Прогонова Елена Николаевна: другие произведения.

Ожерелье из любви.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 1.66*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Скорее, роман о любви...и психологическое исследование с целью выявления фрустраций различного рода. Если вас затошнило или пронесло- отлично!очищение всегда происходит через кризис.Удачно простраться!

   Ожерелье из любви.
  
  - Привет, детка! Скучаешь?- произнес мужской голос, направляющийся вдоль пустых столиков летней кафешки к одиноко сидящей девушке.
  - И тебе привет, - снисходительно саркастически произнесла она, обернувшись на голос и, то снизу вверх, то сверху вниз, скорее механически, разглядывая незнакомца.
  - Может, выпьем чего-нибудь?- как бы не замечая её глубокого безразличия, предложил незнакомец.
  - Например?
  - "Карибу".
  -???- она удивлённо вопрошающе приподняла одну бровь, и уже с некоторым интересом посмотрела на незнакомца. Он был небольшого роста, примерно такого же как она или немного ниже, ничем не выдающийся, кроме разве что чёрного кожаного костюма, который напоминал визитную карточку, типа " Я- мачо", но, для довершения образа истинного мачо, не хватало на пальце ключей от "Мерседеса" или какой-нибудь другой крутой тачки.
  - Про пиратов Карибского моря слышала?
  - Неужто,- снисходительно усмехнулась она, - Любитель кинофильмов?- Задала она ему уничтожающий вопрос, в надежде, что он сам свалит, и на всякий случай заготовила продолжение фразы, что комедии типа "Тупой, ещё тупее", её не прикалывают.
  - Мой пра-пра-прадедушка был пиратом и "Кариба"- это всё что он успел передать по наследству, прежде чем его вздёрнули на виселице.
  - Да-аааа?- на распев протянула она, и уже пристально посмотрела в глаза незнакомца, как бы сканируя полученную информацию и сам источник этой информации на предмет адекватности.- Вроде бы они пили ром.
  - Да, но не всякий ром "Кариба". Чтобы ром стал "Карибой", нужно немного над ним поколдовать.
  - Поколдовать? В смысле?
  - В прямом. Кое-что добавить и немного поколдовать. - Теперь уже незнакомец пристально смотрел на неё, как бы давая понять, что он не просто какой-то лох с улицы, и что эта встреча, возможно, совершенно не случайна.
  - О, кей. Что от меня требуется?
  - Просто пойдём со мной. И ничего не бойся, - добавил незнакомец, направляясь к выходу и произнося последнюю фразу вполоборота, словно уверенный, что девушка обязательно пойдёт за ним. И действительно, она встала, взяла свою сумочку, потянулась и, не спеша, элегантно покачивая бёдрами, направилась к выходу, вслед за незнакомцем.
  Он стоял рядом с каким-то антикварным автомобилем, неимоверно разукрашенным всеми цветами радуги и, скрестив на груди руки, наблюдал за девушкой. На ней была коротенькая льняная юбка, выгодно оттеняющая своей белизной её стройные загорелые ноги, обтягивающий изгибы фигуры жакет, босоножки на высоких каблуках и сумка на плече. Судя по его взгляду, девушка ему явно нравилась. Когда она приблизилась, незнакомец распахнул дверцу автомобиля:
  - Прошу.
  Поравнявшись с незнакомцем, и заметив, что на каблуках она значительно выше этого чудака с прикольной тачкой, она улыбнулась, и ей вдруг захотелось положить свою руку ему на плечо. Она так и сделала, вдобавок состроив томительно сексуальную гримасу:
  - А куда мы едем?- спросила она, сложив губы, словно для поцелуя, но всё время пристально наблюдая за его реакцией.
  - Ко мне. - Просто и решительно сказал незнакомец, садясь в автомобиль, и она не нашла ничего лучшего как рассмеяться и последовать его примеру.
  - Как тебя зовут?
  - Вельзевул.- Так же просто и решительно ответил он. Она прыснула со смеху от неожиданности, а, сопоставив его внешность и автомобиль с прообразом имени, принялась хохотать то, задирая голову то, мотая ею из стороны в сторону и хватаясь руками за живот. Когда приступ смеха прошёл, она повернулась в его сторону, кашлянула, словно приходя в себя, и обнаружила, что незнакомец всё это время сидел, положив руки на руль, и смотрел прямо перед собой. Она кашлянула ещё раз и, испытав смущение, произнесла:
  - Ну, извини. Так неожиданно. Ты бы хоть подготовил, что ли. Тебя правда так зовут?- Он мотнул головой, - И в паспорте?- Он снова мотнул головой.- Можно, я буду называть тебя Вельз? - Он несколько мгновений оставался неподвижным, словно раздумывая, а потом повернулся к ней и сказал:
  - Так называла меня мама.- Она ощутила какую то скрытую в нём боль и, желая поскорее срулить с тягостной темы, почему то соврала:
  - А меня зовут Сюзанна. Ты можешь называть меня Сью. О,кей?
  - Идёт. Ну что, поехали?
  - Угу.
  Вопреки всем её прогнозам, этот склад металлолома, разукрашенный снаружи всеми цветами радуги, очень плавно тронулся с места, и также быстро набрал приличную скорость. Вскоре они подъехали к большому двухэтажному дому с множеством вытянутых окон и большим количеством дверей. Сью насчитала их, по меньшей мере четыре. Вельз загнал автомобиль в ворота, рядом с которыми располагалась ещё одна дверь, и когда они выходили со двора снова на центральную улицу, она прошла через эти ворота, а Вельз, закрывая их, спросил мимоходом:
  - Ты всегда ходишь через ворота?
  - "Фигня какая,"- подумала Сью, и сказала:
  - Не знаю. А что?
  - Калитка же есть.
  -Ну и что?
  - Люди обычно через калитку ходят.
  -Да?- с намеренно издевательским удивлением переспросила Сью, - А я и не знала. Боже мой, какая трагедия! - А про себя подумала: "Связалась с дегенератом..."
  Вельз открыл парадную, где практически сразу от самой двери, начиналась крутая лестница на второй этаж:
  - Поднимайся, я посвечу.
  "Средневековье, какое-то",- начала думать Сью,- "Посвети-ка, посвети на мои ножки, немножко..."- Поднимаясь по лестнице и игриво покачивая бёдрами, думала Сью.- "Опа, вот оно где...средневековье". Она упёрлась в огромное старинное зеркало в резной деревянной раме, которая уходила под самый потолок. "Ничего себе"- задумчиво произнесла она, разглядывая местами мутное и кое-где потрескавшееся стекло. Она захотела взглянуть на себя и увидела, что на неё смотрит вроде бы она, но в то же время другая женщина, в длинном старинном платье. Желая убедиться, что это не глюк, Сью протянула руку к стеклу, но подоспевший Вельз перехватил её, и увлёк в открывшуюся слева дверь, где всё пространство наполнилось обыкновенным электрическим светом, провёл в гостиную и принялся бесперебойно говорить о всякой ерунде, вовлекая и её в эту бестолковую болтовню. Он то оставлял её одну, занимая каким-нибудь неинтересным приготовлением к ужину, то задавал глупые, ничего не значащие вопросы, словно не давая опомниться и заговорить о том, что она успела заметить. Когда стол был накрыт, Вельз достал бутылку вина, разлил его по бокалам и, не приглашая присесть, сказал:
  - За знакомство!- Сью не нашла ничего лучше, как подавив разочарование, молча стукнуть своим бокалом о бокал Вельза, и пробуравив его взглядом, полным целой гаммой чувств от недоумения до самого циничного презрения, залпом выпить предложенное вино. Ей захотелось курить.
  - Ты куришь?- Спросил Вельз.
  - Нет. - И помолчав, добавила: - Только когда "фигово."
  - Пойдём, я покажу тебе дом.
  Глянув с тоской на хорошо сервированный стол, на большие старинные фарфоровые тарелки, на серебряные приборы и бокалы из хрусталя, на нежную тёплую курочку и салатик, Сью тяжело вздохнула, и самоотверженно потащилась вслед за хозяином, свято уважая законы гостеприимства. Вельз словно услыхал её тягостный вздох и, спохватившись, снова налил в бокалы вина. "Ну, уж шоколадку то я всё же умну перед ужином",- сказала сама себе Сью, делая глоток вина и постанывая от удовольствия, которое производил на неё медленно тающий во рту шоколад.
  -Ты где?- услышала она голос Вельза, плывя по длинному полутёмному коридору со множеством дверей, пока не увидела свет в одной из них. Когда Сью показалась в дверном проёме, Вельз сидел за огромным старинным столом, покрытым зелёным бархатом или сукном ("Да какая хрен разница"- отметила она про себя):
  -Это мой кабинет.
  Плавающим взглядом Сью окинула обстановку, и её владельца:
  - Зачем тебе всё это? А, шоб было, понятно. Для престижу.- Старинная мебель и предметы антиквариата жутко воняли, и Сью подумала, что даже она вряд ли бы смогла здесь находиться, а раз нет компьютера, то и вовсе здесь делать нечего. Книг, к своему великому разочарованию, она тоже не заметила. " В графе интеллект ставим прочерк",- ещё в детстве её приучили к поговорке, скажи мне, что ты читаешь, и я скажу тебе кто ты. Они снова выпили, и Сью положила в рот очередную порцию шоколада: "У-у-м"- томно проурчала она. Вельз, казалось с удивлением, на неё посмотрел, но ничего не сказал.
  - А это спальня.- Она располагалась как раз напротив кабинета, и когда Вельз включил свет, надеясь видимо на ошеломляющий эффект, Сью скривилась:
  -Не по фен-шуй как-то, хотя и красиво.
  - А где все? Ну, ты с кем живёшь?
  - Один.
  - Ни фига себе, зачем тебе столько, и траходром этот. Ты что, извращенец? Как можно в такой домине жить одному? Свихнуться же можно. И зеркала эти все.
  - Ладно, пошли ужинать.
  Сью пожала плечами и пошла следом, на ходу гримасничая, словно ведя молчаливый диалог с кем-то невидимым и своей мимикой отражая какие-то свои внутренние переживания. Она даже не вспомнила об остальных дверях, скрывающих должно быть ещё комнаты и, войдя в гостиную, похаживала вокруг большого стола овальной формы, выбирая место, куда бы присесть. Сью скомкала фантик от шоколадки, оглядываясь, куда бы его пристроить, чтобы не нарушать идиллию. Вельз несколько с тоской, глянул на это шуршание, но ничего не сказал. Она разложила в большие тарелки курицу и салат, и принялась так же резво, как и шоколад, уплетать содержимое своей тарелки, урча от удовольствия. Вельз не спеша тыкал вилкой в своей тарелке, и также не спеша пережёвывал тридцать три раза каждый кусочек прежде, чем проглотить. Наконец, он не выдержал:
  - Ты куда то торопишься?- Сью застыла, повернулась к нему и, округлив глаза, как бы спрашивая, а почему он об этом спрашивает, отрицательно помотала головой. А когда проглотила, добавила:
  - Просто очень вкусно. И кушать тоже хочется. А мой папа говорил: "Кто как кушает, тот так и...
  - Трахается?- Несколько оживился Вельз.
  - Работает.- Сью прожгла его намеренно деланным презрением, и положила себе добавки.
  - Ну, и где Кариба?- спросила она, насытившись и откинувшись на спинку дивана.- Долго придумывал историю? Ты её всем рассказываешь? И всё для того, чтобы просто трахнуть?- Не давая опомниться жующему Вельзу, тараторила Сью.
  - Думай, как знаешь. Кстати, насиловать тебя никто не собирается, можешь идти домой.- Вспылил Вельз.
  - Ладно, разорался тут. Может, ты меня и отвезёшь?
  - Отвезу.
  - А чё звал?- Вельз притянул Сью к себе, обнял, она позволила:
  - Я давно за тобой наблюдаю. Ты какая то не такая как все.
  -Не дура, да?- Вельз усмехнулся:
   - Ну, я хотел тебя сначала проверить.
  - На что? Я не трахаюсь. Не пью. Интеллектуалка. Занимаюсь духовными практиками, если тебе это о чём-нибудь говорит. И вообще спать хочется. Утомил ты меня своей бестолковостью. А вино меня не берёт, я не пьянею, если ты на это надеялся.
  - Иди прими душ, и ложись спать.
  - На траходроме?
  - Я не буду к тебе приставать.
  -Точно?
  - Точнее быть не может.
  Пока Сью принимала ванну, напевая свою любимую песню, Вельз дожёвывал в одиночестве ужин, а когда она искупалась, то сразу прошла в спальню и, растянувшись на огромной кровати, через минуту уже спала, сладко посапывая.
  "Могла бы и посуду помыть, баба, всё-таки",- подумал Вельз.
  "Да пошёл, ты..."- отголоском сна Сью донеслось до его мозгов.
  - Ладно, сам помою...
  Когда Вельз попытался прилечь на кровать, то обнаружил, что Сью спит поперёк кровати. Он стал её передвигать и обнаружил, что она совершенно голая.
  "Вот интересно, о чём баба думает- ложится голая и говорит при этом - не приставай. А кожа какая гладкая... Боже, какое упругое тело..." - Вдруг какая-то вспышка на мгновение осветила пространство: "И удар сильный...Сучка..."
  Сонная Сью даже глаз не открыла, механически ударив, куда ни попадя, словно отмахиваясь от надоедливо жужжащего комара, а удар пришёлся прямо Вельзу "по кумполу". Он, изобразив из себя тяжело раннего, рухнул всей тяжестью на Сью и не шевелился некоторое время. Она, ощущая давление его тела, немного помычала, сквозь сон, пытаясь высвободиться но, понимая безрезультатность своих попыток и то, что ей всё же придётся прервать сновидение, открыла глаза, убедилась, что это Вельз, а не какой-нибудь бегемот, с ругательствами отшвырнула его в сторону. Ему ничего не оставалось делать, как поддавшись инерции, скатиться на пол.
  - М-м-м-м...
  - Эй! Ты где?- Она подползла к краю кровати, пытаясь ощупать Вельза и определить, в каком он состоянии, как вдруг его невероятно крепкие руки схватили её и стянули на пол. Она лежала на Вельзе лицом к лицу и ощутила, почти забытый, запах мужчины, который словно проник в её подсознание и сорвал резьбу с намертво закрученного механизма. Её чувственность водопадом обрушилась на Вельза, который ощущал себя маленькой щепкой несущейся неведомо куда в стремительном потоке её страсти.
  Утром Вельз сварил кофе и ухаживал за Сью как за маленькой девочкой. Она принимала его ухаживания, и чувствовала себя просто и безмятежно счастливой. Даже огромный дом, казалось, был счастлив и радовался, разбуженный серебристыми колокольчиками смеха Сью что, наконец-то, в нём поселилась счастливая парочка. Сью чувствовала дом как старичка покряхтывающего, слегка неопрятного и с неизменной трубкой во рту: "Да, дружище, женской руки тебе явно не хватает и свежего воздуха. К сожаленью, я здесь только гостья. Так что терпи".
  Вельз позвонил ровно через неделю.
  - Ну, как насчёт "Карибы"?
  - У тебя что, запас интеллекта иссяк? Придумай что-нибудь новенькое.
  -Зачем придумывать, в этот раз всё будет по-настоящему. Так как?
  - Ну, если только по-настоящему...- Притворяясь, что неохотно, согласилась Сью.
  В этот раз стол был уже накрыт. Пока Вельз суетился с последними приготовлениями к ужину, Сью села на облюбованное в прошлый раз место и осматривала гостиную на предмет перемен. Ничего не заметив, она принялась рассматривать сервировку стола.
  - Боже, какой красивый кувшинчик!- Воскликнула Сью,- Такой старинный. Он что, из золота?- Сью протянула руку, чтобы взять кувшин и рассмотреть его поближе, сжала пальцы на узеньком горлышке и... не смогла его даже приподнять. "Вот это кувшинчик!"- только и успела подумать она, как Вельз мягко и решительно отвёл её руку и усадил на диван. Сам же, изменив своей традиции, сел рядом с ней. Не давая опомниться, слегка озадаченной Сью, он налил из кувшина, легко и непринуждённо (как она успела отметить) в два хрустальных бокала его содержимое и, взяв свой бокал, жестом показал, что желает выпить с ней на брудершафт. Сохраняя невозмутимость, Сью подчинилась и, переплетя руки, они выпили, хотя Сью не успела даже разглядеть что ей пришлось пить. "Похоже на вино, но густое и..."- ей обожгло горло и весь пищевод, что, казалось, достало до самого сердца. Она широко открыла глаза и пыталась глубоко вдыхать, чтобы унять этот пожар, но Вельз перекрыл её вдохи своим поцелуем. В голове у Сью всё плыло и кружилось. Одни картинки сменялись другими, и когда Вельз отпустил её, первое, что она заметила, когда пришла в себя, это была полная луна. Она светила своим холодным жёлтым светом прямо на Вельза и Сью так, что была видна лунная дорожка, которая, словно прожектор, шла прямо от луны и проникала в гостиную, заливая всё каким-то странным серебристым свечением.
  -Ты видишь?- обратилась Сью к Вельзу.
  - Что?- прикидываясь простачком, спросил Вельз.
  - Свечение.- Сью подошла к окну, раскрыла его и кожей почувствовала легчайшие прикосновения, которые, как искорки то тут, то там вспыхивали на её теле. Ей захотелось скинуть с себя одежды, и она незамедлительно это сделала. Волна неземного блаженства поглотила её. Всё тело серебрилось и пробегающие искорки взрывались миллионами оргазмов каждой клетки её кожи. Она села на окно, обняв руками согнутые колени. "Между сном и реальностью, между жизнью и смертью, между комнатой и улицей, между пустотой и толпой людей, между луной и Вельзом...Да, Вельз..."- она словно очнулась от забытья и вспомнила, что она была не одна. "Странно..."- ей казалось, что всё это время Вельз находился рядом с ней. Она оглянулась. В комнате почему то было темно, а свечение было только там, где находилась она. Вглядываясь в темноту, она заметила две светящиеся точки. Невольно холодок пробежал по её спине.
  - Вельз!- позвала она. - Вельз! Ты здесь? Это ты?!
  - Да...- необычно хриплым голосом произнёс он, но Сью узнала его тембр.
  - Иди ко мне...- Но не получила ответа. Тогда она сама пошла на эти две светящиеся точки. Чем ближе она подходила, тем явственнее выступал из темноты силуэт Вельза. Сью обвила его руками за шею, прижалась своим телом к нему и, вдруг, тело Вельза тоже начало светиться. Комната вновь наполнилась свечением.
  - Вельз...- страстно шептала Сью, готовая обрушить на своего (она ещё не успела дать определения, кого, но уже предполагала, что не просто случайного знакомого) водопад своих чувств, и искала губами его губы. Но Вельз стоял как вросшее дерево.- Вельз!- пыталась его растормошить, но он словно впал в летаргию. Сью отошла на несколько шагов и увидела, что свечение отделилось от Вельза.
  - Ты чего, умер что ли? Эй, проснись!- Она снова подошла и пыталась растормошить Вельза. - Ну, пойдём, ещё выпьем. Что это было? Экстази?
  - Кариба.- Прохрипел Вельз и позволил Сью увлечь себя к столу.
  - Давай я тебя покормлю. Во, тебя раскумарило. Жуй, давай, сил набирайся.- Сью поддевала серебряной вилкой кусочки курицы, макала их в соус и запихивала Вельзу в рот, а пока он жевал, гладила его по голове и целовала то в щёку, то в висок, приговаривая при этом нежные словечки. Какое-то непонятное чувство сжало её сердце, когда она ухаживала за этим странным человечком. Где-то внутри Сью понимала, что ничего хорошего из её нового знакомства не выйдет, слишком уж много отклонений от образа её идеального мужчины было в Вельзе. Но...Все разумные доводы почему-то отодвинулись на второй план, уступив место нерастраченной нежности и сиюминутному наслаждению, которые были спрятаны в Сью до поры до времени, как в нераспустившейся почке. Вдруг, подчинившись какому-то таинственному механизму, эта почка открылась, прорастая сначала в сердце, потом в голове, и когда внутри уже не осталось места, все эти давно забытые чувства беззастенчиво вырвались наружу. "Ой, мама, что я делаю",- только и успела подумать Сью, растворяясь в Вельзе.
  Утренний кофе, дорога домой в автомобиле Вельза.
  - Я счастлива. - Вместо традиционного "пока", произнесла с блаженной улыбкой Сью, хлопнув дверцей.
  Несколько дней Сью жила в этом счастье, не задавая себе никаких вопросов, но то ли потребность поделиться своим счастьем, то ли потребность как-то его обозначить, привела её к Грейс, давней подруге.
  - Ты чего светишься, как прожектор в ночи?
  - Да ничего, не прожектор. Я посоветоваться к тебе.
  - Понятно, советовать тебе, не влюбляться, видимо уже, поздно. Кто счастливчик?- Сью рассказала о своём новом знакомом, а Грейс, закурив, подвела резюме:
  - Редкостный засранец. Но тебе дай волю, ты даже в столб фонарный влюбишься, и будешь украшать его ленточками. Это неистребимо... Хоть шансов ноль, пусть тебе повезёт.
  Теперь Сью знала точно, это любовь. И как реки не текут вспять, так и любовь не может, вдруг, кончиться. "Я люблю!"- призналась себе Сью.
  
  Любовь к Вельзу понемногу захватила всё существо Сью, и с каждым днём становилась всё сильнее, вопреки всем здравым смыслам. "Вельзи, мой милый Вельзи",- только и успевала думать она, напрочь забывая обо всём остальном. Стихи полились нескончаемыми потоками, казалось, что путь к алтарю выстлан небесными розами, и что Вельзи - это её судьба, и не было другого желания, как желание видеть Вельза, быть с ним рядом, ловить его взгляд и засыпать в его объятиях.
  Они ужинали тёплым летним вечером на балкончике во французском стиле. Вельз методично пережёвывал пищу, а Сью, как всегда быстро управившись с едой, наслаждалась открывающимся пейзажем медленно затухающего неба. Солнце давно закатилось за насыпь противоположного берега реки, упав с неба в кудрявые кроны деревьев, и словно утягивало за собой краски неба. Прямо на балкон протягивала свои ветви, усыпанные пока ещё не созревшими плодами, красивая, стройная яблоня. Вдруг всполох огня с треском озарил тёмнеющее небо. А потом ещё и ещё. Свадебный фейерверк. Вельз приподнял Сью и поставил на скамейку, чтобы ей было лучше видно. Но она, разомлевшая от вкусной еды и прекрасного вечера, а главное, от близости, с почему-то вдруг ставшим таким дорогим для неё человеком, не смогла удержать нахлынувший на неё поток чувственности. Она положила свои руки на плечи Вельза и, немного стесняясь, проводя своими губами по его шее и вдыхая запах его кожи, сначала сбивчиво зашептала:
  - Я, наверное, сошла с ума, я не понимаю, что со мною происходит, но я... люблю тебя.- И уже громче, увереннее:
  - Тысячу лет со мною такого не было, но это так здорово! Родненький мой, я тебя так люблю! Люблю! Люблю! Люблю!- Каждое слово Сью сопровождала поцелуем и, ни на что не надеясь, просто наслаждалась накатившим на неё счастьем.
  - Родненький...- Вдруг какая-то вибрация, зародившись непонятно где, пробуравила вспышкой её мозг. На глаза навернули слёзы. Она вспомнила, как когда-то давно она так называла Арона, человека, которого очень сильно любила. "Бог мой, а ведь они похожи, и рост, и манеры, и склад ума, и синие глаза..."
  - Выбрось это из головы,- донеслись до сознания Сью отрезвляющие слова Вельза.
  -Почему? Что плохого в том, что я тебя люблю? У меня уже так давно ничего подобного не было.
  -Я никогда никого не любил.- Отчеканил Вельз. Сью стояла так, как будто на неё вылили ведро ледяной воды. Но спорить не хотелось, и она смиренно приняла этот удар под дых, надолго замолчав, уйдя в свои размышления.
  Спать она легла в трусиках и майке Вельза. Свернулась калачиком и уже хотела перенестись в царство снов, как Вельз вдруг начал целовать её грудь, шею, и был так необычайно ласков, что она не противилась, отдавшись наслаждению, только ещё какое-то время притворяясь спящей...
  - Я люблю тебя...- снова прошептала Сью, чмокая Вельза в щёку и прижимаясь к нему всем телом, отметив, однако про себя "как виноградная лоза к столбу".
  - Спи давай,- пробурчал Вельз, но не оттолкнул, а устроившись поудобнее, позволил Сью заснуть в его объятьях. Когда они по привычке раскатились на разные края кровати, полусонный Вельз, словно спохватившись, что Сью нет рядом, отыскал и набросился на неё, страстно целуя, как будто пытаясь удержать убегающее счастье. "Х-мм, интересный ракурс",- отметила Сью, отдаваясь неожиданному порыву Вельза.
  Она снова засыпала у него на груди и лениво про себя констатировала:
  -Итак, варианты множатся: либо он законченный козёл и трахает всех подряд, а мне так не хочется в это верить; либо он всё же меня любит, как может, естественно; либо он любит другую, но вот кого...это вопрос. Чушь, что он никогда не любил, каждый жаждет любви. Хотя... комплексы любви не способствуют, и трудное детство непроработанное, тоже... Отсутствие разборчивости между внешней красотой и внутренней...
  
  
  
  Сью стояла возле кафе, дожидаясь назначенной встречи. Клиентка опаздывала и Сью подошла к сидящему в автомобиле мужчине, чтобы сверить часы. Решив, что прождёт ещё пять минут, Сью, порывшись в сумочке, достала сигаререту. Из-за спины до её слуха долетел чей-то вопрос:
  - Вы кого-то ждётё?- Сью обернулась, и увидела перед собой того мужчину из автомобиля. Он протянул Сью зажигалку и предупредительно выстрелил огоньком. Сью прикурила, а незнакомец пытался форсировать события:
  - Ваш мужчина опаздывает?
  - А с чего Вы взяли, что я жду мужчину?
  - Такая красивая девушка, и...- Сью перебила его, представив стандартный набор фраз, который обычно следует, и произнесла:
  - Я ждала клиентку, но видимо она передумала. Эта необязательность просто сводит с ума.- И подняла томные глаза на "гардемарина", как мысленно уже окрестила незнакомца. Не то, чтобы он был просто хорош собой, но по принадлежности к категории мужчин в защитной форме.
  - Мой друг тоже, видимо передумал. Не сочтите за наглость, но разрешите пригласить вас, так сказать, на рюмку водки. Это приглашение вас ничем не обязывает. Я прошу вас скрасить моё одиночество.
  - Хорошо, только я пью вино. И мороженое...- Сью подумала, что денёк жаркий, но бестолковый и, может это хоть как-то, компенсирует его недостаток. Они зашли в кафе, и гардемарин заказал себе двести грамм водки, бокал вина и мороженое для Сью. Сью округлила глаза при виде того, как гардемарин, предварительно выдохнув, залил содержимое стакана себе в горло. "Уже уходите?"- мелькнула мысль в голове Сью, и она прихлебнула вина, заедая его мороженым. Гардемарин достал сигарету и молча закурил. Сью тоже молчала, пытаясь угадать, что можно ожидать от него дальше. А дальше, гардемарин достал вторую сигарету, и снова закурил. Сью начала поторапливаться с поглощением вина и мороженого, замечая, что она уже не так волнуется по поводу того, что же можно ожидать от гардемарина дальше. Он расплатился и, плотоядно взглянув на Сью, поблагодарил за предоставленную компанию. Они вышли на улицу, и тут телефон гардемарина зазвонил. Через минуту подъехал его опаздывающий друг, извещающий о своём прибытии. Друзья радостно обнялись, приветствуя друг друга, и коротко обсудив нюансы дальнейшей программы, пригласили Сью поехать с ними на шашлыки. Сью думала ровно пять секунд: "А почему бы и нет?"- и уже без колебаний села в автомобиль гардемарина. Автомобиль рванул с места и понёсся по городу. Гардемарин врубил тюремный шансон на полную громкость, и у Сью заложило уши. Ей не нравилась ни музыка, ни тексты, ни качество звука и аранжировок. Она порылась среди кассет, но там было всё одно и тоже. "О, надо Жирика послушать, поприкалываться хоть немного",- и Сью попросила поставить кассету с записью Жириновского. "Молодец, мужик, не боится опозориться, хоть и петь не умеет, и метит на место президента",- подумала Сью, вслушиваясь в творения лидера ЛДПР. Сью смеялась и, изображая подтанцовку для Жирика, дёргалась в кресле и смешно махала руками. Гардемарин, видимо, счёл эту музыку для себя недостойной, и снова врубил шансон. Сью ничего не оставалось, как погрузиться в свои мысли, чтобы не слышать эту белиберду. Она подумала о том, что люди, стремящиеся к власти, забывают порой о том, что они хотели изначально использовать эту власть для улучшения жизни всех людей, и в делёжке казённого пирога начинают всё больше заботиться о себе и своих интересах, забывая основное правило: "чтобы взять, надо сначала дать". Вот и получается, что любой политик, какой бы он ни был, поддаётся искушению получения халявного счастья и раздирает в клочья порой целые регионы, как маньяк, насилуя женщину раздирает её одежды и уродует тело, хотя если бы знал подход к женщине, то и проблем бы не было и отбоя от женщин...
  - Едем к Раджи.- Провозгласил гардемарин. "Что-то я не слышала о таком кафе",- подумала Сью, и спросила для страховки: "А где это?"
  - Не боись, солдат ребёнка не обидит!- грохотал гардемарин, а Сью смотрела на дорогу, пытаясь определить, куда же везёт её новый знакомый. Через несколько минут они въехали в ворота посреди длинного забора, которые открылись, как только автомобиль оказался перед ними, и так же сами закрылись, когда автомобиль их проехал. "Чудеса, да и только",- подумала Сью, как дверца с её стороны открылась, и кто-то предложил ей руку. Юноша азиатской внешности приветливо улыбнулся, и она, воспользовавшись его помощью, выбралась из автомобиля. Он повёл её в сторону деревянного навеса, где всё было устроено наподобие летнего кафе. Столы из дерева, и такие же скамейки, а сбоку небольшая кухня с окном выдачи. "Вот это чудеса",- анализировала обстановку Сью.- "Снаружи один забор и маленькое невзрачное здание, а внутри - настоящий оазис. Павлинов только не хватает. Даже пруд есть. И мужики симпатичные. Надо поприсмотреться".
  Они уселись за стол в ожидании шашлыков, и пока юноша азиатской внешности занимался сервировкой и их приготовлением, симпатичные мужики играли в нарды, гардемарин периодически лапал Сью, а она рассматривала мужиков, юношу, мельтешившего перед её глазами, обстановку в кафе, траву на дворе, синее небо и солнце. Ощутив его лучи на своём лице, Сью блаженно зажмурилась: "Кажись можно и расслабиться". Вскоре запахло шашлыками и на стол, уставленный салатами, водкой, минералкой и различными приправами, юноша водрузил дымящиеся, пахнущие костром, аппетитно прожаренные и покрытые луковыми кольцами куски мяса. Гардемарин приложил к уху мобильник, и до ушей Сью долетело:
  - Раджи, дружище, спускайся к нам. Без тебя водка не пьётся, и шашлыки стынут.
   Пока разливали водку, и раскладывали по тарелкам изумительные куски мяса, не заметили, как подошёл мужчина и остановился, глядя прямо на Сью. Она тоже смотрела на него.
  - О, Раджи, дружище!- Наконец его все заметили, и принялись жать друг другу руки, хлопать по плечам, выражая бурный восторг. Когда очередь дошла до Сью, Раджи вопросительно на неё посмотрел. Сью, расхрабрившись, протянула свою руку для рукопожатия, и сказала:
  - Сью.- Раджи взял протянутую руку, немного подержал её в своих ладонях, поцеловал.
  - Прекрасная Сью...- Рассекло то ли воздух, то ли где-то в мозгах у Сью. Она замерла, пытаясь определить, слышал ли кто-нибудь, что сказал Раджи, но все дружно взялись за стопки.
  "Неужели я считала его мысли? Или показалось?"- гадала про себя Сью, но теперь уже глаз не могла оторвать от страстного красавца. Гардемарин, чем больше напивался, тем развязаннее начинал себя вести:
  - Королева!- Кричал он периодически, побуждая Сью к ответным действиям, но она ловко сводила все его ухаживания к шутке, и развесёлый гардемарин был весьма доволен, зато все остальные заметили, что Сью глаз не сводит с Раджи.
  Солнце, не спеша, уходило за деревья, подсвечивая их зелень розовыми отблесками. Гардемарин всё больше пьянел и терял рамки приличия. Сью решила его искупать под холодным душем, надеясь таким образом хоть как-то привести в нормальное состояние. Гардемарин же подумал, что Сью хочет с ним секса, и совершал попытки затащить в душ и её, всё время открывая дверь и демонстрируя своё достоинство, которое, в отличие от своего хозяина, хорошо стояло. Сью прыскала со смеху, и закрывала дверь в душ, но мокрый гардемарин прорвал эту блокаду и выбежал за ней, держась за свой член, словно для равновесия, и казалось странным, как это он умудряется в таком состоянии держаться на ногах, да ещё и способность к сексу сохранять. Она не стала рисковать, и выбежала во двор, надеясь, что у гардемарина не хватит духа показаться в таком виде перед всеми. В это время Раджи, как гостеприимный хозяин, то ли в знак уважения, то ли по каким-то другим мотивам, не понятным для Сью, в отдалении, из специального устройства, мыл машину их общего друга. Сью подошла ближе, забыв о гардемарине, и застыла, заворожено наблюдая, как Раджи это делает. Струя воды с жужжанием отлетала от чёрной красавицы, очищая от пыли и обнажая идеальные формы. Капли воды эротично стекали с блестящей чёрной поверхности, что Сью даже сглотнула вдруг накопившуюся слюну. А Раджи прошёл струёй воды каждый сантиметр тела прекрасной машины, и когда открыл капот, чтобы промыть двигатель, Сью почувствовала дикое возбуждение, чего с ней давненько уже не случалось.
  " Хотелось бы мне быть этой машиной...Тьфу, не машиной же, конечно, а женщиной...Раджи. Уж если этот парень так относится к машине, то каков же он в сексе!.." А Раджи тем временем наводил последние штрихи на теле машины, приводя её в полную боевую готовность. Она уже светилась всеми своими стёклами, фарами, дисками и отполированными чёрными боками. Сью пришла в себя, и заметила, что гардемарин, тоже стоит рядом, уткнув руки в бока, и наблюдая за процессом.
  - Я тоже так хочу. Помойте меня!- Вдруг завопил гардемарин, и бросился под струю воды. Все попытки убедить его, что это может травмировать его кожу, были неубедительны, и гардемарин скакал, махал руками, взбрыкивал ногами и фырчал, как бешеная кобылица на лугу с коноплёй. Все смеялись, ведь не каждый день увидишь такое представление.
  Раджи выключил воду, и всем стало понятно, что пора собираться восвояси. Гардемарин сделал попытку увезти Сью, но она отказалась, и тогда Раджи сказал, что сам отвезёт её. Все стали разъезжаться. Двор опустел. Сью и Раджи остались одни под ночным небом, на котором одна за другой зажигались звёзды. Сью смотрела на небо, и до ушей её донеслась красивая мелодия. Она начала медленно кружиться в танце, полуприкрыв глаза, ни о чём не мечтая, просто наслаждаясь красотой этой тёплой летней ночи. Она почувствовала, что Раджи стоит у неё за спиной, медленно повернулась и заметила, что их разделяет один лишь шаг. Секунду они смотрели друг на друга и сделали этот шаг одновременно. Бесконечно долгий поцелуй, страстный и нежный двух переплетённых объятием тел. Они словно выпивали друг друга по капле как драгоценное вино, которое всё не кончалось. Наконец Раджи взял Сью за руку и повёл внутрь дома, который явно находился в процессе реставрации. Они поднялись на второй этаж по обломкам кирпичной стены, временно служившей лестницей, и Сью даже ахнула, увидев великолепие обстановки комнат, что говорило о безупречном вкусе Раджи.
  Ванная комната достойна была какого-нибудь шейха и Сью, с нескрываемым удовольствием, нежилась в джакузи, представляя себя хозяйкой этого великолепия, как дверь в ванную открылась и она увидела Раджи. Прекрасное мускулистое тело затмило всю роскошь обстановки. Сью, поражённая, встала, вся в каплях стекающей воды. Несколько секунд они разглядывали прекрасные тела друг друга, не в силах пошевелиться пока, словно пронзённые электричеством, не накинулись друг на друга в порыве безумной страсти, поочерёдно то нападая, то уступая, то сливаясь в едином потоке неги, который всё длился и длился, унося сознание в неведомые дали неземного блаженства.
  Они очнулись на большой кровати, когда лучи утреннего солнца всё настойчивее пытались проникнуть в комнату.
  "Пора." - Каждого ждали дела и, быстро собравшись, Раджи отвёз Сью к её дому. Приникнув губами друг к другу ещё на несколько секунд, они словно благодарили друг друга и провидение, что свело их вместе и, наполненные счастьем и свободой, вернулись каждый к своим обязанностям, не зная, доведётся ли им встретиться ещё раз, но, предоставляя провидению самому решать эту проблему.
  
  
  "Как удивительно",- думала Сью,- "Мне казалось, что я знаю о сексе всё, но Раджи...перевернул все мои представления об этом. Поединок двух титанов...Хааааа-ха...",- она заливисто рассмеялась и представила Вельза. " Почему же я так прикипела к этому странному человечку? Жалость или сострадание? Почему мне хочется научить его быть счастливым? Идея фикс? Но ведь он всячески сопротивляется моим представлениям о счастье. Может, у него действительно свои, пусть извращённые, на мой взгляд, представления о счастье, но может, он этим действительно счастлив? Тогда мне здесь нечего делать. Но почему, глядя на него, сердце разрывается от боли, причём я точно знаю, что не от моей боли, а от его, хотя он всё время пытается шутить, и так плоско иногда, и так похоже...Господи, за что же я его люблю, ну вот за что? От Раджи в нём нет ничего, ни страсти, ни эротизма, ни нежности. Сила - да, но какая? Он как засохшее прекрасное дерево или замороженное мороженое. Сколько таких сухостоев, не отбрасывающих тени, но почему именно он так тронул моё сердце? Может его боль это частица и моей боли? Может, я себе тоже вру, что счастлива?"
   Вельз никогда не спрашивал Сью, чем она занималась в перерывах между их встречами, не интересовался, есть ли у неё кто-то ещё, словно был стопроцентно уверен, что все бабы бляди, и что лучше иметь их несколько, чтобы не заморачиваться. Грейс тоже советовала Сью завести несколько мужиков, чтобы отвлечься от любви к Вельзу, и Сью даже пыталась сделать это, но всегда вспоминала Вельза, и представляла, что занимается любовью с ним, за исключением Раджи. С Раджи она была счастлива по-настоящему, но может знание того, что он женат, и что у него куча страждущих поклонниц, отрезвляла и не позволяла привязаться. А Вельз был, всё-таки потенциальным женихом.
  " Точно! Вот на чём я погорела. На возможности свить своё гнёздышко в доме Вельза. Ах, Вельз, не верь мне, когда я говорю тебе, что люблю. Как же я всё-таки коварна. Я люблю твой дом. Он мне снился...Давно... И я хочу тебя переделать, как мне удобно. И плевать я хотела на твои представления о счастье. Боже, да я нисколько не лучше его. Он, по крайней мере, даёт мне право выбора, оставаться с ним или нет. А я, я всё-таки одержима идеей, переделать и мир под себя, и Вельза, и его дом. Вельз прости, я люблю тебя, и хочу, чтобы ты был счастлив, даже если я не вхожу в твои планы".- Сью выдохнула, с каким то неопределённым звуком воздух из себя, и перестала думать, последовав чьей-то давно придуманной формуле: " Чего думать то, жить надо".
  Открестившись таким образом от терзавшей её проблемы, Сью поставила себе цель завоевать Вельза, т.е. если быть точной, войти в его дом. Она нарушала все договорённости о встречах один раз в неделю, и всеми правдами и неправдами старалась бывать у него как можно чаще. Вельз, не всегда охотно, но соглашался на это, и был мил и заботлив так, что Сью казалось, что он испытывает к ней всё же, если не влюблённость, то, по крайней мере, планы на серьёзные отношения. Сью постоянно проверяла Вельза на искренность, на жадность, страстность, ум, деловые качества и процентное отношение того, что она для него значит. Не находя подтверждения тому, что в спальне, кроме неё, бывают другие женщины, Сью всё больше понимала, что эта игра в любовь, захватила её с головой. "Крышу сдуло окончательно", - констатировала она своё состояние, и ей это нравилось. Незаметно для себя, она снова нафантазировала целый мир, созданный её воображением только для неё и обожаемого ею Вельза. Сью жила и была счастлива в своей выдуманной стране под названием Любовь, которая так и струилась из её глаз и сердца. Она снова стала собой. Девушка - праздник, как называли её друзья.
  
  - Сью! - Вельз прислушался, но ответа не последовало.
  - Сьюзи! Ты где?- С выражением недовольства на лице, Вельз обшарил до края огромную кровать и даже заглянул за её край:
  - Свалилась что ли? Вот тебе не спится.- Бурчал Вельз, подумывая про себя, что Сью опять пытается его разыграть. Обнаружив, что её тапочек нет у кровати, Вельз решил прогуляться: " До туалета",- оправдал он своё беспокойное любопытство и вышел в длинный коридор.
  - Зачем ты свет везде включила и...
  Вельз недоговорил, помотал головой, чтобы сбросить остатки сна и замер, оценивая происходящее. Сью стояла у старинно-огромного зеркала в деревянной раме, абсолютно голая, и протягивала к нему руки. Глаза её были закрыты, и присутствие Вельза осталось незамеченным.
  - Лунатишь что ли?- в своей невозмутимой манере, произнёс Вельз, но на всякий случай потише, припоминая, что лунатиков нельзя пугать. Сью даже не пошевелилась. Вельз скрестил руки на груди, при этом ноги приняли позицию на ширине плеч, а подбородок упёрся в грудь, и принялся смотреть на происходящее, одновременно соображая, стоит ли ему вмешиваться. Он увидел, что свет идёт из того места, где стоит Сью, и вовсе не электрический, как он поначалу подумал. Сью стояла в полусфере голубоватого свечения, и её вытянутые ладони были как раз посередине радиуса шара, вторая половина которого находилась... "В зеркале... чёрт, не может быть, что...У-у-у..."- Вельзу словно сыпанули в глаза песку, когда он попытался рассмотреть отражение в зеркальной полусфере. Пока он тёр глаза, в попытке избавиться от болезненного ощущения, голубая сфера передвинулась вглубь зеркала, словно Сью сделала шаг вперёд. У Вельза кольнуло где-то под сердцем, и на этот раз, не раздумывая, а, поддавшись вспыхнувшему импульсу, он схватил Сью сзади за талию, в попытке оттащить от зеркала, но обнаружил, что её утягивает, словно каким-то невидимым магнитом. Вельз приложил все силы, но ничего не вышло. В отчаянии, о котором он никогда не признается, даже себе, Вельз впился зубами в трапециевидную мышцу Сью, как раз там, где плечо соединяется с шеей, и внезапная вспышка света озарила теперь уже его голову.
  - А-а-й!- завопила Сью и дёрнулась, отчего Вельз повалился на пол спиной навзничь, всё ещё не ослабляя захвата на талии Сью. Её затылок при падении пришёлся Вельзу точно между глаз, отчего у него и вспыхнуло. Он разжал руки. Сью повалилась рядом. Повернувшись к Вельзу лицом, в полной темноте, так как свечение сразу же исчезло, Сью принялась его ощупывать, дабы удостовериться, что это он. Она легонько коснулась его волос, пробежалась кончиками пальцев по лицу, груди, дошла до живота и...хихикнула, обнаружив, что член Вельза напряжён. Сью обхватила его пальцами, а губами начала искать шею Вельза, чтобы хоть немного отомстить за укус. Как только она подобралась к шее и разомкнула зубы, приготовившись укусить, Вельз схватил её, как ястреб котёнка, перевернул на спину и, комкая в своих объятьях, вошёл в неё. Несколько минут длился этот поединок страсти. Они кричали от наслаждения, неистовствуя в своём проявлении накативших эмоций.
  - Во, чёрт!- словно стряхивая наваждение, но устремляясь в него с новой силой, произнёс обычно сдержанный Вельз, отчего Сью сделала вывод, что такого у него ещё не было, или встречалось не очень часто. Необычная страстность Вельза подстёгивала и Сью, и она, вместо обычно томных стонов, скрывающих настоящие мысли, стремительно проносящиеся у неё в мозгу, кричала:
  - А-у-м, о-о-м, Боже мой, Боже мой, я люблю...я люблю тебя...люблю, люблю, люблю...у-у-м...- И уже "господи" она произнесла неслышно, одними лишь губами, погружаясь в блаженную нирвану и растворяясь в ней без остатка...
  
  - Что это было? - спросил Вельз, немного придя в себя.
  - Это любовь. - Ответила Сью, наблюдая за реакцией Вельза.
  - Какая любовь- морковь! Опять ты всё выдумываешь! Выброси это из головы.
  - Это не в голове. Это в сердце. Вот здесь.- И Сью приложила скрещенные ладони в центре своей груди. Но Вельз снова обратил разговор в шутку:
  - Все бабы трахаются со всеми и всем говорят, что любят.
  - А ты отличай, где настоящее, а где так. Любовь у всех разная. Каждый любит, как может.
  Сью улыбнулась, припомнив, как она когда-то рассказывала Грейс, о своих многочисленных любовниках, которые впоследствии становились друзьями. " И я их всех до сих пор люблю, и каждый хорош по-своему, но я то хороша во всём. Вот когда найду равного, тогда и остановлюсь". А Грейс придерживалась позиции, что с друзьями трахаться нельзя, дабы не испортить отношения. "Я люблю лучшее в них, не принимая их слабости, поэтому и они любят меня, но это любовь-праздник. А жить с ними и вытирать их сопли я не готова. Они ведь, мужики, всё-таки. Другое дело с женщинами. Им можно простить всё. И нянькаться с ними, и любить их".- Говорила Сью. На что Грейс ответила, немного подумав: " У тебя большое сердце Сью, если оно может столько любить. Ведь любовь опустошает".
  На этом дискуссия и заканчивалась, потому что Сью начинала задумываться о свойствах любви. Однажды эта любовь чуть не свела её в могилу, но эта же любовь вознесла её до небес. В чём же разница? Может, в собственном выборе: Любовь - страдание или Любовь - счастье?
  Сью припомнила строчки из стихотворения, которое она написала много лет назад, потеряв своего самого дорого человека. Они неожиданно сами всплыли в её голове, хотя она не помнила наизусть ни одного своего стихотворения:
  ...Так, нечаянно звонко,
  Всплакнув, оборвалась струна
  Твоей жизни. И всё,
  Что осталось мне - боль. И луна-
  Молчаливый свидетель
  Моих одиноких ночей.
  Чтобы вылечить душу мою-
  К сожалению, нету врачей.
  Говорят, что когда двое любят
  И, вдруг, умирает один,
  То другого душа не живёт,
  Умерев вместе с ним.
  Сью, словно заново, испытала на себе то чувство безысходности и отчаяния, с которым она жила много лет, и которое чуть было в конец не измотало её. Отсутствие смысла жизни. Он был её смыслом, её надеждой и опорой, её большой любовью. Но его не стало. Другие не могли заменить его даже наполовину:
  ...Я бросилась в омут иллюзий, но тоже напрасно.
   Я шла, не спеша по дороге на красный сигнал.
  Последняя выпита капля и это ужасно...
  Но гонщик судьбы к светофору чуть-чуть опоздал.
  
  
  Вельз заехал за Сью, и когда она вышла на улицу, то не сразу его увидела. Он высунулся из шикарной тачки и радостно помахал рукой. Сью села на заднее сидение. На водительском месте сидел Вельз, а рядом с ним нагловатый и уверенный в себе, несколько болезненного вида мужчина. Он повернулся к Сью, бесцеремонно её разглядывая, и застрочил:
  - Как дела? Как работа? Как настроение? Какие планы? - Сью смотрела на плотоядно облизывающегося, приставучего мужика, вызывающего желание дать ему по голове, но сдерживала себя от проявления эмоций, потому что почувствовала, что этот человек как-то близок Вельзу, и терпела, боясь обидеть кого-то из них. Когда Вельз, наконец, повернулся и заметил смущение Сью, то заявил, без извинений, словно Сью должна была догадаться сама:
  - Это Марик. Мой брат.
  - А-а. - Протянула Сью, вместо "очень приятно". Не смотря на раскованность Марика и видимое отсутствие комплексов, она чувствовала какой-то дискомфорт при общении с этим, как она уже успела узнать по рассказам Вельза, богатым человеком, который когда-то был очень богат, но одна неприятная история поубавила его богатство. "Видимо и спеси тоже поубавила",- не удержалась в диагнозе Сью.
  - Марик после этого в бога ударился,- вспомнила Сью комментарий из рассказов Вельза о своём брате, и пыталась выяснить степень этой ударенности, но и тут оказалась разочарованной, выявив вместо религиозности значительную долю православного фанатизма.
  - А что ты ему про меня сказал?- спросила Сью у Вельза, после того, как Марек покинул их, отправившись спать в приготовленную для него комнату.
  - Ничего.
  - Ну, как ничего? Он же называл меня по имени, расспрашивал?- Возмутилась Сью.
  - Может, трахнуть хотел?- весело, но Сью показалось, что с издёвкой, ответил Вельз.
  - Ты, блин,- Сью не удержалась, и легонько ударила Вельза по затылку, как нашкодившего школьника,- Ты сказал ему, что я твоя девушка?
  - Нет.
  - Почему? Вельз, я твоя девушка или не твоя?- Он не отвечал, и Сью, придвинувшись ближе, заигрывая, настаивала:
  - Вельз, я твоя девушка? - Сью верила, что если Вельза немного подтолкнуть, то он, наконец, признается в своих чувствах. Но, вопреки всем ожиданиям, услышала фразу, произнесённую с, казалось бы, добродушным выражением лица:
  - Я сказал, что это секс.
  Сью замерла, как будто от неожиданной пощёчины, которая хлёстко и звонко ударила, отрезвляя её, от своих же, напридуманных иллюзий. Она смотрела на Вельза, но он был не возмутим. "Видимо, прав был мой папа, что не растёт трава зимою, поливай - не поливай... Но мне то от этого вовсе не легче".- Сью сглотнула ком, подкативший к горлу и, опустив глаза, пыталась удержать слёзы.
  Она долго сидела, откинувшись на спинку дивана, и молчала, чтобы предательски дрожавший голос не выдал её волнения. Она думала о том, что так и не смогла размочить этот сухарик, и теперь он, попав внутрь, причиняет невыносимые страдания. "Вот тебе и счастливая любовь! Ой-ё, ой-ё, ой-ёёё, где же ты, счастье?" Сью так и не дождалась внимания Вельза, который, преднамеренно или без всякого злого умысла, причинил ей боль, и теперь ходил на расстоянии, находя какие-то дела, словно наблюдая за её безвременной кончиной. Полумрак скрывал её слёзы, которые вопреки всем усилиям проложили две мокрые дорожки на щеках. Она уже давно научилась плакать молча, чтобы никто не заметил.
  Подсушив ручейки слёз, но, так и не справившись с навалившейся на неё проблемой, Сью отправилась в спальню и забралась под одеяло, дожидаясь Вельза.
  - Ну, как тебе Марик? Может, позовём его?- Спросил Вельз, нисколько не заботясь о том, что чувствует Сью, и пустился в воспоминания о тех временах, когда они снимали девок каждый день и, причём разных. Слушая интонации рассказа Вельза, в голове Сью всплыла картинка мухи, сидящей на человеческой коже, и с блаженной мордой потирающей, то передние лапки, то задние. Муха, предвкушающая будущие события: пробуравить эту кожу, отсосать немного пьянящей жидкости и улететь, нимало не заботясь о последствиях своего нечаянного визита.
  К горлу Сью подступила тошнота. Она ощутила себя, словно лежащей в куче помоев, а помои всё сыпались и сыпались, и сыпал их её любимый Вельз, заботливо подливая навозной жижи и интересуясь: "Тебе довольно, или надо ещё?" Она вдруг физически ощутила трупное зловоние, которым наполнилось всё пространство спальни. Не выдержав этого жестокого распятия себя, когда в тело вонзают неизвестные острые предметы и проворачивают, причиняя невыносимые страдания, из груди её непроизвольно вырвался стон.
  - Тебе чего-то приснилось?- В той же интонации спросил Вельз.
  Сью больше не могла выносить этого, и в шоковом состоянии вышла из спальни. Ей было душно, страшно и противно одновременно. Хотелось уйти домой, но ноги не шли, поэтому она забрела в гостиную и высунулась в раскрытое окно. "Уж лучше бы вырвало, так тошно..." Сью смотрела на асфальт под окнами и понимала, что даже если бы её начало рвать, то не на асфальт же под окнами. И так ли уж ей, в конце концов, плохо, что надо прекращать все отношения с человеком, который стал дорог, только лишь потому, что он не соответствует представлениям Сью о мужчине её мечты. Сью как была, голая, уселась на окно, прислонившись спиной к косяку, руками обняв согнутые колени. Слёзы сами лились из глаз, и она не могла понять почему: от страшной обиды, от боли, или просто так, из вредности. Она подняла голову и уставилась на луну. "Мне плохо. Больно. Обидно. Всё не соответствует моим представлениям. Не было никого и было хорошо. Теперь есть Вельз, и ...О, господи..."- слёзы полились с новой силой, прокладывая реки и водопадом устремляясь на голую грудь. "Жалко себя, такую хорошую. А он - мерзавец. Да, проще всего. Он - мерзавец, а я жертва. Стоп, я, значит, снова жертва. Ёлки зелёные, что же делать-то?" В голове крутились всевозможные варианты, но Сью никак не могла выбрать подходящий, продолжая снова и снова смотреть на безумный калейдоскоп страстей в своей голове. Внизу проносились автомобили полночных искателей приключений и изредка доносились вопли загулявших прохожих. Сью была наедине с луной, недосягаема для уличной суеты, погружённая в суету собственных мыслей. В конце концов ей это надоело и она обратила своё внимание на ночную улицу. Улица была прекрасна. Стройные жёлтые фонари вдоль дороги, мелькающие фары, и пьянящий воздух. "Наверное, дело всё во мне. Как всегда, впрочем. Но почему я просто не могу быть счастливой?" - Сью зевнула. По кошачьи потянувшись, спрыгнула с окна, подумав мимоходом, что снова сама создала себе иллюзию, что-то непонятное приняв за божий промысел. Пытаясь найти смысл, где его вовсе не было.
  - Отличное дерьмо!- Подвела Сью резюме под своим ночным бдением и, найдя одеяло, завалилась спать на диване в гостиной.
  Вельз даже не заглянул поинтересоваться, что делает Сью, и она решила, может и не совсем твёрдо: "Надо с ним расстаться".
  Утром, делая страдающий вид, вся обиженная невниманием, Сью выпорхнула из двери, даже не кивнув Вельзу на прощание. Она думала, что уходит навсегда, всем своим видом подчёркивая драматизм последних минут. Но Вельз никак не прореагировал.
  
   4 дня без него.
  День первый:
  - Не хочу ничего думать. Ничего. Не хочу. Я работаю и добиваюсь успеха. Я самодостаточна. Мне хорошо. Мне очень хорошо.
  День второй:
  - Не хочу даже думать о нём. Микроб, противный микроб. Нет, молекула. Ничтожная молекула. Не хочу.
  День третий:
  - Я не звоню, и он про меня забыл. Сразу. Ничтожество. Мелкое. Ну, погоди, гадёныш.
  День четвёртый:
  - Да, плевать я хотела, что вы тут все думаете. Я люблю это ничтожество и принимаю его, таким, какой он есть. Мерзкий и жалкий. Но такой любимый. Волшебник... Даже если я никогда не буду жить с ним и в его доме. Если он по-другому не может, или не хочет, или не знает. Мне так хорошо с ним. Я хочу, чтобы он был счастлив. Это остатки эгоизма горько рыдают во мне, и заставляют чувствовать боль. Я вижу их и не препятствую им выходить из меня. Я люблю тебя, Вельзи. Очень люблю, по-настоящему.
  Сью вытерла слёзы и улыбнулась: " Ведь, если быть объективной, то появление Вельза очень изменило мою жизнь, и в лучшую сторону. Почему же я должна ограничиваться им? Может, скоро придёт мой идеальный мужчина, а я пытаюсь цепляться за Вельза. Ведь он же не ограничивает меня. Он хочет, чтобы я нашла себе хорошего мужика. А я, получается, хочу присвоить Вельза со всем его добром. Ну, и кто из нас лучше?"
  Сью набрала его номер: "Вельз, я соскучилась..."
  
  Сью вошла в дом и бросилась на шею Вельза:
  - Родненький, как я соскучилась!- Сью покрывала поцелуями лицо Вельза, и приговаривала:
  -Сладенький... а ведь я хотела тебя бросить. Но не смогла. Люблю тебя, гада, но вот за что, понять не могу. Поцелуй меня, Вельз, пожаалуйстаа.- Вельз чмокнул Сью в щёку и отстранился:
  -Ну, хорош баловаться, а то член встанет.
  - А зачем мы, вообще, спрашивается, здесь собрались?- Недоумевала Сью, но подчинилась.
  Изменив своему обыкновению сидеть на стуле с высокой спинкой, Вельз уселся ужинать на диван, рядом со Сью, чего раньше он никогда не делал, как она его не упрашивала.
  - Чего-й то с тобой? Может, тебя почаще бросать, чтобы в тебе человеческие качества просыпались? Слушай, а может тебя побить? Как ты на это смотришь?
  Вельз повернулся лицом к Сью и смотрел на неё во все глаза, придурковато улыбаясь, но ничего не ответил.
  - Что, словарный запас кончился?- И, не дождавшись ответа, Сью принялась стебать Вельза на недостаток интеллекта. Через несколько минут нескончаемого словесного потока Сью, Вельз снова повернулся и сказал:
  - Так, хорош умничать. Мы ужинаем.
  -Сказал - как отрезал.- Не унималась Сью и принялась звонко и заливисто хохотать.
  - А вот почему,- вдруг спросил Вельз, одни смеются ха-ха, а другие хи-хи?
  - Потому что ха-ха, это открытость и весёлость, а хи-хи это либо ехидство, либо человек недостаточно открыт, в смысле что-то скрывает.- Ответила Сью и предложила:
  - Ну-ка, посмейся!
  Вельз повернулся к ней лицом и тихонько заблеял: " Хиииии!" Сью посмотрела на него и, не удержавшись, прыснула: "Пхииии!",- словно передразнивая, а потом, запрокинув голову и схватившись за живот, принялась хохотать и конвульсивно дрыгать ногами. Вельз тоже не удержался, и они вдвоём, катались по дивану, хохоча на разные манеры и передразнивая друг друга.
  В постели Вельз проявлял, несвойственную ему доселе нежность, и впервые, она заснули крепко обнявшись. Ночью, в полубессознательном состоянии, он снова набросился на Сью, с такой страстью, что она в мгновение вспыхнула тоже. Но, словно удостоверившись, что Сью никуда не исчезла или, испугавшись своих чувств, Вельз пошёл на попятную, и заснул, или сделал вид, что заснул. А Сью ещё немного полежала, поглаживая Вельза, как маленького мальчика, раздумывая о том, что он всё же её любит, и очень не хотелось верить, что он искал другую.
  Их отношения вступили в новую фазу, по крайней мере Сью так казалось, и она думала, что стала необходимой Вельзу, пока однажды, он снова не затянул старую песню о том, что женщины - это его единственная страсть, и что Сью надо найти нормального мужика. Обида захлестнула Сью, и она не позволила секса, полночи раздумывая, когда же он говорит правду: то ли она для него действительно одна из дежурных девушек, то ли он стареющий мужчина, пытающийся скрыть свою неполноценность.
  - Последний взбрык, дорогуша?- Язвительно произнесла она и отвернулась. А потом, так и не успокоившись, произнесла тираду о том, что в таком возрасте стрёмно иметь имидж жеребца, потому что это больше походит на старого козла. И что о душе уже пора задуматься, иначе жизнь подведёт свою финальную черту. За ненадобностью уберут плоть, лишённую высшего человеческого блага - взрощенной души, наполненной любовью.
  - Опять ты о своём. Вот тебе голову заморочили. Какая любовь? Какой бог? Жить надо в своё удовольствие.
  - Если ты говоришь правду, то почему-то не выглядишь счастливым. И вообще, лучше заткнись, пока меня не стошнило.
   Утром, заводя свою машину, Сью, поддавшись какому-то импульсу, подняла голову и посмотрела на окна Вельза. Он смотрел на неё. Не ожидая, что она повернётся, Вельз не надел свою маску невозмутимого спокойствия, и в его взгляде прочиталась невыносимая тоска и безысходность. Сердце Сью сжалось от боли: "Значит импотенция и близкий конец".
  "Я спасу тебя, Вельз, только тебе нужно этого захотеть". Она съездила по своим делам и к обеду вернулась. Отыскала Вельза и ждала, когда он закончит со своими. Потом они отправились домой и занимались любовью. Это был уже не просто секс, а слияние двух душ. Впрочем Вельз никогда об этом не говорил, но Сью чувствовала, что в одиночку у неё так бы не получилось. Она выливала на Вельза всю свою любовь, и она не кончалась. Зачем-то же он ей был нужен.
  
  Незаметно в город пришла осень, а с нею и перемены. Сью, придя к Вельзу, не заметила работников:
  - А где твои бледные копии?
  - Птицы? А птицы улетели.- Сью удивилась, и Вельз рассказал ей небольшую историю о том, как своих мутантов он перекрестил в птиц.
  "Признаки прогресса на лицо",- отметила Сью, и всё было сказочно, но когда утром она заправляла постель, то под подушкой обнаружила женскую заколку. Для неё это уже не было шоком. Она взяла её и прицепила Вельзу к волосам, пытаясь обратить всё в шутку:
  - Поменял ориентацию?- Спросила она, удивляясь своему самообладанию. Вельз придурковато заулыбался, но не ответил.
  А затем рассказал историю, как во время отсутствия своей бывшей жены, привёл в дом молодую любовницу, и после секса с ней, хотел её выпроводить, но она никак не уходила. Когда вернулась жена, то, увидев девицу, принялась её бить сковородкой:
  - Я сплю, и слышу: бум, бум, крики, визги. Я им говорю: "Вот вы тут устроили, спать человеку не даёте. Давайте потише". И снова придурковато засмеялся, словно эти воспоминания доставили ему столько радости, и вероятно рассчитывая, что Сью тоже будет смешно. Но вместо этого, натолкнувшись на ледяное презрение Сью, сразу же осёкся.
  - Вельз, это скотство. Нормальные люди так себя не ведут,- и, помедлив, спросила:
  - Это была Кэт?- Вельз округлил глаза, соображая, как об этом могла узнать Сью. И его вдруг прорвало:
  - Да она мне пять лет покою не давала, встречала меня везде. Я, после тренировки, натрахаюсь с девками, еду домой, а она выходит из закутка какого-нибудь, синяя вся, замёрзшая и ноет: "Вельз, отвези меня домой",- я, как дурак, пожалею, везу, а она мне ширинку расстёгивает и в рот берёт. От него, говорит, резиной пахнет, и плакать начинает. А когда я от жены ушёл, смотрю, она вещи потихоньку перетаскивает ко мне, и не уходит. Ну, не выгонять же её. Пусть живёт. Я себя вёл так же, внимания на неё не обращал. Пожила так, пожила, смотрю, вещи назад перетаскивает. Не понравилось, значит... Потом с Алексом начала дружить.
  - А сейчас ты с ней спишь?
  - Неет,- как бы в раздумье протянул Вельз.
  
   Сын Вельза.
  
  Однажды, ещё летом, когда Вельз и Сью ещё ужинали, но Сью была уже после ванны и в халате Вельза, в гостиной промелькнула тень юноши. Сью удивлённо вскинула брови, а Вельз перебросился с ним несколькими словами. Через некоторое время промелькнула ещё одна тень. Это была девушка. Было видно, что она неприятно удивлена, хотя пыталась скрыть это. Отказавшись от ужина, они уселись на диван, и в гостиной повисло неловкое молчание. Наконец, Сью услышала голос юноши:
  - Пап, может, ты нас познакомишь.- И Вельз представил всех присутствующих, добавив:
  - А меня вы все знаете.
  Девушка присела за стол, напротив Вельза, так, чтобы и Сью разглядеть мимоходом, и принялась разговаривать с ним как со старым приятелем, всем своим видом показывая, кто здесь главный. Сью это очень удивило, и она пыталась понять, почему. Девушка была молода, красива, и Сью заметила, что она очень напоминает её саму, разница лишь в ньюансах: Кэт (так звали девушку) беззастенчиво вываливала свою большую грудь на показ, в то время как Сью, зачастую обходившаяся без бюстгальтера, всегда испытывала смущение, когда на её выпирающие соски кто-то плотоядно пялился. К тому же, Кэт была напрочь лишена дипломатичности и интеллигентности. " Я в её возрасте уже была мамой. Боже, что станет с её фигурой, когда она родит." Между тем, Вельз продолжал невозмутимо жевать, отвечая на вопросы Кэт. Неудовлетворённая, она перенесла своё пухленькое тельце на диван к Алексу, и легла спиной на его колени, выставив напоказ нижнюю часть своего тела. Краем глаза Сью видела, как Кэт, то закидывала одну ногу на другую, то поглаживала их поочерёдно большим пальцем ноги.
  "Интересно, кого это она пытается соблазнить?"- недоумевала Сью, и посматривала искоса на реакцию Вельза, Алекса и свою собственную.
  - Ххааа-ха-ха-ха-а-а-а. Ха-хааа.- Вдруг захохотала Сью, - Хм-гхы,- осеклась она, когда заметила, что все трое на неё недоумённо смотрят:
  - Это фильм...смешной. Н-напомнил эпизод из жизни.- Сью посмотрела в телевизор, а там шёл репортаж с авторалли. "Дааа, уж, наверное, подумали, что я дура". Вельз спас положение, увлекая Сью в спальню, и очень старался, как ей показалось. "Зато, какая сексуальная..."- закончила недодуманную фразу Сью, погружаясь в сон.
  Утром, собираясь, они столкнулись с Алексом в коридоре.
  - Привет!- сказали они почти одновременно, и несколько секунд, улыбаясь, разглядывали друг друга.
  
  Сью позвонила в дверь. Неожиданно появился Алекс.
  - А Вельз дома?
  - Он скоро придёт. Заходи, он просил подождать.
  - Принеси мне водички. Пить очень хочется.- Алекс принёс высокий стакан с водой, и Сью мгновенно, с огромным наслаждением, поглотила его содержимое. Алекс, всё это время смотрел на Сью, не отрываясь. Сглотнул слюну и спросил:
  - Ещё?
  - Нет, спасибо, я в порядке.
  - Тогда пойдём на балкон, музыку послушаем. Ты какую любишь?
  - Настоящую.
  Алекс улыбнулся, и притащил кучу дисков:
  - Выбирай!- Сью окинула взглядом разложенные диски, выбрала один, и протянула Алексу:
  - По крайней мере, не напрягает, и потанцевать можно.
  Они стояли на балконе, болтая о всякой ерунде, а Сью немного подтанцовывала, боясь смутить парня, но Алекс вдруг заявил, что хотел бы танцевать стриптиз. Сью сразу же выдала своё резюме:
  - Фигурка у тебя красивая, но вот выражение лица не прокатит, и причёску придётся сменить. А двигаться ты красиво умеешь? - Алекс, словно ждал приглашения, чтобы продемонстрировать свои способности и, повернувшись к Сью спиной начал двигать бёдрами, потом, повернувшись, снял майку. Сью прыснула, зардевшись. Алекс осторожно прилёг спиной на скамейку, и продолжал делать соблазняющие движения, при этом неотрывно наблюдая за реакцией Сью. Сью краснела, пытаясь отвести глаза, но что-то неудержимо приковывало её взгляд.
  - Ну, как?- спросил Алекс, поднявшись и встав напротив Сью.
  - Неплохо, но работать ещё надо много.- Сказала Сью, едва удержавшись, что бы не погладить рельеф на груди Алекса.
  - А хочешь, я тебе стихи почитаю?- Вдруг предложил Алекс. Сью удивилась, но ей стало интересно. Всё необыкновенное вызывало в ней живой интерес. Алекс поменял музыку, сбегал в комнату и принёс небольшой блокнот в кожаной обложке. Открыв его, он начал читать какие-то кудрявые стихи. Сью снисходительно улыбалась. Алекс поднял голову:
  -Тебе не понравилось?
  - Это твои стихи?
  - Да. У меня ещё тут много.
  - Хочешь знать моё мнение?- Алекс кивнул. Сью села к нему на скамейку, и взяла в руки блокнот. Прочитав несколько стихотворений, она, пытаясь быть объективной и стараясь не обидеть, вынесла вердикт:
  - С рифмой у тебя не очень, и мелодика стиха хромает. Зато присутствует хорошая наблюдательность и описание деталей. Особенно вот это хорошо получилось, где ты описываешь дела давно минувших дней, по-мужски сдержанно, возможно это твой конёк, баллады писать. А в описании любовных интрижек, нужно больше эмоциональности, а то получается: сунул-вынул. Они переглянулись и загоготали весело и беззаботно, словно существовавший между ними невидимый барьер исчез, и вещи стали видеться в истинном свете.
  Подоспевший Вельз, как-то хитро, из подлобья, взглянул на них и спросил, обращаясь к Сью:
  - Что, Алекса ещё не трахнула?- На что Сью снисходительно ответствовала:
  - А что, надо было?- И приникнув к своему любимому, промурлыкала нежно в ушко:
  - Вельзи, я же тебя люблю.
  
  
   Расставание с Вельзом.
  
  Осень всё больше вступала в свои права, поначалу озолотив город дорогим убранством, а потом и вовсе лишив его цвета, в одночасье сорвав все украшения и выставив на показ мокрые голые ветви. Так и Вельз, всё чаще стал заводить свою песню, что надо реже видеться, и Сью, наконец, уступила его желанию, выбрав пятницу. Всю неделю она терпеливо ждала, чтобы вылить на Вельза потоки своей нерастраченной любви и нежности, а он, словно специально находил поводы, чтобы свести секс к минимуму. Сью всё принимала, ведь даже спать с ним, и просто находиться рядом было для неё огромным счастьем. Но вот одна проблема не давала ей покоя: до Вельза ей совсем не хотелось секса, и от всех домоганий мужчин она отмахивалась как от назойливых мух, а когда появился Вельз, она готова была сутками заниматься с ним сексом, причём только с ним, и всё время о нём думала. Ещё Сью очень любила целоваться, а Вельз всё время избегал этого. Сью недоумевала: ведь без поцелуя в сексе пропадает что-то главное, и старалась, как можно чаще провоцировать Вельза к поцелую.
  Как-то вечером, Вельз с друзьями устроили барбекю во дворе его дома, а по-русски это выглядело так: несколько мужиков наелись до отвала мяса, обильно запивая его водкой, и пьяными голосами орали, что девчонок бы надо. Когда Сью пришла, Вельз находился в какой-то своей эйфории, и она ему не мешала, просто несколько со стороны наблюдала за тем, как понемногу у Вельза открывается вход в подсознание. Он продолжал выпивать, и его показная петушинность стала уходить. Через некоторое время, Сью увидела, что перед ней, на расстоянии вытянутой руки, но отделённый языками ночного костра, сидит старый и несчастный человек, уставший и запутавшийся, но не утративший чувства собственного достоинства. Он не жаловался, не ныл, не бесился. Он просто был. Сью переполнилась сочувствием. Скольких подвыпивших людей перевидала она с их выкрутасами, сколько настрадалась от этого, но Вельз... был так безоружен.
  - Вельзи, пойдём домой, родной. Сейчас мы всё уберём, искупаемся и ляжем баиньки. Да, сладенький?
  Вельз кивнул, взял с деревянного стола тарелки и пошёл в дом. Поднявшись на второй этаж, он запнулся и уронил фарфоровую тарелку. Она вдребезги разлетелась. Он сел на порог, пытаясь собрать осколки:
  - Ей было больше ста лет.
  - Вельзи, бог с ней, это же только тарелка.
  - Ничего ты не понимаешь! Это же история разбилась.
  - В конце концов, посуда бьётся к счастью, а эта тарелка не была красавицей, так что... подними ноги,- приговаривала Сью, заметая в совок мелкие осколки.
  Потом она потащила Вельза в ванную, раздела его, и удовольствием, как маленького ребёнка мыла, иногда чмокая его в разные места. Это видимо вконец разморило Вельза, и с полузакрытыми глазами он пробормотал:
  - Как мне всё надоело. Если бы только кто знал, как мне всё надоело...
  Сью довела своего любимого до кровати, уложила, укрыв одеялом, и сама прилегла рядом. Вельз повернулся, и уткнулся лицом в её грудь. Сью обняла его, преисполнившись материнской нежности:
  - Спи, родненький. Я с тобой. Всё будет хорошо.
  Сью и в самом деле надеялась, что всё будет хорошо, что она стала нужна Вельзу так же, как нужен ей он.
  
  Сью еле дождалась следующей встречи. Вельз открыл дверь, и она с порога бросилась ему на шею:
  - Вельзи, миленький, как я соскучилась! - Они замерли на мгновение, в объятиях друг друга, но Вельз, словно стряхивая с себя наваждение, отстранился и потащил её в гостиную.
  - Будешь вино? Марик специально для тебя привёз.- Сью кивнула, и Вельз, откупорив бутылку, налил Сью полный бокал. Маленькими глотками она опустошила свой бокал, наблюдая за тем, как Вельз накрывал на стол. Вино пробудило в Сью волчий аппетит и она, как всегда, быстро и с наслаждением, поглотила свой ужин, а Вельз налил ей ещё вина. Сью откинулась на спинку дивана, сытая грациозная кошка, и, держа бокал в одной руке, другой принялась ласкать жующего Вельза. Он, перестав жевать, откинулся на подлокотник дивана, и попросил Сью поласкать его член губами. Сью изобразила претензию на своём лице, на что Вельз парировал:
  - Ты же знаешь, что меня все эти штучки не возбуждают. У меня лишь одна эрогенная зона.
  - А мне не нравится, когда меня принимают за дешёвку. Все эти твои низкопробные девки ни на что не способны, кроме животного примитива.
  - Не скажите, вот на день города, я встретил одну старую знакомую, она сейчас замужем, и сам на себя удивился. Девять раз! Даже для меня это достижение.
  Сью хотела возразить, что дело не в количестве, а в качестве, но тут вспомнила, что накануне дня города они провели ночь вместе. Все события того дня молниеносно пронеслись у неё перед глазами: и как Вельз отнекивался, чтобы провести день вместе; и как она безрезультатно ждала его на пляже днём, когда он пообещал явиться через двадцать минут; и как они вдвоём с Грейс пошли на салют, и уже ночью, проходя мимо его дома, у неё защемило сердце от желания быть с ним рядом; и грубый женский голос в его трубке, когда она позвонила ему на следующее утро. Сью смотрела на Вельза, оцепенев от боли и обиды, жалости к себе и презрения к нему. Все эти чувства словно передались в бокал с вином, и рука отяжелела.
  - Мерзкая рожа!- Мгновение, и Сью увидела, как вино плеснулось к этой мерзкой роже, в которую вдруг превратилось такое любимое лицо Вельза, и растеклость по её щекам и усам, измочив халат и подлокотник дивана. Вельз завопил, чтобы она убиралась отсюда, прямо сейчас, и что она ненормальная, и что ей место на луне. Но раненой в самое сердце Сью уже не было дела до ударов хлыста об её плоть. Ни что уже не могло причинить ей большей боли, и даже смерть не обрадовала бы её. И даже не возникло желания устроить погром в его доме. "Я приму от тебя всё...Господи...Ведь ты даже в нём..." Всё это время Сью сидела отвернувшись и съёжившись в комок, а Вельз продолжал орать, вымещая в воздух своё небывалое унижение. Неожиданно для него, Сью повернулась, и глаза её горели непонятной для Вельза решимостью:
  - Прости меня!..Я люблю тебя, и никуда не уйду. "Сегодня..."- добавила она про себя. Вельз сразу обмяк, как победитель, испытывая снисхождение к побеждённому.
  Сью взяла бутылку и налила себе полный бокал.
  - Надеюсь, ты это не будешь плескать на меня?- попытался шутить Вельз. Сью лишь криво усмехнулась и, допивая вино, отметила про себя, что достаточно запьянела. Она не пошла в ванную, а плюхнулась прямо в майке и трусах на огромную кровать и моментально провалилась в сон. Она чувствовала, как Вельз пытался приставать к ней, но не очень охотно, и никак на это не прореагировала. "Хотя... если бы он проявил хоть капельку тепла..."- где-то в глубине промелькнула мысль и потерялась. Но Вельз не проявил ничего.
  Утром традиционное кофе в гостиной. Вельз развалился на диване. Когда Сью поднырнула к нему, по-хозяйски обнял её, демонстрируя великодушие и, словно забыв о том, что произошло прошлым вечером, словно ничего страшного и не произошло. Сью, втянув ноздрями аромат Вельза, приблизилась к его шее и провела по ней своими губами, едва касаясь. На миг она замерла, словно задумавшись, и ресницы её вздрогнули:
  -Во, чёрт!- Она отстранилась и, взяв чашку с кофе, сосредоточилась на своём, только что мелькнувшем видении: "Сью нежно целует шею Вельза, и вдруг с неистовой силой перекусывает его сонную артерию. Его кровь брызнула в лицо Сью и она блаженно прикрыла глаза, упоённая своей местью. Чёрная пантера улыбчато оскалилась и легонько махнула кончиком хвоста". Сью смотрела в чашку, словно в ней прятался спасительный ответ, и одновременно пряча от Вельза свои переживания. "Нет, я не могу, я люблю его. Я хочу, чтобы он был счастлив". Но неведомый голос внутри шептал: "Он причинил тебе боль, и достоин смерти". Сью тряхнула головой: "Пусть боль... Но какое наслаждение... Лучше я уйду". Вельз заметил, что со Сью что-то происходит, и спросил, в надежде разрядить обстановку:
  - Ты чего, думаешь, как в меня кофе горячий плеснуть?- и тут Сью как прорвало:
  - Ой, Вельзи, - произнесла она, презрительно прищурившись, - вот родишься в следующей жизни тараканом, приползёшь ко мне, а я тебя всё равно узнаю, даже в тараканьем облике. Ну, поговорю я с тобой, ты пошевелишь своими усиками, посмотрим мы друг другу в глаза... и прихлопну я тебя тапкой.- Сью тяжело выдохнула, снова представив на минуту "казнь" своего любимого.
  - Так уж и прихлопнешь?- переспросил Вельз, с неким любопытством разглядывая Сью. Пожимая плечами, Сью снова выдохнула:
  - А что мне останется? Вот если бы ты был порядочным тараканом... Другое дело. Но вряд ли ты изменишься. Ты, значит, перетрахаешь все женские особи, они все родят, ведь у тараканов нет простатита, и мой дом должен будет превратиться в тараканий питомник. Бр-р-р! А жить с кучей тараканов так мерзко! Так что, извини Вельзи, придётся таки прихлопнуть.
  - Во-во, а говоришь, что любишь.
  - Люблю. Для тебя я готова на всё, "ну, почти на всё", - неожиданно для себя испугалась Сью.- Для тебя, но не для таракана. Прости.
  Они замолчали. Сью допила свой кофе и, наполнившись решимостью порвать цепи прошлого, шагнув без страховки в неизвестное будущее, просто сказала:
  - Ты стал для меня очень близким человеком. Спасибо тебе за всё.
  - За что?- не понял Вельз.
  - За что?! Ты открыл во мне любовь. С тобой я была счастлива, я многому у тебя научилась. Ты столько помогал мне. Но я ухожу.
  - Надолго?- Вельз явно не ожидал такого поворота событий и выглядел растерянным.
  - В этот раз навсегда. Мы не будем больше любовниками, а останемся, как ты и хотел, друзьями. У нас слишком разные взгляды на жизнь, и тебе твоя жизнь, видимо, нравится. Но во мне это вызывает либо брезгливость от твоей неразборчивости, либо жалость к бессмысленным попыткам запрыгнуть в общий вагон уходящего поезда не твоего направления, когда в нескольких метрах тебя бесполезно долго дожидается личный комфортабельный вагон. Но человек сам делает свой выбор, где, как и куда ему ехать. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Поэтому ухожу. Пока!- Сью чмокнула Вельза в щёку, взяла свою сумочку и, не оглядываясь, пошла к выходу. Вельз всё это время не проронил ни слова, и даже не пошевелился, когда Сью уходила. Когда хлопнула дверь внизу, Вельз вскочил с дивана и подошёл к окну. Он видел как Сью, с улыбкой на лице, вышла из дома и сев в свой автомобиль покатила в неизвестном направлении.
  - Даже не оглянулась.- Произнёс, почему-то вслух, Вельз, и заметил, что злится.- Сука. А всё-таки она не такая как все. - Вельз взял шестнадцати килограммовую гирю и сто раз прокачал трицепсы. Не помогло. Он лёг на тренажёр и взял штангу.
  "Какая же я сука",- Сью ехала домой, и настроение у неё было замечательное.- "Отдыхай Сью, теперь пусть Вельзи ворочается".
  Три недели пролетело незаметно, и Сью почти не думала о Вельзе, погрузившись в работу. Но вот настал его день рождения. Сью с замирающим сердцем ждала ответа в трубке.
  - Вельзи, это я.- Там, где был он, играла музыка. Вельз крикнул кому-то, чтобы сделали потише, и изменившимся голосом, почти нежно, в трубку:
  - Да, Сью.
  - Вельзи, я поздравляю тебя с днём рождения! Желаю тебе счастья, любви, здоровья, денег побольше. Пусть всё, о чём ты мечтаешь, исполнится.
  - Так уж и всё? Хотя бы половину...
  - Вельзи, ты не исправим...Мечтай осознанней.- Они рассмеялись.
  - Спасибо, что не забыла меня.
  - Как я могу тебя забыть, ты же знаешь...Ладно, давай, пока. Счастливенько.
  Разочарование ждало Сью в конце недели, когда друг Вельза, нимало не заботясь о её чувствах, бесцеремонно спросил:
  - Сью, ты поздравила Вельзевула с днём рождения?
  - Поздравила,- стараясь быть равнодушной, ответила Сью.
  - И он тебя не пригласил? Вот козёл, да? Девчонок собрал и веселился. А...- Сью не дала ему договорить:
  - А мы больше не встречаемся. Пусть веселится с кем хочет.- Но друг Вельза не унимался, впервые услышав от неё об их разрыве и, буравя Сью маленькими глазками, потерявшимися в розовых щеках, сказал:
  - А чего же ты погрустнела сразу?
  - Тебе показалось.- Сью натянула улыбку, но не в силах её удерживать, поспешила удалиться. "Чёртов боров, наступил таки на любимую мозоль".
  В этот день Сью ещё как-то выдержала оборону, но на следующее утро совершенно раскисла. Всё время хотелось плакать. Делать же что-то, напротив, не хотелось. Закурив очередную сигарету, Сью подумала, что снова очень одинока, и пойти поплакаться некому.
  - Сама кашу заварила, сама и расхлёбывай. Кому расскажешь, да и что толку, всё равно не поймут, да ещё посмеются, а мне и так больно, невыносимо больно. Где? Нет на физическом теле этого места, но болит ужасно. Может у тех, у кого её нет, она и не болит, душа-то, но моя стонет и рыдает". Сью подавила набегающие на глаза слёзы: "Совсем, мать, позабыла, что такое счастье. Видно и вправду высосал тебя Вельз, до капельки..."
  Раздавшийся звонок мобильника, прервал её грустные размышления, и Сью приняла предложение своего давнишнего приятеля, с которым её связывали некоторые деловые отношения, подзаработать. Когда Сью вошла в комнату, там были ещё двое его друзей. Они все были не русские, и на Сью навалилась стена непонимания и разности менталитетов. "Где уж этим дикарям понять чаяния нежной души, если на женщину они смотрят как на кусок мяса, существующий только для того, чтобы удовлетворить желание своей плоти. А что станется с обглоданными костями - никого не волнует". Сью принимала неискренние комплименты и думала про себя: "Знали бы вы, как меня от вас тошнит...Уроды полуразложившиеся". Они расселись за столом, и Сью заметила, что один из них "забивает косяк". Запаковав сигарету, он передал её Сью.
  - Почему мне?
  - В знак уважения. Начинай первой.
  "Какое уважение, чурки твердолобые. Чего же вы от меня хотите-то?"- Сью взяла сигарету, и ещё немного посомневавшись: " А, была - не была"- глубоко затянулась пару раз и передала по кругу. Сразу почувствовала, как открылся верхний канал, и блаженное тепло разлилось внизу живота и по ногам. Сразу стало спокойнее. Следующие затяжки вроде бы не приносили новых ощущений, и Сью, несколько осмелев, решила попробовать обкуриться, чтобы хоть на время забыть о своей боли. Когда косяк выкурили, стали сравнивать ощущения. Сью сказала, что так себе, не позволяя выдать своё истинное состояние. Уж чего-чего, а держать себя в руках, она научилась мастерски. Двое вышли из комнаты на несколько минут. Сью сидела напротив третьего, незнакомого, "хатчика". Видя, что он на неё пялится, старалась не смотреть на него и оценить своё состояние. Сью вытянула ноги, они были как ватные, руки безвольно обвисли. Тут зазвонил чей-то, лежащий на столе, мобильник. Восточная мелодия полилась по комнате и Сью ощутила, что невольно пританцовывает. Она мимолётно глянула на "хатчика" и заметила, что тот расплылся в улыбке. Она тоже изобразила улыбку, растянув губы и глянув на него. "Хатчик" загыгыкал, думая, что Сью обратила на него внимание. А Сью подумала, что его тут специально посадили, чтобы она не убежала, поэтому снова состроила ему улыбающуюся физиономию, на всякий случай. Вдруг входят два тёмно коричневых крокодила с огромными животами и физиономиями остальных двух "хатчиков". "Алес, приехали. Одно из двух: или я на измене, или дело пахнет керосином".
  - Сью, моё уважение к тебе так велико, как гора Казбек.- Сказал один, положив руку на колено Сью, и из его улыбающейся физиономии потекли слащавые слюни.- Слышала про такую?
  Сью закивала, изобразив нижнюю улыбку, что на её языке жестов означало "шутка не удалась". А вслух произнесла:
  - Тебе бы эпосы писать.
  -Чего?- не понял "хатчик", и оглянулся, ища поддержки у остальных, и они зачирикали по-своему.- Давай, Сью, выпей ещё.- Сью представила, как эти два крокодила, а может и все три, будут насиловать её тело, сладострастно корчась и требуя полного удовлетворения своей похотливой страсти. Её затошнило.
  - Мне плохо...- Сказала она с изменившимся лицом, и ей поверили, выпустив на свежий воздух. Сью смотрела на одинокий фонарь, разливавший свой свет в кромешной темноте, на хлопья снега, мелькающие, словно мошкара, вокруг огонька. Какая-то волна поднялась у неё внутри и выплеснула наружу то ли стон, то ли рыдание: "Господи!" Сью смотрела на одинокий фонарь, как на икону, и молила, вернее, внутренне кричала, призывая господа, утешить её отчаявшееся сердце. Внутри всё сжимало от какой-то невыносимой боли, и Сью наклонилась, пережав руками живот.
  - Господи-и-и-и...- Сью смотрела на снежную кашу под ногами, - Как мне фигово...И вдруг услышала где-то над головой:
  - А бога нет.- Сью подняла голову, чтобы посмотреть, кто это над ней прикалывается, но вокруг никого не было.
  - Как нет?- Возник внутри неё вопрос.
  - Так нет.
  - Совсем?
  - Совсем.
  -А раньше был?
  - И раньше не было.- Сью тоненько завыла, медленно осознавая своё полное одиночество необитаемого острова. Припоминая свои молитвы и отклики высшей милости, где-то внутри зародился протест:
  - А кто же тогда был?
  - Твои глюки.
  - Как же так?
  - Ты хотела, и это было.- До Сью медленно стало доходить, и она заревела белугой. Безутешно горько, вселенская тоска реками слёз бежала по её щекам, обрушиваясь водопадами в мокрый снег. Хатчики забеспокоились, чтобы их ни в чём не заподозрили и попытались втащить Сью внутрь. На их вопросы она не могла отвечать из-за всхлипываний, и они обкуренно потешались над её трагикомическим видом. Один из них запер дверь на задвижку и принялся выговаривать Сью, что она валяет дурака, и пытался с помощью угроз прекратить её истерику. Она ещё больше в ответ заливалась слезами. Хатчик подвёл её к зеркалу и, поставив напротив, сказал:
  - Посмотри, на кого ты похожа.
  Сью посмотрела в свои глаза, отражённые в зеркале. Они, вопреки заплаканному лицу и размазанной туши, светились как два прожектора.
  - Сейчас, - Обратилась она к хатчику, - Я это...
  Заметив на крючке чьё-то полотенце, Сью вытирала слёзы, бесконечными дорожками стекающие по щекам. В перерывах между всхлипываниями растирая чёрные разводы туши, а в завершении громко высморкалась в это же полотенце. Хатчик еле сдерживался от смеха, и ушёл ржать в комнату.
   Сью схватила свои вещи и, отодвинув со скрипом задвижку, бросилась бежать со всех ног. Она слышала как во след ей чего-то кричали хатчики, но не оборачивалась, пока свет фар от машины не осветил её. Подумав, что это за ней гонятся, Сью ещё больше припустила ходу. Дорога была темна и безлюдна. Вспомнились все кинофильмы, где загнанную жертву либо давят, либо стреляют, либо бьют и заталкиваю в машину, Сью предпочла наименьшее и, добежав до фонарного столба, спряталась за ним. " По крайней мере, не задавят"- подумала она, и приготовилась к худшему. Приблизившись, фары показали, что они от другой машины, и Сью принялась безудержно хохотать, отмечая про себя, что за шесть секунд бурных фантазий в стиле боевиков, она чуть не лишила себя жизни, благо вовремя остановилась.
  Сев в автобус, на место, где, как ей казалось, её никто не видит, Сью положила руки на свою сумку, и искоса поглядывала на пассажиров. Мобильник в её кармане трещал, и мужик напротив говорил своему соседу, что мол, всего и делов то: открыть крышечку и закрыть. Сью могла бы его напугать, чтобы он не лез со своими советами, но сдержалась. Она знала, что людям ничего не объяснишь. Они могут принять её за сумасшедшую, и поэтому делала безразличный вид, пока слёзы потихоньку снова не потекли по её щекам:
  - Господи, за что же мне такое испытание?- думала Сью, и не заметила, как снова начала всхлипывать и подвывать. Народ косился на убитую горем женщину и потихоньку начал сочувствовать. Сью, заметив эту перемену настроения в автобусе, сначала потихоньку фыркнула, потом, пытаясь удержаться, прыснула от смеха в беззвучной тряске и, не удержавшись, принялась хохотать во весь голос. Народ фонарел. "Выходи из автобуса", - сказало что-то в голове, и Сью выскочила на остановку, заливисто хохоча то, задирая голову к небу, то, складываясь пополам и хватаясь за живот. Насмеявшись до изнеможения, Сью подошла к дороге, и не решалась её перейти. Заметив девушку, она сама удивилась сказанному собой:
  - Девочка, помоги перейти дорогу тётеньке.
  Девушка озадачилась, но руку подала.
  - Спасибо тебе, добрая девочка!- Девица оторопело глянула и что-то невнятно пробормотала, а Сью пошагала, на ходу придумывая, к кому бы ей зайти, чтобы поприкалываться над своим временным сумасшествием.
  Сью шлёпала по асфальту, залепленному мокрой кашей из снега, и посмеивалась над пережитым спектаклем, пока мысли снова не вернулись: "Чего ржёшь-то? Ведь всё фигово. И ты об этом знаешь".
  - У-у-у,- словно ей внезапно заехали под дых, заныла жалобно Сью,- Перестаньте меня мучить, пожалуйста...Я больше не могу-у-у...
  "Можешь, можешь".
  -Я не хочу...
  "Хочешь, хочешь".
  - Да, я упиваюсь своим горем, своим страданием. И, самое интересное, мне это нравится...Пойду сейчас к Вельзу, и поставлю его на уши, придумаю историю пострашнее...Нет, к нему я не пойду. Врать противно, да и не это мне сейчас нужно.
  Может, пойти к батюшке, поразглагольствовать на богословские темы и упиться с устатку, снявши крылья - опуститься в преисподнюю? Но если он "на таможне", то содомского греха не избежать. Нет, надо чистоту момента сохранить.
  Куда иду? Не знаю. Зачем? Тем более не знаю. А кто знает? Олег знает. Олег знает, но не делает. Это не по-настоящему.
  Грейс! Там я могу быть сама собой, даже психом... Но два психа, это уже перебор. Я пива возьму...Тем более, перебор. Сама хотела её от этого отвадить, а тут...Кому нужно это мерзкое пойло?
  "Мне".
  - Ну вот и пей сама, вусмерть...
  "Ну и выпью. Одна. Надо же когда-то начинать. Или не надо. Вот там и разберёмся".
  Сью колесила по городу, ведя в голове диалог. Между кем и кем, ей и самой это было очень интересно. И ещё ей хотелось знать, это сумасшествие постоянное или временное? Она понимала, что надо им внутри как-то договориться, и что кроме неё самой этого за неё никто не сделает. Она также осознала своё горькое одиночество, одиночество сумасшедшей планеты, сошедшей со своей привычной орбиты, и кружащейся как попало, в то время как все остальные придерживаются какого-то, неизвестно кем навязанного маршрута.
  Вымокнув до колен, и прикупив двухлитровую бутылку пива, Сью, наконец-то добрела до дома. Возле самой двери её попустило, как будто ничего и не было.
  - Вот оно моё счастье! Мои дети, которые продолжат меня. Какие же они у меня красивые! Господи, как же я их люблю! Может, всё-таки, вот она, правда жизни?
  Выспавшись, на утро Сью поняла, что не может долго оставаться несчастной, и что этот бесценный опыт с травкой слихвой окупает её вчерашнюю упущенную возможность заработать. "Только в знакомствах надо быть разборчивее",- подытожила она, припоминая, какое омерзение вызвали в ней хатчики своими взглядами на жизнь,- "В конце концов, Богу - Богово..." В наркотическом трансе Сью дошла до самого эпицентра своей боли. Это как омут, чтобы выплыть, надо расслабиться и достать дна, чтобы потом, собрав силы, оттолкнуться и выбраться на поверхность. Сью и чувствовала своё чудесное избавление, только адреналин ещё бушевал в крови, поэтому на работу она явилась в слегка встрёпанном настроении.
  - Привет всем!- произнесла она весело, на что её подруга отреагировала:
  - Ну, никак хорошо потрахалась вчера?
  - Вовсе нет.
  - А чего же ты такая?
  - Какая?
  - Как будто хорошо потрахалась.
  -Ой, да ну...Но избежать рассказа не получилось, и Сью красочно и с юмором описала своё вчерашнее приключение.
  Жизнь сразу стала налаживаться. Вечером позвонил её новый бой-френд, и радостно сообщил, что возвращается из командировки и ужасно соскучился. Сью самоотверженно принялась его ждать целых два дня. Но когда он приехал и отзвонился, Сью услышала невнятное лопотание, что он сильно устал, и свидание придётся отложить до завтра.
  - Я же тебя так ждала. Не смотря ни на какую усталость, я бы побежала даже за семь гор и пять морей, нет за семь всё-таки морей, чтобы увидеть тебя, чтоб быть рядом, а ты вот так вот отказываешься от меня: "Я устал".
  - Я слишком долго жил своим прошлым, но один мужик мне сказал, что надо жить будущим. У нас впереди ещё целая неделя.
  "У-у-у, как всё запущено",- подумала Сью, но в трубку сказала:
  - Есть только миг между прошлым и будущим, и этот миг называется жизнь. От того, как ты проживёшь этот миг, и будет зависеть твоё будущее. Ты каждое мгновение делаешь свой выбор, каждым своим словом, каждым своим поступком. Даже если ты ничего не сказал, даже если ничего не сделал.
  Сью надеялась, что её пламенная речь сможет что-то изменить в её новом друге, но услышала:
  - Извини и, пожалуйста, не обижайся. Созвонимся завтра.
  "Завтра, так завтра",- подумала Сью, - "Только вот звонка от меня Вы уже никогда не дождётесь, гражданин Гадюкин",- припомнила она фразочку из какого-то детского фильма, и вычеркнула его образ из своего сердца чёрным жирным маркером.
  Он звонил завтра, и на следующий день, и ещё на следующий, пока не поставил на уши всех общих знакомых, тогда, наконец, Сью решила снизойти. Не потому, что она была законченной стервой, лишь отчасти она получила удовлетворение от преподнесённого ею урока, но за это время стряслось ещё одно сильное переживание, и потому ей было "не до глупостей", в разряд коих она перевела и своего теперь уже бывшего бой-френда. Ей было не понять, почему он звонил ей домой, на работу, а на мобильный позвонил лишь к исходу третьего дня, и словно оправдываясь, что-то буросил, из чего она поняла, что запас интеллекта у него уже иссяк.
  - Чего какой убитый?- резко спросила Сью.
  - Твой голос услышишь, и не такое произойдёт.
  - У меня хоть есть причины. Уважительные.
  - Я шампанское купил.- Сью секунду поколебалась:
  - Ладно, тащи своё шампанское.
  При встрече он как-то робко чмокнул её в щёку, на что она никак не прореагировала.
  - Ты это, давай со столом пошурши, а я пока ванну приму, - нарочито грубо распоряжалась Сью. Она лежала, блаженно вытянувшись в ванне и слышала, как хлопнула пробка от шампанского. Дверь приоткрылась, протиснулась ваза с фруктами, два бокала с шампанским и, наконец, тот, кто их протиснул. Он сел рядом со Сью и вручил ей один бокал.
  - За Новый год!- торжественно провозгласил он.
  - Ещё середина декабря,- скептически сморщилась Сью, но в ответ услышала, что неотложные дела и командировки снова разлучат их, и что встретиться придётся только в январе. "Так долго ждать я не готова",- снова поморщилась:
  - Ну, за Новый год, так за Новый год!
  
  Он заботливо кормил Сью фруктами, одной рукой, а другой, сложив её ковшичком, поливал на плечи и растирал по груди. Всё это время Сью старалась не смотреть на него, но шампанское понемногу стало амортизировать её гнусное состояние, и когда она подняла глаза, то в упор спросила:
  - Почему у тебя глаза красные?- Он съёжился, как червяк под микроскопом, проткнутый иголкой.
  - Я бухал.
  - Ты же говорил, что не пьёшь. Спортом занимаешься. А,- Сью поразила страшная догадка, - Скрываешь от народа свои пороки?- Он ерзал как трёхлетний малыш, ещё не научившийся врать, и мямлил что-то невразумительное.
  - Понятно... хотя на самом деле ничего не понятно. Ладно, иди в койку, я сейчас приду. "Что меня тут тянуло, не понятно, наверное для того, чтобы лишний раз убедиться как сильно я люблю Вельза... И никакие пилюльки мне не помогают".
  Ночью Сью снился прекрасный город, где много солнца и удивительно синее небо, которое сливалось с таким же, удивительно синим морем, и словно граница между ними прекрасные дворцы из белого камня с мраморными колоннами, где гуляют красивые люди в дорогих нарядах, все сплошь светлых оттенков. Люди улыбаются, и видно, что они по- настоящему счастливы. Сью тоже гуляла среди этой роскоши, за ручку со своей дочкой, и они тоже были счастливы. Сью никого не узнавала, но все общались с ней как со старой знакомой.
  - Почему же Вы раньше не приезжали, - спросил её красивый молодой человек, в котором она не сразу, но узнала отца своей дочки. Сью задумалась, а, в самом деле, почему...- Но на этом размышлении её прервал звонок будильника, возвестивший начало не по-зимнему дождливого дня.
  - Всё смешалось в доме Облонских... Давай, пока!- пробурчала Сью, вспомнив классику, и натянув капюшон, шагнула под дождь, сразу забыв о бой-френде и пытаясь ещё хоть ненадолго вернуться в свой красивый сон.
  Но вернуться не получилось. Сью закурила сигарету, тупо уставясь на залитое дождём лобовое стекло в безуспешной попытке проснуться, пока грелся мотор её старенького автомобиля.
  - А природа то, тоже видать дура набитая. Середина декабря, а она дожди льёт словно в истерике, почки распускает. Где уж нам уж с их многовековой мудростью тягаться. Что вот я могу сказать своему сыну? Ничего не могу. Почему? Потому что не знаю, что сказать.- И Сью, тяжело вздохнув, припомнила неприятный инцидент, произошедший накануне.
  Она целый день моталась по делам в такую же мерзко мокрую погоду, и не всё получалось гладко. Особенно вывели из себя чиновники, отказывая в субсидии на квартиру.
  - Слушайте, у меня двое детей, и наше ("паршивое" она проглотила не сказав) государство не платит мне ни детских пособий, более того оно из меня выкачало кучу денег, чтобы моя родная дочь могла жить со мной в моей же квартире. К тому же оно не может спросить даже алименты с её бестолкового папаши. Да какие же нервы выдержат эти издевательства, а теперь и последнего лишаете. Да как же вы жить то после этого будете. Вы знаете, что такое нервный срыв. Я вас предупредила.
  Наверное, чтобы не связываться с сумасшедшей, документы всё же приняли, и измученная этой неразберихой, Сью приехала в дом своей матери, где обнаружила сына со своей подружкой.
  -Весело проводишь время, сынок, а я вваливаю и за себя, и за того парня, и за этого, и...- Сью принялась орать, словно выплёскивая своё накопившееся неудовлетворение. - Я, в конце концов, тоже жить хочу, а ты, если живёшь в моём доме, изволь выполнять свои обязанности, а не хочешь, давай ключи и катись на все четыре. Посмотрю я на тебя...
  Увидев, что на её ор не последовало никакой реакции, Сью, не в силах уже больше выносить собственное скотство, решила переключиться, чтоб хоть как-то вернуть себе утраченное равновесие, но ничего лучше не придумала, как попытаться забрать ключи самой. Она взяла куртку сына, но он тут же вырос у неё за спиной и попытался отнять. У Сью сработал рефлекс, и она ногтями впилась ему в руку. В тот же момент получила приличный удар в челюсть. Окончательно сбитая с толку мыслями, и далеко не лучшими, которые кружились в голове как в барабане, она выпрямилась, как пружина, и зло уставилась на сына. С минуту они мерялись взглядами, и Сью, вдруг, поняла, что если кто-то один не уступит, то может произойти страшное. В тот же миг, как она это поняла, пружина, которая была натянута внутри, словно сжалась, ударив по глазам, и Сью разревелась, но глаз от сына не отвела:
  - Ну, спасибо сыночек, родненький. Ночей не досыпала, не доедала, рвалась, чтоб сыну хорошо было, чтоб человеком стал. О себе забывала. А он вырос до потолка, и матери в морду! Денег мало давала. А-а-а-а... А мне-то кто давал? - Сью заливалась слезами и всхлипывала, заметив, однако, что сын и сам перепугался, и не знает как себя вести. Она села в машину, но никак не могла успокоиться. Слёзы так и лились из глаз, усугубляя и без того плохую видимость на дороге.
  - Как же я дочку повезу в музыкальную школу? Боже мой...- Но рука уже тянулась за телефоном:
  - Вельз, ты можешь приехать за нами?- всё так же, всхлипывая, произнесла она.
  - Сейчас буду.- И в этот момент Сью отчётливо поняла, что она плачет не оттого, что поссорилась с сыном. Всё уладится, но ей до щемящей боли не хватает Вельза... Любовь к нему оказалась глубже и сильнее, чем она могла предположить.
  Вельз ничего не спрашивал, но от одного его присутствия Сью ещё больше поняла, как ей его не хватает, и поэтому заливалась слезами, не стесняясь. Вельз высадил их с дочкой у музыкальной школы, угостив юную артистку целым пакетом её любимых груш. Они так и не перемолвились ни одним словом, и Сью, отведя дочку на занятие, не могла удержаться от того, чтобы не пойти к Вельзу.
  - У тебя никого нет?- спросила она, хмуро взглянув из подлобья.
  - Заходи. Кофе будешь? Тебе сгущёнки положить или?- Сью уселась на диван и только кивала на вопросы Вельза. Она впервые улыбнулась, когда увидела перед собой кофе и банку со сгущёнкой. Вспомнились их счастливые утренние кофейные ритуалы, когда они, развалясь на этом же самом диване, не спеша, пили ароматный кофе: Вельз с добавлением двух ложек сгущёнки, а Сью в прикуску иногда улепётывая чуть ли не по целой банке, на что Вельз беззлобно ворчал, что скоро ему придётся покупать сгущёнку целыми ящиками. Сью согрелась и, немного успокоившись, принялась рассказывать о том, что произошло у неё с сыном. Она не скрывала своих ошибок, не пыталась приукрасить себя и перевалить всю вину на сына, она просто проговаривала и просматривала заново всю ситуацию, и пришла к выводу, что никто не виноват, разве что элементарное пресловутое невежество. Но ведь другой модели поведения взять было неоткуда, а смоделировать на ходу новое оказалось очень непросто, и Сью окончательно успокоившись, приняла единственно верное решение: "Да, мать, надо ещё много- много работать над собой, выковывая своё счастье. Если хочешь быть счастливой - будь!"
  - Спасибо тебе, ты настоящий друг, - сказала Сью, когда Вельз провожал её, и они стояли друг напротив друга, меньше чем в полуметре. Какая-то невидимая пропасть разделяла их, и никто не сделал шага навстречу, чтобы броситься в объятия друг друга, хотя оба в один момент, вдруг, почувствовали, что внутренне они словно слились, и время разлуки не смогло разделить их души. Они ещё сами не вполне осознавали, как стали близки друг для друга и от этого чувствовали какую то неловкость, словно подростки на первом свидании.
  Пролетел ещё один месяц, и они почти не виделись. Наступил канун Нового года. Сью была загружена различными делами, к тому же у дочки пятилетний юбилей, и Сью приводила свой дом в порядок, чтобы хорошо отпраздновать это событие. Ей очень хотелось, чтобы Вельз был с ними, и она позвонила ему, попросив привесить карниз, в надежде, что когда он придёт, пригласит его и... как обухом по голове получила ответ:
  - Я вчера ездил за подарками, мне надо машину разгрузить, да ещё помыть успеть. А вечером мы в ресторане гуляем, так что извини.
  Сью не дослушала и, разочарованно протянув: "Ладно, пока",- почувствовала, как обида больно стегнула её своим хлыстом.
  "Дура, размечталась. Конечно, у него теперь новая машина. Сбылась мечта идиота! Скольким же блядям он накупил подарков, что машину надо разгружать?!. А я?" Сью взревела как раненая львица, но вовремя спохватилась, дел было по горло, а реветь о козлах она посчитала непростительной роскошью.
  Тридцать первого утром позвонила Грейс, и в который уж раз спросила:
  - Ты, наконец, надумала, где будешь Новый год справлять?
  - Да, не знаю ещё.
  -Что, твой козёл так и не пригласил тебя? Сегодня уже тридцать первое.
  - На самом деле? Новый год подкрался незаметно...- Сью выдохнула и внимательно выслушала распоряжения своей подруги:
  - Значит так, дуй ко мне, поможешь приготовить, а потом я тебя отпущу, до девяти. В девять Дени придёт, ещё кое с кем.
  - Зашибись. Умереть от одиночества не дадут. Ладно, иду.
  Пока подруги хлопотали на кухне, Грейс поведала, что Дени уже давно вздыхает по Сью.
  - Он же на десять лет моложе.
  - Ну и что. Серьёзный парень, не чета твоему Вельзевулу. Да и ты не выглядишь старше его.
  - Хоть это радует. Ладно, посмотрим. Хотя настроения смотреть, у меня совсем нет.
  - Не грусти, подруга, Новый год всё-таки. Помнишь, как ты меня за уши вытаскивала, когда я в депресняке увязла. Долг платежом красен.
  Сью на несколько секунд погрузилась в воспоминания, и волна теплоты окатила её. Не сговариваясь, подруги обнялись и простояли так ещё некоторое время, выражая обоюдную солидарность и нежность.
  Наступил вечер. Сью долго раздумывала, что ей надеть, и, махнув рукой: "А, гулять, так гулять!",- прихватила с собой костюм Снегурочки.
  Дени притащил с собой друга. Познакомившись, компания совместно закончила приготовления новогоднего стола.
  "Ну, что, Вельзи, пригодились ещё раз твои чулочки",- мстительно подумала Сью, наряжаясь в супер-секси Снегурочку.
  Молодые люди открыли рты от удивления, когда Сью вошла в комнату в коротеньком голубом, с опушкой, наряде, из-под которого выглядывали резинки чёрных чулок, а черные туфли на шпильке подчёркивали стройные ноги. Грейс, хохотнув, произнесла:
  - Ну, работает, человек, Снегурочкой. Хотя, я честно признаться, не ожидала такого амплуа.
  - Я сама не ожидала,- небрежно бросила Сью и уселась на диван.
  Поступило предложение проводить старый год. Выпивки было предостаточно, все принялись обсуждать, кто и что будет пить. Молодые люди и Грейс сошлись на водке, а Сью заявила, что только красное. Дени коварно настоял, что перед красным сначала надо выпить белого. Сью не стала препираться и, чтобы хоть немного заглушить неутихающую боль, выпила два бокала. С опозданием поняла, что вино креплёное. Потом было красное, утратившее свой вкус на фоне предыдущего. В двенадцать все пили шампанское с кусочками шоколада и загадывали желание.
  "Кариба!"- пронеслось в голове у Сью, когда она обнаружила себя, танцующей стриптиз среди мелькания новогодних огней.
  "Ой, ё!"- осветила мозги болезненная вспышка где-то в голове, когда она попыталась подняться с траходрома Грейс, где оказалась одной из спящих вчетвером на одной постели. Голова кружилась, словно на бешеной карусели, и Сью закрыла глаза.
  Когда компания проспалась, празднование продолжилось. Сью с трудом заставила себя випить, но это ещё больше усугубило её состояние.
  - Дайте мне кофе!- взмолилась она, и лошадиная доза кофеина вернула её к жизни. Мозг начал вырабатывать пути к отступлению, и воспользовавшись моментом, Сью незаметно ускользнула домой.
  Вытянувшись на своём диване, Сью без единой мысли пролежала на нём остаток вечера, тупо уставившись в телевизор. Второй день она также тупо пролежала, ничего не делая. Третий день прошёл аналогично. На четвёртый раздался звонок. Сердце забилось: "Вельз".
  - Ты почему не на работе? С Новым годом, тебя!
  - Я в отпуске. И тебя с Новым годом!
  - Мы сейчас к тебе приедем. Марик хочет тебя видеть.
  Сью удивилась, но строить догадок не хотелось, и она начала приводить себя в порядок. Уложила волосы, подкрасила ресницы, обвела контурным карандашом губы и мазнула их слегка помадой. Посмотрела на своё отражение и сказала: "Пусть не думают, что их очень-то ждали". "Они" словно услышали. Через минуту раздался звонок, и запыхавшийся Вельз сообщил, что у них возникло срочное дело, и что встречу придётся отложить.
  -Угу,- стараясь, как можно более равнодушно, произнесла Сью.
  Не успела она, как следует расстроиться и утонуть в мерзких догадках, как раздался ещё один звонок.
  - Привет! Я хотел поздравить тебя с Новым годом и пригласить куда-нибудь.
  - С удовольствием! Буду через час. "Тем более, что так паршиво на душе и терять уже нечего",- додумала про себя окончание диалога Сью, - "Хоть напьюсь нахаляву, а если повезёт...мужик-то вроде интересный..." Сью принялась наряжаться, и на этот раз макияж был по полной. Прыснув на себя духами, удовлетворительно посмотрела в зеркало: "Удачи, дорогуша!" Сомкнула губы, затем сложила их как для поцелуя, и на ходу закончила: "Спасибо!"
  Полупьяная публика уставилась своими мутными глазами на вошедшую Сью, как на новую добычу, но подоспевший Сергей, сгрёб её в охапку, приветственно, как она догадалась, помог снять пальто и потащил за заказанный столик. Сью окинула взглядом посетителей ресторана, одновременно подсчитывая, сколько же ей придётся выпить водки, чтобы не оценивать то, что здесь собралось.
  -Да, уж, это вам не Рио,- не без сарказма произнесла она и выпила водки,- Ударим автопробегом по бездорожью, разгильдяйству и бюрократизму,- с досадой додумывая про себя, что со времён "Золотого телёнка" так ничего и не изменилось.
  - Как я тебя давно не видел, целый месяц...- Сью перевела взгляд на улыбающееся лицо Сергея и вопросительно вскинула брови:
  -Я не поняла,- сказала она, делая ударение на первом слоге,- такие вещи говорят, когда имеют виды на человека. Ты что ли имеешь не меня виды?
  - Да, я имею на тебя виды. Ты мне нравишься.
  - Ну, это и так было понятно, иначе, зачем...Ладно, хорош болтать, давай ещё выпьем,- "Разбавим цинизм водкой",- Сью хохотнула над невесть откуда пришедшей фразой. Началась медленная музыка, и Сергей увлёк Сью на танцпол. Что-то неуловимое произошло между ними за это короткое время, пока длился танец, и когда закончился, они, не разнимая рук, танцевали снова и снова и быстрые, и медленные танцы, словно вся музыка была только для них двоих.
  - Поехали ко мне?- наконец предложил Сергей.
  - Лучше ко мне,- согласилась Сью, отметив про себя, что впервые думает не о Вельзе.
  
  В поцелуе Сергей снял кофточку со Сью, расстегнул бюстик и начал целовать грудь. Сью сняла с него свитер и рубашку. Он расстегнул молнию на её джинсах, и вытащил Сью их них. Поднял на руки и опустил на кровать. Расстегнул ремень, и когда джинсы упали, Сью довольно констатировала: "Ого!" А когда, после ласк, Сергей вошёл в неё, перед тем как забыться, пересмотрела свои выводы: "Ого-го!"
  Её истерзанная душа парила в облаках неземного блаженства, словно сам Всевышний вошёл в неё. Сью конвульсивно дёрнулась и замерла: "Вельзи..." Слёзы потоком хлынули из глаз, стекая по щекам, закапали на голую грудь: "Господи, что же это?! С кем же я была: с Вельзом или с Сергеем?" Сью не нашла ответа и заснула с надеждой получить ответ в мире теней. Но тени на сей раз не проявили благосклонности. Расставаясь, Сью хотела сказать Сергею, что ей было хорошо, даже очень хорошо, а потом подумала, что с его помощью она могла бы забыть Вельза, и, ничего не сказала. Всё это время она смотрела на Сергея и была слегка удивлена его сдержанности. Какой-то диссонанс вклинился в её восприятие между ним таким, какой он был сейчас, и каким был ночью. Она чмокнула его в губы, скорее для того, чтобы просто поставить точку, и сказала: "Пока!", слегка досадуя на его ничего не обещающее: "Созвонимся". Сью решила не терять надежды и, иногда заходила к Сергею на работу, под разными предлогами, но с тайным намерением не чувствовать своего горького одиночества. И это помогло. На какое-то время. До тех пор, пока Сью, влекомая непреодолимой силой, не зашла в гости к Вельзу. Он был слегка насторожен и удивлён её приходом, но когда Сью оказалась в гостиной, метнулся к ещё неразряженной ёлке, достал оттуда кулёчек и протянул его Сью:
  - Это тебе!
  Сью, как маленькая девочка, спрятала руки за спину:
  - Я не возьму.
  Вельз держал кулёчек в вытянутой руке, и недоумение читалось на его лице.
  - Подарки делают от чистой души и вообще...- говорила Сью, обуреваемая смущением и детской обидой, всё ещё не вынимая из-за спины рук, но Вельз перебил её:
  - Так и я от чистой души.
  Сью глянула на него, взяла кулёчек, даже не разглядывая, что там, и бросилась к нему на шею:
  - Вельзи, так ты что, любишь меня?
  Он впервые не сопротивлялся, сам обнял Сью за талию, и бессвязно бормотал что-то о выдумках насчёт любви, а Сью целовала его в щёки, шею, пытаясь поймать его губы, и умоляла:
  - Вельзи, ну поцелуй меня!- Он чмокал её в щёки, а она настаивала:
  - Ну, не так. Давай! Не уйду, пока не поцелуешь.- Наконец, Вельз не выдержал, и поцеловал Сью в губы. Словно молнией пронзило их обоих, и Вельз отстранился. Он сел на диван, словно пытаясь прийти в себя, а Сью не хотела терять его в это мгновение и села к нему на колени, продолжая обнимать и шептать на ушко:
  - Вельзи, как же я тебя люблю! Никто тебя так не любил, и вряд ли полюбит. Гадёныш маленький (вспомнила о своих обидах на его образ жизни, и подумала, что сболтнула лишнее). Но я тебя всё равно люблю. Это сильнее меня. Люблю! Люблю! Люблю!
  Каждое "люблю" Сью сопровождала поцелуем. Вельз не выходя из транса, пробормотал:
  - Надо ехать. Дела.
  - Конечно, сейчас поедем.
  Почему-то о сексе разговоров не возникало, а Сью про себя отметила, что ей этого и не надо, ей и так хорошо. Сообразив всё это, она встала:
  - Ну, пора!
  
  Эта нечаянная встреча с Вельзом подняла новую волну любви в душе Сью. С этим новым приливом, она стала подобна океану, в котором беспощадно тонули и Сергей, и все её мимолётные увлечения. Лишь один корабль горделиво покачивался на её волнах, корабль Вельза. Сью с превеликим удовольствием закрывала глаза на то, что флаг на этом корабле был пиратским.
  "Вот он и есть Бог - мой маленький бог, бог Вельзи, и наплевать, что он трахается с другими. Они никогда не смогут ему дать того, что могу дать я. Рано или поздно он это поймёт и придёт ко мне. Да, даже если и не придёт, у меня, благодаря ему, появился хороший повод отшлифовать до безупречности свою любовь. У моей любви - имя Вельзи",- Сью рассмеялась, представив лицо Вельза с топорщившимися усиками,- "Тараканище..."- Сью фыркнула и захохотала, теперь скорее уже, над собой, и над вечной темой "угораздило же".
  Они стали чаще встречаться, как старые добрые друзья, но секс, и то слияние двух родных душ, которое происходило с ними, словно запретный плод, спрятанный за семью печатями, манил воображение, и никто не решался первым сделать шаг навстречу. Вельз боялся показаться зависимым, а Сью боялась показаться полной дурой.
  Однажды ночью, вспомнив о старинном магическом ритуале, увиденном в каком-то фильме, Сью поставила два зеркала напротив друг друга, зажгла две свечи, и расположила их по краям так, что в зеркалах отразился длинный коридор, освещённый множеством огней. Она не знала, что делать, но очень хотелось увидеть Вельза, и Сью, своим намерением, вошла в этот коридор. Осторожно ступая, удалилась за поворот и вышла из зеркала, расположенного в спальне Вельза. Он спал один на своём огромном траходроме, обняв подушку. Сью хотела броситься к нему, но натолкнулась на холодное стекло. Она принялась барабанить по стеклу кулаками и звать Вельза, но звуки тонули, словно в безвоздушном пространстве. Тогда она принялась кричать: "Люблю!"- и стекло исказило этот звук и подалось, подобно эластичной резине. Сью увидела, как Вельз приподнялся и взял в руки телефон, нажал кнопку, свечение...и всё изчезло...Сью лежала на своей кровати.
  Вельз, разбуженный пипиканьем телефона, спросонья прищурившись, прочитал надпись на экране мобильника: "Люблю!"- проворчал, что кому-то не спится, и снова уткнулся в подушку.
  
   Маленький Бог.
  
  
  Любовь как извержение вулкана...
  Порою слепо всё крушит вокруг.
  И вся благословенная нирвана -
  Творение её прекрасных рук.
  Нелепой грусти колокольчик,
  И буйной радости экстаз,
   В фонтане писающий мальчик,
  Клубники спелой полный таз,
  И та мелодия, что льётся,
  Заставив сердце трепетать,
  И девочка, которая смеётся,
  И не боится верить и мечтать!
  
  Сью положила ручку, перечитала ещё раз и улыбнулась: " Пожалуй, это лучшее моё стихотворение".
  - Девочка, которая смеётся, и не боится верить и мечтать...Ёлки, зелёные, это же про меня. - Сью так удивилась своему открытию, что ушла в размышления на тему о том, что за много лет, с тех самых пор, когда она была такой невинной девочкой, в общем-то, ничего и не изменилось. Она всё та же невинная девочка, несмотря на то, что у неё двое детей, от разных отцов. И пусть этих отцов нет, но у неё такие прекрасные дети, рождённые от любви. Пусть трудно. Ерунда. Зато, "у тебя, Сью большое сердце",- вспомнились слова Грейс. Сью улыбнулась, почувствовав неловкость за то, что ей приятно себя осознавать сопричастной к махатмам, великим душам человечества.
  - Да простится ей многое, ибо много она возлюбила.- С пафосом процитировала слова Христа, обращённые к Марии Магдалине. "Собственно, благодаря всеобщей любви ко всему сущему и появилась моя дочура. Что бы я без неё делала! Она как капелька росы на ладошке в солнечное утро. И почему я должна стесняться того, что у меня большое сердце, что я могу любить, пусть не всегда мой выбор идеален, но может в этом и состоит правда жизни. Женщина тоже человек. Будда каждый день любил новую женщину. В году 365 дней. Зашибись математика. А на каждой улице, в каждом доме, живёт такой же, ну или почти такой же "Будда", и тоже пытается каждый день любить новую женщину. Где же им всем женщин то новых и невинных набраться. Потребительское уж слишком отношение к женщине получается. Он, значит, "Будда", а она "шлюха". Вот она, многовековая несправедливость. Я тоже "Будда", но родители мои нищие, и не дали богатства, поэтому приходится зарабатывать самой, всеми доступными способами. Я слишком долго была жертвой морали. Надоело. Я жить хочу!" Сью почувствовала необъяснимую лёгкость и радость на душе. Ей захотелось петь. Она включила "комп" и накидала в "проигрыватель" душевной музыки. Надела наушники и представляя себя, стоящей на сцене, начала петь свои любимые песни. Началась Enya "Only Time". Сью застыла, сделала громче звук. Божественная музыка полилась ей в уши. Сью закрыла глаза и вмиг ощутила себя в другом пространстве. Вот она среди храма, с уходящими в небо сводами. Из узких высоких окон вверху пробиваются солнечные лучи. Гулко отдаются её шаги по каменным плитам храма. Вот она уже посередине, и никого нет вокруг. Заметила площадку круглой формы, со стоящим небольшим столиком, на котором было что-то вроде чаши, закрытой платком. Любопытство пересилило всевозможные запреты, и Сью сняла платок. Это была чаша, как она и предположила. Заглянув в чашу, увидела своё отражение. "Как странно. Я здесь, и я там, и в этой чаше."- Сью отпила глоток.- " А теперь я... во мне". Тут же лучи, проникающие из окон, таинственным образом сложились в пучок, и осветили силуэт Сью. "Ааа-х!"- Сью вдохнула и волна неземного блаженства поглотила её. "Господи!"- только и успела подумать она, очутившись в божественных объятиях.
  
  Между тем, в город пришла весна. Все размякли, обласканные долгожданным весенним солнцем. Заслуженная награда после тёплой и пасмурной зимы - эта ранняя солнечная весна перепутала все обычные биоритмы времён года. Гормон начал бушевать не только в природе, но и люди, поверив исчезающему снегу, открылись навстречу возможному теплу и любви на целый месяц раньше обычного.
   Сью ждала дочку в музыкальной школе, и от нечего делать, накидала в своём блокноте сценарий вечеринки. Но ей нужен был соведущий, с наличием хоть какой-нибудь аппаратуры, и она грустно вздохнула на тему, где же его найти. Она подняла голову и увидела звукорежиссёра, который был у дочки на Новогоднем концерте. Она хорошо его запомнила, и даже перекинулась с ним тогда парой фраз, чем он её окончательно расстроил. Сью спросила его, сколько стоят более-менее приличные микрофоны для вечеринки, и услышанная сумма намного превзошла все её ожидания. Но этот злой демон был таки хорош собой, и Сью решила попытать счастья. Она подошла к нему и спросила:
  - Извините, вы Алексей?
  - Нет, я Фёдор.
  Недоумение, разочарование и чувство неловкости отразились моментально в глазах Сью. Она даже приоткрыла рот от неожиданного поворота событий, так как была уверена, что это тот самый хлопец.
  - А что вы хотели?- зачем-то поинтересовался Фёдор, и Сью заметила, что он слегка был навеселе и что с его либидо всё в порядке. Невольно вступив в его игру:
  - Алексея хотела.- Выдохнула Сью.
  - Я его брат.- Увидев снова округлившиеся глаза Сью, добавил:- Близнец. Хотите, я ему передам?
  - Что?
  - Ну, что вы хотите... Как вас зовут?
  - Сью... Я вообще - то насчёт вечеринки. Мне нужен ведущий. Я хотела ему предложить совместный проект.- Сообщила всё ещё смущённая Сью.
  - А, ну тогда приходите завтра, в пять. Он будет вот в той комнате, третьей по коридору справа. Я ему передам.
  - А вы?
  - Что?
  - Вы тоже там будете?
  - Да, мы вместе работаем.
  - О-о-у, - промурлыкала Сью, оглядывая Фёдора сверху вниз и снизу вверх:
  - Ну, тогда до завтра.
  - До завтра...- Фёдор пробуравил Сью недвусмысленным взглядом.
  "Оппа, близнецов у меня ещё не было",- констатировала Сью, радостно улыбаясь предстоящей перспективе: "Двое, да ещё такие хорошенькие".
  На следующий день, Сью пришла в пять, как и договаривались и, приоткрыв дверь, увидела только одного человека, чем слегка была разочарована.
  - Привет!
  - Привет!
  - А где Алексей?
  - Это я.
  - А где в таком случае Фёдор?
  - Вам Фёдора нужно?- недобро произнёс теперь уже непонятно кто. Сью нервно заёрзала на предложенном стуле.
  - Да нет, то есть я не знаю, а он вам передал, что я хочу?
  - Передал. Но хотелось бы ещё раз услышать поподробнее, чего же вы хотите.
  Сью представила, что это и есть тот Алексей, злой, конечно, по сравнению с Федей, но терпеливо объяснила цель своего визита. Алексей, выслушав, посмотрел на неё и улыбнулся, как ей показалось, снисходительно:
  - Что ж, можно попробовать.
  Озадаченная Сью прищурилась и, повернув голову несколько вполоборота, кривя губы, произнесла:
  - Я чувствую себя полной дурой во второй раз. Первый был вчера. Ведь никакого брата нет?
  Она встала и повернула винтовое кресло, на котором сидел Алексей так, чтобы быть лицом к лицу. Совершила мимолётноё сближение, словно обнюхивая, и облизнув губы, вперила на него многозначительный взгляд:
  - Ведь нет?
  Алексей сглотнул и поднял руки, пытаясь освободиться:
  - Сдаюсь, я пошутил.
  - Мне нравится твоё чувство юмора. Ну, ладно, пошутили, давай о деле. По крайней мере, теперь не одна я в идиотском положении.
  Они встречались по делу, и без дела, когда Сью приводила дочку в музыкальную школу, и так незаметно их отношения переросли в нечто большее. Сью хотелось отвлечься от Вельза, и когда Алексей был на месте, то коротала час с ним, но когда его не было, ноги вели к дому Вельза. Когда и его не оказывалось дома, Сью прохаживалась в отдалении, но так, чтобы заметить его подъезжающую машину. Алексей всегда был занят, или делал вид, что занят, поэтому для проекта Сью у него, почему-то, не оставалось времени. Но Сью он не отталкивал, а придерживал, и даже как-то стимулировал своей занятостью, чтобы она приходила к нему ещё. Она попыталась пригласить его к себе домой, чтобы показать свои собранные материалы, но он отговаривался, всё время, ссылаясь на занятость. Однажды у него появилось свободное время, и он пригласил Сью к себе.
  - Будь готова ко всему, - многозначительно предупредил он Сью.
  - Я всегда готова,- не совсем поняла, о чём это он, Сью.
  Вечером, когда они встретились, Алексей повёл её в здание учебного корпуса института.
  - И куда это ты меня привёл? И, самое главное, зачем? - спросила Сью, оглядывая фойе института, и не замечая ничего из того, где они могли бы поработать.
  - Я здесь работаю.
  - Кем?
  - Сторожем.
  - Ну, и зачем?
  - А ты ещё не догадалась, будто бы?
  Сью пустилась в пространные размышления о том, что если это романтическое свидание, то всё должно быть красиво, а здесь, во-первых, холодно, во-вторых, нет никаких условий, в-третьих, не видно ни цветов, ни угощений. Сью заглянула в длинный, еле освещённый коридор, и на ум ей пришла одна идея: "Надо же хоть как-то развлечься, ведь не зря же я сюда притащилась".
  - А на втором этаже такой же длинный коридор?
  - Там темно.- Опередил Алексей её второй вопрос.
  - Вот и отлично. Бежим?
  Они понеслись по длинному коридору наперегонки, упёрлись в лестницу, там было совсем уже темно и, поддавшись неведомому импульсу, взялись за руки, взбираясь по ступенькам в кромешной темноте. Они вступили в зону, где всё есть, и одновременно, ничего нет. Не разнимая рук, они несколько секунд простояли в молчании, слушая своё дыхание. Вдруг, Алексей притянул к себе Сью, обнял её, и на ощупь, найдя её губы, поцеловал. Было что-то детское, такое невинное, в этом поцелуе. Сью растянула губы в улыбке. Алексей почувствовал и шёпотом спросил:
  - Ты чего?
  - Ничего. А ты?
  Вместо ответа Алексей снова приник к губам Сью, и они закружились в страстном бесконечном поцелуе. Сью ощутила спиной стену, и почувствовала себя запертой между этой преградой и объятиями Алексея.
  - Стоп!- скомандовала она и, вырвавшись, отбежала в темноту.- Найди меня!
  Алексей медленно приближался, и Сью, почему-то, передумала играть с ним в прятки. Она присела, и когда Алексей был совсем рядом, запустила руку в его джинсы, так, на всякий случай. "О-о-о!"- простонали они одновременно, и это послужило сигналом к атаке. Срывая одежды друг с друга и кидая их куда попало, они отдались увлёкшему их потоку, хотя Алексей, заранее знавший расположение в коридоре, немного контролировал и направлял это движение. Они очутились на партах, которые кто-то предусмотрительно поставил там, и освоили несколько позиций камасутры. Они так увлеклись, что не замечали ни неудобств, ни холода. Только Алексей, прикрывая время от времени рот Сью своей ладонью, приговаривал:
  - Да не кричи ты так.- На что Сью реагировала, рыча и впиваясь зубами в его ладонь. Сью почувствовала неимоверную вибрацию части Алексея в себе, и когда он изъял её из Сью, то она была поражена тем количеством спермы, которое выливалось на её живот и грудь.
  - Вот это да. Ты чего совсем не трахаешься?
  - Как видишь.- Сью растирала сперму и по себе, и по Алексею, не выпуская его из своих объятий и нежно целуя, куда ни попадя. Вскоре они вспомнили о холоде и о том, что пора бы одеться. Алексей пошёл к выключателю, и когда зажёгся свет, то они оба захохотали над представившейся картиной. Парты были сдвинуты, как попало, одежда валялась по всему коридору, и среди этого бедлама - два голых человечка в ботинках. Они впервые увидели друг друга без одежды и, поначалу робко пытались разглядеть, что же каждый из себя представлял. Когда Сью заметила, скорее больше почувствовала, что Алексей смотрит на неё, она наклонилась, прогнула поясницу и, скользя ладонями по бёдрам, эротично выпрямилась. Алексей подошёл сзади и упёрся в её спину своим моментально отвердевшим членом. Попытался наклонить Сью, но она вывернулась. Тогда он взял её за волосы на затылке и, отклонив, таким образом, голову Сью немного назад, сказал ей в лицо:
  - Сука.
  Сью захохотала низким, словно вырывавшимся откуда-то изнутри, смехом. Взяла Алексея за член и повела его по коридору, сказав:
  - Ладно, пошли...походим.
  - Ну, сука же.- И они снова весело захохотали. Собрав одежду и водрузив её на себя, спустились вниз.
  - Чаю хочешь?- спросил Алексей.
  - Хочу...тебя.- Сью прижалась к Алексею всем телом и, проведя губами по его шее, подставила лицо для поцелуя, прикрыв глаза. Алексей, который до этого момента просто стоял, изображая из себя дерево, сгрёб её в охапку, готовый разорвать зубами одежду, которая мешала, призрев все условности.
  - Животное!- завопила Сью и с силой оттолкнула Алексея. В его глазах мелькнул здравый смысл:
  - Не понял, ты же сама хочешь.
  - Хочу, но не так. Мы же ведь не кролики. Ведь не кролики?
  - Ну, нет, не кролики. А, сейчас!- До Алексея, наконец, дошло, и он быстро расстелил на диване откуда-то взявшийся матрас, подушку и одеяло.
  - Так лучше?
  Сью усмехнулась, и не ответила. Забравшись на диван, она встала на колени, и усадила Алексея спиной к себе. Придвинулась к нему, расставив свои колени, и пробегая быстрыми лёгкими пальцами по его голове, плечам, спине, груди и рукам. Забралась под свитер и стянула его с Алексея. Он повернулся и проделал то же самое со Сью. Она расстегнула ремень его джинсов, и когда они упали, быстро стянула и свои. Обнажённые любовники стояли на коленях, прижавшись друг к другу. Член Алексея приятно упирался в живот Сью. Они были очень нежны друг к другу в этот момент. Сью, целуя Алексея в шею, прошептала:
  - Ты почувствовал, как что-то вдруг изменилось?
  - Да.
  - Теперь не торопись.
  Не разнимая тел, они переместились в позицию, когда Сью была сверху. Она взяла победно возвышающийся лингам Алексея в свою ладонь и, ощутив приятный размер, заметила, что он, к тому же, милашка. С благодарностью и преданностью кошки, облизала его как самое вкусное на свете мороженое, пару раз для придания пикантности, глубоко взяв его в рот. Алексей был на пике блаженства, но Сью несколько остудила его, готовя к большему. Она села, нанизывая себя на его лингам. Поигрывая своими интимными мышцами, контролировала полное расслабление обоих. И вот, в какой-то момент две высвобожденные сексуальные энергии, словно сцепились мёртвой хваткой, противоборствуя, бурля и ища выхода из тесного пространства. Момент, и энергия из низа живота будто бы перелилась к солнечному сплетению. Сью глубоко задышала, и только успела подумать: "Господи, как же я тебя лю..."- как энергия, словно раскалённая лава из кратера вулкана хлынула к центру груди, через шею и макушку головы, направляясь к самому центру вселенной, даря неземное наслаждение. Тело Сью стенало от бесконечно длящегося экстаза, его сотрясали судороги, но сама Сью была уже далеко. Тело её замерло и, словно мёртвое, безвольно рухнуло на Алексея. Он поначалу, даже испугался, но, прислушавшись к ровному биению сердца Сью, выждал время и дал ей возможность прийти в себя.
  Сью подняла голову и, ещё с закрытыми глазами, хитро спросила:
  - Так на чём мы остановились?
  Алексей несколько раз задвинул свой лингам глубоко в Сью и, вскочив, переложил её под себя. Сью позволила насладиться ему так, как он хочет, то, скрещивая ноги на его спине, то, широко раздвигая, как на шпагате. Они оба испытали оргазм одновременно. Но разве он мог сравниться по силе с тем экстатическим переживанием! Когда любовники отдохнули, не выпуская друг друга из объятий, Сью прошептала, проведя пальцем по груди Алексея:
  - Живой...Ты что-нибудь чувствовал?
  - Не знаю.- Зачем-то соврал Алексей.
  - Но ты же всё правильно сделал, я даже не объясняла.
  - Я просто не мешал тебе.
  - Спасибо. Это было великолепно. Я даже не откажусь продолжить, как-нибудь.
  - Значит, будешь моей девушкой для секса.
  - А, что, у тебя никого разве нет?
  - Ну, ты же видела. Так ты будешь?
  - Что?
  - Не придуривайся.
  - Ты о чём?- Алексей предпринял попытку встать, изображая обиженного, но Сью не дала, положив ему ладонь на плечо:
  - Да, буду, буду, успокойся. Куда я денусь!- Поцеловав Алексея в щёку, Сью подумала, что такие подарки судьбы не каждый день бывают, чтобы ими разбрасываться и, видимо, верно говорят, что баба как кошка, кто приласкал, к тому и ластится: "Значит и я кошка. Следовательно, баба во мне ещё жива". Сью констатировала этот факт без оценки и моментально уснула.
  Несмотря на то, что спать пришлось совсем недолго, уборщица, которая приходит в пять, своими стуками постепенно пронзила гармонию сна, и оба любовника вскочили одновременно, судорожно соображая и натягивая на себя одежду.
  - Прячься!- Алексей затолкал, пытающуюся было сопротивляться Сью, под стол и впустил уборщицу. А когда та ушла в дальний конец коридора, так же бесцеремонно вытолкал Сью на улицу.
  - А где кофе, чтоб проснуться?- развела руками Сью.
  - Вот тебе кофе, - Алексей поцеловал Сью в губы и отошёл, а она так и осталась стоять с вытянутыми в трубочку губами, изображая непонимание и лёгкое возмущение.
  - Дай сигаретку!
  - Ты же не куришь.
  - Но кофе у тебя нет. А просыпаться видимо придётся.- Они молча курили, изредка поглядывая друг на друга. Сью выбросила окурок, села в свой автомобиль, завела двигатель. Изображая равнодушие, проделывала бессмысленные действия, лихорадочно думая, неужели он ничего не предпримет и отпустит её просто так? Поставила ногу на педаль сцепления и уже хотела включить первую передачу, как что-то заставило её поднять голову и повернуться. Алексей стоял рядом и смотрел на неё. Сью опустила стекло и потянула Алексея за куртку. Он наклонился, и они поцеловались, припоминая всё, что случилось с ними ночью.
  - Пока...- Уже нежным голосом произнесла Сью.
  - Я позвоню...так же нежно и многообещающе произнёс Алексей.
  
  Сью отвела дочку на занятия и заглянула в кабинет Алексея.
  - Привет! За последние два дня ты снился мне три раза. Это не случайно?- щебетала Сью, целуя Алексея в щёку.
  - А как ты думаешь?
  - Это не вежливо, отвечать вопросом на вопрос. Я не думаю, я тебя спрашиваю.
  - Не случайно.
  Сью улыбнулась и дофантазировала продолжение. " Он обо мне думал. Значит, я его зацепила. Если это так, то он не врал, насчёт того, что я у него единственная девушка. Неужели в этот раз повезло?"
  - Когда мы увидимся?
  - У меня очень много работы, и придётся потерпеть до следующей недели. Я позвоню тебе. Не обижайся, у меня, правда, завал.- Алексей поцеловал Сью, и она, окрылённая тем, что теперь у неё есть Алексей, была готова подождать, не предполагая, что этим ей придётся заниматься все ближайшие полгода.
  Почему-то Сью уступила своим принципам, и снова пришла к Алексею в тот же самый институт. В этот раз секс был бурный и быстрый, а потом Алексею позвонили, и он собрался уходить. Выпроваживая среди ночи Сью, он снова сказал:
  - Не обижайся. Обстоятельства. Это очень важно. Я позвоню.
  - Я не обижаюсь. Вот ещё.- Но видимо вид Сью говорил об обратном, и Алексей поцеловал её так, что у неё отпали сомнения в важности его ночного дела. Она снова, почему-то, была готова ждать. Время шло, они встречались в музыкальной школе, когда Сью приводила дочку, иногда на улице, но секса больше не было. У Алексея всегда находились уважительные отговорки. Сью подумала, что хорошо, конечно, быть чьей-то девушкой, но жить при этом без секса, по меньшей мере, странно, и оставила эти кошки-мышки с Алексеем на самотёке: "Во всяком случае, разбавлю им Вельза". Не вытерпев долго, она сама позвонила:
  - Я хочу тебя видеть!
  - Я только пришёл и так устал.
  - Я тоже только закончила и устала. Но я хочу тебя видеть.
  - Хорошо, приезжай.
  Они сидели в автомобиле Сью и разговаривали. Сью не понимала, как можно быть таким полярным, вчера - одно, сегодня - другое.
  - Всё лето я буду очень занят. Мне не до чего уже будет. Буду работать с утра до ночи.- "А как же я?" - чуть было не вырвалось у Сью, но она вовремя остановилась, и подумала, что снова поторопилась, примерять на себя этот вариант. Вдруг неожиданная догадка просвистела в мозгу:
  - Лёш, а тебе сколько лет?
  - Двадцать восемь, а что?
  - Да нет, так, ничего...
  " Да он же совсем ребёнок, хотя выглядит прилично для моих лет и потасканно для своих. Мог бы быть и поумнее, в таком то возрасте".
  - Поцелуй меня...- Алексея долго не пришлось уговаривать, и они чуть было не перешли на секс, забыв на время об условностях и неудобствах.
  - Извини, меня мать ждёт.
  - Ты вроде, большой мальчик.
  - Она у меня инвалид, и не может без меня.
  - А почему вы там живёте, в этой каморке за институтом?
  - У нас сгорел дом. И я строю новый. Поэтому у меня мать, работа и стройка. Понятно?
  - Чего уж тут не понять. Ладно, пока.
  Сью ехала домой и думала, что пытается поступить как эгоистка, но с другой стороны её переполняет, всё та же, пресловутая жалость и желание спасти этого человека, а человек снова не хочет, чтобы его спасали.
  
  Сью решила проверить себя на предмет чистоты своего чувства и отправилась к Вельзу с дружеским визитом, прихватив видеокамеру. Они дурачились как дети. Вельз позировал. "Не без удовольствия",- заметила Сью,- "Как же ему нравится красоваться. Причём он всегда получается одинаково. Как это ему удаётся?" Они пили чай со всякими вкусностями на балконе во французском стиле, как в старые добрые времена, невзначай прижимаясь друг к другу. А когда вернулись в гостиную, Вельз растянулся на диване. Сью, грациозной кошкой прыгнула к нему, и начала ласкаться. Вельз, как всегда, выставил свой член и предложил ласкаться с ним. Сью про себя усмехнулась, что ничего не изменилось за полгода и, повинуясь своему маленькому богу, взяла его маленький член в рот, хохоча про себя и удивляясь, что же она тогда тут нашла привлекательного? Незаметно для себя, увлеклась процессом и, стянув с себя джинсы, впилась своими губами в его губы. Вельз помычал, пытаясь высвободиться, но когда его член оказался внутри Сью, уступил и позволил ей делать с ним всё, что заблагорассудится, приняв пассивную роль. Сью приоткрыла глаза и, глянув на Вельза, поняла, что он в лёгком замешательстве. "Помнит, значит, мои уроки, но не использует".
  -А что у нас с руками?- Низким тихим голосом произнесла Сью и, взяв руки Вельза в свои, провела ими по своей груди и направила на спину. Вельз, наконец, не выдержал и, сжав Сью в своих объятиях, стал с нею одним целым.
  - Вельз, ты дома?- раздался из прихожей голос Джана. Сью соскочила с Вельза, поспешно одеваясь, а Вельз тем временем пытался отвлечь внимание Джана. Но он, пристально взглянув на Сью, бесцеремонно спросил:
  - Чем это вы тут занимались?
  - Отгадай с трёх раз,- в своей манере ответил Вельз. Тогда Джан стал смотреть на Сью, ревниво ища подтверждения того, что они занимались сексом.
  - Чай пили,- подняла на него невинные глаза Сью.
  - Ага, с блинами. Чаю хочешь?- переиграл Вельз.
  - Ну, давайте...чаю, - произнёс Джан, оглядывая Сью, и чувствуя при этом явную досаду. Все трое пытались тщательно скрыть свои чувства.
  Сью налила Джану чай и, пока он пил, развалясь в кресле, присела рядом, фотографируя его с разных ракурсов. Вельз отпускал сальные шуточки, остальные делали вид, что им весело, хотя каждый смеялся над своим идиотским положением.
  
  - Господи, что у тебя с лицом? Ну и рожа у тебя, Шарапов!- Сью засмеялась, подумав, что виной ужасного вида Алексея послужила какая-нибудь пьнка.
  Алексей зло взглянул на неё и почти прошипел:
  - Смейся, смейся...
  - Допился?
  - Я упал с велосипеда и валялся без сознания, пока меня случайно не обнаружили знакомые.
  - Слушай, у тебя всегда так, одни неприятности? Пора, наверное, уже задуматься над тем, как ты живёшь, пока тебе голову не снесло.
  - Не учите меня жить, мадам.
  - О, какой официоз...- Сью подумала, что вид Алексея совсем не вызывает желания, а его прорвавшееся наружу зло, всегда в нём присутствовало:
  - А ты злой, Лёша.
  - Будешь тут с вами...
  " У человека неприятности за неприятностями, а он этим ещё и бравирует. Совсем не умно. Полное собрание комплексов. Что мне вообще тут надо?"
  
  "Как странно",- размышляла Сью после просмотра нескольких серий экранизации лермонтовского "Героя нашего времени". "Печорин - совсем невинное создание, окружённое демоническим ореолом. Причём сам он невинен, а в демоническое одеяние Печорина приодели его бестолковые современники. Годков то ему было, всего двадцать пять, и опыта жизненного маловато, но зато незаурядный ум и знание человеческой психологии помогли ему стать героем того времени.
  Хорош собой, умён, принадлежит к высшему свету. Не обременён бытовыми делами, как наш "нормальный" мужчина, слуги есть для этого. Страстен, поскольку не растрачивает себя на мелкие интрижки. Чего-то ищет. Людям обыкновенным этого не понять. Они и тогда, и сейчас те же самые, и каждый неординарный человек вызывает у них отторжение, будь то непонимание, зависть, страх. А человеку неординарному надо же как-то развлекаться. Вот он и развлекается, балуясь психоанализом в отношениях с другими людьми. Зато как красиво играет.
  Или взять Вельза. Новая машина испортила его окончательно, или наоборот, вернула его к своему обычному состоянию. Ведь если бы не его антикварный драндулет, возможно, мы бы и не познакомились. Он тогда чувствовал свою ущербность в мире больших мужчин и всё время плакался, что девчонки не садятся в такую машину, не смотря даже на то, что там "хорошие хлопцы", а предпочитают дорогие тачки, даже если там сидят "уроды". И я, как добрая большая дура, была нужна как носовой платок для его соплей со слезами. Теперь он "крутой перец". Садятся, видимо, все. Если не за пятьдесят, то за сто. И никаких проблем. А я-то...больше отождествляющая себя с Печориным, попалась как наивная княжна Мери... Сколько раз говорила себе: "Больше никакой жалости",- но снова попалась. Как это ни странно, но я испытываю благодарность к Вельзу, за то, что я увидела в себе эту жалость и брезгливость, может мне удастся это преодолеть навсегда. Я реальнее воспринимаю жизнь. Раньше, ещё в детстве, примеривая на себя мужские роли, вычитанные из книг и высмотренные из кинофильмов, я пленялась их благородством, смелостью, способностью выбирать, качествами лидера, не говоря уже о мелочах: удобной одежде, манерах, технике фехтования и танцев. Меня не удовлетворяли роли пассивных барышень, которые только меняли наряды, чтобы поймать кавалера и всё время ждали, то своего принца, то его возвращения с войны. Но общество готовило из меня такую барышню, и с рождением детей, все детские мечты стёрлись. Я, как и все, шла на поводу своего гормона. Надо отдать ему должное, он спас меня от многих жизненных потрясений. Теперь что-то изменилось. Джой, удивлённый моей страстью, в первый, и единственный раз, спросил: "Это я тебя так возбудил?" Еле сдержалась от хохота: "Ты-то тут причём?", и припомнила череду своих дневных визитов: Вельзи, Алёша, Сергей, и никто из них, по разным причинам, ссылаясь на работу, не удостоил меня вниманием. А Джой просто попался под руку. Во второй раз, держа его за небольшой член, издевательски спросила о наличии презерватива, и он, напялив штаны, побежал за ним в автомобиль, оставленный около дома. Но за это время его член предательски сдулся, и Джой жалобно запросил минет. Раньше бы я уступила, и сделала как он просит, скорее из жалости и сострадания, а потом чувствовала бы себя как оплёванная, потому что такие мужчины быстро забывают свои обещания. Но в этот раз я сказала: "Нет". Джой расстроился, и сказал, что я его разочаровываю. Я не стала сообщать ему, что никогда не была очарована его маленьким членом и большим животом на тонких ножках, просто наблюдала, как теряю, возможно, навсегда, постоянного клиента. Он хотел меня использовать, впрочем, как и всех, как туалетную бумагу, но я оказалась наждачкой для его задницы. Ну нельзя же быть для всех туалетной бумагой. Джой, одеваясь, ещё ворчал, что я некрасиво поступаю и, расплатившись, шагнул к двери. Обернулся и увидел мою сияющую физиономию: "Джой, дешёвых девочек покупают дешёвые мальчики". Какой удар по самолюбию, и это после того как он поменял свою "Волгу", на новую "Тойоту". Поймёт ли он, о чём это я..."
  Сью глубоко вдохнула, и шипением выдохнула: "Что-то я раздумалась. Но ведь и Вельзи мой, выходит, дешёвый мальчик. Почему же его-то я люблю? И сам маленький, и член у него маленький, и интеллектом не блещет. Но с ним так хорошо. Даже когда я с красивыми, умными, молодыми и способными в сексе, всё равно Вельз стоит перед глазами. Умопомешательство какое-то. И снится почти каждую ночь. Может, он всё-таки меня любит? Но не признаётся. Или у него свои представления о любви. Надо бы спросить. Я так увлеклась собой, что забыла поинтересоваться, чего же хочет Вельз от своей идеальной женщины". На сим закончив свои размышления, Сью отправилась на кухню посмотреть, чем бы можно сегодня отужинать.
  
  - Привет!- звонок Алексея застал Сью по дороге с работы домой.
  - Что-то голос у тебя замогильный. Ты что, уже умер?- мрачно пошутила Сью.
  - А тебе хочется, чтобы я умер?
  - Спаси, господи, я рада что ты живой, и даже больше, рада, что звонишь!
  - А я на самом деле чуть дуба не дал. Приезжай, слышишь?
  - Хорошо.
  Сью всегда откликалась на просьбы о помощи, по-другому она просто не могла, и именно так, расценила она звонок Алексея. После приветствия, "заценив" его "карнавальный костюм", сразу перешла к делу:
  - Ну, давай, плачься! Что у тебя, опять?- Алексей комично завыл, делая вид, что "сморкается в жилетку" Сью, а когда надоело, сказал:
  - Ага, сейчас, буду я плакаться, не дождётесь!
  - А чего звал?
  - Тебя хотел увидеть! Я почти месяц провалялся в областной больнице, не вставая, и теперь мне предстоит операция. Я тогда шею сломал, когда с велосипеда упал, второй шейный. Шансов пятьдесят на пятьдесят.
  - Я ж тебе тысячу раз говорила, травма шейного отдела - это следствие твоего неправильного мировоззрения. Изменись, смотри по-другому на жизнь и всё само пройдёт.
  - Ладно, заучила. Пойдём, погуляем.
  - А тебе можно, с этой то штукой?- Сью поднесла согнутый указательный палец к шейному корсету Алексея и легонько постучала.
  - Если потихоньку, то можно.
  - Ну, тогда почапали.
  Прогуливаясь по ночному городу, они встретили пьяного в дрибадан, старого друга Сью - Мишеля и оттранспортировали домой. Алексей остался на крыльце, а Сью поднялась вместе с Мишелем по небольшой лестнице. Мишель, не замечая того, что Сью была не одна, или, не придав этому значения, сказал:
  - Сью, ты такая классная. Пошли ко мне.- Сью рассмеялась и с укоризной произнесла:
  - Мишель...- Он тяжело вздохнул и сгрёб Сью в охапку:
  - Дай, хоть я тебя поцелую.- И не дожидаясь согласия, обмусолил ей щёку.
  - Ладно, давай, пока, герой-любовник!- Сью освободилась от Мишеля и вышла на крыльцо. Алексей стоял демонстративно отвернувшись. Сью задала ему какой то вопрос, а он зло сказал:
  - Иди лучше с ним поцелуйся ещё.
  - У-у-у, как всё запущено... Мишель мой друг. А целоваться я хочу с тобой.
  Сью встала на цыпочки и, притянув лицо Алексея, приникла к его губам в ожидании поцелуя. Подумав немного, Алексей ответил, нежно её целуя. Взявшись за руки, они зашагали по направлению к бульвару. Через некоторое время, под одним из фонарей, Алексей развернул Сью к себе лицом и спросил:
  - У тебя кто-нибудь был без меня?- Сью не успела подумать, как выпалила:
  - А разве мы о чём-то договаривались? А у тебя?
  - Понятно.
  - Чего тебе понятно? Что тебе может быть понятно, если я ничего не сказала? - Подумав, что выяснения отношений - не очень приятная вещь, Сью замолчала. Взяла руку Алексея, и они зашагали дальше молча. Проходя мимо кустов, Алексей увлёк Сью в неосвещённую часть и молча попытался стянуть с неё джинсы. Сью загоготала, когда до неё дошло, что Алексей хочет заняться сексом:
   - Ты что, маньяк?- Алексей не ответил, засовывая руку Сью в свои джинсы.
  - Слава богу, что у тебя хоть здесь ничего не отвалилось. Ладно уж, маньяк-инвалид, пошли в твою каморку, ты же знаешь, что я не сторонник подзаборного секса. Таинство незримо уже начало происходить между ними и, проходя по ночному, освещённому жёлтыми фонарями бульвару, они не разнимали рук, заглядывали друг другу в глаза, проверяя чувства и дразня, и обещая одновременно. Иногда останавливались, чтобы слиться губами в поцелуе. Когда диванчик был разложен, они рухнули на него, в момент, забывшись от суеты этого мира и погрузившись в любовь. Они выпивали по капле это наслаждение, спустившееся откуда-то с небес, растворяясь друг в друге без остатка, словно две измученные долгим путешествием души, внезапно оказались дома в тёплой ароматной ванне, а на кухне в это время закипает чайник и пекутся румяные бабушкины пирожки.
  Переполняющее наслаждение вырвалось из Сью сладострастным стоном, и её сознание понеслось прочь из тела с огромной скоростью в необъятные просторы вселенной в поисках возлюбленного, но по каким-то непонятным причинам отсутствующего бога. "Господи, я люблю тебя! Люблю! Люблю!" - Сью выкрикивала в чёрную пустоту мысленно эти слова. Но в этот момент в ней зародилось огромное желание сказать это вслух, и не какой то абстракции, а простому человеку, по имени Алексей, или Вельз, или... "Нет, ведь не поймёт, не сумеет принять, а потом будет боль". Голову разорвало вспышкой света, и всё пропало. Сью рухнула на Алексея, и из её глаз полились слёзы, двумя дорожками быстро стекая на его грудь. Она не смогла сдержать горестного рыдания, и Алексей встревожено и нежно спросил:
  - Сью, ты чего?- Вместо ответа она только помотала головой, и Алексей, поцеловав её в макушку, крепче обнял и натянул одеяло на её спину. "Вот так всегда все врём...Боимся и не верим". Сью всхлипнула и уснула прямо на Алексее сном младенца. Когда уборщица застучала в дверь, любовники проснулись одновременно и, хихикая и толкаясь, натягивали второпях свою одежду. Они долго прощались на углу, словно не в силах расстаться и на день, и Сью надеялась, что противное "Я позвоню", перестанет быть нескончаемым ожиданием, и то, что произошло с ними этой ночью, скрепило, наконец, их невидимой, но прочной связью.
  
  Вот так всегда все врём,
   боимся и не верим.
  Хотим, но не берём.
  И всё страданьем мерим.
  А где же счастье, где?
  За призрачные дали
  Укрылось в борозде.
  Шли мимо - не видали.
  Сью, повинуясь непреодолимому желанию, набрала номер Вельза, и после нескольких стандартных фраз, спросила:
  - Ты уже с девками или ещё нет?
  - Да нет, какие девки, мы тут пиво пьём.
  - Пригласи меня в гости...
  - Ты завязывай. Какие гости...- Сью недослушала и нервно нажала отбой.
  "Не стоит, или подхватил чего... Пьёт, значит фигово. Ладно, днём позвоню, выясню".
  - Вельзи, мне с тобой поговорить надо, ты дома-то вообще бываешь, или приезжай ко мне.
  - Ладно, заеду.
  Вельз прошёл в комнату, и бегло осмотрев, что изменилось, уселся на диван и принялся трещать о всякой ерунде. Сью оседлала его бёдра, с ловкостью лихой наездницы, и обвила его шею руками, чтобы быть лицом к лицу, быть поближе, и попросила не трещать:
  - Ты меня сбиваешь.
  - Проще надо относиться к жизни, проще. И веселее.
  - Вельзи, ты мне снишься почти каждую ночь. Ты думаешь обо мне или я сошла с ума?
  - Сошла с ума. Заведи себе кого-нибудь.
  - Завела. Но даже когда я с ними, я думаю о тебе.
  - Не забивай себе голову.
  - Умом я всё понимаю, и ничего от тебя не хочу. Но это сильнее меня. Я люблю тебя.
  - Ну, забей себе голову кем-то другим. А лучше не забивай вообще. Живи. Наслаждайся. Работай. Добивайся своей цели.
  - Ну, неужели ты ничего не чувствуешь? Как ты можешь быть счастлив, зная, что мне больно, зная, что я страдаю? Ты же живёшь во мне, и я чувствую, когда тебе хорошо, и когда плохо, и когда ты хочешь.
  - Я каждые пять минут вижу симпатичную девку и хочу её...
  - И я хочу.
  - Ну и действуй: пришла, увидела, победила...
  - В смысле?
  - Скромнее надо быть. Ты же не будешь говорить: пришла, увидела, дала. Победила. Так лучше.
  Сью, несмотря на стоящие в глазах слёзы, фыркнула от смеха, а потом не сдержалась и, заливая грудь Вельза слезами, начала говорить, что нельзя же быть таким деревянным, что любовь, это единственное чувство, наполняющее жизнь смыслом, толчок к творчеству, к самореализации. На что Вельз, с умным видом парировал:
  - У вас, у женщин, всё как-то сложно. Мужикам попроще.
  - Вот поэтому все и ищут свою половинку. Я не могу без тебя. Давай как раньше встречаться. Я ничего не буду требовать, на твоих условиях. Я хочу тебя видеть. Всегда. Быть с тобой.- Сью целовала Вельза в ухо, щёку и шею, едва касаясь губами, и краем глаза видела, что Вельз прикрыл глаза.- Вельзи, скажи, что всё будет как раньше...
  - Не начинай... Всё в прошлом.- Сью подняла мокрое от слёз лицо и, не скрывая своего горя, смотрела в его глаза:
  - Ты же говорил, что мы друзья. Почему же я не могу быть с тобой?
  - Ты сама всё испортила. И не надо возвращаться в прошлое.
  - Значит, ты обижаешься? Вельзи, прости меня. Родной...Сью ещё сильнее прижалась к Вельзу, словно передавая ему вместе с биением своего сердца и свою любовь. Вельз некоторое время словно находился в забытьи, но потом, взяв себя в руки, сказал, что ему надо идти. Сью уступила и выпустила Вельза из своих объятий. Она думала, что когда за Вельзом закроется дверь, то сможет позволить себе дикий истеричный вопль раненой тигрицы, вырывающей когтями из своего сердца образ любимого, но вместо этого принялась танцевать и ощутила невероятную лёгкость. "Оставайся во мне, мой любимый, мудрый Вельзи. Ты мне слишком дорог, чтобы убивать тебя".
  
  
  Несколько дней Сью чувствовала себя легко и радостно, не переставая удивляться этому. "Всё, как бы, не очень, но так хорошо. Я словно сбросила с себя огромный груз. Неужели ж любовь тоже давит? Выходит что так. И Вельзи мне об этом неоднократно говорил. Представляю, как его сносило водопадом моей любви, поневоле задумаешься. Поэтому он и бегает от меня. Он может взять ровно столько, сколько ему необходимо. Попросил стакан, а на него, бедолагу, ведро вылили. Вот дура. Он же привык с тупыми общаться, чтоб чувствовать себя премьер министром, а я его превзошла. Но как же он всё-таки мудр, мой маленький Вельзи, если так с комфортом построил свой маленький мир".
  
  Городок, в котором жила Сью, был небольшой, но очень красивый. За пятнадцать минут, из любой точки города можно попасть в почти девственный лес. Мало того, в самом центре города есть сосновый бор, часть из которого сделали парком развлечений. Но самое удивительное, это реки. Они словно опоясывают город со всех сторон. В любое время можно искупаться, или побродить по лесу в поисках грибов и ягод. Сью этим и занималась, устроив себе на лето моральный отпуск. "Никакого напряжения. Всё только в кайф!"
  - Сью, где ты так загорела?- спрашивают завистливо любопытные знакомые, загруженные работой и всем, чем угодно, только не самим процессом жизни, на что Сью, состроив равнодушную гримасу, отвечала:
  -Да я всегда такая, просто я сейчас меньше одета.- Сью намеренно говорила об одежде, чтобы дать завистникам возможность проводить взглядом её гениальную походку и разглядеть особенности отличной фигуры, прикрытой двадцатью сантиметрами юбки и столькими же сантиметрами майки-топа. Раньше Сью боялась своей красоты, и старалась её всячески скрывать, чему поспособствовали некоторые неприятные инциденты. Несколько попыток изнасилования, и два случая, когда она не сумела отбиться. Сколько же козлов с грязными лапами пытались оборвать красивый цветок. И для чего? Чтобы обмусолив, втоптать в грязь. Им так спокойней вонять своим козлиным духом. А красота зачем им? Она только оттеняет их убожество, красота им как кость в горле. Поэтому вопрос красоты для Сью был закрыт на долгие годы. Да и до красоты ли ей было, когда одной приходилось тянуть двоих детей, и все силы уходили на то, чтобы любой ценой выжить. И где ж она брала силы, чтобы ещё и любить своих ненаглядных? И за себя, и за того парня, и каждый день дарить им праздник. С появлением Вельза в её жизни, всё стало как-то зыбко. Она чувствовала, что её словно протряхивали в разного калибра сита. Поначалу Сью подумывала, что это Вельз разпланировал для неё все эти испытания, пройдя через которые она могла стать его женой, но со временем поняла, что у него на это ума бы не хватило, а к тому же жениться в его планы не входит. Куда приятней забавляться с красивыми молодками, хоть и дурами. А что Вельз выбирал красивых, Сью не раз убедилась. Только вот как они могли быть такими дешёвыми дурами, это в её голове не укладывалось. "Я, наверное, точно с другой планеты, и этот бордель, вероятно, не мой дом".
  Сью приснился сон, и она под его впечатлением, придя на работу, принялась сразу же рассказывать своей подруге:
  - Представляешь, еду на своей машине, с тобой вроде бы даже, и вдруг впереди огромная-огромная лужа, как река. Ну, чего делать-то? Вышли из машины и ждём чего-нибудь или кого-нибудь. Вдруг, навстречу едет большая белая грузовая машина. Я подхожу и спрашиваю: "Как вы думаете, я проеду здесь на своей машине?" Парень выпрыгивает из своей машины и что-то объясняет, а я стою и замечаю его красивую рельефную фигуру, и меня вдруг накатило волной его страсти. "Ого", - только и успела подумать, как растворилась в нём, и не знаю, что это было, вроде даже не секс, помню только объятье его. И вдруг, какая-то сволочь позвонила мне по телефону, и всё кончилось. Я даже не успела ничего о нём узнать.
  - Да ладно тебе расстраиваться, ещё кто-нибудь приснится,- сказала подруга. Они немного помолчали, и Сью спросила:
  - Ань, как ты думаешь, он женат?- Они переглянулись и дружно загоготали.
  Через несколько дней Сью прилетела на работу, ошалевшая от счастья, и тут же принялась рассказывать:
  - Аня, не поверишь, я его встретила!!!- Сью была готова прыгать до потолка, всё в ней так бушевало.
  - Кого? Шпенделя своего?
  - Да нет, того, из сна. Он даже лучше оказался. Такой красивый, высокий, стройный, умный, интеллигентный. Трахается как Бог. Сначала я увидела машину, и меня естественно любопытство разбирало, посмотреть, каков же хозяин. А вчера, звоню Алёше. У этого гада телефон был недоступен. Я расстроилась немного, хотелось развеяться, и погода классная. Делать нечего, пришлось ехать на стоянку. Того мужчины, который помогает мне парковаться, не было. Ну, ты знаешь, как я машину ставлю. В это время он приехал, как по заказу. Его женщина со стоянки позвала, чтобы мне помочь. Смотрю, красавец. Слово за слово, он меня пригласил в свою машину, руль с гидроусилителем покрутить, дальше - больше, оказалось, что ему тоже делать нечего, и мы поехали купаться на гравера. Без всего. Как Адам и Ева. Он держал меня за руку. О сексе даже разговора не было, всё как-то само собой произошло. Думала, умру от счастья. Я до сих пор как под кайфом.- Сью на секунду прикрыла глаза и всё, что было ночью, новой волной накатило и залило всё её существо.
  
  Пётр налил ананасовый сок в пластиковые стаканчики: "За знакомство!" Сью посмотрела на него и откровенно сказала: "Знаешь, у меня такое чувство, что я тебя сто лет знаю". "Правда?"- обрадовался Пётр,- "Я тоже хотел тебе об этом сказать". "Ну, тогда за нас!" Они на секунду соприкоснулись краями своих стаканчиков, посмотрели друг другу в глаза, словно проверяя на искренность, рассмеялись и выпили сок. "Похоже, мы не только сок, но и музыку любим одну и ту же",- сказала Сью. Пётр как бы невзначай положил свою ладонь на бедро Сью, а она свою голову на плечо Петра. Они сидели и разговаривали обо
  всём на свете, и им было так хорошо, что о сексе никто и не думал. "Куда уж
  ближе? Глупые люди, что называют секс близостью",- Сью почувствовала как волна неземной любви мягко и нежно, словно приподняла её на свои ладони и понесла в безбрежный океан счастья...
  -Петечка, ты чего в сок подмешал? Экстази?
  - Ты же сама его открывала. Да и какая разница, чего...Он повернул своё лицо к Сью, она потёрлась своей щекой о его щёку с одной стороны, ощутив бархат его кожи, и хотела перейти на другую, вдруг столкнувшись с его губами, отпрянула, но как магнитом притянутая вновь, погрузилась в нескончаемый поцелуй. Нежные пальцы, не спеша, сантиметр за сантиметром изучали тела друг друга, постепенно разоблачая их от одежд, и уже поцелуями запечатлевая завоёванные территории. Наконец, последние оковы одежд пали, и закрепляя соединение двух сердец окончательным соединением тел, стёрли последние границы земного. Сью ощутила себя ракетой, типа "Земля- Космос", у которой отвалилась последняя ступень, и она в свободном полёте бороздила бескрайние просторы вселенной. Наконец, мощная вибрация где-то внутри впрыснула в неё целый фонтан наслаждения Петра. "Он мой, Господи!"- Сью обвила руками тело Петра, перекрыв ему возможность к отступлению, а он и не собирался отступать, крепко держа её в своих объятиях.
  
  - Знаешь, Ань, я раньше думала, что во время секса умирают только старые гипертоники и начальники, трахающие секретарш на столе. Но вчера...- Сью не стала договаривать, предоставив подруге самой домыслить, что же было вчера, но припомнила, как после сказочного секса на берегу реки, они отправились домой к Сью, и когда Пётр вошёл в неё снова, у неё не было сил уже даже кричать от переполнившего её наслаждения. "Господи, я умираю!"- мелькнула молнией в её голове, казалось бы, страшная мысль. И тут же, как прозрение: "Так вот почему от любви умирают! Ничто не может сравниться с этим удивительным чувством, даже жизнь! Пусть! Господи, я люблю тебя и имя тебе сегодня Пётр! Я иду к тебе!"
  - А-а-а-а-а!- вырвался наружу из Сью стон изнемогающего наслаждения. "Он мой, господи!"- удивилась своему повторению Сью и обвила своими ногами ноги Петра, сосредоточив внимание на мышцах влагалища, изо всех сил сжимая его член, когда он совершал обратное движение. Буря неистовства охватила обоих, и через несколько минут они уже крепко спали, не разъединяя тел. "В объятиях самого Бога..."- выхватило сознание Сью быстро промелькнувшую, и к тому же единственную, мысль.
  - Ань, как ты думаешь, он женат? Я ведь ничего о нём не знаю, кроме того, что он мужчина моей мечты. По крайней мере, на сегодня.
  - Ну, ты мать, даёшь. Спросила бы.
  - Да нам как-то не до этого было.
  Вечером, когда Сью вернулась с работы, и не застав признаков появления Петра, решила прогуляться до мусорки, оставив гореть свет в прихожей. Заметив, что слегка нервничает, Сью закурила но, подходя к подъезду, услышала интеллигентный стук в свою дверь и вприпрыжку вбежала по лестнице. Увидев Петра, прильнула щекой и всем телом к его спине, обняв за талию, и проводя ладонями по груди и животу. Пётр легонько высвободился и, повернувшись, приподнял Сью для поцелуя.
  - Как ты меня напугала. Свет горит, но никто не открывает. Я чего только не передумал.
  - Я с тобой. Всё ерунда. Пойдём.
  Сью взяла Петра за руку и повела за собой в спальню, на ходу вовлекая его в любовную игру. Всё земное утратило значение. Только любовь. Только счастье обретения после долгой разлуки.
  Сью обнаружила себя посреди огромного зала с куполообразным сводом. Повсюду возвышались колонны в каком-то строгом геометрическом порядке. Посередине, на такой же колонне, только в половину человеческого роста стоял прозрачный, переливающийся всеми цветами радуги, хрустальный шар. Над ним, склонившись, стояла фигура человека в чёрном плаще. Сью разобрало любопытство, и она, изощрившись, потому что капюшон закрывал лицо человека, разглядела, что это женщина. "Интересно, что эта тётка тут делает",- подумала Сью, как холодок пробежал у неё по спине.- "Опять чьи-то козни. Дать бы ей по голове этой колонной. Не живётся людям по-человечески. Но так воевать что-то не хочется. Попробую старый, почти забытый способ". Сью принялась делать медленные глубокие вдохи и короткие выдохи, словно накапливая в грудной клетке воздух. Вскоре она почувствовала в теле невероятную лёгкость. Ноги отделились от каменных плит пола, и она повисла в воздухе. Крик радости вырвался из её груди, но видимо был услышан женщиной в чёрном. Колдунья активнее замахала руками. Сью шлёпнулась на пол и, увидев в руках женщины кинжал, поняла, что намерения той очень серьёзные. "Всё равно я не буду с тобой воевать. Мне даже не интересно кто ты, и зачем хочешь причинить мне страдания. Я уже тем сильнее тебя, что люблю. Люблю, Господи!"- Сью подняла голову вверх, чтобы "там" наверняка услышали. Из незаметных поначалу небольших окон под куполообразным сводом, начал струиться мягкий свет. Скапливаясь под сводами, свет опускался всё ниже и, наконец, Сью увидела белого голубя, словно созданного из этого света. Он кружился над головой Сью. "Бог мой, как просто!"- Она была поражена внезапной догадкой и, смеясь, обратилась в голубя. Два голубка, покружившись под куполообразным сводом, вылетели на волю, в чистое голубое небо...
  - Петушок...- прошептала Сью, вложив всю свою нежность и легонько поцеловав его в шею,- Тебя в детстве так называли?- Петр улыбнулся. Тебя, наверняка, очень сильно любили, раз ты такой...классный. - Сью не стала говорить, что он похож на мужчину её мечты: такой же красивый, высокий и стройный, умный и интеллигентный. Слишком уж всё хорошо, чтобы стать реальностью.
  - Я так счастлив, что познакомился с тобой. Ты потрясающе красива, умна, сексуальна и так интересна. Я узнал от тебя столько нового!
  - Осталось только поблагодарить друг друга за приятно и с пользой проведённое время.
  - Спасибо.
  - Тебе спасибо.
  - Если я не уеду, можно я приду?
  - Конечно.
  В третью ночь всё было не менее фантастично. В перерывах между сексом, влюблённые изливали друг другу душу. Сью узнала, что у Пети есть семья, что его жена чудесный человек, но отношения зашли в тупик, и он не знает, как решить эту проблему. Сью как могла, разъяснила основные принципы семейного счастья, и в заключение ободрила:
  - Ты умный, открытый, настоящий. У тебя всё получится. Всё будет хорошо.-
  Сью желала Петру счастья, напрочь забыв о себе, и была счастлива.- Пусть хоть кому-то повезёт в браке.
  Сью была готова отпустить Петра, без сожалений и обид. То ли оттого, что сознание приняло его как чужого мужа, то ли оттого, что она получила всё возможное от этой встречи, отдавая свою любовь и наполняясь любовью Петра.
  "Интересно, а перелюбить можно? Перепила. Переела. Перетрахалась. Перетрудилась. У всего этого могут возникнуть неприятные последствия. А от того, что сильно и много любила? Умерла от любви, значительно улучшив свою карму. Или, прекратила земное существование, разорвав круг сансары...Фу, лучше родилась на земле любовь, воплощённая Сью. Да, вот так-то лучше. Все женщины как женщины, а я Богиня".
  - Если я не уеду, мы увидимся вечером?- Спросил Пётр.
  - Я не могу. Поезжай сегодня. Всё равно ведь уедешь. Лучше не привыкать друг к другу.
  - Интересно, а Петюня-то вообще при делах? Или так же не в курсе, как остальные?- Спросила саму себя Сью, и в книге своего успеха, напротив главы "мой идеальный мужчина", внесла уточнения: + свободен, +богат, + помогает мне, +женится на мне.
   Сью, отоспавшись после бессонных, безумных ночей, заметила, что слишком хорошо, это уже не очень хорошо. Ей захотелось увидеть Вельза и Алексея, которому она "посвятила" последние полгода. Ей даже не надо было искать предлог. Песня. Она зазвучала, начиная с одной фразы, произнесённой Сью в процессе общения с одним из клиентов. "Сотрите плесень со своих мозгов",- произнесла она и поразилась остроумию этой фразы. Мысленно поставила галочку у себя в голове, чтобы вернуться к ней, когда будет свободное время.
  Сотрите плесень со своих мозгов
  И глаз слепых протрите окна.
  Услышьте бряцанье своих оков
  И песню, что давно замолкла.
  
  Вы не в нирване, вы давно в тюрьме
  И страх ваш совесть охраняет.
  Давно ль гуляли с милой при луне
  Скрывая то, что она и так знает?
  Вы тщетно молитесь златому рублю
  И алчность разъедает душу.
  Так проще, ведь "я никого не люблю"
  Скрывает, что "любить я трушу".
  Ругаете вы всё на весь белый свет
  И даже природа виновата.
  В коленях - страх, в руке неверной - кастет,
  И в сердце - гвоздь, и в ушах - вата.
  
  Сотрите плесень со своих мозгов
  И глаз слепых протрите окна.
  Услышьте бряцанье своих оков
  И песню, что давно замолкла:
  
  Кто сделает мир добрей?
  Кто завтра меня полюбит?
  Кто в будущее откроет дверь?
  Кто песней тебя разбудит?
  Сью положила ручку и, прищёлкивая пальцами, настроила себя на звучащий в голове ритм. Представляя себя на сцене, с гитарой в руках, в окружении музыкантов, и толпой поклонников внизу, бушующих как волны моря, пропела свою песню, и поняла, что она может стать хитом. Сью записала своё выступление на видеокамеру и позвонила Алексею. Они договорились о встрече. Когда Алексей подошёл к Сью, она заметила внутри себя разочарование. "Что же я тут хотела видеть, по чему скучала, непонятно. Значит, на Вельза можно даже и не смотреть". Она отдала Алексею диск с песнями и спокойно выслушала очередные отговорки от возможности побыть вместе.
  Вечером, уже дома, из своего окна, она увидела машину Петра. Интересно, зайдёт или нет? Не зашёл. На следующий день машина тоже стояла на стоянке. Когда Сью уже легла спать, раздался стук в дверь. Ей не хотелось вставать, но после третьей серии стуков, она всё же вскочила, и подошла к двери.
  - Подожди меня на улице. Я сейчас выйду.
  Вопреки своим представлениям, что устала от переизбытка любви, Сью радостно бросилась в объятия Петра. Они сидели на скамейке, и чтобы быть ближе, Сью взгромоздилась "верхом" на колени Петра, прижавшись к нему своей грудью.
  - Завтра, уже точно, я уезжаю. Я не мог уехать, не простившись с тобой. А вчера я дал тебе отдохнуть от меня. Ты скучала?
  Сью, чтобы не выдать своих истинных чувств, ответила как Вельз:
  - Когда мне скучать, дел столько, что и не знаешь, за что хвататься. Но я рада, что ты пришёл. Мне так хорошо с тобой. Я чувствую себя как в объятиях Божественной матери. У меня так никогда ещё не было. Счастье и спокойствие. Запиши, всё-таки, мой телефон, мало ли что. Что-то мне подсказывает, что ты вернёшься.
  - Сью, ты такая...необыкновенная! Можно я угадаю, сколько тебе лет?
  До сих пор они ни о чём друг друга не спрашивали. Рассказывали только то о себе, что считали нужным.
  - Ну, попробуй.
  - Двадцать три.
  Сью рассмеялась.
  - Что, не угадал?
  - Давай начнём с того, сколько тебе.
  - Двадцать семь.
  Сью перевела всё в шутку, но 11 лет разницы в возрасте показались ей непреодолимым препятствием. "Милый мальчик, а ведь он и вправду надеется, что мне двадцать три. Ну вот", - одёрнула сама себя Сью: "Не знала о возрасте - мужчина моей мечты, как узнала - так милый мальчик. А что делать, если в моём возрасте приличных почти нет. С возрастом они становятся похожими на старых козлов, одержимыми всевозможными видами пороков. Если красивый, то обязательно или бабник, или пьяница. А если умный и хороший, то обязательно урод. А Петя - идеальный. Как ни странно, но я счастлива уже оттого, что есть таки идеальные мужчины. Может, если мы не сможем быть вместе с Петей, скоро ко мне придёт мужчина ещё лучше".
  Сью улыбнулась и, ещё крепче обняв своего прекрасного Петра, как она его мысленно окрестила, зашептала ему на ушко:
  - Ты красавчик. Ты знаешь об этом? Ты очень красивый, умный, нежный. Ты такой открытый, я просто с ума схожу от счастья. Но тебе пора.
  Пётр взял голову Сью в свои ладони и приник к губам долгим поцелуем. Оторвавшись, на мгновение, он произнёс:
  - Ты лучшее, что случилось со мной за последние несколько лет. Я благодарен судьбе за встречу с тобой.
  Теперь уже Сью впилась в его губы, словно выпивая без остатка содержимое драгоценного сосуда.
  - Иди первая. - Пётр довёл Сью до двери подъезда, держа её ладони в своих. Сью поднялась на цыпочки и три раза легонько его поцеловала. Отступила на шаг назад, и их ладони разомкнулись. Последний взгляд друг на друга... Утром Пётр уехал.
  Вечером позвонил Джой, как ни в чём не бывало, болтал о всякой ерунде, но когда он спросил идиотское: "Как дела?" - Сью не удержалась и рассказала ему о Петре.
  - Представляешь, я встретила мужчину своей мечты. В точности такого, о каком мечтала. Это что-то! Высокий, красивый, интеллигентный, умный, заботливый, нежный. А в сексе - ах! - просто бог! Мы с ним целую неделю зажигали!- тараторила Сью.
  - Всю неделю не слезал с тебя?- как бы между делом поинтересовался Джой.
  - Фу, вот все вы так, старые перышники. Не слезал...- передразнила Сью.
  - Да я что, наслаждайся жизнью, пока можешь.
  Но Сью уловила в его голосе невесёлые нотки. Подумала: "Старый козёл",- а вслух сказала:
  - Понимаешь, женщина- скрипка, а мужчина это...(Сью хотела сказать скрипач, но подумала, что какой из Джоя скрипач)...смычок. И от того, как этот смычок будет водить по этой скрипке, зависит, какой красоты получится мелодия...- Сью подумала, что как Паганини на ней играл только один разъединственный Пётр, а остальные издавали звуки на уровне первого класса музыкальной школы, и улыбнулась:
  - А вы всё время дуете... Как в милицейский свисток. Ну, и найдите себе свисток. Зачем вам скрипка?
  Джой тихо выпал в осадок.
  
  Сью вместе с дочкой прогуливались по бульвару. Сью фотографировала свою драгоценность у фонтанов, у памятника Ленину, в беседках, и на фоне великой русской реки Волги. Они веселились и дурачились как две подружки, ели мороженое в летней кафешке, и были счастливы. "Красота какая!"- восхищалась Сью, прогуливаясь по набережной. "Как изменился город, сердце радуется. Природа великолепная. Только люди что-то отстают". В этот момент Сью замечает Мишеля, и первое импульсивное желание окрикнуть и поболтать, вдруг сменяется лёгким остолбенением. Мишель шёл с девушкой, и они по всему видно были счастливы. Сью посмотрела на девушку, чтобы определить, кто же смог сделать Мишеля таким счастливым и, словно ток пробежал по ней:
  - Чудо какое...Женщина - солнце. Она не девушка Мишеля. Она...божественная...Она... моя девушка...
  Сью остановилась, и без стеснения смотрела на это явление чуда. Девушка глянула на неё мимоходом, и улыбка сияла на её лице. Вот она прошла по соседней аллее, совсем рядом...Вот она удаляется к фонтану с мальчиком-садистом, который держит рыбку в своих руках, и по-видимому очень сильно её сдавил, так что из рыбки вырывается струя воды. Сью провожает незнакомку взглядом, не в силах оторваться, а девушка, время от времени, поворачивается, как бы невзначай. Но вот её силуэт исчез за деревьями и людьми... Сью вздохнула, стряхивая с себя наваждение: "Надо бы узнать, кто она".
  Весть о ней не замедлила себя ждать.
  - Моя бывшая подружка приехала из Парижа. Мы тут собираемся почти каждый день. Завтра у неё день рождения. Думаю, что ей подарить. Духи французские, наверное, глупо. Что-то интимное, тоже. Мы уже давно не вместе. Она в Париже замуж вышла, родила ребёнка, и кинула своего французика. Стерва, в общем.
  - Как её зовут?- перебила Сью своего приятеля, забежавшего на чаёк и новостей порассказать.
  - Марианна.
  - Подари какой-нибудь сувенир. Что-то памятное. О городе или о вас.
  - Точно. Я, кажется, придумал... Да, я переехал на новую квартиру, запиши телефон, адрес.- Но Сью уже не слушала. "Марианна, значит..."
  Она, не откладывая в долгий ящик, позвонила своей Грейс, и сообщила весть о явлении Марианны, ведь те были подругами ещё до Сью.
  - Грейси, мне бы тоже хотелось с ней познакомиться, устроишь?
  - Не вопрос.
  На следующий день, после работы, когда празднование дня рождения Марианны уже достигло апогея, Сью позвонила Грейс на мобильный и услышала весёлый дружеский голос в трубке:
  - Конечно, пусть приезжает.
  Сью радостно мчалась на своём автомобиле, словно на первое свидание. Она припарковалась под окнами дома Вельза, и даже не зайдя и не позвонив ему, убежала навстречу новому приключению. Заметив рядом автомобиль Джоя, усмехнулась: " Представляю, выходят они из дома, моя тачка стоит, а меня нет. Какой удар по самолюбию, и тут же воспоминания обо мне волною страсти и любви накроют с головой двух престарелых донжуанов. Так им и надо. Не смогли оценить бриллианта, играйтесь в камешки".
  Сью с лёгким трепетом открыла дверь в небольшой дворик позади художественной мастерской, где на фасаде бегущей строкой красовалось: "Марианна, с днём рождения!" Сью поздоровалась, увидев незнакомых людей, и отыскивала взглядом Грейс и Марианну.
  - А где Марианна?- спросила она подошедшую Грейс.
  - Да тут была. Ты присаживайся.
  - О, Сью! Дай я тебя поцелую!- завопил изрядно подпивший Мишель и восстал из-за стола, чтобы облобызать. Когда он водрузился на место, Сью поправила волосы и заметила на себе заинтересованный взгляд.
  - Привет!- Сью и Марианна почти хором поздоровались и принялись разглядывать друг друга.
  - Девчонки, вы должны знать друг друга, - голосил Мишель, - Вы же учились в параллельных классах. - Но видимо за двадцать лет время потихоньку затёрло школьные воспоминания, и, как ни старались, они не могли представить друг друга в школьных фартуках.
  - Да бог с ней, со школой! Я когда тебя увидела на бульваре, с Мишелем, остолбенела, и как дура стояла, пока вы не скрылись. Ты случайно не заметила там столб с моим изображением? Нет? Ты просто чудо. Для нашего города это такая редкость - человек с такой энергетикой, как ты.- Сью торопилась всё сказать Марианне, улучив момент, чтобы успеть выразить своё восхищение, пока подвыпившие гости балагурили каждый о своём, и чтоб ненароком не вызвать у Грейс ни ревности, ни обиды, на всякий случай, хотя Грейс была настоящей боевой подругой. Марианна ничего не ответила, только, может, загадочно улыбнулась.
  - А что у вас как-то скучно? Никто не поёт, не танцует. Не каждый день такие гости приезжают!
  - А давайте споём акапелло!- поддержала Марианна. Все принялись вспоминать песни, кто какие знает, но получалось не очень.
  - Давайте "Ой, да не вечер",- предложила Сью. Марианна тут же затянула: " Ой, да не вечер, да не веечер..." Сью отметила, что голос у Марианны высокий и сильный.
  - Мнее малым мало спало-оо-ось...- подхватила Сью партию второго голоса.
  - Мне малым - мало спалось, ой да во сне привиделось.- Стройно пели в ночи два женских голоса. Сью была так рада подстраивать свой голос в унисон с голосом Марианны, что с каждой секундой её голос крепчал, а мелодия лилась из самого сердца. Два голоса сплетались, и расходились, чтобы вновь сойтись и зазвучать как один. Все притихли, боясь испортить песню, и когда они закончили, то несколько секунд вокруг стояла полная тишина, словно сама ночь заслушалась. "Господи, бывает ли лучше?"- успела мысленно спросить Сью. Тут всех прорвало, начались хоровые песнопения, да ещё и с приплясываниями. Уже заполночь весёлая компания двинула на волжский бульвар. На бульваре было светло как днём и многолюдно. Люди в последние дни лета впитывали неожиданное и долгожданное тепло, весёлость и беззаботность, словно запасаясь им на время долгой зимы. Из летнего кафе донеслась красивая мелодия и Марианна принялась танцевать прямо посреди площади у фонтана. У Сью перехватило дыхание, от этой Марианниной лёгкости, очень захотелось поддержать её в танце, но позволить себе танцевать посреди этой толпы, она не могла. "Во всяком случае, пока"- утешила она сама себя. Вскоре Марианна засобиралась, и все пошли провожать её на такси. Она подошла к Сью и, поцеловав, тихонько сказала:
  - Очень была рада познакомиться...А то, что ты заметила во мне, очень заразно.
  - Я не боюсь. Я готова.- Чего и к чему, Сью ещё может даже не понимала, но стремление к новому перебарывало всегда.
  Сью чувствовала себя как после первого свидания, когда ничего ещё неизвестно, ничего ещё не было, но расставлены сети и ожидание радостно потирает руки. Марианна уехала и, всё как-то опустело. Мишель напросился проводить Сью, и они вдвоём прогуляли до утра по ночному городу, пили вино и вели бесконечные разговоры о жизни, любви, о своей роли в этой жизни. Сью взяла у Мишеля номер Марианны, и придумывала повод, чтобы позвонить. Вдруг раздавшийся звонок, вызвал на лице Сью радостную улыбку.
  - Марианна, да, привет. Конечно, могу. Здорово! Договорились. Обязательно буду. До встречи!- Сью нажала отбой и радостно запрыгала, махая руками и крича: "Ура! Ура! Ура!" Коллеги по работе изумлённо переглянулись:
  - Сью, ты снова влюбилась? Это он?
  - Она. А у меня и не проходило. Она - такая...- Сью подняла руки и, медленно разводя их в стороны, как бы описывая круг, опустила.- Как солнце.
  - Опять чего-то напридумывала себе. Не живётся спокойно.- Но Сью не слушала, она ждала "завтра".
  
  Сью и Марианна встретились в кафе. Они выбрали столик на веранде с видом на Волгу и её живописные берега. В ожидании заказа пили свежевыжатый апельсиновый сок и вели неторопливую беседу.
  - Знаешь, ответила Марианна на пытливые вопросы Сью,- Я уже в пять лет осознавала, что не может быть везде одинаково, так как здесь. Ведь должно же быть где-то лучше. И я искала. А когда оказалась в Париже, поняла, что я - дома. А ощущение родины, даже гордость за неё появилась совсем недавно, когда я побывала в Сибири.
  Сью припомнила, как смалодушничала, когда ей было семнадцать, и она только что закончила школу. Нищие родители не хотели её никуда отпускать учиться, чтобы не напрягать себя лишними тратами, да и ценности образования не понимали, перенеся свои комплексы на Сью. Мать ловко оправдала это своей мнимой заботой о нравственности дочери: "Принесёшь в подоле - на порог не пущу". Сью побоялась уехать в неизвестность без денег и поддержки. Запуганная страшными историями о детях из подола, сдалась обстоятельствам. "Времени потерянного, конечно, не вернуть. Но кто знает, что было бы для меня благом. Ведь сидим же мы здесь с Марианной, на равных, наслаждаемся жизнью, а жизнь не кончается..." Сью улыбнулась:
  - Знаешь, я написала тебе песню. Правда, пока ещё без музыки. Музыка-то во мне звучит, но записать её я пока не могу. Так что с исполнением придётся подождать.
  Пообедав, новоявленные подруги пошли гулять по городу, наслаждаясь обществом друг друга. По дороге встретился Алексей, потерявший свою актуальность, мимо проехал обесточенный маленький Вельз на своей большой машине, безликие мужчины предлагали приятно провести время, но подруги улыбались:
  - Нам уже и так хорошо! Вряд ли вы сможете сделать лучше.- И они отступали.
  Через несколько дней Марианна уехала в Париж.
  
  После встречи с Марианной до Сью стало медленно доходить, что жить так, как она жила раньше, она уже не сможет. Слишком велико вложение и очень маленькая отдача. Вновь, какая-то неведомая пружина внутри распрямилась: "Хочу, чтобы меня уважали". Чувство собственного достоинства, любви и уважения к себе по каплям стало накапливаться внутри, и однажды перелилось наружу:
  - Как же вы мне все надоели! Дундуки и вампиры! Козлы и ничтожества! Я слишком долго терпела ваши скотские выходки. Хватит! Тащишь, тащишь вас за уши из дерьма, а вы ещё и сопротивляетесь. Воистину, богу - богово, а идиотам - идиотово. Да пошли вы...- Сью заметила, что говорит вслух, и оглянулась, чтобы удостовериться, не напугала ли кого ненароком.- "Видимо, здорово меня это быдло достало, если я готова отказаться от любви к ближнему. Но невозможно же любить "всё это", которое соплями нависает на твои плечи и пытается залезть тебе в рот. Фу, мерзость,- Сью кашлянула и сплюнула на асфальт, представляя там все эти мерзкие рожи. Она остановилась и посмотрела в пронзительно синее осеннее небо. Подмигнула одним глазом кому-то невидимому и захохотала. Подняв руки, тихонько закружилась, неотрывно смотря в небо. Её смех колокольчиками звенел в воздухе. "Здравствуй осень, здравствуй небо, здравствуйте мои дорогие и любимые!" - Сью припомнила Марианну и Петра, своих детей и друзей, Вельзи, и всех, кого любила раньше. Любимые лица промелькнули киноплёнкой перед глазами. Некоторые одним снимком, а некоторые целым фильмом. Припомнились потерявшиеся и уже ушедшие навсегда. У Сью защемило сердце, и глаза наполнились слезами. Она вытерла слёзы ладонью и мокрую, всю в слезах, сжала в кулак. Поднеся к губам, пошептала что-то и, распрямив ладонь, дунула на неё, словно сдувая свои сокровенные мысли в пространство. Некоторое время она стояла с поднятыми до уровня сердца открытыми ладонями и умиротворённая улыбка блуждала на её лице. Вдруг, удивление отразилось в её глазах. Сью смотрела на свою правую ладонь. На ней, переливаясь всеми цветами радуги, лежало невесть откуда взявшееся ожерелье. "Ожерелье из любви..." - скорее сердцем, чем разумом поняла Сью. Первым порывом Сью было надеть его себе на шею и покрасоваться, но она быстро передумала и, аккуратно зажав в своём кулаке, спрятала руку с ожерельем в карман. Всё внутри Сью наполнилось невыразимым блаженством, и она даже думать забыла, что послужило причиной этого её состояния. Она шла по дорожке осеннего парка, что-то напевая и, иногда пританцовывая. Одному богу известно, что происходило в этот момент в её душе.
Оценка: 1.66*14  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"