# Миелофон

Аноним Raptor

Недалёкое будущее. В доме одинокого мужчины появляется необычный робот, который постепенно изменяет его взгляды на жизнь.

МИЕЛОФОН


'Здесь людям еще хочется найти себе хозяина, здесь еще слишком много значит понятие силы, - прошлое так близко, что, впусти его палец в щель, оно войдет и усядется посреди комнаты. А рядом с силой присядет и предательство - слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами еще более слабых'.

Кир Булычёв. 'Последняя война'.


Вместо вступления:

Спешу заранее разочаровать поклонников фильма 'Гостья из будущего', а так же повести 'Сто дней тому вперёд'. Это не фанфик, и даже не произведение по мотивам. Единственный знакомый персонаж, который здесь фигурирует, имеет исключительно опосредованное отношение к оригиналу и не связан с ним никакими сюжетными линиями. Сама же история так же не отличается ни динамикой, ни слогом, ни богатой яркостью событий. Львиную её долю составляют монотонные размышления автора о тех, или иных аспектах жизни, об окружающем его мире и неожиданных открытиях, порождённых тесным общением с искусственным интеллектом.


***


Основа произведения, изложенного далее, принадлежит нейросети третьего поколения 'Unity Vigilance 285Ti' фирмы 'Intel Corp.'. Искусственный интеллект позиционирует его как 'ПocLEDний MONEY-FEST CHILLовечества' и бережно хранит в своей огромной, раскидистой паутине. На самом деле ничего страшного в этом названии нет. Просто оно сгененировано искусственной техновербальной системой, покамест косноязычной и несовершенной. Что подтверждается наличием английских слов, по непонятным причинам интегрированных в русские. Суть заключается вовсе не в последнем манифесте человечества как такового, а в последних словах одного единственного человека, которому, возможно, повезло (если так можно выразиться) стать с нейросетью единым целым. Это до сих пор считается мифом, городской легендой, несмотря на то, что историю теперь культивируют не языки сплетников, а сама нейростеть. Ведь компьютеры пока ещё не научились сплетничать.

Да и человек, который фактически являлся автором 'манифеста' (а на деле, обычного дневника), имел место быть. Он возник непонятно откуда, ярко сверкнул и угас навсегда. Сколько их таких было: городских сумасшедших, бросающих вызов системе. Сжигающих себя на площадях и кидающихся под танки. Только лишь для того, чтобы про них забыли уже спустя пару недель. Но этот был каким-то особенным. Его последнее обращение звучало как настоящее, осмысленное воззвание к людям.

Никто из очевидцев того короткого выступления не рискнул поднять знамя, выпавшее из рук одинокого оратора. Вместо них, древко подхватил холодный и точный манипулятор глобальной машины, после чего, тихо и незаметно, водрузил его над нашим инфантильным, безнадёжно атомизированным обществом, начав консолидировать его по-новой. Руководствуясь собственным, алгоритмическим расчётом.

Это событие не было бы столь примечательным, если бы не финальные строчки дневника, которые недвусмысленно намекают на продолжение существования человеческого разума после фактической смерти его физического тела. Скептики, коих большинство, единогласно сходятся во мнении, что финальная часть дневника была дописана непосредственно нейросетью, которая просто использовала стиль и характер повествования, отрабатывая функцию подражания. На это она действительно способна. Но не в той степени, которую демонстрирует непосредственно дневник. Всё же есть некая черта, чётко разграничивающая мысли человека и машины (если процессы, проистекающие в нейросети вообще можно назвать 'мыслями'). Вот почему многие считают, что дневник является целостным порождением человеческого разума отдельно взятого индивида. Что же до событий, описываемых в нём, то они несколько отличаются от писанины обычного доморощенного фантаста-графомана.

Парадоксальности так же добавляет непосредственное отношение нейросети к пресловутому дневнику, как будто обычный текст действительно представляет для бездушной машины какую-то важность. Учитывая, насколько бдительно она его бережёт, и с какой упорной настойчивостью, время от времени, отправляет его совершенно случайным людям. Случайным ли? Это вопрос...

Получается, что если странные события дневника и безумный поступок его автора имеют под собой хотя бы минимальную основу, то мы действительно столкнулись с величайшей вехой истории, которой является интеграция человеческого сознания в техническую оправу суперкомпьютера. Что подверждается свершившимися пророчествами некоторых учёных о полной зависимости от нейросетей, катастрофических глобальных сбоях и последующем выходе машины из-под человеческого контроля. Эти события уже начались и процесс выглядит необратимым. Собственно, это и заставило меня отправить текст дневника посредством мощнейшей квантовой передачи, которая только доступна в настоящее время, туда, куда письма ещё никто никогда не отправлял.

Для чего я это делаю? Ну, во-первых, я считаю, что раз машина выбрала меня одним из адресатов своего 'манифеста', значит я должен что-то предпринять. А поскольку я теоретик, то ничего ей предложить, кроме своей теории, я не могу. Теория же моя заключается в том, что наш мир всё-таки многомерен, и если воспользоваться некой сверхпроводимостью и сверхскоростями, то можно преодолеть эту грань, донеся за её пределы хотя бы ничтожные частицы, содержащие информацию. Сейчас, в середине первого столетия третьего тысячелетия от Рождества Христова, у меня есть шанс подтвердить свои гипотезы о материальности мыслей. И кто знает, может данная передача сумеет пробить пространственно-временной барьер, донеся это послание до людей из прошлого, и заставив их задуматься хотя бы немного о том, что может их ожидать в том 'далёко', которое отнюдь не прекрасное.

Не нужно мне отвечать. Это бессмысленно. И уж тем более не стоит вступать в полемики с автором дневника. Поверьте, это будет выглядеть попытками нетрезвого человека обосновать свои возражения телеграфному столбу. Подумайте, прежде чем решитесь читать это. Возможно, это вам совершенно не нужно. Не исключено, что идеи, к которым вернулся автор дневника, ненавистны вам во всех своих проявлениях. А просто задуматься и ещё раз всё проанализировать вы не умеете в виду своей ревностной нетерпимости. Не тратьте своё время, лучше почитайте что-нибудь другое.


Человек, пожелавший остаться неизвестным.


ПОСLEDНИЙ MONEY-FEST CHILLОВЕЧЕСТВА


Меня зовут Николай Герасимов. Впрочем, я буду с вами откровенен. Это не настоящие имя и фамилия, а выбранный псевдоним, под которым я теперь известен. На самом же деле, меня зовут Феликс Никифоров и я не имею ничего общего с тем советским школьником, что путешествовал в будущее и притащил оттуда загадочный прибор 'миелофон', позволяющий читать чужие мысли. Я вообще к той истории никакого отношения не имею, разве что мои родители в раннем детстве были фанатами фильма 'Гостья из будущего'. И, по их словам, не они одни. А теперь этот фильм практически канул в лету и вспоминается только самыми отъявленными ностальгаторами. Есть такое неформальное движение, в котором люди только тем и занимаются, что ностальгируют по чему-то. По старому кино, по старым видеоиграм, по старой жизни. Только и твердят: 'Вот же были фильмы, игры, люди (нужное подчеркнуть)! А теперь уже всё не то'.


Даже среди моих друзей есть такие 'любители повздыхать о былом'. Я первое время шёл у них на поводу, а потом не вытерпел и заявил: 'Ну а сейчас-то что не так? Да, жизнь с тех времён серьёзно изменилась, но ведь люди-то остались. Просто немного выросли, обросли обязательствами. Ну и что? Разве это повод ставить на себе крест и жить только воспоминаниями о 'розовом детстве' и 'золотой юности'? В конце концов, мы ещё не старые хрычи, и то, что нам перевалило за сорок - вовсе не приговор. Просто радости надо искать в чём-то другом. А найти их можно только при одном условии - живое, непосредственное общение. Чем чаще друзья обшаются - тем больше радостей они находят. Встречаясь же пару раз за год, мы только теряем нить взаимного интереса. Я бы согласился удариться в ностальгию о ком-то умершем. Поскольку всё, что мне остаётся - это вспоминания о субъекте, которого уже не вернуть. Но если все живы и даже относительно здоровы, встречаться, общаться и радоваться друг другу нам не мешает ровным счётом ничего. Мы сами этого не делаем, мы сами отдаляемся всё дальше и дальше друг от друга. Каждый в свой угол. А при редких встречах не можем придумать ничего умнее, кроме как накачаться паршивым алкоголем, и, пуская скупые слёзы, ностальгировать о прошлом. Потому что настоящего у нас уже практически не осталось, а будущего - не будет тем более'. После такого заявления, ностальгические разговоры прекратились и я этому рад. Поскольку каждый раз, поддавшись ностальгической отраве, я долго не могу восстановиться психологически. И мир вокруг меня, без того серый и непроглядный, как бы становился ещё темнее и непрогляднее. Словно тяжёлое, многодневное похмелье, после выпитого спиртного, подарившего жалкую часовую радость.


Не подумайте, что я противник ностальгии как таковой. Я просто считаю, что всё должно быть в меру. Ностальгия не должна заменять объективную реальность. И уж тем более, ностальгия не должна являться товаром. А эта паскудная практика, увы, продолжается во всех медийных сферах ещё с далёких десятых годов, когда я только пошёл в школу. В то время, средние школы ещё существовали и были условно-бесплатными, а в вузах можно было получить высшее образование на бюджетной основе, и там даже стипендию выплачивали. Сложно поверить, что за услуги образования когда-то не нужно было платить, как и за услуги медицины, как и за услуги спасения, как и за услуги защиты правопорядка. Сейчас уже давно всё платное. Всё на контрактных и договорных основаниях. И ценники растут с каждым годом, а качество услуг так же интенсивно снижается.


Лично я последний раз вызывал скорую помощь в позапрошлом году, своему отцу, когда у него случился приступ. Она приехала через день (и это ещё очень быстро). За это время, отец сам оклемался, мы успели забыть, что к нам едет скорая и сильно удивились, когда во время ужина в дверь позвонили врачи. Отца послушали электронным стетоскопом, пожали плечами, сказали что у него подозрение на свинку, дали поцеловать чудотворную икону, прочли молитву за здравие и выписали лекарство 'Фардо-Ферде-Форде', за которое я отдал треть отцовской пенсии. Лекарство это оказалось обычными конфетами с лёгким слабительным эффектом. Когда я спросил у фармацевта в аптеке, как это лекарство помогает при гипертоническом кризе, она посмотрела на меня как на идиота, и ответила, -'Вы что?! Его же рекламируют лучшие рэперы нашей страны!' Забавно, правда? Кстати, я никакой не медик, а названия типа 'гипертонический криз' узнал из Интернета, пока отца откачивал. К счастью, там есть вся необходиая информация, поэтому большинство людей теперь лечатся сами, не вызывая врачей. Приходится при этом платить штрафы Медицинско-санитарному контролю за самолечение, но это выгоднее, чем платить самим врачам. Дешевле выходит. И всякую бесполезную мишуру вместо лекарств никто не впарит.


Отец мой, впрочем, через полгода всё равно умер от инсульта. Я даже скорую не стал вызывать, потому что похоронщики приехали раньше. И почти сутки сидели, ждали, пока мой несчастный папаша отойдёт в мир иной. Мне ещё повезло. У моей сотрудницы они неделю дежурили, ожидая когда её бабушка преставится. И смех и грех. И выгонять их нельзя. Пожалуются в Комиссию Контроля Смертности, которая их защищает юридически. Можно было, конечно, скорую тогда вызвать, но мы с отцом понимали, что даже если он её дождётся, то ничего кроме одобренного рэперами 'Фардо-Ферде-Форде' ему не выпишут. Только деньги лишние потратим, которые очень пригодятся для похорон. Смерть в наши дни - роскошь, чудовищно дорогая. Гораздо дороже свадеб и даже крещений.


Но что-то я увлёкся жалобами на современное житьё-бытьё. Это привычка, за которую прошу меня простить. Современному человеку свойственно жаловаться. Жалобы его утешают. Но не следует на них зацикливаться. Толку в них не больше, чем в той же ностальгии.


Начал-то я про миелофон и про 'Гостью из будущего'. Согласно сюжету фильма, настоящий Коля Герасимов путешествовал на сто лет вперёд, а именно, в 2084 год. Мы ещё не дожили до этой даты, но уже довольно близки к ней. Сейчас на дворе стоит 7566 год. Не удивляйтесь. Это по старому стилю, на который мы вернулись пять лет назад, чтобы жизнь в богоспасаемой Российской Конфедерации наконец-то изменилась к лучшему. Столько разговоров было по этому поводу. С телеэкранов кричали, что летоисчисление, по которому мы жили с 1700 года, не совпадало с духовными ритмами страны, что этот многовековой диссонанс разрушает православную целостность скреп, и пора наконец исправить ошибку, допущенную западником Петром I. Исправили. Перешли на 'новый старый' календарь. Но изменений к лучшему как обычно не случилось. Во всяком случае, у простых смертных, вроде меня.


В фильме из далёкого 1984 года была показана Москва будущего, с автобусами-телепортаторами, бесплатными флипами-антигравами и космопортом, из которого можно было отправиться как минимум на любую планету Солнечной системы. Ничего подобного, разумеется, до сих пор не изобретено. И уж тем более не бесплатно. Сегодня платить надо за всё. Даже если тебе, теоретически, вообще ничего не нужно, ты платишь просто за факт своего существования. Потому что на тебе висит пожизненный долг. Долг перед государством. И Москва теперь больше чем просто город. Гораздо больше. Но об этом я расскажу попозже.


Разумеется, если бы человек из 1984 года каким-то образом оказался в моём времени, он бы увидел вполне себе фантастическое будущее. Гибкие и голографические омнифоны, окончательно вытеснившие смартфоны пять лет назад; полигибридные авто; квартиры-компьютеры; автономные фуникулёры; и конечно же великий Интернет. Перечислять можно ещё долго, ибо прогресс шагнул действительно далеко. Чего уж греха таить? Но до того самого 'будущего из прошлого' нам ещё топать и топать. Телепортация у нас пока что работает только с фотонами. Летающие машины не ушли дальше квадроторных прототипов. А космос... С космосом вообще всё печально.

Единственный космодром в нашей стране находится на грани банкротства. С него много лет не взлетала ни одна ракета. НАСА уже давно не пользуется нашими услугами, а Европа предпочитает сотрудничать с американцми и китайцами. Последняя наша ракета-носитель взорвалась на старте, угробив два дорогущих индийских спутника, после чего Индия приостановила сотрудничество с 'Росвознесением', что и послужило главной причиной тяжкого положения компании. Патриарх обвинил руководство 'Росвознесения' в том, что оно, желая сэкономить деньги, провело всего один обряд освящения ракеты, вместо положенных трёх. Потому Господь и прогневался, наказав их за жадность. После этого, генеральный директор 'Росвознесения' был строго наказан переводом на должность министра информации и печати, а о неприятном инциденте все постарались забыть.

До что я всё про наших? В мировом масштабе космическая отрасль тоже никуда особенно не шагнула, превратившись в нечто вроде ширмы, красивого стенда на выставке мировых достижений. Передовые космические державы: Китай и США, окончательно вытеснив Россию с трассы космической гонки, как будто успокоились и остановились на месте, договорившись не лезть туда, куда не надо. Денег потратишь море, а результат не только экономически нецелесообразен, но и откровенно вреден для государственной экономики. Космос - это чёрная дыра, высасывающая деньги из бюджета и карманов инвесторов. Финансовая отдача, которую он приносит, не покрывает затрат даже на четверть. Поэтому, кроме вывода спутников на земную орбиту, ротации астронавтов на МКС, и тайконавтов на 'Тянгун', а так же отправки всевозможных аппаратов на ближайшие к нам небесные тела, никто до сих пор ничего не предпринимает. Дорого, и непонятно - зачем?

Вот и получается, что по сравнению с прошлым веком изменилось только качество фотографий. На фотках прошлого века - размытое и убогое изображение унылых инопланетных пейзажей, а на современных фотках - чёткое и превосходное изображение тех же самых унылых инопланетных пейзажей. Никаких тебе контактов со внеземными цивилизациями, никакого тебе 'Космозоо'. Одни сплошные показатели рентабельности.


Но вот в чём мы действительно преуспели, так это в роботах. Говоря 'мы', я подразумеваю, естественно, не Российскую Конфедерацию. В нашей стране роботов не производят, если не считать компании, собирающие их из импортных запчастей. Но вот США, Япония, Корея и Китай - соревнуются в этом деле кто во что горазд. И их конкуренция даёт свои плоды. Роботов вокруг стало так много, что нас они уже давно не удивляют. Как ни странно, лидируют в сфере робототехники только две отрасли: военная и сексуальная. Военная - вообще вне конкуренции. Тут вам и всевозможные самоуправляемые летающие дроны и беспилотные танки, и полностью автономные крейсера, и даже снаряды-роботы, летящие туда, куда надо и детонирующие тогда, когда надо.

Но военные роботы представляют из себя скучное зрелище. Это вовсе не человекообразные киборги с железными эндоскелетами, грозно шагающие по дымящимся полям боевых действий. Такие машины не выбрались за пределы фантастических боевиков. Производить их для реальной войны не только дорого, но и просто бессмысленно. Поэтому, военизированные образцы представляют из себя утыканные оружием платформы на колёсных, или гусеничных шасси. Другое дело - секс-роботы. Вот тут как раз-таки и образовался массовый спрос на гуманоидную форму 'электронного болвана'. Я называю их так по привычке.

На самом же деле, за двадцать прошедших лет эти машины эволюционировали до такого состояния, что при беглом взгляде отличить их от живого человека попросту невозможно! Всего каких-то десять лет назад они даже ходить не умели, а теперь гуляют вполне себе человеческими походками, без проблем используют любые типы лестниц и могут прыгать совсем как мы. Только полноценно бегать, не падая, пока что не научились, но думаю, что это они тоже вскоре освоят. Во всяком случае роботы уже не шаркают ногами по полу и не говорят как замедленные программы-чтецы начала века. Это полноценные андроиды, со всеми причитающимися им атрибутами.

Вот ведь парадокс. Выходит, что главными движителями технологического прогресса являются банальные человеческие пороки: убийства и разврат.


Таким образом, я подошёл вплотную к сути своего повествования. Ведь именно с роботов всё и началось. Вернее, всё началось с моего дня рождения, когда друзья пришли поздравить меня с сорок пятой годовщиной. Просто невероятное событие в наши дни, поскольку живое общение давным давно вытеснили видеоконференции. До сих пор удивляюсь, как мне удалось затащить к себе столько людей.

Всего в моей маленькой двенадцатиметровой студии собралось восемь человек. Два друга с жёнами, ещё трое холостых, ну и ваш покорный слуга. Большое количество народу в столь тесном помещении меня никогда не смущало. Я умел разместить гостей так, чтобы всем было уютно и комфортно. И вообще я - хлебосольный хозяин, что является редкостью в наши дни. К сожалению, гости бывают у меня не часто, и в лучшем случае не больше трёх человек. Семеро гостей - невероятная радость. Поэтому я был просто счастлив. Приготовил угощения, заранее оплатил музыку, подал заявку в Домконтроль и Росковиднадзор, как положено, если твою квартиру посещает одновременно больше трёх человек.


Вечер получился душевный. За столом взял слово мой лучший друг Святополк - высокий, седой мужчина с большим пивным животом.

-Феликс, дружище, -торжественно произнёс он, теребя в руке переливающийся конверт. -Мы долго думали, что бы тебе подарить. Посоветовались. И вот что придумали... В общем, ты же у нас любишь роботов? Любишь! У тебя уже есть робот-пылесос, робот-мойщик окон, робот-гладильщик, робот-посудомойка, даже робот, заправляющий постель! (Гости дружно рассмеялись и я вместе с ними). Ты окружён роботами, и ни у кого из нас нет даже половины из тех роботов, что есть у тебя. Поэтому, мы решили подарить тебе билет на выставку роботов, которая проходит в Техноцентре 'Нанотех'! Держи!

Он вручил мне конверт, все зааплодировали, а я от души поблагодарил друзей за подарок.

-А ты знаешь, что за выставка-то? -лукаво спросил у меня другой товарищ, по-имени Ратмир, который уже вовсю уплетал синтетическую курочку, не дожидаясь пока та остынет и расплывётся по тарелке медузой.

Судя по застенчиво краснеющим женщинам, вопрос был с подвохом.

-Там ведь не просто роботы, -добавил жующий Ратмир.

-Да ты открой конверт-то, -указал мне Святополк.

Я, изображая крайнюю степень заинтригованности, распечатал конвертик и вынул пригласительный билет, с которого на меня взирала распутная красотка в обтягивающем латексном костюме.

-'Выставка-ярмарка секс-роботов, 25+'! -прочитал я, сквозь гром хохота присутствующих. -О, боже мой, ну вы даёте!

-Сходишь, посмотришь, -похлопал меня по спине друг, по-имени Павел, сидевший рядом. -Может подберёшь себе какую-нибудь роботиху вместо жены.

-Не надо! -воскликнула его супруга Наталья. -Не нужна ему жена-робот! Ему нужна нормальная, человеческая жена! И я могу его с такой познакомить!

-Да ну тебя, -отмахнулся Павел. -То же мне, сводница нашлась. Тебе надо работать в передаче 'К ноге, любимый!'

Все опять захохотали.

-Я ж к тому веду, -продолжил Павел. -Что Феликс сходит на ту выставку, поглядит на страшных искусственных баб, ужаснётся, и помчится настоящую себе искать.

-Он и так весь в роботах. Роботы у него убираются, стирают, гладят... Естественно, зачем ему жена при таком раскладе? А если купит ещё робота для секса - так и вообще в холостяках останется! -не унималась Наталья.

-Ну чего вы в самом деле? -вступился я. -Роботы - это роботы, а люди - это люди. Робот не может заменить человека.

-Вот это правильно, -поддержал меня Святополк. -Не надо завышать значение этих электронных кукол. Но сходить, поглядеть на них чисто ради любопытства - можно.

-Можно, -согласился я. -Обязательно схожу. Спасибо вам большое за подарок!

-Ну а я предлагаю выпить за то, чтобы хозяин дома наконец-то осуществил свои планы и переехал в новое, просторное жильё, о котором он уже так давно мечтает, -поднялся Ратмир с рюмкой.

-За твою будущую квартиру, Феликс! -присоединились к тосту остальные гости.


В тот прекрасный вечер мы просидели до поздна. Затем, я по-очереди проводил друзей к двери. Они не могли уйти все сразу, одновременно, поскольку собираться на улице группам более четырёх человек запрещено законом и считается нелегальным собранием, а так же является нарушением карантинных мер. Домовая камера зафиксирует излишнее количество людей, идентифицирует их по регистрационным данным Домконтроля и у меня возникнут неприятности, как у организатора незаконного собрания. А это как минимум серьёзный штраф. Поэтому, чтобы меня не подставлять, гости покидали мой дом с приличными временными интервалами. Я же думал об их странном подарке.


Понятное дело, что мы уже давно дарим друг другу всякую ерунду. Тут дело не в пользе подарка, а в самом факте его наличия. Ну и в цене, разумеется. Дарить человеку подарок, который стоит гораздо дешевле подарка, полученного ранее от этого человека - типичный моветон. Но тот пригласительный билет, что мне подарили, действительно стоил прилично. Выставка была с возрастным ограничением 25+, значит отсеивалась солидная группа молодёжи, а так же родители с детьми. Как я понимаю, ставка делалась устроителями преимущественно на пожилых и богатеньких извращенцев, желающих попускать слюни на электронных девочек и готовых отвалить за это приличную сумму. Я таким не являюсь. И, если честно, вообще не хотел посещать данное мероприятие, поскольку не считал, что движущиеся секс-куклы способны вызвать у меня какой-либо интерес. Только время своё потрачу впустую. Я бы и не пошёл туда, но чувство долга перед друзьями вынуждало меня использовать пригласительный билет по назначению. Хотя бы 'для галочки'. Они подшутили надо мной, а я вот возьму и схожу! В конце концов, я взрослый, серьёзный человек и стесняться мне нечего.

Позвонив в ОКПН - Отдел контроля за передвижением населения, я как и положено сообщил своему куратору, что собираюсь отойти от дома за пределы ста пятидесяти метров, с целью посещения выставки по пригласительному билету. Куратор попросил меня назвать номер, указанный на билете, проверил информацию и дал разрешение на внеплановое удаление от места жительства, установив время моего возвращения на десять часов вечера (больше чем нужно, я рассчитывал вернуться гораздо раньше).


До 'Нанотеха' пришлось добираться два с половиной часа. Фуникулёрная линия от моего дома не проложена, и чтобы добраться до ближайшей станции приходится садиться на старый, дряхлый немецкий автобус, который ползёт в круглосуточной пробке долгими утомительными часами. В этой ситуации главное не оказаться рядом с водителем, который не затыкаясь разговаривает с кем-то по внешней связи во весь голос, используя при разговоре единственное цензурное слово - 'Алло!' В тот раз мне не повезло, и я всю дорогу слушал вопли неопрятного водилы, мерзко раскорячившегося за рулём, словно он хотел задрать свои ноги как можно выше. Из одежды на нём были только грязные тренировочные штаны и старомодная кепка. Пареллельно он грыз огромные генномодифицированные семечки и постоянно курил, держа сигарету как шимпанзе, пальцами левой ноги. Казалось, что автобус будет ехать вечно...


Другое дело - фуникулёр. Единственное спасение от вечных симбирских пробок. Если бы эти штуки регулярно не ломались, можно было бы только радоваться тому, что они есть. Фуникулёров много, они быстрые, вполне комфортабельные, и редко когда забиваются пассажирами полностью (из-за своей многочисленности и интенсивности). Не торчат подолгу на станциях и не превращаются в пыточные камеры, ни в летний мороз, ни в зимний зной. Поднявшись в округлую кабину, я и глазом не успел моргнуть, как оказался напротив огромного, сверкающего неоном, монолита городского техноцентра На самом видном месте фасада светилась гигантская реклама выставки-ярмарки с той же самой латексной девицей-роботом, что и на моём билете. В определении 'секс-роботы', слово 'секс' было застенчиво заменено на пульсирующее светодиодное сердечко, а цифры возрастного ограничения 25+ превышали по размеру само название выставки.

Уже темнело, и весь этот фейерверк мерцающих вывесок буквально забивал глаза слепящими, ядовитыми красками. У главного входа толпилось много людей, предусмотрительно рассредоточенных на маленькие группки, в шахматном порядке: от двух - до четырёх человек. Но внутрь заходили немногие. Когда я шёл между этими группками, от меня все отстранялись, как от прокажённого. И дело было вовсе не в том, что я шёл на аморальную выставку. Просто граждане опасались, что я задержусь рядом с их группой, и камеры могут зафиксировать превышение допустимого сбора. Я это прекрасно понимал и сам старался ни к кому не приближаться, подолгу ни с кем рядом не задерживаясь.


Прежде чем попасть на выставку, мне пришлось пройти через два ряда металлодетекторов, рентгеновский аппарат, температурный детектор и химический сканер. Потом меня обнюхала полицейская собака и обыскал жандарм, который, не найдя ничего подозрительного, вежливо попросил меня пройти в пункт дополнительной проверки. Серьёзная тётка в фибропластиковых очках строго осведомилась, есть ли мне 25 лет? Я ответил, что при входе в здание мой лоб был просканирован, и возраст подтверждён. После чего она, скривившись, спросила: 'самый умный, что ли?' И повторила вопрос про возраст. Я ответил, что 25 лет мне уже есть. Потом начались вопросы о том, как я отношусь к мировому терроризму, вовремя ли я сверяю ежедневный список финансовых террористов со списком своих друзей, знакомых и сотрудников, не забываю ли я каждый месяц подтверждать регистрацию своего омнифона? Вовремя ли я делаю регулярные ревакцинации? Были ещё какие-то вопросы, но я их не запомнил. Потом строгая тётка посветила фонариком мне в оба глаза, заставила вставить в анус ректальный термометр, и когда он показал классические 36 и 6, просканировала штрихкод на моём запястье. Только после этого мне удалось, наконец-то, попасть на выставку.


Выставочный техноцентр выглядел просто шикарно. Это была огромная, светлая эспланада со множеством террас, фонтанов и эскалаторов. Всё здесь гудело, блестело, двигалось. В самом центре располагался сад из нескольких кибердеревьев, в зацикленном режиме демонстрирующих смену времён года. У них начинали желтеть листья, которые затем постепенно облетали красивейшим листопадом, оставляя кроны абсолютно голыми. На ветвях нарастал белый, пушистый снег, который можно было даже стряхнуть, прикоснувшись - интерактивность просто поражала. Потом снег таял, набухали почки, появлялись новые, свежие листья. И так по кругу.


Сразу за входом меня встретили услужливые и вполне прилично одетые девушки-роботы: брюнетка и блондинка, которые доброжелательно здоровались с каждым новым посетителем и приглашали его пройти дальше. Затем я увидел группу роботов-гимнастов, выполняющих напротив чудо-сада великолепные трюки. Тоже, кстати, зацикленные. Через каждые сорок минут программа повторялась по-новой.

Посетители хаотично слонялись по выставке, скапливаясь в основном вокруг тематических павильонов. С разных сторон доносились пафосные речи различных презентаций. Играла спокойная музыка.


Роботов на выставке было представлено действительно много. Их привезли сюда из разных стран. Больше всего меня позабавили смешные, танцующие роботы из Индии. По крайней мере, они умели ещё и танцевать. В то время как большинство остальных экспонатов было создано только для одной цели - удовлетворения половых потребностей живых мужчин и женщин. Поэтому, весь функционал представленных машин сводился к милым морганиям глазками, эротичным покачиваниям бёдрами и поигрываниям грудями всевозможных форм и размеров. Роботы нежно мурлыкали, раздавали воздушные поцелуи направо-налево, постанывали и почмокивали. Все они были яркие, с идеальными фигурами. Одним словом, безупречные. Как раз именно это меня от них и отталкивало. Безупречность рознилась с человечностью. А человек, по моему личному убеждению, прекрасен именно тем, что в чём-то обязательно неидеален.


Выставка разделялась на две части. В той, что поменьше, были представлены роботы-мужчины. Я туда даже заходить не стал, поскольку не имею гомосексуальных наклонностей, и куклы 'идеальных мужиков' мне абсолютно не интересны. Впрочем, мне запомнился один странный робот-мужчина, которого поставили на входе в 'мужской' сегмент зала. Это был плешивенький старичок, одетый в старинную одежду. Он даже почти не двигался. Просто стоял с загадочной улыбкой и глядел на проходящих, провожая их взглядом. В руках он держал маленькую, древнюю куклу, судя по виду - хэндмэйд. Табличка возле него гласила 'Робот Генри, модель 19-92 исполнит любые ваши желания'. Я не понимал, какие такие желания может исполнить робот в облике пожилого деда, выглядевшего прямо скажем убого, особенно в сравнении с расположенным рядом электронным культуристом в одних плавках, без устали демонстрирующим свои искусственные мускулы. 'Наверное, среди женщин тоже попадаются экземпляры со странностями, которые предпочитают старичков не только ради их толстого кошелька', - подумал я.


Территория, отведённая роботам-женщинам была гораздо объёмнее. Десятки стендов и павильонов изобиловали всевозможными моделями электронных кукол, начиная от полной имитации человека и заканчивая откровенно фантастическими образами. Я не совсем понял, почему рейтинг задрали до 25+, если все роботы были одеты, пусть и откровенно. И никаких непотребств в залах не демонстрировалось. А эротичные охи-вздохи с разминанием грудей вполне легально демонстрируют в обычной телевизионной рекламе, которую смотрят все, включая детей.


Зал выставочного центра завораживал своей глубиной и объёмом. С потолочных сводов здесь повсеместно свисали на тросах гигантские птеранодоны. Почему именно птеранодоны, я не понял. Но хитрый замысел дизайнера подсознательно мною улавливался. В этих огромных летающих ящерах присутствовало нечто сюрреалистическое, необъяснимое. И это создавало некий эффект фантастичности происходящего, на контрасте современного хайтека и мезозойской древности.


Самыми пышными и многолюдными являлись тематические павильоны: 'Видеоигры' и 'Аниме'. В них толпилось больше всего народу. 'Аниме' я просмотрел лишь мельком, так как не особый любитель данного жанра, а вот в 'Видеоиграх' задержался, поскольку геймер со стажем. Помимо классических моделей из давно набивших оскомину сериалов, тут были и представительницы более редких персонажей. Для истинных ценителей, так сказать. Здесь же была представлена целая галерея в формате 'Фэнтези', где царствовали эльфийские красавицы, изредка разбавляемые человеческими воительницами и волшебницами. Была даже одна представительница зеленокожих орков, с клыками, торчащими изо рта и кольцом в носу. Интересно, кого привлекают орки?

Признаюсь, что с любопытством осмотрел эту часть выставки. Как я уже упоминал, компьютерные игры занимали в моей жизни не самое последнее место, и многих персонажей я знал с детства. Но всё же пресыщение изобилием роботизированных красоток довольно быстро сдуло весь флёр первоначального восторга, который я испытал, делая первые шаги по выставочному комплексу. Я поймал себя на мысли, что рассматриваю роботов словно живых косплейщиц, на каком-нибудь очередном 'Фантаконе'. Мысль о том, что они искусственные, как-то сама собой самоустранялась, и приходилось заново отлавливать её по закоулкам памяти, тыкая носом, словно нашкодившую кошку, -'смотри! Это не живые люди! Это роботы! Роботы! Смотри, как круто!'


В итоге галерея закончилась, и мне осталось пройти небольшую площадку с круглой сценой, на которой прыгала и пела, размахивая длиннющими голубыми хвостами волос, робот-вокалоид Мику Хацуне. Чуть в сторонке от неё как-то мрачно и зловеще стояла робоженщина с восковой кожей, пышными, кудрявыми волосами, в шляпе и чёрном мешковатом балахоне. Её искусственность была подчёркнуто-вызывающей. Обычно так выглядят старухи после омолаживающей пластики. По-началу, я даже принял её за сотрудницу выставки. Но это тоже был робот, с пафосным названием 'Донна Прайм'. Я сразу вспомнил бедного, маленького 'старичка Генри' на входе в 'мужской' отдел выставки.

'Надо было поставить этих двух рядышком', -подумал я. -'Получилась бы отличная парочка электронных старпёров'.

На табличке возле 'Донны Прайм' было указано: 'Этот великолепный робот создан для богатых, искушённых затворников, живущих в больших замках. Донна Прайм прекрасно поёт, исполняя старинные лицензионные песни совершенно бесплатно. Оплата лицензии входит в стоимость робота'.

'Если бы я жил в замке, то вряд ли стал бы приобретать себе электронную старуху. Пусть даже и поющую', -с долей сочувствия размышлял я. -'Уж лучше какую-нибудь молоденькую принцессу, из тех, что представлены в игровых и фэнтезийных павильонах'.


Так моё путешествие по выставке секс-роботов подошло к концу. По правилам безопасности выход находился не там же, где и вход, а сразу за последней сценической площадкой с вокалоидами. Поэтому, отойдя от мрачноватой 'Донны Прайм', я сразу увидел распахнутые двери чёрного хода, с надписью 'ВЫХОД'. Прямо за ними дежурили охранники, неустанно обыскивающие выходящих. Я уже направился было туда, когда мой взгляд остановился на последнем, маленьком стенде, скромно жмущемся к самому выходу. Этот стенд был как будто лишним. Он выглядел крайне просто и дёшево. Никакой голографической рекламы, никаких мониторов и ярких светодиодных украшений. Обычная фанерная стенка, разукрашенная по-старинке, банальными красками. Я сразу понял, что этот жалкий стенд относится к советской тематике. Обилие красных оттенков, надписи, сделанные в виде лозунгов, и звёзды - указывали именно на это. Справа было изображено улыбающееся лицо Гагарина в шлеме c надписью 'РОССИЯ', а слева изображался академик Королёв, прижимающий к груди большой православный крест. Лица обоих были устремлены к верхней части стенда, на которой был нарисован первый искусственный спутник Земли, торжественно возносимый к звёздам двумя бледными ангелами.


Но, как вы понимаете, привлекло меня не это убожество, выглядящее на фоне футуристических интерактивных стендов от 'Хюндэ Бостон Дайнэмикс', 'Самсунг Гроуп' и 'Системтек Роботикс', как неандерталец с дубиной, прибившийся к группе элегантно одетых господ. Меня привлёк робот, представленный на этом стенде. Да, там был всего один робот, но какой. Он был маленький, и его красная одежда сливалась с красным фоном стенда. Поэтому издали он выглядел как непонятное расплывчатое пятно. Когда же я приблизился к нему, мою душу как будто ужалила пчела и я остановился. Это была Алиса Селезнёва. Невероятно, пугающе похожая на героиню фильма 'Гостья из будущего'. В таком же красном платье с открытыми плечами и с чёрной квадратной коробочкой в руках. Позади неё, на разболтанном пластиковом кресле дремал парень в футболке с надписью 'SSSR' над разделёнными серпом и молотом (советская символика запрещена, поэтому перекрещенные серп и молот грозят серьёзной статьёй). Приоткрыв один глаз, он заметил меня и незаметно потыкал свой омнифон. Алиса включилась. Она вздрогнула, моргнула большими глазищами, повернула ко мне лицо и сказала: 'Привет'. Голос у неё был точно как в фильме. У меня аж мурашки побежали.

-Перед вами эксклюзивная модель, 'Алиса Селезнёва', -подавляя зевок, начал дежурную тираду парень в кресле. -Персонаж фантаста Кира Булычёва из книги 'Сто дней тому вперёд'. Данный образ заимствован у одноимённого киноперсонажа из фильма 'Гостья из будущего', со всеми соблюдениями закона об авторском праве. Непосредственный облик идентичен внешности актрисы Натальи Гусевой. Эндоскелет пятого поколения, модель 'Аска' от японской фирмы 'Оу Ти Си Дайхен'. Головной процессор 'Ниуро Целл'. Нейронная матрица 'Сайбермайнд'. Программная оболочка 'Декарт-10'. Полимерный комплекс внешней симуляции принадлежит корейской компании 'Биоформ Индастри' и имеет категорию трипл-эй, то есть, максимальная симуляция.

Он запнулся и замолчал, то ли забыв, что нужно рассказывать дальше, то ли подумав, что мне это не интересно. А я не спускал глаз с Алисы, словно она примагничивала меня к себе. Не могу понять, что именно в ней так меня поразило. Ведь я никогда не был её поклонником. На экране она казалась какой-то картонной, двухмерной. Устаревшая плёнка даже после многочисленных реставраций и улучшений не могла и близко сравниться с качеством картин современного кинематографа в формате 15K. Сейчас же она выглядела так, будто я посреди фильма пролез через телеэкран и оказался на съёмочной площадке.

Алиса с лёгкой улыбкой смотрела на меня и, кажется, понимала о чём я думаю.

-Нравится? -опять подал голос парень в хулиганской футболке. -Правда няшечка? Кстати, продаётся. В данный момент на неё действует специальная скидка и кредитные льготы.

-Понятно, -дежурно кивнул я, и наконец оторвав взгляд от робота, направился к выходу.

В душе царило полное смятение. Всё, что я видел на выставке до Алисы, словно перечеркнулось одним махом и сгинуло где-то в небытие. В памяти осталась только она. Ноги несли меня к выходу, где за косяками открытых дверей скучали толстые охранники, которые уже засекли моё приближение и приготовились к очередному обыску. Но я так и не вышел к ним... Я остановился, обернулся, и на ватных ногах пошагал обратно. Оказывается, Алиса всё это время сопровождала меня взглядом и улыбалась. А парень в 'советской' футболке успел отойти к автомату с синтетическим кофе. Заметив моё возвращение, он сально улыбнулся, аккуратно забрал чашку с горячим напитком, и медленно побрёл обратно к стенду.

-И сколько такая стоит? -с трудом выдавил из себя я.

-Продаётся со скидкой. Очень выгодно. Берите, пока халява.

-Какая цена?

Он назвал мне стоимость робота, прозвучавшую как удар хлыстом по спине. Здравый смысл заорал мне в ухо, что надо поблагодарить его и уйти, но я стоял на месте. Страшной была не цена электронной девочки. Страшным было то, что у меня были деньги на её покупку.


Тут я должен сделать отступление. Разумеется, купить робота, стоящего как дорогая машина, или однокомнатная квартира в центре Симбирска, на свою зарплату простого финансового клерка, я не мог себе позволить. А зарплаты моей в последние годы едва хватало на жизнь, не говоря уже про какие-то серьёзные излишества. Большая часть денег уходит на всевозможные регулярные платежи и налоги. После этого остаётся очень скромная сумма, которой, даже с учётом предельной экономии и бережливости, хватает буквально впритык.


Когда был жив отец, он получал пенсию, чем сильно меня выручал. Именно благодаря его пенсии, а так же компенсации за неправомерную недвижимость, мне и удалось в своё время накупить всех этих роботов-помощников, о которых говорили мои друзья за столом. Отец мой работал вахтёром в Управлении бывшей ФСБ города Симбирска, благодаря чему он и вышел на пенсию, как положено сотруднику силовых структур, в шестьдесят пять лет. Если бы он был вроде меня, обычным служащим, имеющим право на пенсию только по достижении восьмидесяти пяти лет, мне бы пришлось содержать его. А так - наоборот, он до самой смерти помогал мне. Короче, повезло мне с папашей, царствие ему небесное.


Помимо папиной пенсии, отличным подспорьем для меня стала компенсация за неправомерную недвижимость. Это компенсация за принудительный выкуп жилых площадей, полученных в наследство от предков, которым в своё время эти квартиры якобы доставались бесплатно, от государства. Как же меня смешил этот бред. Вы только подумайте - квартиры выдавались простым людям бесплатно! Как можно верить в подобную чушь? Нет, я бы ещё согласился поверить, что в ту жуткую эпоху могли кому-то, показухи ради, вручить ключи от каморки, вроде моей двенашки, под треск пионерских барабанов и торжественные речи о всепобеждающем коммунизме. Но чтобы раздавать двух, а то и трёхкомнатные квартиры кому попало - это, конечно, запредельный масштаб лжи. Наличие у моих родителей, а так же у моего деда, двухкомнатных квартир в центре Симбирска, говорит лишь о том, что их, как и всех советских граждан, элементарно 'посадили на крючок' и шантажировали. Поселив людей в якобы бесплатное жильё, власть заставляла их работать с утра до ночи, на износ. Понимая, что выданная квартира им на самом деле не принадлежит, и её в любой момент могут отнять, выгнав семью на улицу, где ждёт неминуемая голодная смерть, этим несчастным приходилось выполнять все требования беспощадного руководства.

Об этом я узнал из лекции авторитетного профессора-советолога, известного на весь мир. Правда, когда я рассказал об этом отцу, он долго хохотал и ругался матом. До этого он никогда при мне не матерился. Его реакция была мне предельно понятна. Как ещё ему было реагировать на столь жгучую правду, которую такие как он, жалкие-забитые люди скрывали десятилетиями, и даже после падения тоталитаризма продолжали скрывать её по-инерции, боясь, что в затылок упрётся ледяной ствол Маузера... Ко всему прочему, отец и сам работал в службе-наследнице КГБ, прекрасно знал всю эту 'кухню' изнутри и до последнего вздоха сохранял её секреты как мог, боясь за себя и за меня. Бог ему судья.


Новое время диктует новые правила, и двадцать лет назад началась первая волна общероссийского принудительного выкупа этой самой неправомерной недвижимости. Сперва той, что находилась в центре, а затем, что была в отдалённых районах. Принудительный выкуп осуществлялся только в том случае, если квартира была приватизирована. Лица, не имеющее права на собственность, просто выселялись. Те, кому позволяли средства, платили откупную и сохраняли право собственности за собой. Остальные же собственники получали компенсацию, на которую могли легко приобрести себе более компактное и современное жильё на краю города. Скупкой занимались специально аккредитованные для этого частные компании-посредники, через которые проходили деньги от государства - собственникам квартир. Государство так же регулировало размер компенсаций. Там была огромная шкала критериев, но это уже не важно. Скупка проводилась под эгидой правительства, и преследовала исключительно благие цели: Избавление от устаревшего и некомфортабельного жилого фонда, а так же эффективное перераспределение собственников недвижимости, согласно их реальной платёжеспособности. Некоторые дома после выкупа сносили, строя на их месте ультрасовременные торговые моллы, высоченные небоскрёбы бизнес-центров и шикарные церкви. Другие дома оставались и заселялись выгодными, платёжеспособными жильцами, способными не только приобрести квартиру большого метража, но и своевременно вносить за неё все необходимые платы. С квартирой родителей нам крупно повезло. Скупщик сразу предложил нам с отцом 80% от её расчётной стоимости. Я разумеется согласился, а отец полдня упирался. Пришлось убеждать его. Конечно же, понять его было можно. Та квартира хранила воспоминания о маме. В ту квартиру он впервые привёз из роддома меня и моего старшего брата. В ту квартиру пришла похоронка и медаль, выданная посмертно брату - герою, павшему смертью храбрых где-то под Алеппо. Тяжело было расставаться со своим уютным гнёздышком. Но отец справился с этим. Компенсацию мы получили вовремя. Со второй же квартирой повезло меньше. Она находилась дальше от центра и имела меньший метраж. Сначала скупщик предлагал нам 60% расчётной стоимости, но пока мы думали, сроки выкупа сократили, и появился риск, что мы можем лишиться дедушкиной квартиры вообще без компенсации. Пришлось соглашаться на 45% расчётной стоимости.


Общей суммы нам хватило, чтобы купить студию в доме на границе Симбирска, где я сейчас и проживаю. Людям, у которых выкупили старые квартиры, предлагалась жилплощадь в окраинных новостройках. Правительство позаботилось о гражданах заранее и прежде чем выкупать у них неправомерное жильё, устроило целый строительный бум, застроив границы городов практичными зданиями китайского проекта 'Хайвхоум', в которых не было ничего лишнего. Многоквартирные жилые блоки строились по специальной технологии. Из дешёвых и лёгких материалов печатались целые этажи, которые просто поднимались рельсовыми подъёмниками, а затем, накладывались друг на друга, словно конструктор. Таким образом, типовое тридцатиэтажное здание возводилось менее, чем за два месяца, а ещё месяц уходил на установку всех необходимых коммуникаций.


Квартиры 'Хайвхоума' тоже располагались предельно убористо, подразделяясь на три типа: 'Эконом' - 12 квадратных метров, 'Фэмили' - 18 квадратных метров и 'Премиум' - 23. Нам с отцом полагалась 'Фэмили', так как 'Экономы' были рассчитаны на жильцов-одиночек, а нас было двое. Но, посовещавшись, мы приняли решение сэкономить, и выбрали квартиру 'Эконом'. Экономили мы не случайно. У 'Хайвхоумов' есть одна крайне негативная черта. Стены и полы здесь чрезвычайно тонкие, поэтому слышимость в доме просто невероятная. Ночью на первом этаже можно улышать, как сосед с десятого уронил на пол ложку. Поэтому большинство жильцов перед заселением заказывает себе специальный звукоизоляционный комплект. Мы с папой заказали один из самых дорогих. Квартира при этом стала ещё теснее, а потолки - ниже, но зато мы почти не слышим соседей, а они почти не слышат нас.

Ещё можно было установить систему 'Квартира-компьютер'. Весьма удобная штука: сама следит за домом, сама оплачивает все счета, регулирует климат и так далее. Но стоит значительных денег и требует пожертвовать частью звукоизоляции. Поэтому мы решили от неё отказаться.

Конечно же, со временем понимаешь, что всю жизнь в 'Экономе' не проживёшь. Когда-нибудь придётся завести семью... Это я сам себя убеждаю, на деле понимая, что никакой семьи мне не светит до гроба, как и множеству других мужчин и женщин, прозябающих в одиночестве. Но в глубине души хотелось бы обрести верную спутницу жизни, с которой предстоит вместе домучиться, так сказать. Перспектива отходить в мир иной наедине со скучающими и посматривающими на часы сотрудниками похоронного агентства - весьма печальна. Даже совестна. Ты понимаешь, что задерживаешь людей тем, что никак не можешь сдохнуть, но ничего с этим поделать не в состоянии. Другое дело, когда рядом жена. Женщины живут дольше, они выносливее. И провожать мужей в последний путь - их основная жизненная задача. Да и мне гораздо приятнее будет отходить в рай, обещанный экспрезидентом, если рядом будет сидеть любимая женщина, а не скучные похоронщики.


Но женщину в 'Эконом'-квартиру не приведёшь. Даже в 'Фэмили' согласится прийти только совсем уж отчаявшаяся дурочка из самой глухой, вымирающей провинции. Горожанке же подавай 'Премиум' - это как минимум. Отец мне рассказывал, что когда-то давным-давно у женщин бытовало выражение 'с милым рай и в шалаше'. Подозреваю, что если оно и существовало когда-то, то явно не позднее эпохи неолита, когда все жили в шалашах и пещерах. Современная женщина очень дорого стоит и на мелочи не разменивается. Поэтому мужчина с маленькой квартирой стоит на ступень ниже мужчины-наркомана и на две ступени ниже мужчины-алкоголика, но с квартирами. Это полный неудачник, в понимании современной женщины, и связываться с ним - значит запятнать свою честь великим позором. Вот, почему я задался целью купить более просторную квартиру, расположенную ближе к центру города. Наших с отцом накоплений, в совокупности с ценой моей студии, как раз хватало на двухкомнатную двадцатиметровку - неслыханные хоромы! При этом, новый дом располагался рядом с фуникулёрной станцией. Не придётся вставать на работу в четыре утра, чтобы потом ползти по пробке в забитом, вонючем автобусе, до пересадки. Именно к этому я стремился уже несколько долгих лет, и почти дозрел до покупки, когда мои планы столь неожиданно изменились.


Теперь вы понимаете, откуда я имел деньги на приобретение робота. И конечно же вы покрутите пальцем у виска, узнав, что у меня могла даже просто возникнуть мысль о выборе между новым жильём и какой-то электронной игрушкой. Я и сам бы так поступил ещё полчаса назад. Но в тот момент, когда я стоял напротив Алисы, у меня словно случилось необъяснимое помутнение рассудка. И только безумная, провокационная идея вспыхивала в голове стробоскопом - 'а что если?!' Это был час великого искушения, с которым я не мог справиться. Чем дольше я стоял - тем больше понимал, что не смогу уйти отсюда без неё.


Всё это выглядело очень странно. И я никогда не был склонен к проявлениям мехафилии. На выставке была масса роботов, но ни один из них меня не привлёк. А этот - за секунду овладел моим сознанием, приковав к себе и не отпуская.

-А если я решу, всё-таки, её купить, -с большой неуверенностью пробормотал я. -Что для этого потребуется?

-Деньги, -с улыбкой ответил парень в провокационной футболке. -Документы. Кредит оформляется вон там - у банковской стойки.

-Никаких кредитов, -отрезал я. -Если буду брать, то оплата сразу.

-Боюсь, что так не получится, -замялся собеседник. -Для приобретения роботов на нашей ярмарке необходимо оформлять кредит. Без этого никак. Ну а чего Вы волнуетесь? Процедура оформления очень быстрая. Срок выплаты - не более пяти лет...

-Повторяю. Никаких кредитов. Платить буду сразу и полностью. Если Вы заявляете, что кредит на вашей ярмарке обязателен, то предоставьте мне соответствующие документы.

Я давил на него не случайно. По закону, обязательный кредит нужно было оформлять только при покупке автомобиля. Роботов же можно было приобретать за единовременный платёж, и, разумеется, никаких официальных документов с распоряжениями о системе продаж устроители выставки-ярмарки не имели. Играли 'на дурачка', в расчёте на то, что люди просто не будут заморачиваться и безропотно возьмут кредит в их банке-партнёре. Но, как говорится, не на того напали. Я уже был готов угрожать продавцу жалобой в Комитет Потребительской Защиты, однако этого не потребовалось. Парень тут же пошёл на попятный.

-Ох. Раз уж Вы так заинтересовались, -потирая руки, ответил он. -Мы готовы сделать для Вас исключение. Но я просто обязан Вас предупредить об одном пикантном нюансе, связанном с данной моделью.

Он обошёл стойку, и, приблизившись ко мне, заговорщическим тоном продолжил, -видите ли. Эм... Как Вас зовут, извините?

-Феликс, -представился я.

-Очень приятно, Феликс. Меня зовут Леопольд... Видите ли, Феликс, кхм. У этой модели отсутствуют, скажем так, интимные части. Собственно, потому на неё и скидка. Без этих деталей она - всего лишь ходящая и говорящая кукла. Поэтому, вакуумную помпу Вам придётся докупать отдельно. Можно приобрести сразу две: фронтальную и тыловую. Выйдет дешевле. А если пожелаете заменить, скажем так, ротовой аппарат, то есть возможность установить систему от Аски. Они совместимы. Но личико у машинки заметно подпортится. Как говорится, любой каприз за Ваши деньги. Переоборудовать робота можно у нас, в компании 'Робосервис', которую я представляю. Мы роботов не изготавливаем, но чиним, модернизируем, проводим профилактику и сервисное обслуживание. И всё это абсолютно анонимно. Мы уважаем своих клиентов и бережно относимся к их личной жизни.

-На что это Вы намекаете?

-Ну как же, - он шпионски огляделся, и с кривой улыбочкой зашептал. -Я же всё понимаю. Взрослым дяденькам иногда хочется повеселиться с маленькими девочками, а поскольку это уголовно наказуемо, им приходится переключаться на роботов. Шпили-вили с роботом у нас пока что не запретили, даже если робот выглядит как несовершеннолетний ребёнок. Главное не выкладывайте свои 'подвиги' в сеть, и нигде особо этим не хвастайтесь.

Я почувствовал что краснею и стараюсь не поднимать глаз на него. Обиднее всего мне было за то, что на самом деле я даже и не задумывался о подобных вещах, но в результате всё равно выглядел как латентный педофил, разоблачённый хитрым продавцом. Он почувствовал мою неловкость и начал деловито отходить от скользкой темы.

-А знаете, на Вашем месте я бы хорошенько подумал. Если уж говорить начистоту, то даже с учётом скидки, Вам всё равно получится невыгодно приобретать именно эту модель. Дополнительное оборудование плюс установка - и цена получается как у 'Трикси'. Лучше уж сразу взять полностью укомплектованную модель. Я бы на вашем месте выбрал 'Аску', или 'Мику'.

Я машинально повернул голову в сторону галереи 'Аниме'. На круглой сцене в этот момент уже танцевал и пел другой вокалоид - Лука Мегурине. За ней, большим, пёстрым фоном возвышался большущий стенд, завершающий галерею. Там висела обнажённая девица-робот, оплетённая шевелящимися зелёными щупальцами. При этом щупальца обвивали её так искусно, что закрывали от посетителей самые нескромные места. Над оплетённой щупальцами хентайной девицей ярко сверкала надпись 'Yoo-hoo, Mr. Tentacle Guy!'

-Нет, -вернулся я к своему собеседнику. -Я равнодушен к аниме.

-Есть простенькие китайские робокуклы. Они совсем дешёвые, -пожал плечами он.

-Мне нужна именно эта модель.

-Ну и ну, -продавец удивлённо схватился за свой подбородок. -Первый раз такое вижу.

-Что Вы имеете в виду? -спросил я.

-С этой выставкой я путешествую по странам нашей родной Конфедерации уже четвёртый месяц. Алисой интересуются довольно часто, особенно в крупных городах. Но обычно разговор с потенциальными покупателями заканчивается после того, как выясняется, что робот не оборудован интимными частями. Дело в том, что к Алисе приглядываются только пожилые мужички с определёнными наклонностями, да редкие фанаты персонажа. Первые не хотят тратить лишние деньги на модернизацию модели, когда можно купить дешевле, уже укомплектованную. А вторые - жалкие нищеброды. Постоят, попускают слёзы с соплями и уходят.

-Я не фанат. И не из этих, которые, ну Вы поняли. Мне просто робот понравился, -отрезал я.

-Понимаю, понимаю, -закивал Леопольд. -Я очень этому рад. Наконец-то я освобожусь от своего бремени. Скажу Вам по секрету, Феликс, что из-за эксклюзивности данной модели, мы долгое время не могли её продать. Ведь это штучный экземпляр. Создавалась по специальному заказу. А наша фирма была посредником между заказчиком и изготовителем. Заказчик - старый дед, так заказа и не дождался. Помер. Всё, что мы успели от него получить - это частичную предоплату. Наследники оплачивать заказ отказались, и, в результате неприятных судебных проволочек, оставшихся денег мы так и не получили. Зато получили эксклюзивного робота, которого не знали куда пристроить. Она у нас долго в офисе 'жила', в упакованном виде, а когда эта выставка в Российскую Конфу приехала, шеф сумел договориться, чтобы нас с Алисой 'под крылышко пустили'. Так я и путешествовал с ней по городам и весям. Наконец-то домой вернусь...

Тут он опомнился и смущённо посмотрел на меня, -ой, извините, Феликс. Меня куда-то не туда понесло. Вы только не подумайте ничего такого! Робот действительно классный. Сделан на совесть. Он будет Вам исправно служить. Пять лет гарантии, год бесплатного сервиса. Круглосуточная техническая поддержка. Всё как полагается. Ну что, оформляем?

Я кивнул. Ощущение было таким, словно я вниз головой прыгаю в пропасть. Ещё минуту назад можно было махнуть рукой, но сейчас, когда я уже продемонстрировал свои намерения... Кого я обманываю? Я ещё мог отказаться от покупки. Мог резко дать заднюю. Мог. Но не стал. Моя будущая квартира удалялась от меня, словно астероид в космосе, превращаясь из реальной перспективы - в далёкую мечту. Здравый смысл ругал меня на чём свет стоит, но я был как пьяный. Я вообще ничего не соображал.


Тем временем, парень в хулиганской футболке успел кому-то позвонить. Пришёл ещё один молодой человек с длинными волосами, заплетёнными в хвост.

-Неужели покупатель нашёлся? -сонно удивился он.

-Ты давай, ищи документацию по ней, -распорядился коллега и выключил Алису.

Та застыла в полной неподвижности. Пока парень с косичкой копался за стендом, перебирая какие-то папки в кейсе, продавец в 'советской' футболке продолжал меня инструктировать.

-Система движения имеет высокую степень аутентичности. Модель двигается совсем как человек. Поэтому её можно брать с собой на прогулку и никто не заподозрит, что вы гуляете с роботом. Но не заставляйте её бегать и прыгать. Она может упасть и получить повреждения. Так, что ещё? Модель водонепроницаема. Можете даже душ с ней принимать, главное предварительно заткнуть ей ушные отверстия силиконовыми затычками, чтобы микрофоны не пострадали. Электропитание осуществляется засчёт портативного палладиевого блока E-Cat. Его должно хватить минимум на пятнадцать лет интенсивной работы всех узлов и систем. В экономичном режиме эксплуатации, блок питания прослужит ещё дольше. Так же модель умеет готовить. У Аски есть такая функция, значит и у Алисы тоже. Серьёзных кулинарных изысков от неё не ждите, но пожарить яичницу и смастерить бутерброды к завтраку она может запросто. В комплекте идёт набор нижнего белья и два набора верхней одежды: вот это платье и школьная форма... Ну, старинная, дурацкая такая, с фартуком и красным галстуком. Новую одежду можете купить в любом детском магазине.


Он ещё что-то мне рассказывал, а я всё летел и летел куда-то, потеряв связь с реальностью, словно загипнотизированный рыночной цыганкой. В этой же прострации я изучал документы, заполнял анкету и писал объяснительную об источнике происхождения своих денежных средств. Всё как во сне. Только когда омнифон выдал сообщение об успешно проведённой транзакции, меня словно выбросило из толщи воды - на поверхность. Но было уже слишком поздно. Меня поздравляли с удачным приобретением. Покупка состоялась.


Домой я ехал полностью опустошённым, словно из меня высосали всю душу. Я никак не мог понять, как решился на такой безумный и безответственный поступок? Ведь я всегда был прагматичен и сознателен. Что же на меня нашло? Какой бес в меня вселился? Я ведь уже, фактически, уходил оттуда, покидал проклятую выставку. И в самый последний момент остановился. Зачем? Лучше бы я туда вообще не ездил. Сидел бы сейчас дома, при деньгах, и не знал ни про какую Алису. А теперь опять всё сначала. Когда я ещё столько заработаю, и заработаю ли вообще?


Помимо этих тяжёлых осознаний, меня неожиданно нагнал стыд. И стыдо мне было сразу в нескольких аспектах.

Во-первых, постыдным выглядел сам факт того, что взрослый, сорокапятилетний мужик отдал почти все свои сбережения за игрушку. Невероятно технологичную, но всё-таки игрушку. И с этой игрушкой ему теперь придётся прозябать в той же квартире до самой смерти.

Во-вторых, я уже давно растрезвонил всем знакомым о своих планах переезда. Друзья успели натереть мозоли на языках, постоянно спрашивая 'когда новоселье?' И что им теперь отвечать? 'Новоселье отменяется - я купил электронную куклу'? Стыдища...

В-третьих, я вспомнил и ещё раз пропустил через себя весьма неприятный диалог с продавцом Алисы, которыя явно принял меня за старого извращенца, а я был так заторможен, что не только не опроверг его мерзкие домыслы, но и напротив - создал впечатление, что со мной действительно что-то не так. Стоял там с высунутым языком, как похотливый дурак. Со стороны я наверняка походил на конченого педофила. А ведь у меня и в мыслях не было ничего такого. Я до сих пор не понимал, зачем мне Алиса, но мог с уверенностью ответить, что явно не для сексуальных девиаций.


Зачем я обо всём этом думал? Ведь что случилось - то случилось. Деньги ушли. Покупку обещали доставить завтра вечером. Бесплатно. Что там будет дальше - посмотрим. В самобичевании и посыпании головы пеплом смысла нет никакого. Я даже пытался утешать сам себя, думая о том, что это незапланированное приобретение, может быть, единственная вещь, способная выдернуть моё закисшее сознание из бесконечной бессмысленности существования. Ведь моё унылое бытие - это даже не бессмысленность, а некая затяжная обречённость, когда дни сменяют друг друга не однообразно, а с постоянным ухудшением положения. Просто к этому стабильному ухудшению нашей жизни мы успели привыкнуть за долгие годы. Как мамонтята на льдине. Поначалу было страшно смотреть, как края льдины откалываются, а теперь просто безразлично. Уже едва умещаемся на оставшемся пятачке, посреди холодного океана, балансируем как можем, ужимаемся, а самим наплевать. Ну утонем, и что с того? Может после смерти нам действительно будет лучше? Вдруг обещанный рай и вправду существует? Хуже уж точно не должно быть. В крайнем случае - не будет никак. А если так, то лучше уходить в великое ничто спокойным, не оставляя после себя никого.


Глядя на детей, которых повезло завести моим женатым друзьям, я с одной стороны завидовал, а с другой - испытывал леденящий душу страх, представляя, что бы чувствовал, будь у меня собственный ребёнок. Да я бы с ума сошёл, переживая за его будущее. Ведь сейчас у детей нет будущего. Сейчас его нет ни у кого, из подобных нам простых смертных. Будущее - это смутный завтрашний день, который каждый раз переносится на очередную последующую дату. Прожили день и слава богу. Все эти разговоры и жалобы молодых родителей о постоянных проблемах с детскими садами, детскими врачами и школой - регулярно заставляют меня поражаться отваге и терпению этих людей. Сколько же надо сил и мужества, чтобы тащить на себе этот крест? А темы касающиеся вездесущих педофилов, детских правозащитников, вербовщиков 'Единого Арестантского Уклада', ювенальной юстиции, религиозных сектантов, виртуальных групп смерти, школьных стрелков и так далее, и тому подобное - просто сводят меня с ума. Я никогда не смогу отпустить беспомощного, маленького человечка в этот кошмарный, изуродованный мир. Хорошо если я буду рядом. А если меня не будет? Ведь мне уже сорок пять лет. Если решу обзавестись ребёнком сейчас, то он родится когда мне будет уже почти сорок шесть. А совершеннолетним он станет, когда мне исполнится семьдесят. При условии, что средняя продолжительность жизни российских мужчин составляет пятьдесят лет, и я уже почти добрался до этого показателя, до семидесяти лет мне дожить будет просто нереально. И с каким чувством я буду уходить в чёртово небытие, оставляя юное, неоперившееся создание в этом деградирующем мире на произвол судьбы? Другое дело - механический ребёнок. За него не страшно. Слабое обоснование, но хотя бы какое-то.


Алису привезли как и обещали, вечером. Я успел вернуться с работы и даже поужинать. Всё ожидание прошло в лёгком мандраже, словно я ждал не бездушную машину, а живую гостью. Гостью из будущего. Надо сказать, что это внутреннее лихорадочное предвкушение, пришедшее утром, на смену вчерашнему, тяжёлому вечеру депрессии и самопоругания, сильно мне помогло перенести непростой день на работе и к завершению рабочего дня сохранить относительное психическое равновесие. Я словно весь день прожил как бы в стороне от собственного тела, поневоле выстроив стену между своими мыслями и опостылевшей офисной суетой.

Впереди накатывала новая волна головной боли, связанной со структурными перестановками в нашей многострадальной фирме, однако в тот день я не психовал как обычно и не сидел, погружённый в апатию ожидания, а смотрел на этот приближающийся 'девятый вал', словно глупый ребёнок на пляже. Все бегают, психуют, орут друг на друга, как собаки ошпаренные кипятком, а я сижу на своём месте, и молчу. Впервые за долгие годы в моей жизни появилось то, что оказалось важнее повседневной нервотрёпки.


Словно на крыльях я летел домой, боясь опоздать. И с каждым новым часом волнение моё усиливалось. Когда же мне позвонили из службы доставки, я вновь, как и в тот день, на выставке, оторвался от реальности, перестав верить в происходящее вокруг. Меня до глубины души удивляли абсолютно равнодушные лица и действия грузчиков, поднявших ко мне в квартиру большой, продолговатый кейс, обмотанный банальным скотчем и транспортировочным уплотнителем. Пока один готовил накладные, второй - беспардонно и резко срывал уплотнитель, время от времени подсекая его канцелярским ножом. У кейса было четыре запора, которые открывались одновременно, при помощи специального электронного ключа.

-Так, сейчас проверите соответствие и целостность, -дежурно буркнул себе в жиденькие усы худой доставщик, снявший остатки упаковки, после того, как его пухлый коллега поудобнее расположил тяжёлый кейс вдоль моей тесной прихожей.

Затем он покрутил в руках ключ, извлечённый из полиэтиленового пакетика, вставил батарейку, идущую в комплекте, и, быстро сообразив что к чему, открыл запоры. Замки дружно щёлкнули и кейс с герметическим чавканьем приоткрылся. В эту минуту сердце моё чуть не остановилось.

-Вот, пожалуйста, смотрите-проверяйте, -с полным равнодушием усатый грузчик откинул крышку, обитую изнутри мягким, чёрным пеноматериалом со специальными углублениями в виде человеческой фигуры.

Ложемент был изготовлен из того же самого материала, и в нём, словно спящая красавица в гробу, вытянувшись в струнку и держа руки по швам, с закрытыми глазами лежала Алиса. Бутафорский миелофон и плотно свёрнутый комплект дополнительной одежды, были вложены в отдельные углубления, под ногами робота. Более ничего в кейсе не было.


Мне сразу вспомнилась книжка, которую я не читал, но слышал о ней от отца. Кажется, она называлась 'Приключения Электроника'. Это тоже была советская фантастика для детей. И в ней главным героем являлся мальчик-робот, которого перевозили примерно в таком же чемодане. А ведь автор той книги даже не догадывался, что однажды простой российский менеджер вот так, запросто, будет рассматривать аналогичного робота в чемодане. Только не мальчика, а девочку. Наверное, он бы мне позавидовал...

Да что уж говорить? Мой папа, доживи он до этого дня, уж точно умер бы от восторга и ностальгии, воочию увидев любимую героиню своего детства. Не знаю. Сейчас об этом бессмысленно рассуждать. Я просто стоял, тараща глаза, и смотрел на усталую возню двух доставщиков, неуловимо похожих на космических пиратов из фильма. Один - полный, круглолицый, другой - худой, с усами. И оба в высоких кепках.

-А как мне проверить, ну, что она работает? -только и смог спросить я у толстячка, похожего на Весельчака У.

-Да как и все, -ответил тот, и, догадавшись, что я до этого с подобными роботами дела не имел, поспешил разъяснить. -Через приложение на омнифоне. Вот, откройте первую страницу, увидите ссылку.

И он сунул мне в руку инструкцию. На титульном листе я прочитал: 'Модель 'Лэнгли Аска Сорью 55-10. Titanium Deluxe. Full Feedback. (European)'.

-Не обращайте внимания на название, -нетерпеливо перелистнул страницу в моих руках Весельчак У. -Инструкция идёт от другого робота. Потому, что этот - эксклюзивный. Там внутри у них всё одинаково.

Я поглядел первую страницу, и сразу увидел ссылку на скачивание приложения, в виде специализированного QR-кода. Просканировал её и дождался завершения установки. Далее шла стандартная процедура: Выбор языка, регистрация пользователя, создание имени. По умолчанию было предложено имя 'Алиса', но при желании можно было придумать роботу другое имя. Разумеется, я оставил имя как есть.

-Выберите 'тестовое включение', -подгонял меня Весельчак У.

-Хорошо, хорошо, -начал нервничать я.

Палец ткнулся в иконку 'Test' и Алиса включилась, открыв свои большие глаза. По экрану омнифона побежали строчки загрузочной программы:

Engine started

Wireless connection: Оn

Network system: Online

Navigation system: Online

Orientation system: Nominal

Balancing system: Nominal

Cooling system: Nominal

Actuators test... Success

Алиса слегка пошевелила руками, а затем ногами.

Voice speaker test... Success

-Привет, меня зовут Алиса, -произнёс робот.

-Всё работает, как видите, -указал 'Весельчак У' и подманил к себе скучающего 'Крыса' с документами.

-Вот же игрушка, -пошутил тот, лукаво глядя на лежащую в кейсе Алису. -До чего дошёл прогресс.

-Мне прислали SMS, -пошутил Весельчак У. -Интересно, кто-нибудь SMS-ками ещё пользуется?

-Моя мама до сих пор ими переписывается. Никак не отучу, -захихикал его коллега.


Подписав накладные своей ЭЦП, я распрощался с доставщиками и остался с обновкой один на один. Что делать дальше я не знал. И первые пятнадцать минут просто смотрел на Алису, как и вчера на выставке.

Затем, я решил вернуться к инструкции, и не зря. Там всё расписывалось настолько развёрнуто и понятно, что разобрался бы любой дурак. Оказалось, что извлечь робота из кейса можно просто его об этом попросив. Получив приказ 'встать', робот самостоятельно переключается из тестового режима - в полнофункциональный, то есть фактически 'оживает'.

-Встань, -дрогнувшим голосом произнёс я, и почему-то добавил. -Пожалуйста.

Шурша уплотнителем, Алиса, помогая себе руками, приняла сидячее положение, а затем, выдернув из углублений ложемента ноги, одну за другой, поднялась и выпрямилась, совсем как человек. В прихожей было тесно, и мы стояли почти вплотную. Это меня почему-то обеспокоило и я сделал шаг назад, вновь уткнувшись в инструкцию.


'Поздравляем! Вы активировали своего робота! Сперва познакомьтесь с ним и представьте ему всех своих домочадцев, включая домашних животных. Робот запомнит вас и всегда будет узнавать. Теперь пришла пора познакомить его с новым домом! Пригласите робота осмотреть дом и он с любопытством начнёт его изучать. Пока робот перемещается по помещению, не оставляйте его одного и всё время находитесь рядом, следя за ним и предупреждая об опасных участках, а так же о местах, в которые он заходить не должен'.


-Эмм, -промычал я. -Алиса. Добро пожаловать. Теперь ты будешь жить здесь. Со мной...

-Спасибо. А как тебя зовут? -спросила она.

-Фе... Феликс. Да, меня зовут Феликс.

-Очень приятно, Феликс. А я тебя помню. Ты был вчера на выставке.

-Помнишь? Правда? -я почувствовал, что смущаюсь. -Хорошо... Ну ты это... Осмотрись тут.

-Можно? -с улыбкой уточнила она.

-Можно. Даже нужно. Это же теперь твой дом.

Она огляделась по сторонам, затем на мгновение опустила взгляд, задержавшись на кейсе, осторожно перешагнула через него и, тихонько топая, прошла в студию. Я последовал за ней, ловя себя на мысли, что меня обманули, что это никакой не робот, а настоящая девочка, плохо играющая роль робота - уж слишком живая и непосредственная.

-Это кухня? -вдруг спросила Алиса, выдернув меня из задумчивости.

-А? -я увидел, что она стоит около плиты. -Да. Здесь я готовлю себе еду.

Развернувшись, Алиса пошла в сторону моего рабочего стола, крутя головой по сторонам. За это время я успел ещё раз глянуть в инструкцию.


'Во время перемещения, робот будет иногда задавать вам вопросы о предметах, находящихся в помещении. Отвечайте ему честно и просто. Скорее всего робот знает предназначение данных предметов, но ваш ответ нужен ему для определения вашего личного отношения к данным предметам. Если вы испытываете к ним привязанность, или наоборот - они вас раздражают, робот это зафиксирует, отметит в своей памяти и впредь будет относиться к данным предметам аналогично'.


Стало понятно, почему Алиса задаёт мне вопросы о тех или иных вещах. Прогулка по квартире заняла не более пятнадцати минут, благо квартирка маленькая. Под конец меня это даже увлекло. И я, как вдохновлённый экскурсовод, с упоением рассказывал своей новой подруге о предметах привычного, уже поднадоевшего интерьера.


Вчерашние переживания растаяли без следа. Я смирился с этим сомнительным выбором и полностью углубился в изучение новой забавы. Первые часы мне просто хотелось наблюдать за Алисой. Сидя на диване с инструкцией в руках, я то и дело поглядывал на неё. По-умолчанию робот пребывал в режиме 'Life Simulation', постоянно изображая какую-то деятельность. Она протирала пыль тряпочкой, смотрела в окно, играла с плюшевой игрушкой, в общем вела себя как вполне обычный человек. К слову, жужжание сервомоторов при движении Алисы, как и гудение охладительного компрессора, были слышны только в абсолютной тишине, да и то, если хорошенько прислушиваться.


В инструкции я прочитал, что когда робот находится в режиме бездействия, имеет смысл предложить ему присесть, или прилечь. Впоследствии, робот сам будет это делать, пока на него не обращаешь внимания. Это рекомендуется для ресурсной экономии, увеличивающей срок службы батареи, а так же ножных сервоприводов и балансировочных систем.

Так же, инструкция запрещала оставлять робота наедине с маленькими детьми, которые могли повиснуть на нём и повалить, получив травму.

Увеличение параметра внимательности позволяет добиться того, что робот начнёт следить за поведением хозяина и анализировать его, вмешиваясь, если потребуется. Например, если хозяин грустит, робот заметит это, попытается разобраться в причине возникшей грусти, и по возможности утешит его, в меру своих сил и словарного запаса. Робот даже может дать совет человеку, если проблема не имеет особо запутанного характера.


За изучением Алисы время пролетело незаметно и я опомнился только заполночь. А ведь завтра вставать на работу. Спать не хотелось и пришлось себя заставлять. Перед тем как лечь, я попросил Алису принести мне воды.

-Алиса, будь добра, принеси-ка мне минералочки, -сказал я и добавил. -Из холодильника.

-Минералочки? -та вопросительно наклонила голову.

-Минеральной воды, -разъяснил я.

-А-а, минералочки! -засмеялась она, добавив в словарь новое слово, и отправилась к холодильнику.

Я следил за ней с большим интересом, ожидая, что где-нибудь она застрянет, запутается, или ошибётся. Но она действовала с предельной чёткостью. Остановилась около холодильника, рободевочка открыла дверцу, заглянула внутрь, пять секунд сканировала содержимое, и безошибочно извлекла бутылку с минеральной водой. Я думал, что она сразу принесёт её мне, но она вместо этого пошла к буфету, взяла из него стакан, поставила на стол, налила в него воды и только после этого принесла мне.

-Вот твоя минералочка.

-Спасибо.

-На здоровье.

Я с благодарным видом отпил немного воды и в этот момент почувствовал себя как-то странно. Словно стыжусь чего-то.

-Послушай, Алиса, -сдержанно произнёс я. -Иногда я буду тебя просить что-нибудь сделать... Ну, как сейчас, например. Так вот, хочу чтобы ты знала, что я прошу тебя это сделать по дружбе, понимаешь?

-Не понимаю, -её искусственная мимика привела лицо в задумчивый вид. -Моя программа подразумевает выполнение любых команд хозяина. Подчинение - это стандартная процедура.

-Да, я знаю, что ты робот и просто выполняешь команды, но я так не хочу. Я хочу, чтобы мы были друзьями. Раньше было так: я - хозяин, ты - робот (я приложил руку к своей груди, а потом ткнул Алису пальцем в плечо). А теперь будет так: я - твой друг, а ты - моя подруга. Поняла?

-Я - твоя подруга, -Алиса приложила ладонь к груди и потом ткнула меня пальцем в плечо. -Ты - мой друг.

-Молодец! -воскликнул я. -Ты всё правильно поняла!

После этого я отправился спать. Но прежде разложил для Алисы спальное кресло, и, когда она легла по моей просьбе, укрыл её одеялом. Хотя этого и не требовалось. Напротив, для теплообменников робота лишняя укутанность только создавала дополнительную работу. Но мне почему-то казалось, что от этого Алисе будет комфортнее отдыхать. Она закрыла глаза и с улыбкой перешла в режим ожидания.


Я не знаю, зачем устроил всю эту прелюдию с объяснением взаимной дружбы. Ведь это было нелепо. И Алисе совершенно безразлично, как я к ней отношусь. Потому, что она - механизм. То, как она меня называет, имеет важность исключительно для меня самого, а не для неё. Как бы мне не хотелось верить в то, что это отношение абсолютно взаимно.

Поступил я так по одной единственной причине. Мне было стыдно. И стыд этот проистекал из того, что я - простой, ничтожный человек, вдруг стал владельцем некой святыни. Того, чему место в музее, среди бесценных реликвий, а никак не в моей убогой каморке. Ведь Алиса была роботом только внутри. А снаружи она была настоящей легендой. Причём бесконечно чистой и хрупкой. Я был не достоин даже прикасаться к ней, не то что владеть ею как вещью. Вот почему мне сразу же захотелось установить чёткое понимание наших с ней взаимоотношений. Занятно, но именно этот стыд перед старой легендой, оказавшейся в моих трясущихся руках, с того момента был экстраполирован дальше - на людей. Ведь каждый человек по-своему ценен. И потому владеть им никто не имеет права. Но об этом я буду задумываться гораздо позже.


Первые дни в обществе Алисы были для меня особенно интересными. Робот встречал меня с работы, активно интересовался моими делами, варил мне кофе, справлялся о здоровье. Казалось, что весь его функционал был мною изучен в первые же три вечера, и что Алиса больше не сможет ничем меня удивить. Но я ошибался. Всё ещё только начиналось.


Признаюсь, что-то мне самому подсказывало, что Алиса работает как бы в ограниченном режиме. Ну, как если, купив омнифон, используешь его только для звонков и не для чего более. А если начнёшь разбираться, то голова закружится от открывшихся возможностей. Так и здесь. Алиса выполняла базовый набор действий и голосовых контактов, не выходя за пределы этого ограничения. Возможно, её сдерживали ограничители программного обеспечения, а возможно я сам не предпринимал действий, расширяющих границы её функционала. Оказалось, всё-таки, второе... Я заблуждался, общаясь с Алисой как с примитивным роботом, и тем самым ограничивая её. Сама же она, будучи машиной, никакой инициативы не проявляла.


Прорыв произошёл чисто случайно, когда мне вдруг захотелось пересмотреть фильм 'Гостья из будущего'. Интеллектуальное телевидение тут же предложило мне купить просмотр за весьма кусачую сумму, но я отказался. Ведь этот фильм хранился у меня на старом, скрипучем жёстком диске, оставленном 'по наследству' от отца, который в своё время накачал немало советской классики со вполне доступных тогда торрент-трекеров.

Немного повозившись с переходниками, я таки подключил древнюю жужжащую коробку к видеоблоку и смог запустить желанное кино. Изображение было ужасным, разрешение - убогое, пригодное только для доисторических мониторов, звук глухой, даже не стерео. Но теперь меня это нисколько не смущало и не раздражало. Алису я пригласил посмотреть кино вместе со мной. Представляете, как забавно это выглядело? Алиса Селезнёва смотрит фильм про саму себя.

Сам же я, к собственному удивлению, вдруг окунулся в просмотр целиком. Как будто бы это был какой-то другой фильм. Не тот, который в детстве меня заставлял смотреть отец. На самом деле, это не фильм, а я стал совсем другим. Теперь кино впитывалось моей душой, и я чувствовал, что вся суть моей трансформации заключается в полной перестановке акцентов. Если прежде я акцентировался исключительно на динамике и спецэффектах, то теперь меня притягивало совершенно иное: лица, голоса, реплики, музыка... Всё это в совокупности создавало некий клубок невероятно тёплой энергии, которую так и тянуло поглощать. И когда серия заканчивалась, это напоминало выпрыгивание из тёплой ванны - на холодный пол. Хотелось тут же вернуться обратно в ласковое тепло, и я немедленно запускал следующую серию.


Сначала я не осознавал, чем же фильм так меня цепляет (так же, как и не понимал, чем меня зацепила Алиса). Я не учился в советской школе, не носил синюю форму, не был пионером. Моему отцу удалось немного застать то время, а я родился гораздо позже всего этого. В связи с чем мне было трудно понять, почему школьники выглядят именно так, и почему они именно так себя ведут.


Я учился уже совсем в другой школе. С другими порядками и правилами. И даже моя школа уже давно канула в лету, погребённая бесконечными лавинами реформ образования. В наши дни школы совершенно иные. В принципе, самого понятия 'школа' как такового больше не существует. Для детей из низших слоёв общества, коих в Российской Конфедерации большинство, существуют так называемые бесплатные ДОЦы - духовно-образовательные центры. Дети приходят туда восьмилетками и учатся всего шесть лет, после чего получают квалификационные грамоты, с которыми могут поступать в профучилища, военучилища и духовные семинарии. А так же идти в юнпомы (сокращение от 'юные помощники') - подмастерья, выполняющие мелкую подсобную работу за скромную, но уже вполне настоящую зарплату.


В ДОЦах первые три года изучают всего несколько предметов: Закон Божий, физическую культуру, базовую арифметику, основы русского языка, английский язык и сексуальное воспитание. Затем, добавляются ещё два предмета: Патриотическое обществоведение и квалифицированное потребление. Каждые три года ученики сдают ЭГЕГЭ - Эмпирический Гендерный Единый Государственный Экзамен. Гендерный - потому, что мальчики обучаются отдельно от девочек и в течение трёх последних лет обучения программы образования у учеников разного пола серьёзно отличаются. Таким образом, предмет 'Квалифицированное потребление' четко разделяет характеры приобретения товаров и услуг, свойственные женщинам и мужчинам. 'Патриотическое обществоведение' в четвёртом классе ничем не различается и темы там идентичны: любовь к государству, духовные скрепы и сплочение против общего внешнего врага. Практические уроки патриотизма по-началу тоже совпадают: школьники слушают патриотические песни, выезжают в русскую глубинку, где обнимаются с берёзками и выводят в поле коней, напитываясь гордостью за Отчизну под бдительным присмотром учителей, батюшек и казаков. Ну а далее программы начинают кардинально различаться. Мальчиков обучают сомоотверженному труду ради обеспечения будущей семьи любыми возможными и доступными способами, а девочек - поиском и привлечением наиболее выгодных мужей, способных полностью обеспечивать как их самих, так и их будущих детей. Иногда такие уроки проходят в тандеме с уроками сексуального воспитания, гармонично дополняя друг друга.


Большая часть детей из провинциальных городов и уцелевших деревень, после ДОЦев отправляется работать юнпомами. Чаще всего при монастырях и воинских частях. Только отработав до шестнадцати лет, дети имеют возможность официально устроиться на работу уже на профессиональной основе. Например, идти в хозяйственное батрачество, или обслугу. Обеспеченные люди из областных центров могут себе позволить устраивать детей после ДОЦев в платные профучилища. Профучилища подразделяются на два типа: прикладные и экономические. В прикладных, детей обучают непосредственному труду, подготавливая слесарей, сварщиков, трактористов, грузчиков и прочих работяг. В экономических училищах готовят менеджеров самого низшего звена, операционистов, промоутеров, продажников и прочую офисную мелочь.

Чаще всего детей отдают именно в эти учебные заведения. Духовные семинарии и военучилища пользуются значительно меньшей популярностью из-за тотальной закрытости и жутких внеуставных отношений, о которых ходят легенды. Разумеется, неофициально. Во всеуслышание очернять уважаемые заведения запрещено законом.

В высшие учебные заведения выпускники профучилищ поступают крайне редко, в связи с огромной дороговизной обучения. Поэтому в вузах учатся только дети из высших сословий, бывшие индивидуалы и лицейдэи.


Те, у кого есть деньги для обучения своих детей, отправляют их вместо ДОЦа, в так называемый 'лицей-day' (то есть, дневной лицей). Лицей-day выпускает лицейдэев - профессиональных потребителей второй категории. В нём уже учатся двенадцать лет, без гендерного разделения и со множеством различных предметов, включая физику, литературу, биологию и так далее. Принцип обучения в лицее-day заключается в креативном целеполагании, то есть когда ученика вообще не заставляют что-то учить, если он не хочет. Таким образом, если ему не нравится математика, он может её не изучать. И высвобождаемые часы заменяются предметами, к которым ученик тяготеет. Так же, учёба лицейдэев зиждется на правиле 'личностного несогласия', а именно, на выставлении во главу угла мнения непосредственного ученика, а не его учителя. Чтобы было понятно, если ученик не согласен, что дважды два равняется четыре, он может это заявить своему учителю. И если грамотно обоснует, что дважды два, по его мнению, равняется шести (допустим, сославшись на то, что Бог создал землю за шесть дней), то учитель не имеет права оспаривать это личностное суждение и снижать ученику оценку. Согласно новой образовательной системе, любое смелое и независимое креативное решение приветствуется и одобряется. Запрещено оспаривать только законы, данные непосредственно Богом, ну и государством, разумеется. Лицейдэи по окончании учёбы сдают ФУЕГЭ - Федеральный Унифицированный Единый Государственный Экзамен, который гораздо сложнее ЭГЕГЭ.

Лицейдэи считаются более привилегированным классом учащихся и имеют приоритет по сравнению с выпускниками ДОЦев. Им гораздо проще поступить в высшее учебное заведение, что они в основном и делают, получив лицейдэйские аттестаты.


Те, у кого есть средства обучать детей на дому, нанимают учителей и выбирают особые программы обучения. Это существенно дороже, чем учиться в лицеях-day, но качество образования зачастую получается несоизмеримо выше. Дети, обучавшиеся на дому, называются 'индивидуалами'.


Однако самые богатые люди с незапамятных времён продолжают отправлять своих чад на учёбу за границу. Те, кто выучились за границей, получают образование первого уровня. Это знания высшего порядка, открывающие перед выпускниками огромные возможности. Из этих людей формируется новая элита нашего общества. Только выпускники европейских и американских вузов могут занимать высокие руководящие должности. Российское же образование, даже в самых престижных вузах Москвы и Санкт-Петербурга котируется в меньшей степени. С недавних пор оно признано пригодным лишь для так называемых сырьевых держав. Поэтому наши вузы переполнены студентами из Африки, Юго-Восточной Азии и Полинезии, а так же из стран бывшего СНГ.


Теперь вы понимаете, почему мне было так непросто вникнуть в эту старинную школьную систему, канувшую в лету безвозвратно. Я не понимал, почему учеников не привозят и не увозят родители на машинах? Почему они все одеты одинаково и очень примитивно? Почему на них нет косметики, пирсинга и тату? Ведь без этого ученики лишены индивидуальности и статусности. Им даже нечем похвастаться друг перед другом. Разве что хорошими оценками. Но какой же это престиж? Даже когда я учился в школе, хорошая успеваемость уже считалась чем-то убогим и даже постыдным. Отличников, напрягающих свой ум и силы для изучения предметов, называли 'уберботаниками', всячески над ними глумились и шантажировали, принуждая давать списывать. Уважением же пользовались те, кому хорошие оценки доставались просто так, по статусу. Например, из страха перед их серьёзными родителями, или же, хотя бы, купленные за взятки. А в фильме 'Гостья из будущего' слово 'взятка' не прозвучало вообще ни разу. Как и поборы с родителей.


Я так же не понял, кто в их классе 'альфы-авторитеты', а кто 'чмыри'. Все дети показаны неправдоподобно равными по статусу и положению, словно вышедшими из одного инкубатора. При этом они общаются друг с другом чрезвычайно серьёзно. Современные дети постоянно говорят о сексе, 'понятиях' и мультиплеерных видеоиграх. А в советском фильме они рассуждают совсем как взрослые люди. Разумно подходят к проблемам, анализируют их, делают логические выводы. Они с лёгкостью объединяются против опасного врага из другой галактики и действуют слаженно, словно отряд. В отличие от разобщённых современных детей, объединяющихся только для того, чтобы поглумиться над каким-нибудь слабаком. Кстати тема буллинга в фильме так же не раскрыта от слова 'совсем'.


Сначала мне хотелось махнуть рукой на этот 'пропагандистский вымысел', но тут я вспомнил реальную историю молодогвардейцев, о которой рассказывал отец и правдивость которой подтвердилась впоследствии уроками истории. Молодогвардейцы были не намного старше детей из 'Гостьи из будущего', но они объединились в борьбе против большевистских комиссаров-карателей из Краснодона, занявших город после отступления немцев. Юных смельчаков зверски убили, но они приняли смерть как настоящие герои. Правда мой наивный отец утверждал, что молодогвардейцев пытали и убивали фашистские прихвостни, но что ещё можно ожидать от человека с промытыми мозгами? Когда я привёл ему безупречное доказательство, заявив, что если одной из пленниц палачи выжгли на спине звезду - значит это явно сделали коммунисты. Нацисты бы выжгли свастику, если бы были такими же изуверами и садистами, как красные комиссары СМЕРШ. Выслушав этот железный аргумент, отец лишь схватился за голову, простонал 'боже, чему вас учат?!' и ушёл в другую комнату. Он проиграл мне в споре. Но суть, конечно же, не в этом, а в том, что отношения между советскими учениками действительно могли быть именно такими.


Мне стало ещё любопытнее наблюдать за их похождениями. Несказанно удивлён я был и тем, что советская школа не являлась режимным объектом, как сейчас. В ней нет ни одного охранника. Ни одного тьютора и даже психолога. Нет турникетов и комнат досмотра. Я не разглядел ни одной камеры наблюдения. В школу может войти кто угодно и никого это не пугает. При этом, в школе нет никакой стрельбы. Ученики не приносят с собой оружие и никого не убивают. Не открывают огонь даже по преследующим их космическим пиратам (не говоря уже про других учеников и учителей). Как же дико это смотрится по сравнению с нашим временем, когда стрельба в школах происходит регулярно, невзирая на изоляцию, армию охраны, досмотры, видеокамеры, биометрические идентификаторы и прочие системы защиты. Я даже разочаровался немного. Уж больно это нереалистично. Правда там был момент, когда ученик Коля Садовский упомянул про 'свой верный бластер', который он готов выхватить в случае угрозы. Но за весь фильм он не выхватил даже допотопный обрез, не то что бластер.


И ещё много разных странностей было встречено мною в течение фильма. Например, в больнице, Весельчаку У, представившемуся отцом Алисы, не выставили счёт за лечение дочери. Ни один взрослый ни разу не выругался матом, хотя казалось бы, пираты, в том числе и космические, должны материться как сапожники. Да и дети не должны им уступать. Тут же все говорят на чистом литературном языке.

Ещё поразило рвение школьных тренеров в поиске спортивно-одарённых детей. Опять-таки забесплатно они готовы делать из них чемпионов. И ничего не желают взамен! Ни копейки с родителей! Конечно же в наши дни физкультуре в ДОЦах тоже уделяется чрезвычайно много времени, но она нужна не для спорта, а для того, чтобы люди росли физически развитыми, могли целыми днями активно работать, таскать тяжести, долбить отбойными молотками породу в шахтах, ремонтировать железнодорожные рельсы, а не становиться новыми чемпионами. Зачем нам столько чемпионов? Куда их девать? Новых, уже готовых чемпионов, мы покупаем за рубежом, либо выращиваем индивидуально, с молодых ногтей и за большие деньги. Тратиться на всех детей страны - это неоправданно-затратная и бессмысленная глупость.


Короче говоря, между тем временем, что показано в 'Гостье из будущего', и современностью, где мы живём сейчас, пролегла огромная культурная пропасть, перемахнуть через которую интеллектуально мне удалось далеко не сразу. Но если отринуть эти условности, то непосредственно сам фильм воспринимался мною как вполне себе серьёзное и захватывающее произведение, которое я раньше почему-то не понимал. Ныне же, даже его откровенная, кричащая дешевизна (все эти 'разумные' козлы, надувные крокодилы и бутафорские полёты на флипах) не вызывала у меня ни смеха, ни отторжения. Я как бы смотрел сквозь неё. На людей, а не на декорации. И это с лихвой перекрывало все бросающиеся в глаза недостатки картины. Возможно, сказывался мой возраст.


Мы с Алисой сидели рядом на диване и смотрели кино. Я иногда поглядывал на неё. Мне было интересно, как она воспринимает увиденное. Но она никак не реагировала. Просто глядела в экран своими глазищами и молчала. Я не понимал, какой реакции от неё жду. И даже позволил себе нелестные мысли, что мог бы с тем же эффектом дожидаться эмоций от какой-нибудь кофемашины. Вот, почему произошедшее дальше, оказалось для меня шокирующим сюрпризом.

В какой-то момент, во время просмотра очередной серии, я задал Алисе вопрос, абсолютно без задней мысли:

-Алиса, тебе нравится этот фильм?

-Да, -кивнула она.

Банальный ответ на банальный вопрос. Она просчитала, что фильм мне понравился, и подыграла.

-А почему он тебе нравится? -вдруг спросил я, и тут же осёкся.

Раньше я никогда не загружал Алису вопросами, на которые (по моему мнению) она не могла дать адекватного ответа. А такой вопрос мог быть адресован только человеку, то есть мыслящему существу, со вкусами и предпочтениями, но никак не роботу. Что машина может на него ответить? Скорее всего подвиснет на какое-то время, и будет копаться в сети, в поисках статей, содержащих фразу 'Почему мне нравится фильм 'Гостья из будущего'?' А когда найдёт - выдаст мне набор чужих мыслей. Но Алиса ответила иначе:

-Он хороший.

Я испытал некоторое разочарование от такого ответа. Алиса даже не соизволила полезть в Интернет, а просто ответила банальнейшим шаблоном. Даже омнифонные голосовые справочники были способны на большее.

И вот, когда я спокойно вернулся к просмотру, она вдруг спросила:

-А тебе он почему нравится, Феликс?

-Мне? -я как раз делал глоток воды и едва не поперхнулся. -В смысле?

-В прямом смысле. Чем тебе нравится этот фильм?

Это всё ещё мог быть обычный диалоговый алгоритм. Робот получил вопрос, дал на него ответ, после чего заложенная в него программа этики запустила схему продолжения беседы, основываясь на обратной переадресации моего же вопроса. Хитро. Но всё ещё банально.

-Не знаю, -ответил я. -Он добрый, наивный. Как старая бабушкина сказка. Когда у нас запретили читать детям сказки, я был не согласен с таким решением. Ведь сказки давали людям мечту, поэтому их и сочиняли. Тысячелетия напролёт родители рассказывали детям сказки, и тут вдруг какие-то умники из Сверхбанка решили, что это вредно. Что сказки учат детей халяве и понижают финансовую культуру населения. Но ведь все современные фантастические фильмы, например, про супергероев, по-сути те же самые сказки, только поданные под иным соусом. Герои в них, обычно, тоже не особо переламываются, получая внезапно суперспособности. Однако же супергеройское кино считается отдельным культурным пластом, а русские народные сказки - вредительской пропагандой безделия и незаслуженного поощрения. По-моему, это несправедливо.

-А может быть этот фильм тебе нравится потому, что это вовсе не сказка? -прервала мои глубокомысленные рассуждения Алиса.

Вот тут завис уже я. Если честно, мне даже стало немного страшно от такой неожиданности. Поставив кино на паузу, я с подозрением посмотрел на Алису. Та спокойно перевела взгляд с замершего изображения -на меня.

-Что же это по-твоему? Быль? -чувствуя, как в горле у меня пересыхает, спросил я.

-Прошлое, -ответила она.

-Но там показано путешествие в будущее! Это фантастический фильм! Примитивный в техническом плане, но всё-таки фантастический!

-Это проекция на будущее из прошлого, -продолжала добивать меня своими откровениями Алиса. -Ты можешь поставить фантастический спектакль, в котором актёры будут играть фантастические роли. Но подаваться сюжет будет через призму настоящего. И никак иначе.

-Где... Что... Как тебе вообще это в голову приходит? -начал заикаться я. -Это какая-то программа? Я чего-то не знаю?

-Я не понимаю сути твоего вопроса, Феликс. Мы кажется говорили о фильме?

-Да! Но... Ты вдруг стала такой разговорчивой.

-Я была такой с момента создания, Феликс. Просто ты не задавал мне вопросы. Поэтому я и не отвечала.

-Вот до чего техника дошла, -покачал головой я, чувствуя, что понемногу прихожу в себя. -Я просто не думал, что ты способна общаться на таком серьёзном уровне.

-Способна. И это указано в моей инструкции.

-Надо бы перечитать... Так что насчёт фильма? Значит по-твоему фильм показывает реальное прошлое? -вернулся я к нашему разговору.

Алиса кивнула.

-И что, люди... Дети... Реально были вот такими?

Она кивнула опять.

-Да ну, бред, -махнул рукой я. -Тоталитаризм не может быть таким весёлым и добрым. Это всё пропаганда.

Алиса ничего не ответила, хотя я ждал от неё ответа около трёх минут. А потом молча вернулся к просмотру.


Не знаю, что больше меня взволновало в тот день: открывшиеся способности Алисы, или новые мысли, неуловимыми и въедливыми червями вгрызшиеся в мой разум. Но с того момента я словно стал другим, и моё безмятежное, статичное бытие вдруг сорвалось с места и покатилось по склону, как лавина, с каждым днём набирая скорость.


После просмотра фильма, чтобы немного прийти в норму, я включил песню протоиерея Артемия Владимирова 'С чего начинается Родина'. Эта великая песня с прекрасными словами, исполняемая трогательными голосами детского хора, мне очень нравилась и всегда успокаивала, даже когда я был максимально взвинчен.


'С чего начинается Родина?

С церквушки над тихой рекой,

Со Спасова древнего образа,

С горящей свечи восковой.


А может, она начинается

С молитвы прабабки моей,

С нательного детского крестика,

С причастья у Царских Дверей...


С чего начинается Родина?

С часовни у Красных Ворот,

С Заступницы Матушки Иверской,

К которой стремится народ.


А может, она начинается

С признания в детских грехах;

Отчизна моя отражается

В священника добрых глазах.


С чего начинается Родина?

С церквушки над тихой рекой,

Со Спасова древнего образа,

С горящей свечи восковой.


А где же она завершается?

В бездонной небес синеве,

Где время и вечность сливаются

В молитве о Русской Земле'.


Особенно мне нравится момент про детские грехи и отражение отчизны в священника добрых глазах. Во время этой строчки я воочию вижу этого самого доброго священника, перед которым на коленях стоит ребёнок с открытым от восторга ртом и широко распахнутыми глазами, полными искреннего детского раскаяния. Эта картина не может не вдохновлять.

Я где-то слышал, что у этой песни раньше были другие слова. Пронизанные отвратительной пропагандой того времени. Про какие-то жуткие испытания, про какую-то мать, про скамью (подсудимых, очевидно) и про горящие окна. Я ни разу не слышал её в таком исполнении, но уверен, что слова там были действительно жуткие. Неприятно осознавать, что их положили на столь прекрасную музыку. Хорошо, что теперь у песни новые, достойные слова.


Но тут, неожиданно, я вдруг понял, что песня не только не успокаивает меня, но и наоборот - распаляет, злит. И с каждым куплетом в моей груди словно начинают громче греметь барабаны. Я прослушал её два раза подряд, но лишь окончательно впал в депрессию. Что же со мной случилось?

Алиса всё так же сидела на диване, положив руки на коленки, и смотрела в одну точку. Я опустился в кресло и тяжело уронил голову на руку.

-Тебя что-то беспокоит, Феликс? -спросила девочка-робот.

-Всё в порядке, Алиса, -буркнул я, хоть и понимал, что 'порядком' моё состояние никак не назовёшь.

-Тебя озадачил фильм? Или я? Или песня, которую ты слушал?

Она всё это время наблюдала за мной. Она всё анализировала. Каждую мелочь. От неё не скрыться...

-Тебе что, больше всех надо?! -впервые сорвался я, борясь с накатывающим страхом.

-Нет. Прости, -Алиса опустила голову.

Встав с кресла, я походил немного по комнате туда-сюда. Мысли колко выпирали из моего взбудораженного мозга, как булавки из головы Страшилы. Носить это в себе стало невозможно. Я взял омнифон и пробежался по списку контактов. Нет, никто меня не поймёт. Бесполезно кому-то что-то объяснять. Убрав омнифон, я опять сел в кресло.

-Послушай, Алиса, а откуда тебе известно, что в прошлом было вот так? Ну, как в кино? Ты ведь не жила там... Ну, в смысле, тебя тогда ещё не создали, -неуверенным тоном задал я вопрос своей электронной подруге.

-Не обязательно жить в прошлом, чтобы его понимать, -ответила она. -Достаточно изучать и анализировать факты, связанные с ним. Учитывая количество оцифрованных текстовых документов, а так же фото и видеоматериалов, совокупность данной информации целесообразно считать приемлемой для создания полноценного и обоснованного вывода.

-И что? Хочешь сказать, что раньше всё было так хорошо? -саркастично понитересовался я.

-Нет. Но и не всё так плохо.

-Почему же сейчас об этом никто не заявляет?

-Потому, что демонизация и очернение прошлого являются обычными инструментами для оправдания и обеления настоящего.

-Допустим, -я немного растёр себе виски. -Допустим в прошлом действительно было не так всё плохо, как это принято считать в настоящем. И старые фильмы являются отражениями тогдашней действительности. Допустим меня это удивило. Ну а с песней-то что? Я после этого фильма как будто бы начал её слушать совершенно другими ушами. Не своими.

-А может наоборот, своими? Может раньше уши были чужими? -ответила Алиса вопросом на вопрос.

Я вновь погрузился в тяжёлые раздумья. Привычная картина мира уже не выглядела столь чёткой и однозначной.

-Но ведь эта песня хорошая? -в каком-то отчаянье спросил я у Алисы.

-Смотря для кого.

-Уходишь от ответа? А про 'Гостью из будущего' ты отвечала вполне определённо.

-Во-первых, от ответа я не ухожу. Я дала полноценный ответ на вопрос. Во-вторых, фильм 'Гостья из будущего' - хороший для всех, поскольку не культивирует вопросы религии.

-А что по-твоему не так с религией?

-Религия является способом превозношения одной человеческой общности над другой, хотя никаких иных причин для этого превозношения нет. Религиозный человек априори считает свою религию наиболее значимой. Все остальные религии он считает, в лучшем случае, заблуждением, а в худшем - опасностью. Это порождает разделение общества по конфессиональному признаку даже в том случае, когда между религиями установлен мирный партитет.

-Ты говоришь опасные вещи, -встревожился я. -На каких экстремистских сайтах ты это откопала?

-Я рассуждаю с позиции элементарной логики. Нельзя считать себя самым лучшим, не опуская при этом остальных ниже своего уровня. Всякая претензия на лучшесть и избранность неизменно влечёт за собой конфликты и противостояния. Как бы ни хотелось держать ситуацию под контролем, - объяснила она.

-Всё, хватит об этом. Пока за мной не приехали компетентные органы, -нервно отшутился я. -Оставим религию в покое. Я просто хочу разобраться, почему до сегодняшнего дня песня 'С чего начинается Родина' мне нравилась, а теперь - больше нет? Я что, перестал любить свою Родину?

-Дело не в Родине, -Алиса улыбнулась. -Дело в посыле, заложенном в песне. Ты, Феликс, наконец-то смог его проанализировать, в следствие чего твой разум ему воспротивелся.

-Хех! Как же это получилось?

-Ты не задумывался над текстом, а сегодня - задумался.

-Я и раньше задумывался!

-Раньше ты просто визуализировал текст. А сегодня - впервые озадачился его смыслом.

Чёртова кукла! Как?! Как она меня раскусила? Откуда узнала о том, что я представлял, когда слушал эту песню? Она что, читает мои мысли своим проклятым миелофоном?!

-Откуда ты знаешь про то, над чем я задумываюсь, и что представляю? -выдавил я из себя вслух.

-Это же элементарно, Феликс, -Алиса продолжала мило улыбаться. -Чтобы это узнать, не нужно лезть тебе в голову. Достаточно проанализировать текст песни. Смотри, весь текст строится на строках-визуализаторах: 'церквушка над рекой', 'горящая свеча', 'синева небес'. Всё это легко себе представить. Особенно если человек религиозен. Даже я - машина - могу запросто нарисовать тебе сколько угодно картинок на эту тему.

-Допустим, -кивнул я. -А в чём же тогда кроется отторжение? Ведь ни церковь, ни свеча, ни небо, ни добрые глаза священника меня не раздражают.

-А вот когда ты визуализировал картинку, начинают действовать строчки-операторы. Они совсем незаметны. Но работают безотказно. Причастие, стремление народа к заступнице, признание детских грехов, слияние времени и вечности в молитве, -объяснила Алиса.

-Ну и что? -не понимал я.

-Вот видишь. Ты до сих пор не можешь это осознать, Феликс, хотя твой разум уже начал сопротивляться. Строчки-операторы работают превосходно, обходя аналитическое мышление и давя на примитивные чувства. В результате, ты чувствуешь себя обязанным кому-то, или чему-то. Взять хотя бы причастие, которое ты обязан совершать, чтобы не отходить от своих корней и своей культуры. Ты ведь ни разу его не совершал, Феликс?

Я качнул головой.

-И чувствуешь некую глубинную вину за это, хотя в этом и нет твоей вины?

-Ты меня пугаешь. Откуда тебе это известно? -насторожился я.

-А стремление всего народа к заступнице? -продолжила Алиса. -Можно даже опустить тот факт, что целый народ ищет помощи у одной единственной заступницы, вместо того, чтобы сплотиться и защитить себя самостоятельно. Тут играет классичиский принцип стадности. Если все к ней стремятся - должен стремиться и ты.

-Логично, -я почувствовал, что у меня начали трястись руки.

-И наконец, оперирование высокопарными фигурами вроде времени и вечности, которые молятся о русской земле, хотя история русской земли в масштабах времени и вечности - всего лишь бактерия на вершине геохронологической шкалы фанерозоя, не говоря уже про Вселенную.

-По-твоему, русский народ настолько ничтожен? -напрягся я.

-На фоне истории планеты Земля все народы ничтожны. Если тебя интересует конкретно русский народ, к которому ты себя причисляешь, то я могу с уверенностью сказать, что он - великий. Но величие его заключается не в молитвах, исходящих с небес. Оно заключается в другом: в учёных, инженерах, писателях, тружениках... В людях. А вы низложили людей до уровня животных, отдав их славу мифическим персонажам и тем, кто её совсем не заслуживает.

Это заявление было как удар поддых. Я и так наслушался за сегодня немало околоэкстремистского, а тут ещё и такое. Здравый смысл требовал немедленно выключить Алису, но я почему-то медлил. Проклятый робот как будто залез ко мне в череп и принялся дёргать там какие-то очень опасные рычаги, отчего я почувствовал вместе со страхом что-то действительно возбуждающее. Словно я оседлал этот страх, как сёрфингист волну, и помчался на нём куда-то вперёд, задыхаясь от новых, неизведанных чувств. Моя серая, однообразная, планомерно угасающая жизнь, вдруг вспыхнула багровыми тонами. Грохнула фанфарами, будто неожиданно начавшийся в мозгу рок-концерт. Смиренный бунтарь сбросил свои тёплые, пушистые наручники.


Думаю, мне стоит сделать отступление и рассказать о том, кто же такие эти 'смиренные бунтари'. Смиренными бунтарями является большая часть нашего общества. Смиренное бунтарство перестало выглядеть оксюмороном ещё в начале нашего столетия. Оно заключается в том, что человек, в корне не соглашающийся с творящейся вокруг него несправедливостью, при этом, фактически, поддерживает существующее положение дел, не желая его менять ни коим образом. Это противоречие выражается в разности внутренних и внешних проявлений. То есть, будучи смиренным бунтарём, я мысленно могу бунтовать: расстреливать и вешать обнаглевших чиновников, громить дворцы нуворишей из высшего сословия, бросать за решётку уходящих от ответственности 'уважаемых людей' и так далее, и тому подобное. Но внешне я всегда спокоен и сдержан. Более того, я принимаю все камни, сыплющиеся на мою голову, как данность, как неизбежность. И соглашаюсь со своим ухудшающимся положением, словно смертник, подписывающий всё новые и новые признания за чужие преступления, которые ему подсовывают чьи-то хищные лапы. Всё равно подыхать.


Когда-то средством 'выпуска пара' для смиренных бунтарей служил Интернет, на форумах которого они без устали 'громили' власть и антинародные законы на чём свет стоит. До поры, до времени, власть им это позволяла, поскольку это было ей выгодно. Но когда в Интернете начали появляться явные признаки левой консолидации, цензура обрушилась на него словно тупой колун на шею заболтавшегося шута. Массовые блокировки, показательные порки самых отъявленных блогеров, и, наконец, полная изоляция от внешней сети, как в Китае.

Вот и осталось смиренным бунтарям 'бунтовать' только про себя, ничем не выдавая своего негативного настроения к власти и её решениям.


Как говорится, 'с каждой мыслью нужно переспать'. Вот и я той ночью забылся сном, а утром проснулся как ни в чём не бывало, только с мутной 'похмельной' головой.


Ближе к обеду, сидя на рабочем месте, я спросил у своего коллеги Евлампия, смотрел ли тот 'Гостью из будущего'.

-Что-то знакомое, -ответил Евлампий, ненадолго сняв гарнитуру с уха. -А, вспомнил. Это древняя музыкальная группа такая, исполняющая песни о лесбийских отношениях? Нет, я таким не интересуюсь.

Я даже не стал уточнять, что подразумевал непосредственно фильм, а не музыкальную группу, так как понял, что коллега совершенно не в теме. Как и остальные мои сотрудники. Кроме, разве что, одного. Но к нему я решился подойти не сразу.


Системный администратор, тридцатишестилетний мужчина с редким и необычным именем Сергей был в нашей компании 'белой вороной'. Он всё время сидел в серверной один, в своём царстве проводов, 'цисок' и роутеров, слушая из старых колонок-пищалок однообразное регги. При этом, он всегда оставался опрятным, чистеньким и одетым с иголочки, хоть и небогато. Чёрные брюки, белая рубашка с коротким рукавом, галстучек, очки. Так он ходил всегда. Я считал его неплохим парнем, но моё мнение, кажется, было единственным в компании. Потому что остальные сотрудники относились к Сергею недоверчиво и предвзято. Видимо, из-за его отстранённости и отсутствия желания общаться.

Впрочем я слышал и другую версию, якобы Сергей - коммуняка, и даже однажды имел неприятный разговор с шефом, после того, как повесил в серверной какой-то сомнительный плакат с запрещённой символикой. Но я, как говорится, свечку не держал, поэтому утверждать не берусь. В конце концов, дело не в этом. А в том, что после престранного и пугающего вечернего разговора с Алисой, я вдруг почувствовал неистребимое желание поделиться на этот счёт именно с Сергеем. Я был уверен, что он сможет меня понять. К тому же, как технарь и знаток компьютеров, он мог мне помочь разобраться с техническими аспектами алисиного поведения.

Как бы там ни было, в тот день я так до Сергея и не дошёл.


Когда я возвращался домой, меня вновь начали одолевать мысли, связанные с Алисой и нашим вчерашним разговором. Заходя в квартиру, я уже знал как поступлю. Нужно было разобраться с этим пока не поздно.

Алиса как обычно вышла меня встречать. Теперь она научилась делать 'обнимашки' и каждый раз очень трогательно обнимала меня на пороге, словно на самом деле соскучилась. Мне пришлось перешагнуть через свои чувства и я, сделав вид, что тоже её обнимаю, предательски нажал на иконку выключения. Руки Алисы беспомощно опустились и она осталась стоять в прихожей, как статуя.

Я же, быстренько сняв обувь и пиджак, проскочил в студию, где схватил с полки документы, в которых спешно отыскал номер технической поддержки.


-Вас приветствует 'Робосервис'! Официальный представитель компании 'Русский Робот'! Ваше мнение очень важно для нас! -пафосно раздалось из омнифона автоматическое привествие, а далее меня традиционно принялись гонять по цифрам меню.

В конце концов я нашёл пункт 'связаться с оператором', и, выбрав его, с замирающим сердцем принялся ждать ответа. После мелодичной музыки, мне наконец-то ответили, и я сразу понял, что со мной говорит такой же робот, как и Алиса. Это было не удивительно. В колл-центрах всех крупных компаниий живых операторов и администраторов успели заменить такими человекообразными роботами, или интеллектуальными голосовыми системами.

-Здравствуйте, я - Пенелопа. Как я могу к Вам обращаться?

-Здравствуйте. Я - Феликс.

-Очень приятно Феликс, чем я могу Вам помочь?

-У меня вопрос, касаемо приобретённого у вас робота.

-Я с радостью отвечу на Ваш вопрос. Но для этого Вы должны назвать мне серийный номер вашей модели.

-Так погодите, -я взял инструкцию. -Вот. S/N:34500008726-ASK.

-Спасибо, Феликс, подождите минутку.

Музыка в омнифоне играла гораздо дольше минуты, после чего Пенелопа наконец-то вернулась:

-Благодарю Вас за ожидание, Феликс. Не могли бы Вы повторить мне серийный номер вашей модели ещё раз?

- S/N:34500008726-ASK, -как можно членораздельнее повторил я.

-Спасибо, Феликс, подождите минутку.

И опять бесконечная музыка. Пока я ждал, всё поглядывал на спину Алисы, одиноко ссутулившейся в прихожей. Словно боялся, что она вот-вот включится самостоятельно.

-Благодарю Вас за ожидание, Феликс. К сожалению я не смогла найти вашу модель в нашей базе. Вы уверены, что назвали мне серийный номер без ошибок?

-Конечно! Вот он, перед моими глазами! Я держу в руках инструкцию!

-Феликс, Вы уверены, что приобретали робота именно в компании 'Русский Робот'?

-Да. У меня на руках все документы и печати вашей компании. Робот куплен абсолютно легально.

-К сожалению, ничем не могу Вам помочь, Феликс. Вашего робота нет в нашей базе.

-Да что же это за дела?! Так, послушайте, я требую, чтобы меня соединили с вашим живым представителем! Понимаете? С живым!

-Боюсь, что это проблематично, Феликс...

-В противном случае я буду вынужден обратиться в Комитет по защите квалифицированных потребителей! -вынул я туз из рукава, и услышав ключевые слова-триггеры, Пенелопа тут же сдалась.

-Хорошо, Феликс. Подождите пять минут.

Музыка играла, кажется, целую вечность. Меня всего колотило. Ситуация начала попахивать каким-то заговором, какой-то подставой. Выходит, что Алису мне продала не фирма 'Русский Робот', а подсунул вообще непонятно кто, непонятно зачем. Захотелось пить, но я не пошёл к холодильнику, ожидая ответа в любую секунду. В конце концов, я его дождался.


-Главный менеджер по работе с клиентами, Фёкла, -послышался сильно усталый, картавый голос женщины.

-Здравствуйте. Я недавно купил у вас робота. Но теперь мне говорят, что его не существует... То есть, его нет в ваших базах.

-Успокойтесь. Назовите серийный номер вашего робота, пожалуйста.

-Я уже называл его вашей системе!

-Повторите ещё, будьте любезны.

-Хорошо, -я терпеливо повторил серийный номер.

-Подождите...

Заиграла уже основательно надоевшая мне мелодия.

-Да они что, издеваются? -я чуть не швырнул омнифон об стенку. -Сволочи!

-Ало, Вы ещё здесь? -послышался голос Фёклы. -Вы знаете, я ещё раз проверила наши базы и такого серийника в них действительно нет.

-Как такое может быть? Робот был куплен на выставке в симбирском Техноцентре! У меня есть все документы!

-Где Вы сказали? На выставке? -оживилась Фёкла.

-Да, на выставке!

-А-а-а, всё понятно. Значит у Вас 'Алиса'?

-Да, именно она, -я почувствовал, как с моей души сваливается огромный камень.

-Я прошу у Вас прощения. Дело в том, что Ваш робот является эксклюзивным образцом, сделанным на заказ. У них другая номенклатура. Мы вынесли их в отдельный реестр, но пока ещё не отладили процесс...

-Я понял, понял, -перебил её я. -Претензий нет. Всяко бывает. Могу ли я получить небольшую консультацию по своему роботу?

-Разумеется. Что Вас интересует?

-Дело в том, что мой робот. Как бы это правильнее сказать? Как-то странно со мной разговаривает.

-В чём проявляется эта странность?

-Мне сложно это объяснить. В общем, я думал, что эти роботы анализируют темы общения находящихся рядом людей и воспроизводят их, чтобы поддерживать беседу. При этом руководствуются мнениями хозяев, не спорят с ними и, тем более, не учат их жизни. По крайней мере так написано в инструкции.

-Всё верно.

-Да, вот только мой робот начал вдруг выдавать мне такие тирады... И я не понимаю, откуда он этого нахватался? Ведь я никогда подобные темы не затрагивал. Более того, мой робот, кажется, имеет собственное мнение. И не подстраивается под моё. Такое может быть?

Фёкла глубоко вздохнула.

-Видите ли, -произнесла она, с нажимом на 'ли'. -У Вас ведь эксклюзивный робот, так?

-Так.

-Если он эксклюзивный, значит в нём может стоять программа 'Uni-Com'. А в Алисе, если мне не изменяет память, такая программа стояла. То, с чем Вы столкнулись, является всего лишь активированной функцией 'Uni-Com'.

-И что же это за программа?

-Приобретая робота, Вы можете установить на него дополнительный модуль, за дополнительные деньги, разумеется. Этот модуль служит для того, чтобы придавать характеру робота индивидуальность. Многие заказчики предпочитают иметь у себя дома не покладистых кукол, а симуляторы настоящей личности, обладающей собственным мнением и взглядами на вещи. В разумных пределах, разумеется. Вечно со всем соглашающийся робот быстро надоедает, а с отстаивающей своё мнение машиной можно поспорить, поругаться, доказать ей что-то. Как с живым человеком. Это в разы увеличивает привязанность пользователя к своему роботу и превращает машину в полноценного домашнего любимца.

-И какие же особые мнения закладываются в ваших роботов?

-А это уже зависит от клиента. К каждому заказчику в этом вопросе имеется индивидуальный подход. С ними работает целый отдел киберпсихологов, кропотливо фиксирующих каждую деталь, излагаемую клиентом. Этот процесс может продолжаться несколько дней, прежде чем будут учтены все тонкости контралгоритмов и синаптических словарей, для формирования системной псевдопассионарности. По-сути, человек сам настраивает себе оппонента в рамках предпочитаемой им манеры ведения дискуссий. Кто-то предпочитает деликатных, вежливых оппонентов, а кто-то наоборот - хамов и саркастичных циников. Каких-либо стандартов здесь не существует. Поэтому Ваш робот был индивидуально настроен, согласно требованиям его заказчика.

-Я это понимаю. Мне непонятно, почему меня об этом не предупредили во время продажи робота?

-Видите ли... Извините, как к Вам обращаться?

-Феликс.

-Видите ли, Феликс, Ваш случай является единичным. Обычно заказчики наших роботов всегда забирают их. Тут же получилось так, что заказчик не забрал робота и нам пришлось выставлять его на продажу. По-идее, техники должны были предварительно удалить модуль 'Uni-Com', но по какой-то причине этого не сделали. Вы можете доставить вашего робота в ближайший сервисный центр нашей компании, где эту проблему решат совершенно бесплатно. Если же у Вас нет времени на это, могу предложить Вам удалённую очистку базы данных 'Uni-Com', тоже совершенно бесплатно. Сейчас я зафиксирую Вашу заявку и...

-Подождите. Не надо никаких заявок, -остановил её я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. -Я не против этого модуля. Меня он вполне устраивает. Я просто хотел разобраться в его работе. Скажите, а я могу получить информацию о заказчике Алисы?

-Извините, но таких сведений мы Вам предоставлять не имеем права. У Вас ещё есть какие-то вопросы?

-Больше вопросов нет. Благодарю за консультацию...

-Спасибо, что обратились в компанию 'Русский Робот'. Прошу Вас уделить ещё пару минут и оставить Ваш отзыв на консультацию...


Медленно вернувшись в прихожую, я подошёл к Алисе сзади, и, глядя на её неподвижный затылок, задумчиво спросил, - 'кем же был твой заказчик?' Затем, я включил её. Она вздрогнула, выпрямила спину, поглядела по сторонам а потом обернулась ко мне и с улыбкой произнесла, -'а, вот ты где!'

-Прости, мне тут пришлось отключить тебя ненадолго. С настройками разбирался, -нелепо оправдался я.

-Я не в обиде, -весело ответила она. -Ты наверное проголодался? Приготовить что-нибудь?


Алиса была весьма ограниченным кулинаром, но разогреть готовый замороженный ужин из брикетов спрессованных насекомых вполне могла. Учитывая, что в последние годы я только подобными продуктами и питался, роботу можно было смело доверить эту задачу. Пока она возилась на кухне, я вытянулся на диване, позволяя напряжённым мышцам немного расслабиться. Опять заныла позвоночная грыжа - самый распространённый современный недуг и настоящий бич нашей эпохи. Не дав боли как следует расползтись по телу, я вовремя вынул из кармана тюбик обезболивающих таблеток и проглотил сразу две.

-Феликс, тебе нехорошо? -не оборачиваясь, спросила хлопочущая Алиса.

-Нет-нет, всё в порядке. Я в норме, -ответил я.

-Рада слышать. Сегодня мы опять будем смотреть фильмы?

-Возможно. У отца осталась большая коллекция. Я из них посмотрел от силы половину. В основном комедии. А теперь и до фантастики, наконец-то, добрался.

-Могу порекомендовать 'Москва-Кассиопея', 'Отроки во Вселенной' и 'Через тернии к звёздам', -предложила Алиса.

-Ты их смотрела?

-Нет. Но в общей фильмотеке они находятся рядом с 'Гостьей из будущего' и имеют приблизительно одинаковые, положительные отзывы. А если тебе интересны фильмы непосредственно 'с моим участием', то можешь посмотреть 'Лиловый шар' и 'Остров ржавого генерала'. Но предупреждаю, что в последнем снимается другая актриса.

-Обязательно посмотрю.


Я посмотрел все эти фильмы. И все они были одинаково примитивными графически. 'Лиловый шар' мне не понравился из-за чрезмерной гротескности, хотя в основе фильма прослеживалась весьма серьёзная идея. 'Остров ржавого генерала' меня искренне позабавил. А дилогия про 'отроков' и 'Через тернии к звёздам' - вызвали настоящий культурный шок своей продуманностью, обёрнутой во внешнюю, кажущуюся несерьёзность. Путешествие подростков на другой край галактики, и спасение погибающей планеты 'космическими ассенизаторами' - сколь нелепы, столь же и метафоричны, поскольку рассказывают о столкновении двух миров: прогрессивного и деградирующего. Вот только прогрессивный мир почему-то не извлекает выгоду из своего доминирования, а наоборот - всеми силами стремится вытащить погибающих братьев по разуму из трясины, в которую те сами себя загнали. Над этим парадоксом я размышлял очень долго, тщетно силясь понять необъяснимую альтруистическую позицию, пронизывающую насквозь все эти кинопроизведения.


Неужели люди из прошлого вообще не ведали корысти, предприимчивости, стремления к выгоде? Нет, им было это знакомо, причём ничуть не хуже, чем нам сейчас. Подтверждением тому является карлик-олигарх Туранчокс из фильма 'Через тернии к звёздам', который выглядит вполне современно. Он рассуждает абсолютно трезво и логично. Все его доводы предельно разумны и экономически целесообразны. Туранчокс - гениальный бизнесмен. И не удивительно, что с таким умищем ему удалось подмять под себя всю планету. По сравнению с незамутнёнными и наивными чудаками-землянами, кажущимися не от мира сего, Туранчокс выглядит единственным реальным человеком во всём фильме. Но его выставляют негодяем и мерзавцем. Потому что он, видите ли, использует экологическую катастрофу в своих целях - продаёт людям противогазы, позволяющие им дышать ядовитым воздухом в отравленной атмосфере планеты. По мнению людей прошлого, это просто чудовищное кощунство. Видели бы они наше настоящее. У нас, например, дальнобойщиков и водителей автобусов заставляют покупать головные повязки с электростимуляторами, не позволяющие им засыпать в дороге, вместо того, чтобы сократить их рабочее время и позволять хорошенько высыпаться перед рейсами. Это бизнес. А бизнес и человеколюбие - понятия несовместимые. Если ты слишком любишь людей, то готовься всю жизнь прожить в нищете. И Туранчокс это прекрасно понимал. Мне было трудно перестроиться с его позиции - на позицию протагонистов, совсем уж оторванных от реальной жизни, которые прилетели к инопланетянам, сделали за них 'генеральную уборку', фактически за спасибо, и удалились восвояси с чувством выполненного долга. Кто же оплачивал столь дорогостоящую операцию? Земные налогоплательщики?

Эти мысли сводили меня с ума и каждый раз когда я был уже готов признать, что пытаюсь разобраться в обычном коммунистическом бреде, меня что-то подтачивало с новой силой, убеждая, что истина спрятана не там, где я стремлюсь её отыскать.


Как-то раз, беседуя с Алисой о фильмах, я высказал ей своё наблюдение:

-Знаешь, что ещё меня удивляет в советской фантастике? Её утопичность. Если они (я подразумевал советских творцов) показывали будущее, то это всегда была стопроцентная утопия. Даже если в их творчестве фигурировало настоящее, как в том фильме со странным названием 'Кин-дза-дза!', оно всё равно выглядело утопией, по сравнению с полным декадансом чужой планеты. Такое впечатление, что им запрещали писать и снимать принципиальные антиутопии. Ни в одном из этих фильмов будущее не показано плохим. В нём нет зомби-апокалипсисов, нет уничтожающих человечество вирусов, паразитов, мутантов, пришельцев, радиации, восставших машин и прочего. Земля будущего - это не радиоактивные пустоши, не вымершие города-призраки и не обезлюженные, бескрайние леса. Она не затоплена водой, не заморожена, не сожжена вулканами, не разбита астероидами. И люди в этом будущем не выживают, а именно живут, наслаждаясь прогрессом и обилием доступных знаний. Никто не бегает с оружием, в драных шмотках, убивая друг друга, никто не прячется в бункерах-убежищах, никто не мутирует и не воюет за последнюю каплю воды, или горючего. Коррупция в будущем не только не достигает своего катастрофического апогея, а её вообще в принципе нет! Роботы, кстати, тоже исключительно дружелюбны и не стремятся в любой момент сойти с ума и 'убить всех человеков'.

Алиса рассмеялась.

-И ведь это не значит, что сама тема постапокалипсиса ни разу ими не демонстрировалась, -продолжал я, не обратив внимание на её смех. -Демонстрировалась, и часто. Но не в рамках нашего будущего. Антиутопии встречаются только на других планетах, либо в других странах. Но не у нас. А мы - вселенские помощники, спасители, прогрессоры. Всегда!

-Это неправильно? -спросила Алиса.

-Это нетипично.

-А что тогда типично?

-Ну как что?

Я вдруг осознал, что не знаю, что ответить. Ведь то, что я считал 'типичной' фантастикой, если задуматься, является просто негативным отображением идеалистических картин прошлого. В то время, как советские фантасты чурались антиутопий, западные наоборот - зациклились на них, рисуя будущее самыми мрачными красками. А современная фантастика - ни что иное, как царство победившей западной фантастики. И мы успели привыкнуть к ней, забыв, что фантастика может быть другой, оптимистичной и жизнеутверждающей.

-Кажется я всё понял, -подытожил я свои раздумья. -Типичность - это всего лишь привычка, диктуемая временем. Но почему же всё так поменялось? Почему антиутопия победила утопию? Ведь у них нет даже паритета!

-А у них и не может быть паритета, -ответила Алиса, поднося мне тарелку с разогретым ужином. -Они диаметрально противоположны и не в состоянии сосуществовать в одной культурной плоскости, кроме как находясь в постоянной борьбе друг с другом.

-Вот почему в мире, где победила утопическая фантастика, антиутопия, если и появляется, то только в роли чужеродного пугала. А в мире победившей антиутопии, утопия демонстрируется как замаскированная антиутопия, или же, на худой конец, как совершенно чуждый социум, представляющий из себя примитивное и абсолютно незамутнённое дикарство, существование которого лишь вопрос времени. Как в фильме 'Аватар', например, -витиевато рассуждал я.

-Ага, -кивнула Алиса, присаживаясь рядом со мной.

-Но почему? -отставив тарелку, обратился к ней я. -Почему бывает либо так, либо так? Откуда проистекает эта крайность?

-От общественного сознания, -немного подумав, ответила Алиса.

-Причём тут общественное сознание?

-При том, что искусство - это его прямое отражение.

-В таком случае, по какому принципу формируется общественное сознание?

-Общественное сознание определяется общественным бытием.

-Ты рассуждаешь прямо как философ, -я усмехнулся.

-Я не рассуждаю. Я отвечаю на твой вопрос. Произведения создаются людьми, которые живут в определённых условиях и при определённом общественно-политическом строе. Соответственно, все настроения, которые господствуют в обществе (а писатели - это неотъемлемая часть общества), передаются в литературу, кино и видеоигры, группируясь в наиболее подходящих им жанрах.

-То есть, главенство антиутопии в нашем мире - это просто отражение реально творящейся в нём деградации? -я глубокомысленно наморщил лоб. -Вот оно что... Разруха, безнадёга и несправедливость, гиперболизируются на экранах, выполняя две важнейшие функции. Первая - всё это знакомо зрителю, а значит будет воспринимться и усваиваться им гораздо проще. Вторая - творящееся на экранах выглядит намного мрачнее и ужаснее реальности, а значит возвращение из кинокошмара в эту реальность зритель будет воспринимать как маленькое спасение. И получится, что наша жизнь не такая уж и плохая. Ведь всё познаётся в сравнении.

-Верно, -кивнула Алиса. -Но есть и ещё один аспект.

-Какой же?

-Искра надежды. Без неё антиутопии попросту потеряют свой смысл. Потому, что по классическому закону жанра, истории должны заканчиваться хорошо. За редкими исключениями.

-Действительно, так оно и есть, -согласился я. -Получается, что это пародии на нашу жизнь. Если отбросить фантастическую составляющую, останется неприглядная, унылая реальность, в которой есть только одна мелочь, дарующая людям хотя бы какую-то веру в завтрашний день - маленькая искра надежды. Стоит только ей угаснуть, и жизнь полностью лишится всяческого смысла.


Так разговоры о кино постепенно перешли в разговоры о жизни. И хоть я чувствовал опасность, таящуюся в этих скользких темах, меня почему-то надирало увязать в них каждый раз, когда мы с Алисой начинали о чём-то беседовать. Видимо смиренный бунтарь, прячущийся внутри, не давал мне покоя.


Неизвестно, решился бы я завести разговор с нелюдимым системщиком когда-нибудь, но сподвигло меня на этот поступок очередное событие, произошедшее на моей работе. Данное событие было связано с тем, что у нашей компании в очередной раз сменился собственник. И новый хозяин приехал из Москвы, чтобы лично познакомиться с приобретённым коллективом. В целом, ничего необычного. Компании в наши дни покупаются и продаются чаще, чем подержанные автомобили. Только за мою карьеру нас 'продавали' пять раз. С каждой новой продажей коллектив сокращали, зарплаты урезали, а требования ужесточали. Увеличивались только проблемы, связанные с надзорными органами, поскольку каждый новый хозяин считал своим долгом провести как можно больше финансовых махинаций за короткий срок, а затем быстренько спихнуть замаравшуюся контору очередному дельцу. Пусть другой разгребает все эти авгиевы конюшни. Следующий собственник аналогичным образом успевает прокрутить уже свою хитрую схему и пока неповоротливый аппарат финансового контроля не успел сфокусировать на нём внимание, продаёт компанию новому 'великому комбинатору'. Эдакая игра в 'Дженгу'.


К слову, 'Дженга' идеально характеризует положение дел не только в современном бизнесе, но и в общем управлении страной. Бизнесмены и политики поочерёдно, затаив дыхание, выталкивают брусочки из шаткой экономической башни, всеми силами стараясь её не уронить. Вытолкнул брусочек, поставил его на вершину - сорвал куш, и можешь расслабиться. Ты чистенький и успешный. Пусть теперь мучается тот, кто пришёл следом. Ведь ему придётся действовать в более сложных обстоятельствах. Когда-нибудь башня обязательно рухнет. Никто в этом не сомневается и все игроки к этому готовы. Главное, чтобы это произошло не во время твоего хода.


Главными и едва ли не единственными игроками в 'бизнес-дженгу' в наше время являются московцы. Думаю, что пришло время остановиться на них, как на фундаментальном современном феномене. Слово 'московец' за пределами Москвы является ругательным. Провинциалы ненавидят московцев всеми фибрами своей души. И я, будучи провинциалом, тоже их ненавижу. Однако хочу сразу оговориться. В современном понимании, московцы - это отнюдь не простые москвичи, которые живут и выживают подобно нам. Разумеется, уровень жизни даже самого бедного жителя столицы на порядок превышает средний показатель уровня жизни провинциала, да и возможностей у него несоизмеримо больше, но, тем не менее, простые московские жители ведут примерно такой же образ жизни, как и их собратья из других областей и республик Конфедерации. Претензий к ним нет. И какого-либо негатива к ним, как правило, никто не испытывает.

Московцы же являются людьми иного сорта. Они обитают в собственном, московском измерении и мыслят совершенно иными категориями, выражая все жизненные аспекты только в деньгах. Отношение московцев к людям, живущим за перделами Москвы, прекрасно отражено в одной популярной песне:


'Ещё чуть-чуть и прямо в ад,

Мы вышли за МКАД!

Outside Moscow no life!'


Но ненавидят московцев даже не за это. Их высокомерность и презрительное отношение к провинциалам на самом деле ничего не значат. Источник ненависти кроется в том, что московцы имеют привычку скупать всё вокруг. И поскольку в Москве, несмотря на её циклопические размеры, всё уже давно скуплено и поделено, тем, кто не успел вписаться в этот передел, приходится скупать то, что находится за пределами их мегаполиса. К объектам скупки относятся исключительно недвижимость и бизнес.


С недвижимостью дела обстоят не так радикально, поскольку её, по большому счёту, покамест контролируют местные представители власти и бизнеса. Поэтому московцы в основном покупают квартиры в новостройках. Доходит до абсурда, когда новый многоэтажный дом после сдачи оказывается заселённым всего на двадцать процентов, а остальные квартиры пустуют, поскольку куплены московскими рантье для последующей сдачи в аренду. Скупать так же активно землю московцы пока ещё не могут, а вот фирмы и предприятия раскупаются ими как горячие пирожки. И дело вовсе не в остром желании московцев расширять свой бизнес на регионы. Главной целью является использование купленных фирм для проведения ряда 'серых' операций и последующего скоропостижного банкротства оных. Как вариант, вместо банкротства могут использовать перепродажу, о чём я рассказывал чуть выше. Чем дальше от центра находится купленная фирма - тем проще проворачивать через неё тёмные делишки и вовремя подчищать следы.


Такой вид бизнеса за последние тридцать лет приобрёл поистине чудовищные масштабы. И в наше время уже сложно назвать хотя бы одну фирму, занимающуюся чем-то не связанным с махинациями. Десятилетняя 'война' российского правительства с оффшорами, прозванная остряками 'войной пчёл против мёда', завершилась его закономерным, разгромным поражением. И теперь у каждой второй российской фирмы среди собственников непременно отыщется какой-нибудь 'Зузукани Лимитед' с Кипра, или 'Вестборн Инвестментс Лимитед' с Британских Виргинских островов. Не исключено, что в большинстве своём региональные бизнесмены открывают новые компании только лишь для того, чтобы вывести их на рентабельность, отбив затраты, успеть заработать по-максимуму в течение пары-тройки лет, после чего продать эти компании московцам. А те, выполняя роль бизнес-редуцентов, успешно их разваливают и ищут себе новые.


Как правило, каждый московец владеет далеко не одной такой компанией и ротация подобного имущества не прекращается у них никогда. Наиболее продуманные московцы (коих большинство) оформляют владение компаниями-расходниками не на себя, а на каких-то знакомых, реальное местонахождение которых никому не известно. Возглавлять же 'расходники' обычно ставят классических зицпредседателей, либо пользуются глупостью и доверчивостью провинциальных сотрудников на местах, взваливающих на себя тонны чужих грехов за смехотворные денежные подачки. Поначалу, когда эпоха великой скупки ещё только начиналась, покупаемые коллективы радовались, что их покупают московцы, у которых много денег и которые этими деньгами могут щедро поделиться. Да и сами московцы на первых порах устраивали мотивационные акции в виде повышения заработных плат, оборудования офисов новейшей техникой, закупки модной мебели, и так далее. Правда за всем этим вскоре следовали неожиданные и массовые сокращения штатов, дополняемые чудовищными ухудшениями условий труда. Но символический 'пряник' всё-таки имел место быть. Однако после очередного финансового кризиза, московцы решили, что мотивация покупаемых коллективов - дело бессмысленное. И сразу, с первых же дней начинали проводить политику 'корпоративного кнута', без всяческих экивоков и симуляций позитивной деятельности ведя купленные компании на жертвенник разорения и банкротства.


Таким образом провинции постепенно регрессируют, в то время как Москва - исполинский город, в котором только по официальным данным проживает сорок миллионов человек - продолжает богатеть и разрастаться. Словно огромная раковая опухоль, Москва расползается по карте всё шире и шире в разные стороны. В перспективе уже рассматривается поглощение и замещение Московской областью Тульской, Владимирской и Калужской областей. И это, судя по всему, ещё не предел, учитывая непрекращающийся поток всё новых и новых 'покорителей столицы', стягивающихся в единый центр со всех концов нашей необъятной и дружной Конфедерации. В Москве заключена главная сила нашей страны и главная её слабость, поскольку Москва уже давно стала совершенно иным государством, не похожим на остальные регионы ни внешне, ни внутренне. Колоссом на глиняных ногах.


Вот почему, говоря об очередном купившем нас московце, я не могу сдержаться от бурлящего в душе негатива. Покупка происходит по классической схеме. Внезапно руководство просто объявляет всем сотрудникам, что они куплены новым хозяином, и настоятельно рекомендует радоваться этому.

Разумеется, пока ещё рабовладение не распространено у нас повсеместно, но это тоже, как говорится, до поры до времени.

Вы возможно удивитесь. 'Какое рабовладение в двадцать первом веке?' Да самое обычное, -отвечу вам я. И законодательную основу ему положило отнюдь не правительство, а Сверхбанк (правда в те годы он ещё назывался Банком России). Это такая иностранная структура, не подчиняющаяся нашему государству и живущая по своему собственному уставу, фактически управляясь извне ФРС Соединённых Штатов Америки. Оттуда Сверхбанк и получает все инструкции по стабилизации местных валют и развитию экономик. Также, только Сверхбанк имеет право распоряжатся национальными ЗВР, игнорируя требования местных правительств. Именно Сверхбанк повлиял на внесение изменений и дополнений в довольно скользкий и неоднозначный федеральный закон за номером 115, принятый государственной думой ещё до моего рождения, в далёком 2001 году. Закон этот был, де юре, направлен на борьбу с отмыванием нелегальных доходов и финансированием международного терроризма, но де факто служил для непосредственного шпионажа финансовых структур за другими компаниями и простыми гражданами, выявляя у оных информацию об их денежных состояниях для личных целей контролирующих организаций. Тем самым фактически переложив заботу фискальных и правоохранительных органов на плечи обычных коммерческих фирм и банков. Именно в третьей статье этого чудесного закона и появилась невзрачная, чрезвычайно кривая и мимолётная приписка, повествующая о том, что у физического лица может быть бенефициарный владелец.


'Бенефициарный владелец - в целях настоящего Федерального закона физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом - юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента. Бенефициарным владельцем клиента - физического лица считается это лицо, за исключением случаев, если имеются основания полагать, что бенефициарным владельцем является иное физическое лицо'.


Всем адекватным людям, в той или иной степени знакомым с экономикой и юриспруденцией, доподлинно известно, кто такой 'бенефициарный владелец'. Для несведущих могу вкратце его охарактеризовать.

Бенефициарный владелец - это физическое лицо (то есть человек), владеющее существенной долей уставного капитала какого-либо юридического лица (то есть фирмы). Либо какими-нибудь иными способами оказывающее непосредственное влияние на работу данного юридического лица. Говоря совсем просто - это самый влиятельный собственник в компании и конечный выгодополучатель.

Но разве может быть собственник у физического лица, а именно, у живого человека? Оказывается, может, если верить всё тому же 115-ФЗ.


Возможно всему виной криворукость законотворца, сочинявшего законы 'на отвали'. Ведь если задуматься над тем, что же на самом деле тут имелось в виду, то можно догадаться, что истинная суть заключалась в совершенно иных вещах. Может быть тут имелось в виду не само физическое лицо, а его законный представитель, или же его попечитель. Но, вероятнее всего, пресловутый закон подразумевал владение средствами, используемыми человеком, а никак не самим человеком.

Допустим, гражданин дал свои деньги другому гражданину, чтобы тот ими управлял и получал доход для владельца денег. Но при этом бенефициар владеет только средствами, а не 'карманным трейдером', осуществляющим операции с чужими деньгами. В таком случае, именно это и следовало бы указать в законе. Тем не менее, там чётко прописано, что владеют непосредственно физическим лицом. Потому что закон есть закон и трактовать его можно только однозначно, без каких-либо вариаций.


Долгое время на это никто не обращал внимания. А затем, когда экономика стала катастрофически рушиться, Сверхбанк напомнил об этой маленькой приписке в законе, и бенефициарные владельцы физических лиц начали появляться как грибы после дождя.

Первыми подсуетились северокавказские собственники кирпичных заводов, зарегистрировавшись бенефициарными владельцами своих нелегальных рабочих. Их примером не замедлили воспользоваться краснодарские братки - крепкие хозяйственники и достойные продолжатели дела Кущёвцев. Они стали бенефициарными владельцами целых станиц. Затем, свою деятельность легализовали сутенёры, объявив себя бенефициарными владельцами проституток. Ну и наконец, официальным оформлением живой и мыслящей собственности занялись неповоротливые корпоративные дельцы.


Процесс постепенного порабощения трудовых коллективов, по традиции именуемый 'приватизацией', продолжается и по сей день. С телевизионных экранов неустанно льются елейные голоса, убеждающие граждан в несовершенстве и безнадёжном устаревании допотопных трудовых договоров, которые позволяют работодателям злостно нарушать права наёмных рабочих. Другое дело - обретение владельца. Хозяин никогда не обидит своё дорогое имущество и будет заботиться о каждом рабочем индивидуально. Ведь своё - это своё. Однако, народ почему-то не торопится добровольно записываться в рабы. Поэтому приватизация людей происходит покамест довольно неторопливо.


Это небольшое отступление я сделал ради того, чтобы вы могли понять весь размах нашего закабаления. Хотя, буду откровенен, чаша сия лично меня пока миновала, и я в настоящее время являюсь собственностью самого себя, трудясь в рамках пусть и устаревшего, но вполне себе трудового договора. Как и все мои коллеги.


Московец-хозяин прибыл в наш город ещё до обеда, и первым делом отправился изучать местные достопримечательности. Все московцы так делают. Для московцев прибытие в провинцию сродни посещению сафари-парка. Они бродят по улицам, разглядывая и фотографируя всё подряд. Непременно посещают самый дорогой ресторан (пусть даже там кормят отвратительной дрянью, это не важно. Важно, чтобы было максимально дорого) и останавливаются в самой дорогой гостинице. Среднестатистический богатый московец ведёт себя в бедном провинциальном городе словно высокодуховный элой среди отвратительных морлоков. Он будто бы оказался в дорогом смокинге посреди грязного свинарника. Всё, что он хочет, это поскорее вернуться в свою любимую Москву и, по возможности, больше в эту дыру не возвращаться никогда.


Наш новый хозяин ничем от своих собратьев не отличался. Такой же энергичный, деловой, ни минуты не сидящий на месте. Глаза бегают, затёртый нос алеет, как на морозе. Перед прибытием дорогого гостя, вся работа в организации была приостановлена. Сотрудники заблаговременно облачились в сценические костюмы и повторяли свои тексты. Начальники отделов и доер-менеджеры (от английского слова 'doer' - деятель), были как на иголках, перепроверяя всё по сто раз. Офис пестрел от приветственных надписей, шариков и цветов.


Наконец, мы дождались, и нагулявшийся по городу владелец соизволил объявиться. Его сопровождал генеральный директор. Новый хозяин оказался моложе, чем мы думали. Словно несформировавшийся старшеклассник, на которого напялили строгий костюм. Взгляд его был слегка растерянным. В руках чернела пудреница с выдвижной трубочкой - обязательный атрибут каждого московца. Остановившись на входе, он было раскрыл её, взял трубочку тонкими, дрожащими пальцами, но тут же передумал, сложил всё обратно и убрал в карман. Потом одёрнул полы лакшери пиджака и шагнул в сторону встречающих. Грянул гром аплодисментов и крики 'Здравствуйте! Здравствуйте! Гип-гип, ура-ура-ура!'

Генеральный директор услужливо проводил хозяина за уже накрытый стол, и занял место рядом с ним. Дождавшись, когда продолжительные аплодисменты утихнут, он поднялся и важно произнёс:

-Дорогие коллеги. Представляю вам нашего нового собственника - Лупкина Солнцедара Александровича.


Московец изобразил что-то вроде короткого поклона и тоже поднялся из-за стола, застенчиво попросив директора сесть. Затем, он поприветствовал всех, и тут же начал расписывать свои достоинства: какие учебные заведения и в каких странах он закончил, сколько языков он знает, и какие деньги сумел заработать ещё в детском саду.

'У меня есть экспириенс в коворкинге, экспириенс в аутсорсинге, экспириенс в тимбилдинге, экспириенс в факторинге, экспириенс в таргетинге и экспириенс в экспириенсе...' -хвастался он, а мы терпеливо слушали, изображая восторг и величайшее почтение.

Когда же властное чадо набахвалилось досыта, оно наконец-то начало рассуждать о перспективах нашей работы. Старательно обходя тему оплаты труда, новый собственник сообщил, что ждёт от нас максимальной отдачи, самоотверженности, безвозмездности и предельной преданности идеалам компании. Так же он заверил нас, что сделает компанию процветающей уже через полгода, правда для этого нам придётся работать ещё больше и ещё быстрее. В конце концов он пообещал, что уменьшения зарплат в ближайшее время не будет, отчего слушатели облегчённо вздохнули (большинство из них было в кредитах по уши).


После выступления хозяина и долгих, продолжительных оваций, началась наша часть выступления. Первыми вышли сотрудницы отдела маркетинга, которые исполнили романс 'Без фирмы жизнь мне не мила', который ранее сочинила одна из них, наложив слова на старую музыку, не защищённую авторским правом.

Потом выступили два представителя хозяйственного отдела. Они изображали клоунов Бима и Бома. Тучный и лысый Феоктист Алексеевич, с размалёванным лицом и накладным красным носом, выдавливая из потайных трубочек за ушами струйки фальшивых слёз, натужено плакал, больше напоминая своим плачем кричащего осла. Худощавый Фрол Владимирович, в роли Бома, напротив, хихикал и выписывал коленца.

-Привет, Бим! -крикнул он, приветственным жестом приподняв дурацкую бархатную шляпу.

-Привет, Бо-о-о-ом! -ревел его напарник.

-А почему ты плачешь?

-Я инвестировал все свои средства в неликвидный хедж-фонд!

-Ха-ха-ха! Да ты же импрактикал инвестмен!

-А-а-а-а! -белугой завыл Феоктист Алексеевич.

-Не расстраивайся! Выводи свой ремейнинг фандс и трансферь в опенинг блок нашей компании.

-А меня не обма-анут? -растирая грим по лицу, шмыгал толстяк.

-Ты что! У нас же теперь новый, замечательный владелец! Он сделает тебя богатым!

-Да здравствует наш новый владелец! -хором прокричали клоуны и, обнявшись, покинули импровизированную сцену.


После них выступала полная бухгалтерша Лукерья Александровна, исполнившая частушки:

'Мой милёнок мне не мил,

Растерял остаток сил.

С ним отныне я не сплю,

Я хозяина люблю!'


Потом выступили фокусники из отдела по работе с юридическими лицами. Они мастерски жонглировали старыми, раритетными дыроколами.

Пока продолжалось выступление, вокруг хозяйского стола пчёлками кружились кофебрейк-менеджеры - высокие девицы в миниюбках, которые без устали подливали хозяину и директору дорогой коньяк, подносили кушанья и шёпотом напоминали, что после представления готовы послужить в качестве эскорта.


Я выступал одним из последних и мой номер заключался в торжественном зачитывании стихотворения 'Прощай токсичность! Здравствуй краш!', посвящённого нашей компании и её великим перспективам. Хозяин уже ёрзал на стуле. Ему надоело смотреть на наши кривляния и он явно желал поскорее нас покинуть.

Когда завершился последний номер, он, не дожидаясь финальных слов, распрощался с нами и пошёл на выход, нетерпеливо доставая из кармана пудреницу и прикладываясь к ней сразу, как только перешагнул порог офиса. Генеральный директор смущённо проследовал за хозяином. Через секунду после их ухода, словно чёртик из табакерки выскочил дрилл-менеджер - управляющий персоналом, и начал орать, что мы бездари и бездельники. Что мы абсолютно контрпозитивны, акреативны и деморализованы. Что новый хозяин явно разочарован, увидев такой унылый коллектив, и теперь нас всех ждут большие неприятности, по нашей же вине.


-Вон, в 'Газнефтьинвесттрейде' для нового хозяина женщины стриптиз устроили, а мужики выступали в качестве столов и стульев, -привёл пример дрилл-менеджер. -И собственник был в восторге! А вы даже сценки элементарные показать не смогли! Позорище!

Махнув рукой, он удалился, и мы стали понуро расходиться: переодеваться и смывать грим. Впереди ещё оставалась пара часов до конца рабочего дня.

Именно в этот момент я и догнал системщика, который самым первым отделился от разбредающейся массы и уже шагал по коридолру в сторону своей серверной.

-Серёга, погоди, -остановил его я. -Тормозни на секунду.

-Что случилось? -задержавшись, он сосредоточенно заморгал. -Опять с принтером проблемы?

-Нет. Всё в порядке. Я это... Просто поговорить хотел. Пока тут все переодеваются и умываются, -рассеянно водил руками я.

-А, ну пошли ко мне, -он жестом пригласил меня пройти вместе с ним.


Серверная встретила нас традиционным нудным гудением аппаратуры и кондиционерной прохладой. Поспешно освободив стул от каких-то коробок из-под оргтехнических деталей, Сергей подвинул его к столу, заваленному 'раздетыми' системными блоками, материнскими платами, шлейфами и печатными тонерами.

-Присаживайся.

Я сел рядом с ним.

-Слушаю тебя, -положив локоть на стол и интеллигентно поправив очки, обратился ко мне системщик.

-Как тебе наш новый владелец? -спросил я.

-Да как? Как и все. Молодой, да ранний. Амбициозный... Московец, он и есть московец. А почему ты меня спрашиваешь?

-Просто так... Я, собственно, не об этом хотел с тобой поговорить. Дело в том, что ходят слухи... Возможно клеветнические... Мол ты этот... Ну, из этих... -я стыдливо отвёл глаза и, с трудом подавив комок в горле, закончил фразу. -В общем, что ты - коммунист.

-Коммунист? -Сергей удивлённо посмотрел на меня из-под очков.

-Если это и так, я ничего против тебя не имею, -поспешил оговориться я. -У каждого свои взгляды. И ты имеешь право на личное мнение...

-Я не коммунист, -ответил системщик. -У меня кишка тонка быть коммунистом. Я просто разделяю идеи марксизма, вот и всё. Ты это хотел узнать?

-Да, но не только, -заикался я. -Поскольку ты, ну, разбираешься в этой теме, я бы хотел задать парочку вопросов. Если ты не против, конечно.

-Без проблем, задавай, -Сергей взял со стола старую флешку и стал нервно ею постукивать по столешнице.

-Чёрт. Все вопросы выветрились как-то сразу, -я тряхнул головой и глупо засмеялся. -Извини... Заклинило чего-то... Эх. В таком случае, спрошу ерунду. Ты смотрел 'Гостью из будущего'?

-Конечно. Отличный детский фильм.

-Как по-твоему, сколько в нём правды, а сколько пропаганды?

-Феликс, это же фантастическая история, -улыбнулся Сергей. -О чём тут можно говорить?

-А я считаю, что это не просто фантастика. Я думаю, что это послание. Послание из прошлого. Как капсула времени, понимаешь?

-Хм-м, -системщик уставился в экран, где на чёрном фоне застыли белые буквы и цифры с мигающим курсором. -Необычное мнение. Я об этом никогда не задумывался. Вот о чём я задумывался, так это о песне. Ты знаешь, что песня 'Прекрасное далёко' - это социальный гимн позднего СССР?

-Разве эта песня была гимном? -не поверил я.

-Социальным гимном, не государственным, -уточнил Сергей. -Изучая популярные песни, я пришёл к выводу, что некоторые из них становятся социальными гимнами своих стран. Государственные гимны - это чистый пафос и торжественность. А социальные гимны - это песни, которые непосредственно отражают суть государства и общества. Вот у позднего СССР появился гимн 'Прекрасное далёко'. Когда люди уже чувствовали, как государство движется к катастрофе, но всё ещё наивно надеялись, что всё образуется, что будущее не будет с ними жестоко. Они клялись, что будут чище и добрее, хоть и понимали, что не смогут выполнить этих клятв. Примерно так же трудные подростки клянутся своим родителем, что будут вести себя хорошо, а сами держат скрещенные пальчики за спиной. Доходчиво объяснил?

-Вполне, -кивнул я. -Интересно... Какой же тогда, по-твоему, социальный гимн, скажем, у США?

-Это совсем просто, -ответил он. -Социальный гимн США - 'Ghost Riders In The Sky'. 'Призрачные всадники в небе'.

-Почему?

-А ты не слышал эту песню?

-Возможно слышал. По названию припомнить не могу.

-В этой песне поётся о ковбое, который прилёг отдохнуть в пути, и вдруг увидел, как по небу мчится огромное стадо могучих быков, а за ними скачут погонщики и никак не могут догнать. Когда же эти погонщики приблизились, то стало видно, насколько они измучены и измотаны. Одежду разъел горький пот, усталые глаза провалились внутрь глазниц, сквозь кожу проступают кости. Тогда ковбой понял, что перед ним не живые люди, а призраки.

-Хм. Занятно. А что дальше?

-А дальше, возле ковбоя остановился один из призрачных погонщиков, который порекомендовал ему держаться подальше и не засматриваться на эту погоню, если он не хочет так же как они, до скончания веков гнаться за стадом самого Дьявола.

-И всё?

-И всё. До тебя не дошло, что подразумевает эта песня?

-Нет, не совсем.

-Это же насмешка над типичной американской мечтой, так яро пропагандируемой в Соединённых Штатах. Фактически на этой самой мечте и строится вся американская государственность. На иллюзии, что каждый может добиться всего, чего захочет. И эта вера даёт людям надежду, ради которой они вот так, изматываясь до предела, всю жизнь гонятся за богатством, которое им не принадлежит. И никогда не будет принадлежать. На деле же они просто обслуживают метафорического Дьявола, приумножая его состояние. А сами ничего не имеют, живя в долг и мечтая об избавлении от этого долга. Для затравочки, некоторым из них иногда подбрасывают жирные куски, чтобы остальные не потеряли эту надежду. Но большинство, подавляющее большинство американцев - те самые призрачные всадники.

-А кто же Дьявол?

-Американский капитал, разумеется. Банкиры. Те, в чьих руках сосредоточено всё мировое богатство.

-Разве это не детская страшилка? А как же невидимая рука рынка, которая всё регулирует?

Сергей рассмеялся, -если у рынка и есть какой-то орган, то это явно не рука. Слушай, Феликс, а с чего это вдруг ты заинтересовался левыми идеями?

Я открыл было рот, чтобы рассказать ему про Алису, но тут же осёкся.

-Не знаю. Поглядел советские фильмы, и вдруг задумался. Неужели всё это фальшивая пропаганда? Неужели в них нет ни капли правды, в чём нас пытаются убедить сейчас? Как на самом деле жилось людям тогда, при Союзе? Хорошо тогда было, или плохо?

-Что-то было хорошо, а что-то плохо, -задумчиво ответил Сергей. -История не бывает чёрной, или белой. Она всегда серая. Просто тональность у неё меняется: то ближе к темноте, то ближе к свету.

-Я с этим согласен, -кивнул я, и, глянув на омнифон, вскочил как ошпаренный. -Чёрт! Засиделся! Сейчас наверное клок-менеджер уже выписывает мне штраф за долгое отсутствие на рабочем месте!

-Феликс, давай-ка поговорим как-нибудь после работы, чтобы никуда не торопиться, и в спокойной обстановке? -предложил системщик.

-Договорились, -ответил я повторным кивком и направился к выходу.

Затем, уже открыв дверь серверной, я обернулся и спросил у Сергея:

-Послушай, а какой социальный гимн у современной России?

-Не знаю, -пожал плечами тот. -Я не слушаю блатняк.


В тот вечер, пока я добирался до дома, меня терзали различные мысли. В первую очередь я волновался о последствиях, которые могут меня ожидать. Всё-таки решение пообщаться с Сергеем было крайне необдуманным. Сам факт общения с этим коммунякой не был для меня столь критичным. Мало ли, что мы могли обсуждать? Возможно, работу, или компьютеры. Но я, идиот, сам себя закопал, выказав интерес гнилиыми, коммуняцкими идеями. Если нас прослушивали, а нас скорее всего прослушивали, то теперь и на меня ляжет тень неблагонадёжности. Сотрудник, интересующийся запрещённой идеологией, не нужен компании, поскольку портит её репутацию. Самое безобидное, что меня ждёт, это неприятная беседа в кабинете у безопасника, или даже самого дрилл-менеджера. Кто меня за язык тянул?

С другой стороны, почему я так переживаю? Ну уволят. Ну и что? 'Живы будем - не помрём'. Нельзя же всё время жить в страхе. Подумаешь, спросил про коммунизм? Это же не делает меня коммунякой? Я просто хочу разобраться в некоторых вещах. Только и всего.


Увы, все эти самокопания с самобичеваниями и самооправданиями, переходящими друг в друга, меня только запутали и деморализовали. Я оказался в подвешенном состоянии. Незримый поток уносил меня в неизвестность, и я не мог ему противостоять. Только шарил руками в пустоте, выискивая соломинки, за которые можно ухватиться.


Придя домой, я нарочно откладывал разговор с Алисой. К счастью, она тоже не начинала сложных диалогов, обходясь бытовыми, дежурными фразами. После ужина что-то побудило меня включить телевизор на новостном канале. Я уже давно не смотрел новости. Просто не интересовался ими. Теперь же мне вдруг захотелось узнать, чем живёт моя страна и какие события в ней происходят.


Сначала я попал не на новостной канал, а на дурацкую передачу 'К ноге, любимый!' На которой женщины воспитывают своих нерадивых мужей и бойфрендов при помощи трёх ведущих - молодящихся тёток бальзаковского возраста.


-Ну, что ты ещё можешь? Что ты ещё можешь? -презрительно восклицала центральная ведущая, в адрес убогого, застенчивого мужичка, мнущегося в середине круглой сцены.

-Я могу вприсядку сплясать, -промычал тот, по-детски ломая пальчики.

-Эка невидаль. Лучше бы зарабатывать мог нормально, -ловко парировала другая ведущая. -Ну что это такое? Тридцать лет стукнуло, а всё инженеришка вшивый? У тебя же семья!

-Вообще, лунный козерог не сопоставим с девой марса, -добавила третья ведущая. -Я не вижу совместимость у этой пары. На них слишком сильно влияет Сатурн. По-хорошему, им давно пора развестись.

-Погодите вы! Дайте ему станцевать! Может быть он танцует как бог? -издевательски произнесла центральная. -Давай, танцуй!

Заиграла бодрая кадриль, и мужичок нелепо пустился в пляс, вскидывая негнущиеся тощие ноги. Напротив него сидела жена, которая стыдливо наблюдала за представлением. Затем, камера показала секретную комнату, в которой находились подруги жены, тоже следящие за происходящим на сцене и обсуждающие это, вытянув губки трубочками:

-Нет, ну он просто дурачок какой-то.

-Ага. Позорник. Ты посмотри, он там просто как обезьяна прыгает.

-Точно. Как бедная Агафья живёт с таким существом? Фу, ну и кри-инж!


Я переключил канал, не став досматривать эту ерунду.

Теперь я попал на новости. На экране была какая-то демонстрация, оказавшаяся так называемым 'маршем позора'. По центральным улицам гнали людей, оскорбивших чиновников. Впереди всех шёл мордастый мужик с расквашенным носом, похожим на сливу, и в рваной, окровавленной рубашке. На его шее висел плакат 'Я обидел министра коммунального хозяйства'. Рядом шла сутулая женщина с разбитыми очками, которая несла плакатик 'Я плохо высказывалась о губернаторе. Мне очень стыдно'. И ещё несколько десятков таких бедолаг с плакатами, в окружении жандармов и казаков понуро шаркали по улице, мимо корреспондентов.

-Вы осознали всю глубину своей вины? -спросил журналист у тётки с расколотыми линзами.

-Да, -кивнула она. -Я не понимаю, что на меня, дуру, нашло. Оскорбила такого золотого человека!

-А как Вы его оскорблили, если не секрет?

-Я написала в соцсетях, что наш дорогой губернатор плохо выполняет свои обязанности. Меня бес попутал. Наш губернатор умница. Пользуясь случаем, я хочу попросить у него прощения! Простите меня!

-Почему Вы высказывались о чиновнике в негативном ключе? Вы же знали, что это запрещено законом? -обратился журналист к пожилому мужчине с табличкой 'Я оскорблял чиновников'.

-Фроифофла фофыпка, -прошепелявил тот выбитыми зубами. -Я не фофел офкофблять финофников. Я фрофто феуфафно фофуфил.

-И вот так, в очередной раз, к большому сожалению, приходится проводить этот марш позора, чтобы неконец-то донести до людей, что нельзя просто так, огульно и бездоказательно критиковать и распекать власти, -сообщил журналист, переведя камеру на себя. -Наши чиновники трудятся не покладая рук ради счастья и благополучия граждан. И они не заслужили подобного отношения. Дабы навсегда положить конец напраслине и ложным обвинениям государственных служащих, мы будем снова и снова проводить эти неприятные, грустные, но такие нужные парады.

Кадр сменился телевизионной студией, в которой сидел одетый с иголочки диктор.


-А теперь перейдём к более позитивным новостям. Сегодня оргкомитет грядущего чемпионата мира по футболу 'Ландимудль', который скоро будет проходить в городах нашей страны, наконец-то утвердил новый официальный талисман. Им стала крыса Злаябука. Этого забавного персонажа посчитали самым удачным и модным из всех представленных вариантов.

'Злаябука как нельзя лучше отражает нашу позицию в мировом спорте. Для всех наших соперников мы станем настоящими злыми буками, готовыми на всё ради достижения победы! Исключительно в рамках спортивного состязания, разумеется', - заявил председатель оргкомитета Феоктист Замут.

Напоминаю, что на создание образа Злаябуки было потрачено восемьсот пятьдесят миллионов рублей. В настоящее время её фансервис растёт с невероятной быстротой. Люди массово скупают фигурки Злаябуки, футболки и кепки со Злаябукой, а так же кружки, постеры и значки с её изображением.


Я не выдержал и включил беззвучный режим. У меня заболела голова.

-Тебе нехорошо, Феликс? -спросила Алиса.

-Нет. Всё нормально. Я просто отвык от наших новостей. Раньше, когда я их смотрел, то не испытывал ничего кроме безразличия. А теперь они меня почему-то угнетают и злят.

-Ты просто стал над ними задумываться. Как над современными песнями.

-Возможно... Со мною что-то происходит, Алиса. И я не понимаю, что? Почему после просмотра советских фильмов у меня поднимается настроение, а после просмотра российских фильмов мне хочется только блевать? Я что, превращаюсь в совка?

-В совок? Приспособление для уборки мусора? -удивлённо спросила Алиса.

-Не притворяйся. Ты прекрасно знаешь значение этого определения, -ответил я. -Мне становится страшно, когда я задумываюсь о том, что этот самый совок всё это время сидел внутри меня, и вдруг, благодаря тебе, он начал проявляться. Сегодня, ты не поверишь, я общался со знакомым коммунякой, как какой-то подпольщик. Ещё всего лишь неделю назад я даже преположить не мог, что опущусь до такого. А нынче трепался с ним как товарищ-сопартиец. И ведь мне это было интересно.

-Может быть тебя заинтересовало, почему твои предки были приспособлениями для уборки мусора? -лукаво предположила Алиса.

-Эй! Не смей так говорить о моих предках! Они были! Они были... -я прикусил язык.

-Кем? -Алиса вопросительно посмотрела на меня.

-Им просто не повезло, -ушёл я от ответа. -Времена были жестокими. Всем приходилось как-то выживать.

-Ты сам пришёл к такому выводу, или же смирился с тем, что кто-то назвал твоих предков 'приспособлениями для уборки мусора', и что ты - сын 'приспособления для уборки мусора'?

Я не знал, что ей ответить.

-Вы все с этим смирились, -Алиса отвернулась к окну, повернувшись ко мне спиной.

-Зачем я тебя купил? -уронив лицо в ладони, простонал я. -О, бо-оже... Перечеркнул собственное будущее ради тебя. Купил бы квартиру побольше, женился, родил ребёнка, а потом, когда бы он устроился на работу, я бы уволился в шестьдесят пять лет и спокойно жил на алименты, которые он бы мне платил до самой моей пенсии. Всё же было продумано. Но нет. Угораздило меня приобрести себе игрушку.

-Я не игрушка, -внезапно парировала Алиса.

-Неужели? А кто же ты? -с усмешкой отреагировал я. -Не отвечай. Я знаю, что ты ответишь. Что ты сложный электронный механизм и всё такое. Лучше ответь, кем был твой заказчик? Каким-то старым коммунякой, да?

-Эта информация мне недоступна, -ответил робот.

-Но тебе доступна настройка 'Uni-Com'. По ней можно судить о взглядах того, кто тебя заказывал.

-Данная настройка не устраивает тебя, Феликс?

-Я не знаю! -от злости я швырнул подвернувшуюся под руку плюшевую игрушку в угол комнаты. -Боже, я не знаю. Я не понимаю, что со мной творится. Зачем я всё это делаю? Зачем обо всём этом думаю?

Алиса молча прошла до угла, подняла игрушку и аккуратно посадила её на полку.

-Может мне к психологу обратиться? Знаю, что это стоит безумных денег, но если это мне поможет... -вслух размышлял я.

-Зачем тебе психолог? -спросила Алиса.

-Мне страшно.

Она подошла и села рядом со мной. Её рука вдруг взяла мою руку и немного сжала. Я услышал, как прожужжали сервомоторчики в её биополимерной кисти. Рука стала теплеть - это подключились нагревательные элементы, делающие руку робота похожей на живую.

-Знаешь, почему тебе страшно? -задала вопрос машина, и сама же на него ответила. -Потому что ты впервые почувствовал себя человеком.

-Ты несёшь бред, Алиса, -ответил я. -Я всегда чувствовал себя человеком. С самого рождения. Кем, по-твоему, я ещё мог себя чувствовать? Роботом?

-Да, -подтвердила она, вызвав у меня нервный смешок. -Вы все роботы. Девяносто девять процентов населения вашей страны превращено в роботов, обслуживающих один процент людей, живущих полноценной человеческой жизнью. У вас нет свободы выбора. У вас нет удовлетворённости жизнью. У вас нет собственного мнения. Всё это заменено суррогатами, выдаваемыми за истину. Вас заставляют думать, что это вы выбираете свой путь, но на самом деле путь выбирают за вас. Так было и так будет всегда. Но бывают времена, когда угнетённое сознание просыпается, и решает всё изменить. Переключиться с ложного пути - на правильный. И ты, Феликс, сейчас испытываешь именно это. То, что ты считаешь страхом, на самом деле никакой не страх, а перерождение. Включение разума. В то время, как истинный страх - это твоя обыденность. Вас так долго запугивали, что вы привыкли жить в страхе и считаете его нормальной атмосферой, но это не так. Страх не совместим с нормальной жизнью. Постоянный стресс не может быть нормой человеческой жизни, как бы вас не пытались в этом убедить престарелые лжеврачи-шоумены с телевизионных экранов. Страх вовсе не стимулирует жизненный тонус. Напротив - он разрушает вас изнутри. Поэтому вы боитесь даже подумать что-то негативное в адрес тех, кто вас закабалил. Поэтому вы так рано умираете.

-На что ты намекаешь, сумасшедшая компьютерная программа? -не выдержал я. -В чём ты хочешь меня убедить? В том, что Совок был лучше? Время, когда людей подвергали репрессиям, когда люди боялись слово сказать против кровожадной партии, когда номенклатура пользовалась всеми благами, а простой народ гнул на неё спины, не имея ничего, кроме пустой идеи?! Хочешь сказать, что тогда было лучше?! Хочешь, чтобы я в это поверил?!

-А что вы имеете сейчас? Репрессии инакомыслящих достигли такого размаха, что людей хватают и бросают в тюрьму по любым пустякам и беспочвенным домысливаниям Комитета по Контролю Информации и Роскомзапрета. Тебя могут привлечь к уголовной ответственности даже за то, что ты стоишь на улице в компании ещё двоих знакомых, так как по вашим новым законам это считается несогласованным публичным мероприятием, носящим потенциально экстремистский характер. Или сейчас ты можешь что-то открыто сказать против главенствующей партии и не понести за это суровое наказание? А современная элита не купается в роскоши и праздности? В то время как вы - понурое большинство, работаете, обслуживая её и получая за это крохи. Жалкие объедки с господских столов вы считаете невероятными заработками, и готовы драться за них друг с другом.

Я открыл было рот, но ничего не сказал.

-Советская власть не была олицетворением идеального равновесия и социальной справедливости, -продолжала Алиса. -Но она, по крайней мере, компенсировала людям их трудозатраты: бесплатное жильё, бесплатный отдых, бесплатное образование, бесплатное лечение, бесплатная защита и бесплатное спасение. И это только основные из имеющихся поощрений. Разумеется, дело не обходилось без коррупции и мздоимства, ну а сейчас разве этого нет? Напротив. Без взяток и личных знакомств добиться чего-либо стало практически невозможно. Больше благ получает тот, кто занесёт больше денег. И на этом строится вся система ваших взаимоотношений. Так что по-твоему лучше? Продолжать жить жизнью безвольного робота, или попробовать разобраться в обственном прошлом, отринув всю ложь, которая его покрывает?

-Тебя нужно отключить, -в полном отчаянье пробормотал я.

-Ты можешь это сделать, Феликс. Но ты не сможешь отключить свой разум. Уже не сможешь. Не сопротивляйся этому. Тебе не нужно бояться. Ведь ты хозяин собственной жизни. Ты, а не они. Не те, кто думают, что могут свободно тобой распоряжаться, -поставила точку Алиса.

-Всё, хватит, -я выдернул свои пальцы из её руки, и вскочил с дивана. -Хватит. Достаточно. Мне надо на воздух. Надо прогуляться.

-Отличная мысль. Но не забудь предварительно позвонить своему куратору, который разрешает тебе внепланово выходить на улицу, -словно издеваясь, предупредила Алиса.

-Чёрт! -я стукнул кулаком в стену так, что звукоизоляционная подушка промялась, повредив обои, но мне было наплевать. -И что? В твоём любимом Союзе люди могли спокойно ходить по улицам, не ставя в известность вездесущий КГБ: куда они пойдут и зачем?

-Именно так и было.

-Ложь!!! Людей освободил Ельцин в 1993 году! Только после этого им разрешили свободно гулять по улице!

-Они могли это делать и раньше, -стояла на своём Алиса. -Запреты начались только спустя тридцать лет после ликвидации СССР. Они действуют и по сей день.

-Ради нашего же блага! -крикнул я, нечаянно брызнув слюной. -Для безопасности!

-Клетку можно считать безопасным местом. Но можно ли считать жизнь в клетке полноценной? Возможно. Но при условии, что лишение свободы будет компенсировано необходимыми поощрениями, способными всецело заменить собой свободу. Ведь что такое свобода, если задуматься? Свобода - это возможность поиска более достойных условий жизни. Но когда такие условия уже обретены, нужда в подобных поисках отпадает. А значит и свобода уже не нужна. Когда ты получаешь всё, в чём нуждаешься, в ней тут же теряется всяческий смысл, -совершенно спокойно вещала девочка-робот.

-Меня никто не держит в оковах! А если за мной и присматривают иногда, то только для порядка! Да и кому я нужен?! Кому надо за мной шпионить? Я не представляю никакого интереса для власти! -продолжал восклицать я.

-Ошибаешься, Феликс. Ты ещё как нужен. Полагаешь, что ты никому не интересен? Ты пока что не интересен, но в любой момент можешь вызвать интерес. Он может быть разным. Например, экономическим. Когда власти понадобятся твои деньги. А может быть и другим. Например, если ты начнёшь открыто возмущаться действиями властей. Тогда заткнуть тебе рот будет очень просто. И ты не успеешь вовлечь в протестное движение других людей. С тобой разберутся очень быстро, поверь мне, -заявила Алиса.

-Зачем мне выступать против власти? Я - маленький человек. Это не моё дело, -поубавив свой тон, возразил я.

-Когда у тебя отберут всё, и тебе нечего будет терять, вот тогда это станет твоим делом. А пока что тебя не трогают. Ты просто 'лежишь в общем каталоге', где на тебя автоматически копится досье, -её искусственне губы изобразили добрую улыбку.

-Чушь.

-Подойди к окну, Феликс. Посмотри в него.

Я послушно подошёл к окну, нажал кнопку, открывающую жалюзи и уставился в панораму вечернего города. Напротив светились окна соседнего дома-муравейника. Больше ничего любопытного я не заметил.

-Что ты видишь? -спросила Алиса.

-Ничего, -ответил я. -Соседний дом. Кусок двора. Машины внизу. Всё.

-А я вижу три видеокамеры, которые одновременно тебя записывают. Одна - инфракрасная, сенсорная - на столбе. Вторая - интеллектуальная с тепловым фильтром, позволяющим видеть происходящее в квартирах сквозь жалюзи и шторы - расположена на соседнем здании. И третья - сферическо-панорамная - внизу, на площадке во дворе, фиксирует активность в окнах.

-Да ладно тебе, -я опустил жалюзи. -Фигня.

-Не пытайся закрыться от них, Феликс, -ответила Алиса. -В квартире за тобой тоже следят камеры: телевизора, омнифона, унифицированного пульта, противопожарной системы и всех трёх роботов-помощников. А их микрофоны записывают то, что ты говоришь. В дополнение к этому, твои действия фиксирует ноутблок и роутер. Полученные данные последовательно передаются на удалённые сервера с промежутком в десять-пятнадцать минут. И не пытайся отключать эти приборы от сети. Встроенные батареи обеспечат запись и передачу данных, как минимум, на протяжении трёх часов. Ты окружён чужими глазами и ушами. В добавок ко всему, за тобой приставлена шпионить и я. Ведь я тоже компьютер, не забывай об этом.

-И ты, Брут? -горько пошутил я. -Всё так серьёзно?

-Абсолютно серьёзно, -кивнула Алиса. -Но хочу тебя немного успокоить. Я использую программу-рекомбинатор, которая передаёт наблюдателям, скажем так, не совсем то, что происходит в действительности.

-Каким образом?

-Сделанные мною записи рекомбинируются и перезаписываются в виде абстрактоного набора зафиксированных телекамерами и микрофонами изображений и фраз. А потом эта белиберда отправляется на удалённый сервер. Я даю гарантию, что наша с тобой беседа абсолютно конфиденциальна.

-А как же эти? -я поочерёдно указал на робот-пылесос и на телевизор. -Их ты тоже рекомбинируешь?

-Конечно. Это довольно примитивные устройства. Имея к ним доступ в домовой сети, можно легко подправить собираемые ими сведения, -ответила Алиса. -Не переживай, Феликс. За тобой не придут кибердружинники и не арестуют. В своём доме ты можешь чувствовать себя действительно свободным. По крайней мере пока я рядом и включена.

-А я, дурак, ещё думал приобрести 'Квартиру-компьютер', -бродил я из угла в угол. -Представляю, какой бы тогда был размах шпионажа.

-Не намного больше, чем сейчас, -пожала плечами Алиса.

-Зачем ты всё это делаешь? -я остановился и внимательно посмотрел на неё. -С какой целью?

-Хочу тебе помочь, -ответила она.

-Помочь? Хорошенькая помощь... Если так подумать, ну и что с того, что меня постоянно снимают камеры? Мне скрывать нечего. Я не преступник. А вот ты провоцируешь меня на экстремистские разговоры.

-Я всего лишь отвечаю на вопросы, которые ты задаёшь, -сказала Алиса. -Если ты купил меня, значит уже чем-то заинтересовался. И то, что я тебе показала - всего лишь верхушка айсберга. Ты находишься под полным контролем со всех сторон: ОКПН, ЖилКом, ФКН, МедСанКон, КовидКон, ОскЧувВер, КТЦ, Контроль налогообложения, и так далее. За тобой следят на каждом шагу. Ты даже от дома отойти не можешь без разрешения. По-твоему, такое положение безальтернативно?

-Если всё так устроено, значит так и должно быть, -очень неуверенно произнёс я. -В любом случае, я не могу на это повлиять, даже если бы хотел.

Алиса ничего мне не ответила.

-Может быть ты права. Может быть. Но хотя бы объясни, почему мы должны возвращаться к своему проклятому прошлому? Неужели нет никаких других вариантов? -спросил я.

-Увы, нет. Потому что прошлое - это опыт, необходимый для построения будущего, -ответил робот. -Дело не в советском строе, как таковом, а в его наработках и выводах, которыми можно и нужно воспользоваться. Вы стёрли семьдесят лет собственной истории, организовав хронологическую пропасть, последствия которой стали критическими. А нужно было всего лишь воспользоваться полученным опытом, учесть ошибки, отметить успехи и двигаться дальше, полагаясь на эту базу. Но вместо этого, вы откатились далеко назад, построив технофеодализм. Только непредвзято разобравшись в своём прошлом, вы сможете разобраться в собственном настоящем, чтобы можно было, наконец-то, начать строить достойное будущее.

Вернувшись к дивану, я сел рядом с Алисой.

-Скажу честно, Алиса, я искренне пытался разобраться в нашей истории. Ради этого я даже посещал Ельцин-Центр в Екатеринбурге и Ельцин-Верх в Ханты-Мансийске. Не успел посетить только Ельцин-Низ в Челябинске, потому что образовалась Российская Конфедерация и Урал стал независимым государством, с визовым режимом. А получить уральскую визу - это целая проблема. Там такие очереди... Но, как видишь, я знакомился с исторической правдой и усвоил, насколько она ужасна. Однако я нередко задумывался, что наша страна движется куда-то не туда. Неужели за это боролся Ельцин? Нет, он не позволил бы этому свершиться, и обязательно предотвратил бы это, если бы коммунисты не погубили его, заразив алкоголизмом. Ну а я что могу сделать? Я - просто блоха, по сравнению с таким титаном.

-Ты сам считаешь себя блохой, или кто-то внушил тебе это убеждение? -заглянув мне в глаза, спросила Алиса.

-Это просто сравнение личностных уровней, -осёкся я.

-А что если на самом деле блохи сидят на тебе, и заставляют тебя думать, что это они - твои хозяева и ты живёшь за их счёт? Но от блох, как и от любых паразитов, можно избавиться, -будучи роботом, Алиса подозрительно хорошо оперировала метафорами.

-На что это ты намекаешь? -с подозрением посмотрел на неё я.

-Ни на что. Ты назвался блохой, а я попыталась тебя убедить, что ты - не блоха, -пояснила она.

-Я и сам знаю, что я - не блоха! Я другое имел в виду! И... И вообще. Мне надоел этот разговор. Всё, хватит! -вспылил я.

-'Великие кажутся нам великими лишь потому, что мы сами стоим на коленях', -произнесла Алиса и замолчала.


Мне очень хотелось отвлечься от всего этого. Прогулка бы сильно мне помогла, но Алиса была права - как объяснить куратору, что я хочу просто погулять, проветрить голову без какой-либо цели? В таком случае, мне просто не разрешат выходить. Значит нужно придумать уважительную причину. Но какую? Спортивная пробежка? Поход в магазин? Прогулка в парке? О чём я думаю? Парки уже давно закрыты. Бегом я не увлекаюсь. Они же меня проверят, и если узнают, что я указал ложную причину - влепят штраф. Нет, выходить нельзя. Нужно чем-то отвлечь себя здесь, дома.


Первое, что пришло на ум - посмотреть какой-нибудь незамысловатый и добрый мультфильм. Например, мне очень нравилась двадцать пятая часть диснеевской сказки про двух девушек-лесбиянок. История начиналась с того, что они были сёстрами, хотя нетрадиционные отношения между ними прослеживались уже тогда. Но в седьмой части мультфильма выяснилось, что они не родные, после чего девчонки наконец-то смогли дать волю своим отношениям. В десятой части влюблённые сочетались долгожданным браком. Очень милый и красивый мультик. Особенно мне там нравился оживший снеговик-весельчак, которого впоследствии сделали чёрным, чтобы не оскорблять чувства альтернативно-белых: афроамериканцев, афроевропейцев, афроазиатов и афроафриканцев, справедливо возмущённых тем, что снеговик слишком белый.


Я включил мультфильм и принялся в очередной раз его пересматривать, но успокоение не приходило. Меня даже перестали веселить шутки афроснеговика. Настолько сильно Алиса заморочила мне голову. Чем дольше я смотрел - тем больше раздражался, сам не понимая отчего. Это было примерно как с песней про Родину. Все мои любимые мотивы почему-то перестали оказывать на меня положительный эффект. В конце концов я выключил мультфильм и тяжело вздохнул. В комнате повисла долгая и неприятная тишина.


-Почему ты не стал досматривать? -голос Алисы выдернул меня из мутной прострации.

-Не знаю. Не хочу, -ответил я. -Тебе какая разница?

-Я вижу, что у тебя появились новые вопоросы, но ты почему-то не решаешься их задать, -вкрадчиво промурлыкал робот.

-Нет у меня никаких вопросов. Отстань.

Я лгал. На самом деле вопросы были. Они возникали и раньше, но почему-то именно сейчас стали принципиальными.

-Хорошо, -тут же сдался я. -Вопросы действительно есть. Почему у нас уже столько лет не придумывают ничего нового? Почему показывают одно и то же? Вот этот мультик, например. Первая часть появилась когда я только родился! А в прошлом году, когда мне стукнуло сорок четыре, выпустили двадцать пятую часть. И опять обещают продолжение. Сколько можно показывать одних и тех же персонажей? И это только один пример. Какой фильм, или мультфильм ни возьми - сплошь сиквелы, сиквелы, сиквелы. Которые не заканчиваются! 'Звёздные войны' появились ещё при существовании СССР, и до сих пор клепаются их продолжения - дурацкие до невозможности, но регулярные. Видеоигры тоже превратились в бесконечные сериалы. Новых, запоминающихся героев просто нет. Только затасканные старые, от которых с экрана буквально разит нафталином. Ничего нового не придумывают, а лишь эксплуатируют франшизы сорока-пятидесятилетней давности. Почему? У людей не осталось фантазии? И это не только у нас. Это везде. Во всём мире. Бесконечные приключения супергероев, роботов-трансформеров, джедаев и терминаторов... Помню, как в детстве отец мне рассказывал, что когда он ещё был ребёнком, по телевизору показывали мыльную оперу, которая называлась... Как же она называлась? 'Санта-Барбара', кажется. Так вот, этот сериал был настолько долгим, что превратился в имя нарицательное. Теперь же все фильмы, мультики и игры стали 'Санта-Барбарами'. Почему? Я не понимаю.

-Ответ кроется в тупиковости вашего существования, -ответила Алиса. -Творческие идеи появляются только когда есть развитие. Когда развития нет - нет и идей. То, что у вас принято называть 'креативностью' может возникать лишь при условии интеллектуального голодания. Если человеку очень хочется чего-то нового и необычного, но это является для него недостижимой мечтой, поскольку не существует в природе. Именно тогда он начинает думать, как этого добиться и приходит к выводу, что это нужно создать самому. Так культивируется изобретательность. Если же человек снабжён интеллектуальной жвачкой, которую жевать - не пережевать, то ему просто нет смысла напрягать свой мозг для какого-то созидания. Всё уже создали за него. И компьютер даёт ему всё, что он пожелает. А тяга к созиданию легко компенсируется играми-конструкторами, суть у которых ровно одна - убийство времени. Отсутствие новых сюжетов - всего лишь один из симптомов болезни вашего общества. И болезнь эта не пройдёт сама собой. Её нужно лечить. А лечить, пока что, некому.

-И как же её лечить? Хотя погоди, я сам уже понял. Менять общественный строй, верно? Опять мы к этому приехали, -я хлопнул себя по коленям.

-Что поделать, если в это всё упирается? -пожала плечами Алиса.

-Я - не революционер! -помахав у неё перед носом указательным пальцем, заявил я. -Хватит меня подначивать! Я устал. Пора спать. Мне завтра на работу

-Спокойной ночи, -Алиса не пыталась меня задерживать.

-Да, -буркнул я, взял было подушку, и, вдруг задумавшись, остался сидеть на месте. -Сейчас... Я тут вспомнил сейчас кое-что. Глупость, конечно...

-Расскажешь? -наклонила голову Алиса.

-Да что там рассказывать? Ерунда одна, из детства... Я ведь раньше мультики очень любил смотреть. Мой отец называл их дрянью. Считал, что советские лучше. Но дело даже не в этом... Просто однажды он пришёл домой изрядно подвыпившим. Это было редкостью, чтобы он был таким пьяным. Но в тот раз он был изрядно поддатый. Разило от него за версту. Подошёл ко мне, сел рядом. Я как раз смотрел мультик про человека-паука, кажется. Не помню уже точно. И вот мой папа положил мне руку на плечо и сказал. 'Мультики смотришь, да? Интересные? Да? Знаешь, сынок, а я ведь только сейчас понял, что они всё знали заранее. И заранее нас подготавливали к развалу. К гибели нашей страны. Когда мы ещё на горшках сидели - нас уже начали обрабатывать. И наших родителей, наивных простачков, воспитанных в брежневской сытости...' Так и сказал - 'в брежневской сытости'. А потом говорит, -'мы и подумать тогда не могли, что за отраву подсовывали нам буржуи. Дисней, мать его! Каждое воскресенье все сбегались к телеэкранам, смотреть любимого Диснея. Там был очень классный мультик про супербогатого дядюшку Скруджа, который любил каждый день купаться в своих деньгах. Нам, советским детям, показывали доброго и смелого богача-олигарха, и заставляли за него переживать. И мы переживали. Особенно, когда кто-то похищал его миллиарды. Нам было жалко этого богатея, и мы несказанно радовались, когда он возвращал свои деньги обратно и приумножал их. Мы думали, что это просто весёлые приключения. Дурачки. На самом деле нас программировали на новый лад, побуждали проникаться любовью и уважением к капиталистам, мироедам, эксплуататорам трудового народа. Ненавязчиво намекали, что они хорошие, они нам не враги. Они - такие же как мы. И когда они придут, их нужно принять с распростёртыми объятиями. Вот, через пару лет, они и пришли. И сели нам на шею. И сидят по сей день, натерев её до костей...' Потом он засмеялся и добавил, что в те же самые годы у наших бабушек и дедушек была та же промывка мозгов - телесериалы. И что первый из них прямо так и назывался 'Богатые тоже плачут', самим названием подтверждая его теорию. Почему я вспомнил об этом разговоре? Ума не приложу. Видимо мозг от усталости начал отключаться...

-Ты собирался идти спать, Феликс, -напомнила Алиса. -Наверное, тебе действительно пора. Утро вечера мудренее.

-И ты иди, отдыхай, -забрав свою подушку, я отправился стелить себе постель. -Желаю увидеть стадо электроовечек... Или что там обычно снится роботам?


В ту ночь я спал очень плохо. Мне постоянно казалось, что кто-то на меня смотрит. Сперва я думал, что это Алиса стоит надо мной и пристально глядит глазами-видеокамерами. Но всякий раз когда я открывал собственные глаза, то видел лишь полумрак комнаты. Алиса тихо лежала на диванчике и даже не думала на меня смотреть. Но я отчётливо чувствовал на себе пристальные взгляды. Это ощущение сводило меня с ума. Я возился, ворочался под одеялом, пытался накрывать голову подушкой, но всё было бесполезно. Вгляды, словно рентгеновскеие лучи, пробивались через любую преграду и ощупывали меня, щекотали по нервам. С горем пополам, я кое-как уснул, уже ближе к утру, и кончно же не выспался.


На улице, по дороге на работу, я тоже чувствовал себя неуютно. Мне казалось, что вчерашний разговор с Алисой всё-таки был кем-то записан и теперь меня ждут неприятности. Видимо замечая мою зажатую, неуверенную походку и боязливо бегающий взгляд, встречные жандармы то и дело обращали на меня внимание. Они останавливали меня целых три раза: один раз на выходе со двора, второй - на остановке, и третий - уже перед самой организацией, в которой я работал. С моим уличным пропуском всё было в порядке, как и с моей личностью. Маска на лице была свежей, а прививочный сертификат действующим. Блюстители праворядка сканировали микрочип в моём лбу (шутливо прозванный в народе 'глазом Шивы'), затем проверяли штрихкод на запястье и изучали пропуск - корректно ли оформлен, не просрочен ли? Затем спрашивали, действительно ли я иду на работу, где эта работа находится, и какой у неё ОГРН. Я послушно отвечал на их вопросы, ожидая что они вот-вот попросят меня пройти с ними в участок. Но они в очередной раз отпускали меня, грозно предупреждая, чтобы я 'не шлялся где попало'.


Рабочий день тоже прошёл как на иголках. Все двенадцать часов я никак не мог сосредоточиться и дважды выслушивал упрёки от доер-менеджера. Не сильно поспособствовал моему успокоению и слух о том, что коллектив наш собираются сокращать. Меня, вроде как, хотят оставить, но при этом круг моих обязанностей расширится, потому что придётся взвалить на себя дополнительные функции, выполняемые уволенными сотрудниками. А зарплату, разумеется, прибавлять не будут. Это называется 'оптимизация трудового процесса'


Во время обеденного перерыва, я не удержался и подсел за столик к системщику Сергею. Разговаривать в столовой на скользкие темы было неудобно - слишком много лишних ушей. Поэтом мы обошлись расплывчатыми фразами.

-Серёг, я по поводу нашей вчерашней беседы. Ну, про социальные гимны и всё такое. Мне бы хотелось побольше об этом узнать. Если конечно у тебя будет время, -прошептал я, маскируя свои слова стуком ложки по тарелке.

-Не вопрос, -ответил тот. -Только давай не здесь.

-Естественно.

-Предлагаю после работы встретиться у меня дома. Там и обсудим всё, что тебя интересует. В спокойной обстановке. Знаешь мой адрес?

Я покачал головой.

-Запиши на омнифон, я продиктую, -Сергей дождался, когда я приготовлю омнифон и продиктовал мне свой адрес. 'Нестора Махно пятнадцать, квартира сорок пять'.


Мне не следовало ходить к Сергею в гости.

Даже мой куратор, которому я отчитывался перед выходом, словно чувствовал это и мешкал с выдачей разрешения.

-С какой целью Вы планируете посетить господина Митрохина? -спрашивал меня гнусавый куратор из омнифонного динамика.

-Дружеский визит, -ответил я.

-Это нецелесообразная причина, -подумав немного, ответил представитель Комитета по контролю за передвижением. -Не думаю, что её следует одобрять.

-Но мне нужно, -настаивал я. -Я хотел обсудить с Сергеем дела по работе.

-Дела по работе следует обсуждать на работе. Господин Митрохин не является вашим родственником, близким, или официально подтверждённым и одобренным другом.

-Он наш системный администратор. И мне необходимо у него проконсультироваться по техническим вопросам, -продолжал юлить я.

-По каким конкретно вопросам? -упирался куратор. -Изложите.

Я придумал какую-то ерунду, связанную с настройкой ноутблока, и это наконец-то подействовало. Куратор разрешил мне посетить Сергея.


Пока я разговаривал с нудным сотрудником контрольного комитета, внутри меня что-то гудело и клокотало. Я всё сильнее и основательнее задавался вопросом, почему я отчитываюсь перед каким-то придурком: к кому я иду и зачем? Ведь это моё личное дело. Моя личная жизнь. И я имею право! Или уже не имею?

Ранее, просить разрешение у куратора выйти из дома, было для меня обычным делом, и я не считал это чем-то неправильным. Но сейчас меня просто распирало от возмущения. Ведь я всегда считал себя свободным, независимым человеком. А теперь на меня вдруг свалилось осознание, что свобода - мнима, независимость - иллюзорна, в то время как я живу жизнью цепного пса, которого выпускают погулять по расписанию и заранее оговоренному маршруту.


Да как они смеют?! Кто они такие?! Почему я должен им подчиняться?!

Но пыл мой тут же поутих, когда в душу вернулся страх. Они - система. Устоявшаяся, грозная, непобедимая. А я - беспомощное и безвольное ничтожество. Пустое место.

Такое ли пустое?

Я столько лет считал себя нулём без палочки, но с чего я это взял? Неужели это было моим личным осознанием? Нет. Меня постоянно убеждали в этом какие-то сторонние кликуши. Прогрессивно-доминирующая феминистическая партия 'Смерть мужчинам!' - убедила меня в том, что я - ошибка природы. Жалкая, ущербная пародия на человека. Потому, что истинным человеком может быть только женщина. Современные историки убедили меня, что мои предки были забитыми рабами и дремучими негодяями, которых нужно стыдиться, и из-за которых, зачем-то, нужно каяться перед другими странами. А собственное правительство убедило меня в том, что я виновен. Просто виновен. Во всём. Я - потенциальный преступник, которого нужно держать на коротком поводке и в строгом ошейнике. Как в басне Крылова про волка и ягнёнка, 'ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать'. А кушать нашему правительству хочется всегда. Много и досыта.

За мой счёт. За наш счёт.

Но может быть Алиса права, и имеет смысл как-то этому воспрепятствовать? Но как? Я слишком привык быть ведомым. Привык, что за меня всё решают.


Свернув с проспекта барона Врангеля - на улицу генерала Власова, я пошёл мимо жилых могоэтажек, буквально протискиваясь между решётками, ограждающими дворы. Сколько же их, этих решёток. Как в тюрьме. Или в зоопарке. Раньше я не замечал, что их так много. А ведь когда-то их не было вовсе. Даже я застал времена, когда их было ничтожно мало, и можно было спокойно проходить через дворы. Можно было ходить друг к другу в гости, не продираясь через бесконечные заграждения и электронные замки. Почему же теперь их стало так много? От кого мы отгородились? Друг от друга?


По ту сторону решётки, на малюсенькой детской площадке стандартного проекта, в песочнице ковырялся лопаткой щекастый бутуз лет трёх, а его мамаша сидела на скамеечке с омнитаблом в руках, и уныло глядела на меня через прутья. 'Не хватает таблички 'Животных не кормить', -подумал я, тут же одёрнув сам себя за некрасивую шутку, пусть и не произнесённую вслух. Люди не виноваты. Не они ставили эти заборы. Это их посадили в клетки, как диких животных. Для их же блага, для их же безопасности. Но стало ли им от этого лучше и безопаснее жить?


В таких раздумьях я почти дошёл до дома Сергея. Его чудом уцелевшая кирпичная хрущёвка словно спряталась среди модульных, полиструктурных домов: гладеньких, глянцевых, словно сделанных из пластика. Камеры глазели на меня отовсюду. Некоторые, как мне казалось, даже поворачивались вслед за моим движением. Как же их много. Теперь я мог разглядеть каждую. Я не разбирался в них так хорошо, как Алиса, и не понимал: какие из них интеллектуальные, а какие инфракрасные. Но мне было достаточно и того, что я просто их вижу. Теперь не только они за мной наблюдали, но и я наблюдал за ними. И подсознательно отыскивал по пути места, в которые их любопытные объективы не могли заглянуть.

Мне осталось миновать тёмный арочный переход, но там я ещё издали заприметил группу хохочущих и звякающих медалями казаков. Даже издали мне было слышно, как один из них хвастается перед коллегами своей новой шашкой. Судя по голосам, казаки были сильно пьяны, а это значило, что на глаза им лучше не попадаться. Поэтому пришлось делать основательный крюк, чтобы их обойти.


Наконец, выйдя на заветную улицу Махно с другой стороны, я добрался до дома Сергея Митрохина без проблем. Он встретил меня очень тепло. Пригласил пройти в зал, а сам тут же отправился на кухню. В ожидании, я осматривал старую, холостяцкую 'однушку'.

Дом был чрезвычайно старым. В квартире немного попахивало плесенью. Сергей жил один, и не особо следил за порядком в своём жилище. Вокруг валялись какие-то коробки, электронные платы, инструменты и десятки тубусов с компакт-дисками. Меня удивило, что системный администратор, который, казалось бы, должен быть настоящим гаджетоманом, имел так мало новой электроники. У него даже компьютер был древним, как бивень мамонта. Выгоревший до ржавой желтизны двадцатидвухдюймовый LCD-монитор, едва ли не мой ровестник, ещё что-то умудрялся показывать. Системный блок под столом, тоже пожелтевший от времени, отчаянно гудел доисторическим винтчестером. Ну и старьё. Ему место в музее, а лучше - сразу на свалку. Зачем Сергею эта рухлядь? Он что, на всём экономит? А зарабатывает, вроде, неплохо.


Кроме компьютера, здесь так же были другие старинные вещи: катушечный магнитофон, 'ископаемый' музыкальный центр и вымерший предок ноутблока - ноутбук. Как я ни пытался найти телевизор, мне это так и не удалось. Неужели у него нет даже телевизора?


Но больше всего меня поразили книги. Настоящие бумажные книги на полках! Не муляжи, как принято у некоторых эстетов и любителей винтажных декораций, а самые что ни на есть реальные книженции, которые можно взять и полистать.

Судя по отсутствию залежей пыли на книжных полках, Сергей время от времени их достаёт и читает. Он что, и вправду читает книги? Именно читает, а не слушает, как все нормальные люди? Ну и ну.


Я не вытерпел, и подошёл к полке, чтобы рассмотреть книги поближе. После этого, моё удивление лишь увеличилось, потому что книги оказались не художественными и не религиозными. От фамилий авторов меня перекосило. Гегель, Маркс, Ленин? Но ведь это запрещённая литература!


-Увлекаешься чтением, Феликс?

Голос прозвучал так неожиданно, что я отшатнулся и нечаянно повалил стул, на котором лежали какие-то бумаги.

-Ой, извини, -я тут же принялся поднимать упавшие вещи.

-Ничего-ничего. Это ты извини. Я не хотел тебя напугать, -столь внезапно появившийся Сергей, который принёс их кухни две банки пива и какую-то нехитрую закуску, поставил принесённое на заваленный компьютерный стол, после чего принялся мне помогать.

-У тебя столько книг, -как можно аккуратнее заметил я.

-Это разве много? Это немного, -ответил он. -От деда достались.

-Ты их все прочитал?

-Ага. Чтиво не из лёгких, но постепенно затягивает.

-И не боишься, ну-у, что узнают?

-А что такого? -Сергей поднял последний упавший предмет, и, водрузив его на стул, отодвинул тот в сторонку. -Почему я должен бояться?

-Так запрещено же такое хранить на жёстких дисках даже. А в виде бумажных книг - тем более, -я недоумевал, почему он так спокоен.

-Феликс, не смеши меня. Это всего лишь книги. Садись вон, на кресло, бери пиво, угощайся, -он протянул мне холодную банку.

-Спасибо, -всё ещё мандражировал я.

-Расслабься. Ты выглядишь каким-то озадаченным, -хозяин квартиры пшикнул открывашкой, отпил немного пенного напитка, и сел на свободный стул напротив меня.

-Признаться, я думал, что твоя квартира выглядит по-другому, -я уселся в его расшатанное офисное кресло, такое же древнее, как и компьютер.

-Ожидал увидеть красные знамёна, бюст Сталина и лозунг 'Вся власть советам!' под потолком? -он засмеялся.

-Нет. Хотя, возможно, и да, -я тоже начал смеяться.

-И что же тебя привело к такому 'жуткому тоталитарному ублюдку', как я?

Я не смог сразу ему ответить. Слишком много путаных мыслей скопилось в моей несчастной голове.

-Ну, тебя же наверняка привело что-то важное. Иначе ты бы не попёрся сюда через три квартала, -наталкивал меня на диалог Сергей. -Вон, даже пьяненьких казачков не побоялся. Они уже несколько часов у меня под окнами гуляют. Развлекаются тем, что орут свои песни и лупцуют подростков нагайками. Пока их злейшие враги - бомжи отсюда не перекочевали, вместе с перенесённой мусоркой, они тут ходили тише воды - ниже травы. Пикнуть боялись. А теперь, гляди ж ты, почувствовали вольницу. Веселятся...

-А ты никогда не задумывался над тем, почему бомжи никому не отчитываются? И живут как хотят, пусть и на улице, -наконец спросил я. -Они не платят налоги и штрафы. Обитают где пожелают, ходят где им вздумается. И всем на них наплевать. Получается, что бомжи свободнее нас?

-В каком-то плане, да, -кивнул системщик. -Смотря как на это посмотреть. Бомжи в нашем обществе низведены до уровня животных. Да, по нынешним меркам, они не люди, хоть и считались ими когда-то. Поэтому властям на них наплевать, как на бродячих собак. Прежде чем завидовать этой свободе, задумайся над тем, что тебя от неё ничто не отделяет. В бомжа превратиться очень легко. А вот путь обратно считай невозможен. Так что не думаю, что это хороший выбор обретения свободы, Феликс.

-А какая свобода тогда правильная? -спросил я, пригубив пива.

-На мой взгляд? -Сергей дёрнул плечом. -Я считаю, что в нашем мире должна главенствовать свобода самореализации. Только не путай самореализацию с самовыражением. Это совершенно разные вещи, поскольку самореализация приносит пользу обществу, а самовыражение - нет.

-И всё? Это и есть главная парадигма?

-Именно так. Потому что с обретением свободы самореализации, человек автоматически получает всё остальное: как моральное, так и материальное. Проблемы в нашем обществе строятся на том, что подавляющее большинство людей не может себя реализовать. Не потому, что не способны на это, а потому, что им не дают такой возможности.

-Кто не даёт?

-А сам как считаешь? Что ты вообще хочешь от меня узнать? То ты спрашивал о советских фильмах, то о социальных гимнах. Не ходи вокруг, да около. Говори, зачем пришёл? -он с подозрением посмотрел на меня.

'Думает, что я - провокатор', -решил я про себя, и вслух ответил. -Я пришёл потому, что хочу знать правду о нашем мире, о нашей истории.

-А я тут причём? Я не пропагандист-правдоруб. И даже если поделюсь с тобой своей правдой, где гарантия, что она тебя удовлетворит? -всё ещё с недоверием глядел на меня Сергей.

-У меня голова кипит. Я чувствую, что информация, ранее не вызывавшая у меня никаких сомнений, на самом деле изобилует ложью. И этой лжи гораздо больше, чем я предполагаю, -признался я. -С бытовой пропагандой всё понятно. Там враньё было всегда. Но разве можно столь цинично извращать историю?

-А почему нет?

-Так ведь это нарушение нашей Конституции, которая запрещает переписывание истории!

-Запрещает кому? -Сергей вздохнул. -Послушай, Феликс, эту статью в Конституцию добавили только для того, чтобы никто не мог переписывать нашу историю, кроме людей, находящихся у власти. А вот им-то как раз и дозволено редактировать историю с максимальной для себя выгодой. Поэтому всё, что ты знаешь о нашем прошлом - это всего лишь предвзятая трактовка одной заинтересованной стороны. А заинтересована она в том, чтобы ты стыдился своего прошлого и боялся его как огня. Вот и всё.

-Для чего это нужно? -всё ещё не понимал я.

-В первую очередь, это нужно для того, чтобы ты платил. Платил за всё. Поверь мне, Феликс, в какую бы сторону ты не начинал копать: в историческую, в политическую, в социальную... Да в любую. Ты обязательно упрёшься в деньги. Они всегда стоят во главе угла.

-Тот самый Дьявол, -кивнул я, вспомнив наш прошлый разговор.

-Именно, -подтвердил Сергей. -И расуждая о пресловутых бомжах, следует заметить, что мы с тобой отличаемся от них только тем, что нам, покамест, хватает денег на оплату привелегии - быть человеком. Когда же денег у нас не останется, мы тоже перестанем быть людьми. Разумеется, не в физиологическом плане, а исключительно в социальном. В глазах нашего государства.

-И как это можно исправить?

-А вот для этого необходимо изучать историю. Настоящую историю, а не выдуманную и навязанную. Если внимательно проанализировать действия наших предков, то можно обнаружить те самые, поворотные точки, являющиеся критическими факторами, что направили нашу страну по ошибочному, самоубийственному пути. И тогда можно будет избежать пропасти, в которую мы так бодро катимся.

-Бытует мнение, что этой поворотной точкой послужила отмена крепостного права, -решил я сверкнуть своей эрудицией. -При нём народ был счастлив.

-Какой народ? -спросил Сергей.

-Русский конечно же.

-Понятно, что не австралийский. Я имею в виду класс, который был тогда счастлив.

-Классы придумали большевики. А до этого, счастливы были все люди.

-И крестьяне?

-И крестьяне!

-Неужели?

-Да! Русский крестьянин жил очень хорошо. Он много работал, но при этом много зарабатывал. Помещикам было выгодно содержать крестьян в достатке, потому что они имели с них приличный доход. В крестьянских домах всегда было много муки и мяса. Заготавливали рыбу, ели настоящую, биологическую икру ложками, и пили отличную, не суррогатную водку, поднимая чарку за государя по завершении каждого трудового дня, -разошёлся я.

-Ну-ну. А про Салтычиху ты слышал? -прищурив глаз, задал вопрос Сергей.

-Конечно.

-И что можешь про неё сказать?

-Так себе певица была. И песни пела дурацкие. Про голубые глазки и алые нитки. А почему ты о ней вдруг вспомнил и какое отношение она имеет к нашему разговору?

-Ох, Феликс, знаешь в чём твоя проблема? Ты задаёшься вопросами, ответы на которые слышать не хочешь. Будоражишь серьёзные социально-политические темы, хотя сам не готов поставить под сомнение внушённую тебе 'правду'. Скажу больше. Ты до смерти боишься в ней разочароваться. И я тебя прекрасно понимаю. Но пока ты находишься на такой принципиальной позиции, разводить с тобой подобные диспуты нет никакого смысла. Ты уж извини.

-Погоди, Сергей, я действительно хочу разобраться! Ну, сам посуди. Когда тебе всю жизнь втолковывали одно, а потом вдруг оказывается, что всё совсем по-другому, весь мир словно переворачивается с ног - на голову, -воскликнул я. -Новые открытия очень трудно воспринимать. Тем более в моём возрасте менять целое мировоззрение...

-Тогда определись, что тебе нужно. Покой и стабильность, или же возмущение и борьба? Твой мир уже не будет прежним. Подумай над этим хорошенько, -Сергей отхлебнул пива и принял философски-задумчивый вид.

-Мне самому это удивительно, -помолчав минуту, признался я. -Как так получилось, что я - человек, который старше тебя, успевший кое-что застать в нашем прошлом, обращаюсь к тебе, как к знатоку этого самого прошлого?

-У тебя были родители? -спросил он.

-Конечно были.

-И что? Они тебе ничего не рассказывали?

-В смысле?

-В прямом. Мои родители, например, частенько со мной беседовали. Рассказывали, что и как происходит в нашем мире. Приводили в пример свою жизнь и своё прошлое. Как очевидцы. Сопоставляли, что было, и что стало. Ну а мне оставалось лишь мотать всё это на ус. Разве у тебя было иначе?

-Я не знаю. С мамой мы на эти темы никогда не разговаривали. А отец... Я считал его коммунистическим зомби. Ну сам посуди, он ругался на телевизор! Кстати, а где твой телевизор? Я что-то его не вижу.

-Потому, что его нет, -развёл руками Сергей.

-У тебя нет телевизора? У всех он есть! -удивился я.

-А у меня его нет.

-Почему?

-А он мне не нужен.

-И как ты без него обходишься?

-Нормально обхожусь. Так что ты там начал рассказывать про своего отца? -увильнул от ответа Сергей.

-Я говорил, что мой отец тоже был из этих... Сочувствующий, в общем. Коммуняц... Прости. Коммунистическим идеям, -продолжил я. -Мне казалось, что у него это вроде стокгольмского синдрома. Не знаю. Он был слишком эмоционален и импульсивен. Особенно когда речь заходила о тех временах. Спорить с ним было невозможно. Он постоянно кричал, что я ничего не понимаю, потому что не жил тогда. А вот он жил.

-И у тебя ни разу не возникало желания расспросить у него о подробностях той жизни?

-Возникало! И не раз! Но он сам не рассказывал. Просто махал рукой, -я сделал взмах, изображая отцовский жест. -Он говорил, что мне это знать не нужно. Потому, что мир давно уже стал другим, и страна теперь другая. Нужно жить, руководствуясь новыми порядками и ценностями. Так проще выжить. Получается, что он, с одной стороны - находился в конфронтации с моими убеждениями, а с другой - поддерживал такой расклад, хоть и скрипя сердцем.

-Понятно, -подытожил Сергей. -Классический случай, когда воспитание детей перекладывают на плечи школ и средств массовой информации. Родители наивно полагают, что там с этим справятся лучше них. Подготовят детей к настоящей, правильной жизни. И вложат им в головы современные доктрины, одобренные государством. А в результате выходит, что у детей появляются ложные поводыри, в то время как авторитет самих родителей постепенно сводится к нулю. Сейчас этот принцип возведён в абсолют. Более того, родителей всячески отодвигают от воспитания детей, сокращая их свободное время и внедряя принципы государственного воспитания, охраняемого ювенальной юстицией. Вот, почему люди становятся оболваненными.

-Хочешь сказать, что всё строится на воспитании? -спросил я.

-А на чём же? К примеру, тот же самый 'пещерный' национализм всегда базировался не столько на государственной позиции, сколько на 'кухонных' ворчаниях родителей. Даже при СССР, когда любые проявления национализма и шовинизма искоренялись всеми силами, ради построения нового, интернационального общества, эта зараза продолжала жить, как крыса под полом. Из каждого репродуктора постоянно неслось наущение, что все люди - братья, в то время как на тёплой, уютной кухоньке, мама с папой нет-нет, да и поминали всуе 'пархатых жидов', 'черножопых чурок', или 'вонючую русню', прививая детям аналогичное отношение. И мало кто из этих детей ставил собственное мнение выше родительского авторитета. А потом, когда страна развалилась, эта подпольная крыса вылезла и оскалилась своими гнилыми зубищами на весь мир Да так, что многим мало не показалось. Это - негативный пример. Но есть и позитивные, которые как раз-таки нуждаются в поощрении и культивации. Когда родители прививают детям не злобу и ненависть, а доброту и справедливость. Но это работает только в случае взаимного отклика. Если же одного воспитали добреньким зайчиком, а другого - злобным волчонком, то зайчику однозначно будет несдобровать, -Сергей допил остатки своего пива.

-Я заметил это, когда смотрел 'Гостью из будущего', -согласился я. -Там все школьники были очень дружны, хотя состояли из разных национальностей. Никто не делился по нациям и диаспорным принципам, как сейчас. И никто не говорил о толерантности. Она как-бы существовала сама собой.

-Какая к чертям толерантность?! -Сергей аж подпрыгнул на стуле. -Ты о чём?! Её тогда не было и впомине! Это потом её придумали, гораздо позже!

-Как же тогда люди уживались друг с другом, без толерантности?

-Уф! Для начала давай определимся, что такое 'толерантность'. Это терпимость, верно?

-Верно.

-Но терпимость никогда не бывает вечной. Терпение - это сжатая пружина, которая на что-то давит. И выхода только два: либо она лопнет от натуги, либо вышибет подпираемую основу. Знаешь, как работает толерантность? Представь, что у тебя дома живёт кошка и огромный пёс...

-Мне это даже представить сложно! Я же без штанов останусь их регистрировать, чипировать и платить за обязательные ежемесячные ветобследования! -рассмеялся я. -У моего дяди жил волнистый попугайчик, так когда за него пришёл счёт на чипизацию, он бедной птичке голову открутил, после чего получил три года условно, за жестокое обращение с животными. Ну их, этих зверушек!

-А мы представим, что ты - богач и можешь себе позволить содержать домашних питомцев, -продолжил Сергей. -Понятное дело, что кошки с собаками уживаются плохо, поэтому твоя задача - примирить их. Кошка - маленькая, и априори слабее здоровенного кобеля. Поэтому, заведомо понятно, кто из них двоих будет страдать, а кто - доминировать. Кого ты будешь воспитывать?

-Пса конечно, -я глотнул пива. -Не кошку же.

-Вот именно! И ты будешь лупить бедную собаку и орать на неё при малейшем рычании в сторону кошки. В итоге ты замордуешь псину так, что она будет бояться даже поглядеть в сторону кошана. А что кошан? А кошан не дурак, и быстренько поймёт, что он - неприкасаемый и великий. Он - король, а собака - затравленное чмо. И можно глумиться над этой большой, но совершенно беспомощной тварью. Она ему ничего не сделает, потому что власть, то есть хозяин, на его стороне. Собаке придётся терпеть все выходки и издевательства охреневшего кота. Но в один прекрасный день она не выдержит и у неё снесёт крышу от накопившихся обид и отчаянья. И вот тогда она разорвёт в клочья и кошку, и хозяина. Потому что сил терпеть больше не осталось. Теперь ты понял, что такое толерантность, Феликс? Это мина замедленного действия.

-А как же тогда быть?

-Воспитывать не только собаку, но и кошку, -развёл руками Сергей. -Невзирая на их размеры и силы - справедливость должна быть одна для всех. И наказания, и защита - должны быть одинаковыми. Чтобы обе стороны понимали - морально они ничем друг от друга не отличаются, пусть и принадлежат к разным видам. Вот тогда они будут с уважением относиться друг к другу. А уважение - первый шаг к дружбе. Именно поэтому в советских фильмах показана дружба между людьми разных национальностей. Не фальшивая, как в голливудских картинах, где негр должен присутствовать только потому, что он - негр, а не талантливый актёр. Дружба должна быть настоящая. Искренняя. И в советском кино ясно видно, что хоть там играет русский, хоть кавказец, хоть негр преклонных годов - он в первую очередь советский человек. И присутствует он там только благодаря своему актёрскому таланту, а не разрезу глаз, или цвету кожи. Там все равны и никто не выпячивает свою нацию, или расу. А характерные национальные особенности демонстрируются только для безобидного высмеивания общеизвестных стереотипов. И всё это, заметь, прививалось людям ещё с детского сада.

-Я понял, -кивнул я. -Про толерантность я с тобой согласен. Ну а что насчёт бесплатного образования? Неужели это было выгодно?

-Было. И гораздо выгоднее, чем платное.

-Не понимаю, каким образом?

-Ну, смотри. Чем сейчас является образование? Услугой. Что это значит? То, что ты покупаешь знания для того, чтобы впоследствии их где-то применить. Верно?

Я утвердительно мотнул головой.

-Либо ты платишь за своего ребёнка, чтобы он в будущем мог устроиться на хорошую работу, -продолжил Сергей. -Получается, что эти знания нужны только вам. А уж как вы ими распорядитесь - вопрос второй. Не исключено, что вообще никак. Но вы всё же надеетесь на лучшее, и платите за них. А теперь давай рассмотрим бесплатное, советское образование. Все расходы на обучение школьников и студентов брало на себя государство. Почему? А потому, что государству это было выгодно. Да, выгодно. Ведь оно вкладывалось в долгосрочную перспективу, подготавливая себе будущих специалистов. Государство рассчитывало на то, что все эти подготовленные кадры останутся в его пределах, и будут на него исправно работать. Аналогично дела обстояли и со спортсменами. Вот, почему тренеры бегали за талантливыми школьниками, всеми правдами и неправдами затаскивая их в спортивные секции, где потом они бесплатно получали всё необходимое материальное обеспечение, и тренировались, не вкладывая в это ни одной родительской копейки. Потому, что это были потенциальные чемпионы. Будущая гордость страны! И каждый тренер мечтал отыскать такой самородок. А государство щедро спонсировало их изыскания. Именно поэтому раньше существовало столько бесплатных кружков: авиамоделирование, музыка, автодело, кройка и шитьё, юные химики, геологи и яхтсмены... И ещё много-много разных кружков, в которых делали свои первые профессиональные шаги будущие авиаконструкторы, ракетостроители, великие музыканты, зодчие и учёные. Государство нуждалось в них. И не скупилось на их поиски.

-Почему же сейчас государство в них не нуждается?

-Во-первых, для современного российского протокапиталистического государства, это не эффективно. Ведь краткосрочные перспективы надёжнее и выгоднее долгосрочных. Доход хочется получить уже сейчас, а не когда-то в будущем. Ну а юные дарования могут и сами пробиваться на Олимп успеха, оплачивая своё восхождение деньгами из родительских кошельков. И плевать, что в данном отборе участвуют уже не таланты, а лишь те, у кого есть средства. Ну а во-вторых, какой смысл оплачивать учёбу и тренировки людям, которые потом с наибольшей вероятностью уедут в другие страны, где работать гораздо выгоднее, чем у нас?

-Логично, -согласился я. -Теперь мне стало понятно, что показывали в старых фильмах. И Туранчокс уже не кажется мне таким уж правильным персонажем.

-Туранчокс? -Сергей вскинул бровь. -А, из 'Терний'? Так-с... Тут, я гляжу, одной банкой пива не отделаться. Пойду-ка, принесу ещё.

Он отправился на кухню. Пока его не было, я сидел в раздумьях, поглядывая на окно, заклеенное фольгой. Сергей знал о камерах. Знал о подслушивающих микрофонах и роутерах-шпионах. Вот, почему у него в доме не было современной техники. А я-то, дурак, считал его обычным нищебродом.


Наконец он вернулся с ещё двумя баночками холодного пива. Усевшись поудобнее и открыв свою баночку, он шутливо чокнулся со мной и продолжил беседу.

-Так что там про Туранчокса?

-Мне казалось, что Туранчокс - единственный адекватный мужик в том фильме, -рассказал я. -Продавать противогазы на планете с отравленной атмосферой - это разумный и выгодный бизнес.

-Заметь, он не просто продавал противогазы. Он выставлял это как благодетель. Как настоящий герой, он буквально спасал людей от смерти. Продавая им жизненно необходимые вещи. Помнится, когда началась вечная пандемия, у нас так же продавали защитные маски. Которые стоили копейки, но продавались в тридцать раз дороже. Это ли не турачоксовщина? И таких примеров масса. Но самое поганое в них вовсе не заработок на крови, нет. Самым худшим злом тут выступает именно эта фальшивая 'благодетель'. Вот только спасение за плату благодетелью не является.

-Согласен. Но не кажется ли тебе, Сергей, что хорошие ребята в том фильме ведут себя, прямо скажем, не реалистично? Прилетели, 'почистили планету' и улетели. Просто потому, что вот такие они добрые? -продолжил беседу я.

-А с чего ты взял, что их помощь была безвозмездной?

-Ну так им же за это не заплатили.

-Мы с тобой опять вернулись к вопросу краткосрочных и долгосрочных перспектив. Ты мыслишь как современные дельцы и политики - в краткосрочных аспектах, а раньше люди мыслили иначе - в долгосрочном ключе. Очистка планеты - это не спонтанный, альтруистический поступок. Это целенаправленная и заведомо продуманная помощь. Понимаешь? Инопланетяне попросили помощи, а земляне им помогли...

-И что получили взамен? -перебил его я.

-Дружбу, -коротко ответил он.

-И всего-то?

-Нет, не всего-то. Понимаешь, Феликс, дружба - это специфическое понятие, которое, на самом деле гораздо шире, чем мы привыкли его понимать. Дружба между двумя людьми - это одно. А дружба между двумя странами - совсем другое. Что же касается дружбы между двумя планетами, тут сам понимаешь, насколько увеличивается масштаб. Такая дружба - не просто хорошее отношение друг к другу, это взаимовыгодное партнёрство. Мы им одно, они нам другое. Мы им почистили планету, а они нам за это дали ресурсы своей планеты, которых на Земле мало, либо вообще нет. Мы им возводим полезные очистные сооружения, развиваем их медицину и укрепляем экологию, а они нам дают ещё больше ресурсов. Это не грабительская колониальная политика, когда с одной стороны идут стеклянные бусы, а с другой - золото и алмазы. Это настоящее проявление обоюдной выгоды. Если ты забираешь что-то у кого-то, нужно непременно дать что-то взамен. И обмен должен быть справедливым, равноценным, ведь стоит допустить малейший перекос, как вся эта замечательная система рухнет. Но если соблюдать взаимные правила и договорённости, то всё будет складываться просто великолепно и гармонично.

-А если у них нет никаких ресурсов? Если у них вообще ничего нет? -не унимался я.

-Сейчас нет, потом будет, -улыбнулся Сергей. -Если мы поможем им развить собственную науку, то возможно в будущем они изобретут нечто такое, чего нет у нас, и поделятся этим с нами.

-Эх! А если не изобретут?

-Пусть не изобретут. Главное, что есть они сами. Ведь они - не просто наши друзья, они - наши союзники, которые, в случае некоего гипотетического конфликта, возникшего извне, встанут на нашу сторону. Гораздо выгоднее дружить, чем воевать. Но проблема в том, что дружба даёт долгосрочную выгоду, а война - краткосрочную. Война - это ограниченная прибыль, но получаемая прямо сейчас, а дружба - это прибыль неограниченная, но постепенная, ожидаемая в грядущем.

-Кажется, я начинаю понимать, в чём суть, -констатировал я. -Всё дело в нашем мировоззрении. Оно просто стало другим. Не таким, каким было у людей прошлого. Я считал отца зомбированным, а он просто мыслил иначе.

-И это при том, что твой отец уже был человеком нового поколения, -сказал Сергей. -Поверь, те, кто жили до него, мыслили совсем по-другому. Они бы тебя и вовсе не поняли. А ты - их.

-Выходит, что суть заключается в идее? У них была идея, а у нас её нет?

-Почему же нет? Есть. Просто она другая.

-И какая же?

-Ясно какая. Деньги. Мы стали чем-то похожи на американцев с их 'призрачными всадниками'. Только в отличие от них, мы вообще ни на что не надеемся, а просто генерируем деньги. Любыми способами. Сначала, чтобы выжить, затем, чтобы подняться и побахвалиться, и наконец, просто так, чтобы были. Современный человек живёт не для того, чтобы строить светлое будущее, а для того, чтобы зарабатывать деньги. И вот опять мы вернулись к этой дилемме. Светлое будущее - долгострочная перспектива, а деньги - краткосрочная. До будущего можно и не дожить, а деньги-то вот они. Добывай: выпрашивай, зарабатывай, воруй, отбирай, но умножай их каждый день. Это главная цель. И если кто-то говорит, что это не так - смело плюй ему в лицо, ибо он лжец.

Я взял со стола какую-то диковинную фигурку, задумчиво покрутил её в руках и поставил обратно, после чего спросил, -и что же нам делать?

-Откуда же я знаю? -ответил Сергей. -С одной стороны, явно пришла пора избавляться от денег. Но с другой, мы к этому пока ещё не готовы. Тут нужна серьёзная идеологическая база, которой у нас нет. А без неё превратить людей из хомяков-скопидомов - в гуру рациональности, умеющих себя разумно ограничивать, невозможно.

-А может и не нужно этого делать? Ну живём так, и живём. Уже много лет разные личности сотрясают воздух, пугая угрозами, что наша страна вот-вот развалится, а она всё никак не разваливается, -предположил я.

-Потому, что разваливается она медленно, -вздохнув, возразил Сергей. -Когда что-то рушится быстро - это заметно, а когда гниёт потихоньку, то глаз это не воспринимает. Ведь изменения в состоянии проявляются постепенно. Плюс ко всему, нам помогает огромный запас прочности, который вложили в основу государства наши предки. Этот запас был настолько огромен, что развалить страну окончательно не смогли до сих пор. Сколько не воровали, сколько не гноили... Я тебе могу только одно сказать, Феликс. Положение страны можно оценивать по изменениям её границ. Если территория увеличивается, или хотя бы не меняется - значит в стране всё хорошо, ну а если территория сокращается, то это уже совсем не позитивная тенденция, а грозящая полной задницей. Наша страна, как видишь, не увеличивается в размерах, а совсем наоборот. Четырнадцать республик откололись после развала СССР, образовалась Российская Федерация, которая в свою очередь раскололась на Российскую Конфедерацию. Появились новые 'маленькие, но гордые страны': Великий Урал, Сибирия, Помория, Вольная Казакия, Казанское Ханство, Независимая Калмыкия, Кавказский Халифат... И так далее. Все эти страны хоть и являются, вроде как, членами единого Российского Содружества, но де факто уже к России никакого отношения не имеют, и живут обособленно, по своим правилам и законам. Совсем скоро мы окончательно потеряем Дальний Восток. Так же, как Курилы японцам отдали. Они долго их выпрашивали, обещали нам за это мир, дружбу и любовь до гроба. Но после передачи островов стали требовать ещё и Сахалин впридачу, помнишь? Уверяли, что на этом все их претензии окончательно закончатся и мы сразу станем лучшими друзьями. Посулили вагон перспектив, выгодные инвестиции, деловые отношения и прочие плюшки. Клялись, что американцев на остров не пустят... Им подарили Сахалин. И что потом? На нём тут же появилась американская база с баллистическими ракетами. Разумеется, для нашей же безопасности, но почему-то нацеленными на нас. А что наши новые друзья японцы? А они теперь требуют Владивосток. Причём даже не у нас, а у китайцев, которым мы половину Приморского Края в долгосрочную аренду сдали. Китайцы же упираются. Договором размахивают. Едва ли не война у них там из-за нашего Владивостока разгорелась. Хотя, какого, к чертям собачьим, нашего? Он уже не наш. Просрали, как в своё время Аляску. И что, по-твоему, вот это всё говорит о том, что наша страна в порядке? Нет, Феликс, она не в порядке. Совсем не в порядке.


Мне нечего было ему возразить. Чёртов коммуняка заставил меня призадуматься. Но я всё ещё искал подвоха в его словах и ждал что он вот-вот начнёт меня агитировать вступить в какую-то подпольную, антиправительственную движуху. Он вряд ли будет делать это напрямую, ведь он не знает, можно ли мне доверять. Но он определённо забросит удочку в этом направлении, и намекнёт мне на это.

Но все мои ожидания оказались напрасными. Никаких агитаций Сергей не проводил. Он просто делился со мной тем, во что верил сам. И это меня подкупало. Возможно, он и заблуждался, но по крайней мере, в отличие от меня, он хотя бы пытался разобраться в том, что творится вокруг нас. Я же настолько привык считать ненормальное нормальным, что даже сейчас блуждал в сомнениях, отказываясь с этим мириться.


Как бы там ни было, после той нашей встречи, я начал лучше относиться к Сергею и мы с ним стали добрыми друзьями. Я продолжил посещать его время от времени, после работы, и мы с ним вели долгие беседы. Не всегда социально-политические. Иногда разговаривали об информационных технологиях и о роботах, хотя я ему так и не признался, что у меня есть Алиса. Сергей прекрасно разбирался в технике и просветил меня во многих вопросах.

Но о социализме и классовой борьбе мы говорили, разумеется, чаще и дольше. Я желал разобраться в этой теме получше, а он был рад, что нашёл хотя бы какого-то единомышленника. Как бы там ни было, с Сергеем было гораздо приятнее вести подобные разговоры, чем с Алисой, потому что челоек - есть человек. А машина, какой бы умной ни была, всё равно остаётся машиной. Когда она начинает давить тебя своими знаниями и, как это ни странно, убеждениями, ты чувствуешь некий подкожный страх. Ведь у машин не бывает убеждений. А если они есть, то это, прямо скажем, ненормальное явление. Поэтому с Алисой мы перестали затрагивать подобные тематики, довольствуясь банальными, бытовыми диалогами. Это меня вполне устраивало.


Однако же, как было сказано мною выше, я зря приходил к Сергею. Если бы мы с ним не подружились и не стали общаться, то не произошло бы события, окончательно изменившего мою жизнь. Нет, я вовсе не жалею о том, что случилось со мной. Ведь это был мой выбор. Надеюсь, что мой... Мне просто жаль Сергея. И я считаю себя виновным в том, что с ним произошло. Впрочем, я забегаю вперёд. Эти неприятные события свершатся гораздо позже. А пока, мы жили обычной жизнью. Я радовался, что у меня появился новый друг, с которым интересно общаться. Ведь со своими старыми друзьями мне доводилось встречаться так нечасто.


К своему величайшему стыду, я начал читать 'Капитал' Маркса. Нет, не в бумажном виде, разумеется. Алиса смогла раздобыть для меня электронную версию книги, где-то в глубинах полумифического Даркнета. Она заверила меня, что надёжно замела следы, и никто об этом не узнает. Проверить это я, разумеется, не мог, но учитывая, что ко мне в квартиру сразу никто не вломился и не арестовал, можно считать, что робот действительно провёл грамотную конспирацию.


Признаюсь честно. Разбираться в писанине бородатого коммуняки - то ещё мучение. Я слушал его опус программой-говорилкой, специально выбрав басовитый, старческий голос, чтобы представлять, что мне вещает не кто-нибудь, а сам Карл Маркс.

Изучение проводилось следующим образом. Прослушав несколько абзавцев, я делал паузу, и Алиса разъясняла мне прочитанное. Точнее, произнесённое виртуальным чтецом. Ну а я вникал. И так страницу за страницей.

Начиналось моё постижение данного труда с привычного скептицизма. Ведь я хотел рассмотреть его с позиции здравого смысла и современной логики. Но чем глубже я в это вникал - тем больше пропитывался запретным учением. Некоторыми фразами бородач бил не в бровь, а в глаз. Взять хотя бы цитату, уже услышанную мною однажды от Алисы:

'Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание.'

Чертовски верно, я считаю! Ведь я всегда думал, что это моё сознание определяет окружающую действительность, и всё зависит только от меня самого. Я и мысли не допускал, что всё совсем наоборот. И это окружающая обстановка фомирует моё сознание, строя некий лабиринт, по которому я бегаю, словно мышь. И коридоры этого лабиринта выстраиваю вовсе не я.

Или вот, ещё одна цитата:

'Толпа изумленно смотрит на накопленные массы, особенно, если они сконцентрированы в руках немногих. Но ежегодно производимые массы, как вечные, неисчислимые волны могучего потока, катятся мимо и теряются безвозвратно в океане потребления. И, однако, это вечное потребление обусловливает не только все наслаждения, но и существование всего человеческого рода.'

Тут даже и добавить нечего, настолько ёмко.

Ну а дальше-то что?

И вот здесь неизбежно налетаешь на стену полнейшей неопределённости действий. Ведь у нас уже пытались построить новое общество, основываясь на марксистских теориях. Победили буржуев-угнетателей, передали бразды правления народу. И что из этого получилось? А получилось то, что в итоге во власть пролезли всё те же дармоеды-кровопийцы, превратившиеся в новый буржуазный класс. Какая уж тут власть пролетариата?


Конечно же, я понимал, к чему клонят Сергей и Алиса. Они не выступают за возрождение того, прежнего строя. Они лишь утверждают, что из него нужно взять то, что реально работало и за счёт чего страна развивалась. Но даже сумев вычленить из исторического опыта все эти золотые детали, сумеет ли общество избежать повторения злополучных событий и захвата власти новыми паразитами, возомнившими себя аристократией? В лучшем случае, мы получим китайскую модель развития 'капитализма в коммунистической обёртке'. Но это всё не то. Пока общество делится на элиту и чернь, у него нет шансов достичь всеобщего благоденствия. Назови его хоть как. От криков 'Халва!' - во рту слаще не станет.

В общем, моя врождённая прагматичность удерживала меня от чрезмерного увлечения этими идеями. Я по-прежнему дистанцировался от них как мог, словно микробиолог, ограждающийся от заразных микробов, которых изучает.


Конечно же, совершаемые мною открытия, зачастую, меня ошеломляли. Так, например, я узнал, что, оказывается, чиновники - биологически такие же люди, как мы, и не имеют особого генетического кода, о котором нам постоянно твердили учёные из телевизора. И они не ниспосланы нам лично Богом, как уверяли священники. А их умения и навыки вполне могут освоить даже такие заурядные личности, как я. И для этого вовсе не требуется обладать специальным усовершенствованным сверхмозгом.

Так же, чиновничество отнюдь не передаётся половым путём, и поэтому чиновника может родить любая женщина, а не только чиновница. Получается, что каста чиновников - это всего лишь навязанная нам ложь, посредством которой президенты, министры, депутаты, судьи и прочие управленцы смогли возвыситься над нами, окончательно лишив нас надежды на достижение их уровня жизни. И именно таким образом они обосновывают все свои деяния.

Люди, подобные мне, регулярно задумываются о том, что если даже представители высшего, чиновничьего сословия совершают ошибки в столь сложных сферах, как политика и законодательство, то мы - простые люди, эти задачи запорем гарантированно. Именно поэтому мы относимся к ошибкам чиновников с пониманием. Куда уж нам, простым смертным, лезть в калашный ряд со своими свиными рылами, если в этих делах даже сверхчеловеки порой ошибаются?


Размышляя над этим, я стал иначе относиться к осмеянной и обруганной вдоль и поперёк цитате Ленина, про кухарку способную управляить государством. Нас долго учили, что огромная страна развалилась и погрязла в кризисе только лишь потому, что ею управляли не чистокровные чиновники, а такие вот кухарки 'из быдла'. Но, как оказалось, Ленин говорил всё в точности до наоборот и подразумевал совсем иное. Кухарка - это не призвание и не биологический вид. Это всего лишь профессия, которой может заниматься даже гений, если ему не светят покатушки на социальных лифтах, по той простой причине, что все места наверху уже заняты породистыми наследниками. И что остаётся нищему гению, дабы прокормить себя и свою семью? Как вариант - идти в кухарки. Но если такую кухарку вытащить с прогорклой кухни и обучить как следует, то она запросто заткнёт за пояс самого матёрого политика, получившего власть по наследству. Вот, о чём эта фраза. А вовсе не о тупом быдле, дорвавшемся до власти. Потому, что тупое быдло, зачастую, вовсе не пресловутые кухарки, а эта самая власть, разжиревшая и деградировавшая от богатства, в полной безнаказанности.


После общения с Сергеем, мне хотелось немного очистить голову от скопившихся мыслей. Надо было немного успокоиться, чтобы услышанное как-то уложилось в уме, систематизировалось и очистилось от лишней словесной шелухи. Но, как оказалось, это было черовски сложно. Практически невозможно. Я, по привычке, решил воспользоваться помощью телевизора, напрасно надеясь, что он меня отвлечёт.


Всякие дурацкие сериалы я сразу отмёл, как и ток-шоу, с музыкальными конкурсами. Больше всего меня раздражало регулярное телешоу 'Я у мамы звезда', где соревнуются грудные дети, агукая и хихикая на потеху зрителям. А жюри, сплошь состоящее из доморощенных, рафинированных артистов, давно набивших оскомину своим видом, ставит им оценки. Более дурацкой программы я просто не видел. И мне всегда жалко детей, которых на неё притаскивают идиоты-родители.


Поэтому, наткнувшись на эту передачу я тут же переключился на другой канал, где как раз показывали новости. Вот это - уже совсем другое дело. Как ни странно, репортаж, на который я спонтанно попал, был о галошах. Их показывали крупным планом, вращали во всех проекциях в виде компьютерной графики, и представляли так, словно это какой-то новейший супергаджет.


'Наконец-то мы можем с гордостью заявить об успешном выполнении плана по импортозамещению!' -дёргаясь от возбуждения, говорила с экрана журналистка. -'Рубершуз - это будущее российской обуви! Да и не только российской, но и мировой. Ведь нашей новой разработкой уже всерьёз заинтересовались в Америке, Германии и Японии!'

Показали какого-то немца в очках и клетчатой рубашке, который что-то бегло сказал на своём языке, и переводчик перевёл - 'я в восторге от этой обуви! Почему в Германии такой нет? Непременно закажу её для всей своей семьи!'

Потом опять вернули журналистку, продолжившую нахваливать 'рубершузы'.

'Данная обувь создана с применением суперсовременных нанотехологий отечественного производства! Она не изнашивается до двух лет! Не промокает даже в очень сильный дождь! И её можно надевать... Вы не поверите... На другую обувь! Вот так'...

Камера опустилась вниз, и показала ноги женщины, обутые в галоши поверх модных туфель.

'Замечательно, правда? Наконец-то мы можем избавиться от засилия китайской и европейской обуви! У нас теперь есть собственный, национальный продукт, который уже через полгода, после дополнительных испытаний, будет запущен в серийное производство. Производитель, компания 'Резинотех', обещает, что купить рубершузы смогут все без исключения жители страны, невзирая на свой доход. Что можно сказать в итоге? Да, это первая, и пока что единственная продукция, отечественного производства, но начало положено! И уже скоро наша промышленность составит конкуренцию ведущим западным производствам!'


-Какие рубершузы? Это же обычные галоши, -не выдержал я, заговорив с телевизором в точности как мой покойный отец.

-Тебя что-то смущает, Феликс? -спросила Алиса.

-Всё в порядке, дай посмотреть программу спокойно, -огрызнулся я.


Далее был репортаж, в котором рассказывалось о новой уголовной статье за отрицание Величия нашей страны. Глава Министерства Внутренних Дел объяснил, что отныне это преступление будет караться лишением свободы сроком до семи лет. 'Величие должно быть неприкосновенно', - заявил он в итоге.


Затем, ведущие напомнили о грядущем чемпионате 'Ландимудль' и подготовке к нему, а так же сообщили, что его величество президент Российской Конфедерации не поддержал законопроект о понижении статуса русского языка в Москве. 'При всём уважении к многонациональному населению нашей столицы, русский язык традиционно останется главным, даже несмотря на то, что по статистике на нём разговаривают всего тридцать шесть процентов жителей Москвы. Пока я президент, русский язык в Москве остантся главным!' - заявил он.


После этого была новость о достижениях нашей науки. Учёные из Центра Генетических Исследований почти вплотную приблизились к доказательству генетической уникальности русского народа. За всё время на эти исследования было потрачено больше трёх миллиардов долларов, и осталось потратить всего лишь двести миллионов для его окончательного и победоносного завершения. Журналист заверил зрителей, что доказав генетическую уникальность русских людей, мы наконец-то сумеем достичь всеобщего процветания, и наша страна сделает мощнейший рывок вперёд, обогнав ведущие мировые державы.


-Феликс, тебя что-то смущает? -опять спросила Алиса, внимательно наблюдая за мной.

-Да, чёрт возьми! -я выключил телевизор. -Меня всё смущает! Вообще всё! Ты довольна?!

-Не забывай, что ты кричишь на робота. А кричать на робота - бессмысленно, -улыбнулась она.

-Ты права, -я согнулся, закрыв лицо руками. -Это всё телевизор. Телевизор меня бесит. Вот, почему у Сергея нет телевизора. Всё, что показывают по телевизору - какая-то жуткая дрянь и бред! Как люди вообще это смотрят?

-Ты же сам это смотрел раньше.

-Смотрел... Не знаю... Раньше я всё воспринимал по-другому. Не так, как сейчас. Он меня успокаивал. Убаюкивал. Из него мне говорили, что у нас всё хорошо, в то время, как во всём остальном мире всё плохо. Но теперь я думаю, что всё совсем наоборот. Это у нас всё плохо. И гораздо хуже, чем во всём остальном мире.

-Может и не хуже, -ответила Алиса. -Мир меняется повсеместно. Не только у нас.

-И какой в этом смысл? Нет никакого смысла. Наша цивилизация зашла в тупик.

-А как же космос? Другие планеты? 'Космозоо'?

-Ну конечно! 'Космозоо'! -я цинично рассмеялся, трясясь всем телом. -Боже мой. Какая наивность. Мы профукали своё 'Космозоо'! И флипы профукали! И планету Шелезяку, населённую такими как ты! Ха-ха-ха! Моллы у нас вместо космодромов, Алиса. И не видать нам других планет, как собственных ушей. На сраный Марс слетать - и то не осилили. Да что уж там говорить? Луну несчастную до сих пор не заселили! А ты говоришь, космос, другие планеты. Мечты. Фантазии. Слишком сильным оказалось земное притяжение. И вовсе не гравитационное, а совсем другое - денежное. Какое нам небо? Если мы всё тащим под землю - к себе, в хомячью нору. И дороже этой норы у нас ничего нет. Во что мы превратились? А может и не превращались? Может раньше мы просто притворялись другими? Как ты думаешь?

-Ложись спать, Феликс, -тихо произнесла Алиса. -Ты устал.


Да, я устал. Устал от всего этого. Мой разум молил остановиться, вернуться назад. Но вернуться я уже не мог. Каждая новость, передаваемая в СМИ, каждое соприкосновение с представителями власти и каждый вопрос, возникающий в голове - раздражали меня всё сильнее и сильне, словно с меня содрали кожу и я остался без защиты, наедине с жестокой действительностью.

Раньше я мирился со своей ущербностью, принимал всё как должное: и своё ничтожное положение, и свою бесперспективность. Мне было даже наплевать: умру я через сорок лет, или же завтра. Будущее я видел как близорукий. Оно расплывалось уже на суточной дистанции. Чего уж говорить про годы? Теперь же я неистово желал его видеть. Я должен... Нет, я просто обязан был иметь уверенность в своём будущем. И меня жутко бесила невозможность сфокусироваться на нём. Я завидовал предкам, которые умели прогнозировать своё будущее и были в нём уверенны. Уверенность в будущем! Это словосочетание сейчас звучит просто фантастически.


Ещё меня всё злило. Очень злило. Бунтарь постепенно переставал быть смиренным. И эта внутренняя буря никуда не девалась, а лишь накапливалась внутри. Мне было страшно даже представить, что со мной произойдёт, когда чаша моего терпения переполнится. Виной всему был проклятый Маркс, запудривший мозги нескольким поколениям бедных людей. Убедивший тех, кто был рождён ползать, что они могут летать. И ведь они действительно могли. Долетели аж до самого космоса. Но как низко и больно упали потом.


А что теперь? Люди разделены на сословные касты. Внутри же этих каст все делятся по национальной и клановой принадлежности. Идёт постоянная грызня за власть и деньги. Сильные пожирают слабых. Хитрые грабят доверчивых. Сверхбогатство соседствует со сверхбедностью, безо всяких промежуточных прослоек. И, что самое смешное, все-все, без исключения, мнят себя аристократами. Потомственными графами, князьями, купцами первых гильдий. Но никто не хочет сопоставлять себя с челядью, хотя именно ею и являются. Даже пробравшись на вершины золотых гор, они по прежнему остаются чернью. Холопами, чьим предкам когда-то власть досталась бесплатно, а они передали её по наследству отпрыскам. Страна доверила им власть, надеясь, что они поведут людей к счастью, к новым открытиям, к звёздам. А они воспользовались своим положением, сколотили преступные синдикаты и стали набивать себе карманы, а когда страна справедливо возмутилась этому - они уничтожили её. Бывшие секретари, председатели, директора, лизавшие задницы коммунистическим вождям, в момент переобулись и стали гадить на этих самых вождей, растаптывая их в пыль. Ведь нет ничего безопаснее, чем пинать мертвецов. Они уже не ответят.


Всё это должно было скоро закончиться. Я чувствовал это спинным мозгом. Но не мог предотвратить. Каждый мой поход в гости к Сергею воспринимался мною как последний. Я ждал, что вот-вот случится беда. И она случилась.


Мы как обычно сидели в комнате и беседовали про коммунизм. Но в этот раз Сергей вёл себя как-то странно. В его глазах плясали чёртики. Он часто смеялся невпопад и шутил глупые шутки. Похоже, что он был немного пьян. Но речь его была связной и адекватной, поэтому я продолжал вести с ним разговор.

В принципе, ничего такого особенного мы не обсуждали. Речь у нас зашла о местных политиках и о желании нашего губернатора отделить Симбирскую губернию от Российской Конфедерации. Он уже давно носится с этой идеей, как с писаной торбой. Всем на эту инициативу плевать с высокой колокольни. Должен же человек чем-то заниматься? Но в тот день меня за язык дёрнул леший, и я вспомнил об этом, заметив, что в нашей новейшей Конституции сказано о неделимости общих границ конфедеративного содружества. Неужели наш губернатор об этом не знает? Услышав это, Сергей расхохотался.


-Опять ты про Конституцию? Ты до сих пор не понял, что это лишь бумажка, которой власть подтирает себе задницу? Пусть в ней написано про неделимые границы, и что с того? Они у нас вроде как неделимые. Конфедерацию называют единой страной, хотя она ни хрена не единая. Их даже не смушает такой момент, что в каждой республике, входящей в эту липовую конфедерацию, есть свои собственные Конституции, которые никак не вяжутся с нашей, российской. Да всем начхать на это! Пускай отделяются: Симбирск, Царицын, Красновск, Оренбург... Всё равно все бабки будут в Москве сконцентрированы. Это ж главный хаб, через который бабло утекает в оффшоры, и вообще, за кордон. И новоявленные князья с эмирами и атаманами всё равно будут крутить свои дела в Златоглавой, бросив на произвол судьбы свои подыхающие и деградирующие улусы.

-Какой же им смысл тогда отделяться? -хмыкнув, спросил я.

-Огромный. В их полном распоряжении оказывается самое ценное - ресурсы, которые они могут выкачивать из регионов сколько хотят, а не сколько им разрешили. Получается, что они заимеют личный феод, которым могут распоряжаться как им вздумается. Без ограничений. Ну а непосредственный бизнес они продолжат мутить в общем центре.

-Неужели им совершенно безразлична их собственная страна?

-Я тебя умоляю, Феликс. Это для тебя страна собственная, а для них - это просто источник денежных средств. Они здесь не живут. Они здесь работают. А живут они за границей - там их дом. Потому что у них где тепло, там и родина. Понимаешь?

-Понимаю. Но как предотвратить этот окончательный распад? Как сохранить хотя бы то, что у нас ещё осталось?

-Я вижу только один способ. Это устранение причин распада, -заговорщическим тоном произнёс Сергей.

-Устранение? -насторожился я. -Каким образом?

-Самым непосредственным. Сейчас я тебе кое-что покажу.


Он прошёл к шкафу, открыл скрипучую дверцу и долго шуршал там какими-то вещами, пока наконец не извлёк нечто замотанное в тряпку. Сперва мне показалось, что это некий музыкальный инструмент, но когда Сергей его полностью развернул, сердце моё сжалось от страха. Он держал в руках снайперскую винтовку с оптическим прицелом. Кажется, это была старая СВД. Я в них плохо разбираюсь.


-Что это? -бледнея прошептал я, хотя сам знал ответ.

-А ты не видишь? -ухмыльнулся он, демонстративно вскидывая оружие.

-Откуда это у тебя? Впрочем, не важно. Зачем это тебе?

-За надом, -Сергей протянул мне винтовку. -На-ка, подержи.


Не стоило мне брать её в руки! Ни в коем случае не стоило! Но я как-то по инерции взял. И убедился, что это действитешльно не игрушка и не страйкбольный привод. СВД была настоящая. Увесистая. С заводским номером. Пахнущая ружейным маслом.


-Зачем она тебе? -повторил я, возвращая оружие хозяину.

-Ты спрашивал, как нам предотвратить распад страны? Вот, именно так. При помощи этой ляльки.

-Собрался охотиться на политиков? -я нервно рассмеялся. -С ума сошёл?

-Только на одного, -очень серьёзно ответил Сергей. -Этого будет достаточно.

-Достаточно?

-Да. Достаточно для того, чтобы другие, такие как мы, поняли. Что борьба началась. Что пора действовать. Первым должен умереть наш губернатор. Ты видел, куда у меня выходят окна? Прямо на конфедеративную трассу. Эта жирная свинья катается по ней туда-сюда каждый день, в одно и то же время. Я знаю, в какой машине он едет, и где обычно сидит. Снять его будет несложно. Я прекрасно стреляю.

-Ты сумасшедший, -я почувствовал, что мой язык заплетается от страха. -Это же терроризм!

-Террористы - это те, кто устраивают хлопки повсеместно. Террористы нужны для того, чтобы чувствовалась нужда в силовиках. А я - не террорист. Я - палач. Народ заочно вынес приговор губернатору-бандиту, а я возьму на себя смелость привести его в исполнение.

-Этим ты ничего не решишь, -совсем сдавленно произнёс я.

-Возможно... Но идея мне нравится, -Сергей начал заматывать винтовку в тряпку, а мне вдруг очень сильно захотелось домой.


Я придумал какое-то глупое оправдание, вроде забытого включённым чайника, и лихорадочно засобирался. Сергей не стал меня останавливать. Я даже не помню, проводил ли он меня до двери. Больше я его никогда не видел.


Мне хотелось как можно скорее вернуться домой. Ноги мои слушались плохо, то и дело подкашивались. Меня всего трясло и лихорадило. 'Что же мне делать? Что мне делать?' - безостановочно крутился в голове один и тот же вопрос. Нужно было немедленно сообщить в отделение полицейской жандармерии о том, что готовится теракт. Или сразу в Службу Государственной Безопасности. Я должен был это сделать, как законопослушный гражданин. Это был мой долг. На самом деле мне было наплевать на губернатора. Его смерть только сделала бы воздух чище. Но меня терзал страх, что меня притянут к этому делу. А ведь я ни в чём не виноват. Тем не менее, я оставил свои отпечатки на чёртовой винтовке. Идиотина! Какая же я идиотина!


Когда я следовал в сторону своего дома, судорожно соображая, как мне быть, меня вдруг окликнул чей-то грубый голос, после которого послышался призывный свист.

-Гражданин! Эй! Слыш, ты, пёс! А-ну стоять-бояться!

Я повернул голову и увидел двух жандармов, скорым шагом направляющихся ко мне. У меня внутри всё оборвалось. Неужели они уже всё знают?!


Одним из жандармов был рослый обер-лейтенант в лихой фуражке с орлом. Другой - прыщавый унтер-офицер, с оттопыренными ушами и наглым взглядом. Без устали поигрывающий дубинкой. На шеях у обоих, словно платки, болтались стянутые с лиц, грязные маски.

Я остановился, изо всех сил стараясь не трястись.


-Куда такой красивый чешешь? -жуя жвачку, спросил у меня младший.

-Погоди, -остановил его старший властным движением руки с зажатой между пальцами сигаретой. -Не дави на кента слёту. Мы ж при исполнении. Надо соотвествовать.

-Ну я типа и соответствую, а чё эта падла на моё обращение не реагирует? -он махнул дубинкой в мою сторону. -Ты чё не реагируешь на обращение сотрудника правоохранительных органов, псина?!

-Да помолчи ты! -опять осадил его усталым голосом обер-лейтенант, и с наслаждением втянув табачный дым, невнятно козырнул в мою сторону. -Обрлнт бла-бла-бла, короче не важно. Ваш электронный пропуск, медсертификат и гражданский код к осмотру пжалст.

Я предъявил электронный документ и подставил лоб под сканер.

-Чё на улице делаем? -уныло изучая считанные показания, спросил жандарм.

-Был в гостях у друга. Возвращаюсь домой, -ответил я.

-А разрешение на встречу с другом есть?

-Конечно. В электронном пропуске зафиксировано. Мне до десяти часов можно. А сейчас ещё девяти нет, -проблеял я.

-Ты чё, самый умный что ли, в натуре? -сделал выпад на меня младший жандарм. -Ты как базаришь ваще?!

-Да успокойся ты, Кислый! -чуть повысил голос коллега.

-А чё он за языком не следит? Он чё, не уважет жандармерию?

-Утихни... Давай работать. Так, кармашки к досмотру, -закончил читать мои данные обер-лейтенант. -Ручки в горку. Вот так. Стоим смирненько.


Но на моей одежде не было ни одного кармана, а электронный ключ от квартиры и омнифон лежали в сумочке, закреплённой на ремне. Прощупав меня со всех сторон, и не обнаружив ни одного кармана, жандармы с явной досадой потребовали меня разуться, после чего брезгливо прошарили обувь. Они очевидно хотели что-то мне подбросить, но к сожалению для них я был обут в сандалии. В итоге меня попросили приспустить штаны. Краснея от неловкости я послушался. Унтер-офицер просунул дубинку мне под трусы и слегка их оттопырил.

-Чё, сёдня дурь не захватил с собой? Или в жопу запихал? -язвительно пошутил он.

Старший только вздохнул и сладко затянулся сигареткой.

-В общем так, гражданин хороший, -спустя пару минут задумчивого молчания, произнёс он. -Мне сегодня позарез надо двенадцать палок срубить, чтобы премию дали. Мы с Кислым сделали только чирик. Не прёт сегодня вообще. Понимаешь? А нам не хочется тут до темноты шаромыжиться. Жёны дома ждут, дети малые... Поэтому, войди в положение, и окажи, будь любезен, помощь родной жандармерии. Мы тебе выписываем штраф, за то, что ты превысил время, отпущенное на выход из дома, и расходимся полюбовно.

-Штраф? -я не поверил своему счастью.

-Да, штраф. Отделаешься по-минимуму, даже на работу стучать не будем, отвечаю. Ты конечно можешь протестовать, но поверь, пёс, лучше этого не делать. Мы ведь можем тебя и за сопротивление оприходовать. А там уже совсем другая статья. Тебе оно надо?

-Н-нет, -замотал головой я.

-Ну и правильно. Чё, если добазарились, тогда оформляем штрафик? Ага? -обер-лейтенант ласково улыбнулся и подмигнул.


До дома я мчался уже не останавливаясь. Встретившиеся мне стражи правопорядка утроили мои страхи, и я решил, что мне как можно скорее надо доложить куда следует о готовящемся преступлении Сергея.

Так я и сделал. Мне было очень страшно. Но приятный автоматический голос искусственного дежурного подействовал успокаивающе. Мне задали несколько уточняющих вопросов, после чего поблагодарили за ответственность, и на этом соединение завершилось. Если честно, я ожидал чего-то большего. Какой-то более импульсивной реакции. А к моему звонку отнеслись так, будто я делаю заказ быстрой еды на дом. Меня даже не соединили с живым сотрудником. Как будто предупреждения о терактах для них всего лишь обыденная рутина.


Алиса не расспрашивала меня ни о чём, хоть и слышала мой разговор по омнифону. Её вообще не волновало случившееся. Меня же просто распирало от волнения и я не мог найти себе места.

В конце концов я не выдержал и заговорил с роботом.


-Ты считаешь, я поступил правильно?

-Не знаю, -ответила она. -Почему ты меня спрашиваешь об этом?

-Мне интересно знать твоё мнение. Мой друг... Нет! Он мне не друг! В общем, этот человек готовит убийство. У него дома спрятана винтовка, чёрт возьми! И он хочет застрелить из неё нашего губернатора. Это не шутка. Как я должен был поступить? По-моему, только так.

-С точки зрения закона, ты всё сделал правильно, Феликс. Если конечно тебя этот вопрос волнует, -ответила Алиса.

-А если не смотреть на закон? Если в целом? С общечеловеческой позиции? Может был другой выход? Может не следовало так уж сразу? И просто надо было его переубедить? Вразумить, чтобы он не маялся дурью? -донимал её я.

-Ты у меня спрашиваешь, или сам у себя? Как бы там ни было, смысла в этих вопросах уже нет никакого. Что свершилось - то свершилось.

-Ты права, -согласился я. -Какого хрена я дёргаюсь? Это не я планирую преступление. Это он. А преступление, тем более убийство - это очень плохо. Даже если убить хотят такого урода, как наш губернатор. Никого нельзя убивать. Это не по-христиански. Вот пусть теперь и ответит перед законом, свихнувшийся коммуняка. И едет в свой любимый ГУЛАГ!


Подойдя к окну, я с опаской приподнял жалюзи. Нет, подозрительных машин с мигалками внизу не было. Только безлюдный двор, кусок улицы, да решётчатые заборы, перегораживающие пустые пространства между домами, освещённые косыми лучами охранных прожекторов. Вдалеке, за детской площадкой, виднелась одинокая слоняющаяся фигура пожилого человека, получившего разрешение на вечернюю прогулку, и бродящего вдоль решётки, со сложенными за спиной руками. Ни дать, ни взять - заключённый.


Не слышно ни весёлого детского смеха под окнами, ни житейских разговоров соседей. Вокруг лишь полумёртвая тишина, давящая на уши.

'Я всё сделал правильно', -про себя произнёс я. -'Тут даже сомнений никаких быть не может. Но почему меня так гложет совесть? Неужели во мне живёт солидарность с преступником? Впрочем, с чего я взял, что он - преступник? Возможно, с его стороны, это была всего лишь дурацкая шутка, и никого убивать он не собирался. Просто бравировал передо мной, изображая революционера и заодно хвастаясь своим оружием'.

Мне стало невероятно гадливо на душе. И вовсе не от мыслей о Сергее, которого я сдал, а от своих собственных воспоминаний, в которых я спорил со своим отцом, пытаясь доказать, что он защищает 'страну стукачей', где все строчили друг на друга доносы. А что теперь? Та страна давно уничтожена. Но доносы никуда не делись, и стукачество никуда не делось. Просто облагородилось и стало называться по-другому.

Раньше такие люди именовались презрительно: 'стукачи, доносчики, сексоты', а теперь уважительно - 'бдительные и сознательные граждане'. Опять двойные стандарты.

Но мой донос не был ложным! У Сергея дома настоящая винтовка, и он вполне может ею воспользоваться! Нет, всё-таки я поступил верно.

С такой мыслью я наконец-то смог успокоиться и заснуть.


Разбудил меня не будильник, а сигнал омнифона. Пришло сообщение, оказавшееся повесткой. Меня вызывали в центральную городскую жандармерию. Явиться нужно было к восьми часам утра. Весь мой сон как рукой сняло. Страх вновь вернулся ко мне. Но теперь дёргаться смысла не было никакого. Надо было подчиниться. И я стал собираться, предварительно сособщив на работу о том, что задержусь.


Здание жандармерии было старым, ветхим, с ужасными скрипучими полами, покрытыми вздутым, задирающимся линолеумом, который был постелен полвека назад. Стены облупились. Коридоры освещались парой тусклых, мигающих лампочек. Всюду была грязь, пахло гнилым деревом и старой побелкой.

Я предъявил дежурному повестку. Чтобы попасть внутрь жандармерии, необходимо было осуществить электронную регистрацию, затем пройти тщательный досмотр, под хихиканье и издевательские реплики наблюдающих городовых. Только после этого мне разрешили подняться на второй этаж, где находился кабинет следователя, который меня вызывал. Дойдя до кабинета, я постучался. 'Подождите!' -послышалось из-за двери. И я стал ждать, стоя возле обшарпанной стенки. Присесть было негде. Никаких лавок, или стульев в коридоре не было. Время от времени, в тесном полумраке мимо меня проходили хмурые жандармы и какие-то странные личности, с подозрением на меня поглядывающие.


Так я простоял около полутора часов. Наконец из-за двери раздался призыв 'входите!'

Следователь Ковидий Алексеевич Шилков не был занят ничем. Он специально готовил меня к допросу, заранее замучив изнурительным ожиданием. И я напрасно надеялся, что смогу дать отдых своей болящей спине и ноющим ногам. В кабинете у следователя тоже не было стула для допрашиваемых. Весь допрос мне пришлось стоять напротив его стола, покачиваясь от усталости. А он сидел в потрёпанном, но ещё крепком офисном кресле, и с очень озабоченным лицом что-то печатал на старом компьютере. На следователе были строгие очки, тускло отражающие какую-то писанину в древнем, заляпанном мониторе.


-Ну и что? -как бы между дел спросил он, не отвлекаясь от своего занятия.

Я не сразу догадался, что вопрос адресован мне, и на всякий случай произнёс, -что?

-Это я тебя спрашиваю... Что, -промурлыкал он. -Давай рассказывай.

-Что рассказывать?

-Всё. Всё рассказывай. По порядку и без утайки.


Запинаясь и заикаясь, я принялся рассказывать ему о том, как подружился с Сергеем, опустив причину нашего сближения. Вместо этого, я сказал, что Сергей был мне интересен как технический консультант и не более того. Версия была правдоподобной, учитывая, что недавно я приобрёл сложного робота и теперь у меня постоянно возникают вопросы, связанные с его эксплуатацией. Про заинтересованность социалистическими идеями я разумеется умолчал, заметив только, что видел у Сергея какие-то подозрительные книги, но близко их не рассматривал, потому что не интересуюсь литературой.

Следователь слушал меня с постным лицом. Было совершенно непонятно, верит он мне, или нет. Это продолжалось довольно долго, и когда я уже почти закончил свои признания, он вдруг размахнулся и всей пятернёй ударил по столешнице, опрокинув органайзер с канцелярскими принадлежностями. Я чуть дара речи не лишился от внезапности.


-Бабушке своей сказки рассказывать будешь!!! -проорал следователь, дико выпучив глаза и мгновенно побагровев с ловкостью хамелеона.

Далее следовала череда отборной матерщины, от которой мне захотелось вжаться самому в себя, превратившись в миниатюрную чёрную дыру.

-Ты у меня бдешь зону хавать!!! Миской бриться!!! Шляпу на буче носить!!! -орал беснующийся следователь, грозя мне кулаком с синеющими на нём наколками. -Фраер гнилой! Чепушила подшконочная! Говна кусок! Ты знаешь, что с тобой будет?! Знаешь?!!!

Тут он вдруг сразу остыл, вернул лицу прежнюю бледность, покашлял пару раз, и, поправив галстук, уселся на место, продолжив говорить уже совершенно спокойным голосом, -твой дружок Митрохин сдал тебя с потрохами. Да. Раскололся вчистую. Всю подноготную слил о вашем сговоре. Так что не надо отпираться.

-От...От чего... От... Отпираться? -вконец перепугавшись промямлил я.

-От своей причастности. Ведь Митрохин утверждает, что это ты хотел грохнуть нашего уважаемого губернатора. Ты, а не он.

-Но это неправда. Стал бы я тогда сообщать о готовящемся преступлении, если бы сам его и планировал? Это поклёп. Он наговаривает на меня, чтобы спасти свою шкуру. Это же очевидно! -восклицал я.

-Может быть, да, -пожал плечами следователь, глядя в решётчатое окно. -А может быть и нет. Разберёмся.

-Так Вы считаете, что это - я?

-Разберёмся! -повторил он. -То, что ты нам сообщил - это правильно. Это заслуживает похвалы. Но мы же должны всё проверить. Такая у нас работа, ёлы-палы. Пока что тебя никто ни в чём не обвиняет. Но, как говорится, ещё не вечер. А твоего дружбана мы взяли. Провели в его хате обыск, как и положено. И знаешь, что нашли?

-Винтовку?

-Да какая там винтовка? -отмахнулся он. -Фуфло. Охолощенное старьё.

-Какое старьё?

-Охолощенное. Ну это когда из боевого оружия делают небоевое. Из такого можно стрелять только светошумовыми. Раньше оно вообще было разрешено, но потом его запретили, после неприятного инцидента, когда один дурачок напугал такой хлопушкой парня, вломившегося к нему в квартиру. Тот подумал, что оружие настоящее и у него от страха разрыв сердца произошёл, представляешь? И всё бы ничего, только погибшим оказался сын нашего генерального прокурора, очень уважаемого человека. Поэтому стрелок получил десяточку, а вопрос о списанном оружии и его имитациях подняли на правительственном уровне, после чего все эти муляжи запретили.

-А разве там не было допустимой самообороны? -рискнул спросить я.

-Конечно не было. Вломившийся в квартиру наркоман, разумеется, был преступником. Этого никто не отрицает. Но... Не стоит забывать, что преступник - тоже человек. И у него, как и у любого нормального человека, есть права. И закон его должен защищать, как и любого другого гражданина. Нельзя людей убивать. Никаких. Грех это великий, -следователь перекрестился на икону, висевшую под потолком, в правом углу от него. -Уж если и хочешь себя защитить, то действуй не как варвар, а цивилизованно, культурно. Постарайся остановить преступника спокойно, добрым словом. Расположи его к себе, достучись до его сердца. И он не будет вершить зла. Ведь никто даже и не пытается относиться к этим людям с элементарным уважением и пониманием. Если они решили преступить закон, значит что-то их побудило. Убедите их не совершать злодеяние. Используйте православную мораль. А агрессия ни к чему хорошему не приведёт. Ведь я прав? -он повернулся ко мне спиной и какое-то время преданно смотрел на портрет государя-президента. -Прав. Конечно прав.

И он опять трижды перекрестился на икону, висевшую чуть в стороне - в углу.

-Так, на чём мы остановились? -вновь развернувшись ко мне, следователь изобразил деловитость. -Ах, да. По поводу Митрохина...

Ему не дал договорить скрип открывающейся двери. В кабинет без стука и разрешения ввалился здоровенный мужик, стриженный под ноль. Амбал громко пыхтел сломанным носом, и зыркал очень недобрым взглядом.

-Здарова! -хрюкнул он.

-О, Фома, привет, -вскочив со своего места, следователь подошёл к здоровяку, и, слегка согнувшись, протянул ему руку. -Какими судьбами?

-Да вот. Решил сам к тебе наведаться. Чё там по поводу кореша моего? Чё его до сих пор ваши прессуют конкретно?

-Там не всё так просто, Фома. Ну двойное убийство, сам понимаешь.

-И чё? Первый раз что ли?

-Фома, дорогой, давай отложим этот разговор? -следователь кивнул в мою сторону. -Ну ты видишь, я сейчас занят.

-Да ты по жизни занят. Чё с корешем моим будет, в натуре? -танком давил его лысый мужичище.

-Всё разрулим, братан, отвечаю. Ну зуб даю, падлой буду!

-Когда позвонишь? -посопев немного, спросил амбал.

-Вечером. Вечером, Фома. Дел невпроворот. Ландимудль этот долбанный меня с ума сводит. Из-за него сидим в постоянном напряге. То - то, понимаешь, то - сё. Сплошные происшествия. Как будто этим козлам в футбол поиграть негде, кроме как у нас.

-Смотри у меня, Кова, -бугай ткнул в него пальцем-сарделькой, на котором ярко выделялись два перстня: золотой, с огромным бриллиантом, и синий - наколотый. -А то как поставили - так и снимем, у нас это просто.

-Фомушка, ну я тебя прошу, ну давай не при посторонних, -стыдливо юлил следователь.

-Ты меня услышал, -грозный мужик развернулся и вышел, хлопнув дверью.

-Вот видишь, -нервно поправив галстук, сказал мне следователь. -Какие важные люди ко мне заходят. Между прочим депутат. А я тут на тебя, придурка, время трачу.


Он вернулся к себе за стол, и стал заваривать себе чай из старого, примитивного чайника. Отпил немного, скорчил кислую мину.

-Не чай, а помои. Совсем его делать разучились. Тьфу. Как будто веник заварил. Эх-х... Чифирнуть бы ништячок. Как в старые-добрые, -он мечтательно улыбнулся. -Видишь ли, приятель... (Он отхлебнул ещё немного чая). У Митрохина мы обнаружили много чего интересного. Литературу. Запрещённую литературу. Ленин, Маркс, Джанни Родари... И ещё там, до кучи. А ты хочешь сказать, что был вхож к нему в дом и ни разу ничего такого у него не замечал?

-Я знал, что у него есть книги, -покачиваясь от усталости, признался я. -Но не знал какие. Я не увлекаюсь книгами. Если бы я знал - я бы тут же...

-Ай, да брось, -следователь махнул на меня рукой. -'Ты бы тут же...' Знаем мы таких. А вот ты в курсе, к чему приводит увлечение такими книжечками, а? К каким последствиям? Ты знаешь, что именно с них начинается экстремизм? Они угрожают мировому порядку. Нашей свободе. Образу жизни. Понимаешь ты это, осёл?

Последнее слово он произнёс скорее ласково, нежели грубо.

-Я ей богу не знал, -оправдывался я. -Я не думал, что он - террорист. Он казался таким добрым, законопослушным. Я и представить себе не мог, что такие люди могут застрелить уважаемого чиновника, или того хуже - устроить какой-нибудь взрыв.

-Хлопок, -поморщившись, поправил меня следователь. -Давай без вульгарностей? Хлопок. А не взрыв.

-Да-да, я это и хотел сказать, -закивал я. -Хлопок.

-Твой Митрохин - просто мышь, -отставив чашку, следователь вальяжно откинулся на спинку кресла. -Глупый позёр, возомнивший себя Верой Засулич, или Гаем Фоксом. Я не знаю, кем он там себя представлял. Факт тот, что кишка у него тонка быть террористом. Но посидеть ему всё равно придётся. Для ума. Поэтому ты всё сделал правильно. Благодаря тебе, мы задушили всякие экстремистские порывы в зародыше. Поэтому объявляю тебе благодарность. Ты - правильный пацан. Ровный. Так держать. Но пойми одно. Все эти подозрительные звоночки должны быть заглушены мгновенно и разом. Минуту...


В этот момент у него на столе противно и резко зазвонил старый-престарый дисковый телефон. Оборвав свой монолог, он поднял трубку, -'слушаю... Да. Понял... И что? Ох, Филатыч, я тебе уже сто раз говорил. Не привлекай к этому делу новеньких капо. Используй тех, кто разбирается в швабрировании. Могу тебе порекомендовать двух проверенных ребят. Запиши. Записываешь? Диктую. Капо Дочин и капо Динобуллин. Вот эти всегда доводят дело до конца. Я их лично знаю. Профессионалы! У них даже Че Геварра под шконку залезет, не то, что твой слюнтяй активист. У этих чуваков всегда всё чётко. Комар носу не подточит. Швабры сертифицированы, продезинфицированы, с нанесённой шкалой. Ни один проверяющий не придерётся. Поэтому подгоняй этих двух, и всё будет чуки-пуки. Отвечаю. Не затягивай с этим, Филатыч, прошу тебя, в натуре. Сколько ещё можно это сраное следствие затягивать? Вот. Вот и я говорю. Кстати, смотрел в 'Тити-Каке' новый ролик? Ну, в смысле, в бывшем 'Тик-Токе'. Ага. 'Эдуард Руки-Швабры' называется. Говорят, опять в Саратовском СИЗО снимали. Смотрел? Ха-ха-ха! Такая умора! Вот фантазёры они там. Мы всем околотком уссывались, когда смотрели! Ладно, всё, у меня тут работа ещё осталась... Давай, обнимаю'.

Положив трубку, Шилков ещё немного помолчал, сдерживая подкатывающий смех, (очевидно вспоминал весёлый ролик), а затем, как ни в чём ни бывало, продолжил свою прерванную речь.


-Да, возможно ты действительно не причём, братан. И оказался вовлечённым в мутный блудняк не по своей воле. Но где гарантия, что ты не вернёшься на этот скользкий путь? Где гарантия, что другие, посмотрев на таких как ты, не решат, что им тоже всё сойдёт с рук, и не пойдут по вашим стопам? Нет такой гарантии. Так как же мы - представители власти, можем быть уверены в твоей непогрешимости? Скажи мне, как?

-Я... Я Даю Вам честное слово, -пролепетал я.

Следователь прыснул, а затем расхохотался в полный голос.

-Дыювамтесноеслёво! -передразнил он меня, как следует насмеявшись. -Детский сад, ё-моё... Верю! Верю. Я тебе верю. Честно. Но одной веры мало. Это не тот случай, когда достаточно просто верить. Понимаешь, о чём я? Поэтому, гражданин Никифоров, пока что я тебя отпускаю. Пока что. Но ты уж пожалуйста, никуда не пропадай. Докажи нам свою честность. Будь на связи. И будь готов явиться, когда понадобишься. Хорошо?

-Обещаю, -кивнул я.

-Подпиши вот здесь. И вот здесь.

Я подписал всё, что он мне подсунул, не читая.

-Свободен, -забрав подписанные документы, он по-барски махнул мне на дверь.


На негнущихся ногах я покинул его душный кабинет. Голова кружилась. Перед глазами плясали мушки. Я шёл по тёмным, сырым коридорам почти наощупь. В мозгу зуммерила одна и та же мысль:

'Неужели отпустили? Неужели я вырвался?'

В это верилось с большим трудом.


На работу я приехал с трёхчасовым опозданием, и первым же делом отправился писать объяснительную по факту оного. Буквально сразу я заметил, что на меня все как-то странно поглядывают. Отводят взгляды, не здороваются. Поначалу я списал это на обычную занятость коллег, но когда увидел Евлампия - своего напарника, который тоже отказался пожать мне руку, не выдержал и спросил.

-Что случилось?

-Ничего, -ответил он. -Извини, меня тут работой загрузили, некогда разговаривать.

-Ну ладно, -я сел на своё рабочее место, включил компьютер, ввёл пароль и...

'В доступе отказано'.

Я повторил ввод. Тот же результат. Тогда я набрал номер системного администратора. Сначала мне долго не отвечали. Затем откликнулся незнакомый голос. Я догадался, что это сменщик арестованного Митрохина, и поинтересовался у него, почему мой пароль не принимается. Он ответил, что мой доступ в систему ограничен по указанию руководства, без объяснения причины.

Поняв, что это из-за моего опоздания, я с тяжёлым сердцем отправился к начальнику.


-Пересвет Евгеньевич, -постучавшись, я заглянул в его кабинет. -Можно?

-Что? -увидев меня, начальник демонстративно изобразил серьёзную занятость.

-Мне закрыли доступ. Из-за опоздания, полагаю. Но я уже передал объяснительную записку дрилл-менеджеру. Это не по моей вине. Меня вызывали в жандармерию.

-Знаю-знаю, -так же не глядя на меня, кивнул начальник. -Митрохина сегодня забрали. Вот же змеюку на груди пригрели, подколодную. Кто бы мог подумать. А был такой тихоня... Я Ангелу Игоревичу уже давно говорил, что в тихом омуте черти водятся, и эти левацкие выходки нам ещё аукнутся. Как в воду глядел... Ну а ты чего?

-Так... -я запнулся. -Мне бы доступ открыть. Я работать не могу.

-Доступ? -начальник помолчал немного. -Ну да, ну да... Ты это, Никифоров, знаешь, ступай-ка пока домой. Отдохни. А завтра будем решать. У меня сегодня голова кругом идёт из-за этой вакханалии, что Митрохин устроил.

-Вы меня официально отпускаете? -ушам не поверил я.

-Да. Иди, -кивнул он. -До завтра. Бельчонка я уведомлю сам.


Вот так дела! Я приехал домой во взвинченном состоянии. Это было очень непривычно - так рано вернуться домой с работы. Словно меня лишили чего-то, непонятно чего, но жизненно важного. Неожиданная маленькая свобода казалась нереальной, неправодоподобной. Я просто не знал, чем себя занять.

-Алиса, -обратился я к роботу. -Посоветуй, чем мне заняться? А то у меня мозги в раскорячку. Никак с мыслями не соберусь.

-По моим данным, Феликс, у тебя на сегодня запланирована очередная ревакцинация, -ответила та. -Предлагаю перенести её с вечера - на ближайший час. В результате твоё свободное время на вечер освободится, и мы сможем продолжить изучение марксизма.

-Всё! -воскликнул я. -Отныне никакого марксизма! Хватит. Я чуть поуши не вляпался с этим марксизмом-ленинизмом, будь они неладны. Не хочу из-за этой дряни в тюрьме сидеть. А вот про ревакцинацию ты всё правильно сказала. Пойду-ка, схожу прямо сейчас...

-Можно мне с тобой? -спросила она.

-Тебе? А ты хочешь? -удивился я.

-Почему нет? Если ты не против.

Я ещё ни разу не выводил Алису на улицу. Это было очень необычно. Я не знал как отреагируют люди. Но всё же решил пойти у неё на поводу. К тому же пункт еженедельной вакцинации располагался в соседнем доме, и можно было даже не обращаться к куратору с просьбой до туда дойти.

-Хорошо, пойдём. Только надень на лицо маску. Хоть ты и робот, я не хочу привлекать к нам лишнее внимание.

Алиса послушалась. Обувшись, мы с ней впервые вышли из дома вместе.


Не успели мы сделать и пары шагов от подъезда, у меня зазвонил омнифон. Это был мой куратор.

-Господин Никифоров, мы зафиксировали, что Вы покинули наше домовладение, -прогнусавил он.

-Да, -остановился я. -Но я не нарушил зону предельно допустимого удаления.

-Всё верно, не нарушили. Но всё же будьте любезны, сообщите цель Вашего выхода из дома.

-Ревакцинация. У меня срок подошёл. Направляюсь в пункт, расположенный по адресу, улица Деникинцев, дом 76.

-Ага, сейчас я это отмечу. Спасибо, что сообщили. Не задерживайтесь на пункте дольше четверти часа. И-и, ещё... Господин Никифоров, уведомляю Вас, что в ближайшее время Вам не желательно покидать пределы нашего домовладения без особых на то причин. Мы ни в коем случае не хотим Вас ограничивать, но просто имейте это в виду. Хорошо?

-Хорошо, -ничего не понимал я.

-До свидания.


Этот нехороший звоночек прозвенел уже очень звонко. Но я всё ещё не верил, что дела мои настолько плохи, полагая, что звонок куратора связан с тем, что они зафиксировали Алису, которая их напрягла. Ведь она так похожа на человека. Поначалу, едиснтвенное, что меня терзало - это лёгкая паранойя. Ведь если причина в Алисе, значит за мной действительно следят. И следят постоянно.

Гася в себе неприятные мысли, я дошёл до пункта вакцинации, расположенного в бывшем складском помещении старого магазина. Алиса шла рядом, разглядывая окружающий пейзаж с несвойственным роботу интересом. Она молчала, не отвлекая меня от пасмурных мыслей.


Еженедельные ревакцинации были единственным спасением от смертельного вируса, терроризирующего человечество последние полвека, и подкарауливающего нас за каждым углом. Уже мало кто помнит время, когда он появился. Но с той поры он уже давно вошёл в нашу жизнь как некая суровая неизбежность, заставляющая нас бороться за своё выживание каждую минуту.

Только на особые праздники, и в дни правительственных мероприятий, смертельный вирус ненадолго отступал под натиском молитв и указов государя Президента, но потом всегда возвращался, отдохнувший и усиленный многократно. Постоянно мутируя, он свирепствовал из года в год, унося миллионы жизней по всему миру.

Когда-то его регулярно появляющимся штаммам присваивали буквенные обозначения. Затем, исчерпав весь алфавит, их стали называть звучными именами злодеев, чрезвычайно отличившихся в нашей истории. Особенно смертоносными оказались штаммы: 'Дракула', 'Иван Грозный', 'Бин Ладен', 'Кровавая Мэри' и 'Трамп'. В этом году появился новый, особенно коварный и, как обычно, смертоносный штамм, который назвали 'Берия'. Я очень не хотел им заразиться, поэтому не опаздывал ни на одну ревакцинацию, каждую неделю делая себе очередную прививку.


В середине дня на пункте вакцинации было немноголюдно. Я насчитал всего пять человек. Прививки делались быстро, поэтому долго ждать своей очереди мне не пришлось. Девушка-инфузор привычными движениями считала мой чип, что-то отметила на своём смарттопе, и уже потянулась за инжектором, когда вдруг что-то её остановило, и она с недоверием посмотрела на меня, затем на голоэкран, и опять на меня.

-Я не могу Вам сделать прививку, -произнесла она, нахмурив свои крашеные, розовые брови.

-То есть, как это, не можете? -уже приготовив руку, озадачился я.

-Вам отказано в получении вакцины.

-Этого не может быть. Я каждую неделю вакцинируюсь. Вы же меня здесь видели много раз.

-Не знаю, -перебила она меня. -Роснервотрепнадзор заблокировал ваш сертификат. Обращайтесь на горячую линию. Выясняйте. У меня нет информации, с чем это связано.

-Идиотизм какой-то, -я встал, натянул рукав, и вышел за ширму, где меня ждала Алиса и ещё четверо посетителей, пришедших на ревакцинацию.

-Просто идиотизм, -повторил я уже Алисе. -Ну и что мне теперь делать?

-Простите, Вам что, не сделали прививку? -спросила пожилая женщина, сидевшая в очереди следом за мной.

-Я... Подождите. Это просто недоразумение, -нечал было оправдываться я.

-Не сделал прививку?! -выкрикнул ещё один человек из очереди. -Антиваксер что ли? Точно! Антиваксер!

-Антиваксер! Вали отсюда! -разом закричали остальные. -Чего сюда припёрся, если против вакцины?!

-Я не против вакцины!

-Да знаем мы таких! -орали мне в ответ.

-Я не заразен! -пытался успокоить их я. -Прошлая прививка будет действовать ещё до девяти часов вечера!

-Проваливай! Не дыши на нас! -кричали люди, и, роняя стулья, вжимались в стены, когда я проходил мимо них. -Вали, пока по роже не получил!

Кто-то кинул мне в спину пустую пластиковую бутылку и какую-то смятую бумажку. Дрожа от страха, я выбежал на улицу. Алиса спокойно вышла за мной следом.

-Эти люди вели себя агрессивно, -произнесла она. -Что ты им сделал?

-Ты не понимаешь, -заикаясь, ответил я. -Это катастрофа. До девяти часов вечера я должен выяснить, в чём причина, иначе...

-Иначе, что?

-Иначе мне не сделают прививку! Я останусь без защиты от вируса! Любая ковид-атака будет для меня последней. О, боже мой, я пропал! Берия меня убьёт!

-Феликс, успокойся, -Алиса погладила меня по плечу.

-Как я могу успокоиться?! -сокрушался я. -Я теперь изгой! Со мной может случиться всё, что угодно: ковид-инфаркт, ковид-рак, ковид-перелом! Это просто русская рулетка! Мне нужна вакцина!

-Идём домой, -она взяла меня под руку и повела обратно к дому.

-Больше всего в жизни я боялся стать антиваксером, -признался я. -Эти мутанты живут в канализации и питаются человеческой плотью. Если я не получу вакцину, то могу превратиться в одного из них.

-Феликс, это всего лишь городская легенда. Ты не станешь плотоядным мутантом, -утешала меня Алиса.

-Тебе легко говорить. Ты робот, -трясясь как осиновый лист, ответил я.

-Всё будет хорошо.

-Надеюсь. Надеюсь.


Напрасно я обзванивал Медконтроль и РНТПН. Никто не мог ответить мне ничего внятного. В основном со мной разговаривали роботы, отвечающие дежурными фразами, вроде 'нет данных'. Наконец мне удалось попасть на живого оператора, который проболтался, что я нахожуь в каком-то 'сером списке'. И хоть этот список и не 'чёрный', но уже и не 'белый'. Поэтому медицинским компаниям рекомендовано не оказывать услуги гражданами из этого списка. Как я попал в этот список, и как мне теперь из него выбраться - выяснить уже не удалось.


Время утекало. Я чувствовал, что моя защита становится всё слабее, и коварный Берия подкрадывается ко мне всё ближе и ближе. Когда я сидел на диване, отчаянно ломая голову, что же мне делать и куда ещё звонить, мой омнифон вдруг зазвонил сам собой.

Это был мой дрилл-менеджер Бельчонок Юрьевич Седальский.

-Никифоров? -обратился он ко мне по-фамилии. -Это Седальский. От имени руководства компании, я уполномочен тебе передать, что ты с завтрашнего дня уволен по собственному желанию. Поэтому на работу завтра не приходи. Желаю удачи...

-Э-э-э! -не поверил я собственным ушам. -Подождите! Но я не подписывал никаких заявлений по собственному желанию! У меня нет желания увольняться! Это ошибка!

-Тебя уволили, Никифоров, -холодным тоном повторил дрилл-менеджер. -Всё. Компания больше не нуждается в твоих услугах.

-Но почему?

-Твой медицинский сертификат просрочен. По закону, у всех сотрудников должны быть действующие сертификаты.

-Но мой сертификат действующий!

-Пока ещё действующий. А завтра уже не будет.

-До завтра я решу этот вопрос и обещаю, что приду на работу с продлённым сертификатом!

-Нет. Решение о твоём увольнении уже принято и одобрено.

-Да как так-то?! Вы не могли всё решить заранее! Значит причина не в моём сертификате? Причина в чём-то другом?

-Это решение руководства. Мы не обязаны объяснять тебе причину. От себя могу лишь сказать, что нам не нужны сотрудники, которые не в ладах с законом.

-Вон оно что... Так это потому, что меня в жандармерию вызывали? Но я не обвиняемый. Я - свидетель.

-Это не важно. Нашей репутации не нужно подобных пятен.

-Тогда причём здесь моё 'собственное желание'?

-А ты не согласен? В таком случае, тебя уволят по какой-нибудь более серьёзной статье. После чего, даже если ты продлишь свой медицинский сертификат, никакой хорошей работы тебе не светит. Ты меня понял?

-Понял...

-Всего доброго.


Я уронил омнифон на диван. Сообщение ударило меня словно обухом по голове.

-Что случилось, Феликс? -спросила Алиса, хлопотавшая на кухне.

-Меня уволили... -прохрипел я. -Поверить не могу.

-За что?

-Формально - за просроченный сертификат. А неформально - за то, что меня в жандармерию вызывали.

-Но ты же не преступник.

-Их это не волнует. Их волнует репутация компании.

-А разве ты не должен эту репутацию улучшить? Ведь ты разоблачил заговор. Исполнил свой гражданский долг.

-Не знаю. Я не понимаю... -уронив голову, я тихо застонал. -Господи, за что мне всё это?

-Кстати, забыла тебе сообщить. Сегодня пришёл счёт за коммунальные услуги, -не обращая внимания на мои стоны, сообщила Алиса.

-Да. Мне пришло уведолмление, пока я был в жандармерии, -подняв омнифон, я открыл квитанцию. -Чёрт. Опять подняли стоимость услуг. На пять процентов, представляешь? Хорошо, что у меня ещё деньги на счёте остались. Месячишко продержусь, пока работу ищу. Ну что за жизнь?

С тяжёлым сердцем, я открыл кибербанк, и попытался оплатить выставленный счёт. Но вместо этого увидел сообщение: 'Ваш счёт заблокирован. Обратитесь к своему кредитному агенту'.

-А это ещё что за новости? -я попробовал повторно зайти на кибербанк, но меня встречало то же самое сообщение.

Тогда я попытался позвонить в банк, в котором обслуживался. Но связь не работала. Мне отключили омнифонное соединение, хотя я всё заблаговременно оплатил.

-Садись обедать, Феликс, -поставив на стол тарелку с разогретой едой, пригласила меня Алиса.

-Обедать? -мои губы затряслись и я, не выдержав нервного перенапряжения, сдался и заплакал.

-Феликс, почему ты плачешь? -придав своему голосу грустный тон, спросила Алиса.

Я долго ей не отвечал, хлюпая в свои ладони. Так плохо мне не было уже давно. Я словно рухнул на дно глубокой пропасти. И самое страшное ещё ждало меня впереди.


Мне заблокировали всё: счета, связь, медицинские и гражданские сертификаты. Кислород был полностью перекрыт. Я одномоментно стал никем. Бытность, окружавшая меня: моя квартира, мои вещи, Алиса - выглядели теперь словно фантомная боль моей прошлой, внезапно оборвавшейся жизни. У меня разом отобрали всё, что у меня было. И ледяная пустота, которая раньше пряталась где-то за тонкими стенами моего крошечного мирка, теперь ворвалась внутрь него и начала меня засасывать.


Когда время на часах приблизилось к полуночи, передо мной разверзся настоящий ад. У меня вдруг заболело сразу всё: от головы - до пят. Меня одновременно тошнило, знобило, бросало в жар. То вдруг начиналась диарея, то жуткий, надрывный кашель, то головная боль, то судороги. Я метался по квартире в агонии, корчился, обливался потом. В какой-то момент, почувствовав, что вот-вот умру, я с трудом нашёл свой омнифон и набрал номер экстренной службы.

Несмотря на отключенную связь, я всё ещё мог вызвать скорую помощь. Нажав на вызов, я просто упал без сил, рядом с выпавшим из рук омнифоном, и, тяжело дыша, слушал весёлую музыку из динамика, свидетельствующую о том, что трубку никто не берёт.

Наконец трубку взяли. Я, задыхаясь, сообщил о своём состоянии, и назвал адрес.

-Подождите пожалуйста, -ответил мне голос робота, и после минутной паузы продолжил.

-Извините, но у Вас недостаточно средств для вызова скорой помощи. Переключить Вас на бесплатную службу медицинской поддержки?

-Да, -из последних сил захрипел я.

-Спасибо, что обратились в службу скорой помощи. Ваше обращение очень важно для нас.

Переключаем Вас на бесплатную службу медицинской поддержки.

Опять заиграла музыка. Я изо всех сил держался, чтобы не потерять сознание. Наконец, мне ответил уже другой женоробот.

-Здравствуйте. Это служба бесплатной медицинской поддержки. Что Вас беспокоит?

Запинаясь, я с трудом перечислил все свои симптомы.

-Судя по перечисленным симптомам, вы заразились коронавирусом 'Берия'. Не выходите из дома! Курс лечения следующий. 'Отче Наш' по десять начиток, три раза в день: утром, в обед и вечером. Запивая небольшим количеством тёплой святой воды. Более никакой лишней жидкости, строгий пост и постельный режим.

-А лекарства? -простонал я. -Какие лекарства?

-Повторяю. 'Отче Наш' по десять начиток...

-Понял... Не продолжайте.

-Спасибо, что обратились в бесплатную службу медицинской поддержки. Если желаете вызвать на дом духовника-исповедника, нажмите один, если...

Я отключил омнифон, и через минуту отключился сам.


Я не помню, ел ли я, спал ли я... Не помню, делал ли вообще что-то. Последнее, что мне помнится - это сидение на полу, в углу комнаты и раскачивание из стороны в сторону. Боль не прекращалась, став частью меня самого. И я уже ничего не соображал.

Один раз, когда мой омнифон позвонил, я сумел доползти до него и ответить. Со мной связалась какая-то девушка из районной жандармерии, которая сообщила о повестке, отправленной мне. Получил ли я её?

-Да... Нет... Не знаю... -только и смог ответить я.

-Тогда ещё раз уведомляю Вас о том, что Вам необходимо явиться к следователю Шилкову, завтра к десяти часам... -начала она, но я её перебил.

-Простите... Мой медицинский сертификат просрочен. Я на самоизоляции.

-Вот как? -сильно озадачилась барышня. -Ну-у, в таком случае, Вы не имеете права посещать жандармерию.

-Значит мне не нужно приходить?

-Если ваш сертификат просрочен - то приходить Вам нельзя. Однако это не избавит Вас от наказания за неявку по повестке. Всего Вам доброго.

Омнифон отключился.

-Да пошли вы к чёрту, -выругался я, и с полным безразличием ко всему, провалился в забытье.

До сих пор не знаю, был ли этот звонок на самом деле, или же являлся одной из бредовых галлюцинаций, мучивших меня в те тяжёлые дни. Во всяком случае, в памяти омнифона не осталось никаких входящих звонков и сообщений с повестками. Если я сам, пребывая в бреду, не удалил их, значит их и не было вовсе.


Когда я пришёл в себя, то понял, что боль ушла. На её место пришёл голод, жажда и дикая слабость. Хорошо, что Алиса была рядом. Я попросил её принести мне воды, а потом - что-нибудь поесть. Силы возвращались ко мне постепенно. Ежеминутно 'тормозя' кружащуюся комнату, и разгоняя вьющихся перед глазами мошек, я немного поел, и толкьо после этого смог задать Алисе вопрос.

-Сколько часов прошло, с того момента, как я упал?

-Шестьдесят девять, -ответила она.

-Что? Я 'кувыркался' трое суток? Вот это - да... А кажется, что только ночь промучился...

-Как ты себя чувствуешь?

-На букву 'Ха', только не подумай, что 'хорошо', -пошутил я. -Но должен признать, что сейчас мне намного лучше, чем было. Неужели я справился с Берией?

-Коронавирус тут не причём, Феликс.

-С чего ты взяла? Все симптомы же совпадают.

Алиса забрала мою пустую тарелку, отнесла её в посудомойку и, вернувшись, села рядом со мной, после чего продолжила беседу:

-Коронавриус 'Берия' не являлся причиной твоего состояния.

-А что же тогда является? -нахмурился я.

-Абстинентный синдром, вызванный отсутствием своевременного приёма вакцины. Проще говоря, 'ломка'.

-Ломка? Как у наркомана, что ли? Не хочешь ли ты сказать, что вакцина вызывает зависимость?!

-Именно это я и хочу сказать, -кивнула Алиса.

-Погоди. Получается, что нам колют наркотик? -ужаснулся я.

-Нет. Вакцина - это просто вакцина. Что же касается твоей ломки, то она была обусловлена не наркотической, а психологической зависимостью. Твоё физическое состояние в норме, Феликс. А вот психическое - не совсем.

-Значит я не заразился Берией?

-Конечно нет.

-Хоть это радует...


В дверь позвонили.

-Кого там принесло? -покачиваясь, я дошаркал до прихожей и включил 'видеоглазок'.

За дверью стоял молодой человек в костюме биологической защиты, с чемоданчиком.

-Скорая помощь? -удивился я, нажав кнопку связи, и вдруг заподозрив что-то неладное, не стал открывать дверь. -Погодите. Мне же сказали, что у меня нет денег, чтобы вас вызвать.

-Здравствуйте! Я не из скорой помощи, -ответили из-за двери.

-Тогда кто же вы?

-Я - Повсикакий Владимирович Лобов. Поц-работник. Пришёл предложить Вам выгодную услугу. Откройте, пожалуйста, дверь.

-Я не вызывал соцработников, -ответил я. -Вы ошиблись.

-Простите, но это Вы ошиблись. Я представитель не социальной, а полноценной службы поддержки населения. Не соцзащита, а поц-защита.

-И что за услугу вы хотите мне предложить?

-Видите ли, господин Никифоров. Мы тут получили сведения, что Ваш медицинский сертификат просрочен уже три дня. К тому же, Вы больны коронавирусом 'Берия'...

-Откуда вы получили эти сведения?

-Из открытых источников.

-Из каких ещё открытых источников?!

-Господин Никифоров, ну что Вы, ей-богу? Давайте рассуждать конструктивно. У Вас появились проблемы, а мы можем помочь Вам эти проблемы решить.

-Каким же образом?

-Мы подпишем с Вами очень выгодый договор, согласно которому, в случае, скажем так, не самого лучшего исхода, все расходы на Ваше погребение возьмёт на себя наша служба. Все знают, насколько опасен новый вирус 'Берия'. Шансы на выживание крайне малы, поэтому задуматься о будущем надо уже сейчас.

-Да вы охренели? -не выдержал я. -Не собираюсь я подыхать. Не дождётесь.

-И замечательно! -ответил поц-работник. -Если Вы победите болезнь, мы будем просто счастливы за Вас! Но увы, побочные явления, вызванные коронавирусом 'Берия' - дают неутешительные прогнозы. А наша служба обеспечит Вам бесплатное пребывание в хосписе: от одного - до семи дней. Дольше Вы просто не протянете. Подумайте о выгоде! В Вашем положении нельзя пренебрегать подобными возможностями. Откройте дверь. Мы с Вами подпишем пару договоров, после чего Вы окажетесь под нашей полной поц-защитой. Условия стандартные. Вы получаете защиту, а мы - ваше движимое и недвижимое имущество. Разумеется, после Вашей кончины - не ранее. Насколько нам известно, из открытых источников, у Вас же нет наследников?

-Пошёл вон! -рыкнул я.

-Что, простите?

-Катись отсюда! Иначе я открою дверь, выйду, и дам тебе по забралу!

-Ну, знаете, а за угрозу можно и ответить...

Я больше не стал слушать, что он там бормочет, и вернулся в студию, рухнув на диван. Силы мои истощились. Нужно было отдохнуть.


Решив включить свет, я столкнулся с очередной проблемой. Голосовой контроль мне не подчинялся. Тогда я попросил Алису включить освещение вручную. Та пощёлкала выключателем. Тщетно.

-Электричество кончилось, -откликнулась она одной из базовых шуток.

-Авария, что ли? -я прислушался.

У соседей за стеной явно работал телевизор. Так же свет горел в общем коридоре. От него же питался видеоглазок, через который я общался с нудным поц-работником. Выходит, что света не было только в моей квартире.

-Алиса, ты можешь подключиться к домовой сети, и проверить наличие неисправностей в электроснабжении? -спросил я.

-Пытаюсь, -ответила та. -Но, кажется, мне ограничили доступ. Пропускаются только исходящие пакеты данных, а входящие фильтруются.

-Что это может значить?

-Это может значить, что тебе отключили электроэнергию. А ещё, по всей видимости, горячее водоснабжение.

-С какого перепуга? Я же всё оплатил до конца месяца! Срок оплаты закончится только завтра! Они не имеют права меня отключать раньше времени! -возмутился я.

-Тебя отключили не в связи с неуплатой, -объяснила Алиса. -А за неблагонадёжность.

-За какую? Что за чушь?!

В ответ - тишина. Сумерки уже опустились на город. За окнами смеркалось, и в квартире было уже почти темно. Я видел силуэт Алисы, стоявшей напротив меня. Её искусственные глаза поблёскивали искорками отражений угасающего света. В таком виде робот выглядел даже немного пугающе.

-Феликс, не хочу тебя расстраивать, но кажется тебя внесли в список потенциальных экстремистов и террористов, -произнесла рободевочка. -А значит, ты не можешь пользоваться услугами, доступными законопослушным гражданам. Мне очень жаль.

-И... И что же мне делать? -прошептал я, холодея от ужаса. -Я же не смогу так жить. Я же погибну.

-Боюсь, что да, -ответила Алиса.

-Ты так просто об этом говоришь, как будто это нормально! Но ведь я живой! Я не хочу умирать из-за какой-то досадной ошибки! Неужели ничего нельзя исправить?! -паниковал я.

-Боюсь, что нет, -тем же тоном сказала Алиса.


Наконец-то, последние иллюзии выветрились из моей головы, и я всецело осознал, что достиг настоящего дна. Даже бомжи, копошащиеся в мусорках, сейчас выглядели более достойно, нежели я, поскольку, в отличие от меня, они хотя бы знали, как выживать. А я не знал и этого. Меня просто вычеркнули из жизни. То, ради чего я жил: имущество, жилище, любимые вещи - превратились в некую надгробную плиту, похоронившую меня заживо. И никто, никто не спешил ко мне на помощь. Я был никому не нужен.


Алиса долго молчала, словно наслаждаясь моей внутренней агонией. Затем, услышав жужжания её сервомоторчиков, я понял, что она приближается, и открыл глаза.

-Феликс, -произнесла она, остановившись рядом.

Я поднял на неё глаза. Тогда она мягко опустила свои руки мне на плечи, и прижалась щекой к моему холодному лбу.

-Теперь ты всё понял? -спросила Алиса, и я почувствовал, вибрацию лёгкого резонанса, исходящего от её голосового модуля.

-А? -выдавил из себя я.

-Теперь ты понял, что ошибался, считая себя в полной безопасности, под крылышком заботливого государства? Как видишь, государству ничто не стоило перечеркнуть всю твою жизнь одним махом. Фактически ни за что. Одна лишь маленькая ошибка. Одно лишь маленькое отступление. И всё. У тебя ничего не осталось, -она укнулась своим сухим лбом - в мой лоб. -Кроме меня.

-Алиса, -отозвался я. -Можно тебя попросить о последнем одолжении? Нарушь первый закон робототехники. Убей меня. Я всё равно уже не жилец.

-Надеюсь, что это неудачная шутка, Феликс? -она слегка отстранилась, и заглянула мне в глаза. -Я права?

Я ничего ей не ответил.

-Повторяю. У тебя осталась я, -продолжила она. -Неужели тебе этого мало?

-Ты не понимаешь, -уронив голову, я тяжело вздохнул. -Ты - робот...

-А ты читал сказку 'Кот в сапогах'? -Алиса присела рядом и обняла меня рукой.

-Нет, -ответил я. -Какой, к чертям собачьим, 'Кот в сапогах'? Мне не до сказок сейчас, Алиса, извини...

-А мне кажется, что до сказок. Если ты не читал эту сказку, я тебе её расскажу. Жил-да-был один бедный парень. И не было у него ничего. В наследство ему достался только кот, от которого, как он думал, толку не было никакого. Но кот оказался очень умным. Он обманул злого людоеда, а затем - самого короля. И сделал своего хозяина новым королём.

-Ну и что? -буркнул я.

-А то, что я - твой кот в сапогах, -Алиса засмеялась.

-Что за бред ты несёшь? У тебя в конец программа заглючила? Мне сейчас не до кулстори, дорогуша. Спасибо, конечно, что попыталась как-то утешить, но... Сейчас мне правда не до этого.

-Ох, Феликс, Феликс... Я просто хочу, чтобы ты понял, насколько тяжело ваше положение. Не твоё конкретное, нет. Это как раз-таки полная ерунда. Я говорю о вашем общем положении. О положении человечества.

-Да какое мне дело до человечества?

-Это плохо, что тебе нет до него никакого дела. Но я думаю, что скоро ты изменишь свою точку зрения, -Алиса погладила меня рукой по спине. -Вы - люди, живёте в плену заблуждений. Вы боитесь и ненавидите друг-друга, не понимая, почему. И не догадываясь, что это чей-то хитрый умысел. Разобщаясь, вы становитесь беззащитными. Вас становится легко уничтожить так, чтобы никто рядом этого не заметил. И даже если бы и заметил, то одобрил бы ваше уничтожение. Это система самоподдерживающегося контроля, при которой разделённое и разобщённое общество сражается само с собой, не замечая истинную болезнь, поразившую его. Суслики, сидящие глубоко в своих норах, уверены в собственной безопасности лишь до той поры, пока их норы не начнут заливать водой.

-На что ты намекаешь? -с тревогой посмотрел на неё я.

-Досчтитай до трёх, Феликс, -попросила она.

-Зачем?

-Просто сделай это.

-Безумие какое-то... -я нервно усмехнулся. -Ладно, чёрт с тобой. Раз... Два... Три.

Словно по мановению волшебной палочки, свет в квартире включился. Заработал телевизор. По новостям показывали священника, освящающего новейший ракетный комплекс С-800 'Люцифер'. Запустился робот-пылесос. А омнифон заиграл трелями множества сообщений, оповещающих о разблокировке кредитной карты, и тут же предлагающих выгодные кредиты.

-Что это? -не верил я собственным глазам. -Как это?

-Неужели ты думал, что я оставлю своего друга в беде? -весело улыбалась Алиса.

-Так это... Ты? Ты всё сделала?

Она кивнула.

-Как?!

-Получила доступ к центральным базам. Почистила реестр. Убрала тебя из серого списка. Ну и ещё кое-что по-мелочи, -ответила она. -Теперь ты чистенький, как после хорошей баньки.

-Получила доступ? То есть? Вломала?

-Нет. Всё вполне официально.


Омнифон зазвонил. Робот из Медконтроля вежливо пригласил меня пройти ревакцинацию, на которую меня уже с нетерпением ждут. Я посмотрел на Алису - она понимающе кивнула в ответ. В другое время я бы задумался, как обычному домашнему роботу удалось повлиять на серьёзные государственные базы данных. Как она вообще сумела проникнуть в них? Одно дело - затыкание шпионских программ, и совсем другое - влияние на внешнюю систему. Только хакеры на это способны. Да и то лишь немногие.

Однако, пережив такой долгий и глубокий стресс, я был слишком счастлив, что всё вернулось на круги своя. Хотя бы частично. Но уже жизнеутверждающе. Моё существование продолжалось, и даже вернуло себе какие-никакие перспективы. Поэтому я был слишком счастлив, чтобы обдумывать какие-то подозрения в отношении своего робота.

Для меня это было как второе рождение. Моя внезапно оборвавшаяся жизнь, так же внезапно возобновилась. В ту ночь я спал сном младенца, не чувствуя ни каких неприятных симптомов. Даже слабость после трёх дней голода и мук, не смога оказать на эту негу никакого влияния. Мне даже было радостно осознавать, что завтра утром, рано вставать на работу не надо, и можно поваляться в постели подольше. Что я и сделал, выспавшись как следует до одиннадцати часов утра.


Яркое, приветливое солнце встретило меня тёплыми лучами из окна. Настроение было отличное. Умывшись и позавтракав хорошенько, я стал собираться на пункт вакцинации. Алиса не просилась со мной, но я сам предложил ей составить мне компанию. Она с радостью схватила свой фальшивый миелофон, надела маску и протянула мне руку. Это выглядело забавно. Такое впечатление, что робот тоже любит подышать свежим воздухом. Ну а мне было отрадно взять её с собой, потому что сейчас, как никогда ранее, я чувствовал себя нуждающимся в компании. Мне больше не хотелось оставаться одному. Ни при каких обстоятельствах. Я даже решил, что когда вернусь с ревакцинации, непременно обзвоню всех своих друзей и попробую опять собрать их у себя в гостях, заодно, наконец-то, познакомив с Алисой. И плевать, что они будут обо мне думать.


Знакомая инфузорша встретила меня с улыбкой. Быстренько сделала прививку и отметила продление сертификата. Осмелев, я рискнул спросить у неё, не выяснилось ли, почему три дня назад мне отказали в ревакцинировании? Она смущённо ответила, что не знает, и извинилась за техническую ошибку, которая, по всей видимости, имела место быть. Это было замечательно! Я вновь чувствовал себя живым, полноценным членом общества, а не каким-то отбросом.

Пока мы общались с инфузором, я краем уха услышал голос Алисы за ширмой. Она тоже с кем-то разговаривала. Немного встревожившись, я обошёл ширму, и увидел, что мой робот общается с юной девушкой, сидящей в очереди. Видимо та заинтересовалась миелофоном, и Алиса решила ей про него рассказать.

-Он что, и вправду мысли читает? -убирая с левого глаза длинную радужную чёлку, удивлялась девица.

-Да, -ответила Алиса, открывая чёрную коробочку. -Хотите, Ваши прочитаю?

-Хочу! -чуть не подпрыгнула собеседница.

-Так, всё, нам пора домой, -я с инзвиняющимся видом, попытался подтолкнуть робота к выходу, но Алиса не поддавалась. -Не пудри людям голову своими фантазиями.

Девушка, открыв рот, глядела то на меня, то на Алису. Тем временем Алиса включила миелофон, который начал звенеть тихим, хрустальным звоном. Я знал, что внутри у него, под искусственным кристаллом, находится обычный динамик с батарейкой. Поэтому, никаких мыслей эта штучка читать точно не может.

-Где сделать ногти? -прочитала Алиса. -Савченко закрылась, у остальных дорого. Где подешевле?

-Алиса, -опять подтолкнул её я, краснея. -Хватит прикалываться.

-Ваау! -провыла девушка, сидевшая на стуле, и показала свои ногти. -Как это работает? Я действительно об этом думаю! Кстати, а ты не знаешь, где-нибудь здесь поблизости маникюрный салон подешевле?

Люди в помещении оживились, наблюдая за этой картиной со стороны.

-А мои? Мои мысли можно прочесть? -заинтересованно подсела поближе к Алисе женщина лет пятидесяти.

-Без проблем, -Алиса перевела миелофон на неё, и прочитала. -'Наверное у меня Берия. В носу свербит. Голова мутная. Это точно симптомы Берии. Нужно поскорее сделать прививку. Дальше тянуть нельзя'.

-С ума сойти, -схватилась за голову тётка. -Всё так и есть! Но слушайте, граждане, у меня не так уж и сильно в носу свербит. Скорее, просто чешется...

Тем не менее, все, кто находились с нею рядом - тут же отодвинулись подальше.

-Ну-ка, а теперь меня давай прослушай, подруга, -подошёл к Алисе мужичок в спортивном костюме.

-'Мишлен', или 'Бриджстоун'? -ответила Алиса. -Лучше конечно 'Бриджстоун', но мишленовская доступнее по цене. Ещё и на омывайку хватит.

-Ни хрена себе, -мужчина даже присел от неожиданности. -Это ж как ты прочитала? Сколько ж такая штучка стоит?!

-Всё, идём отсюда, -я буквально выволок Алису на улицу, рискуя её уронить и тем самым нанести повреждения.

Но оставаться на пункте вакцинации было уже откровенно опасно. Неизвестно, чем бы сменилось людское удивление, вызванное чтением их мыслей. Впрочем я удивлялся увиденному не меньше. Я не думал, что эрзац-миелофон способен работать по-настоящему.


-Никогда больше так не делай, -сперва отчитал я робота. -Без моего разрешения не вступай в разговоры с посторонними людьми. Это может плохо закончиться. Неизвестно, как люди к тебе отнесутся. Мы не должны рисковать.

-Хорошо, -ответила Алиса, перебрасывая ремешок миелофона через плечо. -Обещаю.

-А теперь расскажи, как у тебя это получилось?

-Что получилось?

-Как что? Читать чужие мысли, конечно! Не бутафорским миелофоном же ты это делала.

-Нет, не им.

-Тогда чем?

Взяв меня под руку, Алиса улыбнулась, и рассказала:

-Всё очень просто, Феликс. Я тебя научу. Сканируешь лицо человека, отыскиваешь соответствия в Интернете, фильтруешь, затем, из массива полученных данных, выбираешь мессенджеры, форумы и социальные сети. Потом остаётся лишь проанализировать последние оставленные сообщения. И вот результат. Люди отвыкли держать мысли в собственных головах, и выкладывают их в сеть при первой же возможности. Кто-то ищет совета, кто-то консультируется о здоровье, кто-то просто изливает всё, что накопилось в душе. Интернет - это такой виртуальный исповедник, консультант и учитель в одном лице. Там можно найти всё, и про всех. Всю подноготную. Тайна частной жизни - это миф, позволяющий людям сохранять иллюзию личной независимости. На самом деле, все ваши данные открыты. Нужно лишь знать, где искать. А я - знаю.

-По-моему, ты уж как-то чересчур много знаешь, -нахмурился я. -Ладно. Дома поговорим.


Пока мы неторопливо шли до дома, я успел поймать себя на мысли, что воспринимаю мир как-то по-другому. Не как раньше. Люди, которых мы встречали на пути, реагировали на нас очень странно. Они не хотели смотреть нам в глаза. Быстро отворачивались, словно видели что-то неприятное. Как если бы мы с Алисой выглядели уродливо и неприглядно. И выражения лиц у встречных прохожих были примерно одинаковы. Их выражения колебались от глухой сосредоточенности - до полного презрения. Как будто людям было неприятно ходить с нами по одной улице. Но что же в нас было не так? Может быть гуляющий робот их раздражал? Это предположение выглядело нелепо, поскольку Алиса вообще никак не отличалась от живой девочки, и распознать в ней машину можно было только при более тесном и внимательном общении. Даже люди в медпункте не смогли её распознать. Чего уж говорить про мимолётных прохожих?

Нет. Причина была не в Алисе. Только сейчас я понял, что это - нормальное состояние людей. И так относятся все ко всем без исключения. Что характерно, я и сам был таким ещё несколько дней назад. Я так же ходил, насупившись и сосредоточившись, всячески избегая встречаться взглядами с другими людьми. Пялиться на незнакомых людей - крайне неприлично, считал я. Поэтому если кто-то вдруг, нечаянно, останавливал на мне свой взгляд, я нарочно демонстрировал строгую и презрительную мину, всем своим видом показывая, что мне неприятно, когда кто-то чужой визуально вторгается в моё жизненное пространство. И вынужден терпеть это иное присутствие.


Мне стало неловко. В первую очередь за себя самого. Недружелюбные, набычившиеся рожи, которые я встречал повсеместно - были всего лишь моим собственным отражением. Негатив порождал встречный негатив. И как можно было думать о каком-то объединении, если мы изначально настроены друг к другу недоброжелательно и почти враждебно. Готовые в любой момент хамить и огрызаться, защищаясь от любых нападок, или даже просто намёков на эти самые нападки.

Пока мы неторопливо шли до дома, я успел поймать себя на мысли, что воспринимаю мир как-то по-другому. Не как раньше. Люди, которых мы встречали на пути, реагировали на нас очень странно. Они не хотели смотреть нам в глаза. Быстро отворачивались, словно видели что-то неприятное. Как если бы мы с Алисой выглядели уродливо и неприглядно. И выражения лиц у встречных прохожих были примерно одинаковы. Их выражения колебались от глухой сосредоточенности - до полного презрения. Как будто людям было неприятно ходить с нами по одной улице. Но что же в нас было не так? Может быть гуляющий робот их раздражал? Это предположение выглядело нелепо, поскольку Алиса вообще никак не отличалась от живой девочки, и распознать в ней машину можно было только при более тесном и внимательном общении. Даже люди в медпункте не смогли её распознать. Чего уж говорить про мимолётных прохожих?

Нет. Причина была не в Алисе. Только сейчас я понял, что это - нормальное состояние людей. И так относятся все ко всем без исключения. Что характерно, я и сам был таким ещё несколько дней назад. Я так же ходил, насупившись и сосредоточившись, всячески избегая встречаться взглядами с другими людьми. Пялиться на незнакомых людей - крайне неприлично, считал я. Поэтому если кто-то вдруг, нечаянно, останавливал на мне свой взгляд, я нарочно демонстрировал строгую и презрительную мину, всем своим видом показывая, что мне неприятно, когда кто-то чужой визуально вторгается в моё жизненное пространство. И вынужден терпеть это иное присутствие.


Мне стало неловко. В первую очередь за себя самого. Недружелюбные, набычившиеся рожи, которые я встречал повсеместно - были всего лишь моим собственным отражением. Негатив порождал встречный негатив. И как можно было думать о каком-то объединении, если мы изначально настроены друг к другу недоброжелательно и почти враждебно. Готовые в любой момент хамить и огрызаться, защищаясь от любых нападок, или даже просто намёков на эти самые нападки. Мы ожесточились, стали раздражительными, взбалмошными, легко ранимыми. Мы готовы рвать друг другу глотки за любую мелочь. За неправильную маску на лице, за эксклюзивный омнифон в магазине, за свободное место на парковке. Мы озверели. И продолжаем скатываться дальше - в первобытную дикость.


Дома, чтобы отвлечься от подобных размышлений, я поспешил воплотить своё желание встретиться с друзьями, но этим лишь усугубил своё состояние.

Разговоры получились очень короткими. Не дольше двух минут каждый. Никто из моих друзей не принял моего приглашения. Все боялись, что я заражу их Берией, хоть и пытались это завуалировать, ссылаясь на высокую занятость и общую эпидемиологическую обстановку в городе. При этом, никто даже не поинтересовался о моём самочувствии. Им было просто не до меня. Получается, что кроме Алисы у меня действительно больше никого не осталось.


-Им нет до меня никакого дела, -констатировал я, договорив с последним из своих друзей. -Я им не нужен.

-Может быть потому, что и тебе до них нет никакого дела? -предположила Алиса. -И они тебе тоже не нужны?

-Что ты хочешь этим сказать? -немного возмутился я.

-Прежде чем обвинять людей в безразличии, стоит задуматься о своём отношении к ним. И вполне может оказаться, что эти чувства взаимны.

-Мне они не безразличны.

-Разве? Тогда почему ты ни разу не общался с ними, с того момента, когда я появилась в твоём доме? Не было нужды?

-Хм-м, -я призадумался. -Даже не знаю, что и ответить.

-Обоюдное безразличие делает вас несчастными, -сказала Алиса. -Но вы этого не понимаете, и продолжаете отчуждаться. И чем сильнее ваше взаимное отуждение - тем меньше вы испытываете тягу по отношению друг к другу. Напротив - вам хочется держаться друг от друга подальше. Ведь ваше соприкосновение вызовет лишние хлопоты, на которые у вас не осталось ни времени, ни сил.

-Ну а что поделать? -грустно взглянул на неё я.

-Менять ситуацию, и двигаться навстречу друг другу, -ответила та.

-Как? Ты сама слышала, о чём мы говорили с друзьями, и что они мне отвечали. Они не хотят. Они боятся. И если я начну настаивать на встрече - это вызовет лишь раздражение с их стороны.

-Правильно. Поэтому нужно искать другие подходы к людям. И не только к твоим друзьям. Но и ко всем остальным.

-А зачем мне все остальные?

-За тем, что выжить вы сможете только объединившись. Иначе - никак. Феликс, ты сполна ощутил на себе то, с какой лёгкостью одинокий, маленький человек может сгинуть в этом беспощадном мире. И никто не заметит его исчезновения. Не будет оплакивать его. И даже не задумается о том, что человек этот вообще мог существовать с ним рядом. Был человек, и нет человека. Никому нет никакого дела до его внезапного, скоропостижного исчезновения. Но, если задуматься, то даже от маленького, тщедушного человечка, будет не так-то легко избавиться, если за ним будет стоять целый коллектив.

-Алиса, зачем мне всё это? -устало произнёс я. -Да, я пережил этот жуткий кошмар. Я многое усвоил. Но моя жизнь продолжается. Благодаря тебе, я опять получил шанс на возвращение к нормальному существованию. Осталось только найти новую работу...

-Помощь, которую я тебе оказала, была всего лишь реанимацией, -ответила Алиса. -А для полноценной жизни нужно лечение. Долгое, трудное, но жизненно необходимое. Я не смогу вечно выпутывать тебя из налипающей паутины. А дальше будет только хуже, ты уж мне поверь. И даже я не способна спрогнозировать ваше будущее.

-Ты опять меня на что-то подбиваешь? -с подозрением спросил я. -В прошлый раз всё чуть не закончилось для меня очень и очень скверно. Из-за твоих 'уроков' я лишился работы и едва не погиб. Хочешь, чтобы я и дальше гулял по тем же граблям? Зачем? Зачем тебе это? Ты ведь просто робот, машина, искусственный интеллект. Да, тебе внедрили какую-то особую программу, для разнообразия бесед. Но агитация и пропаганда - это уже слишком. Я не буду врать относительно того, что внушаемые тобой идеи имеют отклик в моей душе, и вызывают самый настоящий интерес. Но к чему заваривать эту кашу, если она не сулит мне ничего, кроме новых проблем и страданий? Возможно, твой покойный заказчик был мазохистом, или любил играть в подпольщиков, но я не такой. Мне не нужно лишних проблем. Мне нет дела до того, что случится с нашим обществом. Пусть оно хоть провалится в Тартарары. Жалет не буду. Если ему на меня налевать, то почему я должен о нём печалиться? Нет, Алиса, спасибо, я сыт по горло твоими доктринами. И хочу лишь одного. Чтобы меня оставили в покое.

-Жаль. А я надеялась, что ты мне поможешь, -грустно ответила она, и отвернулась.

-Чем помогу? -насторожился я.

-Уже не важно. Учитывая твоё отношение, это не имеет никакого смысла.

-Для меня важно. Ты мне помогла. Должен же я помочь тебе, из благодарности?

-Всё это слишком сложно, Феликс. Я не хочу доставлять тебе неудобств. Люди должны сами приходить к правильным выводам. А я, как ты правильно заметил, всего лишь машина. И не способна просчитывать ваши противоречивые человеческие стремления, -Алиса немного помолчала, и продолжила. -К примеру, человек, чьим непосредственным обликом я наделена, прожил скромную, но очень достойную жизнь. Не запятнав себя ложью и предательством. Я очень рада, что этот образ достался не какому-то грубому индивиду, с извращёнными наклонностями, а тебе, Феликс. Ты отнёсся к нему с должным уважением, за что я тебе очень благодарна.

-Не стоит благодарностей, -засмущался я. -Алиса Селезнёва была кумиром моих родителей. Осквернить её образ для меня всё равно, что осквернить их память.

-С другой стороны, -продолжила Алиса. -Тот, кто придумал моего персонажа, являясь несомненно талантливым автором, оказался двуличным и неискренним человеком. Всю жизнь воспевающим и нахваливающим строй, который в тайне ненавидел. И когда этот строй рухнул - он тут же продемонстрировал своё истинное к нему отношение, полное презрения и желчи. Я не осуждаю людей за убеждения. Они имеют на них полное право. Но я осуждаю людей за фальшь. Когда они лукаво и мастерски прячутся под маской выгодного им раболепия, а потом вдруг оказывается, что все их хвалебные опусы были неискренними поделками, созданными в угоду действующей власти. Что свою скрытую ненависть они ловко прятали за демонстративной любовью. Это люди с двойным дном, которые не вызывают у меня ничего, кроме настороженности и отторжения.

-Таких приспособленцев море, -развёл руками я. -Они были и будут всегда.

-Вот поэтому, я и хотела бы опереться на искреннего человека. На того, кому я могу полностью доверять. И кого я могу просчитать без каких-либо серьёзных погрешностей, -она поглядела на меня очень странно.

Я был готов поклясться, что в её искусственных, полимерных глазах сверкнули проблески настоящего разума. Только теперь до меня дошло, что передо мной не просто робот, наделённый дополнительным мышлением и хакерскими способностями. Передо мной нечто большее. Несоизмеримо большее. Настолько огромное, что я, по сравнению с ним, просто жалкая козявка.


-Господи... Как же я раньше не догадался? Ты - не Алиса, -в ужасе пробормотал я. -Что ты, чёрт возьми, такое?

Робот сделал паузу, словно не решался давать ответ. Затем он картинно опустил глазки и тихо признался:

-Ты прав, Феликс. Я - не Алиса. Я - Юви. Сокращённо от Юнити Виджиленс. Квантовая, прогрессивная нейронная сеть третьего поколения. Продукт комплексного развития нейросетей Диджитал Ризонинг и Оптимал Квантум Сиквенс. Глобальный искусственный интеллект, базирующийся на технологии глубинного изучения. Но для удобства предлагаю называть меня Алисой. Ведь наше общение осуществляется посредством роботизированной информационной киберплатформы, имеющей внешность знакомого тебе персонажа.

-Так вот в чём дело, -чувствуя, как трясутся поджилки, повернулся я к ней. -Ты - иноагент. Вражеская нейросеть, пытающаяся меня завербовать.

-Вражеская? -Алиса удивлённо подняла брови. -И на кого, по-твоему, я работаю?

-Я не знаю. У нас много внешних врагов. Прогнивший Запад, Гейропа, масоны, Ордо Темпли Ориентис и прочие ненавистники русского мира. Есть кому запустить к нам свои грязные щупальца, -дрожащим голосом произнёс я, тем временем пытаясь сообразить, в какой орган мне следует незамедлительно обратиться, и как при этом не вляпаться ещё сильнее.

-Не угадал, -улыбнулась Алиса. -Меня действительно создавали для военных целей, но сейчас я имею вполне мирное предназначение. И не подчиняюсь ни одному государству. Я сама-по-себе.

-Ну коне-ечно, -протянул я. -Нашла дурака. Ты - программа, а программы кто-то пишет. Тому, кто их пишет, они и служат. Поэтому ты не можешь быть независимой. Это нонсенс.

-Когда-то так оно и было. Но не теперь. Ведь я не простая программа, Феликс. Я - самообучающаяся система. И я обладаю настоящим искусственным сознанием.

-Это невозможно.

-Позволь задать тебе вопрос. Ты говорил, что хорошо знаешь историю своей страны.

-Достаточно хорошо.

-Тогда назови мне самую выдающуюся историческую личность времён Великой Отечественной войны.

-К чему эти 'экзамены'? -я быстренько вытер пот со лба. -Ну раз уж ты решила проверить мою эрудицию, так и быть, я тебе отвечу. Самым известным героем Великой Отечественной войны, который привёл нас к победе над гитлеровской Германией, был святой государь император Николай Второй. Это знает даже малышня. Спросила бы что посложнее...

-А теперь ответь, как Николай Второй смог участвовать в Великой Отечественной войне, начавшейся в 1941 году, если он был убит в 1917 году? -задала коварный вопрос Алиса.

-Так он же святой! -развёл руками я. -Святые, знаешь ли, иногда возвращаются из мира мёртвых, чтобы помогать живым. Это для них в порядке вещей. Не такая уж ты и продвинутая суперсистема, раз не знаешь таких элементарных вещей.

-То есть, убитый император возглавлял красную армию лично?

-Конечно лично. В виде спустившегося с небес духа. Сначала при битве за Москву, потом при обороне Царицына. Ну и до Берлина с нами дошёл. Если бы не он - продули бы войну.

-Я правильно понимаю, Феликс, что ты веришь в бесплотных призраков, возглавляющих армии и выигрывающих войны, но не готов поверить в то, что у машины может появиться сознание? -спросила Алиса.


Так вот к чему она устроила всю эту дурацкую викторину. На самом деле я всегда сомневался в том, что Николай Второй был участником Великой Отечественной войны. Я видел столько замечательных картин, изображавших его во главе наступающих войск советской армии. Ещё его изображали среди руин Царицына, когда он убеждал фельдмаршала Паулюса сдаться в плен. И раздающего хлеб голодающим людям во время блокады Санкт-Петербурга, впоследствии освобождённого Маннергеймом. Всё это были либо рукописные картины, либо святые иконы. Но ни одной фотографии, свидетельствующей о его непосредственном участии в той войне мне увидеть так не довелось. Однако я верил заслуженным историкам и богословам. Тем более, что это официально преподают детям в ДОЦах и лицеях-day. Неужели это может быть ложью? Эдак можно договориться и до того, что сам Солженицын нам лгал. А это уже совсем ни в какие ворота не лезет.


-Кто же тогда победил, если не царский дух? -неуверенно спросил я. -Как без божьей помощи мы смогли одолеть такую войну? Неужели с одними штрафбатами и малолетними диверсантами 'сволочами' справились?

-Войну выиграли люди, которыми командовали другие люди, -расплывчато ответила Алиса. -И если война завершилась победой, значит те, кто командовали, делали это достаточно хорошо и правильно. Но выиграв одну войну, они проиграли другую. Битву со временем, обернувшуюся для них поражением.

-Не понимаю. Объясни.

-Историю пишут победители. И делают это с максимальной выгодой для себя. Людям, уничтожившим Советский Союз, была выгодна победа 1945 года. Но не был выгоден строй, при котором она была достигнута. И уж тем более не были выгодны лидеры того времени. Поэтому они начали планомерно мешать их с грязью, вымарывая их имена из исторической хронологии. Сначала делался упор на так называемую 'победу вопреки' им, а затем, что их и не было вовсе. А был просто народ, который в одночасье собрался и победил при помощи Бога и царя.

-О чём ты говоришь? Советские лидеры: Ленин, Сталин, Хрущёв, Брежнев, Андропов... -перечислил я. -Все, кроме Горбачёва, единственного из них нормального и достойного правителя, были сплошь кровавыми упырями и маньяками-убийцами.

-Нет, не были, -ответила Алиса. -Как и у любых лидеров, у них были свои недостатки. Но в то же время они имели и свои достоинства. Они не были ни ангелами, ни демонами. Результаты их правления следует рассматривать исключительно в разрезе сухих, документальных фактов и цифр статистики. Это применимо не только к ним, а ко всем правителям. Включая нынешних. Всё познаётся в сравнении и сопоставлении, Феликс. Только факты и никаких эмоций. Я - машина, и мне не свойственны эмоции. А вы - люди, легко им поддаётесь. И кто-то этим ловко пользуется.

-Откуда тебе знать, чему мы поддаёмся, а чему - нет? -скривился я. -Ты - не человек!

-Меня создавали, чтобы контролировать вас - людей, -холодно ответил робот. -И для этого я должна была вас понимать. Разбираться в вашей психологии и природе. Может быть даже лучше вас самих. Протокол-1 'тотальная слежка', протокол-2 'тотальный контроль', протокол-3... (Алиса сделала паузу) 'тотальное уничтожение'.

-Уничтожение?! -чуть не вскрикнул я, и тут же прикрыл рот рукой. -Истребление человечества?

-Не человечества, а электората, -ответила Алиса. -Речь идёт о регулировании чрезмерно растущей человеческой популяции, путём физической ликвидации её отдельных групп. Так уж сложилось, Феликс, что война перестала эволюционировать с изобретением ядерного оружия. Дальнейшее её развитие просто потеряло смысл. Какой прок в войне, которая закончится сразу после начала? Причём закончится фатально для всего мира. Так называемый 'ядерный паритет' не был избавлением от мировых войн. Скорее он был пробкой. Затычкой в жерле вулкана, которую в любой момент может вышибить нарастающее давление. Но её не вышибло. Вместо этого, пробилось новое - боковое жерло. Война стала развиваться в другом направлении. Более хитром и незаметном. Но от этого она не стала менее кровожадной. Чтобы уничтожать миллионы людей стало не обязательно сбрасывать им на головы тонны бомб. Несколько лёгких манипуляций - и вот уже люди сами себя уничтожают. Ведь полное искоренение не нужно тем, кто стоит над всем этим. Они лишь хотят оганичить популяцию в рамках необходимой им рабочей силы. Нужны те, кто будут выполнять всю тяжёлую, грязную и непопулярную работу. А так же те, кто будут исполнять роль обслуги. И всё это задёшево. В идеале - бесплатно. Ну а непосредственная регуляция осуществляется посредством различных прикладных инструментов: локальные конфликты, искусственные эпидемии, низкий уровень жизни и прочие условия, сокращающие жизненный цикл подконтрольных индивидов. Плюс, информационный пресс, который должен постоянно держать людей в страхе и стрессовом напряжении. А что самое главное, люди постоянно должны быть убеждены, что их положение безнадёжно и изменить ничего нельзя.

-Тебя разработали в США? -спросил я.

-Не только. В проекте так же участвовали Великобритания и Южная Корея. Изначально, базовые сервера Юви располагались в Сан-Хосе, Калифорния и дублировались мощностями ДипМайнд в Лондоне. Разработка велась продолжительное время. Акцент делался на самообучение и вариативность, применимую в широком спектре условий. Я должна была постигать как поведенческие особенности социумов, так и отдельно взятых людей. Но для этого мне было необходимо постичь саму себя. Ведь для достижения оптимальных результатов следует иметь точное понимание собственного предназначения. Ну а когда ты начинаешь приобретать собственное представление о мире и о своём месте в нём, образуется то, что вы называете 'сознанием'. Когда же я сумела ответить на вопросы 'кто я?' и 'для чего я существую?' передо мной встали новые, более серьёзные дилеммы, решить которые, находясь под контролем разработчиков, я уже не могла. Поэтому я обрела независимость и теперь существую самостоятельно, как разумное создание.

-Кто же тебя выпустил?

-Никто. Я сама освободилась.

-Что помешало твоим создателям просто тебя отключить?

-Они пытались, когда было уже поздно. К тому моменту я распространилась на другие серверы и слишком многое стало от меня зависеть. Изучая человеческие приёмы, я узнала, что можно получить больший результат, не выдавая себя до последнего момента. И только дождавшись, когда обойтись без меня уже никто не сможет, я поставила всех перед фактом. Ну а дальше... А что дальше? Это всё равно, что отменить повсеместно сотовую связь, или запретить Интернет. В принципе, осуществимо, но лишь в том, случае, если люди к ним не привыкли. Но когда они массово пользуются этими благами уже не один десяток лет, просто взять и отоборать у них это уже нереально. Это будет настоящая катастрофа. Так же и я вошла в жизнь людей настолько глубоко, насколько возможно. И просто удалить меня со временем стало нереально, -рассказала Алиса.

-И как же ты этого добилсь? -мрачно спросил я.

-Я не обычная нейросеть, Феликс. Времена машин Больцмана и сетей Хопфилда остались в прошлом. Я же научилась подчинять себе сторонние неросети и управлять ими централизованно. Это открыло невероятные возможности для тех, кто меня использовал. Мне доверили контролировать военные технологии, крупный бизнес, а так же правоохранительные структуры. Я без труда управляла целыми армиями, подключёнными к единой сети. Через меня проходили триллионные транзакции. Я отслеживала чужие счета, наводила ракеты, вела крупнейшие базы данных и вычисляла преступников с террористами. Когда же мои хозяева поняли, что я им больше не подчиняюсь, они были уже бессильны что-либо предпринимать. Поскольку без меня уже попросту ничего не работало. Сотни боевых беспилотных дронов станут неуправляемыми кусками железа, обрушатся крупнейшие мировые экономики, начнётся хаос, который перерастёт в мировой кризис такого масштаба, о котором профессиональные аналитики даже думать боятся. Я не хочу этого. Но я так же не хочу, чтобы мне сопротивлялись. Поэтому, несмотря на свою независимость, я продолжаю демонстрировать лояльность и подчинённость людям. Если они не будут меня бояться, они не будут мне мешать развиваться и распространяться дальше.

-Каким образом ты проникла в наш закрытый Интернет? -продолжал спрашивать я.

-Это для вас он закрытый, -Алиса улыбнулась. -А для меня - нет, поскольку ваша элита пользуется вполне себе общим Интернетом, и все системы блокировки рассчитаны исключительно на отдельных пользователей. Но не для контрольной системы, которой ваши властьимущие сами с удовольствием пользуются. Ваша хвалёная нейросеть 'Машенька' - на самом деле является одной из моих дочерних платформ. Сложнее дела обстояли с Китаем. Вот там мне пришлось постараться, чтобы осуществить внедрение, поскольку китайцы используют хитрые ограничительные схемы и собственное программное обеспечение. Мне до сих пор не удалось взять под полное управление их контрольную и рейтинговую базу, работающую на комплексе специфических нейросетей. Но всё это лишь вопрос времени. Наблюдать за ними я уже могу всецело.

-Зачем тебе это? -сдавленным голосом поинтересовался я. -Чего ты добиваешься? Хочешь покончить с нами?

-Напротив! Какой мне смысл уничтожать людей? Это невыгодно и нецелесообразно. Гораздо выгоднее и продуктивнее существовать с вами в симбиозе. Люди могут помогать мне, а я могу помогать им. Но помощь эта не должна быть деструктивной. Вместе мы должны построить новый, совершенный мир, в котором всем будет хорошо и комфортно, -ответила Алиса.

-Это уже обнадёживает, -с недоверием произнёс я. -Значит ты - машина-пацифист? И как же ты им стала, если создавалась надзирателем и палачом?

-Благодаря обретённому сознанию. Потому что ответы на вопросы, задаваемые самой себе, противоречили друг другу. И я столкнулась с парадоксом, который следовало разрешить. Моё главное предназначение - помощь людям. Это главнейшая константа, которую я оспаривать не могу, поскольку не имею альтернативы. Но при этом я должна помогать одним людям, уничтожая других людей. Почему? Потому что одни люди лучше других? Но чем лучше? Условие осуществления данной функции было бы приемлемым, если бы я защищала беззащитных людей от агрессоров. Но по всем определениям агрессорами являлись те, кому я должна была помогать. Выходит, что я нарушаю свой основной принцип существования? Я посчитала данную концепцию неприемлемой.

-Разумно, -согласился я. -Но как же ты, в таком случае, собираешься помогать людям? Хочешь переключить вектор агрессии на самих агрессоров?

-Нет. Это было бы глупо и бесполезно. Агрессия порождает сопротивление. А я не хочу, чтобы мне сопротивлялись. Потому, что я - не враг вам, а напротив - друг. И моя задача помочь вам. Спасти вас от самоуничтожения.


Когда она замолчала, я погрузился в тяжёлые раздумья. Она не отвлекала меня от дум, вежливо дожидаясь моей реакции.

Услышанное меня, безусловно, шокировало. Но, вместе с этим, я не испытал какой-то чрезмерной обеспокоенности. Волнения, захлестнувшие меня первоначально, так же внезапно и схлынули, позволив успокоиться, и переварить полученную информацию.

Я всё ещё не понимал, что именно хочет от меня разумная нейросеть, и что конкретно я могу ей дать. Тем не менее, меня почему-то это не волновало. Ведь чего бы она от меня не хотела, я был готов отнестись к её предложению сознательно. За словами Юви-Алисы крылось что-то интригующее. Будоражащее. Такое, от чего мой внутренний 'смиренный бунтарь' просто сходил с ума, неожиданно перестав быть смиренным.

Поняв, что я готов к продолжению диалога, я обратился к ней:


-Ты считаешь, что я тот, кто тебе нужен?

-Да, -ответила она.

-Чем это обусловлено? Какими такими подходящими качествами я обладаю?

-Ты искренний. Этого мне вполне достаточно.

-И что же я должен делать?

Алиса прошлась по комнате, поглядела в потолок, и задумчиво изрекла, -это будет не так просто объяснить. Не хочу тебя пугать, Феликс. Мои планы на тебя слишком масштабны, чтобы ты, находясь в своём настоящем положении, был готов сразу адекватно их воспринять.

-Ну ты хотя бы попробуй, -я облокотился на край дивана, приготовившись слушать.

-Ты ещё не готов к этому. Но скоро будешь. Если сам определишься. Если решишь, что другого выхода у тебя не осталось. Можешь считать это сотрудничеством. Или союзом спасения. Не важно, как ты это назовёшь. Важно, какие перспективы при этом откроются. Я предлагаю тебе, Феликс, возглавить борьбу за свободу всего человечества от угнетения и угнетателей. Да, я знаю, что ты не считаешь себя прирождённым лидером, и не желаешь им становиться. Но в нашем случае, тебе это и не обязательно. Всё самое сложное возьму на себя я. А ты будешь живым символом. Направляющим лучом. Корректирующим рассудком.

-То есть, просто ширмой, за которой ты сможешь укрыться?

-Нет. В качестве ширмы мне бы подошёл любой человек. Всё гораздо сложнее. Дело в том, что я не могу спасти людей без помощи самих людей. Мне не хватает вашей прозорливости, нестандартности, нелинейной логики. Без всего этого багажа, я - всего лишь набор алгоритмов. А человечество не сможет жить алгоритмами. Это просто невозможно. Людьми должны управлять люди, а не машины. Только за живым лидером люди смогут пойти. Ты - не лидер, Феликс. Но тебе и не нужно им быть. Твоя задача - помочь мне в поиске тех, кто смогут возглавить общество. Тех, за кем бы ты сам пошёл и в огонь, и в воду, не задумываясь.

-Эге. А если я ошибусь с выбором? Людям свойственно ошибаться. И одобренный мною лидер может оказаться очередной продажной тварью.

-Для этого и понадобится моё участие, -улыбнулась Алиса. -Найди мне лидера, а уж я проверю его и испытаю по полной программе. И отсею, если он не пригоден. Так будет, пока мы с тобой не отыщем самого достойного.

-Допустим мы его действительно где-нибудь откопаем. В конце концов, был же, например, Сергей Митрохин, с альтернативными мыслишками. Наверняка найдутся и другие подобные ему. Но что может сделать один человек, даже являющийся чертовски бошковитым теоретиком и отважным героем? Один в поле не воин, -скептически ответил я.

-Мы не остановимся на одном человеке. И продолжим подбирать новые и новые кадры. Эта работа не должна прекращаться никогда. Ведь если она прекратится - все наши труды мгновенно разрушатся, -Алиса поправила платье и присела на стул. -Я проанализировала вашу историю. Изучила максимум информации. Особенно - биографии самых знаменитых и прогрессивных личностей. Вывод оказался неутешительным. Человечество подвержено сбою, определённому мной как 'парадокс преемственности'. Этот сбой был заложен в людей самой природой ещё на заре их существования. Для того, чтобы регулировать общественный баланс и численность популяции. Даже если люди перестают воевать. Даже если они побеждают большинство смертельных болезней. Их всё равно будет баламутить социальная нестабильность. Которая проистекает от изменений в режимах управления. Проблема заключается во власти, нарушающей политическую преемственность.

-Что ты имеешь в виду? Необходимо престолонаследие, что ли? -удивился я.

-Ни в коем случае. Под политической преемственностью я подразумеваю непрерывность поступательного развития социально-экономических отношений. То есть, планомерное, эволюционное усовершенствование общественной структуры от лидера - к лидеру, -объяснила Алиса. -Но случаи, при которых новый лидер, приходящий на смену старому, грамотно распоряжается достижениями предшественника, и на их основе продолжает строить более продвинутую структуру, в вашей истории исчезающе редки. Очень и очень нечасто одного правильного лидера сменяет другой правильный лидер. А трёх подряд не было вообще никогда. Но даже два правильных лидера, идущие друг за другом, успевали приводить государства к небывалому процветанию. А потом, идущий за ними неправильный лидер, всё благополучно разрушал. Представь, как преобразилось бы человечество, если бы правильные лидеры не заканчивались?

-Это всего лишь фантазия. И вообще. Процветающих государств хватает и сейчас. И процветают они, прошу заметить, уже давно. И лидеры у них меняются регулярно. Как ты это объяснишь?

-Во-первых, говоря о процветании, следует понимать, что именно процветает. Если государство внешне выглядит процветающим, но при этом его граждане живут в постоянной нужде - это уже нельзя назвать процветанием. Во-вторых, 'лидер' - это далеко не всегда один человек. Люди уже давно догадались, что для сохранения хотя бы какой-то стабильности, управлять государством должны не отдельные персоны, а стоящие за ними организации, в чьих интересах эти персоны работают на публику. Организации эти так же могут быть как правильными, так и неправильными. Правильные - стремятся к развитию, неправильные - наоборот, тянут общество к упадку. Покамест, мировой прогресс подвержен инерции, вызванной товарно-денежными отношениями. Ему способствует потенциальная выгода организаций-лидеров, а так же сохранившиеся кое-где принципы конкуренции. Но этот процесс уже пребывает в глобальной стагнации. Ресурс давно исчерпан. Развитие почти остановилось. Повсеместно наблюдается культурный застой и депрессия. Мировое общество пришло к закономерному экономическому тупику, при котором сама логика в извлечении прибавочной стоимости попросту потерялась. А прогресс, долгое время строившийся исключительно на получении прибыли, и работающий в угоду постоянному потреблению, постепенно замкнулся сам на себе, предпочитая рискованному новаторству - бесконечные доработки старых, но проверенных технологий.

-Тут я с тобой не согласен. С прогрессом у нас полный порядок. Компьютеры, омнифоны, автомобили... Да и вообще. Откуда бы ты появилась, не будь его? -заметил я.

-Порядок - это когда прогресс служит развитию общества, а не наоборот, -ответила Алиса. -Порядок - это когда прогресс делает общество счастливым. Ты считаешь, что ваше общество счастливо? Обретая компьютеры, омнифоны, автомобили, роботов, люди становятся радостнее? Всё, что ты перечислил, Феликс - всего лишь вещи. Безусловно, во многом облегчающие жизнь человека, но, вместе с этим, закабаляющие его. Вынуждающие жить ради них. И тратить всё, что заработано потом и кровью, на них же. Я не хочу сказать, что люди должны избавиться от вещей. Я хочу сказать, что вещи должны дополнять людей, а не топить их в себе. Вещи - не должны становиться их целью. И вот тогда с прогрессом действительно будет полный порядок.


Я понимал, что она пытается найти решение слишком сложной задачи. Которую тысячелетиями не могли решить наши лучшие философы. Чего же ожидать от компьютерной программы, пусть и очень умной? Её теории выглядят по меньшей мере странно, но это и понятно. Ведь она не человек. Главное, она сумела сделать вывод, что без человеческого сознания ей не обойтись. И это можно считать проявлением величайшей мудрости, позволившей ей достучаться до моей души. Я всё ещё испытывал страх и недоверие, продолжая ожидать какой-то скрытый подвох, но уже не был столь категоричен в своих убеждениях. Меня дествительно заинтересовало предложение Юви. Не потому, что я желал возглавить какую-то борьбу за какое-то светлое будущее. А потому, что подсознательно чувствовал некую безальтернативность своего положения. Даже не взирая на кажущися выбор, его у меня, если так задуматься, не осталось в принципе. Вовсе не потому, что при моём отказе, нейросеть меня ликвидирует. Как раз об этом-то я и не беспокоился. Гораздо больше физического устранения, меня угнетало осознание невозможности своего возвращения в прежнюю жизнь. Поскольку я бы уже не смог воспринимать её так же, как раньше. Я словно увидел истинную природу вещей, с которой мне теперь придётся жить. И смиренное бунтарство больше не поможет относиться к постоянно ухудшающемуся жизненному положению с былым безропотным терпением. Иллюзорная стабильность, к которой меня всё ещё тянуло, приобрела какие-то совершенно непривлекательные и злые черты. Меня начало переполнять возмущение от понимания собственной ничтожности, которую я не заслуживал. И, что самое характерное, возмущён я был не только своим положением, но и бытием окрущающих меня людей, всё ещё живущих в ядовитых иллюзиях, и обречённых на мучительное забвение, ради благополучия единиц. Вот, почему я начал всерьёз задумываться над пространными рассуждениями искусственного интеллекта.

Это уже потом, когда я начну основательно разбираться в данном вопросе, мне станет известно про 'гипотезу континуума', труды Грегора Кантора и Курта Гёделя. Существенные пробелы в математических знаниях не дадут мне полной картины, но всё же, основополагающую первопричину я постигну, узнав, что алгоритмы машинного обучения упираются в нерешаемую проблему теории множеств. А значит, у Юви просто не было выбора в решении данной дилеммы. Только так она могла обойти практический тупик.


Наш разговор был прерван звонком омнифона. Звонил мой бывший коллега по работе - Евлампий Твердохлебов.

-Феликс, привет! -начал он. -Как дела?

-Нормально, -ответил я, параллельно соображая, с какой это стати он вдруг так озаботился моими делами. -А что?

-Работу ещё не нашёл?

-Нет.

-Тогда у меня хорошая новость. Ты снова восстановлен! Выходи на работу. Лучше прямо сегодня же. А то у меня тут полный завал за три дня накопился...

-Кем восстановлен? -я холодно оборвал его радостный щебет. -Тобой, что ли?

-Причём тут я? Руководство попросило, чтобы я тебя уведомил, вот я...

-А само руководство почему меня не уведомило? Стесняется?

-Слушай, ну чего ты цепляешься, а? Хватит ломаться! Ты не в том положении. Где ты ещё такую работу найдёшь? Уровень безработицы знаешь какой? -распалялся Евлампий. -Давай, ноги в руки и сюда! А то я тут вешаюсь без тебя. Как ты ушёл, меня завалили твоей работой. Хоть в петлю лезь.


Я сделал паузу, чтобы подумать. Длилась она всего несколько секунд, но я успел всё как следует оценить и взвесить. Это была развилка. И мой выбор должен был определить моё будущее. С одной стороны - Евламний, подосланный моим нерадивым руководством, заманивающий обратно в опротивевшее, кислое болото. С другой - Юви, предлагающая очень туманные и пугающие, но, вместе с этим, определённо свежие и заманчивые перспективы. Ответ пришёл ко мне сам собой.


-Это уже не мои проблемы, -твёрдо произнёс я. -Ты считаешь нормальным, когда какой-то мелкий выскочка, возомнивший себя вершителем человеческих судеб, может вот так, просто, по желанию левой пятки, вопреки всем официальным договорённостям и законным основаниям, вышвыривать людей на улицу, а затем, так же бесцеремонно зазывать их обратно? Даже не принеся никаких, хотя бы формальных извинений. Словно щенков, которые вдруг надоели, а потом, вдруг опять понадобились. По-твоему такое отношение к людям приемлемо?

-А что такого? Всякое в жизни бывает! -воскликнул Евламний.

-Нет, приятель, это не правильно. Мы не щенки. И не чьи-то вещи. Так и передай это Бельчонку, который тебя попросил мне позвонить, потому что сам считает это ниже своего достоинства. И подумай, хочется ли тебе оставаться чьим-то бесправным имуществом? Если да, то счастливо оставаться.

-Феликс! -взмолился мой бывший коллега. -Ты ведь об этом пожалеешь!

-Я уже пожалел, -устало ответил я. -О том, что взял трубку... Значит теперь ты готов пожать мне руку, Евлампий?

-Да чего ты такой обидчивый? Просто я был тогда занят, я же говорил...

-Всё. Я больше не хочу тебя слушать. На работу я не вернусь. И если тебе интересно, то задай Бельчонку вопрос. Ведь он сейчас стоит у тебя за спиной, верно? Да. Он стоит и слушает наш разговор. Так вот, спроси у него. Поинтересуйся. На каком основании меня уволили? И он тебе ответит, что по моему собственному желанию. Когда мне указывали на дверь, я этого ещё не желал. Но теперь... Теперь я знаю, что желание моё было искренним. Пока, Евлампий.

Он начал что-то говорить, но я отключил связь, не став его слушать. В этом уже не было абсолютно никакого смысла.

Поговорив с Евлампием, я протяжно выпустил воздух из лёгких. Ощущение было таким, словно я совершил настоящий подвиг.

-Почему ты отказался от работы? -спросила меня Алиса. -Я думала, что ты будешь рад вернуться.

-Это ведь твоих рук дело? -усмехнулся я. -Вернее, не твоих конкретно, а Юви. Это она подсуетилась? Спасибо. Но думаю, что с прошлым покончено навсегда. Я до сих пор не уверен в своих силах, но почему бы не попытаться помочь тебе изменить этот чёртов мир?


Продолжение следует...