# Третий путь

Софья Ролдугина

Цикл стихотворений, навеянный книгами Елены Прокофьевой и Кати Коути - "Жемчуг проклятых" (в переиздании - "Страшный дар") и "Заговор призраков". Присутствуют спойлеры к сюжету :)

ТРЕТИЙ ПУТЬ


Сны Лавинии


Ей пока ещё десять, а может, двенадцать. Детский сон пахнет сладко - сухой земляникой. Но открыто окно; потому, может статься, звуки песен волшебных ей в сердце проникли. И она пробудилась в неясной тревоге; был холодный рассвет накануне Самайна. Три письма она вывела почерком робким - и забыла, имён адресатов не зная.


И вилась её жизнь от порога к порогу, от порока к пороку - то гнев, то гордыня; от свободы к острогу, от ласки до розги, и ложилась узором прерывистых линий - точно птичьи следы на снегу у колодца, словно тонкий стежок вышивальщицы-фейри...

Что ушло, то уже никогда не вернётся.

Белый снег ослепляет, но вовсе не греет...


Но предчувствие было - узором с изнанки и рябиновым соком у птичьего следа; три пророчества, детские письма-подранки ждали срока в усадьбе, в коробочке медной. И одно - для любви безнадёжной и зимней, а второе - девчонке, не ставшей сестрою, третье - дерзкому мальчику, жившему с ними, что едва не ошибся дорогой.

Их трое.


И финтит её жизнь между ними, троими. Ей уже не двенадцать и даже не двадцать. Среди тонких стежков и прерывистых линий проступает её предсказанье.

Проклятье?


"Навсегда влюблена, на минуту любима,

Умерла от глотка ядовитого счастья".


...Птичий след розовеет от сока рябины и цветёт наперстянка сургучной печати.


Письмо Джеймсу


Ты можешь кровь перешагнуть,

Изгнать из памяти к утру -

В саду роса блестит, как ртуть,

А соли круг - как перламутр...

Но никогда не преступай

черту.


Предай любовь и промолчи,

Когда она в руках чужих

Забьётся, прогорев почти,

И станет горче алычи...

Но только не переступай

черту.


Заледеней, надень доспех,

Что был откован не тебе;

Живи, старей, как человек,

Чья доля - лгать, прощать, терпеть...

Но ни за что не преступай

черту.


Кровь через юность отомстит.

Доспех сомкнётся в монолит.

Любовь, что чахнет взаперти,

Вдруг обернётся льдом в горсти...

Но и тогда не преступай

черту.


Дохнёт колючий снег во мгле,

И лёд застынет колее.

Познав отчаянье и тлен,

Ты упадёшь - в небытие,


За ту черту.


Письмо Агнесс


Ты пройдёшь.

Так сквозь масло проходит нож,

Так сквозь небо проходит свет

И стекает вода сквозь сеть.

Так по рекам весна идёт,

Так сквозь камни растёт трава,

И картечь прошивает дот,

Чтобы плоть раскроить по швам.

Ты научишься проще лгать,

Твёрже верить и больше сметь -

Так безжалостно шьёт игла,

Без сомнения рубит меч,

Ничего не прося взамен;

Ты вернёшь его в старый дом.

Ты не жертва.

Ты инструмент,

Что рукою судьбы ведом.


Письмо Чарльзу


Игрушечный парад шагает по проспекту.

Грохочут барабаны, слетает позолота.

Ты горсти подставляешь под позолоту эту,

А глупый смех клокочет

В горле.


Игрушечная гордость так жарко полыхает,

Игрушечный порок пьяней, чем настоящий.

Ты дневнику вверяешь мечту пройти по краю...

Кто ищет, тот всегда

Обрящет.


Темнеет позолота, замаранная кровью,

На вкус порок реальный - как яблоко гнилое.

Пусть нежен взгляд телячий - бессмыслен взгляд коровий,

Коров в конце ведут

На бойню.


Не знают снисхожденья к идеалистам судьи -

Игрушечных злодеев казнят, увы, взаправду.

И там, у самой бездны, раскаянья не будет...

Но, Боже, как же страшно

Падать!


Тебя спасут, конечно. И не простят, не думай.

Ты не просил о жертве, от боли задыхаясь.

Ты взгляд его запомнишь - измученный, безумный,

И повзрослеешь, там -

У края.