# Продолжение к "Хвосту феи" 20.09.2020

Аноним Седрик

За некоторое время до этого. Храм Рюудо.

Исчезновения моего другого «я» сопровождалось всплеском новых ощущений. Его заначки с резервными массивами клеток и биомассы для их роста, на случай гибели основного тела, перенастроились на меня, даря целую кучу, хоть и знакомых по обретённым воспоминаниям, но всё-таки впервые испытываемых лично чувств. Симбиотический организм с моноклеточной структурой роевого типа организации сильно отличался по своему принципу восприятия реальности не только от человеческого тела, но и от тела вампира-Тёмного Бога. Для Сефирота-то это было привычно и естественно, а вот меня на какую-то долю мгновения захватило. Не так чтобы выключить из мира с тем объёмом сознания, что я получил от перерождения в Бога, но достаточно, чтобы вполне умышленно погрузиться в новые ощущения для более полного «прочувствования». Одновременно с тем, все связи и нити обязательств, что раньше висели на производной личности Вальтера Майера, тоже переключились на меня. Как будто шестерёнка в механизме перешла на одной деление — и вот я уже чувствую Медею, Рин и Мордред не только своими «органами чувств»… Значит, вариант «А» не сработал. Не удивительно. А ещё Мир… вернее, две его личности, безумно и глупо сцепившиеся друг с другом, в апокалиптической шизофрении, ощутили моё появление и теперь не знали, что делать, фонтанируя в моём восприятии растерянностью, страхом и каким-то животным напряжением, в котором чувствовались лишь голые инстинкты самосохранения, но никак не полноценное самосознание, разум и цели.


Я чувствовал, как они пытаются прозреть моё и своё будущее через центр всей совокупности отражений этого мира, ту самую Акашу, которой грезят местные маги, и я видел результаты их усилий. Воспринимал их, как тот, кто стал третьим полюсом силы, концептуально влияющим на два других.


Акаша не видела меня — я не был ей подвластен, так как не происходил из её семени Творения, не являлся детищем того Творца, что породил всю совокупность этой мультивселенной, а отражения Мира из параллельных реальностей не могли подсказать ответа своим копиям по причине того, что никаких вариаций меня в них никогда не было. И тем не менее, все линии будущего связанные с агрессией в мой адрес были для Мира отрезаны. Все они заканчивались гибелью. Абсолютным уничтожением обеих личностей управляющих этим пространством. И так было не только для меня, но и для меня-Сефирота, с первого мига его появления в доме Рин. Именно этот факт заблокировал активацию Силы Противодействия. Гайя и Алайя хотели жить, это и стало причиной отсутствия их реакции. Агрессивной реакции. Да, они не могли прозреть будущее меня-Сефирота и даже действия его могли наблюдать лишь опосредованно, за исключением того краткого момента, когда он использовал силу Ороро Монро по прозвищу «Гроза», чтобы войти в эмоциональный контакт с Гайей. Однако прозреть собственную гибель они были способны, как и причины, что могли к ней привести. И в результате все варианты вмешательства в Войну Грааля нежелательных участников были отсечены. Интерес людей и нелюдей, способных своими действиями привести к катастрофе, купировался всеми доступными Миру способами, но в основном их отвлекали — играли вероятностями, подталкивали какие-то события, отодвигали другие. Того же Зелретча выключили из процесса подкинув ему новый тайтл про девочек-волшебниц, и это была ещё не самая дикая, на мой взгляд, ситуация.


Сейчас же всё кончилось — опасность от вмешательства жителей мира перестала существовать, осталась только опасность личного конфликта, опасность от применения Стражей Противодействия. И… странное дело, но познать всё это своей новообретённой божественной сущностью было в разы проще и бесхитростней, чем привыкать к ощущению клеток симбионта, как части себя. Я словно бы во сне просто понял некий факт и, без малейшего удивления, принял его таким, как есть.


Пожалуй, надо будет с ними поговорить. Я уже знал, что Гайя и Алайя не имеют самосознания в привычном человеку понимании, но это не должно стать проблемой. По крайней мере, не существу, что однажды было частью всей Тьмы бесконечности вселенных теряться перед таким собеседником. Но беседа со страдающим раздвоением личности Миром могла подождать — время он воспринимает отлично даже от меня, и между сутками и секундой разницы для него почти нет. Чего не сказать о моих новых… моей новой семье.


С момента закрытия портала и до момента, как я переключил внимание на стоявших рядом девушек, прошло не более пары секунд, однако этого времени хватило, чтобы рядом оказалась не только Медея, но и ребята из укрытия успели подтянуться почти до самого места действий.


– Итак… – начал было я, но замолчал, так как, стоило мне повернуть лицо к ним, Сэйбер, Арквейд, Медея и, в общем-то, многие другие, на диво синхронно отвернулись. – Вы чего?


– Эм, – вот Мордред не отвернулась и спокойно смотрела мне в глаза. Ну как спокойно? С лёгким подозрением и недоверием, но именно что лёгким. Как там он, который другой я, это называл?… Ах да, Мордеряка-подозревака. – Мастер, не знаю, чего ты сейчас учудил, но ты это… – зелёные глаза девушки-рыцаря качнулись вниз, выразительно остановившись на одной точке, где-то в районе моего поя…


Быстро прослеживаю за её направлением её взгляда и…


– Ах, да… Забыл, – воплощение одежды из магической энергии по примеру Слуг заняло всего долю секунды. Клетки симбионта были всё-ещё далеко, да и формировать из них одежду пока было мне непривычно, и такой вариант был куда проще.


Средневековый фасон из Торила тут явно не очень подходил, так что, не мудрствуя лукаво, я просто повторил костюм Сефирота, благо все его параметры я теперь знал от и до. Ну и, чуть подумав, повторил за ним-мной и внешний вид тела. Для меня облик мало что значил, а Рин и остальным будет гораздо проще видеть рядом привычный образ. Но, если серьёзно, дать в морду этой белобрысой сволочи хотелось неимоверно. Пребывание разумом конгломерата независимо жизнеспособных клеток, каждая из которых может полностью восстановить весь остальной массив личности и тела, слишком сильно выкрутило ему мозги в сторону отсутствия понимания неравноценности своих Эмблем. Этот идиот натурально не воспринимал факта, что разные Эмблемы — это разные личности. И не важно, что они — части одного и того же существа. У нормальных живых существ, к числу которых никак не относится разумная чёрная жижа, разные части организма — разные, и между пяткой и носом существуют известные отличия.


И понятно, что ту же Медею нужно сперва вытащить с Трона Героев, прежде чем пытаться тащить в иное мироздание. Понятно, что у Сэйбер необходимо разобраться с контрактом. И я не спорю, что для решения проблемы жажды Арквейд тоже нужно нечто большее, чем ограниченная в магических проявлениях тушка. Всё мне понятно! Как и то, что сделать всё это на порядке проще уже будучи местным боженькой, чем не будучи им. Равно как и то, что становление таким боженькой для меня-Сефирота грозило нехилым сломом всей личности, с перестройкой её под образ мысли настоящего демона, жаждущего властвовать и порабощать, как едва не случилось в мире другой Люси. Вернее, даже случилось, просто самоконтроля ему-мне хватило, чтобы какое-то время это игнорировать и завершить план, но то, что было возможно тогда — в рамках просчитанного и уже действующего ритуала, не сработало бы тут — на длинном этапе поочерёдного решения всех проблем. Мне не надо было объяснять, чем грозило бы Рин, Артурии и прочим знакомство с таким Тёмным Богом. Как не надо объяснять, что вырывание привязки, получи её себе я-Сефирот, гарантированно прикончило бы этот мир, по итогу ничем не отличаясь от варианта, где он изначально сломал бы ограничения об колено и продолжил путь, обрекая триллионы ничего не сделавших ему жизней на уничтожение. Но, Великая Тьма, как я хотел ему врезать… Причём с каждой секундой, что моё сознание сроднялось с его чувствами испытанными в этом мире, хотелось мне этого только больше и больше! Просто потому, что он… Тупой кусок чёрной слизи! Почему я — рабовладелец, живущий в обществе орков, демонов, живых мертвецов и тёмных эльфов понимаю, что близкие заслуживают объяснения и моральной подготовки в таких ситуациях, а он — нет?! Как можно, один раз успешно применив долговременную замену себя астральной проекцией, причём в очень специфических условиях, верить, что везде этот приём будет работать одинаково хорошо? И ведь он знает, что у его любимой гильдии далеко не всё в порядке со здоровьем массового сознания и пониманием рамок допустимого, так почему вдруг их реакция стала той нормой, которая по умолчанию ожидается от всех остальных?! А если Медея, которую всю жизнь предавали, решит, что её бросили на левого мужика и свалили? Она же — женщина! Она может сама себя в чём угодно убедить, накрутить и хрен ты с этим что сделаешь своими оправданиями! И мимолётно брошенная неделю назад фраза о том, что ты существуешь одновременно в разных мирах, имея одновременно несколько живых и самостоятельных тел, — это не та подготовка, которая застрахует от недопонимания.


Мне так стыдно за все мои жизни не было и, главное, я его… себя просто ненавидел в этот момент! Из-за его же чувств, причём! Потому что мне было обидно за девушек, которых уже я сам любил, приняв эти чувства!


– Ох, – всплеск эмоций и сопровождавших их размышлений не занял и секунды, но тяжёлый вздох из моей груди, совмещённый с касанием пальцами переносицы, породил очень даже решительно.


– Мастер? – обеспокоенно дёрнулась в мою сторону Кастер, приняв мой жест за приступ боли.


– Нет, ничего, не беспокойся, – поборов себя, улыбаюсь девушке, смотреть в лазумные глаза которой мне было до боли стыдно. Дико хотелось обнять её, уткнуться носом в голубые волосы над заострённым ушком, и начать извиняться за другого себя, оказавшегося полным идиотом и просто свиньёй, но приходилось себя сдерживать, ведь такое моё действие могло только сильнее ранить её сердце, убеждая в том, что её действительно бросили, что было, всё-таки не совсем правдой. Ведь этот болван всё это и затеял, чтобы как раз никого не бросать… тупой комок чёрной слизи! Чтоб тебе икалось и ходилось только по лестницам!… Засранным!


– Это самое, Мастер… – вперёд вышла Мордред, слегка оттесняя остальных и чувствуя себя явно неуютно, по крайней мере, что-то такое зудящее в её позе было, – тут… – девушка покосилась на мать и, скривившись, взялась свободной рукой за живот, – меня, кажись, что-то выталкивает. Твоя мана по связи держит, но… что-то аж крутит. Чего со мной случилось-то, а? Я всё теперь так странно чувствую и знания эти… Кто я теперь, Мастер? – под конец речи, в зелёных глазах блондинки уже стояла откровенная паника, хотя и было видно, что она держит себя в руках, но здесь и сейчас просто откинула притворство и честно показала нам, что с ней происходит. Большое достижение, при её характере. Но сейчас явно было не время об этом думать.


– Во время сражения с Гильгамешем, ты полностью вырвала свою душу из Трона Героев, – кладу руку ей на плечо, сбрасывая давление Мира. Даже не его лично, как Гайи и Алайи, а пассивного механизма природного равновесия, отрицающего существование богов. Для меня он был слишком слаб, но Мордред не имела моей мощи. – Это привело к тому, что ты завершила своё формирование, в качестве полноценного божества. Но со времён Эпохи Богов в мире многое изменилось и теперь он не очень переваривает присутствие подобных сущностей, вот тебе и поплохело. Не волнуйся, скоро я с этим разберусь, а пока просто прикрою от давления реальности. Тебе же уже лучше?


– Ага, – с видимым облегчением выдохнула девушка, расслабляя позу. – Только я до сих пор не поняла, что это был за цирк с раздвоением личности, когда тебя было два? – Мордеряка-подозревака вернулась к нам отдохнувшей и полной сил.


– То и было. Для решения поставленных задач, одного моего воплощения было мало, впрочем, ты всё сама слышала. Кстати, ты ведь теперь не Слуга и называть меня Мастером больше не обязана, – хоть и не став врать, я всё-таки попытался аккуратно сменить тему.


– Чего это? – наклонила голову на бок принцесса-рыцарь. – Думаешь, если у тебя слегка изменилась мана и ты заделался архидемоном, это что-то меняет?


– Ну, вообще-то…


– Я тебя сейчас чувствую лучше чем, когда бы то ни было, – перебила меня, небрежно дёрнувшая плечиком блондинка. – Так что не бзди, Мастер. Я знаю, что ты — это ты, и мне покласть, что там у тебя с телами, пока ты относишься ко мне и моей Отцу так, как ты относишься, – и независимо отвернулась, обдавая меня по связи придавливаемым чувством смущения, что опустилась до таких пафосных речей.


– Ох, Мо-тян, я же столько раз просил тебя не называть Сэйбер в мужском роде, – да, вот это чувство лютой неловкости и боли в коре головного мозга, теперь я его не только познал в воспоминаниях, но и пережил в реале...


– А я тебе говорила — не грузи меня своими комплексами, тупой Мастер! – тут же оскалилась эта пацанка, погрозив мне кулаком. – Я теперь — Бог! Этой… Бог Войны, во! Буду называть её, как хочу!


– Сефирот, – в зародыше прервала наши препирательства Артурия, умудрившись сделать это в тот самый момент, когда я сам реально ощутил попытку влияния царствующих над миром концепций на наше с Мо-тян поведение. Очень странное это было чувство… Но, что ещё более странно, вмешательство Сэйбер произошло вопреки концепциям, – ты сделал с Граалем всё, что хотел? – вопрос был задан спокойно и без какого-либо подтекста. Девушка просто интересовалась может ли она уже исполнить свой обет, и не более того. Воистину, Идеальная Кудэрэ.


– Да, – невольно улыбаюсь, чувствуя, как теплеет на душе от взгляда ей в глаза, – мне осталось только поговорить кое с кем, и ты будешь свободна от контракта.


– С кем? – это уже спросила как раз подошедшая на расстояние, когда не надо повышать голос для разговора, Рин.


– Сейчас увидите, – от взгляда в лицо Обычной Японской Школьницы с хвостиками по бокам головы внутри тоже разлилась искренняя нежность, которую никак нельзя была назвать чужой. – Пожалуйста, не пугайтесь, и… Арквейд, Арчер, чтобы вы ни почувствовали, постарайтесь держать себя в руках.


– О чём ты? – непонимающе нахмурилась Лувия.


– Они оба являются представителями Силы Противодействия, – объясняю для всех присутствующих. – И хотя агрессия в мою сторону маловероятна, но близость с непосредственным начальством может ощущаться ими… необычно.


– Начальства? – напрягся брутальный Широ из параллельного будущего.


– Да, – смежил я веки, и, не став больше тянуть, коснулся сознания Гайи и Алайи, приглашая их к разговору.


Два оглушительных и вместе с тем беззвучных хлопка пространства раздались прямо за моей спиной, и, развернувшись, я увидел... Увидел нечто. Кажется, раньше в христианстве именно так описывали ангелов и прочих небожителей: огненные кольца, сияющие потусторонним светом. Всё различие было в том, что в центре вращения колец передо мной сияла голубая сфера. Душа и Воля мира, столь же далёкая от понимания человечества и человечности, как и какой-нибудь рептилоид с Нибиру. Если не дальше. Тем ироничнее, что из неё и вышло это пресловутое человечество, своими концепциями сумевшее породить у своего прародителя натуральное душевное расстройство. Мне не приходилось напрягаться, чтобы увидеть: раньше Гайя и Алайя были одним целым. Сейчас же они представляли из себя едва ли не смертельных врагов. Н-да, пусть я и говорил, что хочу вмазать себе-белобрысому, что из-за иной формы бытия, мышления и откровенно нездоровых экспериментов вызывает моё раздражение по ряду вопросов, но мы остаёмся при этом частями одного целого, война большого пальца на левой руке против «собрата» на правой казалась мне сущим бредом и невозможным курьёзом. Ровно до момента, как я встретил этих двух…


– Н-да, – мой тяжёлый вздох мог бы сдуть какое-нибудь дерево… если бы не повис в воздухе. Мои визави, недолго думая, просто остановили время. Видимо, вести «беседу» при посторонних они не желали.


«Поговорить» же нам было о чём. Мир умирал и понимал это. Человечество убивало его, душило своим весом. А порой, появлялись индивидуумы, что могли его и уничтожить. Мир же хотел жить. И мир защищался. Создавал чудовищ и монстров. Зверей Гайи, чьей задачей было находить и устранять угрозы. Но была и Алайя. Объединённая Воля людей. Их желание, стремление и намерение. И как бы люди ни были «запрограммированы на самоуничтожение», как говаривал один шибко умный робот, первым инстинктом у людей был именно инстинкт самосохранения. Алайя тоже хотела жить и создавала своих Стражей для защиты себя. Порой, от самой себя. В основном от самой себя, если быть до конца откровенным. А ещё у обеих сторон были сильно ограничены ресурсы. Именно поэтому заключались столь иезуитские контракты с достойными стать инструментами спасения Человечества. Ни Мир, ни Воля людей не были злыми, жестокими или коварными. Они просто были… чуждыми и рациональными. Всегда стремились получить максимум пользы при минимуме затрат. Но сейчас…. Сейчас им обеим нужно было договориться с равным игроком, а не фигурой. И я дал понять, что «малой кровью» от меня отделаться не получится. Да, я мог решить их проблемы, стать третьей частью, что уравновесит систему и сможет направить её в нужную им обеим сторону, при этом не ущемляя «интересов коллеги». Более того, я собирался сделать это, но… зачем работать бесплатно, когда можно получить за свою работу достойную плату? А что может быть достойной платой для Князя Тьмы? Я ставил условия и объявлял цену. Не словами, разумеется, лишь намереньем, эмоциями и действиями, описаний которых нет в языке смертных. И мир согласился на мои условия, для них обеих плата была более чем посильна и справедлива. Отдать малое, чтобы уцелело остальное — привычный ход для Алайи. Дать власть над тварным, дабы Страж смог защитить и уберечь — столь же обыденное действие для Гайи. Ну а я… принял «дары». Огненные кольца исчезли, а время вновь пошло вперёд.


– Ну и где? – всё ещё напряжённо осматривался по сторонам брутальный ОЯШ.


– Всё уже закончено. Вот, не теряй больше, – с кончиков пальцев срывается небольшой ярко-белый шар, что бьёт Эмию в грудь. Тот чуть пошатнулся, но быстро вернулся в норму.


– И что это было?


– Твоя душа.


– Как?


– Скажем так, я перекупил твои былые обязательства и посчитал твою часть договора исполненной. Кстати о договорах, – теперь ещё одно волевое усилие и за грудь хватается Артурия. – И больше так не делай, – протягиваю ей чашу Грааля.