Прогонова Елена: другие произведения.

Место, откуда видно. Глава 2.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Глава 2. Кинешма, 2011 год.
  
   - Зачем тебе спирт?
   - Струны протирать.
   - Какие струны?
   - Струны души...
  - Существует мнение, что люди древности были более мудры, чем современные. Они были ближе к природе, и даже видели богов. Они жили в гармонии с природой и были сильны духом. Сила рода передавалась потомкам и духи рода (которыми становились люди после своей физической смерти) помогали своим соплеменникам выходить из трудных ситуаций, выстоять в битве за жизнь, за продолжение рода человеческого. - Задумчиво говорил парень, по виду от тридцати до тридцати пяти лет. Обычно, в этом возрасте парни превращаются в мужиков, но назвать его мужиком или мужчиной - как-то язык не поворачивается, так он хорош. Его прекрасные синие глаза излучают таинственный свет, и все женщины цепенеют под обволакивающей магией его взгляда. Намек же на возраст даёт лишь лёгкая седина на висках. Глядя на него, невольно начинаешь задумываться, не с него ли лепили статую Персея? И лишь при внимательном рассмотрении приходит понимание, что это было бы возможно, в принципе, если бы не одно маленькое "но" у статуи. В остальном, сходство поразительное.
  - Знаешь, я тоже об этом всё время думаю. Нам говорят о каких-то необычайных способностях древних людей, об их стремлении к вольной жизни, но я понять не могу, когда же они превратились в баранов? Или они всё время были такими? Как могли такие свободолюбивые люди приносить человеческие жертвы? Причём самых красивых. Ладно, тогда можно было списать это на их невежество и безбожие. Но сейчас, когда и единый Бог, и образование... представь, устроили бы у нас на площади казнь - думаешь, не пришли бы горожане поглазеть? Да, казни запрещены, в угоду гуманистическим соображениям, но убийств с каждым днём становится всё больше, не смотря на то, что количество церквей и в городе, и в стране растёт. Где-то нас обманывают. Я тут вычитал в одной занимательной книжице: "Страх высказаться публично отождествляется с глубинным страхом быть убитым, если твои высказывания не понравятся..." Вот тебе и мудрые люди. Если что не так - топор в голову, и вся мудрость. Всё дело в героях. Это они делали прорыв в человеческом сознании, это они изменяли существующую реальность и платили за это своею жизнью. Лёха, наливай! Здесь по сухому не разберёшься. - Сказал высокий мужчина в чёрном пальто, и длинными тонкими пальцами заправил прядь слегка вьющихся волос за ухо. Он был немного старше своего собеседника, но клиновидная бородка и волосы до плеч делали его образ похожим на Христа. Он смотрел на мир каким-то особенным взглядом - полным спокойствия и скорби, таким, какой изображали у Христа с терновым венком на голове.
  Мы застали двух друзей в то время, когда они, неторопливо беседуя, шествовали по железнодорожному полотну огромной насыпи, разделившей реку пополам и соединявшей два берега. Отвернув влево на тропинку, ведущую к реке, они как раз подходили к памятнику Святителю Василию Кинешемскому, недавно тут установленному. С одной стороны перед памятником была обмелевшая и загаженная река Казоха, а с другой стороны - крутой склон, на котором громоздились деревянные дома Беловской слободы, как её называли в старину - вотчины князей Бельских, подаренной их роду государем всея Руси за заслуги перед Отечеством. Фраза: "Лёха, наливай", - прозвучала в тот момент, когда они были уже возле памятника. Пока Алексей-Персей, расположившись на скамейке, откупоривал бутылку водки и разливал её содержимое в пластиковые стаканчики, вытрясал закуску из целлофановых кульков, укладывая на большой пакет, в котором всё это и было принесено - Михаил, тот в чёрном, истово молился. Когда он закончил читать молитву, крестясь, поклонился на все четыре стороны. Подошёл к скамейке, решительно взял свой стакан и молча выпил. Алексею ничего не оставалось, как последовать его примеру. Они хрустели солёным огурцом и молчали. Наконец, Михаил подал знак рукой, и Алексей снова наполнил стаканы.
  - Давай, Лёха, будем! - Они соприкоснулись краешками стаканов, и выпили. Пожевав колбаски с хлебушком, они закурили.
  - Знаешь, Лёха, я иногда пытаюсь понять, вот смотри: природа - она так гармонична, спокойна и величава. В ней всё происходит по какому-то удивительному порядку, день сменяет ночь, и снова приходит день. Одно плавно переходит в другое. А времена года? Зима - это смерть и рождение одновременно, весна - беззаботное юношество, лето - страстное взросление, и вот уже осень - увядающие чувства и красота вперемешку с желанием вырвать ещё хоть один поцелуй канувшего лета до тех пор, пока безобразие старости не скроет снег зимы. Всё. Но эта смерть рождает новую жизнь, и миллионы лет этот цикл остаётся неизменным. Природа не ропщет. Все живые существа, кроме человека, конечно, принимают существующий порядок. И только люди приносят хаос, разрушение и беспорядок. А ещё говорят, что человек - венец природы. Да какая-нибудь там снежинка счастливее в сто раз любого человека, потому что летит и не думает ни о чём.
  Алексей-Персей всё это время слушал, напряжённо вглядываясь в одну точку, куда-то за реку. Потом спросил:
  - А ты думаешь, эта речка-вонючка не плачет? Правда, если судить по запаху, то уже не плачет. Когда - то здесь купались и ловили рыбу. А потом сто тонн говна вылили, и кирдык речке. Древние бы так не сделали. Но не сделали бы почему: потому что у них столько говна не было, или говна было меньше, потому что и людей было не так много, как сейчас? Вот охотник, он зимой лосям кормушки делает, хлеб и соль подкладывает.
  - А летом убивает. Забавно. Я не понимаю охотников. А речка - да, похоже, преставилась. А вместе с ней и рыбки. А ты заметил, Лёха, что как только речка преставилась, тут же всё производство следом за ней тоже преставилось. Что у нас ещё в городе работает? Администрация, кабаки и похоронное бюро. Может, это тоже часть какого-то вселенского плана - там, где люди особенно набедокурили, им кислород перекрывают. А там, где по- божески живут, там зимой и летом плюс двадцать восемь. Непостижимы дела твои, Господи.
  - С охотниками я не согласен. Охотник - это в крови. Поединок со зверем. Это даёт такие ощущения... - Алексей от избытка эмоций развёл руки в стороны и, не закончив фразу, зашёл с другого конца:
  - Охотник любит зверей. Но убийство - это необходимая жестокость. Ведь он же не мучает зверя - пав-пав, и готово. И поесть, и приодеться. А люди? Сколько пыток придумали, сколько изощрённых убийств для уничтожения друг друга. Это разное. Охотник не убивает ради удовольствия. Удовольствие в самом процессе охоты, и оно сидит где-то на уровне инстинктов. А сколько хорошего для леса охотники делают... Вот ты что для природы сделал?
  - Я не гажу, и не убиваю живые существа. И это уже не мало. Постой, ты в принципе, примитивно объяснил взаимоотношения человека с природой. Ну да, если мне нужно срубить сколько-то деревьев для постройки дома, я посажу в другом месте столько же. Если потребовалось кого-то съесть, то надо дать возможность "еде" вырастить потомство. Ужасно, и при таком раскладе, чем человек отличается от животных? Они делают всё то же самое, и без угрызений совести. Зачем тогда Бог? Давай, Лёха, лей, и я расскажу тебе про Василия, не зря же мы сюда пришли.
  Выпив, и затянувшись сигаретой, Михаил продолжил:
  - Читал Василия Кинешемского? - Алексей отрицательно покачал головой. - Понятно. А что ты о нём знаешь?
  - Жил тут неподалёку, хорошо образованный священнослужитель, сначала репрессированный и после канонизированный. Бессребреник. Наверное, светлая душа.
  - Вот именно, светлая. Не любят, Лёха у нас светлых. Потому что свет его очень многим поперёк горла был. На свету видно всю убогость человеческую. А он даже о том бардаке, что в храмах творится, писал. И ведь ничего не изменилось, Лёха, с тех пор, ни-че-го... Варвары. Как были дикарями, так и остались ими, только кушать приборами научились, да и то не все. - Михаил тяжело вздохнул и, опустив голову, легонько покачивался из стороны в сторону.
  Алексей, словно почувствовал состояние друга, и губы у него дрогнули. Он справился со своей слабостью, не дав слезам выкатиться:
   - Мих, ты чего? Да забей ты на эту херню. Ты классный мужик. Твои картины ещё всех нас переживут. Не думай. Давай, как птицы... Мих.. - Алексей обнял друга за плечо правой рукой, и когда Михаил поднял своё лицо, и повернулся, их глаза были так близко. Они замерли от неловкости ситуации. Алексей убрал свою руку с плеча друга и, прежде чем успел отстраниться, Михаил коснулся вскользь его губ своими губами. Это было больше похоже на случайность, чем на поцелуй. Тем не менее, это взволновало обоих. Они сидели, не глядя друг на друга, курили и молчали. Михаил думал, как воспримет Алексей, если услышит: "Лёха, ты такой красивый. Я хочу написать твой портрет...в полный рост...обнажённый..."
  Алексей первым нарушил затянувшееся молчание:
  - Миха, смотри, вот туда на край памятника. У меня глюки, или он шевелится? - Надо сказать, что к тому времени уже начало смеркаться. Водка была выпита, а пиво ещё не открывали.
  - Что шевелится, памятник? - Стараясь казаться спокойным, и внутренне досадуя, что не успел сказать о своей мечте, переспросил Михаил.
  - Да какой там памятник, кирпич угловой, смотри! - И Алексей указал рукой, в каком направлении смотреть.
  Друзья даже наклонились вперёд, чтобы лучше видеть происходящее. Кирпич, лежащий у основания (не смотря на то, что сам памятник из чёрного мрамора, обиходить вокруг него денег, как обычно, не хватило) начинал импровизированный цветник, заботливо выложенный какой-то доброй душой. И цветы в нём цветут всегда с ранней весны и до поздней осени. Так вот этот кирпич как-то странно двигался, словно чья-то невидимая рука, раскачивая его, пытается вытащить из земли. Через некоторое время кирпич безвольно вывалился на небольшую площадку чуть ниже памятника. Михаил перекрестился. Из образовавшейся пустоты вылезло отвратительное чудище в "латах" и панцире, тёмно-коричневого цвета, чем-то напоминающее рака. Не успел Михаил вопросить: "Что же это за тварь божья", - как Алексей, разложив складной охотничий нож, вонзил его в чудище. Поддев его на острие ножа и, перевернув кверху жёлтым пузом, рассматривал с интересом, как могло это неведомое животное, размером в размахе лап с короткую боковую стенку кирпича, выворотить этот кирпич из земли. Чудище шевелило всеми своими лапами, отчаянно борясь за жизнь. Алексей повернулся на звук. Казалось, что-то большое грузно упало на землю. Алексей на секунду застыл глядя, как Михаил лежал на траве, скрючившись и зажимая руками живот. Во второе мгновение он перевёл взгляд на нож, бросил его на землю вместе с чудищем и наклонился над другом. Михаил был бледен, на лбу выступили капельки пота.
  - Язва? Скорую вызываю? - Алексей прокручивал возможные варианты, но вдруг услышал: "Отпусти".
   - Чего отпустить? Грехи? Так ты у нас по этой части. Давай, поднимайся, и сам всем всё отпустишь, падре.
  Алексей приподнял друга, примеряясь к тому случаю, если и в самом деле придётся тащить его на себе до дороги, но тут Михаил открыл глаза и облегчённо выдохнул. Не говоря ни слова, он начал что-то искать взглядом вокруг памятника. Алексей уловил это, и взглянув на брошенный нож, удивился:
  - Миха, трофей сбежал. Прямо с ножа. И записки не оставил. Ты-то как?
  Михаил взял бутылку пива, и прямо из горлышка выпил её всю, не отрываясь. Затем вставил кирпич на место.
  - Теперь я знаю, кто варил польского наместника в меду. Охотники. Вот из-за таких, как ты, Лёха, и сожгли наш город когда-то. Адреналину им, видите ли, не хватает. А другие охотники тысячами сжигали в печах беззащитных людей. И эти тысячи позволяли с собой это сделать, потому что наивно полагали, что Господь не допустит этой несправедливости. А он равнодушно взирал, как они горели заживо в печах. А их палачи, на которых должна была обрушиться кара небесная, некоторые и поныне здравствуют. Вот зачем ты убил эту зверюгу? Сожрать хотел? Или на костюмчик позарился? Не-ет. Силу свою хотел продемонстрировать. Он же что, тварь бессловесная, даже пискнуть не может от боли. - Михаил почти кричал, чего обычно с ним не бывало.
  - Мих, да он же сбежал. Ни хрена ему не стало, монстрищу-то. Да не кипятись ты. Вот ты тоже, с фашистами сравнил. Ты лучше скажи, что у тебя, язва?
  - Сам ты язва, Лёха. Я просто почувствовал, будто ты нож не в зверюгу воткнул, а в меня.
  Челюсть у Алексея несколько отвисла от неожиданности, и он тоже потянулся за пивом, думая: "Какие же эти художники чувствительные, прямо как бабы. Если всё так чувствовать, крыша поедет". Не найдя других слов, "прогнулся по-классике":
  - Миш, ну прости, мудака. Не ведаю, что творю.
  - Ладно, пошли, ещё чего-нибудь возьмём. Плохо мне, Лёх. Ой, как...
  Эти слова донеслись последними рядом с удаляющимися силуэтами друзей. Вскоре мир растворился в наступающей темноте. Жизнь не исчезла, она просто переместилась за освещённые окна домов, и кое-где пульсировала вдоль дорог, отмеченных по обочине фонарями.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"