# Возвращение медведя

Владимир Владимирович Руденко

ВОЗВРАЩЕНИЕ МЕДВЕДЯ

(результаты "Игросказа")


Ветер со всей силы бросался на каменные стены. Его вой пронизывал кладку, просачивался сквозь щели в окнах и пугал обитателей замка. Те обитатели, которые испугались, больше не могли уснуть и, дабы их страдания не были напрасны, будили пинками и криками тех, кто еще спал. Таким образом, большая часть прислуги и гостей оказалась не в своих постелях в тот роковой час, когда королева вскочила с перин и с визгом кинулась из спальни в коридор. Следом за ней выскочил принц-медведь и столкнулся со слугами, спасавшимися там от ужасной непогоды.

-- Что тут происходит? -- возмутился принц. -- Все -- спать!

-- Никак невозможно, -- уверенно заявил старый и опытный камердинер. -- Спать теперь не получится.

-- Это еще почему?

-- Так ведь уже проснулись, -- удивленно сообщил камердинер. Вид у него был таким, словно он не мог взять в толк, как такую простую вещь не может понять принц.

Принц махнул на все это лапой, подхватил королеву и отправился обратно в спальню, но тут где-то в замке со звоном распахнулись окна, и ветер ворвался внутрь, сея хаос и разрушение в каком-то из помещений.

Стоявшая за спиной принца служанка протяжно заверещала.

-- Тихо! -- рявкнул принц. Служанка тут же замолкла, но вдруг завизжала королева, перекинутая через плечо принца. -- И ты -- тихо!

-- Ваше величество, беда! -- прогрохотал латами в конце коридора стражник. -- Беда, ваше величество!

-- Тихо! -- по инерции рявкнул принц, хотя стражник и не верещал. Зато опять заверещала служанка. Следом за ней стали повизгивать молодые поварята и даже пару криков выдавил из себя дородный повар.

-- Тихо! -- рявкнула на этот раз королева. -- Что за беда?

-- Родители, -- произнес стражник.

-- Родители, -- подтвердил появившийся из-за стражника начальник караула.

-- Какие родители? -- не поняли принц с королевой.

-- Ваши родители, ваше величество.

-- К родителям! -- потребовала королева, и принц понес ее в нужном направлении. Начальник караула и стражник сопровождали их. Повар и поварята вместе со служанкой тоже хотели, но медведь рыкнул на них так, что они убежали в свои спальни, предпочтя непогоду за окном ярости принца.

Как только они достигли родительского крыла дворца, как только заглянули в покои, принцу все стало ясно. Начальнику караула все было ясно еще раньше; стражнику, соответственно, тоже. Таким образом, в неведении осталась лишь королева, которая висела на плече у принца.

-- Что там? Что там такое? -- недоумевала она.

-- Тут... -- молвил принц. -- Э... Хм...

-- Милый, я не понимаю тебя. Разверни меня.

Медведь вздохнул, поскреб задней лапой пол и повернулся так, чтобы королева все увидела сама. Королева проделала путь в сто восемьдесят градусов, сбила нерасторопного стражника, чуть не задела расторопного начальника караула и оглядела помещение.

-- Какой кошмар...

-- Вот-вот, -- пробормотал сбитый стражник, пытаясь подняться.

-- Молчать! -- рявкнул начальник караула, вспомнивший об иерархии.

-- Какой ужас...

-- Успокойся, милая, -- сказал принц, поворачиваясь и опуская королеву на пол. -- Такое порой происходит, когда начинаются гражданские войны и интриги.

Королева вопросительно взглянула на жениха.

-- Думаешь, во время войн это в порядке вещей?

-- Конечно, -- убежденно заявил принц. -- Я сам через такое прошел.

-- Правда? -- удивилась королева.

-- Ну да, -- подтвердил принц. -- Мой дядя вот так же...

-- А вспомните вашего прадеда, ваше величество, -- согласился с медведем начальник караула.

-- Ну... -- задумалась королева. -- Ну, раз вы так уверенно говорите... Хорошо! Тогда вызывайте коронера, подготовьте все здесь и прикажите камергеру распорядиться о похоронах.

-- Слушаюсь, ваше величество.

-- И пресс-релиз нужен, -- вставил принц.

-- Что?

-- А, это из другой сказки, -- махнул лапой медведь. -- Народу сообщить нужно.

-- Сначала следствие.

-- Какое следствие? -- в один голос вопросили принц с королевой.

Начальник караула не смутился и объяснил:

-- Когда происходит чья-то смерть, необходимо следствие. Особенно, если смерть... членов королевской семьи.

-- Хм... -- задумался принц. -- То есть вы полагаете, что это нуждается в следствии?

Начальник караула еще разок взглянул на сине-зеленые лица умерших членов королевской семьи с вывалившимися черными языками, и его охватили некоторые сомнения. Но он был опытным служакой и смог отогнать прочь ненужные сомнения.

-- Следствие необходимо.

-- Хорошо, -- согласилась королева. -- Сообщите гофмейстеру, чтобы он распорядился. Как только следствие официально подтвердит факт отравления, герольды должны сообщить об этом народу. Мне нечего скрывать от людей.

С этими словами правящая чета удалилась, предоставив начальнику караула заниматься дальнейшими операциями.

Наутро медицинский отчет был готов, а дело -- закрыто. Глашатаи по всей столице объявили скорбную весть: родители королевы отравлены подлыми сторонниками оппозиции.

-- Оппозиции?! -- вскричал медведь, увидев отчет и одновременно услышав голос герольда за окном.

-- Оппозиции, -- уверенно подтвердил главный медик королевства.

-- Это возмутительно! -- возмутилась королева и топнула ножкой в дорогой туфельке.

-- Неслыханно! -- согласились с королевой фрейлины, но топать не стали.

-- Необходимо что-то предпринять, ваше величество, -- сказал гофмейстер.

-- Да, -- кивнула королева и задумалась.

-- Я вызову их на дуэль и убью! -- твердо заявил принц-медведь.

-- Какой ты смелый! --восхитилась королева.

-- Да, я такой.

-- Позвольте, ваше величество, -- вмешался гофмейтер, -- но как же мы сообщим это оппозиции? Мы ведь не знаем, где они.

-- Верно, -- согласилась королева.

-- Сделаем смс-рассылку, -- сказал медведь.

-- Что? -- удивились все.

-- А... Опять не та сказка...

-- О чем ты, милый?

-- Нужно приказать герольдам объявлять об этом везде.

-- Верно! -- обрадовалась королева. -- Так и поступим. Вам ясно, гофмейстер?

-- Так точно, ваше величество.

С этими словами гофмейстер покинул зал. И уже через несколько минут глашатаи за окнами стали разносить новую весть: принц-медведь, проявив чудеса отваги, вызвал злых и подлых убийц на поединок.

Королева и медведь одобрили текст сообщений и отправились завтракать: ей подали кашу с орехами и медом и фрукты с чаем, ему -- пять ростбифов из пленных врагов Отечества и бадью со сметаной. За поглощением яств королева несколько раз справлялась у гофмейстера, не появились ли сведения о сторонниках оппозиции, но тот лишь отрицательно качал головой.

К обеду вести герольдов изменились: теперь они сообщали еще и коэффициенты букмекеров. Медведь прислушался и с гордостью отметил, что, несмотря на отсутствие информации о противнике, он пока фаворит.

-- Не волнуйся, милый, -- сказала королева, -- никто в тебе не сомневается.

В обед, когда королеве подали салат из салата и крем-суп из мидий, а принцу -- рагу из пойманного вчера шпиона, объявился гофмейстер с конвертом.

-- Передали стражнику у ворот, ваше величество.

-- Что это?

-- Послание. Адресовано принцу и подписано: "Оппозиция".

-- Какая прелесть! -- всплеснула руками королева.

-- Наконец-то, -- изрек принц-медведь. -- Давай сюда.

Гофмейстер передал конверт. Принц разорвал его клыками и расправил лапой на полу письмо. Некоторое время читал, довольно рыча.

-- Что там, милый?

-- Все в порядке, душа моя. Вызов принят. Завтра в полдень я убью их на западной поляне у восточной гряды в северном лесу.

-- Как хорошо, что теперь все прояснилось, -- обрадовалась королева. -- Гофмейстер, распорядитесь насчет лошадей и дайте кучеру описание места, куда следует доставить нашего героя.

Гофмейстер то ли удивленно, то ли подозрительно посмотрел на королеву, затем на принца, вновь на королеву.

-- Ваше величество, боюсь, что...

-- Не бойтесь ничего, мой дорогой гофмейстер, -- улыбнулась королева. -- Завтра подлые убийцы ответят за все!

-- Да, но...

-- Никаких "но". Отдайте распоряжение конюху. Да, и отыщите парочку каких-нибудь негодников на ужин моему милому победителю супостатов.

-- Слушаюсь, ваше величество.

Остаток дня все провели в заботах и подготовке: королева выбирала платья для прощания и празднования победы; принц потренировался на одном пойманном мошеннике, поточил когти о другого и закусил третьим. К вечеру все изрядно утомились и рано легли спать. Королева только слышала через приоткрытое окно, как внизу тихо ругаются кучер и конюх.

"Наверное, решают, какой дорогой лучше поехать", -- подумала она и заснула...

Наутро весь замок ожил. Люди вышли проводить героя. Вся прислуга собралась во дворе, женщины промакивали влажные глаза платками, мужчины одобрительно и гордо улыбались. За воротами замка уже толпились горожане, желающие отдать должное принцу-медведю, который столько для них сделал. Увидав их, тот даже растрогался, и по мохнатой морде скатилась скупая мужская слеза.

-- Возвращайся поскорее, милый, -- сказала королева.

-- Не волнуйся, дорогая, -- молвил принц и забрался в карету.

Вослед ему люди свистели и махали руками. Герой отправился свершать очередной подвиг. Медведь помахал им в ответ лапой из окна кареты, и кучер взмахнул плетью.

Сначала они ехали по мощеному камнем Королевскому тракту, затем свернули на усыпанный щебнем Купеческий, а потом и вовсе покатили по обычной проселочной дороге. Мимо, в подтверждение этого, проплывали поселки с яблоневыми садами и колосистыми полями. Принц не вдавался в подробности, он был сосредоточен и напряжен. Все ж таки не каждый день у него случались дуэли со сторонниками оппозиции...

Через некоторое время они добрались до леса, и карета въехала в мир теней и листвы.

-- Далеко еще? -- спросил принц.

-- Не... -- начал кучер.

-- Уже приехали, -- сообщил чей-то голос.

Карета остановилась. Лошали заржали, но их схватили за сбрую сразу несколько пар рук. Из чащи на дорогу выступили люди в темных плащах и тряпичных масках. Они моментально окружили карету.

-- Мамочки родные, -- прошептал кучер и поднял руки.

-- Кто вы такие? -- спросил принц, выглядывая из окна.

Вперед выступил невысокий и сутулый человек в шляпе.

-- Мы -- сторонники оппозиции! -- воскликнул он и скинул маску.

-- Фу! -- вскричал медведь. -- Какие вы некрасивые!

-- Это верно, -- согласился главарь, и остальные сторонники загоготали, поочередно открывая лица.

-- Какой ужас!

-- В самую суть, ваше высочество, -- усмехнулся главарь. -- Мы просто пленяем своей некрасивостью.

Медведь со страхом и смирением оглядел их и молвил:

-- Значит, я уже в плену...

-- Это верно, -- согласился главарь.

Но королева не согласилась.

-- Что значит "в плену"?! -- воскликнула она в ярости и негодовании да так сильно топнула ножкой, что гофмейстер испуганно подпрыгнул, хотя и стоял прямо перед правительницей.

-- Боюсь, ваше величество, что это значит "схвачен, связан и сокрыт", -- пролепетал он.

-- Невероятно!

-- Согласен, ваше величество.

-- Как такое могло произойти?

-- Ну, вы же знаете эту оппозицию -- ничего святого.

-- Кошмар... Что ж, его нужно вызволить. Но как? -- Королева обратилась к начальнику разведки, который как раз пытался незаметно улизнуть из зала: -- Нам уже стало известно, где находится штаб оппозиции?

-- Никак нет, ваше величество! -- бодро отрапортовал тот.

-- Весьма прискорбно, -- вздохнула королева. -- А ведь до его коронации оставалось совсем чуть-чуть.

-- Простите, ваше величество, -- вмешалась в разговор сильно пожилая придворная дама, появившаяся среди фрейлин, -- но ведь это яснее ясного.

-- Что именно?

-- То, где находится их штаб.

-- Штаб оппозиции?! -- вскричала королева.

-- Да, -- кивнула старая дама.

-- И где же он?

-- На опушке леса есть старое поместье, в нем когда-то давно жил лорд... эх, уже и не упомню, как звали наглеца...

-- Почему "наглеца"? -- спросил гофмейстер.

-- Так ведь лорд! -- взмахнула руками дама и закашлялась.

-- И что? -- не понял гофмейстер.

-- Лорд! А я -- всего-то графиня.

-- Вы правы, -- кивнула королева. -- Подлец. Так что там со штабом?

-- Да-да, ваше величество... Вот в том поместье они и скрываются. Это недалеко от поселка.

-- Какого?

-- Я точно не помню название. Там еще глупцы живут...

-- Я знаю, где это, ваше величество! -- возликовал начальник разведки. -- Но откуда вам это известно, мадам?

Однако узнать, откуда такая информация имеется у старой графини, всем присутствующим было не суждено, ибо в этот момент она вспомнила, что "уже слишком стара для всего этого дерьма", и, закашлявшись в последний раз, испустила дух прямо посреди зала.

Срочно вызванный по такому случаю медик, проведя скорый осмотр, подтвердил факт утраты и выслушал соболезнования подошедших друзей и знакомых покойной, тщетно пытаясь убедить их в том, что видит пожилую мертвую женщину впервые в жизни.

-- Я немедленно отправляюсь на помощь мужу! -- заявила королева. -- Готовьте карету!

-- Простите, ваше величество, -- сообщил гофмейстер, -- но карета отбыла утром с вашим супругом...

-- Готовьте другую!

-- Так ведь кучер тоже отбыл...

-- Готовьте другого!

-- Нет другого, ваше...

-- Казнить! -- рявкнула королева.

-- Как же так, ваше величество? -- промямлил гофмейстер, побледнев.

-- Как-то так! -- опять рявкнула королева и выхватила из рук маленькой фрейлины куклу. Быстрое движение, треск ткани -- и плюшевая головка покатилась по мраморным плитам.

Гофмейстер побледнел еще сильнее и схватился за сердце. Возможно, он решил последовать примеру старой графини и скончаться самостоятельно, дабы не видеться с палачом. Об этом присутствующим также не суждено было узнать, ибо в это время в зал ворвалось десятка два юношей в кучерских сюртуках, и королева, оттаяв, помиловала гофмейстера.

Уже через каких-нибудь полчаса карета была подана, королева -- готова и облачена в дорожный костюм, а королевские гвардейцы -- вооружены до зубов и с лихо закрученными усами. Кавалькада дружной колонной устремилась на операцию по освобождению пленного принца, которую потом историки загадочно озаглавят "Salus"...

Грозная сила и веселая удаль кавалькады были настолько заметными и впечатляющими, что весть о них разнеслась далеко и быстро. Поэтому не было ничего удивительного в том, что к моменту, когда королевская карета достигла леса, сторонники оппозиции уже знали о ней и об эскорте. Также не было удивительным и то, что среди оппозиционеров нашлась парочка злых колдунов, ибо где ж им еще быть, как не в рядах нехороших людей, борющихся с властью непростительными заклятиями.

-- Ничего, пусть едет, -- сообщила эта парочка предводителю. -- У нас есть кое-что для нее...

И стали они творить зловещее колдовство да только были еще неопытны, так как не обучали темной магии в пределах описываемого королевства, а за его пределы не выпускали без заграничной вольной, которую, в свою очередь, необходимо было получить в королевской канцелярии. Но, к несчастью злых колдунов, именно злым колдунам-то эту вольную и не выдавали.

Таким образом, все дальнейшие события имели место лишь по причине странной круговой связи, вытекающей из упомянутых тонкостей заграничных путешествий и состава оппозиционного лагеря, ведь если бы злые колдуны могли получить вольную и отправиться в заграничные магические школы, чтобы подтянуть свои знания в темных заклятиях, они, несомненно, стали бы более искусны в этих вопросах и все сделали бы правильно, а не так, как они в конечном счете это сделали. Исходя из этого, можно смело предположить, что итог был бы совершенно иным, а так получилось лишь то, что получилось...

То, что что-то начинает получаться, королева заметила сразу же и потребовала остановить карету.

-- Да вы рожаете, ваше величество! -- обрадовался кучер, который был сообразительным малым, дед которого в прошлом состоял на королевском флоте, но был отправлен в отставку по причине отсутствия в королевстве морей и, вернувшись домой, повстречался с его будущей бабкой, которая знала секреты акушерского ремесла и передала их своей дочери, то бишь его матери, чтобы она затем с успехом и на протяжении многих лет применяла эти знания в больнице имени Святой Маргариты.

-- Быть того не может!

-- Точно вам говорю.

И действительно, несмотря на удивление королевы, вскоре на свет появился ребенок -- очаровательная девочка пяти лет.

-- Как?! -- ахнули королева и кучер, принимавший роды.

-- Волшебство. Магия! -- пронеслось по рядам гвардейцев.

Как показывает практика, то, что проносится по рядам гвардейцев, обычно становится достоянием общественности. Этот раз не стал исключением, и поэтому принц-медведь, томящийся в плену, увидев на пороге камеры двух охранников, услышал от одного из них:

-- Ну, танцуй, косолапый. У тебя -- дочь.

-- Какая дочь?

-- Хорошенькая, говорят. Лет пяти.

-- Откуда?

-- Оттуда же, откуда все дочери бывают. Королева родила.

Сначала принц не поверил, затем не понял, а уж потом, восприняв новость окончательно, пустился в такой яростный и ликующий пляс, что охранники от неожиданности выронили из рук и связку ключей, и алебарды, и даже ампулы с ядом, которые раздавались всем членам оппозиции на случай пленения.

А медведь все плясал и радовался, плясал и радовался. И до того сильно было его счастье, что в один прекрасный миг он перестал танцевать, схватился лапами за грудь и рухнул замертво, заставив вздрогнуть стены особняка.

-- Чего это он? -- спросил один из охранников. -- Помер, что ль?

-- Ага, -- подтвердил другой, склонившись над мохнатой тушей. -- Как пить дать помер.

-- Нельзя!

-- Да кто ж ему теперь запретит?

-- Нельзя! -- повторил первый охранник. -- Если узнают, что он помер вот так, при нас... Ты представляешь, что с нами вождь сделает? Это ж важный пленник!

-- Точно! Надо что-то придумать... -- Второй охранник наморщил лоб, скорее для того, чтобы переварить значение слово "придумать", нежели из стремления что-либо сообразить.

-- Знаю! -- воскликнул первый. -- Давай вольем в него яд из ампулы.

-- Зачем? Он же уже того...

-- Вот именно! Мы вольем в него яд и скажем, что он отобрал ампулу! Покончил с собой без объяснения причин.

-- Гениально.

Они с трудом перевернули медведя на спину, распахнули пасть и влили в нее содержимое одной из ампул.

-- Здоровый, черт, -- просипел первый стражник.

-- Слушай, а никто не спросит, почему он так мало выпил? Вдруг ему этого не хватит, чтобы умереть?

-- Не хватит? Он же уже... Хм... Пожалуй, ты прав.

И они влили в пасть принца содержимое второй ампулы.

-- Теперь надо подготовиться к расспросам, -- сказал первый стражник. -- Давай, я сломаю тебе нос.

-- За что?!

-- Не "за что", а "зачем".

-- Зачем?

-- Чтобы нам поверили, дубина.

-- Вам и так поверят, -- неожиданно молвил медведь и, поднявшись, аккуратно размазал охранников по стенам камеры.

Как много лет спустя писали в своих трудах историки и хронисты: "...установлено экспериментальным путем быть не может, однако ж допросами и показаниями выявлено, что снова просчиталися злыдни колдовские, оппозиции подвластные; не сумели-таки ироды сотворить яд смертоносный, а токмо вместо оного получилась субстанция, позволяющая in vita esse, то есть остаться в живых..."

Иными словами, и здесь что-то напутали злые колдуны оппозиции. Не сумели они создать яд по приказу предводителя, и получилась у них ко всеобщей неожиданности так называемая "живая вода" -- вещь легендарная и крайне редкая. Содержимого двух ампул принцу хватило не только на то, чтобы ожить, но и воспрять силами и духом.

Он вспомнил, что за радость стала причиной его скоропостижной кончины, обрадовался вновь, но теперь умеренно, взмахнул крыльями и вознесся к небесам, олицетворяя счастье, независимость, гордость и странное чувство юмора того, кто придумал в качестве проклятья приладить медведю стрекозьи крылья.

Он летел и летел, весело паря, перекрикивался с проносившимся мимо птахами, периодически снижаясь и высматривая своих ненаглядных, которых нашел, наконец, на широкой лесной дороге, ведущей в далекую страну с не известным никому названием. Медведь спикировал вниз, обхватил королеву и дочь своими мохнатыми лапами и закружил их в объятиях. Потом вновь воспарил в небо, весело рыча и пугая окрестности.

-- Как славно, что мы встретились и полюбили друг друга, -- молвила королева, утирая слезы радости и не давая девочке запихнуть себе в рот подозрительную шишку.

По странному стечению обстоятельств и переменных факторов, перечислить и учесть которые вряд ли кто-нибудь смог бы, именно в этот момент заклятие, лежавшее на принце, посчитало себя снятым. И медведь сначала завис в воздухе, затем начал снижаться против своего желания, а потом и вовсе падать, ко всему прочему ощущая потерю веса и волосатости. Наконец, принц-медведь, который к тому моменту был уже и не медведь совсем, шмякнулся на дорогу недалеко от королевы и дочери.

Гвардейцы, до этого почтительно отступившие в сторону, кинулись к павшему. Кто-то крикнул:

-- Медика!

Но и без медика здесь было все уже ясно. Принца не стало.

-- Нет! -- вскричала королева, воздевая руки к небу. -- Почему сейчас?!

-- Мужайтесь, ваше величество, -- сочувственно произнес капитан гвардейцев.

-- Как он мог?!

-- Крепитесь, ваше величество.

-- Неужели так он решил уйти от отцовской ответственности?!

-- Э...

-- Не могу этого вынести! -- крикнула королева и бросилась с утеса в пропасть.

Бушующие волны подхватили ее и разбили об острые камни, оставив озадаченных гвардейцев ломать головы над тем, как теперь быть с дочерью, официально не представленной народу, что делать с опустевшим троном и откуда, собственно говоря, посреди леса взялись утес, пропасть и бушующие волны...