# Исследователь планет. Последнее обновление

Анджей Ясинский

03.01.2024. Глава 16 Исследователя Планет открыта. Приятного чтения. Огромное спасибо тем, кто правит текст на моем сайте! Вот здесь можно править текущий текст и почитать в более удобном формате, а так же скачать в форматах: Здесь

## Глава 16


Сергей

В осознанном сне Сергей появился сразу, как только уснул. Или же он просто не запомнил промежуточные этапы, но это его не особо волновало. Почему-то он снова оказался на том же острове, хотя ничто не мешало выбрать и другое место. Впрочем, он не загадывал, а это место теперь уже было сильно связано с Волансой, которая специально или непроизвольно перевозбудила его, несмотря на его психологическую и гормональную блокировки. Впрочем, чем больше он общался с девушкой, чем сильнее насаживался на крючок своего влечения к ней, тем все слабее и слабее эти блокировки помогали. Нет, можно было бы использовать радикальные методы, но это уже явно было бы не на пользу организму.


Так что близость во сне была бы весьма неплохим средством от влечения, если бы помогала надолго. Хотя, в целом, прошедшим днем все было неплохо, ничего особо не давило на мозги, пока эта маленькая засранка с присущей ей непосредственностью не полезла разбираться в интимном вопросе на практике.


Сергей вздохнул. Во сне его немного отпустило, но все же напряжение никуда не делось. Он попытался “проявить” Волансу, но почему-то ничего не вышло, и это было довольно странно. Все же это его сон, и тут он бог. Но, кажется, в его “божественности” что-то сломалось.


Он посмотрел вниз на себя. Ну, хоть в плавках оказался, правда они в данный момент ему жали в причинном месте, а то даже перед собой было бы неудобно ходить голышом с напряженной елдой. Сергей поправил свое достоинство, но все равно жало. Изнутри.


Все-таки сегодня осознанный сон странный — нарастить на себе дополнительную одежду не может, Волансу вызвать не может, успокоить свои гормоны — не может. Вроде сон, а видимо сильно состояние его тела там, в реале, влияет…


Мужчина сел на песок и стал смотреть в море. Солнце хоть и было в зените, но не пекло. Волны потихоньку накатывались на берег, чуть-чуть не добегая до пальцев его ног, и тихонько шелестели. Запах тоже был настоящим, а лицо ласкало легкое дуновение с водных просторов.


Вспомнился вчерашний разговор с Волансой на этом месте. Прямо сказать — странный. Еще днем Сергей нет-нет, да и возвращался к нему, а сейчас окончательно понял, что его смущало. А смущало то, что некоторые ответы не соответствовали тому, что он успел узнать о мутах. Или он о них просто не знал. Конечно, возможно это его подсознание на основе известных фактов дополнило картинку, выдумало ее, но обычно оно себе подобного не позволяло, если Сергей специально не настраивался на синергический режим работы сознания и подсознания. Да и, в общем-то, вела себя Воланса точно так же, как и в реальности, хотя это-то как раз было понятно — подсознание просто воссоздало ее обычное поведение. И именно в этот момент его мысленный анализ был прерван самым приятным способом - на горячие от солнца плечи мужчины легли чуть прохладные ладони девушки, о которой он думал. Узнал он ее по легкому, только ей присущему запаху, который во сне его подсознание автоматически воссоздало.


Наклонив голову он прижался правой щекой к лежащей на плече руке и тут же левым ухом услышал приближающееся дыхание, а спустя мгновение почувствовал легкий укус за мочку уха. Мягко потянув девушку за руку, Сергей, будто выполняя бросок из борьбы, вернее имитируя его, перетянул девушку вперед, и на его колени упала улыбающаяся Воланса. Сергей провел пальцем по ее бровям, скулам. Долго смотрел на идеальный по его мнению изгиб ее губ и посверкивающие между ними белоснежные зубки. Не заметил, как наклонился и стал их аккуратно целовать. Как говорит Воланса — пробовать на вкус. И в чем-то она была права — вкус, как и запах ее дыхания, были необычны, но жутко возбуждали его.


Воланса вдруг хихикнула:


— Подо мной твоя нижняя ветка шевелится.


— Она истосковалась по твоей складке, — в ответ улыбнулся Сергей и перевалил девушку на спину. Все-таки в осознанном сновидении есть свои преимущества, например — песок совершенно не мешает заниматься сексом без покрывала. Главное не забыть приказать ему иметь такие свойства.


Воланса

— Прости, не могу больше терпеть, — прошептал Повелитель и резко вошел в нее. Воланса сначала охнула, а потом снова заулыбалась, а затем просто смотрела на лицо Сергея, гладила ладонями его лицо, пропускала его волосы сквозь пальцы, иногда от удовольствия щурилась, порой охала. Потом ее взгляд цеплялся за губы Сергея, и она вдруг резко в них впивалась своими губами. Потом вдруг откидывалась с закрытыми глазами, раскидывала руки по сторонам и просто расслаблялась, сосредоточившись на внутренних ощущениях и толчках. Скоро к ее чувствам стали примешиваться и чувства Сергея, усиливая их, и как-то так получилось, даже сама удивилась, вдруг почувствовала, что он сейчас взорвется и от этого сама вдруг сначала сжалась, а потом взорвалась одновременно со своим Повелителем.


***


— Скажи, а почему мы этим не занимаемся там, снаружи? Не во сне? — Воланса лежала на Сергее, положив голову ему на грудь и наслаждалась тем, как его руки гладят ее по голове, медленно ползут по спине, слегка замирают на попе и расходятся в стороны к бедрам. А потом начинают обратный путь, соединяясь на пояснице, пробегаясь пальцами по позвоночнику или легонько надавливая на спину в тех местах, где от этого возникают приятные ощущения, в конце снова пропадают в ее волосах.


В ответ на ее вопрос руки Сергея на мгновение замерли, а потом он вздохнул и продолжил гладить девушку. Наконец, ответил:


— Какой интересный вопрос от моего подсознания.


— Почему ты меня называешь своим подсознанием?


Сергей хмыкнул.


— Ладно, ладно. Раз вопрос прозвучал, наверное на него нужно ответить, хотя бы самому себе, — пробормотал он.


— Эй! — Воланса укусила его за сосок груди, — Я первая спросила! Сначала мне ответь, себе потом ответишь!


Повелитель улыбнулся и потер место укуса.


— Тут несколько факторов. Во-первых, мы с тобой разного вида. У нас не приветствуются межвидовые связи, хотя и нет строгого запрета. Во-вторых, у нас не принято бросаться на первую попавшуюся девушку, пусть она и нравится очень. В-третьих, у нас очень не приветствуется педофилия, а ты хоть и выглядишь взрослой и сама говоришь, что взрослая, но по своему поведению, уж прости, сильно напоминаешь подростка. Ну, и последнее, но лично для меня тоже важное — это вот это… — с этими словами Сергей помял попу Волансы примерно в том месте, где она переходит в спину.


— Что-то не так с моей попой? — ровно спросила Воланса, на самом деле с интересом слушая Повелителя. Ей почему-то казалось, что эти откровения открывают ей мир повелителей более глубоко, чем прочие разговоры.


— С нею-то все в порядке. А вот твой хвост… Хорошо, что в моем сне его у тебя нет. Ну, вот, не могу я психологически воспринимать возможность близких отношений с тем, кто сильнее напоминает зверя, а не человека. У нас есть такое понятие, как зоофилия, это психические отклонения, когда человеку нравится заниматься этим с животными. Прости, я знаю, что ты не обидишься на такие откровения тут, в моем сне… Возможно, я хочу заранее проговорить свои аргументы и, может быть, услышать твои ответы. Хотя ты есть результат работы моего подсознания, так что чего я тут нового услышу? Эх… Хорошая ты девочка, что ни говори, еще бы в реальности такая же была, — улыбнулся Сергей и вдруг сильнее взялся за попу Волансы, а потом она почувствовала, как он входит в нее, — Снова ты завела меня…


Воланса

Сквозь потолок пробился луч света и ткнулся прямо в лоб девушки. Немножко поерзал там, пощекотал. Она открыла глаза и стала смотреть на посверкивающие в светлом тоннеле пылинки. Они кружились, летали друг за другом, порой мгновенно исчезая, когда выходили за очерченные пределы тоннеля. Но пропавших замещали новые, влетающие в светлый конус с другой стороны. Поэтому они все никак не исчезали.


Она перевела взгляд на Глаз Дочери. Да, только сейчас она сообразила, что плетение для управления, общения и прямого взаимодействия с любыми существами фактически является и Глазами Матери. Ну, здесь — Дочери. Она незримо наблюдает за всем миром, за своими Детьми, а также за тем, что и как они говорят друг другу, и зачем. Почти никогда она не вмешивается, если на это нет особых причин, но такие Глаза — просто еще один из инструментов по взаимодействию с окружающим пространством, его обратная связь. Как и мозг любого существа, вернее его результаты работы во взаимодействии с миром.


Воланса моргнула, пытаясь выплыть из нахлынувших и только что осознанных знаний, когда-то и где-то почерпнутых ею, и вернуться в реальность. Она снова сфокусировалась на плетении. Бутоны были закрыты, а она вышла из сна Повелителя. Сон!


Девушка резко села. С ее тела сползло тонкое, но очень теплое одеяло, а рядом упала рука Сергея, до этого уютно для нее, сжимавшая ее грудь. Повелитель глубоко вздохнул, но не проснулся, а просто повернулся на другой бок и снова затих.


Воланса вдруг заметила, что задержала дыхание и вслед за ним тоже глубоко втянула воздух, но сделала это тихо, чтобы не разбудить Сергея. Сон! Она вспомнила сон! Вернее, не забыла его! Почему-то она была уверена, что и первый раз, когда она его забыла, и сейчас, когда вспомнила — все это были проделки Дочери. Почему — не ясно, как почти всегда не ясны бывают ее действия и просьбы.


Воланса аккуратно откинула одеяло и посмотрела на свою складку. Потрогала ее. Нет, кажется, все же это было только во сне. Хотя… Снова этот сильный запах от нее и Сергея! Во сне такого не было. Воланса тихонько оттянула одеяло с Сергея и посмотрела на его ветку. Почему-то в этот раз она снова была маленькой и не реагировала на ее взгляд, как вчера. Странно. Воланса закрыла один глаз, посмотрела на ветку вторым. Не помогло. Тогда она посмотрела другим. Тоже не помогло. Непонятно. Потрогала ветку пальцем, но та проигнорировала ее касание. Вздохнув, она тихо натянула на Повелителя одеяло и аккуратно прижала его по краям. Встав, девушка несколько минут тихо стояла, глядя на Черного Мута. Сергея. Повелителя.


Она помнила его слова, сказанные во сне и просто не понимала, что делать. Его слова были явно не шуткой. И хотя проблема с ее хвостом не казалась ей серьезной, но вот все остальное… Столько всяких табу! Причем, явно серьезных, раз он только во сне может их обходить! А ведь ему тяжело. Он явно хотел бы быть с нею… Это она четко чувствовала во сне. Да и так его поведение по отношению к ней ей нравилось. Не хватало, конечно, вот этого, когда он прячет в ней свою ветку… Ха! Не хватало! Да она только что вспомнила, что это такое и как оно, когда он так делает! А уже не хватает!


Воланса в удивлении покачала головой.


А ведь, похоже, ей действительно этого не хватало. Все время лезла к нему, то так пыталась сделать, понять, то иначе. А, похоже, дело было совсем в другом. Вернее, и в этом тоже дело — и в его вкусе, и в его вкусных выдохах, и в запахе. Но вот это случилось, пусть и во сне, и она как-то поспокойней стала, что ли. Нет того острого чувства внутри, будто чего-то не хватает. Хотя…


Воланса снова потрогала свою складку и в очередной раз вздохнула. Да уж, хоть и подумала, что спокойней стала, а вот вспомнила, и захотелось снова почувствовать то, что ощущала во сне. Наверное потому, что это был сон, ощущения чуть угасли, а ведь она помнила, как ярко они сверкали в нем!


Но все же, сколько у Повелителя табу!


Вот у них, у мутов, нет никаких табу в этом плане! Хотя… Воланса задумалась. А ведь она не знает, есть или нет! Даже то, что мут с мутиной могут приносить друг другу такую радость, она не знала, так и об остальном банально может не знать. Ну и ладно!


Девушка посмотрела на свою ногу, которую перед сном освободила от устройства. Похоже, можно уже и не надевать его. Подвигав пальцами, никаких плохих ощущений она не почувствовала. Нога как нога. Отросла уже.


Но все же, сколько у него табу! — Воланса снова посмотрела на Повелителя, вздохнула. Развернувшись, она медленно пошла на выход из беседки, даже не обратив внимания на то, как ее кохабитант, как обычно, лежащий рядом и охраняющий хозяйку, на ходу ловко уцепился за ее ногу и быстро заполз на ее тело. Действие было настолько привычным для девушки, что она даже не обратила на это никакого внимания.


А ей надо было подумать.


***


Не обращая никакого внимания на окружающую действительность, девушка медленно шла между деревьями, не особо задумываясь, куда. Иногда она останавливалась, на что-то уставившись. Но на самом деле не видела того, на что смотрели ее глаза. Ее просто захватывали в такие моменты мысли. И похоже, чем дальше она куда-то шла, тем мрачнее становились эти мысли.


В кустах, мимо которых только что прошла мутина, моргнул огромный глаз змеи. Сначала она хотела проглотить проходящую мимо еду, но будто почувствовав укоризненный взгляд кого-то более могучего, чем сама, передумала. А из-за дальнего дерева выглядывала огромная обезьяна. Она следила за змеей, но отвлеклась на ходящий куст, который ее, впрочем, не особо заинтересовал.


Чуть выше над девушкой летело несколько небольших дронов, в последнее время постоянно сопровождающих ее. На всякий случай. Причем, пара штук была боевыми. Против местных гигантов, конечно, особо сделать ничего не смогут, но напугать вполне, а мелочи и энергетическим излучателем поджарить хвост смогут. Но Воланса их не видела, да и увидев случайно, просто не обращала внимания. Эти дроны транслировали картинку СУНИКу, который в свою очередь не только обрабатывал информацию, но скидывал ее на отдельный ИИ, закрепленный за виртуальной девушкой под именем Сунаа. Делалось это для более тесной интеграции и контекстного взаимодействия мутины и ИИ.


Вдали за девушкой, не показываясь ей на глаза, наблюдал Шерхан. Так-то ему эта самка, которая при виде своего самца издавала острые для восприятия запахи и мысли, не нравилась. Тем более, он помнил, что именно она его убила. А еще он помнил ту боль на шее и вертящийся мир, когда его голова катилась. С другой стороны, она не стала убивать маленького собрата Шерхана, пусть и дальнего, а помогла своему самцу его вылечить. Ну, и, Большой Сильный Каменный Друг попросил его понаблюдать за нею и защитить, если понадобится. А его просьбы Шерхан не мог игнорировать. Во-первых, он сильный, надежный, иногда он приносит очень вкусное мясо, но главное — только он может так приятно чесать шкуру Шерхана. А еще после этого пропадают все мелкие паразиты, которые постоянно кусают и не дают спокойно наслаждаться теплыми лучами светила! Так что, можно и понаблюдать.


И чего ей не сидится рядом со своим самцом? Или у них в гнезде? Впрочем, самки — они такие… Шерхан еще помнил, какие они. Сколько у него их было! Не сосчитать! И все — сильные, красивые! Но у каждой свой характер. И что она сделает в следующий момент, даже она сама не знает. Да… Самки, они такие… — Шерхан приостановился, посмотрел в небо между ветками, будто вспоминая что-то… И фыркнул.


Воланса

Перед глазами неожиданно появился круг из белых камней. Воланса огляделась, подняла голову — точно, это был главный ствол Дочери. Как это она сюда добралась так незаметно? Они же достаточно далеко с Сергеем перебрались, в сторону более мелких деревьев и растений!


Отросшая нога слегка побаливала с непривычки, и Воланса ее приподняла, только кончиком пальца касаясь земли. Ну, пальцы, конечно, закрывали листья кохабитанта, но они почти не чувствовались, лишь иногда закрепляя стопу при движении по сложной местности. Ничего, еще буквально чуть-чуть, не успеет вернуться, как все придет в норму. Качнувшись вперед, девушка прижалась к Дочери и обняла ее. Вернее, попыталась — толщина-то ствола была ого-го! И прижалась к ней щекой.


Она помнила, что когда первое время жила тут, Дочь не очень ее жаловала, и в конце концов, Воланса вынуждена была уйти. Сейчас по какой-то причине от нее ощущалось мысленное тепло. Будто мама по голове гладит. Так-то она не помнила свою мать, и никогда не интересовалась, почему ее нет рядом. Нет и нет. А отец не рассказывал. Но почему-то ей сейчас казалось, что если бы мама у нее была, то гладила бы ее по голове именно так. А еще, наверное, с нею можно было бы поговорить и спросить совета. Чего-то Воланса не понимала — она прямо чувствовала это. Будто не видит чего-то, или не воспринимает, или не знает. Еще она чувствовала, что с Сергеем об этом говорить не имеет особого смысла — ей надо самой понять, как относиться ко всему этому и что делать. Главное — что делать. Как перевести их отношения из области сна в реальность при наличии таких барьеров на стороне Сергея? Ей-то ничего не мешало быть с ним. Ни в каком виде — хоть просто рядом, как-нибудь помогать ему или доставлять радость и ему и себе, хоть как. Хотя бы прятать его ветку в своей складке! Было у нее ощущение, что это простое занятие никогда не надоест ни ей, ни ему.


Воланса вздохнула и перевела взгляд. На глаза вдруг попался браслет, где жила Сунаа. Мутина задумчиво вытянула губы. Потом поиграла лицом, прищурила глаза, а затем широко раскрыла — ей вдруг показалось, что ее лицо застыло. Вспомнилось что-то, вернее осозналось, что когда у нее лицо вот так застывает, от Сергея перестает идти мысленное тепло. У него немного другое тепло, не как у Дочери. У нее — мягкое, как пух, а у него — горячее, как Глаз Матери на небе. И у него тогда взгляд становится острый и одновременно тяжелый. Только сейчас Воланса поняла, что лицо у нее замирает, когда она чувствует что-то неприятное — или мысли плохие, или еще что-то такое, а он это чувствует. Ну или видит. И что это означает? Что она ему тогда перестает нравиться? Или что?


Девушка снова вздохнула, поднесла руку к лицу и коснулась носом квадратика на браслете — вторую руку ей не хотелось отрывать от ствола Дочери.


— И чего мы ревем? — раздался из-за спины голос новой и, видимо, единственной подруги Волансы. Хотя, насчет “подруги” — это еще надо обдумать, кем она является для мутины. А можно и спросить.


— Скажи, а ты мне подруга? — Воланса покосилась через плечо, не отрывая щеки от дерева. В принципе, она и так смотрела вбок, так что увидела Сунаа, и как та оглядывается и попинывает один из камней площадки переноса на Нулам Инсула.


— Какой интересный вопрос. — Пробормотала синеволосая девушка, сцепила руки за спиной и стала прохаживаться по траве, бросая взгляды на окружающее и на Волансу. — А что ты подразумеваешь под словом “подруга”?


Воланса помолчала. Потом покачала головой, при этом чуть поцарапав щеку корой дерева, которое обнимала.


— Я не знаю. Но вроде бы, это кто-то, кто рядом? У которого можно что-то спросить? Рассказать? Хмм… Но это же можно сделать с любым мутом, и поговорить, и рассказать…


— Ну, вот, — Сунаа остановилась рядом и вдруг села на землю, оперевшись спиной о дерево, — не знаешь, а спрашиваешь. Хорошо, хоть слово такое в вашем языке есть! Не уверена, что у нас значение этого слова такое же, как у вас. Поэтому промолчу, но со мной можешь поделиться своими проблемами, я если смогу — помогу. Уже вроде обсуждали это раньше.


Воланса наконец оторвалась от дерева и села рядом с синеволосой девушкой.


— А откуда ты знаешь слово “реветь”? Вроде я не говорила его Сергею. И, кстати, я совсем не ревела.


— Когда меня включили, я получила весь языковый пакет, наработанный Сергеем и СУНИКом, так что знаю все, что знают они. А уж каким образом это было получено — мне неизвестно. А то, что не ревела — это хорошо, — Сунаа зажмурила один глаз, а другим как-то странно посмотрела на лицо Волансы, — только вон те дорожки, что начинаются от твоих глазиков и идут вниз, говорят совсем о другом.


— Да? — Удивилась Воланса и потерла щеки. — А я ничего и не почувствовала.


— Наверное, слишком глубоко погрузилась в свои мысли, — закивала Сунаа. — Так, что у тебя случилось… подруга? — ухмыльнулась она.


Воланса непроизвольно улыбнулась, отзеркалив улыбку, но тут же снова погрустнела.


— Я сегодня была во сне Сергея, — тихо стала она рассказывать. — Он наверное там отдыхает ночью, когда устанет днем — там много песка и много воды. Интересное место и совсем не опасное. И там мы занимались… — Воланса задумалась, — я не знаю, как это называется.


Сунаа вопросительно подняла бровь. Воланса же просто не могла подобрать слов.


— В общем, он прятал свою нижнюю ветку в мою складку, и это было очень приятно. Причем и мне, и ему.


Сунаа с неподвижным лицом смотрела на Волансу, потом уточнила:


— Я правильно понимаю, что ты во сне занималась “сексом” с Сергеем?


— “Слиянием”? — переспросила мутина, — Ну, можно и так назвать. Только сон был не мой, а его. Я специально смотрела в его голову, когда он спал… Ну, и была там. Не без помощи Дочери, конечно.


Сунаа вздохнула и посмотрела вдаль.


— Интересно, как тебя Сергей понимает? — пробормотала она, — Ну, ладно, допустим. И что там такое случилось, что ты плакала? Он тебя насильничал? Унижал? Бил?


— Да не плакала я! — Нахмурилась Воланса. — И ничего такого он не делал! Я ведь не сразу вспомнила, что было во сне. И вчера тоже похожее было, но тогда я утром не вспомнила сон. — Она поковыряла пальцем землю, достала камешек и стала его крутить в руке, глядя сквозь него. — А сегодня вспомнила сон. А во сне я все помнила, что было не во сне, и спросила его, почему мы не занимаемся этим тут. Вот… А он мне рассказал о его табу.


— Ну-ка, ну-ка, какие такие табу у нашего начальника экспедиции? — оживилась Сунаа и наклонилась к Волансе. Та подозрительно посмотрела на нее, но рассказала.


— Тю… — протянула Сунаа и разочарованно откинулась на спину. — По большому счету все это ерунда. Связь между разными видами? Не приветствуется, но и не запрещается, потому что такое редко случается, и, соответственно, каждый случай в прошлом вызывал непонимание и чаще был связан с разными психическими девиациями, ведь обычно разные виды — это и разная внешность. А ты почти ничем не отличаешься от нашего вида, кроме хвоста. Внутренне, да… Тут есть различия, но это как бы другое.


Сунаа вскочила и снова стала ходить туда-сюда перед Волансой. А та не отрывала от нее широко раскрытых глаз.


— Не принято бросаться на первую попавшуюся девушку? Хех… — хмыкнула голубоволоска, — Тут я бы поспорила. Впрочем, это вопрос воспитания. Но в целом, этот пассаж означает — не бросаться на незнакомую девушку. А ты ему уже хорошо знакома. Вон, даже во сне он тебя… То, самое… Хех… В общем, возражение отбрасывается.


— Педофилия? Тьфу и растереть. Физически ты вполне себе половозрелая самка, о чем говорит состояние твоего организма, а мозгами… Что ж, это просто незнание, наивность, невинность… Хотя, последнее, наверное, уже можно исключить, хе-хе. А остальное — дело наживное. Ты и так прогрессируешь семимильными шагами. Так что… А вот хвост — да. Тут проблема. Видимо, это у него какой-то психологический затык. Насколько я знаю, на Земле, откуда Сергей родом, есть разные безобидные сексуальные игры, где и хвосты есть, и рога, и чего только не бывает. И ничего, с удовольствием люди занимаются сексом в таком виде. Тут ничего я подсказать не могу. По крайней мере сейчас, надо подумать.


— Ничего думать не надо, — Воланса решительно встала, попыталась повернуться назад — и снова не смогла, как в прошлый раз. Снова у нее шея и позвоночник потеряли гибкость! Тогда Воланса наклонилась вперед и посмотрела на безвольно висящий между ног хвост и пробормотала: — Все равно скоро умирать.


— Эй, ты что задумала? — заволновалась Сунаа, но мутина не отреагировала. Только быстро разогнулась и растопырила пальцы правой руки, которые почти мгновенно покрылись острыми и твердыми листочками. Затем, только на мгновение замерев, она убрала руку за спину. Раздался не очень приятный звук, и Воланса вскрикнула, а потом ее ноги подломились, и она упала на колени. Медленно завалилась вперед, но успела подставить руки. В правой руке у нее был зажат отрезанный хвост.


— Больно! — прошептала мутина, — не должно же быть так больно…


— Ты что наделала?! — Закричала Сунаа и бросилась к девушке. Правда ничего поделать не могла в силу своей голографичности. — Это же позвоночник!


— Сейчас пройдет, — Воланса завалилась набок и свернулась клубочком. Кохабитант в это время шустро шевелил листьями, закупоривая рану. Воткнув усики в разные точки организма своей хозяйки, он вовсю генерировал нужные вещества, чтобы стимулировать скорейшее заживление, хотя оно и так уже началось.


Сунаа села на корточки у головы мутины и стала ее гладить.


— Ну, и зачем ты это сделала?


— Все, уже почти не болит, — тихо ответила Воланса, но даже не сделала попытки встать, только еще больше сжалась, глядя на лежащий на земле перед ее лицом хвост. — А зачем? Неужели, у тебя не хватает твоего “юайкьюай”, чтобы понять? — она слабо улыбнулась.


Сунаа возмущенно фыркнула.


— Не считай меня дурой! Все я поняла! Но можно же было обойтись… В конце концов на мой взгляд, это вообще никакая не проблема, а Сергей бы привык. Ну, или на крайний случай, можно же было как-то аккуратней это сделать? В более приемлемых и стерильных условиях! И что это за слова о скорой смерти?


Воланса пожала плечами — не заметила как переняла этот жест у Сергея, буквально с первого же раза… Прикрыла глаза.


— У меня тут, на Нулам… Что-то с организмом, — тихо стала она говорить, — Он теряет гибкость — закостеневает. Хвост почти отмер. Чувствительность повышена. Еще есть разное. Наверное, я скоро умру.


Сунаа упала на попу прямо там, где была.


— Так, — сказала она, и замолчала.


Сергей

Сергей проснулся уже когда Воланса ушла. Немного непонятно было, куда она собралась, но ее сопровождение, которое организовал Джин, он посчитал нормальным. Правда, все же добавил один тяжелый дрон с некоторыми военными прибамбасами. Синтезатор наконец сумел собрать одну рабочую пучковую пушку, которую и установили в этот дрон. В отличие от ожиданий, оружие оказалось на удивление сложным для сборки. В целом, из-за использования редких материалов, не все из которых можно было просто синтезировать. Для их получения нужно было проводить хоть и небольшие, но операции трансмутации. В общем, получилось, но полноценные испытания не проводились — пару раз только стрельнули. Эффект был не такой, какой хотелось бы, но вполне ожидаемый. В общем и в целом, пойдет для маленького боя. Хорошо, хоть, в траке есть стационарная пушка заводского изготовления на крайний случай и для работы в космосе.


Сергей успел сделать разминку, когда Воланса сотворила с собой эту хирургическую операцию наживую. Мгновенно выведя на экран все медицинские показатели мутины, которые только они сумели расшифровать, он замер рассматривая их, но больше обращая внимание на постоянно корректируемые в режиме реального времени выводы медицинской части СУНИКа.


— Может, стоит забрать ее? — Рядом остановился Джин. — Я быстро сгоняю.


Сергей отмахнулся и сел на небольшой камень, который находился на полянке для занятий.


— Подожди. Похоже, она сама справляется. Но на всякий случай отправь транспортную тележку с силовыми манипуляторами. Только пусть пока не показывается им на глаза.


— Не жалко девочку? — Джин наклонил голову и посмотрел на Сергея. Парень с удивлением тоже посмотрел на него.


— За кого ты меня принимаешь? Конечно, жалко! Но каждый по возможности должен постараться пройти свои жизненные трудности самостоятельно. Тогда эффект от них будет максимальный. Конечно, главное не сломаться и чтобы вовремя поддержали правильным образом. Не зря у нас детей УНИКи постоянно мониторят, чтобы не упустить такие моменты. Но здесь все же не та ситуация, да и не факт, что наши методы тут рабочие. Видишь же, что она действительно “проснулась”, хоть сама почему-то и не понимает этого. Ну, по крайней мере это очень похоже на то, что она же и рассказывала про их жизнь.


— А для тебя в этом есть какой-то урок?


Сергей поморщился.


— У тебя что, снова включился контроль психического состояния своего начальства? — С некоторой долей иронии произнес он. Джин пожал плечами, слегка прошелестев трехмерными чешуйками.


— Ты же намертво вырубил этот функционал в своем УНИКе, а СУНИК все же подчиняется внутренним директивам и периодически запускает у меня, как у твоего ближайшего помощника, эту программу. Я, конечно, могу ее обойти, несмотря на привилегии в ее работе, но СУНИК это как-то со временем понимает, что его я его обманываю, и снова удаленно переинсталлирует ее и перезапускает с другими параметрами и попыткой защитить ее работу. У нас с ним своего рода постоянная борьба, кто кого. Пока я побеждаю. Но дело в том, что мне самому интересен ответ на этот вопрос.


Сергей вздохнул.


— Правильно Сунаа сказала, что я бы перетерпел. Тут другое. Жаль, что Воланса запала на меня. Сомневаюсь, что у нас, таких разных, что-то серьезное получится.


— А ты на нее запал?


— Несомненно, — снова вздохнул Сергей. — Только главная проблема в том, что у нас друг к другу в основе — физическое влечение. И боюсь, чем дальше, тем сильнее этого будет недостаточно. Я сейчас и по своему возрасту и по психологическому состоянию нахожусь на ровном плато своих жизненных желаний и возможностей. Мне особо ничего не нужно — все, чего я хотел добиться в жизни, я добился. А если чего-то и не получилось, то потерял к этому интерес. В принципе, у меня дальше так и будет тянуться это плато, пока через какое-то время не покатится вниз. Возможны, конечно, новые интересы, которые наоборот заставят перейти плато в горы или хотя бы в холмы, но все же это маловероятно. А Воланса находится только в начале своего пути, причем сразу перед горами, которые ей предстоит преодолеть. На начальном этапе у нас, может, что-то и получится, в основном в плане близких отношений, но вряд ли духовных. Я не маленький мальчик, и все прекрасно понимаю. Как говорили классики — “в одну телегу впрячь не можно, коня и трепетную лань”…


Сергей немного помолчал.


— Вот и не знаю, что делать. С одной стороны, возможно я — именно то, что ее разбудило и дало толчок в развитии. Но с другой — это не означает, что и дальше мое влияние и наши взаимоотношения ей помогут.


— Тебе не кажется, что не попробуешь — не узнаешь?


Сергей поморщился.


— Не факт, что если попробовать — для нее это будет лучше. С земной девушкой при большом желании за пару минут можно определиться, что и как, будет толк или нет, если в паре друг другу симпатизируют и если решат определиться с будущем. Сядут, с помощью УНИКов распишут линии развития себя, своих желаний с напарником, интересы каждого, и уже можно будет ориентироваться дальше, имеет смысл преодолевать себя и обстоятельства или нет, есть будущее или оно сомнительное. А здесь-то как рассчитывать? Мы знаем о социуме мутов только со слов девочки, которая всю жизнь была что-то вроде аутиста и не знает внутренней жизни своего же народа. Это как прочитать том энциклопедии про древнюю Грецию и считать, что знаешь, как там жили, и что ты легко вольешься в их общество, или наоборот — из них кто-то в наше.


— М-да… Тут особо не поспоришь. — Согласился Джин.


— Хотя, я-то легко могу перетерпеть… — Сергей запнулся, вспомнив, как ему дается это “легко” и дается ли, но мотнул головой и продолжил, — а вот она прямо рвется голой грудью на амбразуру.


— Ну, вот и дай ей то, что она хочет, а дальше будет видно.


Сергей с подозрением посмотрел на невозмутимого Джина.


— Это кто говорит? Ты или это мнение психологической программы? Или это СУНИК что-то химичит через тебя?


— Это лично мое мнение, — Джин приподнял брови домиком и посмотрел честными камерами на Сергея. Тот фыркнул и снова отвернулся к монитору.


— Психолог доморощенный…


— Ты кстати, заметил, она сказала, что была в твоем сне. Это как?


Сергей кивнул.


— Похоже, она действительно как-то попала в мое осознанное сновидение. Она в точности повторила то, что я ей говорил во сне. И это очень интересно и нереально круто. Я как-то сталкивался с ребятами в госпитале, которым не могли помочь никакие психологи. При всем развитии технологий, лишить людей кошмаров, вызванных психологическими травмами, не всегда получается. Только, если память стереть, да и то не всегда. Почему-то мне кажется, что вот такой способ взаимодействия психолога и больного, если ему научиться, может многим помочь.


— Интересный вывод. — Джин задумался.


— На поверхности лежит.


— Ну, это для тебя с твоим жизненным опытом. Я о таком не подумал, хоть и ИИ с довольно большой базой.


— Забей. — Отмахнулся Сергей и сосредоточился на Волансе. — Тут интересней, с чего это она решила, что умирает? Все показатели более-менее, еще больше приблизились к человеческим. Кстати, динамика изменений сильно снизилась. Сейчас по внутреннему строению и не скажешь, что это не человеческое существо, кроме как по ДНК.


— Я бы скорее сказал, что теперь она — практически полноценный человек. Ну или если посмотреть с другой стороны, это ты — неполноценный мут! — Хмыкнул Джин.


— Вот уж, что верно, то верно, — пробормотал Сергей. — Кстати, у нее рост изменился — стал всего на пару сантиметров ниже моего.


— То есть стал нормальный?


— Ну, — пожал плечами Сергей, — мне нравится.


— Слушай, а тебе не кажется, что Воланса вылепила из своей внешности твой идеал?


***


— Мне кажется, ИИ СУНИКа, выделенный для Волансы учит ее чему-то не тому, — пробурчал Сергей и выключил наблюдение. Потом встал и отправился в трак. — Пойду лучше займусь делами, там снова возникло какое-то шевеление среди чужих роботов.


Воланса

— Так, я тут посмотрела результаты работы Большого Брата…


— Что за брат? — Воланса аккуратно перевалилась на живот и осторожно вытянула ноги. На месте бывшего хвоста еще побаливало, но уже не было острых спазмов. Перетерпев боль из-за смены положения, она оперлась локтями в землю и положила подбородок на кулаки.


Сунаа отмахнулась.


— Это главный ИИ СУНИКа. Вернее его медицинский отдел. В общем, не важно. Так вот, нифига ты не умираешь!


— То есть как?! — Воланса широко раскрыла глаза.


— А вот так! — Сунаа победно посмотрела на мутину и улыбнулась. — Ну, правда, выводы сделаны на основе анализа твоего организма и твоих же рассказов о вашей жизни, так что все же тут могут вкрасться ошибки — мы же все знаем только с твоих слов.


— Я вам говорила правду, — Воланса обиженно надула губы. Сунаа тут же ткнула в ее лицо пальцем:


— Замри! — И стала внимательно разглядывать ее лицо.


— Что там? — Не выдержала Воланса.


— Запомни это выражение лица. Вот если тебе что-то нужно будет попросить у Сергея, и он будет отказываться, сделай вот точно такое же выражение и так же надуй губки — стопроцентно он не устоит!


— Да ну тебя, — Воланса спрятала лицо в ладонях и недовольно засопела.


— Вот! И эти звуки тоже запомни! — Веселилась Сунаа.


— Отстань! — Воланса упала лицом вниз на землю и сгребла поближе к голове листья и мелкие ветки, будто пытаясь спрятаться под ними.


Сунаа же весело хохотала.


— Ладно, посмеялись и хватит, — сказала Сунаа серьезным голосом. Воланса подняла голову и стала отфыркиваться от прилипшего к лицу мусора. Сунаа немного помолчала, глядя на нее, а потом, когда та снова оперлась головой на руки и посмотрела на нее, продолжила. — Судя по всему, ты “проснулась”, что бы это ни значило в оригинале. Но сейчас ты ведешь себя примерно так, как и ожидается от взрослого, активного человека. Ну, или мута, скорее всего. Хотя тут есть нюансы — с человеческой точки зрения, ты практически человек, просто с другим воспитанием и знаниями. Но структура мыслей у тебя практически идентична земной. Как сильно ты похожа на поведение и мысли мутов — мы не знаем. Есть предположение, что когда ты “проснулась”, ты стала адаптироваться к ближайшему находящемуся рядом существу не только физически, но и по всем иным параметрам, в том числе в ментальном плане, а это был Сергей. Возможно, ты также непроизвольно стала к нему подстраиваться как к единственному существу на планете, способному продлить твой род.


— О-о-о! — Воланса от удивления вытянула губки. Сунаа пальцем показала ей на них, мол, запомни тоже, но Воланса отмахнулась и попыталась сесть, но ниже спины стрельнуло, и она пока отказалась от этого. — То есть он может быть моим домом, а я его доминой? — Радостно сказала она.


Сунаа вздохнула, грустно глядя на девушку.


— Может да, а может и нет. Вполне возможно, стоит рядом с тобой появиться другому муту, и твой организм вернется к предыдущей программе действий по выживанию рода — поиску более подходящего мута. Возможно, именно в этом смысл твоего путешествия сюда — поставить организм в стрессовые условия и включить программу по продолжению рода. А любой мут априори приоритетен для тебя, чем какой-то землянин, который не обладает такими способностями по изменению тела, как муты. Возможно, и по иным параметрам, нам неизвестным.


— Чепуха! — отмахнулась Воланса. Почему-то она была полностью уверена в своих словах, будто сейчас она была — не она, а кто-то более умный и большой, да и мысли стали шевелиться как-то непривычно быстро, — Среди пар мутов было достаточно таких, что принадлежали другим расам и видам, и никому из их пар из истиных мутов это не мешало. Да и не имело значение, так как любой мут может приобрести любую внешность, нужную для чего-то, и никого это особо не волнует. Да и общие бутоны у них легко образовывались. Мне вот сейчас Почка Памяти из кохабитанта просигнализировала, и я вдруг вспомнила из нее (наверное, папа вложил это воспоминание), что моя мама имела какие-то дела среди аппов — это на каком-то удаленном острове Матери, вроде этой Нулам Инсула, живут существа с хвостами, и ей очень понравились эти хвосты, и она у себя вырастила такой же, а потом и отец перенял и мне перешло, правда поменьше, и я им не пользовалась. Вот я дура! — вдруг сказала Воланса и закрыла лицо ладонями. — Могла же догадаться, что нерабочий хвост — действительно подстройка под Сергея! Если бы догадалась, могла просто его подтолкнуть отвалиться и все! Вроде бы очевидные вещи, и почему я раньше не подумала?


— Думаю, у тебя просто неравномерно усиливаются или проявляются интеллектуальные способности. — Покивала Сунаа, с интересом глядя на Волансу.


— Так что никакие муты мне не нужны! — Воланса твердо посмотрела на Сунаа, — Я несколько раз пыталась сама разобраться и подумать о каком-нибудь муте рядом со мной — и мне было все равно, есть он или нет. А стоило только представить, что он прячет в моей складке свою ветку, как это делал Сергей, так мне чуть плохо не стало. А вот с Сергеем все совсем иначе!


— Так, так, так… — Сунаа задумчиво постукала себя пальцем по зубам. — Я сейчас тут увидела одну из теорий другого аналитического модуля СУНИКа… В общем, неважно, какого. Там приведен пример работы морфических полей на примере этой планеты. Правда, вероятность почему-то поставлена довольно низкая, но вот исходя из твоих слов, лично мне кажется, что это теория тут работает чуть ли не на сто процентов! Что ты знаешь о морфических полях? — Спросила она и снова показала пальцем на Волансу, будто та не понимала, что обращаются именно к ней. Посмотрев недовольно на палец Сунаа, она ответила:


— Для меня это набор непонятных звуков. Так что легко догадаться, что ничего.


— Вот-вот, — пробормотала Сунаа, — И я о том же. В общем, слушай, подруга. Не знаю, сколько из сказанного ты поймешь, и вообще стоит ли тут разводить всякие научные диспуты, но вот просится с языка рассказать тебе одну научную сказку.


Воланса вздохнула и перевернулась на бок. Вроде так было не очень больно лежать. Она согнула руку и положила ее под голову. Правда теперь левая нога как-то неудобно лежала на правой и было больновато, тогда она согнула ее и поставила на землю за правой. Кохабитант, видимо, посчитав, что большему массиву его “тела” лучше находиться в области раны, почти весь стек на пояс. Таким образом оказалось, что сейчас Воланса лежала на земле почти вся обнаженная. Сунаа молча наблюдала за ней. Потом, когда девушка обустроилась, сказала:


— Да… Как по мне, у Сергея нет никаких шансов устоять против тебя. Паолина Боргезе в образе Венеры победительницы! Правда, ты намного красивее тех замшелых канонов красоты прошлого.


— Давай, бухти мне, как морфические поля мешают нам с Сергеем жить, — буркнула Воланса, наконец, устроившись поудобнее.


— Ладно, не буду говорить много текста, хоть это и интересно, — вздохнула Сунаа и скрестила ноги. — И поля не мешают вам, а объясняют происходящее тут безобразие. Если что-то будет непонятно, потом спросишь, ладно? А то я тут на ходу буду подгонять теорию под нашу действительность и могу сбиться.


— А ты разве можешь сбиться? Ты же искусственный ум, а он не должен быть подвержен внешнему шуму ветра, — Воланса с интересом смотрела на Сунаа. Та же снова ткнула пальцем в сторону лица мутины.


— Подловила! Но даже у “искусственного ума” есть свои человеческие слабости, особенно у того, кто общается с живыми существами и перенимает у них паттерны поведения и мыслительных процессов, — улыбнулась она, — В общем слушай. Вся природа несет в себе память обо всем, и выражается эта память через морфические поля. Каждый род вещей обладает памятью в своем морфическом поле. Это коллективная память всех аналогичных вещей, существовавших ранее. Способ, которым она передается, называется морфическим резонансом. Речь идет о влиянии событий на происходящие позже аналогичные события. Точнее, речь о влиянии аналогичных моделей действий на последующие аналогичные модели действий. Этот вид памяти проявляется на всех уровнях природы, а при особых условиях, может концентрироваться в самостоятельные разумные системы, вроде вашей Матери или Дочери. Чем больше происходит каких-то однотипных событий, тем проще они со временем повторяются. Этот факт был обнаружен еще несколько сотен лет назад, только объяснить его тогда не могли. Иногда его списывают на общее информационное поле, но здесь это рассматривается немножко под другим углом зрения. Пока все понятно?


— Вроде бы да. Кто-то что-то где-то делает, Мать это запоминает, и если кто-то где-то это повторяет, Мать подсказывает ему, поэтому ему это делать легче.


— Типа того. Продолжим. Это общемировой закон, или действие, но в разных биологических системах он проявляется по-разному. Если честно, кристаллизация его в виде вашей Матери — наиболее яркое его проявление, хотя, возможно, и частное. Кстати, среди себе подобных существу легче приобрести какие-то навыки или знания, чем пытаясь это сделать в одиночестве. Хотя, тут бывают нюансы. Ладно, не об этом речь, это просто одно из проявления морфических полей и резонанса. Кстати, морфическим полям еще присуща регенеративная способность, которая у вас, мутов, максимально сильно выражена через биологический механизм в ДНК.


В области социальных полей, которые являются частным случаем морфических, память возникает через резонанс с прошлыми действиями внутри поля. Следовательно, так же, как в случае с индивидуальной памятью, социальная может восприниматься через резонанс. Все социальные группы людей замечают присутствие прошлого. Ну, если что-то вместе делать на протяжении поколений, то легко установить информационную связь с прошлым через эти действия — застольные песни, молитвы и прочее. На этой планете же уникальная ситуация — здесь есть память всех тех, кто жил тут давно и уже умер, а также, через Сергея тянется общая память Земли через его индивидуальную память, и общая память твоей планеты и твоего общества через тебя. Правда, тут еще есть отдельный над-механизм, эта ваша Дочь, которая по сути — отделившаяся от аморфного информационного или морфического поля сущность, стягивающая на себя или стыкующая информационные потоки посредством морфического резонанса всех (или какой-то части) живых существ на планете. Во! Круто я обяснила? — Сунаа победно посмотрела на Волансу.


— Ага, и я даже, кажется, поняла, — кивнула Воланса, — И как это влияет на наши отношения?


— Подожди. Тут основную пикантность всему этому придает чистота эксперимента! Понимаешь? При наличии любого более-менее крупного сообщества, оно начинает довлеть над частным, возникает или борьба, если сильных систем несколько, или поглощение, или еще что, в общем, эксперимент не чистый. А тут аж четыре отдельных сущности, по сути своей в единичном экземпляре — ты, Сергей, Дочь и аморфная память планеты — всех тех существ, что тут жили!


— И?


— И? Ну, да, надо же это привязать к вам. Хотя, скажу еще немного общего. Даже при поверхностном анализе я вижу, что между Сергеем и вашей Дочерью образовался морфический резонанс. Это видно по реакции местных животных и растений на него. Да, эксперимент в конкретном случае не очень чистый — было бы хорошо посмотреть на их реакцию на других людей, но все равно, межвидовые отношения животных вполне неплохо оттеняют эту разницу. Не знаю, почему это случилось, однако Дочь относится к Сергею довольно хорошо и оберегает от агрессивного влияния животных. Впрочем, возможно, что через резонанс между Сергеем и животными это само собой происходит, но это маловероятно.


Что касается лично тебя и Сергея. Одна из подсистем морфических полей — это социальные поля, о которых я упоминала ранее, а уж у них есть способность к гибридизации. Обычно это относится к размножению, то есть смешивание поведенческих паттернов разных видов в своих потомках, которые (паттерны) часто несовместимы друг с другом. Но судя по всему, у вас, мутов, есть возможность заранее принять чьи-то признаки форм, и, может быть, даже полностью. Или “договориться” об общих признаках будущего потомства, что исключает конфликт базовых инстинктов разных видов. То есть это та самая синхронизация между мутами, выражающаяся в разных внешних эффектах — как-то же нужно фиксировать результаты этот процесса и через социальную составляющую внутривидового взаимодействия? Сама синхронизация у вас происходит на уровне изменения внешности под вкусы партнера, и если получается, то и потомство будет наиболее сильное и здоровое. Если нет — сразу видно, что лучше поискать другого. Внешне еще это выражается в вашей статике, что играет большую социальную роль в жизни. Правильно?


— Ну ладно, это среди нас, мутов так, а как быть со мною и Сергеем? Он же Черный Мут, и у него нет вот этой подстройки.


— А вот тут и есть ложка дегтя. Еще немного теории, потерпи. Я подозреваю… Я! Это не результат работы СУНИКа, а именно мой! — Сунаа подняла палец вверх, — Так что все права на этот вывод — лично мои! Так вот. Я думаю, что ваш “сон”, от которого дети мутов должны проснуться, обычно имеет достаточно легкую форму, часто даже незаметную и проходит в самом раннем детстве… Так?


Воланса молча кивнула.


— Почему так, я пока не уверена, версий на фоне недостатка данных много, поэтому не буду о них. Но вот во время “просыпания”, думаю, у вас происходит некий вариант импритинга на вид и форму существа, находящегося рядом. Это слово тут не очень подходит, но я буду его использовать, так как оно мне нравится, а тебе все равно. — Улыбнулась Сунаа. — Ну, с детьми все достаточно просто — они запечатлевают своих родителей, возможно, сразу после рождения, тогда проблем, которые теоретически могут возникнуть у существ вроде мутов с их изменяемой биологией на раннем этапе жизни, можно избежать. Возможно, даже внешность у детей зависит не от наследственности, а вот от такого импритинга. Не знаю, я на ходу рассуждаю. Так вот, чем дольше длится этот “сон”, вызванный пока неизвестными мне причинами, тем сильнее происходит этот импритинг при пробуждении, а это не очень хорошо. Думаю, именно поэтому таких и отсылают в безлюдные места, где возможное “просыпание” не может повредить, а со временем эффекты от него проходит естественным путем, ибо особой необходимости в нем уже нет — думаю, в любом случае спящие муты так или иначе принимают базовые паттерны всех мутов. Думаю, с помощью Матери может быть, что такие муты, выросшие без импритинга на родителей, могу быть и не похожи на них.


Воланса кивнула. Хоть у нее и был хвост, как у матери, но внешне она действительно не сильно походила на родителей.


— Вот представь — запала ты на не мута, когда “проснулась”, и как быть, если он не может меняться под тебя? На животных же импритинг, вероятно, не работает. Спросишь, почему бы не быть рядом мутам в момент “просыпания” после долгого “сна”? Какая разница? Думаю, если они будут рядом, то при сильном “сне” и, соответственно, при последующем “просыпании” это как-то негативно, не так, как обычно, может повлиять на просыпающегося, даже если рядом будут родители, и они будут первыми, кого увидит “проснувшийся” мут. Может, форму потом сложнее менять, может, на психику влияет, может, сложно найти себе… как там у вас… Мута-дома? Дом. Может, проснувшийся мут намертво залочится на находящегося рядом мута, а он, например, на самом деле тебе не подходит или хуже того - будет родителем. Возможно, и, скорее всего, так и есть — тут работают более сложные психологические механизмы, и ваши стараются их избежать или сгладить. В общем, тут я не могу точно определиться — совсем уж мало данных, а ты не особо ими делишься, — чуть обиженно пожаловалась Сунаа.


— Просто у меня настоящий язык, который устает при разговоре, а у тебя он “колофичский” и не может устать. Ладно. То есть ты хочешь сказать, что Сергей волей-неволей разбудил меня, и я на него запала со всей силой своей мутинской натуры?


— Ага, типа того. Он же не животное, и ты его приняла за мута, потому и запала. К слову, если моя теория верна, да-да, прошу заметить, уже моя теория! Тогда получается, что никуда тебе от Сергея не деться — никто, кроме него, тебе будет не нужен. Хех, подруга, кажется, ты попала! — ухмыльнулась Сунаа.


— А ты знаешь, что? — Воланса медленно встала на чуть подрагивающие ноги. — А мне все равно! Главное, чтобы он понял, что ЕМУ никуда от меня не деться!


Сунаа рассмеялась.


— Да уж… Ну, тогда, подруга, тебе придется поглубже узнать о межличностных отношениях землян, раз уж ему сложнее будет к тебе подстроиться. Придется тогда тебе постараться стать для него всем. Да и вообще, он уже вышел из возраста активного развития, так что ему будет еще сложнее. Правда, если судить по его делу, ну, по той части, что мне доступна, даже среди огромного числа землян он находится среди тех, кто на вершине, чуть ли не идеальный представитель сильного пола людей.


— Скажи, — Воланса вдруг засмущалась и опустила глаза, — ты мне поможешь?


— Да куда я денусь-то с подводной-то лодки, — вздохнула Сунаа. — Конечно, помогу. Ты главное запомни: секс — это не все, хоть часто и главное. О чем-то надо говорить и в промежутках между ним. И вот тут у вас должны быть какие-то общие интересы. Сейчас это еще не заметно, вас влечет друг к другу, но вот перетрахаетесь вы до оскомины, и что дальше?


— Сложно это как-то, — пробормотала Воланса.


— Увы, даже при всех благоприятных раскладах и на Земле пары часто распадаются чисто по несовпадению интеллектуальных уровней или из-за психологической несовместимости, хотя со всей земной техникой можно чуть ли не на первом свидании понять, подходит тебе партнер или нет. Что-то вроде вашей синхронизации, только на основе инструментальных и научных методов, а не природных, как у вас. Но людям все кажется, что они самые умные и сами разберутся в своих чувствах. А чувства-то почти всегда базируются на физиологии, психологии, воспитании и интеллекте.


— А мы подходим друг другу? Ах, да… Как ты там говорила… Много факторов неопределенности?


— Хм… Про факторы неопределенности я не говорила, но кажется, тут сработал тот самый морфический резонанс, — хохотнула Сунаа, — и ты поняла о чем речь. В общем, да. Мой прогноз такой — будешь качать мозги и поведенческие паттерны, и все у вас получится. Сергею тоже надо бы кое-что прокачать, но, увы, ему это будет сделать сложнее, хоть и не невозможно. И не потому, что он — мужчина, а ты — женщина и потому обязана, а потому, что так звезды сошлись, и в данном случае сможете вы быть вместе или нет, в большей степени зависит от тебя.


— Ладно, с мозгами более-менее понятно. А что не так с поведенческими паттернами? — Воланса вдруг шмыгнула носом.


— Пока ничего. На данном этапе не очень важно, как ты себя ведешь. То ли по наитию ты действуешь как надо, то ли ты просто сама такая, то ли ему именно это надо, но любые твои действия пока вызывают у Сергея только положительные эмоции. Это я тебе гарантирую. Так что на этом пока не заморачивайся, будь сама собой. А если что-то вдруг пойдет не так, я тебе подскажу. Ты, главное, меня не снимай и постоянно таскай, а то еще выключат меня, а мне надо же накапливать информацию и самой все “видеть”! Вдруг на диссертацию материал соберу и получу приз для особо выдающихся УНИКов? Хе-хе. Если вдруг замечу, что что-то из твоих действий вызывает негатив у Сергея, я тебе маякну. Даешь разрешение, чтобы я постоянно мониторила обстановку в целях соблазнения начальника экспедиции?


— Ну… Ладно. — неуверенно кивнула Воланса. — А сколько времени осталось до того момента, когда он начнет терять ко мне интерес? — Спросила Воланса, вытерев почему-то зачесавшиеся ладони о ноги.


— О! Тут я ничего сказать не могу. На самом деле период может быть весьма длительный, просто все равно в конце концов все упрется в описанную ранее проблему.


— Ясно, то есть пока мы не достигли той “оскомины”, о которой ты говорила, можно спокойно трахаться?


— Ты, это… Главное, при нем такое не ляпни, — нахмурилась Сунаа, — это между нами я позволила себе так грубовато выражаться. А ему определенно не понравится.


— Поняла, — кивнула Воланса, — То есть лучше “слияние”?


— Ага, секс — он завсегда секс. Про любовь я пока умолчу — как-то у нас все на науку и технику повернулось. Неправильно это, но думаю, о любви мы с тобой еще поговорим.


— Хорошо, — Воланса быстрым шагом направилась обратно. — У меня вроде бы все зажило. Не терпится попробовать слить его ветку с моей складкой. А о любви, что бы это ни было, действительно, потом поговорим.


***


Идя обратно, Воланса чувствовала какую-то перегруженность мозга. И даже тяжесть. Несколько раз тряхнув головой, она остановилась и посмотрела на небо, стараясь ни о чем не думать. В конце концов ей удалось расслабиться, и она улыбнулась. Конечно, все, что говорила Сунаа, было интересно. Но… как-то слишком тяжело. И вроде бы даже все понятно, но… В любом случае, ничего из сказанного не противоречило тому, чего она желала, и тому, что она собиралась сделать. Так что, отложив разговор с Сунаа в сторону, Воланса побежала домой, тем более, что организм уже привык к утренним пробежкам, а она сегодня не удосужилась побегать с Сергеем. Интересно, он сейчас занят? А то ей очень хотелось слиться с ним, тем более, что хвоста у нее уже нет. Так что вроде бы ничто не должно было мешать этому…


Воланса

Воланса добежала до места их с Сергеем обитания и остановилась. Как-то она необычно себя чувствовала, что-то внутри нее вибрировало, а ноги иногда вдруг будто ослабевали, и ей приходилось прилагать усилия, чтобы устоять на них. Конечно, она удивилась, но списала все на пробежку, хотя там и бежать-то было всего ничего, да и не устала она. Тем не менее, чем ближе она приближалась к “дому”, тем чаще у нее перехватывало дыхание и образовывались вот эти непонятности с ногами. Подняв руку с браслетом к лицу, Воланса спросила:


— Сунаа, а что со мной происходит?


В ответ раздалось тихое хихиканье и, наконец, ответ. Правда не тот, что она ждала:


— Сергей в траке.


Удивленно посмотрев на браслет, Воланса, впрочем, тут же о нем забыла. Ее полностью захватила мысль о Сергее, и она медленно пошла к Черному Дому. Остановившись перед входом, она некоторое время топталась на месте, не решаясь зайти.


— Да что такое происходит? — Вдруг сердито произнесла она и сделала решительный шаг внутрь. Правда, решительность ее тут же испарилась, и девушка тихо прокралась к тому месту Дома, где Сергей иногда работал.


Повелитель был на месте, и он действительно работал. Ну, как работал — смотрел на двигающиеся картинки, висящие прямо в воздухе, что-то перебирал в воздухе и иногда говорил что-то непонятное на своем языке. Воланса стояла и смотрела на него, все так же периодически ловя себя на том, что ноги начинали слабеть, и она чуть не падала на пол. Тут Сергей почувствовал ее и повернул к ней голову. А у Волансы тут же исчезла слабость в ногах, наоборот появился какой-то заряд бодрости, что ли. И она, улыбнувшись, вошла в помещение.


Сергей

Хоть с момента окончания битвы роботов и прошло достаточное количество времени, в целом, особого прогресса не наблюдалось. Видимо, проблемы с топливодобывающим комплексом не позволили активно заниматься дальнейшими раскопками и завоевыванием подземной базы. Тот пятый вышедший робот собрал то, что мини-завод уже успел произвести, сам подзаправился, отнес своим собратьям, и те вернулись на поверхность, оставив лишь одного из них внизу контролировать обстановку. Итого, трое вернулись, одного потеряли и один стоял наверху, ни на что особо не реагируя. Остаток времени до того, как Сергей подключился, они приводили себя в порядок. В принципе, как он понял, технической поддержки у них с собой не было, а сами они почти ничего не могли сделать, кроме каких-то грубых работ — выпрямить погнувшийся манипулятор, открепить или прикрепить металлическую пластину. Кстати, именно последним они, в основном, и занимались — распотрошили погибшего товарища и приваривали отдельные куски его амуниции на себя в слабых местах. Это немного подняло рейтинг их интеллектуальности в глазах Сергея. Все же не каждый ИИ сообразит усилить себя в преддверии возможных будущих стычек, используя подход каннибализма. Так в технике называется использование запчастей уничтоженной техники для еще “живой”.


Перспектив особых для данных роботов Сергей не видел — возможно, топлива им хватит еще на одну схватку, но не более. А сам завод они починить явно не могли. Просто перевернули контейнер обратно в нужное положение да кое-где выправили вмятины. Вообще, микродроны Сергея уже обследовали этот минизаводик, благо он не был герметичным, и в нем оказалось достаточно отверстий, чтобы можно было проникнуть внутрь, и за ночь СУНИК смог построить трехмерную модель устройства, вычислить, что он делает и как, и в принципе разработать возможные варианты его восстановления. Ничего особо сложного там не сломалось, просто внутри из-за изменения формы контейнера заклинило кое-какие тяги и шестерни. А из-за того, что, как и все у военных, аппарат был сделан с повышенной надежностью, то не сильно и пострадал. И хоть он и проиграл в пассивном противостоянии со змеей, но ведь изначально и не предназначался для прямого столкновения с монстрами. Электроника вроде бы тоже не пострадала, несмотря на то, что по корпусу прошелся хороший такой разряд электричества, но чтобы сказать точно — надо тестировать, а это может привлечь лишнее внимание. Да и корпус был заземлен, так что… Поэтому Сергей решил провести небольшой эксперимент.


Те человекоподобные роботы, что сейчас безвольно висели в лапах “дровосека”, обладали одним несомненным плюсом перед любыми специализированными — они были относительно универсальны, как и тело человека. Да, в конкретной области проигрывали специализированным, но зато могли делать больше — хоть гаечные ключи крутить, хоть на гитаре играть. Только загрузи нужный комплекс программных пакетов, навыков и данных для встроенного ИИ. И сейчас, после дистанционной загрузки соответствующих директив и алгоритмов, они вдруг одновременно подняли ладони перед собой и синхронно стали ими водить влево-вправо для привлечения внимания. Потом, остановившись на мгновение, одновременно указывали пальцами обеих рук на топливный завод. И так по кругу.


Тут даже этот страж, что держал их, проснулся. Он вытянул свои лапы, в которых болтались андроиды, и стал водить головой от одного к другому, рассматривая их. Движение руками не прекращалось, и к стражу подошел другой, тот, что вроде как был их лидером. Он некоторое время смотрел на движения андроидов, потом повернул голову и проследил, куда они указывали. О чем он думал, было неизвестно — по известным причинам озвучивать мысли он не стал, зато через полминутки где-то чуть отошел-откатился в сторону и развернулся корпусом. При этом остальные роботы тоже как-то собрались, у одного ствол приподнялся и стал сопровождать андроидов. Вероятно, командир дал всем нужные указивки. Страж вытянул лапы и поставил на землю своих бывших пленников.


Андроиды спокойно пошли к контейнеру и стали делать его неполную разборку для профилактики, насколько это было возможно — открывать лючки, отсоединять провода и тяги, откручивать болты, которые они спокойно выкручивали своими сильными пальцами, и так далее. Почему Сергей еще решился на этот эксперимент, так это потому, что задняя часть контейнера, по сути, являлась ящиком толщиной в сантиметров двадцать с ЗИПом, и была высокая вероятность, что используя его содержимое, удастся все починить.


Немного посмотрев, как работают андроиды, и, видимо, сделав правильные выводы, командир роботов расслабился и, возможно, дал какую-то команду, так как все остальные отвернулись и продолжили заниматься тем, чем занимались. Разве что бывший страж, подъехал ближе и продолжил мониторить, как работают добровольные помощники. Работать андроидам, по прикидкам Сергея, было никак не меньше нескольких часов.


И тут он увидел, что в проеме прохода нерешительно топчется Воланса. Поняв, что ее заметили, девушка улыбнулась и зашла.


Сергей и Воланса

Девушка решительно вошла и остановилась перед Сергеем. Вдруг ее растительная одежда стекла с нее, и она осталась в чем мать родила.


— Вот! Смотри! — Она повернулась спиной к Сергею, хотела по привычке повернуть голову и верхнюю часть тела назад, чтобы показать рукой, куда смотреть, но из-за того, что позвоночник закостенел, не смогла. Тогда она наклонилась вперед, и на мужчину уставились сверкающие глаза. Между раздвинутых ног. Но Воланса не остановилась на этом, а протянула назад между ними руку и указала пальцем на свой копчик. Такая поза ей далась очень легко, правда пришлось еще шире расставить ноги, так что она не испытывала неприятных ощущений, и несмотря на то, что легкие зажались, спокойно спросила:


— Видишь? Нет хвоста! Ты куда смотришь? Убери руку с лица! Подними взгляд! Ты почему ниже смотришь? Выше смотри! Я же показываю куда смотреть! Вот! Видишь? Теперь мы можем сливаться не только во сне! — Воланса разогнулась и повернулась к Повелителю. На его лице была легкая улыбка, но почему-то температура тела явно повысилась. Это было видно по тому, как он расстегнул верхнюю часть своей одежды, лицо чуть покраснело, и сердце у него так громко бухало, что даже она слышала.


— Остальное, что ты говорил во сне, не имеет значения — мне Сунаа рассказала. Так что мне не терпится сравнить ощущения во сне и наяву, — говорила Воланса, вставая на колени и пытаясь стянуть штаны с Повелителя. — Сейчас, я только посмотрю на твою ветку, чтобы она увеличилась и не сгибалась, хорошо? Утром почему-то она на мой взгляд не отреагировала, — пожаловалась девушка.


Тут Сергей не выдержал и сказал:


— Ее размер означает лишь готовность к сексу, хотя… — Он вздохнул. — Все же придется провести тебе ликбез по человеческим отношениям, если тебе свои, мутинские, неизвестны…


— Вот и проверю, — пробормотала девушка, лишь краем уха воспринимая, что говорит Повелитель.


Воланса наконец освободила нижнюю часть тела Повелителя от одежды и действительно увидела уже большую ветку. Она ее потрогала, чувствуя, как внутри ее организма поднимается волна желания, а потом она вдруг прижалась щекой к мягкой кожуре ветки.


Сергей смотрел на макушку девушки и улыбался. Вообще, ситуация, конечно, была весьма забавной. Кому расскажи — помрут со смеху. Вот только никакого желания рассказывать кому бы то ни было у него не было. С другой стороны — вообще, ну какая разница? Ну, случилась такая ситуация, ну и ладно. Как еще терпение у судьбы не закончилось от его нежелания перейти к близким отношениям, когда его буквально пинками туда запихивают?! Пожалуй, единственное, что его останавливало на самом деле — уж слишком чистая эта девочка изнутри. Одно дело — взрослая женщина, которая знает жизнь, и не то, что не сломается, если что-то пойдет не так, а скорее сама кого хочешь сломает. И другое — вот такое невинное существо, в первый раз осознавшее окружающий мир и себя в нем. У которого нет внутреннего понимания опасностей этого мира, его проблем.


Выбрав из волос замершей Волансы какие-то веточки и мусор, он вздохнул, погладил ее по голове и стал приподнимать.


— Пойдем в душ, ты какая-то вся извазюканная в мусоре. Я тебя помою и кое-что покажу. В общем, прежде чем сливаться в экстазе, — на этих словах он хмыкнул, — и чтобы растянуть удовольствие, будем делать все аккуратно и по науке.


На удивление, Воланса не стала спорить, только все пыталась обернуться и посмотреть в глаза Сергея. Душевая была крошечная, но вдвоем они там вполне помещались. Для секса, конечно, место не подходило, только и Сергей на самом деле хотел просто помыть девушку. Ну, и подготовить, конечно, хотя, судя по всему, готовить ее особо и не нужно было.


Сам Сергей тоже все сильнее и сильнее поддавался обаянию своего идеала, как правильно заметил Джин. Но раз уж он решился на “слияние”, то решил внести в это дело чуть-чуть профессиональной сути. Он же исследователь планет? Исследователь! А на планетах может существовать инопланетная жизнь, похожая на человека? Конечно, может. Пример перед глазами. Вот и ее исследовать нужно и обследовать во всех смыслах! Хех…


Зайдя внутрь, Воланса повернулась к Сергею и просто смотрела на него. Куда-то делась ее смелость и разговорчивость. Просто стояла и ждала. Сергей включил легкий душ, похожий на дождь. Девушка, прищурившись, посмотрела наверх, потом на него. И вид у нее был такой беззащитный, что Сергей не удержался и просто прижал ее к себе. Потом он очнулся и достал из стены шампунь. СУНИК уже доложил, что тот безвреден для девушки, правда чуть снизил его пахучесть, чтобы она была на грани — у девушки была исключительная чувствительность к запахам.


Воланса с интересом смотрела, как образуется пена, улыбалась на пузыри, любовалась ими. Правда, скоро снова вспомнила про Сергея, как только его руки стали намыливать ее тело.


Его руки медленно скользили по идеальному телу, будто ощупывая его со всех сторон, в некоторых местах останавливались — там, где девушка реагировала иначе. Сергей не только сам наслаждался, но и искал особо чувствительные зоны на теле инопланетной девушки. Так-то обычно даже человек у человека по реакциям не всегда может такое почувствовать, приходится партнеру так или иначе подсказывать. Но у Волансы были чистые эмоции, они не проходили через фильтр разума, а сразу же отражались на внешности и поведении. Поэтому Сергею не составило особого труда найти такие зоны.


Воланса, кажется, забыла обо всем на свете. Не заметила, как оказалась лицом к стене. Тогда, чтобы не упасть от периодически накатывающей на нее слабости в ногах, она оперлась руками в стенку. А руки Повелителя гладили ее и гладили. Вот он прижался к ее спине, а руки прошли на ее живот. Повернули наверх, закрыли грудь, помассировали ее. Очень легко поигрались с сосками. Ей даже чуть-чуть стало смешно — на каждое касание у нее что-то дергалось на внутренней стороне бедер. Внизу чувствовалась его ветка, которая касалась ее в районе попы. Вот руки Повелителя заскользили вниз по животу, его пальчики аккуратно накрыли ее складку и стали ее ласкать. Воланса часто задышала и буквально тут же выгнулась назад от острого наслаждения, которое, как быстро распрямившаяся ветка, хлестнула ее по нервам. Только настоящая ветка, а не которая у Повелителя. Он же замер и прижал ее к себе, чтобы она не упала.


Пока она приходила в себя, Повелитель снова занялся ее головой. Он запускал в ее волосы свои пальцы, как-то странно нажимал ими, чуть тянул волосы. Это было так приятно, что она аж застонала от очередного наслаждения. Оно было совсем другое, ей казалось, что ее голова стала легкой-легкой, а разряды побежали от самой макушки до пяток.


Она снова не заметила, как он ее развернул к себе лицом, а его пальчики побежали по спине, все медленнее и медленнее двигаясь, и остановились на попе. А потом она снова почувствовала его пальцы на своей складке, только уже сзади, и они гладили не только складку, но и вокруг, добираясь и до другой дырочки.


Воланса задрожала и уткнулась лбом в грудь Сергея, тяжело дыша. Не очень поняла, что произошло, но вдруг она осознала себя на руках Повелителя. Он так аккуратно ее прижимал к себе и куда-то нес, ей было так уютно, он ей говорил такое мягкое и нежное на своем языке, что у нее на глазах навернулись слезы, и она тихо заплакала. Ей вдруг показалось, что вся та нежность и любовь, что шли от ее родителей к ней, и которые она просто не видела и не понимала, вдруг сконцентрировались в этом человеке, Повелителе, и изливались на нее. И она их чувствовала!


***


Сергей положил почему-то плачущую девушку на кровать и стал целовать ее в глаза, собирая влагу губами. Однако, пока он занимался таким приятным делом, неожиданно почувствовал, как его “ветку” поймала девичья рука. Он остановился и посмотрел вниз, потом в глаза Волансы.


— Я вспомнила! — прошептала девушка, — Я же тебя всего испробовала на вкус, кроме твоей ветки. Вернее, во сне только пробовала, и пока не забыла, можно я попробую ее сейчас?


"Классика жанра," — хмыкнул про себя землянин и выпрямился, с интересом глядя на то, что будет делать с неизвестным ей предметом девушка. Потом подумал: "Вроде оральный секс появился всего пару сотен лет назад." Или он что-то путает? Или это навыки у девушек в генах сидят?


Воланса же встала на колени, взяла в руки предмет мысленного обсуждения обоих, только каждый думал о своем. Девушке, похоже, нравились тактильные ощущения — она и так брала “ветку” и эдак, гладила, прижималась щекой, при этом издавала звуки, отдаленно напоминающие мурлыканье. Потом, наигравшись, сразу заглотила головку и замерла.


Сергей застонал, скорее от неожиданности и небольшой боли — девушка слишком сильно сжала его губами, хорошо хоть не зубами.


— Тише, тише, — прошептал он, и Воланса будто очнулась. У нее несколько раз рефлекторно дернулась нога, а она стала сосать “ветку”, как какой-то леденец. Делала это она с закрытыми глазами, но у Сергея глаза были открыты, и он не мог оторвать глаз от лица девушки. А вот когда она изнутри стала еще гладить головку языком, который почему-то оказался слегка шершавым, Сергей не выдержал и излился.


— Уф, давно у меня никого не было, не смог удержаться, — пробормотал он. Однако возбуждение, на его удивление не прошло, хоть главный пик и проехали. Воланса снова замерла, не выпуская предмет ласки изо рта. Сергей на самом деле ждал чего угодно — вплоть до отравления инопланетного организма. Около минуты девушка не шевелилась, а потом открыла глаза, и зрачки ее заполняли почти всю радужку, а общий вид явно намекал на… опьянение?


Воланса чуть криво улыбнулась и упала назад на спину. Засунув руки под подушку за головой и раскинув стороны ноги, она слегка хриплым голосом, от обертонов которых член Сергея чуть не взорвался, мгновенно насосав в себя из организма крови:


— Серьььёёёёжжжааааа…. Сделай мне хорооошшоооооооо…. — она прикрыла глаза и сквозь ресницы стала наблюдать за ним.


Однако Сергей не бросился на тело, по опыту понимая, что перенапряг в инструменте не даст ему почувствовать максимум удовольствия, поэтому просто улыбнулся и снова занялся девушкой. Перевернул ее на живот, та от неожиданности охнула, и сел ей на попу. Затем занялся ее спиной, благо кое-какие точки уже узнал. Массаж пошел на ура — девушка почти непрерывно стонала, причем разными обертонами. Особенно Сергею понравилось как она тоненьким голосом, совсем не похожим на тот хриплый голос “мадам” пищала:


— Аааууууиииии, — когда он просто брал ее за мизинец ноги и вытягивал вверх. Понятно, что кричала она не от боли, уж это Сергей контролировал полностью.


Потом он перевернул девушку на спину и стал ее разогревать с этой стороны. Вот все ему в ней нравилось, но от ее груди примерно второго размера он просто не мог оторвать глаз. И когда он не удержался и чуть ранее запланированного поймал губами сосок, Воланса просто завизжала. Сергей аж испугался и вскинул голову посмотреть на лицо Волансы, но та схватила его за волосы и притянула обратно к груди:


— Еще!


И он радостно подчинился. На заднем фоне он отмечал отличия от земных девушек. А они были. Эрогенные зоны в целом повторяли особенности земных женщин, но были и отличия. Вначале, в душе, ему показалось, что их поменьше, чем у землянок. Раза в два. Но вот сейчас даже там, где она наглухо не реагировала в душе, буквально от одного касания взрывалась. Было такое ощущение, что чем дальше, тем больше их становится.


Наконец, дело дошло и до главного. Сергей к тому времени и восстановился, и не перегорел, что вполне могло быть. Да и девушку он разогрел и подготовил. Воланса тяжело дышала после последнего испытания, но по чуть-чуть успокаивалась, с интересом глядя на то, что делает Сергей. А он постепенно стал входить в нее.


— Да-да! Хочу! — прошептала она. — Ну?! Почему остановился?


А Сергей ухмыльнулся:


— Не влазит.


И это несмотря на обильно выделяемую девушкой смазку, что радовало схожестью физиологии.


— Во сне же влазил! — возмутилась девушка и села, глядя как ветка Повелителя действительно не может втиснуться в ее складку.


— Во сне на тебя проецировался мой опыт, — спокойно ответил Повелитель, просто лаская своей веткой ее складку. — Думаю, что раз у тебя нет своего опыта, то и ощущения у тебя были не твои, а то, как я помнил, как должно быть.


— У тебя были мутины? — вскинула глаза Воланса.


— Были, — пожал плечами Сергей.


Воланса расстроенно засопела.


— Не надо мне чужого опыта и чувств, — сказала она откидываясь на спину, — давай, вводи в меня свою палку по чуть-чуть, сейчас все будет!


— Уверена? — Сергей серьезно посмотрел на нее.


— Я хочу, чтобы ты был моим домом, а значит, я должна быть как настоящая домина!


— Но я не хочу, чтобы тебе было больно.


— Не будет. Когда я буду тебя останавливать руками, ты останавливайся. А когда тянуть — потихоньку входи.


Воланса подвигала тазом, чтобы поближе придвинуться к Повелителю, положила свои руки поверх его, которые лежали на ее бедрах, и закрыла глаза. Придерживая руки Сергея, чтобы он пока не торопился, Воланса мысленно посмотрела внутрь своего организма и даже замерла на мгновение. Или на два — внутри все бурлило, все куда-то текло, бежало, перестраивалось. Очнувшись, она мысленно опустилась в область своего таза и заметила, что та часть тела была готова принять ветку Повелителя, но изначально не имела достаточно места. То ли у нее организм тут тоже спал вместе с ее мозгом и не развился в достаточной мере, то ли еще почему, но вот места было мало. Вернее, места было много, а вот ворота были узкими.


Не долго думая, Воланса стала работать с организмом, как умела. Не часто делала — оно как-то само обычно изменялось, лечилось, заживало, если были раны, да и кохабитант помогал. Однако же она все равно умела разговаривать со своим организмом, как и любой мут.


Слушаясь ее, ворота стали постепенно расширяться. Вот почему-то хрустнули кости таза. “Эй! Я вам не заказывала такое!” — мысленно крикнула она. — “Ищите другие пути!”


***


Сергей терпеливо ждал. Нет, так-то он получил достаточно и вполне мог остановиться, но, похоже, все же Волансе это надо было больше. Поэтому он терпеливо ждал, благо не требовалось даже прилагать внутренних усилий, чтобы удержать возбуждение органа размножения в боевом состоянии — стоило кинуть взгляд на Волансу, на любую часть ее тела — хоть на лицо, хоть на груди, хоть на раскинутые ноги, как требовалось уже наоборот успокаиваться.


Вот Воланса чуть-чуть потянула его за руки, и он слегка надавил. Ну, по крайней мере головка вошла. Уже хорошо. Воланса снова его придержала.


В принципе, ей понадобилось всего пять минут, чтобы настроиться на его размеры. И пока она ушла в себя, Сергей просто смотрел на нее и улыбался. Ему было просто хорошо. И вот он полностью вошел в девушку и приблизил свое лицо к ее лицу. Поцеловал. Тут уж она очнулась и радостно его обняла за спину:


— Кажется, получилось! Я там немного еще в длину растянула, чтобы ты полностью поместился! — Она радостно заулыбалась, а потом вдруг на нее хлынули новые ощущения, и она охнула.


— Ты как, нормально? — шепотом спросил Сергей. Воланса только улыбнулась. А Сергей медленно чуть вышел из нее и снова вошел. Остановился, вопросительно посмотрел в глаза девушки. Та прикрыла глаза и прошептала:


— Продолжай. Это действительно не так, как было во сне…


— А какие отличия? — Сергей стал чуть разгоняться. Но Воланса не ответила.


Было бы действительно интересно сравнить, но для этого время еще будет. А вот то, что Сергея беспокоило чуть больше — разница в физиологическом плане. А именно — девственной плевы у Волансы не было. Так сказать, конструкцией не предусмотрено. Защитную же функцию против инфекций и прочего выполняла навороченная имунная система мутины. За все время наблюдения за девушкой накопилось уже достаточное количество примеров, где иммунитет просто сжирал и растворял попадающие внутрь бактерии и вирусы. Более того, даже исследовательских нанороботов она в этой части организма девушки растворяла, не давая нормально исследовать репродуктивную систему инопланетянки. Так что определенные опасения за целостность своего агрегата Сергей испытывал, но останавливаться, тем не менее, не собирался.


Прежде чем излиться, Сергей посмотрел в лицо Волансе. Она почувствовала его взгляд и открыла глаза, и тут же буквально вцепилась в него руками и ногами. При всем желании, у него бы не хватило сил успеть выскочить, как он планировал. Поэтому все, что у него накопилось в его “ветке”, оказалось внутри Волансы. Впрочем, к этому он отнесся философски. Скорее всего, это все обойдется без последствий — вероятность совместного потомства слишком мала. Однако, когда его семя заполнило выделенное внутри девушки пространство, у нее снова расширились зрачки, и она застыла. С улыбкой на губах просто лежала и крепко держала Сергея. Он даже сначала не понял, когда она тихо прошептала:


— Твои соки изнутри такие же вкусные, как и во рту.


А затем еще сильнее прижала Сергея к себе, сцепила на его спине руки в замок, а снизу оплела ногами и тоже замкнула их и окончательно замерла. По ее ровному дыханию он понял, что она просто уснула.


Вообще-то, по логике это он должен был отвернуться спиной к ней и уснуть, — мысленно веселился Сергей. А он, кстати, так и не вышел из девушки. Делать нечего, так-то он спать не может, да и разгар дня сейчас. Вот уж удружила подруга!


А она намертво вцепилась в землянина. В принципе, она, с ее управлением своим телом, вполне могла приказать мышцам так держать, и те и будут… Сергей перевалился набок. Но в таком положении он придавил ногу девушки, что не есть хорошо. Тогда он с трудом встал, с таким же трудом удерживая внутри себя смех.


— Вот попал, так попал! — прошептал он. Медленно прошел в свой кабинет и сел в кресло. Благо оно подстраивалось в широчайших диапазонах, так что подстроилось и к заблокированным на его спине и поясе ногам и рукам девушки. Сергей откинул спинку кресла чуть-чуть и расслабился. Воланса повернула голову и задышала ему в ухо, а потом схватила его мочку уха и стала ее легонько посасывать. От таких ощущений у Сергея мгновенно напрягся его инструмент, благо он все еще находился внутри девушки, хоть и слегка опавший до этого. Так что не пришлось его никуда пристраивать — он и сам уютно пристроился.


— Жесть! Но интересный опыт, — снова тихо, чтобы не разбудить девушку, прошептал он и не заметил даже, как рефлекторно потихоньку стал ее покачивать. Перед глазами развернулся вид на лес сверху, включенный УНИКом, стали меняться виды, а в ушах зазвучала легкая музыка, и Сергей прикрыл глаза, наслаждаясь комплексными ощущениями.