# Доля слабых. Эпилог - Пленник пустого кургана

Андрей Олегович Рымин

Эпилог. Комментарии прошу оставлять в основной теме

Эпилог - Пленник пустого кургана


Тинто любил свою работу. Не так, конечно, как тот же сапожник, или портной, что ценят свое ремесло не только за возможность творить, но и за сам результат их труда. Что может быть лучше, чем создавать полезные и нужные вещи? Такая работа важна и почетна. Всяк должен вносить свою лепту в большое общее дело. Каждый должен трудиться на благо страны во имя Богини. Крестьянин - серпом, шахтер - киркой, кузнец - молотком, воин - крепкой рукой и мечом. В его случае все обстояло иначе.

От работы Тинто пользы для общества не было никакой. По крайней мере, он сам так считал. Удовольствие от процесса тоже едва ли получишь. Ведь чего интересного может быть в отупляющем просиживании зада на каменной лавке, намертво приделанной к полу у окна караулки? С утра до вечера плюешь в потолок - даже поболтать не с кем. Пишешь пустые отчеты, распределяешь довольствие, дремлешь, зеваешь. Даже проверка постов, регулярно проводимая им дважды на дню, не вносила особого разнообразия в унылое течение службы. Но то хоть какая-то радость - прогуляться по живописной тропе. В четырех стенах торчать хуже.

А вот важность, пожалуй, в его работе имелась. Недаром же каждый год сам областной голова лично являлся с ревизией в эту дыру. Отчего-то руководство считало охрану того, что и так невозможно украсть, нужным и ответственным делом.

В общем, работа начальника стражи "Пустого кургана" была скучной, унылой и совершенно бесперспективной в плане карьерного роста. Но Тинто Кинтару она все равно нравилась. Во-первых, своей стабильностью: должность существовала уже чуть ли не тысячу лет, и отменять ее никто не собирался. Во-вторых, безопасностью: отродясь, ни один злоумышленник не пытался проникнуть на вверенный ему объект, и у предшественников Тинто на этой должности, насколько он знал, таких случаев тоже в практике не встречалось. В-третьих же, он просто любил тишину и покой глубинки, в которой нес службу и куда переехал уже целых четырнадцать лет назад вместе с семьей. Это с лихвой перевешивало все минусы.

Сидя у открытого настежь окна, Тинто наслаждался утренним пением птиц, разливавшимся веселым многоголосьем по окрестной степи. Пряный ласковый ветерок шевелил прореженные сединой волосы. Карие с желтинкой глаза застыли на круглом лице, никуда не смотря. Сейчас было время приятных раздумий. По утрам Тинто всегда прибывал в приподнятом настроении. Вот к вечеру, когда дневной жар высосет все силы, в голове зачастую всплывают совсем невеселые мысли. Пока же все хорошо.

Старый солдат потянулся. Глаза ожили - что там со временем? Большие солнечные часы, установленные в центре двора, подсказывали, что скоро настанет пора отправляться в обход. Кинтар встал, размял плечи, широко зевнул и, накинув на спину форменный желтый плащ, отправился в соседнюю комнату, где находился выход наружу. Проходя мимо большого обеденного стола, над которым в дорогой позолоченной раме висел на стене портрет невероятно красивой черноволосой женщины, Тинто слегка поклонился, пробормотал еле слышно обращенные к богине слова благодарности и только потом взялся за ручку двери.

На улице стояло прекрасное летнее утро. Солнце с небес радостно поливало землю лучами тепла и света, но жары еще не было. Желто-зеленая степь в своем разнотравье расстилалась на многие мили вокруг, и лишь на востоке, не так далеко отсюда, виднелась небольшая тенистая роща - за ней прятался в ложбинке поселок, где проживали охранники со своими семьями. Природа дышала спокойствием, и даже как-то не верилось, что буквально на днях мир содрогнется под первыми ударами Великой бури.

О грядущем катаклизме, предшествующем началу нового цикла, в Сарии знал каждый. Еще бы, ведь для бессмертной Богини, повелевавшей народами великой страны, предстоящее стихийное бедствие, разрушавшее горы раз в шестьсот двадцать девять лет на протяжении всей истории человечества, было уже неизвестно каким по счету. Предупрежденные люди давно подготовились к этой страшной неделе, и потому каких-либо серьезных последствий будущей Бури в подвластных Богине землях не намечалось.

Тинто еще раз скользнул взглядом по далеким деревьям, вспоминая приятный вечер, проведенный в кругу семьи накануне, и зашагал в сторону первой заставы. Ближайший секрет находился в трех сотнях ярдов отсюда. Всего же постов, вкруговую охранявших подходы к "кургану", насчитывалось ни много, ни мало, а целых восемь штук. Прогулка предстояла неблизкая, но Кинтар с удовольствием шел по узкой тропе, наслаждаясь свежестью утра.

Скорая Буря не волновала его совершенно. Пузырь, как еще называли объект охранения многие, находился вдали от опасных предгорных районов. Сюда отголоски стихии едва ли докатятся даже в малых своих проявлениях. Вот у стен, хоть у внешних, окружавших страну с трех сторон пятимильным отвесным барьером, хоть у внутренних, таких как Сарийские горы, находиться всю эту неделю не стоило - там-то будет трясти ого-го! Как он слышал, жители тех регионов уже перебрались подальше от скальных массивов. Все производство закрыто: каменоломни свернули деятельность, шахтеры вывезли оборудование из своих рукотворных пещер, металлурги разобрали огромные печи и тоже на время ушли. Все последние месяцы основные работы в стране кипели у стен. А как же? Самые доходные отрасли к горам жмутся. Там вся добыча, там материалы, руда. Суета, говорят, была знатная... И тем удивительнее показалось Кинтару послание, доставленное из центра на днях.

В письме, закрепленном печатью арасской охранной комендатуры, сообщалось, что из столицы со дня на день к "пустому кургану" явится не кто-нибудь, а сам Ангел Даниэль. Вот это был сюрприз, так сюрприз! Таких гостей здесь не ждали, уж точно. Старший сын Богини, по сути второе лицо в государстве, объект поклонения смертных не меньший, чем его великая мать, был птицей уж слишком большого полета, чтобы лично явиться всего лишь с проверкой. А, значит... Значит, цель высочайшего визита крылась совершенно в другом. В чем именно? Даже относительно вразумительного ответа на этот вопрос у Тинто не находилось, сколько бы он не ломал голову.

На первом посту все спокойно и тихо. Впрочем, как и всегда. Необычной была лишь серьезность солдат, разом вскочивших, заслышав его приближение. Также Кинтар обратил внимание на слишком уж чистую и опрятную форму четверки охранников - казенные плащи выстираны, сапоги блестят жиром. На лицах служак неприкрытый вопрос.

- Еще не приехал, - вместо приветствия сообщил Тинто своим подчиненным. - Можете расслабиться.

Служивые облегченно вздохнули, а Кинтар уже шагал дальше. На остальных заставах дела обстояли таким же образом, и, за неполные полтора часа завершив свой обход вокруг 'пузыря', Тинто очутился с другой стороны караулки, которую недавно покинул. Следующая прогулка теперь предстояла лишь вечером, перед самым концом его смены. Начиналась пора дневного безделья.

Остановившись, чтобы сорвать травинку, пригодную для ковыряния в зубах, начальник охраны бросил задумчивый взгляд на 'курган'. По виду тот не имел со своим названием ничего общего, являя собой круглый кусочек пустыни, чудесным образом перенесшийся в самый центр степей. Но это была лишь видимость. Хотя визуально вверенный Тинто объект и казался всего лишь плоским пятном иссохшей земли, Кинтар, как и каждый его подчиненный знал правду - безжизненный желто-бурый круг почвы накрыт сверху невидимым колпаком, имеющим форму обрезанной сферы. Неведомые непонятные силы воздвигли эти незримые стены прорву веков назад, и те продолжают стоять по сей день, охраняя секрет 'пузыря'.

Четко в центре 'кургана', никак не увязываясь с эпитетом 'пустой', на высоте около ярда над землей недвижимо висел небольшой серый камень, на верхней покатой части которого красным цветом светились какие-то символы. Служивый народ называл его 'сердце кургана', или просто 'летун', в зависимости от настроения. Среди солдат ходило множество толков и пересудов по поводу сущности магического предмета. Тинто же, на правах командира, был поставлен в известность, что именно 'летун' и создает тот незримый барьер, что защищает останки покойника, лежащие на мертвой поляне, от любых внешних сил и воздействий.

В трех шагах от прозрачной стены, на восточном краю 'кургана' навечно застыла, единственным уродливым экспонатом собственного музея, сморщенная древняя мумия. Любой из имеющих допуск к 'пузырю' мог запросто разглядеть подробности экспозиции, подойдя к барьеру. Правда, желающих полюбоваться необычным зрелищем находилось немного. Солдаты побаивались иссохшего мертвяка, веря в глупую сказку о запертом внутри купола призраке, что жаждет вырваться на свободу. Кинтар страхов своих подчиненных не разделял и наоборот любил время от времени подойти к 'пузырю' и попялиться на застывшую древность. Сделал он это и сейчас.

Облокотившись на незримый барьер, Кинтар заглядывал внутрь 'кургана'. Сквозь чудесным образом затвердевший воздух на Тинто смотрели пустые глазницы. Желтые зубы скалились из-под высохших губ. Серая кожа обтягивала торчащие скулы. И не поймешь, улыбается, или корчится в муках. Время начисто стерло эмоции с вытянутого лица. Доказывая высокое положение мертвеца при жизни, рядом с трупом лежала изогнутая сабля, каких давным-давно уже никто не носил: рукоять богато отделана золотом, на гарде блещут каменья - явно не боевое оружие. Одежды усопшего, судя по всему, тоже выделялись когда-то своей красотой и нарядностью. Сейчас же костюм мертвеца превратился в однотонное нечто - даже и не поймешь, камзол, или плащ за спиной. Только бляха ремня неизменно желтеет рифленым квадратом.

По бытующему среди охранников мнению, этот ныне иссохший мертвец когда-то в далеком прошлом осмелился выкрасть волшебного 'летуна' у самой Богини. Умудрившись сбежать из Араса, ловкач был настигнут в здешних степях, на удивление далеко от столицы. Представляя ждущее его наказание, вор предпочел запереться под куполом, где впоследствии и умер от жажды. Ни угрозы, ни уговоры, ни обещания на святотатца действия не возымели. Прозрачные стены остались не убраны, а магический камень навечно потерян для бывшей владелицы. А, может, все было не так - Тинто точно не знал.

Преодолеть волшебный барьер было решительно невозможно, и даже всесильное время не имело здесь власти, ничуть не ослабив защитный пузырь за века. Как подозревал Тинто, охрана 'пустого кургана' неслась исключительно в угоду старинной традиции и не имела реального смысла - разве что любопытных отваживать. Какие дела могут привести сюда самого Первого Ангела, Кинтар даже представить не мог. Может быть, просто взглянуть на диковину хочет? Так небось видел уже, при его-то годах.

Начальник бесполезной охраны выплюнул изо рта пожеванную травинку и отправился к себе в караулку, очередной раз просиживать форменные штаны.


***


Гости явились на следующий день, сразу после полудня. Огромная, лишенная каких бы то ни было украшений карета походила скорее на некую передвижную крепость, чем на достойный возить высочайших особ экипаж. Обитое железом шестиколесное чудище по заросшей травой колее, заменявшей собою дорогу, кое-как притащила к 'кургану' четверка могучих коней. Подтверждая великую значимость находившегося внутри пассажира, карету сопровождала верхами целая сотня Бесстрашных.

Подняв в воздух облако пыли, диковинная повозка остановилась возле самых дверей караулки. Охранники 'пузыря' во главе с Кинтаром выстроились в шеренгу и навытяжку замерли, прижав левые руки к груди, как того требовал строгий устав. Высокие козлы прыжком покинул один из возниц и, потянув за железную ручку, распахнул тяжелую деревянную дверь экипажа. На мгновение взглядам встречающих открылись вполне комфортабельные внутренности странного транспорта, но тут же, заслонив собой мягкие кожаные диваны, в проеме возникла человеческая фигура.

Спустившись на землю, облаченный в черный костюм Даниэль метнул быстрый взгляд на охранников Тинто и сразу же перевел взор своих ярко-голубых глаз на 'курган'. Внешность 'Холодного' Ангела ничем не выдавала в нем сына Богини. Выше среднего роста, но отнюдь не гигант. С виду стройный и крепкий, но силачом небожителя вряд ли бы кто-то назвал, не ведая истинной сути светловолосого коротко стриженного мужчины. Тонкие губы, плотно сжатые в ровную линию, не знали, что такое улыбка, как, впрочем, и безжизненные льдины глаз. Свое негласное прозвище Даниэль получил не случайно, ибо каких-либо эмоций, проявленных Ангелом на людях, отродясь никто не видал. Не предвиделось их и сегодня.

- Мой Ангел, - замер в поклоне Кинтар, привстав на одно колено, как и все остальные охранники. - Ваша любовь заполняет наши сердца, - торжественно произнес Тинто ритуальную фразу.

- Ваша вера придает мне сил, - небрежно бросил в ответ Даниэль. - Можете встать.

Люди поднялись с земли, и Кинтар, подбежав к Ангелу, доложил:

- Великий, я начальник здешнего гарнизона - мое имя Тинто Кинтар. Жду приказаний.

Даниэль отмахнулся от Тинто, как от назойливой мухи, и, ничего не ответив, двинулся к краю барьера. Огромный Бесстрашный, поспешивший за своим господином, коротко сообщил на ходу:

- Занимайтесь своими делами и не мешайте.

Опешивший Тинто несколько секунд бестолково потоптался на месте и, так и не решив, что ему делать дальше, поплелся в свою караулку. Отослав подчиненных обратно к постам, Кинтар уселся на лавку и принялся обижено поглядывать сквозь распахнутое окно на высокого гостя, бродившего вдоль пузыря в окружении дюжих охранников.

Завершив круговой обход, насмотревшись на скрытые в сфере останки и камень, Даниэль отошел от незримой стены и извлек из кармана какой-то предмет. Приглядевшись, Кинтар от неожиданности чуть не упал со скамьи. В руках небожителя, на секунду попав в поле зрения Тинто, мелькнула точная копия их 'летуна'. Такой же серый округлый булыжник, формой напоминающий пряник, только без красных волшебных огней на поверхности. Сын Богини стоял полубоком к Кинтару, и охранник не видел, что именно делает Ангел с магической вещью.

Руки Великого пару раз двинулись, будто что-то закручивая. Затем наступила короткая пауза, во время которой Даниэль наблюдал за предметом в своих ладонях, словно ожидая какой-то реакции на совершенное действие. Результат проведенных манипуляций Первого Ангела, похоже, не впечатлил, так как мужчина крутанул своего 'летуна' в обратную сторону и снова спрятал в карман.

Дальше Тинто стал невольным свидетелем превращения лучших сарийских воинов, из которых и набирался Божественный полк, в вышколенных заботливых слуг. По одному только взгляду Холодного несколько высоченных Бесстрашных стремглав бросились к странной карете. В задней части громоздкого транспорта располагался обширный отсек для припасов и грузов. В мгновение ока недалеко от 'кургана' на скошенной мечами траве поднялся аккуратный походный шатер, где и укрылся от летнего солнца Великий. Вокруг тут же выстроилась цепочка охраны, а остальные гвардейцы принялись разбивать собственный аскетический лагерь.

Время шло. Жара все сильнее угнетала людей. К колодцу у караулки выстроилась длинная очередь из терзаемых жаждой Бесстрашных. Тинто ерзал на прохладной поверхности лавки. Солнце медленно двигалось к западу.

Через пару часов ожидания непонятно чего легкий полог шатра распахнулся, и Ангел выбрался под открытое небо. Подойдя к краю мертвой поляны, Даниэль снова вытащил камень и ловко его провернул, словно тот был не цельный, а из двух половинок. В этот раз небожитель стоял на виду у Кинтара, и старый охранник из своего окна прекрасно все рассмотрел. Ничего не случилось. Камень остался камнем, не повис в воздухе, подобно своему собрату, не раскрасился цветными огнями. Даниэль постоял пару-тройку секунд, размышляя над чем-то. Затем 'летуна' крутанули обратно, и Великий вернулся в шатер.

Спустя еще два изнурительных жарких часа все повторилось по новой. Результат в этот раз снова был никаким, но Холодный, казалось, ничуть не расстроился. Потоптался у края барьера и опять удалился к себе, продолжать ожидание.

Очередная попытка повертеть серый камень случилась уже на закате - Тинто как раз вернулся с обхода секретов. Подойдя на привычное место, Даниэль вновь свершил свой былой ритуал - и о чудо! Волшебная вещь засветилась зеленым огнем. Кинтар резко вскочил со скамьи, не поверив увиденному. Летун! Точно летун! Только горит другим цветом. Но почему он ожил только сейчас?

Тем временем сын Богини, подозвав одного из Бесстрашных, что-то тихо тому втолковывал. Высоченный гвардеец послушно кивал, наклонившись к своему господину. Вскоре, уверившись в понимании солдатом поставленной задачи, Даниэль громко, так что даже Тинто расслышал, крикнул собравшимся вокруг воинам:

- Все назад! Тридцать ярдов от нас! Ближе не лезть!

Вышколенная охрана Холодного моментально отпрянула на озвученную дистанцию. Три секунды - и цепь из Бесстрашных перекрыла подступы к 'пузырю'. Хорошо хоть, что не заслонили Тинто обзор - старый стражник по-прежнему прекрасно видел застывшего у незримой стены Даниэля. Ангел осторожно поднес палец к верхушке волшебного камня, и Кинтар, сам того не желая, поспешно втянул голову в шею. В следующий миг перст небожителя и светящийся символ соприкоснулись. Раздался тоненький писк, и...

И все. Гром не грянул, земля под ногами людей не шатнулась, не забился порывами ветер в степи. Летний вечер все так же душил землю зноем. По-прежнему жужжали жуки над травой. Как и минуту назад курлыкали вдалеке перепелки. Единственное, что изменилось, так это свет, исходивший от новоявленного 'летуна'. Теперь волшебный предмет горел красным, как и его собрат внутри купола.

Ангел медленно двинулся к краю 'кургана' - шаг, другой, третий. Камень у него за спиной, как и следовало ожидать, остался парить в воздухе без всякой опоры. Тут уж у Тинто пропали последние сомнения. Принесенный Даниэлем булыжник - брат-близнец того камня, что веками стерег покой заточенного под невидимым колпаком мертвеца. Увлеченный происходящим Кинтар так сильно высунулся в окно, что уже рисковал выпасть. Так что же дальше?!

Подойдя к незримой границе, Даниэль на мгновение замер, а затем, будто делая нечто торжественное, медленно поднял ногу в решающем шаге.

Не веря увиденному, обалдевший Кинтар тер глаза. Черный сапог небожителя опустился на мертвую землю. Барьер был пройден. Незыблемая преграда - повержена. Защита 'кургана' - снята. Ангел смело прошествовал к центру поляны и, схватив 'летуна', прикоснулся рукой к его выпуклой части. Древний камень тотчас поменял цвет символов на зеленый и - о чудо - покинул привычную точку в пространстве, упав в подставленную ладонь Ангела. Даниэль ловко подхватил волшебный предмет и шагнул в направлении все еще красного брата добытого камня.

- Дотронься! - повелительно крикнул Холодный гвардейцу.

Тот с опаской, хотя и считался Бесстрашным, резко дернул рукой, словно трогал опасного зверя. Камень рухнул в траву, но солдат наклоняться не стал - наоборот, отошел на два шага назад и навытяжку застыл послушным сторожевым псом. Великий поспешно приблизился к месту падения, поднял волшебный предмет и быстро крутанул его между ладоней. Свет погас. Камень скрылся все в том же кармане, а Холодный уже возвращался обратно к иссохшему трупу.

Подойдя к мертвецу, Даниэль удостоил того быстрым взглядом, а затем, повернувшись спиной к гвардейцам и наблюдавшему за ним Кинтару, незаметным движением вскрыл 'летуна', заодно погасив свечение. Ни кто-либо из Бесстрашных, ни Тинто уже не могли рассмотреть, как ухоженные тонкие пальцы Великого аккуратно достали из недр раскрытого, словно ракушка, предмета маленький продолговатый кристалл. Ярко-синий, под стать ледяным глазам Первого Ангела, шестигранный в сечении стержень был тотчас же зажат в кулаке и стремительно убран в карман. Но не в тот, где лежал второй камень, а в нагрудный, с застежкой - маленький потайной кармашек, прошитый железными нитками.

И только потом, отступая от привычного образа, Даниэль позволил эмоциям вырваться на свободу и надрывно взревел:

- Д-а-а-а-а!!!

Правда, уже через пару секунд, подавив прилив чувств, Ангел вновь опустил глаза к трупу, и негромкая речь полилась над останками древнего вора.

- Вот и все, брат, - обратился Великий к покойнику. - Осколок звезды возвратился к хозяевам. Ты проиграл.

Причем, говорил Дениэль настолько серьезно, словно общался с живым человеком, а не с высохшей мумией.

- Ну и как? Смерть в мучениях стоила этих двух с чем-то там тысяч лет? Чего ты добился?.. Молчишь? Ах, ну да... Ты же сдох. Ты же просто слежавшийся прах. - В кои-то веке холодные губы скривились в улыбке. - Ты, наверное, думал, что перехитрил нас? Думал, навечно лишил нас Камня? Свершил благородное дело, украв Осколок звезды?.. Дурак! Ты украл только время! А время для нас, словно пыль! Как и ты!

На этих словах сапог Даниэля с размаху врезался в иссохшее тело покойника. Труп разлетелся на части, и облако пыли окутало Первого ангела.

Наблюдавший за этой картиной взволнованный Тинто Кинтар отшатнулся от окна караулки, когда из клубов серого праха, бывшего некогда сыном Великой Богини, раздался жуткий нечеловеческий хохот.


Уважаемый читатель, если Вам понравилась эта история, не сочтите за труд - чирканите пару слов в комментариях. Автору любой отклик приятен :)