# За призом приз

Александр Юрьевич Просвирнов

После участия в телеигре Федора Каратаева ожидают весьма разноплановые приключения

В окне вагона с калейдоскопической быстротой мелькали леса, поля, реки и озера. Весело стучали колеса. Сосед Федора по купе давно спал напротив, а верхние полки пустовали: почему-то народу в поезде было немного. Федор с удовольствием заканчивал ужин: Лена обо всем позаботилась, а он по дороге на вокзал прикупил небольшую бутылочку коньяка, и теперь чувствовал приятное расслабление. Глядя в окно, Федор вспоминал бурные события последних нескольких лет.

Как ни проявлял он осторожность, в начале прошлого года Лена все-таки случайно узнала и про Ольгу, и про Ирину, которых он периодически навещал достаточно долго. Лена тут же ушла от него, но последующие ее решительные шаги стали неожиданными даже для Федора, привыкшего к ее робости и застенчивости. Сначала она пошла к Ирине, и дело дошло до драки, из которой победительницей вышла, как ни странно, хрупкая Лена, а ее соперница несколько дней не выходила из дома из-за царапин на лице. Затем она отправилась на разборки к подруге - немедленно ставшей бывшей - Ольге. Дело тоже закончилось скандалом, но без рукоприкладства. В сердцах Ольга напомнила Лене, что это она свела ее с Федором и согласилась быть посредницей в переговорах об эротических съемках. Она долго боролась с собой, потом мучилась, что им приходится обманывать Лену, так что не заслуживает такого обращения, а в заключение предложила Лене посмотреть видеокассету "Мир тесен" с подробнейшими похождениями Федора и всей их веселой компании.

Лена была в шоке, но расчет Ольги не оправдался: даже узнав о всех бурных приключениях Федора, она так и не смогла разлюбить его. Через месяц Лена пришла к Федору, который все это время ни с кем не встречался, и со слезами сказала, что она его прощает, но он должен выбрать что-то одно: или ее, или всех остальных баб. Ошеломленный Федор без колебаний выбрал первое. За этот месяц и родители несколько раз стыдили его (Лена им очень нравилась, и они привыкли воспринимать ее как фактическую жену), что в свои тридцать два года он все еще шляется по бабам, хотя давным-давно пора остепениться, как его старший брат Андрей, который никогда не был таким гулякой, давно женился и уже подарил им двух внуков.

В итоге Лена вновь осталась у Федора, а вскоре отпраздновали свадьбу. Оказалось, спокойная семейная жизнь имеет свои преимущества, и Федору не пришлось сожалеть о принятом решении. Ольга, Белла, Анна и Ирина первое время звонили ему, но он отклонял все их предложения, и все эти звонки постепенно прекратились. Так что свою природную активность Федор перенес в интеллектуальную сферу. И вот неожиданный результат - он едет в Москву, и это гораздо престижнее поездки пятилетней давности на "Колесо счастья" (хотя капитал-шоу дало солидные материальные блага).


* * *


Федор с благоговением ступил в студию. Телеигра "Интеллектуальный град" существовала на РТР всего несколько лет, но уже составляла серьезную конкуренцию знаменитой "Что? Где? Когда?", из которой новая передача, в сущности, и вышла (часть игроков также сменила "прописку", а некоторые ухитрялись, словно Фигаро, успевать и туда, и сюда). Здесь также участники игры отвечали на вопросы телезрителей, но делалось это в несколько другом виде. Федор скромно встал в стороне, осматривая аппаратуру и декорации и наблюдая, как студия наполняется игроками, многие из которых были уже хорошо известны всей России.

-О, какие люди! - услышал он насмешливый голос за спиной. - У нас уже появились победители "Колеса счастья"!

Федор повернулся и увидел молодую приятную женщину лет двадцати восьми-двадцати девяти. Ее светлые волосы изящно ниспадали на плечи, а в карих глазах прыгали веселые огоньки. Он, конечно, сразу узнал Людмилу Львову. Она не принадлежала к числу звезд "Интеллектуального града" и обычно пребывала на вторых ролях, однако были отдельные случаи, когда именно ее точные ответы решали судьбу игры.

-Оказывается, страна знает своих героев, - усмехнулся в ответ Федор. - Но все-таки странно, что вы помните об этом спустя пять лет. Но, как вы, конечно, понимаете, я здесь не из-за "Колеса счастья".

-Ничего странного, - пожала плечами Людмила. - Пять лет назад я еще была рядовым телезрителем, и у меня тогда не сформировалось нынешнее несерьезное отношение к этой передаче. А столь крупный выигрыш, как у вас, просто не мог не запомниться. А когда в прошлом цикле прозвучал этот вопрос о кактусе, я предположила, что автор вопроса именно тот молодой человек, что так интересно сыграл в "Колесе счастья", а не его однофамилец. Но вашей фотографии почему-то не показали и определить это было невозможно.

-Я ее посылал, - отозвался Федор. - Очевидно, где-то здесь затерялась в суматохе. Но, как видите, ваше предположение оправдалось. А вот если бы вы еще и правильно ответили на мой вопрос, возможно, я бы здесь не стоял.

-Не исключено, - согласилась Людмила. - Победный вопрос телезрителей обычно кажется жюри более ярким и довольно часто признается лучшим. Ваш вопрос получил шесть голосов против одного. Я слышала, все трое арбитров тоже были за. Мне пока не доверяют одно из четырех мест в жюри для игроков, но я бы тоже голосовала аналогично. Я до сих пор помню этот изящный вопрос: какое музыкальное название получил встречающийся в перуанских пустынях кактус благодаря своей уникальной, не характерной для растений способности? Я тогда, помните, взяла на себя смелость ответить "свистун", и наша команда проиграла. Не учла, что вы дальше перекинули логический мостик. Надо было догадаться, что для растений не характерно хождение, а "анданте" означает умеренный шаг и обозначает музыкальный темп. Сама виновата, так что на коне вы, а не мы.

Беседа легко и непринужденно лилась сама собой, и за столь интересным разговором Федор и не заметил, как студия почти заполнилась. Становилось тесно. Кто-то случайно в спешке слегка толкнул Людмилу, и та, не удержав равновесие на высоких каблуках, чуть не упала на Федора. Он еле успел подхватить девушку за локти, при этом ее грудь на доли секунды коснулась мужчины. И хотя он знал прежде десятки женщин, участвовал в разнузданных эротических оргиях, это легкое целомудренное прикосновение почему-то бросило Федора в жар. Его речь оборвалась на полуслове, а лицо Людмилы покрыл легкий румянец.

К счастью, в тот же момент прозвучала команда занимать свои места, и все расположились на трибунах. В центре студии юпитеры ярко освещали пока пустой игровой стол и лототрон на фоне огромной декорации с изображением тучи из конвертов, из которой сыпались вопросительные и восклицательные знаки, ноты, математические, физические и химические формулы и десятки других символов и картинок. Это действительно был настоящий интеллектуальный град. Чуть поодаль располагались трое арбитров (в случае сомнений относительно правильности ответа они принимали решение большинством голосов) в париках и старинных судейских мантиях. Сегодня им приходилось несладко: тепло от мощных юпитеров дополнялось летней жарой. Но имидж программы прежде всего, и арбитры стоически терпели неудобства.

Прозвучали хорошо знакомые музыкальные позывные, и главный арбитр объявил начало четвертого матча двадцать первого, на этот раз экспериментального цикла.

-Как вы все, наверное, помните, после первых трех матчей счет два - один в пользу телезрителей. Если они и сегодня выиграют, это будет означать их победу в нашем экспериментальном цикле. В противном случае все решится в пятом матче. Однако прежде чем начать игру, необходимо отдать один долг за двадцатый цикл, который состоялся весной. Победили тогда со счетом три - два телезрители, и решающие очки их команде принес вопрос о кактусе анданте, признанный в итоге жюри лучшим вопросом цикла. Наш традиционный приз "Золотая молния" получает автор вопроса Федор Каратаев, специалист рекламного агентства из ... Федор поднялся с места и подошел к столику арбитров. Ему пожали руку и вручили честно завоеванный трофей - стилизованную бронзовую молнию на хрустальной подставке, на которой были выгравированы все необходимые сведения. Федор ответил на пару дежурных вопросов, поднял приз над головой и, широко улыбаясь в камеру, свободной рукой неуловимым движением поправил галстук (это был условный знак для Лены) и гордо прошествовал на свое место на трибунах. Несомненно, видеокассету, запечатлевшую этот величественный миг, они теперь нередко будут просматривать по вечерам.

Главный арбитр сказал несколько слов о спонсорах, и матч начался. Постоянных команд, как это было заведено прежде, в экспериментальном цикле не было. Тридцать "градобойцев" (так условно назывались игроки) получили порядковые номера по алфавиту, и теперь генератор случайных чисел определил пятерку счастливчиков, которым предстояло отвечать на очередной вопрос. Те немедленно ринулись за игровой стол. Включился лототрон, и через несколько секунд из него выпало первое зрительское письмо. На конверте крупно была написана цифра 95. Именно столько очков (их могло быть от 30 до 100 в зависимости от сложности, оцененной редакторами) "стоил" заключенный в конверте вопрос, и получали их в случае правильного ответа "градобойцы", неправильного - телезрители.

На большом экране на панели декорации появилась фотография автора, и помощник арбитра хорошо поставленным голосом быстро и четко зачитал вопрос: "Все знают строку из песни: "Корнет Оболенский, надеть ордена!" Однако по существовавшей тогда строгой иерархии эта команда невыполнима. Как она должна звучать, чтобы соблюсти историческую справедливость"? После полуминутного обсуждения прозвучал ответ, что ордена корнету вообще не полагались, и команда должна звучать как "Корнет Оболенский, добудь ордена!", подразумевая его усердие с последующим повышением в звании и получении орденов в будущем. Федору, который на своем месте так же ломал голову над ответом, как и обычно перед экраном, вопрос показался смутно знакомым. Лет десять назад он читал что-то на эту тему в журнале "Наука и жизнь", но успел забыть подробности. Но тут же вспомнил их, когда прозвучал правильный ответ помощника арбитра. Строка должна звучать как "Корнет Оболенский, надеть орден!", поскольку корнет мог получить только 3 ордена: Святого Георгия 3-ей степени, но это автоматически давало ему следующее звание (поручика); Святой Анны 4-ой степени, но этот орден (красный крест на золотом поле) носился на эфесе шпаги, надеть его было невозможно; и только орден Станислава 3-ей степени персонаж песни действительно мог надеть. И все-таки вопрос показался Федору не вполне корректным, поскольку требовал достаточно специфических знаний.

Передача длилась один час десять минут, из них сорок пять минут составляли чистое игровое время и по их истечении звучал звуковой сигнал (похожий на гром при грозе), к моменту которого фиксировался окончательный счет матча. Остальное время (строго регламентированными дозами) предназначалось для комментариев и рекламы.

Игра "градобойцев" сегодня явно не клеилась. После каждого неправильного ответа команда менялась, но это не спасало положение. Уже прошла половина передачи, а на их счету еще не появилось ни одного очка, тогда как телезрители набрали уже четыреста пятьдесят. Во время плановой трехминутной паузы на комментарии один из помощников прошелся с микрофоном по рядам, и главный арбитр начал расспрашивать всех о причинах сложившегося положения. Обратился он и к Федору.

-На мой взгляд, одна из причин неудачи - следствие не вполне продуманного эксперимента, - ответил тот. - Разумеется, игроки должны быть готовы к любой экстремальной ситуации, в том числе и к мгновенной смене состава. Однако не так просто мобилизовать за столь короткий срок все свои интеллектуальные ресурсы и сконцентрироваться целиком на игре, как этого можно достичь, когда весь матч проводит одна команда. К тому же не все вопросы я бы назвал корректными. Порой они требуют специальных знаний, а не смекалки в сочетании с высокой общей эрудицией.

-"Золотая молния" свидетельствует, что вы хорошо умеете задавать вопросы, - откликнулся главный арбитр, - Теперь же вы подвергаете критике другие вопросы и наш эксперимент в целом. А готовы ли вы сами не задавать, а отвечать на вопросы?

-Готов.

-Тогда и я готов продолжить эксперимент. Занимайте место за игровым столом и набирайте еще четверых игроков - кого угодно, без генератора случайных чисел. Попробуйте возглавить эту экспериментальную команду и добиться успеха. Независимо от правильности ответов, состав менять не будем, так что судьба матча в ваших руках. Вы чувствуете себя готовым взять такую ответственность?

-Шансов на успех не так много, но они есть, - ответил Федор. - И я готов ими воспользоваться.

Под молчание озадаченных столь неожиданным решением главного арбитра трибун Федор проследовал к игровому столу и без раздумий назвал четверку игроков, в том числе двух женщин, одной из которых была Людмила Львова. Никто из них не принадлежал к элите "градобойцев", скорее, это были крепкие "рабочие лошадки".

-Вы так быстро определились с составом, причем достаточно неожиданным. Можете прокомментировать свой выбор? - поинтересовался главный арбитр.

-В одном итальянском романе чудаковатого винодела совершенно случайно избрали мэром города, однако у него уже оказался потертый от давности листок со списком своей администрации. В данном случае имеет место нечто подобное: сидя перед экраном я все эти годы по-своему оцениваю "градобойцев". Мне представляется, что в сложившейся конкретной ситуации именно этот состав способен максимально сконцентрироваться и, не оглядываясь на неудачно складывающийся матч, переломить его ход.

На декорации вновь заработал электронный секундомер, отсчитывающий игровое время. Включился лототрон, выдавший конверт с 40-очковым вопросом: "Как называлась война за "светлое мексиканское будущее" между Сальвадором и Гондурасом в 1969 году"?

-Без обсуждения! - успел до включения зеленой лампочки на игровом столе выпалить Федор. - Война называлась футбольной, она возникла в ходе отборочных матчей чемпионата мира 1970 года, который проходил в Мексике, именно такое светлое мексиканское будущее имелось в виду.

Аплодисменты трибун встретили первые очки, набранные в матче "градобойцами", и лототрон начал вращение снова. Федор вытер пот со лба и немного успокоился. После короткой беседы в кулуарах с Людмилой он почему-то чувствовал сильный душевный подъем, а голова работала на редкость ясно и четко, что случалось далеко не всегда. Следующий вопрос в те же 40 очков также не оказался сложным: "Почему слишком тщательный уход за американскими лесами и очистка их от сухостоя так вредят линиям электропередачи с их гудящими проводами"?

-Наверное, провода гудят, как насекомые, - предположила Людмила.

-Точно, - подхватил Федор. - А дятлы, лишенные привычного источника пищи, по ошибке долбят столбы ЛЭП.

Ответ оказался правильным, и разрыв счете сократился до трехсот семидесяти очков. Автор следующего послания интересовался, какой советский закон, излюбленный коммунистическими вождями, неожиданно соблюли власти греческого острова Итака. Обсуждение было очень коротким. Все согласились с Федором, что Одиссей, уроженец Итаки, - герой. А бюсты на родине дважды героя обожали лидеры КПСС. Одиссей за свои многочисленные подвиги (взять хотя бы ослепление циклопа Полифема и спасение корабля в районе острова сирен) мог бы иметь не одну Золотую звезду, так что его бюст на Итаке вполне укладывался в рамки советского закона. Теперь требовалось отыгрывать триста очков, а следующий вопрос оценивался в 90: "Спойте короткую песенку, прославляющую человека, чье изобретение получило широкое распространение, как это ни странно, благодаря применению отравляющих газов во время первой мировой войны".

-Без обсуждения! - снова успел Федор, вспомнивший статью в газете, и тут же пропел строку из известного рекламного ролика. - Жиллетт! Лучше для мужчины нет!

-Почему именно это? Прокомментируйте.

-Жиллетт изобрел безопасную бритву, которой легко можно было побриться в полевых условиях, что было немаловажно во время первой мировой войны, когда бороды были широко распространены. Но борода мешала надевать противогаз, так что с ней приходилось расставаться.

По трибунам, вначале, очевидно, скептически встретившим телезрителя в своих рядах, пронесся одобрительный гул, и лототрон вновь пришел в движение. Вопрос в 70 очков требовал воспроизвести ответ одного художника из анекдота Леонардо да Винчи на вопрос, почему у него такие прекрасные картины и такие уродливые дети. Обсуждение за игровым столом затянулось. Главной версией была та, что на детей не хватает красок. Федор чувствовал, что это не так, но и предложить ничего не мог. И все-таки, мысленно "переваривая" вопрос, он в последний момент зацепился за слово "уродливые" и в голове его всплыла строка из песни Александра Градского: "Толстая, худая - это все равно. Пусть уродом будет, ведь по ночам темно. Наш старый дом, хорошо нам будет в нем". Тут же истекли предельные две минуты на обсуждение, и Федор, игнорируя его итоги, ответил за художника:

-Картины я пишу днем, а детей делаю ночью.

Команда с недоумением глянула на него, но ответ оказался правильным и разрыв сократился до ста сорока очков. Правда, времени оставалось совсем мало, к тому же следующий вопрос оценивался лишь в 50 очков: "Каким образом власти Намибии, спасая носорогов от гибели, делают их одновременно более уязвимыми"? У всех отлегло от сердца: ответ был слишком очевиден, и после короткого обсуждения Федор озвучил его:

-Носорогу удаляют рог, лишая зверя природного оружия, однако спасают тем самым от многочисленных браконьеров, которые охотятся исключительно за рогом.

Оставалась меньше минуты игрового времени, когда лототрон выбросил очередной конверт с вопросом максимальной сложности. Правильный ответ мог перекрыть дефицит в девяносто очков и принести команде "градобойцев" победу. В студии все было словно наэлектризовано и царило гробовое молчание. И вот на большом экране, сменив фотографию телезрителя, появилась итальянская акварель, изображающая женщину с букетом цветов. Необходимо было прочитать на картине имя художника.

-Без обсуждения! - рявкнул Федор и, глядя на секундомер, отсчитывающий последние полминуты, скороговоркой выпалил. - Имя художника складывается из первых букв названий цветов из букета. Первый - камелия, третий - роза, их итальянские названия похожи на русские, остальных не помню, но этого достаточно, чтобы по букету прочитать "Карло", латинизированное имя Карла Брюллова!

Раздался гром, возвещавший об окончании матча, и главный арбитр провозгласил:

-Со счетом четыреста шестьдесят - четыреста пятьдесят победила команда "градобойцев". Счет в цикле сравнялся, и его исход решится завтра. Решающий матч за "градобойцев" проведет команда, которая принесла им сегодня победу, то есть тот экспериментальный состав, который находится сейчас за игровым столом. Я поздравляю вас, господа, с тем, что господин Каратаев, чей вопрос в прошлом цикле стал для вас роковым, теперь в качестве перебежчика из рядов телезрителей принес вам победу, а "градобойцы" в его лице получили еще одного неплохого игрока.

Едва прозвучала информация об окончании трансляции, все кинулись поздравлять пятерку победителей. Особое внимание было приковано к Федору, которого забросали вопросами - кто он и откуда. Напряжение борьбы спадало, и Федор чувствовал себя как футбольный мяч, из которого выпустили воздух. Усталость не позволяла ему подробно распространяться, и он отвечал всем достаточно лаконично. сообщил, что ответ на последний вопрос знал заранее: он читал об этой акварели в "Науке и жизни" за 1981 год, хотел даже сам послать этот вопрос, но в журнале не было репродукции, поскольку рисунок находился в Италии в чьем-то семейном архиве. Очевидно, теперь проблема с родственниками была решена, и Федор сразу узнал эту акварель с портретом испанской певицы позапрошлого (девятнадцатого) века Марии Малибран по описанию.

Экспериментальной команде предстояла еще одна приятная процедура. Каждое добытое очко, хоть оно и не ценилось на вес золота, имело определенную стоимость, зависевшую от спонсоров. Федору рассказали, что обычно одно очко оценивается в сто рублей, но сегодня меценаты расщедрились и увеличили эту сумму на двадцать процентов, так что пятерке победителей предстояло разделить между собой более пятидесяти пяти тысяч рублей. Меркантильная сторона игры в эфире не обсуждалась, чтобы не раздражать определенную часть телезрителей, что происходило порой с "Что? Где? Когда?" Федор узнал, что у игроков сложились определенные традиции по поводу раздела денег: все члены команды получали по восемь процентов от призовой суммы, остальное пропорционально делили те, кто отвечал на вопросы (с учетом их рейтинга). В итоге Федор получил более трех четвертей призового фонда - сорок три тысячи, из которых полторы он добровольно передал Людмиле за "результативный пас" в вопросе о дятлах. По просьбе Федора, предвидевшего возможные осложнения с налоговой службой, раздел денег оформили документально в виде простенького многостороннего договора, который тут же набросали и распечатали при помощи одного из студийных компьютеров, после чего подписали в пяти экземплярах.


* * *


На улице уже стемнело, и Федор залюбовался ярко освещенной Шуховской башней. Он вышел через КПП и ожидал зеленого света, чтобы перейти улицу Шаболовка и оказаться на станции метро.

-Вы в какую сторону направляетесь? - раздался знакомый голос за спиной.

Это была Людмила.

-В гостиницу. Нужно хорошенько выспаться перед завтрашней игрой.

-Может, прогуляемся минут десять-пятнадцать, обсудим тактику на игру? - нерешительно предложила девушка. - Заодно меня проводите, я тут совсем недалеко живу, хожу пешком.

-Разумеется, - охотно согласился Федор, украдкой бросив взгляд на часы (времени все-таки еще было достаточно). - А что же вас муж не встречает?

-А откуда вы взяли, что он вообще есть? - лукаво поинтересовалась Людмила.

-На телеэкране иногда мельком демонстрировалось ваше обручальное кольцо.

-Браво, мистер Шерлок Холмс! - засмеялась девушка. - А сегодня вы его видели?

-Честно говоря, не обратил внимания.

-Тогда взгляните, что оно теперь на левой руке. Мы развелись с полгода назад.

-А я наоборот только недавно женился.

Оба рассмеялись. С Федора окончательно спало нервное напряжение, и на душе вновь стало легко и приятно. Он наконец-то ощутил в полной мере пьянящую радость победы. Разговор полился легко и свободно и касался в основном прошедшей игры.

-Мне кажется, будто мы с вами всю жизнь друг друга знаем, - заметила Людмила. - Кстати, мы почти пришли. Осталось метров двести вот по этой аллее.

Среди деревьев и кустов было безлюдно. Они отгораживали тротуар от жилых домов, и у Федора возникло неприятное ощущение, что он находится где-то в дремучей тайге.

-Стоять! - неожиданно раздался голос из кустов, и на аллее в мгновение ока оказался здоровенный детина.

-Ни с места! - грозно предупредил он. - Ты, пацан, можешь идти, считаю до трех, но потом никуда. Баба остается здесь. Раз, два, три!

-Чего тебе надо? - спокойно спросил Федор. - Денег? Ты их получишь, только уйди с дороги.

-Пошел на х..! - огрызнулся верзила. - Вытри ими задницу!

Раздался щелчок, и в его руке сверкнуло лезвие ножа.

-Теперь уже п....ц! Ты, сучка, становись раком, а ты, козел, снимай с нее трусы и стой рядом, пока я ее буду трахать.

-Х.. ты угадал! - грубо ответил Федор. - Это тебе п....ц, гляди!

И он кивнул куда-то за спину детины. Тот неожиданно попался на столь дешевую уловку, на мгновение оглянулся и тут же получил удар ногой в пах. Федор увернулся от ножа и пнул нападавшего в колено. Тот взвыл от боли, а Федор, вновь отпрянув от губительного лезвия, изо всех сил ударил верзилу в солнечное сплетение. У того перехватило дыхание, и он начал медленно наклоняться, все же пытаясь зацепить Федора ножом. Но тот, выбрав момент, вновь попал бандиту ногой в живот, а через мгновение, когда тот наклонился, с неописуемой злобой ударил все той же правой ногой в челюсть. Хрустнула сломанная кость, и верзила упал на спину. Его кулак с зажатым ножом оказался на бордюре, а локоть на тротуаре, и Федор, ни теряя не секунды, обеими ногами прыгнул на живую гипотенузу образовавшегося треугольника. Раздался дикий вопль бандита, и Федор увидел, что локтевая и лучевая кости того сломаны. Вне себя от ярости, мужчина, вспомнив прочитанный когда-то американский детектив "Рукопись Ченселора", прыгнул сверху всей тяжестью на грудную клетку лежащего детины. Захрустели ломающиеся ребра, и запал Федора прошел. Вся драка длилась буквально несколько секунд, но Федору они показались часами.

-Бежим! - повернулся он к Людмиле.

-Не могу, - прошептала она. - У меня почему-то ноги не идут.

Не рассуждая больше, Федор подхватил девушку на руки и ощутил, что ее платье сзади намокло. Он быстро зашагал по аллее, и руки Людмилы цепко обвили его шею. Через пять минут они стояли у ее подъезда. Девушка все еще не могла идти. Она назвала Федору код, и тот сам открыл дверь. В лифте они поднялись на пятый этаж, и Федор опустил Людмилу, придерживая за плечи.

С трудом открыв дверь в общую прихожую, она беспомощно стояла, и Федор, приподняв ее за талии, поднес к квартире. Ее руки дрожали, и она никак не могла попасть ключом в замочную скважину.

-Дай-ка я сам.

Федор открыл дверь, вновь подхватил девушку на руки, умудрился в таком положении разуться, после чего отнес Людмилу в комнату и уложил на диван.

-Тебе не полегчало? - поинтересовался он.

Девушка отрицательно покачала головой. Несмотря на жару, ее била мелкая дрожь, с лица не сходила смертельная бледность.

-Где у тебя какое-нибудь покрывало или одеяло? - спросил Федор.

Она махнула рукой сторону спальни, и он принес байковое одеяло, укутав хозяйку. Сам сел в кресло рядом и только тогда осознал, что они, видимо, чудом избежали смерти. В этот момент лицо Людмилы исказилось, она зажала ладонью рот, и Федор метнулся в ванную. Он успел найти ведро и принести его, прежде чем у девушки началась рвота. Вылив все, Федор принес тазик с водой и помог Людмиле умыться.

-Хоть теперь тебе полегчало? - с надеждой спросил он.

-Немного. Наверное, рвоты уже не будет. Но ногами по-прежнему шевельнуть не могу.

-Не переживай, пройдет. Я слышал о таких случаях. Дядька жены в армии много лет служил, один его сослуживец в Сирии под израильский обстрел попал. Все в кювет попрыгали, а тот в машине сидит - хоть бы хны. Все удивляются, дескать, герой, а у него тоже просто ноги отнялись. Его спиртом прошлось лечить. Кстати, отличная идея. Где тут у вас ближайший магазин? Сбегаю за водочкой.

-Нет! - Людмила схватила его за руку. - Прошу, не оставляй меня! Водка в холодильнике есть, почти целая бутылка. Брат на днях заходил, но я не пила, а он только чуть-чуть.

Федор сходил на кухню и принес водку.

-Сколько ты обычно выпиваешь на мероприятиях?

-Грамм сто - сто пятьдесят от силы.

-Значит, полстакана тебя вылечат. Пей, только одним махом. Потом водичкой запей.

Людмила послушалась и мужественно приняла "лекарство". Через несколько минут озноб прекратился, бледность стала проходить, и девушка спокойно вытянулась на диване. И вдруг слезы потоком хлынули из ее глаз. Федор присел рядом на краешек дивана и взял ее за руку. Рыдания длились минут пять, и он молчал, полагая, что и это своего рода лекарство. И действительно, Людмила наконец успокоилась, вытерла слезы и легко села рядом.

-И правда, ты меня вылечил. А еще спас от смерти. Можно я тебя поблагодарю?

Не дожидаясь ответа, она обняла Федора за плечи и нежно поцеловала в губы.

-Спасибо тебе за все!

Федор слегка отстранился, улыбнулся и осторожно снял ее руки с плеч.

-Рад, что ты теперь в порядке. Ты, кстати, смотрела передачу о юбилее Олега Табакова? Он неоднократно на сцене к стопке прикладывался, потом с Константином Райкиным расцеловался, а тот сказал, что после такого поцелуя надо закусить.

-Я тогда в зале находилась и все прекрасно видела, - засмеялась Людмила. - Но намек поняла, сейчас что-нибудь приготовлю. Только сначала приведу себя в порядок. Скажи, Федя, ты меня презираешь?

-С какой стати?

-За трусость. Ноги отнялись, обмочилась, как маленькая. Ты из-за меня чуть не погиб, а потом нянчился, как с ребенком. Разве можно такую женщину уважать?

-Люда, послушай, - серьезно сказал Федор. - Ты должна радоваться, что предложила проводить тебя - я бы мог и не догадаться, не думал, что в таком оживленном районе Москвы может быть опасно. Ты должна радоваться, что мне удалось сконцентрироваться и справиться с этим здоровенным бандюгой, так что мы ушли невредимыми. А то, что при этом произошла некая физиологическая реакция, так это дело житейское. Помнишь, в "Похождениях Швейка" один солдат рассказывал, что когда русские ударили по ним в штыки и закричали "ура" во всем взводе не осталось ни одного, кто не наложил бы в штаны. У тебя, видишь, более легкий случай. Не думай, что я буду трезвонить об этом на всех перекрестках, все останется между нами, в том числе и это нападение. А в моих глазах твоя репутация из-за такого пустяка ничуть не пострадала. Забудь про этого придурка с ножом и продолжай радоваться жизни.

Люда с облегчением вздохнула и отправилась в ванную. Федор, немного подумав, налил себе грамм пятьдесят водки, залпом выпил, вытянулся в кресле и совершенно неожиданно заснул. Разбудило его прикосновение к плечу. Люда в роскошном домашнем халате стояла рядом и улыбалась.

-Ты времени зря не теряешь.

-Солдат спит, служба идет, - отшутился Федор.

-Сходи тоже прими душ, полегчает, - предложила Люда. - Я будто от грязи какой-то отмылась, гораздо лучше и телу, и душе. Я тут нашла мужа наследство: спортивные штаны и футболку; тебе подойдут. Располагайся по-домашнему, сними этот костюм с галстуком, расслабься. Не бросай меня сегодня, а? Я тебе в зале на диване постелю, мне будет не страшно. Надеюсь, в гостинице тебя никто не ждет? А я пока легкий ужин приготовлю.

Федор согласился, что предложения Люды вполне разумны и отправился под душ. Вскоре они сидели на кухне и уминали нехитрый ужин. Пошла в дело и оставшаяся после лечения водка. Глаза хозяйки заблестели, к ней вновь вернулись румянец и хорошее расположение духа. На Федора из-за сильного возбуждения, вызванного дракой, спиртное почти не подействовало, разве что удалось расслабиться. О нападении больше не говорили. Оба постарались хотя бы на время о нем забыть. Вновь обсуждали перипетии сегодняшнего матча.

-Пойдем, кстати, посмотрим, как это выглядело со стороны, - предложила Люда. - Я запрограммировала видеомагнитофон. Посуду потом помою.

Они прошли в зал и расположились на диване. Еще раз насладились блестящей волевой победой.

-Надеюсь, Лена у меня тоже все записала, - сказал Федор. - Будет отличное пополнение семейной видеотеки.

Ему показалось, что при упоминании Лены лицо Люды чуть помрачнело. Она выключила телевизор и повернулась к Федору.

-Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? - спросила она дрожащим голосом и тут же сама себе ответила. - Броситься к тебе на шею и целовать до потери пульса.

При этих словах Федор медленно попятился назад к краю дивана.

-Люда, вот этого как раз не надо, - мягко сказал он. - Ни к чему. Ты прекрасная, чудесная девушка, но я люблю свою жену. Знаешь, я все-таки лучше вернусь в гостиницу.

-Нет! - Люда схватила его за руки. - Не уходи! Просто будь тут, и все. Наверное, это глупо, но я влюбилась в тебя, как девочка, едва увидела в студии. Потому и заговорила сразу с тобой сама, хотя это не в моих правилах. Когда ты определял состав команды и назвал после мужчин эту Ольгу Гусеву, я ее за доли секунды возненавидела. И тут услышала свою фамилию - и готова была весь мир расцеловать. А теперь после всего, что было, можешь об меня даже ноги вытирать, сочту за счастье. Только не уходи!

-Люда, извини, но я не могу разделить твоих чувств, - ответил Федор. - Я очень ценю твое признание, но мне кажется, что это какое-то временное наваждение, а не любовь. Я уеду, и все быстро у тебя пройдет.

-Это не так. Я только теперь и поняла, что такое любовь. Вот с мужем, теперь знаю, действительно была просто влюбленность. Он учился в параллельной группе, и на четвертом курсе мы поженились. Лешка, он сейчас с родителями на даче, родился уже через полгода после диплома. А Витька начал вскоре меня раздражать - не знаю почему, наверное, стала смутно осознавать, что не люблю его. Пару раз разоблачала его измены, но прощала. Честно говоря, меня они не очень задевали. А в конце прошлого года он вдруг заявил, что уходит от меня. Не очень-то и жалко было. Вещи без ссор разделили, мне он квартиру оставил, себе забрал машину и гараж, поселился у той дамочки. Все-таки заело меня немного - на кого же он меня променял? Знаешь, ничего особенного, баба как баба, какая-то обычная конторская служащая.

-Наверное, ты его подавляла, - сделал вывод Федор. - У тебя престижная работа в издательстве, ты в некотором роде звезда экрана. Выясняется, что ты намного умнее и эрудированнее его. Вот он и пошел налево и после нескольких проб нашел женщину, перед которой он - король.

-Видимо, ты прав, - согласилась Люда. - Но сейчас речь не о нем, я уже забываю, как он выглядит, хотя восемь лет мелькал перед глазами, и меня это ни капли не волнует. А вот тебя я теперь боюсь потерять даже на минуту.

-Люда, но это же неизбежно! Послезавтра я уеду домой - и все. Не знаю, что ты обо мне вообразила, но это все не так. Я скверный развращенный мальчик, у меня были десятки женщин, я участвовал в разнузданных сексуальных оргиях, снимал это на фото и видеопленку. Но Лена простила мне все эти шалости, и теперь я примерный семьянин. Зачем мне сворачивать с этого праведного пути и вновь ступать на скользкую дорожку?

Но Люда словно не слышала его.

-Мне это все равно, - прошептала она. - Неужели ты не можешь уделить мне хоть грамм своего внимания?

-Люда, это невыносимо! Я сейчас же возвращаюсь в гостиницу.

И Федор поднялся с дивана.

-Нет! Боже мой, неужели я не заслуживаю хоть капельку счастья! Мне скоро тридцать лет, муж меня бросил, ты хочешь бежать, выходит, на всем белом свете нужна я одному только маньяку!

Люда рухнула на диван, и ее тело затряслось от рыданий. Федор нерешительно стоял рядом, не зная, что делать дальше. Каждая женская слеза, казалось, жгла ему сердце. Наконец, он перестал бороться с собой и снова сел, приподняв Люду за плечи.

-Не надо плакать, - мягко сказал он. - Я постараюсь высушить твои слезки.

Он обнял девушку, и ее руки тут же обвили его шею. Федор аккуратно поцеловал мокрые от слез глаза, и плач в ту же секунду прекратился. Его губы медленно прошлись по ее лицу и наконец слились с ее губами. В жизни Федора еще не было такого длинного поцелуя. Он только теперь до конца ощутил, что перед ним не бесплотное видение с телеэкрана, а живая пленительная женщина. Они не могли оторваться друг от друга почти полчаса и целовались до бесконечности.

-Зачем ты меня так мучил? - прошептала Люда.

-Я и себя мучил, и все равно это ничего не значит. Давай не будем обсуждать наши чувства, потом обдумаем спокойно, как это все расценить. Но твои слезы могли бы растопить даже гранит, а ведь я не каменный.

Федор начал целовать шею Люды и услышал, что ее дыхание стало громким и протяжным. Он осторожно расстегнул халат девушки и поцеловал открывшиеся обнаженные груди, прикосновение которых через одежду так взволновало его в студии.

-Пойдем лучше в спальню, - шепотом предложила Люда.

Он подхватил девушку на руки, отнес в другую комнату, уложил на кровать и лихо освободил от халата. Ее тело слабо белело в темной комнате, и девушка не отрываясь наблюдала, как Федор быстро снимает одежду ее бывшего мужа и свою собственную и уже через несколько секунд стоит перед ней в костюме Адама, а его могучий упругий орган раскачивается от вожделения. Федор улегся рядом с Людой и вновь заключил ее в крепкие объятия. И снова они целовались до одурения. Руки Федора гуляли по всему женскому телу, поглаживая груди, бедра, ягодицы. Наконец, он стянул с девушки трусики и коснулся ладонью ее святая святых. Его пальцы оказались во влажном плену, и Люда тихо застонала.

Федор аккуратно уложил ее на спину и расположился сверху. Его орудие словно утонуло в жарком бездонном море. Руки Люды вновь сплелись на его шее, а ноги обхватили пояс. Грудь плотно прижималась к Федору, и, вцепившись пальцами девушке в упругие ягодицы, он бешено задергался на ней. Им хватило буквально пары минут: тихий блаженный стон Люды мигом перешел в полудикий крик, все ее существо затрепетало каждой клеточкой тела. Федор едва успел вырваться из плена ее рук и ног и поймать в ладони мощную мутную струю. Люда, освободившись от тяжести его тела, все еще в экстазе каталась по кровати, раскачивая головой. Наконец, она пришла в себя и глянула на Федора, напряженно наблюдавшего за ней.

-Зачем ты так сделал? - смущенно кивнула она на его ладони, сложенные фиговым листком. - Я же приняла таблетку.

-Значит, тщательно спланировала, как меня соблазнить? - засмеялся Федор.

Ему показалось, что даже в темноте он видит, как она краснеет.

-Я... я ничего не планировала, - пролепетала Люда. - Просто так, на всякий случай, пока ты душ принимал...

-Да не смущайся ты, я же шучу. Лучше пойдем, откроешь мне дверь в ванную, а то я что-нибудь у тебя испачкаю своим драгоценным семенем.

Люда хихикнула, и они вместе отправились в ванную. Федор стряхнул содержимое ладоней в раковину и полез в ванну.

-Можно, я тебе помогу? - с некоторым смущением предложила Люда и, не дожидаясь ответа, взяла душ и мыло и быстро и аккуратно обмыла обессилевший мужской орган, теперь жалкий и сморщенный.

-Хочешь, я тебе отвечу любезностью на любезность? - в свою очередь предложил Федор.

Девушка послушно сменила его в ванне и, прикрыв глаза, безропотно раздвинула ноги. Федор виртуозно помыл открывшийся ему женский тайник, жадно изучая изящное тело новой подруги при свете. Сколько он уже видел обнаженных женщин, в том числе в самых бесстыдных позициях, однако не уставал наслаждаться созерцанием этого великого творения природы. Каждый раз зрелище женской наготы волновало и возбуждало его. Тело Люды, с его точки зрения, было практически безупречным. Может быть, несколько лишних килограммов и были предметом ее беспокойства, но такая дополнительная пышность, напротив, пьянила и манила Федора. Овальные и плавные линии грудей, ягодиц и бедер, между которыми ярко алела нежная бархатная плоть, словно прической увенчанная сверху миниатюрной шапочкой курчавых волосиков заставили сердце мужчины учащенно биться.

-Ты настоящая Венера! - восхищенно сказал он. - Поверь моему опыту фотохудожника.

Они вернулись в постель и продолжили целоваться в объятиях друг друга.

-С такой знойной женщиной мой друг через пару минут снова будет готов к бою! - сообщил Федор.

-Ты так запросто рассуждаешь об интимных вещах, - удивилась Люда. - Знаешь, и я с тобой в этом вопросе обнаглела. Чтобы я мужу когда-то про таблетки сказала или писюн помыла - да ни за что в жизни!

-А что в этом странного? У супругов не должно быть никаких интимных тайн друг от друга. Месячные так месячные, не стоит так не стоит.

-Несколько часов назад у меня от таких слов уши бы завяли, а сейчас ничего, воспринимаю, - засмеялась Люда. - У меня это с детства, всегда застенчивая была. Когда девчонки про всякие интимные вещи рассказывали, скорее уходила. Да и сейчас на работе почти так же. Как-то в старших классах макулатуру собирали, нашла там журнал "Здоровье", прочитала про противозачаточные средства. И там была фраза, что это не предмет для взаимного обсуждения супругов.

-Дятел какой-то написал, а ты и взяла на вооружение.

-Ты прав, - вздохнула Люда. - С мужем всегда из-за этого терялась, почти забыла уже, как от секса получать удовольствие. Все чего-то боялась, зажималась, стеснялась. Он сначала злился, а потом махнул на меня рукой. Заскочил, подергался в ритме кобеля, через минуту кончил, молча слез и заснул. Так и превратилась я для него в обыкновенный живой аппарат для сбрасывания давления спермы.

-Получается, в чем-то есть и твоя вина в вашем разводе, - резюмировал Федор. - Возможно, Витек твой пытался таким мощным проявлением мужского начала самоутвердиться, показать, что он хоть здесь выше тебя, но потом распознал твое безразличие и ударился во все тяжкие.

-Тебе только психоаналитиком работать, - пошутила Люда.

-Не только. Ты не волнуйся, ты еще совершенно молодая женщина, у тебя все впереди. А я помогу тебе разбудить твои дремлющие интимные силы, ведь ты, получается, почти девственница.

-О, нет! С тобой я постепенно развращаюсь, скверный мальчик! Твой друг, чувствую, уже прочнее скалы, а я истекаю соком, словно то животное, которым назвал меня маньяк, в определенный период. Влезай же на меня!

-Я не только скверный мальчик, но и бывший пионер, а потому - всегда готов! Только ответь мне на один прямой и честный вопрос: ты что, других позиций не знаешь?

-А разве можно в каком-то другом положении?

-Так ты что, даже толком не поняла, как тебе тот бандюга встать предлагал? Да, все запущено куда больше, чем я ожидал, - искренне удивился Федор. - И такие слабые знания у представительницы интеллектуальной элиты России! Разве что относительно интимных тайн бытия животного мира, главным образом семейства псовых, ты более или менее в курсе.

-Скажи спасибо Есенину. Угадай, обладатель "Золотой молнии", герой дня, что я имела в виду.

-"Да, есть горькая правда земли. Подсмотрел я ребяческим оком: лижут в очередь кобели истекающую суку соком", - процитировал Федор. - Люда, хватит уже митинговать, пора за дело браться. Слушай дядю и повинуйся, о, святая невинность!

Шутливые разговоры никак не могли остудить все ярче разгорающуюся вспышку страсти. Люда послушно легла лицом вниз и с радостным удивлением ощутила, что взобравшийся на нее Федор и в таком положении пронзил ее своим орудием. Для нее, не знавшей за годы замужества иной позиции, кроме классической викторианской, это стало настоящим открытием. Голову мгновенно заволокло сладостным дурманом. Девушка тихо застонала и периодически приподнимала попку, чтобы мужское орудие могло глубже проникнуть в расщелину. Федор, закусив нижнюю губу и тщательно рассчитывая движения во избежание досрочного извержения, приподнял девушку и установил ее на колени. Их союз при этом не нарушился ни на миг. Обворожительная попка была теперь у него перед глазами, и он вновь яростно схватился за ягодицы, большими пальцами поглаживая миниатюрную впадинку между ними. Его кол гулял туда-сюда, раскачивался из стороны в сторону или вращался то против, то по часовой стрелке в женском лоне. Задерживаться долго в одном положении не стоило, и вскоре Федор вместе с Людой повалился набок, продолжая свои неистовые движения. Девушка протянула руку вниз и начала нежно поглаживать твердую мужскую плоть. Федор, прижавшись к ее спине, обхватил ее груди и осыпал поцелуями шею и уши, играя в них кончиком языка. Время от времени Люда поворачивала голову, и их губы встречались. Но вот Федор перевернулся на спину, и уже Люда оказалась вверху, бешено подпрыгивая. Ее аристократическая попка обворожительно мелькала перед глазами, и Федор сдерживался из самых последних сил. Он слегка шлепнул девушку по ягодице, и та, угадав его желание, приподнялась, мгновенно развернулась к нему лицом и продолжила свою пляску наездницы. Федор протянул одну руку к ягодице, другую к груди, и Люда, с силой качнувшись еще несколько раз, громко закричала и рухнула вниз в его объятия, трепеща от страсти. Федор еле успел приподнять ее бедра и освободить свое орудие из женского лона, которое тут же выпустило заряд прямо в живот девушке. Люда вздрогнула от неожиданности и расхохоталась.

-Я же говорила тебе про таблетки!

-Не доверяю я им, - пробормотал Федор, хотя на самом деле он допускал и другую возможность: таблетки не было вообще. Как ни мала была вероятность такой женской хитрости с расчетом на далеко идущие последствия, пренебрегать ей все-таки не следовало. Впрочем, не остыв еще от бурной чувственной встряски, Федор устыдился своих подозрений и решил больше не думать об этом.

-Ты настоящий профессор! - с восхищением сказала Люда, продолжая лежать сверху. - А я, глупая, и не представляла, что плотская любовь может приносить такое наслаждение. Пошли под душ, а потом повторим все в замедленном темпе, я буду хорошей и прилежной студенткой. Они синхронно поднялись с постели, временно склеенные, словно сиамские близнецы, и отправились в ванную.


* * *


По уже знакомой дороге Федор и Люда возвращались с решающего матча. Игра сложилась на редкость удачно, и победа "градобойцев" над телезрителями оказалась на удивление убедительной. Теперь Федор к "Золотой молнии" прибавил "Бриллиантовый град" - приз для лучшего игрока цикла, присужденный ему жюри. Денежный выигрыш оказался даже несколько больше вчерашнего, хотя сегодня отвечали и другие члены команды, так что доля Федора снизилась. Но это компенсировалось большим числом набранных очков и дополнительной щедростью спонсоров.

-Так и хочется воскликнуть... - начал было Федор.

-Остановись мгновенье, ты прекрасно! - закончила за него Люда. - Видишь, мы уже мысли друг друга читаем. Проклятая аллея! Пошли в обход.

Они в молчании добрались до ее дома, и оба с облегчением вздохнули. Воспоминание о вчерашнем нападении все-таки не отпускало их. С утра Федор тщательно помыл туфли и застирал низ брюк: там оказались капли крови. Затем он собрался в гостиницу забрать вещи, и Люда отправилась с ним: она не хотела терять ни секунды из отпущенных им мгновений. В метро Федора узнали молодые люди, видимо, студенты, и он впервые в жизни дал автограф. После обеда по настоянию Федора они отсыпались после бурной ночи. На игре они появились свежими и отдохнувшими, и небывалый подъем от неожиданного обретения Люды помог Федору мобилизовать все мозговые интеллектуальные ресурсы и вновь сыграть вдохновенно и удачно. У них с Людой осталось менее суток до завтрашнего вечера, когда Федору предстояло отправиться домой. Он заглянул в магазин за коньяком, конфетами и прочими закусками, и они вдвоем с Людой с удовольствием отпраздновали победу (от общего похода в ресторан "градобойцев" они отказались, дорожа каждой драгоценной минутой, проведенной вместе).

После праздничного ужина Люда включила в зале телевизор и замерла от неожиданности.

-Федя, иди скорее сюда!

Федор примчался на ее зов. В криминальной хронике сообщалось о разоблачении кровавого маньяка. Уже более двух лет он зверствовал в нескольких подмосковных пригородах. На его счету было почти полтора десятка жертв. Он насиловал и убивал молодых женщин, а заодно уничтожал и сопровождавших их мужчин: почти всегда он нападал на пары. Впрочем, как оказалось, двоих малодушных кавалеров он сразу отпустил, досчитав до трех. Возможно, это предлагалось и другим мужчинам, но они предпочли принять смерть вместе с возлюбленными. Двое уцелевших свидетелей с перепугу толком не смогли описать внешность преступника, сказав только, что это был здоровый молодой мужик. И вот под утро дворниками был обнаружен раненый мужчина со сломанной рукой, в которой был зажат нож. Он попросил вызвать милицию и "скорую", но умер еще до их появления - как оказалось позже, от сердечного приступа, спровоцированного тяжелыми травмами. Однако он успел назвать свою фамилию, адрес и сообщить дворникам, что он подмосковный маньяк, но теперь его наказал бог, в которого он поверил, пролежав несколько часов на аллее. В его жилище были найдены неопровержимые доказательства по прошлым преступлениям, но никаких следов мужчины, так удачно отбившего нападение, обнаружить не удалось: жители ближайших домов слышали только крик преступника, но ничего не видели из-за деревьев. Милиция просила откликнуться этого таинственного человека.

-Сейчас, помчался докладывать! - усмехнулся Федор. - Потом окажется, что я превысил необходимые меры обороны, надо было перед дракой любезно поинтересоваться, не страдает ли наш маньяк какими заболеваниями, попросить справку от врача, а потом вежливо подставить горло под нож. В Австралии так один вор выиграл процесс у хозяев ограбленного дома: выпрыгивая в окно, сломал ногу и подал иск. Люда, что с тобой?

Девушке, увидевшей на экране фотографию вчерашнего бандита, явно стало нехорошо: она побледнела, задрожала и, казалось, вот-вот упадет в обморок.

-Люда, держись! - крикнул Федор и побежал на кухню.

Рюмка коньяка, как и вчера, оказала благотворное действие. Федор обнял девушку и успокаивал ласковыми словами.

-Выкинь ты из головы этого ненормального! Все обошлось, больше эта мразь не топчет нашу грешную землю, и не мучай себя предположениями из серии "если бы да кабы". Наверное, тебе нужно более радикальное лекарство, чем коньяк.

Он подхватил Люду на руки и понес в спальню. Через несколько секунд они вновь в костюмах Адама и Евы жарко целовались в объятиях друг друга.

-Вот уж не ожидал, что смогу полюбить сразу двух женщин, - грустно признался Федор. - Как мне теперь разрываться между тобой и Леной? Вот уж не ожидал обрести здесь такое сокровище как ты! Ты и есть мой главный приз этого цикла, а не деньги или "Молния" с "Градом".

-Ты даже представить не можешь, как я счастлива слышать такие слова, - тяжело дыша прошептала Люда. - Я всегда буду ждать тебя, в любое время дня и ночи, когда бы ты ни оказался в Москве, я буду жить воспоминаниями о тех мгновениях, которые мы провели вместе. Не будем же их терять! Почему наш друг еще не во мне?

-Потому что я еще не научил тебя всем премудростям, в том числе и как иногда можно обходиться без него.

Федор чуть приподнялся над Людой, осыпал целой серией поцелуев лицо, спустился к шее, перецеловал руки от плеча до каждого пальчика. Когда он дошел до грудей, обжимая затвердевшие соски губами, Люда начала тихо постанывать, сжав обеими ладонями его орудие. Но его губы уже отправились ниже по животу и наконец примкнули к влажной расщелине между бедрами. Оттягивая губами каждую складочку и глубоко пробираясь языком между ними в мягкие влажные глубины, Федор почувствовал, как девушка трепещет под его ласками, и вот уже ее нежные губы обхватили твердый мужской кол, а язык заскользил по его головке - сначала робко, а затем все увереннее и увереннее. Это было настолько приятно, что Федор даже задрожал. Его язык забегал все быстрее по влажной ложбине, то утопая в мягкой бездне, то прижимая вздувшийся холмик. Прошло минуты две, и женское лоно бешено задергалось навстречу мужским губам. Федор услышал знакомый блаженный крик - на этот раз несколько приглушенный. Он едва успел вызволить свой орган из приятного плена и выстрелить мутной струей в грудь девушки.

-Знай, что до самого отъезда я тебя из постели не выпущу, - решительно пообещала Люда. - Чувствую, мне предстоит еще многому научиться.

-Рад стараться, мой главный приз!


г.Новочебоксарск, август 2001 г.