернувшись к двери и потому не заметил внимательный взгляд архимага.
  
  
  ***
  
  - Ну? - требовательно просипел король. - Что смотришь? Сколько мне еще мучиться осталось?
  - Аббрин...
  - Уже восемьдесят три года, как Аббрин! Сколько?
  Архимаг, сидящий у изголовья королевского ложа, вздохнул и на пару мгновений прикрыл глаза.
  - Полд?
  - Да, господин архимаг? - тотчас откликнулся постельничий. Славный паренек, расторопный и преданный слуга, но совершенно лишний здесь. Особенно при таких разговорах.
  - Будь добр, выйди за дверь.
  - Да, господин!
  - Кха-кха.. Но не уходи далеко, мой мальчик!
  - Да, Ваше Величество! Слуга вышел, и двое самых могущественных людей в королевстве остались наедине. Повисла напряженная тишина.
   - Ты должен, - тихо, но весомо промолвил дерр Гесси.
  - Дурка ему на лопате, а не корону! - запальчиво выдохнул король.
  - Ты хоть представляешь, что начнется, если сделать все по-твоему, старый пень?! Смута, трения с соседями, а может даже войны! Только законное престолонаследие!
  - Ты, Амин, когда последний раз был на совете, а? На этом театре абсурда, где главный шут - мой престолонаследник? Ты видел, кто он и что он! Я не могу поверить, что он мой сын! Как?! Как у меня и моей несравненной Илэйн мог родиться такой ублюдок?
  - О-о, начинается! - В свою очередь вскричал Гесси. - Она мертва! И давно, Аббрин! А королевство, то, которое ты клялся охранять...
  - А как он будет его охранять, Амин? - перебил король. - С помощью шлюх и вина? Или, может, задирая любого, у кого нет сисек и юбки?
  - Перебесится! - не отступал маг. - Ты-то тоже в монахи не годился в молодости!
  - Он не достоин! - Насупившись, пробурчал монарх. Упрямое выражение на стариковском лице не обмануло архимага. Удар попал в цель. Бродячими музыкантами по всему королевству до сих пор с удовольствием исполнялись веселые баллады о любовных похождениях принца Аббрина.
  - Ну, наконец, у нас разговор о том, кто достоин короны! - саркастически улыбаясь, протянул дерр Гесси. - Аббрин, сколько можно спорить? Нужно не для себя. Для королевства! Крепкая власть означает мир, покой и довольствие во всех пределах. Это ли не то, что мы должны поддерживать?
  - Он не сможет. Я вижу.
  Архимаг устало затряс головой и плюхнулся в одно из кресел у камина.
  - Ладно. Ладно, ладно, ладно! Тогда как тебе такой вариант - ни тебе, упрямый старый пень, ни мне! Лостер!
  - Что-о!? - задохнулся кашлем старик-король, - это чванливое ничтожество, седьмая вода на киселе? Хъярнов кронгерцог...
  - А что тебе не нравится? Своим манором он управляет хорошо. Города Большой троицы не зря на его земле. А его чванство оставь мне. Уж поверь, справлюсь!
   Король только мрачно зыркнул на архимага в ответ. Тот скривился и махнул рукой.
  - Вот что, Ваше Величество, я Вам скажу. Королевство ждет Вашего решения. И не в Ваших интересах его затягивать!
  Высказав это, архимаг вышел из покоев короля. Выпитое перед тяжелым разговором зелье наконец подействовало как надо, и бывший первый рыцарь королевства вытянулся на кровати в таком положении, в котором меньше болели его кости и можно было все обдумать.
  Дерр Гесси можно понять. Если не учитывать, какой обалдуй его сын, проблем нет. Просто тихо умереть, перед этим своими руками отдав корону этому прыщу на его заднице. Что будет после коронации... Одному Мирглону* ведомо, что будет! Его захотят убить, сместить или хотя бы управлять им, если получится. Но в чем Рингарр ему действительно наследует, так это в бараньем упрямстве. Такой куклой не будет. Но в чем король был уверен - а в своей жизни он много чего повидал и понял - кто больше всего алчет примерить на себя корону, тот меньше ее и достоин! Рингарр же ее жаждал, как человек, не пивший три дня в пустыне - воды. Полд рассказывал ему, как его подробно расспрашивают встречаемые им люди из окружения принца. Как трогательно интересуются долей крови в его испражнениях и времени, которое ему предрекает дерр Гесси.
  Кстати об Амине! Если его старый соратник предлагает ему короновать эту крысу Лостера, то... Из двух одно. Либо он уже в сговоре с кронгерцогом, либо подумывает об этом. Если уж даже Амин его решил предать, то тут дела совсем плохи. Остается довериться только единственному живому другу. И решить, что он, как еще пока король Арра, успеет сделать...
  
  ( * Прим.: Сонм Уснувших богов состоит из девяти божеств.
  Лардар - верховный бог, бог силы и кузнец мира Келлнар.
  Вайнарда - богиня любви и хранительница домашнего очага, жена Лардара.
  Мирглон - бог холода и мрака, вечный враг Лардара.
  Летар - бог ветра, покровитель мореходства.
  Ородерин - брат Мирглона, сурового нрава бог морских пучин, покровитель рыболовов и Морской хозяин.
  Ателаи - богиня Света, Лик Нара, вечная противница Мирглона, покровительница Вечного Пламени.
  Риотан - девятилицый бог-шутник, младший брат Мирглона. Покровительствует купцам, актерам и ворам. Имеет прозвище Неуловимый.
  Варайна - богиня жизни и плодородия. Покровительствует всему животному и растительному миру Келлнара.
  Таркас - бог земных глубин. Гранитный Колосс, потрясатель Тверди. Бог-отшельник. )
  
  
  ***
  
  - Полд!
  Смотрящий вслед стремительно уходящему архимагу мальчик встрепенулся и юркнул обратно в королевские покои.
  - Да, Ваше Величество?
  - Сбегай-ка, юноша, за графом Вагрантом. Скажи, немедленно требую его к себе.
  - Слушаюсь!
  - Стой! - король приподнялся, опираясь трясущейся рукой на стопки подушек. - Ты ведь ничего не слышал? Из того, что было тут сказано в твое отсутствие?
  - Н-нет, Ваше Величество! - пролепетал враз оробевший слуга.
  Король сипло рассмеялся и расслабленно откинулся на подушки. - Врать ты не умеешь... Скажи, Полд, могу ли я тебе доверять?
  Постельничий от удивления чуть язык не проглотил. С обиженным видом глядя прямо в глаза своему кумиру детства, он выпалил:
  - Безусловно, мой король! Моя преданность навсегда принадлежит вам!
  - Хорошо, очень хорошо! Тогда приведи Первого рыцаря сюда без шума. Пусть никто не знает, что он придет сюда. Так ему и скажи. И еще - ты ничего не слышал. Запомни, мальчик! Единственное, что ты слышишь, заходя в эту комнату - это жалобы и стоны старика, и ничего более! Повтори!
  - Жалобы и... Стоны. Король очень болен, - слуга облизал сухие губы, - вечно просит лекарство и кашляет.
  - Замечательно, мой юный друг! Ты умен не по годам! А теперь беги!
  - Да, мой король!
  
  
  ***
  
  - Ваше Величество.
  Вошедший в королевские покои человек сбросил капюшон простого дорожного плаща, крашеного луковым отваром.
  - Сир Вагрант. Нужна ваша помощь.
  - Я здесь, чтобы служить моему королю, - ночной посетитель опустился на одно колено. - Я и вся гвардия. Ожидаем ваш приказ.
  - Встань, старый друг. Тебе придется проехаться. За моим сыном.
   - Его Светлость Рингарр сейчас в своих покоях, - удивленно вскинулся старый рыцарь. - Если Вам угодно...
  - Нет, дорогой граф. Вы поедете за другим моим сыном.
  Вставший гвардеец некоторое время вглядывался в глаза короля.
  - Неужели... Вы решились?
  - Да, граф. На то моя воля.
  - Вы должны понимать, что это может иметь непредсказуемые последствия, - даже на безымоциональном лице сира Вагранта мелькнуло сомнение.
  - Поезжайте, Вагрант, - король коротко махнул рукой, и гвардеец тут же поклонившись, направился к двери.
  - Граф.
  - Да, Ваше Величество?
  - Никто не должен узнать.
  - И не узнает, Ваше Величество, - пообещал капитан королевской гвардии.
  
  
  ***
  
  В дверь робко постучали. Молодой мужчина, до того с задумчивым видом прихлебывающий вино полулежа в постели, быстро поднялся и прошел к двери.
  - Кто?
  - Это Лайен, ваша милость, - донеслось из-за двери в ответ.
  - А, входи, - тут же расслабился молодой дворянин.
  Серая тень возникла на пороге богатых покоев. Капюшон невзрачного плаща откинулся и в свете одинокой свечи показалось немолодое, но симпатичное лицо вошедшей женщины. Аккуратно закрыв за собой дверь, Лэйен молча ожидала распоряжений молодого господина. Впрочем, взгляд ее цепких глазок пару раз любопытно метнулся туда-сюда.
  - Итак, Лайен, что нового ты можешь мне поведать? - сев в удобное кресло, поинтересовался молодой человек.
  - Сегодня маг опять был в королевских покоях, - с готовностью ответила та, - королю опять неможется, все чаще жалуется на самочувствие. Изволит кашлять кровью.
  - Ясно. Это все? - сделав разочарованное лицо, проговорил дворянин.
  - Нет.
  - Нет? Так почему же молчишь?
  - Я... Надеялась... Что добрый господин снизойдет и..., -пролепетала Лайен, опустив глаза и не окончив фразы.
  - О, милая Лайен! Неужели, неужели тебе не хватает еще парочки серебряных монеток, - просюсюкал, явно издеваясь, дворянин. Женщина молча ждала, еще больше сжав плечи и потупив очи.
  - А давай так, Лайен: если новость будет достаточно хороша, то вместо обычных двадцати раунтов получишь... Ну, например, целого грифона?
  В ответ он получил взгляд, полный восторга, недоверия и жадности. Как же легко управлять этими серыми мышами! Покажи монетку поярче - и споют, и спляшут, и любого с потрохами продадут да еще поблагодарить не поленятся!
  Молодой человек тихо рассмеялся своим мыслям и пригубил вино из серебряного кубка. - Рассказывай! - Сегодня кроме мага и моего сына в покои короля заходил еще один человек. Сир Вагрант!
  Дворянин вскочил так быстро, что опрокинул тяжелое кресло.
  - Так чего ты мне тут пантомиму устраиваешь, дура?! - прорычал он, хватая ошалевшую прислугу за плечи и встряхивая как нашкодившего щенка. - Ну! Говори, что он сказал ему? Говори!!
  - Я.. Я услышала только, как король вслед гвардейцу сказал "Никто не должен узнать" - пискнула Лайен, сжавшись в руках дворянина и преданно глядя в его глаза. Тот, секунду помедлив, отбросил женщину в сторону и начал быстро одеваться. Пристегнул клинок, набросил плащ и уже в дверях обернулся.
  - Ты полезна мне, Лайен. Будь полезна и дальше, но только мне, слышишь? Иначе польза от тебя будет только червям в канаве!
  Небрежно брошенные монеты зазвенели, подскакивая и катясь во все стороны.
  Хлопнула дверь, и доносчица осталась одна, на полу, куда ее толкнул этот знатный сосунок. В наступившей тишине она прислонилась спиной к стене и тихо заплакала. Но не прошло и минуты, как плач стих, Лайен поднялась с пола, привела себя в порядок. Утерев слезы, она ползала по всей комнате, собирая монеты и горячо, как молитву, шептала одно и то же: "Все ради тебя, сынок. Только ради тебя!".
  
  
  ***
  
  Огромная бочка горячей, дымящейся паром воды то и дело опасно шаталась и плескала на пол. Двое людей, находящихся в ней, с жаром раскачивали ее. Рыжая и кучерявая девка извивалась и визжала так, что слышно ее было, наверное, и в покоях короля. Налегающий на нее рослый и жилистый, покрытый шрамами мужчина довольно взрыкивал. Приятное для обоих дело приближалось к кульминации, когда дверь резко отворилась, грохнув о стенку парильни.
  - Эрик! Отдых кончился!
  - Какого хъярна! - взревел здоровяк, направляя в сторону двери будто из воздуха появившийся небольшой арбалет. Но, увидев вошедшего, сразу прикусил язык и изобразил щербатую улыбку.
  - О, это вы, маркиз! Всегда рад вам служить!
  - Собирайся, да поживее - времени нет совсем. Уберешь одного гонца. Скорее всего это будет гвардеец короля. Справишься?
  - За ваши деньги, маркиз*, любой каприз возможен, - наемник опять ощерился.
  - Мне нужна гарантия, что дело будет сделано быстро, точно и без шума.
  - Принести голову? - деловито уточнил громила.
  - Не лишне, - кивнул молодой дворянин.
  - Пятьдесят грифонов!
  - Договор.
  - Договор, - довольно кивнул Эрик.
  - И еще кое-что. Без свидетелей. Она меня знает, - юноша кивнул на рыжую девушку, до сих пор прижатую к краю бочки и не издающую ни звука.
  - Обижаете, ваше благородие, - ответил наемник, погружая рыжие кудри в остывающую воду и наблюдая за яростным сопротивлением. Когда пузыри воздуха и мельтешение конечностей прекратились, он хмыкнул и загоготал:
  - Хэ, теперь платить нет нужды!
  ( Прим.: *Маркиз - обращение к дворянину, сыну герцога.)
  
  
   ***
  
  - Главное, запомни, Нист: ты должен пересказать сообщение лично ему. Ничьих ушей на перестрел вокруг!
  - Да, сир! Могу я взять грифона?
  - Нет, - хмуро ответил сир Вагрант, - грифона можешь взять при крайней нужде где-то не раньше Гастрока. Да и отправляться тебе лучше прямо сейчас. А грифоны хоть и сильны...
  - ... но в темноте слепы как котята, - закончил зихатскую поговорку Нист.
  - Да, - чуть улыбнулся командор. Этот молодой разведчик напоминал ему его самого в юную пору. Удастся ли ему преодолеть полстраны, океан и отыскать в диких дебрях Шандриса молодого бастарда королевской крови? Как поступит этот бастард, герой экспедиционных войск? Чем все это обернется, бредовой идеей умирающего короля, влекущей за собой только тысячи новых жертв, или же спокойной и сытой жизнью для всего Арра под руководством хоть и не чистокровного, но, без сомнения, лучшего сына короля? Если хоть половина того, что болтают о нем солдаты, окажется правдой, то Арр ждет новый Золотой век, не иначе! Если же нет...
  - Возьми, - в руки лучшего разведчика лег тяжелый кошель, - этого должно хватить. И облачись в гвардейские доспехи, так будет меньше подозрений.
   - Потому что прятаться...
   - ...лучше на виду, - кивнул старый гвардеец, повторяя старый девиз тайной службы Арра.
  
  Нист выехал из королевского замка перед самым часом крепкого сна*, Алмазная россыпь успела только показаться над горизонтом, почти не давая света, поэтому взятый им из королевской конюшни сонный гнедой конь то и дело спотыкался и вздыхал, искренне недоумевая, зачем же куда-то идти, когда все спят. Путь разведчика лежал через Королевский лес по Королевскому же тракту. Двигаться в другую сторону было невозможно, по крайней мере, верхом; замок стоял на самом пике скалистого гребня, ниже расположились концентрические круги построек столичного Феррона. Белый город - город знати, магов и богачей, окруженный массивной, высокой белой крепостной стеной, Нист миновал быстро - то и дело встречались масляные фонари и магические светильники. Миновав Золотые Врата и бросив медяк за беспокойство бдительным и оттого злым стражникам, он окунулся в темноту Серого города. Здесь жили обычные трудяги, мастеровые всех мастей, и оплачивать ночной свет фонарей не желали, надеясь лишь на крепкий засов и массивные ставни окон. Проехав еще час по знакомым мостовым и вдыхая аромат свежих булок из работающей до света пекарни, Нист наконец стал различать дорогу. Звезды Алмазной Россыпи раскинулись на темном покрывале небосвода во всем своем великолепии, освещая ночной Феррон бледным потусторонним светом. Конь сам, без команды, порысил вперед, и ко времени Звёзд** уже довез своего седока к Зеленым вратам. Средняя или Серая стена была куда ниже и тоньше Белой, но опоясывала город на сколько хватало глаз и при всей ее неказистости вражеские армии ни разу не вторгались в Серый город, ограничиваясь обычно грабежами и поджогом многострадального Предместья. Здесь тянули лямку жизни все те, кто не имел достатка или уважения, а то и обоих сразу, чтобы жить за крепостной стеной. Город Воров, нищий город, Грязный город. Неказистые домишки, убогие таверны, сомнительные гостиницы на кривых улочках. Но здесь жила большая часть всего населения Феррона. Эту часть города Нист миновал лишь ко времени Зари***.
  
  (Прим.: *( Час крепкого сна - около трех часов ночи;
  ** Время звёзд, также час Алмазной Россыпи - примерно четыре часа утра;
  *** Время Зари - шесть часов утра)
  
  Вздохнув с облегчением свежий, пахнущий морозцем, а не сточной канавой воздух, тайный посланник выбрался из города на Гончарный тракт, сливающийся тремя лигами позже с Королевским. Навстречу одинокому всаднику потянулись пешие и конные аррцы, спешащие в столицу на торжище. Немного погодя его обогнал отряд рубак, судя по цветам - драгуны графа Тирока. Кажется, он теперь новый Хранитель дорог.
  Нист ехал достаточно быстро, чтобы выдерживать выработанный командиром гвардии темп, но все же медленно и уныло, на его взгляд. "Спешка убивает" - так говорят в соседней Отии. Нист не спешил, чтобы не обращать на себя излишнего внимания. Именно такой подход, свойственный скорее более зрелым людям, сильно выделял его среди безусых новобранцев. Поэтому, когда ему исполнилось восемнадцать, его заметил сам командор Вагрант, а в двадцать три года он стал лучшим разведчиком тайной службы короля.
  Теперь же, понимая куда и зачем он послан, Нист не мог не заметить за собой жгучего юношеского интереса, что обычно не было свойствено его натуре. Почему задание стало походить на приключение, наподобие тех, о которых он читал в детстве, стоило ему лишь отдалиться от столицы на полдня? Нист тоже был наслышан об загадочном бастарде, которого, если верить слухам, распускаемым его сослуживцами, можно было сразу садить на трон Мраморного королевства. Он воспринимал это как блажь, нелепые россказни глупых солдат. Но ведь раньше он слышал не раз и не два, что он побочный сын графа Воллен, и что именно дерр Воллен устроил его еще мальчишкой в армию. Но теперь Нист знал, чей сын бьется на другом континенте за новые земли! И он понял, что невольно страшится той роли, которая отведена ему судьбой - быть вестником перемен. Ведь верность старому королю это нечто само собой разумеющееся, а новый принц-бастард... Кто он для столицы Арра? Солдафон, узурпатор? Будущий король?
  Наконец, поняв, что новые мысли могут завести в слишком дремучие дебри пустых умствований, Нист постановил для себя, что он просто солдат и выполняет приказ, а что будет дальше, он и так узнает, если на то будет воля Уснувших. А пока их воля выразилась для него в виде приличной таверны, благоухающей на весь тракт манящим запахом жаркого.
  Отдав хромому конюху поводья своего жеребца, молодой солдат поспешил внутрь. Спустя десять минут он уже уплетал за обе щеки то самое жаркое, запивая его посредственным вином. В этот час посетителей было мало, в основном это были торговцы, спешащие в столицу. А еще пара мастеровых - рассчитываются за постой и тоже уезжают с прочими людьми. Не выспавшиеся служанки с кислыми лицами снуют между кухней и погребом. В самом темном углу сидел какой-то вор, но и он минуту назад торопливо допил свой эль и подобру-поздорову поспешил убраться из таверны, потому как Нист задержал на нем взгляд на три стука сердца минуту назад. Мда, наблюдательность и бдительность - неизменные спутники любого хорошего стража. Но характерный колючий взгляд дает только служба в тайной канцелярии. Потому у Ниста и не было ни семьи, ни друзей. И его последняя пассия, Ниссали, вечно жаловалась на его вечно угрюмый вид. Поэтому она вскоре и сбежала от него к другому гвардейцу, не из тайной службы, капралу Весту. Этот весельчак и балагур быстро завоевал ее благосклонность своими шуточками и неистощимым запасом побасенок. Как он себе ни доказывал обратное, но уход Ниссы все же задел его, ведь с девушками он сходился нечасто. Хорошо, что Горк просветил - Нисса просто любит военных. Посоветовал использовать случай, чтобы набраться ума и опыта. Так что Нист просидел в тени позади Ниссы немало вечеров, вместе с ней слушая рассказы Веста. Но спустя всего полторы десятицы наблюдал, как Нисса устала от них и дала отставку несчастному капралу. Похоже, теперь она охмуряет очередного гвардейца. Когда Горк вытянул из него эту новость, то предложил организовать клуб почитателей талантов Ниссали. Нист послал Горка к дурку, но после этого резко успокоился. На следующий день он притворился капралом Вестом, рассказав несколько его побасенок на ушко одной милой девчушки из прислуги торгового каравана семьи Хитэр, и вполне неплохо провел следующую ночь.
  Лениво посматривая на суету вокруг и попивая вино, Нист вдруг по наитию обернулся ко входу в трактир и успел перехватить излишне внимательный взгляд зашедшего в зал посетителя. Этот высоченный головорез, весь в шрамах и увешанный оружием с ног до головы, сейчас занимался тем, что усиленно изображал из себя овечку. Почтительно обратившись к хозяину на предмет комнаты, он даже спиной излучал напряжение. Наставники Ниста хорошо постарались, вбивая в его голову такой полезный навык как "язык тела". Если знать, куда смотреть, то поза, движения и выражение лица могут сказать про настоящие мысли человека куда больше его слов. "Человек живет во лжи. Всегда следи за тем, согласно ли его тело с его словами. Человек, который хочет обмануть, всегда напряжен. Или же, напротив, слишком расслаблен. Не врет лишь тот, кто молчит и ничего не делает", - сразу вспомнилось одно из многих наставлений.
  Какова вероятность, что это просто не чистый на руку наемник, на дух не переносящий стражников? Она есть, но невелика. Какова вероятность, что это то, чего сир Вагрант как раз опасался? Есть только один способ это выяснить.
  "Хорошо, хоть вино успел допить" - подумалось Нисту.
  В этот момент верзила кивнул хозяину и расслабленным шагом направился вверх по лестнице в свою комнату. Нист дождался, когда тот одолеет половину, и нарочито шумно начал собирать свои вещи.
  - Хозяин! Продуктов в дорожку мне соберете? - громко сказал Нист, буравя взглядом затылок наемника. Тот дернул головой, как будто собрался обернуться, но тут же вернулся к мерному восхождению.
  "Теперь с сомнениями покончено", - подумалось Нисту и в душе пробудилось тягучее чувство приближающейся схватки.
   Ему уже приходилось бороться за свою жизнь во время выполнения задания. Не так давно один из недобитков Герцогского мятежа пытался возродить подпольное движение против короны и активно собирал новую команду. И ведь собрал! Десяток не самых плохих бойцов, которым, как видно, королевство Арр было поперек горла. Тогда очень не к месту звякнул меч, прислоненный к стене той подворотни, что скрывала разведчика и ему пришлось устроить гонки на выживание по ночному Феррону. К утру на ногах остался стоять лишь он. Но лишь формально. Нист сидел недалеко от Белой стены и пытался перевязать одной рукой(вторая была сломана), сразу шесть колотых ран в разных частях тела. Если бы не Горк... Жить бы Нисту осталось где-то около часа. Слава Уснувшим, старый приятель как раз шел этой дорогой на службу. Нист знал, что Горк найдет его, но уже не думал, что живым. Служебный маг долго штопал его раны...
  - Вот, господин королевский стражник, извольте, - напомнил о себе суетливый хозяин таверны. - Солонина, полкруга сыру, два коровая хлеба, яблоки, бутыль эля.
  - Сколько с меня?
  - Милостью Ушедших, один раунт.
  - Спасибо за то, добрый хозяин.
  - Мое почтение Бдящим, - с поклоном и заискивающим взглядом хозяин принял подчёркнуто заниженную плату.
  - Мир твоему дому, - кивнул "стражник".
  Спустя полчаса Нист уже ехал по Королевскому тракту. На безоблачном небе сиял нар, Алмазная Россыпь сильно потускнела и уже не поражала своим великолепием, а ровный ветерок пах утренней морозной свежестью. Все это время Нист обдумывал тактику дальнейших действий. Так как надежд на то, что он ошибся и его вовсе не преследуют, не осталось, то важно понять следующее. Один ли наемный убийца его преследует, или их больше? Где он или они собираются поджидать свою жертву? И, наконец, кто заказчик?
  Нист в очередной раз обернулся посмотреть, не догоняет ли его кто-то, хоть отдаленно похожий на вероятного преследователя. В какой-то момент он напрягся - сзади приближался одинокий всадник. Щит каплевидной, совсем не подходящей для конного боя формы, был немедля перекинут из расслабленной позиции "на одно плечо" таким образом, чтобы перекрывать всю спину, правую ногу и шею. В случае атаки он будет насколько возможно защищен. Даже из тяжелого арбалета теперь подстрелить Ниста будет трудно. Именно поэтому он взял этот тяжелый пехотный щит. Под его защитой не сразу падали воины даже при атаке Рауканских арбалетчиков.
  Однако еще через минуту оказалось, что все приготовления были напрасны - спешащий по своим делам длиннобородый всадник просто проехал мимо. Но Нист не расслаблялся.
  Это был утомительный день. Каждый раз, когда кто-то его догонял, Нист напрягался и ждал худшего развития событий. Средний темп, постоянное бдение и покалывающий пальцы ног мороз - все это заставляло утомляться. Когда нар уже начал своим пылающим диском уходить за западный горизонт, Нист начал сомневаться в собственных выводах. Из песни слов не выкинешь - у него бывали осечки, когда он медлил, сомневался и ошибался в своих ожиданиях насчет развития событий. Подозрительность - вечная спутница бойцом его цеха. С этим приходилось мириться.
  Что самое неприятное - уже стремительно опускались сумерки, а постоялого двора все не встречалось по пути. Может, поэтому его сегодня обгоняли все кому не лень? Нист скривился и подстегнул уставшего коня. Ночевать в зимнем лесу совсем не хотелось! Еще через полчаса скачки небесное светило почти совсем скрылось за горизонтом, а впереди, в сгущающейся темноте, наконец показался далекий огонек постоялого двора.
  Конь уже натужно похрапывал, и Нист совсем было собрался перейти на более щадящий аллюр, когда неожиданно, одна за другой, случились две вещи.
  Сзади послышался звук бешено скачущей лошади, а конь Ниста внезапно споткнулся и повалился вперед, увлекая седока за собой. Удар о землю был силен. В падении Страж крепко приложился головой, пропахав носовой стрелкой шлема изрядную борозду в мерзлом грунте дороги. Вдобавок сверху "добавил" стальной окантовкой тяжелый щит. Едва придя в себя от такого двойного удара, Нист вдруг получил откуда-то сверху еще один. Когда шлем перестал звенеть, он повернул голову и с изумлением обнаружил рядом со смотровой щелью граненый наконечник копья.
  "Атака!" - с изрядным опозданием подытожил разум.
  Верзила-наемник - а кто же еще, как не он - с ругательством пытался выдернуть крепко засевшее копье из щита Ниста. Как ни странно, это помогло стражу встать. Не было времени снимать со спины щит, и поэтому он, едва встав, попытался мощно крутануться, надеясь, что щит и дальше удержит копье в себе, обезоруживая противника. Удалось это лишь отчасти. Наконечник опасно скрежетнул по шлему рядом с шеей, хоть и не заставив наемника расстаться с оружием, но сильно дернув его и заставив опасно накрениться в седле. Буквально влетев в потный бок чужой лошади, Нист не растерялся и просто стащил за ногу на землю потерявшего равновесие убийцу. Судя по звуку, тот приложился оземь так же добротно, как и страж минуту назад. Нист попытался вытащить меч, но потеряв несколько секунд, так и не нащупал его на боку. Ругнувшись, Нист вынул засапожный нож и начал примеряться к неясному в почти полной темноте силуэту наемника, лежащему на дороге. Хоть он и был настороже, но все же пропустил сильный удар поперек груди. Скрежетнула кольчуга. Ниста отбросило назад, но теперь о точно знал, где его противник. Слабо сверкнуло и летящий в бок меч вспарывает воздух - Нист успел увернуться. Наемник в это время попытался встать. Нист повернулся спиной и изо всех сил налег так и не снятым со спины щитом на противника. Тот сдавленно заорал и повалился навзничь. Все так же пятясь, Нист присел и резко воткнул в тело наемника свой засапожник. Тот снова заорал и неожиданно точно ударил мечом по шлему стража. И опять звон в ушах заставил попятиться Ниста и вывел его из боя на несколько драгоценных секунд.
  "Чтоб тебя..." - только и подумал Нист и снова получил подлый удар сзади. Так как наемник лежал пред ним и выл от боли, то это мог быть только...
  Бац! Новый удар удалось разглядеть лишь мельком. Кто-то невидимый в темноте атаковал Ниста, не давая добить наемника. От удара в наплечник левая рука онемела и повисла безвольной веревкой. Повернувшийся к новой угрозе Нист с трудом различил фигуру, размахивающую чем-то вроде шестопера или булавы. Теперь он подготовился к новой атаке и снова провернул тот же прием, повернувшись и приняв тяжелый удар на многострадальный щит. В правой руке по-прежнему был зажат верный засапожный нож, которым Нист тут же коротко чиркнул вслед просвистевшей булаве. Противник вскрикнул и уронил оружие. Схватившись за руку и упав на колени, он на одной ноте выл, пока следующий удар Ниста не прекратил его мучения навсегда.
  Едва Нист повернулся на пошатывающихся ногах обратно к первому наемнику, как тот дал деру, оседлав своего скакуна. Удаляющийся дробный перестук копыт - и налетчик скрывается за поворотом королевского тракта, возвращаясь в сторону столицы. Как только страж осознал этот факт, на него сразу навалились усталость и боль. Особенно досталось груди, левой руке и голове, до сих пор гудевшей как колокол. Оглядевшись, он понял, что в неверном свете Алмазной Россыпи может различить лишь лежащий по обочинам тракта снег да все так же приглашающе светящийся впереди огонек постоялого двора. Как бы рывком вернулись звуки, и Нист поморщился - кровь стучала в голову будто молотом; на дороге хрипел его конь, почему-то валяясь на земле. "Ногу сломал" - обреченно догадался Нист. Он медленно нашарил в одном из напоясных карманов огниво и, с трудом чиркая по нему кресалом, в быстрых вспышках искр смог рассмотреть чуть больше. Чтобы убедиться в своих догадках, он наклонился к убитому наемнику и выбил еще один сноп искр. Темнота на миг отступила, и Нист ругнулся - это был тот самый бородач, обогнавший его с самого утра этого неимоверно тяжелого дня. Рядом фыркнул чужой скакун, видимо, волнуясь от запаха крови. Прищелкивая языком, страж так и не смог подозвать опасливую животину. Пришлось ловить одной рукой поводья в почти полной темноте. Когда страж справился с этим нелегким делом, он как мог успокоил коня и осторожно взобрался в седло. Что-то мешало устойчивости и он вспомнил о так и торчащем в щите копье, но вынимать его и не подумал. Позже, все позже. Пустив коня шагом и мысленно охая от боли при каждом толчке, страж тайной службы наконец добрался до постоялого двора.
  
  
  ***
  
  Ляжка, в которую всадил свой долбаный нож этот вонючий стражник, горела огнем. Вдобавок, когда горячка битвы сошла на нет, он стал просто-напросто мерзнуть. В полной темноте передвигаться на лошади было нелегко, приходилось постоянно следить, чтоб не влететь в какое-нибудь дерево. Проскакав так некоторое время, наемник понял, что не вытерпит еще сколько-нибудь долго.
  Потянув поводья, он остановил коня и со сдавленным стоном сполз на землю, едва не упав. Кое-как, опираясь на скакуна, он побрел к деревьям, окружающих тракт. Он не стал заходить далеко в лес. Нагреб на скорую руку немного сушняка и поджег его. Теперь, когда появился свет, он смог осмотреть свою рану. Полюби его дурк! Вся штанина была в кровище, из раны продолжало литься, как из фонтана. Вдобавок, она была сквозная - две дырки от прошедшего сквозь нее ножа. Быстро отрезав кинжалом полоску от той же штанины, он как мог перевязал раны. В голове шумело. С трудом поднявшись на подгибающуюся здоровую ногу, наемник медленно обошел свой костерок, сжимая зубы до хруста от боли, и собирая все, что могло поддержать огонь. Он знал, что если при кровопотере не сможешь сразу разобраться с раной и дашь себе слабину, то твое тело потом найдут лишь вороны да волки.
  Он собрал дров, борясь с дурнотой добрел до коня и скинул сумку с вещами. Дотянул ее к костру. Упал на подстеленную запасную попону. Когда боль немного поутихла, он снова вытянул ногу и еще раз осмотрел рану, разрезав штанину вдоль. Плохо, кровь и не думала останавливаться - как только он снял перевязку, она тут же побежала двумя ручейками. Понимая, как придется действовать, наемник грязно выругался.
  Обмотав рукоять длинного кинжала тряпкой, он нагрел его лезвие до оранжевого свечения. Кусая губы, постарался поточнее примериться. У него будет одна попытка: больше он вряд ли вынесет.
  - Чтоб тебя тролль любил... А-а-а!!!
  Плоть зашипела, повторно проткнутая в том же месте, противный запах горелой крови окутал неудачливого убийцу.
  Наемник пришел в себя рывком. Заозиравшись, он тут же закричал от боли. Костер немного притух, но в его свете он разглядел, что лечение прошло не совсем по плану. Кинжал торчал в ноге, опалив плоть вокруг себя. Но кровь больше не шла - огонь помог.
  - Хорошо... Хорошо-хорошо-хорошо, - шептал он, осматривая дело рук своих. Могло быть хуже.
  С большим трудом сев и поминутно стеная, наемник все же смог подбросить дров из кучи, которую он весьма предусмотрительно сложил рядом с собой. Тепло отогнало надвинувшийся было холод и через некоторое время он понял, что самое трудное позади.
  Чертов Договор! Эрик - а это был именно он - скривился, вспоминая, как дал себя втянуть в это дело тому высокородному молокососу. Хъярнов маркиз! Он был у него на побегушках лишь потому, что из него не нужно было выдавливать лишний золотой - платил всегда более чем щедро. Эрик всегда был жаден до золота, но маркиз к нему обращался потому как он всегда выполнял взятое на себя дело. Ну что тут скажешь, траханый Тьмой гвардеец оказался крепким орешком, и на нем удача Эрика неслабо споткнулась. Впервые за несколько лет! Прямо как в степях Улгона...
  Тогда ему, уже иссеченному шрамами наемнику, пообещали хорошие деньги за охрану заставы от летучих отрядов орков. После того как зеленые вырезали весь гарнизон, а он каким-то чудом избежал смерти, в отряды он больше не вливался. Стал выполнять только те заказы, которые он мог осилить сам. Например, как этот...
  Что же, теперь все сильно осложняется. Ему минимум неделю понадобится отлеживаться, залечивая раны. Проклятый стражник за это время окажется уже где-нибудь в Варве, и тогда ловить его станет не проще, чем ветер. Хочешь, не хочешь, а придется обратиться за помощью к магам. А для этого сперва нужно вернуться в Грязный город. Только там его без лишних вопросов подлатают. Естественно, не даром. Потом еще и придется потратиться на что-нибудь побыстрее лошади. "Вот и утекут эти проклятые богами денежки, еще даже не заработанные" - подумалось Эрику. О том, что он может просто не выполнять заказ, он даже не задумывался.
  
  
  ***
  
  - О-о, маркиз, неужели вы наконец присоединились к нашему скромному клубу скучающих дворян? - завидев старинного друга, ехидно пропел щеголь в умопомрачительно богатой одежде, и изобразил нечто, отдаленно напоминающее книксен. Несколько молодых людей, определенно принадлежащих к высшему нобилитету Арра, и окружающих его настоящей толпой, с готовностью засмеялись.
  "Ослы".
   Мой принц, - ответил сын кронгерцога, - вы как всегда правы! И склонился почти в шутовском поклоне. Нескольких угодливых смешков удостоился и его театральный номер.
  "Свора борлоков".
  Принц Арра Рингарр довольно усмехнулся. И совсем без перехода, отбросив велеречивость, спросил:
  - У нас тут солидная бутыль лукарского... Поможешь одолеть?
  - Как раз горло пересохло, - растянул губы в страдающей улыбке маркиз.
  - И как же ты его высушить умудрился? - деланно удивился принц, - эй, кто там... Кубок моему другу! Державшийся наготове паж метнулся к столу и очень быстро кубок, наполненный лучшим вином в Арре, оказался в руках молодого Лостера.
  Маркиз поднял бокал, салютуя принцу, и хорошо приложился к нему, после чего чинно утер губы кружевным платком.
  - Драл очередную служанку, - невозмутимо ответил он.
  Свора одобрительно заулюлюкала.
  - Фи, как грубо, герцог! - притворно вознегодовал престолонаследник.
  - Она так тоже сказала, - тут же ввернул Лостер.
  На этот раз молодые дворяне смеялись долго. Некоторые утирали слезы, повторяя слова родича королевской семьи. Сам родич пытался подсчитать, сколько лет они с принцем вот таким образом играют на публику.
  "Вечность. Целая вечность" - подумалось ему.
  Оба отпрыска королевских родов родились в один и тот же год. Они вместе носились по дворцу, за ними приглядывали одни и те же няни, они устраивали совместные шалости и отвечали за них так же сообща. Достигнув подросткового возраста, они являлись буквально братьями, что очень нравилось королю и его верному герцогу. Один всегда знал, что делает другой, и наоборот.
  Но когда подошел возраст, в котором мальчишки начинают смотреть на девочек несколько иначе, их расхождение все же обозначилось. Принц был открыт в своих устремлениях, и вел себя настолько просто, насколько это позволялось его родителем. Он говорил, что думал, и всегда был более жизнерадостным, нежели сын герцога. Тот наоборот, все больше замыкался в себе, больше тая про себя, чем показывая снаружи. Началось это после того, как старший Лостер популярно разъяснил своему отпрыску, почему в королевстве Арр не может быть двух престолонаследников. Будущий кронгерцог проплакал всю ночь, и наутро это был уже совсем другой мальчик.
  Их шалости продолжились, все более переходя некие границы приличий, и вскоре молодой Лостер стал лишь играть свою роль, более не желая открывать свою душу кому бы то ни было. Все сильнее погружаясь в себя, он великолепно усвоил такую хитрую науку интриги, вертя бесхитростным принцем и прочими сынами дворян по своему усмотрению. Теперь... Теперь осталось дождаться, когда, наконец, старик издохнет, передав корону сыну... И как-нибудь разобраться с дерр Гесси и Вагрантом. А если повезет, он еще и сумеет разузнать, что затеяли король со своим первым гвардейцем. Он найдет нужных исполнителей...
  - Итак, кто у нас на прицеле сегодня? - допив вино и со стуком поставив его на вовремя подставленный пажом поднос, поинтересовался Лостер.
  - Граф Ортен? - тут же обернулся к одному щуплому доходяге принц, - поведайте еще раз ту занимательную историю.
  - Да, принц, - юный виконт прокашлялся в кулак. - Э-э... Намедни я в своей карете проезжал...
   Далее сбивчивая речь растянулась на долгие десять минут, в которой путано повествовалось про встречу двух экипажей, следовавших к одной цели - королевскому дворцу. Экипаж, принадлежащий роду Элетар, стоял у обочины со сломанной осью, а его представительница, особа лет семнадцати с точеной фигуркой, которую не в силах был скрыть пушистый рысий полушубок, стояла неподалеку и высказывала компаньонке свое раздражение по поводу поломки.
  Виконт* тут же велел остановить свой экипаж (*виконт - заместитель, вице-граф - чаще всего старший сын графа, один из так называемых титулов вежливости), и после куртуазных приветствий и знакомства, поинтересовался, не желает ли благородная дерри**(** Дерри - то же, что и дерр, но для лиц женского пола благородного происхождения в королевстве Арр - уважительное обращение) Элетар составить ему компанию по пути в замок, на что та, чуть подумав, согласилась. Вскоре показался замок.
  - И тогда я предложил ей сделать мне приятно, - закончил виконт с гаденькой улыбочкой. Молодые дворяне заржали как кони, обратив на себя внимание многих дворян, собравшихся на очередном приеме в Малом королевском зале Торжеств. И только маркиз, не гоготавший с ними вместе, заметил особу, как раз подходящую под описание Ортена, и стремительно приближающуюся к их компании. Девушка, а это была именно баронесса Элетар, точно не оставила бы равнодушным ни одного нормального мужчину. Серебристые - большая редкость! - волосы, огромные зеленые глаза на очень миловидном лице и при этом всем - красивая фигурка, на которой, как подумалось маркизу, и старое седло смотрелось бы как лучший наряд. Приближаясь с сердито нахмуренными бровками и зарумянившимися щечками на бледном лице, дерри Элетар быстро окинула всю компанию взглядом, на пол-секунды задержавшись на серьезном лице Лостера.
  - Принц, маркиз, - присела она в быстром книксене, - вы меня извините?..
  Все еще посмеивающийся принц и серьезный Лостер учтиво поклонились. Остальные дворянские сыновья попытались сделать то же самое, так и не сообразив, кто эта красивая девушка.
  - Виконт Ортен! - неожиданно переведя взгляд на своего обидчика, баронесса дождалась, пока он узнает ее и продолжила: - Вы омерзительны!
  Не дав ему и секунды на ответ, она тут же звонко ударила его по лицу. После чего, опять извинившись, она быстро удалилась, затерявшись в толпе прочих приглашенных.
  - Похоже, это и есть наследница Элетар, - иронично подытожил принц, - понимаю вас, Ортен. Я бы и сам не удержался.
  Виконт, с красным лицом и держась за щеку, криво улыбнулся.
  - Но похоже, что хотя бы один, но горячий поцелуй вы, виконт, от нее все же получили, - в свою очередь ободрил Ортена маркиз.
  Это вернуло компанию к веселому настрою. Пока все веселились, Лостер изображал внимание, иногда вставляя слово-другое, но на самом деле думал совсем об ином.
  Прошло уже четыре дня с момента, как Эрик по его приказу отправился за головой того гонца-гвардейца. Обычно Эрик уже к концу суток справлялся с подобными делами, получал плату и уходил в очередной загул. Чтож, на то он и наемник.
  Выходит одно из двух: он не справился, и лучше бы ему оказаться мертвым, либо он справился, но рассказать не может. То есть, мертв. Перехватить его цель возможно; соглядатаи маркиза знали точные приметы этого стражника. Для этого он отправил вестников с помощью мага в несколько крупных поселков и городов, в которые тот предположительно может заехать.
  Королевский тракт идет почти пятьсот лиг*(* Лига - мера длины, незначительно отличающаяся в королевствах севера. Обычно составляет 1,83 километра, или три перестрела. Перестрел - 611 метров - дальность полета стрелы тяжелого боевого лука) на юго-запад к морю, встречаясь там с Золотым трактом. Если гвардеец будет и дальше ехать в ту же сторону, кто-нибудь его да заметит.
  В том, что перехватить гонца жизненно важно, он не сомневался. Вот только какой приказ или весть он с собой везет и кому? Пока это не удалось узнать, несмотря на все ухищрения. Лайен пока ничего не выведала, остальные докладывают о всякой чепухе. Теперь вот и прием этот, на который уже давненько не приглашали столько знати из ближайшего окружения. Даже Стральм-Тур, граф-затворник, здесь. Невероятно!
  - Ральгас, ты о чем задумался? - Лостер не заметил, как принц, отделившись от своей своры лизоблюдов, подошел к нему. - Смотришь вслед этой симпатяге Элетар?
  - Да, все прокручиваю в уме, как она встала на цыпочки, чтобы шлепнуть Ортена, - не растерялся маркиз. Он думал, Рингарр рассмеется как обычно, но тот лишь улыбнулся.
  - Смотрю на тебя и понимаю, что чем-то она тебя зацепила.
  - Не стоит так думать лишь потому...
  - Господа! - этот громкий голос, принадлежащий сиру Вагранту, вмиг прервал легкий гул голосов собравшихся дворян. Все повернулись к нему с легким недоумением.
  - Господа, я прошу прощения за столь резкое прерывание ваших бесед. Однако, у меня есть несколько новостей, требующих вашего внимания... Вы уже, наверное, заметили, что на прием приглашены все высшие роды нашего благословенного королевства Арр.
  Вагрант выдержал паузу.
  - Король Аббрин умер.
  В зале повисло молчание. Все затаили дыхание. Никто не ожидал кончины Первого рыцаря Арра прямо сегодня. По словам дерр Гесси, король должен был дожить до летних месяцев.
  - Да здравствует король Рингарр! - это восклицание долетело из дальних рядов знати и было тут же подхвачено остальными.
  - Да здравствует!.. Да здравствует!.. Да здравствует!..
  Бывший принц, а теперь наследник и король, Рингарр Первый задрал нос кверху и величаво подошел к Вагранту, обернувшись затем к публике. Дворяне, все как один, встали на одно колено и приложили руки к своим сердцам.
  Лостер выпятил губу. Вот так просто?.. Но почему Вагрант не кричал здравицу вместе с остальными? Почему он так хмурится? Почему так странно смотрит на принца?!
  - Господа! Это еще не все новости...
  Мгновенный шепоток облетел зал. Принц недоуменно и недовольно оглянулся на Вагранта.
  - Мой... Король, - Вагрант вдруг упал на оба колена перед Рингарром.
  - Что случилось, сир? - тихим голосом вопросил новый король Арра.
  - Я вручаю свою судьбу в ваши руки... Королевская корона была похищена!
  Ураган! Торнадо! Настоящий взрыв породили последние слова первого защитника украденной короны. Нобилитет неистовствовал. Все резко загомонили, совсем как презираемые ими простолюдины на торжище. Невиданное дело - никто не помнил, чтобы корону Арра, передаваемую по наследству со времен Раскола*(Раскол - распад Великой Северной Империи, объединявшей все человеческие королевства на материке - на несколько независимых королевств. Произошел 889 лет назад), кто-либо когда-либо похищал! Ведь корона была не только символом полноты власти, но и мощным артефактом, завязанным на кровь преемника. Любой, кто рискнул бы ее надеть, не будучи родственником королевского рода, тут же обратился бы в кучку праха.
  Рингарр смертельно побледнел. Он понял, что в летописях его запомнят не иначе как "короля без короны". Его шок был настолько велик, что он просто смотрел на Вагранта и молчал.
  Наконец, после нескольких томительных минут, дар речи вернулся к нему.
  - У вас все, Вагрант? - почти прошипел принц.
  Дворяне, понимающие, к чему идет дело, были ошеломлены следующим словом теперь наверняка уже бывшего гвардейца.
  - Нет, не все, Ваше Величество.
  Рингарр нервно хохотнул и обвел зал полубезумным взглядом. Похоже, последнее самообладание стало ему изменять.
  - О, ну так поведайте нам, {пока еще сир} Вагрант, - ядовито улыбнулся наследник.
   Вагрант помялся, собираясь с мыслями.
  - О-о, ради Ушедших! Встаньте и закончите свой доклад! - взвизгнул Рингарр.
  - Да, мой король, - старый рыцарь поднялся, и продолжил:
  - Королевство Арр было атаковано солдатами Багнорской империи. Сейчас идет бой за территории в баронствах Элетар, Эстрид, Монст-Хафет и Гаваль, что на юго-востоке графства Стральм-Тур. Наследники этих баронств приехали во дворец лишь вчера поздним вечером, чтобы просить помощи.
  Только теперь маркиз обратил внимание, что упомянутая дерри Элетар была единственной особой женского пола среди всей знати. Вон она стоит недалеко от Вагранта, бледная как полотно. Еще бы - приехала за помощью к короне, которую украли! И, кстати, не все в зале выглядят пораженными услышанными известиями. Похоже, Стральм-Туру придется отвоевывать все то, что отберет Империя у его вассалов.
  - Так это имперцы украли корону, Вагрант? - спросил кто-то из близко стоящих дворян, кажется, граф Тирок.
  - Такая вероятность существует, - сдержанно ответил тот.
  - А когда атаковали имперцы, дерри Элетар? - не унимался граф.
  - Шесть дней назад, - ответила баронесса, встрепенувшись.
  - И вы проделали такой путь всего за шесть дней?
  - За пять. Я летела на почтовых грифонах.
  Дворяне стали переговариваться, делясь с друг другом своими соображениями. Повис многоголосый гомон. "Пора выходить на сцену".
  
  
  ***
  
  Вчерашний день был на редкость тяжелым. На последней перед столичным Ферроном почтовой станции она и ее спутники-баронеты сменили очередных усталых грифонов на экипажи со свежими лошадьми, и поехали дальше. Надо же такому случиться, что именно у ее кареты сломалась задняя ось! В момент, когда кучер сказал ей, что сегодня ее вряд ли починят, она совсем пала духом. Ей необходимо предстать перед старым королем как можно скорее!
  К ее радости, подъехавший вскоре богатый экипаж оказался как раз направляющимся в столицу. В карете не было никого, кроме юного виконта ортенского. Поначалу этот сутулый пижон вел себя прилично, но когда солнце стало заходить и уже показались стены Серого города, он вдруг отбросил все приличия и куртуазные обороты. Резко остановив карету, сказал, что дальше она не тронется, пока баронесса не сделает ему хорошо с помощью...
  Как только до нее дошел смысл сделанного ей предложения, она выскочила из кареты и пошла куда глаза глядят. Совсем одна, и, как оказалось, в Грязном городе. Она чувствовала, как пылает от возмущения ее лицо. Виконт попробовал ее уговорить вернутся в экипаж, но после того как она послала его прямиком к дурку, он, хлопнув дверцей, наконец отвалил.
  Красивые туфельки и шикарное платье, надетые после того как она отмылась на почтовой станции от грифоньего мускуса, тут же замарались. Ей хотелось плакать. Она бы так и сделала, дай себе волю. Но она дочь славного отца, и ни за что не покажет своей слабости!
  Слава Уснувшим, вскоре ее нагнали Далли и конюх, отпрягшие четверку коней и поскакавшие вперед. Далли потом еще битый час звенела языком, какая же это была удачная мысль - поскакать вослед госпоже. Вещи они тоже привезли с собой, что не могло не радовать.
  Заплатив целый раунт стражникам, чтобы те пропустили припозднившихся путников в город, они наконец добрались до дворца. Дворцовые стражи тоже не горели желанием впускать внутрь незнакомую дворянку с челядью, но как только баронесса Элетар предъявила письмо своего отца с родовой печатью, лейтенант тут же велел их пропустить. Ее спутники, баронеты из соседних баронств, уже встретились с сиром Вагрантом и передали черные вести. Не забыли они и предупредить, что баронесса Элетар также скоро приедет во дворец.
  Любопытная дворцовая служанка все пыталась разговорить усталую и злую баронскую дочку, пока застилала ей кровать свежим бельем. Наконец Далли заметила это и, сунув любопытной тетке тарл, выпроводила ее за дверь. Вместо нее пришел хмурый паренек лет четырнадцати, кажется, ее сын. Молча сделал все необходимое и ушел, не взяв и тарла.
  Встав неприлично поздно, и не отдохнув толком, баронесса Элетар была вынуждена быстро приводить себя в порядок и идти на прием в Малый зал Торжеств.
  Естественно, на приеме был и этот хмырь Ортен. Незаметно остановившись недалеко от группы молодых дворян, возглавляемой принцем Рингарром, она услышала все подробности их разговора. И до последнего надеялась, как дура, что виконт не будет трепать своим мерзким языком о произошедшем в его карете. Но он рассказал. Все гоготали как гуси на лугу. Все, кроме маркиза дерр Лостер. Возможно, ей показалось, но он скорее посочувствовал ей, чем смеялся.
  В этот момент она сорвалась, совершенно не думая об последствиях такого поступка и нарушив почти все правила приличия, от души врезала подлецу по его роже!
  Провожаемая насмешливым хохотом его дружков, который колол ее спину как острая булавка, она шла куда-то, пока не уперлась в старого графа Стральм-Тура, ее сюзерена. Старик не стал ее учить жизни, хоть и видел все представление, устроенное ею. Лишь тихим голосом осведомился, все ли в порядке и не нужна ли помощь. Благодаря графа, она краем глаза заметила сира Вагранта, направляющегося к ним.
  А дальше произошло то, что произошло. Сир Вагрант обрушил новости на растерянных дворян, и мир, казалось, пошатнулся под ней.
  Похоже, теперь графство Стральм-Тур обречено. Пока здесь все не передерутся за власть и посты, помощи от короля ей и ее дому не дождаться.
  За что же бьется сейчас ее отец и ее братья? За кучку тех идиотов, обсуждавших ее пять минут назад?
  И, когда казалось, что надежда потеряна, вперед вышел он.
  
  
   ***
  
  - Господа! Сыны и дочери славных родов Арра! Мужайтесь! Пришел час тяжелых испытаний, да!.. Но только от нас, дворян, зависит, как королевство преодолеет вставшие перед ним трудности.
  Маркиз оглядел смотрящие на него лица дворян. Растерянность, недоверие, страх. Рингарр станет королем! Иначе его планам - тарл цена.
  - Я и принц Рингарр росли вместе, и все вы это знаете. Его отец... Его отцом был героем нового времени, Первым рыцарем Арра, Аббрином Великим! Его матерью была прекраснейшая из принцесс запада, Илэйн из славного рода королей Деллхара. Он еще раз обвел взглядом внимающих ему людей. Похоже, настрой этой толпы все же удалось поменять.
   -Кем может быть сын великого короля и прекраснейшей королевы? Толькокоролем, великим королем!
  Тут он встретился взглядом с неведомо откуда появившимся архимагом, и чуть не сбился. Серые глаза дерр Гесси смотрели на него с усталой иронией.
  - Мы пошлем лучших из лучших вслед подлым ворам! Мы соберем войско и убьем всякого, кто ступил на земли наших предков без нашего на то позволения!
  - Да, верно! - наконец крикнул кто-то из толпы. За ним послышались и другие одобрительные восклицания.
  "Надо додавливать".
  - А теперь скажите, кто из вас будет препятствовать престолонаследию моего друга, просто потому что корона украдена?! - зло крикнул сын кронгерцога.
  - Пусть только посмеют! - прогудел граф Тирок, оглядываясь как бы в поисках несогласных.
  - Да никто и не спорит, что его Величество Рингарр - наш король, - вдруг выступил вперед владелец самых лучших виноградников Арра, граф Лукарский, - но короновать без короны... Это будет поражение престижа королевской фамилии! Этого тоже нельзя допускать, - его слова потонули в большом шуме, поднятым дворянами. Лишь немногие сохраняли спокойствие.
  "Вот он, цвет дворянства!" - проскочила ехидная мысль в голове маркиза. "Как только встает большая проблема, большинство забывает, на какую часть тела шляпа надевается!".
  - Господа! Господа, прошу вас...
  Прошло некоторое время, прежде чем дворянство хоть немного угомонилось.
  - Господа! Дадим слово мастеру церемоний!
  Вперед выступил дородный бородатый мужчина, одним своим обликом и суровым взглядом внушающий уважение.
  - Господин дерр Хеллог! Просветите нас, что говорят традиции о подобной ситуации, - уважительно поклонился маркиз. Мастер церемоний повернулся к ожидающей публике и, огладив бороду, начал:
  - Граф Лукар сказал совершенно верно. Король - не король без короны!
  Пока дворяне охали и перешептывались, маркиз был вынужден сдерживать принца, хватающегося за рукоять парадного кинжала.
  - Но, тем не менее, нигде в Родовых Свитках не указано прямо, что это должна быть именно та корона, которую носили предки фамилии Аррекон, - продолжил Хеллог, и только теперь оглянулся на маркиза и принца. Рингарр перестал тискать клинок и застыл с открытым ртом.
  - Значит, - медленно проговорил Лостер, - ничто не мешает нам создать новую корону...
  В который раз за это вечер пораженная до глубины души знать молчала. На некоторых лицах отразилось нечто вроде облегчения, на других - возмущение и даже гнев. Эта тишина лопнула с оглушительным треском.
  - Невозможно!.. - кричали одни.
  - Это поможет!.. Почему нет!?... - надрывались другие.
  - Попрание традиций! - восклицали третьи.
  - Нам нужен король! - доказывали остальные.
  И вот тогда началось самое плохое: люди начали разделяться на две группы. Первая доказывала с пеной у рта, что без короны, пускай и новой, королество обречено. Вторая сулила беды и проклятия за отречение от главного символа власти королевства, передаваемого из рук в руки вот уже почти девятьсот лет.
  Лостер растерялся. Он не помнил, когда с ним случалось что-либо подобное. Во всеобщей какофонии криков уже невозможно было разобраться. Он сорвал голос, пытаясь привести всех к порядку.
  Но тут вперед вышел архимаг. Неожиданно легко отодвинул маркиза в сторону и гулко стукнул посохом в пол. Из места удара о плиты пола посыпались искры и в зале погасли все огни; навершие же посоха налилось тревожным малиновым светом. Вместе с этим замолчали и все присутствующие.
  - Досадно! Досадно видеть один из столпов власти нашего благословенного королевства в таком раздрае, - мрачно проговорил дерр Гесси. Он всматривался, казалось, в каждое лицо, и все отводили взгляд, не выдерживая напора почти осязаемой мощи первого мага королевства. - Но, как верный подданый королевской фамилии, я помогу!
  Неожиданно, потухшие светильники зажглись, малиновое сияние навершия посоха втянулось внутрь и пропало в легкой вспышке ярких искорок, безобидно осыпавшихся на пол. Дворяне, затаившие было дух, с облегчением выдохнули.
  - Корона украдена шпионами Империи, - объявил архимаг. - Она движется на восток, и у нас есть все шансы перехватить ее!
  По залу, казалось, прокатилась волна, смывшая с лиц дворян лишнюю тревогу.
  - А по поводу короны, - дерр Гесси зыркнул на маркиза так, что тот вмиг вспотел и пожалел, что вообще открывал рот сегодня, - закон велит нам короновать нашего короля лишь одной короной. Той, что передается ему его отцом!
  Дворяне молчали, ожидая продолжения. И архимаг продолжил.
   - Хотя нашего доброго маркиза можно похвалить за предприимчивость и за то, что он не растерялся, показав себя только с лучшей стороны... Тем не менее, корону заново никто создавать не будет! Мы пойдем по иному пути.
  Архимаг подошел к бледному Рингарру и, положив руку на его правое плечо, воздел посох вверх.
  - Он наденет венец принца-регента! И он будет мстить!.. Слава Рингарру, сыну Абррина Великого! Слава Принцу-Несущему-Месть!
  - СЛАВА!! - воодушевленно проорали дворяне, объединенные единым порывом.
  - Несущий Месть! Несущий Месть! Несущий Месть!
  Маркиз, стоящий как раз позади принца и архимага увидел, как дерр Гесси повернулся к Рингарру. Сорвав с принца дорогой, вдетый в платиновые ножны длинный кинжал так, что тот пошатнулся, дерр Гесси поднял его над головой. Кинжал и ножны засияли слепяще-белым светом и в следующую секунду в руке у архимага остывал простой стальной обруч с платиновым змеем, обернувшимся вокруг него с гордо поднятой головой.
  - Принимаешь ли ты этот знак власти, принц Рингарр? Понимаешь ли ты, какую тяжесть ответственности будешь нести вместе с этим венцом?
  - Понимаю и принимаю этот знак власти как защитник королевства Арр и всех его подданных! - принц-регент встал на одно колено и приложил руку к сердцу. Дворяне последовали его примеру. - Не будет мне покоя, пока добрая слава моего отца не будет восстановлена, а украденная корона не вернется на свое законное место!
  Архимаг возложил на голову принцу венец и торжественно промолвил:
  - Встань же, защитник королевства, принц-регент Рингарр! И веди нас в бой!
  
  
  Глава 4. Белые люди.
  
  Я вскинулся на постели, мотая головой. Что за бред?! В мозгу крутилось несколько разрозненных картинок, каждая из которых что-то означала и будто пыталась донести до меня какое-то знание. Но вспомнить их оказалось очень трудной задачей. Помню, как кашляет страшно худой старик, и вокруг него вьется какой-то мальчишка. Потом темная комната и разговор кого-то с кем-то, оставивший по себе привкус отложенной опасности... Ну просто чудовищная нелепица! И в то же время, меня не отпускает ощущение, что это что-то важное... Я размял заспанное лицо и решительно встал с постели. Этот мир плохо на меня влияет!
  Подивившись холоду, который источало насквозь заледенелое окошечко моей коморки, я поспешно оделся и вернулся к своим обычным занятиям. А именно - я продолжал зубрежку аррского языка.
  Потом ко мне забежал Тиль. Он объяснил мне причину столь сильных холодов. В этой местности, называемой в шутку Подбрюшие Ледяного Змея, за очень короткое время осень превращалась в полярную зиму, и наступали Большие Холода. Зная, откуда берутся такие перепады температур, я сделал вывод, что эклиптика планеты сильно наклонена и я очень вовремя оказался за метровой толщины стенами. Тиль продолжал заливаться соловьем о том, что жить в таких условиях могут только Белые люди. Оказалось, в Арре живут преимущественно люди этой расы. На мой невинный вопрос, а что же их здесь держит, чем они тут занимаются среди таких холодов, Тиль ответил, что в основном форт служит перевалочным пунктом на Змеином тракте, который освобождается от снега только на теплую половину года. И, кроме того, служит самым северным форпостом государства. В остальное время, менее холодное и дождливое, местные охотники занимаются пушным промыслом, а самые отчаянные сорвиголовы и охотой на снежную нечисть. Еще здесь есть заброшенные копальни, где когда-то добывали серебро. В некоторых еще ведут разработки самые упорные старатели-одиночки, но большей частью они стали прибежищем для все той же нечисти. В самое холодное время все эти люди сидят по домам или тавернам, в одной из которых я и нахожусь, и тратят заработанные за лето деньги. Местных жителей насчитывалось всего три тысячи с хвостиком, количество застигнутых холодом пришлых людей всегда колебалось, в разное время составляющее от десятка до нескольких сотен. В основном это были едущие "транзитом" иноземные купцы, их охрана из наемников и всяческий сброд из искателей легкой наживы и мошенников разных мастей.
  Из всего этого мой слух вычленил главное и я поинтересовался:
  - Тиль, а хъярны - это и есть снежная нечисть?
  Парень вздрогнул всем телом, и посерьезнел.
  - Эти одни из самых опасных... Поменьше их вспоминай вслух, их название у нас нечто вроде ругательства. Они почти разумны, устраивают засады на охотников. Хорошо хоть в город не лезут, и то - добро! Мерзкие твари...
  - А тогда зачем на них... Как это по-аррски?..
  - Охотиться? Ну, из их потрохов маги делают всякие зелья... У разной нечисти кишки разной ценности, - Тиль коротко хохотнул. - Мой отец одно время промышлял вместе с господином бароном.
  Так вот что Свенд в пузырьках хранил! Химия тут, а скорее - алхимия, развита очень даже неплохо...
  - Так Свенд... Охотиться?
  - Не смей так говорить! Господин барон, и никак иначе!! Он же с меня спросит, ежели я не научу тебя обращению!... Я тебя уже целый месяц учу! - Тиль сердито попыхтел, и нехотя продолжил.
  - Да, охотился... Был самым лучшим... Ну, и мой папа тоже! Про господина барона много чего судачат и сейчас. Он получил эти земли во владение еще... Сколько это?.. То ли двадцать, то ли пятнадцать лет назад от самого короля Аббрина! За службу! А мой отец и еще несколько воинов из его тысячи тоже осели здесь, вместе с ним.
  Как же здорово, когда тебя спасает местный герой, подумалось мне. Чем больше я слышу про Свенда, тем больше уважаю! Как с книжки срисован!
  - Ладно, а теперь повтори: господин барон!
  - Господин барон, - с кислой миной повторил я.
  - Ты будто кислицы объелся! Повтори как следует!
  - Да, господин Разбитый Кувшин!
  
  
  ***
  
  Еще через неделю я уже хотел выть от тоски, как те волки, встреченные мной в лесу предгорья, а теперь крутящиеся около окраин форта Бранн. Наступили Большие Холода и вся жизнь в поселке сосредоточилась внутри стен. На первом этаже почти всегда было шумно, иногда даже были драки. Еще бы! Куча людей, сбитых вместе в небольшом зале теснее сардин в банке, со своими характерами и мнениями! Но я завидовал даже им. Из развлечений у меня были только листы бересты и писчие угольки, во множестве принесенные Тилем, и я раз за разом пополнял самодельный словарь русско-аррского языка, упражняясь в построении фраз и произношении. Я был немало удивлен, когда однажды вместо привычных шагов Тиля услышал за дверями знакомую тяжелую походку. Дверь открылась и в проем протиснулся хозяин форта.
  Тиль меня научил хорошо, и я не ударил лицом в грязь:
  - Приветствую, господин барон!
  Свенд неторопливо осмотрел новую обстановку моей комнатки, с уважением глянул на гору исписанных листов.
  - Тиль сказал, ты уже вполне уверенно говоришь на нашем языке. Да и давно стоило поговорить с тобой, Серж из Семла.
  - Это честь для меня, господин барон! - ответил я и подумал, что он, вероятно, имел ввиду Землю.
  Свенд улыбнулся в усы.
  - Умение использовать этикет при общении со знатью тебе пригодится в жизни... Надеюсь... Но не на людях, когда мы одни, ты можешь меня звать просто по имени. Не надо чинов, я простой солдат!
  Я не придумал ничего лучше, чем согласно кивнуть. "Надеюсь"? Хм!.. Он придвинул табурет, и совсем как тогда, в лесной хижине, пронизал меня взглядом своих бледно-голубых глаз.
  - Скажи, Серж, откуда ты таков и что думаешь делать? Видя мое замешательство, он добавил. - Я говорю про наш мир. Я ведь правильно понял, ты из иного мира?
  - Да... Да, так и есть. Если честно, я даже не знаю, как я сюда попал.
  Свенд задумчиво огладил бороду.
  - Не знаешь как попал... А помнишь, как попал?
  - Помню...
  
  ***
  
  Выпускной - это всегда весело! Тебе стукнуло двадцать три, и твой Альма-матер выпускает тебя для борьбы за место под солнцем, вооруженного новыми знаниями. Щеголянье нарядными костюмами, вручение грамот - отличившимся, аттестатов об высшем специальном образовании - всем. Приподнятое настроение отметает некоторую толику грусти по студенческим будням, и все идет к неизбежному, традиционному празднованию окончания Мучёбы. Тоесть - грандиозной попойке молодых спецов, невинно названная вечеринкой по поводу выпускного. Поход в ближайший супермаркет ополовинил его запасы алкоголя. Так как такую ораву почти в сто человек трудно было где-либо разместить, а оставшиеся финансы ушли на скромную закуску и пластиковые стаканчики, было высказано предложение пойти на Замковую гору. Все поддержали предложение согласным ревом.
  - Сереж, ты считаешь, это хорошая идея? - я почувствовал, как Наташа напряглась, ожидая ответа. Как же порой трудно ответить девушке, а тем более своей!
  - Реветьтакподокнами?Нет,категорически!Менявоспитываликудаболеестрогиеродители-инженеры,чемтвои,военные! - конечно же я попытался отшутиться.
  Маленький кулачок больно ударил под ребра.
  - Тебе бы все шутки шутить! Ответь мне!
  - Есть, мой генерал! Ой!.. Ну Наташ, ну чем тебе не нравится идея пойти на Замковую?
  - А ты не заметил, как я одета?! Я же в платье, а не в спортивном костюме! И в туфлях на шпильке! Я же испорчу их!
  - Тогда я тебя понесу, любимая! - принял экстренные меры я.
  Некоторое время Наташка прятала довольную улыбку, выдерживая театральную паузу.
  - Ну хорошо... Так и быть! Но если что...
  - Все будет хорошо, прекрасная маркиза!
  - Льстец! - припечатала меня моя подруга и крепче взялась за мою руку.
  Вот так мило бранясь, мы и добрались до поросшей диким лесом горы. Нам сильно повезло, и высотка почти пустовала. Немногие влюбленные парочки разбежались, услышав еще издалека наш громогласный рев. Больше всех старался мой друг Мишка. Его мощный бас с минимальными модуляциями почти перекрывал пение остальных, менее "одаренных" певцов нашего потока.
  Забравшись в лес, наша компания расчистила подходящее местечко около колоритных развалин какой-то дореволюционной постройки, и праздник начался. Когда было выпито почти все и компания разбилась на кучки, а солнце уже пламенело оранжевыми закатными лучами, мы с Наташкой решили немного проветриться и так, гуляя и целуясь, неожиданно вышли к обрывистому склону.
  - Как тут красиво! - Наташка, раскрасневшаяся и радостная, потянула меня к самому обрыву. Тут была какая-то вымощенная старыми желтоватыми камнями площадка в форме круга. Я, как галантный кавалер, постелил свой пиджак прямо на них и мы, обнявшись, устроились провожать солнце. Нам было не скучно, ведь мы были вдвоем, и легкий дурман алкоголя смешался с дурманом любви...
  Уже в густых сумерках мы опомнились и засобирались обратно к компании, которая, судя по гомону и огромному костру только набирала обороты веселья.
  - Стой! Я сережку потеряла, правую! - вдруг сказала моя подруга.
   'Вот черт!'
  - Когда мы шли сюда, она еще была с тобой? - деловито осведомился я, предупреждая панику в ее голосе.
  - Да! Не знаю... Это подарок папы!
  Вот тут уже запаниковал я.
  - Хорошо, не суетись! Сейчас разберемся.
  Я полчаса, не меньше, ползал на коленях по всему обрыву, подсвечивая телефоном в поисках злосчастной сережки, которую угораздило потеряться, когда все было так хорошо!
  Наташка стояла на месте, и "помогала" мне советами, где искать. Я терпел и молился всем богам, только бы найти потерянное.
  Наконец, закусанная комарами, она сама скомандовала отбой убитым голосом и нервно потянула меня к костру, не говоря ни слова.
  Плохой знак!
  - Наташ, не расстраивайся! Я завтра пораньше приду и поищу при свете дня. Отыщется, вот увидишь!
  - Вот отыщется, тогда и успокоюсь!
  Что говорить, вечер был испорчен на все сто! Будущее утро - тоже... Отправив ее домой на такси, я зашагал домой пешком.
  На следующее утро, встав в пять часов, я уже шел обратно. Настроение было омерзительное. Мои товарищи сейчас спят, вволю нагулявшись, а я бреду под утренним, довольно холодным дождем и проклинаю эту действительно плохую идею - идти на Замковую гору!
  Свинцовые в редком свете раннего утра тучи быстро гнал ветер, то и дело стегавший струями дождя мне по лицу. Я застегнул косуху на верхнюю застежку, помогло мало. Капюшон толстовки не защищал вовсе, стилы, несмотря на "тракторные" подошвы, скользили по мокрому, раскисшему склону, но я все же добрался до места, где мы с Натой обнаружили пропажу.
  Исходив раскисшую тропку вдоль и поперек несколько раз, я совсем подупал духом, мысленно представляя себе, с каким лицом я буду смотреть своей девушке в глаза. Где-то через час рассматривания прибитой дождем травы по обочинам тропки, я вернулся к месту, где мы так хорошо поначалу проводили время. Посмотрел на запад, где вчера так красиво садилось солнце... И сел прямо там, где стоял - на круге из камней. Дождь уже перестал, небо частично очистилось и рассветные лучи вдруг показались из-за уходящих туч. Так я некоторое время тупо сидел, встречая это утро...
  Долбаная Замковая Гора! Долбаная гулянка! Я распалялся все больше. От досады и злости я грохнул кулаком по ближайшему камню из круга, тут же затряс конечностью от боли. Шипя ругательства, я успел заметить, что камень, по которому пришелся мой удар, вдруг утопился в землю... и наташкину сережку, валявшуюся под листком подорожника на самом краю круга. А дальше яркая вспышка перед глазами и... Падение с высоты в снежный сугроб.
  
  - Примерно так все и было, - сказал я в заключение, очень ярко вспомнив события того утра, но рассказав Свенду только последнюю часть.
  - Гмм! - это была вся реакция барона на мои слова. Минуту поразмыслив он уверенно сказал:
  - Портал! Я, конечно, не маг... Но это точно был портал. Другого объяснения не сыщешь. Он глянул на меня.
  - Стало быть, ты здесь совершенно случайно?
  - А что такое "портал"?
  - А, ты же еще не знаешь столько слов... Место, куда входишь и пропадаешь... Раз! И - фьюить! - ты в другом месте, - показал жестами он. Когда до меня дошло, я пробормотал по-русски:
  - Ясен пень портал!.. Но какого хрена?
  - Чего говоришь?
  - Зачем я здесь? - Я подыскивал подходящие слова, - я не просил меня сюда переносить!
  - Зачем? Да хъярн его знает! Может, с магом поругался? А он тебя сюда закинул.
  - Каким еще магом?!.. Нет у нас магов. И магии тоже...
  Свенд удивленно воззрился на меня.
  - Как это нет? Как же так, а разных тварей отгонять, рубежи охранять, людей лечить?
  - У нас все не так...
  - Да как же не так, ежели ты сюда попал именно магическим путем?
   Я устало помассировал виски.
  - Я и сам не понимаю...
  - Ладно, с этим еще разберемся. Ты здесь, вот что самое главное... Тогда скажи, а кто ты такой? Чем живешь... То есть, жил у себя там?
  - Я? - я даже растерялся.
  - Ну не я же, - нетерпеливо произнес Свенд.
  - Я, э-э... Ну, я обычный парень... Работал, учился... Все как у всех... - неуверенно проговорил я.
  - Кем работал, чему учился? - продолжал допытываться барон. В голове промелькнула вся учеба в архитектурном, случайные подработки по разносу рекламки, летние месяцы, проведенные на стройках и попытках найти работу получше.
  - Я... Учился складывать камни. Иногда работал помощником на стройках, иногда выполнял мелкие поручения, - вымучил я, раздражаясь своему вынужденному косноязычию. Ну вот как я скажу - архитектура, университет, реклама?
  Свенд медленно кивнул.
  - Муляром, значит, работал... Я, признаться, глядя на твое тонкое тело и белые руки, думал, что ты из благородных...
  Видя мое непонимающее лицо, он пояснил:
   - У нас так только ученые отпрыски благородных родов выглядят. Мм, не представляю тебя на камнетёсной работе, - помедлив, признался он, окидывая меня критическим взглядом. Стало почему-то обидно. Сразу захотелось ответить, что у нас, на Матушке-Земле, совсем не нужно быть двухметрового роста качком с саженными плечами, чтобы работать! Додумывая эту мстительную мысль, я был совсем огорошен следующим вопросом.
  - Каким богам ты молился?
  А это здесь причем?
  - Я, вообще-то, никаким, - помявшись, ответил я. - Не мое это.
  - А какие есть у вас боги? - допытывался Свенд.
  - Нуу... Сейчас верят в основном в одного бога. Раньше, если верить сказкам, их было очень много. У каждого народа свой бог или боги.
  - Ага, только один... - Крепко призадумался Свенд. - А за что он отвечает? Чему покровительствует? И что с теми богами, которые были? Стали младшими? Пропали?
  - Свенд, а причем здесь бог или боги? - не выдержал я. - Они уже давно себя никак не проявляют!
  - А ты ответь, и может быть мы поймем, - невозмутимо ответил Свенд.
  Я выдохнул, собрался с мыслями, и стал рассказывать все, что помнил.
  - Он покровительствует немощным, слабым, отчаявшимся и бедным. Поощряет добродетель и прощение. Он создал наш мир. Его слуги - крылатые воины с мечами из языков пламени, смотреть на них человеку невозможно от того, что светятся они слепящим светом. Есть у него противник, бывший первым из его слуг, ослушавшийся его и уведший за собой треть подчиненных, а потому превращенный в демона. Верующие говорят, что все зло в мире - только от этого противника бога.
  Я помолчал некоторое время, глядя на очень задумчивого Свенда. И опять он удивил меня своим вопросом.
  - Ты так говоришь, что магии нет, а ведь боги и несут ее в мир. Твой бог не несет в мир магии?
  - Некоторые в моем мире высказывают догадки, что магию он тоже убил или уменьшил, не знаю. Еще связывают пропажу магии и гибель старых богов.
  Свенд неожиданно вскочил с табурета и начал прохаживаться туда-сюда по комнатушке.
  - А вот это уже что-то! - воскликнул он. - Давно это случилось?
  - Ну, если верить этим слухам - около двух тысяч лет назад, - недоуменно следя за ним ответил я.
  - Похоже, похоже! - Свенд снова плюхнулся на табурет и уставился на меня своими голубыми глазами. - Между нашими мирами есть сходство... Наши жрецы... Говорящие с богами... Тоже очень давно утратили связь со своими покровителями. Магия была от богов - так они говорили. Теперь же магия стала совсем другой, бывшие законы перестали действовать, пришлось открывать тайные силы заново... Это мне рассказывали знакомые маги... По пьяни, - коротко ухмыльнулся Свенд. - Некоторые в моем мире, - явно пародируя меня, продолжал Свенд, - высказывают догадки, что на наших богов напал другой бог. Но не победил. Была, так сказать, ничья и наши боги не умерли, а уснули. И наша магия не пропала совсем. Он задумчиво огладил бороду и как бы подытожил: - Наверное, ваши боги не устояли.
  Я же сидел на кровати и пытался все это переварить. Мне, уверенному атеисту и материалисту, судьба уготовила крушение всех моих философических мировозрений! Все, что я говорил Свенду, это ведь были домыслы и пересказы догм людей, которых я не очень-то понимал и неприязненно к ним относился... Это что же выходит тогда? Все правда? Наш бог есть и к тому же он тот еще перец? Свенд не похож на того, кто шутит такими вещами.
  - Это еще не ясно, один и тот же бог атаковал наши миры или нет, - сказал я и скривился - зарекался ведь не бросаться размышлизмами на божескую тему! - Да и вообще, было это или может это вранье - тот еще вопрос!
  - Да, - протянул Свенд, - а если бы мне кто сказал, что у меня будет гостить пришелец из другого мира, я бы дал ему пинка, чтоб не рассказывал таких небылиц!
  Мы рассмеялись - я нервно, Свенд - натянуто.
  Некоторое время мы просидели, каждый задумавшись о своем. Потом Свенд, вспомнив о чем-то, проговорил:
  - Еще кое-что, Серж... О том, что ты из другого мира, знаю только я. И это - очень хорошо. Объясню, почему, - Свенд удобнее устроился на табурете.
  - Если, - он сделал ударение на этом слове, - про твое внекеллнарское происхождение узнает какой-либо маг, он тут же заявит об этом в Великую Ложу, то есть - совет магической гильдии Арра. А тамошние маги разберут тебя на части после того, как вытащат из тебя все что можно и еще чуть-чуть. - Он со значением глянул на меня. - Рон - маг, хоть и сопляк. И, как любой сопляк, только и ждет, как бы ему выслужиться перед Ложей и убраться отсюда. Наверняка он уже послал весточку своим... А через некоторое время и я пошлю... Да, потому как обязан! - раздраженно добавил он.
  Я молча хлопал глазами.
  - И вот что важнее всего - пока ты еще ни с кем не общался кроме меня, давай-ка проработаем твою историю...
  
  
  ***
  
  В комнате, раз в пять больше моей каморки, везде - и это бросалось в глаза - были расставлены свечи. Они были на столе, уставленном непонятными штуковинами. В углах комнаты стояли шандалы, в каждом по крайней мере с два десятка свечек. Тяжелые подсвечники на комоде у стены, и просто вделанные в стены. Даже на тяжелых сундуках торчало несколько свечек. Да еще и люстра над головой, размером с тележное колесо. Парень боится темноты? Или?..
  - Итак, молодой человек, - откинувшись в ресле у камина, в котором ярко полыхал огонь, сидел господин маг Рон, - поведайте о себе!
  "Молодой человек!" А типа он - старик! Свенд сказал, ему не больше тридцати аррских лет. Я постарался загнать поглубже насмешку, и в свою очередь осведомился. - Что именно вы хотели бы знать, господин Рон?
  Он скривился, будто откусил половинку лимона, и уточнил неприятным голосом. - Начните хотя бы с того, откуда вы? Где ваша родина?
  Я старательно нахмурился, сделал долгую паузу и когда маг уже собирался меня поторопить, отрывисто бросил.
  - С Семи Ветров.
  - Неужели? - Рон хмыкнул, - тамошний народ я хорошо знаю. Никого похожего на вас я там не видел. Мне кажется, вы... Недоговариваете. - И он вкрадчиво добавил: - Я бы не хотел, чтобы наше общение как представителя власти на этих землях в моей особе и вас... Не являющегося - надеюсь, пока лишь - подданным нашего благословенного королевства Арр... Начиналось с неправды...
  Уверен, себе он сейчас очень нравится. Как же, такой узор плетет! Нет, средневековый друг! Я тебе, закаленный телевизором, университетом и неохотно расплачивающимися работодателями, просто не по зубам! Но подыграть - можно...
  Я сглотнул, опустил забегавшие глаза.
   - Ч... Ч-черный остров, - пролепетал я, сжав кулаки и очень кстати покраснев - в комнате мага было жарко натоплено.
  - Во-от как, - протянул маг, - ну что же... Это больше похоже на правду.
  Еще бы! Недавно к берегам недалеко от форта прибило остатки пиратской галеры. А пираты - это означает невольничий рынок, а невольничий рынок в свою очередь - самое большое сборище расовых диковинок в этом мире.
  Маг поглядел на меня со смешанным разочарованием, отвращением и усталостью. Расчет барона оправдался на все сто процентов. Но допрос все же продолжился. Вопросы теперь сыпались куда быстрее.
  - Как ты сюда попал?
  - Я... Меня везли на корабле.
  - Куда?
   - Мне это не было известно.
   - В каком порту вы отправились в путь?
   - Мегарда.
   - Как звали капитана корабля?
   - Я не знаю.
   - Что везли в трюмах?
   - Какие-то горшки... Много. Еще что-то ящиках, с резким запахом.
   - Ясно, контрабанда..., - задумчиво пробормотал маг. Он поскреб чисто выбритую щеку.
   - Ну хорошо. Теперь - к вопросу не о прошлом, а о будущем. Он немного потянул время, я же усиленно потел и заглядывал ему в глаза. Особо стараться не приходилось - не так уж часто приходится выбарывать право на жизнь, пытаясь угодить и понравиться тому, кто может тебя просто прибить как муху. Тут любого нормального человека не то что пот прошибет - медвежья болезнь приключится!
  - Вы взялись из ниоткуда и никем не званые, а потому положение ваше не завидно, - отстраненно обронил маг, разглядывая мое красное лицо и испуганные глаза. А кота за хвост он больше не тянет!
  - А потому только польза, принесенная вами на благо нашей страны, будет оправдывать ваше пребывание в нашем королевстве. Надеюсь, это для вас ясно? Последние слова он произнес, вперившись в меня взглядом.
  - Да, - каркнул я пересохшим горлом, - да, господин маг, все-все ясно!
  - Тогда, - немедленно отозвался он, - вы будете выполнять все, что я прикажу. АБСОЛЮТНО ВСЕ! Это ясно?
  "А, ну да. Конечно."
  - Что я должен сделать для вас, господин маг? - я заставил себя поклониться.
  Снисходительная улыбка. Ну да, рыбешка попалась в сеть и готова лезть хоть в духовку. Как тут не поулыбаться и не зауважать себя, великого и сурового!
  - Прямо сейчас - ничего, мой юный друг. Он поднялся с кресла и прошел к шкафу у стены, - ведь я еще не имел возможности связаться со своим начальством. Только когда я получу инструкции на ваш счет, - он открыл дверцу и достал пару серебряных чаш и большую бутыль в оплетке, - вы, скорее всего, и получите свои приказы.
  Маг между тем налил вина, запах которого тотчас защекотал ноздри.
   - Возможно, вы и мне сможете кое-чем помочь. Уверяю, это будет идти вам только на пользу. Позже я объясню, чем... Ну а сейчас, - он приглашающим жестом указал на вино, - предлагаю осушить эти кубки в знак того, что мы договорились, и ваша жизнь приобретает новый смысл в нашем славном королевстве!
  Я автоматически поднял свой кубок и выпил, также как и маг. Последние его слова заставили меня задуматься. Как-то странно получается. Ведь мы со Свендом прорабатывали сценарий в котором я, самое большее, пообещаю вести себя хорошо и незаметно - а что еще взять с плюгавого невольника, чудом спасшегося с разбившегося корабля? Вся наша легенда была устроена так, чтобы маг быстро потерял всяческий интерес к моей персоне. А выходит все очень даже наоборот. Мда...
  - Ну что же, полагаю, на сегодня с вас довольно. Вы можете идти в свою комнату. Если вы мне понадобитесь, за вами придут.
  Дав таким образом понять, что пора мне убираться отсюдова, маг расслабленно отвернулся к огню, не слушая моих благодарных слов и пожеланий доброй ночи.
  
  
   ***
  
  Он всегда любил огонь. Даже просто наблюдать за ним. Созерцание ровного горения свечи способствовало духовному равновесию и четкости мысли, без которого невозможно войти в транс для глубокой работы с Силой. Сила, подчиняющаяся ему и одновременно грозно-строптивая, вызывающая боевой настрой, наполняющая узоры плетений школы Огня, овеществляющаяся в огненных сферах, которые с ревом уносятся к цели - будь то человек или преграда на пути... И горение уютного камина, дающего тепло в этом мерзком ледяном краю. Только оно его умиротворяло, позволяло помыслить о несвершенном, пока еще предстоящем, без суеты и тревог. О планах насчет иномирянина, осуществив которые он вернет расположение Великой Ложи, займет подобающее место в Гильдии и утрет нос отцу!
  Да! Этого уникума, непонятно как появившегося в этой дыре, должно хватить на все! На платы по всем счетам! Гильдейцы будут спорить между собой, кто первым возьмет его на исследование... Хорошо бы, чтоб Серша хватило на все опыты старых хрычей! А какие параметры ауры! С его Даром Огня с эхом в Воздухе было бесполезно без соответствующего набора инструментов заглянуть во всю подноготную этого ублюдочного метиса, посмевшего врать, глядя ему в лицо! Старый борлок Свенд все не уймется, магов он, видите ли, не любит!.. Плети, плети свои ничтожные заговоры! Свое ты скоро получишь, заступников у тебя ведь с годами, хе-хе, не прибавляется! А вот с ним он зря решил шутить - с магами вообще шутки плохи, а уж с ним - тем более. Старый, но надежный амулет у него под носом, а он все не сообразит, что любое слово, сказанное им, тотчас становится ведомо ему. Эта облезлая зеленая мартышка Горт все же знает толк в следящих артефактах, большая удача, что он раздобыл его тогда у провинившегося коллеги... Теперь Удача будет на его стороне!
  Рон налил вина в бокал, светло улыбнулся и отсалютовал им закрытой двери.
  - За тебя, Серш, долбаный бесценный ублюдок!
  
  
  ***
  
  - Щиты, щиты! Где, мать вашу, щиты?! - надрывался чей-то голос.
  Поле впереди теперь было усеяно дымящимися трупами, первая линия упала вся и сразу.
  - Его магичество Хвалгар мертв!
  - О, Ушедшие!
  - Стройся, стройся! Заполняй бреши!
  Свенд устало вслушивался в разноголосый ор терпящего поражение отряда. Слух после сокрушительной атаки неприятельских магов понемногу возвращался. Кто-то дернул его за рукав. Перед ним стоял юнец с нашивками капрала.
  - Господин барон...
  - Докладывай...
  - Резервы в пути. Но они не успевают. Их задерживают горцы.
  - Стоило ждать, - буркнул Свенд и оглянулся на короля. Аббрин кивнул и пророкотал:
  - Барон Бранн, готовьтесь к отражению атаки. И тут же отвернулся к Ванпарру. Тот что-то бубнил на ухо Его Величеству, кивая в сторону наступающей армии мятежных герцогов.
  Свенд нашел глазами Рога и Бани. Те уже отдавали команды, не ожидая его приказов. Тяжелые щитоносцы, те, кто выжил, строились впереди; прореженный строй заняли копейщики. Мечники тремя рядами построились за ними. Очень не хватало арбалетчиков. Да и вообще дело шло грифону под хвост. Нужно было на что-то решаться...
  Свенд схватил собравшегося уходить капрала за плечо.
  - Позови сержантов!
  Юноша грохнул кулаком по кирасе и убежал исполнять приказ. Сержанты! Начальники над горсткой в триста бойцов! - Свенд зло скривился. Идти в ущелье было роковым поворотом событий для королевского отряда. Где теперь большая его часть? Правильно - лежит у Дозорной скалы в ожидании стервятников...
  Меж тем подошли его друзья.
  - Барон. По вашему распоряжению прибыл, - как всегда вразвалочку подошел Бани. "Еще вовсе не такой толстый, как сейчас" - пришла в голову невозможная мысль. Позади него вышагивала долговязая фигура Рога.
  И тут это случилось. Воздух взбесился, взвыл сотней демонов и смял всю правую часть отряда, разметав кровь и плоть далеко окрест. Левая же часть вздрогнула и в малиновом мареве осыпалась мелким песком себе под ноги. Ставка короля замерла, не веря своим глазам. Такой чудовищной по силе магии еще не видывал никто! Пыль понемногу оседала, ложась саваном на место, где враз погибло столько живых людей.
  Крепкая хватка за плечо вывела Свенда из ступора.
  - Свенд!.. Ты знаешь, что делать, - Рог был весь в крови, и не ясно, своей или чужой.
  - Надо бежать! - взвизгнул кто-то, кажется, Ванпарр, - спасайтесь, кто может!
  - Я попытаюсь дать вам с королем время, - отрывисто сказал Рог, и отвернувшись, прокричал во всю глотку: - Защищать короля!!
  Немногие выжившие, полтора десятка перепуганных дворян, с бледными лицами выхватывали мечи. Двое, сбиваясь, скороговоркой призывали немногую доступную магию.
  Свенд в нерешительности смотрел в спину нечаянному другу, и боролся с желанием остаться с ним. Рог в это время быстро шептал заклинание, его руки мягко светились бирюзой. Слабо полыхнуло, и перед выжившими заискрился полог защиты.
  - Ты все еще здесь? - Рог обернулся с раздраженным и усталым видом.
  - Ладно, ухожу, - буркнул Свенд, и кивнул грустно повесившему усы Бани.
  - Пойдешь со мной?
  - Да.
  - Оправляйтесь, - Рог снова отвернулся, и зачем-то повторил, - Я их задержу.
  - Ваше Величество, - сказал Свенд молчавшему все это время королю, - нам пора.
  - Да, барон, - тихо ответил тот.
  Сборы были недолгими.
  - Прощай, сказал в спину другу Свенд и потащил за собой совсем поникшего Аббрина. Рядом топал толстяк. На душе было мерзко. От стыда и отчаяния хотелось провалиться сквозь землю. Это он должен был остаться!
  Отойдя лишь на полста шагов он услышал, как сзади раздалось упругое "ВВУУХХ", и в спины уходящей троицы толкнулся раскаленный ветер.
  Свенд обернулся.
  Долговязая фигура все так же стояла. Стояла среди бушующих языков пламени.
  "Защищать короля!" - звенела в голове одинокая мысль-крик.
  И вот тогда, когда Свенд был готов проснуться от кошмара, который ему снится вот уже долгие годы подряд, что-то изменилось. Сон продолжался. Охваченная пламенем фигура сделала то, чего никогда не было. Ни во сне, ни наяву. Она обернулась. Черная тонкая тень на фоне бело-рыжих языков пламени обернулась к Свенду и горящие губы прошелестели:
  - За тобой следят, старый друг! Тот, кого ты подозреваешь и кто воспользовался моим изделием. Берегись!
  С последним словом пламя померкло, наступила тьма.
  Взмокший Свенд резко сел на своей кровати. Сильно ныла нога. Одинокая лампадка в углу неуверенно пыталась осветить баронские покои. Встав на подгибающиеся ноги, барон зажег свечу в подсвечнике и рухнул в кресло у камина. "Вот так сон! - подумалось ему, - за все двадцать лет ТАКОГО окончания старого кошмара никогда не было! Когда мятежные герцоги нанесли тот последний удар, Рог просто исчез в пламени. И СТАРЫМ другом он ему никогда не был. А жаль... А это предупреждение? "За тобой следят", "тот, кого подозреваешь", "мое изделие" - это-то что значит? Игра воспаленного воображения? Или..."
  
  
  ***
  
  Этот день обещал стать похожим на все предыдущие - такой же длинный, скучный, полный ожидания перемены обстановки и мыслями об ситуации, в которой я очутился. Однако, думал я так недолго. Вместо привычных шагов Тиля, за дверью послышались звуки совсем другой знакомой походки, уверенной и хромающей. Дверь открылась и впустила в мою комнатушку Свенда. На мое приветствие барон коротко кивнул и тут же скомандовал:
  - Серж, иди за мной.
  Я уже хотел поинтересоваться, куда и зачем, но требовательный и суровый взгляд барона пресек мой вопрос прежде, чем я его озвучил. Он снова коротко кивнул, мол, правильно, молчи! Донельзя заинтригованный, я последовал за хозяином форта. Все так же молча мы пересекли коридор, спустились на первый этаж, но на этом не остановились и даже не заходили в главный зал. Там, несмотря на утро, уже было шумно.
  Мы же спустились по лестнице на один уровень, а затем на еще один. После этого двери и ответвления в стенах как-то пропали и мы начали спуск по полого уходящим вниз и вправо ступеням. Мы все шли, и я уже даже не представлял, насколько мы глубоко под землей, и от этого становилось как-то слегка не по себе. Наконец мы уперлись в одинокую бронзовую дверь внушительного вида. Свенд достал из кармана необычного вида сверкающий ключ, приложил его к двери и она беззвучно открылась. Как только мы вошли, тотчас на стене загорелся светильник, глубокого синего цвета полусфера. В его неярком, как будто зыбком свете стало видно, что внутри с обстановкой негусто. Еще одна такая же дверь, лавка у стены и рядом с нею вешалка, на которой висели несколько пар одежды типа мантий. Подойдя к лавке, пока я оглядывался, Свенд быстро разделся донага, покидав свою одежду на лавку и вместо нее нацепив одну из мантий. Обернувшись, он заметил удивленного меня, усмехнулся и буркнул:
  - Нужно особое приглашение?
  Я немедля последовал его примеру. Переодетые, мы вошли в другую дверь. И тогда я понял, что сюда стоило прийти, только ради того, чтобы увидеть это великолепие. Шестиугольная комната была уставлена стеллажами книг и рукописей, шкафами и полками, на которых стояли разнообразные предметы, начиная от огромных бутылей и прочих склянок и флаконов, заканчивая необычного вида предметами и механизмами. Некоторые из предметов красиво светились приятным синим светом. Комнату наполняло журчание воды. Родник, бьющий прямо из стены, приводил в движение многие из приспособлений, например большие часы-клепсидры, в которых вода капала, переливалась и текла, отмеряя какие-то единицы измерения, отображавшиеся сразу на шести циферблатах. Все это вместе создавало совершенно волшебное впечатление, и я пришел к выводу, что увидел кабинет мага. Уже второй по счету.
  - Это лаборатория бывшего гарнизонного мага, ныне покойного, мастера Эрстиглера. Как ты видишь, адепта стихии Воды, - нарушил молчание Свенд. Пока я, открыв рот разглядывал это царство Воды, он уже успел сесть в одно из кресел у стола рядом с книжными полками и глядел на меня с пониманиющей ухмылкой.
  - Довольно противный старикан был, но маг отличный. Присаживайся, нам надо поговорить.
  - Что-то случилось? - спросил я, пододвигая кресло к столу и устраиваясь на нем поудобнее.
  - Да... И довольно паршивое, - нахмурившись, Свенд побарабанил пальцами по столешнице. - Нашему нынешнему выскочке-магу стало известно все, что мы скрывали. А значит, теперь ты снова по самые уши в... Неприятностях.
  В груди что-то неприятно ёкнуло, а скользкие щупальца страха стали сдавливать горло. Роль подопытного кролика меня вовсе не устраивала!
  - Естественно, было бы хорошо тебе сбежать, да подальше отсюда... Но ты здесь застрял в очень неподходящее для побега время. Максимум в четырех лигах от форта ты просто замерзнешь насмерть. Потеплеет же нескоро - месяца через два.
  - Два месяца?! - поразился я.
  - Может, и все три, - добил меня Свенд.
  Захотелось стечь на пол и сделать вид, что сдох. Только бы не трогали!
  - Но есть в этом и положительный момент.
  - Какой? - с надеждой спросил я.
  - Маг стихии Огня очень скован рамками своей силы. Особенно здесь, в снежных пустошах под боком Ледяного Змея. А значит, он не может быстро связаться с магами Гильдии. Когда мы с тобой прошлый раз говорили о тебе и твоем нездешнем происхождении, как раз ударили крепкие морозы и снег завалил все дороги. Никто и ничто кроме волков да снежной нечисти сейчас и носу из убежищ не кажет. Это уже хорошо. А еще лучше то, - со значением проговорил Свенд, - что опять-таки из-за ограниченных возможностей силы Огня, Рон просто не сможет сильно навредить тебе, а если и сможет, то побоится - ведь ему в его радужных мечтах ты нужен цел и невредим для представления тебя гильдейским палачам.
  - И что же, мне покорно ждать, когда он осторожно начнет копаться в моих кишках? - вырвалось у меня, хотя страх немного ослабил хватку.
  - Да, придется. Более того, чем раньше он поймет, что толку с тебя мало, тем тебе же лучше. Однако, - задумчиво добавил Свенд, - все время следи за тем, что будет происходить во время опытов... Просто на всякий случай! Наблюдать за магом я, как он за мной, не смогу... И он начал отстраненно тереть безымянный палец правой руки. В глаза бросилось отсутствие весьма приметного перстня-печати.
  Заметив мой взгляд, седой богатырь криво усмехнулся. - Да, это был следящий артефакт. Именно из-за него все раскрылось так некстати... Если бы не весть от старого друга... Свенд замолчал, а я задумался.
  - Что же будет, когда отступят холода?
  - А вот тогда и увидим, что мы сможем сделать. Что толку рассуждать, если за это время все может повернуться семь раз? Так что остается только ждать удобного момента. А, вот еще что. Давай-ка условимся, как нам тайно договариваться переговорить здесь, ежели это понадобится.
  
  
  ***
  
  Тот разговор в кабинете покойного мага воды многое поменял. Бароном был дан указ Тилю еще и обучать меня грамоте, отчего тот ходил мрачнее тучи, несмотря на то, что я учился хорошо, и за две недели освоил написание всех ранее записанных кириллицей слов аррского языка. Хотя, возможно, это было из-за того, что я учился жадно, буквально высасывая знания из бедного подростка. Но у меня не было иного выхода. Если предполагается побег, значит, надо хоть как-то ориентироваться в здешнем обществе. И я прилагал все усилия. Видимо, парень не выдержал и нажаловался родным, и однажды ко мне зашла сама хозяйка трактира, леди Грета, принеся с собой небольшую, но порадовавшую меня стопку книг. Это были аналоги букваря, малого разговорного словаря, пару исторических трудов с красочными иллюстрациями, и, совсем неожиданно, нечто вроде медицинского сборника терминов с широкими пояснениями. Я поблагодарил хозяйку со всей учтивостью, которую был способен выразить по-аррски. Когда же она, благосклонно кивнув мне, засобиралась обратно, я спросил о последней книге.
  - Леди Грета, а вот эта книга... Зачем она мне?
  - О, это господин маг, узнав о вашей тяге к знаниям, попросил передать вам ее, чтобы вы могли четче дать знать ему, если с вами приключится какая-либо немочь. После этого пояснения она, прошуршав многочисленными юбками, вышла из моей каморки.
  Я некоторое время рассматривал картинку на произвольно открытой странице, на которой аляповато изображенный человек хватался за живот а напротив размещалось пояснение на аррском о природе описываемого недуга.
  "Ну что же, значит, опыты не за горами" - устало подумалось мне. Раз уж маг побеспокоился, чтоб я ему объяснял популярно, где что у меня болит, хорошего ждать не приходится.
  А еще мне продолжали сниться незнакомые люди.
  
  Глава 5. Опыты и пот.
  
  На самообразование, несмотря на мои опасения, я получил внушительные четыре недели. За это время я освоил простейшее написание всех тридцати трех аррских букв и, уже уверенно отбросив букварь, читал историю Арра и разговорный словарь вкупе с медицинским справочником, лишь иногда выписывая незнакомые слова в самодельную тетрадь для последующего объяснения их смысла Тилем. Теперь он забегал ко мне значительно реже. Пару раз за это время заходил и маг. Несмотря на мои опасения, он лишь проверял мой уровень знаний, объяснял совсем уж заковыристые термины и уходил, неизменно приказывая учиться так же хорошо. Каждый раз, почти сразу после этого, являлся барон собственной персоной, тоже справлялся об успехах и самочувствии, бытовых нуждах и прочей чепухе. Этот спектакль мы разработали тогда же, в кабинете Воды. Перстень снова красовался на его пальце, как ни в чем не бывало. Но так как я условного знака не подавал, Свенд уходил, ободряюще кивая мне.
  И вот, через четыре недели маг зашел снова, опять пожелал проверить меня, заодно спросив, до какого места я зашел в изучении его книжки. Узнав, что мне осталось одолеть страниц двадцать, он довольно улыбнулся и резюмировал:
  - Сейчас пойдешь со мой.
  Прозвучало это мрачно. Настроение упало до отметки "ниже плинтуса", и я поплелся за магом в его кабинет, мысленно прощаясь с хорошими деньками простой учебы. Тем временем мы вошли в совершенно преобразившееся обиталище огневика, и меня стала бить натуральная дрожь. Посреди комнаты был оборудован стол с зажимами, а на небольшой тумбе рядом с ним - лоток с разнообразным инструментом. Вокруг стола также расставлено множество странного вида приспособлений. Свечей было по-прежнему много, но в воздухе пахло не только разогретым воском а еще и дымком странного запаха. Большая многолучевая звезда, вписанная в круг, размещалась на полу рядом со столом, дополняя этот допросно-магический антураж. Поглядев на мое серое лицо, маг осклабился.
  - Ну что же, пора поработать на благо королевства, молодой человек! Да не тряситесь так, угрозы вашей жизни не будет.
  "Ну спасибо, успокоил!"
  Итак, опыты начались. Первым делом маг уложил меня на стол, приказал не шевелиться и не болтать, и долго водил рядом со мной какими-то кристаллами, разными предметами и хитрыми светящимися штуковинами. После часа таких манипуляций я даже как-то заскучал. Потом маг поменял набор инструментов и снова измерял, проверял и записывал что-то у себя в блокноте. Иногда заглядывая в его лицо украдкой, я не видел отображения каких-либо проявлений нетерпения, разочарования и тем более радости. Он просто методично записывал набор показателей, не отвлекаясь ни на что более. Пролежав так, как мне показалось, целую вечность, я наконец дождался, когда Рон убрал последний аппарат, испускавший легкое тепло, и скомандовал мне подняться.
  - На сегодня все.
  Не говоря более ни слова, он отвел меня в мою келью, обронив только, что завтра тоже придет. По ощущениям, было уже часов семь-восемь вечера. Выходит, у мага я пробыл часа три, может четыре. За это время ничего плохого не случилось, и я даже несколько приободрился. Неожиданно в двери ввалился Свенд и молча поднял брови, как бы спрашивая "Ну как?".
  Я пожал плечами и он тут же уковылял обратно. Говорить нужды не было.
  
  
  ***
  
  До самого вечера я провалялся, считая пауков на потолке и даже не подумав возвращаться к учебе. Вдруг навалилась тоска по дому и родным. Как там мама с папой? Наверняка сходят с ума от горя. Хоть мы и не жили вместе с начала моей учебы в университете, все же мама иногда звонила, чтобы, как она часто повторяла, "Просто услышать твой голос". Наверняка и отец крутился неподалеку в такие моменты. Наша с ним размолвка по поводу другого, выбранного мной, а не им, ВУЗа, все еще жгла душу. Вот вроде бы я и прав, выбрав поприще по своему вкусу, но и отца можно понять. Архитекторы хорошо зарабатывают где-то на западе или Китае, где большие стройки не прекращаются, а городки-тясячники стремительно превращаются в мегаполисы-миллионники.
  "В Украине молодому архитектору не найти нормальной работы. Твои наработки съедят, а самого выбросят на улицу без оплаты" - твердил отец. "Проваландаешься с несколькими недостроями, увидишь в действии систему массового взяточничества... И тогда только поймешь, что не ту профессию выбрал. И что, нам с матерью снова тебя кормить?"
  Именно из-за последней фразы мы и не общаемся уже который год. Не было у меня терпения и понимания, появившихся много позже. Взыграла подростковая гордыня вкупе с непроходимой упертостью. Схватив первые попавшиеся вещи, я тогда вышел из дому, чтобы никогда в него не вернуться...
  Теперь я понял, как был глуп в своем апломбе. Можно было поступить иначе. И не рвалось бы сердце каждый раз, когда мама спрашивает, все ли у меня в порядке. Мы бы пили пиво с отцом, обсуждая очередную документалку о "стройке века" в Дубае, вместе ходили бы погонять мяч во дворе. Все было бы по-другому...
  Но не все было плохо в моей вынужденной самостоятельности. Именно в университетском общежитии я встретил Наташку... Как оказалось, история ее появления именно в этом общежитии и именно этого университета оказалось полной копией моей ситуации. Отличие было лишь одно - ее родители были военными, людьми "старой закалки". Они также не одобрили ее выбор, но сделали это гораздо резче. Ультимативная форма высказываний ее отца тоже сподвигла Наташу искать свою судьбу самостоятельно.
  Мы обменялись своими горькими историями на дне рождения у моего давнего друга Мишки Демьянчука, когда компания гостей уже перестала бросать ему цветистые здравицы. Тогда и решили "выйти проветриться". Проветривались мы, болтая, долго, часов до четырех утра. Мы обсудили тогда массу вещей, обнаружив друг в друге родственные души. Вспыхнувшая на основе ссоры с родителями обоюдная симпатия быстро переросла в стадию дружбы, но и на ней мы не остановились...
  Сейчас воспоминания об оставшейся на Земле подруге казались ласковым сном, из которого я был насильно вырван магическим, черт бы его драл, порталом в эту суровую и пугающую реальность.
  И я буду не я, если не найду выход из этой ситуации! Однажды... Я вернусь домой!
  
  
  ***
  
  На следующий день опыты продолжились. Правда, с одним отличием - маг завязал мне глаза и уши. Провалялся я точно столько же, и судя по действиям мага в конце обследования, делал он то же что и вчера. Даже легкое тепло в конце опыта повторилось. И опять маг ничего не говорил и ничего не показывал на своем лице. И на следующий и послеследующий дни эта мистерия продолжалась без каких-то заметных изменений, разве что Рон то приказывал ничего не есть на следующий день, или не пить, не спать, и так далее. Какое-то изменение в опытах началось на следующей неделе. Тогда-то я и понял, к чему идут опыты. Я начал ощущать на себе работу некоторых аппаратов или манипуляций. Ощущения по большей части были неприятными, а то и вовсе болезненными и пугающими. Кроме того, маг каждый раз спрашивал, что я чувствую. Тогда-то и понадобились знания из его книжонки. После одного из опытов, оставившего по себе мерзкое чувство слабости и дрожи, я чуть не послал мага далеко и подальше на его вопрос о самочувствии, но как всегда собрался и ответил, как полагается.
  - Ага! - воскликнул маг, впрочем, тут же умолкнув. Мои глаза были все так же завязаны, и я слышал, что маг только равномерно черкает в своем дневнике. Спустя несколько минут он снял повязку, заставил выпить вина с какой-то горькой гадостью и отвел в мою комнату. По пути меня немного шатало. Таким меня Свенд и увидел на полпути. Перегородив своей внушительной фигурой узкий коридор, Свенд задумчиво посмотрел на меня и осведомился у мага.
  - Рон, ты там полегче с парнем, вон его как без ветру шатает. Он и так взаперти сидит, света не видит.
  - О здоровье своего подопечного не волнуйтесь, господин барон. Это лишь временно.
  - Что же, хорошо, если так. Зайди ко мне после.
  Свенд зашагал дальше. Маг же слегка насупился и, молча втолкнув меня в двери моей комнаты, ушел.
  Я доковылял до койки и просто провалился в сон. Мне приснилось преследование. Кто-то лысый, весь в шрамах, упорно гонялся за крепышом в красивых доспехах. А потом сон резко оборвался, оставив в памяти какой-то красивый образ девушки с серебристыми волосами.
  - Черт возьми! - просипел я, просыпаясь и обхватывая голову руками. Стояла глухая ночь. Все спали и не подозревали, что рядом с ними мучается от страха человек с другой планеты. А мне стало действительно страшно. Настойчивые сны продолжали меня преследовать, не давая покоя и вклиниваясь в сознание разрозенными кляксами образов. Одно было хорошо - очень скоро эти бредовые видения стали меркнуть, истаивая из моей памяти. Слегка успокоившись и пообещав себе разобраться с этой проблеме утром, я вернулся в постель и очень скоро уснул.
  
  А наутро я проснулся, ощущая себя побитой собакой. Ничего не болело, но слабость и дурнота еще не прошли до конца. Открыв глаза, я с удивлением увидел Свенда, спокойно сидящего на неизменной табуретке рядом с моей постелью.
  - Ну как ты, парень?
  Я стрельнул глазом на перстень на руке барона, и выдохнул:
  - Все в полном порядке, господин барон.
  Кивнув с мрачным видом, тем не менее веселым голосом Свенд заметил:
  - То-то ты шепчешь, а не говоришь. Но по духу боец, конечно! Все у него в порядке! Ха!
  Продолжая говорить всякую чепуху плюс костерить мага во все корки за мое нынешнее состояние, Свенд глянул себе под ноги и вопросительно уставился на меня. Одним из наших условных знаков была фраза "все в полном порядке", означающая, что опыты принесли какой-то плохой для меня результат, и Свенд теперь спрашивал, стоит ли это обсудить в кабинете Воды. Я подумал и кивнул, не забыв вежливо поддакнуть на веселые подначки, которыми сыпал он.
  - Ну тогда вот что, одевайся, пойдем завтракать. Не знаю, что тут тебе из кухни несут, подкормим тебя как следует. - Свенд поднялся и отставил табурет обратно к стене. Только после его слов я понял, как же я голоден. Я и мертвого носорога за задницу укусил бы сейчас! Свидетельствуя об этом, мой желудок громко квакнул, и я постарался одеться побыстрее. Затем мы отправились вниз, но по пути барон неожидано вывел меня в главный зал. Усевшись вместе со мной за один из многих столов, он скомандовал сонной хозяйке подать завтрак посытнее. Я, мучимый голодом в ожидании еды, убивал время, рассматривая новую для меня обстановку. Зал был огромен. Около сорока круглых столов вместе с пятью-семью крепкими табуретами возле каждого, вольготно расположились в широком и хорошо освещенном помещении. Огромные люстры, похожие на гипертрофированные тележные колеса, висели на корабельных канатах, закрепленных на потолке второго этажа. Да, крыши прямо над головой здесь не было, лишь балюстрада с перилами, к которой вели аж две лестницы. По периметру балюстрады виднелось с дюжину дверей. Портило вид лишь присутствие огромных каменных колонн, выраставших посреди зала. Все это очень напоминало хорошенько раздобревший салун времен дикого запада. Задержавшись взглядом на этих дверях, я счел возможным спросить Свенда.
  - Господин барон, а это комнаты постояльцев наверху?
  - Что? Нет, это службы разные. Постояльцы выше живут. - Свенд покосился на перстень, и вдруг улыбнувшись, продолжил. - Сейчас еще рано, но скоро придут опохмеляться самые ранние... Но думаю, мы успеем как поесть, так и проветрить тебя. Я бы на твоем месте уже волком выл от скуки, сидя в своем чулане!
  При этом он недвусмысленно приложил палец к губам, мол, не говори лишнего. Да я и не рвался. Похоже, Свенд что-то затевает. А потом стало не до разговоров. На этот раз нас обслужил сам хозяин. Неся монструозного вида поднос с разными вкусностями, трактирщик не прилагал видимых усилий, ловко петляя меж столами, несмотря на внушительное брюхо. Сгрузив все принесенное на стол, Бани без тени скромности придвинул еще один табурет и уставился на меня своими грустными, как у бассет-хаунда, глазами. Я вскочил и поприветствовал хозяина трактира.
  - Приветствую, почтенный Бани! Долголетия и процветания вашей семье и дому! - и отвесил подобающий поклон человеку, приютившему у себя такое проблемное недоразумение, как я. Хорошо, что я так упорно занимаюсь аррским языком - слова благодарности я высказал абсолютно не напрягаясь.
  Бани ответил широкой улыбкой в молочно-белые усы и переглянулся с также улыбающимся Свендом.
  - И ты здравствуй, гость дорогой! Налетай, - и он приглашающе придвинул содержимое подноса. Похоже, указание Свенда воспринялось буквально: на столе высились груды копченых ребрышек, полкруга сыра, блюдо жареного бекона и три кружки, подозрительно похожих на пивные. Утолив первый голод, я ухватил одну из кружек. Не знаю, чего они здесь пьют, но суховатый сыр надо бы протолкнуть. Я понюхал пенистую жидкость медового цвета, и окончательно утвердился в своем предположении - это было пиво! Я уже думал хорошенько приложиться к кружке, но тут заметил заговорщицки переглядывающихся хозяев. Еще раз подозрительно понюхав пиво, ничего плохого не ощутил, разве что лицо Свенда было каким-то довольным, а у трактирщика - ожидающим. Если хотят подшутить - ничего, мне еще на матушке-Земле в пиво водку подливали, ползали, знаем! И, больше не сомневаясь, хорошенько отхлебнул. Прислушавшись к ощущениям, я только отметил, что оно вкусное, с мягкой горчинкой, но куда гуще своего земного аналога. Что, в общем, даже приятно! Так как на меня все так же с ожиданием смотрели, я решил озвучить свой вердикт.
  - Хорошая штука!
  - Я же говорил, Бани!
  - Да, ты оказался прав. Не избалованный дворянский сынок. Не плевался и не орал, что помои пьет, - с легким недовольством выпятив губу, признал трактирщик. Затем он одним глотком осушил свою кружку и утопал на кухню. Тем временем в зале появился маг. Он быстро подошел к нашему столу, проигнорировал приглашение присоединиться, и напрямик спросил Свенда:
  - Наш найденыш более не тайна? После всех усилий сохранить все в тайне...
  - Мальчишка ослаб от ваших опытов и сидя в одной комнате, - прервал мага барон, и не давая ему заговорить, тут же продолжил, - Вы нашли способ изменить облик моего гостя, как я вас просил, господин маг?
  - Да, я работал всю ночь, - мрачно проговорил тот в ответ.
  - Великолепно. Приступайте.
  Теперь все стало ясно. Я молча наблюдал за этим разговором, и понял, что барон вынудил мага сделать меня похожим на местных жителей, а чтоб тот не юлил и не откладывал, привел меня в главный зал, куда скоро могли спуститься хоть и похмельные, но все же сторонние люди. Увидев такого необычного индивидуума как я, меня уже из поля зрения законсервированная на время холодов публика не отпускала бы. Магу же дополнительные трудности были ни к чему.
  - Пойдем со мной, - маг был внешне беспристрастен. Но наверняка в бешенстве. Я глянул на Свенда и тот кивнул.
   Вместе с магом мы поднялись в до боли - что правда, то правда - знакомый кабинет. Теперь здесь пахло совсем гадостно. Грубо усадив меня на первый попавшийся стул, Рон схватил со стола какую-то мутную бутыль, прошипел "Запрокинь голову!" и вылил содержимое мне на волосы. Вонь сразу усилилась, было буквально не продохнуть, да еще и неведомая субстанция стала немилосердно щипать и жечь кожу на голове.
  - Теперь смывай, - маг подтолкнул ко мне деревянную бадейку с чуть розоватой водой. Я не стал медлить, и тут же окунулся в очень холодную воду, усиленно работая руками. Жжение почти сразу отпустило.
  - Утрись, - брошенное полотенце я умудрился поймать и использовать по назначению. Похоже, меня перекрасили. Маг отвернулся и начал копаться среди склянок на столе.
  - Я могу идти? - мне очень хотелось смотаться отсюда. Но не получилось.
  - Не так быстро. Сядь.
  Маг нашел, что искал. Подойдя ко мне с сосудом, напоминающим маленькую соусницу, он опять велел запрокинуть голову.
  - А теперь, если тебе дорого твое зрение, не моргай, держи глаза открытыми и не дергайся!
  Я застыл как изваяние, сосредоточенно пялясь на потолочную балку. Маг тем временем взял "соусницу" и плеснул мне прямо в глазницы какой-то жидкостью. Не в силах сдержаться, так как налитое было горячеватым, я заморгал и задергался, но Рон крепко ухватил меня за волосы и удержал, прорычав:
  - Не моргай, хъярнов ублюдок!
  Мне уже хотелось послать все на далекий хутор, и как следует двинуть мага по челюсти, но как-то вовремя вспомнилось, зачем Свенд отправил меня сюда. Поскрипев зубами, я подчинился. Вытаращил горящие глаза вверх и стал терпеливо ждать окончания экзекуции.
  - Вот так. Теперь жди.
   Ждать пришлось долго, не меньше получаса. Жидкость то ли медленно испарялась, то ли впитывалась. Когда жидкость ушла окончательно и мир опять стал четко виден, маг разрешил принять нормальное положение и я размял хрустнувшую шею.
  - Теперь смотри, не моргая, прямо перед собой. Я подчинился. Маг тем временем взял маленький мешочек, высыпал себе на ладонь очень мелкую зеленую пыль и подошел ко мне.
  - Не моргать! - еще раз приказал он и дунул мне этой зеленой дрянью прямо в глаза. Я приготовился терпеть любую боль, но - странное дело, пыль никаких неприятных ощущений не доставила. Будто просто ветром на меня повеяло. Но маг на этом не остановился. Он хитрым образом водил руками перед собой, шепча при этом какую-то скороговорку. "Щас магичить будет!" - подумалось мне. В тот же миг маг развел руки и меж ними сверкнуло слепящим белым светом. Я упал со стула и заорал, так мне жгло глазницы. Слезы ручьями покатились из глаз, в которых плясали огненные зайчики. Маг же ничего не предпринимал, позволив мне всласть настрадаться. Через минут пять вроде стало полегче, еще через пять я поднялся с пола, но осторожно открыв глаза, понял, что ничего не вижу.
  Тут я ощутил хватку руки мага на своем плече и терпение мое лопнуло. Я схватил мага за грудки и приготовился вмазать что есть силы за все, что со мной приключилось по его вине. Не видя противника, я отвел правую руку и... Понял, что лечу. Далеко улететь не получилось, меня крепко приложило спиной и затылком об стену, и я сполз на пол.
  - Теперь я верю, что магов ты раньше не знал! Ни один смертный не может безнаказанно поднять руку на мага, - спокойный голос Рона тем не менее аж сочился злорадством. Я бы ему ответил, но был занят восстановлением дыхания.
  - Поднимайся!
  Кряхтя, я встал на ноги, и когда снова почувствовал захват крепкой руки, уже не пытался предпринимать боевые действия. Колдун повел меня прочь из комнаты, и очень скоро я понял, что мы идем знакомым путем в мою каморку. Заведя меня внутрь, маг дернул меня на месте, развернув к себе и прошипел:
  - Посиди тут и подумай над своей грубой ошибкой. В следующий раз тебя от моего гнева не спасет ни барон, ни весь сонм Ушедших!
  Он толкнул меня и я шлепнулся на свою лежанку.
  - Слепота пройдет через два дня, - буркнул маг и, громко хлопнув дверью, вышел.
  
  
  ***
  
  На самом деле, почти нормально видеть я стал уже к полудню второго дня. Все это время просто пролежал, думая о своем невеселом будущем, осторожно протирая глаза, и пытаясь угадать, почему Свенд не повел меня в кабинет старого мага. Догадок было много, и они толпились в моей голове безо всякого толку. Определив для себя, что время все равно расставит вещи на свои места, я успокоился и просто отсыпался, изредка прерываясь на еду и естественные надобности.
  Сны все так же преследовали меня. Но теперь они казались чуть ярче и не забывались спустя пару минут бодрствования. Что при моей временной слепоте неожиданно разнообразило мой досуг. Меня все еще тревожило их появление, но теперья стал думать о них немного в другом ключе. Что, если преодолевая пространство, а может и время, по пути в Келлнар, я "нечаянно" задел информационное поле планеты, и теперь работаю как плохо настроенное радио? Эта версия объяснения моих сновидений нравилась мне гораздо больше, чем подозрение о подступающем сумасшествии... Или открытии дара провидца, который нужен мне, как телеге - пятое колесо! Поэтому я решил для себя не беспокоиться лишний раз. Запас нервных клеток не бесконечен!
  Будто чувствуя мое угрюмое настроение, Тиль со мной не заговаривал. Молча оставляя еду и убегая по своим делам, чему я даже был втайне рад. А на третий день утром я опять увидел у своей постели Свенда.
  - Как зрение, Серш?
  Я не стал поправлять барона и, проморгавшись, ответил.
  - Похоже, полный порядок. Я ответил автоматически, а когда Свенд, нахмурившись, кивнул, я понял, что таким образом случайно напомнил ему о условном значении этих слов.
  - Ну что же, теперь тебе будет посвободней. Стараниями нашего мага ты теперь выглядишь не так броско. Одевайся в новые вещи и спускайся в главный зал.
  Барон вышел, и я стал одеваться в принесенные им обновки, от волнения не попадая ногой в штанину. Еще бы! Свенд дает мне возможность выползти из своей каморки на люди! Окрыленный такой мыслью, я не сразу обратил внимание на еще одну вещь. К стене было скромно прислонено небольшое зеркало. Отражало оно плохо, так как было из полированного металла, но и того, что я в нем разглядел, мне хватило. Волосы приобрели тускло-серый, почти белый цвет, и это было ожидаемо. Но не только они. Вся растительность на лице, кроме ресниц приобрела тот же окрас. Но больше всего поражали глаза. Они из карих превратились в темно-зеленые. Покрутившись перед зеркалом в хрустящих новых кожаных штанах и новой же жилетке, я заключил:
  - Непривычно, но смотрится неплохо!
  После этого я наконец без сопровождения спустился в главный зал таверны.А там меня уже ждали.
  В это раз маг и барон сидели вместе. Поодаль в темном уголке похмелялся какой-то бедолага, держа в одной руке кувшин а в другой - свой лоб. Похоже, будь я даже в своем обычном "окрасе", с утра на меня вообще никто бы не посмотрел. Барон приглашающе махнул рукой, и я присел за стол, не забыв учтиво поздороваться с магом.
  - Серш, мы хотели бы поговорить с тобой.
  Все ясно. Мой руки перед обедом, маши руками и улыбайся на публике.
  - Я весь внимание, господа.
  Свенд улыбнулся и продолжил:
  - Так как ты теперь больше похож на жителя этих земель, твое затворничество, к которому мы прибегли вынужденно, окончено. С этого дня ты можешь столоваться в этом зале и пользоваться всеми службами этого трактира.
  Свенд выдержал паузу и наконец приступил к ограничениям.
  - Однако, ты не должен никому ничего говорить ни о себе, ни о своем появлении здесь, ни тем более о том, что тебя связывает с нами. Не заговаривай ни с кем первым, не заводи знакомств, не дай себя вовлечь ни в игры, ни в скандалы, ни в споры. Делай отстраненный, нелюдимый вид. Но лучше всего тебе не задерживаться в этом зале вовсе...
  Свенд закончил инструкции и они с магом выжидательно уставились на меня.
  - Мне все ясно, господин барон.
  Похоже, махание рукой на публике отменяется. Стоило ждать.
  - Нужно ли говорить, что будет, если вы, молодой человек, ослушаетесь? - подключился к разговору маг.
  - Нет, господин маг, не нужно. Я сам прекрасно понимаю последствия неразумных действий.
  Интересно, когда наступит то время, в котором я не буду со всеми униженно раскланиваться?
  - Очень хорошо, что вы выразились именно так. С неразумными у нас разговор короткий.
  Ах ты ж "плохой следователь" недоделанный! Внутри меня все вскипело, но виду я не подал. Но и смолчать не хотелось.
  - Значит, разговор стоит продолжить, - посмотрев Рону прямо в глаза, спокойно ответил я. В это момент забулдыга вдалеке, всхрапнув, проснулся и тотчас приложился к кувшину. Оглянувшийся вроде как на него Свенд использовал эту секунду, чтобы весело оскалиться.
  Маг откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с легкой улыбкой.
  - Неизбежно, мой юный друг. Сегодня вечером я как раз запланировал нашу новую встречу.
  В этот раз я смолчал, но про себя решил, что с опытами надо заканчивать. Снег, метель и мороз смотрятся безобидными явлениями по сравнению с этим садистом от магии.
  - Ну, раз тебе все понятно, - перенял инициативу Свенд, - пойдем-ка, парень, завернем кое-куда.
  Ха, неужели вот так просто возьмем и пойдем в кабинет Воды, по носом у Рона? Но я ошибался. Свенд молча провел меня на второй этаж прямо над залом. Встреченные по пути люди, по виду прислуга и постояльцы, на меня внимания обращали ровно столько, сколько я бы уделил внимания новой рекламе по телевизору. Зато я их изучал с пристальным вниманием. Как-никак люди другого мира!
  Большинство были такими же белоголовыми, как все, кого я знал сейчас. Однако попалось двое типов с черными как смоль волосами, а одна девушка из прислуги была обычной на взгляд землянина блондинкой. Только один факт смущал. Они все до единого были выше меня по меньшей мере на голову. Начиная от мага и заканчивая этой же служанкой. Разве только Тиль был исключением. То ли аррцы такие великаны, то ли это я в этом мире - карлик.
  Пока я рассматривал встречаемых людей, мы успели пройти мимо сдаваемых комнат и оказаться в хорошо освещенном коридоре всего с тремя дверьми.
  - Дверь в конце коридора - это моя комната в этом трактире. Рядом - комната Бани, а вот эта, - он задержался у ближайшей двери и открыл ее, - библиотека.
  Библиотека, возможно, было громковатым словом для этого помещения, но три стены из четырех были уставлены книгами от пола до потолка. Определенно, найдется, чего почитать! Несколько столов и пяток удобных кресел располагали к себе тем самым уютом, который знаком любому, кто уважает времяпровождение в обществе хорошей книги.
  Не посчитав нужным сдерживать интерес, я подошел к ближайшей полке. "Записки из путешествия на восточный материк". Потрепанная книга внушительных размеров. "Малый атлас королевства Арр". Обычного формата книжка в крепком кожаном переплете с красивым тиснением. Взгляд скользил по полкам, отмечая новые названия, и я понял, что весь стеллаж относится к географическому разделу.
  - Сюда ты можешь свободно приходить в любое время, когда пожелаешь, - Свенд все так же стоял позади меня и с понимающей улыбкой наблюдал за мной.
  - А вот здесь стопка писчей бумаги, чернила и перья для письма. Может пригодится.
  - Я очень благодарен вам за все, господин барон! - благодарно поклонился я. Похоже, Свенд дает мне все, чтобы я с пользой провел время Холодов.
  - Назад в свою комнату дорогу найдешь?
  - Конечно, я же...
  - Ну вот и ладно! - и барон ушел не попрощавшись. А я задумался.
  Все это время Свенд действует, чего-то добивается, но почему-то не желает снова спускаться в подземелье. Давит на мага и дает мне определенную свободу, но ни словом не упоминает наши планы. При этом носит кольцо не снимая. Выходит, маг тоже подсуетился и Свенд, не будь дурак, подстраховывается. Не действует явно. Но тогда зачем он привел меня сюда а сам смылся?
  - Вот черт! - до меня наконец-то дошло, и я быстро вернулся к полке с книгами по географии. Торопливо осматривая и даже перетряхивая пыльные книжки, я искал подсказки, оставленные Свендом. Он не из тех людей, что делают что-то просто так, без смысла. Значит, надо искать. Через полчаса таких изысканий я был завален стопками книг, которые для удобства переместил на стол. Но ничего не находил. Я перерыл всю литературу выбранной рубрики. Осмотрел, перетряхнул и прочитал все названия, обмозговывая как это может помочь мне найти подсказку.
  Ничего, пусто! Час поиска дал ноль результатов. Как же так? Я что, уже веду себя как параноик, ищущий подвох и скрытый смысл там, где его нет? Не может быть...
  В этот момент, прямо как в сказке говорится, в библиотеку зашел маг.
  - Похвальная тяга к знаниям, молодой человек! Что это тут вы читаете? - и он стал разбирать последнюю неубранную со стола стопку книг.
  - Ага, Дарнер Оргендер, 'История сопредельных княжеств'... Скучновато да и старье еще то. Олла Легендарный, 'Путешествие через горы народа дарудар'. Неужели вы будете читать эти сказки?.. А вот Арстер Понгри. Эта книга стоящая. 'Большой Северный тракт. Народы и давние торговые связи'. Но это больше заинтересует людей с торговой жилкой.
  Вот так комментируя каждую книгу и внимательно ее осматривая, маг прошерстил всю стопку и вперился своим взглядом в мои глаза.
  - Не слишком зачитывайтесь. Я жду вас через час в моем кабинете.
  Когда дверь за ним закрылась, я перевел дух и устало откинулся на спинку кресла. Довольно забавно получилось. Я искал, маг искал, а толку? Разве только выяснилось, что маг тоже страдает излишней подозрительностью. Ну, это его проблемы! Желание читать что-либо пропало, и я потопал в свою комнатенку. Проделав обратный путь вниз по ступенькам в главный зал и мельком удивившись обилию завтракающего народа за столами, я поднялся по лестнице на "свой" этаж и знакомым темным коридором вернулся к себе.
  Там я немедля шлепнулся на свой тюфяк и недовольно скривился. Новая одежонка не везде была идеальна, и что-то давило в спину. Ворча, я поднялся и осмотрел свою новую жилетку. Оказывается, сзади было что-то вроде кармана, и в следующую секунду я уже удивленно разглядывал несколько раз сложенный плотный лист бумаги, что там сыскался.
  
  
  Глава 6. Время перемен.
  
  "Серш! Перед тем как читать это, проверь, не следят ли за тобой!" - именно так начиналось письмо Свенда. Вняв просьбе единственного союзника в этом мире, я подпер дверь табуретом и продолжил чтение.
Оценка: 4.16*67  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"