# Яркие изумрудные точки

Астраханский А

- Па-а! Мне палатка нужна. Ма говорит, - у нас в гараже есть.

- Должна быть. Давно, правда, мне на глаза не попадалась.

- А можешь съездить, привезти? Мы с однокурсниками в поход собрались.

- Когда?

- Завтра.

- Ого! Вот ты даёшь! Ты бы ещё в полночь об этом объявила.

- Ну, па-а! Что тебе, трудно?

- Не трудно. Просто, надо как-то заранее....ладно, съезжу, я же мировой па; только перекушу. Зай, чем там у тебя так вкусно пахнет?

Проковырявшись с закисшей личинкой замка, он отворил массивные ворота. Пахнуло временем.

Гараж - наследство от отца, расположенный на первом этаже двухуровневого кирпичного ГСК, давно уже потерял свою прямую функцию, став перевалочным пунктом для разного старья, год за годом мигрирующего из квартиры на дачу, а так же музеем многочисленного, бесполезного теперь, отцовского инструмента и хранилищем спортивно-туристического и рыболовного инвентаря.

Рукастый отец, в своё время, установил в боксе добротный верстак, скостромил из подручных материалов полки, антресоли, и сам выкопал под боксом подвал, по размерам не уступающий помещению сверху. В подвале он забетонировал пол, сварил из уголка лестницу и провёл свет. На обустроенных внизу стеллажах их семья, вплоть до самой весны, хранила дары, с потом отвоёванные у природы: картошку, морковь, квашеную капусту, яблоки, варенья, соленья, соки и всяческие другие разносолы. Там же хранились коробки и ящики с консервами, крупами, сахаром, солью и спичками, закупавшиеся в последние годы Советской власти, во времена тотального дефицита, на "чёрный день".

Даров природы и консервов давно уже нет. Сейчас стеллажи забиты всякой непродуктовой всячиной.

Открыв секцию полового настила, он спустился по лестнице; щёлкнув выключателем, присвистнул: "Да-а! Руки чешутся ревизию навести. Да некогда всё; не с руки.

Он прошерстил верхние полки - нет; прошёлся по средним - по нолям; нагнувшись - начал обшаривать нижнюю: " Ой! Что это там? - В самой глубине, у самой стены, в том месте, куда он точно, лет сто, как не заглядывал, виднелся коричневый край какого-то чемоданчика: "Любопытно". - Что бы дотянуться до находки, ему пришлось встать на колени и подлезть под глубокую полку: "Тяжёленький. В нём что-то есть".

Положив чемоданчик на коробку, он сгонял наверх за тряпкой и, вновь спустившись, стал стирать с него толстый слой пыли. Из под него показалась грязно-серая полоска лейкопластыря, исписанная фиолетовыми, еле читаемыми чернилми; "Толик Кузнецов, 4 отряд".

До него не сразу дошло. Дома он всегда - Па, Кузя, в особых случаях, - Кузенька или Кузнечик. На службе - Анатолий Владимирович.

Это что, тот самый чемодан, с которым он ездил в пионерский лагерь? Он обмахнул тусклые металлические блямбы на углах, потёртые царапанные бока, две подржавелые защёлки: "Что же там? - руки, будто сами по себе, потянулись к защёлкам. Выстрелив тугими пружинами - Цок! - язычки подскочили вверх. Нетерпеливые руки вздрогнули. Чуть помедлив, - откинули крышку.

Сердце радостно зашлось: "Пластинки! - он достал квадратную увесистую пачку, бережно упакованную чьими-то заботливыми руками в широкий прозрачный пакет и перевязанную крест-накрест бечёвкой; дёрнув бантик, вынул разноцветные картонные конверты:

"Вот это было круто, когда он встречался со своей будущей женой! И это....

От этой группы он сходил с ума в институте; её до сих пор крутят по радио.

А это? - Он и позабыл, что слушал такое.

Эти хиты крутили на школьных дискотеках. А под эту песню он танцевал первый в своей жизни медленный танец. С девочкой....

Ой?! Это же любимые пластинки родителей! Они заводили их, когда устраивали дома шумные сабантуи, всегда заканчивающиеся танцами. Особенно часто, вот эту; он, до сих пор, помнит - ...томбо ля неже, там-та-ра-та-та-там, томбо ля неже...

Ух ты! Под эту музыку он первый раз... Да, в те года, чуть ли не каждый день что-то случалось и начиналось в первый раз".

Ниже, под пластинками, сложенные пополам, грамоты: за сбор металлолома, школьные соревнования по бегу, районная математическая олимпиада, за хорошую работу в трудовом лагере.

"Та-ак?!" - он извлёк из чемоданчика пухлый альбом: "Это же... моя коллекция фантиков от жвачки! Неужели сохранилась?! - он открыл наугад страницу: "Вкладыши от польских Дональдов Даков. Они без конца менялись ими на школьных переменах. А вот - японские: не от пластинок, а от пачек. Красивые! Они были тогда большой редкостью и высоко ценились. За один японский давали два десятка польских или десяток американских... Немецкие... французские... прибалтийсие... А эти - наши. У нас жвачку перед Московской олимпиадой начали выпускать. Что бы её купить, приходилось с полчаса ехать на автобусе к ларьку у метро.

Иногда он приносил альбом в класс. На большой перемене, расположившись на дальней парте, - показывал своё собрание всем желающим, ловя восторженные, а иногда и завистливые взгляды. Как он гордился своей коллекцией!

Что там дальше? О! Кубик Рубика! Точно! Этот кубик они, со своим школьным дружком, Лёшкой, учились собирать по руководству в журнале "Наука и жизнь"? Он так тогда натренировался, что собирал его быстрее, чем за минуту. Как он здесь оказался?!

Не может быть! - стопка обтрёпанных школьных дневников. Он, невольно, пересчитал: десять. Взял первый попавшийся.

Второй класс. Открыл наобум; ахнул. - Это он так писал!? - Крупный, красивый, с наклоном, подчерк. Не то, что сейчас - мелкие, неразборчивые каракули. Математика - 5. Чтение. Читали на скорость. 116 слов в минуту -5. Красными чернилами внизу - Бегал на перемене сломя голову! Поведение - 2. Письмо - 5. Труд - принести фартук! Рисование -5. Сбор макулатуры! Красными чернилами - Бил девочку линейкой по голове! Поведение - 2. Родителям - принять меры!

Пятый класс: Математика - 5. Сдать деньги на экскурсию. Русский - 4. Поведение - 2. Болел. Биология - 4. Красная петиция - Натолкал в замок кабинета биологии огрызков от карандаша. Сорвал урок. Родителям - зайти в школу. Литература - 4. Поездка в планетарий. Физкультура - лыжи. Поведение - 2.

Девятый: Физика -5. Алгебра - 5. Поведение - 2. На всю графу "Понедельник", по диагонали: Автодело. Русский - 3. Красным - Товарищи родители! Ваш сын курит! Срочно зайти к директору! Химия - 5. Ура! Едем на каникулы в Ленинград! География - 3. Графа "9 Мая", разрисованная цветными салютами - День Победы!

Листая страницы дневников, он постепенно начинал припоминать. После свадьбы они с женой сразу сняли квартиру. В комнате, где прошло его детство, школьные и студенческие годы, он никогда больше не жил. Он вспомнил, как, время от времени, мама; скромно и ненавязчиво, - просила его, когда будет свободная минутка, заехать, разобраться в оставленных там вещах. - Какое там! Времени на такую ерунду никогда не находилось. Оставленное казалось ненужным и совершенно никчёмным, потерявшим на тот момент всякую цену. Он упивался настоящей, насыщенной, взрослой жизнью.

У них родился сын, следом - дочь. Жизнь закрутилась и понеслось галопом по европам, как норовистая лошадка, с каждым годом набирая темп. Тихие мамины просьбы незаметно сошли на нет.

Точно! Он вспомнил! Однажды, когда они с женой и детишками заскочили на минутку к родителям поздравить их с Новым Годом, мама передала ему этот чемоданчик, сказав, что собрала кое-что из его бывшей комнаты. Он тогда даже не посмотрел, что там. Когда они вышли из подъезда, - хотел было сразу выбросить его в мусорный бак. Но что-то остановило. Так, чемоданчик оказался в гараже".

Жестяная коробка: "Мамочка! Его солдатики! Железные всадники с копьями. Рыцари в латах. Русские витязи с круглыми щитами. Индейцы с луками. Римские воины с короткими мечами и прямоугольными щитами. Крестоносцы в рогатых шлемах. Как он заигрывался, представляя себя великим стратегом! Выстроив крепости из книг и кубиков, - устраивал увлекательные, грандиозные баталии. Он тогда взахлёб зачитывался книгой будущих полководцев, в которой описывались знаменитые сражения: начиная с войн Древнего Мира и заканчивая - Второй Мировой. Ему особенно нравилось разыгрывать Марафонскую битву, где огромное войско персидского царя Дария было разбито находчивыми и отважными греками.

Как же это всё сохранилось? Мама... Когда он последний раз навещал её?"

Как будто из другого мира, затрезвонил мобильный. Он вздрогнул; нашарил в кармане трубку.

- Алло! Кузя, ты где?! Мы тебя потеряли. Два часа прошло.

- Привет. Да я тут... - он сразу не сообразил, что соврать - Я, понимаешь... пришёл, а в подвале - вода.

- У тебя же насос автоматический.

- Так вот... понимаешь, что-то там не сработало. Так что, Зая, ликвидирую аварию.

- Поняла. Палатку нашёл?

- Не до этого пока.

- Ладно. Как закончишь, приходи. Ждём.

Следующая коробка - металлический конструктор. В пенопластовых отделениях - все по своим местам; разнокалиберные детали с одинаковыми дырочками, винтики, гаечки, отвёртки и гаечные ключики.

Он вспомнил отца. Нет, не того, - испитого и смертельно больного, другого... молодого... Папу; высокого, чернявого, чернобрового красавца. Вместе, они часами просиживали на ковре гостиной, собирая машинки, мельницы и подъёмные краны. Папа; мудро, терпеливо, - учил обращаться с инструментом.

Он заглянул на дно. В глазах затуманилось, поплыло: "Коричневый плюшевый мишка с полуоторванной лапой. Глаза-пуговицы. Он считал его своим другом. Мишка тогда умел разговаривать. Они вместе ели кашу и пили кисель. Иногда его друг болел: ангиной, корью или ветрянкой. Тогда он становился доктором: ставил мишке градусник и уговаривал выпить горькие лекарства. По вечерам он укладывал друга рядом с собой, на подушку, и заботливо, как делала мама, подтыкал со всех сторон одеяло. Обнявшись, они слушали бабушкины сказки, а потом засыпали под её колыбельные".

На самом дне оставалась лишь несколько серых конвертов, обвязанных поблёкшей малиновой ленточкой.

Ему было десять. Ей, - почти двенадцать. Она была...Он, судорожно, попытался вспомнить хотя бы что-то, хотя бы одну-единственную деталь её образа: лица, фигуры, одежды... - но не смог. Он помнил лишь одно - его первая в жизни любовь была прекрасна. В этой яркой, как солнечный удар, любви случился первый и, как оказалось, единственный поцелуй. Она, с родителями, переехала в другой, южный город. Некоторое время они переписывались.

Из раскрытого конверта на ладонь выпорхнул невесомый полупрозрачный лепесток розы.

Он аккуратно развернул, сложенный вчетверо, тетрадный лист.

" ... здесь растут пальмы и круглый год цветут розы. Мы с папой и мамой купаемся в море и едим варёную кукурузу, а вечерами гуляем по тёмным аллеям. На небе высыпают крупные звёзды (ты таких наверное не видел), а в воздухе парят светлячки - яркие изумрудные точки..."