# Продолжение "Локи" 07.05.2021

Аноним Седрик

Некоторое время спустя. Неподалёку от границы с Мексикой.

– Райс, включи новостной канал! – в кабинет Зандера бесцеремонно ввалилась молодая загорелая женщина с отчётливым отпечатком стервозности на лице.


– Сколько можно просить тебя не вламываться в мой кабинет без веской необходимости, Кимура? – поморщился начальник лабораторий. – И всё, что не относится к потенциальной опасности для проекта, «веским» не является!


– Просто включи этот грёбаный ящик и сам всё поймёшь! – рыкнула в ответ женщина, порывисто хватая пульт с тумбочки и силком впихивая его в руки начальника.


– Ладно, – поморщившись, вздохнул учёный и, направив пульт на висящую на стене плазменную панель, включил затребованный канал.


– … двое раненых полицейских только что были увезены машиной скорой помощи. Напоминаем, что мы ведём трансляцию с Ирвинг-стрит, Вашингтон. В тринадцать сорок семь на пульт диспетчера поступил вызов с заявлением о странных звуках в соседнем дворе. Обычный рядовой вызов в пригороде столицы в этот раз обернулся чем-то ужасным, – камера переключилась на вид сверху, видимо, из вертолёта. Добротно выглядящий большой дом за массивным забором был окружён полицейскими машинами, за которыми засели, и не пытаясь высунуться наружу, бравые служители закона.


– Вонючие мутанты! – послышался знакомый голос. – Это всё ваша вина! – к голосу присоединились звуки выстрелов.


– Проживающий в доме военный советник, полковник Уильям Страйкер, пребывая в состоянии сильнейшего алкогольного или наркотического опьянения, устроил стрельбу в собственном доме, а по прибытии представителей закона отказался их впускать и открыл огонь. На настоящий момент, имеются двое раненых, и, по предварительной информации, в доме, помимо полковника Страйкера, находится один заложник, которым является его сын. Министерство обороны пока что не дало своих комментариев по данному случаю. Однако, исходя из выкриков подозреваемого, причина произошедшего состоит в его радикальных взглядах на феномен мутации, полгода назад обсуждавшийся в конгрессе. Нашему оператору удалось записать часть реплик Уильяма Страйкера, предлагаю их послушать.


– … Живут среди нас, притворяются обычными людьми! – зло причитал знакомый голос полковника, но с совершенно незнакомой лихорадочной интонацией, будто у него был нервный срыв. – Маскируются и даже скрещиваются, порождая подобных себе ублюдков! Но меня вы не достанете! – на записи послышались звуки выстрелов. – Я сорок лет изучал ваши повадки! Думаете, у вас есть способности? Ха! Видел я ваши способности на операционном столе! Что бы вы там ни умели, вас всегда можно разрезать! Животные! – выстрел. – Нет, вы хуже животных, хуже негров и грязных латиносов! Настоящая чума, которую не определишь по цвету кожи, чтобы держаться подальше! Инфильтруетесь в наше общество! Притворяетесь! Но я нашёл способ находить вас! Да, меня вы не проведёте! – вновь грохот выстрелов. – Хотели взять меня на медовую ловушку?! Думали, жена сможет меня контролировать?! Нет! Я всё понял! Я догадался, кем она была! Вас всех нужно изолировать от нормальных людей и лечить… лечить или уничтожать. Держать на таблетках! Да, на таблетках, – истеричные крики прервались очередным выстрелом. Очевидно, патронов в доме полковника было более чем достаточно. – Я пытался её исцелить… У меня почти получилось! Всё дело в мозге, в мозге!.. Но она не оценила мои труды, хотела сбежать и помешать мне лечить нашего сына… тупая мутантка и её выродок! Наверняка она мне изменяла с таким же уродом, у нормального человека не мог получиться сын-мутант… Но ничего-ничего, я не дал ей всё испортить и вылечил моего мальчика! Правда, сынок? Это то, что надо сделать со всеми вами! То, что надо сделать ради Америки! Настоящие люди должны защищать себя от этих выродков! Защищать! Объединяться!..


– Как видите, у полковника налицо сильнейшее расстройство, – появилась на экране журналистка, за спиной которой угадывался обозреваемый с вертолёта дом. – Эти расистские лозунги, очевидно…


*БАХ!* – очередной звук выстрела, судя по шуму — из дробовика, грубо прервал начатую речь, и что-то звонко разбилось прямо рядом с камерой, заставляя оператора резко смазать изображение.


– Думаете, я не знаю, что вы задумали?! Вы не заставите меня молчать! – вслед за далёким криком послышался истеричный всхлип. – Прости, но я не могу тебе помочь… чёртов мутант! Это всё ваша вина! Мутанты… повсюду эти проклятые мутанты! Вам меня не взять! БАХ! БАХ! БАХ!


– Ложитесь! – подбежавший полицейский в бронежилете сбил с ног журналистку и оператора.


– Не подходите! Я не дамся! БАХ! БАХ!.. – и всё затихло.


Журналисты, вопреки попыткам уговоров полиции, исхитрились направить камеру на дом, и стало видно, как стражи правопорядка ломятся в двери. Секунда, другая — и камера выхватывает в открывшемся коридоре какого-то измученного человека, безвольно откинувшегося в инвалидном кресле, аккуратная дырочка во лбу чётко показывает, что неизвестный однозначно мёртв, а шрам вокруг виска — что слова полковника о мозге и «лечении» были далеко не пьяным бредом. Через несколько минут ушлые репортёры уже сообщили, что сам Страйкер был найден неподалёку — тело с напрочь снесённым затылком лежало посреди разгромленной комнаты. В руках был залитый кровью револьвер.


На этом Райс вырубил телевизор, не заинтересованный в наблюдении за тем, как телевизионщики будут пересказывать новость по очередному кругу. Куда больше его волновали совершенно другие вопросы.


– Ну и как тебе? – спросила вломившаяся в его кабинет женщина.


– Бред какой-то, – доктор нахмурился. – Для обывателя сгодится, но те, кто в курсе… Я неплохо знал Уильяма, тот, конечно, был той ещё занозой в заднице, но… он никогда так не пил, не говоря уже о чём-то большем.


– И что это тогда может быть? – поинтересовалась названная Кимурой.


– Думаю… – учёный напряг свой немалый интеллект, – для общественного мнения — просто самоубийство спятившего мутантоненавистника, но вот для более просвещённых людей постановочность всего этого… спектакля сомнений не вызовет. Встаёт вопрос, зачем? Предупреждение? Превентивный удар?


– Всего понемногу, – раздался незнакомый голос сзади-справа от него. – Но в основном меня интересовал секрет адамантия, а остальное шло приятным бонусом.


– Что? – Райс попробовал было обернуться, но вдруг что-то укололо его в шею, и тело болезненно парализовало, не отключая, впрочем, сознания.


Какое-то мгновение, шорох — и рядом падает Кимура, неловко пытаясь сгруппироваться и подставить руки, словно нашкодившая кошка, которую хозяин сбросил со шкафа.


– Что «что»? – с любопытством спросил показавшийся в его поле зрения молодо выглядящий мужчина, бесцеремонно вбив голову женщины в пол ударом ноги. И словосочетание «вбил в пол» было отнюдь не фигурой речи — покрытый кафелем бетон пошёл трещинами и промялся сантиметров на пять, отчего даже пуленепробиваемая Кимура затихла. – Ребята, вы решили, что вам всё можно. Недовольная общественность в моём лице в ответ решила, что вы на этом свете лишние.


– Ты не представляешь, во что ввязался, парень, – говорить было сложно, но та штука, которую ему вкололи, полностью парализовывала только ниже шеи.


– Ой, – неизвестный поморщился, – вот только не надо этих дешёвых клише с «не знаешь, кто за нами стоит», «всё это ради высшего блага», «Готт мит унс», «Хайль Гидра» и прочего лепета. Поверь, я знаю об устройстве мироздания куда больше тебя, – молодой мутант, а никем иным этот тип быть не мог, наклонился и легко вздёрнул Кимуру на колени за волосы, после чего задумчиво склонил голову набок. – Смотри-ка, и правда жива… Хорошо быть крепкой, – с усмешкой резюмировал он и положил правую руку к женщине на висок. – Хм… Вот оно как. Просто продажная мразь с кучей комплексов и детских травм, развившихся в просто шикарнейший букет психических отклонений. Ничего ценного… но хоть посмотрю, как эта штука работает, – с этими словами брюнет вытащил смутно знакомую Райсу «пипетку» и капнул какой-то прозрачной жидкости под верхний позвонок на шее ещё не пришедшей в себя Кимуры. При контакте с кожей жидкость зашипела и почти мгновенно впиталась. – Так, что бы такого приказать?.. О, точно! – отпустив женщину, мутант щёлкнул пальцами и улыбнулся. – Иди и утопись в ближайшей раковине.


Наёмница механически выпрямилась, развернулась и отправилась в санузел, примыкающий к рабочему кабинету доктора. И он, к вящему своему испугу, смог понаблюдать, как женщина, заткнув слив раковины, деловито наполнила её водой, после чего засунула в неё голову и… оставалась стоять, пока из-за асфиксии не потеряла сознание, но даже так её тело просто осело и завалилось вперёд, голова же так и осталась под водой.


– Неплохо, – задумчиво огладив подбородок, констатировал мутант. – Ну а теперь займёмся вами, док! Давайте поиграем! Я буду типа священником, а вы типа прихожанином на исповеди. Облегчите душу, так сказать. А то мне потом вам ещё в мозги лезть, в этих помоях ковыряться, а так по свежим ассоциациям и я быстрее пройду, и вы, быть может, останетесь в своём уме, а не как бедняга Уил. Давайте, вы же не хотите меня расстроить?..


Там же. Локи.

Как и ожидалось, расколоть эту тварь было несложно, скорее уж разобраться в том потоке красноречия, что он на меня излил, было сложной задачкой. Уверенные в своей исключительности и безнаказанности садисты почему-то очень быстро становятся послушными и готовыми к сотрудничеству, как только до их мозгов доходит, что «исключительности» у них больше нема, а «прищемить пальчик» сейчас могут и хотят именно ему. А тут как раз всё это было. И слепленная постановка со Страйкером, что сейчас одновременно даст повод сказать своё веское слово «защитникам мутантов» на политической арене, заткнёт глотки мутантоненавистникам-болтунам и заставит сильно призадуматься тех, кто в курсе реального положения дел, да и очередной «добровольный суицид» очередной жертвы является неплохим мотивирующим на откровенность фактором. Пусть всё равно придётся в его мозги лезть, но хоть сокращу себе неприятную работу…


Увы, благолепие длилось недолго, и в нашу поучительную беседу вклинились пошлые нотки лукавства. В том смысле, что Зандер Райс начал пытаться приукрашивать одни моменты и умалчивать другие, а ведь я только что выпотрошил память Кимуры…


Пришлось завершать общение и класть ладонь на его висок. Не знаю, как воспринимают это телепаты, но для меня просмотр чужой памяти похож на посещение сеанса в кинозале, с полным 3D-погружением, объёмным звуком, а ещё пультом управления в руках. Только последнее и спасает, позволяя промотать ненужное, перейти в «меню» к особо важному или поставить «мут» в особо неприглядном. В остальном же я словно вижу фильм от первого лица о жизни человека с посекундной хронологией. Многие кадры и целые пласты времени у людей, как правило, выглядят выцветшими и поблекшими, но при желании даже самые затёртые можно восстановить, разглядев всё в мельчайших деталях, хоть это и требует изрядных усилий от ментального мага. Хотя на самом деле это совершенно не нужно, и действительно важные события или итоги работы человек никогда не отправит в раздел «бытовой рутины», что «не требует участия сознания», а потому и почти не «пишется» в долгую память. Тем не менее фраза «вся жизнь промелькнула перед глазами» тут подходит как никакая другая — я в самом деле могу просмотреть целую жизнь, пока в реальном мире проходит всего пара секунд. И жизни эти у наёмницы по кличке Кимура и учёного по имени Зандер Райс были…


Как в говне искупался…


Не в смысле, что жизнь у них была невыносимой и отвратительной (хотя у Кимуры и было тяжёлое детство), а в смысле, что жили они как конченые подонки и творили мерзость не потому, что нужно, а потому, что могли. Тут их история мало отличалась от того, что я знал по комиксам, хотя и с поправкой на киновселенную. Забитая девочка из семьи нищих алкоголиков, выросшая в неблагополучном районе, сформировалась в маленького крысёныша, который пустился во все тяжкие, едва пробудил способности. Все комплексы от издевательств в школе, нищеты и безразличия родителей сразу расцвели буйной сублимацией. Бывшая жертва стала палачом для других и нашла в этом единственный путь к самоутверждению. Её бы саму давно препарировали, несмотря на повышенные физические характеристики и непробиваемую кожу, но уж слишком удобным инструментом она оказалась. Дурой её было не назвать, но детские комплексы напрочь отрезали ей амбиции выше самого примитивного уровня. У неё было две страсти: деньги и издевательства над другими, причём деньги ей были особо не нужны, но она их всё равно вожделела и за пачку зелёных была готова взяться за самые сомнительные авантюры. Идеальная марионетка для грязных дел, которой совершенно не интересна власть или какие бы то ни было высокие идеи, просто обеспечь её «игрушками» — и она, сидя на поводке, ещё и задницей радостно вилять будет и кинется глотку грызть любому, на кого укажут. А резать такую расточительно — где ещё возьмёшь мутанта, который с энтузиазмом будет помогать тебе искать способы подчинить или уничтожить его расу? С Райсом было и похоже, и не похоже: детство у него выдалось прекрасным и замечательным, семья была богатой и не обделённой положением в обществе, парень рос "элитарием", аки лицензионная копия Билла Гейтса или того же Илона Маска, но… оказался от природы садистом с крысиными замашками. Он был неплохим организатором, имел связи, умел себя подать и навесить спонсорам лапши на уши, мнил себя выдающимся учёным, но на деле мало что из себя представлял. В этом со Страйкером они были очень похожи — оба считали себя новаторами и великими умами, хотя в реальности были классическими «улучшателями» существующих технологий, а не «изобретателями» новых. Тем не менее организовывать процесс и подбирать людей, которые сделают работу за них, а потом тихо исчезнут, они умели. Так и проект Х-23 Райс хоть и неотступно курировал, но его заслуги в успехе работ было не больше, чем у абстрактного «Дяди Сэма», что давал деньги на весь банкет. Реальным двигателем проекта была доктор Сара Кинни — изначально молодая, амбициозная и дерзкая учёная, специализирующаяся на генной мутации, но за последние одиннадцать лет успевшая избавиться от розовых очков идеализма и понять, в какую компанию попала. Как я определил это по не её памяти? Так поведение изменилось. Люди, полные надежд и окрылённые перспективами карьеры на новом месте работы, и люди, осознавшие, что их работодатель способен шлёпнуть их в любой момент, без малейшего зазрения совести, и ни в какую полицию обращаться смысла нет априори, ведут себя ой как по-разному. И нельзя сказать, что возможностей убедиться в реальности второго варианта у Сары было недостаточно. Тут, на базе, конечно, не резали подопытных пачками и не стреляли своих же каждый день по заветам клишированных злодеев, но… инциденты случались, да и для чего готовят проект Х-23, ведущий специалист по этому проекту прекрасно знала. Как и имела сомнительное удовольствие наблюдать за ходом инициированного шефом курса обучения.


Впрочем, с доктором Кинни я поговорить ещё успею, сейчас же меня больше интересовал второй ключевой проект Райса, а именно — биологическое оружие против мутантов. Работы велись на этой же базе, и, надо сказать, достаточно успешно. Про вампиров и их роль на мировой арене Зандер знал мало, практически только то, что их уничтожил Блейд, на поимку которого кровососы ориентировали спецслужбы всего мира больше десятилетия. Однако образец вируса, которым те и были изведены, ему предоставили сверху в очень чистой и здоровой форме, наряду с рядом иных интереснейших материалов по теме генетического устройства вампиров, процесса перерождения в них из обычных людей и прочих крайне специфических деталей. В настоящий момент шли кропотливые исследования вируса, совместно с попытками вывести штамм против мутантов, который при этом не трогал бы обычных людей. Кое-какие подвижки были, но ждать результата раньше, чем через семь-восемь лет, не стоило даже думать, я бы даже ориентировался лет на двадцать — это более реальная цифра для подобных исследований. К тому же штат, несмотря на почти неограниченное финансирование и поддержку с самого верха, у Райса был очень небольшим, и гениев уровня Тони Старка или Брюса Беннера в нём не имелось. А если бы у кураторов всего это непотребства такой человек и появился, его бы чёрта с два отдали в рабство Райсу, скорее организовали бы отдельную лабораторию, по принципу научного центра Страйкера, а дальше кто первым справится, тот и молодец.


В общем, прошерстив по человеческим мозгам всю подноготную, я отпустил бывшего начальника базы, отправляя его нежиться в мир иной, а сам прошёл в санузел. Вытащив Кимуру из раковины, я проверил её мозг на наличие признаков жизни, но тех не обнаружилось. На пробу ткнув кожу призванным кинжалом, узнал любопытный факт — со смертью её природная броня перестала действовать. Это было хорошо — мне как раз пригодятся образцы её тканей. Спустя пару минут голова женщины (кстати, вот вообще ни разу не такой роковой красотки, какой её изображали в комиксах, а очень даже страшненькой бой-бабы) была отделена от тела, а маленький чемоданчик со встроенным охлаждением в моём подпространственном кармане обзавёлся рядом образцов, от крови до спинного мозга.


Сгрузив останки в ванну и задёрнув шторку, я цивильно помыл руки, умылся, чуток поправил сбившиеся из причёски волосы и отправился на массовые казни. Тут, в отличие от тайной базы Страйкера под плотиной, весь персонал был очень замазан. И если в Канаде я спокойно вошёл, забрал адамантий, запасы «зелья» Джейсона и так же спокойно улетел назад, то здесь людям не повезло. Полковник хоть и был упёртым расистом, но садизма в его многочисленных грехах не значилось и, когда мог, в средствах он старался быть щепетилен. Зандер же был человеком другого склада, и использовать для приучения Х-23 к убийству невинных пленников для него было в порядке вещей, мол, ну пропадёт пара мексиканцев в соседнем городе, так кто их считает? Так что забудем о человечности, да и для главного злодея пары картин по этой долбанной киновселенной я слишком мало поубивал землян, надо это исправить, а то какой из меня злой Бог?


Последняя мысль заставила меня на секунду замереть, было в ней что-то странное… На самом деле я уже давно обратил внимание, что с момента, как попал в это тело, даже мысленно ни разу не назвал себя именем из прошлой жизни, а вот имя Локи как-то резво ко мне прикипело. Мне реально нравилось так себя называть. А ещё чем дальше, тем больше мне нравилось делать то… по причине отсутствия чего я решил сбежать из Асгарда. Мне нравилось себя ассоциировать с этим неудачливым, но, будем честны, чертовски обаятельным негодяем. Я даже в разговорах с Ксавьером, описывая какие-то моменты из прошлого, время от времени на полном серьёзе воспринимал их как произошедшие со мной, если и одёргивая себя умом, то с опозданием, а то и вовсе не придавая этому значения. При том, что, осознанно копаясь в воспоминаниях Локи, я продолжал чётко ощущать, что это не мои, а именно его воспоминания. Тревожный звоночек, если подумать…


Возможно, я зря гнал волну на прошлого (прошлого ли???) обладателя тела…


С одной стороны, осознавать это страшновато, но вот с другой… это же хорошо! Быть полноценным Богом намного лучше, чем неведомой химерой из жалкого человечишки (я вот вообще никогда не питал иллюзий на этот счёт) и бездушного тела йотуна-дистрофика. Правда, такой вариант порождает целую бездну неудобных и сложных вопросов. Начиная от: а что вообще такое "личность"? Если это совокупность черт характера и жизненного опыта, ориентиров и правил, то деформация моей собственной личности с приближением её к Локи вполне логична. Что такое чуть больше четверти века памяти смертного против тысячелетия с лишним, принадлежащих Богу? И заканчивая: почему я считаю себя собой, а не, допустим, Локи, получившим "знания будущего" с придатком в виде "мусора" от воспоминаний человека из другой вселенной? Последний вопрос особенно интересен, между прочим…


Погрузившись в данную мысль, я возобновил движение, хотя два активных фантома, один в школе Ксавьера, другой — в гостинице с Юрико, продолжили неподвижно сидеть с закрытыми глазами в креслах. Впрочем, там они сидели ещё до моей задумчивости — так проще копаться в чужой памяти, да и от операции по проникновению на закрытый объект внимание на лишние углы зрения и конечности не отвлекается. Всё же не хотелось бы налажать в таком деле по собственной глупости, а веди я активные действия в трёх разных декорациях одновременно, мог и отвлечься в самый неподходящий момент на какую-то незначительную мелочь или, распределяя внимание, пропустить другую мелочь, но уже значительную.


В общем, погрузившись в задумчивый самоанализ, я двинулся зачищать бункер. Бункер, с уже обезвреженной системой безопасности, чистился методично и спокойно, большая часть последователей доктора Менгеле даже не осознавала, что из живого состояния резко переходит в неживое, а я спокойно шёл себе дальше к "крылу", где сейчас как раз содержали Х-23. И где мне предстоял вдумчивый разговор с Сарой Кинни.


Оставался вопрос, куда сначала? Наведаться к Саре или к Лауре? Точнее, к Х-23, ибо, насколько я помню, своё имя девочка получит несколько позже… точнее, получила бы от умирающей Сары, попутно самостоятельно зачистив и подорвав бункер. Но вопрос оставался открытым. Кого выбрать для начала разговора? Учёную даму или ребёнка, который ничего не знает и которого превращают в зверёныша, не заморачиваясь такой «фигнёй», как социализация и прочие вещи? Хм… дилемма. А тут ещё и коридор раздваивается, предлагая пойти налево или направо… ладно, будем последовательны в своём образе и свернём налево, чего уж тут.


Неторопливая зачистка всего живого спустя пятнадцать минут привела меня к монументального вида гермодвери. Полученная из головы Райса информация подсказывала, что за этой дверью находится «комната» девочки-оружия. Ну что же, раз ноги привели меня сюда, то так тому и быть. Вбиваю нужную комбинацию на кодовом замке, с чуть слышным шипением створка отворяется, и… моему взору открывается картина стоящей навытяжку девочки лет десяти-одиннадцати в чём-то вроде медицинского халата на голое тело. Взгляд — кирпич. Ноги босые. Поза напряжённая, видно, «обучение» Кимуры уже дало первые плоды, хотя и длилось всего ничего, ведь её наняли лишь около года назад. Возможно, я поторопился с её утоплением, и стоило придумать что-нибудь поинтереснее.


– Ну привет, – поздоровался я с девочкой. Заодно вновь поминая авторов вселенной недобрым словом.


Почему? Ну… будущая Лаура была очень миленькой. Даже не так, она была очаровашкой, обещающей вырасти в подлинную красотку, что без призмы чужого восприятия, при личном взгляде, было очевидно, как божий день. Что это за мир такой? Красивых женщин можно пересчитать по пальцам одной руки токарщика-неудачника, а вот это малолетнее чудо уже сейчас даст десять очков форы даже Чёрной Вдове. И нет, я если и преувеличиваю, то в очень разумных пределах. И вот как к этому относиться? Как я вообще это должен воспринимать? На что эта вселенная мне намекает?! Это я типа пофлиртовал пару раз с Ороро, и меня сразу в педофилы записали, мол, я её на тысячу с лишним лет старше, а значит — изврат? Какого, мать вашу, тут происходит?!


– … – на моё приветствие ответил лишь насупленный взгляд из-под бровей.


– Хм-м… – я уселся перед ребёнком и задумался. Обычная моя манера поведения тут явно не подходила. О чём вообще можно разговаривать с десятилетней девочкой, у которой даже имени нет, зато есть дрессура, пусть и «начальная»? – Давай познакомимся, меня зовут Локи. А тебя как зовут?


– Позывной: Х-23, – лаконично ответила девочка, не мигая глядя на меня карими глазами.


– Ясненько, – согласно памяти Райса, адамантий ей нанесли на когти тринадцать месяцев назад, а вот реакцию на запах «триггера» вырабатывали уже полтора года, начав в восемь лет. К счастью, последняя работа ещё была не завершена, а состояние берсерка ещё не стало условным рефлексом. – Что же, я пришёл, чтобы отвести тебя в место куда более хорошее, чем это, пойдёшь со мной?


– Я готова следовать за вами, – м-да, это будет сложно.


– Ладно, пойдём, – я выпрямился и в одно движение поднял это чудо на руки. Конечно, стоило бы опасаться её коготочков, но, зная скорость Росомахи и Саблезуба, я десять раз успею уклониться от руки маленькой девочки.


– Эм? – взятый на руки ребёнок впал в ступор. Видимо, таким образом она ещё ни разу не передвигалась.


– Что?


– Нет, ничего, сэр…


– Можно и без сэров, – пожимаю плечами. Так, теперь пойдём по оставшемуся коридору и навестим Сару.


– Хм… – взгляд девочки упёрся в тело охранника с перерезанным горлом, что распростёрлось посреди коридора. Правда, на этом реакция и закончилась.


Всё же Райс кретин, как и Кимура. Если уж тебе приспичило вырастить разумное оружие, то первое, что тебе нужно — это озаботиться его лояльностью, а тут уже реакция совершенно пофигистичная на труп «своего», в будущем же она сама бы эти трупы и организовала. Ну да ладно. Новая прогулка по новому коридору заняла ещё десять минут и семь трупов — мой иллюзорный двойник вполне неплохо справлялся, так что я просто шёл вперёд с ребёнком на руках, а у меня за спиной в отдельных кабинетах внезапно помирали лаборанты.


Сара ждала нас в своём рабочем кабинете. Вид у неё был довольно бледным, впрочем, неудивительно — женщина имела доступ к камерам наблюдения и, так как лично её линию я не блокировал, вполне видела организованную мной «кровавую тропу» и методичную зачистку персонала комплекса, так что предположить, что я приду и по её душу, вполне могла. Более того, предположение было истинным. В некотором роде.


– Мисс Кинни, – вежливо улыбаемся учёному, – добрый вечер. Прекрасная погода за окном, не правда ли? – надо сказать, женщина была несколько симпатичнее большинства дам данной вселенной, но до моих требований всё же не дотягивала, и вообще, у меня Шторм есть… ну, гипотетически.


– Прошу… не при девочке… – дрожащими губами ответила она, да и означенная девочка у меня на руках напряглась и, стараясь не привлекать внимания, чуть сместилась. Так, чтобы было удобнее воткнуть когти мне под подбородок. Хорошая девочка.


– Нет-нет, убивать вас я не собираюсь, – Х-23 у меня на руках сразу же расслабилась, – более того, я пришёл к вам с предложением!


– Предложением? – Сара ничего не понимала.


– Нет, не руки и сердца, вы не в моём вкусе, но, думаю, вас заинтересует возможность исчезнуть с радара ваших работодателей и начать новую жизнь?


– Что я буду за это должна? – видно битого жизнью человека, пусть напуганная, пусть осознающая, что особого выбора у неё нет, но уже почти дошедшая до той отметки, когда человеку становится на себя плевать, а вот перспектива добраться до горла врага воодушевляет. Пусть тут «горла» не было, но, сдаётся мне, между смертью и предложением поработать на очередных вивисекторов женщина предпочтёт первое.


– Абсолютно ничего, – одариваю женщину обескураживающей улыбкой. – И, прежде чем вы начнёте спорить, позвольте всё-таки представиться. Меня зовут Локи. Я — Бог Магии, – создаю рядом с собой фантома, устами которого продолжаю речь: – Интриги, – ещё один — и новое переключение, одновременно с поигрыванием бровями, – и того, что в современном интернете называется троллингом. И чтобы вы не подумали лишнего, – говорю уже тремя голосами, – я здесь оказался совершенно случайно. Вообще другими делами был занят, – пожал плечами первый фантом, – но, так уж получилось, узнал об этом месте и решил заглянуть, – дополнил его второй. – Не корысти ради, а для души, – заканчиваю уже основным телом, слегка качнув на руках Лауру.


– В это сложно поверить, – отстранённо пробормотала женщина, непрерывно переводя взгляд с одного моего лица на другое.


– И тем не менее это правда.


– И то, что вы превращались в кобылу и родили восьминогого коня для Одина от другого коня, принадлежавшего какому-то великану? – я говорил, что ненавижу викингов с их интерпретациями жизни Локи? Удваиваю… нет, утраиваю это утверждение! Почему, вот почему в Мидгарде обо мне помнят только такие истории?


– Н-нет, – не удалось мне полностью скрыть эмоции, – я собрал его генетической код на Горниле Душ, а потом вырастил в пробирке, но мой недалёкий братец сболтнул об этом во время очередной пьянки на Земле, а тупые скандинавские дикари поняли всё на свой лад.


– … – кажется, я её сломал. – И-и… как вы собираетесь убрать меня с радаров нанимателей? – решила сменить тему учёная.


– Ну-у-у… – окидываю её взглядом, – скажем, я знаю одну школу, где не помешал бы учитель биологии.


– Биологии? – обожаю это непонимание на лицах моих собеседников.


– Да, понимаете, тут пару месяцев назад чуть не случилась Третья Мировая, а так как я не могу позволить людям уничтожить свою цивилизацию, пришлось это дело разрулить. С тех пор я приземлился в одной частной школе для мутантов и периодически веду уроки истории. Но учительский состав у нас маленький, а спиногрызов со сверхспособностями много, так что меня не будут сильно ругать за раскрытие вам конспиративного адреса, если вы возьмёте часть работы на себя.


– Третья Мировая? Учительский состав?.. То есть, – Сара закрыла рукой глаза, собираясь с мыслями, – если вы бог… почему вы не могли позволить людям уничтожить цивилизацию? – кажется, она сама не знает, чего больше хочет спросить.


– Картошка, – исчерпывающе ответил я.


– Что картошка? – у неё глаза полезли на лоб. Причём в безумии в кои-то веки подозревали не меня, а собственное восприятие реальности.


– Я очень люблю картошку, а это земное растение, его не возделывают ни в Асгарде, ни в Ванахейме, ни в Нидавеллире, в общем, нигде больше в ближайших окрестностях она не растёт. Таким образом, если человеческая цивилизация прекратит своё существование, я лишусь возможности вкусно кушать любимые блюда… или же мне придётся лично собирать мутировавшие клубни на радиоактивных пустошах, а это очень напряжно. Спасти вас намного проще.


– … Как до этого дошло? – встряхнувшись, но не сильно придя в себя, беспомощно вопросила в пространство учёная.


– Правда очень тяжела, к ней нужно быть готовым, – сочувственно покивал я головой левого фантома. – А вы ещё и задаёте вопросы Богу Интриги. Я, конечно, сдерживаюсь, но ведь вы совсем без подготовки.


– Но… – руки Кинни перешли на лоб, пытаясь не то его сжать, не то помассировать. – Бог-учитель?!


– Что? Пусть я и Бог, но подработки нужны всем! Сами понимаете, кризис веры, христианство, ислам, Макаронный Монстр, приходится как-то выкручиваться.


– …


– Ладно, – вздыхаю, – можете считать меня немного эксцентричным мутантом, которому очень не понравилось, что тут творят. Допросив ваших бывших коллег, я постановил, что, в отличие от них, вы тут сами почти пленница. К тому же, как я понял, сия девочка испытывает к вам тёплые чувства, – чуть подкидываю Х-23 на руке, как бы демонстрируя, о какой девочке идёт речь, – а обижать маленьких милых девочек я не хочу. Потому предлагаю работу. К тому же ребёнку реально уже нужна помощь психолога.


– Моя психика абсолютно стабильна, сэр, – внесла корректировку обсуждаемая.


– Верю, но социализация отсутствует напрочь. Человек же — существо социальное и без общества всё-таки не может, – с наставительной интонацией поясняю этому боевому хомячку, невольно улыбаясь. В смысле, я часто улыбаюсь, но тут держать серьёзное лицо было заведомо выше моих сил — она так мило сводит бровки! – Итак, – правый фантом вернул к себе внимание Сары, – что вы таки скажете на моё предложение? Не то чтобы я куда-то торопился, но эти подземелья мне уже несколько осточертели.


– Я согласна, – прикрыла глаза женщина.


Она явно мне не доверяла ни на грош, но понимала, что выходов у неё всего три — пойти со мной или, в случае отказа, то ли умереть от моей руки, то ли остаться одной в заполненном трупами комплексе, с украденным «проектом» и без возможности куда-либо скрыться. Так себе перспектива. Что же касается доверия и прочего — со временем это придёт. Ну а даже если и нет, пусть голова у Ксавьера болит — он у нас директор, вот и пусть отдувается.


– Отлично. Тогда у меня осталось два вопроса.


– Какие?


– Нужно ли вам отсюда что-то забирать? Я имею в виду личные вещи. О всяких деньгах, документах, одежде и прочей мишуре не задумывайтесь, этим я вас обеспечу, а тут не должно остаться улик того, что вы сбежали.


– Тогда не нужно, – мотнула головой женщина.


– Отлично. Ну и второй — как всё-таки зовут это чудо? – приподнимаю девочку. – «Позывной: Х-23» явно не подходит для ребёнка.


– Лаура, – после краткого мига задумчивости ответила Сара, – её зовут Лаура.


– Слышишь, боевой хомячок? – поворачиваюсь к удивлённо распахнувшей глаза при последних словах Сары малышке. – Тебя зовут Лаура, больше никаких буквенно-цифровых идентификаций! – растерянная девочка перевела взгляд с матери на меня, но встретила лишь фирменную улыбку прошлого владельца тела. Я честно хотел сделать её тёплой и заботливой, но какая-то ехидно-хитрая нотка всё равно просочилась, и вообще я сам подложил себе свинью, ибо стоило это озвучить, как в мозгу набатом забила пробивающая на «хи-хи» фраза: «Х-23 — боевой хомячок». Вот честно, такой двусмысленный и, чего уж там, чёрный образчик юмора мог сморозить только я. – Ну всё, слезай и иди к маме, – опускаю её на пол, от греха подальше, – а дяде Локи надо работать.


– Доктор Кинни? – ещё более недоумённо, чем раньше, повернулась к женщине мелкая.


Вместо ответа та просто бросилась к ней и заключила в объятья, рефлекторно ощупывая на предмет целостности и здоровья. Видимо, это какой-то женский инстинкт, потому как с рациональной точки зрения, данный ребёнок в этом смысле в принципе ничем не мог рисковать.


– Так, а теперь постойте спокойненько, – уже оценив комплекцию дам, прикидываю в уме параметры заклинания. – Вот как-то… – претворяю в действие чары, помогая себе движением правой руки, – так! – с последним звуком одежда учёной и её дочери пошла золотисто-зелёными переливами, трансформируясь в военную униформу пустынного образца, с небольшими доработками по материалам.


– Что это? – спохватилась Сара, рассматривая новый рукав маскировочного окраса.


– Нам придётся слегка пройтись, а делать это на каблуках или вообще босиком — не лучшая идея. Как доберёмся до ближайшего города, одену вас во что-нибудь менее приметное, а пока прошу за мной, – поворачиваюсь к двери всеми тремя телами.


– Нам нужно уничтожить записи с камер, данные экспериментов, образцы… – вскочив на ноги, принялась быстро перечислять Кинни.


– Увы, вопреки всем законам жанра американского кино, на этой базе нет системы самоуничтожения, – вздыхаю, пожав плечами. Этот момент я специально в памяти Райса смотрел.


– Но нельзя это всё оставлять! Они смогут восстановить проект!


– Разумеется, потому я и прошу вас поскорее следовать за мной. Сейчас выйдем к вертолётам и отлетим подальше, пока я, – киваю на выходящих из помещения фантомов, – буду трансформировать местный воздух во что-нибудь взрывоопасное. Как считаете, взрыв полутора тысяч кубометров пропана сможет удалить записи с камер наблюдения? – улыбаюсь женщине.


– А…


– Лаура, бери маму за руку и помоги ей не потеряться, – переключаюсь на более устойчивого слушателя. – Нам ещё часа три до границы США добираться, а я хочу поужинать в цивилизации, а не в пустыне.