# Off topic!

Владимир Иванович Рубанюк

Общение на свободные темы, всё кроме политики!!!

Утро. За окном промозглая серость нового дня. Властвует над миром поздний октябрь. Снаружи сырость и леденящий холод, не подумаешь, что температура выше нуля. Тело вздрагивает от одного представления о погоде на улице, бьёт озноб, хочется закутаться в одеяло с головой, оставив просвет для носа и глаз. Дрожь тела согнала остатки сна.

Проснулся. Вставать не хочется. Из-за моросящих дождей, не поехал на выходные к родителям, хотя звали. Но в тонах увядающей природы, поникло настроение, желания утонули в серой тоске, стимулов к поездке оказалось ноль. Остался в четырех стенах, несмотря на то, что посещал предков еще в сентябре. Сразу после событий с призраком-гостем у Антона дома. Происшествие нагнало печали, накрыло ностальгией, уволокло в меланхолию, скребущее чувство потери погнало к истокам, под крышу отчего дома. Поездка отогрела сердце, успокоила душу, дала новых сил.

По возвращению примчался Оборванец, как ни в чём не бывало. Такой же беззаботный и наглый. И так каждые выходные с одной и той же целью - набить вечно пустой желудок на халяву или перезанять средств, что в его ситуации означало по факту - экспроприация.

Так как поездка не состоялась, сговорились с Дюком зарубится через реалсимулятор в долгую. После пятничных занятий бегом домой, обрубил всё связи через мер, заблокировав любые вызовы, что бы не мешали, особенно один индивид. Устроившись поудобней, прямиком в виртуальное ристалище с полным погружением. Вторая половина дня, вечер и добрая половина ночи, почти двенадцать часов беспощадной бойни. Лучшего напарника для боёв в симуляторе чем Дюк представить не возможно. Но прерваться заставила банальная жажда. Дюк зараза, приспособил обруч на голове с двумя банками сока и трубочкой с подающим механизмом, захотел попить, рефлекторно глотнул не отрываясь от действа, удовлетворил жажду. Если бы не естественные потребности, зависали бы до утра понедельника. К счастью, есть природные предохранители, не позволяющие угробить в пустую так много времени. В четвёртом часу ночи доел холодную манную кашу, что сварил еще в четверг. Печка и пару кулинарных уроков от Оборванца пригодились в хозяйстве, хоть какой-то толк от проходимца. А потом уже не было мочи продолжать, завалился спать.

Теперь задача по утру, чем заняться в оставшуюся субботу и завтрашнее воскресенье. Играть не охота, набаловался до тошноты. Вставать лень, наседает мысль поспать еще пару часиков.

Свешивается с кровати рукой, едва не касаясь пальцами пола и головой уперевшись взглядом в рисунки линолеума. Что за чёкнутый дизайнер составлял сей узор, что подобен бесконечному лабиринту, который никогда не пройти, постоянно теряясь в замысловатых вывертах линий.

Спать не тянет, сна ни в глазу. Решает узнать сколько время. Обращается к заглушенному меру. Без одной минуты полдень, уже не утро, день начинается. Пока узнавал время на глаза попался список вызовов из семнадцати попыток. Просмотрел весь, после каждой попытки стоит лишь одно имя - Антон. Кто бы сомневался. А что интересно, звонит со вчерашнего вечера, каждый час в одну и ту же минуту - в пятьдесят восемь. Похоже на автодозвон. Последний вызов был буквально минуту назад. Решает оставить мер заблокированным. Продолжает следить за искривлениями лабиринта, но на каждом втором завитке, в лучшем случае на третьем, сбивается.

Кто-то звонит в дверь подъезда. Выводит проекцию внешней камеры прямо на пол перед глазами. Кто же еще мог пожаловать? Конечно же он - Оборванец!

Игнорирует, но проекции не гасит, хоть какое-то развлечение - понаблюдать за тем как поведёт себя не жданный гость. Антон стоит не долго, минуты три, кто-то из подъезда открыл дверь. Плохо дело, мало того, что будет трезвонить, так еще станет стучать в дверь, да не просто бить, а долбать с ноги, что есть мочи - было, проходили. Делать нечего, пора вставать, одеваться и встречать надоедливого гостя.

Пока натягивал носки, блудный друг успел, добрался до двери, звонить не стал, а сразу мощно приложился, пока с руки. Дверь не то, что зазвенела - завизжала от вложенной силы.

- Да слышу, я, слышу! - мгновенно отзывается встревоженный Игорь. - Сейчас открою, не ломись, дай, только рубаху одену.

Видимо услышал, так как не стучит и не теребит звонок, терпеливо ждёт. Хозяин квартиры, наконец справился с рукавами, недовольно бормоча, что-то вроде - принесла нелегкая, открывает дверь.

В коридор вваливается сияющий Оборванец. Как ни странно, прилично одетый: в теплом, чистом плаще светло-серого цвета, цветным шарфом, наглаженных брюках и новых лакированных туфлях. Гладко выбрит, причесан, в косички вплетены новые ленточки и благоухает дорогим парфюмом. Таким видит товарища впервые.

- Ну чего притащился, - недовольно ворчит Игорь вместо приветствия. - Жрать хочешь или опять занять надо?

- Во-первых, здарово Студент! - жизнерадостно приветствует Антон. - А во-вторых ни то и ни другое.

- О как? Свершилось чудо! Завтра снег пойдёт, - подозрительно щурится юноша. - Одно точно знаю, надо тебе что-то?

- Точно! - не отпирается посетитель.

- А вырядился-то чего?

- Одевайся, пойдешь со мной! - бодро призывает Оборванец, улыбаясь в два ряда зубов.

- О, нет-нет, - отмахивается Игорь, отворачивая голову попутно порываясь нырнуть в комнату. - Ты, уж, пожалуйста, дела свои решай без меня. Хватит, наелся, двух раз хватило.

- Игорюха, мне твоя помощь нужна, - настаивает гость, лучезарно сияя.

- Слышь, Оборванец, вали, давай, - пытается паренёк скорчить злобную гримасу.

- Не уж-то ты бросишь меня, своего друга в беде, - с мольбою взывает Антон.

- Слушай, друзей я тут в упор не вижу, - подбоченивается Игорь, надувая губы, недовольный шантажом товарища. - А твоими бедами сыт по горло. Хватит, без меня!

- Ну раз мытьем не выходит, то будем брать катаньем, - глядя в задумчивости в пол, бормочет гость, одновременно потирая ладошкой лоб.

- Это ты о чём? - напрягается хозяин, прищуривая один глаз, готовый в ту же секунду отпрыгнуть в глубь комнаты.

- Студент, хочешь я тебя до отвала накормлю всякими пирогами, пирожными, тортами!? - загадочно улыбаясь, предлагает Антон.

- Ты? - морщит юноша лоб, сводя брови к переносице. - Деньгами обзавелся?

- Неважно, но я угощаю!

- Что-то я тебе не доверяю...

- Пирожное - клубничное, заварное, кремовое..., а торты..., - гладит по животу Оборванец прищурив один глаз.

В животе паренька заурчало в тон воображению заполнившемуся образами печного, заварного, глазуревого и разного кулинарного изыска.

- А ты не врешь? - колеблется юноша, почесывая затылок. - И в самом деле накормишь, до отвала?

- Да, мамой клянусь! - распахивает объятья наставник растягивая улыбку до невероятной широты. - Будешь есть столько, сколько влезет!

- В душе такое чувство, что ты меня где-то кидаешь, - облизывается сомневающийся Студент. - Чует сердце, где-то есть подвох!

- Никакого обмана, поверь! - доверчиво взирает в очи Антон, лицо серьезное. - Сначала пирожное, а потом дела.

- Ну, ладно, уговорил, - сдаётся Игорь. - Но если буду не доволен или голоден, сделка отменяется!

- Замётано, - победно улыбаясь протягивает руку Антон.

- Что-то мне не нравится твоя улыбочка, Оборванец, - юноша не уверено пожимает руку. - Ощущение такое, что я круто продешевил.

- Всё путем, - отвечает наставник, еще явственнее радуясь. - Собирайся.

- Ну, смотри, - грозит пальцем паренёк, - если что не так, уговор теряет силу!

- Без вопросов, - продолжает ухмыляется Оборванец, да так, что даже косичка с синей ленточкой подрагивает.

Хозяин уже знает, что старший нагрел по крупному, но любопытство захватило целиком, да еще образы обещанного угощение вершат революцию в кишечнике - бурление не умолкает.

Собирается быстро - голод не тетка, и как вечно добавляет Антон - а мать родная. Значит, матушку надо поскорее задобрить. На всякий случай одевается поприличней, раз старший вырядился, значит все не просто так. А может и взаправду поведёт в дорогой ресторан? На последок обильно брызгается туалетной водой. Выходит к ждущему товарищу.

- Молодец! - Антон одобряет кивком потуги подопечного.

Выходят. Как это не странно, но идут к подземке. Народу не много, каждый погружен в дебри собственного мера, никто ни на кого не обращает внимания.

Через пару остановок пересели с западной на южную ветку, здесь еще меньше народу, в вагоне четыре человека. Напротив бабушка, не разобрать скольких лет. Пристально разглядывает Оборванца со Студентом, сузив веки и поджав губы. На другом краю вагона у входа стоит усталый мужчина в спецодежде, свесил голову о чем-то думая. Посредине пара подростков, сложили головы друг на друга, глаза закрыты, но рты приотворены, откуда у каждого тянется по струйке слюней. Вид отрешенный, немного придурковатый, похожи на лишенные разума куклы. Не спят, определяется по хаотичному движению глазных яблок под веками. Значит зависли в каком-то симуляторе. Вид безрадостный, навевает некоторые аналогии...

Антон толкает спутника плечом, хитро улыбаясь, указывает на парней с идиотизмом в лице:

- Ты, Студент, точно так же смотришься когда зависаешь в игрульках. Не замечал?

Игорь притягивает голову к плечам, рефлекторно пригибаясь, словно хочет спрятаться отстраняясь и поглядывая вкось, снизу вверх. В глазах паника.

- Да-да, - дожимает товарищ. - Заруби себе на носу.

Состав останавливается на станции. Прямо напротив их окна, парень немного за двадцать прижал к гранитной колонне девушку ровесницу. Парочка страстно целуется ни на кого не обращая внимания.

- Студент, смотри, - легонько подскакивает на месте Оборванец, указывая на влюблённых. - Вот как надо, так надо жить!

Юноша молчит склонив голову, исподлобья наблюдая за нескрывающими чувств.

Вагон плавно трогается. Картинка за окном медленно плывёт вправо с каждым мгновением набирая скорость. Кажется, что пассажиры остались на месте, а весь мир за окном поплыл оставляя неудачников ждать вольной птицы, именуемой журавлём. Будто укором обычности, даже эти двое, горящие пламенем страсти, уносятся в страну счастливых людей, на зависть всем. На пассажиров нападает внешняя тьма, словно в стекле отражение их же душ, что преобразовалось в туннель подземки.

Безэмоциональный голос из динамиков объявляет:

- Следующая остановка - улица Заречная!

- О, это наша, - Антон вздымает указательный палец, чуток наклоняя голову.

Встают молча, провожаемые подозрительным взором старушки. Новая станция, Игорю здесь бывать не приходилось. Отделка отличается от прочих необычной яркостью и стилем неомодернизма, а главное идеальной чистотой, почти по домашнему. Немного стыдно топтать столь тщательно натёртый пол.

Поездка на долгом эскалаторе как путешествие в новый мир. Выход. Над головами купол со стилизацией звездного неба радостно синего цвета. Где каждое созвездие прорисовано мифологическим существом в сказочном стиле, даже к ним не относящее. Великолепие имитации неба прерывается выходами наружу на четыре стороны света.

Но самое удивительное оказалось снаружи. Выход из станции, будто из полусферы выложенной снаружи декоративной шестиугольной плиткой в стиле лунной колонии. Создаётся впечатление, словно ты прибыл на землю с помощью телепорта из секретных глубин космоса.

Вокруг станции не обычный город. Кругом большой парк перемежающийся редкими высотками замысловатых архитектурных решений, ни одна не подобна другой. Здешние здания похожи на людей, что не персона - индивидуум с неповторимым набором черт.

Парк не прост. Это нагромождение дизайнерских изысков. Множество ручейков змеится между разнообразными лужайками соединяя большие и маленькие прудики, некоторые устроены по каскадному типу. Даже несмотря на позднюю осень и фактическое отсутствие листвы на лиственных деревьях, смотрится ландшафтное произведение искусств вполне прилично.

То здесь группа деревьев хвойных пород, посаженных так, словно это небольшой городок из одних высоток; то это подобие необитаемого острова с деревьями стилизованными под пальмы; то руины в диких зарослях; то сад камней с островками кустарников; то каскады из рядов разных пород деревьев, да всего не разглядеть и не перечесть. Все это соединено множеством, аллеек, тропок и дорожек, которые то и дело пересекают ручейки через огромное разнообразие мостиков, где ни один не повторяется.

- Слушай, - взывает к товарищу ошарашенный Студент. - Я кажется знаю где мы.

- Говори, - лениво отзывается спутник.

- Это же Южный центр - самый престижный район города.

- Самый престижный - это правительственный квартал, - зевает наставник.

- Я про простых смертных...

- Ну да, респектабельный райончик, для подобных нам.

- И чего мы тут забыли?

- Твои пирожные.

- Это ты что, ведёшь меня в дорогой ресторан? - с надеждой и сомнением вопрошает Игорь.

- Круче!

Поворот, обходят одно из высотных зданий в двадцать пять этажей, чем-то напоминающее диплодока без головы. Прямо по курсу три высоких здания известных в городе под названием Троица.

- Мы что, туда идем, - возбуждено вопрошает Игорь. - В Троицу?

- Ага, - кутается от холода Антон. - В одно из зданий.

- Но там же одни олигархи живут!?

- Ну ты хватил..., - ухмыляется старший. - Может и живёт несколько, но в целом там обитают просто состоятельные люди.

- А в какое именно?

- Нам надо до Малыша.

- В самое низкое...

- Хм, - искоса поглядывает Оборванец на подопечного. - А ты знаешь что, не смотря на то, что Великан состоит из сорока трех этажей, он на двадцать сантиметров ниже средней башни, что именуется Богатырь. А Богатырь, состоящий из сорока двух этажей, в свою очередь, ниже на целых двадцать пять сантиметров, чем Малыш, который состоит из сорока одного этажа.

- Не знал, - отзывается юноша с широко открытыми глазами и приоткрытым ртом. - А почему так?

- Это из-за особенностей рельефа. Но на глаз они кажутся одинаковыми.

Парнишка хлопает глазами разглядывая шестиугольные сооружения, что на каждом этаже окружено террасами с минисадиками.

Достигли входа. Фойе будто из хрусталя, желания касаться хоть чего-то, нет никакого, страх сломать что-нибудь, сдерживает от лишних действий.

Гостей встречает портье. В современных условиях удовольствие не из дешевых, но неизменно престижное. Молодой мужчина, по привычке скалится чем-то похожим на приветливую улыбку, но как только разглядел Антона, меняется в лице. В глазах высокомерие, на лице брезгливость.

- Привет, - небрежно машет Антон в сторону встречающего, попутно указывая на подопечного. - Это со мной.

- Ты куда, - морщится служащий, намериваясь заступить дорогу.

- Как всегда, - с отзвуком стали в голосе отвечает старший.

- А допуск есть? - в полудвижении зависает портье.

- А как же! - подходит к лифту Оборванец игнорирую озабоченность служки, даже не глядит в ту сторону.

- Давно же тебя не было...

Антон игнорирует вахтёра. Входит в кабинку лифта с почти космической стерильностью. Обшивка кабинки подогнана так, что не видно швов, будто находятся в цельной капсуле.

- Нам куда? - спрашивает юноша с горящими щеками.

- На самый верх! - снисходительно улыбается наставник.

Игорь пытается через мер отдать лифту команду, как вмешивается старший:

- Не так!

Рукой касается чего-то не видимого на стене, и чуть выше ладони выходят два ряда цифер с виртуальными кнопками на против каждого числа.

- Так ты по старинке, - разочаровано, вздыхает Студент.

Но Оборванец игнорирует возглас. Почему-то тыкает кнопки в разнобой, словно набирает какой-то код.

- Ты чего делаешь? - возмущается подопечный.

- Увидишь, - безэмоционально отвечает наставник.

На табло этажей высветилась цифра сорок два.

- Стоп, это же Малыш, здесь всего сорок один этаж, - хлопает глазами Игорь.

- Нет, у каждого дома из Троицы есть дополнительный этаж, - поясняет Оборванец. - Этот этаж является служебным, там расположена вся обслуживающая дом инфраструктура, такие как механизмы лифта, накопители, климатические контроллеры и прочие.

- А нам-то туда зачем? - надувает юноша губу, предчувствуя жесткое надувательство со стороны товарища, подозревая, что никакого ресторан им не светит.

- Терпение мой друг, терпение, - Антон явно напряжен, даже веко слегка поддергивается, нет у него желания вести разговоры.

Едут молча. Цифры на табло проекции споро меняются, вот уже сорок, сорок один и ничего, просто экран с красной точкой обозначающей очередной этаж. Двери бесшумно отворяются. Впереди длинный коридор с множеством ответвлений вправо и лево. Выходят. Антон проходит первый перекресток, явно, отдавая себе отчет, что делать. На втором, поворачивает направо, в конце тупика лестница наверх, что заканчивается дверью на крышу. Поднимаются и в мгновение оказываются в миниатюрном парке, в который превратили крышу высотки. Но зато, какой обзор. Видно почти весь город, как на ладони. На севере можно различить правительственный квартал.

Но наставник не даёт возможности насладится видами:

- Нам сюда!

Поворачивают к центру крыши, где громоздится полусфера из шестиугольных стеклянных блоков, скрывая середину крыши. Идут прямиком на неё. На полпути у Игоря всё плывет перед глазами, и из-под сферы, будто бы из-под миража вырисовывается солидный дом из бруса квадратной формы и двухскатной крышей.

- Что это? - стопорится юноша, пуча глаза на проявившееся чудо.

- Что ты видишь, - настороженно обращается к товарищу Антон.

- Там рубленый дом..., - часто моргает паренёк.

- Так и должно быть, - удивлённо вскидывает брови наставник. - Но странно, что ты уже видишь?

- Почему!

- Вообще-то, дом можно заметить только на расстоянии трёх шагов, - поясняет озадаченный Оборванец. - Я вот знаю, что там есть, но еще не вижу. А ты уже...

- Странно всё это...

- Ничего странного, просто скрыто от лишних глаз. Дом не увидит и не попадёт тот, кому не должно. А у кого нет способностей, даже не заметит, подойдя вплотную.

- Так нам туда?

- Именно, - старший оценивающе рассматривает спутника. - Мы, почитай, на месте!

На лице Игоря отражается тревога и настороженность. Вновь привел в какую-то, пусть и добротную "хижину" прямо на крыше многоэтажки, определённо не ресторан. Вспомнилась история с "квартирантом", не уж-то опять подстава...

Взошли на защищённое двускатным навесом резное крылечко на высоте двух ступенек от дорожки. Антон вежливо стучит в дверь, но при этом на пару секунд прикрыл глаза, что бы не мешал свет сосредоточится на вызове через мер. Странная вежливость для Оборванца. Двери резко отворяются и за ней метнулись в стороны рыжие косы. Студент опешил, чего-чего, а Светлой здесь не ожидал увидеть. Запомнилась веселая девушка прочно.

- О, Дружочек! - сияя ярче солнца восклицает конопатя, тут же переводит взгляд на юношу. - Ага, и Игорька привел. Молодцы, что пришли. Заходите!

Исчезает в глубине темного помещения. Оказались внутри, что-то похоже на маленькую веранду, вот только половина пространства вдоль стен заставлено цветочными горшками, пустыми или с землёй. В углу пяток двадцати килограммовых мешков с грунтом, с другой стороны составлен садовый инвентарь. Кажется, хозяева присматривают за местным парком.

Разглядывать не дают. Проходят еще одну дверь. Это длинный коридорчик с двумя выходами задернутых шторками, у стен обувные шкафчики. В нос ударяет насыщенный многосложный аромат, преобладают дорогой женский парфюм, оттенки лаков, дезодорантов, благовоний и много других не вычленяемых запахов. Аромат определённо сногсшибательный, от такого может закружится голова. Игорю нравится. Понятно, что это не от Светы, она обладает несколько иным набором пахучих черт. Делает вывод, что здесь живёт как минимум еще одна особо прекрасного пола.

А вот мужских запахов не ощущается совсем, значит живут в доме только дамы.

- Вы давайте в гостинную, - командует девушка с глазами наполненными беспричинным счастьем. - А я на кухню.

Студент подозрительно заглядывает в лицо наставнику. Тот спокойно отодвигает шторку впереди, предлагая:

- Заходи.

Гостиная, довольно большая по площади, по ощущениям занимает процентов сорок от дома. Прямоугольное помещение превращено в подобие джунглей. Обилие растительности заставляет думать, что это оранжерея, а не комната в доме. Свободное пространство вдоль стен заставлено горшками с цветами, кустистыми и одинокими, мохоподобными и колючими кактусами. Есть две кадки: одна с фикусом справа от входа, вторая, напротив, в углу с обрезанной пальмой, чьи отростки выросли до потолка, а самый длинный упираясь в препятствие, загибается в сторону. Вдоль окон по веревочкам взбираются вьющиеся представители флоры. В промежутках на стенах, полки по два три горшочка с цетами на каждой, есть даже подвешенные к потолку. Но за кажущимся хаосом и обилием зелени проглядывается строгий порядок и продуманность композиций. Ничто не мешает и не занимает много места. Для не привычных к комнатной растительности наличие подобной оранжереи в жилище, большая неожиданность. Мебели для подобного объёма не много. В дальнем левом углу антикварный комод с коробочками наверху, без растений. Ближе к центру гостиной, слева, расположена громоздкая софа, накрытая клетчатым пледом, на ближнем краю, нагромождение атласных подушек, закрывающие обзор на внутренние часть. На полпути от софы, до стены с окнами, покоится прямоугольный стол, имитация под натуральное дерево. Вокруг шесть стульев с круто загнутыми спинками, по два с длинных сторон и по одному с торцов. Посреди стола стоит круглобокий самовар, беспроводная версия, стилизованная под антиквариат. Наверху заварник из белого фарфора.

В помещении сумрачно, все три окна плотно задёрнуты темными занавесками, два в правой стене и одно напротив. В левой стене есть две затворённые двери, видимо, ведут в комнаты. Слева, ближе к углу, еще проход за навешанными шторами. Оттуда выходит Света с чайным сервизом на подносе.

- Вы чего на входе толчётесь, - строжится она. - Давайте за стол.

Игорь пробирается на правую сторону стола, поближе к дальнему углу. А вот Антон, по большому полукругу обходит софу с обратной стороны, загадочно улыбаясь и чего-то пристально разглядывающий в нагромождении подушек.

И только тут до Студента доходит, что на софе кто-то лежит. Взгляд цепляется за ухоженные женские ступни, немного свешенные с краю. Вскидывает взор, охватывая всю картину. Отдыхает женщина, вытянувшись в рост, немного полубоком. На вид ей слегка за тридцать. Кажется рослой и хрупкой из-за узкой кости, но достаточного роста, возможно, если встанет рядом, не уступит Игорю. Из одежды на ней лишь шелковый темно-синий халат, расшитый огромными лилиями, достигающий ступней, но едва прикрывающий тело. Судя по всему белья под ним нет. Взгляду предстают длинные гладкие ноги, почти не прикрытие снизу до колен и выше по сходящейся до пояса, где две стороны сведены вместе и затянуты поясом не дают обнажиться телу полностью. Получается этакий провокационный разрез, слишком провокационный, если узел не удержит, то обзору откроется все. От линии талии, ткань снова расходится, открывая по расходящейся узкую полосу упругого живота с неглубоким пупком. В районе груди, две стороны идут параллельно, частично обнажая грудь, большей частью скрывая, но давая возможность созерцателю оценить размер, не меньше второго. Поражает белизна кожи без изъянов, восхитительная кожа, будто у юной девушки. Одна рука сползла за спину так, что кисти не видно, вторая согнута в локте и лежит возле лица. Длинные пальцы с умеренной длины ногтями, выкрашенными в темно-бордовый цвет, удерживают мундштук с присоединённой трубкой, которая легкими зигзагами исчезает под софой. Голова покоится в куче подушек, по которым веером раскинуты черные волосы, длинные, возможно достающие до талии. Лицо треугольное с заострённым подбородком, средних размеров губами бледно-розового цвета. Лоб скрывает прямая челка до бровей - черных, тонких с легким изломом. Прямой острый нос, кажется небольшим, но это из-за глаз. Когда юноша перевел взгляд на закрытые веки, они резко распахнулись, вскинув длинные ресницы, являя огромные черные очи, в которых невозможно различить зрачка из-за совпадения с цветом радужки.

Взгляд подобен разряду молнии, пронизывающий, жгучий, заставляющий трепетать. Просвечивает все: тайны, секреты, забытые желания. Подавляет волю, сжимая сердце и холодя душу. Такой взор способен изменить личность, превратить в бесстрашного героя и безвольного кретина. За этими зрачками скрыта титаническая мощь личности, непоколебимая веря в собственные силы, не соответствующая годам мудрость и несокрушимая воля. Чувствует нутром. Хочется трепетать и соглашаться, лишь бы, лишь бы...

Кажется этот взгляд длиться долгие часы, но через пару секунд черноволосая гаснет с удовлетворением на лице. Медленно переводит взор на стоящего в ногах Антона, заложившего за спину руки и приветливо улыбающегося.

- Ха, Дружочек! Явился не запылился, а мы уж как звать вас забыли! - молвит черноокая с язвительной интонацией, в глубоком чарующем голосе, который заставляет трепетать все внутренности. - Раз пришел, значит надо чего!

- В точку, - ни капли не смущаясь подхватывает Антон, спокойно встречая жгучий взор. - Помощь твоя нужна.

- Я подумаю, - игриво закусывает мундштук и медленно втягивая дым. - А это кто с тобой такой вонючий?

Игорь вздрагивает, чувствуя как от лица отходит кровь. Украдкой начинает обнюхивать себя, пытаясь понять, что не так.

- Ха, - прыскает Оборванец, - Студент, ты чего делаешь. Пахнешь ты отлично и туалетная вода у тебя превосходная.

- Хи-хи, - подхватывает Светлая расставляющая по столу чашки. - Она не в том смысле.

- А? - у Игоря еще больше округляются глаза.

- Хозяйка, говорит о твоей ауре, - продолжает конопатая. - Она у тебя сильная и ты невероятно фонишь, и главное своей силой управлять не умеешь. Это даже я чувствую. Хлещешь энергией во все стороны. Вот поэтому она говорит, что ты..., эээ, ну так воздействуешь на чувства.

Юноша, не совсем понимая о чем речь, на всякий случай еще раз обнюхивает район подмышек. Убедившись, что всё в порядке, решает доверится словам девушки. Выпрямляется, напуская на уста довольную улыбку.

- Дружочек, а он у тебя занятный! - хозяйка легонько постукивает загубником по щеке разглядывая паренька сквозь полуопущенные веки.

- Простите, - обращается студент к ней, - а как вас звать?

- Зови меня Миррой, - снисходительно улыбается черноволосая. - А ты значит Студент?

- Ну, вообще-то меня Игорем зовут, - смущается паренёк под пронизывающим взглядом на столько сильном, что по телу ощущается покалывание.

- Это, что твое настоящее имя? - черноокая вскидывает бровь.

- Да, настоящее, - теряется юноша.

- Ты дурак, - теперь подпрыгивают обе черные дуги. - Дружочек, ты почему не втолковал ему наши правила...

- Вообще-то Антон...

- Как-как ты его назвал? - приподнимается Мирра вытягивая шею, превращаясь в само внимание.

- Антон, - растерянно хлопает глазами Студент.

- Ха-ха-ха, - заливается смехом хозяйка закидывая голову и свободной рукой прижимая живот. - Как складно, Антон г...

- Тихо! - на взлёте сбивает фразу улыбающийся Оборванец. - Пожалуйста, не выражайся при детях.

Мирра продолжает смеяться прыская сквозь сжатые зубы. Уже успокаиваясь:

- Ну так что он?

- Мне Оборванец все уже..., - без задней мысли открывает рот Игорь.

- Что прости? - приподнимается черноволосая, вздернув брови и округляя глаза так, что кажется они занимают пол лица. - Что ты сказал?

- Оборванец, - с глазами на выкат отзывается юноша.

- О-хо-хо, ах-ха-ха! - заливаются дамы безудержным смехом.

Света, полуприсев, выронив ложечку, обхватив щеки, смеётся, пытаясь удержаться, но не в силах совладать с эмоцией вздрагивает всем телом, даже мелко подпрыгивая, из-за чего её относит в сторону от стола. Мирра зажмурив глаза, откинулась на подушки, сотрясаясь всем телом и стуча кулаком по спинке софы. Антон благожелательно улыбаясь, смотрит с теплотой на заходящеюся в смехе хозяйку, без тени обиды или смущения.

- Оборванный Антон резиновый... - пытается через смех говорить черноокая. - Ловко же он тебя... охарактеризовал!

Студент натянуто улыбается, хлопая глазами не до конца понимая подтекста происходящего.

Через некоторое время веселья, светловолосая в скрюченной позе покидает гостиную. Оборванец, коротко вздохнув, произносит:

- Ну, скинула стресс?

- Ой, мальчики спасибочки вам! - хозяйка пытается привести дыхание в норму. - Разрядилась, после вчерашнего заказа. Давно так не веселилась...

- Ну и ладно, - входит разрумянившаяся Света с очередным подносам в руках. - Будем чай пить.

У Игоря глаза ползут на лоб от увиденного, весь поднос, аккуратными рядочками, заставлен самыми разнообразными пирожными домашнего приготовления. Заварные с кремовыми цветочками, корзиночки с масленой начинкой украшенные свежими ягодами, рулеты с красной и белой прослойкой, слоеные политые шоколадом, шоколадные ежики, и что-то под цветной глазурью. Всего десять видов по четыре штуки. Слюна резко заполнила ротовую полость, а живот не просто заурчал, а судорожно задёргался.

- Вот значит откуда пирожное, - презрительно взирает Студент на Оборванца, словно только что был ограблен на крупную сумму.

- Это вы, гости дорогие, о чем? - справляется Светлая ставя угощения на стол.

- Да мы с Игорем по дороге вспоминали как ты любишь готовить, - разруливает старший товарищ бестактную ситуацию.

- Игорёк, ты правда вспоминал о моём увлечении? - загораются очи у рыжеволосой, улыбка подобна утреней заре, чистая и свежая как ранняя пора.

- Не только о нём, но и о тебе и как ты..., эм, - смущается Игорь понимая, что занесло не туда, особенно заметив настороженный взгляд Оборванца с тенью тревоги в уголках глаз.

- Что? - взлетают ресницы Светы, склоняет голову набок внимательно всматриваясь в очи гостя. Глаза чистые, как недоступные горные озера в которых можно увидеть бездну.

- А ты Игорёк, мне определённо нравишься, - спасает ситуацию Мирра, выпуская одновременно дым. - Твоя бесхитростная душа, твоя непосредственность просто подкупают.

- Ну все, хватит трепаться, - подбоченивается конопатая потешно корча личико в устрашение. - Давайте за стол!

Первым усаживается Антон во главу стола, по хозяйски берется за чашку, наливает из заварника лимонного цвета жидкость, доливает кипятка, не глядя берёт первое попавшее пирожное. Глядя на него смелеет Игорь, в чай кладёт сахар, с подноса выбирает корзиночку украшенной аппетитной ягодкой.

- А вы Мирра, почему не присоединяетесь к нам? - обращается юноша к черноокой.

- Я не ем сладкое! - морщится хозяйка поднося к устам мундштук. - Я люблю мясо, да пожирнее, что бы по мусалу текло и с подбородка капало. А еще, к мясцу чего-нибудь остренькое, да так, что бы мозг вносило!!!

Смачно затягивается из кальяна, будто закусила куском отборной вырезки, закатывая от удовольствия очи, вздёрнув подбородок к потолку.

- Жаль, что не часто могу позволить подобное удовольствие. Острая пища притупляет мои способности. А так бы..., - жмурится от предвкушения изысканных яств. - Отрезать длинную полоску красного перца, да завернуть в ломтик жирного мяса и впиться зубами, а для полноты картины вприкуску с черным хлебом. Вот где счастье чревоугодия!!! Ах...

Юноша на миг замер разглядывая хозяйку во все глаза, не верит собственным ушам. Но Светлая и Антон невозмутимы, пьют чай, словно ничего не слышали. Значит её странности им известны.

- Ну, так как же вы нашлись? - с "корабля на бал" переходит Мирра.

- Это случайность! - провозглашает Игорь, проглотив очередной кусок.

- Заруби себе на носу парниша, - резко меняет позу черноокая, пытаясь сесть на софе, но занимает позу нечто среднее между полу сидением и полулежанием, всё так же утопая в подушках. - Случайностей не бывает!

- Как это? - Студент замирает от неожиданности, забыв о креме выступившим под прессом зубов из пирожного с обратной стороны.

- А так, - наклоняет хозяйка голову глядя как бы исподлобья. - Любая случайность это следствие твоих действий, особая закономерность, приводящая к определённому результату. Но неподвластная человеческому сознанию. Так как обычному человеку ход данных закономерностей невозможно постичь, то и называют подобные события - случайность.

- Вы хотите сказать, что всё в этом мире предопределено? - хмурится юноша, осторожно убирая салфеткой с рукава бежево-лимонную субстанцию.

- О нет, далеко не предопределено, но то о чем говоришь ты - это фатализм, - расплывается в снисходительной улыбке черноволосая. - А я говорю о закономерности, как результате твоих, чаяний, желаний, действий и представлений, всей совокупности процессов твоего бытия. В результате чего ты оказался там, где должен был быть и встретил Дружочка.

- И шишигу, - буркает под нос паренёк, прикладываясь к бокалу с чаем.

- Это ты о чём? - настороженно вопрошает она, приподняв бровь.

- Да, было дело, - перехватывает инициативу Антон, отхлебнув чая рассказывает без подробностей обстоятельства знакомства и охоты на ушлую бестию.

- Шишига в центре города, - покачивает Мирра мундштуком вдоль губ, напряженно всматриваясь куда-то в угол за спинами гостей, - очень странно!

- Мне тоже показалось явление любителя глуши в столь неподобающем месте странным, - ковыряет наставник ложечкой наполовину съеденное пирожное.

- Так значит наш парнишка герой?

- Ага, держался молодцом! - кивает Оборванец, не оборачиваясь в её сторону.

Мирра расплывается в обворожительной улыбке. Ерзает в ложе, словно змея пытающаяся освободиться от старой шкуры, в результате одеяние спадает с правого плеча, которое она незамедлительно выставляет вперёд, наклоняя голову и сужая веки. Одеяние спадает дальше открывая еще больше тела и значительную часть груди настолько, что взгляду предстаёт краюшек розового ореола. Соблазнительная дуга, заставляет юношу замереть с каменным лицом и неподвижным взглядом.

Наставник заметив реакцию подопечного, полу оборачивается к черноокой, слегка наклоняя голову в её сторону, взирая будто бы исподлобья:

- Ну и чего ты делаешь?

- Разве я что-то делаю, - невинно улыбается Мирра хлопая глазками, ресницы порхают словно крылья диковинной бабочки. - Я сама невинность!

Распахивает очи складывая руки в молящем жесте, зажав мундштук между указательным и средним пальцем.

- Если это ты для меня, то чего я там не видел? - Антон едва заметно сводит брови к переносице. - А если для Студента, то зря ты это затеяла, нам еще сегодня работать. Так что прекращай сбивать парня с понталыки.

- Ну вот, как всегда, - надувает губки хозяюшка. - Всю малину мне испортил!

Нехотя поправляет одежду, полностью запахивая на груди под горло, но не думая прикрывать ноги.

- Ты Студент, с ней поосторожней - она ведьма во всех смыслах! - с самым серьезным лицом сообщает Антон, повернувшись к подопечному. - Не успеешь пикнуть, как возьмёт в оборот. Станешь покорным рабом, не осознавая случившегося!

- Да-да, Игорёчек! - поддакивает Мирра, плутовато улыбаясь.

Юноша, подперев щеку рукой, поочередно поглядывает то на него, то на неё, не зная как воспринимать заявления старших, толи это одна большая шутка, толи лишь доля шутки.

- Ладно, давай о деле, - гладит Мирра правую сторону лица, явно подавляя зевоту. - Кто заказчик?

- МВД, в частности "участковый", - напускает Антон на уста довольную улыбку, прищурив правый глаз.

- Ого! Повезло же тебе, надёжный клиент, - подаётся вперёд черноокая раскрыв глаза пошире. - Давненько они к нам не обращались.

- Все-таки госструктура, держат марку, - довольно ухмыляется Оборванец, потирая пустой карман. - Я от них заявок не получал с декабря прошлого года.

- Что за задание? - продолжает расспрос хозяйка.

- Разобраться с зомби, - с постной миной на лице отвечает дружочек.

- Фи-и, - смешно морщит носик Мирра, приподнимая верхнюю губу обнажая зубы. - Какая гадость...

- Ну, выбирать не приходиться, "участковый" дал мне один день форы. Если не успею, вывесит на "доске". А там сама знаешь, начнётся столпотворение...

- А чего они сами с ним справится не могут, - подозрительно посматривает черноволосая на собеседника. - Да и ты вроде способностями не обделённый, должен найти.

- Тут дело такое, - трёт Антон ладонью подбородок, смотря куда-то под софу, возможно, отслеживая траекторию шланга к спрятанному за софой кальяну. - Сама знаешь, обычно зомби пасется в одной местности, засядет на райончике и проблем нет, бери тёпленьким. А этот странный какой-то, мечется по всему городу, в пяти разных частях нападал.

- Может это разные?

- Нет, специально брали слепки укусов и пробы ДНК, один и тот же. Пять доказанных случаев. Но что самое интересное, он абсолютно не фонит.

- Это что-то новенькое! - вскидывает бровь хозяйка.

- В том-то и дело! - быстро кивает наёмник. - Тут без твой помощи никак.

- Но ты знаешь мои условия, - приспускает ресницы Мирра, улыбаясь одним уголком рта.

- Десять процентов, как всегда!? - в знаке вопроса изгибает бровь Оборванец.

- Значит договорились?

- Без вопросов, - расплывается в улыбке Антон.

- Хорошо, - потягивается черноокая, выгибаясь словно кошка. - Я только душ приму и займемся делом.

Встает бесшумно как рассвет, легко будто облачко и грациозно словно дельфин разрезающий волну, придерживая рукой халат на груди, не заботясь о почти обнаженных ногах, которые должны принадлежать богине, а не простой смертной. Бросив на Игоря взгляд с поволокой, где в глубине плещется обещание, обман и пламя; уходит плавно покачивая бёдрами, в чем нет похабства, но исполнено изяществом лани - сознательно подчёркивая обезоруживающею женственность, которая способна повергать мужские души в смятения, приклонять строптивых, распалять благочестивых.

Юноша смущенно прячет взгляд в дно пустой чашки, понимая насколько остра провокация. Но нутром чувствует, что подобное поведение не ради дешевого озорства - такова сущность независимой дамы.

Оборванец наконец-то прикончил первый кусок, но странно за добавкой не тянется, но зато наливает третью чашку. Не узнает подопечный товарища. Не мечет в рот всё, что можно съесть, не треплется о пустяках без умолку, не подкалывает по случаю и без. Кто этот вежливый, спокойный, молчаливый, а в данный момент еще и задумчивый человек? Так сильно отличается сегодняшний Оборванец от себя привычного. Сосредоточенно смотрит в стол, но кажется сквозь, ни на что не обращает внимания иногда отпивая из бокала.

- Вот тебе еще одно, - подкладывает девчушка Игорю очередное угощение. - Попробуй, это вкусно.

- Угу, - соглашается паренёк с набитым ртом съев уже седьмой или восьмой кусок, но не решаясь отказать заботливой девушке.

В глаза Светлой смотреть не может, максимум на её руки. Понимает, что так не вежливо, но ничего не может поделать со смущением. Что бы скрыть дискомфорт налегает на пирожное, чем несказанно радует рыжую.

- Слушай Игорёк, - словно елей текут слова из уст Светы. - А у меня ещё ватрушки есть. Хочешь?

Живот полон, забил желудок до отказа, объелся. Но отказать девушке не в силах, вымученно улыбается:

- Хочу.

Конопатая блеснув зубками сквозь широкую улыбку, резво вскакивает, да так что чуть не теряет равновесие, половину гостинной перепрыгивает на одной ножке, находит баланс и исчезает за шторами отделяющими кухню от остального жилья. Минута, возвращается с тарелкой, где красуется пирамидка из ватрушек. Выглядят аппетитно. Собравшись с духом решается. Есть медленно тщательно прожевывая. Вкусно, но места почти нет, с трудом проглатывает последний кусок, но стопорится на пол пути к желудку, ни туда и не сюда. Утрамбован под завязку.

Светлая все поняла, сдержано улыбнувшись даёт совет:

- Запей, чего ты в сухомятку!?

Через силу делает глоток. Помогло, всё ушло вниз, но, кажется, что живот сейчас лопнет. Хочется растянуть штаны, дать волю придавленным внутренностям, но в гостях, под внимательным взором девушки, подобная мысль кажется верхом бескультурья.

Появилась Мирра, закутана в белое полотенце от подмышек до середины бёдер. На голове из другого полотенца соорудила конструкцию тюрбанчиком, куда спрятала все волосы. Взору предстала, длинная шея и маленькие ушки идеальной формы. Вид не преступный, нет желания шалить.

- Дружочек, я готова, - объявляет хозяйка придерживая рукой полотенце на груди. - У тебя есть что-нибудь принадлежащее объекту?

- Конечно! - с готовностью хлопает Антон по нагрудному карману.

- Отлично, быстро управимся, - кивает черноокая. - Пошли.

Отворяет дверь в ближайшею комнату. Оборванец резко вскакивает, чуть не споткнувшись о ножку соседнего стула, ухватился за край софы восстанавливая равновесие. Выпрямляется и чуть ли не в припрыжку следует за черноволосой. Дверь с тяжким выдохом закрывается.

Игорь и Света остались одни. Юношей полностью овладело чувство дурацкой неловкости, когда любое слово кажется глупостью, а движение неуклюжестью. Так и хочется встать и выйти в сад, одному. Не смело поднимает взгляд до уровня губ. Щеки рыжеволосой излишне розовые, то ли от горячего чая, тол ли от похожих чувств. Но смотрит во все глаза, внимательно и доброжелательно. Первой нарушает неестественное безмолвие:

- Игорёк, а ты пироги печь умеешь?

- Не-а, - обрадованно отзывается он, - у меня с готовкой не очень.

- Тю-ю, да это же просто! - оживает Светлая. - Вот слушай...

И потекла речь с живых как птицы губ, заиграли в мягких тонах слова. Полетели длани в неуёмной жестикуляции сопровождающий рассказ девушки. Так приятно слушать слова, следить за увлеченной речью, наблюдать за движением рук, как будто они и вправду мнут тесто, катают калачи, делаю формы, заправляют начинку и многое другое, доселе не известные пареньку тонкости кулинарного творения. Её повествование так увлекательно, что хочется уже самому, одеть фартук и встать к столу, замесить тесто и хоть что-то вылепить своими руками.

За столь увлекательной беседой не заметили, как пролетели треть часа.

- Студент, закругляйся, нам пора! - прерывает увлекательное общение внезапно нависший над столом Оборванец.

- А, да, - краснея осматривается Игорь суетливо будто бы выясняет не забыл ли чего.

- А где Мирра? - вскидывает головку конопатая на стоящего рядом.

- Выдохлась, - сочувственно вздыхает Антон. - На постель забралась.

- Ой, пойду к ней, - смущённо улыбаясь вскакивает девушка, не глядя на Игоря пробирается к входу, где недавно скрылась хозяйка. - Помогу ей восстановиться.

- Спасибо за угощение, - благодарит Антон.

- А вечером на чай не зайдёте? - с прежним задором интересуется Светлая.

- Придётся! - возносит старший руки к потолку. - Я обещал Мирре отчет по результатам охоты. А ты знаешь, что по общим каналам подобное рассылать нельзя.

- Вот и здорово! - скользит конопатая спиной за дверь, разрываясь между долгом и желанием пообщаться с гостями. - У меня еще много вкусненького.

Выходят Оборванец со студентом в сад, но наставник обходит дом и направляется к другому краю сада.

- Стоп, а мы куда? - теряется Игорь.

- Туда, - указывает наёмник рукой на посадочную площадку где стоит серебристый аэромобил с желтыми шашечками и большой буквой Т.

- Ого, ты вызвал такси, с чего это вдруг? - чешет затылок юноша.

- Наш объект находиться довольно далеко, на общественном транспорте до захода солнца не успеть, - поясняет Антон не сбавляя хода. - А в потёмках охотится на зомби, равносильно самоубийству.

- И как далеко? - ежится юноша с постной миной на лице, желания участвовать в сомнительном мероприятии нет совсем.

- Нам до Аппендикса лететь, - сообщает наставник кладя руку на открывшуюся дверь транспорта. - Да-да, в тот самый знаменитый юго-восточный отросток столичного округа, в место концентрации всяких нищебродов и антисоциальных элементов.

- А может ты как-нибудь без меня, - пряча взор, переминается паренёк с ноги на ногу в двух шагах от товарища.

- Студент, ответь как на духу, тебе понравились пирожные? - подбоченивается Оборванец.

- Честно признаться, готовит Светлая просто божественно, я в своей жизни вкуснее её творений ничего не ел.

- Ты сыт и доволен, так? - с напором вопрошает старший.

- Ну, да, - нехотя признаётся подопечный.

- Так значит я выполнил свою часть уговора?

- Это так, твоя правда, - с глубоким вздохом соглашается Игорь.

- В таком случае, будь любезен, выполняй свою часть уговора! - с широким замахом указывает Антон на салон такси. - Или тебе штанишки поменять?

- Вот только не надо меня брать на слабо, - морщится Студент, пробираясь на заднее сидение.

Старший садится рядом. Дверь бесшумно закрывается и в салоне раздаётся приятный автоматический голос:

- Назовите, пожалуйста, ваш адрес или место назначение!

Наставник на пару секунд закрывает глаза, единственный признак, указывающий на общение с мером. Машина медленно подымается над крышей, плавно разворачивается, качнувшись над краем высотки, быстро набирает разгон.

Тело Антона напрягается, а правая рука судорожно сжимает ручку двери.

- Оборванец ты это чего? - подпрыгивают брови паренька.

- Как-то не по себе, - с трудом говорит наёмник, - когда транспортом никто не управляет. Автопилот - это не человек.

- Да расслабься ты, за такси присматривает оператор.

- А ты знаешь, сколько у этого оператора на обслуге машин?

- Да ладно, не переживай, долетим нормально.

- Хотелось бы верить...

- Так кому тут штанишки менять надо, - Игорь пользуется случаем отплатить товарищу той же монетой.

- Всё, прекращаем, - бросает наёмник презрительный взор.

Летят над городом. Юноша пользуется возможностью посмотреть на столицу сверху. Не часто выпадает подобное счастье, дороговато для студента пользоваться аэротакси. Но в душе беспокойство, в голове мельтешат образы из фильмом про зомби, где толпы монстров уничтожают человечество превращая всех в подобных себе или пожирая живьём.

- Послушай Антон, а зомби опасны?

- Относительно чего? - поднимает бровь товарищ. - Если сравнивать с шишигой, то она опасней.

- Но ведь зомби могут заразить и всё такое, - в пол голоса молвит Студент слегка пригнув голову.

- Вижу тут нужен небольшой ликбез, - обхватывает наставник дланью лоб. - Собственно это не зомби, правильнее их назвать - нежить. Типа неуспокоенный мертвец. Имеет мало общего с раскрученным художественным образом. Но уж так повелось, что любую нежить под влиянием образов массмедиа называют зомби.

- И что же тогда есть эта нежить, - не удовлетворён Игорь куцым пояснением.

- Нежить появляется следующим образом. Индивид с разрушенной энергетической защитой, которой часто именую аурой, биополем ли; что обычно бывает с личностями занимающимися саморазрушением - завистливые, алчные, лживые и прочими негативные качества, и как правило одинокие. Становится жертвой духа-паразита, который используя пробой в защите присасывается к человеку и постепенно пожирает жизненную энергию. В конце концов, лишенная жизненных сил личность умирает, если хочешь, отделяется душа от оболочки. Само тело остается функциональным под управлением паразита. Захватчик не может полностью контролировать функции доставшейся организм, потому задействует инстинкты и не отличается сообразительностью, но зато использует на полную мощь возможности мышечной массы.

- Значит они сильнее обычных людей, - опуская взор обхватывает юноша себя за плечи.

- Главная опасность не в этом, - усмехается наёмник. - Нежить начинает вырабатывать инфекцию и при укусе происходит заражение. Вирулентность достаточно высокая, примерно, каждый третий заболевает.

- И становится зомбаком?

- Если ничего не делать, то есть вероятность, что человек умрёт либо станет жертвой очередного паразита, так как болезнь в первую очередь разрушает защиту. Но к счастью инкубационный период длится около двух недель. Если покусанный вовремя обратиться за помощью, то последствий не будет. Как правило, жертвы нежити под воздействием массмедиа, сразу же бегут к врачам. Но есть категория людей, обычно это обитатели дна и прочий антисоциальный элемент, которые не обращают на подобное внимание. Ну, укусил, да укусил. Иной раз даже раны не обрабатывают.

- Благоприятная среда для развития популяции.

- Ага, потому-то их быстренько изводят. Так как стая нежити вещь крайне опасная! Они не просто покусают, а могут загрызть до смерти.

- И мы с эти будем работать? - затравленно взирает Студент на товарища.

- Не боись, - ободряюще улыбается наставник. - Я таких уже несколько десятков зачистил. А ты мне будешь просто спину прикрывать, так как глаз на затылке не имею.

- Хорошо, - обречённо вздыхает парнишка. - Слушай, а кто такой "участковый"?

- О, брат, хватил ты, - вскидывает голову старший. - Это птица важная. Он координатор между нами и правоохранительными органами.

- Ты же говорил, что власти не распространяются на тему сверхъестественного.

- Всё так, но и без контроля подобные явления оставить не может. Основная масса чиновников ни сном не духом о происходящем, но есть отделы, которые специализируются на наблюдении, отчасти купирования угроз являющихся через бреши в Грани.

- Ты сказал нами, что ты имел в виду? - продолжает наседает Игорь.

- Ну, ты и полез в дебри, на кой тебе? - поджимает губы старший.

- Я как слепой котёнок, влез куда-то, но не понимаю куда? И раз ты используешь меня в своих, вернее в ваших делах - будь добр, просвети!

- Твоя правда, - недовольно кивает наёмник. - Мы - это все те, кто способен взаимодействовать с всякими сверхъестественными явлениями, и объединены в организацию, которая управляется советом.

- Организация? - округляет глаза паренёк.

- Ну, это громко сказано, скорее конфедерация групп и отдельных личностей со специализацией на всяких таких вещах, - усмехается Антон. - Так как явление Грани вещь системная, то и нам пришлось выстраивать нечто, подобное системе.

- Вот тут, пожалуйста, подробней, про организацию, про совет.

- Не сейчас, мы на месте! - указывает наставник вперёд.

Впереди русло речушки с обветшалым мостом, за которым зияет бетонная проплешина подъездных путей к прямоугольному зданию в три этажа полностью из уже крошащегося кирпича и огромными шестью арочными окнами во всю высоту, которые заварены железными листами изъеденных ржавчиной. С торца примыкает высокая кирпичная труба, похожая на вытянутою шахматную ладью, с выложенной кирпичом же датой - тысяча девятьсот пятьдесят семь.

Такси опускается на бетонный пяточек, где между плитами пробивается увядшая трава, местами пробившийся кустарник и даже молодые берёзки. Затихает, но двери закрыты.

Оборванец на несколько секунд замирает с закрытыми глазами, дверь транспорта открывается в тоже миг, когда он растворяет веки. Выходят. Транспорт медленно отрывается от земли, качнувшись, резко забирает в обратную сторону, взлетая по пологой траектории.

- Слушай, а с каких это пор у тебя деньги завелись, - смотрит Игорь вслед улетающей машине.

- Это не мои, - потягивается старший, разминая кости, - Это Мирра открыла доступ к своему счету.

- Она тебе доверяет? - забывает юноша о такси, взирая округлёнными очами на товарища.

- В какой-то мере, - пожимает одним плечом Оборванец. - Но в долг она не даёт никогда.

- А как же тогда такси?

- Так это вложение с её стороны в дело, - широко улыбается наставник. - Она же в доле, а когда речь идет о заказе, здесь она в меня верит.

- А как же моя доля? - отвисает челюсть Студента.

- Своё ты уже получил, - хмыкает старший, сдерживая улыбку. - Ты же наелся пирожных. Как было уговорено.

- Я чувствовал, знал же, что ты меня нагреешь, - сокрушается паренёк.

- Такова твоя цена, с которой ты согласился, - походя, произносит Антон, внимательно разглядывая старое строение.

Игорь молчит. Смотрит за реку, где мрачные малоэтажные строения нагоняют тоску. Каждый дом похож на призрак, полная обветшалость. Обвалившаяся штукатурка, крошащийся кирпич, гнилые бревна и доски, дырявые крыши, а где-то проросли деревья. Ухабистые улицы грязны и блестят многочисленными лужами, где плавает мусор, который является основой округи. А главное мрачные потерянные, серые люди, немногочисленные, но живые.

- Это и есть Аппендикс?

- Ага, он самый, самое дно столицы, - нетерпеливо отзывается спутник.

- Я и не знал, что такие места есть, - с грустью в голосе молвит юноша.

- Власти давно хотели снести райончик и соорудить нечто приличное, но боятся, что местный сброд рассосётся по столице, - сообщает Оборванец. - Тут их бесплатно кормят, одевают, специализированная медицина опят же тут имеется, и правоохранители не досаждают.

- А почему бы их не социализировать, - недоумевает Студент, все еще не веря своим глазам.

- Пытаются, - вздыхает старший. - Но в любом обществе всегда есть доля людей, которым нравиться подобный образ жизни и переделать их невозможно. Потому и не трогают Аппендикс.

- Мне трудно поверить...

- Всё хорош, философствовать, - обрывает наёмник подопечного. - Вечереет, надо бы нам поспешить. Так что пошли.

Направляется к правой стороне здания который с торца зарос кустарником сухой травой и чертополохом, всё в рост человека. Хода нет, но Оборванец без сомнений прорывается сквозь заросли. Игорь идёт следом.

- Куда ты меня тащишь? - возмущается он сквозь зубы.

- Здесь с обратной стороны должна быть дверь, - отфыркивается наёмник.

И вправду выходят на открытый бетонный пяточек перед глухой стеной, где виден прямоугольник обитой проржавевшим металлом двери. Подходят вплотную. Дверь приотворена, там щель шириной в два пальца.

- Кажется, нас ждут... - ухмыляется старший.

Толкает дверь. Старая конструкция скрипит громче сирены, да еще постреливая, эхом раздаваясь под сводами пустого здания, в котором звук подобен набату. Наёмник морщится словно от зубной боль, но дверь открывает настежь.

- Ладно, таиться теперь бессмысленно, пошли.

За входом длинный коридор оканчивающийся поворотом вправо. Посетителей встречает обшарпанный потолок и стены. Пол обильно усыпан осыпавшейся штукатуркой, ветками, древесной трухой, жухлой листвой и старой ветошью. Проходят стараясь не шуметь, выбирая для постановки ступни при каждом шаге кучу ветоши. Поворот. Вход в огромное помещений. Простор до самого верха, где металлические конструкции поддерживают еще достаточно целую крышу. Справа напротив каждого оконного проема арочная конструкция с зияющей чернотой, вход в которую немногом больше двух метров, этакие туннели в неизвестность. Сверху платформа, на всю оставшуюся площадь, что там на ней не разглядеть. Придется взбираться наверх, по металлической лестнице, что видна у противоположной стены. Освещение слабое, струи света прорываются в прорехи на крыше и щели через неплотно подогнанные листы железа на окнах. Несколько сумрачно, но если глаза привыкнут то должно быть вполне сносно.

- Что это такое, - полушепотом спрашивает юноша, становясь поближе к напарнику.

- Когда-то здесь было какое-то производство, потом склады, - сообщает спутник. - Но как местность пришла в упадок, так и здание забросили. Пустует, наверное, лет двадцать.

- И где объект? - еще тише вопрошает Студент, скашивая взгляд на темные провалы справа.

- Где-то здесь, - потирает шею наёмник. - Будем искать.

- И каков план?

- Мы разделимся...

- Чего? - Игорь вздрагивает всем телом.

- Не боись, - задорно подбадривает Антон. - Ты пойдешь по центру, а я тем временем буду проверять ответвления, пока я там ты будешь присматривать за происходящим здесь. Если что - зови.

- А может мы вместе? - голосом полным надежды умоляет парнишка.

- Студент, ты сам подумай. А вдруг цель обойдёт нас и спрячется в уже проверенной нише то, как долго нам придётся играть в кошки мышки?

- Ну, да, но...

- Просто стой напротив туннеля, где я проверяю, следи за округой и всё! - требует старший с ноткой недовольства.

- Ладно, - неуверенно сдаётся юноша.

- Пошли, - с этой фразой Оборванец исчезает в первой арке мрака.

Тишина. Старший отсутствует пару минут. Выходит, быстро озирается по сторонам, заодно бросает взгляд вверх. Встречаясь взглядом с подопечным, коротко мотает головой из стороны в сторону. Рукой указывает на следующий проём. Оба бесшумно продвигаются вперёд. Наставник ныряет в темноту, пару минут - возвращается. Ничего. Третья арка. Четвертая... Две минуты прошли, три, пять. Наёмника нет.

- Антон, ты где? - дрожащим голосом взывает Игорь.

Тишина. Первая мысль - снова подстава. Но в голове бьётся страшный образ, почерпнутый из игровых фильмов, как на полу лежит растерзанное тело Антона и его грызёт неуспокоенная тварь. Волосы на загривке полезли вверх, а по спине зазмеились холодные щупальца страха.

- Это уже не смешно! Выходи, давай! - в отчаянье взывает к товарищу.

В ответ безмолвие. А в голове бьется не просто страх, а предвестник ужаса с паникой на пару. Замирает в растерянности пытаясь вглядеться во мрак четвертого туннеля, попутно борясь со страхом, что бы ни переросло в панику.

Минута, еще, время идет, но ничего не происходит. Оборванец не появляется.

- Если это подстава, - шипит сквозь зубы юноша. - Я тебя зубами сам грызть буду...

- Вших, - зашумело сверху.

Игорь вздрагивает, так что чуть не падает на пятую точку, колени дали слабину. Сердце сжалось, мгновение и застучало, словно барабанная дробь перед коронным номером трюкача. Вскидывает голову. Но это просто дикий голубь сорвался с балки, взмахивая сизыми крыльями, устремляется к прорехе в крыше. Пару секунд и птица вырывается, наружу оставляя в столбе света падающее перышко.

Всё нервы на пределе, сил бороться со страхом, почти нет. Пятится бочком бочком, делая маленькие приставные шажки к выходу. Свет, заполняющий помещение, кажется, меняет цвет. Оглядывается на щели. Через них льются красноватые лучи. Начинается закат. Решение однозначное - валить.

Поворачивая голову, и краем зрения замечает силуэт. На краю платформы над местом между первой и второй аркой кто-то стоит. Знает - не Антон. Темная неподвижная фигура стоит в позе горилы, свесив голову. Безмолвна, холодна и не жива, от нее так и веет бедой.

Тело охватывает частая дрожь, мышцы дают слабину, еще немного и колени самопроизвольно согнуться. По спине змеятся холодные струи - это уже не щупальца, а целые клешни страха рвут плоть, обмораживая разум. А сердце уходит в штопор, срываясь вниз к мочевому пузырю пытаясь выдавить содержимое.

Сознание не выдерживает наплыв эмоций подстёгнутых адреналином. Страх сминает заслоны разумы, бросая в панику. В голове зазвенела одна мысль - бежать!

На ватных ногах, не осознавая происходящего, кидается к выходу. Третья арка, вторая, фигура, неподвижная до сих пор, с места, словно из катапульты прыгает на паникующего человека.

Рефлекс или страх, но Игорь падает ниц. Существо, промахивается, пролетая несколько выше и дальше. Юноша успевает перевернуться на спину, видя как тварь затормозив группируется и не теряя времени прыгает, успевает лишь выставить руки.

- Вжих! - сверкает белая молния на головой встречая существо в грудь, мгновенно прекращая полёт.

Тело падает рядом, так что голова упирается в плечо лежащему пареньку. Тот быстро перекатывается в другую сторону натыкаясь лицом на обувь Антона. Поднимается на колени и что есть силы бьёт кулаком в живот Оборванцу. Чувство такое, что ударил в доску обтянутую кожей. Запястье пронзает острая боль. Старший только слегка отступает назад.

- Студент, ты чего руками машешь? - хихикает наёмник пряча складной клинок в рукав. - Осторожней давай, а то поранишься!

- Ты урод, - шипит Студент от боли и досады, - ты снова подставил меня, твою бога душу...

- Э-э, не выражайся, не будь дитём, - жестко обрывает наставник сквернословие. - Ты же знаешь, что на хищных тварей действует настоящие эмоции, особенно страх!

- Ну, что у тебя за манера...

- Нежить в одиночку никогда не нападает на групповую цель, - Антон непримиримо гнет свою линию. - Мы вдвоём могли искать до седьмого пришествия. Только твой неподдельный страх заставил хищника покинуть укрытие и спровоцировать на атаку, дав мне возможность по-быстрому закончить дело.

- Ты подверг меня опасности, - злится юноша, - сволочь ты...

- Ты что ранен? Пострадал? - не даёт спуску наёмник. - Ты цел и не вредим, а малость эмоциональной встряски никому еще не вредило.

- Всё не хочу с тобой ни о чем говорить и дел с тобой никаких впредь иметь не буду, - отряхивается Студент намериваясь уйти.

- Стой, - приказным тоном останавливает старший. - Это ещё не всё.

- Чего? - замирает юноша с испугом на лице.

- Помоги мне вынести тело, - показывает на лежащего.

- Зачем это? - теряется сбитый с толку парень.

- Так надо, - обходит тело Оборванец. - Бери за ноги.

- Подожди, а вдруг оно...

- После удара серебряного жала, ни одна тварь еще не выживала! - уверено заявляет наставник. - Уж поверь мне.

Игорь раздираемый противоречивыми чувствами, все же берется помочь, так как в душе заиграло любопытство.

- Какой же зомбак тяжелый, - жалуется он.

- Тащи давай, - пыхтит Антон.

Упревшие выносят на улицу, кладут тело на чистый бетон. Когда-то это был наполовину облысевший мужчина среднего роста лет сорока пяти. На нем грязная, отчасти порванная дешевая одежда. Что удивительно, почти не воняет. От него несёт пылью, ржавчиной и запахом ацетона, но никаких нечистот.

Наёмник наклоняется к голове, раздвигает губы, внимательно разглядывая зубы:

- Точно это он, мы не ошиблись.

Потом поднимает веко и резко отдёргивает руку:

- Черт, это не зомби, он не был нежитью...

- Как это, - бледнеет юноша.

- Да вот так, - сжимает кулаки наставник.

- А кто же тогда?

Но ответа не успевает получить. Доносится звук работающего мотора. Оглядываются. На бетонную площадку плавно опускается аэромобил министерства внутренних дел. Из правой двери выходит широкоплечий мужчина лет тридцати пяти или чуть меньше, выше среднего роста, темноволосый, коротко стриженый. Одет в строгий черный костюм, белую рубашку и темно-синий галстук в светлую полоску. Лицо выделяется массивной челюстью, относительно маленьким носом и спокойными как у рептилий светло-карими глазами.

Уверенной походкой преодолевает открытое пространство, не мешкая прорывается сквозь бурьян по проторённому ими пути, на удивление не подцепив ни одного репья.

- О, участковый, привет! - наиграно улыбается Оборванец.

- Здравствуй Добрый! - отвечает гость глухим словно раскаты грома басом, внимательно вглядываясь в лежащее тело.

- А ты как узнал где мы? - прищуривается старший.

- Извините конечно, что без разрешения, но я влез в мер твоего послушника, - украдкой косится на Игоря.

- Вот так Студент, плакала вся твоя приватность и защита вместе с ней, - хитро поглядывая наёмник сдержано улыбаясь.

Юноша молчит, весть о бесцеремонном взломе мера покоробила до печени. Очень неприятно ощущать и осознавать незащищенность. Тут же приливает краска к лицу, горят щеки, хотеться спрятать взор от всех. Понимает, что возможно, кто-то заглядывает в самые интимные и потаённые вещи, о которых совсем бы не хотелось с кем-то делиться.

Служивый наклоняется к телу со словами:

- Так это он?

- Ага он, - небрежно молвит Оборванец.

Гость раздвигает уста разглядывая зубы:

- Точно, он. Подтверждаю.

- Да, только это не зомби, - ошарашивает вестью Антон.

- Как это, - округляет глаза участковый, резко вскидывая голову.

- Смотри, - наёмник поднимает веко жертвы.

В глазнице безжизненно взирает налитый кровью глаз, ярко-красный, почти алый.

- Ах, ты ёжкин кот!!! - взлетают брови служивого на лоб. - Бедняге взломали мозг и запрограммировали на поведение зомби.

- Именно, - подтверждает Антон. - Его взломали через вживлённый мер, а личность уничтожили создав псевдо-зомби.

- Вот же мужику не повезло...

- Видишь студент, что бывает с теми у кого вживлённый мер, - ехидно улыбается Оборванец. - Он как троянский конь в голове.

Смущение и неудовольствие сменяется страхом. Впервые в жизни такой привычный мер вдруг оказался абсолютно чуждым. Зажгло место на голове, где под костью спрятан чужеродный элемент. Так и хочется выдернуть казалось безобидную вещицу. Но это невозможно. Сознание заволокло чувство беспомощности помноженное на страх. Хочется убежать и изрыгнуть из тела все, что может навредить.

- Получается, что я убил человека? - настороженно выясняет старший.

- Нет, - качает головой сотрудник МВД, - это наш прокол, ты все сделал как надо, да и к тому же эта перепрограммированная плоть была опасной. Так что всё в порядке, к тебе претензий нет.

- Я так подозреваю, подобное не в первый раз?

- Это уже 47 случай в этом году, - печально сообщает служивый.

- 47 за год по столице? - восклицает Оборванец, забыв о подопечном. - И сколько из них псевдо-зомби?

- Не за год, а за десять месяцев, по столице и столичному округу, - уточняет правоохранитель обхватив дланью подбородок. - Имитация зомби первая и пока единственная. Да и в целом это первый успешный взлом.

- А что со остальными?

- Большая часть погибла, несколько в комме, остальные в категории умалишённых.

- А в прошлом году?

- Было всего 18 случаев и ни одного удачного, но погибших было меньше половины.

- Кажется кто-то тренируется на "кроликах"? - скрещивает Антон руки на груди.

- Похоже, - тяжело вздыхает участковый. - Но мы работаем над этим.

- Понятно. Что с оплатой?

- Ты выполнил заказ, так что проблем не вижу, - радует собеседника служивый. - Могу прям сейчас закинуть тебе на счет!?

- Нет-нет, - поспешно останавливает его Оборванец. - Только не на счет. У меня там дыра!

- И большая?

- Да какая разница.

- Добрый, я ведь сам посмотрю, - слегка прищуривает глаз служивый.

- Почти две тысячи единиц, - нахмурившись сообщает наёмник.

- Ох-ххх-хренеть! - округляются очи правоохранителя. - Как же тебя так угораздило.

- Не важно, - отворачивает голову.

- Ладно Добрый, вот тебе анонимка с оговорённой суммой, - достаёт участковый из внутреннего кармана пластиковую карточку.

- Благодарю, - шустро перехватывает платежную карту Антон, мгновенно пряча за пазухой. - Мы со Студентом тебе нужны?

- Нет, мы тут уже сами с коллегой, осмотримся и позаботимся о теле, - отмахивается участковый. - Ты только в понедельник ко мне заскочи и в документах распишись. И главное, не забудь запись охоты с момента вхождения в здание до моего прибытия с вашего сервера, на наш перебросить.

- Сделаю, - кивает наёмник, - ну давай, пока!

- Пока! Да и не забудь, Добрый, что с тебя коньяк за предоставленную фору! - облизывает губы служивый хитро поглядывая в спину уходящему человеку.

- За мной не заржавеет, - отзывается старший.

- Тогда в понедельник жду! - расцветает улыбка на лице участкового. - И передай привет Дане с Цветочной феей!

- Обязательно, - Оборванец, прорывающийся сквозь бурьян, вскидывает правую руку вверх.

Выходят на бетонную площадку, обходят транспорт МВД, отходя немного в сторону.

- А кто такие Цветочная фея и Дана? - первым делом интересуется подавленный Игорь.

- Мирра и Светлая, - отвечает Антон, закидывая голову вверх к серому небу.

- А почему он тебя Добрым зовёт?

- Я у них по "картотеке" под таким прозвищем прохожу.

- А почему именно Добрый?

- Потому что я и есть добрый человек!

- Ты-то добрый, - Игорь корчит мину, словно проглотил лесного клопа, чей мозговышебательный аромат парализовал вкусовые рецепторы.

- Не пугайся ты так, - расплывается в улыбке Оборванец. - Добрый потому что много всякой нечести извёл, больше всех кто им известен, тем самым много добра для людей сделал.

- А, ну, тогда да! - закатывает глаза юноша. - Изводить живых и не живых - это ты можешь, это у тебя здорово получается. Тут все, верно... Добрый ты человек - Дружочек!

Но наставник игнорирует колкость товарища, взирает на тонкую полоску неба, свободную от тучи. Там на западе небо залито кровавым заревом заходящего солнца. Даже край тучи мрачно-алый будто тоже измарался в крови.

- Когда прибудет такси? - интересуется паренёк.

- Ещё пять минут, - отзывается ушедший в себя наёмник.

Игорь вскидывает голову к небу. Серая туча набухла будто пруд после ливня перед прорывом плотины, того и гляди, лопнет пузо жирной хмары и обвалиться холодной влагой. По телу бегут мурашки словно капли леденящего дождя. Закрывает глаза, подсознательно ожидая чего-то. Нечто кольнуло холодом щеку рядом с уголком губ, задрожало и потекло. Растворяет веки. Сверху покачиваясь будто невесомые пёрышко оседает пушистая снежинка. Устремляется к правому оку, но застревает на ресницах. Тает от тепла человека, стекает каплей на веко, стекает к уголку глаза обдавая прохладой. А следом спешит еще одна, там другая, еще и ещё, их уже десятки. Еще немного и разрозненное падение снежинок превратится в настоящий снегопад.

- А снег пошел сегодня! - усмехается юноша.

Над речушкой качнувшись идет на посадку такси. Обгоняя транспорт падает серебристый снег, переливаясь самоцветами в угасающих лучах солнца. Первый снег. Он подобен нарождающейся надежде, очищение от серой печали и мрачной обыденности. Закроет, закует во льдах, занесет в сугробах все былое, грезь земли, грехи людей. Раскинутся белые просторы как новый лист бумаги, на котором можно начать все сначала. Старое уходит, бредёт что-то новое. Сердце полно надежды и тревоги одновременно. И все же грядущее радует, впереди новая ступень, первая строка на чистом листе.