# Красный бушлат голиафа. Гл.1.

Борис Александрович Трошин

## Глава 1.


После Мюнхенской удачи Гитлера, оккупации Германией Чехии, Финляндия начала проявлять беспокойство по отношению к России.

Близость Ленинграда и огромного количества советских войск оказались не по душе маленькому народу и финны, всё более и более убедительно, стали врастать в националистические идеи.

На границах конфликты становились обыденностью.

Хотелось вначале договориться по мирному, по доброму.

Однако аппетит приходит во время еды. Советский Союз потребовал от Финляндии в аренду на 30 лет остров Сурсари (Гогланд) и несколько островов более мелких.

Финляндия отказалась.

Сталину не понравилась неуступчивость финнов. Он вызвал Молотова, потребовал вести переговоры решительно, если потребуется, то и с позиции силы.

Молотов попытался разъяснить Сталину, что и Гитлер внимательно следит за ситуацией и, конечно же, поддержит финнов.

На что Сталин, усмехнувшись, пробурчал: - У Гитлера один друг, и этот друг - Я.

- Коба прав - выглянул из - за спины Постышева К.Е.Ворошилов.

- Маннергейм хороший специалист, но куда ему до командарма К.А. Мерецкого, которого тов. Сталин назначил командующим Ленинградского военного округа.

Сейчас, я узнавал, Мерецков проверяет готовность войск к вторжению

Сталин многозначительно глянул на Молотова.

На утро, Молотов поставил этот вопрос перед министром иностранных дел Финляндии Р. Холсти и пригласил его срочно прилететь в Москву.

Финны стали укреплять Аландские острова, готовясь к отражению атаки со стороны агрессивного соседа.

Аландские острова нельзя милитаризировать. Это послужит нарушением обязательств по международной конвенции 1921 года, естественно задевающей интересы Советского Союза.

Сталин нахмурился.

Тем временем усилились финские контакты с Англией, Швецией, Германией.

Возводилась теоретически неприступная оборонительная линия Маннергейма. Предатель интересов России Карл Гюстав Маннергейм, воспританник Николаевского кавалерийского училища, участник 1 мировой войны, генерал лейтенант русской армии, встал на сторону белогвардейщины и финских белобандитов.

Смерть предателю! - Требовал русский народ.


Всё же Сталин переиграл западных стратегов. Финны надеялись на помощь Гитлера, однако Алик, как уменьшительно и ласково называл Гитлера Иосиф Джугашвили, действительно предпочёл одного и верного друга, прочим другим, в друзья навязывающимся.


23 августа 1939 года между Германией и СССР подписан пакт о ненападении.

К.А. Мерецков, за подписью Жданова озвучивает приказ по округу:

Перейти границу и разгромить агрессора, нагнетающего обстановку на границе.

Жданов разъясняет военнослужащим, что Советская Армия, армия освободительница.

И уже 30 ноября 1939 года в 6 часов утра Красная Армия обрушивается на финские укрепрайоны.


Донесение Мерецкого


У Корельского перешейка сосредоточены 52 советские стрелковые дивизии, численность каждой из которых приближается к 20 тысячам бойцов, как требует того устав РККА.

Кроме того подошли несколько десятков отдельных бригад и полков, входивших в специально созданный Северо-Западный фронт, объединённых в две армии, под командованием командарма 1 ранга С.К Тимошенко.

От Ладожского озера и до Баренцова моря действовать будут ещё три армии.


Итого полтора миллиона бойцов.

Артиллерия, а это 11288 орудий всех калибров сокрушит укреплённые позиции финнов. На ограждения и надолбы кинутся 2998 танков.

Воздух отяжелеет,а облака провиснут от гула 3253 боевых самолётов.

С моря войска России поддержат корабли Краснознамённого Балтийского и Северного флотов. Ладожской военной флотилии.

Иосиф Виссарионович довольно погладил рукой усы. Такую громаду войск не удержать обещаниями войны. Нужна и очень срочно маленькая победоносная война.


Финская Республика, обладая населением всего около 2,7 миллиона человек, не сумеет выстоять. Жалких 10 дивизий, сформированных по образцу гитлеровского вермахта, насчитывающих до 10 тысяч человек в каждой.

Семь специальных бригад и шюцкоровцы - военизированная организация национал патриотов, в которую входили в основном спортсмены: снайпера, лыжники, атлеты, гимнасты,борцы и боксёры"

Сталин улыбнулся. Нужно заказать обед в лучшем ресторане Хельсинки. И на обед нужно пригласить большинство руководителей Европы. Коба попыхтел трубкой и стал продумывать будущее меню обеда. Подготовиться нужно заранее.

Настроение у вождя хорошее. Имперская Россия будет восстановлена в своих дореволюционных границах и тогда никто не скажет на Сталина, что он выскочка.

А скажут Сталин вождь пролетариата всего мира. Мудрейший из мудрых.

Когда-то, перед тем как перерезать горло учителю физики господину Дарьяшвили, молодой и горячий грузин спросил у обречённого: Почему тот называет Иосифа неучем, дикарём и разбойником.

Дарьяшвили, саязанный и брошенный на колени плюнул в сторону Сосо и отказался отвечать.

Что ж. Его дело. Тогда не на кого жаловаться. Значит и Бог на стороне справедливости.

Сталин убил старого учителя и мир не перевернулся, а Бог отвернулся в сторону как бы ничего не замечая.


Мирное небо.


Сентябрь 1939 года в Белоруссии выдался тёплым. Лист на деревьях не хотел желтеть. Трава уродилась сочной. Дожди не докучали, а лишь вовремя подпитывали землю.

Урожай зерновых не то чтобы богатый, но как говорится надёжный. Способный прокормить народ, да ещё излишки сдать государству.

Деревня Сергеевичи, от Минска недалеко. На двуколке в пол дня обернёшься, а по железке часок - другой и на месте.

Пётр Тарашкевич обосновался здесь с матерью и отцом. Мать моложавая бойкая женщина не походила на простолюдинку, хотя и старалась во всём подражать местным крестьянкам. Её муж, старше на десяток лет, но интеллигентен и немногословен.

Они ближайшие родственники Бронислава Адамовича Тарашкевича, знаменитого на Белоруси, в Польше и России, учёного филолога и академика, автора белорусской грамматики для школ и иных учебников и произведений, которые, однако, не пришлись ко двору официальной педагогике, насквозь политизированной;

Педагогике, перекроившей азбучные истины на новый лад, и требовавшей от учёных и преподавателей воспитания не мыслителей, а винтиков и гаечек, то есть живых метизов для строительства коммунистического общества.

Бронислав Тарашкевич, на погибель свою, не хотел перекраиваться по новым лекалам. В Польше его посадили за строптивость.

Надежда Крупская приняла участие в его освобождении.

Тарашкевича этапировали в Россию, где предъявили обвинения в сговоре с политическими диссидентами и "благополучно" расстреляли в 1938 году.


Семье предложили убраться из России. Запретили жить в крупных индустриальных городах и выслали в Белорусь на постоянное место жительства.


Петру ещё не стукнуло и шестнадцати. Он мечтал учиться, но местный энкаведист, полистав документы, заметил, что врагам народа нужно работать в поле или на хоздворе, но никак не болтаться в коридорах красных университетов.


Работа нашлась. Мать пошла на ферму. Сын стал коневодом.

Не тяжкая работа - колхозный коневод. В ночное гонял редко. Только в пахоту да в уборку. А днём пасти лошадей одно удовольствие. Лежи, да почитывай книжки. Правда изба-читальня не гимназическая библиотека, но тоже книжки встречаются и занимательные и развлекательные, иные даже с не разрезанными страницами.

Кому читать?

Революция основательно проредила деревни. Однако люди жили. Не то, что в Украине, где, как рассказывал дядька Бронислав, царил адовый голод.

Войска НКВД окружали голодающие сёла и стреляли во всякого, кто пытался покинуть гиблое место.

Поэтому мать, не слишком верующая женщина, каждое утро благодарила Господа за кусок хлеба и миску супа. За здравие оставшихся в живых родственников и мирную жизнь, которая в последние десятилетия совсем не баловала русский народ.

Пётр не хотел молиться. Он прекрасно понимал, что если даже Бог есть, всё равно для Бога люди, что песчинки в море.

До Бога не достучишься - Божьей любовью не насладишься.


Уходил в свободное время на сеновал или в поле. Играл на трёхрядке. Сочинял незамысловатые мелодии, писал стихи и мечтал о лучшей доле, о прекрасной девушке, о далёких странах и путешествиях.


В последнее время газеты дружно накинулись на Английское правительство. Доставалось и французам. За поддержку агрессивно настроенных, по отношению к русскому народу, белобандитов, окопавшихся в Финляндии.

- Подумать только! Ленин дал им свободу, а они, сволочи, на нас прут и землю нашу российскую хотят дерьмом своим опоганить,

- кричал заезжий районный пропагандист и агитатор некто Хайм Долгицер, говорили про него мол, совсем сумасшедший мужик.

Пётр смотрел, смотрел на карту и думал: А что им финнам неймётся? Государство с ноготок. Населения меньше, чем в Минском регионе, а туда же, воевать...

Он зажмуривал глаза и видел, как несутся красные конники в лобовую атаку. Как бегут белофинны, падают и расползаются в стороны, в страхе за свою жизнь.

Он, Пётр скачет рядом с легендарным Семёном Будённым и защищает командарма своим телом, когда вокруг начинают свистеть пули.

Лоб обожгло.

Пётр вскакивает на ноги. Но это председатель поднял нагайку и огрел незадачливого коневода прямо с брички. И так хлёстко огрел, что парня в пот вогнало от боли и стыда.


Заснул! - Кричит председатель.- Заснул вражья морда, а кони в семенной клевер полезли.

Я тебя сгною в подполе!

Я тебя под суд отдам!

И он хлещет и хлещет нагайкой, в хвост которой вплетена свинчатка, отчего голова уже синяя от шишек.

Пётр бежит в поле. Но кони хитрые, они растянулись лавой и только он выгонит правое крыло, в клевер вторгается левое, потом наоборот.

Вместе с председателем всё-таки отогнали табун и Франциевич, так называли на селе этого мужчину средних лет, бывшего пастуха в имении князей Тикоцких, немного успокоился.

Он слез с лошади, потрогал шишки на голове Петра и сказал не злобливо:

- Пройдут. Куда им деваться? Пройдут.-

Однако мать твоя пусть зайдёт. Переговорить нужно. Женщина она грамотная. Хватит с подойниками возиться. -


Пётр матери просьбу Франциевича передал. Та с подозрением глянула на сына.

- Что ещё говорил?

- Сказал, что ты грамотная. Может другую работу посулит.

К вечеру мать приоделась и в контору. К конторе председателя нет. Казначей сказал: - ищи его дома.-

Мать и пошла.


Вернулась расстроенная. Франциевич дал новую работу в конторе, но такой негодяй, стал недвусмысленно подъезжать к ней. Правда мать поставила его на место.

Свою работу Пётр исполнял добросовестно

Кони отведены на конюшню. Сено им задано, а овёс лошадям нынче не положен, нету овса. И людям, другой раз овса, недостаёт.


,На столе еды прибавилось, мать уже не выглядела уставшей и замученной физическим трудом, а ходила в сарафане и каждую неделю повязывала голову чистой цветастой косынкой.


В сентябре домой к ним пожаловал энкэведист.

Он долго и нудно расспрашивал об отношениях его с врагом народа Брониславом Тышкевичем. Но что мог сообщить ему парень?

Никаких связей.Слышал, что дядька где-то в лагерях находится. А жив ли нет, неизвестно.


Энкэведист ещё некоторое время посидел, попил самогону, закусил, чем Бог послал и отбыл восвояси.

А через неделю Петра вызвали в военкомат. Военкомат в Марьиной горке, посёлок такой.


- Мы тебя хотели послать на лётчика учиться - в лоб сказал ему военный комиссар. Грамотный ты и математика у тебя на хорошо и отлично. Но биография подвела. Надо ж было такого родственника фигового заиметь!

Интеллигенция - гнилая прослойка. Интеллигенты - враги народа. Спят и видят, как себе нахапать, а людей обойти.

Но мы тоже не лыком шиты. Мы их к ногтю, к ногтю и военком показал ладонями, как это делается. Выходило, что не к ногтю, а стволом в ствол.


Пётр наблюдал подобные отношения между лошадьми. Который мерин выхолощенный, он становится пассивным, а который ещё производитель, тот активен и порой не разбирает какого пола перед ним лошадка, потому спаривается и с кобылой, и с мерином, последний не противится, а только тяжко вздыхает.

Как-то слышал от одного деда, проходившего мимо, присевшего к его костру, что Советская власть выхолостила целый народ и потому народ этот, который раньше был народом героического эпоса, теперь стал народом - педерастом, которого употребляет самоуверенный, глупый, и не по человеческому злой, полукавказец, полуеврей.

Страшные речи говорил старик. Потом он также внезапно исчез, как и появился. Пётр пытался о той встрече рассказать матери, но мать схватилась сначала за свою голову, потом закрыла ему ладошкой рот и запретила под страхом смерти рассказывать о той встрече, чтобы не накликать беду и не разделить участь Бронислава Адамовича.

Жесты военкома напомнили ему жесты старика и Петра передёрнуло от страшной догадки: неужто великий Сталин в действительности педераст и подобные же отношения царят в армии?

Если так, то Пётр убежит, уклонится от призыва, во что бы то ни стало.

Решение зрело. Но что-то изменилось. В списках курсантов в лётное училище оказалось вакантное место, туда его и впихнули, вымарав из личного дела абзац о родственнике, враге народа.

Казанское лётное училище готовило кадры для военной авиации. Борт радистов, стрелков, техников-ремонтников. Петра определили на отделение стрелков, убедившись в его хорошей общей учебной подготовке, приняв во внимание его техническую сообразительность и стали обучать так же смежной профессии радиста.

Курсанты прибыли в училище в сентябре. Было их человек 200. Из них сформировали три потока и учёба началась. Курсы рассчитаны на пол года обучения.

Однако с каждым днём политическая обстановка в стране осложнялась.

Нарком обороны К.Е. Ворошилов выступил с радиообращением, в котором указал на агрессивную сущность белофинского руководства и возможный ответ агрессору.

Занятия стали вестись интенсивнее. По теории воинской учётной специальности прошлись маршевым шагом, а такие дисциплины как: строевая подготовка, политучёба были сокращены до предела и, началось практическое освоение техники.

Авиационный парк училища насчитывал четыре ТБ-1; четыре тяжёлых бомбардировщика,

оснащённых двумя моторами каждый, в монопланном и цельнометаллическом исполнении.

Легендарный праотец отечественной стратегической авиации.

Курсантов вывезли на грунтовый аэродром. Здесь впервые они увидели эту боевую машину, этого гиганта Туполевского КБ.

Сначала их ознакомили с общими техническими характеристиками самолёта, основу конструкции которого составляли фермы из дюралюминиевых и стальных труб, принимавшие на себя основную нагрузку.

Гофрированная обшивка обеспечивала прочность и жесткость на кручение.

Подобный подход, как объяснил старший лётчик - инструктор, Прокофьев Игорь Семёнович, уже раньше применили инженеры немецкой фирмы "Юнкерc".

Но конструктивно ТБ-1 существенно отличался от строившихся "Юнкерс" машин.

Во-первых, туполевский самолет сразу задумывался как военный. Отсюда - выбор двухмоторной компоновки, позволявшей разместить в носу фюзеляжа бомбардира с прицелом.

У немцев основными являлись пассажирский и грузовой варианты, для которых главным была надежность.

Немцы каркас крыла выполнили в виде пространственной фермы с диагональными раскосами, в углах которых проходили трубчатые пояса.

На ТБ-1 сделали плоские ферменные лонжероны и редко расставили нервюры, освободив место для топливных баков.

Самолет нес одну мину весом до 960 кг.

Машина казалась огромной. Курсанты гладили гофру ладонями и смотрели на это чудо технической мысли широко открытыми от удивления глазами.

Пётр и представить себе не мог, что бывают такие огромные машины.

Правда, в Белоруссии проходили прежде военные учения с применением авиации. Но ТБ-1 тогда летели высоко и размеры их для зрителей находящихся на земле, визуально не превышали размеров журавлей в небе при ясном солнечном свете.

Воздушные корабли летели спокойно, не спеша и солнце, отражаясь от их серебристого кольчугоаллюминия, казалось, посылало, на землю света и тепла в сотни раз больше, чем обычно.

Вот курсантов провели внутрь фюзеляжных отсеков. Ознакомили с кабиной лётчика. Вернее не кабиной, а местами для двух лётчиков. Фонаря над головой не было. И от дождя и от снега не спрятаться. Но сталинским соколам погода по фигу.

Но главная наука впереди. Ведь курсанты - то, стрелки.


Стрелковое вооружение - три турели, каждая с двумя пулеметами "Льюис" калибра 7,62 мм.

Одна турель располагалась в самом носу бомбардировщика, еще две стояли друг за другом в хвостовой части фюзеляжа.

Боезапас для каждой установки - 12 дисков.

Итого три стрелка. Немалая огневая мощь. Настоящая летающая крепость.


Для ночных полетов предусмотрели две фары "Цейсе" и ракетодержатель "Мишлен" (в нем стояли пиротехнические ракеты-факелы, поджигавшиеся электричеством).

Самолет имел ночное освещение, кодовые и навигационные огни. Питание всех электрических устройств осуществлялось от аккумулятора и забортного генератора, вращавшегося ветрянкой.

Поэтому стрелок всегда имел возможность подсветить свою цели и выбрать правильный прицел и угол обстрела.

Особое внимание курсантов обращалось на химическое вооружение. Под рукой у стрелков находилась рукоятка сброса ОВ из специальных кассет и ёмкостей с выливными устройствами. Общая ёмкость их составляла 750 литров.

При этом самолёт должен был атаковать противника с малой высоты, иначе не обеспечивалась нужная концентрация ОВ на местности, и самолет легко мог подвергнуться обстрелу как зенитной артиллерией и пулеметами, так и стрелковым оружием пехоты.

Ампульные кассеты позволяли атаковать с больших высот, но вес ОВ уменьшался за счет корпусов ампул.

В других случаях ёмкости использовались для установки дымовой завесы. Дымообразующая смесь вытеснялась из них сжатым воздухом.,


Экипаж самолета состоял из пяти-шести человек: первый летчик, второй летчик (при полетах с максимальной продолжительностью), бомбардир и три стрелка. Функции одного из стрелков мог выполнять бортмеханик.

Всю эту информацию с первого раза было запомнить тяжело, да в этом и необходимости не было. Практикой достигалось совершенство овладения механизмами. Только практикой. Но практикой в теории.

В воздух поднялись лишь раз. Ощущения непередаваемые. Дух захватило. И приказы инструкторов при этом плохо воспринимались. Голова сама по себе, руки сами по себе.

А тут и выпуск подоспел. Кое - как сдали экзамены. На хорошо, только трое. Один из них он - Пётр Тарашкевич.


Ехали выпускники из Казани под Москву трое суток. В пути и узнали, что начался конфликт с Финляндией. Радио передавало маршевую музыку. Выступали военноначальники.

Война обещалась как прогулка по Карельскому перешейку. Её окончание планировалось до наступления морозов.

По пути никаких происшествий. Никакого волнения на лицах людей.

Война где-то там, на севере. А центральная Россия ещё нежилась по утрам и лениво потягивая чай, прислушивалась к новостям с фронта.

А новости такие:

26 ноября 1939 года в районе населения Майнилы, что на Советской территории, произошёл инцидент, в ходе которого, как сообщалось, были жертвы со стороны советских военнослужащих.

Последовало правительственное сообщение и в 8 часов утра 30 ноября регулярные части Красной Армии приступили к отпору антисоветских действий.

Товарищ Сталин поручил войскам Ленинградского военного округа своими силами разгромить зарвавшихся агрессоров.

Но неожиданно финнов поддержал Запад, а лучший друг товарища Сталина, товарищ Гитлер, занял при этом нейтральную позицию, в результате чего у финнов появилась английская авиация и морской флот.

Ведь по протоколу советско-германского пакта о ненападении Финляндия была отнесена к сфере советского влияния.

Война разразилась. Обе стороны несли потери. Вновь прибывшие курсанты оказались как нельзя кстати.

. 14 ноября 1939 г. по директиве наркомата обороны на аэродромы в Ленинградском военном округе перелетели три полка АОН-1 - 21-й, 53-й и 6-й (всего в общей сложности 155 ДБ-3).

Они разместились в Едрово, Крестцах и Кречевицах.

Кроме того, на аэродромах Клопицы и Копорье вблизи Ленинграда базировался 1-й минно-торпедный авиационный полк (1-й МТАП) 8-й БАБР ВВС Краснознаменного Балтийского флота - более 60 машин. Еще две эскадрильи ДБ-3 - 1 -я и 2-я 5-го смешанного авиаполка (5-го САП) базировались под Мурманском.

На военном аэродроме под Мурманском вновь сформированные экипажи воздушных кораблей принимали в своё распоряжение технику. Это уже были иные самолёты. Теперь ТБ-1 выглядел игрушкой по сравнению с дальним бомбардировщиком ТБ-3.

ТБ-3, или по другому АНТ-6, был четырёхдвигательным цельнометаллическим самолётом со свободнонесущим крылом, легко поднимающим в воздух несколько танков.

В экипаже теперь не трое пулемётчиков - стрелков, а пятеро.

Пришлось почти на ходу Петру с товарищами переучиваться, потому что многие механизмы были усовершенствованы или добавлены или вновь сконструированы.

Крылатые гиганты ТБ - 3 уже были приспособлены к метанию по целям не только бомб, но и торпед, которые крепились на специальных консолях и старший стрелок-бомбометатель отвечал за их прицельный сброс на объекты.

Первый вылет не застал себя ждать.


Первый минно-торпедный полк, в котором служил Пётр, сразу же был брошен на уничтожение вражеского флота.


Справка:


К началу боевых действий на вооружении Финской республики уже находились два броненосца:

"Вяйнямёйнен" (командир - капитан 2 ранга А. Ранинен)

и "Ильмаринен" (капитан 2 ранга Р. Гёранссон)


Они и составляли отдельную флотилию тяжёлых кораблей. Кроме того на вооружении финнов имелось до двухсот мелких судов типа миноносцев, переданных им в своё время правительством Ленина.

В ходе войны корабли практически не покидали Або-Аландского шхерного района, периодически курсируя между портом Турку(Або) - главной базой флота - и Аландскими островами..

Финское командование сильно опасалось высадки советского морского десанта на Аландские острова - в случае возникновения такой ситуации броненосцы должны были воспрепятствовать высадке огнём своей артиллерии.

Оба броненосца, закамуфлированные под снег, стояли у Турку в качестве усиления ПВО города своими 16-тью 105-мм орудиями и малокалиберными автоматами.

Этот город за конфликт подвергся бомбардировкам 61 раз.

АНТ-6 вылетали на задание два раза в сутки. Один раз в район главной базы финского флота, это ночью, а днём успешно громили линию Маннергейма.

Сложно было обнаружить броненосцы. Выкрашенные под цвет снега, белоснежной краской, они терялись во льдах.

"Вяйнямёйнен" - первый в истории надводный боевой корабль с дизель-электрической установкой и газотурбинным наддувом дизелей.

Отсутствие труб и дыма не давало ориентиров, а электромоторы бесшумно позволяли двигаться в любом направлении и в шхерах малым ходом и на большой воде. Ледокольные обводы корпусов кораблей легко раздвигали и давили прибрежные льды.

ТБ -3 ревели на малой высоте, экипаж смотрел до ослепления на сверкающие снега, но бесполезно.

Следов нет - врагов нет.

Тогда и было решено атаковать флот только ночью в расчёте на то, что финские экипажи выдадут себя бортовыми и бытовыми огнями.

Тщетно.

Зато, проходя на бреющем полёте над районами, занятыми войсками противника Пётр легко находил цели.

Сброшенные им бомбы поражали долговременные огневые точки, круша оборонительные сооружения и живую силу врага.

Он уже испытывал чувство охотника. Масхалаты хорошо укрывали пехотинцев Суоми и, всё же, ненароком оголившийся ствол Mashinen pistoleten shutce или случайно спавший с головы белый капюшон солдата, вводили воздушного стрелка в азарт и позволяли хладнокровно выпускать пулю за пулей в конвульсируюшее тело.

Финны уже не бросались помогать товарищу, потому что чувствовали азарт охотника и не желали разделять участь с его жертвой.

А ответный огонь из полуатоматического оружия лишь раздражал наших стрелков. Пули бессильно цокали о броневую плиту, уложенную на полу фюзеляжа сплошным листом и, тем давали возможность стрелкам ТБ-3, спокойно вычислять объекты и расправляться с ними.


Командир летающей крепости капитан Казаринский ( Айзенштадт), позже Пётр случайно узнал, что он являлся братом известной журналистки Мирры Айзенштадт, расстрелянной в сталинских застенках за сбор сведений о евреях Героях Советского Союза.


Марат Казаринский, вначале финской компанииуже был награждён орденом Ленина и звездой Героя.

Тогда же к наградам представили всех членов команды капитана Казаринского. Получить заслуженные ордена помешал случай.


Очередная ночная атака на корабли береговой обороны Суоми.

Луна висела как большой пряник на тёмной кроне новогоднего неба. Серебристая фольга пряника разворачиваясь бежала лунной дорожкой по прибрежным ледовым полям.

ТБ-3 выжигал последний керосин, а цели нет. На подходе к городу Турку обнаружился лишь финский тральщик.

Его корма зацепилась тралами за лёд, отчего его ржавый нос высоко поднялся из воды.

Этот кратковременный подъём зафиксировал острый глаз Петра. Не сообщая командиру, боясь потерять время, Пётр стреляет из безоткатной пушки в цель и попадает.

Возникший пожар освещает корабль, две бомбы летят вниз, ложась одна по курсу корабля, другая чуть левее, взламывая лёд и поражая осколками его борта.


Тральщик тонет. Команда в воде. Температура воды близка к нулю, участь экипажа решена. Смерть неминуема.

Крылатая громада начинает набирать высоту и тут происходит не предвиденное. Белые снежные поля, вдруг, озаряются оранжевым светом.

Грохочут главные калибры броненосца. Их полуметровые в обхвате стволы изрыгают огонь. Лёгкие бортовые пушки выпускают каскады бронебойных снарядов и летающая крепость - АНТ-6, сотрясаясь от попаданий, начинает вибрировать всем корпусом.

Заламывающийся хвост отваливается, замолчали два из четырёх двигателей.

Из открытой кабины выпадают оба лётчика.


Тяжёлая туша небесного кашалота заваливается на бок. Одно из многометровых крыльев в свободном падении вращается вокруг своей оси и уходит а открытое море.

Удара Пётр не слышал. Лишь звон продолжался, продолжался, потом стал явственнее и, голоса...Появились и пропали голоса.