# Продолжение "Апостола" 08.02.2020

Аноним Седрик

Прода. И благодарю всех, кто скидывал "на печеньки", печеньки я купил и они были вкусные. :-))

Лагерь. Следующий день. Айдан Кусланд.

Пробуждения эльфийки я ждал буквально с замиранием сердца. Вот вроде бы и сделал всё, что мог, дабы помочь пережить потрясение, и ночью не отходил, вымывая все кошмары в зачатке, окутывая потоком заботы и умиротворения через эмпатию, а всё равно волновался о том, как она справится и какой очнётся. Даже немного сжульничал, осторожно выведя клетками симбионта из её организма всё лишнее, вроде выпитых накануне нескольких кружек отвара, чтобы подарить лишние пару часов спокойно сна, не нарушаемого позывами тела. Был даже малодушный порыв под шумок убрать узоры «рабского клейма» с её лица, но я себя вовремя одёрнул — такие вещи нельзя делать без спросу, тем более в такой ситуации. И даже не потому, что реакция может быть непредсказуемой, а просто потому, что это… личное.


И вот, наконец-то, утро для Мерриль началось. Пробуждение её сознания я почувствовал сразу и тут же притаился, во все глаза наблюдая за девушкой. А та, проснувшись, во-первых, в одежде, во-вторых, в незнакомом месте, первым делом удивилась и немного испугалась, демонстрируя, что всяческие неприятные мысли из её головы вымыло... правда, длилось это недолго. По мере вспоминания вчерашнего дня, настроение эльфийки начало стремительно ухудшатся, и тут уже я решил подать голос, потому как депрессия и самокопания — не выход.


– Доброе утро, – приспускаю маскировку, без которой мою массивную фигуру сложно было не заметить.


Лесная красавица вздрогнула и, в следующую секунду, испуганно-растерянные глазки впились в моё лицо.


– А-а-айд… – на милой мордашке Мерриль начали выразительно проступать бурным потоком рванувшие куда-то мысли. – Эльг… у-у-у… а-а-а… к-как? – сама не осознавая, что делает, археолог-энтузиаст умудрилась в считанные секунды зарыться в одеяло.


– Как ты здесь оказалась? – приподнимаю бровь, а сам внутренне выдыхаю. Сжатую до того пружину беспокойства начало плавно отпускать.


– Д-даа… – шёпот прозвучал на самой грани слышимости.


– Ну, ты вчера перенервничала, а потом уснула, вот я и отнёс тебя к себе.


– К-как? – из-под одеяла уже торчали только большие-большие и блестящие от влаги глаза побитого щеночка, а от кончиков ушек, вполне вероятно, можно было прикуривать.


– На руках, естественно, – сохранять невозмутимость! Морду кирпичом! Терпи! Держись! Превозмогай!


– Ви-и-и… – новый уровень стыда и смущения взят. Мням.


– Итак, как спалось? – продолжил я вежливую беседу, смакуя каждую секунду нахождения под потоком паники и смущения эльфийской девы.


– Х-хорошо! П-простите! – одеяло было натянуло по самую макушку и под ним начали бурно дрожать.


– За что же ты извиняешься? – изображаю непонимание.


– Ну-у… я… ты… вы… и несли…. – из-за спасительного покрывала несмело показались зелёные глазки.


– Очень информативно. Впрочем, – я таки позволил выползти на моё лицо довольной улыбке, – я понял, что ты хотела сказать и смею тебя заверить — извиняться не нужно. Лично мне понравилось. Если бы ещё не обстоятельства…


– … – тц, зря я напомнил об этом, вон как сразу погрустнела. Что же, придётся использовать проверенные методы. Подхожу к кровати и таки стягиваю защитное одеялко. – А-айдан?


– Ты опять начинаешь грустить, значит, нужно повторить!


– Ч-что?! О-ох! У-у-у-у…. – оказавшаяся у меня на руках девушка мигом забыла про печаль, вновь переключившись на чистую, незамутнённую панику.


– Я, кстати, уже успел озаботиться завтраком, – сделав пару шагов, усаживаюсь за стол и уже привычно сажаю Мерриль к себе на колени.


– А? – на меня смотрят, как кролик на удава и, по всем признакам, почти не слышат.


– Говорю — завтрак, – киваю на миску с походной кашей. Ничего сверхординарного — крупа, типа гречки, да мясо оленя, добытое нашими бойцами прошлым вечером. Правда, таким кивком я, разумеется, совершенно случайно уткнулся носом в макушку чародейки, да и потом не удержался и вновь провёл рукой по шелковистым волосам. Даже не смотря на то, что она ещё не умывалась, причёска и всё остальное было в полном порядке. Как я уже говорил — за ночь я позаботился о всех мелких физических неудобствах.


– Эмм… и-и-и…


– Всё хорошо, – мягко обнимаю девушку, прижимая боком к груди и продолжая дышать ей в волосы. – Не бойся… Я знаю — тебе было тяжело. Нельзя быть к такому готовым... Прости меня, пожалуйста. Я хотел сделать тебе приятно… Порадовать. Я не хотел, чтобы ты плакала…. Чтобы испытала эту боль, – медленно и ласково целую в макушку, прекрасно ощущая, какой шторм поднимается в эмоциях эльфийки от моей речи. – Ты хорошая, Мерриль, очень хорошая. Я не хочу, чтобы ты страдала. На самом деле не хочу. Ты мне веришь?


– Д… Д-да… – не попадая зубом на зуб выдавила из себя девушка.


– Тогда, пожалуйста, не грусти. Оставь прошлое прошлому. Сегодня у тебя есть друзья, есть те, кто тебя любит, твой народ больше не рабы и я не позволю его ими сделать вновь. Живи и радуйся жизни, мечтай, влюбляйся, узнавай новое, иди вперёд с гордо поднятой головой, как должно могучей, талантливой и красивой Хранительнице. А если тебе станет больно, одиноко или просто грустно, – выдерживаю паузу, дожидаясь пока в ворохе внутренних переживаний эльфийки забрезжит огонёк любопытства и внимания, – то у тебя есть один знакомый король, который с удовольствием возьмёт тебя на ручки и приласкает, – не сдерживая улыбку, взъерошиваю волосы на макушке этой маленькой прелести собственным носом, в следующий миг буквально улетая во взрыве смущений и паники, что тянут этак тонн на тридцать в тротиловом эквиваленте.


– Я… нет… я…. и… м-м-м… – сидит, дрожит, бои-и-ится… Ня-я-я-я...


– Хочешь, я покормлю тебя с ложечки? – ничего не могу с собой поделать.


– Н-нет… – ох, очередной уровень смущения и паники взят, а я уж думал, выше невозможно. Причём, такое ощущение, что поставь ей сейчас на голову чайник с ледяной водой — тот закипит в считанные секунды. И всё это без малейшего сексуального подтекста в чувствах и даже понимания, что такой подтекст возможен.


– Точно?


– Д-даа? – вот только почему эта интонация была вопросительной?


От дальнейшего смущения бедняжку Мерриль спасло появление остальных чародеек, решивших воспользоваться своим правом входить в мою палатку, точнее, «временную постройку», без стука и предупреждения. Вот Солона, Мариан и Бетани пересекают порог и видят подобную картину. В первое мгновение, от всех трёх полыхнуло жгучей ревностью и вот тут сексуальный подтекст был чётенько, но вот они разглядели лицо эльфийки и ревность сменилась искренним весельем и даже небольшой капелькой злорадства.


– О, смотрю, утро у вас началось очень бурно, – улыбнулась Бетани.


– А-а-а… Я!... Он!… ми-меня… н-на ручки… я ничего не… с ложе… корм… и-и-и!!! – с мысленным криком «помогите, спасите, помираю!» попыталась ответить прекрасная особа у меня на коленях. Увы, речевой аппарат её явно предал, что поняла и сама эльфийка. – Всё не так... – всхлипнув от беспомощности, всё же смогла выдавить малышка, но получилось это почти шёпотом.


– То есть, ты не сидишь у Айдана на коленях и он не шепчет тебе что-то на ушко? – подхватила за сестрой Мариан, с беззлобной насмешкой складывая руки на груди.


– Д-да! То есть, нет! В смысле… – о, вот оно «и ты, Брут», в чистом виде. Ситуацию спасла леди Амелл, просто рассмеявшись.


– Ох, видела бы ты сейчас себя, хи-хи, – прикрыла рот ладошкой колдунья.


– М-м-м! – жалобно-негодующее.


– С чем пожаловали, леди? Проведать вашего великолепного, но очень скромного лидера?


– Айдан, ты слишком много общался с Андерсом, – хмыкнула Солона, – и в этот раз ты не угадал, мы пришли к Мерриль!


– Ко мне?! – хлоп-хлоп глазками.


– Да, ведь нам, как чародейкам, нужно держаться вместе! Во избежание захвата всякими королями…


– А?


– Перевожу. Девочки пришли тебя подбодрить, возможно, это будет совмещено с утаскиванием в лесок, совместным распитием вина и перемывания косточек всех знакомых мужчин.


– Тц… – с притворной досадой цокнула Мариант, – раскусил.


– Ладно, заканчивай завтрак и идите веселитесь, а у меня есть пара скучных дел, – пришлось отрывать себя от прекрасной девы и тактично удаляться по делам. Уверен, первым, кому будут перемывать косточки, буду как раз я.