# Литобзор к коллективному сборнику 4

Марина Русова

Живая нить


(Коллективный сборник - 4 под редакцией Козлова И.В.)


Я назвала это литобзором, хотя скорее это - отдельные читательские рецензии на стихи мне понравившиеся. Кому-то это покажется архаичным, кому-то смешным, кому-то дельным. Это не критический литобзор, требующий от автора профессиональных навыков. Личные впечатления продвинутого читателя. Как я уже писала: иногда поэзия выходит за рамки сказанного, и всё написанное кажется ограниченным и недостаточно глубоким, потому что описать словами образные категории тяжело. Но я попыталась сделать это и вам судить насколько хорошо или плохо. Здесь не все стихи, хотя есть много сильных текстов, заслуживающих внимания, но для себя я отметила несколько. Это шорт-лист. Ссылка на полный сборник располагается выше.

Если авторы будут несогласны с моей оценкой, пожалуйста, дайте знать.


Качур Виктория Исааковна


Книга Талиесина


я был травой на пойменном лугу,


тянулся вверх, был сочным и шумливым,


привык к ветрам и к засухам, и к ливням,


уснул на зиму долгую в снегу.


я снегом был, я спал и видел сны


о тёплом ветре, о потоке талом,


лежал тяжёлым белым одеялом


и на земле, и на ветвях сосны.


я был сосной на ветреном юру,


был всех вокруг стройней и непокорней,


моя кора и ветви, ствол и корни


пошли на пищу жадному костру.


я был костром, был рыж, как лисий хвост,


был ненасытным, яростным и быстрым,


ночной порой моим горячим искрам


был путь открыт на небо - выше звёзд.


я был звездой, я грезил наяву,


смотрел с небес без радости и гнева


на сон земли от жатвы до посева,


потом упал в высокую траву.


я был травой...


Из трёх стихотворений поэта я остановилась на этом, хотя с книгой Талиесина знакома больше по музыке Deep Purple, а не по первоисточнику. Поэтому мне сложно ориентироваться, оно нравится по своему построению, по затаённым смыслам, по степени перерождения, это- стихотворение - сон, и пробуждение ото сна. Оно красиво образами-живая друидская душа Талиесина. То время-было временем переходным, эпоха кельтов с легендами, навсегда уходила в забвение. Он был последним представителем этой культуры, последним кельтским Бардом.

я был звездой, я грезил наяву,

смотрел с небес без радости и гнева

на сон земли от жатвы до посева,

потом упал в высокую траву.

я был травой...

Глубокое стихотворение, гармоничное. Оно красиво в своём воплощении, это- путь к себе, нам же- постоять рядом, послушать шелест травы, уловить запах костра, оглянуться на звёздное небо.

'Глядишься в зеркало природы,

В ее лице свое узнав.'..


Кирьякова Инна


Перед рассветом


Воздух рассветный прозрачней подземной воды.


Шаг, самый тихий, - а отзвук всё слышен и слышен.


Кто-то по саду прошёл и оставил следы


В свете, слетевшем от ветра с черёмух и вишен.


Горы в тумане... Не здесь, - это ветер позвал -


Веткою стукнул и петли калитки потрогал.


И облака, уходя за земной перевал,


Тают, как снег, на высоких воздушных дорогах.


Этот стих оставляет следы в душе, лёгкие, еле видимые, сам он лёгок, сплетённый из тонкого кружева строк, тающий в конце как этот снег. Инна-мастер таких кружевных, лёгких стихов, здесь игра слов, и снова тема деревьев, пронизанная тонкой печалью. У нас выпал снег, смёл все цветы с яблонь и вишни, и возникло такое же щемящее чувство утраты о несбывшемся урожае, или об умершей красоте. Почему-то это чувство преобладает, хотя образ зримый- и ветер, безжалостный к деревьям, и облака, уходящие за горизонт, но именно черёмухи и вишни в саду выступают особенно чётко. Зрелая поэзия, тонкие нюансы, владение словом.


Рышкова Елена


И ходил за мной Авраам с ножом


И ходил за мной Авраам с ножом,


шепелявя: "прости меня,


все под Богом мы сорняк-сорняком,


только дунь и покинем дом.


Он так верит, что мы - это прах земной,


лишь подобие, не зерно,


разве можно спорить, когда Он мой


и Отец, и Дитя - одно".


А с ножа всё текла и густела кровь,


омывая траву в росе,


где-то там Всевидящий гатил топь,


чтоб опять ступать по воде


и показывать раны, как модный блог


недоверчивым блогарям,


где-то там притихший от горя Бог


зрил, как шел убивать Авраам.


У поэта-очень сильный цикл о войне, я же выделила среднее-об Аврааме. Я не могу охватить всю глубину переживаний, всё страшно и то, и это, и Авраам, идущий убивать своего сына-глобальное горе, человек, рассуждающий о Б-жьей любви, способный на убийство самого близкого ему человека, безгранично ему доверяющего. В библейском понимании поступок Авраама оправдан, Б-г останавливает его руку и благословляет, поскольку Авраам доказывает свою веру. С точки зрения Исаака - Авраам-убийца. Тема очень сложная и неоднозначная, ведь тут религиозная подоплека и мнения абсолютно разные. У людей глубоко верующих, разных религий, и у поэта, который отстаивает свою точку зрения, проецируя библейские события на нынешнее время.

Миру нужно доказывать и в будущем распятьями, стигматами жестокость человеческую, и страдает ли Б-г видя всё это? Мне кажется, смысл именно в этом. Может быть, я беру на себя слишком много, пытаясь осмыслить это произведение, но оно глубоко ранит моё материнское сердце, а ваше?


*Точка зрения Елены Рышковой здесь


Шищенко Евгений Владимирович


Безумный дворник


- На остановке за углом


Метлою, будто бы веслом,


Листву метет безумный дворник.


Затеяв дерзкую игру,


Танцуют листья на ветру -


И замкнут в вихрь безумный дворник.


Их тихий шелест, словно смех, -


- Резвиться, прыгать без помех -


- Смотри, смотри, безумный дворник! -


Им слишком просто, - ускользнуть


И нагло по лицу мазнуть -


Ведь слеп и глух безумный дворник...


- Пульсирует прозрачный рой,


Из мертвых собран - он живой!


Бессилен здесь безумный дворник.


Вот-вот быстрее диких пчёл


Сожмется он - и, обречён,


Споткнется вдруг безумный дворник.


А разлетевшись, лишь дымок


Оставит лиственный комок -


- Растерзан в пыль безумный дворник.


Чуть задержавшись, улетит


Листок последний. Позабыт


Кошмарный сон, безумный дворник.


- Но нет... Всё так же, как всегда:


Шальная рыжая орда


Тебя кружит, безумный дворник.


Пусть холоден осенний лёд


Небес. - Он грезит, он плывёт


Сквозь пустоту, безумный дворник...


...Песка полоска, и над ней


Парит мозаика камней,


И океан, безумный дворник,


Тебя качает вверх и вниз


В алмазных волнах, - обернись!


Они твои, безумный дворник!


Они твои, безумный дворник.


Лексическая эпифора усиливает ощущение и распада человека, и его воскрешения. Волны океана держат его там, где шальная рыжая листва не в состоянии достать и закружить безумного дворника. Это его новая эмпатия, кораблик, который несёт его по волнам. Мечта или явь, но трансформация в мир желанный, когда, обернувшись, видишь ширь океана, а не серость асфальта с вихрем листвы над ним. Почему безумный дворник задел меня?

Может быть, я вижу эту картину: этого мечущегося, не видящего, не слышащего человека. И эту листву, кружащуюся вокруг него, конца и края которой нет. Как нет конца океану eго мечты.


Бахтеев Артём Русланович


Конец


Вытекаю из мира через великий аттрактор


Время - остановившийся аттракцион


Поросший мхом в заброшенном детском парке


Всё вокруг - комедия абсурда.


Комната страха,


Нам никогда не выбраться отсюда


Это не мы в ней, это она в нас


Заполняет собой и душу и разум


Смерть или жизнь - не важно,


Ведь всё, везде и сразу происходит


Любое событие - это сон


Выхожу из окна - падаю в невесомость


Колесо сансары даёт оборот


И я сам в себе пилот космолёта


От запоя к запою совершает прыжок


Мой тысячелетний сокол


И в тысячный раз разобран


Мой внутренний мир


Написанный кем-то простой алгоритм


Зацикленный на выполнение одних и тех же команд


И так несколько жизней подряд,


Вселенная сжимается и разжимается как пятерня -


В ней сто рублей на подарок


Кому-то, чьё имя стёрлось из памяти


Выцвели фотографии - я на каждой из них один


Ворочаюсь в воспоминаниях - липких и противных


Я - заводная игрушка, и кто меня запустил?


В пустом магазине стучу по кафелю ножками


Обречённый на вечное одиночество


Потерянный как брошка


В густых лесах


Устремлённый в тёмноё никуда -


Обращён всегда назад


Бесчисленное количество раз


Переживаю каждое касание,


Каждое движение руки


Мы друг друга никогда не узнаем,


Ведь мы никогда не будем другими


У каждого свой космолёт, у каждого свой магазин


Мы умираем и рождаемся, видим одинаковые сны


Вселенная - как сердце, у неё свой ритм


И мы будем здесь вечно людьми


Будем здесь вечно одни


Будни идут друг за другом -


Мы идём следом за ними


Конец никогда не наступит


И мы никогда не станем другими


Конец никогда не наступит


Минута идёт за минутой.


Жизнь это пыль на окне,


Я через него во двор смотрю, и


Там во дворе


Маленький я делает первый шаг


Конец никогда не наступит


Часы никуда не спешат


Картины, написанные в духе сюрреализма, где как у Дали время застывает, колесо сансары делает свой оборот, и герой прошедший не один жизненный цикл, попадает в эпоху временных коллизий, когда время останавливается. Можно считать это психоделической поэзией? У Кастанеды дон Хуан просит Клауса почитать ему стихи, чтобы подвести итог чувству тоски. Тот читает ему психоделические стихи. И здесь весь стих пронизан печалью, она припорошила его как пыль на окне. Жизнь - это сама печаль, когда 'я - заводная игрушка, и кто меня запустил?' или 'мой внутренний мир- написанный кем-то простой алгоритм'. Что же так привлекает в этой поэзии? Её открытость, откровенность, зримость образов, не завуалированность, но прямота. Речь не о наркотиках-подпитке, как в психоделике, но о депрессии героя-пленника этого временного каземата. Он ждёт конца, возможно, перерождения, но всякий раз видит себя маленьким. Он делает первый шаг. И конец этому не наступит никогда. Мне нравятся эти стихи своей художественностью, музыкальностью, речитативностью, они оставляют чувство не просто тоски, но сострадательный след в душе.


Соловьёва Виктория


Бутон на ладони


В рассказы ночных теней пробирается тихий шепот


зинь-марь... словно долгий морок. Летят ледяные осы.


И бьются о стёкла тьмы.


Она прижимается так, что в небе находишь звёзды -


зелёные изумруды, прозрачные хрустали.


Она произносит имя, и к чёрту летят миры,


и жарко вдвоём, несносно.


Босая идёт к балкону, не трогая струн паркета,


не в лунную пыль одета, сама будто лунный свет.


Волнуется дальний космос, звенят вековые сосны


и кружатся мотыльки.


Безжалостно будит утром - под мышку легко ныряет.


Он чувствует - тонет, тает... Целует её плечо,


её голубую шею, прилипшую к телу прядку...


- Забудь, не ходи сегодня, - зашепчет вдруг горячо.


В глазах полыхнёт азарт. "А...


Ты слышал, как бродит март?"


Затем повисает камнем, как будто бы ось земная.


И шепчет на ухо: "К ночи, достань мне тюльпанов гроздь"


Ведёт колонковой кистью -


рисуется белый стих.


Вода - голубой эфир.


И пишет, и пишет снова... творит, не ломая мир.


Поэзию не потрогать, вдохнуть и в мир отпустить.


Из лёгких её дыханий прядётся живая нить.


- А вот и твои тюльпаны -


он розовым нежным шлейфом окутывает её.


Заметно, как в тонкой вазе тайком прорастают марты.


Бутон наклонился низко и свет с ладони клюёт.


Здесь всё хаотично, нет симметрии, но именно это погружает нас в мир поэтической безупречности, хрупкости конструкции, которая замирает на полуфразe, а над ней уже установлена другая совершенная линия, и ещё одна, и всё это держится в равновесии, и только пребывает, чтобы создать полный образ, эстетически выверенного, пронизанного светом стихотворения:

'Поэзию не потрогать, вдохнуть и в мир отпустить.

Из лёгких её дыханий прядётся живая нить.'

Этот стих- и есть та самая, живая нить, и если эти двое говорят друг с другом, то их голоса не стихнут, будут звучать среди ночных теней, в мягком пробуждении света. Замечательная, как мне показалось, композиция, и, хотя я редко делю поэзию на мужскую и женскую, но эту хочется обозначить безграничным трепетом именно женского начала. Так мягко с хрустальной тонкостью сказать о главном, со всей нежностью, позитивом, внутренним светом.


Натафей


Глоток небытия


Вот тебе кубок, девочка. Не робей.


Выпьешь - всё отпечалится, отболит.


Это лекарство сразу от всех скорбей,


Непониманий, горестей и обид.


Чуть пригуби, почувствуй вкус неземной,


И о земном забудешь ты навсегда.


Что в твоём кубке милая? Не вино,


И не стигийских сонных болот вода.


Пей! И познаешь радость небытия,


Ту, что отрадней бледных земных отрад...


Пей, как когда-то выпила кубок я


Много забытых жизней тому назад.


Резкий текст, рвущий, запоминающийся, в его смысле угадывается мистическая трагедия, и ощущение этой трагедии, откликается во мне романом Лизы Джейн Смит, сюжет, сам по себе похож. Что таит в себе эликсир? Что наколдует тебе колдунья? Молодость, забвение?

'Пей! И познаешь радость небытия,

Ту, что отрадней бледных земных отрад'..

И может быть то, иллюзорное, предречённое ею, живее реального? Поэт говорит о прошедшем, предрекая рождение нового. Но что время? Как можно бороться с ним? Как преодолеть себя? Текст держит в напряжении, удивительные образы, да и сам монолог завораживает. Будто кто-то смотрит тебе в глаза.


*Точка зрения Натафей здесь


Козлов Игорь Владимирович


***


Сосны вместе


Тянутся к небу


И теряют


Нижние ветви.


Их останки,


Будто ступени


Лестниц.


Надоели


Эти ступени


Мне. Зачем я


Вижу их снова


На краю


Заснеженном леса,


Возле поля?


Ведь атака


Замкнута в сердце


На себя


Ужасно и гнусно


И таранит


Поле форштевнем


Лес, и я


Тону в его трюме.


И "вперёд"


Хоть сколько ори ты,


Ведь ни капли


Крови из раны


И дорога,


Чёрная в белом,


Полосою


Взлётной не станет.


Но собака


Смотрит огнями


И колдунью


Смущает что-то,


И внезапно


Волнует тайна


Почти


Мёртвых.


И снова мотив деревьев. Нижние ветви изломаны. Метафорически спотыкаясь о них, герой лишён возможности самореализации, сосны крепко держатся корнями за землю, так мне видится. Они-воплощение суши, но поэт же оказывается на корабле в трюме волею обстоятельств. Что же волнует его или кто? Почему колдунья снова обретает мистическое значение, и тайна, как мне кажется, самого героя, волнует почти Мёртвых? Много вопросов на которые может дать ответы только человек посвящённый. И здесь я уже не занимаюсь разбором полётов, я угадываю значение, волнующее, трагичное за игрой слов, за меняющимся смыслом, когда ты прочитываешь стихотворение от начала до конца, снизу доверху, от точки до точки. Каждая строка-отдельный образ, каждое предложение определённый маленький поэтический рассказ. Этот текст удивительным образом созвучен с предыдущими, тема деревьев, как будто над ними занесли бензопилу времени, но они тянутся к небу, и их изломанные вершины перечёркивают пространство звёздного неба.


Спасибо всем авторам, стихи хорошие, почитать в удовольствие. Надеюсь следующие литобзоры не обойдут вас своим вниманием. Всем успехов!


С уважением, Марина Русова