Раша Николай Александрович: другие произведения.

Ключ.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 5.43*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Порой мы сами себя не знаем. Пока не встретим вдруг проводника, который проведёт нас в мир чувственных фантазий, где всё - звон металла, сковывающего тебя, тихий шелест и холодок резины на твоём теле, ощущение неволи и боль, всё может доставлять наслаждение....


Ключ.

 [] Николай Раша.

   Они познакомились случайно. Татьяна, миниатюрная зеленоглазая брюнетка, войдя в кафе, почему-то сразу обратила на этого мужчину свое внимание. Возможно, виной тому было частично и то, что накануне она окончательно рассорились со своим прежним парнем и, ей было немного тоскливо. Был обычный теплый вечер, какие часто бывают в Петербурге в начале августа, никто не ждал Татьяну дома и, к тому же по опыту она знала, что вкусная еда при тоскливом настроении - лучшее лекарство. Вкусно поешь, и на сытый желудок все кажется не таким уж и мрачным! Тем более, в такую хорошую погоду, как в тот день, домой идти совсем не хотелось и, Таня решила перекусить в этом кафе после работы, чтобы после пойти погулять, хотя определенных планов пока и не было. Хотя в кафе почти никого не было, и многие столики были свободны, мужчина сидел у стойки, на высоком табурете и не спеша, потягивал пиво из стакана, рассеянно поглядывая вокруг. Судя по всему, он заглянул сюда случайно после работы немного передохнуть и, не был похож на местного завсегдатая. Довольно симпатичный, но без смазливости, с интеллигентным и в то же время волевым лицом, он невольно привлек Танин взгляд. На вид ему было около тридцати, темноволосый и со вкусом одетый, сразу заметно - человек вполне обеспеченный и явно наделенный высоким интеллектом. Пока Татьяна его разглядывала, медленно продвигаясь между столиками, он тоже с интересом поднял на нее глаза, и они встретились взглядами. Таня почувствовала, как внутри у нее вдруг что-то екнуло и учащенно забилось сердце. Она почему-то смутилась и поспешно отвела взгляд. Продолжая ощущать возникший по непонятной ей причине сосущий холодок внизу живота, неожиданно для самой себя она села не за свободный столик, как собиралась, а на высокий неудобный табурет у стойки рядом со смутившим ее мужчиной. Есть почему-то, расхотелось, и Таня заказала только кофе. Все время, пока его готовили, и потом - прихлебывая мелкими осторожными глоточками ароматный горячий напиток, боковым зрением она незаметно наблюдала за соседом и видела, что он тоже изучающе поглядывает на нее. Она никак не решалась еще раз прямо взглянуть на него, боясь снова, встретится взглядами и, в тоже время ей этого нестерпимо хотелось. От охвативших ее противоречивых чувств у Тани начало гореть лицо и она вдруг поняла, что явственно краснеет, чего с ней уже давно не бывало. Занятая анализом своих ощущений, она даже не сразу поняла, что сосед ее о чем-то спросил. Голос у мужчины оказался очень приятный - низкий, бархатистый, с легкой хрипотцой, и у Тани что-то опять екнуло внутри. Смысл сказанного не сразу дошел до ее сознания и, ей пришлось сделать усилие, чтобы понять смысл его слов. Мужчина вежливо поинтересовался, свободна ли она сегодня вечером и если - да, предложил познакомиться и отдохнуть вместе.
  -- Меня зовут Сергей, а вас?
  -- Татьяна...- Вырвалось у нее раньше, чем она решила, стоит ли вот так быстро знакомиться с посторонним человеком. Впрочем, эта мысль, едва промелькнув, тут же исчезла, как только она вновь встретилась с его завораживающим взглядом. Что-то было в Сергее такое, что совершенно лишало Татьяну желания сопротивляться знакомству - вызывающее доверие, манящее и загадочное. Впрочем, Таня не стала анализировать подробней свои ощущения, оставив это на "потом", и отдалась течению событий, словно бумажный кораблик - весеннему потоку. Впрочем, все развивалось довольно предсказуемо для подобного случая - шампанское по случаю знакомства, прогулка, рассказ о себе.... Выяснилось, что Сергей весьма обеспеченный человек, работает в местном представительстве довольно известной инофирмы и по работе часто бывает в командировках в странах Западной Европы. Живет он один, в обычной двухкомнатной квартире, которую недавно приобрел. Работа и командировки отнимают у него много времени. Может быть, поэтому он до сих пор не встретил ту - единственную, о которой мечтает каждый мужчина. Впрочем, тактично намекнул он тут же, может быть, уже встретил. Таня ему явно нравилась все больше, и он этого совершенно не скрывал. Надо сказать, за время прогулки они посетили еще пару кафе, где выпили еще по бокалу шампанского. Так что, когда на Петербург опустилась теплая августовская ночь и, Сергей предложил продолжить вечер у него в гостях, Татьяна не стала отказываться. Квартира была действительно обычная, но обстановка Тане понравилась. Современный, со вкусом подобранный интерьер создавал в просторной гостиной уют. Усадив девушку на удобный диван, Сергей включил приятную негромкую музыку, на изящном журнальном столике, как по волшебству, появились фрукты, бокалы и легкое вино в красивой бутылке. Все шло хорошо, но где-то в глубине души Таня начала ощущать легкое разочарование, все было слишком предсказуемо, а она почему-то ждала чего-то большего от этого знакомства. Женская интуиция ей подсказывала, что так просто все развиваться не должно, в Сергее ощущалась какая-то загадка, недосказанность. Сейчас предложит потанцевать, начнет обнимать, потом потащит в постель, подумала Татьяна - фу, как это все неромантично! Не то, чтобы она была против такого развития событий, просто это как-то не стыковалось с ее впечатлением от Сергея. Он действительно предложил ей потанцевать, но предварительно предложил завязать ей глаза. И сказал, чтобы она не снимала повязку ни в коем случае, пока он не позволит. Это было уже нечто необычное, возможно, начиналось то, о чем ее предупреждала интуиция, и Татьяна вновь ощутила внизу живота легкий холодок. Тем не менее, она согласилась.
   Мы продолжим вечер в другой комнате, но пока ты не должна ее видеть - сказал Сергей, завязывая Тане глаза черной, шелковистой и прохладной на ощупь повязкой. Материал повязки внешне походил на резину, но был тоньше и мягче, обладал приятным запахом и, через него действительно ничего не было видно. Стало немного жутковато, но в то же время Татьяна ощутила, что все происходящее, несомненно, ее возбуждает - и темнота, и близость Сергея, и ощущение упругой прохладной повязки на лице. Она почувствовала на себе мягкое прикосновение его сильных и нежных рук и по отдалившемуся звучанию музыки поняла, что они находятся уже в другой комнате. Некоторое время они еще продолжили танцевать, затем Таня ощутила на своих губах теплое прикосновение его губ. Это было приятно, и она пылко ответила на поцелуй. Некоторое время они стояли, обнявшись, затем сели на упругое ложе и продолжили взаимные ласки сидя. Их поцелуи и объятия становились все горячее и, в какой-то момент Таня осознала, что на ней уже нет блузки и Сергей умело и нежно ласкает ее обнаженную грудь и плечи. Татьяна попыталась приостановить или хоть немного замедлить действия Сергея, но у нее это плохо получилось и, вскоре она вновь полностью отдалась его умелым ласкам. Незаметно они перешли в лежачее положение и, все больше возбуждаясь, Таня в момент краткого просветления подумала, что вроде бы нехорошо так быстро сдаваться мужчине, с которым она знакома меньше суток. Чувствуя, что еще немного, и остановится ей будет трудно, она последним усилием воли оттолкнула от себя Сергея и сняла с глаз повязку. В слабом, пробивающемся через окно, свете уличного фонаря, она разглядела, что они лежат на меховом покрывале, на широкой кровати с фигурными металлическими спинками. Сергей встал с кровати и склонился над Таней. Он объявил ей, что, поскольку она нарушила уговор и сняла с глаз повязку, ему придется ее наказать. Правда, сказал он, это будет позже. И все же после его слов Танино сердце снова екнуло, и одновременно эти слова снова оказали на нее странное возбуждающее действие.
  -- Мне кажется, ты боишься принимать решения, - продолжал Сергей. - Что же, я могу сделать так, чтобы от тебя уже ничего не зависело, главное, ничего не бойся! Ты согласна, чтобы я так сделал?
   - Да! - неожиданно для себя сказала Таня, чувствуя странное возбуждение от этого своего ответа, словно от падения в бездну и одновременно не веря себе, что смогла такое "ляпнуть".
  -- Хорошо, с этой минуты все решения здесь принимаю я, - сказал Сергей. - Ложись на кровать, на спину и вытяни руки над головой так, чтобы они касались спинки. Таня легла, как он велел, и нерешительно протянула руки к спинке кровати. Сергей вновь одел Татьяне на глаза повязку, затем отошел на минуту. Послышался звук открывшегося в секретере ящика, легкое металлическое звяканье. Затем Таня услышала приближающиеся к изголовью кровати шаги, сопровождаемые все тем же позвякиванием и, ее сердце испуганно забилось, однако она продолжала неподвижно лежать. Внезапно она ощутила сомкнувшийся вокруг правого запястья холод металла и поняла, что на нее надевают стальные наручники. Застыв от охватившего ее ужаса, странно сочетающегося с нарастающим возбуждением, Татьяна продолжала неподвижно лежать. Через мгновение ее второе запястье тоже ощутило холодную тяжесть защелкнувшегося браслета и, шевельнувшись, она поняла, что ее руки оказались прикованы наручниками к спинке кровати. Таким образом, Таня потеряла всякую возможность сопротивления, и Сергей возобновил свои ласки с удвоенной энергией. Сочетание его нежных прикосновений с холодом металла наручников, плотно обхвативших запястья и с ужасом от невозможности повлиять на происходящее, неожиданно сильно возбудили ее. Все больше распаляясь, Таня все же попыталась оказать сопротивление, когда Сергей начал ласкать ее самые интимные места. Остатки стыдливости заставили ее судорожно сжать ноги вместе, но это остановило ласки лишь на мгновения. Снова послышалось позвякивание и, одна Танина щиколотка ощутила на себе сомкнувшееся кольцо металла, после чего нога утратила свободу движений. Затем вторая нога была силой отведена к другому краю кровати, где ее тоже ждал холодный стальной браслет, тут же плотно охвативший вторую лодыжку. Таня теперь была распята на кровати и не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой, как бы ей этого ни хотелось. И все же, несмотря на весь внешний ужас происходящего, и даже, похоже, именно благодаря нему, Таня была возбуждена так, как никогда в жизни, это было уже что-то неизведанное. Ее тело настоятельно требовало продолжения и оно получило то, что хотело! Когда Сергей возобновил свои ласки беспомощного тела, из Таниной груди вскоре стали вырываться сладострастные вздохи, постепенно перешедшие в непрерывные стоны, а затем и крики. Напряжение и наслаждение все нарастали и нарастали, пока она не рухнула в черную бездну оргазма, равного которому она даже и представить себе раньше не могла. Ей казалось, что она от наслаждения умерла, растворилась, ее просто больше нет! Танино тело выгибалось и билось, натягивая цепи в бесполезных попытках их порвать. Таня кричала и пыталась кусаться, она уже ничего не видела и не ощущала вокруг. Было только ощущение сладостного падения в черную бездонную пропасть запредельного наслаждения и, такое она ощутила впервые в жизни.
   Немного придя в себя от пережитых ощущений, Таня обнаружила некоторые перемены в своем положении. Она теперь лежала на животе и уже без повязки на глазах. Ее ноги были вновь широко разведены и зафиксированы при помощи закрепленных на кровати блестящих цепей, заканчивавшихся стальными браслетами, плотно сжимавшими щиколотки. Руки теперь находились за спиной и тяжесть прохладного металла на запястьях не оставляла никаких сомнений - наручники вновь были одеты, по-прежнему не давая ни малейшего шанса к сопротивлению. Это немного пугало, но одновременно Тане было, не просто приятно ощущать себя в полной власти Сергея, она явно наслаждалась своими ощущениями, сама себе при этом, удивляясь, ее почему-то сексуально возбуждало ощущение давления на кожу гладкого металла браслетов, позвякивание цепей, блеск никелированной стали на теле. К тому же Сергей вновь возобновил ласки ее беззащитного тела и, уже вскоре она снова стала постанывать от блаженства. Не прекращая свои ласки, он ввел ей в вагину пару шаров. Она видела такие в сексшопе, но не подозревала, что от них могут быть такие приятные ощущения. При ее малейшем движении в них что-то перекатывалось и постукивало, вызывая вибрацию и нарастающее ощущение близящегося нового оргазма. Тем временем Сергей напомнил, что обещал наказание и сообщил, что его время пришло. Таню совсем не испугала эта перспектива, но все же опять что-то екнуло и сладко заныло внизу живота. Сергей между тем одел ей широкий кожаный ошейник, плотно охвативший шею своей прохладной гладкой поверхностью и, скрепив его с наручниками короткой цепочкой, подтянул ее руки почти к лопаткам. Затем достал большую, сплетенную из множества узких ремешков плеть. Все эти нарочито неспешные приготовления определенно пугали и одновременно вызывали усиливающееся возбуждение. Наконец Сергей встал над Татьяной и стал размеренно стегать ее плетью по беззащитной попке. Хотя удары были и не слишком болезненные, Таня невольно дергалась от каждого и ерзала в ожидании следующего. От ее движений пришли в движение и шары, находящиеся в ней, и с каждым ударом Таня чувствовала, как в ней снова растет сладостное чувство приближающегося нового оргазма. Вскрики от ударов сменились стонами удовольствия и, вскоре она уже сама не понимала, от боли или удовольствия кричит, и - вновь сладкий полет в черную пропасть все вокруг поглотил.
   Медленно возвращаясь из блаженного забытья, Таня почувствовала, как, нежно лаская ее измученное тело, Сергей освободил ее ноги от оков и медленно стал вытягивать из нее шары. Ощущение, возникшее у нее при этом, вновь ее возбудило, хотя казалось, что для этого уже не осталось ни малейшей капли сил. Медленно покидавшие ее тело шары оставляли за собой сосущую пустоту, настоятельно требовавшее немедленного заполнения. Таня повернулась на бок, а Сергей лег рядом и прижался к ней своим мускулистым телом, продолжая ее нежно ласкать. Его плоть уже давно рвалась в "бой", казалось, его фаллос звенит от напряжения. Обхватив своими сильными руками Танину талию, Сергей приподнял девушку и, повернувшись на спину, посадил на себя верхом. Таня по прежнему была абсолютно беспомощна из-за скованных за спиной рук, но Сергею ничего не надо было объяснять. Он приподнял Таню за ягодицы и плавно опустил в нужное место. Она почувствовала, как скользит в ее теле, наполняя сосущую пустоту, его горячая упругая плоть. Сергей вновь обхватил Танину талию своими руками, и по его телу пробежала сладостная дрожь. Таня качнулась вперед и почувствовала в себе движение его плоти, вызывающее вновь нарастающее чувство наслаждения, затем качнулась еще и еще и вскоре слилась со своим "мучителем" в едином ритме, забыв и о скованных за спиной руках, и об исхлестанной плетью попке, да и вообще обо всем на свете. Сергей тоже вскоре начал все громче постанывать от наслаждения, наконец, охнул и забился в судороге сильнейшего оргазма. Тугая горячая струя ударила где-то в глубине Таниного живота и стала той последней каплей, которой недоставало для ее собственного падения в пропасть очередного оргазма. Таня была так измучена, что сама не заметила, когда уснула. Она еще успела почувствовать сквозь навалившуюся дремоту, как Сергей укрыл ее теплым мягким покрывалом и лег рядом, прижавшись к ней.
  -- Жаль, что все закончилось, мелькнула у нее последняя мысль перед тем, как ее сознание погрузилось в глубокий сон. Но на самом-то деле все еще только-только начиналось.
  
   Разбудил Таню лучик солнца, пробившийся сквозь оконное стекло и пощекотавший своим нежным прикосновением. Она лежала в объятиях Сергея, положив голову ему на грудь и вчерашние события казались теперь далеким сладким сном. Она чувствовала, что как девочка, по уши влюблена в этого человека и ей захотелось погладить его тело, чтобы убедится в его реальности. Таня шевельнула рукой, но за спиной звякнули наручники, не отпуская запястья и напомнив о реальности. Оказывается, она так всю ночь и проспала со скованными за спиной руками и в кожаном ошейнике! Сергей только снял соединявшую его с наручниками цепь, но стальные браслеты по-прежнему надежно сжимали ее руки и, ей это было приятно. Она по-прежнему была абсолютно беспомощна и в полной его власти. От осознания этого у Тани почему-то стало влажно между ног, и она поняла, что именно невозможность что-либо предпринять ее и возбуждает. Таня повернулась на бок спиной к Сергею и стала его ласкать скованными руками. Он, еще в полусне, повернулся к ней и ответил, стал медленно и нежно ласкать ее тело, грудь и бедра, и когда она задышала глубоко и часто и стала постанывать, он вошел в нее сзади. На этот раз ощущения у Тани были не такими острыми, как накануне, они были приглушенными, как бы сквозь легкую дрему. Но его нежные ласки были так приятны .... Они испытали оргазм почти одновременно, хотя Сергей, как истинный джентльмен, все же пропустил даму вперед. Оргазм у нее в этот раз тоже был как сквозь дымку сна, неяркий, но очень нежный и глубокий, и ей понравился. Некоторое время они лежали в расслабленной дремоте, затем Сергей встал с кровати и помог встать Татьяне, которая из-за скованных за спиной рук не могла подняться самостоятельно, во всяком случае, сделать это изящно. Она чувствовала, что ей все больше нравится пребывать в подчиненном и беспомощном состоянии, она испытывала несомненное удовольствие от ощущения прохладной тяжести гладкого металла наручников на своих запястьях. Все решалось за нее, и она абсолютно ни на что не могла повлиять. Сергей снял с Таниной шеи нагревшуюся и потому - ставшую словно живой, кожу ошейника. Она ощутила его запах и, этот аромат показался ей приятным и возбуждающим. Затем они прошли в ванну. Там Сергей тщательно вымыл беспомощную Таню под душем и не менее тщательно и нежно вытер мягким, пушистым полотенцем. Затем он одел ее, на минуту освободив для этого руки из наручников, но завтракала Таня вновь со скованными за спиной руками при помощи Сергея. Затем настало время прощаться, Сергею надо было ехать в офис, да и Тане давно пора было в институт, где она работала секретарем. Они вместе вышли из квартиры и, лишь теперь Сергей освободил, наконец, Танины запястья от стальных браслетов. Отдавая наручники ей, он сказал, что ждет ее здесь сегодня в восемь часов вечера и когда он ей откроет дверь, ее руки должны быть уже скованы за спиной этими наручниками. Если такое условие ее не устраивает, она может не приходить и оставить наручники себе на память об их встрече. Ключ он не дал, объяснив, что защелкнуть браслеты на руках можно без него и показал, как это делать. Затем он отвез Таню в ее институт, и они расстались.
  
   Весь день Таня была, словно в тумане. Ее переполняли какие-то неясные ощущения. Она невпопад отвечала на вопросы сослуживцев, думала о чем-то, чему и названия не могла придумать. Иногда невольно улыбалась, задумчиво поглаживая медленно исчезающие следы наручников на запястьях, или хмурилась, и никак не могла для себя понять - хорошо или плохо то, что с ней произошло? С одной стороны - ей никогда и ни с кем не было еще так хорошо, но в то же время, что за средневековые у Сергея замашки - заковывать беспомощную женщину в цепи, бить, пусть и не сильно, плетью? Но тогда почему же ей так приятно даже вспоминать о том, что проделывал с ней Сергей? Временами ей казалось, что все это просто приснилось в каком-то сладостном ночном кошмаре, но, заглянув в свою сумочку, Таня вновь видела лежащие там, поблескивающие сталью наручники, касалась рукой их холодного металла и, от осознания реальности произошедшего у нее в животе что-то вновь начинало сладко ныть. К концу рабочего дня она уже вся извелась и, наконец, для себя решила - "Все, что вытворял со мной Сергей, было мерзко и ужасно и я никогда не захочу все это повторить. Но сегодня вечером я схожу к нему в последний раз, именно для того, чтобы убедиться, как все это ужасно и утвердиться в своем отрицательном отношении к подобным играм. Как только мне станет совсем противно, я потребую себя освободить и уйду оттуда навсегда!" Впрочем, Таня колебалась и дальше, идти ли вечером к Сергею. Но, придя после работы домой, переодеться, она стала из любопытства изучать, как работает "подарок" Сергея. Наручники представляли собой два стальных браслета, соединенных короткой - в три звена, цепочкой. Каждый браслет состоял из двух полуколец, одно двойное с замком, второе было одинарным и свободно прокручивалось на соединяющей части оси. И Таня невольно убедилась в этом. Взяв двойной браслет за выступающую часть с замком, она приложила одинарную часть браслета к запястью и легкомысленно на нее надавила. Металлическая скоба сначала двигалась довольно туго, пощелкивая зубцами в замке, и Таня продолжала давить, но неожиданно зубцы закончились, и запястье, не встречая сопротивления, проскочило внутрь браслета. Тяжелая одинарная скоба по инерции сделала полный оборот на оси и с треском вошла в замок, плотно замкнув запястье в блестящее стальное кольцо. Попытки открыть наручники с помощью столового ножа или вилки, были безуспешными. Кольцо холодного металла явно не собиралось размыкаться без ключа, плотно охватив Танино запястье. Теперь уж, хочешь того, или нет, но надо было идти к Сергею хотя бы за тем, чтобы снять с руки "украшение". Чтобы не привлекать к себе внимания прохожих, Таня повесила на руку легкую куртку, спрятав под ней окольцованное металлом запястье и свисающий на короткой цепочке второй браслет. В таком виде она и добралась до Сергея. В пять минут девятого она уже стояла перед знакомой дверью и нажимала на кнопку звонка. Звонок прозвенел громко и требовательно и, Татьяне показалась, что она слышит в глубине квартиры приближающиеся шаги. Ее сердце вдруг бешено забилось и она, даже не сознавая, что делает, свела руки за спиной и надавила на запястье свободной руки вторым браслетом. Тот охотно подался и звонко сомкнулся на втором запястье, обдав его холодком, сладко отозвавшимся в животе. Она прислушалась. За дверью было тихо, никто не открывал. Зато неожиданно хлопнула дверь этажом выше, и послышались чьи-то шаги. Внутри у Тани все обмерло. Ее охватила паника - что же теперь делать? Похоже, что Сергея еще нет дома. Кто же теперь снимет с нее эти чертовы наручники и, как вообще объяснить, почему у нее скованы руки? Между тем сверху явно кто-то спускался и, Тане ничего не осталось, как поспешно встать спиной к стене, спрятав, таким образом, скованные наручниками руки и придать своему лицу беззаботное выражение, притворяясь, что кого-то ждет здесь. Мимо медленно прошаркала какая-то древняя бабуля в платке и очках, неодобрительно на нее косясь и что-то бурча себе под нос. Минула целая вечность, пока внизу, наконец, бухнула, закрываясь за ней, дверь парадной. Таня чувствовала, что, хотя она явно не сможет сама освободиться, ей легче умереть, ожидая Сергея, чем выйти на улицу со скованными за спиной руками и обратиться к кому-нибудь за помощью. Она просто умрет от стыда. На всякий случай Таня снова подошла к двери Сережиной квартиры. Скованными руками до звонка было не достать и, немного подумав, она ткнула кнопку носом. Опять прозвенел звонок, но на этот раз совершенно отчетливо раздались шаги, за дверью щелкнул замок и перед Татьяной появился улыбающийся Сергей. Если бы не скованные за спиной руки, ему бы сейчас изрядно попало, она была его готова убить и, ее можно понять! Пережитая паника, гнев на его дурацкие шуточки, дневное томление и невозможность выместить на Сергее свои чувства, все смешалось в Таниной душе и выплеснулось разом, она просто упала в его объятия, рыдая и целуя его одновременно. Он тоже стал ее целовать, закрыв за ней дверь и постепенно отступая на кухню. Там
   его ласки стали еще активней, его руки проникли ей под блузку, и - то нежно теребили сосок, то - ласкали спину и бедра и, вновь не было никакой возможности, да и - желания, сопротивляться этим умелым ласкам. Наручники с Таниных рук он снимать явно не собирался. К ногам упала расстегнутая юбочка, следом скользнули трусики, но Таня этого даже не заметила. Сергей обхватил своими сильными ладонями ее попку и, легко приподняв, посадил на край кухонного стола, затем расстегнул свои брюки и оттуда буквально взметнулся его жаждущий любви фаллос. Таня раздвинула ноги и охватила ими Сергея вокруг талии, затем слегка откинулась назад, опираясь скованными руками на крышку стола позади себя и, блаженно застонала, почувствовав в себе сладостное движение. Уже одного этого ощущения было бы достаточно для того, чтобы быстро довести ее до бурного финиша, а то, что Сергей продолжал ее целовать и ласкать руками, еще больше распаляло. Мучительно-приятным было ощущение своей беспомощности, невозможность пользоваться своими руками доводила Татьяну буквально до безумия и, она уже через минуту, словно взорвалась криками наслаждения от неотвратимо надвигающегося оргазма. Закончив вместе с Таней, Сергей на руках отнес ее обессиленное тело в комнату и положил на уже знакомую кровать. Здесь он, наконец, освободил ее запястья от стальных браслетов, а тело - от остатков одежды. Пока Таня приходила в себя и набиралась сил, Сергей принес к кровати журнальный столик с вином и легкой закуской, включил негромкую музыку. Они перекусили, полулежа на кровати, затем Сергей предложил немного потанцевать. Несмотря на царивший в комнате полумрак Таня застеснялась и робко попросила разрешить ей что-нибудь одеть, забыв, что не она здесь решает, что и как она делает. Однако по тому, как легко Сергей согласился, Таня сразу заподозрила подвох с его стороны и, как выяснилось - не зря. Сергей велел одеть ей трусики, но не ее, а те, которые даст он. Когда она взяла в руки и рассмотрела предложенные ей трусики, стала понятна сговорчивость Сергея - трусики были из тонкой блестящей черной резины наподобие той, которой накануне ей завязывали глаза. Кроме того, на внутренней стороне между ног находился составляющий единое целое с трусиками резиновый фаллос, и только вставив его в себя, можно было одеть эти трусики. Таня попыталась вежливо отказаться от предложенной "одежды", но результатом стало лишь то, что Сергей вновь достал из секретера наручники. Ощутив на правом запястье их становящийся уже привычным холодок, она послушно отвела руки за спину, но у Сергея оказались другие намеренья. Он заставил Таню встать спиной к стене с поднятыми над головой руками и, продев наручники в оказавшееся в этом месте стены металлическое кольцо, замкнул их на втором запястье. Теперь она не могла опустить руки или отойти от стены. А Сергей теперь не спеша одел на нее отвергнутые трусики. Несмотря на внутренний протест, ей понравились возникшие ощущения. Упругая резина трусиков приятно обтянула попу, слегка ее холодя и лаская кожу своей гладкой нежной поверхностью, а тягучий холодок резинового члена, заполнившего ее внутри, был не только не неприятен, но наоборот - доставлял массу приятных ощущений и с каждой минутой возбуждал Таню все сильнее. В дополнение к трусам Сергей одел на нее еще и бюстгальтер из того же материала. Резина приятно охладила разгоряченную грудь своим прикосновением, идеально, словно вторая кожа, облегая ее. На теле такая одежда смотрелась очень красиво и, Тане сразу полюбился этот волшебный материал. На черной, лоснящейся резине чашечек бюстгальтера оказались два небольших отверстия, пришедшиеся как раз на соски, и отвердевшие от возбуждения, они тут же выглянули из них аппетитными розовыми горошинками, словно приглашая их приласкать. Сергей именно так и поступил и, это оказалось так приятно, что Таня затряслась от удовольствия. Резина чашечек приглушала ощущения от прикосновений к груди, и создавала необычный приятный контраст при одновременных ласках обнаженных сосков. Тем временем Сергей отцепил наручники от кольца на стене и вернул Танины руки в становящееся для нее уже привычным положение за спиной. Там ее запястья вновь оказались в плену безжалостного металла. Обняв затем беззащитное Танино тело и, нежно прижав его к себе, Сергей стал танцевать с ней, под все еще звучащую музыку. Надо сказать, это был не танец, а пытка сладострастия. Трусики были сконструированы так, что каждое движение в них вызывало у Татьяны ощущение, что Сергей ею уже овладел, фаллос внутри нее двигался, словно живой. А еще грудь, затянутая в шелковистую резину, тоже доставляла мучительное удовольствие, постоянно касаясь тела партнера. Особенно был приятен контраст между прикосновениями сквозь гладкую резиновую поверхность к груди и тут же к окаменевшим от возбуждения обнаженным соскам, слегка сжатым краями отверстий и оттого - еще более чувствительных. Все это могло быстро довести до оргазма даже по отдельности, да и скованные руки действовали на Таню, как она окончательно убедилась, весьма возбуждающе. Не удивительно, что все это вместе уже через пару минут превратило для нее танец в один большой, запредельной силы - оргазм. Они танцевали, и он все длился и длился, не прекращаясь, пока Таня не рухнула на руки Сергею полностью без сил и сознания. Что было дальше, она уже не запомнила, а, проснувшись утром от запаха свежего кофе, принесенного в комнату Сергеем, обнаружила себя снова в кровати. Таня захотела по старой привычке сладко потянуться, но обнаружила, что сделать этого не сможет, так как опять проспала всю ночь в наручниках, со скованными за спиной руками. Осознание этого было приятным, она по-прежнему получала физическое удовольствие от ощущения своих скованных тяжелым металлом запястий. Сергей накормил Таню завтраком, умыл и одел, сняв с нее наручники, уже ставшие привычной частью ее туалета. Без наручников на запястьях у нее возникло ощущение, что чего-то не хватает, а непривычно легкие руки явно казались лишними, все задевали, и она не знала, куда их деть.
   Расставаясь с Таней, Сергей вручил ей завернутую в плотную оберточную бумагу небольшую коробку и сказал, что в ней его подарок - платье для нее. Он объяснил, что сегодня они встречаются в кафе, где познакомились, и он хочет, чтобы она в полвосьмого вечера ждала его там в этом платье. Непременным условием он установил, что она должна ехать из дома в этом платье, и платье должно быть одето прямо на голое тело, под ним ничего не должно быть.
   На работе Таня закрутилась в делах и почти забыла о подарке Сергея, да и посмотреть его было ей абсолютно некогда. Лишь придя домой после работы, Таня, наконец, развернула подарок и достала платье из коробки. Фасон был вполне скромный, длинны оно было до колена, длинные узкие рукава, полностью закрытое, даже шею скрывал высокий узкий воротник-стойка. Правда, оно было ярко-красного цвета, но не это смутило Татьяну. Платье было красивое, но только вот материал... Оно было сделано целиком из тонкой резины, подобной той, из которой делают хирургические перчатки, с гладкой и блестящей, словно шелк, поверхностью. Таня нерешительно потрогала холодную упругую резину. Нет, - подумала она - я такое никогда в жизни не одену, тем более без нижнего белья, прямо на голое тело. Она убрала платье обратно в коробку, отметив про себя, как мало места оно занимает.
  -- Такое платье можно убрать в небольшую косметичку и еще место для помады и пудреницы останется! - подумала она невольно. Однако по мере приближения времени встречи Таню охватывало все большее волнение.
  -- Не пойду, ни за что не пойду на встречу в таком дурацком наряде! - думала она.
  -- Пошел он к черту со своими садистскими и прочими штучками! Несколько раз она снова доставала из коробки платье, вертела его так и этак. Она заметила, что изнутри платье было густо посыпано тальком, видимо - чтобы его было легче одевать. Платье тихо шелестело и потрескивало от статического электричества, из-за которого постоянно тянулось к Таниному телу, как намагниченное, словно пытаясь его обнять. Между тем, время вплотную приблизилось к той отметке, после достижения которой надо было выходить из дома, чтобы успеть на свидание. Таня снова достала из коробки платье и, чувствуя холодок в животе от собственных мыслей, подумала - Конечно, никто не сможет заставить меня идти на свидание в таком экстравагантном виде. Но должна же я хоть посмотреть, как буду в этой штуке выглядеть? Она быстренько, пока сама не передумала, разделась. Затем взяла платье и подошла к зеркалу. Там она стала медленно, прислушиваясь к своим ощущениям, облачать свое обнаженное тело в эластичную и шелковистую на ощупь резину. Сначала, собрав платье в "гармошку", продела голову в воротник, казавшийся очень узким. Танина голова скользнула сквозь легко растянувшееся отверстие, и резина ворота мягко и плотно охватила шею, приятно холодя ее своей скользкой поверхностью. Затем наступила очередь рук, и они тоже неожиданно легко скользнули в казавшиеся слишком узкими для них рукава. Прохладная резина тут же упруго прильнула к коже, плотно охватывая руки и в то же время, совсем не сковывая движений. Таня потянула платье за подол вниз, к ногам, медленно расправляя на своем теле тугую похрустывающую резину платья, слегка щекотавшую и, в то же время, ласкавшую ее кожу своей шелковистой поверхностью. Ее грудь, казалось, мягко охватили чьи-то гладкие, прохладные ладони и легонько сжав, очень нежно приподняли, равномерно придерживая. Это ощущение было таким неожиданным и приятным, что Таня почувствовала сексуальное возбуждение, и ее соски мгновенно увеличились и затвердели, отчетливо проступив сквозь гладкую резину платья, а между ног стало вдруг тепло и влажно. Между тем, она продолжала тянуть платье вниз и прохладная поверхность, скользнув дальше, плотно прильнула к талии, холодя ее своим гладким объятием и словно слегка поджимая мягкой резиновой ладошкой Танин животик. Наконец, лоснящаяся резина нежно и плотно охватила бедра и, ласково скользнув по попке, соскользнула с легким шелестом к ногам, легонько к ним прильнув и нежно охлаждая кожу своим эластичным прикосновением. Весь этот процесс странным образом возбудил Таню. Когда она посмотрела на себя в зеркало, ее возбуждение усилилось еще больше. И было от чего! Платье сидело на ее теле плотно, словно перчатка, идеально обтягивая его во всех изгибах. В зеркале отражалась похожая на Таню девушка, и в то же время она чем-то отличалась, была более красивой и сексуальной. У Татьяны словно появилась вторая кожа, блестящая и обрисовывающая мельчайшие детали ее стройного тела. Возбужденные соски, впадина пупка, волоски на лобке, все это рельефно проступало на гладкой, сверкающей поверхности тонкой резиновой пленки, обтянувшей тело. Невольно Таня стала гладить свое тело сквозь эту тонкую шелковистую преграду, так идеально повторяющую очертания ее фигуры, и ощущения, возникающие при этом, были странными и очень приятными. Казалось, Таня гладит не свое, а чужое, упругое и гладкое тело, и в то же время чьи-то чужие руки гладят ее тело сквозь резину платья. Ее тело не узнавало собственные руки, а руки не узнавали тело. Ставшая ее второй кожей, резина платья замечательно изменила и обострила все ощущения, и в этом было что-то очень сексуально возбуждающее Таню. Она не могла остановиться, ее увлек этот необычный эффект и она продолжала себя гладить и ласкать, пока не испытала неожиданно оргазм. Только это вернуло ее к реальности. Она вспомнила, что в кафе ее ждет Сергей. Все еще разгоряченная собственными ласками, Таня почувствовала, что он ей настолько незамедлительно нужен, она так его жаждала, что ради этого готова была теперь идти в этом провокационном платье не только на свидание, но даже на первомайскую демонстрацию, шокируя там краснознаменных бабушек. В последний момент, когда Таня уже собиралась выскочить из комнаты, дунувший из форточки ветерок, явственно почувствовавшийся сквозь тонкую резину платья, подал ей идею. Сергей ничего не сказал о запрещении ношения одежды поверх платья, и легкий плащ, одетый нараспашку, немного замаскировал Танин провокационно-эротичный имидж сзади и с боков. Правда, встречные мужчины столбенели, заметив ее обтянутую резиной грудь и другие части тела, и готовы были свернуть шею, оглядываясь ей вслед. Ее такая реакция немало позабавила. В метро в этот час было довольно свободно, но и здесь мужчины исподволь, рискуя заработать косоглазие, ее разглядывали, и некоторые так увлеклись, что проехали свою остановку. Таню такое явное внимание немного удивило и возбудило ее сексуальное желание еще больше, хотя казалось - куда уж еще-то? Да еще при ходьбе гладкая резина умопомрачительно приятно скользила по ее ногам, словно умелый любовник - нежно лаская кожу, а возникающие на платье мельчайшие морщинки перемещались при каждом движении по телу, и это было немного щекотно и тоже почему-то очень приятно. Так что, когда Таня вошла, наконец, в кафе, ей уже совершенно определенно хотелось не шампанского, а совсем, совсем другого. Кто бы мог подумать, что получасовое путешествие по городу может подействовать так возбуждающе? Желание так переполняло ее, что она готова была умолять Сергея все бросить, и мчаться скорее к нему домой. Но он, видимо, и сам догадался о Танином состоянии, едва на нее взглянув. Да и ее внешний вид явно не способствовал желанию долго рассиживать в кафе. Едва увидев вошедшую в дверь Таню и, окинув взглядом ее стройную фигурку, туго затянутую в красную блестящую резину, Сергей невольно присвистнул от восхищения и беспокойно заерзал, пытаясь скрыть свое мгновенно набухшее и все более выпирающее из штанов "мужское достоинство". Такая мгновенная реакция тоже не способствовала долгим посиделкам, поэтому, быстро выпив по бокалу шампанского, наша парочка стремительно покинула кафе. Улица была оживленная, поэтому такси удалось поймать довольно быстро. Машина немедленно доставила их к знакомому дому, хотя надо сказать, таксист больше смотрел в зеркальце на обтянутую тонким латексом Танину грудь, чем на дорогу. Из-за этого он пару раз чуть не въехал в фонарный столб, и разок - в продуктовый ларек, но к счастью - все обошлось. Почти бегом миновав лестницу, Сергей, наконец, открыл дверь в квартиру. Подошла чуть приотставшая Татьяна, на ходу снимая плащ. Уже шагая через порог, она вновь ощутила на своем запястье знакомый холодок металла, отозвавшийся приятным ответным холодком в животе. Кинув вещи в угол прихожей, она уже привычно отвела руки за спину, чувствуя, как натянулась при этом движении тугая резина платья на груди и, откровенно наслаждаясь ощущением смыкающихся на руках холодных стальных браслетов. Ей не только не надоели эти игры, она чувствовала, что с каждым разом для нее все желанней такое "внимание" со стороны Сергея, а привычная тяжесть наручников на запястьях становилась для нее с каждым разом все более возбуждающей и приятной. Вновь лишенная свободы, Таня тут же повернулась к Сергею. Она уперлась в него своей невольно напряженной, приподнявшейся и гордо выдвинувшейся вперед из-за скованных за спиной рук - грудью и, нетерпеливо ерзая, прижалась к нему всем своим обтянутым скользкой резиной крепким телом, одновременно впившись страстным поцелуем в его губы. В ответ Сергей подхватил на руки ее беспомощное тело и, нежно лаская его сквозь плотно обтянувшую тонкую резину, отнес на диван в гостиной. Там он стремительно разделся и, лишь затем продолжил свои ласки. Судя по его поведению, ему тоже нравилось прикосновение гладкой резины к коже, а затянутая в сверкающий шелковистый латекс Танина фигура его просто сводила с ума. Сергей сначала гладил Танино тело и ласкал ее грудь и соски сквозь слегка поскрипывающую от его прикосновений тонкую резину платья, затем ласкал и целовал ее обнаженные ноги. Постепенно его поцелуи поднимались по ее ногам все выше и, уже вскоре Таня ощутила нежные прикосновения его языка к своему клитору. Она и так уже была на грани оргазма и это была та недостающая капля, которая мгновенно сокрушила последний барьер перед падением в сладкую бездну. Чуть только Таня вернулась из нее, Сергей продолжил свои ласки. Затем, сидя на диване спиной к его спинке, он посадил Татьяну на себя верхом лицом к себе, бережно придерживая за талию и своей грудью нежно прижимаясь к ее груди, туго обтянутой сверкающей красной резиной. Она ощутила в себе мощное движение его окаменевшей от желания плоти и уже через пару минут забилась у Сергея в руках, воя и рыча от приближения нового мощнейшего оргазма, в пылу страсти тщетно пытаясь порвать цепь сковывающих ее руки наручников. Вскоре в Танины зверские крики, звяканье наручников и скрип резины ее платья стали вплетаться и постанывания Сергея, затем его тело судорожно содрогнулось и, они оба бурно финишировали практически одновременно, при этом, едва не сокрушив в ходе мощного взаимного оргазма диван под собой.
   После непродолжительного отдыха Сергей понес Таню в душ. Там он освободил ее руки и помог снять платье. Нагревшаяся гладкая резина неохотно расставалась с телом, слегка прилипнув к влажной коже. У Тани возникло явственное ощущение, что она снимает с себя ставшую уже ее частью, сроднившуюся с ее телом, вторую свою кожу, теплую, нежную и одновременно надежно защищающую от всего. Обнажившееся тело показалось теперь каким-то слишком нежным и беззащитным, кожа казалась шершавой и дряблой по сравнению с тем ощущением, к которому Таня уже привыкла за то короткое время, пока ее тело стягивала резина платья. Было нестерпимо жалко расставаться с одеждой, которая доставляла ей такое наслаждение одним своим прикосновением. Таня тут же рассказала о своих ощущениях Сергею. Она сказала ему, что теперь готова носить такую одежду день и ночь и никогда с ней не расставаться, ведь это так приятно! Сергея такое признание несказанно обрадовало, оказалось, что ему давно нравится такая одежда, особенно когда в нее одета женщина. Он давно мечтал встретить подругу, которая разделяет его пристрастие к резине и склонна ходить в одежде из нее, получая от этого удовольствие. У него даже была закуплена небольшая, но разнообразная коллекция резиновой одежды, и теперь он готов был предложить Тане любую понравившуюся ей вещь, которую она захочет носить. Но для начала, напомнил Сергей, Тане еще предстоит возвращаться утром домой в полюбившемся ей красном платье, ведь другой одежды она с собой не захватила. Конечно, если она считает, что в нем можно пойти прямо на работу... Таня представила реакцию родного коллектива и прыснула от смеха. Одновременно она ощутила в глубине души радость, что ее тело расстается с полюбившимся нарядом ненадолго и завтра ей предстоит вновь испытать, как упругая резина принимает ее тело в свои прохладные объятия. Уже засыпая после душа, Таня сквозь полусон снова ощутила, как смыкаются оковы на ее запястьях и, устраивая поудобнее руки за спиной, сонно подумала, что без наручников ей уже и спать как-то неуютно, так к ним привыкла.
  
   Утром Сергей поднял Таню пораньше, помыл ее, накормил и только после этого снял нагревшиеся за ночь стальные браслеты, которые она уже почти не замечала. Впрочем, конечно - замечала, но они уже совсем ей не мешали, наоборот, Тане было приятно в них находиться, ощущать их надежную хватку. У них еще был запас времени и, Сергей велел Татьяне, не торопясь одевать платье. Сам же он удобно расположился на диване, явно собираясь насладиться наблюдением за процессом облачения во вчерашний наряд. И вновь гладкая прохлада резины, постепенно захватывающая ее тело в гибкий плен своих упругих объятий, лаская кожу своей шелковистой поскрипывающей поверхностью, подействовала на Таню возбуждающе, даже сильней, чем в первый раз. Но не только на нее. Сергей тоже сильно возбудился от этого зрелища, что нельзя было не заметить. Вскоре он стал помогать расправить мелкие складочки, потом стал специальным составом полировать и так сверкавшую поверхность резины и, вскоре платье сверкало, словно отлитое из алого стекла. Затем Сергей уже просто стал ласкать Танино тело сквозь упругую резину, вновь нежно стянувшую ее фигурку. Все это до крайней степени возбудило обоих и вскоре им пришлось для удобства переместиться на кровать. Здесь Танины руки были прикованы к спинке, после чего, уже совершенно беспомощная, она была несколько раз подряд доведена Сергеем до края, за которым начинался оргазм. При этом каждый раз, когда она готова была ухнуть в сладостный полет, Сергей останавливал ласки, не давая Тане разрядки. Он давал ей, невзирая на все мольбы о продолжении, немного остыть, а затем возобновлял свои действия. Таким способом он сумел довести Татьяну до такой степени возбуждения, какой она и представить себе раньше не могла. Уже мало что понимая, она стонала, визжала и кричала от сжигающего ее желания, моля Сергея не останавливаться, выгибаясь своим затянутым в блистающую красную резину станом и тщетно силясь вырваться из наручников. И только теперь Сергей, наконец, овладел ею. С каждым его толчком в Тане росло и поднималось наслаждение, еще никогда прежде не достигавшее такой силы. Оно стремительно разрасталось, поглощая все вокруг и, наконец, лопнуло, увлекая ее в полет в пропасть оргазма такой глубины, что ей показалось, она почти умерла от наслаждения.
   Поскольку погода в это утро была прохладной, Татьяна застегнула плащ на все пуговки и смогла добраться до дома, почти не привлекая к себе внимания. Она явно опаздывала, но нужно было снять с себя резиновый наряд, определенно не подходящий для похода на работу. К счастью, Танин шеф с утра был в отъезде и никто не заметил ее опоздания. У Тани была, в общем-то, не слишком обременительная работа, но последние два дня она давалась ей с трудом. Мысли все время возвращались к Сергею и его фантазиям. Татьяна постоянно вспоминала, какие безумства они вытворяли, свои ощущения при этом и, у нее каждый раз снова начинало сладко ныть внизу живота. Она чувствовала, что хочет заниматься с Сергеем сексом снова и снова. И так весь день, показавшийся от этого безумно длинным.
   Вечером, едва подошло время свидания, Таня вновь стояла перед знакомой дверью, сжимая в руках за спиной наручники. Наученная опытом, она защелкнула их на себе лишь тогда, когда услышала звук открывающегося дверного замка. На Татьяне сегодня был новый наряд, выбранный ею из коллекции Сергея еще утром. Грудь упруго стягивал топ из сверкающей черной резины, бедра плотно обтянула короткая юбочка из того же материала. Сверху был надет свободный длинный плащ, тоже сделанный из тонкого, сверкающего черного латекса, красиво играющего тяжелыми складками. Плащ был расстегнут, лишь широкий поясок стягивал его в талии, оставляя для обзора соблазнительные полушария туго обтянутого топом бюста. Сергей проводил Татьяну в гостиную, где по случаю завтрашнего выходного дня ее ждал роскошный ужин. Поскольку освобождение Таниных рук Сергеем явно не планировалось, все приготовленные деликатесы ей пришлось есть из его рук. Не забывал он ее потчевать из позвякивающего льдинками бокала и превосходным "Мартини", смешанным с соком. Все это было очень вкусно и приятно и, еще больше распаляло Татьяну, и без этого возбужденную дневным томлением. От вина слегка кружилась голова, негромко играла приятная музыка. К привычному для Тани возбуждению от ощущения металла на закованных руках добавились приятные ощущения прикосновения к коже гладкой прохладной резины, шелест и скрип плаща, запах латекса - неожиданно тоже возбуждающе подействовали на нее. Сергей долго делал вид, что не замечает страстных взглядов и не слышит томные вздохи. Но вскоре и он не выдержал. Давая очередной раз глотнуть из бокала, Сергей неловко качнул бокал, и холодная струйка побежала по Таниному подбородку и шее. Сергей стал нежно слизывать с ее кожи вино, опускаясь все ниже, затем просто стал ласкать Танино тело. Она застонала от наслаждения и, ноги ее сами собой стали все шире раздвигаться, растягивая упругий латекс юбки и, призывно открывая для ласки набухший клитор. Впрочем, Татьяна и так уже была настолько возбуждена, что как только рука Сергея скользнула по ее ноге и, коснулась вагины, буквально плававшей в горячем сиропе смазки, Таня закричала от наслаждения и судорожно забилась в долгожданном оргазме. Сергей перенес Таню на кровать и продолжил ласкать ее тело, пока она не стала вновь "закипать". Затем он приостановил ласки и сообщил, что ввиду позднего времени шуметь нежелательно и, у него есть средство, как этого достичь. Сергей достал из секретера черный резиновый шлем, напоминающий маску из фильма "Фантомас" и подошел к Тане. Только она открыла рот для возражений, как он ловко засунул ей туда вделанную в шлем изнутри резиновую "грушу". Затем гладкая резина маски скользнула по лицу, обволакивая голову и шею упругой прохладой. Таня погрузилась в кромешную темноту, звуки сквозь толстую резину тоже доносились приглушенно. Дышать теперь можно было только носом, для этого в шлеме были специальные отверстия. Других отверстий там не было и, непроницаемо черная резина плотно примыкала к лицу и шее. Если бы Танины руки были свободны, она немедля сорвала бы с себя маску, но в наручниках ей удалось лишь, шурша резиной, протестующе подергаться, чувствуя одновременно, как набухает, накачиваемая Сергеем, "груша" во рту, заполняя его и придавливая язык. Теперь можно было, разве что, лишь мычать через нос. Было темно и страшновато, но, несомненно, происходящее действовало на Таню все более возбуждающе. Сергей продолжил осыпать ласками Танино тело и даже высвободил на мгновение ее руки, но лишь затем, чтобы приковать их к спинке кровати. Затем он стал ласкать ее ноги, и когда она их доверчиво раздвинула, сноровисто защелкнул на них холодные стальные браслеты. Таня вновь была распята на кровати, но теперь она еще и ничего не видела и, не могла даже говорить. В полной тьме, безмолвная и абсолютно беспомощная, она именно от этого своего положения испытывала все более нарастающее возбуждение, страх будоражил ее сексуальное желание, как мощнейший афродизиак. Едва вновь ощутив прикосновения Сергея, ее стан выгнулся дугой ему навстречу, трепеща от похоти. А когда он вошел в нее, это было уже не с чем соотносить, такого на земле просто не существовало! Таня, как могла, стонала и даже визжала через нос от переполнявших ее чувств. Невозможность двинуться, слившись с невозможностью кричать, приумноженные полной темнотой и приглушенностью звуков, были столь нестерпимо приятны, что Танин оргазм вновь был подобен смерти. Когда она вновь обрела возможность ощущать окружающее и осознала, что все еще жива, оказалось, что Танино тело по-прежнему распято на кровати, беспросветно черная резина маски по-прежнему закрывает окружающее и Сергей, несомненно, не думает освобождать Таню от оков. Он лишь прикрыл ее легким одеялом и известил, что оставляет ее в таком виде на всю ночь. Возразить ему было невозможно, хотя и весьма хотелось. За ночь Татьяна вся измаялась, хотя одновременно ей было очень приятно. Руки затекли и занемели, тело устало от неподвижности, а стальные браслеты больно врезались в тело. Кожа вспотела под резиной и одежда прилипла так, что казалась приросшей к коже, вместе с которой, казалось, ее только и можно было теперь снять. Сходные ощущения были и с маской, плотно облепившей Танино лицо и шею своей влажной резиной. Все это было мучительно, кое-что даже болезненно, и все же эти ощущения почему-то были Тане приятны и сексуально волновали ее, хотя этого просто не могло быть! Ну что здесь, кажется, может быть приятного и возбуждающего - лежать недвижимо скованной по рукам и ногам, облепленной потной резиной, ничего не видя, да еще с заткнутым ртом? Но все эти ощущения, для других бы ставшие мучительной непереносимой пыткой, доставляли Татьяне постоянное, ни с чем не сравнимое блаженство, она чувствовала беспрерывное и нарастающее сексуальное возбуждение от них. Когда она, задремав, силилась шевельнуться, чувствовала в ответ скрежет сковывающих ее цепей и скрип влажной от пота резины, вновь ощущала тщетность своих усилий поменять положение тела и, в животе у нее тотчас опять что-то сладко екало и сжималось. Таня почти не спала всю эту ночь, а к утру уже просто изнемогала от собственного сексуального возбуждения. И когда рано утром Сергей, наконец, пришел к ней и снял одеяло, он немедля это понял. Такой влажной и возбужденной Таня себя еще не ощущала. Сергей нежно проник в нее, и его плоть свободно заскользила в обильной смазке, давая Татьяне долгожданное удовлетворение. Его руки стали нежно ласкать ее тело, и когда коснулись груди, туго обтянутой приклеившимся влажным латексом, Таня непроизвольно содрогнулась от пронзительности необычного ощущения. У нее возникло чувство, что за ночь нервные окончания проросли в тонкий латекс, стягивающий ее грудь, он стал живым продолжением ее кожи, и ощущения от прикосновений стали гораздо острей, чем при обнаженной груди. Впоследствии Таня часто пользовалась данным эффектом. Она уже умышленно подолгу, порою несколько дней, носила, не снимая, надетую на нагое тело, плотно обтягивающую резиновую одежду. Резина плотно слипалась с влажной кожей, вновь вызывая у Татьяны сверхчувствительность к любым прикосновениям. Получалось, что облаченная, когда ее тело было спрятано под резиной и с виду казалось таким защищенным, она на самом деле обостренно ощущает каждое прикосновение, любую ласку. Но в это утро Таня ощутила этот поразительный и странный эффект впервые в жизни и, приятно удивив, он весьма успешно способствовал скорейшему приближению тех счастливых мгновений, которых она так мучительно долго ожидала всю бессонную ночь. Приглушенно мыча через резину маски от переполняющего ее наслаждения, Татьяна вскоре конвульсивно затрепетала под Сергеем, туго натягивая сковывающие ее цепи. Затем ее тело в миг наивысшего блаженства изогнулось дугой и медленно обмякло, избавившись, наконец, от копившегося всю ночь напряжения. Лежа в блаженном изнеможении, Таня едва ощутила, как Сергей избавляет ее тело от оков и снимает маску.
  
  
   Через приспущенное боковое стекло в салон автомобиля задувал свежий, ласковый ветерок. Таня - вымытая и накормленная Сергеем, дремала на заднем сиденье мягко колышущегося на дороге автомобиля. Хотя ее руки были свободны, она привычно сложила их за спиной, чувствуя, что ей уже не хватает ощущения холодного металла наручников на запястьях, чтобы как следует уснуть. Она поразительно быстро к ним привыкла и, ей самой это казалось диковинным. Оказалось, что у Сергея есть личный автомобиль, и в настоящий момент они ехали отдохнуть в Репино, на Финский залив. Стояли последние августовские дни, любой из которых мог оказаться последним из немногочисленных теплых погожих дней этого лета. Было не слишком жарко, по небесам то и дело пролетали облака, угрожая перерасти в дождевые тучи и, на пляже было в связи с этим малолюдно. С залива дул сильный, теплый ветер и, к берегу под небольшим углом, с глухим ворчанием бежали ряды мутновато-зеленых валов. Возле берега они быстро вырастали, окутывались пенистыми шапками и, сердито плюнув на сырую полосу прибрежного песка, с тихим, обиженным бормотанием уползали восвояси, уступая место следующей шеренге. Где-то далеко в заливе, почти у горизонта, несколько крошечных фигурок брело по колено в воде куда-то в сторону Кронштадта, в тщетной надежде добраться до сравнительно глубокого места, где можно поплавать. Сергей разложил подстилку среди прибрежных песчаных дюн в стороне от других отдыхающих и Таня, скинув платье и туфли, немедленно легла загорать. Она даже задремала под мягким теплом августовского солнца. Рядом никого не было и, никто не обращал внимания ни на Таню, ни на то, как она одета. Вообще-то фасон ее купальника был довольно обычным и достаточно закрытым. В таких купальниках часто выступают гимнастки, он был цельный и скрывал не только живот, но и шею Тани. Необычен был примененный материал, купальник был весь сделан из тонкого и блестящего непрозрачного латекса красного цвета. Это был очередной Сережин дар. Татьяна тотчас решила его испытать, для чего надела под платье еще перед выходом из дома. Купальник приятно сдавливал тело нежным резиновым объятьем, точно умелый любовник, а надетое сверху платье, свободно скользило по его гладкой поверхности, приятно щекоча тело сквозь резину. Странное ощущение, когда под обыкновенной одеждой на нагое тело одета плотно обтягивающая резина, показалось Тане очень возбуждающим. За время поездки ее тело сроднилось со стянувшей его резиной и, если поначалу купальник приятно холодил торс, то теперь нагрелся и, плотно пристав к коже, не менее приятно обострял все прикосновения. Сквозь тугую резину ощущалось даже малейшее дуновение ветерка, точно Таня загорала полностью обнаженная. Временами в дремоте ей казалось, что именно так и обстоит дело, но, приоткрыв в испуге глаза, она видела свое облеченное сияющим латексом тело и, успокоенная, вновь дремала. Несколько раз Сергей переворачивал Татьяну, чтобы загар был ровным, но потом ему это надоело и, разбудив, он потянул ее купаться. В воде как раз никого не было и, они в одиночестве побрели по воде вглубь залива, окатываемые теплыми брызгами мчащих навстречу валов. Когда люди, оставшиеся на пляже, стали казаться совсем маленькими, Сергей обнял Татьяну и стал все более страстно целовать. Они сели в теплую воду и продолжали там свои взаимные нежности и лобзания. Вскоре они так раззадорились, что незамедлительно, прямо в воде заняться сексом для них было делом вполне естественным. А то, что это происходило на открытом месте, фактически - у всех на глазах, пугало и волновало, будоража еще сильней. Посему наша парочка возбудилась очень быстро, чувство опасности и запретности совершающегося обострили их ощущения. Сергей посадил Таню на себя и она, обняв его руками за шею и целуя в губы, ногами оплела его талию. Легко оттянув проходящую между ног эластичную резину перемычки купальника в сторону, Сергей легко попал туда, куда, несомненно, давно рвалась его возбужденная плоть и начал там свое движение. Кругом плескались, толкаясь и брызгаясь, теплые волны, то и дело заслоняя собой далекий берег, в небе осуждающе кричали чайки, да поскрипывала мокрая резина купальника на Танином теле. Затем все это стало отдаляться по мере растущего у нее в районе солнечного сплетения горячего комка, пока не улетело куда-то вместе с ее диким криком высочайшего блаженства! Наверное, если бы Сергей ее не держал, Таня могла бы утонуть... или улететь вместе с чайками?
   Когда они вернулись на берег, ей чудилось, что все обитатели пляжа глядят на них осуждающе, догадываясь об их водных забавах. Впрочем, ближайшие отдыхающие, скорей всего пялились на Татьяну из-за ее купальника. Мокрый латекс особенно плотно облепил ее торс и, сквозь тонкую сверкающую поверхность отчетливо проступили не только затвердевшие соски и, все соблазнительные бугорки и складки ее стройного тела, но даже растительность на лобке обрисовалась очень отчетливо и детально. Вообще, мокрое женское тело смотрится гораздо сексуальней, чем сухое. Это прекрасно знают фотографы эротических изданий, они часто пользуются этим приемом, снимая обнаженных красавиц с капельками воды на влажной блестящей коже. Так что, если добавить еще, что на Тане был одет суперсексуальный купальник, было совсем не удивительно, что все мужчины уставились на нее. Да и когда Татьяна с Сергеем покупали шашлыки, бедный шашлычник так смутился, что чуть свой мангал не опрокинул. Видя такой эффект от своего вида, Таня поначалу чувствовала себя несколько скованно, но затем постепенно пообвыкла и, так и проходила по пляжу весь день в своем эротичном наряде. На многих видевших ее мужчин она произвела неизгладимое впечатление! Когда вечером Сергей вез ее обратно в город, он очень образно описал реакцию некоторых соседей по пляжу на Танин наряд, так что они весело хохотали до самого возвращения домой.
   Ужин проходил в уютной домашней обстановке. Сергей оставил Таню в резиновом купальнике, с которым она за день почти срослась, и посадил ее на ковер у своих ног. Снизу он облачил ее, как ей сначала показалось, в узкую длинную юбку из толстой черной резины, застегивающуюся позади по всей длине на молнию. Однако, когда Сергей застегнул молнию, Танины ноги оказались плотно стянуты тугой холодной резиной до самых ступней, фактически став цельным монолитом. Таня теперь походила на русалку с идущим от талии, лоснящимся черным резиновым хвостом вместо ног. Дополнительно ее лодыжки стягивала цепочка, к которой Сергей прицепил ее скованные наручниками за спиной руки. Таким образом, Татьяна оказалась в совершенно беспомощном состоянии и могла только балансировать, стоя на коленях. А поскольку Сергей опять ввел ей в вагину возбуждающие шары, кушать малость расхотелось. Тане приходилось для баланса постоянно покачивать бедрами, и любые движения тут же отзывались сладкими вибрациями шаров в животе. Она от этого содрогалась, утрачивала равновесие и, ей вновь приходилось двигаться, что вновь вызывало вибрацию и постукивание в шарах, и так без конца. Сначала Таня все же пыталась кушать и пить предлагаемое Сергеем, сидевшим нагим на диване возле нее. Затем, окончательно потеряв интерес к пище, взяла в рот яство иного рода, благо она сидела у Сергея между раздвинутых ног и, оно находилось прямо перед ее лицом. Сначала Сергей пытался было продолжать ужинать, как ни в чем не бывало, но ему это удавалось весьма недолго. Вскоре он прекратил есть, затем застонал от остроты ощущений и его член задвигался у Тани во рту туда-сюда все быстрее. Его движения передавались ей, вынуждая отчаянно балансировать в поисках равновесия и, беспрерывные вибрации шаров, возникающие от этого, очень быстро подвели Татьяну на грань оргазма. Что касается Сергея, то он очень скоро, охнув, содрогнулся всем телом, и Таня ощутила во рту горячую струю спермы. Затем его руки задвигались, лаская ее грудь и тело сквозь плотно приклеившуюся к ним, туго натянутую резину купальника. Снова возникшее ощущение сверхчувствительности облеченного гладким латексом тела соединились с непрекращающимися вибрациями шаров в животе, доставляя Тане невыносимо приятные ощущения. Вскоре она закричала и забилась в оргазме, изгибая тело дугой, безрезультатно пытаясь выскользнуть из наручников и резины, туго стянувшей ноги. Отцепив наручники от лодыжек, Сергей перенес ее обессиленное оргазмом тело на кровать, где продолжил его ласкать. Несмотря на изнеможение, Татьяна вскоре откликнулась на его ласковые прикосновения, вновь возбуждение завладело ее беспомощным телом и, вскоре она опять бессильно забилась в неумолимо сжимающей ее гибкий стан резине в очередном оргазме. Сергей так и оставил Таню спать с затянутым в купальник телом, с плотно стянутыми резиной ногами и шарами в вагине. И уж конечно, не стал снимать наручники, с которыми она, честно говоря, не просто свыклась, ей хотелось ощущать на своих запястьях их стальную хватку постоянно, испытывая от этого необъяснимое наслаждение. Тем не менее, Татьяна прекрасно уснула, как только Сергей лег рядом и обнял, устраивая поудобней, и ее сон был глубок и спокоен.
   Тане снилось, что Сергей гладит ее наконец-то свободные ноги и медленно вытягивает из влагалища шары, доставляя неземное наслаждение. Она застонала от блаженства и, очнувшись, поняла, что все происходит наяву. Таня сызнова ощутила сладостный плен наручников, окольцевавших за спиной своим металлом ее запястья, туго прильнувшую к коже теплую, нежную и упругую резину купальника, не снимавшегося уже сутки и, казалось, приросшего и ставшего ее собственной кожей, сверкающей и гладкой. А когда шары окончательно покинули Танино тело, возникшая пустота тут же заполнилась фаллосом Сергея. Как это обычно и бывает по утрам, все происходившее было несколько приглушенным после сна и очень нежным и, даже металл наручников на закованных за спиной руках казался теплым и уютным. Когда последние сладостные конвульсии закончили сотрясать тела возлюбленных, они вновь забылись и лишь через полчаса Сергей наконец отнес на руках по-прежнему скованную Татьяну в ванную, где она еще около получаса дремала, отмокая в теплой воде с ароматной пеной.
  
   ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
   После завтрака, в честь воскресенья, Сергей временно объявил Таниным рукам "амнистию" и освободил их от наручников. Он разрешил ей покопаться в своих запасах одежды и различного инвентаря, закупленных в заграничных сексшопах. Кое-что Таня "взяла на заметку" на будущее, а пока одела красивые резиновые трусики черного цвета с белыми оборочками из тонкого латекса. Затем примерила корсет из такой же черной, блестящей и мягкой, но очень толстой резины с белой отделкой, со шнуровкой на спине. Корсет пришелся Тане впору и когда Сергей застегнул его, гладкая шелковистая резина ласково прильнула к коже, мягко сжав ее стан в своих прохладных объятиях, чуть щекоча и мягко обволакивая грудь и талию. Сергей затянул шнуровку и, понемногу, плотная резина корсета туго сдавила Танин торс, нежно, но, настойчиво заставляя ее принять гордую, царственную осанку. Внизу у корсета имелись резинки для чулок и, поискав, Таня нашла пакетик с черными резиновыми чулками. Присев, она принялась их надевать. Нога легко скользнула по обильно посыпанной тальком внутренней поверхности вглубь чулка и резина, податливо уступив, тут же упруго заключила ногу до самого паха в свои прохладные объятия, вызвав приятный холодок в Танином животе. Следом и вторую ногу легонько стеснила прохладная резина одетого чулка и, снова отозвалась холодком в животе. Пока Таня с наслаждением тщательно разглаживала на ногах черную глянцевую поверхность чулок и пристегивала их к резинкам корсета, Сергей нашел и подал ей еще один пакет, в котором оказались длинные, до плеча, тонкие черные перчатки из латекса, прекрасно гармонирующие с уже одетыми предметами. Их гладкая резина с легким шелестом целиком поглотила одну за другой Танины руки, идеально облегая их своей сияющей нежной резиной, лоснящейся и переливающейся на солнце, заглянувшем в этот момент в окно. Взглянув на себя в зеркало, Таня увидела совершенно суперсексуальную девицу, туго затянутую в сверкающий черный латекс, с распущенными по плечам волосами. Таня не помнила, когда бы еще она выглядела настолько привлекательно. Черная блестящая резина корсета стянула ее и так тонкую талию в "рюмочку", высоко подняв грудь, да и руки и ноги, идеально обтянутые сияющим латексом, казались особенно стройными. Таня обернулась к Сергею и, поскольку дома он себя излишней одеждой не обременял, сразу убедилась, что ему наряд нравится. Подойдя к Сергею вплотную, Таня впервые за эти дни смогла обнять его своими, хоть и затянутыми в гладкий латекс, руками. Она прижалась к Сергею всем своим туго стянутым резиной телом, стала нежно гладить и нежить скользкими резиновыми ладошками его мускулистую фигуру. Сергей тяжело задышал, затем стал постанывать от удовольствия и, наконец, обхватив Таню ладонями под попу, легко приподнял ее. Таня немедленно оплела его талию своими блистающими гладкой резиной ногами. Сергей сдвинул в сторону эластичную перемычку трусиков и, Татьяна ощутила, как в нее входит его окаменевшая от возбуждения плоть. Они так, стоя, и достигли оба оргазма и лишь затем добрались до кровати. Татьяна выяснила, что в ее теперешнем наряде она волнует Сергея ничуть не меньше, чем скованная наручниками. Получив наконец, свободу рук, она с наслаждением показала Сергею все, что умела. Затянутыми в гладкий латекс руками ласкать тело оказалось очень удобно, резина легко скользила по коже, а ощущения были непривычны, и от этого нравились Тане еще больше, да и тонкий натянутый латекс на своих руках и ногах она быстро стала ощущать, словно собственную кожу. Нагревшись и приклеившись к увлажнившейся под ним настоящей коже, он стал ощущаться живым и единым целым с ней. Сергею такая активность Татьяны явно пришлась по душе, и они весь день почти не вылезали из постели, непрерывно занимаясь сексом. Уже вечером, чтобы хоть немного уменьшить Танину активность, Сергей вновь надел на нее наручники, но и тут она, повернувшись к нему спиной, продолжила его ласкать. К тому же сияющий металл наручников очень сексуально смотрелся на затянутых в блестящую черную резину Таниных руках, да и ощущение скованных рук ее, как и прежде, возбуждало. Так что, уснул Сергей еще не скоро и, совершенно обессиленным. Таня плотно прижалась к нему своим охваченным черной резиной станом и, ощущая за спиной уютную тяжесть наручников, наконец, тоже уснула.
   Тане снилась речка. Она зашла в прозрачную воду по самые плечи и ее кожа ощущала ласковое давление прохладной воды. Маленькие серебристые рыбки плавали вокруг, задевая и щекоча своими плавниками Танину кожу. Их прикосновения были необычайно приятны, но становились назойливыми. Таня попыталась отогнать рукой самых нахальных рыбешек, лезущих в совсем уж интимные места ее тела. Руки ее лишь слабо шевельнулись, сразу ощутив металл браслетов, звякнула цепочка наручников и, Таня вновь ощутила приятный холодок в животе от осознания, что ее руки по-прежнему скованы. Она проснулась окончательно, ощущая уже, что не вода, а гладкая резина ласково стеснила ее тело. И, уж конечно, не рыбки, а руки Сергея ее ласково касались и нежно гладили. Эротичность сновидения слилась с привычным возбуждением от заковывающих ее руки наручников, да и Сергей продолжал ласкать обтянутые резиной беззащитные Танины прелести. Все это было очень приятно и заставило Татьяну томно застонать, гостеприимно раздвигая ноги. Сергей не стал игнорировать настолько явственное приглашение и, они сызнова (и откуда силы берутся?) занялись сексом. Томительно приглушенный оргазм вновь лишил возлюбленных сил и лишь спустя некоторое время они нашли новые силы, встать наконец, с постели. За завтраком Сергей сообщил, что сегодня он на пару дней улетит по делам фирмы в Гамбург и, предложил привезти Тане что-нибудь оттуда. У сидящей перед ним с закованными за спиной руками Татьяны к этому времени, несмотря на связанные с этим приятные ощущения, изрядно болели от не снимавшихся со вчерашнего вечера наручников запястья. К тому же, следы от них долго не сходили, а Таня хотела порой надевать наряды с коротким рукавом. Поэтому она предложила, хоть и, шутя, привезти ей смирительную рубашечку, чтобы время от времени она могла отдохнуть от наручников. Сергей воспринял просьбу вполне серьезно и, сказав, что ему эта идея нравится, пообещал обязательно поискать нечто подобное в тамошних "шопах". Предстоящая краткая разлука Таню не только не опечалила, но даже немного обрадовала. Она чувствовала, что два дня и, тем более, ночи, ее истощенному непрерывным сексом организму будут весьма кстати. Дома у нее накопилась уйма мелких дел и, после работы она допоздна разгребала самые неотложные. А вслед за тем, наконец-то, впервые за последнюю неделю Таня легла в свою постель, блаженствуя от почти забытой свободы. Правда, она долго не могла найти удобное место для рук, пока не догадалась уложить их за спиной, сцепив пальцы в "замок". Привычное положение помогло - Таня сразу уснула и крепко проспала до утра, прекрасно выспавшись и отдохнув. Второй день без Сергея показался ей вечностью, он все тянулся и тянулся, и никак не заканчивался. На работе Таню все раздражало, и она даже накричала на одного из посетителей, показавшегося ей на редкость нудным и бестолковым. После работы время пошло еще медленнее, все валилось из рук, да и делать ничего не хотелось. Когда по времени уже можно было ложиться спать, Таня поняла, что не уснет, спать ей сегодня абсолютно не хотелось. Во всем теле было неясное томление и, чтобы как-то отвлечься, Татьяна достала подарки Сергея и стала их вновь рассматривать, вспоминая все связанные с ними события. С сожалением она, подержав в руке, отложила в сторону звякнувшие наручники. Она уже соскучилась по их холодной хватке, даже мысль, что она их может хоть сейчас, легко защелкнуть на своих запястьях, вызывала приятный холодок в животе у Тани. Но ключ от наручников был только у Сергея, и было бы безумием их сейчас на себя надевать. Зато трусики со встроенным фаллосом Таня с удовольствием надела, испытав приятное чувство наполнившейся, наконец, пустоты. Потом она достала платье и задумчиво погладила его холодную резину. Это было новое платье, которое она сама выбрала из коллекции Сергея, но еще не надевала. Оно было того же фасона, что и красное, но из черной, немного более толстой, но очень мягкой резины и без рукавов. Таня неторопливо разделась, оставшись лишь в блестящих резиновых трусиках и, начала как можно медленней облекать свое обнаженное тело в тугую шелковистую резину платья. Мягкий эластичный латекс нежно принял Татьяну в свои гладкие прохладные объятья, как обычно, ласково оглаживая своими упругими прикосновеньями ее кожу и пластично обтекая все изгибы ее стройного стана. Благодаря нарочито неспешному течению этого процесса Татьяна прочувствовала свои ощущения гораздо лучше, чем обычно и, в полной мере насладилась ими. Поэтому, когда платье было, наконец, одето, ее обтянутое блестящей скользкой резиной тело уже все трепетало от переполнявшего его вожделения. Таня легла на кровать и стала гладить себя сквозь упругий глянцевый латекс, все более возбуждаясь от ощущения своей фигуры, столь плотно стянутой резиной. Фаллос в трусиках тоже доставлял ей наслаждение, и не удивительно, что вскоре Таня достигла оргазма, хоть и не столь бурного, как с Сергеем, но все же снявшего накопившееся напряжение. Стало легче и, Таня тут же уснула прямо в платье и трусах, привычно сложив за спиной руки. Утром она проснулась в отличном настроении, ночью ей снились какие-то приятные сны с участием Сергея, да и сам он должен был вот-вот прилететь. Встав с постели, Таня подошла к зеркалу и невольно залюбовалась на свое отражение. Черная лоснящаяся резина идеально гладко облегала ее фигуру и, она для себя отметила, что еще одно несомненное достоинство резиновой одежды заключено в том, что она не мнется и неизменно великолепно выглядит, даже после того, как в ней целую ночь проспишь. Правда, вскоре кожа под резиной становится влажной и потеет, но Сергею этот запах нравится, а смешанный с запахом латекса действует на него возбуждающе, словно мощный афродизиак. К тому же, к влажной коже резина прилегает гораздо плотнее, чем к сухой, просто приклеивается к ней, благодаря чему и проявляется в полной мере эффект ощущения "второй кожи", столь нравящийся Татьяне. Да и тело сквозь приклеившуюся к нему резину проступает более рельефно и выглядит еще сексуальнее. У Тани возникло сильнейшее искушение, пойти на работу, не переодеваясь, но все же здравомыслие победило и, она очень неохотно, но сняла с себя теплую влажную резину платья. При этом у Татьяны вновь возникло ощущение, что она расстается с частью себя, резина уже воспринималась привычной крупицей организма, без которой тотчас стало неуютно. Чтобы компенсировать потерю, Таня надела под строгий деловой костюм, в котором ходила на работу, красный резиновый купальник, в котором ездила с Сергеем на залив и, потом весь день, ощущая, как одежда скользит по туго облеченному гладким латексом телу, находилась в состоянии постоянной эйфории. Ей очень понравилось ощущение поддетого под одеждой латекса, он туго стянул ее фигуру и, одежда казалась великоватой, свободно скользя и щекоча кожу сквозь гладко натянутую поверхность резины. К тому же волновало ощущение секрета, о котором знает лишь она. Не было ничего удивительного, что после целого дня таких ощущений на работе, Таня вечером пулей помчалась к Сергею.
  
  
   Сергей был уже дома и, судя по всему, тоже соскучился по Татьяне. Как только за ней затворилась входная дверь, он обнял ее и начал пылко целовать, одновременно лаская и раздевая. Самому Сергею с себя снимать было особо нечего, он видимо, только что принял с дороги душ и на нем был лишь махровый халат на нагое тело. Впрочем, и на Татьяне уже через минуту изо всей одежды остался лишь резиновый купальник, да стальные наручники. В таком виде она еще больше распалила страсть в Сергее, и он овладел ее беззащитным телом стоя, прямо в прихожей. Что, впрочем, не помешало очень скоро испытать обоим вполне полноценный оргазм. Слегка отдышавшись, любовники прошли, наконец, в гостиную, где их уже ожидал приготовленный заранее Сергеем роскошный ужин. Но, прежде чем приступить к трапезе, Сергей завязал Тане глаза и снял с нее наручники и купальник. Он предложил ей вытянуть руки вперед и ждать. Послышался тяжелый шелест и, Таня ощутила, как по ее рукам скользит холодная резина, плотно охватывая их по всей длине. Затем та же тяжелая холодная резина захлестнула и ее стан. Прожужжала за спиной "молния", вокруг шеи плотно сомкнулся высокий ворот, затем забряцали металлические пряжки и, по мере того, как Сергей их застегивал, тугой и гладкий материал стеснял Танино тело все больше в своих ледяных объятьях, пока не охватил плотно весь ее торс. Затем Таня ощутила, как Сергей продел у нее меж ног узкие ремешки и также застегнул их за ее спиной. Затем он снял повязку с Таниных глаз, и она смогла наблюдать дальнейшее. На себе Таня увидела подобие короткой, до талии, рубашки из толстой черной резины с длинными, заканчивающимися ремнями с пряжкой, рукавами. Впрочем, Сергей их тут же обмотал вокруг Таниной талии и, накрепко стянул ремень за спиной. Упругая резина рукавов заставила Таню плотно обнять руками собственный торс, туго их к нему припечатав. Вообще-то это была обычная смирительная рубашка и Таня видела примерно такие же в фильмах про психбольницы, только она там никогда не видела, чтобы эти рубашки делали из толстой, упругой и блестящей резины. Дополнительный ремень на груди, затянутый Сергеем вокруг ее скрещенных рук, окончательно зафиксировал их в неподвижности. В дополнение к рубахе, сжимающей Танино тело сверху, Сергей надел на нее еще и, уже знакомую ей узкую юбку, превратив, таким образом, Таню в узкий лоснящийся резиновый кокон, способный лишь изгибаться. Естественно, при этом Сергей не забыл предварительно ввести Тане в вагину возбуждающие шарики, тут же начавшие постукивать и вибрировать в ней. Вскоре Таня уже сидела, балансируя на коленях, у ног Сергея. Толстая резина, стянувшая ее тело, медленно нагревалась, мало-помалу становясь мягкой и влажной и, уже не леденя, ее упругие объятия делались все более приятны Татьяне. Шары тоже сделали свое дело, да и Сергея сильно возбуждал вид обтянутой толстой блестящей резиной Таниной фигуры. Чтобы снять взаимное напряжение и приступить к ужину, Тане пришлось сначала сделать Сергею миньет. Впрочем, и Татьяну захватившая ее с головы до пят в свой гладкий плен резина все более возбуждала, да и шары продолжали свои вибрации и постукивания и, в итоге, сама она тоже достигла оргазма, и даже немного раньше Сергея. Вообще-то обнова все больше приходилась по вкусу Татьяне. В наручниках у нее все же оставалась небольшая свобода движений, но сейчас все ее тело оказалось плотно спеленато упругой резиной со всех сторон и, она могла лишь беспомощно извиваться, ведь теперь даже сесть без посторонней помощи было невозможно. У Тани такое беспомощное состояние почему-то будило очень приятные чувственные ощущения, да и Сергею пришлось по вкусу наблюдать, как она, скрипя туго охваченным резиной телом, бессильно извивается. И все же он нашел силы поесть и накормить Таню, хотя ее вид был настолько эротичен, что, едва перекусив, Сергей снял с Тани юбку и, вынув шары, посадил на себя верхом. Едва Таня ощутила в себе движение его горячей плоти, ее снова захватило желание и, вскоре она уже сладко стонала. Затем стоны перешли в крики наслаждения, Таня стала судорожно рвать спеленатые руки из резинового плена и забилась в очередном оргазме. Впрочем, Сергей финишировал в тот же момент, что и Таня, вид беспомощного трепыхания в плену обтянувшей ее торс резины его возбуждал не меньше, чем ее. Затем они перешли на кровать и, там Сергей вернул на прежнее место шары и, вновь стянул резиновой юбкой Танины ноги. Затем он нежно прижал Таню, вновь превратившуюся в беспомощный резиновый сверток, к себе и, они быстро уснули. Спать в таком запакованном виде оказалось удобнее, чем в наручниках, но зато намного жарче. Поначалу Таня без труда уснула, но вскоре нагревшаяся от тела, спеленавшая ее резина стала внутри абсолютно мокрой от пота, и при каждом движении стала громко, хоть и приятно, скрипеть и хрустеть. Эти звуки возбуждающе воздействовали на Таню, мешая спать. Им вторили вибрации в вагине, тоже усиливая Татьянино возбуждение. Кроме того, мокрая резина пристала к коже, лишая последних микроскопических возможностей движений внутри свертка и вместе с тем тоже будоража своими гладкими объятиями. Так Таня и провела остаток ночи в неком дремотном, полу бредовом состоянии, бессильно извиваясь в стянувшей тело скрипучей мокрой резине и почти умирая от вожделения. К утру, она уже почти плавала внутри спеленавшего ее резинового кокона, измученная, но и возбужденная сверх всякой меры. Едва утром Сергей снял с нее юбку и вынул шары, Татьяна немедля его "оседлала", и наконец-то, невзирая на все еще продолжающую стягивать ее торс резину рубахи, отвела душу за всю эту мучительно-возбуждающую и жаркую ночь. Впрочем, Сергею такое бурное начало дня очень даже понравилось. Вскоре выяснился и еще один удивительный эффект ночных мучений. После душа Таня почувствовала себя легко, словно после сауны, вероятно, ночь в резиновом заточении оказалась полноценным эквивалентом посещения парилки. Однако, в конечном счете, "резиновая баня" Тане понравилась гораздо больше обычной. Так что в дальнейшем Таня каждую неделю, по меньшей мере, хоть одну ночь, вновь спала в таком полностью запакованном виде, и это может показаться странным, но она получала от этого с каждым разом все большее удовольствие. Кроме того, что она теперь практически постоянно носила на теле, порой не снимая несколько дней, предметы одежды из латекса. Это были, то трусики, то бюстгальтер или топ, то футболка или купальник. Ей все сильнее нравилось ощущение скользящей по гладкой натянутой поверхности латекса надетой сверху обычной одежды. Особенно ей понравилось надевать под брюки длинные резиновые чулки с поясом, их потом было особенно приятно ощущать на себе весь день. Сергею такая приверженность Татьяны к резиновой одежде безумно понравилась, его это очень будоражило. Когда он под обычной одеждой обнаруживал на Танином теле латекс, а это происходило теперь каждый день, он при первой же возможности овладевал ею. А, поскольку Таня теперь носила латекс постоянно, Сергей и хотел ее - тоже постоянно. Удивительно, но у них хватало сил на секс по несколько раз в сутки, видно уж так им повезло. Как шутливо заметил о них Сергей, сексуальный маньяк нарвался на нимфоманку! Ну, шутки - шутками, но если это даже - правда, кому от этого плохо? Уж только не Тане с Сергеем!
  
   Следующий вечер было решено посвятить совместному походу в баню. Ну, ясное дело, не в общественную, а в небольшую, частную, которую Сергей снял для них двоих на весь вечер. Не обошлось без обычных "шалостей" и на этот раз! Под джинсы и кофточку Таня на голое тело надела красивый черный блестящий комбинезон с длинными рукавами и высоким воротом, разумеется - резиновый. Верхняя одежда приятно щекотала кожу сквозь туго обтянувшую все ее тело резину, сексуально будоража Таню. Да еще Сергей перед тем, как выходить из дома, вставил ей шары, поэтому каждый шаг давался Татьяне с изрядным трудом, отзываясь возбуждающе приятными вибрациями в животе. Большую часть пути, к счастью, они ехали на машине, пешком Таня просто не дошла бы.
   Едва закрыв за собой дверь сауны, Таня буквально упала к Сергею в объятия, срывая с него одежду. Стремительно выскользнув из верхней одежды сама, она осталась лишь в лоснящейся резине, давно воспринимаемой ею, как вторая кожа. В комбинезоне это особенно ощущалось, гладкая блестящая резина идеально заключила в свои упругие объятия все ее тело, оставив открытыми лишь кисти рук, ступни и голову. Ее гибкое, охваченное черным глянцем резины тело напоминало змеиное. Вокруг было много зеркал, и вид собственной затянутой в латекс фигуры еще больше возбуждал Татьяну. Наверно, одежда часто диктует нам наше поведение. Таня вилась вокруг Сергея, словно настоящий удав, чуть не задушив его в своих объятиях. Со стороны могло и впрямь почудиться, что вокруг него сомкнулись, непрерывно перемещаясь, блистающие кольца большой резиновой змеи. Устоять перед таким натиском не смог бы даже монах, а Сергей вел отнюдь не монашеский образ жизни! У комбинезона было очень удобная конструкция. Он закрывался на длинную молнию, начинавшуюся на животе и проходящую между ног и по спине до шеи. Эта молния имела маленький секрет, на ней стоял не один, а три замка. Один, как и положено, закрывал молнию по всей длине, казалось, надежно запечатав Танину фигуру в тугую резину по самое горлышко и наглухо отгородив от окружающего. Но внизу стояли еще два замка, застегивающиеся навстречу друг другу. Их можно было свободно переместить по комбинезону в любую точку застегнутой молнии и, раздвинув в разные стороны, получить доступ внутрь. Нетрудно догадаться, куда Сергей их переместил и, в какой точке раздвинул. Шары немедля покинули Танино тело, а Сергей тотчас восполнил образовавшуюся пустоту. Их крики и сладкие стоны долго звучали в гулкой раздевалке. Наконец, удовлетворенные, но все еще разгоряченные, любовники прошли в саму баню. Помещения были небольшими и уютными. Таня пошла под душ, а Сергей ушел париться. Сначала Таня сняла комбинезон и вымылась. Затем вымыла пропотевшую резину комбинезона. Мокрая лоснящаяся резина выглядела особенно красиво и Таня, не долго думая, прямо под душем вновь надела костюм прямо на мокрое тело. Мокрая и теплая, словно живая, резина, поскрипывая, вновь гостеприимно приняла ее тело в свои объятья и плотно прилепилась к мокрой коже, отчего Таня стала выглядеть еще более сексуально, чем раньше. Струи воды из душа тарабанили по натянутой резине, порождая ни с чем не сравнимые, приятные ощущения. А то, что мокрая резина на мокром теле выглядит очень красиво, Таня еще с поездки на залив запомнила, но там был лишь небольшой купальник. А сейчас все ее тело было сплошь облечено лоснящимся, покрытом сверкающими каплями воды, мокрым латексом, и это зрелище было прекрасным и сверхэротичным. Поэтому неудивительно, что когда Сергей вышел из парилки, совместное принятие душа весьма скоро вновь переросло в занятие их излюбленным делом. После очередного оргазма Таня прямо в комбинезоне погрузилась в "джакузи". Она уже как-то купалась в подобной ванне, и ей это понравилось, но с облаченным в резину телом там возникали совсем другие, крайне эротичные, ощущения. Да и сами эти ощущения, благодаря обтянувшей кожу резине были гораздо острее. И когда к Тане присоединился Сергей, их очередное соитие стало неизбежным. Может, ванна и не самое удобное место для занятия сексом, но Тане там понравилось. А еще ей очень понравился ее сегодняшний наряд, в нем резиновой у Татьяны была практически вся поверхность тела. Ощущение совершенства фигуры, спокойствия и защищенности, смешивались с приятным чувством резинового плена всей поверхности тела и его сверхчувствительности под натянутым, ласково и упруго облегающим шелковистым латексом. Сняв и просушив костюм после ванной, Таня вновь надела его на себя, уходя из бани. Дома у Сергея она сразу разделась и вновь осталась в этой своей новой блестящей черной коже. Сияющая сталь наручников прекрасно дополнила ее наряд и, несмотря на позднее время, Сергей не устоял и вновь стал ласкать и гладить заключенное в скрипучую резину Танино тело. Естественно, все вновь закончилось бурным сексом, так что уснули они лишь под утро. Спать полностью облаченной в резину было жарковато, но в то же время очень уютно, да и все равно в наручниках Таня не смогла бы самостоятельно раздеться. К утру, Таня была уже вся мокрая внутри своего одеяния, но ей это было, почему-то особенно приятно, чувство, что охватившая ее тело мокрая теплая резина стала частью ее организма, от этой влаги стало особенно острым и приятным. Она наслаждалась чувством глубокого спокойствия и защищенности внутри своей резиновой оболочки, словно в нежных материнских объятиях. Когда после тихого утреннего секса Татьяна рассказала Сергею о своих ощущениях, тот нисколько не удивился. Он объяснил Тане, что так и должно быть. Человеческое тело всегда помнит тот рай, каким было для него пребывание в материнской утробе. Обтягивающая тело резина очень точно имитирует ощущения от охватывавшей наше тело до рождения материнской плаценте. Скованность движений дополняет это сходство, ведь в материнском чреве ребенок тоже ограничен в движениях. А когда тело увлажняется, сходство максимально усиливается, ведь до рождения нас окружали околоплодные воды. Именно отсюда в нас это ощущение спокойствия и защищенности, когда тело сжимает теплая влажная резина. Сергей сказал, что в следующую поездку он привезет из-за границы одну любопытную вещь, которая наверняка Тане понравится еще больше, чем комбинезон, но, сколько она не спрашивала, так и не уточнил - что это будет. От того, что Тане теперь стал понятен механизм возникновения своих ощущений от резины, сами ощущения остались все такими же сладостными. Зато ушло чувство опасения, что в них есть некая неестественность. Теперь Таня наслаждалась чувством своего заключенного в резину тела уже без всякого стыда, понимая и принимая естественность такой реакции. Было очень жалко покидать свой теплый резиновый мирок, чтобы идти на работу. Впрочем, по некоторому размышлению, Таня решила отсрочить расставание со своей резиновой оболочкой до вечера. Она надела сверху обычную одежду, замаскировала охватывающий шею высокий резиновый ворот шарфиком и, внутренне холодея от собственной наглости, поехала в таком виде на работу. День прошел, словно в сладком сне. Чувство своей тайны и ощущение охватившей тело влажной резины были невыносимо приятны, и весь день будоражили Таню. Вдобавок, мокрая резина при каждом Танином движении норовила предательски заскрипеть или захрустеть и просто удивительно, как никто этого не услышал. Чувство опасности, как всегда, обострило приятные ощущения и, к вечеру Татьяна вновь помчалась к Сергею, нестерпимо жаждая секса.
   Когда Татьяна пришла, Сергей готовил для них ужин на кухне. Она быстро прошла в комнату и разделась, оставшись в ставшей за эти сутки родной кожей, обтянувшей тело черной резине. Когда она уже собралась надеть на себя наручники, ей попались на глаза ножные кандалы, которыми Сергей иногда приковывал ее ноги к кровати. Воспоминание об этом отозвалось сладким холодком в Танином животе, и она взяла оковы в руки. Устройство кандалов было в точности такое, как и у наручников. Только браслеты были немного больше, да соединяющая их цепь длиннее. Тане так остро захотелось ощутить их прохладный металл на своих лодыжках, что, не задумываясь, она наклонилась и, замкнула сначала на одной, а затем и на второй ноге, сверкающий металл ножных браслетов. Затем уже привычно надела себе и наручники на запястья. В таком виде Таня прошла к Сергею на кухню. Сковавшая ноги цепь была не очень длинная и, Тане пришлось передвигаться мелкими семенящими шажками, но ей пришлись по нраву ощущения от оков на ногах, они приятно дополняли ощущения от скованных за спиной рук и, плененного влажной тугой резиной тела. Сергею Танина инициатива тоже чрезвычайно понравилась, он немедля обнял и стал целовать ее, затем стал ласкать ее тело сквозь скользкую резину. Вскоре Таня повернулась к нему спиной, легла грудью на стол, раздвинула ноги, насколько позволила цепь и, Сергей овладел ею сзади. К счастью, оковы на ногах, точнее, возникающие от них ощущения, да и все остальное, успешно способствовали скорейшему достижению Таней оргазма. Поэтому, хоть на плите кое-что и подгорело слегка за это время, но полностью стряпня Сергея сгореть не успела и, они все же смогли после секса поужинать. Впрочем, скованная по рукам и ногам, с гладко обтянутым резиной телом, Таня казалась настолько беспомощной и обольстительной, что после ужина Сергей возобновил любовные игры и, легли спать они еще очень нескоро, усталые и довольные. Резиновый костюм Таня, наконец, хоть и с некоторым сожалением, сняла, но спала, вновь надев себе оковы на ноги и на руки и спать в них Татьяне было очень приятно.
   Утром Сергей вновь улетел на два дня по делам фирмы в Германию, а Таня пошла на работу, печалясь по поводу, хотя и краткой, но все же - разлуки. Впрочем, дел, как всегда, накопилось много, ведь все свое время Таня посвящала Сергею, забросив все остальное, так что, оно было и к лучшему. По крайней мере, у Тани, наконец "дошли руки" до множества мелких, но необходимых домашних дел, да и на работе накопились многочисленные нерешенные вопросы. Лишь поздно вечером она в полной мере ощутила грусть по поводу отсутствующего Сергея. Прогнать ее можно было только одним, проверенным способом и, его Таня и применила. Она сначала полностью разделась и, лишь после этого приступила к приготовлению ложа. Правда, легла она в постель не совсем раздетой, а надев на себя длинные резиновые перчатки и длинную, до пят, узкую ночную рубашку, сделанную из светло-голубого латекса. Рубашка была, как и положено ночному белью, прямая и шире, чем Танина фигура, поэтому струилась и колыхалась при каждом движении вокруг нее тяжелыми резиновыми волнами, приятно лаская кожу своей гладкой, свежей поверхностью. Зато постель ее была, на сей раз, довольно необычна, она застелила ее взятым у Сергея бельем, сделанным из сияющего белоснежного латекса. Все - простыня, наволочки, пододеяльник - было сделано из прохладной скользкой резины. Сам процесс приготовления постели стал для Тани приятно возбуждающим. Тяжелая и толстая, но мягкая резина шуршала и потрескивала статическими зарядами, своим нечаянным прохладным прикосновением приятно щекоча обнаженное тело, а тропический аромат латекса пьянил и будоражил воображение. Облачение рук в эластичный латекс перчаток тоже доставило Тане наслаждение, ей нравилось ощущать плотно обхватывающую руки резину. А свободно колышущаяся вокруг тела ночная рубашка подарила Тане массу новых, тоже приятных чувств. Оказалось, что ощущения, когда резина не обтягивая тело, свободно вокруг него колышется, тоже очень приятны и возбуждающи. А когда Таня скользнула в прохладные глубины своей резиновой постели, ее возбуждение возросло многократно и, она довольно быстро и легко достигла, лаская себя сквозь резину ночной рубашки, полноценного сладостного оргазма. Затем Таня сняла перчатки и, ласково потершись щекой о нежный латекс подушки, спокойно уснула сладким сном. Резина ночной сорочки, вскоре став влажной изнутри, плотно облепила всю Танину фигуру и легко, словно по льду, скользила по латексу постели. Так что Таня, несмотря на покрытую влагой кожу, благодаря этому легко меняла положение тела и прекрасно выспалась. Ей даже приснился Сергей, с которым она и во сне немедленно занялась сексом. Достигнув во сне оргазма, Таня от этого пробудилась. Оказалось, что уже наступило утро. Вокруг сияла белоснежная резина постельного белья. Ощущения от тотального резинового окружения были столь приятны Тане, что, несмотря на только что испытанный оргазм, она вновь стала себя ласкать и, что поразительно, вскоре вновь содрогалась в сладких конвульсиях. С большим сожалением покинув, наконец, свое гладкое резиновое гнездышко, Таня вознаградила себя тем, что все утро, до самого ухода из дома, проходила в поскрипывающей влажной резине ночной рубашки. Влага, впрочем, быстро из-под нее выветрилась, что нисколько не уменьшило Танино наслаждение от тяжело колышущейся и приятно шелестящей вокруг тела гладкой прохладной резины. Тане так понравились эти ощущения, что, возвратившись вечером с работы домой, она первым делом разделась донага и, с наслаждением вновь нырнула в прохладные резиновые волны полюбившейся ночной рубашки. Быстро поужинав, она неспешно занялась домашними делами, которых у любой женщины всегда бесконечно много. Впрочем, в этот раз полезное сочеталось с приятным, ведь шелковистая тяжелая резина, колыхаясь и, шелестя при каждом движении, постоянно нежно скользила по коже, напоминая своими прохладными прикосновениями о скорой встрече с Сергеем. Таня вновь понемногу стала "закипать", и закономерно закончила вечер оргазмом среди прохладной резины своей постели. И здесь вдруг Татьяна отчетливо осознала, что объятия окружающей ее тело резины стали прочно ею восприниматься некоей частью любимого человека, его продолжением. Более того, окружившая со всех сторон ее тело резина создавала у Тани ощущение, что Сергей ласкает и обнимает ее абсолютно всю, весь ее стан одновременно, что было недостижимо при обычных ласках. Все тело, каждая его клеточка, казалось, соприкасаются с его ласковыми резиновыми объятьями. Это ощущение не исчезало и во сне, ей казалось, что любимый нежно обнял ее всю, и стережет ее сон, отгородив от всех невзгод. Утром, чтобы оторваться, наконец, от ласковых прикосновений резины, Тане сначала вновь пришлось себя ласкать до достижения оргазма, что было для нее совсем нетрудно. Ведь она по-прежнему ощущала всю эту окружившую и плотно облепившую ее тело резину частицей Сергея. Впрочем, такое ощущение после этой ночи прочно закрепилось в Танином сознании и осталось с ней навсегда. Когда вечером Таня примчалась к вернувшемуся из поездки Сергею, она рассказала о своем новом чувстве. Оказалось, что у Сергея сходные ощущения, он тоже воспринимает резину продолжением себя и, обтягивающая Танину кожу резина позволяет ему испытывать нечто, подобное ее чувствам. С той разницей, что он воспринимает ее тело в полном окружении своих объятий, продолжением которых он ощущает обволакивающую Танину фигуру резину. Теперь, когда Татьяна это знала, ее чувства стали еще острее, да и у Сергея, после услышанного, явно усилилось ощущение их общности. Так что в эту ночь Тане вновь пришлось спать, окруженной резиной со всех сторон, отчего она ощущала теперь особенно острое наслаждение, ведь и любимый был рядом. У Сергея в этот вечер постель тоже была застелена бельем из латекса, правда, черного цвета. Да еще, после того, как секс утомил обоих, Сергей поместил Таню в узкий, плотно сжавший ее тело, резиновый мешок, застегивающийся так, что снаружи осталась лишь голова. После этого он обнял ее стянутое резиной тело, нежно прижал к себе и они, наконец, уснули.
   На следующий день Таня пошла на работу в подаренной Сергеем обновке, красивых брюках из резины цвета слоновой кости. Она надела их утром, чтобы померить и ей так понравились ощущения от идеально обтянувшей ноги и попку гладкой резины и свой собственный внешний вид, что не было сил и желания расставаться с ними. Сверху она надела свитер и длинный кожаный жилет и с наслаждением ловила на себе весь день заинтересованные взгляды мужчин и, недоумевающие женские. Брюки, если к ним не приглядываться и не щупать рукой, могли сойти по обличью за кожаные, хотя возможно, некоторые сотрудники догадались, что это резина. Тем более что брюки при движениях шелестели и похрустывали, явственно выдавая свое резиновое происхождение. Но вообще Тане было уже наплевать, что о ней подумают, она пришла увольняться, а в брюках она чувствовала себя очень комфортно и, не видела оснований снимать их до самого вечера. Сергей утром предложил ей перейти к нему в фирму, работать его заместителем и Таня с радостью согласилась. Возможно, шокированное ее видом, начальство неожиданно быстро оформило увольнение и, к вечеру Таня уже получила расчет и трудовую книжку.
   Вечером у Сергея в связи с этим состоялся торжественный ужин. Таня надела красивое новое платье из черного латекса. Платье ей понравилось, оно было без рукавов, узкий лиф плотно облегал стан, а ниже талии тяжелыми резиновыми волнами спускалась широкая юбка до пола, полностью скрывающая в шелестящих прохладных складках соединенные цепью ножных кандалов Танины ноги. Нашлась обновка и для Татьяниных рук, Сергей надел на них новые наручники. От прежних наручников их отличало то, что браслеты вместо цепочки были соединены в единое целое подвижной перемычкой, позволяющей перемещаться им относительно друг друга лишь в одной плоскости. Это уменьшало и так ограниченную свободу движений - приходилось держать запястья рук только параллельно и, теперь можно было лишь слегка двигать руками относительно друг друга. Новые оковы строго фиксировали Танины руки, но быть в них закованной ей понравилось даже больше, чем в старых, ведь она теперь чувствовала себя еще менее свободной! Впрочем, Сергею Таня в обновах тоже очень понравилась, о чем недвусмысленно сказали неоднократные перерывы в процессе ужина. Сергей не мог удержаться от того, чтобы не поласкать абсолютно беспомощную Татьяну и в результате, вскоре оба начинали изнемогать от желания. Это каждый раз заканчивалось одинаково. Скованная по рукам и ногам, Таня, стоя на коленях, просто опускалась грудью на кресло и, Сергей незамедлительно пристраивался сзади. Так что звяканье посуды в течение вечера несколько раз сменяли сладострастные стоны и крики возлюбленных. Закончив ужин далеко за полночь, парочка отправилась в застланную латексом постель. Перед сном Сергей сменил Танин наряд, переодев ее в резиновую ночную рубашку. Для этого он освободил ее руки, но как только прохладная резина рубашки соскользнула по телу, Таня вновь с удовольствием соединила свои запястья новыми наручниками. Единственное изменение коснулось того, что Сергей позволил на первую ночь сковать руки впереди, ведь в новых наручниках, даже в этом случае, спать было с точки зрения обычного человека - не слишком удобно. Ночных рубашек у Тани теперь было много, на любой вкус и расцветку, но ей понравились те, что были свободного кроя. Что касается цвета, в эту ночь Таня выбрала рубашку в тон к постели - черную. Как бы там ни было, она опять к утру была дико возбуждена от своих ночных ощущений и, несмотря на скованные руки и ноги, почти изнасиловала Сергея утром. Впрочем, ему это весьма понравилось, так что после душа и завтрака он повез Таню на ее новую работу в прекрасном настроении.
   Таня на работу оделась довольно целомудренно, сверху на ней были кожаные пиджак и юбка, правда, белая блузка под пиджаком была из тонкого латекса, но ее почти не было видно и она, если не присматриваться, могла сойти за шелковую. Еще Таня надела под низ красивые голубенькие резиновые трусики с белыми оборочками, а также поясок для чулок и резиновый бюстгальтер им в тон. Ей очень хотелось одеть и резиновые чулки, но потом она решила, что для первого дня это будет чересчур. Впрочем, коллектив оказался крохотным, состоящим, помимо Татьяны с Сергеем, всего из двух человек. Офис менеджером работала Катя - миниатюрная, рыжеволосая и вся веснущатая. Впрочем, веснушки ей были очень к лицу, Таня даже немного заревновала к ней Сергея. Вторым сотрудником оказался погруженный в свой компьютер программист Саша, который вокруг себя вообще, похоже, ничего не замечал. Если бы Таня даже была бы в резине по уши, он, вероятно, не заметил бы этого. Вообще он был толстенький, и симпатичный, но явно не от мира сего, мельком глянув на Таню и буркнув свое имя, он немедля снова погрузился в компьютер. У Тани в кабинете тоже оказался компьютер, а так же стоял телефон и факс. Небольшое, уютное помещение вмещало все необходимое - шкаф для одежды, книжный шкаф, стол, несколько стульев для посетителей. В углу стоял черный кожаный диван и пара кресел вокруг небольшого журнального столика. У дальней стены была небольшая стойка бара, в которой было все необходимое для приготовления кофе, и даже небольшой холодильник с напитками и легкой закуской. Кабинет Татьяне понравился, была при нем и крохотная туалетная комната с умывальником, можно было работать, не выходя из кабинета весь день. Сергей быстро ввел Таню в курс основных дел и оставил одну, знакомиться с бумагами и документами. Ближе к полудню в кабинет к Тане заглянула Катя. Таня к этому времени уже прочла все необходимое и скучала. Скинув пиджак и туфли, она забралась с ногами на диван и листала лежащие на столике глянцевые журналы. Появление офис менеджера ее обрадовало, она предложила попить вместе кофе и поболтать, чтобы познакомиться поближе. Катя тут же развила бурную деятельность, не дав хозяйке кабинета встать. Она мигом сварила кофе, попутно приготовив аппетитные бутерброды и, подсела на диван к Татьяне. Катя оказалась очень энергичной девушкой, к тому же общительной и веселой собеседницей. Уже через пять минут они с Таней почувствовали себя близкими подругами. Невзначай Катя похвалила Танину блузку и, стало ясно, что она уже давно заметила ее резиновое происхождение. Таня немного смутилась, но Катя только рассмеялась и, приоткрыв ворот собственной блузки, продемонстрировала поддетую под ней комбинацию из полупрозрачного, дымчато-серого латекса. Она сказала, что тоже обожает ощущать резину на теле и, Танины подозрения и ревность вновь ожили. Впрочем, Катя догадалась о Татьяниных переживаниях и, немедля ее успокоила. Она рассказала, что действительно была некоторое время назад любовницей Сергея и, вообще-то, это действительно он приучил ее к резиновой одежде. Но ее независимый характер совсем не стыковался с характером Сергея, а резиновая одежда, это все же недостаточный мотив для любви к другому человеку. Так что они довольно быстро прекратили интимную связь, хотя и остались хорошими друзьями. Тем не менее, Катя продолжала носить резиновую одежду, подаренную ей Сергеем и, даже сама периодически прикупала новые вещи из латекса. Выяснив, таким образом, еще одну общую, интересную для них тему, девушки увлеченно стали обсуждать тему латексной одежды, не обошлось и без демонстрации всего, что на них было надето. Таня гордо продемонстрировала свои вещи. Катя тоже оказалась экипирована не только комбинацией, на ней был и бюстгальтер, а под брюками надеты чулки с поясом и трусики, и все было из того же дымчатого полупрозрачного латекса. Смотрелось это очень сексуально и, Таня про себя решила, что тоже внесет в свой гардероб подобные вещи. Окончательно Таня успокоилась, когда в разговоре выяснилось, что Катя сейчас озабочена вопросом, как охмурить доброго и интеллигентного, но крайне невнимательного Сашу. Он очень нравился Кате, да и, его покладистый характер ей подходил как нельзя лучше, однако уж больно робок он был. По крайней мере, на заигрывания Кати почти не реагировал и, она в ближайшее время планировала начать более решительные действия. Затем, доставая из сумочки помаду, Таня нечаянно выронила из нее на пол наручники и, снова смутилась. Катя, однако, ничуть не удивилась и, поднимая их, сообщила Татьяне, что наручники тоже было одной из причин того, что они не ужились с Сергеем.
  -- Понимаешь, - сказала она - у нас с Сергеем в этом и возникло противоречие. Он хотел видеть наручники на мне, а я, наоборот - на нем. А для тебя, я смотрю, он даже новую модель приобрел! Ну, значит, у вас с этим все в порядке! - и Катя неожиданно ловко и с явным удовольствием защелкнула наручники на Таниных запястьях. Таня растерялась от неожиданности, стоя перед Катей со скованными руками и, одновременно ощутила необычно сильное возбуждение. Видимо та почувствовала ее состояние, потому что неожиданно обняла Татьяну и, нежно целуя, стала умело ласкать ее тело сквозь тонкий латекс. Скованные руки, умелые ласки затянутой в прозрачный латекс подруги - все это быстро привело Таню к бурному оргазму. Затем она попыталась поласкать Катю, но скованными руками это было сделать очень неудобно. Но Катю явно возбуждала именно беспомощность партнерши и, опустившись перед ней на колени, Татьяна стала ласкать ее клитор язычком прямо сквозь тонкую резину трусиков и, почти мгновенно довела до оргазма. Обеденное время пролетело совсем незаметно и, Кате пришлось вернуться на свое рабочее место, оставив растерянную Татьяну закованной в наручники. Впрочем, ключа все равно не было, и Таня даже не успела испугаться, потому что почти сразу пришел Сергей. Ее растерянный вид и, скованные руки ему понравились и, Таня немедленно убедилась, что офисный диван очень удобен для занятий сексом. Разумеется, зная Катю, Сергей легко догадался, чем она с Таней занималась в обед, но его это нисколько не расстроило. Он сказал, что не считает это изменой и, если Тане понравилось, она может развлекаться подобным манером и в дальнейшем. Таким образом первый рабочий день на новом месте прошел весьма плодотворно и приятно. Сергей так и не снял с Тани наручники до самого конца рабочего дня. Правда, работать со скованными руками оказалось, хоть и приятно, но довольно неудобно, особенно в таких наручниках, какие были на ней. Но ничего не поделаешь, пришлось радоваться, что хоть не за спиной руки скованы. В результате, Танина свобода в этот день длилась лишь по дороге с работы до квартиры Сергея. А там не только Танины руки оказались скованы, и уже за спиной, но и ноги обрели стальные украшения. Но спать Тане в этот раз пришлось без любимых игрушек. Когда настало время ложиться спать, Сергей достал, наконец, свое последнее приобретение, привезенное из-за границы. По виду это была прямоугольная рама из пластиковых труб, затянутая двумя рядами красной резины, которую Сергей положил на кровать. Освободив Таню от оков и оставив на ней только резиновые трусики, Сергей откинул верхний лист и велел Татьяне лечь внутри конструкции. Та покорно выполнила приказ и, Сергей, вернув на место верх, закрыл Таню резиной с головой. Против Таниного рта оказалось овальное отверстие, через которое она могла дышать. Резина по краям этого отверстия была влажной, видимо от какой то смазки и, опустившись на лицо, слегка к нему прилипла. Внезапно послышалось негромкое жужжание и шипение. Это Сергей включил небольшой компрессор, который стал быстро высасывать воздух из пространства между листами резины. Она от этого вдруг, словно живая, зашуршала и задвигалась вокруг Татьяны. Резина поползла, все плотнее смыкаясь вокруг тела и, не успела Таня опомнится, как всю ее плотно сжало туго натянувшейся резиновой пленкой. Такого она еще не испытывала. Вся она, буквально каждый миллиметр ее тела, был теперь, плотно обтянут гладкой резиной. Ее движения оказались полностью скованы. Она могла лишь слабо трепыхаться, словно попавшая в паутину муха. Но даже небольшое перемещение было невозможно, резина упруго возвращала Танино тело в прежнее положение. Она оказалась надежно запечатана между двух слоев эластичного латекса. Сквозь него Таня чувствовала ласкающие ее тело руки Сергея. Все это, и эти ласки, и, окружившая и сжавшая тело холодная резина, помножилось на полную невозможность движений. Так что оргазм не замедлил сотрясти ее спеленатое резиной тело. Таня бессильно билась в резиновом плену, а оргазм все длился и длился, пока не угасло, отключившись, ее сознание.
   Проспав в таком запечатанном состоянии всю ночь, утром Таня пробудилась, изнывая от похоти. Сергей вновь довел ее до оргазма ласками и, лишь потом освободил из плена резины. Получив свободу, Татьяна немедля его оседлала, благо он уже был в "боевой готовности" и, только после взаимного бурного финиша смогла немного успокоиться. Этим утром Сергей предложил ей руку и сердце. Таня незамедлительно согласилась, ведь ее руки давно принадлежали Сергею, да и сердце тоже.
   Через месяц они отпраздновали свадьбу. Было весело и шумно, хотя гостей было не слишком много, только близкие друзья. Зато присутствовавших гостей нисколько не шокировало, что на невесте все - чулки, платье, перчатки, нижнее белье, было из сверкающего белоснежного латекса. Даже фата была из тончайшего полупрозрачного латекса. И, разумеется, едва переступив порог дома, невеста была торжественно закована в наручники, и оставалась со скованными за спиной руками весь период празднования. Но все это, как и дальнейшее, уже совсем другая история.
  
  

Конец.

  
  
  
  
  
  
  
   31
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 5.43*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"