# Созерцание&отождествление

Николай Дмитреевич Рябов

Лучшее за 2014-2015 годы в летнем сборнике.

Созерцание & Отождествление

Сборник стихов


Автор: Николай Рябов

Время написания: Август 2014 - Август 2015

Жанр: постромантизм

Эпиграф: замыкая круг


От автора: Путешествие за грань существующей реальности в мир мечт и воспоминаний, способное будоражить открытое сознание, готовое к новому прочтению старого, созданию чего-либо свежего, искусству.


Оглавление:

1. Майская гроза

10. Начало

19. Ведьма ( намедни )

2. Воспоминание

11. Милое создание

20. Окно

3. Возвращение

12. Ореол

21. Сад на берегу

4. Расцветало лето

13. Роща

22. Последний закат

5. Элегия к коту

14. Шептать

23. Колыбельная

6. Лёгкий простор

15. Вскрывая карты

24. Искренняя

7. Волна качает

16. Яхта

25. Голубка

8. Зевс и Индра

17. Морская

26. Чайка

9. Парк

18. Норд-Вест

27. Конец эпохи


14 (Шептать) ранее не публиковалось

23 интернет-сборник "Посвящение" февраль 2015

1,2,3,8,15,17,18,22,24 интернет-сборник "Созерцание вечности" май 2015

19 Интернет-сборник "Молнии" май 2015

4,5,6,7,11,12,13,16 Интернет-сборник "Элегия к коту" июнь 2015

9,10,20 Интернет-сборник "Холодная луна" июль 2015

21 Интернет-сборник "Путешествие за" август 2015


Майская гроза


А вот и молний первые раскаты

Вернулись шиком барина с морей,

Кричат так, зычно в вечер необъятно,

Единственная даль, где этот ветер есть.


Он треплет по-отечески все складки

На земле, и шевелюру молодой весне,

Что вырастет ещё при нём и летом станет,

Вверх смеяться солнцу впереплёт удача с ней.


И дух бесплотный празднества витает

На запахах первоцветения вечеров к воде

Приводят все дороги, прохладные местами

Под знойными лучами, вечер в променад-стране.


Под летнего кафе столов, зонтов рядами

Уселась в лёгких платьях, фраках, чтоб узреть

Неоднородная, клокочущая публика в одном желании

Приветствовать парад богов в закатном злате, серебре.


Услышать, как из поднебесной оркестровой ямы

Обрушатся потоп, то Персефоны слёз капель,

Как застучат победным маршем по земле,

Ввергая души в исступления, цепенеть


Богатыри, взрывающие ниву всех небес,

Что на плечах своих Атланты только знают

Нести бесчестными обыкновения словами меж,

Как сложно и прекрасно от одного величия создания


Чудес, одно из лучших наблюдает зал людей

Сейчас, очистивший многострадальное сознание,

Познавшее миротворение прозрачных ливней чрез

Завесу нескончаемых единственных и истинных признаний.


Воспоминание на двоих


Нам есть что вспомнить, и нечего стыдиться,

Было светло на душе и никогда как хорошо,

И сердце начинало всё от сильнее биться,

Что не измеришь в мегагерцах силы слов


Дыхания светлицы в залитых высью в небосвод

Пространных, изнеженных в глазури выси мыслей

Вселенную воззрения чрез стёкла розовых очков,

Ведущих к идиллически смешным и милым письмам,


Что приносил знакомый долгожданный почтальон.

А мы сидели за столом, очами к ним приникнув,

И видели писавшего, и как мокал гусиное перо,

Старательно представив получателя лицо, в чернила.


Нам есть, что вспомнить, и как молчал наш двор

На предрассветных надежды полных бликах,

Как шаровая выливалась молния меж слов

Страдавшая до встречи с верной/ым часть души.


Возвращение


И в этот день я повернулся и вернулся за собой

Под бой посланий океана мирового во стекло

Числа от мая первого столь ожидаемой грозой,

Смывающей сиянием сердца грома ненужное число


В порыве искренности белых благоденствий.

И в этот день, движением лёгким отперев окно,

Узрел величие хоровода круга млечности прогрессий,

Гремящих облаками, что святых полны излечения слёз.


И в этот день запел знакомец - жалобный гобой,

Внеся о завершении круга странствия известие.

И в этот день после шести под редкий дождь

Взошёл в первопрестольной царь на трон


Стихий - три века ныне будет ветром править он,

И в этот день пусть учиняют празднества в хвалебстве.

Парад среди морей, озёр - столь верноподданных полков.

Величие - конец безличию; и в этот день гармония безбренствий.


Расцветало лето


Перед о мной расцветало лето,

И я, укрывшись клечатым пледом,

Смотрю с высоты большого балкона

На прекрасное оное, и считаю ворон.


Они нынче не в моде очень,

Всяко лучше щебет кого-то иного.

На то ваше полное право, сегодня тепло,

Мне видно из тёплого мая на годы вперёд.


Яблоня верной невестой цветёт,

Её плод, чем наряд не менее важен,

Умыл давеча земли знакомый мне дождь,

Только лучшие грёзы на лето сияния оставил.


И солнце мерно, но важно идёт,

Оно лишь свою траекторию знает.

От того то ему так на свете легко,

Ни за кем не следит, потому и светло.


Мой ласковый двор, он врата открывает,

Через время несёт мудрость и знания.

Каждый камень и окон его стекло

Озорство детских дней моих вспоминает.


И качает ветвление разросшихся крон

Ветер тех, кто душою давно уж прикаян,

Его дух, чётко поставлен, титановый слог

Твёрд, и длинами волн, годами пространен.


Всё открыто, пусть, по комнатам ветер тёплый идёт,

В зеркалах первоцветением черёмухи отражаясь.

И счастливую песню, укутавшись в шторы, поёт,

Весть, что всё хорошо сообщая; просто и важно.


Элегия к коту


Создание, ты тоже вышел на балкон,

Ты на владения своя взираешь,

Считая, разлетевшуюся стаю из ворон,

И умиляешься тому, как истово тепло.


Сегодня, только мы с тобой

Узрели мир таким, в действительности он какой,

Мы избраны собой лишь на миг,

Мы видим в небе поле, гуляет херувим.


Из-за пространства слышим голос,

Он истину глаголит, существо забыв,

А гений красоты является меж строчкой

Едва заметной сноской к толкованию мечты.


И хочется кричать одно лишь,

"О, лето ярко-ясное Руси,

Я выполню любую твою волю,

Ты только пой, пляши, цвети,

Ты только ветром вей просторы!"


Лёгкий простор


Весёлый ветер треплет кроны,

Тёплый воздух сим раздольем трезв.

Он отдаётся жарким солнцем

Чрез стали пение накалённой

Во скверов лёгкий щебет-соловей.


Уместно было бы мороженное есть,

Читая Бродского, на лавочке сидеть

Под сводом свежевыкрашенных небес,

А от того и пахнущих цветением сильней.


Прекрасно было бы душой и взором

Чуть выше проводов, но ниже облаков

Лететь, вдыхать свободы 90 дней

И устремляться без сомнения вверх.


Или раскинув пляжное подолье

Между антенн, лежать, пригрет,

Обласкан видом безмятежности простора

И золота на фоне белого церквей.


И может быть спуститься на земь позже,

Придти к пруду, и освежиться тенью здесь,

Гулять по паркам, открывая, запрятанную

Богом, заново и снова времени духа песнь.


А что до вечера, и здесь всё просто,

Как стоило бы быть среди людей,

Прохладное кафе меня укроет

От лёгких разговор при вине.


И на секунду, вдруг, покажется, что море

Рядом обитает хвойным духом здесь,

Но истина, а не иллюзия, что вскоре

Оно прибудет лёгким в нашу степь.


Волна качает


Мы сидим, волна качает катер,

Это просто вода, прими её за константу,

Даже запах, вечер всех пятниц, вокруг кутерьма,

Та которую мы ожидали, насладись этим действом, дитя.


Будь ветром, стань тем, чем ты не была

До сели, и уже никогда, хотя бы секунду спустя

Не станешь, искренней, чище, нелепей страсти огня,

Он любуется тем, как искрятся твои глаза, величия ожидают.


Птица села на парапет около чугунных оград,

Вероятно море для неё неизвестно, но мечтать,

Даже не зная о нём, полезно, когда хочешь с утра

Не подниматься, тщетностью жизнь обозвав, забываться.


Значит, швартовы отдать, даю команду.

Ты важна мне больше, чем того допускаю,

Ты проста и идеальна, как истина прописная,

Но не коробишь нейронов, наивность нагая.


Лучшее зрелище, не постижимое жажде.

Хотя бы тебя наблюдать, уже благодать большая,

Слышать слияние и резонанс хрусталя голоса связок

И внешнего мира бездумных сердец шума вверх колебаний.


Мы больше чем ноль, не меньше одного признания,

Чувство без основы, земли готовой стать грязью для ног,

О которую младость свою прекрасно бы давно истоптали,

Не будь вселенской водой, океаном, назначен судьбой ангел.


Бери штурвал своей нежной, шёлк только знавшей, рукой

И веди до конца, мне уже всё равно, только бы рядом

Насвистывал рок, на осколок небес-облаков опираясь,

Опломбом философских нот напутствуя перед закатом.


Зевс и Индра


Скоро начнётся вода,

Падут небесные лавры.

Ниспосланный Зевсом арап

Прибудет, грозу предвещая.


Сгущаются тучи не зря,

Сильней зеленеет трава.

Первые капли уже в волосах,

Тень ветра словами играет.


Поверь, завтра не будет вчера,

Действия вспять не бывает.

Индра прохладою правит,

Границы и глюки смывая.


Сейчас на полях мгла,

Город антенны напраил

Прямиком в пантеон-небеса,

Ловя благодатные фразы.


Только тщетны мечтания,

Закончилась личностей драма,

Лавка закрыта, теперь наблюдай,

Как мокрый холод реальность меняет.


Парк


Тот парк, где прячется Плуатарх,

Укутавшись дождливости елей ветвями,

Он песню тянет, по закоулкам гонгом разносясь,

Меняя жар на хлад, тенями меж кустов беззвучно проникая.


Его завидел я, завесу приподняв,

Что шторы тонким жаром обнимают,

Взывают к совести, и просят подниматься,

Жить полной жизнью перемен, делем и странствий.


Там, за окном, где годы во дворах играют

В домино на наших слёз удачу, счастье.

Спуститься и смутиться, и это осознав,

На шаг после порога оставаться, засмеявшись.


Единственный и честный мне вариант,

Услышать звон ступеней лестниц в небеса,

Куда взойти права даёт свобода благодеяния,

Познания силы, что веют просвещения ветра.


Тот парк, врата из кованной ограды

Открывает, аллеями, ведущими в незнание

Начала и конца, до куда не дошли нормальные,

Оставшись меньшим, бесконечность норме, предпочтя.


Теней игра и отражений стойкий танец

Рисовать свой образ в воображении предпочитает,

Одним и только звуком вглубь созерцания маня,

На слух ведя туда, откуда нет,и к счастью, возврата.


Начало


Ели в старом парке встали у дорог

И Галки скачут чёрно-белым ритмом мимо ног,

Где снегом тополиный пух скатался,

Где я скитался, прокладывая путь до облаков.


Дивиз сих стран - ветвей победа, вместо снов

И явь склоняется пред тайным шармом сказов,

А там участие твоё, лишь счастьем определено,

И ветер времени летит, объемля высь, и в души проникая.


Там выпадает он неведомой росой

На клумбы криков детства без указа,

Их к ночи в отражение алмазов снов

Причастным к свету ветром превращая.


Вода ясна, она рекой луны течёт ,

Как светлый образ в эту ночь являясь,

Невинный град устал, он нехотя прилёг,

И кроны сосен колыбель его качают.


Слова есть аксиома, что в тишь лесов,

Когда закат светал, наивностью ворвался,

Оставшись памяти надежы умиления слезой,

Когда мне хорошо, я тишину хочу сказать лишь...


Милое создание


О, что ты скажешь, милое создание,

Мне на прощание в эту ночь?

Что кончилась та связь, и вследствие

Её реакция, была что между нами год.


Что эти дни глотали мы, как одурманены,

Как воздух при попытке время отпечатать

В вечность, стать зодчим свода памяти его.

Одно известно точно, ты не читаешь "отче..."


Вот сейчас, ведь суеверия, лишь украшение твоё,

Не больше, но в эти месяцы, что скоротали ночи,

Даже звёзды вели с тобою диалог, и отдавались морем

В скалы побережья одного из нам одним заветных островов,


И эпилог начнёшь с упоминания о том, как ты монету бросила,

И прошептала "будь духом вечно и беспечно лишь со мной",

Обет, что дали за секунду до, я помню, его жаркий рокот,

И бриза лёгкий ветерок, и голос, тот влюблённый голос твой.


Ореол


Луна очерчена по трафарету

И ореол вокруг неё.

Завидеть меж огней комету

Дыханием глубоким так легко.


Открыло чрево враз вселенная,

Парад планет идёт.

И на своих местах всё вечное и бренное,

Есть отблеск времени во тьме ночной.


Ах, терпкий лён развеянный,

Чудес предвестник, лестник снов.

Нет расстояния, реальность не тождественна

Когда земля взирает в глубь галактик и миров.


Когда возможно слышать пение

Хорала из далёких беспечной чести берегов.

И в чистоту существования веровать,

Не усомнись в завета смысле истины чтецов.


Часы остались нераскрытыми секретами

В гостиной, что пуста, пост слов

Творить мгновения поэзией,

А бренность сторожить пустой.


Одна отрада на конце дневного бдения:

Смотреть, как закрывается в бутон цветок,

Нагая даль становится ночи приспешницей,

Срывая покрывало бодрства с земли волхвов.


Глубь вечности не подвластна покорению,

Холодный абстракций сметает поток,

Он - дворник с метлой из райского дерева.

Уже не замечена гулкая поступь шагов...


Звёздная пыль падает в сферу известия,

Радио волны - полуночный отрок без снов,

Как возглас истинны - слухом никак не замечены,

Под лёгким аффектом прогулки под руку с тьмой.


Шарм её мерно безгрешный

Сражает под сердце новой звездой

Спонтанной, открытия медведицей черпает.

Вдохновенная песня льётся маны небесной рекой.


Светлячки поднимутся в пляске безмерия,

Лишь проведи по недвижимой глади рукой.

Помни, что важно лишь к свету стремление.

Отбрось сожаления, невесомость сегодня - твой дом.


Роща ( на берегу )


Ты так странна, стройна, ты - роща,

Всякая на ощупь, рож полощешь снов,

Ты - ход на клетку, где июня гром всё спорит

С кричащей неизбежностью, как зной, жарой.


И тигр ходит по песку, извечен его поиск,

Проблеск света средь туманов и штормов.

А над опушкой бело солнце, пожар из облаков,

Орлов давно не видно, мысль бродит не со мной.


Давно простив её изменчивость погоды,

Допив кагор, усевшись на скамью берёзы

Из произведённой, привезённой мне из дома,

Далеко озёр из края, где есть четыре время года.


Где проживает существо единственно родное

Мне, и чьё письмо благое я с собой ношу,

Его же строки, как остроги, в дороге на Луну,

Их ветер в океан уносит, оставив лишь печаль одну.


Шептать


Время тихо падает вниз,

Ложась росой на наши лица.

Голос твой тихо дрожит,

Жаль, нам уже не остановиться...


Звёзды хранят бескрайнюю высь,

Мерцают надеждой для целого мира.

Историю пишут лишь мудрецы,

Странные игры луною водимы.


Вода льётся потоками мысль,

Смывая фальшивые краски патриций.

Казалось, наш танец затмит свет всех галактик светил,

Но ласковый плен уз любви прекратился...


Музы спасают свой титул цариц,

Люди спешат на звездолёты.

Шёпотом меня ты просишь лишь быть,

Шёпотом мы уходим на сияние небесной светлицы.


Поезда расходятся под трели птиц,

Сны приходят, лишь что бы озарением явиться.

Голос ангелов никогда не молчит,

У святой любви нет пределов, нет конца, нет границы.


Время тихо падает вниз,

Ложась росой на наши лица.

Голос твой тихо дрожит,

Счастье есть, его нужно добиться...


Вскрывая карты


Перед лицом людей мы обнажаем все пороки,

А перед Богом свет, что есть в душе.

Перед толпой мы слышим вонь из под сорочки,

А в одиночестве хватаем свет небес.


Ах, знаешь ли ты счастье есть такое что

Бездонное к порывам гения - судьбе.

Бесхитростна в формах столько,

Что не заметить легче всех.


Перед лицом морали поредевшей сбоку,

Мы вскроем карты, лукавый позабудем смех.

И разделить нас больше некому, гордыня томная

Холодным солнцем осталась тротуара пыль вертеть.


Пусты бульвары, исчезают ровно к сроку,

Когда конец подоспевает умов и разумов идей.

Закат туманной дымкой торжествует над востоком,

Туда уходит поезд по дороге, в поверии о новой стороне.


Беру билет до Атлантиды, оплаканный тобой,

Мы знали и не желали знать неимоверно много,

Мы вскрыли карты, не утаили друг от друга ничего,

И что же, звездой сияния холода в опальный пали зной.


Менять реальность нынче стало модно, мой черёд.

И сил, чтоб развернуть вселенную сквозь скорость

Найдёт на сердце целомудрен в мыслях только кто.

Тогда тепло заполнит прибрежных к морю лики улиц.


Яхта


В дали завиделся мне парус

Под облаками чёрных дыр.

Он на волне из белых стансев

Стремится прямо в водный блик.


Ревут по корпусу не унимаемые шкоты,

Он бренного браздит простор забытия.

Он накреняется под шквалом ветра,

Водой умыв улыбки героя у штурвала дня.


А на лице команды пот сливается с водой,

И не мешает им холодная погода,

У них в душе сияет бескрайняя, как это море,

Отрада счастья грёз о бесконечности просторов во мечтах.


Свисают с борта ноги юнги

И палуба ревнивая гуляет будто бы пьяна,

То вверх, то вниз, размеренной думой

Глаза его искриться в омут неба заманя.


За бортом благоухает лето,

Сгорает дикая малина на туманных берегах.

И яхта прямым и верным курсом следует

На горизонт без очертания, вольна.


Идёт и ждёт то место, что мудрецы прозвали домом света.

Хватает и несёт над пеной корабль солнца из волна.

Ничто не помешает команде той возрадоваться свету,

Их бог - ревнивая и обнажённая над морем вся весна.


Морская


Пространный запах майского дождя,

Встречает на распутье дней явление.

Он осыпает бисер - каплями меня,

Тревогу в круги на лужах переделал.


Прохлада неба, тополиная весна

Сопровождают от реальности до неги.

И оживляют суб.продукты, артефакты стран,

Где жили год и век отцов и дедов наших веды.


О, тишина на стёклах отражение

Спокойствия размеренных процессий

Рельс трамваев, крыш, карнизов бездны

Творит обетованные сады великою надеждой.


Наш мир - опасная игра, где быть безгрешным

Великая награда, что дана в противовес бездействий.

Сегодня холодно, туман, но хорошо, как будто пала тень

Истории миров и сущностей живущих дней непараллельных.


Если нам здесь остаться лёгким ветром,

Гуляет по паркам и садам древ крон кудесник.

Открыты будут все дороги, мечтаний ожидает мокрый цвет,

Он жаждет до моря бриза отправить наш разум, тепло сердца.


Он бегает промеж культурных наслоений,

Врываясь сквозь червоточину обожествления

Любого веяния, на ливня поля имело и имеет место,

Быть. Что нужно нам ещё? Простор для паруса хождения.


Норд-вест


Это воскресение навсегда,

Слышится плеск, лужа полна

Небес отражений голубого огня,

Стеклянное время в солнца лучах.


Слышится крик чей-то на радостях,

Всё патриархально и мерно, как и всегда,

Поступью верной стремится за сумрака грань

Единственно беспримерное время, летняя сласть.


Звуки стихают, стихают пустые слова.

Концерт начинают: зов ветра стана, скрипач,

Во фраке бесшабашности странствий, занял рояль

Печальный закат запахов пред ночи очами всех трав.


Прощайтесь, узрите послание в глазах

У него догорают этюды эмоций, семь на часах,

Колышутся флаги и волны бьются о мрамор-мираж

Лесов прибрежных сосновых прогрессий, там мой шалаш.


Одинокий матрос на высотах грот-мачты

Мечтает первым увидеть далёкие новые земли,

Здоровья желая брату наяву путешествий норд-весту.

И шепчет, раздаваясь планетой: " уже наше время, пора!"


Ведьма намедни


О, ведьма сизая ( намедни ),

Куда ты улетаешь от меня.

И блеск сапфировых каменьев

Рождает жажду и истому во сердцах.


За голоса невинности безмерием

Возможно слышать бурю, но не страх.

Движения твои и речь, полна противоречий,

Терзают тяжким ожиданием встречи и меня.


Как сопротивиться сим чарам всем хотелось,

Наречь игрушкой, хохота минут подружкою тебя.

И ничего не получилось, прикосновения - не блаж.

Твой нрав и жизнь укутаны во отражения зеркал.


Неразрешимая загадка без ответа,

Дочь Зевса, бесконечной силы, но мила.

Мотивы действий будут млечны, незаметны.

А жизнь, что ветер мерный, приподнявший шаль.


Всего немного дней, наступит лето.

И расставания неоднозначности не миновать.

Мне что с тобой, что без тебя на земле нет места,

Но дух твой свежий вплёлся в память беглый навсегда.


Окно


1.


Я ранен в сердце, вот удача,

Теперь всё будет ни по чём,

И ясных дней огонь растрачу,

Не вспоминая о былом.


Забудусь в младости горячки,

Не соглашаясь с сладостным грехом,

И буду в ночь стремиться падать,

Хоть страшно это, спать без снов.


2.


Ах, как мы смотрим в это небо,

И в синеве его желаем утонуть,

Что если и была бы в нём прореха?

Известен стал тогда наш путь!


Горя огнём страстной поэмы,

Мы взмыли в вечность, тишину,

Оставив век в пору рассветную,

Грозы мы окунулись в духоту.


3.


И вышли вновь не на поверхность,

Но во другую восприятия страну.

Где не потерпят наглой лести,

Не голую но душ весенних наготу.


Смотри, покой он есть, его простое дело -

Быть только беспристрастным ветром,

И для дождей, и для пожаров детства,

Ему внимают все, и открывает двери его стук.


4.


Мы расстаёмся навсегда,

И расставание будет долго,

И мера расстояния велика,

И в воздухе застынет голос.


Запомни голос, те слова,

Что стали до луны дорогой.

Берёзы треплется листва,

Ей так понятны твои слёзы.


Окно закрыто без замка,

Ещё вчера мы в самоволку

Ходили сквозь его борта,

А солнце светит лишь сегодня.


Прощай, прости за жизнь меня,

Услышь распев июля створок,

Плотина стрёкота давно полна,

Поток смывает нашу гордость.


Стоишь перед о мной одна,

Душа наверх, а тело - просто ноша.

Запомни мир деревьев, о дитя,

Ибо не будет дней теплей и лучше вздоха...


Сад на берегу


Прекрасный сад разбит на берегу,

Горящий запахом цветения акаций.

Придя домой, по склону я к нему бегу

И корабли до моря провожаю взглядом.


На кованной скамейке рядом дух

Святой молчит, слегка ведя ветрами

По кронам и макушкам сосен смут,

Что зеленью своей всегда не с нами.


А к вечеру, когда костёр сожгут,

Слышна игра знакомой всем гитары.

И песни здесь к полуночи поют,

И верят в радость места убывания.


Великий сад разбит на берегу,

Там птица Феникс по небу летает,

Там Хроноса не знает суть минут,

Здесь говорят, конец - и есть начало.


Мне солнце, спасательный что круг,

Оранжевой дороги маной освещает.

Ложась на стенки города бетонных пут,

Ведёт меня до звёзд по водной глади.


Последний закат


Здравствуй, закат последний мой,

И продолжителен печалью его лон.

Мы встали вряд с морской волной

Из розового дома над облако-страной.


Так только неслучайно как в этот не тот год

Случаются приходы бирюзы, холодный холст

Заполнен перспективой архитектуры модерн-офф

Поверх и между слоем реалии и сказки мира пирогов.


Перечертил, раскрасила пастелью вечеров

Художник безрасстоятельности вечных грёз,

Такое, как повсюду, но в миллионах лишь одно

Небо, его поворотив на ветер между строчек свод.


И луч один, последний, по полкам книг ползёт,

Вбирая океаном истории всё чудо чувств и слов,

Их конвертируя в заряд и мудрость, ветер унесёт,

Вливая в сердце мне коктейль из мечт, реалию - любовь.


И до свидания закат последний старый мой,

Из жизни, где мимо страсти сильной точно не прошёл.

А завтра никаких свиданий, и только память вспомнит год,

Когда мы сидя на карнизах времени не ждали открытия ворот


Пространства, что никогда не предавало снов.

Сегодня нам холодно снаружи, а внутри тепло,

Раскинулось прекрасье, единственное меж летов,

И перспектива глубже мысли изведанного счастья

Печалит эйфории зябкого бесстрашия небес дорог.


Колыбельная


Спи, верная подруга боевых и мирных дней.

Спи, прекраснейшая муза в одеяле из теней.

Я спою тебе, чуть хмурясь, стих последний - колыбель

И с тобою вместе встретит на пороге сам Морфей.


Будь со мной, лежи блаженством,

Слог ласкает твоё сердце на волне,

Укрывает беззаветно лик росою весно-степь,

Шалью, тканой верой вечной Весты девственных идей.


Беззащитность, на губах, как у младенца,

В копнах льна алмазов россыпи полей

Засверкали звёзды радость мне, безмерьем.

Души тянутся друг к другу - то бессмертие есть.


Дыши - симфония то, истинна, мне одному безбрежна,

Незабываемая - маяк единственный на белом свете

Как очи, что бездонны и безлестны,

Тепло любви новой эры наступления пред.


Единение в движении время страстных стрел,

Пронизало тело, душу, успокоило наш детский смех.

Я буду охранять, сливаясь воедино колебаниями вверх

Твой нимб - заветный при рождении оберег.


Искренняя


Мы что то поменяем, но нам ничто не изменить.

Мы может старше станем, и счастье это просто быть.

Быть глупым, до нелепости счастливым, иль печальным,

Но главное дороги сада из алмазов днём и ночью исходить,


Себя не предавая, стеля ковёр до океанов глади

Из созерцания создания бренного, и зрения судьбы,

Витков и точных до молекул правды с ложью сочетаний,

До мановения создателя желаний длани, грацию любви.


Мы завтра, как проснёмся, будем жить, не обещаю,

И только раз за век, и одному из всех, ты искренне клянись,

Что буду святым, но устремление вверх - есть смысл жить,

Покуда месяц солнца настроение меняет, и закаляет быль.


Оранжевая мана ложиться спать прикосновением велит

Разглаживая щёки прохладой комендантской части той земли,

А нас ничто не разделяет, и между маем долго томно говорим,

Улыбка воцаряется в душе, и лучшее из лучших желание жить.


Играй гитара, и пой бульвар перед очами ночи обнажая

Сущность, даря завёрнутые в розовую молодость стихий стихи.

Мы неразлучное начало, и пусть голова кружится от мечтаний,

Поверь, все звёзды будут наши, и станемся свободны, будем их...


Голубка


Голубушка, голубка, ты ли взмывала выше осин,

Ты ли возносилась к окнам чердачным моим.

Ты ли мне пела о потопе в стенах городских,

Воркованием ведала о художниках внемирских.


Воркование разносилось сквозь россыпь судьбы,

Ведущей до вечно желанной другой стороны

Не дознанной, и заветной людям лунной земли,

Истинной в каждой пылинке, во тьме и в любви.


Голубка, вела ли дорогой ореола надежд красоты

Познания загадок признаний бесконечности лир

На брегах ангелов великой шва-пространства реки,

Бог на крыльях твоих ли творил обетованные сады.


Знаю, завтра никогда не наступит время тишины,

Голос звонких духов странствий каплей дождевых

Будет слышен вновь сквозь и за майские страстные дни,

Голубка, мир в серой клокочущей спрятался катись колесом груди.


11. Чайка


Чайка, куда ты морская летишь?

Что в жизни от ветра желаешь?

Ах, от чего ты так громко кричишь?

Почему никогда не бываешь печальна...


В облаках над гладью пелёнок земли,

Где планеты сей жизнь зарождалась,

Что чертоги стали однажды твои,

На долину ты с градом взираешь.


Цветут зелёным деревья листвы,

Классицизма аллеи малых усадеб,

Чьим концом прописались сады,

Где в стёклах теплиц папоротник.


В форме твоей есть высший смысл,

Его не сказать, за ним грань восприятия.

Мне хотелось когда-то птицей быть,

И я стал, только крылья мои неосязаемы.


Чайка, помнишь тот берег, где парк у воды,

Где много аллей лета безудержно жаркого?

Где свет фонарей позабытой ночной стороны

Станет дорогой-луной до волны под катером...


Чайка, на час ты туда, я прошу, залети,

Пусть солнце знакомое ветрено красное

Оставит минуту печали закатной поры,

Сын тех мест вскоре к ним возвращается.


Конец эпохи


Здравствуй, осень, вальса листьев мнгновения,

Златые кудри, лоскутья одеял для полей.

Ты затишье после птиц поры пения,

Пред порой холодных зимы дней.


Ветер дум превращает прогулки в вечность,

Запах леса явился последний из всех.

Редкие травы помнят лета прикосновения,

Свежий ветер несёт печаль жизненных вех.


Воды рек застыли в грустном недоумении,

Облака посерели и льются дождём,

Разве этот парад одеяний деревьев-

Конец прекрасной эпохи пред снега сном...


Шуршащие земли съёжились в наслаждении

Порой воспоминаний о том, каким был этот год.

Птицы покидают места насиженные без сожаления,

Остаётся страна в окружении крикливых ворон.


Мурашки по коже, кажется, что это всё - наваждение,

Мирное небо свинцом и тоской налилось.

Кончаются песни и умолкают звуки шума крон опустевших,

Ночи длиннее, очаг стал теплее, ни огня за окном...