# Система Глава 8. Кресты

Аноним Rebrov

Автор


В России было принято решенье -

Казнь заменить пожизненной тюрьмой,

Но это раздражает населенье,

Узревшему насмешку над собой.


Всю жизнь копить на дачу иль машину,

При этом экономя на себе,

Лишиться их, простому гражданину,

Равно болтаться мертвому в петле.


Жестокость всенародная понятна,

Душа людей озлоблена нуждой,

Униженным становится приятно,

Когда обидчик послан на убой.


Я не судья борцам за справедливость,

В России, видно так и быть должно,

Простим им эту детскую наивность,

Поверившую в явное вранье.


Да, убивать злодеев перестали,

Но растянули казнь на полный срок,

Им адовы условия создали,

Упрятав за решетку под замок.


Там страх убьет мышленье постепенно,

А беспредел в скотину превратит.

Там холод, грязь и голод непременно,

Полжизни срока каждому скостит.


И мрут злодеи! С каждым годом чаще,

Права на жизнь - один лишь звук пустой,

"Система", чтобы выглядеть помягче,

Растрел сменила смертною тюрьмой.


Но зек не будет прсто так сдавться,

Спокойно ждать, когда придут кранты,

Ему свободой надо надышаться,

"Дорога жизни" у него - Кресты.


## Глава 8


## Кресты


Есть в Питере известнейшее место,

Больничная тюрьма с названием Кресты.

В ней Жизнь и Смерть сотрудничают тесно,

Сводя и разводя между собой мосты.

Две древние старушки подустали

От безконечности рождений и кончин.

И как-то, не сговариваясь, стали,

Припоминать любимейших мужчин.


Смерть говорит: "Не помнишь ли красавца,

Пятнадцать раз мне встречу назначал.

И все из-за какого-то засранца

Он грудь свою штырями протыкал.


А был один, талантливый мужчина,

Все голубей приваживал к окну.

Но как этап, он цветом мандарина,

Светился в темном камерном углу.


Ведь что удумал? Голубя поймает,

Башку свернет, распорет, желчь сольет.

И в кровь свою "машинкой" заправляет,

К утру желтеет, лихорадка бьет."


Жизнь отвечает: "Вспомни про парнишку.

Он ранен был при бегстве на стене.

Отбила у меня тогда мальчишку,

Хотя ведь знала - нравился он мне."


Смерть впыхнула: "И ты ко мне с упреком!

Тебе ль не знать предательства людей.

Они со мной заигрывают скопом,

Чтоб выжить в стенах смертных лагерей.


Кто в карты проигрался, кто спалился,

Стукачеством свой опозоря срок,

Кто духом от работы надломился,

Кто "одиночку" выдержать не смог.


Гвоздем мошонку к нарам прибивают,

Глотают ложки и дробят носы.

Мокроту у чахоточных скупают,

Чтоб надышавшись ей попасть в Кресты.


Жизнь молвила: "Вот здесь с тобой согласна.

Сия болезнь - спасенье для зека.

И длится долго и менту опасна,

Он "тубику" боится мять бока."


Смерть продолжала: "А ведь как умело

Заразу ту лелеют, берегут.

Лечиться начинают если тело

Похоже стало на ходячий труп.


А полегчало чуть - стекольной пылью

Иль пудрой сахарной начнут дышать,

И легкие опять задышат гнилью,

Их уложив в больничную кровать.


Да и "Система" в этом им поможет,

Не дав достаточно лекарства и еды.

Тогда они со мной разделят ложе,

Забравшись под могильные холмы."


Жизнь вспыхнула: "И дураку понятно!

Дразнить болезнь - ее лишь делать злей.

Она становится опасней многократно,

Оружием для массовых смертей.


А сколь случайных ею ты прибрала,

Особенно средь близких и врачей,

Прозекторшу, что "тубика" вскрывала,

И на свиданье прибывших детей.


Тюрьмой взращенная сия зараза,

Леченью не подвластна, в том беда.

Как в прошлые века чума, проказа,

Опустошит России города."


Смеется Смерть дырявою улыбкой,

Холодным равнодушеем дыша,

А Жизнь кипит очередной попыткой,

Ей правду - матку высказать спеша.


Дальнейший спор подслушивуать не буду,

Соперницы, подруги, кто они?

Одна сорит надеждами повсюду,

Другая им подсчитывает дни.


Есть в Питере прискорбнейшее место

С двусмысленным названием Кресты.

Там Красный Крест, сопротивляясь честно,

Приобретал могильного черты.


__________________________________


Машина - шприц (обычно для наркотиков)

Кранты - конец, завершение


2002