# Сказки для вампира

Надежда Сергеевна Сакаева

Почти каждая девушка хоть раз мечтала познакомиться с вампиром. Они красивы, молоды и, конечно, богаты. А еще наверняка поняли за сотни лет своей жизни, какую ценность имеют высокие чувства. Хоуп не повезло - она попала к настоящему вампиру. И оказалось, что в реальности они вовсе не такие, как в кино. Кровожадные монстры, которые не ценят жизнь людей. По крайней мере, так это кажется на первый взгляд...

## Глава 1.


Меня порядком мутило, а голова кружилась, заставляя делать то же самое весь мир вокруг. Давненько же я не позволяла себе подобного, если сейчас выпивка подействовала на меня так сильно.

- Эй, Хоуп, давай срежем путь! - Роксана потянула меня к пугающе темной заброшенной стройке, огороженной высоким забором, в котором, однако имелась дыра приличных размеров.

Мы возвращались домой после грандиозной вечеринки, и состояние Роксаны сейчас мало отличалось от моего.

Определенно это была самая лучшая тусовка с начала семестра! И я действительно давно так не веселилась. Стипендия накладывает обязательства, и весь последний месяц я была полностью погружена в учебу.

Но вот настал конец учебного года, экзамены остались позади вместе с лекциями, и совсем скоро все студенты разъедутся по домам, а городок опустеет. Но пока народ празднует начало каникул и сейчас можно, даже нужно, позволить себе отдохнуть с друзьями в последний раз.

Тем более что впереди долгая разлука, и я еще не скоро вновь увижу Роксану. Это здесь, в общаге, мы соседки по комнате. Но завтра она уедет, и на пару месяцев нам останется только "скайп".

Жаль, ведь я успела к ней так привязаться. Мне будет ее очень не хватать. Может, знакомы мы и не так давно, но за время обучения смогли стать лучшими подругами и даже успели пережить вместе несколько историй, иногда забавных, иногда неприятных. Я знала, что могу положиться на нее во всем.

Кроме выбора дороги.

- Роксана, ты уверена, что это хорошая идея?

Я недоверчиво оглядела пространство впереди.

Темная заброшенная площадка выглядела жутковато, словно вышла из дешевого слэшера.

Кажется, когда-то там хотели построить нечто, вроде огромного торгового центра, а потом, то ли у заказчика кончились деньги, то ли не удалось собрать нужные бумажки, но стройку заморозили до лучших времен. Хотя, ее быстрее растаскают на камни, чем эти самые времена настанут.

Сама стройка имела не только заброшенный вид, но и черную репутацию. Говорили, что по ночам там пропадают люди, которых забирает всякая нечисть. Глупая городская страшилка.

Такие истории всегда возникают вокруг подобных мест, особенно, если учесть, что треть жителей города - студенты, люди с бурной фантазией. А то, что это просто пустые выдумки ясно всем, даже тем, кто и рассказывает другое, ведь никаких заявлений о пропавших здесь, в полицию не поступало.

Но, разумеется, подобные слухи уж никак не могли оттолкнуть от стройки стайки трудных подростков и маргиналов, которым негде переночевать. Вот именно их и стоит опасаться в подобных местах, а не какую-то нечисть.

- Ну, я уже так устала, - заканючила Роксана. - Обходить ее слишком долго, посмотри, какая она огромная. А у меня ноги просто отваливаются.

Она выразительно потопала высоченным каблуком.

Может, у нас было достаточно благоразумия, чтобы не садиться пьяными за руль, но на вызов такси его явно не хватило.

- Ладно, - вздохнула я, прикинув варианты.

Хотя моя обувь была на плоской подошве, но от танцев и последующего перехода по улицам я тоже порядком устала. К тому же, мы ведь не настолько глупые и не станем заходить в само здание, где обычно и скапливаются все эти темные личности. Мы лишь быстро пройдем по петляющей вокруг деревьев тропинке и после выйдем с другой стороны.

Если бы тогда я могла представить, чем обернутся последующие несколько часов, я бы точно ни за что на это не согласилась.

Недостроенное здание было довольно большим и включало в себя несколько почти законченных подземных этажей, и только огромные балки и перекрытия, вместо того, что должно было быть вторым и третьим.

Мы как раз проходили рядом, когда Роксана потянула меня за рукав.

- Хоуп, ты слышишь это?

- Что? - я недовольно покачала головой. - Пойдем уже быстрее. У меня от этого места мурашки по коже.

- Нет, погоди. Прислушайся. Слышишь?

- Ничего я не слышу.

- Пойдем ближе, - она сделала шаг к зданию.

- Ни за что я туда не пойду! Обычно с этого начинаются все фильмы ужасов, - фыркнула я, - героини слышат подозрительный звук, идут его проверить, а потом их убивают. И я не собираюсь...

Внезапно я тоже это услышала. Тихая музыка.

- Слышишь? Ты тоже это слышишь, - обрадовалась Роксана, - значит, мне не показалось. Идем же! Идем скорее!

- Если я это тоже слышу, то не значит, что мы туда пойдем, - недовольно проворчала я.

- Как ты не понимаешь, Хоуп! Это же рейв! Тот самый рейв! - взвизгнула она и весело захлопала в ладоши.

- Какой еще "тот самый"?

- Хоуп, ты действительно слишком много занималась. Это же закрытый рейв самого крутого ди-джея! Я про него столько слышала, но попасть на него без приглашения совершенно нереально. Они тщательно скрывают место проведения и рассылают участникам смс в тот же день, за пару часов до начала. Неужели ты действительно про него не слышала?

- Возможно, и слышала краем уха, - я пожала плечами.

- Краем уха? - она укоризненно покачала головой. - Да я лично говорила тебе про него. И не один раз! Черт, Хоуп, это самая отрывная вечеринка не только за сегодня, но и за целый семестр! А то и за весь год! Нам нереально повезло, что мы нашли это место! Пойдем же скорее, пока все окончательно не закончилось!

Она в нетерпении снова потянула меня за руку.

- Ну, нет, Роксана. Я не хочу никуда идти, тем более заходить в эту жуть. Да пусть там будет хоть самый крутой рейв тысячелетия, это не заставит меня шастать по стройплощадке. А вдруг нам кирпич на голову свалится, пока мы будем искать вход на этот рейв? К тому же, я так устала, что сегодня не смогу получить от него никакого удовольствия.

Мне действительно хотелось спать, и я уже зевала, ведь мы протанцевали большую часть ночи.

- Хоуп, - простонала Роксана, - ну как ты не понимаешь, такие вечеринки не пропускают. Может, мы хотя бы просто посмотрим одним глазком, а если тебе не понравится, то тогда и уйдем?

- Нет, мы сегодня и так неплохо отдохнули и мне этого хватит. Я не хочу свалиться в какую-нибудь строительную яму из-за этого дурацкого рейва. Лучше пойдем быстрее, мне здесь не по себе.

Роксана хотела продолжать со мной спорить, когда из-за ближайшей балки вышел мужчина.

- Эй, привет, - подруга беззаботно замахала незнакомцу рукой. - Послушай, ты ведь с рейва? Это же тот самый рейв, на который так трудно попасть? Там действительно так круто, как рассказывают?

- Роксана, - взволновано прошептала я.

Незнакомец показался мне странным.

Но подруга меня не услышала, продолжая оживленно болтать:

- Скажи, что там действительно так круто! Может, ты сможешь убедить мою подругу пойти туда? И, кстати, как нам попасть внутрь...

- Роксана, помолчи и посмотри на него, - оборвала я ее, - кажется, он тебя даже не слышит. Лучше пойдем отсюда быстрее.

Мужчина действительно не собирался отвечать Роксане. Он, тихо мыча, шел прямо на нас, слабо покачиваясь из стороны в сторону, и явно был под действием каких-то запрещенных препаратов.

- Похоже, ты права, - прошептала подруга, наконец, согласившись со мной, - пойдем. Придется мне обойтись без рейва. Эх, как же жаль уходить вот так, когда от цели тебя почти ничего уже не отделяет.

Но не успели мы сделать и шага, как незнакомец с яростью кинулся на нас. Мычание превратилось в дикий, животный рык.

- Аааа, Хоуп, что это с ним? - взвизгнула Роксана.

Вопрос явно риторический, ведь по всему было видно, что у него поехала крыша. Скорее всего, от того, что на рейве он переборщил с колесами, или какой-нибудь другой дрянью.

Хотя, даже если бы я и захотела пояснить это Роксане, то все равно не успела бы. Наркоман двигался чертовски быстро, словно был чемпионом мира по бегу. Или же это дурь так прибавила ему скорости?

Я огляделась, растерявшись от такого поворота событий, но мне несказанно повезло.

Поскольку мы были совсем рядом со стройкой, слева от тропинки, в траве валялась сломанная лопата. Удивительно, что она пролежала здесь так долго, чтобы теперь пригодиться мне подобным образом. Не раздумывая ни секунды, я подняла ее, успев как раз вовремя.

Этот чокнутый уже схватил Роксану обеими руками, и громко клацая зубами, пытался, кажется, ее покусать, когда я со всей силы огрела его сзади, попав по спине и плечам.

Но вместо того, чтобы упасть без чувств, или хотя бы закричать из-за боли, он только еще сильнее разозлился, кинувшись теперь уже на меня, с совсем уж нечеловеческой яростью.

Я встретила его еще одним ударом, попав по груди, и на этот раз, он все-таки упал, отлетев при этом на несколько метров.

Роксана, широко открытыми от ужаса глазами, смотрела то на меня, то на лопату, то на распластанного мужчину, который, как я была уверена, пролежит так еще несколько минут.

Не теряя больше времени, я схватила подругу и потащила ее по тропинке, подальше от этой чертовой стройки с ее закрытыми рейвами и сшибающими мозги препаратами.

Однако то ли этот незнакомец оказался слишком сильным и выносливым, то ли повышенный болевой порог был одним из действий препарата, но не успели мы сделать и шагу, как он вновь поднялся.

Сейчас его движения уже не были настолько молниеносными, но если он выдержал два неслабых удара лопатой, не стоило его недооценивать. И, кроме того, он стоял прямо посреди тропинки, перекрывая наш путь к спасению.

Теперь мы оказались в очень неприятной ситуации.

Справа густой стеной росли колючие кусты, прорваться через которые, с учетом каблуков Роксаны и общей открытости наших нарядов, было совершенно невозможно. Слева же была проклятая стройка, а впереди маячил этот наркоман с поехавшими мозгами.

Я хотела вернуться к той дыре в заборе, через которую мы сюда попали, но сзади на тропинку, откуда ни возьмись, выскочил еще один мужчина, перекрывая нам путь к отступлению. Выглядел он таким же сумасшедшим, как и первый, и теперь мы оказались зажаты между ними.

Нам не осталось другого пути, кроме как пробежать через стройку, потому что справиться сразу с двумя я вряд ли бы смогла. Надеясь, что они нас все же не догонят, мы с Роксаной что есть мочи кинулись прочь.

Сделать это было гораздо труднее, чем сказать, учитывая высоту каблуков Роксаны и то, как сильно я вымоталась на дискотеке.

Двое, что были сзади, легко нас настигли, а из-за перекрытий и балок выскочило еще столько же, взяв нас в круг.

Они наступали, сжимая кольцо. Я остановилась, приготовившись отбиваться от них, но Роксана потянула меня за руку к чернеющей лестнице, ведущей куда-то вниз. Вряд ли это было хорошей идеей, но других у нас сейчас не было.

Я пропустила подругу вперед и отбив атаку одного из них, поспешила за ней.

Роксана посветила вокруг телефоном. Мы оказались на подземном этаже, практически достроенном. Фонарик высветил широкий и длинный пыльный коридор, конец которого терялся в темноте. Немного странно для будущего торгового центра, где обычно не бывает таких вот закрытых комнат, а перегородки между отделами и вовсе иной раз не достают до потолка.

Наркоманы продолжали наступать, а я изо всех сил от них отбивалась. Несмотря на то, что с виду эти психи были довольно худыми, сила у них была немереная, а боль они словно и вовсе не чувствовали. Только чудо и лопата, которую я по-прежнему крепко сжимала в руках, позволили нам устоять против них. Но долго так продолжаться не сможет.

Роксана побежала прямо по коридору, и я поспешила за ней. На потолке тускло замерцали лампы, работающие от движения, и фонарик перестал быть нужным.

Еще одна странность. Откуда в этом заброшенном здании могло взяться электричество?

Впрочем, это меня сейчас волновало меньше всего. Я молилась, чтобы коридор вывел нас хоть куда-нибудь, а не оказался тупиком, потому что эти больные наркоманы то и дело пытались нас покусать, при этом издавая дикое рычание.

На ум невольно пришли фильмы про ходячих, но у этих не было оторванных рук, или каких-то других ран. Да и двигались они явно куда быстрее, чем стандартные киношные зомби.

А значит, это были самые обычные люди. Ну, пусть не совсем обычные, а невероятно сильные и конкретно свихнувшиеся, с красными (видимо как раз от наркотиков) глазами, но все же, просто люди.

Коридор, наконец, закончился, к счастью, не тупиком, а закрытой дверью, из-за которой доносилась громкая музыка. Да, когда мы спускались сюда, мое сердце так громко билось от страха, что я не слышала ничего, кроме этого стука и шума крови в висках.

А сейчас, выходит, мы все же попадем прямиком на этот рейв.

Чертов рейв с его запрещенными препаратами, которые делают из людей взбесившихся животных.

Роксана замерла около самой двери, не решаясь ее открыть. Впрочем, я тоже не спешила делать этого. Если и другие там приняли нечто подобное, то даже не могу себе представить, что же там сейчас творится!

- Хоуп, - голос Роксаны дрожал от страха, - как-то мне уже совсем не охота на этот рейв.

- Да, эти парни желания не прибавляют, - кивнула я.

Руки мои тряслись, и я едва держала свое импровизированное оружие, прикладывая всю силу воли и соскребая остатки храбрости, чтобы заставлять себя отбиваться от нападений.

- И что же мы будем делать дальше?

- Не знаю. Но надо что-то решать. Я не хочу, чтобы меня покусали эти странные личности. Вдруг они бешенные?

Этот короткий разговор отчасти помог мне успокоиться, хотя события складывались явно не в нашу пользу.

Мы прижаты к двери, за которой все так же грохотала музыка, а наркоманы наступали, отрезав нас от выхода. Все-таки спускаться вниз было действительно глупой идеей.

- Это точно люди? - прошептала Роксана, глядя на них широкими глазами.

А они в нерешительности замерли, словно специально давая себя получше рассмотреть.

Несмотря, на то, что я по несколько раз приложила каждого из них лопатой, они все еще были на ногах, словно у них начисто отключен болевой порог. Тусклый свет лампы причудливо отражался в их глазах, заставляя их сверкать диким, как у животных, красным огнем.

Я разглядела их перекошенные злобой лица и рты, залитые чем-то черным, что текло с губ по подбородку и дальше на шею. Одежды у них были запачканы грязью, словно они увлеченно валялись по полу.

- Знаешь, теперь я сомневаюсь, - с некоторым запозданием ответила я и шумно сглотнула.

- Не хотела бы я это выяснить.

- Полностью с тобой согласна. Я не знаю, что за дверью, но я знаю, что здесь, и это меня вовсе не устраивает.

Наркоманы стояли в нерешительности, словно боясь переступить какую-то невидимую черту.

Впрочем, я не была уверена, что это действительно сможет их задержать.

Все-таки, я больше доверяла реальным стенам, которые можно потрогать. Поэтому мы с Роксаной не стали дожидаться того момента, когда они смогут преодолеть свою внезапную стеснительность. Распахнув дверь, оказавшуюся довольно тяжелой, мы поспешили скрыться за ней.

## Глава 2.


Здесь было гораздо светлее, чем в коридоре, и первые несколько секунд я часто моргала, пытаясь привыкнуть к такой неожиданной и резкой смене освещения. Музыку, которую мы слышали еще снаружи, кто-то выключил, как только дверь за нами закрылась.

Глаза, наконец, привыкли к этим чересчур ярким лампам, и я смогла немного оглядеться. Мы находились в довольно большом подвальном помещении, но рейва, на который так жаждала попасть Роксана, тут не обнаружилось.

Вместо этого...

Черт, я даже не знаю, как это описать.

Первое, что бросалось в глаза - это темно-красные пятна по всем стенам и на полу. Пятна, похоже на краску, местами свежие, но кое-где уже начавшие подсыхать, свернувшиеся черно-бурыми комками.

Когда же я все-таки смогла оторвать взгляд от одного из таких пятен, где эта густая бордовая жидкость медленно стекала струйками по стене, меня привлекло другое.

По всему пространству комнаты стояли шикарные столы и стулья, выполненные в викторианском стиле и никак не сочетающиеся с обшарпанным грязным потолком. Было похоже, будто мебель из дорого ресторана, изысканную, обшитую красным бархатом и предназначенную для самых требовательных пользователей, по ошибке привезли в эту дыру.

Но не столько удивили меня сами стулья, сколько то, что на них лежало.

А точнее, кто.

Люди.

Еще подростки и уже совсем взрослые. Их было довольно много, не меньше пятнадцати человек. Словно сломанные манекены они лежали, кто, откинувшись на спинку, кто, просто привалившись на стол. Их шеи, иногда руки и одежда были залиты все тем же красно-бордовым, густым, как кисель, похожим на краску. И, кажется, они все были без сознания.

Кроме этих лежащих, точно куклы, людей, в комнате были и другие. Мужчины в элегантных костюмах и женщины, с замысловатыми прическами, в шикарных вечерних платьях, местами так же испачканных алыми пятнами. Некоторые из них держали бокалы с красным вином, другие просто разговаривали между собой. Все они были бледными, словно их кожа никогда не видела солнечного света, но при этом очень красивыми. И все они вели себя так, будто находятся на обычной вечеринке, даже не замечая людей в креслах.

И у всех были ярко-красные глаза, словно в них плескалась кровь.

Когда мы появились в комнате, те, кто стоял ближе остальных, посмотрели на нас несколько удивленно.

- Что за черт? - прошептала Роксана.

В ее голосе слышалась паника. Да мне и самой хотелось как можно быстрее убраться отсюда.

- Не знаю, но надо уходить, - так же, шепотом ответила я и уже взялась за ручку двери.

Не знаю почему, но эти красивые люди сейчас показались мне гораздо страшнее тех грязных и оборванных, что остались снаружи.

- Как же это вы пробрались мимо наших упырей-охранничков? - ехидно спросила одна из бледных.

Она может, и была довольно симпатичной, но на фоне остальных выглядела явной дурнушкой. Ей не помешало бы сбросить десяток килограмм. Второй подбородок и внушительный животик ее вовсе не красили. Как и нелепая, слишком короткая челка, что подчеркивала излишне круглые щеки.

- Простите, мы не хотели вам мешать и уже уходим, - ответила я как можно более вежливо.

Выяснять, почему они держат в охранниках наркоманов, и что вообще тут творится, у меня не было совершенно никакого желания. В крайнем случае, пусть эти проблемы решает полиция, а я хотела оказаться как можно дальше отсюда, и захватить с собой Роксану.

- Боюсь, с этим у вас возникнут проблемы, - ответила она и резко, без всякого предупреждения, бросилась к нам.

Она двигалась куда быстрее тех, что остались в коридоре, но мои руки сработали на уровне рефлекса, и я врезала ей лопатой прямо по пухленьким щечкам.

Удар был сильным, но кажется, совершенно ей не навредил. Она лишь взвизгнула мерзким голосом и приготовилась к новой атаке.

А вот лопата, будто бы прогнулась. Хотя, скорее всего, это просто обман зрения, или она уже была такой и раньше. В любом случае, я ухватила свое оружие покрепче, не желая сдаваться, приготовившись к новому нападению.

Как вдруг обзор мне загородила чья-то спина, обтянутая элегантным пиджаком из черного бархата.

- Достаточно, Рамона, - сверху прозвучал мягкий насмешливый голос.

- Не лезь не в свое дело, Эш, - как кошка прошипела Рамона, - я хочу убить эту сучку.

- Спрячь свой эгоизм куда подальше, ведь все-таки ты здесь не одна.

- При чем здесь эгоизм? - взвилась Рамона, но тот, кого она назвала Эшем властным взмахом руки прервал ее.

- А при том, что ты слишком эмоциональна, а это недопустимо. Тебе надо учиться контролировать себя, ведь ты скоро войдешь в стадию взросления. Поэтому, подумай сама. Сегодня мы уже отлично пообедали, - он жестом обвел всю комнату, - и как бы я не хотел слопать этих аппетитных девчонок, делать это сейчас будет просто бессмысленным расточительством. Сегодня ночь почти закончилась и вот-вот поднимется солнце, так зачем делать приятные вещи второпях? Не так часто нам удается утолить жажду убийства, и я хотел бы получить максимум удовольствия от каждого из наших пряничков. Поэтому я предлагаю оставить их на завтра, тем более что после заката к нам приедут новые гости. А что думаете по этому поводу вы, графиня?

Он элегантно поклонился, и я смогла увидеть красивую женщину в красном платье, таком же ярком, как и ее глаза.

Несмотря на то, что на вид ей было не больше тридцати, она казалась куда как старше всех остальных. И уж точно старше этой жирной Рамоны.

- Думаю, Эш, ты все же прав. Оставим их на завтра, - ее голос был чарующе приятным.

Чего нельзя сказать о словах, которые он говорил.

Они что, собираются нас... съесть?

Спасаясь от наркоманов, мы попались в лапы чертовым сатанистам?

Я осторожно покосилась на Роксану. Подруга едва стояла на ногах, и казалось, будто она вот-вот хлопнется в обморок. Да, придется придумывать выход самой. В любом случае, этот Эш кажется, оказал нам услугу, предоставив время для побега.

- Но ведь она меня ударила, графиня! Я не могу оставить этого просто так! - Рамона буквально кипела от злости.

- Ты сама виновата в том, что недооценила этого человека и позволила ей достать себя, бросившись на нее вот так безрассудно, - холодно отрезала графиня, - ты еще очень молода и не до конца освоила силы, данные тебе. Еду мы оставляем на завтра. Это мой приказ.

- Да, графиня, - послышался тихий гул голосов.

- Рамона?

- Да, графиня.

- Хорошо, - графиня удовлетворенно кивнула, - Эш, раз это твоя идея, то ты и проследишь за ними до утра, или сам найди, кто сделает это за тебя. А пока иди, успокой упырей. И убедись, чтобы они не разбежались за забор.

- Да, графиня, - Эш снова изящно поклонился и собирался уйти.

Невольно я вцепилась в его пиджак.

Может, Рамона и согласилась со словами этой графини, но кто их разберет этих чертовых сатанистов?

Он обернулся так быстро, что я даже не заметила, как это произошло. Его красные глаза оказались прямо напротив моих.

- Не бойся, зефирка, Рамона тебя не съест, - голос его был бархатистым, обволакивающим и приятным, но на лице играла холодная усмешка, - графине здесь никто не смеет перечить.

И он ушел.

Люди в комнате перестали обращать на нас внимания, кроме Рамоны, что по-прежнему злобно сверлила меня взглядом.

Возможно, одна бы я рискнула сбежать, хотя нам и преградили единственный выход. Но я не могла бросить Роксану, а она явно была не в состоянии пошевелиться, диким взором оглядывая помещение.

Только сейчас я, наконец, поняла, что красное на полу - это вовсе не краска, а самая настоящая кровь. И молодые люди в креслах не спят, одурманенные приемом наркотиков. Все они мертвы.

Это выглядело хуже любого из фильмов ужасов, потому что происходило в реальности. Происходило не с кем-то там, а со мной и моей подругой прямо сейчас.

Кажется, эта группа умалишенных, возомнила себя вампирами. А мы скоро станем их обедом, как уже стали все эти мертвые парни и девушки.

Я сжала руку Роксаны, желая ее приободрить, но говорить что-то вслух не рискнула. Их было вшестеро больше и, если хотя бы половина из них двигается так же быстро, как эта Рамона, и так же невосприимчива к боли, то убежать, когда они все вместе, у нас нет ни единого шанса.

Роксана дернула пальцами, но тоже промолчала. Из глаз ее текли слезы, смыв остатки макияжа, а ноги ее дрожали. И конечно, я ее понимала, потому что все это приводило меня в ужас, и я сама не знала, откуда во мне только берутся силы, чтобы поддерживать видимость спокойствия и продолжать сжимать в руках несчастную сломанную лопату.

В любом случае, благодаря этому Эшу, у нас есть немного времени, и теперь я обязательно смогу что-нибудь придумать. Пусть их тут тринадцать человек, пусть они ужасающе быстры и носят эти жуткие красные линзы, но я смогу спастись сама и спасти Роксану, ведь, в конце концов, когда-нибудь они лягут спать, а по отдельности мы с ними справимся.

- Я не доверяю Эшу, - послышался рядом приятный голос графини, - он изменился давно, но с каждым годом это становится все заметнее.

Она не обращала на меня абсолютно никого внимания, не видя во мне не то что угрозу, но даже какое-то разумное существо, способное что-то понять, или запомнить. Так люди разговаривают в присутствии свиней, не боясь, что те смогут кому-то выдать их секрет, потому что даже если они по волшебству и что-то расскажут, то никто просто не станет их слушать.

- Он очень стар и так же силен, - ответил ей высокий статный мужчина с гладко зачесанными назад черными волосами, густыми, мефистофелевскими бровями и аккуратно подстриженными усиками.

Это было странно.

Мне Эш не показался таким уж старым. Лет двадцати пяти максимум, хотя он стоял спиной ко мне, а потом ушел так быстро, что я плохо его разглядела, запомнив только красные глаза. Но этот мужчина был уж точно старше него лет на десять, хотя и оставался очень красивым.

- Вот именно, он силен, - кивнула графиня, - и его верность мне сейчас, ничего не означает. Он может взбунтоваться в любой момент, он уже готов к этому, я чувствую. И многие из клана его поддержат. Я вижу в нем угрозу.

- Вы слишком сильны для этого, графиня.

- Ты мне льстишь, Рудольф, - она мягко улыбнулась, отчего ее безупречное лицо стало еще более красивым, - но я знаю, что ты всегда был верен мне, и я могу на тебя положиться.

- Спасибо за доверие, графиня, - мужчина коротко поклонился.

- Брось, Рудольф, ты и сам знаешь, как я ценю тебя. Сейчас надо решить, что же делать с Эшем. От него лучше избавиться и как можно быстрее. Я уже столько раз пожалела о том, что обратила его. Какой же молодой, глупой и одинокой я была. И какую ошибку я допустила из-за своей глупости.

- Не надо, графиня, не казнитесь. Вы вовсе не виноваты. Вы не могли знать, как сильно он изменится со временем.

- Да, вечность на всех влияет по разному, - графиня покачала головой, но вскоре вновь взяла себя в руки, придав голосу властности, - но сейчас самое время все исправить, иначе потом будет уже поздно. С каждым днем его сила растет. Еще парочка обращенных, и его потомство превзойдет мое. И хотя, формально, это и мое потомство так же, но он полностью контролирует их. Они преданы ему за дар вечности, как когда-то он был предан мне. А нам надо, чтобы он оступился.

- Доверьте это мне, графиня. Я избавлю вас от него раз и навсегда, - он решительно взмахнул руками.

- Хорошо, но в случае провала я не должна быть к этому причастна. Ты ведь понимаешь, я не могу допустить открытую конфронтацию кланов. Это будет слишком масштабно.

- Да, графиня, я понимаю. В случае ошибки вина будет лежать только на мне, и ни на ком другом.

- Спасибо тебе и... будь осторожен, Рудольф, не стоит его недооценивать, - она быстро коснулась своими тонкими холеными пальцами его плеча, но тут же снова стала отчужденной и царственно-надменной, - а вот и сам Эш.

Действительно, буквально спустя пару секунд он возник прямо передо мной.

- Успела соскучиться по мне, зефирка? - Эш холодно улыбнулся, обнажив острые клыки.

Поначалу я их даже не заметила, настолько пораженная его красотой.

Если в первый раз я видела только его кровавые глаза, то сейчас смогла рассмотреть его получше. А смотреть действительно было на что - красивые скулы, прямой аристократический нос, изящные брови. Его лицо притягивало взгляд идеальностью пропорций.

Каштановые волосы, мелированные на концах, мягкой волной падали ему на лоб и спускались до самого подбородка, что очень ему шло.

И даже глаза, сперва показавшиеся мне жуткими из-за этих неестественных линз, сейчас только добавляли ему таинственности, оттеняя белизну его кожи. Во всем его облике было какое-то неземное очарование, которое он буквально излучал каждой клеточкой тела.

Видимо все это достаточно четко отразилось на моем лице, потому что он мягко рассмеялся.

- Да, пироженка, ты права. Красота вампиров притягивает людей, а я всегда был особенно замечательным.

И только после этих его слов я, наконец, разглядела белые острые зубы, что обнажались, когда он говорил со мной, но я не видела их, будучи полностью поглощена его красивым лицом.

Словно смеясь надо мной, он раздвинул губы шире, выдвинув клыки вперед. Прямо на моих глазах они выросли в длине, сделав его похожим на хищного зверя, готового к охоте.

ВАМПИР.

Он действительно ВАМПИР!

Я всегда считала, что их не существует в природе. Что это лишь глупые выдумки. Сказки для взрослых.

Но то, что я сейчас видела... это не было похоже на выдумку, игры сумасшедших, или разыгравшееся воображение. И если красные глаза легко объяснялись линзами, то это были вовсе не накладные зубы, или какие-то протезы. Это определенно были клыки. Клыки реального вампира.

Роксана сзади, кажется, тоже поняла безысходность нашего положения. Я видела, как дикий ужас отразился на ее лице. Не удержав его в себе, она тихо завыла. Это заставило Эша нахмуриться.

- Десерт должен вести себя хорошо. - Он погрозил ей пальцем, как нашкодившему котенку. - Будь любезна говорить и плакать про себя.

Роксана замолчала так резко, будто ей выключили звук. Она продолжала открывать рот, хватая им воздух. Слезы лились из ее глаз ручьем, но теперь это происходило без рыданий и всхлипов.

Это выглядело так неестественно, что я не выдержала, и, наплевав на свою безопасность, зло прошипела Эшу:

- Что ты с ней сделал?

- О, какой храбрый кексик, - он снова рассмеялся, сверкая своими зубами, - не переживай, с ней все хорошо. Я просто вежливо попросил ее, и она меня послушалась. Видишь ли, я умею убеждать. И тебя попрошу, если будешь ныть мне над ухом. Хотя, кажется, ты умеешь держать себя в руках и не собираешься закатывать мне истерики? Не люблю истерики.

Несмотря на то, что он по-прежнему продолжал широко улыбаться, я все же решила пока с ним не спорить, лишь молча кивнув. По крайней мере, Роксана в порядке, пусть и в относительном, но быть временно молчаливой все же лучше, чем постоянно мертвой.

- Вот и ладушки. Эй, Севастьян, можешь последить за этим напитком? - он махнул рукой, и за его спиной появился еще один вампир, брюнет с широкими скулами и пухлыми губами, почти такой же красивый, как Эш, но не настолько утонченный.

- А сам что? Не справишься сразу с двумя? - он дружески хлопнул Эша по плечу и широко ему улыбнулся, даже не посмотрев на меня.

- Справлюсь, но так все же будет надежней.

- Ладно, послежу. Мне не трудно, - он легко поднял Роксану, перехватив ее под бок, точно мешок картошки.

- Только не пей ее раньше времени, а то графиня разозлится, - Эш хитро подмигнул ему.

- Сам слышал, что она велела, - хохотнул в ответ Севастьян и утащил Роксану, скрывшись вместе с ней за малозаметной дверью на другой стороне комнаты.

Эш проводил его взглядом, а потом развернулся ко мне:

- Ну что, булочка, пойдем спать? Что-то я сегодня устал. И брось ты уже эту бесполезную деревяшку.

- Меня зовут Хоуп, - недовольно ответила я, наконец, оставив лопату.

Эта фраза вновь заставила его расхохотаться.

- А ты мне нравишься, плюшка. Ты забавная, но твое имя мне не к чему. Ты же не знакомишься с каждым бифштексом, которого собираешься съесть? - он вновь посмотрел мне прямо в глаза.

Казалось, что вокруг зрачков у него плещутся кровавые озера.

- Мои бифштексы не разговаривают со мной, - храбрясь, ответила я.

Если честно, внутри мне было гораздо страшнее.

Хотелось съежиться в комочек и поскуливать, как это недавно делала Роксана, но я держалась изо всех сил. И одним из способов не расплакаться было вот такое вот вызывающее поведение. Разговор с ним в таком тоне давал мне хоть какое-то моральное преимущество, пусть даже кажущееся.

Пока Эш пристально вглядывался в меня, будто желая рассмотреть через глаза мою душу, я вдруг подумала о том, что совсем недавно говорила графиня.

Стоит ли мне предупредить его о грозящей опасности? Стоит ли рассказать ему о том, что я невольно услышала? Рудольф показался мне гораздо крупнее Эша и он собирается его убить. Скорее всего, у него это получится. Но если я поделюсь информацией, возможно Эш оставит мне жизнь? В конце концов, он уже дал мне шанс на спасение, избавив от нападок Рамоны.

- О, сахарок, это так мило, - проворковал он, наконец, оторвав взгляд.

- Что мои бифштексы не разговаривают? - не поняла я.

Эш взял меня за руку, потянув в ту же дверь, куда Севастьян унес Роксану. Хорошо, что он хотя бы позволил мне идти самой, а не взвалил на плечо, как вещь.

За дверью оказался длинный коридор, уходящий в обе стороны, похожий на тот, через который мы сюда попали, только освещенный гораздо более ярко. Мы повернули налево.

- Нет, зефирка, твоя забота обо мне. Признайся, что ты переживала! Еда волнуется за того, кто собирается ее съесть. Трогательно, мармеладка, чертовски трогательно. Но не беспокойся, - он огляделся и понизил голос, - графиня только говорит об этом на каждое свое день рождение, но она никогда не решится на подобное. В конце концов, я чертовски крут.

- И почти так же скромен, - буркнула я, недоумевая, откуда он узнал все мои мысли.

- О, сахарок, не язви. Еда не должна быть язвительной. Ты, наверное, сейчас недоумеваешь, как же я обо всем догадался? Скажу тебе по секрету, зефирка, все вампиры могут читать мысли простых людей. На самом деле, это довольно легко, но большинство этим брезгует, ведь какая разница, что думает салатик перед смертью? А вот я всегда находил это весьма забавным.

Что ж, его пояснение внесло некоторую ясность.

Видимо, он делал это, когда так долго и пристально смотрел мне в глаза.

Правда непонятно, за что же графиня так на него ополчилась. Впрочем, сейчас это последнее, что меня должно волновать. Плевать я хотела на вампирские разборки. Да пусть они убьют друг друга, главное для меня - это выбраться отсюда самой и вытащить Роксану.

Кстати, об этом.

- Значит, теперь ты поможешь мне выбраться? Ведь я тебя предупредила.

- О, не смеши меня, зефирка. Я знал это и без тебя.

- Неправда...

- Правда. Графиня меня недооценивает, считая, что я не догадываюсь о ее планах, но это не так. Просто планы всегда остаются лишь планами. И, хотя, пожалуй, я бы съел тебя один, тайком ото всех, чтобы ты только не досталась этой дуре Рамоне, но тогда графиня серьезно разозлится. А я не хочу быть тем, кто начнет эту войну. По крайней мере, сейчас.

- А почему она так отличается от остальных вампиров? - спросила я, в надежде отвлечь его.

Перспектива быть сегодня съеденной назло "этой дуре Рамоне" меня вовсе не прельщала.

- Рамона? - Эш недовольно поморщился. - О, она позор всего вампирского рода! И я даже рад, что какая-то конфетка, вроде тебя, смогла ей врезать. Впрочем, со мной бы у тебя не было ни единого шанса.

- Почему?

- Потому что я красавчик. Ты уже забыла это, зефирка?

- Ты мне об этом напоминаешь.

Эш мягко рассмеялся, но тут же снова стал недовольным.

- Да, а про Рамону такого не скажешь. Графиня обратила ее по ошибке и совсем недавно. Рамона самая молодая, самая слабая, да к тому же еще и такая неопрятная на вид! - он презрительно фыркнул. - Даже вампирские флюиды ее не спасают, у нее слишком плохие исходные данные. Слава богу, я не видел ее, когда она была еще человеком.

- По ошибке? - переспросила я, решив, что мне послышалось. - Но разве можно обратить человека по ошибке?

- Выходит, можно. Но не забивай себе этим голову, зефирка. Завтра тебе будет совершенно все равно не только это, но и остальное.

Эш толкнул еще одну дверь, и мы оказались в небольшой комнате.

## Глава 3.


Вся обстановка комнаты, в которую Эш привел меня, да и само наличие двери резко контрастировало с грязными стенами и полом.

Здесь было не так много мебели, но вся она оказалась такой же изысканной, как и в том зале, где мы были раньше.

У стены стоял небольшой шкафчик из темного дерева, украшенный тонкой резьбой и позолотой, рядом с ним был стул на изящных ножках, обитый бордового цвета бархатом. Чуть поодаль пристроилась огромная кровать, застеленная шикарным бельем из алого шелка. Такую постель я видела однажды в шоу про жизнь знаменитостей. Окон в комнате не наблюдалось.

- Кровать? - ее наличие меня действительно озадачило.

По моим представлениям вампиры не должны были спать вовсе, а если бы все же и ложились на дневной отдых, то в ящик с родной землей, а не на такое вот шикарное ложе, где наверняка спишь, как младенец.

Впрочем, раньше я так же думала, что их не существует в природе. А если все же мне вдруг и доведется познакомиться с каким-нибудь вампиром, то это будет томный красавчик.

Такой, что стоя под окнами в дорогом костюме будет надрывно заламывать руки, называть себя злобным монстром и уговаривать держаться от него подальше. Но сам при этом тебя не оставит, а наоборот постоянно будет поблизости, при каждом удобном случае признаваясь тебе в вечной и несокрушимой любви.

Эш был еще каким красавчиком, но дальше этого дело не пошло. Зефирка, безусловно, ласковое прозвище, но только не тогда, когда его произносят жадно облизываясь.

- О, эклерчик, ты что же, ждала гроб? Прости, если я тебя разочаровал. В любом случае, кровать здесь для меня. Ты вполне поспишь на стуле.

Он отвернулся, подойдя к шкафу и принявшись в нем рыться, что-то ища.

Это был мой шанс.

Я со всех ног кинулась к двери, но, несмотря на то, что я была всего в шаге от нее, я не успела даже коснуться ручки, как Эш оказался рядом, преграждая путь.

- Спасибо, что напомнила, сахарок, - он похлопал меня по плечу, - дверь действительно надо запереть. Конечно, кого-то, вроде Рудольфа, это не остановит. Но так ты доставишь мне меньше хлопот.

Эш повернул ключ в замке, а потом спрятал его где-то в складках своей одежды. И по сравнению с Рамоной, он был действительно невероятно быстр. Уж точно слишком быстр для того, чтобы я смогла с ним справиться.

- А теперь, зефирка, мы тебя немного обездвижим.

Эш кивнул на стул, и мне не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться. Он взял с кровати веревки, которые достал из шкафа во время моей неудачной попытки к бегству, и в мгновение ока крепко связал мне руки и ноги, лишив любой возможности передвижения.

Черт, на это я точно не рассчитывала!

- Конечно, я бы проснулся и оказался рядом гораздо раньше, чем ты успела бы пересечь комнату. Я же не такой, как эта бездарная Рамона, которую ты стукнула по носу. Но все же, я хочу хорошенько выспаться, а не смотреть на то, как ты будешь развлекать себя надеждой скрыться. Так что сладких снов, зефирка, - и он улегся на кровать, отвернувшись к стенке.

Подождав для верности около получаса, я попробовала пошевелить руками, или ногами.

Бесполезно.

Он связал их так крепко, что не было ни шанса выбраться.

Что же мне теперь делать? Я вовсе не хотела быть чьим-то обедом.

Решив не сдаваться, я попробовала еще раз, надеясь хоть как-то ослабить узлы.

И хотя я делала все предельно тихо, с кровати донесся совершенно бодрый голос Эша:

- Зефирка, а ну-ка, прекрати там копаться. Ты мешаешь мне отдыхать.

Черт, как он услышал?

Вот уж точно, будь он на месте Рамоны, я бы не смогла не то что ударить, но даже дотронуться до него.

- Я просто не могу уснуть. Веревки мне жмут, а это больно. И еще у меня вся спина затекла. Разве у выспавшейся еды не будет более хороший вкус? - сказала я первое, что пришло в голову.

- Печенька, ты меня радуешь своим чувством юмора, - Эш расхохотался, хотя я не видела здесь ничего забавного.

И в кого это он такой смешливый?

- Ну, так что? Ты меня развяжешь? Или предпочитаешь на обед жесткое и невкусное?

- Черт, пожалуй, я подумаю на счет твоего обращения. Уж больно ты забавная, зефирка, - он покачал головой.

От этого у меня похолодело сердце.

Стать такой, как он?

Бесчувственным монстром, способным без колебаний сожрать свою лучшую подругу?

Пожалуй, лучше умереть.

- Что это ты так резко затихла, кексик? Неужели, испугалась? Ладно, можешь сегодня спать со мной. Только, чтоб без фокусов. А все-таки хорошая идея насчет обращения. Как думаешь? Пожалуй, это взбесит Рамону даже больше, чем если бы я тебя просто съел.

Он моментально отвязал меня от стула, но полностью убирать веревки не стал. Крепкий узел держал мои руки спереди. Зато ноги были свободны, и так я, хотя бы, могла снова попытаться убежать.

Надо сделать это, во что бы то ни стало.

И лучше пусть он сожрет меня назло этой жирной Рамоне, чем превратит в подобного себе.

- О, зефирка, ну что за грустные мысли? - он заглянул мне в глаза прежде, чем я успела отвернуться. - Не хочешь, чтобы обращал, значит, не буду. Просто съем. А пока расслабься и выспись. И не мешай мне больше.

Он уложил меня на кровать и, отвернувшись, затих.

Я замерла, стараясь не дышать. Если он сейчас заснет, смогу ли я победить его во сне?

В любом случае меня ждет смерть, так что стоит попытаться. Так я хотя бы буду знать, что попробовала все.

Минуты тянулись очень долго, а я считала про себя. Интересно, он уже спит? И как вообще можно убить вампира, если под рукой нет осинового кола и чеснока? Может, если я сверну ему шею, это хоть ненадолго отключит его? И тогда я смогу убежать достаточно далеко?

Наконец, решив, что прошло уже много времени, я накинула руки ему на шею и резко потянула на себя в попытке задушить.

Его кожа была холодной, словно лед и казалась твердой.

Всего через мгновенье он быстро развернулся и, схватив меня за руки, усадил сверху.

- Пироженка, ну зачем ты так? - он поцокал языком. - Мы же договаривались, что ты просто выспишься.

И хотя он говорил ласково-укоризненно, в его тоне не было ни капли заботы обо мне.

Скорее, он переживал, чтобы его еда оставалась вкусной.

- Сейчас я тебя отпущу, и ты просто ляжешь, и будешь спать, не мешая мне. Договорились? - он вновь заглянул мне в глаза.

Что ж, если я достаточно высплюсь и наберусь сил, возможно, смогу сбежать завтра.

Я кивнула.

- Вот и хорошо, зефирка, - он улыбнулся и, снова переложив меня к стене, отвернулся.


***


Я думала, что у меня не получится уснуть, когда рядом лежит настоящий холодный вампир. Но стресс и усталость взяли свое и я вырубилась.

Даже крепко связанные руки и беспокойство за состояние Роксаны мне в этом не помешали.

И мне приснился чудесный сон.

Я загорала на пляже, чувствуя под собой приятный жар горячего песка. Солнце ласкало кожу, а теплый ветер трепал волосы, принося с собой прохладные капли морской воды.

Рядом лежал умопомрачительно красивый, загорелый блондин и широко улыбался мне, сверкая ослепительными зубами. Я счастливо потянулась, обвила его шею руками и покрепче прижалась к горячей мягкой груди.

Вот только грудь вдруг оказалась холодной, как лед и ужасно твердой.

Не совсем понимая, где же я сейчас нахожусь, и что со мной происходит, я открыла глаза.

Взгляд уперся в красивый, точно сделанный из белого мрамора, голый торс, к которому я, собственно, и прижималась всем своим телом, обвив владельца этого торса руками за шею.

Я подняла голову повыше, увидев безукоризненно красивое лицо с тонким прямым носом и четко очерченными темными губами, которые сейчас были изогнуты в ехидной усмешке. И конечно глаза, ярко-алые, таинственно мерцающие, как угли, что неотрывно смотрели прямо на меня.

Черт, какой же он восхитительный, какой идеально красивый и как вкусно от него пахнет...

Эш!

Кровожадный вампир, который сейчас лежал в моих объятиях и пристально смотрел мне в глаза.

Окончательно проснувшись и вспомнив все ужасы вчерашней ночи, я резко отстранилась, пытаясь вырваться и оказаться от него как можно дальше, но из-за связанных рук, у меня вышло это не сразу.

- О, пирожочек, ты, конечно, тоже вкусно пахнешь, - мягко расхохотался Эш, наблюдая за моим барахтаньем.

Затем, наклонившись, он провел языком по моей шее и, причмокнув губами, добавил:

- Но в этом смысле еда меня вовсе не интересует.

И, сняв мои руки со своей шеи, он поднялся, а через несколько секунд стоял, уже полностью одетый.

- Знаешь, зефирка, ты разбудила меня своими обнимашками.

- Если ты больше не будешь спать, то развяжи мне руки, - кажется, я покраснела, как помидор.

Все этот чертов сон.

В жизни я ни за что бы по доброй воле не захотела оказаться к нему так близко. И уж точно не допустила бы подобных мыслей, которые он легко прочитал.

- Уже слишком поздно, чтобы спать, но слишком рано, чтобы выходить. Кажется, конфетка, на банкет мы сегодня придем первыми, - он присел рядом и быстро развязал мне руки.

На запястьях остались жуткие синяки, а правая кисть и вовсе кровоточила. Только сейчас я осознала, как же сильно болят эти места.

- О, зефирка, ты будто специально меня искушаешь, - он взял руку, на которой была ссадина и, заглянув мне в глаза, проникновенно спросил, - но мы же никому об этом не расскажем, верно?

- Нет, никому не расскажем, - я мотала головой так отчаянно, что сама себе удивилась.

Ни за что и никогда я никому об этом не скажу.

Это жаркое желание молчать, шло, казалось, из самого сердца, но все же, выглядело каким-то чужим, навязанным.

И лишь когда Эш медленно облизал мою руку, при этом плотоядно усмехнувшись, я поняла, что это было.

Принуждение.

То самое вампирское принуждение, о котором пишут в книгах, которое показывают в фильмах.

Выходит, все это время он просто играл со мной!

Чтобы удержать меня в этой комнате, ему явно не нужны были никакие веревки. Он делал это, чтобы посмеяться, ведь достаточно было только сказать, и я бы даже и не думала о побеге.

- Ох, а вот это уже не слишком хорошо, - закончив пить, Эш тщательно осмотрел мои руки.

Крови больше не было, но вот синяки никуда не исчезли.

- Опять графиня будет ворчать, что я играю с общей едой, - он в притворной печали покачал головой, а потом подмигнул мне, - зефирка, ты даже не представляешь, какой же занудной она бывает. И какие длинные нотации читает. Ну, да не беда. Сейчас мы все быстренько исправим.

Он поднес свою руку к губам и аккуратно прокусил запястье острыми клыками. Кажется, это потребовало от него некоторых усилий, ведь все-таки его кожа была гораздо плотнее человеческой.

Из двух маленьких ранок выступила темно-алая кровь, резко выделявшаяся на фоне бледной руки.

- Вот сахарок, держи. Это поможет мне избежать скучных нравоучений. Только, пожалуйста, не думай, что я заботлив. Это будет ошибочным мнением.

Сначала я даже не поняла, чего он от меня хочет.

Потом на ум пришли всевозможные фильмы и книги про вампиров. И если в некоторых из них, чтобы обратиться достаточно было укуса, то в других человеку было необходимо еще и употребить кровь самого вампира.

Обратиться.

Черт, неужели он все же решил сделать это назло Рамоне?

Превратить меня в монстра против воли?

Я в ужасе отодвинулась и отчаянно замотала головой, понимая, что это мало чем поможет.

Против Эша я была совершенно бессильна.

- Что такое, конфетка? Что случилось?- он наклонился ближе, заглянув мне в глаза.

Алые полосы вокруг его зрачков вспыхнули ярче, и он громко расхохотался.

Его смех был серебристым, как ручей и так же приятен, как и голос, но уже начал меня порядком раздражать, даже несмотря на неотвратимую угрозу смерти.

- Ох, ну не переживай так, эклерчик. Мы встали слишком рано, и веселье начнется лишь через несколько часов. Это количество крови вполне успеет выветриться. Зато твое мяско будет красивым, как новенькое.

И он поднес запястье к моим губам.

Зажмурившись, я слизнула красные капли, вновь удивившись тому, как же холодна его кожа.

Кровь была необычной на вкус.

Не то чтобы я так часто пробовала эту сомнительную вещь, но в ней ощущалось что-то неправильное, неестественное.

Впрочем, того количества, что дал мне Эш, явно было недостаточно, чтобы хорошенько распробовать.

Как только я проглотила кровь, синяки на запястьях стали рассасываться и спустя пару секунд исчезли сами собой, точно их и не было никогда. Так же ушла и легкая головная боль, что мучила меня еще с вечера, но за всеми событиями была последней из проблем, о которой мне стоило волноваться.

В организме словно прибавилось сил. И, кажется, даже зрение и слух улучшились. Я махнула рукой и с удивлением обнаружила, что двигаюсь гораздо быстрее, чем раньше.

Но все еще не так быстро, как Эш.

Его скорость явно была за пределом моих возможностей, поэтому побег по-прежнему оставался нереальным.

Зато я, пожалуй, снова смогла бы дать в лицо этой мерзкой Рамоне.

Несмотря на убеждения Эша, я вновь испугалась. Все это очень походило на признаки обращения. Впрочем, каких-то перемен в своем сознании я не чувствовала, и это немного успокаивало.

- Эффект продлится всего лишь час, зефирка, - Эш растянул губы в своей пугающе холодной улыбке, - и если ты не успеешь умереть за это время, то вскоре вновь станешь обычным человеком. Но, хотя ты сейчас быстрее, чем раньше, я все еще намного круче тебя. И ты все еще мой вкусный пряничек, который я с удовольствием съем немного позже. Так что сильно не обольщайся.

Что ж, кажется, мне действительно не спастись, по крайней мере, пока. Впрочем, я не должна отчаиваться. Может, я все же смогу придумать хоть что-то...

- Но зачем тогда ты это сделал? - я снова в недоумении повертела рукой перед глазами.

Это было непривычно, смотреть, как быстро двигается твое тело, когда ты прекрасно знаешь свои реальные возможности.

- Я же сказал, зефирка, - фыркнул Эш, - чтобы графиня не доставала меня. Она бывает очень нудной, если захочет. Разве тебе нравится, когда тебе читают нотации?

- Не особо, - честно ответила я.

- Вот и мне так же, - он покачал головой и замолчал.

Впрочем, долго тишина не продлилась.

- Знаешь, люди в своих книжках никак не могут определиться, отчего можно превратиться в вампира. Достаточно ли будет простого укуса, или же нужно еще и обязательно выпить кровь, - после нескольких минут молчания Эш пустился в объяснения, хотя никто его об этом и не просил, - а все оттого, что отчасти верны оба варианта. И слюна, и кровь вампира немного ядовиты. Только слюна недостаточно сильна, чтобы хоть как-то поменять еще живого человека. Зато, если она будет в организме во время его смерти, то перемены все же произойдут, пусть и не такие значительные. Ты же вчера успела познакомиться поближе с нашими безмозглыми дикими охранниками, а зефирка?

Я кивнула, вспомнив тех, кого я изначально приняла за наркоманов и от кого вчера отбивалась лопатой.

- Так вот, это упыри. Безмозглые, способные выполнять только простые команды и не такие сильные, как истинные вампиры, но все же, превосходящие человека по мощи и скорости. Они быстро умирают без свежей крови, и скажу тебе по секрету, их я презираю еще больше, чем людей. Ты, кексик, хотя бы вкусненькая, а вот такие, как они только зря тратят кровь. Впрочем, для охраны они годны, а дальше мы сами их устраняем, чтоб конкурентов не было. Тех, с кем ты вчера повстречалась, не будет уже завтра, когда мы все разъедемся по своим делам. Так что, даже если ты и станешь такой, то долго мучиться не будешь. А вот если ты умрешь с моей кровушкой внутри, то превратишься в полноценного вампирчика. Но ты уже отказалась от этого, а предлагать второй раз я точно не стану. А ведь многие люди служат нам годами, ради этой милости, но кончают жизнь обычными упырями.

- Тебя, конечно, не интересует мнение печеньки, но ты пожалуй еще более нудный, чем эта ваша графиня, - покачала я головой.

Все равно меня ждет смерть. Так какая разница, сделает это Эш прямо сейчас, разозлившись на мои слова, или же, меня поделят между остальными?

Пожалуй, вариант с Эшом даже лучше. Так я хоть не достанусь этой мерзкой Рамоне, а умру от зубов красивого парня, пусть и вампира. Вот только, главное, чтоб его кровь успела выветриться.

Но вместо того, чтобы рассердиться на меня, Эш только вновь громко расхохотался.

- Ты действительно забавная, зефирка. Пожалуй, я попробую уговорить графиню оставить тебя на завтра, или подарить лично мне. Знаешь, того, что мы выпили вчера, хватит нам на неделю, а то и дольше, а вот развлекать меня обычно некому, так что я бы продержал тебя в живых еще некоторое время.

- Сколько же вы вчера выпили, если вам хватит так надолго? - я ужаснулась.

В книжках обычно пишут, что вампиры охотятся, чуть ли не каждую ночь, при этом выпивая по жертве. Так выходит, те тела, что я видела, это лишь малая часть их пиршества...

- О, пряничек, неужто испугалась? По одному человеку на каждого. Обычно мы вас не убиваем, лишь берем немного крови, чтобы утолить голод. Так сказать, рациональное использование пищевых ресурсов. Куриц, несущих яйца, тоже оставляют в живых. Но вчера у нашей графини был праздник.

- У вас бывают праздники?

- Конечно. Вчера была годовщина ее обращения в вампира, совпадающая с годовщиной смерти нашего предыдущего графа, которого она сама же и порешила. И это был, так сказать, фуршет от щедрой руки, - Эш понизил голос, - вот она точно настоящий монстр. Граф ведь когда-то был ее мужем, а она так жестоко и без сомнений его убила, став новой главой своего клана. Граф позволял нам больше.

Кажется, он хотел что-то добавить, но тут в комнату, сорвав дверь с петель, ворвался кто-то еще.

Он быстро пронесся мимо, оттолкнув меня с пути настолько сильно, что я легко, будто пушинка, отлетела в угол, больно ударившись спиной о стену.

Дышать стало тяжело, словно в мои легкие воткнули острые ножи, а изо рта полилась кровь. Впрочем, это продолжалось не слишком долго. Видимо сила, что я получила от Эша вместе с его кровью, все еще продолжала бурлить во мне, заживив все раны.

Хоть и с трудом, но мне удалось разглядеть, что тем, кто ворвался в комнату, был друг графини, Рудольф.

И сейчас он пытался раз и навсегда покончить с Эшем.

Выходит, обещания, которые он вчера давал, не были очередным пустым трепом, как посчитал тогда Эш.

Черт, неужели это мой шанс?

Шанс выбраться отсюда не в виде упыря, или вампира.

Шанс не стать "зефиркой" для всех этих манерно одетых монстров?

Сейчас я все еще быстрее обычного человека и возможно у меня хватит сил убежать.

Вот только Эш и Рудольф были у выхода, перегораживая его своими телами. И вряд ли я смогла бы легко проскочить мимо них.

Но возможно, я смогу дождаться момента, когда они передвинутся немного вбок? Метр и мне этого хватит.

Тогда я побегу со всех ног и оказавшись в безопасности, вызову полицию. Спасу и себя, и Роксану.

Я приготовилась пуститься прочь со всей возможной скоростью, как только выдастся такая возможность.

## Глава 4.


Возможно, Эш заметил мое волнение и боевой настрой.

Или же Рудольф был сильнее его, несмотря на все его самодовольство и опасения графини.

А может, дело было в том, что сегодня он не смог хорошо выспаться, хотя я и не поняла, действительно ли ему так сильно нужен сон, или он просто притворялся, чтобы посмотреть на мою реакцию.

В любом случае, Эш отвлекся, а Рудольф тут же воспользовался этим кратким мигом задержки и поднял его за шею, держа в вытянутых руках.

И они по-прежнему стояли так, что загораживали мне выход.

А дальше... дальше произошло то, чего я вовсе не ожидала. Я сама не знаю, почему я решила поступить именно так. Может Эш был слишком красив, и я не хотела, чтобы он проиграл, хотя прекрасно понимала, каким монстром он был. Или же мой мозг решил, что это будет оптимальным поступком.

Сила, которую я получила от крови Эша, еще клокотала во мне, и я обрушила ее на Рудольфа, ударив его по затылку.

Вряд ли удар вышел достаточно сильным, чтобы навредить ему. Но он явно не ожидал ничего подобного от обычного человека. В гневе он отпустил Эша, и развернулся ко мне, явно намереваясь показать, что с вампирами шутки плохи. Впрочем, у него ничего не вышло. Эшу хватило этого мгновенья передышки, чтобы напасть со спины и свернуть Рудольфу шею так, что хрустнули позвонки.

- Оставайся на месте, - Эш заглянул мне в глаза.

Сейчас он выглядел чертовски пугающе. Крашеные волосы всклочены и торчат в разные стороны, глаза горят жутким огнем гораздо ярче, чем обычно, а рот искривлен в зловещей усмешке.

И да, он использовал принуждение, потому что в следующую секунду мои ноги приросли к полу.

На самом деле, я надеялась, что из-за его крови, принуждение если и не исчезнет совсем, то хотя бы ослабнет, ведь в литературе писали, что оно не действует на самих вампиров. Впрочем, в некоторых книжках вампиры романтичные, грустные красавцы и не пьют кровь людей, довольствуясь животными, а это явно не соответствовало действительности.

Сейчас, принуждение, казалось, наоборот стало еще сильнее, и я буквально не могла пошевелиться, а самым моим большим желанием стало желание стоять именно здесь и ни на миллиметр дальше.

Эш же легко подхватил Рудольфа, взвалив его бесчувственное тело на плечо, и куда-то вышел.

Вернулся он минут через десять, уже один, со своей мерзкой улыбкой на губах.

- Вольно, сахарок. Можешь пока расслабиться.

Только он сказал это, как мои ноги подкосились.

За это короткое время одеревеневшие мышцы успели затечь. К тому же, действие его крови подходило к концу, потому что потребовалось немного больше времени, чтобы я смогла вновь подняться.

- Теперь ты отпустишь меня?

Глупый вопрос.

Если бы он решил меня отпустить, то уже сделал бы это, не заставляя стоять тут без движения.

- Прости, печенька, но нет, - он в притворном сожалении покачал головой, продолжая при этом все так же улыбаться. - С Рудольфом в итоге я бы справился и без твоей помощи, так что можешь особо не обольщаться. Впрочем, кое-что ты все-таки заслужила.

- И что же это? - фыркнула я.

Едва ли что-то приятное для меня, раз я по-прежнему останусь здесь, среди вампиров.

- Я ходил к графине за объяснением. Она сказала, что Рудольф действовал на свой страх и риск, но не хотел моей смерти. И она его накажет, - он развел руками.

"Конечно, на свой страх и риск, - подумалось мне, - если я сама слышала, как она просила его об этом".

Но вслух говорить ничего не стала.

Думаю, Эш и сам все это прекрасно знает, ведь тогда он прочел мои мысли. Ну а встревать в вампирские разборки я вовсе не собираюсь.

Эш продолжил, не заметив, как изменилось мое лицо:

- А в качестве компенсации за это нападение, я смогу съесть тебя в одиночку и когда захочу. Рамона дико разозлится, а я не стану торопиться, так что ты поживешь немного подольше.

- Это нечестно, - возмутилась я.

- Эй, пряничек, хочешь, чтобы я отдал тебя Рамоне на растерзание? - он изогнул одну бровь.

- Нет, но...

- Вот и все, закроем тему. Поверь, кексик, после того, как ты унизила ее при всем клане, ты не сможешь так легко отделаться. Мои игры с едой не идут ни в какое сравнение с тем, что она сделает собой. В лучшем случае ты умрешь медленно. В худшем - будешь еще долго служить ей в виде упыря. Так что просто скажи мне спасибо. Сам не знаю, почему это сделал. Уж больно ты забавная.

- А Роксана?

- Кто это? - Эш нахмурился, словно пытаясь вспомнить.

- Та девушка, что была со мной. Моя подруга, - пояснила я и затаила дыхание, ожидая ответ.

- Ааааа, - протянул он, хлопнув в ладоши, - это та закуска, что унес Севастьян? А что с ней?

- Вот именно. Что с ней будет? Ты тоже забрал ее себе?

Если он так и сделал, то возможно у меня еще есть время что-нибудь придумать. Я не могу сдаться, пока имеется пусть даже самый маленький шанс на наше спасение.

- О, если честно, ватрушка, я про нее просто забыл, - Эш развел руками. - Впрочем, не думаю, что графиня разрешила бы мне забрать вас обеих разом. Она оправдывает Рудольфа, как только может, убеждая, что он сделал это в порыве злости и его надо простить, так как он признал свою неправоту. Хотя я и знаю, что это именно она приказала ему напасть. Впрочем, как я уже говорил, пока я не готов к решительным действиям, тем более при всем клане. Так что, забуду про это на пару десятков лет, а там посмотрим...

- Но если ты не оставил ее себе...

У меня подкосились ноги. Неужели, я не смогу спасти ее?

- Да, думаю, ее скушают сегодня. Будет второй день праздника, прибудут оставшиеся члены клана. Вместе с новым угощением. Так что, этот напиток, который ты именуешь подругой, будет среди прочих закусок. Но не расстраивайся, зефирка, я не обделю тебя вниманием.

Мне захотелось расплакаться, только вот, это не подействовало бы на Эша.

Роксана...

Сегодня она собиралась уехать домой и уже собрала вещи. Это была наша прощальная вечеринка. И какая ирония, что она действительно оказалась последней из тех, где мы побывали.

Что станет с ее парнем, когда она не выйдет на связь? Решит он, что она его бросила, или поймет, что с ней приключилась беда? Что будут делать ее родители, когда она не вернется?

А что будут делать мои?

Я обещала приехать домой на лето, а теперь стану закуской этому красавчику с обжигающе холодной улыбкой.

Нет, не хочу об этом думать.

- Эш... - упавшим голосом прошептала я, все же надеясь как-то уговорить его помочь.

- Не надо, пряничек, - он покачал головой, - ты конечно милая и очень вкусно пахнешь, но я все равно тебя съем. А остальные все равно съедят эту вторую закуску. И ничего уже тут не изменишь, так что, даже не проси. Просто вам не повезло. И больше не называй меня по имени. Не люблю, когда еда вот так вот ко мне обращается. Эш я только для равных.

Не знаю, зачем он мне это сказал. Тем более что совсем недавно он сам предлагал превратиться мне в такого же монстра.

Но меня это вовсе не задело, ведь я не собиралась заводить с ним дружбу. Сейчас меня волновала лишь судьба Роксаны.

Моей веселой подруги, которую мне не суждено спасти.

Той, что станет угощением на каком-то долбанном вампирском юбилее.

Так какая мне разница, могу ли я называть своего убийцу по имени? Да и сильно ли мне надо к нему обращаться?

Так, пожалуй, даже лучше. Пусть он останется для меня лишь монстром, лишенным личности, чем кем-то, кого я узнаю поближе.

- Не надо расстраиваться, зефирка. Лучше готовься к празднику, - все с той же улыбкой подмигнул мне Эш, - эх, жаль, что у меня нет для тебя красивого платья. Знаешь, в еде главное это подача. Ну да ладно. Приедем ко мне, и все будет. А пока просто улыбайся. Знаешь, я не хочу, чтобы мой пирожок ходил хмурый, а от внушения улыбки выходят не такими естественными.

Улыбаться?

Как бы я смогла это сделать, если вот-вот убьют мою подругу?

Впрочем, кажется, он тут же про это забыл, поскольку занялся дверью, которую вынес Рудольф.

Кое-как он все-таки смог приспособить ее на место, что-то проворчав о том, что он немертвый, а не плотник.

- Ну вот, зефирка, - он отряхнул руки, - теперь открытый проем не будет наводить тебя на мысли о побеге, хотя конечно у тебя нет ни малейшего шанса. Эх, надо было заставить заниматься этим Рудольфа.

- И почему не заставил? - машинально спросила я.

Сейчас меня это мало волновало, скорее я поддерживала разговор, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о будущем.

- О, он слишком криворукий для этого. К тому же, так мы немного скоротали время. Совсем скоро начнется бал. Солнце сядет уже через 17 минут. А через час после этого прибудут гости.

- Через 17 минут?

Меня несколько удивила подобная точность.

- Да, кексик, конечно, я знаю четкое время восхода и заката, - усмехнулся Эш, правильно поняв мой вопрос. - Это только в фильмах для девчонок вампиры сверкают. А в этой суровой жизни вампиры горят. И чем моложе - тем быстрее. Я конечно достаточно крут, чтобы продержаться чуть больше десяти минут. Но это были бы чертовски неприятные для меня десять минут. И поэтому любой вампир всегда чувствует точное время восхода и заката. Иначе можно ненароком распахнуть окошко, радуясь началу ночи, а потом крайне удивиться тому, что твои часы перевел какой-нибудь доброжелатель.

- Понятно, - кивнула я.

Не знаю, для чего он мне это рассказал. Возможно, хотел дать понять, что обмануть его подобным способом у меня не выйдет.

- Слушай, - Эш легонько хлопнул себя по лбу, - раз уж мы тут еще и завтра ночевать будем, у меня появилась одна чудесная идея. Скажи-ка мне, пряничек, где ты живешь?

Я заколебалась.

Жила я относительно недалеко отсюда, и если бы смогла только добраться до людей, то, возможно, у меня вышло бы попросить помощь. А это означало хоть какой-то шанс на спасение. Не только мое, но и Роксаны, ведь она будет в безопасности, по меньшей мере, еще около часа, пока не приедут новые гости.

С другой стороны, а если он решит привести сюда на закуску еще парочку моих друзей?

Конечно, сейчас практически все разъехались по домам но...

- Ох, зефирка, - Эш покачал головой, - не заставляй меня применять к тебе принуждение...

- Неподалеку. Я живу неподалеку, - ответила я, и все-таки назвала адрес.

Сейчас, один на один, против него у меня нет никаких шансов. Как же это ужасно - чувствовать свою полную беспомощность и не иметь возможности ничего сделать, хоть как-то помешать...

- Вот и хорошо, сахарок, - он снова улыбнулся, - сейчас я схожу и выберу тебе более симпатичную одежду. Все же, я не могу показать тебя на балу в таком виде. Давай сюда ключи, если, конечно, не хочешь, чтобы я устроил там разгром с выломанной дверью.

Я молча отдала ему ключ от комнаты в общежитии, в очередной раз задумавшись, сумею ли я сбежать, пока его не будет рядом?

Скорее всего, он снова скажет мне не шевелиться, и я буду его ждать, изнемогая от невозможности сделать хотя бы что-то.

Эх, если бы у меня был сейчас телефон... но он разрядился еще на вечеринке.

Глупо.

Мы с Роксаной сделали так много сэлфи, что на середине вечера он просто вырубился.

Последние сэлфи в нашей жизни.

- Так пряничек, пойдем, я отведу тебя к Севастьяну. А то, мало ли... вдруг Рамона окажется настолько истеричной, что заявится сюда, несмотря на запрет графини, и съест тебя раньше времени. Я немного опечалюсь.

Эш аккуратно отодвинул остатки двери в сторону и взял меня за руку.

И конечно у меня не было иного выбора, кроме как следовать за ним.

Мы шли по грязному коридору без единого окна, освещенного яркими лампами, через который он и привел меня сюда.

- Почему? - не выдержала я.

Хоть он и просил больше его не называть по имени, но на разговоры запрета не было. А мне хоть немного хотелось понять все это. Понять его причины, что же им двигало...

- Что почему? - переспросил Эш. - Почему я принесу тебе одежду? Ну, я же говорил, что люблю красивую подачу, и это означает...

- Почему ты действительно просто не можешь отпустить нас? - перебила я его. - Мы же случайно сюда попали. Мы никому ничего не расскажем! В конце концов, ты можешь стереть нам память! Ты же сам говорил, что выпитого вам хватит на неделю! Так зачем все это? Зачем мы тебе?

- Оооо, конфетка, - протянул он несколько разочаровано, - ты что же, еще не поняла? Я же уже говорил тебе.

- Не поняла, - я покачала головой, - у вас же нет причин, так зачем...

- Потому что мы не те трагические личности, что надрывно кричат о своей любви к людям. А здесь не сказка, не фильм и даже не сериал. Это жизнь, зефирка, и в ней мы хищники, а вы еда. Нам нравится не просто пить вашу кровь. Нам нравится убивать вас, - холодно отрезал Эш.

Я немного помолчала, но все же, рискнула возразить:

- Но ведь ты говорил, что обычно не убиваете людей...

- Да, обычно мы не убиваем. А если и убиваем, то специально подобранных людей, которых никто не станет искать. Потому что общие правила, необходимые для сохранения нашего существования в секрете, а так же запрет графини не позволяют нам делать это, когда вздумается. Но мы не альтруисты, чтобы просто отпустить вас, потому, что вы сделали щенячьи глазки. У нас нет жалости к людям, зефирка. Мы учуяли вас, и теперь вы наши. И от этого вам никуда не деться. Да, ты переживешь сегодняшнюю ночь. Но не потому, что ты особенная, или симпатичная, хотя да, ты определенно лучше Рамоны. И не потому, что я влюбился в тебя с первого взгляда, или ты для меня как-то необычно вкусно пахнешь. Нет, все гораздо проще. У меня есть плохая привычка - я люблю играть с едой. В этом плане ты немного веселее своей боязливой подружки. И только поэтому ты до сих пор жива.

Да, на это я не нашлась, что ответить.

Я пыталась рассуждать с человеческой точки зрения, забыв, что вампиры вовсе не люди. Глядя на Эша, про это действительно можно не вспомнить - так он красив. По крайней мере, пока не начинает говорить.

Что ж, если я каким-то невероятным чудом смогу вырваться от него живой, то никогда больше не стану есть зефир.

- Севастьян, у меня к тебе просьба.

Пока я размышляла о сладостях, Эш толкнул дверь, и мы оказались почти в такой же, как и у него, комнате без окон.

Здесь было еще меньше мебели - лишь стул, кровать, да чемодан.

В углу, на полу, на одеяле, лежала Роксана. Глаза ее были закрыты, а дыхание ровное. Кажется, она спала.

Не выдержав, я бросилась к ней.

- Господи, Роксана, пожалуйста, очнись. Ты в порядке? - я схватила ее за плечи и легонько потрясла.

Но она даже не заметила этого, точно выпила хорошего снотворного.

- О, Эш, неужели она не под внушением? - Севастьян досадливо поморщился.

- Исключительно под моим обаянием, - Эш широко улыбнулся в ответ.

- Угомони ее, ты же знаешь, я так не люблю. Ну, сколько можно играть с едой, - он осудительно покачал головой. - Графине это не понравится.

- Во-первых, мы же ей ничего не скажем, верно? - Эш хитро подмигнул. - А во-вторых, из-за изменившихся обстоятельств, эта конфетка дарована графиней лично мне, так что кому какое дело, что я творю со своей едой?

- Дарована? - Севастьян удивленно вскинул брови.

- Сейчас я тебе все расскажу, - он широко развел руками.

Потом недовольно повернулся ко мне, все еще пытающейся достучаться до Роксаны, впрочем, совершенно безуспешно:

- Зефирка, ты же слышала взрослого дядю. Она под внушением и не очнется, пока ей не прикажут. Так что прекрати ее тискать, а то синяки останутся.

Он не смотрел мне в глаза, но что-то такое было в его голосе, что я моментально отошла от подруги и, не зная, куда себя деть, просто опустилась на грязный пол.

Эша это вполне удовлетворило и, кивнув мне, он вернулся к разговору с Севастьяном:

- Рудольф попытался напасть на меня...

- Рудольф, на тебя? - глаза Севастьяна расширились. - О чем это он интересно думал? Ты же его старше и гораздо сильнее.

Мне захотелось фыркнуть, но я сдержалась.

Сильнее...

Чтобы не говорил Эш, но он одержал победу над Рудольфом только благодаря моей помощи.

- Видимо он посчитал иначе, - Эш равнодушно пожал плечами, - в любом случае, я отвел его к графине за объяснением. Но Рудольф клялся, что это была только его идея, и конечно, он вовсе не собирался меня убивать. Графиня ему поверила.

- Ну да, ведь он ее доверенное лицо, - презрительно усмехнулся Севастьян.

Впрочем, сделал он это не особо громко.

Уж не знаю, насколько была сильна графиня, а насколько сам Эш, но Севастьян явно уважал силу Эша, а значит, наверняка был слабее графини.

Эта закулисная вампирская возня и интриги отчасти меня радовали.

Мир станет чище, если они поубивают друг друга в борьбе за власть, хотя я не была уверенна, что Эш в качестве главы клана будет так уж лучше этой самой графини.

- В извинение за его неправильное поведение она разрешила забрать мне этот пряничек, - он улыбнулся мне своей холодной улыбкой.

- И что ты планируешь делать? - Севастьян даже не посмотрел на меня.

- Пока выжидать. Я не хочу выступать против графини открыто... первым. Рудольф лишь пешка, хоть и отрицает это, но мы-то знаем, кто действительно им руководит. В общем, время покажет, благо мы можем ждать вечно. Но сейчас не об этом. Я хотел отлучиться ненадолго и боюсь, что за это время Рамона, вопреки запрету графини, съест мою конфетку.

- Да, она это может, - фыркнул Севастьян.

Кажется, он тоже не любил Рамону.

И, пожалуй, это была единственная вещь, относительно которой мое мнение с вампирами полностью совпадало.

- В общем, постереги ее, пока я не вернусь.

- Ладно, только сделай так, чтобы она меня не беспокоила. Ты же знаешь, я не люблю эти твои игры.

- Хорошо, - Эш подошел ко мне, и сев напротив, заглянул в глаза, - слушай внимательно, печенька. Не шали, не мешай Севастьяну, не пытайся убежать, или выйти из комнаты. Договорились?

Я отчаянно закивала.

Да и как я могла ответить иначе, ведь сейчас угодить Эшу было моим самым большим желанием, рядом с которым меркло все остальное, включая бесчувственную Роксану и то, что я хотела поговорить с ней до начала бала, или хотя бы просто попрощаться.

- О, зефирка, ты и вправду этого хочешь? - Эш покачал головой. - Поверь, в неведении ей гораздо лучше.

Конечно, он прочитал мои мысли, хотя они и мелькали слишком быстро даже для меня самой.

- Неужели ты до сих пор тратишь силы на что-то подобное? - покачал головой Севастьян.

- Это же весело, - хмыкнул Эш и вернулся ко мне, - ну так? Подумала?

Я попробовала поставить себя на ее место.

Вчера она была так напугана происходящем, и неужели я позволю ей снова очнуться в этом кошмаре? Ведь для нее все закончилось уже сейчас. Она ничего не чувствует, ничего не знает.

В какой-то степени ей повезло больше, чем мне.

Может я и буду жить, но разве пребывать в страхе от того, что в любой момент ты можешь умереть... знать, что ты совершенно не контролируешь действительность и зависишь от настроения капризного вампира... разве это можно назвать нормальной жизнью?

Пожалуй, я бы хотела просто уснуть, а не ждать чего-то неизвестного, то теряя надежду, то вновь находя ее, потому, что кому-то охота поиграть со мной.

Эш монстр, но в этом он все же прав.

Вторая вещь, в которой я буду согласна с вампиром. Это слишком много для одного дня.

- Ты прав. Пусть спит. Не хочу ее тревожить.

- Вот и договорились. Ладно, Севастьян, развлекайтесь, - Эш скрылся за дверью так быстро, что я не успела заметить даже тени.

Следуя его внушению, я просто сидела на полу, стараясь не думать о будущем, о том, что меня ждет сегодня вечером, о том, что ждет Роксану. Это было бы слишком больно. Так я бы могла и расплакаться, а ведь мне нельзя мешать Севастьяну.

Сам вампир разговорчивостью, в отличие от Эша, явно не отличался. Хотя, в этом плане он все же был гуманнее его.

Сейчас он достал телефон и уставился в него.

Телефон у вампира.

Черт, я бы рассмеялась, но это могло помешать Севастьяну даже больше слез.

Я закрыла глаза, отчасти надеясь, что когда открою их - все произошедшее со мной окажется лишь дурным сном.

Кажется, я даже умудрилась задремать, сидя в этом неудобном положении, на жестком полу. Впрочем, ненадолго, потому что вернулся Эш. В руках у него была моя сумка, которую я предусмотрительно собрала перед отъездом.

Как иронично, ведь готовясь к отъезду, я даже в самых диких и невозможных фантазиях не могла бы представить, что мне ее принесет вампир, который собирается съесть меня через несколько дней, если даже не раньше.

- Спасибо, Севастьян, - он посмотрел на меня, и его глаза вспыхнули алым, - отменяю предыдущие команды, зефирка.

Я кивнула и, поднявшись, последовала за ним. Путь обратно, до его комнаты, почему-то показался мне короче.

- Ох, этот проклятый Рудольф, - проворчал Эш, снова ставя дверь на место.

Он поднимал ее легко, точно она была не тяжелее листка бумаги, и это говорило о его силе.

- Держи пряничек, - закончив с дверью, Эш кинул мне большую пачку влажных салфеток, - вампиры, знаешь ли, не потеют, а вот про людей этого не скажешь. А я пока выберу, что же тебе одеть.

Он по-хозяйски принялся рыться в моих вещах, я же занялась гигиеной.

Пожалуй, самое ужасное в его играх было то, что мне приходилось делать все по собственной воле, потому что делать то же самое под принуждением, с этим неестественно жарким желанием, было куда как хуже.

Но все же, осознание собственной покорности терзало.

Казалось, будто я что-то предаю.

Я тщательно вытерла салфетками все открытые места, хотя до чистоты мне было далеко.

Еще было бы неплохо почистить зубы. Но, похоже, об этом Эш не подумал.

- Закончила? Шею и запястья вытри получше. И с лицом ты пока не справилась, - он протянул мне зеркало, - и не забудь про зубы. Все-таки мой нюх гораздо лучше человеческого.

Он указал на мою зубную пасту и щетку, уже лежавшие на кровати, и открытую бутылку воды.

Это можно было бы счесть за заботу, но Эш объяснил мне все более чем доходчиво.

Еда-хищник.

Я же мою овощи.

Поглядев в зеркало, я тщательно вытерла следы от косметики, оставшиеся еще после вечеринки. Теперь она казалась такой далекой, точно была в прошлой жизни.

Затем почистила зубы.

Не сказать, чтобы мое положение наладилось после этих нехитрых процедур, но умереть частично чистой, нежели замарашкой, было все же лучше.

Жаль Роксана не может себе этого позволить, хотя ей сейчас все равно.

- Кстати, зефирка, - протянул Эш чересчур заботливо, - теперь ты можешь не волноваться. Я послал твоим родителям письмо о том, что ты хочешь провести лето со своим парнем в путешествие по миру. Объяснил, что звонить ты не сможешь, потому что вы будете лазать по горам. Так что теперь тебя никто не хватится. Правда же, я очень милый?

Черт!

Мои надежды на то, что меня станут искать, сократились почти до нуля.

Не то, чтобы родители не будут волноваться, позвонив мне и обнаружив выключенный телефон. Но когда они прочтут письмо, то, скорее всего, успокоятся.

Я вполне была способна на подобное безрассудство, и они знали об этом.

Тем более что прошлым летом я уехала в путешествие с друзьями, чиркнув родителям лишь смс. Конечно, я ведь уже совершеннолетняя и самостоятельная, так что в этом Эшу повезло.

- И ни слова благодарности, кексик, - он притворно вздохнул, но тут же вновь заулыбался, - наденешь вот это. И пора уже собираться, а то придем на праздник последними.

Эш выложил из сумки одно из моих любимых платьев и босоножки на каблуке. Сам же молниеносно переоделся.

Я и глазом моргнуть не успела, как он уже стоял в изящном костюме с аккуратно повязанным галстуком, а его предыдущие вещи лежали сложенными.

- Ну, пряничек, я долго буду ждать? - он изогнул одну бровь.

Я заколебалась, хотя у меня все равно не было выбора.

Но переодеваться при нем мне совсем не хотелось. Вампир или нет, он был мужчиной.

- Ох, зефирка, ты такая смешная, - увидев мою нерешительность, Эш расхохотался. - Я же не совсем извращенец. У меня нет подобных мыслей по поводу пряничков. Впрочем, если не можешь сама, то я сделаю это за тебя. Так выйдет даже быстрее.

- Нееет, - я отшатнулась, - лучше я сама.

Я переоделась, стараясь сделать это как можно быстрее.

Эш стоял и пристально смотрел на меня со своей холодной улыбкой, явно забавляясь этим моментом.

- Вот пряничек. Так ты смотришься намного вкуснее, - произнес он, когда я закончила, - идем-идем. Графиня хотела, чтобы мы встретили остальной клан.

И он потянул меня за руку.

Мы прошли мимо того зала, где проходил банкет в прошлый раз. Дверь была открыта настежь, так что я легко смогла разглядеть все происходящее внутри.

Столов там сейчас не было, равно как и тел несчастных жертв. Зато я успела заметить вчерашних упырей, что с глухим рыком облизывали кровавые пятна на полу и стенах. Кажется, они меня тоже заметили, потому что обернулись в нашу сторону, когда мы поравнялись с дверным проемом.

- Вот же гадость, - поморщился Эш и недовольно махнул рукой, отчего упыри вернулись к своим занятиям.

- Вы оставите новых упырей в городе? - решилась спросить я.

Кажется, он что-то говорил про это, но мне хотелось окончательно удостовериться. Может, летом здесь и живет гораздо меньше народу, но бесконтрольные кровожадные монстры, рыскающие по округе, принесут немало бед.

А надеяться на сочувствие и помощь от вампиров, как я уже поняла, совершенно не стоит.

- Ты так шутишь, мороженка? - фыркнул Эш. - Или совсем меня не слушаешь?

- Не так просто что-то запомнить, когда тебя постоянно грозятся съесть, - покачала я головой.

- Я не грожусь, а лишь констатирую факт. Нет, мы их тут не оставим. Некоторых вампиры заберут с собой. Большинству же завтра прикажут выйти на солнце, и они погибнут. Это же мусор, который даже есть нельзя. А мусор сжигают. К тому же это лишнее внимание со стороны людей. Но хватит о неприятном, пряничек. Готовь свою лучшую улыбку. Мы заходим.

## Глава 5.


Комната, куда мы вошли, была такой же широкой, как и вчерашний зал. И здесь так же не было ни одного окна, что теперь мне было понятно.

В дальнем углу пристроилось оборудование для музыки, причем колонки и стойка ди-джея вполне гармонично сочетались с патефоном. Все те же изящные столы и стулья стояли по периметру. На каждом были чистые фужеры и всевозможные рюмки, бокалы, чаши, а так же блюда с легкими закусками.

Вампиры, одетые элегантно и со вкусом, стояли вдоль одной из стен, негромко разговаривая.

Роксана сидела за дальним столом с совершенно отсутствующим взглядом.

Пока ее никто не трогал, дожидаясь остальных.

Мне очень хотелось подбежать к ней, обнять ее, сделать для нее хоть что-то.

Я искоса глянула на Эша, но цыкнув, он погрозил мне пальцем, и я осталась стоять рядом с ним.

Зато к нам сам подошел кое-кто другой.

Рамона буквально сорвалась с места, как только мы вошли, и, подбежав, попыталась меня укусить.

Едва я заметила ее, как поспешила спрятаться за спину Эша. Он конечно монстр, но лучше этой...

- Корова, - не удержавшись, пробормотала я.

И хотя я говорила совсем тихо, слух у вампиров куда более острый, и после этой фразы она взбесилась еще больше, завизжав, как дикая кошка и попытавшись обойти Эша и достать меня.

- Рамона, душка, успокойся, пожалуйста, - он остановил ее легким движением руки, брезгливо поморщившись.

Я почти физически ощутила его желание вытереть ладонь платком.

- Ты слышал, что она сказала? Почему она до сих пор не под принуждением? - вопила Рамона, тыча в меня пальцем.

Вопреки всей опасности ситуации меня так и подмывало показать ей язык, и я едва удержалась.

- Потому что графиня пожаловала ее мне, а я не люблю вялую еду, - холодно ответил Эш, и хитро улыбнувшись, добавил, - но если ты так настаиваешь, то специально для тебя, душка, я сделаю исключение.

И не дожидаясь ответа он резко развернулся, приподнял меня так, чтобы мои глаза оказались в уровень с его, и ласково произнес:

- Ну-ка, пряничек, скажи нам, что ты думаешь по поводу Рамоны?

Ха, он мог бы спросить это без всякого принуждения.

Тем не менее, после того, как его глаза полыхнули алым, меня просто распирало от желания высказаться:

- Я считаю, что она слишком толстая даже для простого человека и уж тем более выглядит просто ужасно по сравнению с остальными вампирами. Она не следила за собой и довела себя до такого. Я удивлена, что она...

- Хватит, - рявкнула Рамона, перебив меня.

От опрометчивого желания свернуть мне шею ее отделял только Эш.

Кажется, она убила бы меня одним взглядом, если бы ей никто не мешал.

- Почему это хватит? Ты же сама просила использовать на ней принуждение, - Эш лукаво улыбался.

Он не говорил мне прекратить, но дикое желание высказать все, что думаю, прошло, и теперь я стояла за его спиной.

- Графиня, - мерзким голосом протянула Рамона, решив пойти другим путем, - вы же обещали мне, что я смогу растерзать эту девчонку. Так почему Эш говорит, что теперь она его? Это правда?

Сама графиня в это время стояла поодаль. Одетая в уже другое, чем было вчера, красное платье, длинной до пола, с наглухо закрытым горлом и полностью открытой спиной, она поражала своей красотой. Высокий чистый лоб, прекрасные и пухлые алые губы, рельефные скулы - все это делало ее похожей на телезвезду с обложки глянцевого журнала. Гладко зачесанные волосы, убранные в сложную прическу, блестели в свете ламп, подчеркивая ее образ.

Увидев назревающий конфликт, графиня подошла уверенной строгой походкой королевы. Ее манеры разительно отличались от развязного поведения Эша, и сейчас я четко смогла это увидеть.

Она держала спину ровной, будто проглотила палку, а голову высоко поднятой и выглядела прирожденной аристократкой, женщиной благородного, высокого происхождения.

Не знаю, была ли она более жестокой, чем Эш, или наоборот, доброй. Вряд ли последнее, раз она не настаивала вернуть нас с Роксаной домой.

- Это правда, Рамона. Девушка дарована Эшварду. Эш, будь любезен, получше следить за своей едой, - надменно проговорила она.

Эшвард?

Странно, я думала, что его полное имя Эштон, или как-то так. Такого я даже не знала.

- Простите, графиня, - Эш учтиво поклонился, - но Рамона сама пожелала испытать силу моего внушения. Я лишь исполнил ее желание и продемонстрировал его.

Графиня окинула обоих взглядом, говорившим лучше любых слов, и отдалилась так же величественно и плавно.

Казалось, Рамона сдерживает себя из последних сил и вот-вот взорвется от негодования.

Впрочем, кое-какое событие ее отвлекло.

Наконец приехали обещанные гости.

Прибыло еще около десяти вампиров. Всех их отличала невероятная красота и излишняя бледность кожи. И любого из них можно было смело брать в фотомодели. Они были элегантно одеты и вещи сидели на них просто идеально. Я бы никогда не смогла так выглядеть, даже если бы и постаралась.

Рядом с каждым вампиром шел один, или два человека. У большинства из них были пустые глаза и ничего не выражающие лица. Некоторые наоборот радостно улыбались. По сравнению с немертвыми даже самый красивый из них казался каким-то неполным и негармоничным.

Все гости почтительно кланялись графине, поздравляя ее с праздником, а в ответ она лишь благосклонно кивала. Мужчины подносили к губам ее кончики пальцев, женщины целовали воздух около щек. Многие отдавали людей в качестве подарка, на что графиня широко махала рукой, и их отводили к Роксане, где жертвы послушно ждали своей дальнейшей судьбы. Глядя на такое, я невольно спряталась за Эшем, на что он усмехнулся и велел мне не стесняться.

Хотя пряталась я все же не зря. Многие гости в недоумении поглядывали на меня, не понимая, отчего Эш не желает делиться. Еще больше их озадачивал мой испуганный взгляд и явное отсутствие принуждения.

Впрочем, убедившись, что графиня не против, они переставали обращать на меня внимание.

Когда все гости прибыли, и выполнили этикет, выразив графине свое почтение, начался сам бал.

Заиграла негромкая музыка, легкая и воздушная.

Вампиры брали со столов закуски, что меня несколько удивило, ведь я считала, что они довольствуются кровью. Многие подходили к людям и, прокусывая им руки, наполняли свои бокалы. Кто-то наоборот предпочитал пить сразу из шеи. Жертвы послушно подставляли все это и даже не морщились, когда в них вонзались острые клыки. Воздух вокруг наполнился металлическим запахом.

- Давай-ка мы тоже повеселимся, зефирка, - Эш взял мою руку и, прокусив ее, начал пить, минуя бокал.

На удивление, это было совершенно не больно, а скорее даже наоборот. Какое-то приятное покалывание прошло по коже в том месте, где он касался меня губами, и стало разливаться дальше, по телу. Но не успела я толком прочувствовать, что же это такое, как он закончил.

Кроме закусок и легких вин на столах стоял и крепкий алкоголь, преимущественно виски. Некоторые вампиры пили его сами, другие говорили пить людям. Со временем музыка становилась все современнее, а разговоры громче.

Рамона пару раз пыталась добраться до меня, но Эш строго грозил ей пальцем и она отступала. В конце концов, поняв, что не сможет причинить мне физический вред, она первой попробовала Роксану.

Когда я смотрела, как она пьет кровь моей лучшей подруги, мне хотелось кинуться на нее и помешать. Сделать что угодно - ударить, задушить, расцарапать, лишь бы только остановить ее.

Но я не могла совершенно ничего.

Не потому, что боялась ее, или наши силы были не равны. Подобное не смогло бы меня остановить. Но Эш предусмотрительно запретил мне мешать вампирам, и теперь я могла лишь смотреть, скрипя зубами. А Рамона победно улыбалась, довольная, что навредила мне хотя бы так, и с каждой секундой я ненавидела ее еще больше.

От бессилия хотелось плакать, кричать, биться в истерике. Но Эш запретил мне и это.

Тогда я посмотрела на виски.

Про алкоголь он умолчал и, наполнив бокал, я поспешно выпила его, стараясь заглушить боль в сердце. Золотистая жидкость обожгла горло и теплым комом упала в живот. Я закашлялась, но потом выпила снова.

После третьей порции, виски, наконец, подействовал, причем очень даже неплохо.

Во-первых, мне захотелось есть. Было даже удивительно, почему я не вспоминала об этом раньше, ведь я не ела более суток. Возможно, кровь Эша убрала чувство голода, но сейчас он вернулся с утроенной силой, и я буквально накинулась на закуски.

А во-вторых, у меня все поплыло перед глазами, но это было даже к лучшему. Теперь я не видела, как пьют кровь Роксаны.

Эш не сделал мне замечание на счет виски, не сказал прекратить, а, наоборот, с удовольствием пил его сам. Он оставил меня на время, и я сидела на стуле, предоставленная сама себе, невольно наблюдая за происходящим.

Некоторые вампиры танцевали.

Делали они это очень изящно и грациозно, двигаясь в ритм. Эша среди них не было, он предпочитал стоять в стороне.

Когда все окончательно разгорячились кровью и алкоголем, центр зала стал пустым.

К тому времени пьяная пелена ослабла, и я увидела, как кто-то из вампиров снимает убеждение с человека, уже истощенного потерей крови.

Человек, который до этого находился в блаженном дурмане, теперь смотрел на зал широко открытыми, от ужаса, глазами. Он видел других жертв, истекающих кровью, видел хищные оскалы вампиров и впадал в панику.

Он пытался убежать.

Он просил помощи у окружающих, протягивая к ним руки, но все только посмеивались.

Под конец вампир убил его под аплодисменты, явно наслаждаясь испугом на его лице, смакуя тот момент, когда жизнь уходила из него.

Я поскорее выпила еще виски, и мир вновь стал спасительно-расплывчатым.

Хотя Эш и говорил, что графиня не любит игр с едой, этому она никак не мешала, а улыбалась вместе со всеми. Похоже, происходящее сейчас игрой для нее не считалось.

Увидев мою реакцию в очередной раз, Эш шепнул на ухо:

- Смотри внимательней, зефирка.

И бодро умчался принимать участие.

Рамоне это явно не понравилось, и она попыталась не допустить его, аргументируя тем, что если Эш хочет развлечься, то пусть делает это со мной.

Я сжалась от страха, но графиня ответила, что я - подарок, а Эш такой же гость банкета, как и остальные.

Получив одобрение, Эш выбрал себе одного из людей и снял с него принуждение.

Надо признать тот, кто ему попался, был храбр. Он не стал кричать, или убегать. По крайней мере, до тех пор, пока Эш, выпустив свои клыки, не вцепился ему в шею. Однако длилось это совсем недолго. Крови в нем оставалось мало, и спустя минуту Эш отшвырнул его. Человек, словно тряпичная кукла, безжизненно упал на голый пол и больше уже не вставал.

В словах Эша мне, похоже, содержалась толика принуждения, потому что я никак не могла оторваться от этой ужасающей картины, хотя и очень хотела это сделать.

Эш подошел и сыто облизнулся.

Это мало помогло, потому что весь его подбородок по-прежнему оставался испачканным в темной крови.

- Ну и что ты смотришь так укоризненно, зефирка? - жутко улыбнулся он, обнажив клыки. - Конечно, мне больше нравятся другие игры. Страх жертвы, когда у нее ничего не остается, не так вкусен, как надежда на спасение. Но и просто порезвиться иногда все же не помешает.

Я молчала, а когда он, наконец, снял принуждение, схватилась за новый бокал с выпивкой.

Как закончила Роксана к своему счастью я не увидела.

Когда мир в очередной раз обрел некоторую ясность, она уже была мертва. Но так было лучше. Я балансировала на грани истерики, удивляясь, почему до сих пор не сошла с ума. Слез не было, но глаза у меня раскраснелись.

Стараясь быстрее покинуть эту реальность, я все пила и пила. В очередной раз взяв бокал, и глотнув не глядя, я с ужасом обнаружила, что вместо виски пью чью-то кровь, густую и вязкую. Эш звонко расхохотался, перекрыв даже музыку, а я закашлялась, едва сдержав тошноту.

Не знаю, как долго это продолжалось - в голове моей царила полная неразбериха.

В конце концов, Эш увел меня, взяв за руку. Я молча шла за ним, практически ничего не соображая, шатаясь и едва держась на ногах.

Мы оказались в комнате.

Я была так пьяна, что хотела уснуть и поскорее забыть обо всем этом.

С трудом я смогла стянуть босоножки и уже собиралась лечь на кровать, но Эш меня остановил.

- Одежду тоже, зефирка. Она пахнет кровью.

Действительно, платье все было в темно-красных пятнах. То ли это вытекло из моей руки, то ли я облилась из того злополучного бокала. А может и все вместе.

Неважно.

Я была так пьяна, что не смогла бы этого сделать самостоятельно. Быстрее бы упала, уснув на полу.

Кажется, Эш это понял. Вздохнув, он прокусил свою руку и протянул мне ее, едва выступила кровь.

Это подействовало как ледяной душ.

Раны на запястье, оставленные его зубами, закрылись прямо на глазах. Излишнее головокружение, тошнота и ураган в животе прошли, оставив после себя легкое чувство опьянения, которое продолжало становиться меньше с каждой минутой.

Я кивнула в знак благодарности, но Эш лишь фыркнул.

- Не обольщайся, зефирка. Я просто не хочу, чтобы тебе стало плохо на моей кровати.

- Думаю, это было совсем близко, - тихо ответила я.

- Мне нужно было лучше следить за тобой, - Эш покачал головой. - Сейчас ты должна отдохнуть и набраться сил. Завтра до заката у меня есть на тебя свои планы. Но я уверен, они тебе понравятся.

Планы?

Интересно, что же ему надо от меня кроме крови?

Или именно ее он и имеет в виду?

Хотя какая теперь разница...

Несмотря на то, что мое состояние улучшилось, я все равно чувствовала себя уставшей.

И уже собиралась лечь, когда Эш недовольно проворчал:

- А платье?

Я замешкалась.

Он конечно прав, спать в пропитанной кровью одежде вовсе не здорово, но мне не хотелось снова переодеваться при нем.

- И чего ты ждешь? - он нахмурился. - Хочешь, чтоб я помог тебе, или использовал принуждение?

Помотав головой, я быстро сняла платье, оставшись в нижнем белье.

И уже собиралась надеть какую-нибудь футболку, но не успела этого сделать, как Эш, холодно улыбаясь, сказал:

- Вот теперь можешь лечь.

И забыв про все, я забралась в кровать, укрывшись одеялом.

Связывать меня сегодня Эш не стал, решив, что второй раз будет не так забавно. Это меня обрадовало - веревки неприятно натирали кожу, да и спать без них было гораздо удобнее. Хотя, конечно, я бы лучше проспала тысячу ночей связанная, если бы только это могло вернуть Роксану.

Я думала, что выключусь, как только моя голова коснется подушки, но этого не случилось.

Мысли были чистыми, а усталость немного отступила.

И еще я поняла, что остро чувствую присутствие Эша в комнате.

Он лег рядом, и я ощущала прохладу его тела даже через одеяло.

И почему-то мне захотелось, чтобы он... прикоснулся ко мне... обнял... прижал к себе.

Словно прочитав мои мысли, хотя этого просто не могло быть, ведь сейчас мои глаза были закрыты, он положил руку мне на талию.

Несмотря на то, что его ладонь была словно лед, мне не было холодно, или некомфортно. Приятное тепло разливалось по коже там, где его пальцы касались меня. Я слышала его тихое дыхание, и мне отчаянно хотелось чего-то большего.

Хотелось прижаться к нему крепче, почувствовать его всем телом. Хотелось узнать вкус его губ...

Да что, черт возьми, происходит???

Да, Эш безусловно очень красив, но думать про него вот так...

Как я могу мечтать о подобном, после того, что он и остальные вампиры сделали с Роксаной, с множеством других, совершенно неповинных ни в чем людей?

Он же монстр! Настоящий монстр!

В памяти всплыл момент, когда Эш отшвырнул обескровленное тело человека, а после хищно облизнулся.

Эта сцена не вызывала у меня ничего, кроме ужаса и отвращения. А ведь ее виновником был именно он!

И то, что сейчас я так трепетала под его рукой, было больше похоже на... принуждение.

Он уже делал мне внушения без зрительного контакта, так может и сейчас...?

- Хватит, - прошептала я.

Эш мягко рассмеялся и убрал руку, но теперь это меня только обрадовало.

Больше не чувствуя его я быстро уснула.


***


В этот раз пробуждение было гораздо приятнее.

Эш, уже одетый, стоял, пристально разглядывая меня. Кажется, именно это меня и разбудило.

- Давай, конфетка, уже пора. Ты же не забыла про дело, о котором я тебе говорил вчера?

- И что это за дело? - спросила я без любопытства.

Вряд ли это могло быть что-то хорошее, раз связанно с ним.

- Уверен, тебе понравится, - Эш энергично потер ладони в предвкушение. - Но сначала завтрак.

И легко подняв меня с постели, острыми клыками прокусил мне шею.

Он пил, а я отчетливо слышала, как течет моя кровь. И опять это было не больно, а приятно.

Закончив, Эш небрежно вытер губы и отпустил меня.

Я рухнула обратно на кровать. По телу разливалась слабость. Сейчас даже моя не совсем приличная одежда, меня не особо волновала.

- Лучшему донору, - Эш кинул мне шоколадку и бутылку воды, и я жадно накинулась на все это.

Закончив с едой я, наконец, вспомнила про свой внешний вид и неловко метнулась к чемодану в поисках футболки и джинсов, что вызвало у Эша очередной приступ звонкого смеха.

Голова продолжала кружиться и я едва не упала, запутавшись в одежде.

- Ох, зефирка, пока ты копаешься, я успею снова проголодаться, - Эш покачал головой и нетерпеливо вернул меня на кровать, не дав застегнуться. - Уже пора переходить к заданию. Сначала выпей. Тебе потребуется гораздо больше силы и скорости, чем есть у человека.

Он снова дал мне своей крови. Один глоток, которого хватило для частичного преображения. Я тут же почувствовала, как раны заживают, зрение и слух улучшаются, а мышцы наливаются бодростью.

- Вот теперь ты готова. Просто отлично! - Эш холодно улыбнулся. - Сегодня ты должна вытащить Рамону на солнце.

- Чтооооо? - я раскрыла рот от удивления.

Конечно, она ему не особо нравилась, но ведь Рамона вампир, а поручать подобное человеку...

Хотя в чем-то он оказался прав.

Такое задание действительно было мне по душе.

В конце концов, именно эта стерва первая коснулась Роксаны. Так может, я смогу отомстить.

- Проблемы со слухом, пряничек? - усмехнулся Эш.

- Нет, но...

- Рамона позор всего рода вампиров, а графиня не разрешает нам ее трогать. Видите ли, если ей повезло обрести бессмертие, значит, в этом есть какой-то смысл. Но она некрасива и слаба. И ты должна избавить всех от нее, - он говорил убежденно, ни секунды не сомневаясь в своих словах.

- Я ведь человек...

- С моей кровью ты практически равна ей по силе. Она еще новообращенная и не успела освоить все способности в полной мере. И у тебя есть преимущество. Ты спокойно сможешь находиться на солнце, а она нет. Я скажу тебе, где она остановилась, но ты должна будешь действовать тихо, чтобы не разбудить остальных. И эффективно, иначе перестанешь быть мне нужной. Понятно?

Я кивнула.

Эш не использовал принуждение, но в этом и не было никакой необходимости. Я сама горела желанием сделать это.

Впрочем, оказалось, отказ от внушения вызвало вовсе не доверие ко мне.

- Я не могу приказать тебе это из-за графини и ее прямого запрета. Но думаю, у тебя есть весомый стимул.

- Я сделаю это, - я снова кивнула.

К тому же, мелькнула мысль, если я вдруг окажусь на улице, то смогу сбежать отсюда, или позвать на помощь.

- Значит, договорились, пряничек, - он заглянул мне в глаза, - ты не станешь выходить за пределы стройки, или звать кого-то на помощь, или пытаться удрать от меня любым другим способом.

Внушение передалось, и я отчаянно замотала головой в знак полнейшего согласия с его словами.

Черт, это надо же, забрать мою надежду, как только она появилась.

- Ну, тогда все, зефирка, вперед и с песней, - он отошел к двери, чтобы отворить ее.

Когда я уже собиралась выйти, Эш остановил меня и, подмигнув, игриво проговорил:

- Ах, да, зефирка. Постарайся не умереть, иначе станешь монстром.

Кивнув уже в десятый раз, я вышла и отправилась на поиски Рамоны.

Наверное, тогда мне стоило обратиться к графине и рассказать ей обо всем.

Эш определенно был бы наказан, а я... не знаю, что бы со мной было и могло бы это меня спасти. Такая мысль просто не пришла мне в голову.

То ли я так сильно хотела отомстить Рамоне, то ли подобное входило в "попытаться удрать от меня любым другим способом".

Но покинув комнату, я сразу пошла выполнять задание.

Рамона жила, как и все вампиры на цокольном этаже, ближе к одной из лестниц, что вели наверх. Это было мне только на руку.

К тому же, ее комната была далеко от всех остальных - многие вампиры в душе презирали ее, не трогая лишь из-за запрета графини.

Разыскивая нужную дверь, я опасалась наткнуться на упырей. Думаю, сейчас я смогла бы с ними справиться, но это переполошило бы остальных вампиров. А Эш велел мне обойтись без лишнего шума. Однако все мои опасения оказались напрасными. То ли от них успели избавиться, то ли днем они крепко спали, но ни одного я не видела.

По пути к цели, не удержавшись, я заглянула в зал, где ночью проходил прием.

Не знаю, что именно я ожидала там увидеть - горы трупов, а может еще живую Роксану, которой нужна моя помощь.

Но кроме кровавых пятен на полу, в остальном там было чисто. Исчезли не только тела людей, но и вся мебель.

Это меня несколько удивило. Неужели сами надменные вампиры занимались уборкой, или же смогли приспособить к этому упырей? Исходя из того, что я видела, эти жуткие бездумные монстры годились разве что на роли охранников, но никак не слуг.

Впрочем, я не стала забивать себе голову и, двигаясь как можно тише, пошла дальше.

Остановившись у двери Рамоны, я призадумалась. Мне нужно было выманить ее на первый этаж, где хоть и было темно от верхних перекрытий, но проход на улицу, на яркое солнце, ничто не загораживало. И сделать это надо было тихо.

Но мне не пришлось долго ломать голову - Рамона сама меня опередила.

Дверь распахнулась, едва не хлопнув меня по носу.

В обычной одежде она оказалась еще более отталкивающей. Явный лишний вес на боках и второй подбородок, с которым не смог справиться даже вампирский шарм стали гораздо заметнее.

Несколько секунд мы просто разглядывали друг друга - я с ненавистью, она - с удивлением и злорадством.

Потом, пробормотав, что теперь-то этот клоун Эш не сможет вмешаться, Рамона бросилась на меня.

Я была готова к такому повороту, и, что есть силы, побежала по лестнице наверх.

Ее явно озадачила моя скорость. Но не настолько, чтобы прекратить погоню.

На первом этаже были лишь широкие балки и опорные столбы вместо стен. От этого на полу, с западной стороны, уже лежали пятна света. Я выбежала в одно из таких пятен.

Теперь я в любом случае успела бы скрыться от нее, если бы только захотела.

Сначала Рамона последовала за мной, но стоило ей оказаться на свету, как ее кожа задымилась и, обжегшись, она отпрянула обратно в тень, под защиту перекрытия.

Признаться, сейчас свет тоже не доставлял мне особой радости.

Обычно я любила пляж, любила загорать и была смуглой от природы. Но сейчас мне казалось что солнце, уже катившееся к горизонту, светит особенно ярко, мешая глазам и принося коже неприятные ощущения.

Не знаю, было ли это самовнушением, или же одним из побочных результатов принятия крови вампира, но мне хотелось последовать примеру Рамоны и спрятаться в тень. Однако, несмотря на это, Эш был прав - мне явно было куда как лучше на свету, чем ей.

Первая половина дела была выполнена. Теперь мне оставалось просто вытащить Рамону на открытое пространство.

Сначала я надеялась, что она сама последует за мной, но этого не произошло, и теперь я задумалась, рассчитывая свои силы и придумывая план.

Замерев на краю солнечного пятна, Рамона так же оценивающе осматривала меня и расстояние, которое ей придется преодолеть под солнцем. Кажется, она прекрасно поняла, что именно сделал со мной Эш и откуда во мне такая скорость, но осталась уверенна в собственном превосходстве.

Как оказалось - она меня явно недооценила.

Прикинув варианты, и то, что время уходит, а остальные вампиры вот-вот могут что-то почуять, я подбежала к ней, резко дернув за руку.

Этого она точно никак не ожидала, ведь в ее представлении хищником из нас двоих являлась именно она. Тихонько вскрикнув, Рамона едва не потеряла равновесие. Все-таки ее комплекция весьма сказывалась на координации, даже после обращения. Представляю, какой же неуклюжей она была в качестве человека.

Я воспользовалась этим маленьким преимуществом и, не дав ей опомниться, потащила дальше.

Я чувствовала, как под пальцами нагревается ее кожа.

Мы были уже в двух метрах от ближайшей балки, за которой она могла бы спрятаться, на пустыре, являющимся частью стройки.

Рамона, наконец, полностью осознала происходящее, но было уже поздно.

Теперь она отчаянно пыталась вырваться, от шока даже не догадавшись позвать других вампиров на помощь. А я продолжала тащить ее дальше и дальше от спасительной тьмы.

По ее коже сначала пошли жуткие ожоги, а потом она и вовсе вспыхнула ярко, словно была облита бензином.

Мне было чертовски больно, я чувствовала, как жар от ее тела лижет мою кожу.

Но я не отпустила, упрямо продолжая тянуть.

Рамона наконец истошно закричала, огонь, покрывавший уже и одежду стал сильнее. И только тогда я отпрянула назад.

На моих руках появились ожоги, которые впрочем, уже начали заживать. Да если бы и не начали, сейчас меня это мало волновало.

Я смотрела на Рамону.

Та из последних сил пыталась ползти к выходу, но продолжала гореть.

Еще немного - и от нее остался только прах.

## Глава 6.


Я закончила с Рамоной очень вовремя.

Она еще догорала, а за балками, в спасительной тьме, столпились остальные вампиры. Они были ошарашены, но на помощь ползущей по земле, едва живой Рамоне, не спешили, опасаясь такой же участи.

Впрочем, если бы кто из них и подбежал бы, то вряд ли успел что-то сделать. Спасать ее надо было гораздо раньше.

Когда все уже закончилось, вампиры в темноте зашептались между собой, но слов я не слышала - действие крови Эша начинало заканчиваться.

Вдруг из этой группы вылетела графиня.

Она пришла несколько позже остальных, когда от Рамоны осталась лишь кучка бесполезного пепла. Она двигалась молниеносно быстро и при всем своем желании я бы не смогла спастись от нее.

А еще графиня была в жутком гневе.

Ее лицо буквально пылало от ярости, правильные, красивые черты исказились до неузнаваемости, превратившись в звериный оскал.

Через мгновение она оказалась рядом со мной, не побоявшись боли, что приносит свет. Ее кожа покраснела, но до возгорания было далеко. И значит, я не смогла бы убежать от нее, как могла бы от Рамоны.

Я приготовилась к худшему, больше всего жалея о том, что не знала наверняка, вся ли кровь вампира вышла из моего организма.

Однако Эш каким-то чудом успел вовремя.

Он встал между мной и графиней, загородив меня своей широкой спиной, и любезно проговорил:

- Графиня, прошу вас, давайте не будем делать поспешных выводов. Лучше вернемся в тень и все выясним.

Его кожа тоже лишь слегка покраснела, не начав даже дымиться, как это было у Рамоны.

Он выглядел собранным, скорбным и удивленным, как и положено было бы выглядеть вампиру, когда только что по вине человека погиб его сородич.

И по нему нельзя было сказать, что он сам просил об этом.

- Эш, этот человек только что убил вампира! - графиня говорила сухо, обрывками, с трудом сдерживая себя и свою ярость.

- Но так ли все было?

- Иероним Фарго фон Эшвард! Я попрошу вас не мешать мне, - тон графини стал холодным и повелительным, не терпящим никаких возражений.

Несмотря на всю серьезность ситуации, я едва не расхохоталась.

Иероним Фарго фон Эшвард!

Вот это имечко.

Неудивительно, что все зовут его просто Эшем или Эшвардом.

- Графиня Ольга, - крайне почтительно, но твердо произнес Эш и я впервые услышала имя главы клана вампиров. - Прошу вас, давайте вернемся в тень и все выясним. Уверен, Рамона сама допустила нечто подобное. Этот человек был на улице. Наверно, Рамона увидела ее и решила, что сможет убить ее раньше, чем обгорит на солнце, но переоценила свои возможности. Все мы знаем, какой чрезмерно самоуверенной она бывала порой, и как была недовольна от невозможности расквитаться с этим человеком за нанесенное ей моральное унижение. Но еще все мы знаем, как тяжело ей давалось освоение способностей вампира, и как легко она могла выйти из себя и допустить ошибку. Вы всегда можете прочесть мысли этого человека и узнать, как все было на самом деле.

Эш говорил уверенно, убежденный в своей правоте.

От его кожи, как и кожи графини, пошел легкий пар, будто они вышли из жары в холод. Но ни один из них не обращал на это внимание, ведь в запасе было еще достаточно времени.

Когда он упомянул чтение мыслей, я испугалась.

Ведь графиня посмотрит мне в глаза и увидит...

Что она увидит?

Во мне крепла уверенность, что все было именно так, как и сказал Эш.

Вот он принудил меня выйти на улицу, запретив покидать территорию площадки, или звать на помощь, а я пошла, в надежде каким-то образом обойти запрет и вырваться отсюда.

Вот Рамона вылетела из здания, пытаясь схватить меня, а я жутко испугалась, но сумела увернуться.

Вот она загорелась, а я, упав на траву, вскрикнула от испуга, но уже ничего не могла сделать...

Да, если графиня посмотрит, она увидит именно это!

Подумав, она кивнула Эшу и вдвоем они вернулись в спасительную тень, так быстро, что я и глазом не успела моргнуть.

- Зефирка, пойдем сюда, - уже оттуда позвал Эш, вернувшись к своему привычному развязному тону.

Я поднялась с земли, с удивлением отметив, что мои ноги трясутся, и поспешила к ним.

Едва я приблизилась, графиня заглянула мне в глаза. Длилось это несколько секунд, после чего она отвернулась от меня, как от пустого места, и обратилась уже к Эшу.

- Что ж, все было именно так, как ты и сказал, - голос ее был по-прежнему холоден, но теперь она полностью держала себя в руках. - Рамона напугала этого человека, но не рассчитала свои силы и погибла по собственной глупости. Но зачем ты послал ее туда, Эш?

- О, графиня, вы же знаете, как я люблю игры. Я лишь хотел насладиться ее беспомощным видом, когда она будет пытаться покинуть означенную территорию, или позвать на помощь, и понимать, что у нее ничего не выходит. Это же так забавно, - Эш хихикнул.

- Что ж, это вполне в твоем духе, - графиня надменно кивнула, - хотя я столько раз просила тебя не играть с едой.

"Ха, - подумала я про себя, - кто бы говорил. Ведь графиня сама одобряла игры в охоту на балу".

Впрочем, до моего мнения тут явно никому не было дела.

- Но, тем не менее, к смерти Рамоны, - размеренно продолжила графиня, - хотя, разумеется, и косвенно, причастен человек. И я не могу оставить подобного безнаказанным. Рамона была одной из нас, вампиром, а значит высшим существом. И наши правила гласят, что человек должен понести расплату, пусть даже его вина и минимальна.

- Да, графиня, - Эш учтиво поклонился, - но так же, вы даровали этого человека в мое личное пользование, а это значит, что я вправе самостоятельно осуществить наказание. Я сделаю это, как только мы прибудем ко мне в замок, можете быть уверенными.

Было удивительно, как легко Эш скачет с развязного фамильярничества и веселой игривости, до серьезности и галантной обходительности.

Определенно он был не так прост, как казалось на первый взгляд.

Его слова про наказание не особо меня напугали. Откуда-то я была уверена, что это будет не страшнее того, что он планировал сделать со мной до этого случая.

- Что ж, Эшвард, - графиня холодно и крайне неохотно кивнула, - тогда пусть будет так.

Остальные вампиры, все это время уважительно молчавшие, теперь стали оживленно обсуждать случившееся.

Кто-то говорил, что за подобное меня надо было убить на месте. Другие отмечали, что не найти хуже наказания, чем попасть в личное пользование к Эшварду. И что так я точно получу сполна за свой поступок.

Я была склонна больше верить вторым.

Эш любил психологические муки, и, несмотря на свое показное добродушие и ласкательно-приторные клички, был чрезмерно жестоким с людьми вампиром, особенно если верить остальным.

Я бы хотела остаться здесь и послушать о своей судьбе у Эша еще немного. Ведь лучше быть подготовленной к неприятностям, чем не ожидать их.

Но он за руку увел меня в нашу комнату.

Когда мы оказались наедине, Эш повернулся ко мне, растянув губы в своей холодной улыбке:

- Чудесно, зефирка, просто чудесно. Все прошло даже лучше, чем я ожидал.

Я непонимающе посмотрела на него.

Лучше?

Его желание поиграть со мной в кошки-мышки не сбылось, а сама графиня едва меня не растерзала из-за тупости Рамоны. И теперь меня ждет какое-то неведомое наказание из-за причастности к гибели вампира.

Что же здесь чудесного?

Или он так счастлив, что Рамона мертва?

Признаться меня это действительно радовало, но, я же человек, Рамона враг для меня. А они, в конце концов, были представителями одного рода.

Так разве его не должно наполнять негодование от того, что вампир сгорел по вине смертного?

- Ой, прекрати хлопать глазками, зефирка, - отмахнулся Эш, не став ничего пояснять. - Все равно ты не поймешь. Лучше давай собирать вещи. Скоро стемнеет, и нам надо будет выдвигаться в путь.

Что ж. Другого я и не ожидала.

Эш занялся упаковкой своего чемодана, полностью позабыв обо мне.

Он передвигался по комнате удивительно быстро, но теперь я знала, что это далеко не предел его способностей. Кажется, он даже тихо напевал себе под нос что-то вроде: "Вот и умер толстый тролль, мерзкий толстый тролль".

Что ж, теперь он хотя бы не будет донимать меня своими изощренными выдумками вроде той, что проделал вчера перед сном. Ведь в те минуты он заставил меня возненавидеть себя за эти чувства.

Я принялась собирать собственные вещи.

На самом деле они и так были упакованы, и мне оставалось только привести их в порядок.

Окровавленное платье и ту одежду, в которой я попала сюда, я, конечно, брать не стала и положила отдельно, чтобы позже выкинуть.

Перебирая вещи в сумке, я наткнулась рукой на что-то твердое, лежащее в боковом кармане. В памяти всплыло как я, среди прочего, кладу утюжок для волос и зарядку от телефона.

Зарядка.

Неужели Эш оставил ее мне?

Хотя, если предположить, что он просто взял готовую сумку, то он мог и не знать, что в ней лежит. И даже не заметить этот маленький кусок пластмассы, когда искал мне одежду для бала.

Я искоса посмотрела на Эша, занятого своими делами, и осторожно заглянула в боковой карман. От волнения мое сердце забилось так часто, что едва не выскочило из груди.

Точно. Это была зарядка от сотового.

Сам телефон валялся среди грязных вещей, разряженный и бесполезный.

Торопливо, чтобы не заметил Эш, я переложила зарядку на самое дно, закидав одеждой.

Теперь оставалось только взять с собой телефон.

Тогда, по приезду в этот таинственный замок, я смогу позвонить и вызвать кого-нибудь себе на помощь. Главное, если я хочу, успеха в этом деле, сделать так, чтобы Эш не смог прочесть моих мыслей.

Значит до того времени надо всеми силами избегать смотреть ему в глаза.

Словно почувствовав мое замешательство, Эш встрепенулся:

- У тебя что-то случилось, печенька?

Я молча помотала головой, про себя умоляя, чтобы он не решил узнать все силой.

Но видимо я переоценила свою значимость, потому что Эш лишь пожал плечами и продолжил сборы.

Я, стараясь иметь невинный вид, подошла к куче грязных вещей и присела на корточки рядом.

- Ох, да брось ты это, конфетка, - Эш снова оторвался от своего чемодана. - В моем замке тебе вряд ли понадобится такая одежда. Мы оставим эти тряпки здесь, а их потом выбросят.

- Кто выбросит? - я постаралась перевести тему, ведь мне надо было незаметно забрать свой телефон.

- Слуги, кто же еще? - он пожал плечами. - Ты ведь не думала, будто мы сами притащили сюда всю эту мебель, приготовили закуски и алкоголь, помыли бокалы, в конце концов?

- Это делали упыри? - предположила я, все так же надеясь, что ему наскучит разговор, и он вернется к своим делам.

Эш рассмеялся.

- Нет, эти ни на что не годны, к тому же, мы уже избавились от них. Я говорю про людей.

- Людей? - вот это меня действительно удивило.

Они что, служат им под принуждением, а потом вампиры их съедают?

Хотя это было бы вполне логично. Ни один человек не согласится служить этим монстрам по доброй воле.

- Да, зефирка, людей, - фыркнул Эш, - из вас выходят вполне сносные слуги.

Мне хотелось поинтересоваться, неужели меня тоже ожидает что-то подобное? Служить вампиру, убирая за ним... да, это не то будущее, о котором я мечтала, поступая в колледж.

Но Эш, наконец, вернулся к своим делам, и я не решилась отвлекать его снова.

Убедившись, что он отвернулся и больше не смотрит в мою сторону, я быстро схватила телефон и, засунув его под футболку, вернулась к чемодану, оставив в покое грязное белье.

Это удовлетворило Эша, и он одобрительно покивал, добавив:

- Правильно, пироженка. Они все равно больше никуда не годятся.

- Я тоже так подумала, - опустив глаза, ответила я.

После чего надежно спрятала телефон среди остальных вещей и наконец закрыла сумку.

Эш закончил свои приготовления, почти одновременно со мной, что было немного удивительно, особенно учитывая его сверхъестественную скорость.

- Ну что, зефирка? До заката еще есть время. Развлекай меня, - он не раздеваясь, улегся на кровать, закинув руки за голову, отчего его мелированные волосы рассыпались по подушке.

- Развлекать? - смешалась я.

Интересно, как именно я могла бы его развлечь?

- Именно, - лениво протянул Эш. - Расскажи мне что-нибудь интересное. Например, сказку.

Моя растерянность его явно развлекала.

- Сказку?

- Да, зефирка. Что ты все время переспрашиваешь? Если бы у тебя были проблемы со слухом, они бы прошли после первого приема моей крови. Только пусть сказка будет про вампира.

- Но я не знаю сказки про вампира.

Конечно, не знаю.

Потому что их нет.

Никто не станет рассказывать детям сказки про вампиров. Страшилки - возможно, но не сказки же.

- Ты что, хочешь, чтобы я принудил тебя? - Эш насмешливо изогнул одну бровь. - Говорят, некоторым нравится принуждение. Ты из таких?

Я помотала головой.

Нет, конечно же, я не хотела этого.

Если он только заглянет мне в глаза, то сразу же узнает, что я задумала. А я не могу этого допустить. Сейчас это моя единственная надежда на спасение.

Поэтому вздохнув, я начала:

- В некотором царстве жил-был вампир.

Дальше моя фантазия встала.

- И как его звали? - отчасти помог мне Эш.

- Ээээ, его звали Роберт. И вот появилась у него дочка.

- У вампиров не может быть детей, - перебил меня Эш, холодно улыбнувшись, - разве ты не знаешь, что вампирами не рождаются, ими становятся?

- Хорошо. Значит, когда он только стал вампиром, у него была дочка, которую он очень сильно любил, - продолжила я, отчасти ожидая, возражений Эша на счет того, что вампиры не умеют любить людей.

Но этого не произошло, и я стала рассказывать дальше:

- Правда, была она еще очень мала. Роберт оберегал ее и, дождавшись, когда она станет достаточно взрослой, обратил в себе подобного, чтобы никогда не видеть, как она стареет.

- Невозможно, пряничек, - фыркнул Эш, вновь перебив меня, - кровь вампира становится пригодной для создания собственного клана лишь спустя пятьдесят лет, после обращения. Тогда он становится сильнее и считается готовым для этого. Так сказать, совершеннолетним. Или ее отец ждал так долго?

- Нет, - растерялась я, - не знала этого.

Да и откуда мне было знать про нечто подобное?

Про эти нюансы вампирского мира, погружаться в которые у меня не было совершенно никакого желания. Ведь это был мир монстров, убивших мою подругу.

- Ладно, - Эш кивнул, - так как он сделал это, зефирка?

- Наверно, он попросил своего друга-вампира, - пожала я плечами и продолжила, судорожно выдумывая на ходу, - но у его дочери был возлюбленный. Он пообещал избавить ее от этого проклятья.

- Проклятья?

Эш сверкнул своими красными глазами, и мне пришлось быстро поправиться:

- Так считал ее возлюбленный. Он был глупым и думал, что душа его девушки будет проклята. Он мечтал спасти ее.

- Вот уж точно глупый, - Эш звонко расхохотался. - Вечность это же дар, а не проклятье. Так что же было дальше?

- Парень пришел убить свою возлюбленную, но забыл про отца. Вдвоем они его съели, а после жили вечно и счастливо. Конец, - скороговоркой выпалила я, надеясь, что подобный финал его удовлетворит, и он перестанет мучить меня своими глупыми выдумками.

- Вот и поделом ему! Правда, зефирка? - Эш подмигнул мне и тут же, молниеносно быстро, поднялся с кровати. - Что ж, солнце только что село. Хватай свою сумку, и пойдем уже отсюда.

Он взял свой чемодан и легко, одной рукой, толкнул дверь, которая с грохотом вылетела в коридор.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Мы прошли по коридору и поднялись на первый этаж этого недостроенного здания. Вместе с нами выходили и другие вампиры, участники бала. Некоторые двигались обычным шагом, другие же мелькали тенями настолько быстро, что я едва успевала их замечать.

На землю мягким покрывалом опустились сумерки, готовя ее к скорому наступлению ночи.

А во мне вдруг взыграло любопытство.

Как же мы попадем в замок Эша?

И где вообще он находится?

Впрочем, я забыла про эти вопросы, когда мы подошли к ограждению, отделявшему территорию стройки от остального города.

Эш легко и элегантно перескочил через него, а я, осторожно перекинув свою сумку, попыталась перелезть сама. У меня этого не вышло.

Я застыла в растерянности, не понимая в чем дело.

Потом попробовала снова.

То же самое.

После третьего раза Эш нетерпеливо прикрикнул:

- Ну и чего ты там встала, зефирка? Думаешь, я оставлю тебя здесь?

- Не могу перелезть, - беспомощно пробормотала я.

- Ах да, какой же я забывчивый, - Эш хлопнул себя по лбу, но я вдруг поняла, что он заранее знал о том, как все будет, и сделал это специально. - Разрешаю тебе покинуть территорию стройки.

И только после того, как он закончил эту фразу, я смогла перелезть.

Сейчас меня даже не огорчила эта жестокая шутка. Наоборот, я обрадовалась, что для такого внушения ему не потребовалось зрительного контакта, ведь он все еще мог узнать мои планы.

Эш взял меня за руку, и мы быстро пошли по знакомым улицам ночного города, ничем не отличаясь от других студентов, спешащих разъехаться на каникулы по своим домам.

Сначала, едва мы оказались в людном месте, я попыталась позвать на помощь, но слова буквально застревали у меня в горле.

Конечно.

Запреты, которые он дал мне перед тем, как днем отправить меня на улицу, где погибла Рамона. Они продолжали действовать, а значит, я не смогла бы сбежать, даже при большом желании.

Тем не менее, я не оставляла попыток весь путь, оказавшийся не таким уж и длинным, но все они были безуспешны.

Мы подошли к припаркованному у супермаркета автомобилю, серебристого цвета. В нем не было ничего примечательного. Обычная недорогая "Хонда", какие ездят по стране в великом множестве. После той вычурной мебели, как в комнате, где мы спали, так и в зале, я ожидала чего-то совершенно иного, вроде "Порше", "Майбах", или "Феррари".

Эш щелкнул брелком сигнализации, и машина приветливо мигнула в ответ.

- А вот и карета, зефирка, - он открыл багажник и сложил туда наши сумки.

После чего приказным тоном сказал мне:

- Садись.

Сам же, ни секунды не сомневаясь, что я последую за ним, прошел к месту водителя.

Это был мой последний шанс убежать, но я совершенно не могла противиться его воле, хоть и очень желала.

Сев на соседнее кресло я пристегнула ремень, и после этого Эш тронулся.

Ехал он достаточно быстро, но не настолько, как я ожидала. Мне почему-то казалось, что с его рефлексами мы помчимся на пределах автомобиля, выжимая максимум. Но нет, этого не произошло.

Мы ехали долго, почти всю ночь.

Возможно, я бы оценила пейзаж за окном, но вокруг было нестерпимо темно. Набежавшие тучи скрыли даже луну и звезды.

Эш молчал, вопреки своей обычной разговорчивости, и я была этому только рада. Я бы с удовольствием вздремнула, чтобы занять время, но тело отказывалось засыпать, а разум был свежим и отдохнувшим.

Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как размышлять о своей дальнейшей судьбе и строить планы побега.

Смогу ли я позвонить, или запрет, наложенный Эшем, не позволит мне этого сделать? В любом случае попытаться стоило.

Еще меня волновала перспектива жизни в замке.

Если мне не удастся позвонить, и я не смогу сбежать, то, что же мне делать дальше?

Сколько я протяну, и как скоро надоем Эшу?

И будем ли мы там только вдвоем?

Хотя, если люди помогают в организации вечеринок, то почему бы им не вести и домашнее хозяйство вампиров? Не думаю, что кто-то, вроде графини будет самостоятельно наводить порядок в комнатах, или, наоборот, согласится жить среди пыли и паутины. Хотя именно так в некоторых фильмах и представляют жилище вампира, темное, грязное, похожее на склеп.

Но в переезде из этой стройки был один, отчасти положительный момент.

Если Эш сам называл свой дом замком, то он наверняка велик. И значит, мне больше не придется спать с ним в одной постели.

Меня очень пугало произошедшее накануне.

Нет, я не боялась, что Эш сможет зайти слишком далеко в своих жестоких играх, ведь я была для него лишь закуской. А, как он сам говорил, вампиру с человеком делать подобное - неприемлемо.

Однако испытывать такие чувства к этому монстру, мне вовсе не хотелось. Даже если эти чувства были навязаны.

Пока я размышляла обо всем этом, небо потихоньку начало светлеть, превращаясь из темно-синего в светло-голубое.

Я увидела горы за окном.

Если учесть, что мы выехали из Юты около десяти часов назад, то, скорее всего, сейчас мы были в Калифорнии.

Горы были высокими и величественными.

Дорога опасно петляла и с одной стороны от нас, высился склон, заросший соснами и можжевельником, с другой же было ущелье.

Мы ехали так еще около получаса, пока, наконец, не оказались в небольшой, но живописной долине.

Солнце уже почти встало, и я надеялась, что мы все же не успеем до восхода. Кажется, Эш подумал о том же и прибавил газу.

В этой долине, со всех сторон опоясанной горами, на скалистом обрыве, внизу которого было маленькое озера, окруженное подступающими почти вплотную высокими соснами, и находилось жилье Эша.

И он ничуть не соврал, называя его замком.

Это было относительно современное строение из светло-коричневого камня, выполненное в викторианском стиле.

Замок был в виде шестиугольника, что одной из своих сторон опасно нависал над озером. Там же была и самая высокая башня, остроконечная, увенчанная шпилем, на котором весело трепетал стяг.

Крыша замка то топорщилась краями, то переходила в пологую, украшенную крепостными зубцами. На внешних стенах то тут, то там выдавались вперед всевозможные балкончики, маленькие башенки и выступы. От красоты всего этого захватывало дух. Он чем-то напомнил мне тот шотландский замок, где состоялась свадьба Мадонны.

Мы спустились в долину, и прекрасное строение скрылось за деревьями, но вскоре появилось вновь, уже нависая сверху.

Ровная дорога петляла среди громадных сосен, но неотвратимо приближалась к месту, которое станет последним, где я побываю.

## Глава 7.


Эш проехал через заранее открытые, тяжелые ворота из темного дерева, мимо двух широких башен, в аккуратный внутренний двор, мощенный булыжником, где и припарковал машину.

Он вышел из нее ровно в тот момент, когда на верхних шпилях заиграли первые лучи солнца.

Эш недовольно поморщился, хотя круглый двор, с красивым фонтаном в центре, все еще находился в тени, защищенный высокими стенами замка. Не став забирать чемоданы, он поспешил к деревянной двери внушительных размеров. Она находилась в самой высокой башне, которая словно делила замок на две полукруглых половинки, что заканчивались въездными воротами.

Здесь, изнутри двора, стены замка были украшены всевозможными барельефами, а фонтан в виде трех чаш, обвитых изображенными во всех мельчайших подробностях цветами, был настолько изящен, что я засомневалась, уж не позаимствован ли он из какого-нибудь настоящего дворца.

Едва Эш, не глядя по сторонам и не обращая внимания на окружавшую его красоту, приблизился к двери, как та распахнулась.

На улицу выскочил человек и чрезвычайно почтительно поклонился Эшу, согнувшись едва ли не пополам. Тот лишь небрежно махнул рукой в ответ и быстро скрылся внутри замка.

Человек, видимо слуга под внушением, поспешил к машине, и, опомнившись, я тоже вышла на улицу. Вот теперь, когда долгая дорога была позади, мне захотелось спать. А еще желудок недовольно заурчал, напоминая о том, что из еды у меня была лишь шоколадка.

- Добрый вечер, - произнес слуга не совсем обычное приветствие.

Эш был хозяином этого замка и все здесь жили по его распорядку, меряя время соответственно.

- Привет, - я дружелюбно улыбнулась.

На вид ему было около тридцати пяти. У него были короткие и жесткие черные волосы, такие же черные брови, загорелая кожа, широкий нос и выдвинутый вперед подбородок.

Его глаза были живыми и осмысленными, вовсе не как у тех людей, что стали закуской на вампирской вечеринке. Но если бы Эш любил полное подчинение, у меня не было бы столько свободы.

- Меня зовут Калеб. Господин сказал помочь тебе с сумками и показать твою комнату.

- Очень приятно, Калеб. Я Хоуп, - я постаралась улыбнуться как можно более дружелюбно.

- Красивое имя, - он с любопытством оглядел меня и добавил с некоторым сомнением. - Ты новая прислуга?

- Нет-нет, - я так отчаянно замотала головой, что волосы в беспорядке рассыпались по плечам.

Мало мне того, что Эш держит меня силой, так еще и прислуживать ему?

Хотя сейчас я и занималась чем-то подобным, но все же, исполнять обязанности еще и горничной мне уж точно не хотелось. Ведь от этого он бы не перестал пить мою кровь.

- Ясно, - Калеб как-то самодовольно хмыкнул и, открыв багажник, взял оба чемодана, мой и вампира.

Я испугалась.

Что если Эш обо всем догадался?

Впрочем, я тут же отмела эту идею. Он просто не мог ничего узнать, ведь ни разу не посмотрел мне в глаза.

- Можно мне самой разобраться со своими вещами? - практически без надежды спросила я.

Если это принуждение, то все равно ничего не выйдет.

Но Калеб довольно равнодушно пожал плечами и передал мне мой чемодан.

Молча мы дошли до дверей в главную башню замка.

Мне хотелось расспросить его о том, как он попал в лапы к Эшу. Но я сомневалась, что находясь под внушением, он сможет сказать мне правду. Наверно, лучше будет спросить об этом у самого Эша, ведь едва ли тот упустит случай похвастаться своими достижениями.

За дверьми оказался огромный холл, круглый, как и сама башня, в которой он находился. Большую его часть занимала винтовая лестница, устланная красным ковром. Слева и справа были широкие арочные проходы. Калеб провел меня налево, в северную часть замка.

Мы шли по коридору, с обеих сторон которого были двери. Все свободное пространство стен занимали картины в позолоченных рамах, замысловатая лепнина и гобелены.

Если бы я была на экскурсии, последние меня бы весьма заинтересовали. Полотна были красивыми и определенно походили на подлинники старинных работ, что могли бы украшать стены европейских замков в средние века.

Но сейчас я лишь молча прошла мимо них, не особо вглядываясь.

- Это твоя комната. Господин сказал мне помочь тебе разобрать вещи, - Калеб застыл на пороге.

- Я справлюсь сама, - опять отказалась я, опасаясь обнаружения моего средства спасения.

И вновь Калеб, казалось даже с некоторым облегчением, кивнул и не стал настаивать, будто делал все это вовсе не под принуждением.

- Хорошо. Как обустроишься, приходи на кухню. Господин говорил, что ты должна быть голодна. Кухня дальше по коридору. Скажешь, что приехала вместе с господином и тебе дадут поесть.

И не задерживаясь, Калеб удалился, а я вошла в комнату.

Она была довольно большой и уютной, что было удивительно.

С учетом всех этих игр Эша, я ожидала, что мне достанется какой-нибудь чулан под лестницей, а не полноценная, просторная комната. Здесь имелся даже свой, хоть и маленький, но санузел с душевой кабинкой, и я обрадовалась тому, что скоро буду не только сытой, но и чистой.

Из мебели здесь были кровать, тумбочка и платяной шкаф. Все это, по сравнению с тем, что я видела на балу, было простым, но крепким и добротным. Отчасти комната напоминала номер в отеле - так же чисто, безлико и функционально.

А еще здесь было окно, сейчас плотно завешенное тяжелыми шторами, не пропускающими свет.

Я тут же их раздвинула и восхищенно ахнула - вид открывался просто потрясающий.

Озеро, которое я видела еще при подъезде сюда, находилось прямо под моей комнатой. Стена замка уходила далеко вниз, незаметно превращаясь в крутой скалистый берег. Чистая, прозрачная вода блестела свежо и ярко в лучах утреннего солнца.

Я спрятала чемодан под кровать, решив заняться им чуть позже, и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Надеюсь, здесь никто не станет рыться в моих вещах.

Кухню я нашла достаточно легко - она действительно находилась в самом конце длинного коридора, что два раза делал изгибы, повторяя шестиугольную форму замка. Я даже немного устала по нему идти.

Сначала мне хотелось как можно быстрее добраться до еды, но вскоре любопытство взяло верх и я, замедлив шаг, вертела головой, стараясь разглядеть обстановку.

Весь интерьер замка (ну, или, по крайней мере, первый этаж его северного крыла, где я оказалась) был выполнен в средневековом стиле.

Кроме гобеленов со сценами охоты и войны, стены украшали искусно написанные картины в пышных позолоченных рамах. На одной я даже узнала Эша, только в старинной одежде и с темными, еще некрашеными волосами.

Дверные проемы были отделаны затейливой резьбой с такими мелкими деталями, что можно было только подивиться работе мастеров. Окон не было, а свет давали тяжелые люстры, выполненные в виде подсвечников. Пол устилал мягкий цветистый ковер, скрадывающий шаги. Вдоль стен, то тут, то там стояли элегантные тумбочки, маленькие пуфики и мягкие кресла. Все это поражало резными ножками, дорогой, искусной обивкой и даже позолотой.

Кое-где на стенах висели зеркала, и мне стало интересно - отражается ли в них Эш?

Несмотря на всю эту обстановку, от которой чудилось, что ты находишься где-то в старинном замке Европы, а вовсе не в горах США, кухня оказалась вполне современной. Здесь было множество полированных поверхностей, бытовой техники и ярких ламп дневного света.

После коридора она казалась просто другим миром.

Мужчина, довольно крупного телосложения, в белом фартуке и таком же колпаке, занимался готовкой.

Услышав, как скрипнула дверь, он обернулся и нахмурился.

Не дожидаясь расспросов я, поспешила сказать:

- Я приехала сегодня с хозяином замка.

Назвать Эша господином я бы не смогла.

Повар, а это явно был он, не отличался приветливостью, как Калеб, и даже не представился.

Он только небрежно кивнул в ответ и, достав тарелку, молча принялся накладывать мне еду.

Впрочем, я была слишком голодна, чтобы думать о причинах его мрачного поведения. По кухне разносились весьма аппетитные ароматы и мой желудок уже громко урчал.

Все так же без слов поставив тарелку передо мной, повар вернулся к своему прежнему занятию, а я набросилась на еду.

Возможно, дело было в моем голоде, но мне показалось, что это мясо было самым восхитительным из тех, что я пробовала.

Закончив, я поблагодарила повара и спросила, что делать с посудой, на что он лишь махнул рукой в сторону раковины, где уже лежало несколько грязных тарелок. Пожав плечами, я прибавила к ним свою, и пошла обратно в комнату.

У меня еще есть время, пока Эш отдыхает.

И сейчас я смогу поставить свой телефон на зарядку и позвонить в полицию. Хотя вряд ли даже она сможет справиться с этим монстром, что называется вампиром. Но попытаться стоит.

Однако меня ждало горькое разочарование.

Обыскав всю свою комнатку вдоль и поперек, и даже отодвинув мебель, я так и не нашла ни одной розетки.

В итоге, утешив себя, что в коридоре мне наверняка удастся что-нибудь отыскать, я приняла душ, с наслаждением смыв с себя всю грязь последних дней и совершенно разбитая легла спать, так и не разобрав чемодан.

Когда я проснулась, за окном уже стемнело.

Черт, я не ожидала, что буду спать так долго и крепко, хотя, пожалуй, это была лучшая ночь (а точнее день) с момента моей встречи с вампирами.

Даже странно, что Эш до сих пор меня не разбудил, ведь обычно он делал это еще до заката. Что ж, искать его самостоятельно я вовсе не собиралась.

Разобрав свои вещи и разложив их по полкам, я надежно спрятала телефон и тихонько выглянула за дверь, оглядевшись.

Коридор, все так же освещенный люстрами в форме свечей, был пуст.

Я осторожно вышла и, стараясь ступать как можно тише, стала старательно осматривать стены.

Увы, никаких розеток.

Так я дошла до самой кухни.

Точно, кухня!

Там-то они обязательно должны быть, ведь я своими глазами видела микроволновку, плиту, холодильник и прочую бытовую технику. Как же я сразу не догадалась до этого?

Вот только, как же мне незаметно попасть туда...

- Привет, зефирка, - раздался мягкий вкрадчивый голос прямо за моей спиной.

Пока я размышляла, Эш успел подойти ко мне практически вплотную.

Опасаясь поднимать взгляд, я кивнула в ответ.

- Что такое, пряничек? Ты чем-то провинилась передо мной? - этот вампир оказался проницателен.

- Нет, - я отчаянно замотала головой. - Вовсе нет.

- Тогда почему ты глаза опустила? Так обычно моя прислуга делает, но ты тут совсем для другого, верно?

Я перевела взгляд на его губы, надеясь, что этого будет достаточно, и постаралась сменить тему:

- Хотела спросить...

- И о чем же, конфетка?

Кажется, мне удалось задуманное. Главное, он больше не настаивал на зрительном контакте.

- Как ты смог поймать так много людей? - быстро спросила я первое, что пришло в голову.

- Поймать? О чем ты? - он недоуменно пожал плечами.

А после, даже не дожидаясь моего ответа, резко притянул к себе.

Я оказалась так близко, что чувствовала прохладу его тела даже через одежду. Крепко держа меня одной рукой за талию, другой он зарылся в мои волосы. Спустя пару секунд его губы оказались на моей шее и в отличие от их холода, его дыхание было обжигающим.

- Ты говори, конфетка, говори, - усмехнулся он и медленно провел языком по моей коже.

Но разве я могла говорить?

Дыхание у меня перехватило, а слова застряли где-то на полпути, и я лишь беспомощно обвисла в его сильных руках, запрокинув голову и подставив свою шею его губам.

Это было странное чувство, больше похожее на внушение.

Умом я понимала, КТО стоит передо мной, понимала, что это бесчувственный монстр, погубивший огромное количество жизней. Но тело жаждало отдать ему всю свою кровь до последней капли.

И от этого мне становилось совершенно не по себе.

А он все так же не спешил вонзать свои зубы, лишь держал, прижимая к себе все крепче и проводя губами и языком вдоль шеи, точно выбирая лучшее место. И от этих прикосновений по коже бегали мурашки.

Дверь на кухню, около которой мы все так же стояли, внезапно открылась.

Я не успела заметить, кто это был. Скорее всего, один из слуг, ведь никого другого в замке не было.

Послышался женский голос, испуганно просивший прощения.

Эш разозлился из-за того, что его посмели прервать. Отпустив меня, он моментально оказался за дверью кухни.

Мои ноги были ватными, и я едва не упала.

Я присела на одно из кресел, стоявших у стены. Сердце стучало, как бешенное и я все никак не могла его успокоить.

Спустя минуту появился Эш, вытирая испачканный кровью рот. Кажется, бедной девушке не повезло. Случайно она помешала Эшу, став его жертвой вместо меня. И я искренне надеялась, что он выпил ее не досуха.

- Лучше пойдем в мою половину, зефирка. Там нам никто не сможет помешать, - он недовольно поморщился. - После заката слуги туда не заходят.

Ноги мои все еще тряслись и я едва встала.

Эш нетерпеливо покачал головой и, легко подхватив меня на руки, мгновенно перенес через длинные коридоры в южную часть замка. Он двигался так быстро, что мне пришлось зажмуриться, иначе у меня бы закружилась голова.

Когда я открыла глаза, мы сидели в непривычно большой комнате.

Правильнее было назвать ее гостиной. Тут была мягкая шкура медведя, расстеленная на полу, пару кресел, журнальный столик с бутылкой виски и бокалами, а так же массивный камин, сейчас не зажженный. Вдоль одной из стен примостились длинные полки с множеством книг, другая же была увешана самыми разными мечами, щитами, палицами и прочим оружием.

Эш опустил меня в одно из кресел, вальяжно раскинувшись в другом.

- Что это было? - тихо спросила я.

В горле пересохло, но пить виски я бы сейчас не рискнула.

Слишком важным был мой единственный шанс на спасение.

- О, зефирка, неужели тебе понравилось? - Эш мягко рассмеялся. - Это было "вампирское обаяние". Что-то вроде принуждения. Не дает жертве сбежать, лишает ее воли. Хотя с учетом моей силы и скорости, бесполезная штука, ведь все равно никто не смог бы сбежать. Я использую его не так часто. Эх, жаль, Бетси нам помешала... продолжать сейчас у меня уже нет настроения.

- О-о-н-н-а ж-ж-ива? - заикаясь, спросила я.

Надеюсь, что он ответит да, иначе я не смогу себе этого простить.

- Конечно, жива, - Эш удивленно вскинул брови. - Что же с ней будет? Она мне еще нужна. Пыль сама собой не вытрется.

С души у меня словно камень свалился.

Сердце потихоньку восстанавливало привычный ритм, хотя я все еще вряд ли смогла бы подняться с кресла.

Это "вампирское обаяние" было гораздо хуже простого принуждения, потому что частичка меня до сих пор жаждала подставить Эшу свою шею и ощутить, как он пронзит ее клыками.

- Ну и что мы будем делать сегодня, зефирка? - Эш потянулся к столу и плеснул себе виски.

- Я бы предпочла вернуться в свою комнату.

- Забавно, конечно, но кто тогда будет меня развлекать? Эти корыстные слуги на подобное явно не способны. А подобострастие меня не веселит.

Это заявление возмутило меня так, что даже страх и слабость отошли на второй план.

- Корыстные? - воскликнула я. - Ты держишь их силой!

Эш расхохотался так громко, как никогда до этого.

- Силой? - переспросил он, отсмеявшись. - Какой такой силой? Они все здесь по доброй воле. Ох, печенька, вот поэтому я тебя до сих пор и не съел. Ты так меня смешишь.

- Но разве кто-то останется рядом с таким чудовищем добровольно? - его веселость невероятно меня раздражала.

И я даже не сомневалась в том, что он врет.

- Зефирка, ты меня обижаешь. Разве я чудовище? Я просто настоящий вампир, - Эш склонил голову и поболтал бокал с виски.

- А разве вампиры не чудовища?

Кажется, я ходила по краю.

Я знала, на что способен Эш.

Знала, что если ему надоест эта игра, он в одно мгновение преодолеет разделявшее нас расстояние и положит всему конец.

Но я не могла остановиться.

- Нет, - отрезал Эш и его глаза холодно сверкнули. - Вампиры это хищники. Охотники.

- Все равно, никто не согласиться на подобную службу добровольно... - я упрямо помотала головой, но внезапно у меня возникла ужасная догадка. - Или они настолько продажные?

- Я не плачу им ни копейки за работу, если ты имеешь в виду деньги. Лишь обеспечиваю им питание и проживание. Но люди здесь совершенно по другой причине, - он хитро сощурился.

- Не понимаю.

- Да ладно, конфетка, брось притворяться. Ты же не можешь быть настолько наивной. Они все работают здесь потому, что я обещал даровать бессмертие и превратить их в вампиров, - Эш глотнул виски и, не скрывая удовольствия, уставился на меня, ожидая моей реакции.

- Не может быть, - прошептала я, подобрав под себя ноги, стараясь вжаться глубже в кресло.

Такой вариант даже не появлялся у меня в голове.

Я была готова умереть, лишь бы не стать как Эш, а кто-то может согласиться на это добровольно? Не просто согласиться - желать этого настолько, чтобы прислуживать монстру?

Лучше бы я не знала.

Моя реакция удовлетворила Эша и он вновь рассмеялся:

- Да, зефирка, в этом замке ты одна считаешь меня монстром. Остальные почитают меня как того, кто способен подарить им нечто большее, чем когда-нибудь могло бы быть в их жизнях.

- И ты... ты действительно превращаешь их?

- Ооо, пряничек. Я бы никогда не стал обращать в вампира свою еду. А они все для меня лишь еда. Вечность это великий дар, которым не разбрасываются попусту. Нет, тех, кто окажется достоин превращения, я ищу сам.

- Но, ты же угрожал превратить меня... - непонимающе протянула я.

Тогда я едва не умерла от страха, что он действительно сможет сделать меня вампиром назло Рамоне.

- Я просто пошутил. Я не стал бы делать подобного. Впрочем, твоя реакция меня заинтересовала. Она сильно отличается от мнения большинства. Скажи я обитателям замка, что ты отказалась от столь щедрого предложения, и они возненавидят тебя, - фыркнул Эш.

Что ж, это было довольно утешительно.

Значит, я никогда не стану монстром.

Просто умру.

- И что будет, если твои слуги узнают, что ты их обманываешь?

Не знаю, уловил ли Эш тонкий намек в моем голосе, но ответил он легко и непринужденно:

- Если кто-то из слуг решит меня покинуть, я их съем и найду новых. Ты даже не подозреваешь, зефирка, сколько в наше время желающих стать вампирами. Все равно, слуги меняются раз в год, или два.

- Но разве графиня не запрещает вам убивать людей просто так, чтобы потом не возникло ненужных расследований и подозрений? - вспомнила я то, на что совсем недавно жаловался Эш.

- Слуги к этому запрету не относятся, - отмахнулся он, - их никто не станет искать.

- Почему?

- Перед тем, как переселиться ко мне, они подписывают договор и обрывают все контакты. Они покидают родителей, ссорятся с друзьями, увольняются с работы, готовясь стать бессмертными. И приходят в замок уже невидимками, пропажи которых никто не заметит. Впрочем, слуги, как-никак нужны и обычно я стараюсь не злоупотреблять этим, оставляя их в живых до последнего. Тем более что теперь для игр у меня есть ты, кексик, - Эш улыбнулся.

А я даже не знала, что ужаснее - то, что в конечном итоге все эти люди будут мертвы, или же то, что они пошли на это добровольно.

- Ты что, расстроилась, зефирка? Немедленно прекрати хандрить, я не выношу унылых лиц. Лучше снова расскажи мне сказку. Мне понравилась предыдущая, - Эш наполнил еще один бокал и, откинувшись на спинку кресла, с ожиданием посмотрел на меня.

Что ж, выбора все равно нет.

Узнав, что он не станет обращать меня в себе подобного, я решила - пока Эш оставляет мне достаточно воли, пока у меня есть хоть какая-то надежда спастись, я буду держаться.

Если же все рухнет... что ж, лучше я приму смерть, чем буду мучиться здесь неизвестно, сколько времени, не имея шанса вернуться к своей прежней, свободной жизни.

Но сейчас у меня был план и поэтому, я подчинилась.


***


Практически весь вампирский день, а точнее ночь, Эш заставлял меня выдумывать все новые и новые истории.

Наверно, у меня не хватило бы ни сил, ни воображения говорить столько часов подряд, но он сам же постоянно меня перебивал, внося всяческие замечания и коррективы.

После нескольких историй подряд я почувствовала голод.

Мне не хотелось показывать ему свою слабость, и я не подавала виду, решив поесть после.

Но он сам все заметил.

- Пойдем на кухню зефирка, - Эш хитро улыбнулся и, прихватив с собой свой виски, вышел первым.

Я последовала за ним.

Эш задержался в коридоре, перед дверью, из-за которой доносились аппетитные запахи. Я испугалась, что он проделает до конца то, что начал, когда нам помешала Бетси. Но этого, к счастью, не произошло. Он лишь толкнул тяжелую дверь и поманил меня за собой.

Все тот же мужчина в колпаке снова стоял у плиты, и мне невольно подумалось, когда же он спит?

Правда, сейчас его поведение разительно изменилось, по сравнению с тем, что было утром.

Вместо прежней хмурости он с обожанием посмотрел на Эша и поклонился едва ли не в пол.

Теперь я понимала причину этого, и мне стало противно.

Я бы все отдала, лишь бы вырваться из этого проклятого замка живой и невредимой. А он по доброй воле служил чудовищу.

Эшу даже не понадобились слова.

Он лишь кивнул на меня и по-хозяйски уселся за чисто вытертый стол, точно тоже собирался перекусить.

Хотя, может он действительно собирался?

Пока все мои знания о разумных вампирах (упырей я в расчет не брала) ограничивались лишь их боязнью солнца, возможностью контролировать людей, а также наличием сверхсилы и скорости.

Обязательно ли им нужно есть что-то, кроме крови, я не знала. В конце концов, на том ужасном балу были и обычные закуски.

Я нерешительно села напротив.

Повар подал мне тарелку и, вновь низко поклонившись своему господину, поспешил скрыться с его глаз.

Я принялась за еду и теперь с полным основанием вынуждена была признать, что готовили тут действительно очень вкусно. Эш, посмеиваясь, наблюдал за мной, точно за любопытным насекомым.

От этого я пару раз едва не подавилась.

Но я продолжала есть, потому что это давало мне время. Ведь я ни на секунду не забывала о своем плане, исподлобья оглядываясь в поисках розетки. Если бы не эта нужда, я бы, пожалуй, не стала ужинать при Эше.

Наконец, я увидела то, что нужно.

На самом деле, розеток здесь было очень много, но все они были заняты разными кухонными приборами. И это было просто чудом, что именно свободная находилась как раз около дверей.

На такое везение я даже не рассчитывала.

Ведь подобное местоположение розетки могло очень помочь мне сделать все незаметно.

После рассказа Эша я убедилась, что никто не должен будет меня застать. Ведь все люди здесь не были бедными пленниками, как я посчитала сначала. Они шли на подобное добровольно, ради собственной выгоды. А значит, они наверняка доложат Эшу обо всем подозрительном. И это будет окончательный конец моих хрупких надежд.

Найдя необходимое я быстро закончила с едой, и мы вернулись обратно в гостиную, где Эш снова попивал виски, а я рассказывала ему сказки про вампиров, на ходу сочиняя сюжет.

Когда моя фантазия окончательно иссякла, Эш грациозно потянулся и проворковал слегка пьяным, от бутылки виски, голосом:

- Что ж, зефирка, солнце взошло уже пару часов назад и теперь мне пора спать.

Я тоже чувствовала себя порядком уставшей. Но в этой комнате без окон, я никогда бы не смогла понять, какое сейчас время суток, если бы Эш мне не сказал.

Что ж, даже хорошо, что мы немного засиделись. Теперь он устал, а я смогу разведать, как часто кухня остается пустой.

Полностью исполнять свой план в первый же день было бы глупо, и я это понимала. Ведь одна неосторожность - и все может рухнуть.

Поэтому, несмотря на то, что мне хотелось выбраться из замка как можно скорее, я не могла позволить себе торопиться.

Я планировала некоторое время, возможно пару дней, последить за кухней и разведать детали. И только потом, выбрав момент, осуществить задуманное.

Я уже вышла за дверь, когда Эш, мягко смеясь, окликнул меня:

- Куда это ты собралась, зефирка?

Я замерла, непонимающе посмотрев на него.

Ведь он сам только что сказал, что собирается спать.

- Знаешь, пряничек, - капризно протянул он, - вчера я кое-что понял. Мне спится лучше, когда рядом так вкусно пахнет сладостями. Поэтому сегодня ты будешь спать со мной.

Черт!

Мало того, что для меня это было совершенно неприятно, так еще и рушило все планы. А если он вдруг прочитает мои мысли, то это обернется полной катастрофой для меня.

- Можно мне сначала сходить в душ? - спросила я, надеясь, что сон сморит его, и он забудет про свою идею.

- Конечно можно, пряничек, вот у меня и сходишь. Идем уже. Я устал, - Эш нахмурился.

И снова я пошла за ним добровольно, опасаясь, что он решит использовать принуждение сейчас, когда я стала чуточку ближе к своей цели.

Мы оказались в его спальне, находящейся неподалеку от той гостиной, в которой просидели весь день.

И эта комната разительно отличалась от моей.

Она была не просто большой, а огромной.

И невероятно роскошной. Никакое другое определение к ней попросту не подходило.

Прямо по центру, изголовьем к стене, стояла кровать. Нет. Даже не кровать, а ложе. Под плотным балдахином из красной, расшитой золотыми нитями, ткани, в ширину она была такой же, как и в длину. И буквально утопала в подушках самых разнообразных размеров, а одеяло даже издалека казалось мягким и легким.

Справа и слева от этого великолепия располагались две маленькие тумбочки со светильниками.

Вдоль одной из стен пристроился гигантский платяной шкаф, а на противоположной стороне я увидела комод и огромное зеркало в полный рост, заключенное в тяжелую раму, покрытую узорами и позолотой.

Вся мебель была сделана из темного массива дерева и выглядела довольно внушительно. Створки шкафов и ножки кровати покрывала затейливая резьба, а свободное пространство стен, как и в коридоре, было украшено гобеленами, или обшито деревянными панелями.

От всего этого казалось, будто я очутилась в спальне какого-то короля, в его замке.

Хотя, по сути, мы действительно были в замке.

Эш указал мне на маленькую дверь, что примостилась рядом со шкафом, и швырнул огромное махровое полотенце, которое успел достать так быстро, что я не видела, как он это сделал.

Зато четко разглядела другое - он, все же, отражался в зеркале, опровергая часть легенд.

За дверью оказалась ванная комната. И она вполне соответствовала всем остальным покоям.

Это была не просто небольшая душевая кабина, как у меня.

В углу стояло джакузи, настолько огромное, что больше напоминало бассейн. С другой стороны расположились душ, раковина, полка с всякими гелями, шампунями и кондиционерами, а так же еще одно зеркало.

Сначала я удивилась, обнаружив все это многообразие. Вот уж никогда бы не подумала, что вампиры тоже потеют.

Но я быстро вспомнила о том, что помимо естественного загрязнения есть такие вещи как пыль, грязь и, в конце концов, кровь невинных жертв.

А вот чего тут действительно не было, так это уборной.

Значит, она им не нужна?

Тряхнув головой, я отбросила все эти ненужные мысли о вампирской гигиене, и быстро приняла душ, не постеснявшись воспользоваться шампунем и гелем из запасов Эша. Ведь он сам настоял на этом, так пусть теперь не жалуется, что я, с некоторой мстительностью, растратила гораздо больше, чем было надо.

Закончив, я надела белье и завернулась в полотенце, задумавшись над остальной одеждой.

Вряд ли Эш позволит мне спать в его кровати в джинсах и футболке.

С другой стороны, выходить к нему в таком виде, пока он еще ничего не сказал на этот счет, тоже не хотелось - а вдруг мне повезло бы, и он не обратил на мой вид никакого внимания.

Видимо услышав, что я уже закончила, но пока не спешу выходить, Эш весело крикнул:

- Кончай стесняться, печенька. Оставляй свои вещи там, и пойдем уже спать. Или ты успела забыла, что я говорил тебе про еду?

Разумеется, я не забыла.

Бросив полотенце, я вышла из ванной комнаты и поспешила спрятаться под одеялом.

Эша это весьма позабавило.

Когда я легла, он молниеносно быстро разделся и устроился рядом.

Интересно, он специально ждал, пока я выйду, чтобы продемонстрировать мне свою скорость?

Пока Эш со мной ни о каком походе на кухню не может быть и речи - он преградит мне путь раньше, чем я встану с кровати. Поэтому я постаралась отодвинуться от него как можно дальше, что было не слишком сложно, учитывая ширину спального места, и поскорее заснуть.

Но Эш не захотел ограничиваться одним сном.

Он сгреб меня к себе, прижав спиной к своему животу.

И снова я почувствовала то же самое, что и в коридоре - мне не хотелось вырываться.

Наоборот, я жаждала прижаться к нему как можно ближе и отдать всю свою кровь, до капли.

Посмеиваясь и чувствуя мое желание, Эш уткнулся мне в шею.

Его тело было холодным, но, несмотря на это, меня бросило в жар.

Он провел языком по моей коже, и от этого я прижалась к нему еще ближе, выгнувшись дугой. Я чувствовала одну его руку на моей талии, а другую - под моей головой.

И я не понимала, почему же он медлит.

Наконец, он прокусил мою кожу и стал пить кровь.

И этот раз был намного приятнее, чем все предыдущие, вместе взятые.

Было ли дело в том, что сейчас он пил из шеи, а не руки, или в этом чертовом "вампирском обаяние", но волны блаженства захлестнули меня с головой.

Эш не стал брать много.

Сделав лишь пару глотков и снова облизав кожу, он просто лег рядом, дыша мне в затылок. Рука его все еще лежала на моей талии.

А я вовсе не хотела, чтобы он останавливался.

Я ненавидела себя за эти чувства, за слабость, но не могла этому противиться.

Это было сильнее меня. Гораздо сильнее.

Я так и заснула - в его объятиях, крепко прижимаясь к его холодной груди и презирая саму себя за отсутствие воли.


## Глава 8.


Утро принесло на удивление приятные новости.

- Подъем, зефирка, солнце уже село, - произнес бодрый голос прямо над моим ухом.

Я открыла глаза, тут же проснувшись.

Эш, уже полностью одетый, стоял рядом с постелью. Он был весел и сверкал довольной улыбкой. В отличие от меня, ведь совесть все еще жгла мое сердце за вчерашнее наслаждение, и теперь, когда сознание сбросило остатки сна, стыд навалился душной волной.

- Давай-давай, бегом, - видя, что я еще лежу, Эш сдернул с меня одеяло.

Взвизгнув, я метнулась в ванную, забрать свою одежду, но ее там не оказалось.

Я растерянно огляделась, думая, что просто не заметила. Но нет, ни джинсов, ни футболки, ни даже вчерашнего полотенца.

Сквозь дверь я услышала, как Эш расхохотался:

- Выходи, там уже нет твоих вещей. Пока ты так крепко спала, я приказал все убрать.

- И что мне теперь надеть?

Я вернулась в комнату, чувствуя себя неловко и безуспешно пытаясь прикрыться.

- Вот это, - Эш швырнул мне нечто ослепительно белое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся его рубашкой.

Замечательно.

Теперь мне придется идти до своей комнаты в кедах и одежде, едва прикрывающей тело.

Впрочем, спорить с Эшем все равно было невозможно, поэтому я послушно натянула рубашку. А дальнейшие его слова заставили и вовсе забыть про все эти неприятности, показавшиеся незначительными.

- Сегодня мне нужно по делам и я вернусь только ближе к рассвету. Не скучай без меня, зефирка.

Я едва сдержала счастливую улыбку.

Эта новость означала возможность спокойно обследовать замок и, скорее всего, кухню.

- Конечно, без меня тебе будет не так весело, - продолжил разглагольствовать Эш, - но все же, постарайся не умереть тут от тоски. На твою жизнь у меня немного другие планы.

- Уж постараюсь, - не сдержавшись, фыркнула я.

- Это будет сложно, ведь я красавчик, - в притворном сочувствии он покачал головой и открыл дверь.

Я поспешила выскользнуть из его комнаты.

Эш вышел следом, и вместо того, чтобы молниеносно покинуть северное крыло, в одну секунду оказавшись у выхода, как он делал это обычно, взял меня за руку и пошел рядом размеренным, неторопливым шагом.

И, конечно же, навстречу нам попалась прислуга.

Молодая девушка, уж не знаю, была ли это та, что вчера укусил Эш, или какая-то другая.

Увидев нас, она постаралась побыстрее скрыться с глаз, нырнув в одну из многочисленных комнат.

Надеюсь, она не подумала ничего неприемлемого, учитывая мой недвусмысленный внешний вид и то, что Эш крепко сжимал мою ладонь. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то мог допустить даже мысль о том, что у нас более близкие отношения, чем есть на самом деле.

Когда мы оказались в холле, разделявшим северную и южную части замка, Эш, все так же весело улыбаясь, бросил мне:

- До вечера, зефирка.

И, наконец отпустив мою руку, молниеносно скрылся за тяжелыми дверьми, ведущими на улицу.

Я же поспешила в свою комнату.

Оказавшись одна, я быстро переоделась и стала раздумывать с чего бы мне начать ночь.

Нежданный уход Эша открывал новые возможности, и сейчас у меня было несколько вариантов.

Во-первых, еще подъезжая к замку, я заметила, что в нем не один этаж, а два, или даже больше. Но сам Эш и все его слуги жили только на первом. Я могла бы попытаться пробраться наверх по винтовой лестнице и обследовать эти этажи в поисках розетки, или чего-нибудь полезного.

Во-вторых, в моих планах по-прежнему оставалась кухня, за которой я хотела проследить хотя бы немного и выяснить, как часто она бывает пуста.

Ну и наконец, в-третьих, я могла выйти на улицу. Конечно, побег ночью был бы безмерно глупой затеей, но осмотреться и проверить насколько далеко я смогу уйти, пока меня не остановит сила внушения, все же стоило.

Поразмыслив, я решила исполнять все в точности по порядку.

Для начала, стараясь двигаться как можно тише, я прокралась в холл.

К счастью никто меня не заметил, хотя из комнат с той стороны, которую занимал Эш, я услышала шум пылесоса. Очевидно, пока вампир отсутствовал, там вовсю шла уборка.

Я буквально взлетела по лестнице на второй этаж, но оба крыла замка были заперты. Я аккуратно подергала двери, но это не принесло никакого результата. Взломать замки я бы не смогла при всем желании - у меня просто не было подобных навыков. Тогда я поднялась еще выше - в замке оказалось три этажа. Но и там меня ждала та же печальная картина.

Что ж, раз первая идея оказалась тупиком, значит, пора последить за кухней.

Для начала, я решила просто перекусить и постараться как-то выведать полезную информацию.

Хотя, судя по первому моему опыту общения с местным поваром, у меня вряд ли выйдет задуманное. Он был хмур и не отличался особой разговорчивостью. Впрочем, оставалась надежда, что сегодня его сменит кто-то другой, более настроенный на легкую беседу.

Когда я вошла на кухню, меня ждала еще одна приятная неожиданность - она оказалась пуста. Но не успела я подумать о том, что стоит сходить за зарядкой, как откуда-то из дальнего угла послышались шаги.

Повернувшись в ту сторону, я увидела дверь. Возможно, это была кладовая, или же второй выход из замка.

Я терпеливо ожидала появления хозяина кухни, как вдруг заметила на одном из рабочих столов чеснок.

В памяти сразу всплыли народные поверья о том, что чеснок в силах защитить от вампира.

Я не знала, насколько они правдивы, ведь с одной стороны Эш все же боялся солнца, но с другой - отражался в зеркалах. Наряду с чесноком обычно использовали распятие, но этого у меня не было.

Метнувшись к столу и опасаясь не успеть, я схватила чеснок, быстро запихав его в карман джинсов. Любой, даже самый ничтожный шанс расправиться с Эшем, был мне необходим.

Может, он сам и не испугается чеснока, но если таким образом у меня получится снять его принуждение, или избежать "вампирского обаяния", это уже будет немалым успехом.

Ведь не зря в своей еде я пока ни разу не ощутила эту душистую специю.

А слуг Эш может не бояться, раз они преданы ему добровольно.

Едва я спрятала чеснок и отскочила от стола, как на кухне появился все тот же хмурый мужчина. Я ожидала, что он, как и в прошлый раз, молча наложит мне еду. Но повар повел себя совершенно иначе.

Взглянув на меня с завистью вперемешку с ненавистью, он выдавил крайне неестественную улыбку и сказал:

- Здравствуйте. Что желаете?

Я растерялась и довольно робко ответила:

- Хочу поесть.

Повар кивнул и наложил мне полную тарелку ароматного мяса с картошкой.

Я начала жевать, попутно размышляя к добру ли такие перемены в его характере, а так же с чего мне все-таки стоит начать разговор.

Съев почти половину, я очень вежливо сказала:

- Вы вкусно готовите. Мясо такое мягкое.

- Спасибо, - буркнул повар, все так же стараясь изобразить улыбку, хотя в его глазах по-прежнему полыхала зависть.

- Вы наверно устаете постоянно тут готовить. Вы хоть иногда отдыхаете? - я деликатно попыталась подойти к нужной теме.

- Бывает, - буркнул он, явно не горя желанием поддерживать со мной диалог.

Некоторое время я жевала в тишине, размышляя как бы мне продолжить, не вызвав подозрений.

- Но я видела вас и днем и ночью, - решилась я, - это когда же вы спите?

- Обычно с середины человеческой ночи, - хмуро ответил он, и добавил с еще большей ненавистью, - все, кто служат господину, сами накладывают себе еду, а я просто готовлю.

- Понятно, - кивнула я, и доедала уже молча.

Я выяснила то, что хотела - ночью кухня не находится под наблюдением.

С одной стороны, конечно хорошо, что теперь я знаю примерное время.

С другой - не уверена, что мне так уж скоро снова выпадет шанс остаться без внимания Эша на всю ночь.

Мне было немного неловко от того, что этот хмурый мужчина вынужден дожидаться момента, пока я поем, прежде чем уйти спать. Тем более что вся прислуга наверняка делает это днем, не желая мешать Эшу. Но если уж он добровольно служит подобному монстру, то вовсе не моя вина, что ему приходится жить по странному расписанию.

Я рассчитывала сегодня же дождаться момента, когда повар уйдет, и попробовать зарядить телефон.

Надеюсь, что двери кухни остаются незапертыми, иначе мне придется выдумывать другой план.

Оставалось лишь некоторое время чем-нибудь себя занять, и я решила осмотреть окрестности.

Около выхода из замка мне попался Калеб.

- Здравствуйте, - несмотря на почтительный кивок, он сказал это с какой-то особой завистью.

Я поздоровалась в ответ, отчасти опасаясь, что он не даст мне выйти. Но нет - Калеб поспешил заняться своими делами.

Интересно, чем вызвана перемена и в его настроении тоже?

Ведь еще позавчера он вовсю мне тыкал. И если зависть в его глазах могла быть лишь плодом моего воображения, то почтительность имелась точно, что было весьма странно.

Впрочем, для меня сейчас куда важнее дождаться момента, когда повар уйдет спать, чем рассуждать об особенностях поведения прислуги в подчинении отдельно взятого вампира.

Я пересекла внутренний двор и, пройдя через массивные ворота, обошла вокруг замка.

Точнее, не совсем вокруг. Одной стороной замок стоял на обрывистом берегу озера, и пройти там не было никакой возможности, потому что скала переходила прямо в стены.

Поэтому сначала я пошла направо, обогнув ту часть, где находились покои Эша. Ничего особенного, или запоминающегося.

Сейчас, из-за того, что все окна в замке были завешены, или закрыты, он выглядел мрачной громадой, угрюмой и пустой.

Если бы Эш был молод, как вампир, то у меня был бы шанс сбежать от него с помощью солнечного света. Но он стар и может находиться на нем довольно долго, я видела это своими глазами. А значит, закроет окно раньше, чем я успею сделать шаг за ворота.

Иногда мне становилось интересно, сколько же на самом деле ему лет?

Уж точно гораздо больше, чем этой Рамоне, погибшей по собственной глупости.

Закончив со стороной Эша, я вернулась к воротам и теперь пошла налево.

Здесь тоже не было ничего примечательного, кроме маленькой деревянной дверцы, почти не выделявшейся на фоне стены. Она находилась с самого краю, пугающе близко к обрыву, и я была почти уверенна, что ведет на кухню.

Что ж, отличные новости.

Я подергала ручку, и дверь оказалось открытой.

Впрочем, радоваться было рано. Не успела я войти, как услышала звон посуды - повар все еще был на своем месте.

Значит, мне нужно подождать еще.

Теперь я решила обследовать прилегающую территорию.

Конечно, сбежать ночью я и не надеялась, но хотелось хотя бы знать, насколько далеко я смогу отойти.

Эш не запрещал мне покидать пределы замка, как это было тогда, на стройке. Но его внушение, говорившее, что я не могу сбежать, все еще продолжало действовать.

Тем не менее, мне нужно было знать пределы своих возможностей.

Я съела немного украденного чеснока, отчаянно надеясь, что он если и не снимет, то ослабит внушение Эша.

В сторону озера идти не было никакого смысла, и я углубилась в лес.

Отчасти я немного боялась заблудиться, но черная громада замка ясно вырисовывалась на фоне звездного неба. К тому же, я старалась двигаться так, чтобы дорога, по которой мы приехали, оставалась в пределах видимости.

Я шла долго.

Наверное, около часа я двигалась по этим лесистым горам. Замок все же скрылся из виду, и по расчетам я должна была вскоре оказаться около ущелья, вдоль которого мы проезжали недавно.

В голове мелькнула радостная мысль, что чеснок подействовал, и теперь я смогу сбежать.

До этого момента, я даже не думала про подобное, имея цель только осмотреться и проверить, как далеко смогу зайти.

Но не успела я толком обрадоваться неожиданному повороту, как тело отказалось идти дальше.

Я словно наткнулась на невидимую стену.

Я сделала несколько шагов назад и вновь попыталась пройти дальше.

Бесполезно.

Невидимая стена точно сместилась вместе со мной.

Возможно, чеснок действует лишь временно?

Торопясь, я съела еще немного. Никакого результата. Странно.

Не знаю, как долго я металась туда-сюда, совершенно забыв про зарядку с телефоном и отчаянно пытаясь прорваться, пока, наконец, до меня не дошло - это зависит от моих мыслей.

Если я не имею целью сбежать, а просто гуляю - я могу дойти куда угодно. Стоит же только подумать о побеге, как я не могу сделать и шага.

Я попыталась проверить это, но оказалось, что специально не думать о чем-то весьма непросто.

- Ну, давай же, - сжав кулаки, сказала я сама себе, - ты хочешь просто погулять. Не сбежать, а погулять.

Откуда-то сбоку донеслись аплодисменты.

Из темноты появился Эш.

Несмотря на то, что я уже потратила достаточно много времени, ночь по-прежнему оставалась непроницаемо темной. Сейчас я видела лишь его силуэт на фоне деревьев, неестественно бледное лицо, похожее на маску призрака и красные глаза, горящие, точно у кошки.

- Какая же ты догадливая, зефирка, - его тон был насмешлив. - Да, именно так и действует мое внушение. А я все ждал, когда же ты поймешь.

Выходит, он специально соврал, что уехал, лишь бы посмотреть на мои попытки сбежать?

Почему ему надо обязательно мучить меня?

Почему ему мало просто моей крови?

Эш принюхался и недовольно сморщился:

- Это что, чеснок? Фу-у-у, зефирка. То, что вампиры боятся чеснока - это бабушкины сказки. Конечно, есть в природе одна травка, весьма нам неприятная. Но я про нее тебе не скажу. И не ешь больше эту гадость. У меня тонкий нюх, а чеснок слишком пахуч. Ты поняла, или мне надо сделать внушение?

- Поняла, - кивнула я, едва сдерживаясь.

В груди все просто кипело от гнева и возмущения.

Наблюдать за моими попытками выбраться, издалека посмеиваясь над всем этим! Да как он мог?

Мне хотелось накричать на него, хотелось стереть с его лица эту ухмылку! Хотелось сделать хоть что-то, лишь бы выплеснуть все свои эмоции!

Сейчас я даже не думала о последствиях, так сильно разозлилась.

А Эш все продолжал подтрунивать:

- Кстати, почему это ты так задержалась? Тебе понравилось быть моей гостьей? Я-то думал, что едва скроюсь, и ты сразу побежишь прочь из замка в надежде вырваться. Думал, что не сможешь уйти дальше ворот и будешь бессильно биться в невидимую стену, ничего не понимая. А ты вон как далеко забралась... оказывается ты немного умнее, чем я считал прежде...

И я не выдержала.

По щекам потекли злые слезы, оставляя мокрые дорожки. Я кинулась на Эша с кулаками, совершенно не думая о том, что это может сорвать все планы касательно телефона и вызова подмоги.

Конечно, мое поведение было бесполезным. Я не смогла бы причинить ему ни малейшего вреда.

На самом деле, Эш с легкостью мог увернуться, и тогда я бы просто пролетела мимо. Но он не стал.

Он даже не сопротивлялся, не пытался меня остановить.

Я била его в холодную, твердую грудь, и кажется, мне было куда больнее, чем ему самому.

У меня случилась истерика.

Напряженность всех последних дней, смерть Роксаны и бесконечные выходки Эша разом навалились на меня, и я сломалась.

Я не могла остановиться.

У Эша было полно вариантов того, как ему поступить.

Например, он вполне мог внушить мне прекратить это представление. Или же просто схватить за руки, продолжая улыбаться своей холодной улыбкой. А еще, и вовсе уйти, оставив меня одну в лесу. Или сделать нечто иное из тысячи возможных решений, приемлемых для кровожадного вампира.

Но вместо этого он обнял меня, крепко прижав к своей холодной груди.

Я стояла, уткнувшись ему в плечо, и продолжала плакать.

Сейчас я забыла, что именно он виновник всех моих бед, тот, благодаря которому я попала в этот проклятый замок.

Странно, но в его объятиях мне было хорошо и надежно.

А может, Эш все же использовал капельку своего принуждения, чтобы утешить меня.

Не знаю, сколько времени прошло, но постепенно я стала успокаиваться. Эш молчал, лишь его руки прижимали меня все так же крепко.

Всхлипнув последний раз, я затихла, но покидать его объятия не стала. Не знаю почему, тогда мне этого просто не хотелось.

Эш стоял недвижно словно, мраморная статуя, положив подбородок мне на голову.

Наконец он нехотя разомкнул руки, будто опасаясь, что от этого я снова начну плакать.

- Пойдем назад, зефирка. Мне дико хочется виски.

Я кивнула, уже коря себя за несдержанность.

Мало того, что я добровольно и без всякого принуждения пошла в его объятия, так на какое-то время мне это действительно нравилось! Более того, это было именно то, что мне нужно!

Мы не торопясь зашагали по лесу в сторону замка. Я смотрела под ноги, опасаясь упасть в темноте. Эш степенно шел рядом, и, казалось, прекрасно все видел. Хотя наверно так оно и было на самом деле, ведь всем известно, вампиры - это дети ночи. И сейчас ему светло, как днем.

- Ты же, в отличие от меня, сейчас все прекрасно видишь? Ведь тьма самое то для подобных монстров? - насмешливо спросила я, желая показать, что даже после этих объятий мое отношение к нему вовсе не изменилось, и уже презирая себя за эту минутную слабость.

Кажется, Эш видел все мои эмоции, как на ладони, потому что звонко расхохотался в ответ:

- Для меня сейчас словно яркий день, только гораздо прекрасней. Ты даже не сможешь себе представить, как это здорово. Я вижу каждую иголку, каждый изгиб коры даже на самой дальней сосне. А еще даже отсюда я слышу, как плещется рыба в озере, как бьет хвостом по воде. Слышу, как пульсирует кровь по твоим венам. И мне нравится ощущать все это.

Я промолчала, не зная, что ответить.

Точнее, наоборот, я знала, что если за подобные ощущения необходимо заплатить столь высокую цену, то эти ощущения потеряют для меня всю свою привлекательность. Только говорить об этом Эшу не было никакого смысла. Думаю, моя точка зрения его нисколько не волновала.

А потом вдруг меня словно осенило.

Не знаю, почему озарение пришло именно сейчас, в не самый подходящий момент, но я, наконец, поняла сегодняшнюю перемену в поведении слуг. И все же я решила проверить свои догадки.

- Скажи, почему твои люди стали почтительнее ко мне относиться?

Резкая смена темы ничуть не удивила Эша. Напротив, мне показалось, что он ждал этого вопроса.

- Они решили, что ты скоро станешь моей госпожой, зефирка.

- И почему они так решили? - конечно, я знала ответ на этот вопрос.

Еще бы им так не решить, после того, как я разгуливала по замку в одной короткой рубашке, держа Эша за руку.

Точнее, это он меня держал, но такие тонкости обычно мало кого волнуют. Уж точно не людей, желающих бессмертия так сильно, что согласны прислуживать монстру ради него.

- Они же видели тебя сегодня утром в моих покоях, - усмехнулся Эш и, судя по его самодовольному тону, произошло это явно не случайно.

Вряд ли горничная пришла бы убирать его комнату, предварительно не спросив его разрешения.

Уж не знаю, какую цель он преследовал, выставляя все это в подобном свете. Возможно, это было частью череды его бесконечных игр.

- А что находится на верхних этажах? - спросила я, снова сменив тему.

Я опасалась, что опять не смогу сдержать себя в руках, если и дальше буду думать об этих сплетнях. О том, что теперь его слуги завидуют, думая, будто мы имели близость. Да сама мысль о подобном была мне противна. Что может быть отвратительней связи с вампиром?

Словно в противовес в голове всплыли воспоминания о вчерашнем происшествии. И о том, как мне хотелось прижаться к нему, отдав всю свою кровь. Пусть это было результатом вампирских трюков, но ощущения были такими яркими. И почему я не могу противиться этому? Да и объятия, в которых я плакала несколько минут назад, нельзя было назвать отвратительными.

- Знаешь ли, зефирка, иногда я бываю так сентиментален, - Эш покачал головой.

- Сентиментален? - я едва не расхохоталась.

- Да. Понимаешь, вампиры - существа тонкой душевной конструкции, - он, слишком наигранным жестом, прижал руку к тому месту, где у нормального человека было бы сердце. - А еще мы очень хрупкие и ранимые.

- И чем же тебя ранили верхние этажи? - с сарказмом спросила я, стараясь немного унять свои бушующие эмоции.

- Меня больно ранит однообразие, - он провел рукой по лицу, словно стирая невидимую слезу, хотя его голос был холоден и насмешлив. - Разве тебе бы не надоело жить несколько веков в одной и той же обстановке?

- Может быть. Не знаю, - я пожала плечами.

Мне нравилась моя милая, уютная комната в доме родителей и нравилась моя простая, но ставшая родной, половина в общежитии. И если бы у меня был выбор - я бы сохранила все как есть. Хотя, не знаю, что бы я ответила через сотню лет. Даже думать о таком было жутко страшно.

- Уверен, надоело бы. Это любому надоест, можешь мне поверить. Иногда бывает просто необходимо сменить обстановку.

- Поэтому ты отгрохал себе огромный мрачный замок в стиле средневековья? - вновь фыркнула я.

Оригинальный подход к решению проблемы. Вместо того чтобы периодически менять дом, вместе со всей внутренней обстановкой, он поселился в горах, будто олицетворение вампира из готического романа. Судя по той же самой мебели, Эш не страдал от острой нехватки денег, так не логичней ли было бы просто переезжать из одного штата в другой, а не изображать из себя господаря Калифорнии, или где там находились эти чертовы горы, которые он себе облюбовал?

Нет, серьезно, это место выглядело так, будто он перечитал Брэма Стокера и решил воплотить его идеи в жизнь.

Разве что, волков в округе я не заметила.

- Неужели он мрачный, зефирка? Да, было время, когда я менял обстановку вместе с самим домом и страной. У меня до сих пор есть несколько миленьких особнячков в разных городах, как США, так и Европы, - промурлыкал Эш, словно прочитав мои мысли. - Только там я не могу жить так же долго, как здесь, вдали от чужих любопытных глаз. Тут нет надоедливых соседей, и я могу делать со своими гостями и слугами все, что захочу...

Эш сверкнул красными глазами.

Да, это прозвучало действительно жутко. Почему в реальном мире есть вампиры вместе с причитающимися им клыками, кровожадностью и уединенным жильем в горах, но при этом нет Ван-Хельсинга?

- К тому же, не находишь, что замок гораздо солиднее вшивой виллы, пусть даже и с бассейном? - продолжил Эш насмешливо, погасив свой пугающе нечеловеческий взгляд.

Я молча дернула плечами.

Может на ум и приходило сравнение с готическим романом, но все же, замок был действительно красив, и единственная его мрачность заключалась в отсутствии светящихся окон.

- Значит, согласна, - усмехнулся Эш, погрозив мне пальцем. - Однажды настал момент, когда я немного заскучал по этой роскоши барокко. Скука это недуг всех вампиров. Кстати, тебе действительно повезло попасть к такому красавчику. Ведь не у всех вампиров есть свои замки.

- Отлично, только как это относится к закрытым этажам и твоей ранимости? - снова фыркнула я.

Вот уж, повезло, так повезло. Попасть к вампиру, который не просто съест меня, легко и быстро оборвав мучения, а сначала будет долго издеваться. Хотя, да, Эш определенно красавчик, что вовсе не мешает ему оставаться монстром, убивающим людей.

- А так, что когда мне становится скучно и однообразно, я не меняю целый дом, а меняю всего лишь этаж. Потому что все они сделаны в стиле разных эпох и каждый размером с особняк.

Вот это было чистой правдой. Весь мой родительский домик мог поместиться в нескольких комнатах Эша.

- Возможно, тебе даже удастся это увидеть, - продолжил он, холодно улыбаясь. - Мне всегда нравился барокко, это куда лучше, чем нынешняя мода, но что-то я в нем задержался. Ох уж этот чарующий своими излишествами семнадцатый век...

Эш замолчал, а я снова прикинула, насколько же он стар. Выходит, ему гораздо больше, чем 200 лет... и все это время он пьет кровь других людей. Интересно, в каком же веке он родился?

Впрочем, я не была уверенна, что хочу знать ответ на этот вопрос.

- Все! Мне надоело, пряничек, - он вдруг без всякого перехода резко подхватил меня на руки и побежал.

Темные силуэты сосен мелькали так быстро, что пришлось зажмуриться.

Через минуту мы уже стояли во внутреннем дворе замка.

- Так гораздо лучше, не находишь? Это слишком медленно, ходить по-человечески, - он капризно поморщился и, взяв меня за руку, потянул к дверям.

- Да уж, медленно, - буркнула я в ответ.

Но Эш сделал вид, будто не услышал, продолжив говорить чересчур бодрым голосом:

- Сейчас мы с тобой вместе выпьем виски, сахарок. До конца ночи еще так далеко. Надеюсь, ты не устала?

Он легко распахнул тяжелые створки одним пальцем, и мы оказались в освещенном холле замка.

Я промолчала.

Если честно, я действительно устала от этой долгой и бесполезной ходьбы по лесу. Но жаловаться ему, показывая слабость, разумеется, не хотела.

- О, бедная моя печенька, - он в притворном сочувствии покачал головой, поняв мое состояние.

А может, знал заранее и спрашивал специально.

Острыми зубами Эш прокусил свою руку, и протянул к моему рту, давая выпить красные капли.

И я послушно сделала это. Кажется, скоро я привыкну к подобному.

Когда мы закончили, откуда-то из-за угла вышел Калеб, предусмотрительно громко кашлянув. Очевидно, он все видел, потому и подождал, не желая мешать своему господину.

И уж точно Эш знал о его присутствии. После его заявлений в лесу про острое зрение и чуткий слух, в этом не оставалось никаких сомнений.

- Господин, вам письмо, - Калеб почтительно поклонился Эшу и вновь посмотрел на меня, с теперь уже нескрываемой завистью.

Я была на сто процентов уверена, что завтра об этой сцене станет известно всей прислуге.

Не знаю, чего этим хотел добиться Эш.

Да, мне была противна сама мысль о том, чего вовсе не могло быть между нами. Но мнение этих людей обо мне, людей добровольно пошедших на службу к подобному монстру, меня совершенно не волновало.

"Хотя, может, эта игра придумана вовсе не для меня, - вдруг пришла в голову внезапная догадка, - может, он это делает, чтобы подразнить их, а для меня у него свои методы".

Что ж, подобное было бы вполне в характере Эша. Если уж ему нравилось смотреть на мою беспомощность и бессильную злобу, когда я не могу противиться его принуждению, и обязана делать то, что он говорит, то почему бы ему не посмотреть и на их зависть.

- Хорошо, - Эш надменно кивнул, словно подтверждая мои мысли и взяв конверт, обратился уже ко мне, - вперед, зефирка, выпьем виски.

Он пошел в гостиную, где мы сидели днем раньше. Конечно, я последовала за ним, ведь у меня не было выбора.

В комнате на столе уже стояла полная бутыль и два стакана, будто он распорядился об этом заранее. Эш разлил алкоголь и, кивнув на одно из кресел, сам вальяжно раскинулся на соседнем.

Если честно, то мне вовсе не хотелось пить. Не хотелось, чтобы разум стал затуманенным, а мысли путаными. Находясь рядом с ним мне было просто необходимо сохранять чистоту сознания, чтобы не натворить необдуманных поступков. А еще пытаться удержать спокойствие, чтобы сегодняшняя сцена в лесу больше никогда не повторилась.

Я взяла бокал и, повертев его в руках, лишь смочила губы, надеясь, что этого хватит. От Эша не укрылся мой трюк. Он посмотрел на меня, окатив волной принуждения, и я сделала большой глоток.

Я уже заметила, что после принятия вампирской крови, возможности его влияния на меня увеличиваются и ему перестают быть нужными даже слова, чтобы управлять мной. Не скажу, чтобы мне это нравилось, но раз ему не надо смотреть мне в глаза, значит, он не сможет узнать мои мысли.

- Та-а-ак, - протянул Эш, - а теперь, давай посмотрим, что тут.

Он тоже сделал неторопливый глоток виски и, наконец, вскрыв конверт, начал читать.

Делал он это так быстро, что я едва успевала следить за движениями его глаз. И, кажется, смысл письма был ему не слишком приятен. Точнее, слишком неприятен.

Даже привычная холодная улыбка сползла с его лица на несколько секунд. Впрочем, он практически мгновенно смог взять себя в руки.

Отложив письмо, он приторным голосом проговорил:

- Иди-ка сюда, моя пироженка.

Несмотря на сладкий тон, от сдерживаемого гнева у него мелко тряслись руки. Не знаю, кто прислал это злосчастное письмо, но он явно смог полностью вывести Эша из себя.

Меня вновь окатило волной сильного принуждения, хотя сейчас в этом не было никакого смысла, ведь я все равно бы пришла к нему и сама.

Когда я встала рядом, он резко усадил меня на колени и, прижав к себе, без лишних слов вцепился в мою шею.

Поначалу острая боль пронзила меня, и это было неожиданностью, но очень скоро она сменилась изысканным наслаждением.

Одна его рука держала меня за бедра, другая за плечи, и его объятия были такими крепкими, что я была уверена - обязательно останутся синяки.

Впрочем, все это меркло с каждым его глотком.

Сейчас, когда Эш был настолько раздражен, он пил, совершенно не сдерживаясь, и мне казалось, что моя жизнь по капле утекает в него вместе с моей кровью. Но, как же это было приятно... настолько приятно, что мне вовсе не хотелось останавливаться.

Скорее наоборот - смерть казалась логичным и отчасти желанным завершением. Если все жертвы вампиров кончают свою жизнь именно так, то это не самое плохое, что могло бы случиться.

Когда я думала, что мне точно настал конец, а затуманенное удовольствием сознание жалело лишь о том, что во мне есть кровь вампира, и значит я неминуемо стану монстром, Эш остановился.

Не знаю, что послужило этому причиной.

Возможно, он, как и я, вспомнил про свою кровь и последующее обращение. А может, успел насытиться.

Я бессильно обвисла в его руках, судорожно всхлипнув от жуткого, леденящего душу разочарования.

Разочарования и боли от того, что он все же остановился, не отдав меня в манящие объятия смерти...

- Да, кажется, я слегка перестарался, зефирка, - сказал Эш, вытирая залитый красным рот.

Сейчас его голос звучал гораздо спокойнее.

После этого я потеряла сознание.

Словно во сне (а может мне и впрямь это лишь снилось), я чувствовала, как Эш подхватил меня, и спустя несколько секунд я уже оказалась в теплой мягкой кровати, что так отличалась от его каменных объятий. Холодные руки быстро сняли с меня одежду и укрыли одеялом.

Уже на самом краю реальности, перед тем, как тьма окончательно окутала меня, мне показалось, что его ледяные губы, обжигающе жарко коснулись моего лба.

Впрочем, это явно было лишь плодом моего воспаленного воображения, ведь сам Эш вряд ли бы стал делать нечто подобное. Нежность и забота не входят в привычный набор эмоций кровожадного вампира.

Холодная чернота сомкнулась над головой, перекрыв все звуки и ощущения, будто я нырнула в душное мрачное болото.

## Глава 9.


Мой сон был крепким, совершенно без сновидений и больше походил на маленькую кому. Я не знала, сколько времени я провела вот так, без сознания, лежа на кровати.

И, разумеется, не знала который час, да и день, наступил, когда я проснулась. Без окон все времена суток путались, переплетаясь в клубок.

Эша не было рядом, а сама я находилась в его спальне. Тяжелый красный балдахин скрывал от меня остальную комнату. Я попыталась подняться, но тут же со стоном упала обратно - сил во мне все еще не было.

Интересно, сейчас день, или ночь? Скорее всего, ночь, раз Эша тут нет.

Некоторое время я просто лежала, иногда проваливаясь в забытье, отчасти удивляясь, почему Эш еще не пришел донимать меня своими глупыми требованиями и совершенно несмешными шутками. Или, по крайней мере, почему не переложил меня в другую комнату.

Когда сознание прояснилось в очередной раз, я почувствовала голод. Я вновь попыталась встать, но смогла лишь со слабым стоном упасть обратно. Казалось, у меня не хватит сил даже просто позвать кого-то к себе.

Впрочем, мне не пришлось этого делать. Спустя несколько минут дверь отворилась и в комнату вошла горничная. То ли она услышала, что я уже проснулась, то ли пришло время уборки.

Это была молоденькая девушка, хрупкая, похожая на куклу, с длинными светлыми волосами, что пышным одуванчиком торчали во все стороны. В отличие от остальных слуг, в ее взгляде не было ни капли зависти. Лишь доброта и теплое человеческое сочувствие к моему состоянию.

- Вы уже очнулись? - она подошла ближе. - Как же хорошо! Господин сказал, что вам надо поесть. Сейчас я принесу вам суп и немного красного вина для гемоглобина. Господин так переживал за вас, пока вы были без сознания.

Последняя фраза меня разозлила.

Я хотела крикнуть в ответ, что это из-за Эша я и оказалась в постели. Что он силой держит меня в замке. Но я была еще слишком слаба, поэтому смогла лишь тихо промычать нечто нечленораздельное и вяло помотать головой.

Впрочем, девушка все равно этого уже не видела. Она буквально вылетела за дверь, словно от скорости сейчас зависела ее жизнь.

Когда она вернулась через несколько минут с подносом, на котором стояла дымящаяся тарелка супа и бокал вина, то я уже остыла.

Действительно, может она лишь хотела как-то утешить меня? А может, Эш успешно притворялся расстроенным и заботливым, ведь, в конце концов, все в замки считали меня его парой, точно не понимая, что у монстров не может быть никаких теплых чувств.

Девушка помогла мне сесть и с такой искренней заботой подправила подушки и следила, чтобы я не обожглась, что я даже задумалась.

Разве подобный человек может служить Эшу добровольно, жаждая сомнительного бессмертия?

Мне захотелось расспросить ее об этом, но сначала нужно было доесть и как следует набраться сил.

- Господин так корил себя за несдержанность, - бесхитростно рассказывала девушка, пока я ускоренно поглощала суп. - Так убивался. Ни разу его таким расстроенным не видела. Правда я здесь не так и долго, но все равно. Он сидел около вас безотрывно. И, хотя он улыбался, я чувствовала, как он обеспокоен. Он многое скрывает за своей улыбкой.

Обеспокоен?

Ха.

То ли, Эш настолько хороший актер, то ли эта девочка пересмотрела романтические фильмы про вампиров и вообразила себе печального рыцаря вместо кровожадного чудовища.

Ведь Эш просто не мог беспокоиться за меня. Я для него лишь еда, и он повторил мне это не один раз.

А может она действительно слишком увлеклась девчоночьими сериалами и пошла сюда работать, чтобы завоевать любовь вампира? В конце концов, Эш был бледен так же, как и красив, а она не казалась корыстной, как тот же самый повар, имени которого я до сих пор не знала, или Калеб.

- Как тебя зовут? - наконец, спросила я, докончив тарелку и почувствовав небольшой прилив сил.

И от всей души понадеялась, что ответ будет не Бетси.

- Джессика, - девушка умилительно потупила глазки. - Но вы можете звать меня просто Джесс.

- Очень приятно. А я Хоуп.

- Знаю.

- Откуда? - я невольно удивилась.

- Все знают, как вас зовут, потому что господин всем это сказал.

Эш?

Вот уж не ожидала, что он просто запомнит мое имя.

Хотя я-то точно знала, что все это лишь игра для слуг. Ему просто нравилось наблюдать, как они изводят себя завистью.

- Послушай, Джесс, почему ты работаешь у него? Ты так хочешь бессмертия? Или он тебе нравится? - напрямик спросила я.

- Нет, конечно, нет, - Джессика отчаянно помотала головой. - Бессмертие мне не нужно. И уж точно господин ни за что не посмотрит на меня, ведь у него есть вы и больше ему никто не нужен.

Отлично. Она все не так поняла.

И хотя мне хотелось громко кричать, что все совсем не так, я не стала этого делать.

Какой в этом смысл, когда Эш может быть чертовски УБЕДИТЕЛЬНЫМ, если только захочет?

- Тогда почему ты здесь?

- Полгода назад моя сестра Вики попала в аварию, - пустилась в объяснения Джессика. - Врачи говорят, что она не только не сможет вернуться в спорт, а она была гимнасткой, но и вообще вряд ли будет ходить. И поэтому я устроилась к господину. Мне осталось отработать еще шесть месяцев, и он даст мне своей крови, чтобы я вылечила Вики. Я знаю сестру, она не смогла бы жить в инвалидном кресле. А господин говорит, что все наладится. Что такое не редкость, и когда врачи считают, будто пациенту помогло поправиться чудо, то обычно это кровь вампира.

Во мне закипел гнев.

Как мог Эш так обмануть эту девушку? Неужели он и ее собирается просто съесть, забрав не только надежды на помощь сестре, но и саму жизнь?

Я уже открыла рот, желая предупредить ее о коварстве Эша, посоветовать ей быстрее бежать из этого проклятого замка и не оглядываться, как дверь распахнулась, и пожаловал он лично.

- Ох, мой сладкий кексик, не трать силы на разговоры, - как обычно, он лишь холодно улыбнулся, но после этого я не смогла сказать ни слова. - А ты, Джесс, можешь идти.

Девушка молча кивнула и поспешила скрыться.

Когда за ней закрылась дверь, и ее шаги уже удалились я, наконец, вновь обрела дар речи и прошипела:

- Ты тоже собираешься убить ее?

Если бы у меня было больше сил, то я бы наверняка вскочила с кровати.

Джесс показалась мне такой милой, такой доброй, такой чистой...

Это было бы высшей несправедливостью так обойтись с ней.

- С чего ты взяла, зефирка? - Эш равнодушно пожал плечами.

- Но, ты же сам говорил...

- Что я говорил?

- Что ты убиваешь своих слуг, вместо того, чтобы дать им желаемое. Что они лишь еда...

- О, зефирка, иногда мне кажется, что ты совсем не слушаешь мои мудрые речи, - Эш сморщил свой аристократический нос. - Или у тебя настолько плохая память? Я говорил, что бессмертие это дар, и я не собираюсь раздавать его каждому встречному. И уж точно не собираюсь раздавать его простой закуске. Про свою кровь я подобного не говорил.

- То есть ты ей... - замялась я.

Он был предельно серьезен на вид, но я все равно не могла понять, на самом ли деле он только что сказал, будто действительно собирается помочь ей, или это очередная его жестокая игра.

- Довольно, зефирка, - Эш резко махнул рукой, разрубив воздух. - Я же говорил про контракт со всеми слугами. Ее договор не предусматривает исчезновение из мира живых, поэтому она в нем и остается.

- И ты действительно... - я никак не могла поверить в то, что Эш может поступить подобным образом.

Честно исполнить обязательства по сделке и дать этой бедной девочке то, чего она хочет.

- Я все сказал, но если тебя так волнует ее судьба, то я могу ее съесть на твоих глазах. Тогда ты точно будешь знать, что с ней случилось, - насмешливо произнес Эш, и я тут же покачала головой.

Нет, конечно же, я не хотела такого исхода.

Джесс сразу же вызывала искреннюю симпатию, и я желала ей только добра. Она сильно отличалась от остальной прислуги в замке, и это грело мне душу. Возможно, теперь у меня будет с кем поговорить, не считая бесконечных посиделок с Эшем.

- Тогда мы закроем эту тему и больше не будем ее поднимать, - казалось, словно Эшу неприятно проявлять доброту.

Ведь он так и не дал мне сказать слово "помощь", хотя я собиралась сделать это дважды.

Будто желая исправиться за эту слабость, не присущую вампиру он добавил ледяным тоном:

- Не думай, зефирка, что мне есть до тебя какое-то дело. Я лишь не хотел, чтобы ты умерла с кровью вампира внутри. Как я уже говорил, еда никогда не получит дар вечности, а ты лишь моя сладкая печенька.

Я и не могла думать по-другому. Я знала, что Эш монстр и все делает исключительно для себя.

И поэтому я так и не могла полностью ему поверить касательно судьбы несчастной Джесс. Но чтобы не сделать хуже для девушки (вот уж в чем я ни капли не сомневалась, так это в том, что Эш легко сможет убить ее мне назло, если не сделать, как он хочет) я решила закрыть эту тему.

Поэтому спросила, надеясь его отвлечь:

- А что было в том письме?

- Вампирские дела, которые тебя, пряничек, совершенно не касаются, - теперь он говорил беззаботно, но в воздухе будто повисло гнетущее напряжение, которое я чувствовала каждой клеткой кожи. - Впрочем, среди остального, есть немного и про тебя, зефирка.

- Про меня? - я удивленно вскинула брови.

Вот уж не подумала, что кто-то может писать вампиру в замок про меня. Разве что...

- Графиня, - проворковал он, подтверждая мою догадку, - желает знать, наказал ли я тебя за случай с Рамоной...

И не сдержавшись, Эш громко фыркнул. Он не любил Рамону так же, как и когда кто-то лез в его дела.

- И что ты ей скажешь? - спросила я с некоторым страхом.

Мало ли, что может придумать Эш в качестве моего наказания. С его жестокой фантазией можно ожидать чего угодно. В конце концов, я ведь была только в двух комнатах на его половине. Может быть, где-нибудь в самых дальних покоях, у него припасен "Театр Смерти", оборудованный дыбой, кольями и прочими средневековыми ужасами.

- Д-у-у-м-а-а-ю-ю, - медленно проговорил Эш, словно нарочно растягивая время, - того, что вчера я выпил тебя почти досуха, будет вполне достаточно. Это же наглядный урок?

Мне стало немного легче.

Значит, это дурацкое наказание уже произошло, и хотя бы по этому поводу можно больше не переживать.

Из обрывков разговоров, как самой графини, так и Эша, выходило, что сейчас она боится его. И даже жалеет об обращении, воспринимая как своего прямого конкурента за власть главы клана. Что вечность изменила его, и он уже давно перестал быть верен ей, как раньше.

И я не совсем понимала причину ее опасений.

Во-первых, сам Эш, похоже, не планировал никаких решительных действий (по крайней мере, в ближайшее десятилетие). Да, он не любил, когда им управляют, но все же подчинялся приказам графини. Эш не хотел быть тем, кто развяжет войну и даже, до недавнего времени, не воспринимал угрозы избавиться от него всерьез.

А во-вторых, из того что я видела, выходило, что раз ее подручный Рудольф смог одолеть Эша, причем не слишком утруждаясь, то при своей силе, графиня легко это повторит.

Так зачем же она тратила на него свое время?

Отчасти мне захотелось узнать про все это немного побольше. Да, разборки между вампирами точно не моя проблема, но это было немного веселее, чем рассказывать сказки. Однако Эш не желал посвящать меня в подробности своей войны. По крайне мере, сегодня.

- Ты уже достаточно окрепла, - прервал мои размышления Эш, - в принципе я мог бы дать тебе немного своей крови и мы бы продолжили развлекаться. Но завтра тут будет человек графини. Он должен увидеть, что ты действительно подверглась наказанию. Поэтому, зефирка, ты нужна мне в постели, с грустью и печалью на личике. А сейчас быстрее допивай вино и будем спать.

- Спать? - удивилась я, вылив в себя разом половину фужера.

Вино было пряным, удивительно приятным на вкус, с небольшой кислинкой. Явно не из дешевых.

- Да спать, - Эш изогнул бровь, скрестив руки на груди. - Имеются возражения? Или может, хочешь предложить что-то другое?

- Нет-нет, - я поспешно покачала головой, - просто думала, что вампирский день еще только начался.

- Если бы. Ты без сознания провалялась тут всю ночь и весь день. А сейчас прошел уже час после рассвета. Мне надо хорошенько отдохнуть, чтобы встретить нашего гостя достойно, поэтому поторопись.

Я допила остатки вина, вновь отметив его невероятно приятный вкус.

Эш вынес поднос с грязной посудой за дверь и, раздевшись, лег рядом со мной. Я думала, что не смогу уснуть, ведь встала совсем недавно, но вскоре вновь почувствовала усталость и начала зевать. Видимо сил у меня действительно пока не было.

Сегодня Эш решил не развлекаться. Он не использовал на мне ни свое ужасное "вампирское обаяние", ни обычное принуждение, и я была этому несказанно рада. Но даже не смотря на отсутствие внушения, я не испытала ни отвращения, ни неприязни, когда он лег и притянув меня, прижал к себе. Наоборот, холод его тела и рука, лежащая на талии, каким-то невероятным образом успокаивали меня, и вскоре я заснула крепким сном.

Проснулась я от шума голосов.

Кто-то разговаривал в комнате, стоя практически рядом с кроватью. Я прислушалась. Одним из собеседников явно был Эш. Как обычно, он говорил развязно, иногда посмеиваясь своим серебристым смехом. Но, тем не менее, в его тоне я легко различала и раздражение.

Второй голос так же показался мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, кому именно он принадлежит. Густой, бархатистый и мягкий, он был приятным, как и у всех вампиров.

Я с некоторым трудом разлепила глаза.

По телу все еще разливалась слабость, и я чувствовала себя точно шарик, из которого выпустили весь воздух. Наверное, впервые мне захотелось, чтобы Эш дал мне свою кровь. Тогда бы я смогла не просто валяться в кровати, не в силах подняться, но и приступить к выполнению моего плана по спасению.

Осторожно оглядев комнату, я увидела Эша и второго вампира. Гость действительно был мне знаком. Рудольф, помощник графини, который едва не одолел Эша в прошлый раз.

Я поспешно закрыла глаза, надеясь, что никто из них не заметил моего пробуждения. В компании пары вампиров лучше притвориться спящей - так меньше шансов пойти им на закуску.

На секунду мне показалось, что Эш кинул на меня хитрый быстрый взгляд, но он тут же вернул все свое внимание к Рудольфу.

Они продолжали разговор, не обратив внимания на мое пробуждение, и я стала вслушиваться.

- Ты должен понимать, что этого вовсе недостаточно, - говорил Рудольф, уже начиная злиться.

- Я думал, это я должен решать, что для нее достаточно, а что нет, - усмехаясь, отвечал Эш.

Несмотря на насмешливый тон, я уловила жесткость в его голосе.

- Ты действительно считаешь, что отдых в твоей постели считается достаточным наказанием? Просто смешно!

- Это моя зефирка, а я привык есть в кровати, - холодно отрезал Эш.

- Сейчас этот человек набирается сил в твоей кровати, - возмутился Рудольф.

- Она просто ждет, пока я проголодаюсь. Передай графине, что этот вопрос может быть исчерпан. Повторяю тебе еще раз. Человек понес достаточное наказание за свой проступок.

- Ты называешь причастность к смерти вампира ПРОТУПКОМ?

- Рамона была самым дерьмовым вампиром из всех, кого я знал, - презрительно фыркнул Эш. - И умерла она от собственной глупости. Поэтому, да, я считаю это проступком.

- Может Рамона и была не самым лучшим вампиром, но то, что в ее смерти повинен смертный человек, - Рудольф рубанул рукой по воздуху, - это просто недопустимо!

- Мы ходим по кругу, Рудольф, - Эш недовольно нахмурил брови. - Сколько раз я должен тебе повторить то, что ты даже не желаешь принять и запомнить?

- Я просто не понимаю, почему ты так лоялен к этому человеку. Наверное, мне следует рассказать об этом графине.

Лоялен?

Да уж, я бы не назвала все это лояльностью.

Конечно, я была заинтересованной стороной, но ведь Рамона действительно погибла по собственной глупости. И уже то, что я нахожусь в плену у жестокого вампира - это более чем достаточное наказание.

Но Рудольф продолжал стоять на своем. На самом деле, думаю, даже если бы Эш меня зверски избил, или бы сделал со мной что-то еще более ужасное, Рудольф бы не посчитал это достаточным наказанием. Ему нужен был официальный повод для нападения. И он просто пытался его найти.

- И в чем заключается моя лояльность? - Эш мягко рассмеялся, словно над очень хорошей шуткой.

- Во-первых, этот человек еще жив... - начал перечислять Рудольф, но Эш тут же его перебил.

- Только потому, что я предпочитаю играть со своими жертвами. Это знают даже вампиры других кланов.

- Хорошо, пусть так, - наигранно покорно согласился Рудольф и тут же ядовито добавил: - Но почему тогда слуги так почтительны к твоей, как ты говоришь, зефирке? Почему они не считают ее едой?

- Ты что, посмел читать моих слуг? - вот теперь Эш, кажется, окончательно взбесился.

Голос его приобрел стальные нотки, а вся напускная развязность вмиг исчезла.

Рудольфа подобная перемена ничуть не испугала. Наоборот, он ждал того момента, когда Эш выйдет из себя. После стычки перед балом, он был уверен в себе и своем превосходстве.

- Я же должен был провести полное расследование произошедшего, - слишком спокойно ответил Рудольф, и по одному этому спокойствию можно было понять, что он в бешенстве.

- Мои отношения со слугами строго регламентированы. Графиня признает их моей личной собственностью, и это подтверждает договор, что я подписываю с каждым отдельно. Догадываешься, что это значит?

Каждое слово Эша было резким и четким, словно он метал ножи, а не разговаривал.

Несмотря на ясно заданный вопрос, Эш, не дав Рудольфу времени ответить, продолжил все тем же тоном:

- Это значит, мне полностью принадлежат не только их жизни, но и все их мысли, в которые ты не имел никакого права вмешиваться. И уж никак тебя не касаются мои пристрастия в еде, а так же то, что я люблю делать с ней, тем более находясь за закрытыми воротами своего замка. А сейчас, сделай милость, выметайся вон, чтобы я больше тебя не видел.

- Я, как представитель власти графини над своим кланом, имею полное право надлежащим образом разобраться в этой непростой ситуации. Ведь погиб мой сородич, причем от руки человека. И результат проведенной проверки меня не удовлетворяет. Либо ты сейчас же ужесточишь наказание, либо будешь наказан сам, за отказ подчиниться мне, - Рудольф жестко усмехнулся.

Кажется, он надеялся, что Эш выберет второй вариант.

- Ты не графиня и я не собираюсь менять уже приведенное в исполнение наказание.

- Тогда я вынужден принять меры, - Рудольф самодовольно вскинул подбородок.

- Попробуй, - расхохотался Эш.

Его смех был таким холодным и жестоким, что невольно я открыла глаза.

Все следующее происходило слишком быстро для человеческого зрения, но мне все-таки удалось разглядеть отдельные моменты.

Я была уверена, что Рудольф, как и в тот раз, быстро разберется с Эшем, но Эш оказался вовсе не так прост. Тогда на балу, уж не знаю для чего, но он явно поддавался, и это было заметно.

Сейчас он двигался гораздо быстрее Рудольфа, нанося ему один за другим жесткие удары. Он буквально превратился в маленький ураган, что носился по комнате с бешенной скоростью, не позволяющей разглядеть отдельные детали.

А Рудольф не мог не то, чтобы нанести ответный удар, но даже защититься от этого смертельно опасного вихря. Это просто был не его уровень силы и скорости.

Все закончилось спустя пару минут, когда Эш швырнул Рудольфа на шкаф, отчего тот разлетелся на мелкие щепки, хотя прежде казался мне таким тяжелым, цельным и надежным.

После этого сокрушительного удара Эш поднял Рудольфа, держа его за шею, и прошипел:

- Передай графине, что я вовсе не хочу неприятностей. И если она придерживается такого же мнения, то пусть довольствуется выбранным мною наказанием.

И после он с силой бросил Рудольфа.

Сначала мне показалось, что вампир летит прямо на меня, но нет. Его тело пронеслось в метре от кровати, целясь в пустую стену, закрытую изысканным гобеленом. Как оказалось, там находилось окно, потому что в следующую секунду Рудольф легко пробил его, обдав меня веером мелких осколков, и вылетел на улицу, нарушив покой тихой звездной ночи.

- Кажется, нам придется перебраться в другую комнату, - заметил Эш.

Он вернул свое самообладание и теперь говорил спокойно, но глаза его сверкали красным гораздо ярче, чем обычно. В дополнении с бледностью кожи этот кровавый блеск делал его похожим на бога войны.

От испуга мое сердце забилось сильнее и, разумеется, это не могло от него укрыться.

- О, зефирка, конечно же, я знаю, что ты давно не спишь, а подслушиваешь разговор двух дяденек, - приблизившись, Эш лег рядом со мной, - но не бойся, этот дурачок Рудольф уже так далеко. Кажется, я его немного разочаровал. Думаешь, мне стоило согласиться и хорошенько наказать тебя? А то смотри, мебель попортил, окно выбил. Дорого же ты мне обходишься.

Его холодная рука скользила по моей шее, обжигая своим прикосновением, а я замерла, боясь даже вдохнуть. Этот жуткий, вкрадчивый голос казался мне куда как страшнее недавнего гнева.

Сейчас он напоминал змею, готовую к смертоносному прыжку.

Наконец, мгновение прошло и, покинув кровать, Эш стал бодро вышагивать по раскуроченной комнате.

- Что ж, пожалуй, так даже лучше. Теперь Рудольф запомнит свое место и больше ко мне не сунется. А графиня ненадолго поумерит свой пыл, - голос его был полон энтузиазма. - Мы с тобой пока переберемся во вторую спальню, она ничуть не хуже. И надо будет позаботиться о стекле. А этот шкаф мне уже надоел. Вставай, зефирка, и поднимай мне настроение.

Эш подскочил ко мне, но потом, словно вспомнив, хотя я была уверена, что он не забывал, хлопнул себя по лбу и воскликнул:

- Ах, да, ты же пока еще не можешь. Ты ведь не поправилась?

Я лишь кивнула.

После той огромной кровопотери сил у меня было совсем немного, даже несмотря на еду и долгий сон.

- Знаешь, что я тебе скажу, - Эш перешел на свистящий шепот, - я всей душой ненавидел эту жирную выскочку Рамону, так что не считай все случившееся своим наказанием. Пусть лучше так думает Рудольф и графиня, а для нас это будет маленьким общим секретом.

И после этого он легко прокусил себе запястье. Потекла густая кровь, алая, как угли костра.

В этот раз Эш позволил мне сделать два глотка, вместо привычного одного.

Силы наполняли меня, восстанавливая мое тело, улучшая и совершенствуя все мои чувства. Они текли по мне, вливаясь внутрь вместе с алой жидкостью, такой необычной на вкус.

Наконец, решив, что с меня достаточно, Эш убрал свою руку. Раны на ней тут же затянулись.

- А знаешь-ка что? У меня появилась отличная идея!

И он уставился на меня, так что мне невольно пришлось спросить:

- Какая идея?

- Пожалуй, после этого неприятного визита мне стоит развлечься. Думаю, я заслужил праздник, - Эш улыбнулся своей холодной улыбкой. - Иди, надевай свое лучшее платье, зефирка. Мы с тобой едем в клуб.

## Глава 10.


Отчасти я была рада такому повороту событий.

Теперь, когда силы вернулись ко мне, я могла не просто валяться в кровати, но и действовать. К тому же, мне действительно хотелось забыть обо всем и вновь почувствовать себя обычной девушкой. Хотя бы ненадолго.

Вот только все же, я бы предпочла зарядить телефон и ждать помощи, а не развлекаться вместе с Эшем.

Впрочем, выбора у меня не было. Когда вампир говорит, что вы едете веселиться в клуб, то ты не можешь отказаться. Потому что это вовсе не предложение, это неоспоримое решение.

Пока я переодевалась, Эш отдавал прислуге приказы, касательно нового окна и шкафа. С обостренным, за счет вампирской крови, слухом я могла разобрать каждое его слово, хотя они находились довольно далеко.

- А что, вполне неплохо, зефирка, - Эш критически оглядел меня с головы до ног, когда я вышла из своей комнаты.

Хоть он и заставлял меня спать в его постели, но все мои вещи по-прежнему хранились в другой половине замка.

- Эм, ну спасибо, - я пожала плечами, не зная, как расценивать его, мало похожее на комплимент, замечание.

- Не за что, хотя я и удивлен, - отмахнулся Эш. - А теперь слушай сюда и запоминай. Я хочу развлекаться, и твоя кислая мордашка меня вовсе не радует. Поэтому, пока мы отдыхаем в клубе, ты будешь думать о том, как бы развлечь меня и развлечься самой. Никаких тревог, никакой печали, никаких волнений. И, разумеется, ты даже не попытаешься сбежать.

Волна принуждения полилась на меня, заставив не думать ни о чем дурном. Отчаяние, страх, робкая надежда и черная тоска из-за смерти подруги... все эти переживания точно вымахнули из моей головы, и сейчас я чувствовала себя потрясающе. Мне просто хотелось от души повеселиться в клубе, вспомнив то время, когда я с радостью заглядывала на вечеринки.

Эша вполне устроило увиденное, поскольку он мягко рассмеялся.

- Ну, а теперь побежали, - он схватил меня за руку и действительно выбежал из замка.

Я была уверена, что мы поедем на машине, но, видимо, для Эша это было бы слишком долго.

Сейчас я была быстрее, чем любой самый лучший бегун и гораздо грациознее. Сила наполняла меня изнутри, и я чувствовала, что мои мышцы не устанут, даже если я пробегу половину штата. Зрение улучшилось, став гораздо острее. Теперь того скудного света, в котором раньше я бы не смогла ничего разглядеть, мне было достаточно. Я не боялась упасть и ушибиться в почти кромешной темноте, даже, несмотря на высокие шпильки.

Однако Эшу и этого было недостаточно. Он легко подхватил меня на руки и побежал еще быстрее. Тогда я поняла, насколько же он стар и силен, ведь даже теперь, несмотря на кровь вампира, бурлившую внутри, у меня закружилась голова от мелькающих вокруг деревьев.

Эш бежал напрямую через лес, не разбирая дороги, и двигался сейчас точно быстрее автомобиля. Он легко перепрыгивал овраги и горные речки, оставляя позади себя все большее расстояние.

Наконец, показались огни города. Не слишком огромный, но и не маленький, он расстилался впереди, уютно пристроившись в долине. Еще немного - и мы оказались на оживленной улице. Около входа, под неоновой вывеской, в клуб стояла очередь из желающих туда попасть.

Из-за закрытых дверей доносились грохочущие звуки музыки. Эш мягко опустил меня на землю, и, взяв за руку, повел прямо к входу, не обращая ни капли своего внимания на остальных людей. Охранник почтительно кивнул ему, и нас без вопросов пустили внутрь.

- Ну что, конфетка? Нравится? Как же вкусно тут пахнет, - Эш действительно глубоко втянул носом воздух.

Кивнув, я последовала его примеру. Здесь пахло потом и теплой человеческой кровью, разгоряченной алкоголем.

Это не было аппетитно в том понимании, к какому я привыкла, но отвечать Эшу "нет, не вкусно" сейчас совершенно не хотелось.

Хотелось лишь выпить, потанцевать и здорово провести время, отбросив все лишние волнения.

Чем я и занялась.

Я пошла на танцпол и отдалась музыке. Как же давно я делала это в последний раз, и как же приятно было просто расслабиться и погрузиться в ритм, не думая ни о чем. Эш к моему удивлению присоединился. Двигался он легко и изящно, с нечеловеческой грацией, точно упорно учился этому очень долгое время. Хотя, может в его вампирской жизни на самом деле нашлось время обучению танцам?

Вскоре вокруг нас столпились люди, полные восхищения и я их понимала. Я и сама неплохо танцевала, но от Эша было невозможно оторвать взгляд - настолько он был притягателен. И я смотрела на него вместе с остальными, наслаждаясь каждой минутой и каждой секундой этой ночи.

Сейчас Эш был для меня не монстром, похитившим и державшим в заточении в замке, что затерян в горах. Нет, он казался настоящим волшебником, добрым, щедрым, открывшим мне радость этой ночи.

- Нам с тобой обязательно надо выпить, зефирка, - через некоторое время прокричал Эш.

Он потянул меня к бару, и я покорно пошла следом, но уже не от того, что не имела выбора, а потому, что действительно просто хотела с ним выпить.

Эш заказал две порции виски и одну осушил сам, а вторую передал мне. Я последовала его примеру. И практически сразу мы это повторили.

Не помню, сколько мы всего выпили.

Смеясь, Эш все заказывал и заказывал спиртное, и мы заливали его в себя. Но пьянела я с трудом. Была приятная расслабленность, легкое головокружение, но из-за вампирской крови внутри я бы не смогла сильно напиться. Сейчас алкоголь слишком быстро выводился из организма, хотя в другое время я вряд ли смогла бы передвигаться самостоятельно после такой убойной дозы.

- Я знаю, что еще нам нужно, зефирка, - широко улыбаясь, Эш прижал меня к себе.

Я поймала не меньше дюжины завистливых взглядов, устремленных на нас. Пожалуй, сейчас я понимала всех этих девушек. В Эша действительно легко влюбиться, ведь он привлекательный. Да какой там привлекательный, невероятно, чертовски сексуальный! Такие парни блистают своими скульптурными телами и идеальными лицами на обложках журналов, рядом с моделями. И может это алкоголь все же подействовал на меня сильнее, чем я думала, но сейчас мне нравилось находиться рядом с ним, видеть, как он улыбается.

Недавно Джесс сказала, что он много прячет за своей улыбкой.

Еще тогда мне показалось, что она просто ищет глубину чувств там, где пусто. Но может она была права хотя бы отчасти?

Сейчас Эш просто улыбался, действительно веселясь.

Эта улыбка не была холодной, какую я уже привыкла видеть. Нет, она была заигрывающей и счастливой. И сейчас Эш как никогда напомнил мне просто очень красивого, но человека.

- Пойдем со мной, пряничек, - он потянул меня за руку, в темный угол клуба, где располагались диваны.

Я подумала, что он хочет присесть, отчасти удивившись тому, что он вообще мог устать.

Но нет.

Он подошел не к свободному месту, а к тому, на котором сидела пара скучающих девиц. У них был такой вид, будто ничто вокруг их не интересует, но время от времени они кидали выразительные взгляды на танцующих неподалеку парней, словно призывая подойти их и познакомиться поближе.

Вот только вместо парочки красивых юношей подошли мы с Эшем, хотя его притягательности вполне хватило бы и на двоих.

Будто в противовес моим недавним мыслям о нем, как о счастливом человеке, Эш заговорил с этими девушками мягким, вкрадчивым голосом, который обволакивал, точно бархат:

- Привет вам, дамы. Сейчас мы с зефиркой немного вами перекусим, а вы в это время не будете нам сопротивляться. После того как мы закончим вы тут же обо всем забудете.

Он использовал на них свое принуждение.

Едва Эш договорил, как девицы оживленно закивали. Слишком оживленно.

Одна из них была блондинкой, другая рыжей. Обе были довольно симпатичными и, судя по всему, невероятно пьяными. От них пахло человеческим теплом, алкоголем и потом, перемешанным с духами.

- А теперь, печенька, почувствуй себя монстром, - хихикнув, как школьник, что собирается прогулять уроки тайком от родителей, Эш усадил меня на диван рядом с рыжей.

Когда до меня, наконец, дошло, ЧТО он собирается делать, я отчаянно замотала головой.

Только по-прежнему веселое настроение и легкое опьянение, что туманило разум, не давали мне отскочить и в страхе убежать прочь из этого клуба.

- Ты боишься, зефирка? - Эш посмотрел на меня, и не в силах выговорить хоть слова я кивнула в ответ.

Он мягко рассмеялся.

- О, не бойся, пряничек. Тебе не будет от этого плохо, - он улыбнулся, по-своему поняв причины моего страха, будто не мог представить, что бояться можно не только за себя, но и за кого-то другого. - Пока в тебе есть частичка меня, кровь этой закусочки легко усвоится. К тому же, ты полностью исчерпаешь последствия моей жаркой несдержанности. В конце концов, ты мое пирожное, и я хочу покусывать тебя за шею, а не таскать супы и смотреть, как ты спишь.

И мягко засмеявшись, Эш сверкнул глазами, обдавая меня лавиной своего принуждения.

Да, я боялась и не хотела этого делать. Не хотела, как выразился Эш "почувствовать себя монстром". Но сейчас никакие печали или ужасы не могли надолго задержаться в моей голове, потому что им не было там места. И быстро, слишком быстро успокоившись, я села рядом с ним.

Эш прокусил девушке кожу, и по ее шее потекла густая красная струя, а в ноздри ударил запах живой крови. Повинуясь принуждению, я припала к ране губами, а Эш уже оказался рядом с блондинкой.

Я не ошиблась когда подумала, что девушки пьяны.

Кровь оказалась пряной и горьковатой на вкус. И уж точно она отличалась от крови Эша. У вампира чувствовалась какая-то неестественность, а у этой девушки она была теплая и соленая, с металлическим привкусом. Такая, какой и должна быть молодая кровь.

Я думала, что меня стошнит, но нет. Кровь показалась мне даже приятной и правильной. Она вливалась в меня легко, будто организм сам хотел ее получить, будто именно она нужна была мне для жизни.

Горячая струя обжигала мне горло точно ямайский ром и мягко катилась в желудок. Я чувствовала ее толчки под своими губами, созвучные со стуком моего сердца, и казалось, будто в меня вливается чистая жизнь.

Спустя некоторое время, а я не знала, сколько его прошло, потому что эмоции, сначала такие необычные, поглотили меня целиком, Эш мягко отстранил меня от девушки. Нагнувшись, он небрежно облизал рану на ее шее, а затем, очень нежным движением, большим пальцем вытер кровь с моих губ.

- Как ты себя чувствуешь, зефирка? - хитро подмигнув мне и взяв за руку, Эш повел меня на танцпол.

- Изумительно, - от неожиданности я сказала правду, хотя на следующий день наверняка пожалею об этом.

Но сейчас мне было так хорошо, как никогда прежде. Кровь словно влила в меня новые силы, а мир стал казаться в сотни раз красочней, точно кто-то на всю подкрутил настройки яркости. Я будто выпила хмельного вина. Меня ничего не тревожило и не волновало. Хотелось лишь кружиться в этой эйфории до самого утра, не останавливаясь ни на минуту. Чем, собственно, я и занялась.

Мы танцевали под вспышками неонового света, скрываясь в клубящемся вокруг дыме, и я забыла обо всем.

А потом...

Мне бы хотелось списать все это на результат принятия крови, или внушение. Но нет, возможно, я и была немного пьяна, когда делала это, но все произошло совершенно добровольно.

Это был один из тех моментов, какие показывают в романтических фильмах и какие представляются девушкам в мечтах о первом поцелуе.

Закончился медленный танец, который мы исполнили вместе, и на некоторое время наступила оглушающая тишина. Мы стояли друг напротив друга, словно вокруг не было никого, кроме нас. Я чувствовала, как крепко и надежно его рука обнимает меня за талию, словно ее место именно там и нигде кроме. Другую руку Эш положил мне на плечо, касаясь волос и шеи кончиками холодных пальцев, от которых по телу бежали электрические искорки.

Я была гораздо ниже его ростом и утыкалась в плечо, а не грудь, только за счет высоты каблуков. От него замечательно пахло, и было странно, как же я не замечала этого раньше. Чем-то изысканным и тонким, пополам с соленой горечью железа недавно выпитой крови. Но эта горечь удачно вплеталась в его аромат, лишь подчеркивая его удивительную притягательность. Этот запах хотелось вдохнуть как можно глубже и не выпускать из себя.

Когда песня закончилась, я подняла голову. Эш наоборот наклонился, и наши лица оказались напротив друг друга. На его бледной коже темнели в улыбке чуть приоткрытые губы, а глаза были похожи на два жарких костра, в которых запросто можно сгореть дотла.

Мы стояли близко, но мне захотелось оказаться еще ближе. Его взгляд понимающе вспыхнул алым. Он улыбнулся чуть шире и исполнил мое желание.

Красивые губы Эша были холодными и жесткими, а дыхание, наоборот, горячим, и этот контраст будоражил мою кровь, а по моему телу пробежали мурашки. Он прижал меня к себе еще ближе. Теперь между нами не осталось ни единой щелочки, и у меня перехватило дыхание. Я обвила его шею руками, пальцами зарывшись в волосы, оказавшиеся такими мягкими, такими шелковистыми...

Не знаю, сколько это продолжалось. Заиграла другая мелодия, а мы так и стояли посреди танцпола, слившись в одно целое.

Потом Эш мягко отстранился.

- Солнце взойдет совсем скоро. Нам пора, - он потянул меня к выходу.

Опустив голову, я покорно пошла следом, не совсем понимая, что же только что произошло между нами.

Обратно мы добрались так же, как и попали в клуб - бегом. Я вновь оказалась на руках у Эша, в его крепких холодных объятиях, а он легко и быстро доставил нас к самым воротам замка.

Небо уже значительно посветлело, но до восхода оставалось чуть больше часа.

Мое приподнятое настроение никуда не делось, даже когда мы вернулись в замок и грустные мысли не могли задержаться в моей голове.

Как там говорил Эш?

На эту ночь?

Значит, пока солнце не встало, никакие тревоги меня не касаются.

- Ну что, конфетка? - Эш, продолжая держать меня на руках, пересек внутренний двор, толкнул дверь и вошел в замок. - Сегодня мы спим в одной из гостевых спален, а к завтрашнему дню все уже будет готово.

- Хорошо, - кивнула я и опустила глаза.

В голову раз за разом возвращалось воспоминание о нашем поцелуе, и я не особо представляла, как теперь смогу лечь с ним в одну постель. Хотя поведение самого Эша ничуть не изменилось.

Мне захотелось отвлечься от всего этого и освежиться после клуба. Я знала, что как только ко мне вернутся мои негативные эмоции, я буду переживать за каждую минуту, что думала об Эше.

Я решила, что лучше всего будет принять ванну, если, конечно, Эш позволит мне это сделать. Раньше я очень любила это. Просто лежать, расслабившись в теплой, ароматной воде, наслаждаясь ощущением спокойствия. И сейчас это было бы как нельзя кстати.

- Скажи, в гостевой спальне есть ванная? - решившись, спросила я. - Мне бы очень хотелось поваляться в пене, но в моей комнате только душ. Если ты конечно позволишь.

- Хорошо, зефирка, - Эш явно был в приподнятом настроении. - Набирай воду в гостевой.

Мы прошли по коридору. Нужная комната оказалась неподалеку от гостиной, где я уже несколько раз рассказывала Эшу сказки. Она была немного меньше основной спальни хозяина дома и не такой роскошной, но все равно впечатляла. Здесь так же была огромная кровать, такой же большой шкаф, куда слуги за время нашего отсутствия успели перенести все вещи и трюмо с зеркалом.

Я сразу пошла включать воду, а Эш мгновенно раздевшись, вольготно устроился на кровати.

- Буду ждать тебя тут, зефирка, - он похлопал по одеялу рядом с собой. -Постарайся закончить до рассвета.

- Хорошо, - я кивнула.

Настроив воду и вылив туда целую уйму пены с ароматом ежевики, я пошла в свою комнату за чистыми вещами, немного опасаясь, что Эш снова не разрешит мне этого сделать. Но в этот раз он меня не остановил, и я принесла себе простую удобную футболку с изображением "Флэша" и шорты.

Оставалось лишь подождать, пока эта гигантская ванна окончательно наполнится горячей водой. Я выглянула в комнату. Эш все так же лежал на кровати, глаза его были закрыты, а дыхание ровное. Кажется, он успел уснуть.

Жаль. Я надеялась немного скоротать время.

- Я тебя слушаю, зефирка, - он распахнул глаза и сел так резко, что я даже испугалась. - Как тебе, понравилось быть вампиром? Наверняка понравилось, ведь ты же успела почувствовать, как это здорово - пить живую и горячую кровь.

- Я не совсем поняла на счет крови, - сказала я, избегая прямого ответа.

Да, мне понравились все эти ощущения, но наверняка лишь от того, что до рассвета ничто не могло меня расстроить. Это было странно - разумом понимать всю неприятность ситуации, но чувствовать лишь радость и веселье.

- Что ты не поняла?

- Я думала, мне будет плохо от вкуса и запаха крови, но вышло наоборот. Почему так? Ведь, несмотря на способности, я остаюсь человеком. А люди не слишком переносят подобную еду.

Эш усмехнулся, но пояснил:

- Когда кровь вампира попадает в организм человека, она, начинает его перестраивать в новую форму. Улучшается зрение и слух, увеличивается регенерация, сила и скорость. Даже появляется небольшая реакция на свет.

- Да, это я определенно заметила, - я кивнула.

- И среди прочего, - продолжил он, - появляется способность кроме обычной пищи в ограниченных количествах переваривать и человеческую кровь. Но все это временный эффект, к тому же, сильно ослабленный. Чтобы завершить превращение и получить все способности, человек должен умереть. Иначе, через некоторое время кровь тратит свои ресурсы и все возвращается обратно. Кроме, разумеется, ран, которые успели зажить.

- И поэтому кровь вампира универсальное лекарство, - снова кивнула я, невольно вспомнив Джесс.

- Да, поэтому. Кстати, судя по твоим реакциям, из тебя вышел бы сильный вампир. Все еще не хочешь стать одним из монстров?

Эш заинтересовано посмотрел на меня.

- Нет, не хочу, - может сейчас это предложение и не вызывало дикий страх, но и радости вовсе не приносило. - Но спасибо, что все мне объяснил. Ванна уже набралась. Я пойду.

- Хорошо, кексик, иди. Можешь позвать меня, если вдруг возникнут трудности с намыливанием спины, - и он подмигнул мне.

Не ответив, я прошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь, пожалев, что здесь не было замка. Впрочем, Эшу он вряд ли бы помешал.

Я разделась и с удовольствием погрузилась в ароматную горячую воду. Густая шапка из пены полностью скрыла мое тело.

Я закрыла глаза, наслаждаясь почти забытыми ощущениями. Сегодняшняя ночь действительно очень напомнила мне те студенческие времена, что были до встречи с Эшем.

Веселые тусовки, танцы до утра, отсутствие страхов и тревог за свое будущее и свою жизнь.

И, конечно же, поцелуи с красивыми парнями.

Я не могла не признать, что мне действительно понравилось целоваться с Эшем. Контраст между его губами и дыханием, между холодом и жаром, делал этот поцелуй особенным и чертовски приятным.

Вот только зачем он это сделал?

Он столько раз говорил мне, что я лишь еда, но разве кто-то целует сэндвич, перед тем как его укусить? Более того, сегодня я действительно оказалась в роли вампира. Или это все часть той игры, которую придумал Эш для собственного развлечения?

Впрочем, подобные мысли не могли сейчас надолго задержаться в моей голове, и я вернулась обратно к поцелую.

Стыдно признаться, но часть меня хотела, чтобы Эш вошел сейчас в ванную комнату. А осознание того, что я никак не могу ему противиться, что сила его принуждения может заставить меня получать удовольствие, вызывало дрожь по всему телу.

Я живо представила, как открывается дверь, как он входит внутрь, идеальный, словно статуэтка из мрамора, как подходит к ванне...

Тряхнув головой, я отогнала от себя наваждение. Мысли были слишком яркими и живыми.

Эш в комнате рассмеялся так громко, что я легко услышала его даже через закрытую дверь. Впрочем, слух у меня все еще был лучше человеческого.

Мои щеки вспыхнули не то от смущения, не то от гнева.

Эш и его принуждение, которому даже дверь комнаты, оказывается, вовсе не помеха!

Еще немного и я совершенно перестану различать, где заканчивается его внушение, и начинаются мои собственные мысли. Хуже того, я УЖЕ перестала, ведь если бы он не рассмеялся, я бы продолжала думать, что все эти горячие фантазии об его обнаженном теле - мои.

Меня бы это взволновало, да и наверняка взволнует позже, но сейчас я продолжала радоваться чудесному вечеру, что позволил ненадолго почувствовать себя обычной, выбросив из головы глупую шутку Эша.

Вскоре мое тело окончательно размякло в горячей воде, а мысли разбежались и светлыми облачками незаметно уплыли куда-то вдаль. Я уснула прямо в наполненной ванне.


***


Сквозь сон я почувствовала, как чьи-то холодные руки вытаскивают меня из воды и укладывают на кровать, заботливо укрыв одеялом. Но я не открыла глаз и не проснулась окончательно. Я всегда спала очень крепко, и разбудить меня было нелегко, отчего раньше мне приходилось заводить несколько будильников.

Когда я проснулась, в комнате было пусто. Вчерашняя ночь была словно в тумане, однако чем чище становилось после сна мое сознание, тем ярче вспыхивали воспоминания.

И они меня ужасали.

Вот я вместе с Эшом пью кровь несчастных девушек, и она кажется мне вкусной. А вот поцелуй, который приносит мне наслаждение. Черт, выходит, я была фактически одним из тех монстров, что убили Роксану!

Вчерашние события обрушились всей мощью, совершенно оглушив меня. Как же так вышло?

Да, Эш буквально выключил все мои негативные эмоции, велев радоваться жизни и веселиться.

Но как я могла...?

И если в отношении крови у меня не было выбора, ведь он, увидев мое замешательство, использовал принуждение, то поцелуй... поцелуй не имел совершенно никаких оправданий.

Как я могла за пару недель опуститься до такого???

Из глаз брызнули слезы. Мне было жаль тех девушек, жаль, что я сделала им больно. И меня откровенно ужасало собственное поведение.

Если Эш и дальше будет так играть с моим сознанием, то я действительно перестану различать собственные чувства и внушение. И что будет тогда?

Я действительно стану одним из монстров?

На что еще я смогу пойти, кроме поцелуя?

Вспомнив про то, где именно я вчера заснула, я заглянула под одеяло и вскрикнула.

Черт, я была совершенно голая. А это значит, что Эш...

Даже, несмотря на то, что я лишь его пирожное, он остается привлекательным мужчиной...

Я в ужасе вскочила с постели и стала одеваться.

Я должна исполнить свой план с телефоном как можно быстрее.

Да, я хотела все спланировать, но если за такой короткий период времени я опустилась до подобного... то, что же будет дальше?

Нет, мне больше нельзя тут оставаться! Тем более, когда Эш заставляет меня спать с ним в одной кровати.

Я приняла решение еще тогда, когда Эш привез меня в замок, и я от него не отступлюсь!

Я попытаюсь спастись, а если у меня не получится... что ж, я лучше умру, чем стану таким монстром.

То, что Эш делает со мной и моими чувствами просто ужасно! Так какая разница, съест ли он меня в итоге, или я умру от чего-то другого. Так я хотя бы смогу сохранить свое достоинство.

Все то время, что я нахожусь здесь, он играет со мной.

Он мягко внушал мне симпатию, так что я даже не замечала этого. Но вчерашний вампирский день был апогеем всего.

Я положу этому конец.

Одевшись, я вышла из гостевой спальни с твердым намерением исхитриться и осуществить задуманное. Если бы я нужна была Эшу, он бы уже давно услышал, что я встала, и пришел, усмехаясь, слушать сказки. Может единственный раз мне повезло, и он уехал по каким-нибудь делам для графини?

Очень удачно, навстречу как раз шел Калеб. Я его окликнула.

- Да, - он почтительно поклонился.

- Скажи, окно и шкаф уже починили? - я надеялась узнать про Эша как-нибудь невзначай.

- Это сделали, пока вы с господином спали, - Калеб вновь поклонился.

- Хорошо, - я нетерпеливо дернула плечом и все же решила спросить прямо. - А где господин?

- Он уехал. Сказал, что не знает, когда вернется.

Что ж, это отличные новости.

Если только он вновь не хочет полюбоваться моими попытками сбежать. Хотя, пожалуй, вряд ли он бы стал рассчитывать на подобное во второй раз. В конце концов, со своим чтением мыслей он должен был понять, что я не такая дура.

- Спасибо, Калеб, - я кивнула, стараясь, чтобы мой голос звучал достаточно равнодушно.

Сейчас я поем, а потом дождусь, когда повар уйдет спать, и смогу зарядить телефон. Главное чтобы Эш не успел вернуться до этого момента.

Меня буквально всю трясло от нетерпения. И от страха провала, ведь другого плана у меня пока не было. Если у меня ничего не выйдет, я просто не знаю, что же мне делать дальше и для чего жить. Да и стоит ли жить, зная, что можешь умереть в любую минуту, а надежды на спасение больше нет?

Тем не менее, я все же сумела неспешно, чтобы не выдать своего волнения, поужинать. Или это можно считать поздним завтраком? Очень поздним, раз он начался после заката.

Пока я ела, повар (кстати, я так и не знала, как его зовут) поглядывал на меня с почти нескрываемым нетерпением. Закончив, я чинно кивнула ему, и не торопясь прошла в свою комнату, хотя мне хотелось кинуться туда со всех ног.

Оказавшись за добротной дверью, где никто не мог меня видеть, я отдышалась и достала зарядное с телефоном. На всякий случай я спрятала все это под одеяло, чтобы иметь возможность легко достать, когда понадобится. После я переоделась и тихо, стараясь не шуметь, подошла к двери своей комнаты. Прислугу почти не было слышно, лишь издалека, из покоев Эша, доносился звук пылесоса.

Я ждала, терпеливо, не торопясь.

Не знаю, сколько времени прошло, но в итоге я услышала, как мимо комнаты протопали тяжелые шаги. Выждав для верности еще около получаса, я аккуратно прокралась на кухню. Свет там был выключен, само помещение пустовало, но дверь, к моему счастью, была открыта.

Стараясь шуметь как можно меньше, я вернулась обратно в свою комнату, взяла зарядку с телефоном и вновь пошла на кухню. Пока все складывалось как нельзя лучше, и я начала верить в успех своего мероприятия.

На кухне царил мрак, а все слуги были заняты своими делами. Поэтому я кралась в темноте совершенно одна.

Я вставила зарядку в розетку и дождалась, пока загорится лампочка индикатора, а после прислонилась к стене, пряча за спиной аппарат, на случай если вдруг кто-то войдет. Еще немного и включится сам телефон. Еще чуть-чуть и я смогу выбраться из этого проклятого замка.

## Глава 11.


Судорожно прислушиваясь, я постоянно оглядывалась и вздрагивала от каждого шороха, умоляя про себя, чтобы никто не пришел, не увидел и не помешал моему плану спасения.

Видимо удача была на моей стороне, потому что вскоре аппарат включился, негромко пропиликав приветственную мелодию. Я тут же перевела его на беззвучный режим. Не хватало только в шаге от цели выдать себя сообщениями о пропущенных, которых было немало. Я быстро прочитала укоризненное смс от мамы о том, что я могла бы и позвонить. Но это было больше профилактическое сообщение, чтобы я не забывала сообщать о себе, чем действительно беспокойство. Мое "путешествие по миру" ее не слишком удивило.

Я ждала, пока телефон хоть немного зарядится, вслушиваясь в почти оглушительную, в этой части замка, тишину. В голове крутилось множество вопросов. Стоит ли идти для звонка в свою комнату? Или проще сделать это прямо здесь, пока Эш далеко, а прислуги нет рядом? Да и кому я вообще могу позвонить? Кто придет мне на помощь и сможет совладать с бессмертным и невероятно сильным вампиром? И как я объясню, где меня искать?

Я считала, что мы где-то в горах Калифорнии, но что, если это не так? Черт, ведь я не могла быть уверена даже в том, в каком штате я нахожусь. Даже название городка, куда мы бегали в клуб, я так и не смогла выяснить. Оставалось надеяться, что таких больших замков разбросано по горам не так уж и много.

Сначала я хотела позвонить в службу спасения, но поняла, что просто не смогу этого сделать. Внушение Эша, запрещавшее пытаться от него сбежать, все еще продолжало действовать. Тогда я решила связаться с мамой. Я просто скажу ей, где я и возможно смогу попросить помощь. Или не буду думать о побеге, а только о том, как бы с ней встретиться. Ведь сила внушения, как я убедилась, зависит и от моих мыслей, и если я все сделаю правильно, то у меня получится!

- Надеюсь, мама еще не спит, - прошептала я, придавая себе храбрости, и стала набирать номер.

- Конечно, ты права. Сейчас самое время позвонить и поделиться с ней впечатлениями о поездке. А еще извиниться за спонтанное решение, - раздался спокойный голос Эша

Он словно вырос из-под земли, появившись совершенно бесшумно. Еще секунду назад кухня была пуста, а сейчас он стоял напротив меня достаточно близко, чтобы я смогла ощутить прохладу его тела.

В темноте его глаза сверкнули ярко-красным, и я вдруг поняла, что сейчас позвоню маме и буду долго врать ей про путешествия, оправдывая поздний звонок разницей во времени.

А еще я четко осознала, что его появление здесь это не просто совпадение.

Нет. Он всегда знал о телефоне, о моих планах. Он раздувал во мне огонек надежды, поддерживал его, направлял меня так, как опытный охотник загоняет дичь. Разрешал верить в то, что у меня есть шанс его обмануть, позволял полагать, что я могу что-то скрыть от него.

Эш вел игру, потому что ему нравились эти игры. Потому что так ему не СКУЧНО. И я буду жить до тех пор, пока у меня выходит его развлекать, а потом он убьет меня. Он сделает это не задумываясь, легко и без жалости. Ведь зачем жалеть? Вы же не сочувствуете картошке фри.

Внезапно захотелось умереть прямо сейчас, на этом самом месте. Чтобы больше не доставлять ему радости этой игры. Чтобы больше не испытывать надежду. Не мучиться, пытаясь разгадать, где заканчивается его принуждение, и начинаются мои собственные чувства.

Кажется, Эш понял мои желания, а может, снова прочитал мои мысли.

Он холодно улыбнулся и придвинулся ко мне еще ближе, чуть наклонившись, так, что теперь его горячее дыхание обжигало мне щеки.

- Запомни, зефирка, так просто это не закончится. Мне с тобой слишком интересно, чтобы я мог отпустить тебя слишком быстро, - отодвинувшись, он добавил, - когда поговоришь, приходи в мою спальню.

И ушел так же быстро, как и появился.

А я стояла с теперь уже бесполезным телефоном в руках, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце.

Потом я сделала то, что он мне внушил. Я позвонила маме.

Веселым голосом я извинилась за свое отсутствие и объяснила поздний звонок разницей во времени. Я убедила ее, что со мной все хорошо. Я сказала, что обязательно позвоню ей еще раз. Я обещала больше не пропадать вот так внезапно. И конечно немного позже познакомить ее с тем самым "другом", что сопровождал меня в моем "путешествие".

Повесив трубку, я без сил сползла по стене и разрыдалась в голос. Слезы текли градом, а в голове билась только одна мысль "теперь мне точно ни за что отсюда не выбраться".

И мне отчаянно не хотелось идти к Эшу. Хотелось лечь в той маленькой комнате, которую выделили для меня, свернуться в клубок и уснуть, а проснуться уже у себя дома. Чтобы все эти ужасные события оказались просто кошмаром. Чтобы зазвенел будильник, и Роксана сказала, что нам пора идти на лекции, а я бы просила ее подождать еще немного.

Но происходящее не было сном. Не важно, чего именно мне хотелось. У меня не было своей воли в этом замке, как и права распоряжаться своим временем. И раз Эш сказал, что я никуда не убегу, значит, я не смогу это сделать. Раз он велел идти к нему - у меня не останется другого выбора.

Он снова будет сидеть в кресле, пить свой виски и холодно улыбаться, заставляя меня рассказывать ему сказки про вампиров. А потом, наслушавшись, притянет меня к себе, заменяя мои собственные мысли внушением, заставляя меня страстно желать его укуса.

Я зарыдала еще громче, отчасти надеясь, что Эшу, который точно все слышит, это надоест. Тогда, может быть, он, если и не решит избавиться от меня раз и навсегда, то хотя бы внушит ничего не чувствовать, и я ненадолго забуду отчаяние, поглощающее мою душу.

Я плакала, но, ни вампир, ни его слуги не спешили ко мне. В конце концов, я окончательно выбилась из сил. Сейчас я вряд ли смогла бы даже встать сама. Эта истерика отняла последнее.

- Ну что с тобой делать, зефирка? Так уж и быть, засыпай, - прошептал над ухом бархатный голос, и я провалилась в тяжелый сон, успев почувствовать, как крепкие руки подняли меня и куда-то понесли.


***


Проснувшись, сначала я не поняла, где именно нахожусь. Кажется, я успела привыкнуть к неизменному тяжелому красному балдахину над головой. Поэтому сейчас немало удивилась белому потолку той комнаты, которую мне выделил Эш в первый же день.

В памяти всплывали смутные воспоминания вчерашней неудачи, а вместе с ними начало возвращаться и черное отчаяние. Я умру здесь без единого шанса на спасение. От этой мысли я едва не расплакалась снова.

Впрочем, сейчас слезы были бы лишь пустой тратой времени. Мне надо подумать над тем, что же делать дальше, как мне поступить. Было немного странно то, что Эш принес спать меня именно сюда, равно как и то, что он не стал заставлять меня развлекать его. Хотя, конечно, это было только к лучшему. Одиночество и возможность хорошенько пораскинуть мозгами было именно то, что мне необходимо.

Итак, что у нас есть?

По всему выходит, что я не смогу отсюда выбраться.

Сбежать мне не дает внушение, да и вызвать помощь по телефону теперь тоже нереально, ведь Эш его отобрал. И это не считая того, что я все еще не знаю, где нахожусь и как добраться до города.

Что же мне делать?

Ничего.

От всей безысходности моего положения на меня навалилась апатия.

Какая разница, умру я сейчас, или через месяц, когда Эш вдоволь со мной наиграется? У меня все равно нет никаких шансов спастись. Он читает мысли, он контролирует разум, он слишком быстр и силен.

От него я не смогу спрятаться. А если и буду думать, что смогла, то только потому, что так захочет он, как это вышло с телефоном и той ночной прогулкой по лесу.

Что ж, раз у меня нет надежды, раз ничего не осталось, то не все ли равно?

Зачем доставлять ему радость? Может, стоит просто делать все наоборот? Может, если я перестану быть для него интересной, то мои мучения закончатся раньше?

Во мне словно что-то сломалось. Все вдруг стало таким безразличным. У меня не осталось надежды, а значит и смысла что-либо делать. Все равно я ничего не смогу изменить. Я больше не контролирую свою жизнь.

Я лежала в кровати с открытыми глазами, глядя в потолок, когда дверь отворилась и на пороге возникла Джесс.

- Господин велел вам прийти к нему сразу после обеда.

Я вяло махнула рукой в ответ, даже не повернув голову в ее сторону.

Зачем идти на обед, а потом к Эшу, если это ничего не изменит? Лучше я буду просто лежать здесь. Если он захочет, то легко сможет меня заставить, а сама я больше не стану ничего делать.

Не знаю, сколько времени прошло. За дверью царила полная тишина, и Эш не спешил приходить сам. Вскоре желудок заурчал. Мне действительно захотелось есть. Но я так и не встала.

Наконец, дверь открылась во второй раз, но это вновь оказалась Джесс.

- Господин уже давно ждет вас. Поешьте и приходите, - она поставила на столик рядом с кроватью поднос с едой, а потом, немного помявшись, добавила. - Вы вчера поссорились? Я слышала, как вы плакали. Не переживайте, ссоры это нормально. Вот увидите, к вечеру вы помиритесь. Господин тоже сегодня расстроен.

- Расстроен? - фыркнула я.

- Да, - Джесс серьезно покачала головой, - давно я не видела его таким подавленным.

Мне хотелось закричать на нее. Сказать, что она просто глупая девчонка и все это ее, не менее глупые, фантазии, но я сдержалась, хоть и с трудом.

Джесс ни в чем не виновата, а Эш сможет убедить кого угодно, так зачем я буду срывать свою злость на ней? Лучше уж дождусь самого виновника.

Поэтому я лишь вяло махнула ей рукой, пробормотав:

- Я просто хочу побыть одна.

Джесс подождала, пока я закончу и унесла пустые тарелки, сказав, что передаст господину мое желание.

Я почти засыпала, когда, наконец, вошел Эш.

Расстроенным он мне точно не показался. Все та же холодная улыбка и бодрые, упругие движения.

- Ну и чего ты разлеглась, зефирка? Крошка горничная разве не передавала тебе мое пожелание? Или ты ждешь, пока я приду сделать тебе внушение? Разве ты не знаешь, что большого страшного вампира лучше не заставлять ждать?

После его слов на смену апатии пришла ярость, такая внезапная, что я даже испугалась.

- Ты действительно думаешь, что теперь, когда у меня нет ни одного шанса на спасение, я буду продолжать тебя слушать, Эш? - я намерено назвала его по имени, отчасти надеясь, что это сотрет с его лица улыбку.

Какая разница, что будет со мной дальше? Чуть раньше, или чуть позже - исход все равно один.

- Я всегда могу заставить тебя, - Эш изогнул одну бровь, продолжая улыбаться.

А потом включил свое чертово "вампирское обаяние". Тело сразу перестало меня слушать, поднявшись к нему навстречу, выгнувшись, оголяя шею, страстно желая прижаться к нему как можно ближе.

- Без внушения ты никогда бы не смог заставить меня сделать что-то похожее, - прохрипела я, безуспешно борясь с собой.

- Что-то я не помню, что бы принуждал тебя к тому поцелую в клубе, - он махнул рукой и мои ноги стали ватными, а сама я рухнула обратно на кровать.

- Ты принудил меня веселиться и не думать ни о чем плохом. Без этого ничего бы не было, - отдышавшись, ответила я, хотя слова его задели меня.

Отчасти он был прав. Я до сих пор не могла понять, как же так вышло. Было ли дело в его красоте, или в том, что я снова почувствовала себя нормальной, но тогда я действительно хотела этого без всякого принуждения.

- Ты, правда, так считаешь? Думаешь, ты ни при чем? - вкрадчиво спросил Эш, и по его тону было понятно, что он видит меня насквозь, даже без чтения мыслей.

- Да, - я дерзко вскинула подбородок, попытавшись посмотреть на него сверху вниз.

Впрочем, безуспешно, с учетом того, что я продолжала лежать в кровати, а он нависал надо мной, как скала из белого мрамора.

- Хмпф, зефирка, - он укоризненно покачал головой, - не хорошо врать самой себе. Может тебе просто понравилось быть вампиром? А я тут ни при чем? Запах крови, ее вкус и та сила, которую она дает человеку. Может именно это затянуло тебя, а ты просто придумываешь глупые оправдания?

От подобной мысли холодело внутри, ведь отчасти она соответствовала действительности. И это пугало меня больше всего.

- Нет, это ты! Ты виноват! Почему ты это делаешь? - не выдержав, я вскочила с кровати, хотя ноги все еще были ватными.

Мне хотелось кричать и бить посуду. А еще лучше самого Эша, правда это было равнозначно тому, как если бы я била кирпичную стену.

Он стоял, все так же холодно улыбаясь, выслушивая мои обвинения, не делая попытки ни отстраниться, ни как-то остановить меня. Руки его были опущены, а ударов он, разумеется, даже не замечал.

- Что ж. Если ты так считаешь... - равнодушно сказал он, когда я, наконец, замолчала и без сил опустила руки.

Ладони болели, а на одном пальце даже появилась ссадина.

- Так есть на самом деле, - решительно ответила я, отметая остальные мысли. - Виноват только ты.

- Хорошо. Пожалуй, это даже интереснее, - протянул Эш и тут же, словно решив для себя что-то важное, добавил. - Давай договоримся.

- Договоримся? - взвизгнула я. - О чем я могу с тобой договориться? Ты монстр! Ты можешь получать только силой.

- То есть ты отказываешься от договора, даже не зная, что я хотел предложить? - улыбку с его лица будто стерли.

Эш оскалился, показав длинные клыки, а его голос прозвучал так угрожающе, что я действительно испугалась.

- Разве ты хотел предложить мне свободу? - спросила я, отчаянно стараясь, говорить как можно более уверенно.

- Именно так, зефирка, - он уже справился с собой и вновь улыбался, внимательно наблюдая, за моей реакцией.

Наверное, на нее действительно стоило посмотреть, потому что у меня едва не отвисла челюсть. Но я тут же постаралась взять себя в руки. Наверняка он просто лжет. Разве можно ожидать снисходительности от вампира?

- Почему я должна тебе верить?

- У тебя все равно нет выбора, - он развел руками, - так ты выслушаешь, или же предпочтешь отказаться, вновь назвав меня монстром?

- Слушаю, - буркнула я.

Он прав, ведь у меня действительно нет выбора. Тем более что в глубине души уже забрезжил огонек надежды, хотя я и старалась его погасить. Я не могу позволить себе подобное. Если у меня будет надежда, то мне будет что терять. Я не самоубийца и если для меня появится хоть какой-то, даже самый крошечный, шанс выбраться из замка живой, то я сделаю все, чтобы им воспользоваться.

- Как ты уже заметила, я не люблю, когда для меня работают под принуждением. Считай это моим маленьким чудачеством. Знаешь, я бы уже давно мог просто съесть тебя, но ты показалась мне забавной.

- Забавной?

Ха. Отсутствие истерик (в основном, не считая пары раз) - это забавно.

- Именно. Обычно все эти печеньки только и могут, что дрожать от страха и умолять пощадить их, - созвучно моим мыслям фыркнул Эш. - Ты же умеешь еще и злиться. Это полезное разнообразие для меня. Мне так интересней и аппетита больше. Поэтому я готов дать тебе шанс.

- И что же я должна делать? - хмуро спросила я, и, вспомнив одну из многих, прочитанных книг о вампирах, добавила без всякого энтузиазма: - доставлять жертв в твой замок тебе на потеху и съедение?

Эш рассмеялся, звонко и чисто.

- О, зефирка, что ты такое говоришь? Кроме тебя и слуг в современном мире есть такие вещи, как донорская кровь. Полезная штука, хотя все же, я предпочитаю живую. Но дело вовсе не в этом. Не в крови и не в жертвах.

- А в чем же? Чем тебе может быть полезен человек?

- Тем же, чем и была полезна раньше. Разгонять мою вековую скуку. А теперь слушай внимательно, - он посмотрел на меня, строго, словно в моих привычках было постоянно перебивать его, мешая высказаться.

- Слушаю, - протянула я, потому что он молчал, ожидая ответа.

- Я назначаю срок в три месяца. В течение этого времени я не стану применять к тебе ни внушение, ни вампирское обаяние. Ты же будешь добровольно давать мне кровь, сопровождать меня на развлекательные мероприятия и составлять мне компанию, - Эш говорил быстро и четко, словно судья на заседании, - кроме этого, ты будешь рассказывать мне сказки, по одной в день. Если ты ни разу не повторишься, а так же будешь исправно выполнять все вышеизложенное, то я отпущу тебя. Если же нет, то ты остаешься со мной.

Я задумалась.

Конечно, ему нельзя верить и я наверно никогда не смогу понять, что же им движет, но возможно... только возможно, это действительно мой шанс?

- Какая тебе выгода со всего этого? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не дрожал.

- Мне нравятся твои сказки. От этой мотивации они станут еще интересней, - фыркнул он.

- И это все условия?

Я не могла поверить. Это было бы слишком гуманно со стороны вампира. Скорее всего, он меня обманет.

- Почти все. Кроме всего перечисленного, по-прежнему останутся действовать такое мое внушение, как "запрет на побег в любое время и в любом месте". Но ты ведь понимаешь, что я просто не могу их убрать?

Я кивнула и Эш продолжил:

- Хорошо. Еще я добавлю внушение на ежемесячный звонок родителям и уверения их в том, что у тебя все в порядке. Ты сможешь свободно гулять вокруг замка, при желании купаться в озере. Так же я выделю тебе свободное время. Спать ты будешь ложиться со мной, мне так удобней. И еще, будешь принимать мою кровь без возражений, если это от тебя потребуется. Ты согласна?

Немного помедлив, я кивнула.

- Да, я согласна. Ты действительно не будешь пользоваться своей силой?

- Обещаю, что я даже не стану тебя целовать, или переходить к чему-то большему, - хрипло проговорил он и, усмехнувшись своим мыслям, добавил, - если, конечно, ты сама этого не попросишь, или не начнешь первой.

- Никогда, - твердо ответила я.

- Значит, договорились, - Эш пожал плечами, - тогда начнем завтра, зефирка. А то половину этой ночи мы потратили на твои капризы.

Он быстро и бесшумно вышел, оставив меня наедине со своими мыслями.

Это было совершенно бесчеловечно с его стороны, давать мне надежду, ведь вряд ли он сам исполнит этот договор. Но разве можно ждать человечности от вампира?

И хотя я знала, что ему нельзя верить, что в его силах переиграть ситуацию в любой момент, сделав так, что я даже не вспомню о договоре, я все равно ничего не могла с собой поделать. Я уже вцепилась в этот призрачный шанс и не могла заставить вести себя так, будто ничего не было.

Я проживу эти три месяца. Вытерплю эти дурацкие сказки, походы в клуб и все остальное. Главное, что он не будет меня принуждать, путать мои чувства своими внушениями. А это значит, поцелуй больше не повториться. И несмотря на то, что спать мы будем вместе, у меня уже не возникнет того унизительного желания прижаться к нему ближе, оказаться в его объятиях.

А если через три месяца он нарушит договор, то тогда я точно буду знать, что шансов нет, даже если он и будет обещать мне что-то еще.

Я думала, что долго не смогу уснуть, потому что провела в постели практически весь вампирский день, но за мыслями сон пришел незаметно.

Когда же я открыла глаза, в окна, которые так никто и не закрыл шторами, вовсю светило яркое, веселое солнце. До заката оставалось еще несколько часов, а я чувствовала себя бодрой и выспавшейся, как никогда.

За дверью было тихо, и я действительно решила прогуляться. В конце концов, Эш не говорил, что я должна буду ждать его пробуждения.

Стоило мне выйти из комнаты, как я наткнулась на Джесс.

- О, вам уже лучше? Это хорошо, а то господин переживал за вас.

Я лишь махнула рукой в ответ. Если бы я хотела объяснять ей про Эша и его чувства, то сделала это давным-давно.

- Ты можешь показать мне дорогу к озеру?

Я ходила только по лесу, и то, это было ночью. Конечно, найти само озеро можно без труда, ведь замок буквально упирается в него. Но вот найти путь вниз это уже совсем другое дело. А сейчас мне захотелось именно спуститься к воде.

- Если вы подождете несколько минут, то я провожу вас с большим удовольствием. Я почти закончила с уборкой. Осталась только ваша комната.

- Оставь ее, и пойдем со мной. И хватит мне выкать, - я махнула рукой.

Раз уж они считают меня за хозяйку, то пусть так и будет.

- Хорошо, тогда я только переоденусь, - Джесс улыбнулась и нырнула в одну из соседних комнат.

Через несколько минут она вышла уже готовая, в джинсовых шортах и простом топике.

Вместе мы обошли замок, и Джесс повела меня мимо обрыва, куда-то в лес.

- Тут недалеко есть тропинка в обход скале, - пояснила она.

Спускались мы достаточно долго. Наконец деревья расступились, и взгляду открылась гладь озера. Отсюда, снизу, оно оказалось еще больше. Ветра не было, и поверхность была ровной, словно зеркало.

- Жаль, купаться тут нельзя, - покачала головой Джесс.

- Почему? - удивилась я. - Неужели Эш запрещает?

- Глупости, - она рассмеялась. - Господин добр, просто не все это видят. Озеро горное и вода здесь ледяная. Может начаться судорога. Говорят, в прошлом году так утонул дворецкий. Решил искупаться, но у него свело ноги, и он не выплыл.

- Что же добрый господин его не спас? - саркастически усмехнулась я.

- Как бы он смог? Дворецкий же днем купался.

- Аааа... - протянула я, хотя у меня были свои мысли на счет того, куда пропал дворецкий.

Жаль, что я не могу сбежать даже днем. Внушение действует круглосуточно, а сам Эш слишком силен и быстр, чтобы его можно было уничтожить светом.

Я прошла ближе к воде.

С этой стороны берег был пологий, усыпанный мелкими круглыми камнями. Озеро было чистым и прозрачным, какими бывают только горные водоемы. Дно просматривалось хорошо, и от этого глубина была непонятна.

Я опустила руку в воду, которая действительно оказалась практически ледяной.

Да уж, и кто только решился в ней искупаться?

- Ладно, пойдем обратно, - решила я, - спасибо за компанию.

- Да не за что, - Джесс мило улыбнулась, и мы пошли наверх.

До заката я успела пройтись по лесу, перекусить и соскучиться. Теперь, когда у меня не было определенной цели, я не знала, чем себя занять.

Когда я уже подумывала над очередной прогулкой, дверь в мою комнату распахнулась так резко, словно кто-то выбил ее с пинка.

- Привет, зефирка, - на пороге стоял Эш, бодрый, улыбающийся, точно сытый кот. - Надеюсь, ты готова?

- Смотря к чему, - осторожно ответила я.

- К труду и обороне. Пойдем в гостиную, - он махнул головой и вышел уверенным, пружинистым шагом.

Я поплелась за ним. Его компания вовсе не доставляла мне удовольствия, но, по крайней мере, развевала скуку.

- Итак, - Эш хлопнул в ладоши, - чем ты порадуешь меня сегодня?

Он опустился в одно из кресел, указав мне на второе, и налил себе неизменный виски.

Сказку для него я успела придумать заранее. От недостатка фантазии я никогда не страдала. К тому же я много читала и знала достаточно историй, которые можно было переделать для вампира. Поэтому я рассказала ее легко и быстро. Гораздо быстрее, чем обычно.

- Отлично зефирка, - похвалил он, когда я закончила. - Эта история интересней, чем предыдущие. Я заключил с тобой договор не зря. Теперь иди сюда.

Он поманил меня пальцем, и я осторожно приблизилась.

Видя мои опасения, Эш расхохотался.

--Не бойся, кексик, я тебя не съем. Только немножко надкушу, - он притянул меня к себе.

Это произошло так быстро, что от неожиданности я потеряла равновесие, повалившись к нему в кресло.

Он снова рассмеялся, уже тише и мягче и молниеносно перевернул меня, усадив к себе на колени. Потом обхватил меня за шею своими холодными длинными пальцами.

Не успела я опомниться, как его клыки проткнули кожу, и я почувствовала его жаркое дыхание. Впрочем, он сделал лишь несколько глотков и тут же отстранил меня. Я поспешила вскочить с его колен.

- Думаю, на сегодня хватит, - Эш повелительно махнул рукой, - жду тебя на рассвете в моей спальне.

Я кивнула и вышла из комнаты.


***


Следующие две недели превратились для меня в день сурка.

На закате я просыпалась и шла на завтрак. После рассказывала Эшу сказку. Если раньше он слушал их целую ночь, истощая мою богатую фантазию и постоянно влезая с поправками и комментариями, то теперь довольствовался лишь одной, и даже не перебивал меня.

После истории он запивал свой виски моей кровью и говорил, что я свободна до рассвета. Я шла обедать, а потом мучилась от безделья.

На рассвете же я приходила в спальню, обычно оказываясь там даже раньше Эша. Я забиралась под одеяло, и засыпала на самом краешке кровати, не дожидаясь его. Потом, уже сквозь сон, я чувствовала, как он ложится рядом, но на этом все и заканчивалось. Он не сгребал меня к себе, как делал раньше и первое время я лежала в напряженном ожидании этого, остро чувствуя его присутствие и каждое его движение, но вскоре все же расслаблялась.

Иногда я хотела попросить у Эша книги, чтобы мне было не так скучно, но каждый раз сдерживалась. А однажды я поймала себя на мысли, что пытаюсь растянуть сказку, чтобы больше времени провести с Эшом хоть за каким-то занятием.

В конце концов, я не выдержала.

- Скажи, ты можешь хотя бы вернуть мне мой телефон? - В один из череды бесконечных дней спросила я слабым голосом, после того, как он закончил пить.

- Зачем? - Его красиво очерченные брови взлетели, затерявшись в налезших на лоб волосах. - Звонить маме еще рано.

- Конечно, тебя это вряд ли волнует, но мне же надо чем-то заниматься, раз ты столь любезно предоставляешь мне свободное время.

Он мягко рассмеялся.

- Ох, зефирка, тебе что, скучно?

- А что мне не может быть скучно? - я сразу ощетинилась.

Черт, и зачем только я завела этот разговор? Разве этому монстру доступны хоть какие-то чувства?

Надо просто переждать три месяца и потом все решится. Подумаешь, скука. Главное, что он больше не манипулирует чувствами, а уж скуку я смогу как-нибудь перетерпеть.

- Ох, кексик, не кипятись. Телефон я тебе, к твоему сожалению, не дам, - Эш покачал головой. - Но если тебе действительно нечем заняться, ты вполне можешь поболтать со мной. В конце концов, скука это проклятие вечности. Я же не гоню тебя, просто согласно нашему договору это твое свободное время. И ты можешь проводить его как хочешь.

- Лучше буду скучать в одиночестве, - фыркнула я и ушла.


***


- Прогуляемся, зефирка? - спросил Эш, выслушав очередную сказку про доброго вампира, злого оборотня и прекрасную девушку.

После разговора про скуку прошла еще одна неделя, а значит, до конца обговоренного срока оставалось чуть больше двух месяцев. С того раза Эш больше не поднимал эту тему и не пытался навязать свое общество. Да и зачем ему было бы это делать, если я для него лишь говорящий бургер?

А вот я уже была готова лезть на стенку. Дни, а точнее ночи, пролетали, как серые пятна. Иногда мне удавалась поговорить с Джесс, но в основном она была занята и я бродила вокруг замка, не зная, куда себя деть.

Я всерьез подумывала над тем, чтобы проводить свое свободное время с Эшем. В конце концов, что плохого будет в том, если мы немного поговорим? Ведь это всего лишь разговор. Возможно, я даже смогу выяснить что-то полезное для себя.

Сам Эш все дни сидел в гостиной, попивая виски, иногда разбираясь с какими-то бумагами, иногда лениво листая мужские журналы, которые я нигде не могла найти, а просить их у него мне все же не хотелось.

Поэтому, когда он предложил это, я раздумывала вовсе не так долго.

- Можно.

- Тогда идем, - он моментально поднялся с кресла и, взяв меня за руку, потянул к выходу.

Дорога за воротами замка казалась посеребренной, луна и звезды светили так ярко, что можно было разглядеть каждый камушек, и от этого тени в подступающих деревьях казались еще темнее, словно кто-то разлил там чернила.

- Куда пойдем? - спросила я.

Гулять с ним вот так, без принуждения, было для меня немного странно. Впрочем, теперь я хотя бы не маялась изнуряющим бездельем, от которого мне уже хотелось лезть на стенку.

- Как на счет искупаться, пряничек? - он улыбнулся, и его клыки блеснули в темноте.

- В озере? Джесс говорила, что там уже кто-то утонул. Да и вода такая холодная, что я вряд ли смогу в нее зайти.

- Крошка Джесс не знает, что может сделать вампирская кровь. С ней ты не заметишь холод.

И не дожидаясь ответа, он прокусил свое запястье и протянул мне.

Я сделала несколько глотков чисто машинально, даже не успев понять, что произошло.

- А теперь раздеваемся, - усмехнулся он и первым скинул с себя одежду, причем сделал это так небрежно, что брюки повисли на довольно высокой ветке ближайшего дерева, а рубашка упала прямо посреди дороги.

Я замешкалась. Одно дело согласиться погулять, но раздеваться...

- Я не стану тебя принуждать, - заметив мое смятение, фыркнул Эш, - но в одежде не так удобно плавать.

В итоге я сняла только джинсы, оставшись в простой футболке. Как и всегда после приема вампирской крови мои движения были быстрыми, но все же, я бы не смогла догнать Эша.

- А теперь мой любимый трюк.

Не спрашивая моего разрешения, он легко подхватил меня на руки и побежал сквозь деревья, огибая замок. Я уже ходила в этой части и прекрасно знала, что тут густой лес огромных сосен упирается в каменистый обрыв, при взгляде с которого открывается захватывающая дух панорама озера. Стены же замка являются продолжением этого обрыва.

И вот сейчас Эш с неимоверной скоростью несся навстречу такой высоте, после падения с которой мне вряд ли поможет даже вампирская кровь.

Но я не успела возмутиться.

Деревья расступились, Эш сделал гигантский прыжок, крепче прижав меня к себе и перевернув таким образом, что я оказалась сверху.

Несколько томительных секунд мы словно летели над озерной гладью, а потом рухнули в воду с оглушающим плеском, подняв в воздух множество брызг.

Все произошло так быстро, что я едва успела задержать дыхание.

Эш по-прежнему прижимал меня к себе. Любой человек сломал бы себе все кости после подобного удара, ведь при падении с такой высоты вода становится твердой, как бетон. Но Эш давно перестал быть человеком, а я почувствовала лишь слабый толчок, ведь все сопротивление он принял на себя.

Мы погружались в темноту озера, сначала быстро, а потом все медленнее, пока наконец не достигли каменистого дна. Здесь Эш мощно оттолкнулся ногами и спустя несколько секунд мы вынырнули на поверхности.

- Ну, и как водичка, зефирка? - Эш мягко рассмеялся, все так же держа меня в объятиях.

Я лишь покачала головой, пытаясь отдышаться. Мокрые волосы налипли на лицо, и сквозь них я видела только белый мрамор его груди.

Вода и впрямь казалась не такой холодной. Точнее, она была холоднее, чем даже сам Эш, но не доставляла дискомфорта, словно я тоже остыла.

- Здорово! - наконец ответила я от всей души.

Эш снова рассмеялся, и по-прежнему держа меня одной рукой, другой убрал волосы с моего лица.

Теперь я могла оглядеться. От такого мощного разгона мы оказались в самом центре озера, прямо в лунной дорожке. До берега казалось очень далеко, но благодаря вампирской крови внутри я легко могла разглядеть каждое дерево.

Вода вокруг блестела, перекатываясь мелкими волнами. Возле нас сновали осмелевшие серебристые рыбки, и я видела даже водоросли, что росли уже на глубине.

Только спустя минут пятнадцать, я осознала, что Эш все еще прижимает меня к себе и попыталась вывернуться.

- Ты хоть плавать то умеешь? - он скептически изогнул бровь.

- Конечно, - фыркнула я, и тогда он тут же отпустил меня.

Некоторое время мы молча плавали бок о бок.

Иногда я ныряла, любуясь подводным миром. Эш нырял следом, но доплывал до самого дна. У меня уже заканчивалось дыхание и я с тихим плеском поднималась на поверхность, а он оставался на глубине, похожий на белого призрака.

Не знаю, как долго мы пробыли в воде, но постепенно я начала чувствовать холод. Плавать в озере под светом луны было так волшебно, особенно после стольких недель скуки, что поначалу я даже не обращала на это внимание.

Как оказалось, зря. Действие вампирской крови незаметно сошло на нет, и у меня свело ногу.

Эш в этот момент был у самого дна.

Я пыталась грести руками, но холод воды становился все заметней, закрадываясь в мышцы, что начали деревенеть. Не знаю, сколько бы я так продержалась, но Эш наконец заметил неладное.

Перехватив меня одной рукой, он греб другой, быстро и легко, так что меньше чем через минуту мы уже оказались на берегу.

- И почему ты не сказала мне, что начала замерзать? Глупенькая зефирка, - он покачал головой и, подхватив меня на руки, понесся к замку.

Холодная футболка липла к телу, да и сам Эш никогда не был горячим и у меня начали стучать зубы.

Наконец, мы оказались в помещении. Не обращая внимания на воду, что стекала с меня, оставляя на полу мелкие лужицы, Эш отнес меня в комнату. Там он быстро стянул с меня холодные мокрые вещи и положил в кровать, со всех сторон укрыв одеялом.

А я уже корила себя за безрассудство. И как я не догадалась выйти из воды, едва почувствовав холод?

Тело все еще била дрожь, а зубы стучали, когда в комнату тихо прошмыгнула горничная. Я видела несколько раз ее в замке. Они с Джесс работали посменно, но я так и не узнала ее имя.

Она молча передала Эшу дымящийся стакан, поклонилась и так же тихо исчезла.

- Горячий чай для глупого кексика, - он протянул мне кружку.

Я пила, чувствуя, как живительное тепло проникает внутрь с каждым глотком, и вскоре дрожь утихла.

- Думаю, на сегодня тебе хватит приключений, зефирка. Скажу, чтобы обед принесли прямо сюда. Не скучай, - он кинул на край кровати любовный роман в мягкой обложке и вышел из комнаты.

## Глава 12.


После этого дня во мне что-то изменилось.

Теперь после очередной сказки я оставалась в гостиной вместе с Эшем. Нет, я по-прежнему с нетерпением ждала того момента, когда я наконец покину замок. И продолжала помнить, что Эш вампир.

Но теперь я не избегала его.

Мы много разговаривали. Он рассказывал мне про свое прошлое, а оно у него было весьма насыщенным. Правда, в своих рассказах он никогда не упоминал конкретных дат, или знаменитых людей, так что я до сих пор не знала, сколько ему лет, хотя и догадывалась, что гораздо больше пары-тройки веков.

Иногда мы вместе гуляли по лесу, а один раз даже повторили купание в озере. Правда Эш не отплывал от меня ни на метр, и в этот раз я направилась к берегу, едва почувствовав холод.

С удивлением я поняла, что мне нравится с ним разговаривать, нравится его общество, его юмор. А все это немного изменилось с момента заключения соглашения. Нет, он продолжал называть меня "зефиркой" и пить мою кровь, но теперь он не использовал принуждение, вгоняя меня в краску, и я перестала трястись по этому поводу. И стал больше считаться с моими желаниями, вернув мне некоторую свободу воли, которой мне так не хватало.

Я даже иногда стала позволять себе выпить глоток виски, чего раньше избегала из-за опасений, касательно его внушения.

Когда же Эш разбирал деловые бумаги (как он мне рассказал, за свою долгую жизнь он обзавелся несколькими самыми разноплановыми фирмами), я сидела в соседнем кресле, читая книгу. Они появлялись на журнальном столике в спальне. Всегда новые, но неизменно любовные романы.

Раньше я предпочитала фантастику, но сейчас, когда самый настоящий вампир спал со мной рядом, вот такие простенькие романы были более кстати.

И даже в постели я как-то смирилась с его присутствием. Он просто ложился спать, не обращая на меня внимания, и я перестала жаться к самому краю.

Выходит, даже с вампиром можно жить.


***


- Вставай, зефирка! - бодро прокричал Эш прямо над ухом, громко хлопнув в ладоши. - Сегодня я обойдусь без сказки, но за это украду твое личное время.

И видя, что я продолжаю лежать, начал подгонять меня, размахивая руками:

- Давай-давай, времени в обрез.

Вчера, зачитавшись, я легла далеко после рассвета и сейчас отчаянно хотела спать.

Наконец мне удалось разлепить глаза, и я поплелась в ванную. О чем там говорил Эш? Украдет личное время?

- Меня пригласил на бал глава одного из кланов. Мы с ним давние приятели. И ты будешь меня сопровождать, - прокричал Эш из комнаты, словно подслушав мои мысли. - Помнишь, мы же договаривались о поездках на мероприятия?

Да, мы договаривались.

- Я все помню, - прошептала я в ответ, зная, что со своим чувствительным слухом он все равно поймет каждое мое слово.

- Вот и отлично. Заканчивай быстрей. Нам уже пора.

Когда я вышла из ванной, чуть более посвежевшая, но все еще недостаточно бодрая, Эш уже стоял посреди комнаты, одетый в элегантный черный костюм, черный же галстук, и серо-голубую рубашку с белым воротничком.

Во всем этом он выглядел действительно потрясающе, словно модель с обложки журнала.

- Одевайся тоже, - он указал рукой на кровать.

Там лежало платье красивого, алого цвета и оно было невероятно шикарным.

Я не сдержала восторженного вздоха, и Эш коротко усмехнулся в ответ.

- Так и будешь смотреть?

Помотав головой, я схватила платье и поспешила обратно в ванную.

Вблизи оно оказалось еще лучше и сидело просто идеально, хотя я и не понимала, когда это Эш успел купить его и как он смог так точно угадать с размером, если иногда я и сама была не в состоянии этого сделать.

Платье плотно облегало грудь и бедра, оставляя плечи полностью открытыми. Сверху у него был довольно глубокий ассиметричный вырез, задрапированный черной прозрачной тканью. Левая, от этого выреза, сторона была украшена цветочными узорами из черного бисера и жемчуга.

Подол платья представлял собой нечто невообразимое. Он струился вокруг ног мягкими волнами, расходясь от центра в разные стороны, таким образом, что получался разрез, оставлявший мои ноги открытыми. Впрочем, это компенсировалось, длиною сзади, где подол превращался в подобие короткого шлейфа. Полупрозрачный материал, уложенный в несколько слоев, мерцал, как язычки пламени.

Выглядела я в нем не просто красиво, а потрясающе, даже, несмотря на отсутствие прически, макияжа и украшений. Хотя всего этого не хватало. Как и туфлей. Вряд ли у меня найдется что-нибудь подходящее под это великолепие.

Я попыталась хоть немного привести волосы в порядок, но Эш, потеряв терпение, прокричал мне из комнаты:

- Давай скорее, зефирка.

И мне пришлось выйти. Впрочем, как выяснилось, этот вампир был чертовски предусмотрителен.

- Ты не знала, что Бетси раньше работала в салоне красоты, - промурлыкал он, указывая на стоящую посреди комнаты девушку.

Бетси.

Воспоминание о том злополучном случае, когда Эш впервые применил на мне свое "вампирское обаяние" накатило на меня, порядком испортив настроение.

- Да, и я готова, - горничная коротко кивнула, указав на стул.

Я послушно села, и она занялась сначала моим макияжем. Ее руки порхали с нечеловеческой быстротой и проворством. Неужели Эш дал ей своей крови, чтобы она поскорее закончила?

Наверно так оно и было, потому что Бетси справилась с макияжем меньше чем за десять минут и перешла к волосам. Когда и с прической было покончено, девушка тихо вышла из комнаты, а Эш окинул меня оценивающим взглядом.

- Как я и думал, сидит великолепно, - похвалил он сам себя.

- И конечно это заслуга исключительно твоего чувства вкуса и самого платья, - фыркнула я в ответ, ожидая, что он поддержит мой шутливый тон.

За последние время я стала вести себя с ним куда более вольно, и Эш не противился этому, а наоборот поощрял, при этом, не позволяя себе прежнего вульгарного поведения и не нарушая невидимых границ моего личного психологического пространства.

- Нет. Это тот случай, когда женщина красит платье, - серьезно ответил он и я покраснела.

Повисла неловкая пауза, но к счастью Эш снова вернул все в привычное русло:

- Впрочем, босиком ты будешь выглядеть глупо даже в таком шикарном наряде.

- И какие есть предложения?

- Вот такие, - он молниеносно быстро метнулся к шкафу и достал оттуда обалденные туфли на высокой шпильке, что дополняли образ.

И вновь размер оказался мой. Обувь села идеально.

- Ну и последнее, - Эш достал бархатную коробочку.

Внутри оказалось колье из черного, как на платье, жемчуга и такие же сережки.

- Вау, - не удержалась я.

- Именно оно, - усмехнулся Эш и помог мне надеть это великолепие на шею, пробежав в почти невесомом, прохладном прикосновении по моей коже.

Я подошла к зеркалу, чтобы примерить сережки и невольно замерла в восхищении.

Не то, чтобы я была из тех девушек, что любуются собой и часами проводят, разглядывая себя. Да, я считала себя довольно симпатичной, но не самой красивой на планете.

Но такому наряду было место на красной ковровой дорожке, и я никак не могла узнать себя в этой шикарной женщине.

- Еще один момент, зефирка, - проговорил Эш, пока я надевала сережки, - все гости-вампиры, что будут на этом вечере, считают тебя моей спутницей, а значит скорым пополнением наших рядов. Не разочаруй их и не подведи меня.

Я в ужасе обернулась к нему, выронив одну из черных жемчужин так, что она запрыгала по полу.

Эш поднял ее молниеносно быстро и оказался рядом, встав за моей спиной.

- У нас уговор, пряничек, - прошептал он мне прямо в ухо, одевая в него сережку, - а сопровождать меня на подобное мероприятие это значит представиться моей леди. Но это, разумеется, не даст тебе никакого права на шанс стать одной из нас. К дару вечности я отношусь очень серьезно.

Я шумно выдохнула, снова успокоившись.

- И на чем мы поедем, - спросила я, слегка дрожащим голосом, чтобы отвлечься.

Пусть мне было с Эшем немного веселее, чем без него, но я не забывала, кто он такой. И что вскоре я окажусь в обществе ему подобных, пусть даже и в самом шикарном платье из всех, что я видела, меня вовсе не радовало. Особенно, когда надо притворяться тем, кто желает получить этот сомнительный дар кровожадности.

Но надежда на возможное спасение не позволяла мне отступить.

"Еще девять недель" - повторила я про себя, и это успокоило меня окончательно.

- Ты поедешь на мне зефирка, - фыркнул Эш, - но сначала мне надо тебя пометить, чтоб никто не посмел тебя съесть.

И он прокусил себе запястье, протянув мне кровоточащую руку.

Я сделала несколько глотков, сразу почувствовав себя быстрее и сильнее. И конечно же, бодрее.

- Отлично, - он улыбнулся, - и еще один момент.

Окунув палец в свою же кровь, он нарисовал на моей открытой шее смайлик.

- Что это?

- Я тебя пометил, - Эш улыбнулся еще шире, - теперь ни один вампир не посмеет тебя укусить. А сейчас идем, мы и так опаздываем.

И подхватив меня на руки, он понесся прочь.

При такой скорости деревья мелькали по бокам, слившись в единое темное пятно. Эш бежал напрямик и под его ногами появлялись и тут же исчезали горные речки, овраги и расщелины.

Я закрыла глаза, чувствуя, как Эш прижимает меня к своей холодной груди, а встречный ветер полощет подол моего платья.

Мы остановились в небольшом городке, на пустыре. В десятке метров чернело провалами окон здание, напомнившее мне заброшенную больницу из фильма ужасов.

Интересно, вампирам обязательно, выбирать такие места, от которых по коже бегут мурашки?

- Раньше здесь была психиатрическая лечебница, - замогильным голосом произнес Эш, потянув меня к зданию.

- А потом?

Я никогда не боялась темноты, или высоты. Но вот возможные места обитания призраков наводили на меня дрожь. Неизвестное пугает больше. Наверно, это глупо, бояться духов, если ты в плену у живого вампира.

- А потом мы всех выгнали, - Эш мягко рассмеялся и, уловив дрожь в моем голосе, взял меня за руку. - Осторожней, зефирка, здесь могут быть ямы.

- Выглядит мрачно, - его холодное прикосновение придало мне уверенности, напомнив, кого здесь действительно стоит опасаться.

- Поэтому мы его и выбрали. Из-за плохой репутации люди обходят это место стороной и нас это устраивает.

Темное здание неумолимо приближалось. Вскоре мы вошли через тяжелую дверь с металлической решеткой, что выглядела надежно запертой, и оказались в бывшем приемном покое. Пыльная стойка медсестры, провалившиеся от времени кресла, и покосившаяся одинокая каталка вполне соответствовали атмосфере триллера, и невольно я крепче сжала руку Эша.

- Нам туда, - он сделал вид, что не заметил моих волнений и уверено повел меня к железной лестнице, ведущей куда-то вниз.

- Если ты решил напугать меня до чертиков, то необязательно было покупать это платье, - прошептала я, придерживая подол.

Эш снова мягко рассмеялся.

- Чего ты боишься, зефирка, если с тобой самый настоящий вампир?

Я оставила его вопрос без ответа, благо впереди, наконец, показался свет. Странно, но по пути мы не встретили ни одного упыря. То ли собравшиеся здесь вампиры не любят ими пользоваться, то ли они все скопились с другой стороны здания. Учитывая их роль и количество в прошлый и единственный мой опыт вампирских тусовок, второй вариант более вероятен.

Мы вошли в большой зал, и это сильно напомнило мне бал графини, только теперь я оказалась со стороны гостей.

Здесь так же были столы и стулья, красивые, как в дорогом ресторане с интерьером под барокко. Вдоль голых стен стояли прекрасные вампиры, бледные, похожие на супермоделей, или актеров. А в углу так же сидели люди, привезенные сюда в качестве закуски.

На меня сразу накатили воспоминания. Черная волна печали нахлынула словно цунами, накрыв с головой, а к горлу подступил горький ком.

Роксана.

Она была среди таких же людей. И теперь она мертва и ничто ее не вернет. Глаза заслезились, и я прикусила губу, чтобы не расплакаться.

- Не переживай, зефирка, - шепнул Эш так тихо, что я с большим трудом его расслышала. - Викторий скучный и не любит убийств. Поэтому мы с тобой пришли без подарка.

Действительно, графине все преподносили человека в качестве знака уважения, которого потом дружно съедали. Но как может вампир не любить убийств?

Я хотела уже спросить об этом, но Эш покачал головой и потянул меня к самому хозяину праздника.

- Викторий, рад снова видеть тебя, - он галантно раскланялся перед мужчиной, одетым в черный смокинг.

На вид он был так же молод, как и Эш, со светлыми пшеничного цвета волосами и лицом, не таким утонченным и аристократичным, но красивым суровой, мужской красотой воина.

- Эшвард, - Викторий улыбнулся и перевел взгляд на меня, - а кто эта дама?

- Хоуп, моя спутница.

Я вежливо поклонилась, в очередной раз удивившись, что Эш помнит мое имя. Викторий взял мою руку и галантно поцеловал, едва коснувшись холодными губами.

- Рад встречи, Хоуп. У Эшварда всегда был отменный вкус.

- Взаимно, - растерявшись, промямлила я, и это заставило Эша мягко рассмеяться.

- Хоуп первый раз сопровождает меня, - произнес он своим бархатистым голосом, - не судите ее слишком строго.

- Ну что ты, Эшвард! Мы всегда рады гостям!

Тут вошел еще один вампир и Викторий переключил внимание на него, а мы с Эшем тихонько прошли к ближайшему столу, где он налил себе виски. Я же предпочла игристое вино, тем более тут оно было одно из лучших.

Странно, но вечер прошел не так ужасно, как я ожидала.

Вампиры пили кровь людей, но ни одного из них не убили. И уж точно не было той жуткой охоты, которую я видела на празднике графини. Хотя не всем здесь было так уж весело. Некоторые, забрав людей, ушли довольно рано.

Постепенно разговоры, как и музыка, становились громче. Начались танцы.

Сначала вышел Викторий вместе с вампиршей такого хрупкого телосложения, что, казалось, она вот-вот сломается. К ним присоединились еще две пары и все вместе они станцевали что-то очень старинное и медленное, где мужчина и женщина едва касаются друг друга кончиками пальцев.

Затем музыка слегка ускорилась, к танцующим присоединились еще несколько вампиров, и все вместе они исполнили танец типа, "стенка на стенку", когда ни у кого не было определенного партнера.

- Изучай историю, зефирка, - шепнул мне Эш, кивнув на вампиров. - Шестнадцатый век, торжественная и величавая павана, семнадцатый-восемнадцатый, контрдансы... Викторий большой любитель танцев, хотя по его суровому виду это и не так заметно.

Эш говорил это без запинки, легко угадывая танцы, некоторым из которых он, возможно, был современником.

Музыка снова сменилась, вампиры быстро перестроились, и я узнала бальный менуэт с его цветистыми движениями.

Да, у графини такого точно не было.

Танцоры, периодически меняясь, отходя выпить, им на смену вставали другие, а когда уставали и те, то первые уже возвращались. Они исполнили еще несколько уже более современных, но все еще парных, танцев. Викторий все это время грациозно скользил по залу со своей маленькой вампиршей и действительно от души наслаждался происходящим.

Зазвучали мелодии классического вальса.

- Потанцуем, зефирка, - со стороны Эша это звучало вовсе не как предложение, а как уже принятое решение.

- Но я не умею, - я покачала головой.

У меня неплохо получалось двигаться под клубную музыку, но вальс... к тому же, на фоне этих изящных, легких и красивых вампиров я выгляжу просто неуклюжей замарашкой.

- Ну, нет, ты не будешь стоять весь вечер у стенки. Я что зря покупал тебе платье? Между прочим, не самое дешевое, - фыркнул Эш и потянул меня к центру зала.

Когда мы вышли к остальным танцующим одной рукой, как и положено, он крепко обнял меня за талию, слегка приподняв над полом, так что мои ноги оказались в воздухе. И не отпускал весь танец, так что опозориться у меня не получилось. Эш все сделал за нас двоих, а шлейф платья скрывал мои ступни, не давая остальным разгадать хитрость вампира.

Мы ушли с импровизированного танцпола, вернувшись к столам. Вскоре музыка снова изменилась, и вампиры исполнили джайв, буги-вуги и даже акробатический рок-н-ролл. Было такое ощущение, будто это не праздник для вампиров, а концерт исторического танца.

Смех становился все громче, а музыка быстрее. Черт, эти вампиры из кружка балета выглядели действительно веселыми и счастливыми. Им нравилось танцевать и, возможно, вспоминать те века, что соответствуют их танцам.

И самое удивительное, хоть они и пили кровь людей, но они их не мучили и не убивали, чем разительно отличались от клана графини. Да по сравнению с ней они казались почти "вегетарианцами". И глядя на них мои представления о немертвых, как о кровожадных бессердечных монстрах, не то чтобы рушились, но давали мелкие трещинки.

Когда действие выпитого вампирами алкоголя стало чуть более заметно, Эш оставил меня возле столика с закусками. Попросив вести себя соответственно статусу "подружка вампира" и не приставать к одурманенным принуждением людям, он ушел разговаривать с остальными.

Он переходил от одной группы к другой, очаровательно улыбался, жал мужчинам руки, а дамам целовал кончики пальцев. Иногда он указывал на меня и тогда вампиры благосклонно кивали, а я кивала в ответ. Хотя, как я заметила, некоторые все же посматривали на него с неприязнью, но в конфликты не вступали.

В самом конце он долго о чем-то говорил с Викторием.

Они стояли далеко, и, даже с усовершенствованным кровью вампира слухом, я не смогла разобрать ни слова. Викторий слушал внимательно, качал головой. Эш бурно жестикулировал, что-то объясняя, несколько раз показывал на меня. Викторий хмурился, но, в конце концов, с некоторой неохотой натянул улыбку. Они пожали друг другу руки, и Эш вернулся ко мне.

- Помахай на прощанье своим новым друзьям, зефирка, - улыбаясь, прошептал мне Эш, - мы убегаем домой.

И он действительно потянул меня к выходу. Вампиры, мимо которых мы проходили, улыбались и раскланивались с нами, и мне приходилось улыбаться и кланяться в ответ.

- Жаль покидать это место, но нам надо успеть до рассвета, - с вполне искренним сожалением выдал Эш, когда мы подошли к Викторию и стоявшей рядом с ним маленькой вампирше. - Еще раз с праздником тебя. Надеюсь, мы друг друга поняли.

- Я тоже на это надеюсь, - хмуро ответил тот, но посмотрев на меня, улыбнулся. - До встречи, Хоуп. Рад был познакомиться.

- До встречи, Викторий, - вежливо ответила я, про себя пожелав, чтобы она никогда не состоялась.

Мы вышли на улицу, под уже светлеющее небо и Эш подхватив меня на руки, понесся к замку на своей невозможной скорости.

Как всегда бывает, путь назад показался мне гораздо короче, хотя вернулись мы едва успев до рассвета.

- Ну и как тебе зефирка? Уверен, все оказалось не так плохо, как ты ожидала? - спросил Эш, мягко опустив меня на кровать.

Сам же он стянул с себя галстук, небрежно швырнув его куда-то в угол, и принялся расстегивать рубашку. Сегодня, вопреки своему обыкновению, он действовал с обычной, человеческой скоростью.

Я пожала плечами.

Да, этот своеобразный кружок любителей балета мало походил на кровожадных вампиров из клана графини, но все же, они питались человеческой кровью, а не сдобными булочками.

Надеясь уйти от ответа, я прошла в ванную, где стала смывать макияж и разбирать прическу.

- Значит, понравилось, - фыркнул Эш, появившись на пороге в одних брюках. - Викторий жуткий гуманист. А тебя, как человека, это должно радовать.

- Но он вампир, - осторожно заметила я.

- Ну, как говорят, в семье не без урода. Викторий и есть этот урод, что среди своего клана ведет пропаганду запрета убийства людей. Хорошо хоть не перешел на кровь животных...

- А вы можете?

- А ты можешь есть крыс?

- Да, но...

- Это мерзко, - хохотнул Эш. - Здесь так же. А еще от этого изжога. В смысле, силы падают, спишь крепче, чувствительность к солнцу возрастает. Думаю, если долго пить, то в итоге умрешь, хотя никто до этого не доходил.

- Но как вампир может запрещать убивать людей? - я покачала головой, определенно ничего не понимая.

- Говорю же, он с "особенным складом ума". Чокнутый. Вампиры выше людей в пищевой цепочке. Но он искренне убежден, что мы не должны использовать вас до самого конца.

Вампир-гуманист?

Да, неожиданно. И уж точно я не смогла бы представить в такой роле самого Эша.

Но неужели это значит, что кто-то из них не просто кровожадный убийца, но и способен испытывать вполне человеческие чувства?

Впрочем, зачем мне об этом думать? Даже если и есть где-то единственный вампир-гуманист, во что я по-прежнему верю с огромным трудом, то это ничего не значит для меня. Я в замке Эша, а для него любовь к людям это оскорбление.

- И зачем ты тогда принял его приглашение, если считаешь его чокнутым? Почему вообще знаком с ним настолько близко? - закончив с прической, я прикрыла дверь, чтобы переодеться.

Эш громко и насмешливо фыркнул, но возражать не стал.

- Раньше он был в клане графа, вместе со мной и графиней, - донесся его мелодичный голос. - Но никогда не был нормальным и не разделял наши ценности.

- И он помог графине?

- Нет, он противник любого убийства. Ему хватило войны за его человеческую жизнь, хотя граф и обратил его молодым, но в те годы взрослели рано, и он успел поучаствовать в походах Карла против Болгарии, славян и аваров...

Я невольно охнула.

Карл? Карл Великий? Но это же конец восьмого - начало девятого века. Выходит, Викторию больше тысячи лет?

- На самом деле, граф потом не раз сожалел о своем выборе, - продолжил Эш, сделав вид, что не заметил моего удивления, - он хотел получить воина, закаленного в боях, а ему достался мямля и танцор.

- Тогда почему он не избавился от него? - снова удивилась я.

По моей логике все было просто. Если ты кровожадный монстр и тебе не нравится твой собрат, такой же монстр, то при своей кровожадности ты убьешь его.

- Единственная традиция, которую вампиры сохраняют тысячелетия, это беречь других вампиров, - размеренно ответил Эш. - Неважно, как человек получил дар бессмертия, случайно, или намеренно, но после этого он неприкосновенен минимум пятьдесят лет до своего "вампирского совершеннолетия".

- Но ведь графиня убила своего мужа, - я совсем растерялась.

- Да, но это другое. Она убила графа не потому, КАК он стал вампиром, а потому, КАКИМ вампиром он стал... ей не нравилась власть над собой, и она избавилась от нее. Это очень тонкие понятия, зефирка, и я не знаю, как их объяснить. В большей степени, младшие восстают против старших, а не наоборот...

Я кивнула, примерно поняв смысл.

То есть, если вампиром стал человек несоответствующий, как например Рамона, его никто не смеет трогать. Но если вампир не оправдал надежд в роли предводителя клана, то его могут сместить... если конечно хватит сил.

- Ну вот. А после того, как граф закончил свою вечность, графиня образовала один клан, а Викторий, забрав всех, кого обратил непосредственно он, ушел, став свободным от остальных, - продолжил Эш, и мне почудилась в его словах горькая зависть, впрочем, я тут же прогнала эти ощущения. - И теперь клан Виктория это клан вампиров, что не приемлет убийств. Не все, конечно, полностью разделяют его позицию, но таких большинство.

Эш поморщился.

- Большинство вампиров клана не любят убивать людей?

После всего, что я узнала, это звучало чертовски глупо.

- Да, именно так. Викторий еще при графе обращал самых мягкотелых танцоров. А теперь, зефирка, нам пора спать. Ты закончила?

- Да, - я уже переоделась в ночную футболку и шорты, и теперь вышла из ванной. - А о чем ты тогда сегодня договаривался с Викторием?

Уж в этом я была уверенна. Эш не стал бы тратить время, обсуждая футбол, или красивых девушек, а значит, речь шла о чем-то важном. Настолько важном, что он не поленился прибежать на бал. И то, что он указывал на меня руками, действительно тревожило.

- А вот это уже не твое дело, - хмуро отрезал Эш, встретив меня на выходе из ванной, но тут же натянув свою холодную улыбку, он подхватил меня на руки и понес на кровать. - Твое дело спать рядом со мной и очень вкусно пахнуть...

Я хотела еще поспорить, но глаза действительно слипались, а тело требовало отдыха, и я погрузилась в сон, словно в ванну с горячей водой.

## Глава 13.


Утром Эша не было в комнате, как и во всем замке. Меня это слегка расстроило, потому что я хотела узнать о его делах с Викторием немного больше.

Впрочем, я тут же нашла себе дело в виде очередного любовного романа, заботливо оставленного на тумбочке около кровати.

Я успела прочитать пару глав, когда в комнату проскользнула Джесс с пылесосом.

- О, привет, - ее появление меня искренне обрадовало, и я тут же отложила книжку.

- Доброе утро, - улыбнулась она, - как спалось?

- Лучше, чем обычно, - я улыбнулась в ответ. - А у тебя как дела? Как Вики?

- Все нормально, - Джесс немного помрачнела, вспомнив про больную сестру. - Жду не дождусь, чтобы ее увидеть и обрадовать. Нет, мне очень нравится здесь работать, господин добр ко мне, но все же, мне не терпится помочь Вики.

- Да-да, конечно. Я бы тоже очень хотела, чтобы ты помогла ей.

- Я слышала, вы вчера вместе на бал ездили? - Джесс перевела тему на более приятную для себя.

- Да, на бал вампиров.

- И как?

- Нууу... - я поморщилась. - Вполне терпимо.

- Бетси сказала, господин купил тебе просто обалденное платье.

- Да, это точно. Платье просто великолепное. У Эша есть вкус.

- Это хорошо, что вы с господином теперь лучше ладите, - улыбнулась Джесс.

- Почему? - немного насторожилась я.

Да, теперь практически все время я проводила вместе с ним, да я перестала даже напрягаться в его присутствие, но я по-прежнему не забывала что он такое, и считала дни до конца нашего договора.

- Это его радует, - просто и бесхитростно ответила Джесс, - а я очень не люблю, когда кто-то грустит. Господин хороший, но в этой жизни ему так не хватает настоящей радости.

- Хороший? - все-таки не выдержала я.

Обычно я молчала на подобные замечания от Джесс, не желая с ней спорить. В конце концов, Эш действительно собирался ей помочь, так зачем мне ее разочаровывать? Но за последнее время мы с ней довольно сблизились, и я больше не могла терпеть эти заблуждения.

- Разве нет?

- Ты знаешь, почему здесь работают все остальные? - вопросом на вопрос ответила я.

- Они желают бессмертия.

- Да, и возможно это корыстно. Может они не самые лучшие люди, если осознанно хотят себе такой жизни. Но это не дает Эшу никакого права их убивать, а именно так он и делает.

Возможно, стоило как-то ее подготовить к ужасной правде, но я слишком долго жалела Джесс. Она должна знать и опасаться Эша, а не беспокоиться за него.

Я ожидала крика, или же хотя бы удивления, но Джесс лишь сокрушенно покачала головой.

- Он так только говорит. Ты, наверное, видела графиню? Если рядом с ней проявить слабость, она сломает тебя. Поэтому господин и убеждает всех других вампиров клана, что своих слуг он кровожадно съедает. Но это не так. Если и есть монстры, то это графиня, но никак не господин.

- По-твоему он дает слугам бессмертие? - фыркнула я, немного удивившись такой осведомленности насчет графини.

Впрочем, прислуга всегда знала самые темные тайны своих хозяев, потому что обычно ее никто не замечает.

- Нет, конечно, - Джесс потрясла головой так, что ее и без того непослушные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. - Господин ненавидит подобную алчность и отчасти зациклен на ценности вечности. Но я сама видела, как он просто стирает им память и отпускает.

У меня буквально отвисла челюсть.

- Может, это было только один раз? - наконец, нашлась я.

- Господин слишком многое скрывает за своей улыбкой, но если приглядеться, то можно разгадать его чувства. Он эгоистичен, иногда вспыльчив, но в душе он добр. Просто он скрывает это даже от самого себя. Графиня привела его к такой жизни, и теперь он привык казаться агрессивным, но это лишь видимость для других вампиров, признающих только силу.

Джесс говорила уверенно, будто сама могла читать его мысли.

- И откуда ты это знаешь? - я скептически выгнула бровь.

- Ты тоже поймешь это, если хорошо приглядишься. Просто обычно никто не приглядывается.

- Хорошо, тогда почему ты думаешь, что он поможет тебе, а не обманет, как остальных?

Спорить с Джесс на счет личных качеств Эша и его якобы доброты я не стала.

Она слишком уверена в своей правоте и просто не услышит моих слов. Впрочем, кажется она из таких людей, что даже если бы он при ней прирезал бы толпу девственниц, она бы нашла ему какие-то оправдания, вроде тяжелого детства и тонкой душевной конструкции.

- Потому что мне не нужна вечность. Я лишь хочу помочь своей сестре. Господин прочел мои мысли и увидел, что я не желаю силы. Потому я знаю, что он поможет мне, - просто ответила Джесс.

- Нет, - помотала я головой, - Эш чудовище. Я знаю, что остальные выдумали себе что-то насчет наших с ним отношений, но...

- Никто ничего не выдумывал, - перебила меня Джесс. - Калеб говорил, что раньше никто не ночевал с ним в комнате.

- Он просто любит играть. Я для него еда.

- Я знаю, чем питаются вампиры. Господин часто берет кровь у других слуг. Изредка у него бывают человеческие гости, которых он привозит для еды, а после отпускает. Сначала мы думали, что ты один из таких гостей. Но никого и никогда он не допускал прежде в свою спальню. Даже убираться здесь надо очень быстро и если бы я раньше вот так стояла тут без дела, то он бы разозлился. Но ты действительно важна ему, а значит, он понимает то, что мы с тобой дружим, - тут Джесс застенчиво улыбнулась, словно побоявшись, что я начну оспаривать ее "дружим".

- Отпускает? - удивилась я, пропустив остальные доводы мимо ушей.

Конечно, я не поверила Джесс. Не в том смысле, что она намеренно врала мне. Конечно, нет, мы ведь действительно сдружились. Но она просто не могла знать всех повадок этого вампира.

Эш живет слишком долго и вряд ли кто-то из нынешних слуг видел хотя бы одну сотую всех его, так называемых, гостей. Может, именно в эту игру он играет не так часто, просто мне "повезло".

Но вот, чтобы Эш отпускал свою еду?

Другие вампиры, которых я успела увидеть на балу, в том числе и сама графиня, говорили, что Эш слишком жестоко играет с едой, давая ей надежду на спасение. Но для самих людей эти игры заканчивались только смертью.

- Да, - Джесс уверенно закивала. - Он пытается быть жестоким, возможно даже сам верит в это, чтобы в это верила графиня. Но гостей он всегда отпускает. Находит для этого какие-то изощренные причины, лишь бы не выглядеть добрым, но отпускает.

- Но меня же он держит! Держит силой! Я бы с удовольствием ушла и забыла бы все это, как страшный сон! - отчаянно воскликнула я.

И поняла, что до этого момента почему-то не рассказывала Джесс, что я здесь вовсе не по своей воле, поддерживая легенду Эша.

Но ее и это не слишком удивило.

- Господин иногда бывает слишком эгоистичен, - она печально покачала головой.

- Эгоистичен?

Она действительно назвала его извращенную любовь к жестоким играм простым эгоизмом?

- Да, но он вовсе не так жесток. Просто иногда он не знает, как выразить свои чувства и при этом не слишком открыться. Он боится, что его сочтут слабым, если он покажет сострадание, или увлечение человеком. Увлечение тобой.

- Не верю, что он увлечен мной, - пробормотала я, но Джесс будто не услышала.

- Ты первая, кого он пускает в свою спальню, значит, я думаю, ты ему действительно нравишься. Хотя может он и не признается в этом даже сам себе. Поэтому он и не отпустил тебя. Поверь, если бы ты попала к графине, тебе пришлось намного хуже.

- Ладно, думай, что хочешь, - в конце концов, махнула я рукой.

Все-таки, Джесс неисправимый романтик. И к тому же оптимист. А может просто пересмотрела вампирских романов.

Эш был и остается чудовищем, а чтобы в его надменном, насмешливом поведении рассмотреть какие-то чувства, надо обладать очень широкой фантазией.

- Просто присмотрись к нему, вспомни все, что он делал, и ты тоже это увидишь, - Джесс открыто улыбнулась. - Ты просто не думала об этом, но со стороны гораздо виднее то, как изменился господин рядом с тобой. Он действительно не такой, каким кажется, и это можно разглядеть. Ладно, мне надо успеть прибраться в этом крыле до прихода господина, поэтому я зайду попозже, чтобы не мешать тебе.

И Джесс ушла.

Конечно, я не поверила ее словам. Если бы подобное сказал бы мне сам Эш, я бы громко рассмеялась и тут же выкинула все это из головы. Но Джесс была просто доброй и наивной девушкой, которая верила в лучшее, даже в вампирах. И поневоле я стала присматриваться к Эшу.

Не скажу, чтобы его поведение как-то сильно изменилось.

Но иногда мне начинало казаться, что его привычная, холодно-насмешливая улыбка, действительно лишь маска, которая скрывает за собой совершенно другие эмоции.

Я вспомнила тот вечер, когда впервые увидела вампиров. Прошел всего месяц, но мне казалось, что это было в другой жизни.

Тогда Эш спас мою жизнь сначала от Рамоны, а потом и от остальных членов клана. Не знаю, какие причины им двигали, но то, что если бы не он, я бы уже была мертва, это неоспоримый факт.

Стоило только подумать обо всем этом, как память услужливо подсунула и другие вещи.

Например, как он совсем недавно нес меня из озера, когда я едва не утонула по собственной глупости. Он торопился положить меня под теплое одеяло, чтобы я не заболела.

Как он стерпел мою истерику, прижимая меня к себе, жалея меня, хотя у него было тысячи вариантов, более подходящих для вампира.

Или, когда я лежала в его комнате, обессиленная от потери крови, а он заботился обо мне.

Конечно, в моем слабом состоянии Эш был виноват сам, но с другой стороны он смог убедить Рудольфа в том, что это наказание за убийство Рамоны.

Я помнила, какими тогда были глаза графини, и какой яростью она пылала. По сути, Эш мог просто согласиться с ее гневным решением и отдать меня на смерть, но отчего-то он встал на мою сторону. А ведь графиня вполне могла наказать за неповиновение и его.

Да и последний бал, среди вампиров-"вегетарианцев". Хоть Эш и называл Виктория чокнутым, но ведь он поддерживает с ним отношения. Ведь его пригласили на праздник. Значит, он чувствует не совсем то, что говорит...

Может Джесс отчасти права?

По крайней мере, мне хотелось верить в то, что Эш отпускал всех своих гостей живыми. Это бы означало, что он наверняка исполнит свою часть договора, отпустив и меня.


***


- Скажи, ты хотел стать вампиром? - как-то спросила я Эша.

Мы сидели в гостиной в мягких удобных креслах. Это был один из тех вечеров, когда я позволила себе присоединиться к Эшу в его увлечении виски.

Я уже закончила рассказывать очередную сказку, и теперь мы просто болтали, потягивая обжигающий горло напиток, и подшучивая друг над другом.

- Откуда такие вопросы, зефирка? - он звонко рассмеялся, но по лицу пробежала тень.

Я пожала плечами.

- Просто интересно.

- Конечно, хотел. Кто бы отказался от вечности и силы? Разве что такая дурочка, как ты, - фыркнул Эш.

Но почему-то мне показалось, что сейчас он соврал.

- Я не дурочка. И да, я бы отказалась.

- А если бы выбор стоял между вечностью и смертью? Разве не лучше остаться в мире живых, если есть такая возможность? - изогнул бровь Эш.

- Даже тогда, - уверенно ответила я. - Смерть предпочтительнее существования за счет боли других. К тому же, вампиры не принадлежат миру живых. Они немертвые, разве не так?

- Какая разница, это всего лишь глупые нюансы! - пожал плечами Эш. - А главное заключается в том, что сейчас я тебя съем, а не наоборот.

И он молниеносно поднялся, оказавшись сзади меня.

Положив руки мне на плечи, он наклонился к самой шее. Пощекотав кожу своим горячим дыханием, Эш вонзил в меня свои клыки. Сегодня он выпил гораздо больше, чем обычно, да так, что я едва не потеряла сознание от слабости.

- Видишь, зефирка, ты бы от много отказалась. Вечность того стоит, - он слизнул последнюю каплю крови с шеи и вытер рот.

До конца вечера я так и полулежала в кресле, а Эш стал разбирать бумаги. И только на рассвете он поднял меня на руки и отнес в постель.

Если бы подобное произошло раньше, это только бы уверило меня в том, насколько же Эш ужасный и кровожадный.

Но после разговора с Джесс мне показалось, что он сделал это, чтобы скрыть свои истинные чувства по поводу проблемы выбора быть вампиром, или не быть. Чтобы доказать самому себе, что бессмертие стоит того, что он за него заплатил.

Мой обессиленный организм спал дольше, чем обычно.

Проснулась я далеко после заката от того, что моя нога замерзла, хоть я и была укрыта одеялом. Спустя несколько минут затуманенный сном мозг, наконец, осознал, что я вольготно закинула ее на Эша. Раньше я довольно часто ворочалась во сне и вот теперь, видимо, старые привычки начали возвращаться.

- Наконец-то ты встала, зефирка, - бодро произнес Эш, прежде чем я успела открыть глаза.

Было немного удивительно то, что он терпеливо ждал этого момента, ведь обычно его день начинался ровно с закатом.

Я что-то невнятно пробормотала в ответ. Сил со вчерашнего дня у меня прибавилось не так много, и сон не особо помог.

- Вставай! У меня есть кое-какие планы на сегодня, - Эш аккуратно передвинул мою ногу и спустя несколько секунд был уже полностью одетым, будто не он только что лежал в кровати.

- Сомневаюсь, что я смогу привести их в жизнь в таком состоянии, - вяло возразила я.

- Да, я вчера погорячился, но ты потому и печенька, что такая сладкая. Экстренный курс вампирской реабилитации, - он хитро усмехнулся, - и ты будешь даже бодрее, чем прежде.

Эш вышел в коридор, но не успела я и глазом моргнуть, как он вернулся.

Спустя несколько минут в комнату вошла Джесс с подносом. Поставив его на столик, она улыбнулась мне, кротко поклонилась Эшу и тихой мышкой выскочила за дверь.

На подносе стояла тарелка с горячим супом и три пакетика с чем-то красным.

- Сначала горячее, - Эш кивнул на стол, а сам взял один из пакетиков.

До меня, наконец, дошло, что в пакетиках была донорская кровь.

- С живой, конечно, не сравнится, но сегодня у меня нет настроения тискать слуг, - он подмигнул мне и залпом осушил пакет.

Наверно это должно было ужаснуть, но у меня даже аппетит не пропал.

Слишком уж это было похоже на густой вишневый сок. На вечеринку в честь Хэллоуина мы даже упаковывали его так же.

Поэтому я спокойно съела свою порцию, чувствуя, как сил во мне начинает прибавляться.

- Отлично, - усмехнулся он, когда я закончила, - а теперь восполним потерю крови.

И сев рядом Эш протянул мне свое запястье, которое уже успел прокусить.

Я сделала два глотка, и он убрал руку. Тело сразу же налилось силой, слух стал острее, а зрение улучшилось.

- Закрепим результат, - Эш кинул мне один из пакетиков, а второй взял себе, - до дна, пряничек.

Я заколебалась.

Пить человеческую кровь в мои планы вовсе не входило. Хотя я ее уже пробовала, и пакет был куда лучшим вариантом, чем та девушка в клубе.

- О, кексик, - он закатил глаза, - не стесняйся. Считай это простой медицинской процедурой. Как переливание, только через желудок.

Вздохнув, я его послушала.

Организм с неожиданной радостью принял кровь, хотя она была холодной и отличалась от той, что течет в живом человеке. Кажется, это действительно было мне необходимо, хоть я и чувствовала себя немного странно.

- Вот и хорошо, - увидев, что я перестала артачиться, Эш потер руки. - А теперь одевайся.

Его пакетик уже пустой лежал на столе, рядом с первым. Когда же я разделалась со своим и пошла к двери, чтобы взять вещи из своей комнаты, он моментально преградил мне дорогу.

- Во-первых, пироженка, мне надоело, что ты ходишь туда-сюда, и сегодня днем всю твою одежду перенесли в мой шкаф. А во-вторых, - он протянул руку к моему лицу и неспешно провел большим пальцем около губ, после чего облизал его, - ты испачкалась. Но я решил проблему. Жду тебя около входа. Надо отдать несколько распоряжений слугам.

И он вышел, оставив меня одну.

Странно, его пальцы были холодными, но внутри меня словно разлилось тепло.

Оделась я довольно быстро. Мне было интересно, что же запланировал Эш, если даже решил отложить очередную сказку.

Когда я вышла, он уже ждал меня.

- Идем, конфетка, - он взял меня за руку.

Вдвоем мы вышли из замка, и я успела заметить, с какой завистью на меня посмотрел Калеб.

- Кажется, скоро они будут меня ненавидеть, - я невольно поежилась.

- Слуги? Они уже тебя ненавидят, - фыркнул Эш. - Ведь ты легко отказываешься от того, ради чего им приходится долго и усердно работать на меня. Но не обращай на них внимания, зефирка. Они меняются так быстро, что я не запоминаю их имен, хотя меня и забавляют эти их терзания.

- Кажется, ты помнишь только свое имя, - усмехнулась я.

Вряд ли слуги помнят хоть что-то из времени проведенного в замке. Уверена, Эш стирает им воспоминания, прежде чем отпустить.

- Оно у меня такое длинное, что только на него в голове и хватает места, - радостно хохотнул он в ответ. - А теперь, побежали.

И потянул меня в лес.

Небо заволокли тучи, и не было видно ни луны, ни звезд, но после вампирской крови темнота не казалась такой непроницаемой. Наоборот, деревья вокруг приобретали мягкие серебристые оттенки очень приятные для глаза.

Мы неслись быстрее любого человека, и Эш крепко держал меня за руку, но не обгонял, а соблюдал доступную мне скорость. Деревья выпрыгивали нам навстречу, но мы петляли между ними, не врезаясь. Вскоре мы оказались на вершине одной из ближайших гор. Она была недостаточно высокой для ледяной шапки, но все же, здесь было немного холоднее. Впрочем этот холод не вызывал у меня сильного дискомфорта, как и тогда, в озере.

Лес остался позади, здесь же росла трава и мелкие кустарники. Со стороны, противоположной той, откуда мы прибежали, начинался обрыв, крутой и каменистый. Эш без страха подошел к самому краю, заглянув вниз. Он стоял так близко, что носки его белых кроссовок оказались в воздухе. Я же с некоторой опаской последовала за ним, но так рисковать не стала, встав в полуметре.

Замка отсюда не было видно, он находился в другой стороне. Зато открывалась чудесная панорама гор и долин, где серой змейкой вилась дорога.

Почти на горизонте горели огни какого-то городка.

- А теперь держись, зефирка, - Эш подхватил меня на руки и с разбегу бросился вниз.

Не знаю, сколько мы летели. Время, казалось, растянулось веером впечатлений. Я успела заметить, как мои волосы ветром задуло наверх, увидела проносящийся мимо склон горы и прижалась к Эшу как можно крепче, опасаясь, что он вдруг случайно отпустит меня.

А потом мы встретились с землей с таким грохотом, что казалось, ближайшие деревья зашатались. Ноги Эша ушли в почву больше чем по щиколотку, но положение его рук не изменилось ни на миллиметр.

- Испугалась? - он хрипло рассмеялся.

- Немного, - соврала я.

На самом деле я едва могла говорить, а сердце билось так часто, что, казалось, оно осталось там наверху.

Но это были действительно потрясающие, ни с чем несравнимые впечатления.

- Сделаю вид, что я тебе поверил, хотя стук твоего сердечка я услышал бы и за несколько километров. А уж когда ты так близко... - прошептал он мне прямо на ухо, обдав его своим горячим дыханием.

Я действительно буквально вжалась в него, а он держал меня в кольце своих объятий крепко и надежно. От этого я смутилась.

- Ну что, бежим дальше? - Эш мягко опустил меня на землю, продолжая держать мою руку, словно не заметив то, что я покраснела.

Или сделал вид, что не заметил...

В замок мы вернулись только на рассвете, проведя всю ночь в прыжках вот с таких обрывов и бесконечной гонке среди леса.

Сама бы я вряд ли смогла добраться до подобных мест, но благодаря крови Эша и его помощи, мы легко взбирались на вершины, оставляя позади мелкие реки и каменистые склоны. Энергия буквально бурлила во мне, и я совершенно не уставала ни от бега, ни от всего остального. Наоборот казалось, что чем больше сил я трачу, тем больше их прибавляется.

Если и было бы в вампирстве что-то хорошее, то это не сила или вечность, а возможность вот так вот легко пересекать обрывы и нырять даже в самые холодные и глубокие озера.

Мы вернулись лишь к концу ночи, но я продолжала чувствовать в себе силу, подкрепленную выпитым на обед пакетиком.

Солнце уже взошло, когда, наконец, действие крови Эша закончилось, и я почувствовала усталость. Перекусив, я легла в кровать. Эш как обычно устроился рядом. Меньше чем минуту спустя он заснул.

Иногда это выглядело довольно пугающе, ведь он и без того был холоден и бледен, а когда же погружался в сон, то переставал шевелиться и полностью затихал становясь больше похожим на мертвеца, хотя по сути, именно неумершим он и являлся.

Но сегодня он улыбался сквозь сон, а когда и я стала почти засыпать, то сгреб меня обеими руками и прижал к себе, точно я была плюшевой игрушкой.

Я не стала вырываться, хотя именно это мне и следовало сделать. Но наоборот, после этого я уснула моментально.

Эш понял, что эта прогулка мне действительно понравилась. И теперь мы с ним стали довольно часто вот так вот бегать по лесу, перескакивая через овраги и мелкие речушки. С каждым разом мы отходили от замка все дальше, открывая новые и новые места и пейзажи (хотя открывала только я, а Эш наверняка и так знал все окрестности своего замка).

А открывать действительно было что. Склоны гор, покрытые огромными секвойями, соснами и зарослями можжевельника, впечатляли своей красотой. Эти деревья были такими величественными, что напоминали толстые колонны храма, а куполом являлась крона, шумевшая где-то очень высоко. Быстрые реки с каменистым дном и прозрачной водой. Вершины, с которых открывался захватывающий дух вид на долины и дороги...

Теперь сказки словно стали простой формальностью, от которой Эш почему-то никак не мог отказаться. Он просил сочинять их для него, но часто сам прерывал мой рассказ на середине, прося быстрее закончить, а потом хватал меня за руку и тянул к озеру, или же, в лес.

И только когда ему надо было заниматься бумажными делами, или не хотелось покидать замок, он дослушивал до конца, а потом мы сидели рядом и либо разговаривали, либо читали.

Не всегда Эш во время наших прогулок давал мне свою кровь. Иногда он просто заносил меня куда-нибудь далеко и там мы общались обо всем на свете, просто гуляя по ночному лесу.

Но однажды случилось именно то, чего я так долго ждала.

В тот раз мы с Эшем вышли из замка, когда ночь перевалила за середину.

Он не стал давать мне свою кровь, просто легко подхватил меня одной рукой, в другую взяв довольно большую корзину. Мы бежали долго и очень быстро. Скорость Эша не переставала меня удивлять. У меня кружилась голова, стоило мне только посмотреть на проносящиеся мимо деревья, поэтому я предпочитала держать глаза закрытыми, вжимаясь в его холодную грудь.

Остановились мы на вершине одной из гор.

Отсюда открывался великолепный вид на лесистые склоны и долины, освещенные серебристым светом луны. Мне стало жалко, что я вряд ли смогу увидеть это при свете солнца, когда все вокруг окрасится в веселые зеленые цвета, прогнав таинственные тени, что приносит ночь.

- А теперь, зефирка, я с удовольствием послушаю очередную сказку.

Пока я любовалась видами, Эш успел расстелить плед, разложить заготовленную слугами еду и разлить виски по пластиковым стаканчикам. Сам же уселся, скрестив ноги, крайне элегантный, изящный и безукоризненный, словно на приеме у английской королевы. Он смотрел на меня с таким видом, будто все так уже и было, а он лишь пришел на все готовое.

С каждым прошедшим днем мне казалось, что я узнаю его немного лучше. Что я начинаю угадывать его эмоции по почти незаметному движению брови, или улыбке, что касалась не только губ, но и глаз, или каким-то фразам, произнесенным с особой интонацией, подразумевающей несколько иной смысл.

И все больше я думала, что Джесс не такая уж и фантазерка, а в ее словах действительно есть правда.

Эш будто старался скрыть любые малейшие проявления человечности. Когда же считал, что поступает слишком мягко, то с неизменной холодной улыбкой объяснял все своими вампирскими пристрастиями.

Я не могла этого понять. Даже сейчас, принеся меня сюда, притащив огромную корзину еды, которая нужна была, по сути, только мне, он делал вид, что все это просто от скуки.

Я рассказала ему новую сказку, а потом мы просто разговаривали. Это действительно был самый настоящий пикник в лесу.

Пикник в ночном лесу, наедине с вампиром.

Но мне было весело. И Эшу тоже.

Настолько весело, что он даже позволил себе расслабиться, забыв про время. А может это выпитая бутылка виски так подействовала на его способности.

Опомнился он только, когда показались первые лучи солнца.

## Глава 14.


- Черт, - прошипел Эш и метнулся вниз по склону к спасительной тени деревьев, оставив меня одну на вершине.

Я растерялась. Что же мне теперь делать?

Я оказалась посреди гор, вдали как от замка, так и от ближайшего города.

Но это был тот самый шанс, о котором я так мечтала. Если я только смогу... нет, не сбежать, это мне не позволит внушение. Но если я продержу Эша на солнце достаточно долго, то освобожусь.

А он... он умрет.

Почему-то эта мысль не принесла мне радости, или облегчения. Скорее совсем наоборот, хотя раньше такого не было.

Когда Эш только принес меня, я думала о подобном и не раз. Но в замке сделать это было просто невозможно. А здесь, на природе, когда впереди у меня целый день и рядом нет ни стен, ни зданий, где он сможет спрятаться, а только деревья, сквозь листву которых то и дело пробиваются лучи губительного солнца...

Это мой единственный шанс и я сделаю все, что нужно! Пусть даже мысль о его смерти отзывается во мне невнятной болью.

Конечно, он обещал отпустить меня через три, нет теперь уже два, месяца, но разве я могу ему верить? Будет правильно, если я поступлю так, как любой вампир поступил бы на моем месте, а именно, использую шанс, несмотря на цену, которую придется за него заплатить.

Я прихватила остатки еды и решительно пошла вслед за Эшем. Я смогу. Я справлюсь.

Нашла я его только через полчаса. Пока солнце еще не взошло слишком высоко, западный склон оставался в тени, где он сейчас и прятался.

Что ж, к обеду светило будет сверху, оставив его лишь под защитой деревьев, и тогда наши силы сравняются.

- О, наконец-то пришла, зефирка, - Эш улыбался, как и обычно.

- Тебе меня еще обратно нести, помнишь? - фыркнула я, хотя сердце забилось часто-часто.

Уверена, он это услышал, но промолчал, видимо, не придав значения.

- Теперь только после заката. Кажется, надо было захватить палатку, раз наш небольшой пикник, плавно перешел в поход, - он говорил беспечно, словно ничего особенного не произошло, а солнце для него это просто солнце, а не то, что может убить его за десять минут.

- Ты будешь здесь спать?

- Мы будем здесь спать. Или у тебя есть другие варианты, пряничек? Предлагай смело, я открыт для идей, - Эш выжидательно посмотрел на меня, но я лишь покачала головой и он продолжил. - Что ж, раз других идей нет, значит, место ночевки принято единогласно. Кстати, ты захватила плед?

- Нет.

Конечно, когда первые лучи солнца пробились из-за горизонта, я догадалась взять только еду для себя и забыла обо всем остальном.

- А вот это зря. Покрывало нам бы пригодилось. Но можно и обойтись прохладной тенью дерева.

Эш действительно выбирал дерево с наиболее густой кроной. С учетом того, что лес был сосновый, это оказалось для него весьма проблематично.

Тем не менее, он все же довольно спокойно улегся прямо на траву, не обращая внимания на слой сухих иголок, и закрыл глаза.

Я с удивлением смотрела на него.

Неужели это его действительно совсем не беспокоит? Ведь если он уснет, мне будет легче открыть его для солнца.

Или он мне... доверяет?

Разве вампир, безразличный ко всему, знающий лишь злобу, может отдать свою жизнь в руки человека?

- Эй, пироженка, так и будешь стоять столбом? Ложись уже. Уверен, ты тоже устала.

Я осторожно улеглась рядом, все еще не совсем понимая его поведения.

Спать я разумеется не собиралась, дожидаясь того момента, когда солнце окажется еще выше и я смогу попробовать сбежать.

Эш наоборот, затих, быстро уснув.

Я же лежала рядом с открытыми глазами.

Прохладный утренний воздух стал постепенно разогреваться, а лес вокруг - оживать.

Запели кузнечики, завозились в кустах мелкие зверьки, проснулись птицы.

Вскоре меня окончательно начало клонить в сон. Тело расслабилось, а глаза стали закрываться. Этому вполне способствовал и тот успокаивающий шум природы, какой бывает только в лесу, вдали от города.

С трудом справившись с уставшим организмом, я тихо встала, чтобы оглядеться.

- Куда это ты, зефирка, - тут же проснулся Эш.

Голос его показался мне взволнованным и... жалобным?

- В туалет, - буркнула я.

- Хорошо, - успокоился он.

Я действительно отошла подальше.

Куда ни глянь - везде лежали солнечные зайчики, а сам воздух стал густым и тягучим.

Неподалеку от места, что выбрал себе Эш для сна, была довольно широкая поляна, плавно переходящая в берег небольшого озера.

Сейчас от полуденного зноя Эша спасает только его одежда. Брюки и длинные рукава не пропускают свет, а ладони и лицо гораздо легче спрятать в тени. Но если мне удастся его раздеть, а потом добежать до озера, то это будет конец для него.

Он не сможет спрятаться от света, ведь нигде нет полной тени. И за целый день солнце сделает свое дело, а мне останется лишь подождать.

Я легко спрячу его одежду, а он будет слишком напуган и измучен солнцем, чтобы успеть найти ее вовремя. Сама же я смогу скрыться на этой поляне, на самом солнцепеке, где Эш меня не достанет. И он не сможет ничего сделать. Да и трудно сделать что-то, когда твое тело дымится, а кожу жжет огнем, и при этом тебе совершенно негде спрятаться.

Я так живо представила эту картину, что на секунду дрогнула, сжавшись от жалости к нему. Но сразу вновь взяла себя в руки.

Я вернулась к Эшу. Кулаки мои были сжаты от напряжения, а сердце стучало часто-часто.

Сейчас, сейчас я сделаю это! Я смогу! Я готова!

- Вернулась, зефирка, - он привстал, улыбнувшись, и тут же поморщился от того, что лицо его попало в пятно света. - Знаешь, когда солнце проникает через листву, или одежду, оно не может убить меня, но порядком ослабляет, и скоро я буду спать куда как крепче.

Эш замолчал, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше то, что он хотел сказать.

Хотя прошло всего несколько часов, он уже стал выглядеть несколько хуже, чем обычно. Под глазами залегли темные круги, а кожа приобрела нездоровый, землистый оттенок.

- Надеюсь, что ты присмотришь за мной, пряничек. В конце концов, я спас тебя от смерти уже пару раз, - решившись, быстро пробормотал он.

Голос его звучал ужасно устало.

Не дожидаясь ответа, Эш лег обратно, спрятав лицо и руки от солнечного света.

В этот момент он показался мне таким беззащитным, таким хрупким. Как самый обычный человек, у которого есть свои слабости и проблемы.

Эш вновь уснул.

Вот он мой шанс! Сейчас или никогда. Я должна сделать это!

Он сам сказал, что будет спать не так чутко, как обычно, а значит, мои шансы увеличиваются. Я одолею его!

Пора...

Я протянула руку, проверить, действительно ли крепко он спит, но Эш даже не шелохнулся. Сердце мое билось часто-часто от волнения. Еще немного, и я точно стану свободной. Всего десять минут на солнце отделяют меня от этого.

Я коснулась Эша, ощутив через одежду прохладу его кожи. Он вздрогнул и что-то пробормотал, но все-таки не проснулся. Тогда я потянулась к пуговицам. Сейчас я расстегну их...

Я снова посмотрела на Эша, а моя рука замерла на его груди. Этот суровый вампир выглядел так хрупко и беззащитно, что во мне что-то сломалось.

Я не смогла. Не смогла причинить ему вред.

Но меня это даже не расстроило, наоборот я, наконец, поняла нечто важное, что старательно прятала от себя.

В последнее время я проводила с ним столько времени что кажется, он стал мне слишком близок. Гораздо ближе, чем мог бы стать другой вампир, а может даже и человек.

Да он никогда не называл меня по имени, иногда был слишком высокомерен и оправдывал все свои хорошие поступки вампирскими заскоками, но все же Джесс оказалась права. Эш не так плох, как хочет казаться и теперь, когда я тоже знаю это, то уже не могу воспринимать его просто как порождение зла, что пьет кровь и убивает людей.

Сейчас я видела в нем нечто большее и не смогла бы поднять на него руку. Сейчас я ЧУВСТВОВАЛА к нему нечто большее...

Кажется, он действительно мне нравится. Не знаю, когда это случилось и отчего, но я должна взглянуть правде в глаза. Эш для меня уже вовсе не тот бессердечный вампир. И даже когда я задумала этот план, в глубине души уже знала, что он безнадежен, потому что я не смогу.

И вместо того, чтобы пытаться обрести свободу любыми способами, невзирая на препятствия, я сделала прямо противоположное. Я легла на него, закрыв от пагубного солнца своим телом.

Эш был приятно холоден на этой жаре, и мне стало так уютно. Я до конца поняла, что он начал значить для меня на самом деле.

Весь день я спала чутко, то и дело просыпаясь и проверяя не попадает ли губительный свет на Эша, полностью ли он укрыт от него. Сам же Эш ни разу не открыл глаз, хотя я возилась прямо у него под ухом. И лишь когда солнце зашло за горизонт, а на землю опустились сумерки, он очнулся, хотя все еще выглядел крайне слабым и уязвимым.

- Кажется, ты видела меня не в лучшем состоянии, зефирка. Теперь мне придется тебя съесть, - он жалобно улыбнулся, но в глазах его действительно полыхала жажда крови.

Я молча подставила свою открытую шею.

Он жадно втянул воздух и буквально набросился на меня. Я слышала, как он торопливо пьет мою кровь и чувствовала, как его холодные пальцы сжимают меня, словно боясь, что я вот-вот исчезну.

Вскоре Эш закончил пить, но продолжал все так же держать меня за плечи. Я подняла голову и тут же встретилась с взглядом его алых глаз. Наши лица оказались так близко, что мои щеки вспыхнули красным. Он нежно провел пальцем по моим губам и, отстранившись, встал на ноги.

- Так гораздо лучше, - теперь Эш говорил значительно бодрее.

Отсутствие солнца и моя кровь действительно благотворно подействовали на него. Несмотря на то, что он был бледен, теперь это не выглядело так болезненно, как прежде, хотя тени под глазами остались.

- Ладно, думаю, нам пора домой, зефирка, - он улыбнулся, и привычно подхватив меня на руки, побежал.

Сейчас он не останавливался ни на секунду, легко перемахивая речки, прыгая вниз с крутых склонов, ударяясь об землю так, что в ней утопали его ноги и продолжая свою бешенную гонку.

Вскоре мы оказались у замка.

Не задерживаясь на пороге, Эш легонько толкнул дверь, но она отлетела так, будто он открыл ее с пинка, и прошел сразу в гостиную. Только там он опустил меня в мягкое кресло.

Может мне показалось, но нес он меня будто бы с гораздо большей нежностью, чем обычно.

- Ну что, моя зефирка, - он сел в кресло напротив и открыл свежую бутылку виски, разлив ее по двум стаканам, - я уж думал, что ты бросишь меня там одного на произвол судьбы.

- Чтобы потом заблудиться в лесу? - фыркнула я.

Но по телу отчего-то разлилось приятное тепло.

МОЯ зефирка...

- Ну, возможно ты все же смогла бы выбраться, - задумчиво протянул он. - Хотя, конечно, потом я бы нашел тебя и вернул обратно.

В комнату вошла Джесс с переносным столиком и поставила передо мной тарелку с горячим мясом, источающим восхитительные ароматы. Перед Эшем она положила несколько пакетиков с кровью, после чего коротко поклонилась ему, дружелюбно кивнула мне, и вышла.

Я с аппетитом набросилась на еду.

Эш был куда более сдержан, однако судя по тому, как быстро он прикончил первый пакет, того что я дала ему в лесу было явно маловато.

- Знаешь, зефирка, - закончив с кровью, Эш сладко потянулся, как сытый кот, и развалился в своем кресле, закинув ноги на спинку.

- Что?

Я тоже уже умяла свою порцию и теперь чувствовала себя гораздо лучше и бодрее. Даже сонливость прошла.

- Думаю, за проявленную сегодня преданность тебе полагается небольшая награда. Просто в качестве исключения, - он проговорил это, будто подобное было в порядке вещей.

Улыбка его так и осталась холодной.

- И какая же награда меня ждет? - вскинула брови я. - Ты больше не будешь пить мою кровь?

- Что ты такое говоришь, печенька? Разве тебе самой это не нравится? Нравится, я же знаю. Да и если бы не нравилось, это было бы слишком для тебя. Я хоть и бываю добрым в порядке исключения, но не настолько же... - фыркнул Эш. - Нет, я придумал кое-что другое. Завтра мы с тобой сходим в кино.

- Кино?

- Не хочешь? Как хочешь, - он пожал плечами.

- Хочу, хочу, хочу, - поспешно согласилась я. - Кино это здорово. Думаю, будет весело.

- Я тоже так думаю, - на миг он улыбнулся открытой, настоящей улыбкой, но тут же взял себя под контроль, вернув лицу холодную непроницаемость.

А я все никак не могла взять в толк, почему же, если Эш хочет сделать что-то хорошее, или доброе, то обставляет это вот так, словно случайное недоразумение, которое он допустил по небрежности?


***


Следующего вампирского дня я ждала с большим нетерпением.

Эш сказал, что мы выйдем сразу же после заката, и чтобы я легла спать пораньше.

Я так и сделала, заранее выбрав подходящий наряд, чтобы потом не терять на это времени.

В радостном ажиотаже я проснулась, гораздо раньше, чем обычно. Солнце еще стояло над горизонтом, уже прижавшись к нему одним боком и став оранжево-красным.

Эш разумеется тут же открыл глаза, стоило мне только пошевелиться.

- О, сильно же ты хочешь в кино, зефирка, - усмехнулся он, сощурившись.

- Давненько там не была.

Я попыталась встать с кровати, но Эш потянул меня обратно, да так, что я упала прямо в его объятия.

- Не торопись, а то успеешь, - он стиснул меня, крепче прижав к себе, - как же вкусненько ты пахнешь, мой пряничек.

Мой пряничек.

Опять он сказал это, и по животу запорхали бабочки. А еще он был сейчас так близко, что его тело холодило мою кожу. Спиной же я чувствовала его грудь, твердую, как камень.

Одной рукой Эш обнимал меня за талию, другую же подложил под мою голову, щекотно дыша в самый затылок.

- Обычно ты делаешь это после сказки, - наигранно недовольно проворчала я, откидывая волосы с шеи и подставляя голую кожу.

Рука моя подрагивала, а сердце стучало часто-часто.

- Сегодня разрешаю обойтись без сказки, - отмахнулся он и жадно вдохнул мой запах.

Даже когда я ненавидела его всей душой, процедура принятия им моей крови была приятной.

Сейчас же, когда я действительно осознала, что Эш мне нравится, что он не так плох, как хочет казаться, наслаждения от этого действия прибавилось. И кроме удовольствия от воздействия вампирских гормонов, теперь было еще и что-то такое личное и приятное в том, чтобы вместе с кровью добровольно отдавать ему частичку себя, своей жизни.

Это было странно двойственное чувство.

Я по-прежнему не выносила вампиров из-за того, что люди для них являются лишь источником пищи, что они не считаются с нашими жизнями. Но я знал, что Эш другой и когда он делал это со мной, в этом было что-то волнительное.

Особенно, когда он не торопился, как сейчас.

Когда сначала он проводил по коже своими холодными губами, обжигая ее дыханием.

Когда гладил будущее место укуса тонкими пальцами, прикасаясь к шее легко, почти невесомо.

Когда дотрагивался до нее языком и, наконец, пронзал зубами.

Когда пил кровь, бережно и трепетно.

И с тем, что это мне действительно приятно, я уже ничего не могла поделать.

Закончив, Эш слизал с шеи последние красные капли и облизал губы. Я же по-прежнему лежала, прислоняясь к нему спиной, переплетя с ним ноги и чувствуя каждый сантиметр его тела, что прижимался ко мне.

- Вот теперь тебе точно пора завтракать и собираться, зефирка, - Эш мягко расхохотался и отпустил меня.

Я встала с кровати, оделась в домашнее, и чуть пошатываясь, пошла на кухню.

Подкрепившись и с наслаждением выпив чашку крепкого кофе, я вернулась обратно в комнату.

Эш все так же валялся на кровати, сыто улыбаясь, словно кот, даже не думая вставать. Еще бы, ведь когда я оденусь, он догонит меня за пару секунд.

Я почти привыкла переодеваться при нем, а когда мои вещи перенесли в его комнату, у меня уж точно не оставалась иного выхода.

Эш всегда утверждал, что печеньки его в подобном плане не интересуют. И в принципе у меня не было поводов не верить в это раньше. Но иногда я ловила такие взгляды, от которых заливалась краской.

Обычно после этого Эш громко хохотал, и его лицо вновь принимало холодное выражение, теряя всякую заинтересованность, а я чувствовала себя неловко от того, что вновь попалась на одну и ту же провокацию.

Сегодня был один из таких дней.

Стоило мне снять футболку, как я спиной почувствовала на себе взгляд Эша. Стараясь сделать все как можно быстрее, я натянула юбку и кофту и раскрасневшаяся, повернулась к нему лицом.

Он смерил меня взглядом с головы до ног так, что я почувствовала, как краска заливает не только щеки, но и шею.

Вместо смеха Эш удовлетворенно кивнул.

- Неплохо, зефирка. Держи, нам скоро выходить, - он кинул мне расческу.

От неожиданности я даже не попыталась ее поймать.

Через секунду он уже оказался рядом, снова держа ее в руках. Пожалуй, он стоял слишком близко, чтобы я могла дышать спокойно.

Он был выше меня на голову и, не поднимая глаз, я забрала у него из руки несчастную расческу, вздрогнув, когда наши пальцы соприкоснулись.

- Ну-ну, зефирка, - сказал он, уже снова лежа на кровати, будто ничего и не произошло, - утихомирь свое сердечко, а то у меня будет второй завтрак.

И только после этого серебристо рассмеялся, приятным, мягким смехом.

Когда я закончила приводить волосы в порядок, Эш уже был полностью собран.

Обычные темные джинсы и светлый тонкий пуловер сидели на нем настолько идеально, и в то же время выглядели так просто, но элегантно, что сомнений в их заоблачной цене не оставалось.

- Ну, мой кексик, вперед и с песней, - бодро проговорил он и, взяв меня под руку, чинно провел к выходу из замка.

Когда мы оказались на улице, я думала, что в город мы поедем на автомобиле.

Но Эш, как обычно, посчитал это лишней тратой времени, поэтому взял меня на руки и побежал.

Я отчасти пожалела о своей юбке. По голой ноге ползали мурашки там, где он держал меня.

Впрочем, то же самое было и со спиной. Тонкая кофта мало спасала от прикосновения холодных пальцев.

В этот раз мы остановились на окраине города.

- Не могу же я бегать по улицам, когда ты в таком неприличном виде, - фыркнул Эш, кивнув на задравшуюся юбку, которую я тут же поправила.

Он поймал такси и вскоре мы вышли уже около большого кинотеатра.

Почему-то я думала, что Эш использует на водителе принуждение, но он лишь кинул ему крупную купюру, отказавшись от сдачи. То же самое было и в кассе, где мы покупали билеты, кроме которых Эш захватил еще огромный стакан попкорна и газировку.

Я гадала, какой же фильм он выберет.

Советоваться со мной он не стал, взяв билеты на молодежную комедию.

Лента оказалась действительно смешной.

Даже Эш хохотал в голос, кидаясь в меня попкорном, хотя его чувство юмора было странно-вампирским. Смеясь, я отвечала ему тем же, так что мы порядком намусорили к концу сеанса.

После фильма мы заглянули в какой-то бар.

Здесь было полно народу, преимущественно моих ровесников.

К моему удивлению Эш заказал нам по бокалу пива, изменив своему привычному виски.

Все столы уже были заняты, так что мы остались стоять около барной стойки.

- Ну и как тебе твоя награда, пряничек? - спросил Эш, пододвигая мне единственный свободный стул.

- Понравилась, - искренне ответила я, усевшись поудобнее и неторопливо отпивая из стакана.

- Значит теперь мы в расчете, - хмыкнул Эш.

Прикончив одним глотком сразу половину, он отодвинул бокал и огляделся. А потом нагло вытащил стул прямо из-под ближайшего соседа - паренька внушительных размеров.

Тот едва смог удержать равновесие. Скорчив яростную рожу, он кинулся было к Эшу с кулаками, но тот шепнул ему что-то на ушко, похлопал по плечу и, покраснев, паренек пулей вылетел из бара.

- Что ты ему сказал? - удивилась я. - Или внушил?

- Буду я тратить на такие глупости свои вампирские способности, - фыркнул Эш. - Я просто сказал ему, что если он отдаст мне стул, то я промолчу насчет его симпатии к вон тому громиле.

Он указал в дальний угол бара, где как скала возвышался суровый накачанный охранник.

- А откуда ты это узнал? Прочитал его мысли?

- Нет, конечно, зачем так напрягаться? - улыбнулся он. - Просто, мой сладкий кексик, у вампиров, среди прочих радостей вроде силы и скорости, еще и идеальная память, хотя некоторые моменты бывает лучше забыть. Так вот, я помню, что видел его в гей-клубе. Ну а то, что он поглядывал на охранника, и так было заметно.

- А что это ты делал в гей-клубе? - подозрительно спросила я.

- Обедал, что же еще, - Эш пожал плечами. - Кровь она и есть кровь. Кстати у него есть парень, а сюда он пришел без него.

- Это ты тоже запомнил?

- Нет, я успел увидеть на его телефоне три пропущенных от "любимого".

- Шутишь, - не поверила я.

- Шучу, - согласился Эш и мы вместе расхохотались.

Этот вечер мы провели, словно два самых обычных человека.

Мы много смеялись и разговаривали обо всем на свете. Несколько раз я ловила на себе завистливые взгляды. Действительно большинство девушек поглядывали на Эша с нескрываемым восхищением. Но он не отвечал им взаимностью. Удивительно, но он смотрел исключительно на меня.

Время пролетало совершенно незаметно.

И с каждой смешной историей, рассказанной Эшем, с каждой его открытой улыбкой, с каждым взглядом ироничных красных глаз он казался мне еще привлекательней.

Даже когда я терпеть его не могла, я не спорила с этим фактом.

А сейчас его красота точно усилилась. Пожалуй, если бы я встретила его на улице, не зная, кто он такой, мне бы действительно захотелось с ним познакомиться.

Мы выпили по паре бокалов, растянув их на долгое время.

- Куда теперь? - подмигнул мне Эш, когда выпивка закончилась.

- У меня есть право выбора? - фыркнула я.

- Только в порядке исключения. В конце концов, я же всегда держу слово. И раз я обещал награду, то пусть так оно и будет.

Я улыбнулась в ответ и задумалась. Идти куда-то в клуб не особо хотелось. Там слишком шумно, а я надеялась продолжить наш разговор.

- Может, просто прогуляемся по городу?

- Ну, если ты так хочешь, - Эш пожал плечами.

Мы вышли из бара в тишину ночной улицы.

Погода успела подпортиться, и над городом сгустились облака, а воздух заметно похолодел. Впрочем, не настолько, чтобы это отбивало желание прогуляться.

К моему удивлению, Эш крепко стиснул мою ладонь своими холодными пальцами, и мы пошли гулять, держась за руки, и касаясь друг друга плечами.

Не знаю, сколько мы вот так провели.

Если честно с каждой минутой этот вечер все больше напоминал свидание.

Обычное человеческое свидание, на которых я не была уже черт знает сколько времени.

Я много смеялась, и мне было легко и спокойно, словно я вернулась в свою прошлую жизнь. Эш тоже улыбался, открытой улыбкой, сняв на это время свою ледяную маску, и выглядел вполне счастливым.

Так мы и гуляли по темным улицам ночного города, держа друг друга за руки.

Через некоторое время я замерзла.

- В замок, зефирка? - Эш это, разумеется, заметил.

Впрочем, сейчас я была уверена что он, со своими улучшенными вампирскими чувствами, замечал практически все, а если о чем-то и не говорил, то только потому, что молчать предпочитал именно он сам.

- Я бы не хотела, - я пожала плечами.

- Тогда с тебя дополнительная сказка, - фыркнул Эш и, стянув с себя пуловер, протянул его мне.

Я с некоторым недоумением на него уставилась.

- Что? - он развел руками и тут же придал лицу насмешливое выражение. - Мне же не нужен больной, сопливый пряничек.

Я кивнула в знак благодарности и натянула на себя пуловер.

С нашей разницей в росте он закрывала мою, не особо длинную, юбку.

Конечно, если бы ему было важно только здоровье своей еды, он бы уже давно легко мог унести меня обратно в замок, совершенно не считаясь с моими желаниями и предпочтениями.

Но мы продолжили нашу прогулку.

На удивление, его пуловер оказался довольно мягким, комфортным и прекрасно согревал тело. Интересно, как вампиры ощущают подобное? Наверняка, они менее чувствительны к таким вещам.

Эш, не замечал ночной прохлады. Обнаженный по пояс, он выглядел еще лучше. Его торс был настолько бледен, что будто бы светился в темноте. Но эта белизна не казалась болезненной, а наоборот придавала ему аристократизма.

Я искоса оглядывала его.

Конечно, мне много раз приходилось видеть его без одежды.

Но обычно это длилось недолго, а если я начинала к нему чересчур приглядываться, он звонко хохотал.

Да и когда мы вот так шли по улице, словно влюбленная парочка, это выглядело совершенно по-другому.

Его торс казался выточенным из белого мрамора. Вряд ли подобное тело полностью было результатом становления вампиром.

В конце концов, Рамоне, которую я продолжала ненавидеть за участь Роксаны, хотя теперь она и получила по заслугам, это не особо помогло.

Эш говорил, что в прошлом ее фигура была куда как хуже, но даже после того, как она стала немертвой, она оставалась далека от образа модели и выглядела вовсе не привлекательно.

Эш же был самим совершенством.

Идеальные пропорции, широкие плечи, где под белой кожей выделялся рельеф мышц, узкая талия и кубики пресса. Он хорошо бы смотрелся на обложке модного журнала. На нем не было ни капельки лишнего.

Он не был чрезмерно накачанным, или излишне худощавым. Все в нем было ровно столько, сколько необходимо для фигуры, о которой мечтает любая девушка.

И с удивлением я поймала себя на мысли, что смотрю на него именно таким вот, оценивающим взглядом.

Прежде его красота даже отчасти раздражала меня, как один из признаков его вампирской сути.

Но освещенный отблесками фонарей, которые делали тени на его коже глубже, подчеркивая пропорции, он был совершенно неотразим.

- И что это ты тут голый расхаживаешь? Проблем ищешь?

Я и не заметила, как мы забрели в неблагополучный район города.

И вот сейчас дорогу нам преградили трое парней, явно пьяных.

Не знаю, чего именно они хотели от нас - просто видели возможность избить кого-то, или надеялись поживиться деньгами, а может и еще чего хуже, но в любом случае я перепугалась.

В большей степени за них.

Я знала, на что действительно способен Эш. И что при желании я успею разве что моргнуть, прежде чем он разорвет их на самые маленькие кусочки.

- Что случилось, зефирка? Думаешь, они смогут причинить тебе вред? - холодно усмехнулся он, совершенно их проигнорировав.

Я помотала головой.

В голосе Эша сквозила такая явная угроза, что даже воздух вокруг казалось, похолодел еще сильнее.

- Тогда почему твое сердце стучит так часто? - вроде, он говорил ласково, но от такой ласки хотелось спрятаться куда подальше.

- Я боюсь за них, - проговорила я, сглотнув.

- Эй, чего вы там шепчетесь? - крикнул один из них.

Но приближаться к нам, они, тем не менее, не спешили, просто перегораживая выход из переулка.

Видимо все же смогли уловить волны угрозы, которые казались физически ощутимы.

- Думаешь, я стану тратить на них время, чтобы потом графиня надоедала мне своими нравоучениями по поводу случайных убийств, да еще и вынесла бы мне какое-то наказание? - фыркнул Эш, вскинув подбородок. - Разве тебя волнует, что думает про тебя свинья? Или что она хрюкает? Они даже не аппетитные, потому что от них воняет. Идем, зефирка.

И он, обняв меня за плечи, потянул прямо на них.

Я зажмурилась, искренне надеясь, что он действительно не станет убивать их. Когда мы приблизились к ним, я, все еще чувствуя его руку на своем плече, рискнула открыть глаза.

Кажется, эта троица и сами испугались его, но уходить не хотели, хорохорясь перед друг другом, поэтому молча стояли плечом к плечу.

- С дороги, мясо. Сегодня я сыт, - Эш небрежно махнул рукой, сверкнув своими красными глазами.

Видимо, он вложил в слова принуждение, потому что их точно ветром сдуло.

Мы остались в переулке одни, а меня продолжало трясти от страха. Слишком уж нечеловеческим был голос Эша. А сегодня я почти забыла, что он действительно не человек.

- Разве они тебя напугали так сильно, мой пряничек? Думаешь, все же стоило их наказать? - его голос немного смягчился, но в нем все еще чувствовались угрожающие нотки.

Я покачала головой, не в силах что-то сказать.

Да и что мне было сказать?

- Ладно, зефирка, успокойся, - теперь он говорил по-настоящему заботливо, без того металлического оттенка, который пугал до дрожи в коленках, - давай вернемся к твоей веселой наградной прогулке.

И без всякого перехода он прижал меня к себе.

От этого мой страх словно испарился. Его объятия были холодными как лед, но они согревали меня.

- Кажется теперь тебе лучше, - рассмеялся он, - но разве стоило?

- Что стоило? - не поняла я.

- Так переживать за эти три куска мяса? Ведь в лучшем случае, будь на нашем месте кто другой, они забрали бы его кошелек. Или же вдобавок к этому еще и избили бы. А что было бы с девушкой тебе лучше не знать. Так надо ли так переживать за этот никчемный мусор?

- Эш, - его имя само вырвалось из меня, но он не стал снова делать мне внушение касательно этого.

Сглотнув, я покачала головой. После того, как он меня обнял, я разобралась в причинах своего страха.

Да, сам Эш был пугающе ужасающ своей вампирской аурой.

Но, может, это было чертовски глупо, с учетом его образа жизни, да и вообще того, что он был самым настоящим вампиром, пьющим кровь, но я не хотела, чтобы он брал на себя еще и убийство этих троих.

Эш молчал, терпеливо ожидая ответа.

- Я боялась за тебя, - наконец выдохнула я.

- За меня? - смутился он.

Эш уже давно был вампиром и думаю, он и не мог предположить, что за него может бояться человек.

Он взял мое лицо в руки, нависнув сверху так, что кончики его волос касались моего лба. Он показался мне растерянным, словно не мог поверить в то, что услышал все правильно.

Эш наклонился еще ближе, опалив дыханьем мои губы, и мне показалось, что он хочет меня поцеловать и вот-вот сделает это. Думаю, я была бы не против, но он лишь вгляделся в мои глаза, став предельно серьезным, пытаясь понять скрытый смысл моих слов, а потом мягко рассмеялся.

- Думаешь, численное преимущество сыграло бы им на пользу, зефирка, и они бы победили? Вряд ли, я же красавчик, к тому же качаюсь, - он насмешливо похлопал себя по идеальному плечу. - Ладно, на сегодня хватит. Теперь ты готова идти обратно домой, пироженка?

Я была уверена, что он прочитал мои мысли и знал, что я имела в виду на самом деле, но не стала его поправлять, ответив лишь на последний вопрос:

- Да.

Подхватив меня на руки, Эш побежал прочь от города.

Впрочем, в замок мы попали не так быстро. До рассвета еще было достаточно времени, и на середине пути Эш сбавил скорость, а после и вовсе опустил меня на ноги и мы вновь пошли, держась за руки и разговаривая.

На мне все так же был его пуловер, что грел отчего-то лучше самой теплой куртки. А щекой я то и дело касалась его обнаженного плеча.

Когда мы вернулись обратно в замок, от инцидента в переулке не осталось и следа.

Я счастливо улыбалась и, пожалуй, этот вечер запомнится мне надолго. Эш тоже, совершенно забыв о тех троих, смеялся вместе со мной.

Однако стоило нам только подойти к воротам, как смех Эша оборвался на середине.

Я в недоумение посмотрела на него.

Он промолчал, не ответив на мой вопросительный взгляд. Лицо его моментально приобрело насмешливое выражение, словно он надел маску, а на губах появилась холодная улыбка.

Не смотря на меня больше, он подтянулся, и первый вошел в замок. Ничего не понимая, я, в полной растерянности, последовала за ним.

Не задерживаясь, мы прошли прямо в гостиную. Перемены в Эше были так резки, что я не решалась с ним даже заговорить.

Как оказалось, я правильно делала, потому что в том кресле, которое обычно занимал сам Эш, сейчас сидела, вальяжно откинувшись на спинку, вампирша, которую я хотела бы видеть меньше всего.

Графиня Ольга.

## Глава 15.


Одетая в кровавого цвета платье, такое же шикарное, как и тогда на балу, с замысловато уложенными светлыми волосами, графиня казалась надменной, но безукоризненно красивой статуей. Сзади нее, положив руки на спинку кресла, стоял Рудольф, в черном смокинге, что красной бабочкой и платком, идеально подходил под ее наряд.

- Эш, - графиня приветственно, но холодно кивнула, - а мы тебя уже заждались. Это что, наше угощение?

Она махнула рукой в мою сторону.

Я пожалела, что вошла вслед за Эшем.

Пожалуй, сейчас больше всего мне хотелось спрятаться за его спину, но почему-то подумалось, что это наоборот, прибавит им аппетит. И я осталась стоять на месте, делая вид, что нахожусь под принуждением и вообще не слышу ее.

- Разве вы уже не подкрепились слугами? - усмехнулся Эш. - Как-то они притихли.

- Пить твоих слуг без разрешения? - графиня вскинула изящно очерченную бровь. - Это же крайне невежливо по отношению к хозяину, а я, если ты еще помнишь, отсутствием манер не страдаю. Я просто сказала им не мешаться.

Эш затейливо поклонился, но промолчал. На графиню он посматривал с нескрываемой усмешкой.

- Так, где ты был полночи, Эш?

- Любовался природой. Что еще делать скучающему лентяю? - он развел руками и пожал плечами.

- Неужели в этих горах осталось еще что-то, чего ты не видел? - графиня позволила себе улыбнуться краем губ, но эта улыбка больше походила на острое лезвие ножа.

- Природа переменчива и всегда несет в себе что-то новое, - предельно учтиво ответил Эш.

- И как тебе эта природа?

- Замечательно. Но неужели вы пожаловали сюда только за тем, чтобы поинтересоваться, как я провожу время в своем замке?

Графиня нахмурилась.

- Может, сначала предложишь нам перекусить? - проворчал молчащий до этого времени Рудольф.

- Простите, - Эш сокрушенно покачал головой, - я был так удивлен вашим визитом, что совершенно забыл о хороших манерах. Секундочку.

Он снова поклонился, но у меня возникло ощущение, что и его поклоны и манерная вежливость вызваны вовсе не уважением к графине. Скорее наоборот.

Наверняка и графиня это понимала. Она смотрела на Эша холодно, меня же после первого обращения, совершенно перестала замечать, словно я стала частью интерьера, что меня вполне устраивало.

После того, как они попросили выпить, я опасалась, что Эш выйдет из комнаты, чтобы передать указания слугам. А мне бы очень не хотелось оставаться с этими вампирами наедине. Конечно, Эш тоже был вампиром и, тем не менее, я провела с ним в одной кровати целый месяц. Но я уже знала, что он вовсе не такой безжалостный, каким хочет казаться перед остальными. А вот про графиню Ольгу и Рудольфа я подобного сказать не могла...

Но Эш поступил иначе.

- Что предпочтете?

- Кровь, разумеется, - графиня надменно кивнула, - предпочитаю живую, но если у тебя...

- Что вы, графиня. Все, как вы пожелаете.

И Эш, ловким движением фокусника, достал телефон из заднего кармана своих джинсов. Он что-то быстро написал, неискренне улыбаясь графине, и через минуту в комнату вошла горничная Бетси.

- Обслужи наших гостей, - кивнул он ей и обратился к графине: - Прошу, вас, не до конца.

- Ты стал гуманистом? - фыркнула она.

- Должен же кто-то убирать в комнатах, - пожал плечами Эш.

Бетси же подошла к графине и наклонилась, подставляя ей шею. Та, глядя на нее холодно и все так же надменно, будто Бетси это нужно было куда больше, чем ей самой, сделала укус.

Пила она изысканно и аккуратно, но все же, недолго. Хотя сперва мне показалось, что выпьет ее до дна, назло Эшу.

После того, как она закончила, Бетси подошла теперь уже к Рудольфу. Тот поглядывал на графиню и старался держаться так же вельможно, но все же, у него это вышло грубовато.

Я замерла от страха, по-прежнему не шевелясь и почти не дыша, желая быстрее выйти из комнаты, но боясь, что это их спровоцирует.

Эш стоял недвижимо, точно статуя, не обращая никакого внимания на то, что я вот-вот вцеплюсь ему в руку. После нашей прогулки он был все еще обнажен по пояс, а его пуловер остался на мне, но кажется, ни графиня, ни Рудольф этого не заметили. Или сделали вид, что не заметили. Сам же Эш своего внешнего вида ничуть не стеснялся и держался естественно, словно ходить в одних джинсах для него привычно и вполне нормально.

Когда Рудольф так же закончил пить, Бетси подошла к Эшу, поклонилась ему и стала терпеливо ждать дальнейших указаний.

- Принеси нам еще перекусить готового и выпить чего-нибудь, - сказал он ей, и после этого она поспешила выйти из комнаты.

- Я думала, ты предложишь нам ту, чье сердце сейчас бьется так часто, - графиня во второй раз посмотрела на меня и слегка нахмурилась.

- Простите, графиня, это моя личная, - твердо ответил Эш.

- Вот как? Ты хочешь сказать, что не поделишься ей даже со мной? - голос ее стал угрожающим, в нем зазвенели металлические нотки.

- При всем моем уважении, графиня, - Эш говорил с холодной любезностью, но непреклонно, - считаю, что у меня достаточно других, которыми я с удовольствием поделюсь.

Возникла напряженная пауза.

Графиня не изменилась в лице, смотрела все так же свысока, беспристрастно, но ее белые кулачки сжались.

Эш же продолжал улыбаться приклеенной улыбкой, хотя в глазах начинала вскипать ненависть.

Вошла Бетси с подносом. В полной тишине, стараясь двигаться как можно быстрее, девушка выставила на стол три бокала на тонких ножках, ведро со льдом, бутылку шампанского, несколько пакетиков с кровью.

Закончив, она прошмыгнула в дверь, словно мышка.

- Хорошее шампанское. У тебя всегда был вкус, Эш, - наконец, первой заговорила графиня, кивнув Рудольфу.

Тот быстро наполнил все три бокала.

Графиня взяла один и жестом предложила другой Эшу. Он, стоявший все это время несколько в стороне, теперь нехотя приблизился к столу.

- Что ж, за наши хорошие отношения, - графиня пристально посмотрела Эшу в глаза.

Тот, промолчав, поднял свой бокал и приложил его к губам, отпив едва-едва.

- Кстати, это же та, что я даровала тебе? - легко, словно невзначай спросила графиня, кивком указав на меня.

- Да.

- Разве ты не думал убить ее? Кажется, ты всегда больше других возмущался моему запрету на свободное убийство людей.

- Пока мне интересней с ней играть.

- Вот как? - хмыкнула графиня. - Но у твоих слуг о ваших отношениях совсем другое мнение.

Я думала, что Эш, как и в случае с Рудольфом, взорвется от того, что кто-то посторонний залез в голову к его слугам, но, очевидно, по непонятным вампирским законам, графиня имела на это право, потому что он остался спокоен. По крайней мере, внешне.

- О, неужели вы читали моих слуг? - Эш вскинул брови в наигранном удивлении, продолжая удерживать на лице улыбку, что застыла окончательно, превратившись из холодной в ледяную. - Разве не вы всегда говорили мне, что чтение людских мыслей это бесполезная трата вампирской силы? Ведь они думают только о себе, и ничего интересного увидеть там не удастся.

- Мне было нечем заняться в ожидании тебя, - легко отмахнулась графиня, хотя замечание Эша ей вовсе не понравилось. - Да и Рудольф видел ее в твоей постели. А сейчас, когда вы вернулись после вашей, так называемой, прогулки, на ней твои вещи и тебя это вовсе не волнует.

Как я и думала, она прекрасно заметила голый торс Эша (да и кто бы его не заметил?) и молчала, чтобы теперь повернуть этот факт в свою сторону.

Впрочем, Эша ее замечание ничуть не удивило и не смутило.

- Кажется, я уже любезно объяснил Рудольфу, - ответил он спокойно, окинув Рудольфа холодным взглядом, не скрывая своей неприязни, - все причины моих поступков. Она понесла достойное наказание за смерть этой никчемной Рамоны, которую у меня и язык не поворачивается назвать вампиром. Сегодняшняя наша одежда это часть моей игры. То же, как вести себя с ней это лично мой выбор. И убью я ее только тогда, когда она мне надоест.

- Меня не касается то, как ты пользуешься ее телом, - тут графиня поморщилась, - равно как и то, чем вы занимаетесь в одной кровати от рассвета до заката. Но твои слуги воспринимают ее как будущего вампира.

Она продолжала говорить тихо и спокойно, сохраняя все ту же застывшую маску надменности вместо лица, но судя по тому, как дрожал ее голос, она была готова вот-вот взорваться.

Теперь я переживала не только за себя, но и за Эша. Да, я знала, что он сильнее Рудольфа и, вполне возможно, равен по силам графине. Но если они по каким-то причинам решатся напасть вместе, то ему будет явно несдобровать. А причины у них, судя по напряженности в разговоре, имеются. Может Эш и не хочет первым развязывать войну, но графиня уже подсылала к нему Рудольфа для убийства, а значит, может попытаться сделать это и сейчас

- Мои игры со слугами не противоречат ни одному из законов, - Эш светски улыбнулся.

- Да. Пока да, - графиня недовольно покачала головой, - по закону слуги становятся твоей собственностью после подписания контракта и ты вправе вершить их жизни без моего на то разрешения, но вот обращение новых вампиров...

Графиня грозно посмотрела на Эша, словно надеясь, что сейчас он раскается в каких-то своих коварных планах.

Эш отпил глоток шампанского, с наслаждением зажмурился, и только после этого пожав плечами, ответил:

- Обещание последующего бессмертия стандартная практика, которой пользуюсь не только я.

- Обещание это одно. Но сейчас твой клан и так слишком велик. Меня, как ответственную за твое создание, волнует чрезмерное количество вампиров. Для поддержания секрета существования нашей расы необходим строгий баланс. И именно поэтому недавно я ввела для тебя новое правило.

Эш потер лоб, делая вид, что вспоминает.

- Теперь, чтобы обратить вампира тебе необходимо согласовать его кандидатуру лично со мной, - веско произнесла графиня.

- Ах да, - Эш щелкнул пальцами, будто только сейчас вспомнил, - правило, которого нет ни у одного другого клана. И которое не распространяется на остальных членов нашего.

- Я, как глава и прародитель имею право устанавливать подобные правила, - голос графини приобрел стальные нотки. - И я не могу допустить, чтобы дар вечности попал в руки к недостойным. А что же на счет того, что оно распространяется только на тебя... как только у других вампиров будет столько же обращенных, тогда это правило их тоже коснется, но пока ты один такой.

- Полагаете, Рамона была достойной? - вкрадчиво поинтересовался Эш.

Кажется, он предвидел подобный ответ на счет самого себя и не стал настаивать, хотя я видела, как он недоволен такой своей "особенностью".

А еще мне стало интересно, сколько же он сотворил вампиров за свою жизнь, раз графиню это так сильно волнует. Впрочем, наверняка она просто нашла к чему придраться. Эш не нравится ей, и она пытается на него воздействовать всеми силами. Интересно, почему так? Неужели только из-за того, что она считает его конкурентом, хотя даже я знаю, что он таковым вовсе не является?

- Не тебе оспаривать решения графини, - подал голос, молчавший до этого Рудольф.

- И в мыслях не было ничего оспаривать, - пожал плечами Эш, - только вот мы когда-нибудь доберемся до сути?

- Что ж, как скажешь. Я не одобряю твою новую кандидатуру. Более того, настоятельно рекомендую тебе закончить с этой девчонкой как можно скорее. Настоятельно, - графиня говорила коротко и жестко, не спуская с Эша настороженных глаз.

- Простите, но подарив ее мне, вы сами отдали ее жизнь в мои руки. Конечно, вы можете забрать ее обратно, но будет ли нарушение вами ваших же законов вам к лицу? - все так же холодно улыбаясь, с непроницаемым лицом ответил Эш.

Графиня не сочла нужным оправдывать свои действия. Она лишь окинула его ледяным взглядом, таким колючим, что даже я поежилась.

После угрожающе затянувшийся паузы она, вскинув голову еще выше и сделав взгляд еще надменнее, хотя казалось это уже невозможно, проговорила голосом истинной царицы:

- Разве ты не считаешь правильным прислушиваться к моим советам?

- Что вы, графиня, ваши советы всегда мудры, - Эш раскланялся.

Сделал он это безукоризненно вежливо, но в этой вежливости проглядывала насмешка. К тому же он так и не выразил повиновение ее воле.

Графиня это тоже поняла и нахмурилась еще сильнее.

- Повторяю, что не одобряю кандидатуры этой девчонки.

- Смею заметить, я и не выдвигал ее кандидатуру. Пока.

- Я заранее обозначаю свою позицию. К тому же, если я прикажу забрать ее жизнь, это не будет нарушением моих же законов. Она не слуга и изначально давалась тебе только в пищу. Ты не вправе оставлять ее в живых.

Голос графини стал еще более строгим и напряженным.

- Разве я не могу оставлять ее рядом с собой столько, сколько мне это потребуется? - Эш вскинул брови в изящном удивлении.

Каждый из них сейчас просчитывал готовность другого к более решительным действиям, не отрывая взгляда друг от друга.

- Откуда такая конфронтация, Эшвард? Что за желание потрепать эту жалкую девчонку? Растянуть ее еще, хотя ты и так тянешь с ней целый месяц? Ты будто провоцируешь меня попросить тебя разобраться с ней прямо сейчас, - она сжала губы в тонкую линию.

- Надеюсь, вы этого не скажете, - кротко ответил он

- Почему же?

Эш помолчал некоторое время. Он был практически недвижим, точно мраморная статуя. Лишь тонко вырезанные ноздри трепетали, словно он пытался уловить какой-то аромат.

- Потому что я буду вынужден отказать вам, - он проговорил это едва слышно, но в гнетущей тишине ожидания его голос прозвучал зловеще.

Рудольф, и без того напряженный, точно зверь, готовый напасть, услышав дерзость Эша, сорвался с места.

С невыразимо быстрой скоростью он помчался к Эшу, но тот оказался более проворным и встретил его прямым ударом кулака в лицо. Движение его было легким и несколько небрежным, ведь он даже толком не замахнулся, но Рудольфа отбросило на два шага назад, и он с грохотом рухнул на пол.

Я в страхе зажалась в самый дальний угол комнаты, обреченно понимая, что если вампиры начнут драться всерьез, это меня совершенно не спасет, ведь эта троица легко разнесет здесь всю мебель.

Впрочем, и Эшу, кажется, придется тяжело, потому что графиня, вслед за Рудольфом, поднялась из кресла, грациозно, словно дикая кошка. И так же убийственно быстро.

Эш успел развернуться к ней. Изящным взмахом она откинула столик с шампанским, бокалами и кровью. Тот ударился о стену с такой силой, что разлетелось в дребезги не только хрупкое стекло, но и дерево, а кровь расплескалась красными кляксами.

Остро запахло железом.

Графиня кинулась на Эша, но он уже был наготове и играючи уклонился от ее удара, успев нанести в ответ свой собственный, хотя графиня и смогла удержаться на ногах, приготавливаясь к новой атаке.

Рудольф встал с пола, но замешкался из-за запаха человеческой крови. Его глаза и без того багровые, вспыхнули еще ярче. Он сделал несколько жадных вдохов, прежде чем смог взять себя в руки.

Это дало Эшу немного времени, которым он умело воспользовался.

Совладав с собой, Рудольф уже хотел было прийти на помощь графине, готовящейся нанести новый удар, но Эш опередил его. Сняв со стены, где висело всевозможное оружие, двуручный меч, он одной рукой легко швырнул его в Рудольфа, да так ловко и метко, что тот не успел уклониться.

Меч вошел Рудольфу в живот по самую рукоять, порвав его одежду. С какой же невероятной силой кинул его Эш, если он смог пропороть плоть вампира, твердую как мрамор?

Из раны брызнула кровь. Графиня, не обращая никакого внимания на все это, снова пошла в атаку и теперь Эш уклонился уже не так легко. Она задела его по плечу, и он заметно пошатнулся, но не упал.

Графиня приготовилась к еще одной атаке, а сзади нее встал Рудольф, который, наконец, смог вытащить меч из своего живота и теперь об этой ране напоминали лишь красные пятна на одежде.

Не знаю, чем бы все это закончилось и как долго смог бы продержаться Эш в одиночку, но дверь гостиной распахнулась, и в комнату ворвался еще один вампир. Не такой быстрый, как Эш или графиня, но все же, чуть быстрее Рудольфа, он молнией пронесся через центр и встал плечом к плечу с Эшем.

С удивлением я узнала Севастьяна, что следил за Роксаной на том злополучном вечере.

Вряд ли его появление в этом замке в такой нужный момент было случайным совпадением. Эш не был дураком и предвидел драку, а значит, успел написать сообщение не только горничной.

Графиня быстро оценила новую расстановку сил. Теперь, когда они были два на два, даже я видела, что у Эша и его друга шансов одержать верх более чем достаточно, ведь он, даже один, ухитрился устоять.

Графиня, разумеется, это тоже заметила. Она задержала Рудольфа, пытавшегося вновь напасть, легко, но твердо взяв его за плечо.

Я четко видела, как ее бледные изящные пальцы вмялись в его тело с такой силой, что по руке потекли тонкие струйки вампирской крови.

Рудольфа качнуло так, будто он зацепился за железобетонную колонну и он с трудом смог удержать равновесие.

Только убедившись, что тот больше не станет нападать, графиня разомкнула свою стальную хватку и медленно произнесла ровным, идеально контролируемым, холодным голосом:

- Приветствую тебя, Севастьян.

Дыхание ее было спокойным, будто не она только что металась с быстротой молнии, расшвыривая по стенам мебель, разнося все вокруг в щепки.

- И я рад видеть вас, графиня, - Севастьян изящно поклонился.

- Надеюсь, ты добрался без приключений? - спросила она, поддерживая светский разговор.

Эш и Рудольф молчали, испепеляя друг друга взглядами.

- Спасибо за заботу, графия, ничто не помешало мне на моем пути, - Севастьян любезно улыбнулся.

- Что ж, отлично, - она церемонно кивнула головой, ухитрившись при этом все равно держать подбородок высоко поднятым.

Повисло неловкое молчание, наконец, графиня проговорила сквозь крепко сжатые зубы:

- Кажется, мы немного погорячились с выводами. Думаю, Эшвард и сам не имел в виду ничего подобного.

Графиня, милостиво улыбаясь, посмотрела на Эша таким взглядом, что он должен был сгореть на месте от устремленной на него ненависти.

- Конечно, я не желал вас расстроить, графиня Ольга, - ответил Эш сквозь стиснутые губы и все же, сумев взять себя в руки, вернул на лицо пустую маску с холодной, словно айсберг, улыбкой.

Про себя я отметила, что свои слова о неподчинении он все же не взял назад и даже не опроверг их.

- Что ж, пришли мне счет за столик и все остальное. Я компенсирую тебе твои убытки.

- Что вы, не стоит. Я не настолько беден, чтобы быть не в состоянии купить себе какую-то безделушку.

Графиня вскинула брови, но промолчала, на счет того, что эта безделушка - совсем недешевый антиквариат.

Рудольф едва слышно кашлянул, прикрыв рот кулаком, и графиня легонько хлопнула себя белой рукой по высокому, чистому лбу, будто сейчас вспомнила что-то важное.

- Трех месяцев на удовлетворение твоих фантазий будет достаточно? - спросила она, вроде бы походя, но глаза вспыхнули настороженным огнем.

- Вполне. Ваша щедрость всегда меня поражала, графиня, - Эш изящно раскланялся.

- Хорошо. Но после, я надеюсь, ты не станешь с ней церемониться.

- Ни в коем случае, графиня. Через три месяца она уже будет мертвее всех немертвых.

Графиня вроде бы удовлетворенно кивнула, хотя весь ее вид показывал явное раздражение.

Еще бы, ведь ей так и не удалось обломать Эшу клыки. Хотя она и сама его превратила, но сейчас явно сожалела о своем поступке, но не могла ничего поделать с этим, упустив шанс.

Может, она тоже поняла, что внутри он вовсе не так жесток, как хочет казаться и теперь ей претит, что она сотворила такого неподходящего вампира?

Если бы сегодня она меньше времени уделила разговором, то, скорее всего с Эшем было бы покончено раз и навсегда.

Как и со мной.

И как же хорошо, что она предпочла подготовить оправдание для своих действий, а не кинулась на нас с порога.

- Останетесь с нами, графиня? - спросил Севастьян, немного разрядив напряженную обстановку.

- Боюсь, не смогу, - графиня с притворным сожалением покачала головой, - хочу к рассвету быть уже в своем поместье.

- Что ж, тогда мы не в праве вас задерживать. Вам надо спешить, ведь летом ночи короткие, - Эш говорил самым любезным тоном.

- Да, не хочу, чтобы солнце застало нас в пути, - графиня кивнула. - Пойдем, Рудольф.

Вампиры раскланялись. Делали они это долго и церемонно, словно стремясь выиграть один у другого в состязании по любезности.

Наконец, когда с этикетом было покончено, Эш и Севастьян вышли проводить графиню и ее спутника до самых ворот замка, оставив меня в комнате одну.

Теперь я смогла вздохнуть с некоторым облегчением. Хотя оно длилось совсем недолго.

Я раздумывала, куда же мне теперь скрыться. С одной стороны, мы договорились с Эшем, что я буду спать в его постели. С другой - Севастьян явно собирался остаться здесь и после рассвета. Конечно, ему наверняка выделят отдельную спальню для гостей, но все же...

Пока я раздумывала над этим Эш и Севастьян успели вернуться.

- У тебя будет перекусить? - улыбаясь, спросил Севастьян, принюхиваясь. - А то после нахождения в этой комнате у меня пробудился аппетит.

- Конечно, - кивнул Эш, дружески хлопнув того по плечу.

Не знаю, как он позвал слугу - телефона в его руке в этот раз я не заметила. Но меньше чем через минуту в комнату забежала Джесс.

- Слушаю вас, господин, - поклонилась она, быстро оглядев всю комнату.

Я все еще стояла в дальнем углу, но теперь страх начал понемногу отступать. Графиня и Рудольф явно превышали силой Эша и заставляли меня волноваться за нас обоих. Когда же они напали, я тряслась от ужаса, как осиновый лист. Ведь вампиры с такой чудовищной силой, разительно отличались от той же никчемной Рамоны. Выстоять против них у человека не было ни единого шанса, даже если бы он был самым лучшим тренированным бойцом. Чудовищная скорость и такая же мощь перевесили бы любые боевые приемы, а фактическая неуязвимость отметала возможности применять обычное огнестрельное оружие.

И только сейчас, когда спокойствие понемногу возвращалось, я полностью осознала, в каком же животном ужасе я находилась в тот момент. И тем удивительнее, что все события четко отпечатались в моей памяти, и что я вообще смогла что-то разглядеть среди этих мелькающих пятен.

Кажется, увидев бардак в комнате и мой довольно жалкий вид, Джесс встревожилась. Лицо ее нахмурилось, но я смогла выдавить ободряющую улыбку, и она вновь покорно уставилась в пол, ожидая указаний.

- Подготовь гостевую спальню для Севастьяна, пришли кого-нибудь убрать весь этот беспорядок и пусть кто-нибудь придет в малый зал. После этого непотребства нам обоим нужно восстановить силы, - властно распорядился Эш.

- Хорошо, господин, - Джесс мышкой выскочила из комнаты.

А Эш, наконец, взглянул на меня.

- Хватит трястись, зефирка. Злые дяди и тети уже ушли, - он весело подмигнул. - Пойдем, посидишь вместе с нами. А то я действительно проголодался. И сними ты уже эту тряпку. Она пахнет мной, а я больше люблю твой запах.

И не дожидаясь ответа, они с Севастьяном вышли из комнаты, а я поспешила за ними, на ходу стягивая пуловер, хотя мне было в нем чертовски уютно и приятно. И он действительно пах Эшем, а мне это нравилось.

Странно, но, несмотря на то, что он сказал графине, будто убьет меня через три месяца, я почему-то в это совсем не верила, хотя вроде бы должна была. Но меня не покидало стойкое ощущение, что он это сказал, как всегда, стараясь за жестокими словами скрыть свои настоящие чувства. И что, несмотря на прямой приказ графини, он все же не нарушит наше соглашение и отпустит меня.

Малый зал хоть и назывался малым, но был по размерам такой же, как и гостиная, где мы обычно сидели. Обстановка здесь была практически идентичная. Стол, несколько глубоких кресел, уютный ковер с длинным мягким ворсом и камин. Не было, разве что, стены с оружием, но от этого комната казалась более домашней.

На столе стояли два стакана и бутылка виски.

Эш ловко разлил золотистый напиток и передал Севастьяну его порцию. Молча чокнувшись, они оба осушили стаканы до дна, даже не поморщившись.

Я стояла около двери, переминаясь с ноги на ногу, все еще не совсем понимая, как вести себя дальше.

Эш и Севастьян вальяжно раскинулись в креслах и неторопливо переговаривались. В комнату тихо вошла девушка, я ее прежде не видела. Впрочем, кроме Джесс остальные слуги старались не попадаться на глаза не только Эшу, но и мне.

Девушка молча встала рядом со столом, посередине. Эш кивнул ей на Севастьяна, и она торопливо, но без страха пошла к нему.

Севастьян принял это как само собой разумеющееся, но пить пока не стал, лишь указав на меня, спросил:

- Это та, что попалась с подругой?

- Она самая, - довольно кивнул Эш и сказал, уже обращаясь ко мне: - Зефирка, что ты там все стоишь, мнешься. Иди ближе. Или думаешь, я буду смотреть на Севастьяна, и завидовать его позднему ужину?

Я молча подошла и он тут же усадил меня на колени, обхватив за талию своими холодными руками.

Севастьян вскинул брови.

- И не надоело еще играть в свои игры? Иногда ты бываешь слишком жесток даже для вампира, - он покачал головой и тут же спокойно наклонил девушку так, чтобы было удобнее, и стал пить.

- Она очень способная, - мягко рассмеялся Эш.

Он не стал уверять даже своего друга в том, что он вовсе не жесток ко мне, а наоборот, иногда показывает и дает попробовать такие замечательные вещи, какие я бы никогда не смогла сделать без него.

Например, купание в горном, кристально чистом озере, или все эти невероятные прыжки со скал, когда сердце начинает биться чаще, а от открывающейся за короткие мгновения картины просто захватывает дух. Да и сегодняшний поход в кино никак нельзя назвать жестокостью.

- Например? - закончив пить, Севастьян изящно промокнул кровавые губы тонким шелковым платком и кивнул девушке встать сзади него, чтобы не мешать, но при этом оставаться доступной.

- Скука это единственное проклятие вечности, - пожал плечами Эш, - а она сочиняет забавные сказки.

- Сказки?

- Да. Что мне еще делать, кроме как сидеть в своем замке и слушать сказки?

Эш невинно улыбнулся.

- Знаю я твои сказки. О тебе говорят многие вампиры. Ты жесток к людям, и я удивлен, что у тебя до сих пор есть слуги.

- Жадные люди будут всегда, - он не стал опровергать слов на счет своей жестокости. - Так что на счет сказки?

- Давай, - кивнул Севастьян.

Я вопросительно посмотрела на Эша. Он поощрительно улыбнулся и я начала рассказывать:

- Жил-был один очень красивый вампир...

В последнее время Эш молча выслушивал все мои сказки, не встревая с комментариями и торопясь закончить с этим побыстрее. Но сейчас они вдвоем с Севастьяном увлеченно поправляли меня, дополняли рассказ интересными деталями из жизни реальных вампиров и громко хохотали над моими ошибками.

А еще над некоторыми шутками, в которых я бы не разглядела и намека на юмор, но видимо у Севастьяна, как и у Эша, к этому было особое отношение. Интересно, у всех вампиров такое специфическое чувство юмора, или эти двое - исключение?

- Действительно забавно, - развел руками Севастьян, когда я закончила. - Может тоже стоит завести сказочницу?

- Ты всегда ладил с другими вампирами гораздо лучше, чем я. Тебе это вовсе не к чему.

- Брось, Эш, - Севастьян добродушно улыбнулся. - У тебя больше чем у остальных верных и поддерживающих тебя вампиров, которых ты сотворил.

- Но подхалимы графини не любят меня.

- Потому что тебя недолюбливает сама графиня. И я даже знаю почему.

- Думаешь это справедливо? - Эш горестно вздохнул, правда, прозвучало это слишком уж театрально.

- Я хорошо знаю тебя, Эш. Может ты и жесток с людьми, но в главу клана точно не лезешь. Если бы графиня не провоцировала тебя, ты бы спокойно жил в своем замке, мучая людей.

- Графиня мерит все по себе. А на моем месте она бы попыталась захватить власть. Вот и принимает соответствующие... гм... меры, чтобы обезопаситься. Не понимая, что этим делает ситуацию гораздо хуже. Но я рад, что ты за меня.

- За тебя многие, Эш, - спокойно ответил Севастьян. - Ты жесток с людьми, графиня же не щадит молодых вампиров.

- Может, ты и прав. Ладно, хватит о серьезном, - Эш хлопнул в ладоши, - лучше давай еще выпьем.

И он, притянув меня к себе, нежным движением откинул волосы, обнажив шею. Несколько мгновений он гладил ее холодными пальцами, потом наклонился, обжигая меня своим дыханием. Я ожидала, что он прокусит сразу, но сначала он провел по коже губами, растянув это во времени, делая это так чувственно, что у меня невольно побежали мурашки. И только потом, аккуратно вонзив клыки, стал пить.

Впрочем, отстранился Эш почти сразу, выпив совсем немного.

- Все, зефирка, на сегодня ты мне не нужна. Иди в постель, а я приду поздно, - он махнул мне рукой.

- Ты делаешь ЭТО с едой? - вскинул брови Севастьян.

Эш серебристо рассмеялся и помотал головой.

- Я люблю есть в постели. Иди, мой пряничек, не задерживайся.

## Глава 16.


Отчаянно покраснев, я вышла в коридор и поспешила в комнату. Странно, но замечание Севастьяна меня отчего-то расстроило.

Да, Эш мне действительно нравился, да, я трепетала, когда он называл меня "своей", и, да, я смотрела на него сегодня оценивающим взглядом. Он был красив, и его фигура была просто идеальной, но я не думала о нем в таком плане.

На ум тут же пришел поцелуй в клубе. И хотя Эш иногда внушал мне подобные мысли, смеясь над моим лицом в эти минуты, но тогда я была вовсе не под принуждением. Да и сам Эш действительно ответил мне... ответил со страстью и жаром, хотя всегда утверждал, что не интересуется мной.

Я отогнала от себя подобные мысли, но взамен тут же пришли другие, про то, как я чувствую его присутствие, лежа на этой самой кровати, на которой лежу сейчас. Как иногда он прижимает меня к себе, и тогда я сплю крепко, в его надежных объятиях. И даже холод не может этому помешать, скорее наоборот...

"Хватит!" - твердо сказала я себе.

Но память еще долго подсовывала мне моменты, вроде того, что был недавно в лесу, когда наши лица оказались так близко...

И я никак не могла понять себя, понять, чего же я все-таки хочу от Эша, и хочу ли чего-то? Просто ли он мне нравится, потому, что теперь я знаю, каков он на самом деле, или же мне хочется ему помочь, ведь наверняка это тяжело, жить среди вампиров, когда ты не слишком похож на них изнутри. А может, я снова прячу от самой себя нечто важное, не в силах поверить в свои собственные чувства?

Заснула я как-то совершенно незаметно и не шелохнулась, когда Эш тихо лег рядом.

Спала я не только крепко, но и долго, а когда, наконец, проснулась - солнце уже давно село. Возможно, это все было от того, что сказались вчерашние волнения, или я устала сильнее, чем думала.

Севастьян ушел с закатом, а Эш решил его проводить, как сообщили мне слуги, и сейчас в замке было пусто. Ну а я оказалась предоставлена сама себе.

Это меня несколько озадачило. Я настолько привыкла, что все свободное время дня, а точнее, ночи, провожу вместе с Эшем, что теперь просто не знала, чем заняться. Это напоминало те первые недели после заключения моего с ним договора, когда я мучилась от скуки и безделья.

Сейчас я могла бы погулять по лесу, но делать это ночью, в одиночестве, было не слишком весело. Джесс еще днем уехала в город подобрать новый столик в гостиную и все еще не возвращалась, поэтому скоротать время приятным разговором мне так же не удалось.

Остальные слуги, хоть и выказывали ко мне уважение, но оно было настолько натянутым, что казалось, вот-вот лопнет. И общались они со мной, едва скрывая ненависть, короткими фразами, стараясь отделаться как можно быстрее.

Кроме Джесс у меня здесь не было друзей.

Поэтому я решила заняться собой. Сперва с удовольствием позавтракала. Затем сварила крепкий черный кофе и с не меньшим удовольствием выпила. А после решила принять ванну.

Я наполнила джакузи горячей водой, добавив туда целое море пены, и с наслаждением погрузилась в нее, прихватив с собой один из тех любовных романов, что давал мне Эш.

Книжка оказалась захватывающей и я забыла о времени, вспомнив про него, только когда вода начала остывать, а пена порядком усела.

- Успела соскучиться по мне, зефирка? - прямо над ухом раздался вкрадчивый голос.

От неожиданности я взвизгнула и уронила книжку в ванну.

- Эй, пряничек, ну ты чего? - Эш вскинул брови, словно то, что он сейчас вошел в комнату, где я лежу голая, было совершенно естественно.

Да не просто вошел, а проник так тихо, что я, погруженная в чтение, этого даже не заметила.

- Обязательно было появляться именно так? - покачала головой я, постаравшись спрятаться в остатках пены.

- Я думал ты места себе не находишь от того, что я решил нарушить условия нашего договора, а ты оказывается, наслаждаешься одиночеством.

Эш вовсе не собирался не то чтобы выходить, но хотя бы подать мне полотенце. Он просто стоял, пристально глядя на меня сверху вниз, совершенно не смущаясь моего внешнего вида.

Хотя, действительно, чего ему смущаться? За пару веков своей жизни он наверняка видел много обнаженных женщин. Вот только я как-то не привыкла расхаживать голышом перед мужчиной, пусть он и вампир.

- Нарушить условия? - его слова меня насторожили.

- Ты так испугалась прихода графини, что не слушала, о чем мы разговаривали? Или от ужаса тебе отшибло память? А я думал, что ты, зефирка, более бойкая. Разочаровываешь.

- Я все слышала, - фыркнула я, - и все прекрасно помню. Может, ты подашь мне полотенце?

- Раз ты слышала и не страдаешь потерей памяти, то почему до сих пор не обрушилась на меня с криками, что я предатель и наглый обманщик? Почему не возмущаешься тем, что я пообещал графине убить тебя? Почему не плачешь от неотвратимости своей смерти? - расспрашивал Эш, совершенно проигнорировав мою просьбу.

- Я подумала, что ты соврал графине. Что ты не станешь этого делать. А теперь ты дашь мне выйти?

- Выходи, я вовсе тебя не держу, - отмахнулся Эш, - а почему это ты так подумала? Зачем это я должен врать другому вампиру? Разве я не ужасный немертвый, что силой держит тебя в замке, пьет твою кровь и совершенно не считается с человеческой жизнью?

Вроде он говорил шутливо, но в голосе чувствовалось странное напряжение.

- Ты ужасный немертвый, что держит меня в замке, пьет мою кровь и вообще, - согласилась я, и как можно быстрее выскользнув из ванной, поспешила взять большое махровое полотенце.

Последняя пена окончательно растворилась, и оставаться в воде и дальше было совершенно бессмысленно.

- И почему же ты не бегаешь в панике, смешанной с отчаянием и не называешь меня мерзким обманщиком? Почему не бьешься в истерическом припадке, понимая неотвратимость своей судьбы? - он смотрел на меня, но взгляд его был серьезен, хотя голос по-прежнему звучал легко и весело.

Я заколебалась, но все-таки сказала ему именно то, что думала:

- Я думаю, ты лучше, чем сам пытаешься показаться. Поэтому я верю, что ты этого не сделаешь.

Он оказался возле меня спустя считанные мгновения, и я даже не успела опомниться. Глаза его вспыхивали алым, точно рубины, сквозь которые просвечивало солнце. Он схватил и сжал мои руки так, что я выронила полотенце, и прижал меня к холодной стенке, нависнув сверху.

- Я вампир, а ты человек. И я удивлен, как же этот простой факт до сих пор не закрепился в твоей маленькой девичьей головке! Я создан, чтобы убивать тебе подобных, употреблять их в пищу. Кровожадность это моя суть. И я просто не могу быть лучше, чем мне суждено. А тебе, кажется, пора оставить свои нелепые и пустые фантазии, - буквально прошипел он, обжигая меня горячим дыханием. - Ведь если я действительно решил оставить тебе жизнь по окончании нашего договора, то вовсе не потому, что в твоих розовых мечтах я лучше остальных, а потому, что желание досадить графине во мне сильнее желания прокусить твою хрупкую шейку, растерзав ее в кровавые клочья и насытиться твоей кровью.

Весь его вид источал угрозу. Угрозу прирожденного хищника, поймавшего свою жертву. Угрозу того, кому уже приходилось убивать.

Холодные пальцы стискивали запястья все сильнее, так что там наверняка останутся синяки. Красные глаза продолжали пылать, будто в глубине них горит адское пламя. Губы его были изогнуты в злой усмешке, открывая кончики белых, острых клыков, что стали длиннее.

Я должна была бояться его.

Я должна была снова увидеть в нем холодного монстра, без всяких сомнений способного убить любого, не считающего жизнь человека тем, что надо ценить. Жестокого вампира, изощренного в своих играх с попавшими в его лапы несчастными жертвами.

Но я не видела.

Не знаю, почему это настолько прочно поселилось в моей душе, но я действительно верила в то, что он лучше, чем пытается казаться, лучше, чем думают все остальные. Что, несмотря на то, что он вынужденный питаться кровью вампир, он смог сохранить в себе ту человечность, хоть и запрятал ее как можно глубже и от других, и от самого себя.

И я сделала то, чего не собиралась делать. Что совсем недавно говорила, будто не стану делать это без принуждения, по доброй воле.

Я поцеловала его. Мне пришлось привстать на цыпочки, и я бы вряд ли дотянулась, если бы он сам, угрожая, не склонился бы до этого. Я коснулась его холодных губ, и от этого по телу разлилось приятное тепло.

Эш замешкался на несколько секунд, а потом ответил на поцелуй с такой яростной страстью, что это немного пугало.

Его руки отпустили мои запястья и принялись жадно прижимать меня к себе. Даже сквозь его одежду я всем телом чувствовала прохладу его кожи и стальную, нечеловеческую, жесткость мышц. Его движения были ненасытными и алчными, словно он ждал этого уже очень долго. Его ладони шарили по моей обнаженной спине, и меня обжигало каждое его холодное прикосновение.

Я зарывалась пальцами в его мягкие волосы, гладила шею, плечи и спину, обтянутые тонкой тканью элегантной рубашки.

Это было похоже на какое-то наваждение, но именно сейчас я была абсолютно уверена, что действую по своей воле.

Страсть буквально сжигала меня изнутри, пытаясь выплеснуться наружу.

Эш приподнял меня и стал покрывать жаркими поцелуями мою шею, а я, откинув голову, наслаждалась этим, стискивая крепче его плечи, желая быть к нему еще ближе, чем сейчас.

Если перед тем, как выпить мою кровь он проводил по коже губами и языком нежно, то сейчас его сжигало то же чувство, что и меня.

Поэтому прикосновения его языка были яростными, горячими, словно язычки пламени, и я даже удивлялась, как это мое тело до сих пор не задымилось, ведь даже лед губ не мог остудить его.

Спустя несколько секунд мы оказались на кровати. Я даже не заметила, как Эш перенес меня, равно и как это он сумел снять свою рубашку, оставшись в одних брюках, что так красиво облегали его бедра.

Он продолжал покрывать меня жесткими, жадными поцелуями, а я впилась ногтями в его, теперь обнаженную, спину. Впрочем, она была настолько твердой, что вряд ли бы я смогла ее повредить.

Его тело было холодным и контрастировало с моим жаром, но это было мучительно приятное, ледяное наслаждение.

Эш не спешил раздеваться до конца, но мне хотелось большего, и я все сильнее прижимала его к себе, шаря руками по его прекрасному телу, покрывая его ответными, страстными поцелуями.

Спустя секунду руки мои сомкнулись на пустоте, а сердце пронзило чувство потери. В ушах прозвучал его шепот, полный разочарования "не сейчас, ты еще не готова".

В недоумении я повертела головой. Эш не просто ушел из кровати, но и вообще выскочил из комнаты.

Спустя несколько минут, когда сердце перестало биться так отчаянно, я попыталась понять, что же только что произошло. Выходит я едва не сделала ЭТО с вампиром. И кто бы мог подумать, что меня остановил сам Эш.

Он всегда говорил, что не спит с едой, но его ласки утверждали обратное. Никто еще не целовал меня с такой страстью и таким отчаянным желанием.

И то, что он смог остановиться еще больше расположило меня к нему. Ведь он сделал это ради меня. Он сдержал себя, потому что я была не готова. И значит, я ему не безразлична, как бы он ни утверждал обратное.

Действительно, разве для еды или даже для человека, который тебя не интересует, будут покупать красивое платье? Будут ли беспокоиться о его самочувствие? Будут ли беречь его чувства?

Эш делал все это, хотя немного по своему, и я была уверена - если бы не влияние графини, он бы никогда не пытался казаться таким жестоким.

Ведь все это было не больше чем защитным механизмом, и теперь Эш уже разучился жить по-другому.

Я ждала и боялась следующей встречи.

Эш оставил меня в комнате одну, а время близилось к рассвету. И я не знала, как мне себя вести, когда он ляжет рядом. И не знала, как он поведет себя. Попытается ли, как обычно, выставить свой поступок досадным недоразумением, результатом своей игры, или же все-таки уберет свои шипы. Хотя последнее вряд ли, если они были у него несколько сотен лет.

Но мне бы не хотелось слышать от него холодные слова, пускай я даже и знаю, каков он на самом деле.

Однако Эш не пришел.

Или же пришел, когда я уснула, и ушел до заката, потому что когда я встала - его не было рядом. А я снова оказалась предоставлена сама себе, а значит, осталась наедине со своими мыслями.

Эш оказался прав. Если бы тогда он не остановился, то сейчас меня бы терзали муки сомнения. Все-таки он оставался вампиром.

Зато после того, что он сделал, я была уверена - он гораздо лучше, чем притворяется. И все это хорошее есть в нем по-настоящему, а не только лишь мои с Джесс догадки.

И хотя я корила бы себя, если бы у нас с ним случилось ЭТО, но сейчас я ощущала какое-то чувство потери. Хотя с того момента, как я поняла, что Эш действительно нравится мне, прошло всего пару дней, но с каждой минутой я убеждалась, что мои чувства глубже простого "нравится".

Когда я призналась в этом самой себе, посмотрев правде в глаза, внутри меня словно прорвали плотину и теперь Эш значил для меня все больше и больше.

А после вчерашнего, когда он в очередной раз подтвердил свои реальные чувства, мне хотелось открыть глаза и ему. Хотелось показать ему, что он лучше, чем считает, чем притворяется.

А еще хотелось снова его поцеловать, потому что ни с кем еще мне не было так приятно это делать.

И теперь, вспоминая ту ночь в клубе, я могла сказать, что уже тогда он начинал мне нравиться. Возможно я, еще не веря в подобное, смогла увидеть его НАСТОЯЩЕГО, хотя решающую роль все же сыграло внушение.

И пусть я понятия не имела, как теперь мне вести себя с Эшем, зная свои чувства к нему, но я ждала встречи с ним. Мне хотелось просто увидеть его совершенное лицо и услышать этот бархатистый голос. Услышать, как он называет меня своей.

А он словно так же, не совсем понимая, что ему теперь делать, исчез из замка и не появлялся всю ночь.

Я извелась в нетерпеливом ожидании, но Эша не было и без него время растянулось. Я не знала, чем же себя занять. Странно, но у меня отчего-то было такое чувство, будто он где-то неподалеку, но я не вижу его.

Когда я, наконец, легла спать, он так и не появился, и вот уже вторую ночь я провела в одиночестве.

Так продолжалось три дня.

Я спрашивала слуг, но они отвечали лишь, что Эш занят делами, и велел его не беспокоить. И хотя я обошла весь первый этаж замка, но его нигде не было. Возможно, он работал на таинственных закрытых этажах, но туда я, как и в прошлый раз, попасть не смогла.

Чем больше я находилась в одиночестве, тем больше я думала об Эше, раз за разом перебирая все его поступки, все наши встречи. Вспоминая его прикосновения, его взгляды, его слова.

И тем сильнее убеждалась в правильности своего мнения (и того, что про него говорила Джесс).

И хотя я все еще не знала, какие же чувства он испытывает ко мне, но была уверена, что я для него значу нечто большее, чем обед, или прислуга.

Возможно, мне стоило злиться на него, как я делала это прежде. Злиться за то, что он держит меня взаперти, и за то, что он делал со мной. Ведь все его оценивающие взгляды, что заставляли меня краснеть были на самом деле, хотя он и убеждал меня, что не рассматривает меня в этом плане.

Но теперь я не могла злиться.

Вампир, который вынужден притворяться жестоким, надевать холодную улыбку и скрывать свои эмоции от самого себя. Вампир, который так отличается от остальных, что предпочитает делать вид, будто он такой же, чем признаться в своей непохожести. И разве я могла упрекать его в том, что он не знает и не понимает как себя вести в такой ситуации?

Нет, не могла.

И сейчас я была уверена, что должна научить его принимать себя таким, какой он есть. Помочь ему сбросить власть графини.

То, что произошло между нами... после этого у меня уже не получится общаться с ним, как ни в чем не бывало. Да я и не хочу этого.

Раньше у меня не было поводов задумываться о моем к нему отношении, а когда они появились, оказалось слишком поздно что-то менять.

Когда на четвертый день я проснулась, Эш, полностью одетый, преспокойно стоял в комнате.

- Ну, ты и соня. Вставай, зефирка, сказка сама собой не расскажется, - бодро оттараторил он, делая вид, будто этих дней и тех поцелуев не было вовсе.

Я покачала головой, пытаясь окончательно проснуться.

Что ж, отчасти этого я и ожидала. Вампир, который несколько сотен лет (а я до сих пор не знаю сколько), притворялся жестоким, не сможет изменить свое поведение в одночасье, даже если оно не соответствует его настоящим желаниям.

Хотя самой мне было сложно смотреть ему в глаза.

- Давай, подъем! На сегодня у нас еще есть дела! - и Эш привычным рывком скинул с меня одеяло.

Он делал так уже несколько раз, и наверно я должна была бы уже перестать смущаться. Но после произошедшего между нами, я, наоборот, покраснела как помидор, стесняясь еще сильнее.

А Эш... для него словно оказалось неожиданностью то, что я сплю вовсе не в джинсах и футболке, хотя он прекрасно это знал. Но, тем не менее, он замер, будто увидел меня впервые. На секунду я заметила в его глазах огонь желания, но он взял себя в руки и, вернув на лицо холодную улыбку, кинул одеяло обратно.

- Жду тебя в гостиной. Не задерживайся, - уже не так бодро крикнул он и вышел из комнаты.

## Глава 17.


Так прошла неделя.

Эш делал вид, что все по-прежнему, хотя я все чаще замечала его взгляды, которые говорили об обратном. И его внутреннюю борьбу. Все это заставляло меня сильнее ему сочувствовать. И делало его еще более привлекательным для меня.

Я застревала в собственных чувствах к нему и не могла с ними справиться. Теперь я все чаще думала о нем, как о просто молодом человеке, попавшем в плохую компанию. Чертовски симпатичном молодом человеке.

А еще он будто стал избегать оставаться со мной наедине. Теперь он приходил в кровать, когда я засыпала, а утром я видела его уже одетым. Он даже почти перестал пить мою кровь, а если и делал это, то очень быстро, словно опасаясь, что если растянет удовольствие, то не сможет удержаться от чего-то большего.

В конце концов, я решилась сама завести разговор о произошедшем, но мне это так и не удалось сделать. Кажется, он читал мои мысли, и не успевала я открыть и рта, как Эш прощался, отмахиваясь срочными делами, и исчезал.

Было такое чувство, будто Эш из полноправного хозяина замка превратился в того, кто скрывается от собственной гостьи.

Я знала, что это не сможет продолжаться вечно и что-то должно случиться. Так оно и произошло.

В одну из ночей я спала очень чутко. Мне снилось что-то тревожное и потому, стоило только Эшу оказаться рядом, как я, сначала сквозь сон, заключила его в объятия, сразу же почувствовав себя увереннее.

Он не стал убегать, лишь замер, словно каменная статуя. Я открыла глаза, и его лицо оказалось прямо напротив моего.

Глаза его сверкали в темноте, как у дикой кошки. И не успела я ничего сказать, как он впился в меня поцелуем, таким страстным, словно он прорвал плотину давно скрываемых чувств.

Я хотела ему ответить с тем же чувством, но не успела. Опомнившись, Эш вновь исчез из комнаты.

Когда же я проснулась, его все еще не было.

Зато пришла Джесс.

- Как хорошо, что я застала тебя одну, - оглядев комнату, шепотом произнесла она и отложила в сторону принесенный пылесос.

- Да, Эш ушел рано, - я машинально пожала плечами и тут же насторожилась, услышав ее взволнованный голос. - У тебя что-то случилось?

- Ну, если честно, то да. Я хотела попросить тебя об одолжении, - она замялась, не решаясь продолжить.

- Конечно! Если это будет в моих силах, - тут же воскликнула я и, улыбнувшись, добавила. - Ты была права на счет Эша. Он действительно не такой, как пытается выглядеть

- Я рада, что ты тоже смогла это увидеть. И моя просьба будет связана с господином.

- Слушаю.

- Я знаю, что ты дорога ему и поэтому прошу тебя поговорить с ним. Понимаешь, тебя он должен послушать.

- Не уверена, - я пожала плечами, - он действительно отличается от других вампиров, но поступать все-таки привык по-своему. Но я, разумеется, поговорю с ним. О чем?

Поговорю, если смогу поймать его. Мне о многом надо с ним поговорить.

- Понимаешь, у моей сестры осложнения. Ей срочно нужна кровь. Я готова отработать остаток срока, но помочь Вики надо немедленно. Ты можешь попросить господина отпустить меня на недельку в больницу вместе с кровью? Ради этого я готова отработать еще несколько месяцев.

- Я, конечно, могу попросить, но... - я покачала головой.

Эш специфически относится к добрым делам и тем более просьбам, и я была не уверена, что он пойдет мне навстречу в этом вопросе. Как бы ни сделать хуже...

- Просто отлично! - просияла Джесс. - Я знаю, что тебя господин обязательно выслушает.

- Мне бы твою уверенность... - пробормотала я, но Джесс похоже не разделяла моих сомнений.

- Вот увидишь, все получится! Спасибо тебе большое.

Она обняла меня и счастливая ушла.

Что ж, попытка не пытка, хотя Эш снова исчез на несколько дней. И вновь мне казалось, что я чувствую его присутствие в замке, пусть и не вижу его.

После нашего разговора не видела я и Джесс.

Чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась в своей правоте. Я должна поговорить с ним обо всем этом. Так просто не может продолжаться. Теперь я почти уверена, что значу для него действительно много. Но снова делать вид, будто между нами все, как прежде...

Нет, я так больше не могу.

Я поймаю его и выскажу все, что думаю. И будь, что будет, после моего признания!

Правда, сделать это надо только после того, как я исполню просьбу Джесс.

Так и не найдя Эша, в замке я решила прогуляться к озеру. Когда я спустилась к самому берегу, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Небо закрывали тучи, и не было видно ни одной звезды. Но сколько бы я не вглядывалась в чернильную тьму между деревьев, разглядеть там никого не удалось. Хотя я была уверена, что это Эш наблюдает за мной, вновь не зная, как себя вести.

Я опустилась на камень, глядя на черную гладь озера.

Я не услышала ни шороха, ни треска ветки, но кожей почувствовала присутствие Эша позади.

- Решила погулять, зефирка? - его бархатистый голос раздался прямо над моим ухом.

- Ну, ты же где-то пропадал, - ответила я, не оборачиваясь.

- Ты думаешь, деньги появляются просто так? - фыркнул он.

Я промолчала, не зная, куда девать свои чувства. Когда я успела привязаться к нему так сильно?

Но сначала я должна была поговорить с ним о Джесс. Ее проблемы намного важнее моих с Эшем отношений.

А разговор обещал быть не самым легким.

Вряд ли после наших поцелуев Эш перестанет вести себя так, будто все его добрые поступки лишь недоразумение, которое больше не повторится. Скорее наоборот, он закроется еще сильнее. А значит, даже не смотря на то, что он отпустит Джесс, это будет не так легко.

Сам Эш вскользь упоминал несколько раз про то, что человеком он был слабым и наивным, но изменился, когда графиня даровала ему бессмертие. Слова про вечную жизнь всегда были торжественные, наполненные значимостью. Эш говорил, что это самый ценный подарок, какой только может получить человек. Но иногда мне казалось, что в его взгляде проскальзывало сожаление.

И сейчас я была почти уверена, что будь у него выбор он бы, как и я, предпочел остаться человеком, или же умереть.

Поначалу я считала графиню более доброй, чем Эш. В том пределе, как вообще может быть добр вампир.

Но теперь я знала, какова она на самом деле. Знала, что раз она обратила Эша без его согласия, если она сделала из него того, кто он есть сейчас, заставляя скрывать свою истинную натуру, то она настоящее чудовище.

И Эш, наоборот, слишком терпелив к ней. Думаю, я бы не смогла простить такого. Хотя... не уверена.

Если бы это сделал Эш, то наверно я бы не отвернулась от него. Ему и так тяжело выстаивать против графини, а сейчас мои чувства к нему слишком сильны. Но я уверена, он бы не сделал так.

- В чем дело, мой пряничек? - Эш оказался прямо напротив меня. - Твое сердечко бьется чаще. Ты нервничаешь?

- Не то чтобы нервничаю, - я покачала головой, опустив взгляд и отгоняя мысли о том, как же близко ко мне его губы и как бы приятно было ощутить их вкус. - У меня есть к тебе одна просьба.

- Вряд ли я удовлетворю ее, конфетка, но мне будет интересно послушать.

Да, примерно такого ответа я и ожидала.

- У сестры Джесс осложнения. Ей срочно нужна кровь вампира. И я хотела попросить тебя дать ее раньше срока, - выпалила я на одном дыхание и замерла, ожидая ответа.

- Ты опоздала, зефирка, - Эш мягко рассмеялся.

И не успела я что-то возразить, как он, взяв меня за подбородок своими холодными пальцами, приподнял мое лицо. Когда я заглянула в его глаза у меня по телу побежали мурашки. Алые, они ярко горели во тьме, как два костра и сжигали меня дотла. Я совершенно забыла, о чем мы только что разговаривали, моментально вспомнив, как его руки и губы ласкали меня совсем недавно.

Не знаю, прочитал ли он мои мысли, или же понял все от того, что хотел этого не меньше меня. Но я снова ощутила этот огненный лед его поцелуя.

Сначала он легко коснулся губами моих губ, но мне тут же захотелось большего. И он снова угадал мое желание. Нежность мгновенно обернулась страстью, а его поцелуй стал глубже, насыщеннее. Не отрывая губ, он рывком поднял меня с камня, сделав это, как всегда легко, словно я весила не больше кошки. Его ладони стиснули мои плечи, прижав к себе так крепко, что между нашими телами не осталось и сантиметра, а я зарылась в его волосы, мягкие и шелковистые.

Не знаю, сколько мы целовались, но я буквально задыхалась от счастья. Оказывается, именно этого я хотела всю последнюю неделю, именно об этом мечтала, после нашего последнего поцелуя. И я чувствовала, как Эш отвечает взаимностью на каждое мое прикосновение, не сдерживая больше своих желаний, с каждым движением распаляясь все сильнее.

Подхватив меня на руки он, все так же не разрывая наших губ, перенес нас к ближайшей сосне, где прижал меня спиной к стволу. Он легко порвал мою футболку, обнажив грудь, и побежал к ней губами, по шее, лаская каждый сантиметр моей кожи, действуя с жадностью и страстью, будто мечтал об этом сотни лет. Каждое его прикосновение отдавалось электрическим разрядом в теле. И больше всего я сейчас боялась, что он остановится.

Но Эш продолжал, доводя меня до экстаза, и это было восхитительно. Я попыталась стянуть с него рубашку, но запуталась в пуговицах и он легким движением, сорвал ее сам, закинув куда-то на верхушку дерева.

С наслаждением я провела ладонями по его идеальной спине, обхватив его за плечи. Неужели вся эта мраморная красота его тела сейчас действительно принадлежит мне одной?

Он продолжал покрывать поцелуями мою шею, грудь и даже живот, а я в блаженстве выгибалась ему навстречу, подставляя самые нежные участки своей кожи. Он срывал страстные стоны с моих губ, и это получалось у него чертовски легко. Он гладил мое тело, находя чувствительные места там, где я даже не догадывалась, зная мои желания лучше, чем я сама. Он умело разжигал во мне огонь страсти и вскоре я, уже не в силах сдерживаться и больше терпеть эту сладкую огненно-ледяную муку, потянулась к его штанам.

Эш остановился на мгновение и, заглянув мне в глаза, спросил:

- Уверена?

Сейчас в его голосе не было той язвительности, или холодной насмешки. Он был нежен, заботлив и серьезен.

Вместо ответа я накрыла поцелуем его губы, и он все понял правильно, сорвав с меня остатки одежды и сделав то, чего я сейчас так страстно хотела.

А потом, не останавливаясь, не прерывая движения, он прокусил мне шею. Его клыки, вошедшие в мою плоть, не сделали мне больно, а принесли еще больше удовольствия, заставив меня вскрикнуть от счастья.

Тонкая струйка крови потекла вниз, к ключицам и он нежно слизывал ее. И каждое прикосновение его губ, каждый его новый глоток отдавались во мне фейерверком чувственного наслаждения.

Давать ему кровь всегда было приятно, но давать ему кровь во время этого было самым невообразимым удовольствием, какое только я испытывала, или когда-нибудь испытаю.

Я не помню, как мы оказались в спальне. Еще мгновение назад мою спину царапал ствол дерева, но вот я уже лежу на мягком покрывале, а Эш сверху, жарко дышит мне в шею.

Кажется, солнце уже давно взошло, а мы все никак не могли остановиться. Ни с кем мне не было так хорошо, как с ним.

Не знаю, сколько времени прошло, но, в конце концов, мы уснули в изнеможении, крепко переплетясь телами.


***


Первое, что я увидела, проснувшись, был Эш.

Он лежал рядом, широко и открыто улыбаясь, но стоило мне только посмотреть на него, как он тут же поднялся, стерев свою улыбку, и уже через секунду стоял у кровати, полностью одетый.

Как же о многом мне надо было с ним поговорить...

Я понятия не имела, как он будет себя вести после всего того, что произошло между нами этой ночью, но точно знала, что больше не позволю ему игнорировать мои и свои чувства.

Но сначала я должна была уточнить все про Джесс.

- Скажи, что ты подразумевал, когда говорил, что я опоздала? - спросила я, тоже принявшись одеваться, при этом отчаянно краснея, потому что Эш не думал отворачиваться, откровенно меня разглядывая.

- Я слышал весь твой разговор с Джесс, - ответил он, сразу поняв, что я имею в виду. - И уже дал ей своей крови и отпустил.

- Это здорово, - облегченно выдохнула я.

- Все равно она не сможет нормально работать, пока ее голова забита такими мыслями, - он пожал плечами. - А зачем мне бесполезная горничная?

Опять.

Опять он цеплял на себя эту маску плохого вампира. Я просто обязана с ним поговорить.

- Ты снова делаешь это, - заметила я, не давая ему времени прочитать мои мысли и испариться из комнаты.

- Делаю что? - нахмурился Эш.

- Придумываешь злые причины для своих добрых поступков. Ты отпустил Джесс, потому что пожалел ее, а теперь оправдываешься. Зачем? Скажи, почему ты хочешь выглядеть хуже, чем ты есть?

- Думаешь, я добрый? - взревел Эш, моментально изменившись в лице.

Вся его насмешливость исчезла без следа, оставив лишь ярость.

- Думаю да, - твердо ответила я.

- Я монстр, зефирка! Разве ты не видишь этого? - он в секунду оказался рядом.

Сейчас его лицо было всего в паре сантиметров от меня. Он оскалился, обнажая острые белоснежные клыки, и даже зарычал, гортанно, словно дикая кошка, готовая к прыжку.

Но это меня не напугало. Точнее, напугало не настолько, чтобы я отступила. Я знала, что для него это лишь привычная реакция. Та, что привила ему Ольга своим влиянием. И пусть сейчас он и выглядел ужасающе опасно, но я верила, что он сохранил свою человечность и твердо намеревалась доказать ему это, не отступив ни перед чем, сколько бы он ни пытался меня напугать.

- Нет, - я упрямо покачала головой. - Ты не такой. Это все вина графини и я ненавижу ее за это. Но сам ты не такой!

Может мне удастся убедить его? Я должна сделать это!

Доказать ему, что он хорош таков, какой есть. Что я знаю его настоящего. Что этот настоящий Эш вовсе не кровожадный монстр. Что он мне чертовски нравится и даже больше... и что произошедшее между нами этой ночью только доказывает его реальные чувства.

- Почему же это? - голос его прозвучал угрожающе.

- Я до сих пор жива. И ты держишь свое слово.

- Слово? - Эш расхохотался, но резко оборвал сам себя. - Дура. Ты жива только потому, что мне весело с тобой играть. У тебя был шанс убить меня тогда в лесу, но ты крупно просчиталась. А знаешь, почему я все это время не принуждал тебя? Потому что я хотел, чтобы ты считала меня добрым!

- Зачем? - я растерялась.

- Потому что ты сказала, что не поцелуешь меня без принуждения, зефирка. Ты предложила мне забавную игру, которую я охотно принял. И я притворялся, чтобы доказать тебе - ты и без принуждения легко прыгнешь ко мне в койку. Все это обман, а ты оказалась еще более наивной, чем я думал!

Каждое его слово больно резало сердце, особенно после того, что произошло сегодня ночью.

Но я все равно не верила в это.

Этого просто не могло быть. Я же видела, как Эш раним, как прячет это глубоко внутри себя. Ведь прежде чем сделать это, он спросил меня. Он узнал, готова ли Я. Разве делал бы он это, если бы дело было только в азарте?

- Если бы все так и было, ты бы не остановился в тот раз, когда я была готова на все! - воскликнула я. - Но ты не стал, потому что ты не такой!

- Ты думаешь, что знаешь меня лучше, чем я сам? Неделей раньше, или позже, но я все равно добился своего!

- Нет, - я помотала головой, - нет. Ты не такой. Ты добрый!

Я знала это!

Знала, что во всем виновата графиня, что она заставила его притворяться монстром. И я знала, что он слишком привык к этому. Может мне и стоило действовать постепенно, раз за разом подталкивая его к изменениям, чтобы в итоге он сам принял себя. Но я не могла ждать, когда видела, как он мучается.

И сейчас весь его гнев, вся его ярость это лишь отчаянная попытка ухватиться и вернуть привычное и безопасное состояние, в котором он уживался с остальными вампирами.

- Не такой? Добрый? - Эш окончательно рассвирепел. - Тогда смотри, насколько я добр!

И схватив меня за руку, он силой вытащил в главный холл, где швырнул так, что я не удержалась на ногах.

Конечно, я знала, что он разозлится, но не ожидала, что выйдет из себя настолько. Что за такое короткое мгновение его улыбка превратится в оскал опасного хищника. Что он даже не захочет слушать мои доводы и убеждения, которые я приготовила еще неделю назад. И что разговор, который я хотела провести как можно более мягко, превратится в тот адский кошмар, что случился немного позже.

Эш исчез в крыле для прислуги. Спустя минуту весь персонал замка, кроме Джесс, уже стоял передо мной.

- Стоять на месте, чтобы не происходило, - прошипел Эш, обдавая их волной мощнейшего принуждения.

И прокричал, уже обращаясь ко мне:

- Я добрый?

- Да!

Он подлетел к одному из слуг и с треском вспорол ему горло своими острыми зубами. Кровь брызнула с такой силой, что несколько капель долетели и до меня, а те, кто стоял рядом с несчастным и вовсе окрасились в алый с ног до головы. Эш практически откусил ему голову, растерзав шею так, что от нее остался только лоскут красных мышц, что смотрелись жутко, да белые позвонки.

- Хватит, - закричала я.

Из моих глаз брызнули слезы.

- Я добрый?

Он шагнул к другому слуге и проделал с ним все то же самое, отшвырнув тяжелый труп так, что он с грохотом приземлился в нескольких метрах.

- Прекрати, пожалуйста, прекрати, - рыдая, я опустилась на колени и закрыла лицо ладонями.

- Посмотри и скажи мне, я добрый? - Эш оказался рядом, силой отодвинув мои руки.

Его глаза жутко полыхали, бледная кожа красивого лица вся была покрыта брызгами крови. Губы и вовсе стали темно-бордовыми, а кровь струйками стекала с его подбородка и капала на рубашку. Он даже не думал ее вытирать.

Клыки, белые на этом ярком фоне, зловеще поблескивали, острые, как алмазы, идеальные для убийства.

- Разве такой кровожадный монстр как я может быть добрым? - повторил Эш горько. - Отвечай!

- Если бы ты был монстром, то ты бы не пытался доказать это мне. Я бы и так все видела сама, - руки мои дрожали, из глаз продолжали градом литься слезы, но голос был тверд.

- Даже после такого продолжаешь верить в меня? - по губам его проскочила злая усмешка.

- Да.

- Тогда посмотрим, что ты скажешь после этого, - зловеще спокойно проговорил он.

И потом, прокусив свою руку, прижал к моим губам. Машинально я сделала несколько крупных глотков, даже не успев понять, что же он собирается делать дальше.

А Эш, убедившись, что я действительно выпила его кровь, со зловещим смехом вытянул вперед руку. Его холодные пальцы несокрушимым мрамором сжались на моей шее.

Последнее что я услышала перед смертью - был хруст костей.

Моих костей.


## Глава 18.


Иероним Фарго фон Эшвард


Я не слишком хотел ехать на этот бал. Каждый год одно и то же. Гости не меняются, равно как и цели - выразить свое почтение Ольге.

Скука.

Даже так называемая "охота" - единственное от ныне мертвого графа, что Ольга не смогла упразднить (хотя и очень сильно хотела), уже давно не смешно. Я всегда предпочитал более изощренные игры. Что веселого в том, чтобы показывать свою силу, если она и так видна невооруженным глазом?

Плебейство.

Но ехать было надо. Ольга обратила меня лично, и отсутствие на празднике было бы прямым неуважением. И пусть я и не уважал ее на самом деле, но все же, предпочитал действовать скрытно. А значит, мне пришлось нацепить на себя вежливую улыбку пополам с классическим костюмом и прибыть в студенческий городок, который отчего-то выбрала Ольга.

Однако этот бал сумел выделиться на фоне предыдущих. Веселье уже подошло к концу, когда на пороге появилась свежая кровь.

Люди редко бывают интересными, а уж когда видят перед собой вампиров, то и вовсе способны только на крики и потерю сознания (или на униженные просьбы подарить им вечность и я даже не знаю, что из этого хуже).

Скука.

Но эта девчонка заехала по носу одному из нас.

Я не испытывал негодования, или злости. Рамона мало того, что не соответствовала по внешности, так еще и была целиком предана Ольге. И ненавидела меня. Я бы сказал "так же сильно, как я ее", но это не так. Она недостойна даже ненависти. Только презрение. Жалкое существо, обращенное по ошибке, та, которую игнорируют многие нормальные вампиры.

Поэтому я, не задумываясь, вступился за эту девчонку. Ее жизнь меня мало волновала, но вот лицо Рамоны было бесценно.

А Ольга встала на мою сторону. Как всегда слишком слабая (она называет это "добротой"), чтобы выступить против открыто. Сколько бы я не ждал. А может действительно смогла набраться ума, хотя верить в это и не хочется.

Если бы не ее прямой запрет я бы уже разобрался с Рамоной, а так приходится терпеть это слишком наглое лицо и ждать подходящего случая, который никак не подвернется вот уже пару десятков лет.

А девчонка кажется не такая скучная.

Она смогла удивить меня снова, когда я прочел ее мысли. Она подслушала разговор Ольги и теперь переживала за меня, намереваясь рассказать о ее замыслах. Не то, чтобы я о них не знал. Я уже давно действовал исподтишка, вынуждая ее выступить против меня. Тогда не все сторонники поддержат ее. Ведь для остальных вампиров ее мотивы не столь очевидны, и будут смотреться лишь личной неприязнью, чего я и добиваюсь.

Глава клана не должен руководствоваться эмоциями, ведь от него зависят более молодые вампиры. И ее, необоснованный для других, открытый выпад в мою сторону вызовет негодование среди немертвых.

Дискредитировать Ольгу, выставить в самом невыгодном свете, оставив ее без поддержки других вампиров собственного клана... вот что действительно нельзя назвать скучным.

Но она не действует открыто и наше противостояние уже долгое время не выходит за рамки подковерной борьбы. Видимо, она все же смогла чему-то научиться у покойного графа, мастера, как интриг, так и явного применения силы.

Когда же я увидел, как девчонка всерьез волнуется о планах Ольги, я лишь посмеялся над ее глупостью. Всем известно, что я гораздо старше Рудольфа, а значит и сильнее.

Но потом мне пришла одна забавная идея. Оставалось только надеяться, что он не струсит и действительно придет.

Когда мы оказались в комнате, я связал девчонку, наблюдая за ее реакцией. Она оказалась не из тех, кто сдается и меня это позабавило. Сильных всегда трудней ломать, а это вызывает азарт. Хотя эта девчонка и уйдет уже сегодня на ужин, я хотел немного позабавиться.

И как же смешно она спала, прижавшись ко мне всем телом, точно я ее бойфренд. А потом брыкалась, словно и не она во сне закинула на меня руки.

Что ж, это заставило меня улыбнуться.

Я даже предложил ей стать одним из нас, приготовившись разочароваться. Люди одинаково отвечают на этот вопрос.

Но девчонка снова меня удивила, отказавшись так решительно, как никто прежде.

Тогда я дал ей немного своей крови. Веревки натерли ее кожу, оставив следы, а я не хотел, чтобы графиня читала мне нотации при всем клане (это было бы вполне в ее духе).

Результат превзошел все мои ожидания.

Не все одинаково реагируют на кровь вампира. Есть люди более расположенные к превращению, а есть, наоборот, неподходящие (хотя раны заживают и у тех и у других, просто с разной скоростью). Эта предрасположенность организма зависит от множества факторов и иногда просто удивительно, как же из такого невзрачного человека вышел такой могущественный вампир.

Девчонка же относилась к категории "подходящих". Она словно была рождена стать вампиром. Ее сила была почти сопоставима с силой Рамоны, что обратилась несколько десятков лет назад. И это весьма впечатляло.

Что-то новое.

Когда этот щенок Рудольф, что хоть и выглядел старше, но по сравнению со мной был сущим ребенком, напал, я специально поддался. Не то, чтобы хотел проверить девчонку. Нет, тогда я хотел, чтобы Рудольф расслабился, убедившись в своем превосходстве.

Конечно, я бы победил его "случайно" и это бы вселило в него мысль о своей силе (а точнее, о моей слабости). И тогда Ольга, возможно, рискнула бы выступить открыто. Но моей случайностью стала девчонка, что изо всех своих шарахнула его по голове, доставив мне этим определенное эстетическое удовольствие.

Что ж, ее поведение натолкнуло меня на мысль, как же навредить этой никчемной Рамоне. Кажется, ее несчастный случай пришел к ней на двух хрупких человеческих ногах.

Вообще-то я не ожидал, что девчонка сможет победить.

Все же Рамона вампир, а она всего лишь смертная, пусть и с большим потенциалом. Я думал, что она умрет, став вампиром.

И тогда будут возможны два варианта: либо Ольга стерпит это, оставив девчонку среди немертвых, но потеряет доверие союзника, а я наоборот приобрету. Ведь даже не достигнув возраста, девчонка обещает быть очень сильной.

И судя по ее нежеланию стать вампиром, она возненавидит Рамону, а вместе с ней и Ольгу, еще больше меня.

Либо Ольга в порыве гнева за покушение на Рамону, убьет девчонку. Тогда против нее взбунтуются многие, и я в первую очередь, ведь нельзя убивать несовершеннолетнего вампира, тем более главе клана. И не важно, при каких обстоятельствах произошло обращение.

Рамона лучший тому пример. Ольга обратила ее по ошибке. У нее вышла потасовка с членами клана. Они нарушили ее запрет на убийство случайных людей, и Ольга была вынуждена показать им характер.

Вампиры не пожелали принимать наказание смиренно (еще бы, ведь они уважали меня больше, чем Ольгу, потому что я даровал им вечность) и завязалась борьба. Ольга была сильнее каждого из них, но вместе они смогли нанести ей вред, пусть и несущественный. Раненая после драки (конечно раны затянулись на ней мгновенно, но капли крови остались на коже и одежде), она схватила одну из своих служанок, чтобы выпить ее до дна, даже не заметив, что эти капли попали служанке на губы, которые она тут же облизала.

В результате досадной случайности Рамона умерла с кровью Ольги внутри, а клан пополнился на одного немертвого, совершенно несоответствующего дару вечности и высокому званию вампира.

Но с девчонкой все вышло совершенно неожиданно. Видимо смерть той второй, с которой она заявилась на бал, придала ей дополнительных сил и позволила одержать победу, печальную для этой презренной толстухи. Девчонка убила Рамону, но растратила всю силу крови, которую я ей дал.

Пришлось срочно внушить ей свою версию произошедшего, ведь если б вампиры узнали, что смерть Рамоны моя вина, то были бы на стороне Ольги, а меня бы ждало наказание, которое поддержал бы весь клан. Все-таки это никчемное убожество было одной из нас.

К тому же, я не мог допустить смерть девчонки сейчас. Она была слишком перспективной как вампир, а в качестве гостьи замка могла бы развеять эту вечную скуку. По крайней мере, я надеялся на это, иначе не самые приятные минуты под солнцем были проведены зря.

Собирая свои вещи девчонка, наконец, нашла мой сюрприз - зарядку телефона. И подумать только, она так неуклюже скрывала ее от меня, что мне с трудом удалось сдержать вырывающийся наружу хохот. Но за почти тысячу прожитых лет я привык держать лицо.

Умение хранить свои эмоции при себе - этому учили всех аристократов, особенно обладающих звонкими титулами. Мне, младшему сыну, на титул, или земли рассчитывать было нечего, но получить достойное образование и вести себя соответствующе я был обязан.

Не то, что эта невоспитанная крестьянка Рамона.

Я позволил девчонке верить в свою хитрость и возможность спастись. Мне всегда было это забавным. Это разгоняет скуку.

Мы прибыли в мой замок. Подумать только, для этого пришлось купить автомобиль. Одно дело нести саму девчонку, но еще и ее чемодан... нет уж, лучше на машине. Да я пока и не хотел показывать ей свои силы. Возможно, мне стоило оставить ее без вещей, но среди прочего в чемодане была и зарядка, а я уже настроился на эту веселую игру.

Если бы она не стеснялась меня так забавно, то я бы не положил ее к себе в постель. Вообще люди редко интересовали меня в этом плане. С вампиршами можно не сдерживать свои силы, а при человеке надо следить за собой.

С другой стороны, пить кровь во время секса чертовски приятно, ведь и сама кровь, приправленная возбуждением, становится вкуснее. Правда легко увлечься, забрав вместе с кровью и жизнь, а это несколько портит кайф, потому что начинается превращение в упыря, а эти создания такие же мерзкие, как Рамона.

В принципе девчонка была довольно симпатичной. Из нее бы вышел безупречно красивый вампир, поэтому, возможно, я и подумаю на счет того, чего она сейчас так боится.

Ночь, проведенная вместе, позволила мне немного подшутить и над слугами. Стоило им узнать о появлении человека в моей постели, как все мгновенно воспылали завистью.

Вообще обычно с ними скучно играть.

Они приходят в замок всегда добровольно. Жалкие существа, жаждущие бессмертия, которое, разумеется, ни один из них не получит. Они стремятся исполнить все мои указания, сделать это как можно лучше. И поэтому пригодны разве что для крови и убийства в конце договора.

Но зависть к этой девчонке меня смешила. Тем более, в этом была доля иронии, ведь они погибнут, не получив дар вечности, а она станет вампиром, хотя хочет этого меньше всех.

Впрочем, моего интереса хватило ненадолго.

Скука.

Я решил дать девчонке еще немного надежды, оставив ее одну на пару часов. Я думал, что стоит мне покинуть замок, как она тут же попытается вырваться, но она не торопилась. Она походила по этажам, пообедала и только после этого вышла за ворота. Я смотрел, как она давится горьким чесноком, искренне веря, что он ей поможет и смеялся над этим.

Глупая.

Меня немного удивила ее настойчивость. Она действительно зашла очень далеко. Гораздо дальше, чем прежние "гости" моего замка.

Когда я вышел из-за деревьев, вдоволь насмотревшись над ее попытками порвать силу внушения, она разозлилась.

Наверно, если бы наше знакомство началось с истерики, то я бы никогда не обратил на нее внимания, но сейчас она продержалась довольно долго, прежде чем так отчаянно разреветься.

Обычно в таком случае я приказывал людям замолчать. Эти всхлипы меня раздражают. Неужели они сами не понимают, насколько нелепо и жалко выглядят при этом?

Но девчонка уже показала, что может быть необычной и я поступил по-другому. Я прочитал ее мысли. Те, о которых она и сама не знала, или же прятала от себя как можно глубже. Мысли о том, что бы ей действительно хотелось почувствовать с моей стороны. Какое поведение она бы хотела видеть.

Они меня не разочаровали.

Девчонка хотела, чтобы я ее обнял и утешил.

Черт, из всех возможных вариантов, она хотела оказаться рядом со мной... пожалуй я все-таки всерьез подумаю о близости с ней.

Никто из моих гостей раньше не хотел обнимашек с вампиром. Конечно, я старался подбирать смелых и отчаянных, чтобы растянуть игру и свое удовольствие, но чтоб вот так желать, чтобы я был рядом... или это теперь у всех девчонок, пересмотревших современных фильмов, что делают вампиров слабаками?

Но заинтересованный, я исполнил ее желание, и она затихла в моих объятиях, крепко прижимаясь и ища защиты.

Ха, защиты у вампира от него же самого.

Впрочем, эта ее реакция натолкнула меня на мысль. Если она так хочет видеть меня хорошим в душе, то почему бы и нет?

Думаю, из меня вышел бы великолепный актер, если бы только это было интересно. Я вполне умею играть на публику.

Но в тот вечер мне помешало неожиданное письмо.

Подумать только, Ольга запретила мне создавать вампиров без ее вельможного разрешения!

Это так рассердило меня, что на некоторое время я вышел из себя и едва не убил эту девчонку. Но смог остановиться в последний момент.

Если Ольга пошла на это, значит, она всерьез меня боится.

И правильно делает.

Графиня всегда была слабой.

Сейчас она вводит свои правила (по крайней мере, те, что находят минимальную поддержку у клана), пытаясь утвердиться. Она строит из себя королеву, властную и надменную, а остальные вампиры ей верят. Еще бы, ведь многих она обратила уже после смерти графа.

Мало кто знает, как она страдает от той же самой "охоты" и каких трудов дается ей держать лицо, каждый раз глядя на это. Как она жалеет людей, попавших нам в лапы (особенно мне), и как разрывается ее сердце, когда она сама убивает кого-нибудь, чтобы поддержать свой статус и выглядеть властной непреклонной стервой перед остальными вампирами.

Наверно она все же находит изощренное удовольствие в собственных страданиях, ведь ей ничто не мешает оставить клан и удалиться в горы, или же ввести еще более жесткие правила.

Хотя нет. Все же мешает.

Я знаю, что она была и остается той жалкой бесправной женой графа, которую он сломал, и которая безропотно подчинялась его воле. Той, которая зависима от чужого мнения, которая уже не может существовать, не испытывая унижения со стороны других, пусть даже про эти унижения никто не догадывается, кроме нее и меня.

Той, у которой хватило смелости только на два самостоятельных поступка: сделать меня вампиром и убить графа. И то, первое произошло лишь потому, что после ее обращения граф потерял к ней интерес, и почти на сотню лет она оказалась предоставлена сама себе.

А ведь прежде я жалел ее.

Слабак.

Я ненавидел графа за то, что он сделал с ней и за его философию. Граф учил меня, да и весь свой клан, что люди лишь игрушки и скот, предназначенный нам для еды и развлечения. Что доброты нет, есть лишь слабость.

Что можно делать все, если тебе скучно.

Слишком жалок, чтобы признать это, я искренне верил, что не буду так поступать. Что он зло, а Ольга - бедная жертва, сломленная его гнетом. Что все его слова ложь и не коснутся меня.

Но века подтвердили истинность его учения.

Действительно, единственное чего стоит бояться - это скука.

Вечность - это дар, которому неизменно сопутствует проклятие скуки. И чтоб она не касалась меня, я придумывал все новые и новые развлечения, каждый раз убеждаясь, что и этого мало для меня.

Ольга никогда не поддерживала их, пыталась переубедить меня, не понимая, почему же я так изменился, даже плакала (что я говорил про слезы?). Зато граф и клан, воспитанный им, были на моей стороне.

А потом она убила графа.

Когда она только обратила меня, я обещал ей помочь в этом. И я помог тем, что не стал ей мешать.

Зря.

Первое время я был рад его смерти. Несмотря на его правоту, я никогда не любил его. Он был слишком властен и желал от вампиров подчинения, а я не любил подчиняться. Он же недолюбливал меня за своеволие, хотя Ольга и была покорна за нас обоих. А может он просто ревновал меня к ней.

Я думал, что после смерти графа смогу спокойно делать все, что захочу. Но Ольга вдруг решила обрести волю, пусть даже в мелочах. Она взяла власть в свои руки, обращала себе новых союзников и ввела эти мягкие правила.

Постепенно, но она сделала все, чтобы я возненавидел ее правление, хотя прежде я лишь презирал ее за слабость ("доброту", мне даже противно говорить это слово) к людям и жалкую покорность графу.

Если с запретом на убийства я еще мог, хоть и с трудом, смириться (в конце концов, это означало просто увеличение частоты смены слуг, ведь на них запрет не распространялся), то Рамона стала последней каплей.

А теперь еще и это!

Сначала я решил сделать это достоянием других вампиров. Возможно, они взбунтуются против таких ограничений, ведь никто еще не смел запрещать обращать людей.

Но Ольга не поставила запрет ультиматумом, она лишь говорила, что я должен согласовывать кандидатов. И пусть я был уверен, что теперь ни один мой претендент не придется ей по вкусу, ведь она прекрасно понимала, чем грозит усиление моей власти. Но другие немертвые (особенно ее сторонники, вмешательства которых я хотел бы в худшем случае избежать, а в лучшем переманить к себе) могут счесть эту меру вполне целесообразной. Ведь у меня больше потомков, чем у остальных вампиров клана. Я выбираю сильных и привязываю их к себе, и Ольгу всерьез это беспокоит (и действительно не зря).

Что ж, это всего лишь означает, что я должен хорошенько подумать над этой проблемой и тогда смогу найти выход.

Думалось мне обычно лучше всего в расслабленном состоянии, и я решил вернуться к своей игре. Я отнес девчонку отдыхать и даже заботливо (еще одно ненужное в этом мире слово) поцеловал ее на ночь, если уж она так хотела верить в что-то хорошее, скрытое в глубине меня.

Впрочем, не уверен, что она осознала этот жест нежности, потому что я выпил слишком много.

Теперь во мне включился интерес. Смогу ли я заставить эту девчонку, люто ненавидящую вампиров, стать одной из нас? Смогу ли убедить ее в том, что в душе я добрый, пусть это даже откровенно глупая чушь?

Конечно, я мог внушить ей все это, но внушения развеиваются после обращения, а я не хотел, чтобы она возненавидела меня сильнее, чем Ольгу. Она должна стать моим союзником, а не наоборот.

Значит, мне нужен кто-то из людей, кто будет убеждать ее в этом.

Кто-то из слуг.

Выбор пал на одну из горничных. Не потому, что она как-то выделялась, или отличалась от остальных. Просто она первой попалась мне на глаза.

Для начала я придумал ей убедительную причину для работы у вампира - больную сестру. Я привык к людям, жадным до вечности, но девчонка от них отличается. А значит, охотнее поверит бескорыстному человеку. Что я и внушил этой горничной.

А потом послал ее, всю такую чистую и милую (ха, на самом деле, она завидовала девчонке, пожалуй, больше остальных, но мое внушение не знает промахов) ухаживать за больной.

Горничная, я даже запомнил ее простое имя Джесс, успешно справилась с заданием. Мне даже не пришлось читать мысли этой девчонки - она тут же налетела на меня, обозлившись за будущее Джесс.

И конечно я сказал ей то, что она хотела бы услышать. Что я отпущу горничную и даже дам ей свою кровь. Разумеется, я никогда бы так не сделал.

Это же слишком скучно.

Но девчонка не узнает об этом до тех пор, пока не поможет мне справиться с Ольгой.

Моя вспышка гнева и потеря контроля, обернулась даже на пользу. Кроме вопиющей новости, касательно моих возможностей обращения, в письме предупреждалось и о визите Рудольфа. Он должен был проконтролировать исполнение наказания девчонки за смерть никчемной Рамоны.

Ха, так я и думал, он возомнил о себе слишком много, а значит это лишь повод расправиться со мной. Любое наказание покажется ему недостаточным, и он попытается перевести все в узаконенный конфликт.

Что ж, он свое получит.


## Глава 19.


Иероним Фарго фон Эшвард


Я оказался, как всегда, прав. Наглый Рудольф вел себя чертовски развязано и давил на меня. Но мой возраст позволял мне легко превосходить его в силе, о чем он позабыл из-за последней "удачи".

И, разумеется, я проучил его.

С чувством полного превосходства я вышвырнул его прямиком в окно. Конечно, если бы я не притворился слабым чуть раньше, он бы никогда не позволил себе такого хамства, как заявиться ко мне в дом и что-то требовать. Но я надеялся, что эта очередная моя пощечина Ольге (а с Рудольфом у нее были самые теплые отношения) не оставит ее равнодушной и добавит еще немного злости на чашу весов, что когда-нибудь склонит их в мою сторону.

Девчонка испуганно наблюдала за нашей дракой, но даже не пискнула. Что ж, она продолжает меня удивлять. Другая бы на ее месте уже давно грохнулась в обморок, или впала бы в истерику.

Я оправдал свою несдержанность желанием выдать ее состояние за наказание, и потащил девчонку в клуб. Конечно, я не хотел, чтобы она портила мне настроение своим постным видом, поэтому сделал внушение, хотя обычно избегаю контроля эмоций своих "гостей".

Ведь тогда игра слишком быстро становится скучной.

Без возможности переживать девчонка оказалась еще более веселой. Она неплохо танцевала, хотя до грации вампира ей было далеко, но это исправимо.

Я посчитал, что это должно быть чертовски забавно, если она почувствует себя настоящей немертвой и попробует все, в том числе и свежую, человеческую кровь, ароматную и горячую, приправленную алкоголем.

После восхода она, конечно, примется терзать себя и это наверняка подтолкнет ее к ускорению своих планов на счет побега. Что ж, если я решил играть в новую игру с ее чувствами, то надо скорее избавить ее от иллюзий и завтра я предоставлю ей такую возможность.

Девчонке понравилось пить кровь. Вряд ли она призналась бы в этом сама себе, но я слышал, как учащенно забилось ее сердце. Чувствовал, как она волнуется. Видел, как жадно втягивает в себя этот сладкий запах.

Она действительно прирожденный вампир.

А потом девчонка меня поцеловала.

Целовалась она вполне неплохо, хоть это и стало для меня некоторой неожиданностью. Что ж, значит я на верном пути в своей игре.

А еще, у нее действительно неплохая фигура, хотя и не такая идеальная, как у вампирш. Глупая, она заснула прямо в ванне, и мне пришлось нести ее в кровать, полностью обнаженную. А ведь она так стеснялась и краснела, когда я разглядывал ее во время смены одежды.

Что же она почувствует завтра, когда поймет, что я видел все ее прелести и даже, в некотором роде, щупал их?


***


Да, я как всегда был прав.

На следующее утро девчонка возненавидела свое поведение.

Глупая. Она не понимает, что это соответствует ее тайным желаниям, самой ее природе...

И конечно после этого ей захотелось поскорей убежать из замка. Я помог воплотить ее желание в жизнь. Я убедил ее, что покинул замок (с моей скоростью, слухом и зрением я могу легко следить за ней снаружи) и стал ждать.

Девчонка так старалась двигаться тише, ее сердце так отчаянно билось от страха неудачи, что она снова заставила меня сделать это.

Улыбнуться.

А ее лицо, когда она поняла, что зарядка оказалась в ее сумке по моей воле... оно доставило мне настоящее удовольствие. Невообразимая смесь отчаяния, крушения надежд и осознания собственного бессилия.

Что ж, теперь она знает, что ей некуда бежать.

Обычно я действую строго наоборот, давая и отнимая, давая и отнимая, наблюдая за этим снова и снова. Но девчонка сама предложила мне новую игру, какую до этого никто не предлагал, и поэтому я только отнял.

А потом, уложив девчонку спать после истерики, я ждал утра, готовый к ее реакции. Хотя все же она смогла меня удивить. Самую малость. И пусть это было неприятное удивление, но все же, девчонка продолжала вносить в мою жизнь немного разнообразия.

Я думал, что она будет злиться, или искать новые возможности спастись, но девчонка впала в апатию. Я ждал ее почти весь день, посылая к ней Джесс. Эта служанка плела ей сказки о моем беспокойстве и волнениях, и даже если девчонка не верила в них, то она запоминала эти слова, чтобы потом они сработали в нужную мне сторону. Но Джесс не слишком помогла, и девчонка так и не пришла.

Я не мог допустить ее безразличия. В конце концов, я только начал играть в игру "непонятый всеми вампир, добрый глубоко внутри", и мне надо было ее хоть немного заинтересовать.

Я пришел к ней сам.

Ха.

Она так отчаянно доказывала, что тот поцелуй был лишь последствием внушения, что еще сильнее заинтересовала меня в этой игре. Я-то знал, что она сама хотела этого (ведь принуждение касалось исключительно ее настроения, но никак не желаний такого интимного характера), но сейчас она будто бросила мне вызов. Она так уверенно врала сама себе, убежденная в искренности своих чувств, что мне захотелось доказать ей обратное.

И определенно я должен затащить ее в постель перед обращением.


***


Я предложил ей договор.

Я заранее знал, что предлагать и на что она согласится, ведь для меня она была открытой книгой. Я уже вполне мог обойтись без внушения. Мне было бы достаточно того, как под моим контролем на нее воздействует Джесс своими уговорами и горячим (ха, ведь я знаю, что делать) убеждением в моей доброте.

Девчонка была счастлива от того, что теперь я не буду принуждать ее испытывать желание ко мне.

Глупая.

Зачем, если я смогу сделать так, что она сама прыгнет в мою койку?

Да и потом, эти внушения были для меня лишь шутками. Еще бы я опустился до того, чтобы тащить человека к себе подобным образом.

Ведь я и так неотразим.

В мыслях всех горничных я читал это горячее похотливое, отчасти животное желание, смешанное с алчностью от выгоды, которую они получат, удовлетворив меня. Ведь внешность вампиров прекрасна, как ни у кого из людей, и вызывает желание оказаться к нам как можно ближе, чтобы после мы с легкостью перегрызли им горло. И эти горничные не смогли миновать моего обаяния, пусть и не знали, отчего хотят меня.

Но я бы не стал ими пользоваться. Слишком грязные и корыстные простолюдинки, я бы не хотел пачкаться таким образом, и сами они, дешевые шлюхи, не вызывали во мне и капли желания.

А вот девчонка, отчаянно отрицающая собственные чувства, наивная и глупая до невозможности, но упертая и ненавидящая вампиров... она пробуждала охотничий инстинкт.

К тому же, от тех шутливых внушений ей была и польза. Теперь она точно знала, как выглядят навязанные чувства и не смогла бы уже отмахнуться от своих собственных, приняв их за мои игры.

Взамен за свое благодушное обещание отпустить ее, я попросил лишь рассказывать мне сказки. Конечно, она никуда от меня не денется. За три месяца я изменю ее мнение о вампирах, уговорив стать одной из нас. И, разумеется, разожгу в ней ненависть к Ольге, выставив ее виноватой в моей "наигранной" жестокости.

А еще заставлю слушаться меня, любить меня, быть верной мне. Она будет поклоняться мне, привязавшись всей душой, я стану для нее последним из мужчин и единственным о ком она сможет думать. Тогда она добровольно и с энтузиазмом поможет расправиться с Ольгой и будет рада от этого.

А сказки...

Конечно, мне забавно их слушать, но это не главное.

Девчонка поверила мне. Она действительно смогла поверить, что я отпущу ее только за то, что она три месяца будет без возражений кормить меня, сопровождать на мероприятия, спать в моей кровати и рассказывать истории.

Наивная.

Но это только мне на пользу.

Итак, сначала я должен заставить ее хотеть проводить свое время со мной ДОБРОВОЛЬНО. Как?

Да легко.

Она хотела, чтобы я ее не трогал? Хотела, чтобы я держался от нее подальше?

Что ж, она получит все это в таком количестве, что сама попросит меня составить ей компанию. Потому что больше в замке будет некому это сделать.

Слуги смотрели на девчонку с ненавистью, и она сама не стала бы с ними общаться. А Джесс, единственная, кто по ее мнению отличалась от остальных, была все время занята. Я разрешал ей видеться с девчонкой только изредка, чтобы она подкидывала и подкидывала мысли о моем добром нраве, скрытом глубоко внутри. Но не так часто, чтобы девчонка полностью осознала свое одиночество.

И девчонка стала скучать. Сначала она подошла ко мне с просьбой вернуть ей телефон. И, разумеется, я ей отказал. Я уже видел в ее мыслях то желание быть ближе ко мне, общаться со мной. Оставалось только, чтобы она сама это поняла.

Прошла еще неделя, прежде чем я предложил ей погулять. Я точно знал, что она согласится, потому что она уже хотела лезть на стену от поглощающей ее скуки.

И конечно для первого раза я приготовил нечто впечатляющее.

Озеро.

Джесс рассказала мне, что девчонка интересовалась им. Сама бы она не смогла там искупаться из-за низкой температуры воды, но вот принятие моей крови... это позволило бы ей ощутить преимущества жизни вампира.

Я не стал спускать ее по тропинке к берегу, вместо этого эффектно прыгнув с края обрыва. И от того, как забилось ее сердце, я понял, что не прогадал. Еще бы. Любого человека это впечатлило бы, даже такого необычного, как девчонка.

А потом мы плавали.

Когда-то я любил делать это. То, что недоступно человеку, вроде быстрого бега по лесу, прыжкам через овраги, или купанию в горных водоемах с кристально-чистой и такой же невыносимо ледяной водой. Но это было только поначалу. Как ни крути, но бег и купание слишком однообразны.

Скука.

Этого развлечения мне хватило совсем ненадолго. Другое дело - реакция людей, что вынуждены жить со мной, бояться меня и давать мне свою кровь. Она всегда была разнообразной и забавной.

Девчонка довольно неплохо плавала, а я давал ей полную свободу. Когда она стала замерзать, я понял, что действие моей крови заканчивается, но не спешил выгонять ее из озера. Это ведь шанс внушить ей своим поступком нужные мне мысли.

Когда ее настигла судорога, я заботливо вернул ее в замок и уложил в кровать. Я даже заранее приготовил ей любовные романы. Эти книжки всегда наводят женщин на определенные мысли. А девчонка пусть и студентка, но уже женщина, вполне привлекательная.

Как я и думал, после этого поступка ее отношение ко мне изменилось. Мы стали много времени проводить вместе. Я рассказывал ей забавные случаи, которых, за почти тысячу лет моей жизни, у меня накопилось немало. Правда, приходилось себя контролировать.

Во-первых, я не хотел, чтобы она узнала о моем настоящем возрасте. Пока для этого было слишком рано.

Во-вторых, вещи, забавные для меня, показались бы этой девчонке ужасающими, поэтому приходилось отбирать что-то подходящее.

Ведь не думаю, что ее, как и меня, развеселило бы то, как отчаянно от меня пыталась спастись одна девица, что в итоге рискнула спрыгнуть с обрыва, лишь бы я прекратил ее мучить. Я, разумеется, поймал ее, потому что еще не наигрался, но выражение ее лица поистине доставило мне удовольствие. Или то, как мужчина предлагал мне себя и свое тело в обмен на свободу, а потом так отчаялся, что пытался выменять свою жизнь за двухлетнего сына. Будто меня бы заинтересовало его предложение. Разве с детьми можно играть?

А девчонка думала, что я стал считаться с ней, и теперь вела себя более свободно.

Ха.

Я терпел все это только из-за своих далеко идущих планов, жестко отрываясь на слугах, наслаждаясь их ненавистью к девчонке и невозможностью сделать хоть что-то против моей воли.

А потом мне пришла в голову отличная идея о том, как без последствий нарушить глупый запрет Ольги на обращение мной новых вампиров.

Этой идеей был Викторий, про которого я очень вовремя вспомнил. Вампир, что увлекается танцами и не убивает людей.

Смешно и глупо.

Но идеально подходит для меня.

## Глава 20.


Иероним Фарго фон Эшвард


Этого танцора граф лично обратил на поле битвы. Он был смертельно ранен и его оставили умирать. Граф никогда не был гуманистом. И конечно он сделал это вовсе не для того, чтобы спасти молодому мужчине жизнь. Граф рассчитывал, что опытный боец (а он следил за ним несколько лет) к тому же обязанный ему жизнью, окажется незаменимым соратником.

Но Викторий утер графу нос. Он сделал то, что никогда бы не смогла Ольга. Он не подчинился его воли.

Он отказывался убивать людей и преданно служить. Более того, он раз за разом пытался убедить графа в своей правоте. И меня тоже, когда я, осознав суть вампира, отбросил эти ненужные слабость и жалость. Но у него мало что выходило и над ним лишь смеялись. Думаю, граф оставлял ему жизнь только ради того, чтобы убивать при нем людей и смотреть за его умоляющим лицом, слушать его отчаянные уговоры остановиться, видеть его страдания и чувство вины.

Еще при жизни графа Викторий обращал только слабых. Тех, что были полны сочувствия, но все же, по тем, или иным причинам, выбирали вечную жизнь. Преимущественно, он спасал их от смерти. И конечно не делал этого без их согласия. Он старался держать этих обращенных подальше от, как он говорил, "тлетворного влияния" графа (хотя, разве правда может быть тлетворна?), а сам оставался при нем, безуспешно пытаясь переубедить. После смерти графа он отделился вместе со своим кланом, а еще той маленькой вампиршей, которую он "любил".

Ха.

Любовь! Глупости, которых не может существовать в природе! Никчемные выдумки людей, жизнь которых слишком коротка, чтобы они могли оценить ее истинный смысл.

Викторий почти всегда меня недолюбливал. Но не так сильно, как графа. Он был (да и есть до сих пор, пусть я и не видел его несколько веков) еще старше Ольги, и его сила внушала бы мне уважение, если бы только он умел ей пользоваться.

Когда я еще был слаб и ничего не понимал в реальном положении вампиров и людей, мы были довольно дружны с ним. Но потом я осознал всю никчемность доброты, а он так и остался витать в облаках. Ольгу же он всегда жалел, но уже не мог исправить того, что сделал с ее психикой граф.

И теперь я надеялся воспользоваться его давней приязнью.

Я рассчитывал притвориться "исправившимся" и влюбленным в эту девчонку. И просить у него защиты от Ольги, если она не одобрит ее кандидатуру (а она не одобрит, я уверен).

Я хотел сказать ему, что планирую разделить с девчонкой вечность. Отчасти это было правдой, ведь я сделаю из нее вампира, пусть и буду рядом лишь до тех пор, пока не рухнет власть Ольги вместе с ней самой. И я надеялся заручиться поддержкой, как Виктория, так и его клана против Ольги, если вдруг она воспротивиться этому обращению слишком уж активно.

Как будто специально для меня, Викторий устраивал неподалеку свой прием, и я напросился туда.

Я купил девчонке платье и туфли, чтобы она соответствовала статусу. Ведь кроме разговора с Викторием я рассчитывал еще и на то, что мое знакомство с вампиром, который не убивает людей, послужит положительно для моего образа "непонятого и несчастного в душе немертвого".

Как я и думал, платье село великолепно. Еще бы, ведь мой глазомер идеален, а стоило оно весьма недешево.

И надо сказать девчонка, в этом платье, с подходящей прической и макияжем, выглядела недурно. По крайней мере, теперь мне не будет стыдно за ее внешний вид, и надеюсь, ее поведение тоже не подведет меня.

Я легко донес девчонку до города, в котором должен был состояться бал. В этот раз Викторий выбрал заброшенную клинику. Девчонка, что жила с кровожадным вампиром под одной крышей и спала с ним в одной постели вот уже почти целый месяц, испугалась просто старого здания.

Забавно.

Мы прошли в зал, где уже собрались остальные вампиры. Я не стал делать девчонке внушение. Стоило сказать ей, что Викторий гуманист, и она тут же успокоилась. А теперь лишь старалась не смотреть лишний раз на тех людей, что были здесь для закуски.

Она с такой легкостью отвернулась от них, снова поступив как прирожденный вампир, что не должен беспокоиться о какой-то еде. Хотя, если бы я сказал ей это, то она горячо убеждала бы меня в обратном.

Я представил ее Викторию и стал ждать момента, чтобы переговорить с ним. Вампиры восприняли девчонку благосклонно. Еще бы, ведь Викторий так страстно культивировал в них эти никому не нужные понятия, вроде "сочувствия" и "человечности". Каждый из них помнил о своем прошлом, о том, кем он был до обращения. И поэтому встречаться с человеком для них было вполне естественно. Хотя если бы я появился так перед своим кланом, то вампиры решили бы, что я сумасшедший. Да я бы и сам так решил.

Граф не считал людей чем-то, достойным уважения и большинство немертвых разделяло его позицию. Действительно, если вампир намеревается строить какие-то отношения с человеком (я не могу сказать любовь, ведь это будет неверно, но отношения, чтобы скоротать часть вечности - вполне подходящее определение), то такого человека гораздо проще сразу же превратить в вампира.

Пока Ольга оставалась человеком - граф обращался с ней соответственно, нисколько не смущаясь того, что она числилась его женой (ха, его слава жестокого вампира останется с ним навечно, пусть его уже и нет среди немертвых). Но едва он счел ее достаточно достойной для своего дара (для этого ему потребовалось чуть больше семнадцати лет, немного для вампира, но полжизни для человека) как тут же исполнил задуманное и обратил ее.

После этого с играми, которых заслуживал слабый человек, было покончено, и граф стал относиться к Ольге совершенно по-новому, оставив лишь моральное унижение и подавление воли, убрав физическое насилие (хотя я так и не понял, чем она заслужила вечность - своей ли покорностью, или же это было минутное умопомрачение графа). И если бы Ольга не развеяла его прах по ветру, думаю, он бы перевернулся в гробу, увидев, как я веду себя с этим человеком, хотя он все еще не обращен.

Сама же девчонка с интересом разглядывала этот балетный кружок (Викторий всегда увлекался танцами) и я видел, что здесь ей нравится. Что ж, значит, это заметит и Викторий.

Я даже пригласил ее на танец, хотя она совершенно не знала вальс. Впрочем, вальс был популярен достаточно долго, чтобы мне пришлось его выучить и танцевать на приемах, а сейчас я отдувался за нас двоих, держа ее на весу. Надеюсь, Викторий заметит мое трепетное к ней отношение и заботу.

А потом я оставил девчонку стоять одну, а сам же перешел к решительным действиям. Я подходил к вампирам из клана Виктория, интересовался делами и вел себя на редкость дружелюбно. А еще мимолетом представлял девчонку, как мою спутницу, к которой я питаю самые нежные чувства. И видел, как менялись лица у тех, кто давно знал меня. А еще видел, что они действительно верили, что я способен на такое, пусть и остатки былой неприязни еще оставались на их лицах.

Черт, неужели эти вампиры действительно такие жалкие?

Они НА САМОМ ДЕЛЕ считали, что я могу ВЛЮБИТЬСЯ.

И не просто влюбиться, а еще и в ЧЕЛОВЕКА.

Да, я думал они умнее.

Но, ни у кого не возникло сомнений в моей искренности. Некоторые поздравляли меня и выражали надежду, что я чаще буду бывать на их скучных до зубного скрежета сборищах.

Они были РАДЫ за меня.

И за то, что теперь я не буду так одинок.

Мне с трудом удавалась сдерживать смех. Как они вообще могут называться вампирами? Слабые слизняки - вот они кто! Такие жалкие, хуже людей, ведь имея власть и силу, они отвергают это ради того, чего не существует. Ради своих фантазий. Как они до сих пор не умерли от собственной никчемности?

Один Викторий поверил мне не сразу. Я долго объяснял ему про свои несуществующие чувства, что вспыхнули так внезапно. Про то, что я больше не хочу так жить, а желаю лишь спокойной вечности вместе с девчонкой. А еще про то, что графиня может запретить мне ее обращать. И тогда мое сердце разобьется на кусочки, но я все равно сделаю это, ведь главное то, что моя избранница согласна провести со мной вечность.

Правда я старался говорить тише, чтобы девчонка не смогла меня услышать.

В конце концов, Викторий согласился помочь мне. Он сказал, что если Ольга действительно запретит мне, то я могу действовать по зову сердца, и найду поддержку и убежище в его клане.

Но он не верил мне до конца.

Что ж, в любом случае это был отличный результат. Мои союзники и клан Виктория. Если Ольга начнет войну этого будет более чем достаточно для победы. Если же она струсит, войну начну я.

Добившись своего, я распрощался с Викторием и отнес девчонку домой.

Я видел, что ей понравилось на этой вечеринке. Более того, пример этого балетного кружка показал ей, что вампиры могут быть не только кровожадными монстрами, но и вполне милыми "людьми" со своими безобидными привычками, пристрастиями и увлечениями.

А значит, что и под моей маской монстра может скрываться лишь вампир, что вынужден прятать свои добрые намерения.

И я читал в ее мыслях, что она уже готова услышать это.

Выходит, пришло время Джесс.

И настал момент для решающего разговора.


***


Я готовил Джесс к этому важному событию. В глазах девчонки я видел все те вопросы, что заставляют ее сомневаться. И конечно их было немало.

Ведь чем может напугать обычный вампир?

Надо признать, было довольно забавно делать служанке все эти внушения. Я представлял озадаченность девчонки и то, какую смуту вызовут у нее эти "достоверные" сведенья обо мне.

Конечно, первый вопрос, который выскочит у девчонки, наверняка будет на счет слуг. Я уже сказал ей правду о том, что просто убиваю всех. Но теперь эта правда послужит мне. Ведь я уверил Джесс, что она лично видела, как я отпускал некоторых слуг, несмотря на свои грозные слова.

А еще я велел Джесс повторять девчонке, что во всем виновата Ольга. Что она настоящий монстр, кровожадный и беспощадный. А я лишь бедная овечка, вынужденная притворяться волком. Жертва обстоятельств непреодолимой силы, которые тяжким грузом давят на мои хрупкие плечи.

Внушив все эти нужные для меня мысли служанке, я отпустил ее к девчонке, оставшись неподалеку.

Я слышал, как Джесс вошла, и сначала они болтали о платье и о прошедшем приеме. А потом девчонка задала тот самый вопрос.

Что ж, шоу началось.

Когда Джесс вышла из комнаты, я не спешил к девчонке. Я давал ей время осмыслить все, вспомнить те моменты, которые я уже успел сотворить.

Поверить в правоту ее слов.

Поверить в меня.

И конечно я не лез к ней с разговорами. Но я читал ее мысли и видел, что размышления о правдивости слов Джесс не покидают ее головы. Именно это мне и было нужно.

Чем больше она думает об этом, тем больше будет находить соответствий. Ведь, в конечном счете, ей важно не то, что есть на самом деле, а то, что она хотела бы видеть. И она найдет это, потому что будет искать весьма упорно.

Прошло пару дней, прежде чем девчонка пришла ко мне с вопросом. И этот вопрос был результатом моей и Джесс работы (только моей, ведь с Джесс работал так же я). Она спросила, хотел ли я стать вампиром.

Смешно.

Только она сама может ответить на этот вопрос "нет", хотя подходит для этого куда больше самых горячих желающих.

А я?

Конечно, я хотел.

Прошел целый год после нашего знакомства, прежде чем я узнал, кто такая Ольга на самом деле. А когда она рассказала мне всю правду про себя и графа, я сам просил ее сделать меня вампиром и она согласилась. Вечность - это невероятно ценный дар, пусть даже проклятый скукой.

И я ответил девчонке правду. Но той горьковатой интонацией с каплей сожаления, которую она хотела бы слышать. И я знал, что эта глупышка поймет все так, как нужно именно мне.

А потом я выпил слишком много ее крови.

Не сказать, что я увлекся случайно. Нет, я сделал это нарочно. Я был уверен, что этот жест девчонка воспримет как мои сожаления. Сожаления, которых не испытал бы никто кроме нее, ведь все остальные напротив горячо стремятся к подобному. Сожаления о том, что я стал вампиром.

И на следующий день я прочел в ее мыслях, что именно так все и произошло. Что она оправдывает мою жестокость к ней, что сочувствует мне, пусть даже пока не в той мере, чтобы признаться в этом.

Пока.

А потом, убедившись в том, что все идет как мне надо, я приложил к ней немного заботы. И дал выпить еще крови, не только своей, но и человеческой.

Она сделала это гораздо легче, чем тогда в клубе. Возможно от того, что сейчас кровь была в пакетиках, хотя я думаю, она просто хотела вновь ощутить ее на своем языке.

И снова ей это понравилось. Ей понравился вкус, аромат. Я слышал, как ее тело кричит об этом. И как оно желает завершить превращение.

Когда я только обратился, это давалось мне тяжело.

Я был слаб и, несмотря на то, что кровь казалась мне самым вкусным на свете, мне было сложно пить ее, хотя я изначально знал, на что иду.

Меня дурманил запах, но после того, как вампирские инстинкты отступали, приходило раскаяние. И тогда я вспоминал этот металлический вкус, осознавая, что это был не просто напиток, а ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КРОВЬ.

И хотя я давал собственную кровь Ольге, и знал, что это приятно, но все равно от осознания того, ЧТО именно я пил, что ЧУВСТВОВАЛ при этом, как НАСЛАЖДАЛСЯ, накатывала тошнота.

Думаю у девчонки, когда она станет вампиром, таких проблем не возникнет вовсе. Она ведь рождена для этого.

Когда с нашим совместным обедом было покончено, я немного поиграл с ней.

Легкое прикосновение около ее губ, но как же часто забилось ее сердце. Еще немного и она сама прыгнет в мою койку. Я подожду, ведь впереди у меня вечность. Но уверен, ждать долго мне не придется.

Следующие несколько дней я показывал девчонке то, чем так восторгался сразу после обращения.

Я носил ее по всем окрестным горам и делал такие трюки, от которых у нее захватывало дух. И с каждой такой прогулкой она все больше верила в меня. Проникалась ко мне симпатией.

Я читал в ее мыслях то, что теперь она считает слова Джесс правдой. А еще то, что я ей чертовски нравлюсь. И хотя последнее было для меня не удивительно, ведь я уверен, что куда симпатичней всех ее бывших, вместе взятых, но от себя она продолжала упорно прятать это.

Она боялась признаться себе, что влюбилась в вампира, пусть даже доброго в глубине его темной души (три ха-ха, какого "доброго" и "великодушного", этой слабости во мне больше не отыскать).

А значит, я должен помочь ей в этом.

Теперь мне надо было дать ей свободу выбора. Сбежать, ценой моей жизни, или остаться в плену добровольно.

И когда она выберет последнее, то поймет и примет свои чувства, что для меня уже давно не секрет.

Глупая и наивная девчонка, слабая и жалкая, она думает, будто знает меня лучше, чем я сам и искренне верит в меня, хотя все это не более чем игра, где я расставляю фигуры.

Игра, что избавляет меня от скуки.

Козочка и тигр.

И она считает, что козочка это я.


***


Конечно, я планировал этот день. Не мог же я действительно доверить свою жизнь выбору этой девчонки?

Заранее я нашел место, тщательно осмотрев его. Я приметил подходящее дерево и запомнил его. Я перенес сюда слуг так, чтобы они были вне зоны видимости, но достаточно близко для оказания помощи. Я сделал им внушение, не желая полагаться на их волю. Я надел подходящие вещи, такие, чтобы воздействие солнца на меня было минимальным.

А потом я притворился дураком.

Ведь только дурак, всегда зная точное время, смог бы забыть о смертельно опасном для него рассвете.

Девчонка поверила мне. Она оказалась настолько наивной, что действительно решила, будто моя жизнь в ее власти.

Я видел, как она продумывает свой план побега. Но также я видел, что в душе она уже решила, что ей делать.

И когда настал решающий момент, когда любой не такой слабак, как она сделал бы верный выбор, девчонка не смогла.

Глупая.

Я слышал, как сильно колотится ее сердце, хотя сохранение бодрствования и давалось мне нелегко. Я чувствовал, как она коснулась моей груди и наконец, осознав тщетность своих попыток, легла сверху, укрыв меня от солнца.

Только после этого я уснул.

Все же я не зря терпел весь этот жуткий дискомфорт, находясь под дневным солнцем.

Она сделала свой выбор. Она выбрала меня.

Проснулся я сразу после заката. Давненько же мне не было так паршиво, как сейчас. Проникая через одежду, свет ослабил меня так, что теперь в горле буквально клокотало от жажды.

Сколько веков я не ощущал этого так явно.

Сразу после обращения на вампира обрушивается невероятно новые чувства. Организм проходит полное перерождение. Обостряется слух, зрение, осязание. Память становится настолько идеальной, что ты можешь вспомнить все, сколько долго бы не жил. И конечно просыпается жажда. Первые несколько лет она невероятно сильна и жжет тебя огнем, вынуждая питаться.

Сама суть вампира заключена в этой жажде.

Потому что тебе не просто нужна кровь. Тебе нужна жизнь.

Человек для тебя лишь еда. Скот, годный только на прокорм. И если отбросить всю ту слабость, называемую добротой, то легко можно ощутить, как тело охотно принимает такое положение вещей. Думаю, что чрезмерная жажда у новообращенных именно для того, чтобы вампиры приняли себя, отбросив глупую, ненужную человечность. Ведь когда я проходил через это, от убийств меня сдерживала только Ольга, прилагая к этому достаточно много усилий.

И даже когда ты прожил несколько десятков лет, сложно подавлять себя, если видишь живую кровь. Тогда жажда просыпается. Но чем старше ты становишься - тем проще тебе дается ее сдерживать и особенно это становится заметно после "вампирского совершеннолетия" (пятьдесят лет, разве это срок для немертвого?).

За тысячу лет я научился контролировать себя в той мере, что была необходима. Конечно, бывали моменты, когда я не рассчитывал свои силы и увлекался, но в остальном, сейчас не жажда контролировала меня, а я жажду. Будь я на семь сотен лет моложе, то вряд ли девчонка осталась бы жива. Я бы накинулся на нее, едва открыв глаза, и не остановился, пока не осушил бы ее до дна.

Но сейчас я сдержался, выпив ровно столько, сколько мне было необходимо для частичного восстановления сил.

Конечно, я мог бы выпить еще, и девчонка поняла бы меня. Но я хотел, чтобы она вновь убедилась в моей доброте. А еще как можно лучше разглядела мой изможденный вид (подумать только, синяки на моей бледной коже не появлялись уже несколько веков и вряд ли теперь появятся еще столько же).

В ее мыслях я прочел, что все сделал правильно. И она, признав свои чувства (хотя и не в полной мере, но теперь это лишь вопрос времени), жалела меня.

А потом я отнес девчонку обратно в замок, где окончательно устранил остатки слабости.

И нанес еще один штрих к общей картине под названием "добрый вампир".

Подумать только, лишь одно слово, а как девчонка откликнулась на него. Впрочем, называя ее "моей" я действительно не покривил душой.

Теперь она моя полностью.


***


После своего "спасения" я запланировал небольшое вознаграждение для девчонки, в виде исключения из правил. По крайней мере, так я это преподнес. Теперь, когда она осознала собственные чувства, мне оставалось их только подкрепить и развить еще больше.

А что может быть лучше в этом случае, если она увидит меня, как обычного человека, что тоже иногда может забыть про свои проблемы?

Поэтому я позвал девчонку в кино.

Она так ждала этого события, что я едва сдерживал смех.

Дурочка.

Человек, что считает вампиров монстрами, ждет вылазки в город с одним из них. Причем ждет с таким нетерпением, будто это самое важное событие в его коротенькой жизни.

Утром, когда я пил ее кровь, она откровенно наслаждалась этим. Сам процесс всегда был приятен, но теперь, когда она знала, что чувствует по отношению ко мне, ее удовольствие усилилось. Кажется, я заполучу ее тело гораздо раньше, чем рассчитывал. А ее душа уже моя.

Из всех фильмов я специально выбрал комедию. Был соблазн пойти на ужастик, чтобы девчонка могла прижиматься ко мне в испуге, но я его откинул. Сегодня она должна веселиться.

Замысел удался. Девчонка хохотала, и я делал это вместе с ней, хотя кино и было для меня совершенно несмешным.

Что смешного во всех этих дурацких ситуациях? Они глупы и жалки.

Но чтобы выглядеть естественно я вспоминал действительно забавные моменты и хохотал уже над ними. Например, как она прятала от меня свою зарядку.

Мы кидались попкорном, и девчонка начинала забывать, что я вампир, воспринимая меня как обычного парня.

После фильма мы заглянули в какой-то бар.

Девчонка радовалась общению со мной, а я наслаждался ее жалкой наивностью и точным исполнением своего плана.

Я даже дал ей свободу выбрать дальнейший маршрут. И она решила прогуляться со мной по городу.

Логичное завершение обычного свидания с обычным парнем.

Когда девчонка замерзла, я дал ей свою одежду. Я прочитал это желание в ее мыслях, хотя для меня было куда эффективнее дать ей своей крови. Но, кажется, человеческие парни так не делают.

Мы шли, и девчонка смотрела на меня, думая, что я не вижу этого. Она оглядывала мой обнаженный (может именно для этого она и хотела мой свитер?) торс и он определенно ее привлекал.

Еще бы, ведь человеку не устоять против красоты немертвого. Увидев вампира, ему хочется оказаться как можно ближе.

Мне нравился ход ее мыслей, и я не мешал девчонке оценивать меня.

А потом нам помешали какие-то людишки.

Девчонку это всерьез встревожило, а я разозлился от того, что кто-то смеет влезать в этот вечер и нарушать мои планы.

Думаю, я разорвал бы их, наплевав на заперт Ольги. Нас никто не видел, а уж незаметно избавиться от обескровленных тел я бы сумел. И именно это и было моей первой мыслью.

Я слышал, как бьются их сердца, и чувствовал аромат горячей крови, не такой сладкой, как у девчонки, но все же, сильной и молодой.

Меня остановила только девчонка.

Нет, даже не она сама, а нежелание рушить свои же планы на нее. Она боялась за них, дрожа рядом, как осиновый лист, и я смог взять себя в руки, хотя инстинкты требовали растерзать это жалкое мясо.

Что ж, я сделаю это немного позже.

Я глубоко вдохнул, запоминая запах. Я вернусь сюда завтра ночью, найду их, где бы они ни спрятались, и уж тогда с удовольствием разорву на куски за то, что они посмели так говорить со мной.

А пока...

Я заверил девчонку, что этим ничтожным людям ничего не грозит, и она мне поверила.

А когда я разогнал их внушением, то прочел ее мысли.

Черт, самое смешное и одновременно жалкое, что мне доводилось узнавать.

Она боялась за МЕНЯ. За то, что растерзав это мясо, я мог бы погубить свою ДУШУ.

Ха.

ХА.

Наивная и глупая до безобразия, но при этом рожденная стать вампиром.

Что ж, значит, скоро я смогу осуществить все свои намерения.

Я подыграл ей, сделав вид, что ее чувства меня смутили, что я растерялся. А потом мы продолжили прогулку, и я постарался, чтобы она забыла об этом мясе и вернулась к тому хорошему настроению, что было у нее прежде.

У меня это вполне получилось. Она смеялась, забыв про неприятности, наслаждаясь моим обществом, и так мы дошли до замка, где меня уже ожидала...

Ольга.

## Глава 21.


Иероним Фарго фон Эшвард


Какого черта Ольга здесь делает? Да как она посмела явиться ко мне, даже не предупредив? Что она возомнила о себе?

В груди клокотала ярость, но я смог удержать на лице маску с самой вежливой улыбкой.

Ольга была не одна, а с Рудольфом.

Интересно, чего ей от меня нужно?

Впрочем, уверен, я совсем скоро это узнаю.

Пока же Ольга лишь попросила угощенья. От этой ее просьбы девчонка чертовски перепугалась.

Глупая.

Я не позволю отделаться ей так просто. Сейчас она только моя и даже Ольга не изменит это. Для нее у меня есть горничная.

Вызов прислуги по телефону позволил мне отправить смс и Севастьяну.

Возможно, стоило сделать это еще на подходах к замку, как только я понял, что Ольга ждет меня. Но ярость смогла затмить мои чувства, а за таким знакомым запахом Ольги я не сразу ощутил еще и вонь Рудольфа. Уж с одной жалкой вампиршей, считающей себя истинной правительницей, хотя в ней нет должной жесткости, я легко бы справился. Но с двумя... без Севастьяна точно не обойтись.

Он жил неподалеку от меня, самый верный мой друг, который впрочем, так же не знал всей полноты моей неприязни к Ольге.

Конечно, она не станет кидаться на меня в открытую. Но будет прощупывать почву, надавливая на меня. А я не хотел бы поддаваться ей и отступать даже в малом. Когда здесь будет Севастьян этого и не придется делать. Против нас двоих Ольга не посмеет идти всего лишь с Рудольфом.

Девчонка продолжала все так же трястись, и я в очередной раз удивился, как же это она не рухнула в обморок, а наоборот, поддерживала отстраненное выражение лица, хотя, разумеется, никого не смогла бы обмануть этим здесь.

Ольга, вместо того, чтобы сразу перейти к делу, начала с разговора.

Ну-да, ну-да, она бы не посмела кинуться на меня вот так, просто потому, что ей захотелось.

И конечно разговор привел нас к девчонке. Ольга успела прочитать моих слуг, хотя никогда не занималась этим, считая бесполезным занятием. По крайней мере, так она объясняла это, ведь многие вампиры полагали унижением для себя узнавать людские мысли. Думаю, на самом деле, ей просто жалко людей, беззащитных против наших способностей.

Ольгу не обрадовало то, что она увидела. Разумеется, ведь все в замке были уверены в том, что эта девчонка будущий вампир. Причем, и я планировал ее обращение. Шуткой, или игрой это считала лишь сама девчонка.

Ольге явно все это не понравилось. Еще бы, ведь я хотел нарушить ее глупый запрет. Впрочем, подтверждать свои намерения сейчас, при девчонке, было опасно. Она еще не согласилась принять вечность.

Уверен, пока Ольга будет раскачиваться, соревнуясь со мной в изобретательности словесных выпадов, Севастьян успеет прийти на помощь.

Все вышло именно так.

Пока Ольга, жалкая в поиске нелепых оправданий для собственных действий, распиналась передо мной, вынуждая прислушаться к ее воле и сделать так, как она велит, я тянул время, уворачиваясь от прямых ответов.

А потом, заслышав Севастьяна раньше, чем Ольга (я знал, с какой стороны он придет и особенно тщательно вслушивался во все звуки, доносящиеся оттуда), перешел к отказу.

Эта прямая дерзость, ослушаться главу собственного клана, своего прародителя. И она спровоцировала Ольгу к уже решительным действиям. Ведь сейчас с ней был Рудольф, а при нем она не могла позволить себе отступить и потерять лицо. Может именно для этого она и прихватила его с собой? Чтобы не передумать и не убежать от меня, поджав хвост, как это происходило обычно?

Рудольф начал первым, не оставляя Ольге даже намека на выбор, и она кинулась на меня следом, но я был готов и отразил атаку, как ее, так и Рудольфа. Я был старее и сильнее его, а с Ольгой наши силы были равны, ведь она обратила меня сразу же, едва вошла в возраст "совершеннолетнего" вампира.

Некоторое время я управлялся с ними двумя и даже успел нанести Рудольфу травму, пусть не серьезную для его здоровья, но вполне приятную для моего самолюбия. А потом подоспел Севастьян.

И, разумеется, Ольга тут же испугалась.

Она выставила все произошедшее лишь недоразумением, но я чувствовал, как она недовольна подобным исходом. Что ж, еще камешек на чашу моих весов. А что будет, когда я обращу девчонку... она уже не сможет остаться в стороне и, выступив против, потеряет власть над кланом вместе со своей никчемной жизнью.

Уж в этом я ей с удовольствием помогу.

После прибытия Севастьяна, Ольга и Рудольф поспешили раскланяться.

А девчонка, наконец, смогла вздохнуть спокойно. Удивительно, как она выдержала все это, не впав в истерику, или слезы без моего принуждения.

Прирожденный вампир.

Проводив этих нежелательных визитеров я, захватив девчонку, вместе с Севастьяном прошел в гостиную.

На самом деле, теперь я понял, Ольга сделала мне одолжение. Она невольно доказала девчонке на своем примере, что я куда как лучше. И теперь я видел, что не зря выставлял ее чудовищем. Девчонка уверилась сегодня в правильности всех этих слов. И скоро она возненавидит Ольгу.

Я видел, что девчонка боялась не только за себя, но и за меня.

Наверно мне даже стоило позволить Ольге ударить себя немного сильнее (я действительно пропустил один ее удар, но он был таким же жалким, как и она сама и даже не сбил меня с ног, не говоря уже о серьезном вреде). Тогда бы девчонка жалела меня еще больше.

Но я не смог бы опуститься до такой слабости. Всему есть предел и как бы я не лелеял свои планы, они не стоят того, чтобы позволить Ольге ощутить надо мной хоть какое-то преимущество.

Перед Севастьяном я ничем не выказывал своих планов в отношении девчонки и вел себя с ней так, как обычно веду себя с гостями. Она же посчитала, что я просто не решаюсь открыться даже своему другу. А значит, я так одинок. Ха, она считала меня несчастным, хотя единственное мое несчастье на данный момент заключалось лишь в том, что Ольга все еще жива.

Кажется, мне больше не нужна Джесс. Теперь девчонка сама додумывает мотивы моих поступков и приписывает мне несуществующие качества.

Сказки, которые мне уже надоело слушать, показались Севастьяну забавными. Ха, уверен, ему это наскучило бы еще быстрее, чем мне, хотя я и продолжал тратить на них время по необходимости.

В конце наших посиделок я подал девчонке идею на счет ее и меня в одной постели.

И вовсе не в смысле сна.

Когда об этом говорили слуги, она была не готова рассматривать подобное, как нечто возможное. И лишь злилась от того, что кто-то мог предположить, что она делает ЭТО с вампиром.

Но сейчас, когда она уже призналась себе в своих чувствах ко мне, завистливые разговоры среди слуг о моей с ней близости как назло затихли. А мне надо было, чтобы она начала думать об этом.

Поэтому я воспользовался случаем, и с помощью Севастьяна напомнил ей о возможности секса со мной.

Когда она вышла из гостиной, я не стал идти за ней следом, давая ей время.

Я был уверен, что теперь она будет думать об этом. Вспоминать моменты, которые ничего не значили для меня, но от которых ее сердце билось чаще.

Уже пора.

Ольга сегодня разошлась, и я должен закончить с девчонкой как можно скорее. Сотворить из нее вампира.

И переспать с ней, прежде чем это произойдет, но при этом сделать это добровольно с ее стороны. Чтобы она осталась верной мне.

Чтобы сама прыгнула в мою койку, пусть пока еще и не допускает мысли о подобном.

Это ненадолго.

Я заставлю ее возбуждаться от одного моего вида, от каждого моего прикосновения, от взгляда.

Она не устоит.

А когда я заполучу ее тело, то сделаю из нее вампира.

И буду продолжать пользоваться ей, пока мы вместе не свергнем Ольгу.

А потом я просто вышвырну ее, как ненужную тряпку. Но об этом ей пока знать совсем необязательно.


***


Я специально пропал на следующий день, давая девчонке время подумать.

Сначала, проводив Севастьяна, я занялся приятным. Я легко нашел по запаху тех двоих людишек, что посмели помешать мне вчера.

А потом с удовольствием растерзал их на куски.

Я медленно кромсал их, еще живых и наблюдал за выражением ужаса и отчаяния на их лицах, слушал их мольбы о пощаде и крики о помощи, словно самую сладкую музыку. Я действовал, смакуя каждое мгновение, не торопясь, чтобы смерть не пришла за ними слишком быстро.

Я делал это голыми руками, не касаясь их своими зубами, вырывая из них целые куски живой плоти, а потом пил из ран теплую и такую вкусную кровь, пряную от пережитого ужаса и боли, подставляя ладоши ковшиком под эти восхитительные алые ручейки.

Теперь они не превратятся в упырей, и Ольга ничего не узнает.

Какое же наслаждение мне это доставило. Особенно после того, как я вот уже столько времени вел себя хорошо, притворяясь перед девчонкой.

Закончив с приятным, я вернулся в замок.

Как я и думал, девчонка вовсе не переживала из-за моих слов, насчет обещания ее убить, что я дал Ольги. Она уже верила мне, поэтому плескалась в ванной, наслаждаясь уходом за собой.

Конечно, я мог бы прочитать ее мысли и убедиться в том, что она считает меня не кровожадным вампиром, а добреньким слабаком. Но мне захотелось поиграть.

Поэтому я ворвался к ней и устроил допрос.

О, как же она смешно стеснялась.

Я держал лицо каменным, успевая полностью оглядеть ее обнаженное и вполне неплохое тело. Я напирал на нее, прямо спросив, почему ее не волнует ее же собственное убийство.

Она ответила мне так же прямо. И именно то, что я хотел услышать.

Что эта глупая девчонка верит в меня и мою доброту.

Как же мне хотелось расхохотаться над ее наивностью прямо ей в лицо. Но вместо этого я продолжил играть.

Я показал ей облик настоящего вампира, оскалив зубы и позволив жажде сделать из меня хищника.

Но девчонка, как я и надеялся, не испугалась этого. Она верила в меня беззаветно, так, что я даже немного удивился тому, НАСКОЛЬКО же мне хорошо удался мой замысел.

А потом она меня поцеловала.

Она стояла совершенно обнаженная и ЦЕЛОВАЛА меня.

Я рассчитывал, что она сделает этого, но не думал, что так скоро.

Я чувствовал, как воспламенилось ее тело, и отвечал ей с такой же страстью. Но при этом разум мой оставался чистым, и я полностью контролировал себя. Еще бы, ведь стоит расслабиться, и я сожму ее так, что сломаю все кости.

Но заглянув ей в глаза, я понял, что лучше немного подождать.

Да, ее тело хотело меня каждой клеточкой.

Но после она бы сожалела об этом.

Пф... Женщины.

Они сами не знают, чего хотят и вечно сомневаются в своих же решениях, а потом и вовсе съедают себя ненужными угрызениями, раздувая из мухи слона. Вот уж точно, их нельзя оставлять наедине со своими мыслями.

Поэтому я остановился.

Во-первых, я не хотел, чтобы какой-то человек ЖАЛЕЛ о сексе со мной.

Такое должны вспоминать с восторженным придыханием и желанием повторять это снова и снова (если конечно останутся живы), а не с сожалением.

Ну и, во-вторых, я понял, что если остановлюсь сейчас, то это повлияет для нее на многое.

Потом я все равно получу ее тело, просто на несколько дней позже. А вот она убедится в "искренности" моей души и моих намерений.

И тогда я смогу позволить себе обратить ее в вампира быстрее.

Я слышал, как бьется ее сердце и как она растеряна от того, что НЕ произошло.

Да, определенно я сделал все верно!

Теперь я решил некоторое время не появляться, чтобы дать девчонке возможность все обдумать и по достоинству оценить мой изящный поступок.

Три дня я ночевал в гостевой спальне и скрывался, едва почувствовав ее запах. Я видел, как она изнывает без меня, как осознает глубину своих чувств, как хочет увидеть меня, поговорить со мной. Я слышал, как она обходит этаж, комната за комнатой, и спрашивает обо мне у слуг. И как же она переживает.

А еще я знал, какого поведения она от меня ожидает.

И поэтому, когда я снова появился перед девчонкой, то вел себя, как ни в чем не бывало. Но я смог прочитать в ее мыслях все то невысказанное, что в ней накопилось.

Как же она желала убедить меня перестать притворяться плохим.

Как хотела помочь выйти из-под "гнета" Ольги.

Что ж, у нее будет такая возможность уже очень скоро.

Неделю я старательно избегал оставаться наедине с девчонкой.

Конечно, если бы мы остались, я бы смог обуздать себя. Она ведь всего лишь человек и секс с ней хоть и приятен, но не настолько, чтобы я мечтал о нем и не находил себе места.

Но девчонка думала иначе, и я подыгрывал ей, выпивая ее кровь без своих обычных прелюдий.

А в ней крепла решимость обсудить все это со мной. Но едва она начинала разговор, как я убегал от нее по делам.

Еще слишком рано для этого.

Теперь Джесс больше не нужна была мне и даже мешала тому, что я задумал. Поэтому я послал ее к девчонке с просьбой поговорить со мной. Якобы ее вымышленной сестре стало хуже и ей срочно надо покинуть замок вместе с моей кровью. А потом Джесс действительно покинула замок.

Ногами вперед.

Я же не совсем идиот, чтобы оставлять ее в живых.

Тем более что она принадлежит мне уже по закону. Поэтому я с наслаждением отобедал Джесс, выпив ее до дна. Я сделал это подальше от замка, чтобы девчонка случайно не подсмотрела.

А потом подкараулил ее у озера.

Она как раз завела разговор о Джесс. И о последнем поступке, который должен убедить ее в моей доброте.

А я читал ее мысли.

Да, она думала, что Ольга обратила меня вопреки моей воле. Что будь у меня выбор, я предпочел бы смерть.

Ха. Глупая.

Но конечно я не стал ее разубеждать.

Тем более что я увидел в ее мыслях главное.

Добровольно она никогда не согласится стать вампиром. Возможно, я бы и смог изменить ее убеждения, но боюсь, Ольга просто не даст мне на это время.

А вот если я обращу ее против ее воли...

Она простит меня.

Еще бы. Ведь она прирожденный вампир и ее тело знает это. А все остальное лишь глупая шелуха. Никчемные убеждения, которые она сама себе и навязала.

Теперь, когда я знал это, я мог действовать.

Сперва я сделаю то, чего поначалу она так боялась, но теперь хочет куда сильнее меня.

А потом я обращу ее, якобы в порыве гнева. Гнева, в котором выставлю ее виноватой.

И у нее не останется выбора, кроме как простить меня и возненавидеть Ольгу еще сильнее.

И поэтому я поцеловал ее.

Стоило ей только почувствовать вкус моих губ, как ее тело воспламенилось от желания. Правильная реакция. Именно так и должно быть.

Человек не может устоять перед вампиром и его красотой.

Я чувствовал, как под моими пальцами по ее телу пробегают мурашки. И вовсе не холод моей кожи этому причина. Наоборот, ей нравился этот контраст, эта ледяная мучительность моих прикосновений, которая сжигает ее дотла. Она откликалась так страстно и отчаянно, словно хотела меня больше всего на свете.

Правильная реакция. Здоровый организм. И "любовь", существующая лишь в ее девичьем воображении, здесь вовсе не при чем.

Я перенес девчонку, прислонив ее спиной к дереву. И сорвав с нее эту ненужную футболку, принялся ласкать ее.

Конечно, я знал, как сделать это так, чтобы она вопила от наслаждения. Мои руки и губы находили те сокровенные места, прикосновения к которым приносят наибольшее удовольствие.

Тысяча лет на практику, неплохо, правда?

И девчонка сама сделала этот символический жест - первой потянулась к моим штанам.

Я даже спросил, уверена ли она?

Ха.

Конечно, я читал эту уверенность в ее мыслях, ее желаниях, ее движениях. Том, как она стонала, позабыв про мир вокруг и том, как она выгибалась мне навстречу точно дикая кошка.

Но я спросил это для нее.

И она согласилась, не словами, но поцелуем.

Еще бы!

Я приступил к делу.

Можно было бы сказать, что я полностью отдался страсти, но это было бы неправдой. С людьми так невозможно и мне приходилось всецело контролировать каждое из своих движений. Зато ее кровь, разгоряченная ласками, была гораздо вкуснее, чем обычно.

Секс - отличная приправа.

Девчонке тоже это нравилось. Вампирская слюна - мощный эндорфин.

И она оказалась не так плоха. Вот уж точно, удивлять меня - это ее особенность. Я думал, что она будет теряться, ведь все-таки я немертвый. Иногда даже самые отвязные девицы тушевались, когда я обнажал клыки.

Но она взрывалась страстью в моих руках, она была раскованной и откровенной, она показывала мне свои желания и наслаждалась каждым движением.

Это завело меня еще сильнее.

Я перенес ее в замок, на кровать и мы продолжали по кругу.

Я с трудом оторвался от ее горячей крови, ведь мне нужно было оставить ей немного сил на завтра.

Закончили мы далеко после восхода солнца.


***


Я специально ждал, пока девчонка проснется. Пришло время открыть ее, как вампира. Я больше не буду ждать.

Мне даже не пришлось напоминать ей про Джесс. Вчера она начала говорить о ней, но я не дал ей закончить. И сейчас она вернулась к этому. Надо же, какая похвальная ответственность.

И я сказал ей то, что она хотела услышать. Сказал, что отпустил служанку, но, разумеется, не потому, что я добрый, а потому, что мне так захотелось.

И она тут же начала убеждать меня в обратном.

Ведь она уже давно готовилась к этому разговору. И без сомнений стала внушать мне, что знает мой характер лучше, чем я сам. Что в душе я хороший и мне просто надо признать это, забыв про власть Ольги.

А я сделал вид, что безумно разозлился.

Я показал ей клыки, зарычав, но глупышка лишь мотала головой и кричала, что я не такой. И что она ненавидит Ольгу за то, что та со мной сделала.

Я знал, насколько далеко могу зайти. Я прочитал это в ее мыслях, и выходило, что девчонка может простить мне практически все. Крепко же она увязла во мне.

Глупая.

Поэтому я оторвался по полной.

Я с наслаждением разорвал двоих слуг прямо на ее глазах, и ужас на ее лице доставлял мне настоящую радость.

Ужас, отчаяние и бесконечная наивная вера в меня и скрытые мотивы этих поступков.

Я мог бы не делать этого, ограничившись чуть меньшей жестокостью. Но зачем, если она все равно меня простит? Так стоит ли лишать себя такого удовольствия?

Она продолжала считать меня добрым даже после этого, хотя я стоял, оскалив клыки, полностью покрытый кровью мертвых слуг.

И ничто не смогло бы переубедить ее в обратном.

Ни мои слова, которыми я с наслаждением бил ее в отместку за скуку. Ни даже ее собственная смерть от моих рук.

Моя - душой и телом. В моем полном распоряжении.

Вдоволь насладившись ее беспомощностью и своей полной властью над ней, я заставил ее выпить кровь.

А потом свернул ей шею.

Теперь девчонка, прирожденный вампир, станет немертвой уже по-настоящему.

Оставшись при этом моей.

Мучительное обращение и она очнется обновленной, чтобы помочь мне разобраться с Ольгой, а после, став ненужной, будет учиться жить в том мире, которого она предпочла бы избежать ценой своей жизни.

Кажется мне даже ее немного...

Жаль?

## Глава 22.


Я умерла.

Никогда бы не подумала, что я закончу свою жизнь так рано. И что переживу свою смерть.

Это было дико больно.

Я все чувствовала, но не могла пошевелиться, или закричать, а изнутри меня пожирал ледяной огонь. Это была агония смерти, растянутая в бесконечности. И каждую секунду этой бесконечности я умирала, но не могла умереть до конца, оставаясь в этой жизни.

В вены словно налили жидкий азот, а кости наоборот превратились в расплавленную лаву.

Я чувствовала, что меняюсь. И уже никогда больше не буду прежней.

Мысли не задерживались в моей голове, вытесняемые жгучей болью. Я смутно помнила прошлое и не представляла будущее, ведь все, что сейчас существовало для меня - это вечность моей смерти и ничего кроме.

А потом все закончилось так резко, будто кто-то опустил непроницаемый занавес между мной и этой адской болью. Я лежала, словно оглушенная, не понимая, умерла ли я до конца, или все же осталась жить.

Не жить.

Вскоре в голове стало проясняться.

Первыми пришли воспоминания о смерти Рамоны. Те, которые Эш заставил меня забыть. Выходит, я оставила ее под солнцем не случайно, а нарочно, в бессильном гневе за смерть Роксаны.

Эш.

Я вспомнила, каким страстным он был со мной. Какое наслаждение он подарил мне за ТУ ночь. А потом...

Потом я разозлила его, и он убил слуг. И меня вместе с ними. Предварительно дав своей крови.

Зачем он так поступил со мной? И что мне теперь делать?

Выходит, я вампир?

Странно, но я не чувствовала никаких перемен в своем сознании. Я оставалась все той же Хоуп, что любит своих родителей, скорбит о смерти подруги и ненавидит вампиров, что это сделали.

Ненавидит вампиров, став одной из них.

После агонии смерти, после того, как исчезла боль, прошло всего несколько секунд, но эти оглушающие секунды покоя показались мне долгим раем, по сравнению с той адской мукой. Я успела все вспомнить. Успела понять, что внушения Эша теперь сняты. Осознать себя и свои чувства.

А потом так же резко, как до этого отступила боль, на меня обрушились ощущения окружающего мира.

Это выглядело так, будто кто-то резко прибавил все настройки в моем теле.

Лежа с закрытыми глазами, я почувствовала под собой мягкую кровать, а сверху теплое одеяло. Все это приятно прилегало к коже, и казалось, я могу ощутить, что же испытывает каждая из клеток моего тела. Белье было словно мягче, чем обычно и я чувствовала нитки, из которых состоит ткань.

Потом появился слух. Я слышала, как где-то далеко в лесу бродят ночные звери. Как пролетела мимо окна сова. Как шелестят ветки деревьев, подступающих к замку. Как шумит вода в озере.

Я поняла, что до рассвета осталось три часа и одиннадцать минут. Не знаю, откуда пришло это понимание, но в моей голове словно высветились огромные часы.

Последними пришли запахи. Первое, что уловил мой нос - это другой вампир, который находится в комнате. А я почему-то точно знала, что этот запах увядающих цветов, металла и прохлады принадлежит другому вампиру.

Эш.

Больше здесь никого не может быть.

Но не успела я даже открыть глаза, чтобы что-то сказать ему, как почувствовала другой запах. Совсем легкий, выветрившийся, словно его тщательно пытались затереть, но все равно невыразимо сладкий и манящий. Запах человеческой крови.

Как только я вдохнула его, на меня душной волной навалилась жажда. Нет, не так.

ЖАЖДА.

Я словно снова вернулась в свою агонию, потому что в моей глотке вдруг вспыхнул пожар. И единственное, чего мне хотелось - это напиться.

Я распахнула глаза и села на кровати так резко, что если бы оставалась человеком, то у меня бы закружилась голова.

Зрение мое, оказывается, тоже улучшилось и, хотя в комнате было темно, но я видела все так четко и ярко, точно тут горел свет. Даже по сравнению с тем, что происходило, когда я выпивала кровь Эша, все мои чувства усилились в несколько раз, не говоря уже о том, насколько они сейчас превосходили те человеческие слух, зрение, обоняние и осязание.

Впрочем, оглядываться по сторонам я все равно не могла, потому что все мои мысли занимала эта жажда. Тысячей молоточков она стучала в моей голове, принуждая выпить, выпить, выпить горячей и такой сладкой крови.

- Тише, тише, милая. Все хорошо, - прошептал откуда-то сбоку Эш, и сунул мне в руки что-то холодное.

Голос его словно охрип за то время, что я умирала (а я не представляла, как долго это длилось - несколько минут, или несколько недель), но сейчас я не обратила на это внимание. Машинально я схватила то, что он мне дал. Запах крови слегка усилился, но все еще оставался далеким.

Пакетик. Запечатанный пакетик с донорской кровью.

Я впилась в него зубами, легко прокусив, и в рот мне хлынула холодная густая жидкость.

Она была вкуснее всего того, что я пробовала, точно божественный нектар. Но я чувствовала, что если бы я пила живую и теплую кровь, то это было бы еще более восхитительно.

Выпив пакетик за пару секунд, я отбросила его, и Эш тут же дал мне новый.

Только на пятом жажда утихла, и я смогла думать о чем-то, кроме крови.

Черт.

Именно этого я и боялась больше всего. Испытывать нечто такое, что заставит меня позабыть о человечности. И как мне теперь жить дальше?

Я закрыла глаза и замерла, не зная, что теперь делать.

Я не хотела смотреть на Эша и говорить с ним. Ведь это он обратил меня. Обратил просто потому, что я его расстроила!

Я бы сказала, что мне хотелось умереть, но это не так. После той агонии, что я смогла пережить, я не стала бы вновь желать ее, потому что это было самое ужасное, что можно только представить.

Но жить вампиром...

Как я смогу?

Сейчас, после того, как я выпила столько крови, я снова та самая Хоуп.

Но кто знает, когда жажда вернется? И смогу ли я вообще ее когда-нибудь контролировать? Смогу ли смотреть на других людей без желания выпить всю их кровь до капли? Смогу ли общаться с ними, не угрожая при этом их жизням?

Ведь когда я пила эту холодную кровь, мой организм знал, что она не так вкусна, как кровь горячая и живая, которую я хотела бы выпить гораздо больше.

Что же Эш со мной сделал... неужели я такой же монстр, как и те, что убили Роксану?

Теперь, когда ни одно его внушение больше не действовало, я бы смогла уйти из замка. Вот только куда мне идти? Вернуться к родителям и не иметь возможности выходить днем? Если бы проблема была только в этом. Но постоянно подвергать их опасности, постоянно желать их кровь... нет, я так не смогу!

Значит ли это, что пока мне придется остаться здесь, с Эшем?

Но смогу ли я его простить?

Сам он сидел рядом, но не шевелился, и я только чувствовала его запах.

Наконец, я решительно повернулась к нему, открыв глаза.

Я не знала, что я ему скажу. Мысли пролетали в моей голове с невероятной скоростью. Мне хотелось броситься на него с кулаками. Хотелось кричать, обвиняя его. Хотелось рыдать в голос и кидать ему холодные, грубые слова, как он недавно делал это со мной. Я была зла на него, разочарована в нем! Но даже сейчас я чувствовала, что продолжаю любить его. Что он мне дорог.

Все мои гневные крики застряли в горле.

Эш неподвижно сидел на кровати и... по его щекам катились слезы.

Лицо его было мокрым и блестело в темноте, но сам он при этом не издавал ни звука. Это было так невероятно, что казалось плодом моего собственного воображения. И прежде чем я смогла что-то ему сказать, он взял меня за руку, робко и несмело. Теперь его кожа не казалась мне холодной, как лед, потому что сама я была точно такой же.

Прикосновение его было приятным, и еще я чувствовала, как его ладонь слегка подрагивает, будто боясь, что я вот-вот выдерну свою руку.

Все так же ничего не говоря, он сгреб меня к себе, уткнувшись в мою грудь, что тут же стала мокрой от его слез.

И все грубые слова, которые я хотела сказать ему, все те возмущения и крики, они рассеялись, оставив после себя лишь горькую тоску, обиду и печаль. Но не гнев. Разве я могла сейчас добить его окончательно?

- Прости, Хоуп, - прошептал Эш, все так же не решаясь поднять на меня взгляд.

Это был первый раз, когда он назвал меня по имени.

Простить?

Если бы у меня был выбор - я бы умерла. Но умереть повторно я никогда не решусь. И теперь ничего нельзя изменить.

- Зачем ты сделал это? - спросила я, и голос мой задрожал.

Я тоже заплакала.

Что ж, если я могу делать это, значит не все потеряно?

Но смогу ли я лить слезы, если вовремя не выпью крови и мной снова овладеет жажда?

Эш, услышав мой вопрос, отпустил меня и переместился в дальний угол комнаты, отвернувшись. Теперь я не могла видеть выражение его лица, только слышать голос. Голос печальный и охрипший, словно он плакал несколько часов подряд.

- Я... - начал он, но тут же замолк.

Я тоже молчала, пытаясь разобраться в себе.

Сердце мое сжималось от тоски и боли, при осознании, как мне придется провести вечность. От понимания того, что теперь я никогда не увижу родителей и друзей. Что лишь с вампирами смогу нормально общаться, без опасения стать убийцей.

Но я не могла ненавидеть Эша.

Обижаться, переживать, расстраиваться.

Но не ненавидеть. В отличие от графини.

Она столько лет подавляла Эша. Она обратила его, и сделал таким, какой он сейчас. Из-за нее он воздвиг такой барьер вокруг своей настоящей сути. Барьер, сломать который он по каким-то причинам так боялся, что предпочел убить меня.

Да, определенно я никогда не смогу спокойно смотреть на графиню, но Эш...

Возможно, позже... кто знает?

Не сейчас. Сейчас я не готова его простить.

- Наверно, я не хотел, чтобы ты уходила, - сказал Эш так тихо, что я едва расслышала его, - но теперь ты все равно уйдешь.

На последнем слове голос его сорвался.

- Ты же знаешь, я не могу уйти. Куда, если теперь солнце может сжечь меня?

- Замок в твоем распоряжении. Если ты хочешь, уйду я, - он все же смог справиться с собой и теперь говорил несколько отстраненно.

- Зачем?

- Ты ведь ненавидишь меня.

- Нет. Не ненавижу. Но я все равно не понимаю, почему? Почему ты это сделал? Если ты не хотел, чтобы я уходила, достаточно было сказать мне об этом.

- Я объясню, но ты можешь выйти вместе со мной на улицу? Здесь... - он словно задохнулся и некоторое время молчал.

Я не видела его лица и не слышала от него ни звука, но почему-то мне казалось, что он снова плачет и сердце мое невольно сжалось от жалости.

- Здесь все еще пахнет кровью, - наконец, продолжил он, снова взяв себя в руки. - И я будто слышу, как хрустят твои кости.

Я согласилась, и он вышел, не дожидаясь меня.

Несмотря на то, что кроме шумов леса, я больше ничего не слышала, я опасалась, что наткнусь на кого-то из слуг и не смогу сдержать себя и эту новую, но ужасающую меня жажду. Поэтому я попыталась пробежать замок, чтобы как можно быстрее очутиться на улице.

Это получилось гораздо лучше, чем я ожидала. Конечно, ведь я больше не человек. И скорость у меня выше, а возможности теперь совершенно иные.

Эш ждал меня за воротами, на опушке леса. Он стоял спиной к замку и ко мне, утопая в тени деревьев.

Раньше я вряд ли бы смогла его заметить, но сейчас... сейчас я не только чувствовала его запах, но и отлично видела.

Кто-то сказал, что луна - солнце мертвых. Наверное, это был вампир.

Сейчас я была мертва.

И я в полной мере ощутила правильность этого высказывания.

Луна светила мне, уже приближенная к краю неба, но все равно яркая, как тысячи огней. Ее свет не был теплым и желтым, но он лился с небес расплавленным серебром. Мне было бы сложно смотреть наверх слишком долго, как прежде было сложно смотреть на солнце, потому, что глаза начинали слепнуть.

И весь мир вокруг был освещен так ярко, словно сейчас был ясный день. Только вот цвета были куда таинственнее: синий и фиолетовый стали глубже, а зелень затиралась, превращаясь в темную бирюзу.

Но наверно, я все равно буду скучать по солнцу.

Разве есть что-то прекрасней этих густых летних закатов, когда небо окрашивается во все оттенки багрянца, от насыщенно-оранжевого, до светло-розового? Или трепетных рассветов, когда чувствуешь рождение нового дня, а краски такие чистые и светлые?

Но теперь мне навсегда останется лишь синева ночи, пускай она больше и не так темна.

Эш молчал, не зная, с чего начать, что говорить. Да и не было таких слов, что могли бы исправить свершившееся.

Сделать меня снова человеком.

- Так будет всегда? - Наконец, первой спросила я, не в силах сдержать накатившего отчаяния.

- Нет, - все так же стоя спиной, Эш покачал головой так сильно, что его волосы пришли в полный беспорядок, - жажда нестерпима только первые несколько лет. Потом ты научишься ее контролировать.

И он снова махнул головой, словно для убедительности. Это было странно, стоять вот так в нескольких шагах от него, и видеть каждую прядь, каждый волосок так четко, будто он находится прямо передо мной.

- Звучит обнадеживающе. Но пока я не научилась, то могу кого-то растерзать?

- Да, - горько ответил он. - Пока тебе лучше не встречаться с людьми, иначе ты никогда не сможешь себя простить. Поэтому я убрал из замка всех слуг.

В голосе его звучала странная тоска.

Словно для него никто не сделал подобного, и он не смог сдержать себя, о чем долго жалел. А может и жалеет до сих пор. Кто знает, какие люди оказались с ним рядом на тот момент? И насколько они были дороги ему.

Чего точно не скажешь о тех несчастных слугах, которых он убил вместе со мной, но которые больше не оживут.

Я прикрыла глаза, стараясь справиться с охватившими меня эмоциями. Может теперь Эш и сожалеет об их гибели, вот только сделал он это не потому, что не смог справиться с жаждой, а в порыве злости. И, на мой взгляд, это хуже.

- Хоуп, - наконец заговорил Эш, все так же не поворачиваясь ко мне. - Сейчас я скажу тебе кое-что и прошу, не перебивай. Кажется, я открою свои эмоции кому-то в первый раз за почти тысячу лет с тех пор, как стал вампиром.

Я невольно охнула.

Тысяча лет. Как же он стар. А сколько тогда графине?

А Эш продолжил, не дожидаясь моего ответа, словно боясь передумать:

- Наверно, ты права. Ты была права во всем. С тех пор, как Ольга обратила меня, она внушала мне мысль, что вечность это дар, а жестокость к людям есть сама суть любого вампира. Что нельзя быть немертвым и при этом не убивать людей. Да, она чуть мягче, чем был граф, но она достойная его ученица. И об этом говорит уже то, как холоднокровно она убила его. Он был чертовски жесток и любил пытать людей... хотя речь сейчас не о нем.

Он замолчал, и я тоже не проронила ни звука и даже не шевелилась, боясь спугнуть эти его откровения.

Наконец, когда мне уже показалось, что больше он ничего не скажет, Эш проговорил дрожащим голосом:

- Когда я только обратился, жажда мучила меня так же, как и тебя. И я... Ольга не сочла нужным как-то меня остановить, или просто быть рядом со мной в этот момент. А я, обезумев от жажды, перегрыз горло своей племяннице. И теперь это будет преследовать меня вечность.

Да. Я оказалась права. И я бы тоже не смогла простить себя, если бы причинила кому-то вред.

- После этого я еще пытался как-то сохранить в себе остатки человечности, но граф и Ольга... не позволяли мне этого. И чем сильнее я просил их пощадить кого-то из людей, тем больше они мучили его на моих глазах. И я пришел к выводу, что лучше спрятать все это в себя как можно глубже. Я замкнулся ото всех вампиров. Я притворялся таким же, как они, но я всегда отпускал своих гостей. А потом появилась ты...

Он шумно вздохнул и снова замолчал, пытаясь справиться со своим голосом.

Да, выходит графиня еще большее чудовище, чем я предполагала.

Не знаю, каким она была человеком и сколько ей лет (хотя она наверняка старше Эша), но теперь мне очевидно - в ней не осталось души. И, кажется, я начала понимать, почему он так старательно скрывал все человеческое внутри себя.

- Сначала то, как ты обошлась с Рамоной, огрев ее лопатой... это заставило вступиться за тебя. Рамона, она... если бы она была только некрасивой, то это не задевало бы меня. Но графиня обратила ее по ошибке, и после этого Рамона пыталась доказать ей свою пригодность быть вампиром. Она была слаба сама по себе, но с удовольствием мучила людей, став хорошей ученицей Ольги. И я не мог отдать тебя ей. И... - он перешел на шепот. - Прости за Роксану. У меня не было возможности спасти ее.

Из моих глаз снова брызнули слезы и, хотя я все еще не видела Эша, уверена, он сейчас так же плакал.

Роксана... еще одно деяние графини, которому нет прощения. Ведь она легко могла спасти ее.

- Когда ты досталась мне, я думал отпустить тебя, как делаю это обычно со своими гостями. Но ты была так удивительна... и я не смог. Прости. Прости, я не хотел. Но когда ты начала говорить о моей человечности я... я вновь вспомнил все то, что Ольга и граф делали на моих глазах с людьми, которых я пытался защитить. Все то, что я не смог бы забыть уже никогда. И если бы Ольга узнала о моих чувствах к тебе... я просто не мог этого допустить. Я так разозлился на тебя за правду. И так испугался. Прости... я знаю, я не достоин, но теперь ты знаешь все. И может когда-нибудь, ты сможешь простить. Мне надо было просто отпустить тебя раньше, а не дожидаться, пока Ольга что-то почувствует и потребует твоей смерти.

И он ушел так стремительно, что даже обостренным вампирским зрением я едва разглядела его.

Эш.

Вот выходит, что ты чувствуешь.

Я подошла к дереву, около которого он стоял совсем недавно и, прислонившись к нему спиной, села прямо на землю. Мне нужно было немного побыть в одиночестве. Подумать о будущем, прошлом и настоящем.

Конечно, это не извиняет его поступка, но... хотя бы оправдывает.

Я никак не могла понять, почему он скрывает свою человечность, почему объясняет все свои добрые поступки извращенной вампирской мыслью. Выходит, дело всегда было только в графини. Выходит он делал это не для себя, а для людей?

Чтобы не доставлять им лишних мучений?

Как же он жил все это время? И каково же ему приходилось среди остальных вампиров, когда даже его "друг" не догадывается о его настоящих чувствах?

Конечно, он не должен был обращать меня, но... он ведь боялся за меня. Он сделал это, потому что я небезразлична ему. Хотя да, ему надо было отпустить меня раньше, или позволить умереть, особенно зная мое отношение ко всему этому.

А что делать теперь мне?

Да, я немного защищена от графини, но она все равно сильнее меня. И разве это жизнь - мучиться жаждой и бояться сорваться, повредив дорогим тебе людям. Хотя, Эш сказал, что жажда нестерпима лишь первое время, а дальше...

Значит, я должна смириться?

У меня есть право выбора.

Я могу остаться здесь прямо сейчас до рассвета и покинуть этот мир, пока не успела совершить ничего ужасного.

И оставить Эша одного с графиней на целую вечность.

Я могу пытаться справиться с этим сама. В обиде на Эша покинуть его и жить, как жила прежде. Точнее, не жить. Не выходить на солнце, избегать людей. Забыть про всех своих друзей. Тихо сходить с ума в одиночестве, показывая свой никому не нужный характер, от которого будем страдать мы оба.

Или же я могу остаться с Эшем. Могу забыть его поступок, простить его и жить дальше. И конечно помочь ему в борьбе с графиней. Тогда я останусь в замке, а он не даст мне совершить глупости. Он будет добывать для меня кровь, и учить бороться с жаждой. И возможно так я даже смогу встретиться со своими родителями. Смогу обвыкнуться с этой новой нежизнью. А у нас будет одна вечность на двоих.

Эш тоже хочет этого, я знаю. Теперь он сам сказал мне о своих чувствах. О том, что я не безразлична ему.

О том, что его страсть была самой настоящей. Как и моя.

Даже сейчас я люблю его, пусть мне и горько, а во рту солоно от слез.

Слез вампира.

Наверняка теперь мои глаза того насыщенного алого цвета свежей крови, а моя кожа бледная и твердая, словно мрамор.

Я непроизвольно оглядела свою обнаженную руку. Так и есть. Бледная, безукоризненно чистая, она будто вспыхивала в свете луны таинственным жемчужным блеском. Я потрогала свои волосы, что стали гуще, шелковистей и длиннее. И думаю, я сейчас куда красивее, чем прежде, если вспомнить то, как восхитительно выглядит Эш.

Я рассмеялась сквозь слезы хохотом, что был близок к истерике.

Подумать только, теперь Билли Уэйлис, который не пригласил меня в школе на бал, наверняка бы сдох от сожаления, что упустил такой лакомый кусочек.

Смех перешел в громкие рыдания.

Или он сдох бы от моих острых, как бритвы, клыков.

Я провела под деревом остаток ночи, погруженная в истерику и собственные сбивчивые мысли.

Что ж, единственным выходом остается попытаться смириться со своей новой сутью вампира и сохранить в себе человечность, ведь я не изменилась в худшую сторону, если не считать тех моментов, когда на меня накатывает жажда...

Я не успела додумать, как телу поступил отчетливый сигнал бежать прочь с открытого пространства. До рассвета оставалась несколько минут, и солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта.

Этот сигнал исходил из глубины сознания, из той вампирской части, что появилась после моей смерти, и был таким настойчивым, что я тут же подскочила на ноги.

Удивительно, как Эш смог забыть о восходе солнца с таким мощным напоминанием? Или это еще одна особенность новообращенных, наряду с жаждой? Логично, ведь чем меньше возраст вампира, тем быстрее солнце сожжет его. А это значит, новичкам нужно помнить об этом особенно.

Я заставила себя остаться на месте.

Нет, я не желала сгореть заживо, но я вглядывалась новыми глазами в этот посветлевший мир. Теперь, когда небо стало бледно-голубым, синева ночных красок ушла, уступив место нежным пастельным тонам. И это приносило мне какое-то непонятное успокоение.

Ведь раз я могу наслаждаться красотой природы, значит, справлюсь и с жаждой? Значит, я остаюсь верной себе?

У меня еще хватало времени убраться в замок, когда внезапно передо мной появился Эш. Лицо его было полно отчаяния. Он сгреб меня в охапку, сделав это довольно легко, и перенес в спальню, где мы провели такую незабываемую ночь, последнюю в моей жизни.

Опустив меня посреди комнаты, он рухнул передо мной на колени и, взяв за руки, посмотрел снизу вверх лицом, полным горя, тоски и мольбы.

- Хоуп, прошу тебя, я оставлю тебя в покое, я уйду и не буду тебе мешать. Я сделаю все, что скажешь, но пожалуйста, - он запнулся и, помотав головой, продолжил так же быстро и горячо, - пожалуйста, обещай перед этим, что больше никогда не попытаешься сделать это снова. Я... я просто не переживу этого и уйду за тобой. Я слишком много и многих потерял за все свои девятьсот шестьдесят четыре года и не выдержу еще одной потери.

Эш... он подумал, что я решила сгореть?

И... он готов сделать это вслед за мной?

Из глаз моих, в который раз за эту ночь, брызнули слезы. Если у меня еще и оставались сомнения в правильности выбранного пути, то сейчас они окончательно развеялись.

Разве я могу оставить его одного?

Что ж, я постараюсь забыть зло, что он причинил мне, пусть это будет и достаточно сложно. Я постараюсь простить его, начав прямо сейчас. Я постараюсь смириться с новой нежизнью и остаться собой. А жажда... с ней мне поможет справиться сам Эш.

Я молча опустилась рядом с ним и обняла его.

Когда я была человеком, его тело казалось мне холодным и твердым, похожим на белый мрамор. Сейчас, когда я была такой же, как он, я чувствовала, как его кожа прогибается под моими пальцами, как если бы мы вновь стали людьми. И я ощущала его тело каждой клеточкой своего.

Эш затих в моих объятиях, хотя на макушку мне продолжали капать его слезы, теперь уже редкие.

- Это значит? - прошептал он, но не посмел продолжить свою же фразу.

- Я останусь с тобой. И я буду стараться тебя простить. Но только с одним условием.

- Любое!

Он пылко стиснул меня, а в его голосе прозвенела такая готовность, что я действительно поняла - он сейчас готов на все.

- Ты больше не будешь бояться Ольги. Не позволишь ей и дальше творить зло и причинять людям вред. И не станешь прятать свою человечность.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

- Да, я больше не стану, но... - он нахмурился, - не позволить ей творить зло... у меня просто не хватит сил. Она разозлится из-за тебя, но не посмеет причинить тебе вред, иначе против нее ополчатся остальные члены клана. Но не позволить ей делать что-то... остановить ее... не могу...

Он бессильно опустил руки и отвел взгляд.

- Почему?

- Если ты скажешь, я готов выкинуть остатки своей вечности и умереть, пытаясь покончить с Ольгой раз и навсегда. И меня даже поддержат мои сторонники. Но у Ольги они тоже есть. И я погибну, ничего не добившись. А она продолжит жить.

Он замолчал, все так же не решаясь посмотреть на меня.

А я ненавидела графиню за все зло, что она принесла в этот мир так сильно, как никогда и никого до этого. И если мне суждено жить вампиром, то я сделаю это на своих условиях. Да, больше всего я бы хотела вновь стать человеком, прихватив с собой и Эша, и уже так провести с ним вместе остаток жизни. Но это были неисполнимые мечты.

И раз я немертвая, то я смогу победить жажду. Если только Эш так же будет рядом со мной. И если не будет этого чудовища, что своим существованием уничтожила столько добра в этом мире.

Я решилась.

Осторожно взяв пальцами подбородок Эша, я повернула его так, чтобы видеть его глаза.

- Тогда мы попробуем убить Ольгу вместе, и будь что будет.

Будь что будет, потому что самое худшее уже случилось с нами обоими.

И подтверждая свои слова, я поцеловала Эша, горячо страстно и крепко.

Так, как может только вампир.