# Александрийский стих

Артюр Рембо

Я мчался как вояж с открытым сердцем к солнцу,

К златистой птице Дня, когда мы все сильны,

И как Гвидон пробив - на волю - в бочке донце

Уходим на простор гуляющей волны.


Я видел сок небес, сочащийся любовью,

Тюленей и белуг сплотившихся как ком

Предельной простоты коровьего здоровья

И вспомнил, что весь мир слонов стоит вверх дном.


Над впадиной скользя нижайшей Марианской

Эдипов комплекс я внезапно ощущал:

Я корабелов тать! Под маской марсианской

Не скроюсь, море Мать, целую твой омфал!


Как черные рабы голодные тюлени

Шли на морское дно шахтерами в забой,

Где взял отшельник рак в шалаш товарищ Ленин,

В свой брачный мавзолей актинию женой.


Я плыл как сонм надежд подпольного китайца,

Я изучил любовь до синих витражей,

Я уши надкусил у шоколадных зайцев

И телефон разбил яйцом от Фаберже.


Во мне живет апломб и жар локомотива,

Взлохмачен и космат, как мамонт я бегу,

И не столкнёт меня в кювет инициатива,

Сгибающего лук в сермяжную дугу.


Я нюхал кокаин, цветами зла измаян,

Я спортлото терзал загадкою Бермуд,

Я рифы воевал с неряшеством Мамая,

Сапфиру Бога я - контрастный изумруд.


Я небо бороздил гамбита камасутрой,

В театре шел ковчег, как червь из овощей,

Казнила петуха Альгамбра мясорубкой

Сокровищ Агры; рай любви, где ад вещей.


Я видел Абарат в плену Гилтониэля,

Я видел радугу покровских куполов

И понимал шнурки как дреды вермишели,

Завитые в дзюдо, заклятые в любовь.


Я изучал тоску нездешних подземелий,

Я делал всё не так, как мне велел муссон:

За флюгером следить - ванильной карамели

Уподобляться, шах и мат тебе, Буффон!


Алмазная весна фиалковых туманов,

Я плыл по воле волн на юности рубеж,

И как Теночтитлан поддерживал талантов,

Пройдя чрез Рубикон, я запалил мятеж.


Я плыл как бриллиант безбожника обедни,

Ярилась пена дней, я бил её веслом.

Мой голод утолить нельзя было победней,

Беги Хаджи-Мурат, осёдланный ослом!


Я плыл как Фортинбрас за дальним динозавром,

Терзали соль и боль, но я чесал туда,

Где попугая мать - гора синеет мавром

И катится под шкаф колёсиком звезда.


Я плыл по морю звезд курящим бронтозавром,

Я разорвал обед бесславных стукачей,

Я изучил секрет подпольных бакалавров,

Природу изучил, как племя сизарей.


Я Саре Барабу отправил телеграмму:

Встречай меня любовь в торжественный четверг,

Из-за измен царей не будут строить драмы:

Елены долг - нырнуть как пена в круговерть.


Руби кафешантан на пользу младотурков,

Спартак всегда титан, абсурд всегда удмурт,

Я бровью шевелил распятых демиургов,

Я пуще спорта чтил гепарда мощный спурт.


Я изучил капкан парижского канкана,

Я изумил себя фламинго красотой,

Клялись апостолы селёдкой наркомана,

Круговорот любви кастрируя сохой.


Бонжур, оревуар, рассветы и закаты

Слились в один витраж - цветной калейдоскоп,

Я изучил в ночи наивные плакаты,

Исплакавшись как лук, изнюхавшись как клоп.


Я плыл как Хейердал за идолами Пасхи,

Я ел булыжники и скальные коржи,

Я убегал в чулан от зорь гремучей ласки

И пил забвенья чай, как пьют с грибов ежи.


Рожденье рыб златых из жил ляпис-лазури,

Цветные витражи танцующих святых,

Где архитектору духоподъёмной бури

Хирург вкачал озон нокдауном под дых.


Я видел рыб кишки, изъятые акулой,

Я видел нерест рыб беременных треской,

И полуострова в когтях у Вельзевула

И то, что стружкой мнят рубанки мастерской.


Кружился и юлил как новая планета,

Я Голиафу в лоб слал камень из пращи,

Европа мятежа, Америка кастета

Едва ли могут так прорабское крушить!


Очистив от медуз обшарпанное пузо,

Через барьерный риф я прыгал как гепард,

С колючками впитав яд своего конфуза,

Надежду обогнав, я совершил фальстарт.


Лишь устрицы в себе накапливают кальций,

Чтоб долго жить в броне, я больше расточал:

Я натянул лазурь на мачты как на пяльцы,

Порвавши паруса, посеявши штурвал.


Я охламон любви и самодержец счастья,

Оно растворено жемчужиной в воде,

Так солнце растворит закатов сладострастье.

Кувшинка без корней - я всюду и нигде.