# Глава 5.

А В Рахметов

Часто бывает, что города возникают на костях своих предшественников. Старый Эамор, упомянутый еще в Книге Книг, был разрушен давным-давно - варвары предали его огню, жителей обратили в рабство и увели в Камелин, здания разрушили, статуи опрокинули, дороги разобрали на кирпичи; все, что не могли унести с собой - разбивали молотами и втаптывали в землю, чтобы и следов не осталось. Но этого оказалось недостаточно: прошли годы, и люди все равно вернулись в Эамор. Они разбирали завалы и выискивали тусклые, облепленные землей кирпичи, вкладывали их в основание своих новых домов - выстраивая на пепелище новый город, жалкий и убого-приземистый. Впоследствии и его уничтожали - и не единожды - однако всякий раз его восстанавливали, теряя с каждым разом все больше и больше, пока не осталось ничего из былого. Нынешний Эамор стоял на высоких холмах, сложенных вперемешку из обломков и наносной земли. Старый город покоился под ними.

Вход в катакомбы находился в восточном районе, позади базара. От церкви недалеко, рукой подать. Когда-то эти катакомбы использовали как каменоломни, чтобы добывать строительный материал для новых кварталов, но вскоре прекратили, поскольку он, как выяснилось, ни на что не годился. Кирпич оказался сыпучим, камень хрупким, а олово с медью - насквозь окислились. И катакомбы оставили в покое. Говорят, там хранятся немыслимые сокровища, но народ туда и силком не затащишь - все боятся чудовищ, там обитающих.

- А их кто-нибудь видел? - негромко спросил Блейз, следуя за Дорамуном через толпу базарного люда. Доместик периодически оглядывался, чтобы убедиться, что они здесь, и продолжал прокладывать дорогу дальше. Эаморцы сами расступались перед ним, порой даже расталкивая локтями остальных, лишь бы не оказаться у доместика на пути.

- Видели... - ответила Луиза. - Двое человек из первой экспедиции. Отец Орфус мне о них рассказал. Одного сразу забрали в королевский дворец, чтобы расспросить. Не знаю, что с ним дальше было, но больше в гвардии он не служил. Скорее всего, уплыл на ближайшем корабле. Второй сошел с ума - постоянно плакал и кричал, шарахался от каждой тени. Его исключили из гвардии и дали небольшой пенсион. Отец Орфус приютил бедолагу в церкви. Кормил его, дал ему несложную работу, чтобы занять день, а весь пенсион забирал себе.

Блейз хмыкнул.

- Ну и что он рассказал?

- Ничего внятного, - ответила Луиза. - Он ведь утратил разум. Говорил, что твари в катакомбах - это немыслимый ужас, величайшее извращение бытия и то, чего не должно существовать... но оно существует. Говорил, что Бог мертв.

- Он верил в Бога? - удивился Блейз.

- Да, поэтому отец Орфус смог присвоить себе его пенсион. И деньги еще нескольких прихожан. Недавно бедный сумасшедший умер, и отец Орфус похоронил его за церковью, тихо и скромно, - Луиза вздохнула.

- Жалко его? - спросил Блейз.

- Да, - сказала она, и лицо ее ожесточилось. - Поэтому и украла деньги. Нечего им у отца Орфуса лежать. Плохой он, отец Орфус.

Блейз покачал головой. Он было решил, что сестра Луиза сделала это из каких-то высших соображений, далеко идущих планов, а она просто поддалась эмоциям. Порой Блейз забывал, что Луиза всего лишь человек. Жаль... Поистине жаль, что Луиза не тот немыслимо холодный и бесчувственный идеал, какой она предстала перед ним при первой встрече.

Дорамун остановился. Обернув голову, он кивнул.

"Пришли", - понял Блейз.

Базар заканчивался здесь. За ним шел широкий холм со срезанной верхушкой - на нем располагался квартал, где жил кто-то явно богатый, судя по белым и высоким стенам домов. На холм вела широкая лестница с каменными ступенями. Но Дорамун указывал не туда. Слева от подножия лестницы был темный и почти квадратный проем, стиснутый со всех сторон камнями. Оттуда тянуло сквозным ветром. У входа дежурили два солдата в пыльных доспехах, игравшие в камешки, чтобы скоротать время. При виде Дорамуна они засуетились и поспешно встали в струнку. Выговаривать за это он им не стал.

Встав у входа, Дорамун нетерпеливо махнул рукой Блейзу. Другая его рука покоилась на рукояти меча.

- Ну что, спускаемся? - спросил Блейз у Луизы.

- Да, - она слегка побледнела.

В этот момент их нагнал отчаянный крик:

- Стойте! Подождите!

Луиза вскинула голову.

Сквозь толпу к ним бежала девчонка в чистой белой одежде. Она размахивала обеими руками, призывая их подождать; периодически спотыкалась, но все равно бежала изо всех сил. Блейз невольно улыбнулся - столько неподдельного усердия было написано на лице бедняжки.

Догнав их, девчонка выдохнула:

- Слава богам, я успела! Вы ведь Блейз? - пытаясь справиться с дыханием, она стала шарить по карманам и наконец достала что-то круглое, завернутое в тряпицу. - Во... возьмите, пожалуйста!

Блейз с недоумением принял дар.

Развернув несколько раз сложенную тряпку, он извлек из нее черный шар размером с кулак. Шар злобно сверкнул на солнце. В его мутных глубинах перемещались какие-то черные сгустки, то сливаясь друг с другом, то распадаясь на капельки. На мгновенье Блейзу показалось, что сквозь шар некто немыслимо злобный смотрит на него налитыми кровью глазами. Но наваждение быстро исчезло.

- Блейз... - прошептала Луиза, касаясь его локтя.

- Сам знаю, - произнес он и обратился к девчонке. - От кого это?

Девчонка надулась.

- От ее величества - защитницы Норвиандора и владычицы Эамора!

- От королевы, значит, - задумчиво произнес Блейз. - Это какая-то следящая дрянь, очевидно... Зачем? Носить его с собой, чтобы она за нами следила? Так, что ли?

- Это приказ, - стушевалась девчонка.

Блейзу захотелось разбить шар о ближайший камень. Но он поймал взгляд Дорамуна - доместик явно бы этого не одобрил. Рассудив, Блейз решил, что никакой крамолы он все равно не задумал, и предавать королеву ему не с руки, так что и от шара вреда не будет.

Он вспомнил, как Габриела рассуждала о том, что сама-то она, в отличии от сестры, к черной магии отношения не имеет, и хмыкнул. - Хорошо, - ответил Блейз девчонке и сунул шар за пазуху. Девчонка немедленно испарилась, видимо, чтобы доложить королеве. А Блейз повернулся ко входу и, не мешкая больше, шагнул под прохладные каменные своды. Луиза последовала за ним. Последним в катакомбы вступил Дорамун.