# Судьба-Полынь. Книга Вторая Глава 41

Sba Морана,

## Глава 41

Ная


Лот процветал. И следы той состоятельности и сытости были заметны повсюду. Ремонтировались городские стены и мост через ров с водой, северные врата венчали две новенькие башни из белого известняка. У южных протянулась линия складов, возле которых застыла цепочка груженных товаром телег. На востоке до самого горизонта простирались распаханные наделы земли. А у западных - пестрела в посаде шатрами ярмарка, на приколе у причалов покачивались купеческие корабли и лодчонки.

- Красиво, - промолвил Озор.

- Лживо, - отрубил Зарай.

Стороннему наблюдателю с вершины сползающего к стенам города холма могло показаться, что он очутился в месте мира и благоденствия. Но для тех, чья жизнь неотделима от опасности, не остались незамеченными некоторые детали. Что строители больше создавали суматоху и видимость работ; в бойницах башен северных врат мелькали рожки луков; телеги у южных складов все как одна были накрыты холстинами, скрывая поклажу; на полях не гнул нынче спину ни один селянин; а команды на кораблях не сновали по сходням и палубе, перетаскивая грузы.

- Поджидают, паучьи дети, - выругался Дарон.

- Странно, что на тропах дозоры не расставили, - прикрыл ладонью зевок Озор.

- В горах дорог много. Проще в город завлечь, да ловушку и захлопнуть. - Утеряв интерес к городским окрестностям, Зарай стал спускаться по противоположной стороне холма, откуда они только что поднялись на вершину. - Шевелитесь, Донг заждался. Юродивая, не отставай! И огонь в глазах притуши - побольше смирения и тупости.

Ная поправила на спине горб, надвинула на изборожденное язвами лицо капюшон и припустила за спутниками. Ну посмотрим, какой ты нынче, Лот.

Однако маленький отряд не направился ни к одним воротам. Сделав крюк, колдуны отдалились от города и стали пробираться через ярок, находящийся невдалеке от города. Лес был тих и пустынен. Даже птицы редко подавали голоса. То ли холод отбил желание щебетать, то ли спугнул кто. От легкого морозца листья поникли, их более слабые собратья шуршащим ковром устилали землю. Но это лучше, чем снег, хранящий следы.

К условленному с Донгом месту колдуны подобрались неслышно. Сидевшая на ветке белка лишь прянула ушком, не подумав скрыться в дупле. Но примостившийся на пеньке человек обернулся, едва они приблизились к поляне. И это был не Донг. На простого обывателя он тоже не походил, хотя и оделся как бедняк. Глаз цепкий, в один миг пробежался по лицам, тряпью и местности за спинами путников. Удивления не выказал, впрочем, взгляд потух при их появлении, словно ждал кого другого. И беспокойства не проявил, сидел расслабленно, выстругивая крохотным ножом из деревяшки фигурку. Но глуп тот человек, кого крохотный нож введет в заблуждение. В руках настоящего вояки даже такая кроха выпустит кишки или проложит улыбку от уха до уха. А что мужчина близок к военной науке, вряд ли ошибешься. Ладони хоть и в мозолях, но определенно не от плуга, уж слишком ловко орудовали ножом. В какую старую дерюгу не рядись, сколько рожу сажей не мажь, а лис лиса чует издалека.

- Здорово, калики перехожие. Далеко путь держите? - поприветствовал их мужчина.

Ная незаметно потянулась за кинжалом, но рука Дарона легла ей на плечо, легонько сжала, удерживая от поспешного шага.

- Дорог на свете много, бродим, мир смотрим. Идем, куда ветер позовет, солнышко путь укажет. А ты кто, мил человек, будешь и что в лесу один делаешь? Ни хвороста при тебе, ни дичи подстреленной, ни туеска с зимней ягодой.

- Да вот сижу, прикидываю - соврал приятель или нет, - ответил незнакомец, ловко обойдя вопрос об имени. - А сказывал он, что ближе к полудню промчится через эту поляну четверка волшебных коней. У одного будут копыта тигра, у другого крылья ястреба, у третьего пасть горного шатуна, а у четвертого лапы и хвост саламандры. - Взгляд мужчины нет-нет, а обращался на Наю, впивался с подозрительным упрямством в лицо.

- Чудные вещи говоришь. А твой приятель случаем не сказитель? Уж больно складно врет. Повидались бы с ним, послушали. Небылицы любим. По городам и селениям ходим, людям потом пересказываем, а они за это нас пускают у очага погреться, чарочку поднесут, щами накормят.

- О да. Заливать он умеет. Такого наплетет - диву даешься. То про девицу выдумает, что огнем швыряется, то про порошок серый в красном мешочке, будто из самого мира мертвых принесенный. Дружка, кстати, Донгом зовут. Не слыхали?

- Донгом, говоришь, кличут? - Зарай пошамкал задумчиво губами, показывая гнилые зубы. Не просто так незнакомец Донга вспоминал. Сказывать ведь можно по-всякому. И по-дружески и под пытками на дыбе. - Бона кузнеца знаем из Азара, и Тола пекаря из Мерита, он нас пирожками подгоревшими угощал. А Донга нет, не взыщи. Посудачили бы с тобой еще, добрый человек, занятный ты собеседник, да спешим. Здрав будь. - Колдун, дернув Наю за рукав, заспешил через поляну.

- Кстати, если вы в Лот идете, то он в противоположной стороне.

- Нам Лот без надобности, - буркнул Озор, перехватывая на всякий случай удобнее для удара посох. - Наша дорожка в другое место бежит.

- К заброшенным шахтам? Они как раз в том направлении, куда путь держите. Только лучше по дороге идти, а не бить ноги об кочки, корни и ямы.

- Свиная печенка! Поворотом, видать, ошиблись! - хлопнул себя по лбу Зарай. - Спасибо, мил человек, не дал в глушь забрести.

- Пожалуй, провожу вас, а то заплутаете снова, - незнакомец поднялся с пенька. Нож словно по волшебству исчез в рукаве. - Правда, понять не могу, чего попрошайкам в заброшенных шахтах делать?

- А это уже не твоего ума дело, - огрызнулся Дарон. - Сиди, где сидел, деревяшкой своей балуйся. Сами дорогу сыщем.

- Не думаю, - покачал головой незнакомец. - И сдается мне, братцы - вы колдуны.

Они застыли. С дурашливыми улыбками обернулись к мужчине.

- Да ты и сам мастак байки плести. Этакое выдумать! Или у вас колдуны настолько ничтожны, что их легко с юродивыми спутать?

Они загоготали. Дарон игриво пихнул Наю плечом.

- Слышь, Макуля, как тебе колдуньей величаться?

- А че, - подбоченилась она, - уж я бы развернулась! В повозке ездила, платья шелковые носила, а не клянчила бы у прохожих подаяние. Ух бы я всех к ногтю!

Мужчина слушал их, посмеивался.

- Вот теперь вижу, ты точно та самая девчонка, что огнем швыряется. Пока глаза в землю пялила - сомневался еще. А как подняла - бурный омут, как и сказывал Донг.

Веселье вмиг стихло. С лиц слетело выражение напускной глупости. Колдуны переглянулись.

- Прирезать и прикопать. Ясно же, подсыл, - постановил Озор, не видя уже смысла таиться от чужака.

- Не подсыл я, - произнес мужчина с удивительным спокойствием. Стервец. Хладнокровен, будто девять жизней имел. - Друг Донга. Он прийти не смог, меня просил вас встретить.

- А чего сразу не сказал?

- Не признал сначала. Про юродивых сказа не было. Мало ли кто по лесу шляется. Потому намеками и говорил.

- За намеки тебя чуть за грань не отправили! - сплюнул Дарон.

- Это вряд ли. Железом владеть тоже умею.

- Мы с Донгом договаривались. Про подмену тоже сказа не было.

- Беда у нас. Одного из тех, кто пошел прахом жнецов метить, стрелами нашпиговали. Но он успел незаметно мешочек в кусты выкинуть. А второго у казарм поймали, живьем взять решили, ноги только перебили. Так он, чтобы не проболтаться под пытками, весь порошок им в рожи кинул, а себе горло ножом перехватил. Вот Донг и еще один парнишка пошли остатками пепла из первого мешочка метки доставлять.

- Без перчаток?! - воскликнул Зарай. - Это же верная гибель. Если тот пепел попадет на кожу или одежду - не укрыться ни за какими стенами от спущенных с поводка духов. Они приговорили себя.

- Думаешь, они этого не знают? - мрачно бросил мужчина. - Вас подвести не желали.

- Тьфу, пропасть, с простым делом справиться не могли! - проворчал Озор. - Еще даже не начали, а почти полдесятка погибших.

- А то ты не знал, что без жертв не обойдется! - огрызнулся Зарай. Спрятал кинжал в складках тряпья, взглянул на солнце. - Пора выдвигаться. Скоро братья окажутся у врат, и в городе начнется переполох. Надо успеть к тому времени добраться до площади.

- Успеем. Пойдем короткой дорогой, - уверенность в голосе мужчины вселяла надежду. Колдуны двинулись за ним напрямик через яр.

Ходить их провожатый по лесу умел, ни один сучок под ногой не треснул. Ловко подныривал под ветвями, не тревожа старых паутинок. Не цеплял одеждой репей. Научен следы не оставлять. И где опыта поднабрался, можно не спрашивать - по лицу видно, вряд ли скажет, не из болтливых. Такие не кричат о своих победах, и при поражениях пощады не просят, а если новый шанс дан - не упускают. Но что жизнь его потрепала, тоже заметно. Вон мочка уха порвана, а наискось по шее старый шрам идет. И левую ладонь перечеркивает еще один. Да и под одеждой, наверняка, сыщутся. Путь воина без отметин не бывает. И на теле, и на сердце остаются зарубки. Оттого и суров ликом. Даже, когда шутит, байки плетя, только губами улыбается, а глаза, что щит, не пробиться.

Следуя за новым попутчиком, Ная продолжала с интересом разглядывать его. Не могуч телом, но статен, и в плечах широк, брюшко не отвисает, значит, не брезгует тренировками. Не столь гибок и плавен в движениях, как Зарай с Радкуром, но походка мягкая и руки лишних пустых махов не делают. Не красавец писаный, но и неприятным не назовешь. Взгляд отвести желания нет. Открыт, светел ликом. Каштановые до плеч волосы, небольшая бородка, нос с горбинкой - сломан, похоже, был не раз. А под густыми бровями два кусочка летнего неба. Словно откололись ненароком и всю синеву ему в глаза вылили. И зовут они в края неведомые, манят вольным ветром. Не одна, явно, баба белыми крылышками взмахивала, устремляясь в ту синеву навстречу призрачному счастью. Почему призрачному? А потому что не сидят такие дома у печи, семьей и покоем наслаждаясь. Их манит буря и дорога.

Колдунья прибавила шагу, догнала мужчину.

- Звать тебя как?

- Норд.

- Почему-то я не помню тебя среди дружков Крока, - бросила она ему в спину камень подозрения.

- Так и я о тебе только по рассказам Донга и Олерко знаю. Меня тогда в городе не было, когда ты заварушку в Лоте устроила. Позже присоединился к Кроку.

- Ты не из простых. Воин? По выправке видно.

Мужчина кивнул.

- Мое ремесло - война.

- Наемник, - с презрением протянула Ная.

- А чем плох наемник? Он служит тому, кто ему по душе.

- И господин тот мошна с деньгами. А как платить нечем - зад показываешь. Дезертир, небось, из жнецов? Чем же тебя Крок прельстил? Одаривать за службу ему ведь нечем.

- Послушай меня, девочка, - вспылил Норд, резко обернувшись. - Я служил и по приказу, и за деньги, и за веру. Теперь хочу послужить за надежду.

- Хороший порыв. Только надежда надежде рознь. Сеятель тоже во имя своей надежды мир в огонь бросил.

- Она всегда такая колючая на язык? - повернулся с усмешкой провожатый к Дарону.

- Считай, сегодня тебе еще повезло, она в благодушном настроении.

Они покинули яр по дну виляющего глубокого оврага. Деревья, словно страшась спуститься, нависли над ним, пряча путников от любопытных глаз в густой тени. Но такая удача продлилась недолго, и колдунам пришлось выбраться из сильно обмельчавшего укрытия на тракт. Прежде, чем двинуться по большаку, путники посидели немного на краю насыпи, делая вид, что сошли с дороги перекусить нехитрыми харчами и поправить сбившиеся обмотки. Пожевывая соленое мясо, огляделись вокруг. Тракт был пуст. Кто хотел, еще поутру прибыл в город, только запоздалая телега пылила где-то вдалеке. Дозорные к тому времени уже миновали этот отрезок стены, и колдунов заметить никто не мог. Они поднялись, отряхнули одежду. Норд неожиданно захромал, левая рука повисла плетью.

- Когда человек калечен, от него не ждут угрозы. Не так ли? - с хитрым прищуром, намекнул он на их обманчивый облик. - Да и выбиваться из вашей компании не годится, подозрение вызовем.

А их знакомец хитрец. Но кого именно пытался обхитрить? Потому что вел он совсем не в то место, которое помнила Ная. Кинжал уперся в бок мужчине.

- Дорогу не запамятовал? Разве нам не к подземному ходу у старых руин?

- Тот ход жнецы пять дней назад завалили. Пронюхали как-то. Там как раз в ловушку и угодили наши друзья.

- Значит, кто-то из ваших проболтался, - уколол Озор.

- Не клевещи зазря, не зная правды.

Крики лоточников, наперебой призывающих взглянуть на их товар, были слышны даже на тракте. Посад приближался с каждым шагом, и провожатый уверенно шел к нему, не думая никуда сворачивать. Колдуны с тревогой посматривали вперед. Куда Норд ведет их? В посаде жнецы, орбы. Их сразу распознают.

- Знаю, что делаю. Доверьтесь, не подведу, - точно почувствовав их беспокойство, произнес он, не оглядываясь.

Они доверились. Не так, что б сильно - кинжалы под рукой держали, но последовали за провожатым дальше.

Трактир "Золотое бедрышко" с безвкусной вывеской сияющего на блюде гуся был первым заведением в посаде, встречающим путников. Норд направился прямиком к нему. Но прежде, чем войти, мазнул взглядом по мужику, суетившемуся на противоположной стороне улицы вокруг перевернутой телеги со сломанной осью. Тот ответил едва заметным кивком и, как ни в чем не бывало, продолжил отчаянно ругаться, то грозя кулаками невинному ослику, стоявшему на обочине, возле сгруженных мешков, то покрикивая на паренька, судя по сходству черт лица, сына, снимавшего с непостижимым спокойствием задние колеса. Провожатый распахнул дверь трактира и пропустил колдунов внутрь. Они перешагнули порог и остолбенели. Зал был полон народу. В центре бражничали шестеро жнецов.

- Хозяин, не найдется какая-нибудь работенка за харчи? - прогрохотал за спинами колдунов голос Норда.

Дородного вида трактирщик вышел из-за стойки, вытирая руки полотенцем, оглядел с сомнением калек. Почесал залысину.

- Хлипковаты что-то. Хотя печи от золы чистить сгодитесь. Проходите на кухню, Сарко укажет, что делать.

Провожатый подтолкнул их к открытой двери, из-за которой доносились дурманящие запахи готовящейся еды.

- Эй, девка, а ну стой! - гаркнул кто-то в зале, заставив колдунов напрячься. - У меня для тебя тоже работенка сыщется.

Ная обернулась, подергивая уголком губ и глазом. Один из жнецов под гогот дружков с бесстыдством похлопывал по штанам ниже пояса. Но от красоты попрошайки отшатнулся, ругнувшись:

- Ох, крысий хвост, вот так образина! Пшла! Пшла вон! Еще какую заразу передашь.

Чем вызвал новый гогот собутыльников.

- Хватит кокетничать, Мякуля. Ступай работать. Не пугай народ, - Норд с извиняющей улыбкой поторопился увести девушку в кухню.

- Скорее в погреб, вас уже ждут, - прошипел помощник трактирщика Сарко, увлекая колдунов вниз по лестнице.

Небольшое помещение было заставлено бочками разных размеров. Одинокая свеча горела на одной из них, давая совсем мало света. Вдруг тень в углу колыхнулась, и вперед вышел человек.

- Наконец-то. Начал уже думать - вас схватили.

- Живы покуда, - ответил Норд. - Проход открывай.

Вдвоем они налегли на бочки, оттаскивая от стены. Колдуны отложили посохи, принялись помогать. Вскоре открылась невысокая дверь. Слегка согнувшись, они вошли через нее в узкий туннель, укрепленный подпорками. Пол круто уходил вниз, и колдунам вначале приходилось двигаться чуть ли не на четвереньках, пока проход не выровнялся и не стал выше. Но неудобства - не пытки, вытерпеть можно. А вот если их тут жнецы зажмут - уже не отбиться.

Норд остановился, уткнувшись в деревянную перегородку. Приложив к ней ухо, прислушался. Затем с определенными промежутками стукнул пять раз. Тут же с противоположной стороны что-то зашуршало, заскребло, и перегородка отползла в сторону. Полыхнувший в отверстие свет ослепил их на мгновение. Колдуны очутились в подвале, заставленном старым барахлом.

- Вы задержались, - встретивший их толстяк протянул Норду плащ и необычный кинжал с двумя зубчатыми лезвиями.

Жадный взгляд Наи пробежался по клинку. В руке появился знакомый зуд. Хорошее оружие всегда вызывало у нее мурашки на коже и жгучее желание ощутить его в ладони.

Заметив ее интерес, Норд с гордостью провел ладонью по кинжалу.

- Двухжалый. Полжизни со мной во всех странствиях. Не раз от смерти спасал. Ну и я его поил кровушкой, не жалея. - Наемник сунул клинок за пояс, спрятав под наброшенным на плечи плащом. - Остальное оружие мои люди нам на площади передадут. Пока придется обходиться тем, что есть.

- Нам не привыкать, - бросил Зарай.

Норд кивнул владельцу склада.

- Проверь, что на улице.

- Пусто. Можете выходить.

- Вход в туннель прикрой, но не заставляй, уходить будем в спешке.

А проводник их был не последней фигурой в сопротивлении. Приказной уверенный тон говорил о многом. Умел командовать и подчинять своей воле людей.

Колдуны один за другим выскользнули из склада вслед за Нордом. Замыкал мужчина из винного погреба. Его звали Сорм.

Окраины города были пустынны, словно Лот вымер, и "калешные" двигались почти бегом. Но ближе к центру стали появляться прохожие, и они сбавили шаг. Сорм следовал за ними на расстоянии с видом праздного гуляки, не забывая внимательно поглядывать вокруг.

Из проулка наперерез "калекам" выскочил мужчина. Встрепанный, запыхавшийся, точно удирал от кого-то или, наоборот, пытался догнать. Глаза ошалело шарили по сторонам, с носа свисала капелька пота. Приметив колдунов, резко свернул к ним. Это не сулило ничего хорошего, как и подозрительно выпирающая спереди рубаха, заляпанная кровью. "Калеки" потянулись к кинжалам.

- Не горячитесь, свой, - успел их остановить Норд.

Торопыга, подойдя, окинул сомневающимся взглядом колдунов.

- Это они? - спросил у проводника.

- Да. Можешь говорить смело.

Мужчина кивнул на подворотню. И только, когда они укрылись от любопытных ушей, зашептал, захлебываясь словами:

- У северных врат такое творится... Светопреставление. Орбы как спятили разом, вращаются в разные стороны, указывая то на одного, то на другого человека, даже на жнецов и Дарующих, словно одни одаренные силой вокруг. Стража в панике, не знает, кого хватать, вязать. Мечутся из края в край по толпе. Один из них, обезумев, своего же рогатиной проткнул, на кого орб указал. А затем вообще страшное дело стало происходить, жнецы ни с того ни с сего замертво начали падать один за другим, и вид у всех, как у груш высушенных. Народ в крик, в ужасе из города ломанулся, переполох жуткий, все смешалось, телеги переворачивают, топчут друг друга. Еле выбрался живым. Литара встретил, он сказывал, у западных не меньшая жуть происходит, шатры поваляли, прилавки переломали. А из-за бортов кораблей жнецы с луками поднялись, пяток буянов пристрелили для усмирения люда. И у южных суматоха, народ шепчется, жрецы на телегах какие-то штуки необычные притащили, врата под прицелом держат.

- Плохо дело. Слишком рано город забурлил. Сбрасывайте гончих, - велел Зарай.

Дарон, Озор и Ная стерли с запястья правой руки сдерживающий знак. Порыв ледяного ветра колыхнул волосы, заколол кожу на лице.

- Что это было? - вскинулся Норд. - Холодом до кишок пробрало.

- Если пепла не касался - бояться нечего. Гончие только за мечеными охотятся. Но на всякий случай держитесь рядом с нами, - ответил Озор.

- Что за заразу вы приволокли в город? - вскипятился торопыга.

- Хочешь в подробностях услышать? - прорычал Дарон. - Или ждали, мы цветами будем город усыпать? Мы слуги Матери Смерти, а не сказочники.

- Уймитесь оба, - вклинился между спорщиками Норд. - Допустим разлад между собою - погибнем все.

И тут что-то гулко ухнуло у южных ворот. А через мгновение долетела волна крика от западных.

- Проклятие! Скорее на площадь! - Зарай метнулся из проулка.

Остальные устремились за ним. По улице переполошено мчался народ: кто спешил убраться подальше от опасного места, кто, наоборот, жаждал полюбопытствовать, что случилось, и на бегущих "калек" никто не обращал внимания.

Площадь была полна народу. Полюбоваться на чужую смерть набралось как всегда немало желающих. Пришли целыми семьями, наряженные, словно на праздник, не погнушавшись притащить даже детей. И те с завороженным восторгом тыкали пальцами в приговоренных к казни, будто перед ними звери невиданные, а не замученные пытками люди. Тледы и есть тледы. Что от таких ждать? Но пробираясь к помосту, Ная заметила, что не всем по вкусу готовящееся развлечение. Многие взирали на эшафот с мрачным недовольством, словно их загнали сюда по принуждению. Удивляться не приходилось, помня, как "усердствовала" стража у входа на площадь, зазывая всех встречных на казнь... и никого не выпуская обратно.

- Не тушуйтесь, калешные, заходите, потешьтесь немного. А попозжа, - вояка подмигнул им - как с колдунами закончат, всем по прянику дать обещались.

Его напарник был не столь приветлив. Качнув в сторону площади рогатиной, грубо рыкнул:

- Чего встали? Шагайте внутрь. Или силком заталкивать?

- А чего ж не посмотреть, как поганых колдунов вздернут? Тем более пряника еще дадут! - пробасил Дарон, пихая Наю вперед.

По ее разумению сгонять народ в место, где должна пролиться кровь, и по всем приметам, не только приговоренных - было или полной бестолковостью местных властей, или злым умыслом. Ко второму она склонялась больше. Чем не прекрасная возможность сыграть на этом, прикрывшись людской стеной и связав тем самым колдунам руки? Отличный план, и она рукоплескала бы его автору, будь на стороне жнецов. Война чести не приемлет. Тут кто кого вперед обставит. Но как же хотелось взглянуть на этого выдумщика... чтобы свернуть ему шею.

Помост с виселицей был виден издалека - так, похоже, и задумывалось. Петли уже обвивали шеи осужденных, но отмашка начинать казнь еще не прозвучала. Держались парни стойко. Даже Олерко, хотя их изрядно потрепали в казематах Дарующих. Пыточных дел мастера трудились на совесть, с чувством. Взгляд Хостена, слепо скользящий по толпе, остановился на краткий миг на ней, перебежал на Зарая, колдун еле заметно качнул головой "не надо" и тут же отвел глаза в сторону. Но вряд ли он верил, что они послушаются и уйдут просто так. Даже, если бы и решили. Поздно. Лавина уже набрала разбег. Теперь остается только выяснить, кого она сметет.

Прак со свежей ссадиной над бровью стоял на заранее обговоренном месте. Других колдунов увидеть не удалось. Возможно, они еще не успели добраться. Или уже и не доберутся. Где-то должны быть люди Норда, но без запоздавших привратников освобождение может провалиться. У каждого была строго отведенная ему роль. И теперь все крушилось из-за какой-то случайности, непредвиденной помехи.

Беглый осмотр места дал много интересного. У всех шести арок, выводящих на площадь, располагалась стража. Стояли открыто, будто бросая вызов противнику. Дразня его, провоцируя. Их дерзкая храбрость была оправдана. Крыши вокруг площади усеивали лучники. Скрывать свое присутствие они тоже не считали нужным. Это было и ни к чему, когда шеренга вооруженных жнецов окружала помост и толпу зрителей. А автор идеи ничего не оставляет на волю случая. Все предусмотрел. Разве что казус с орбами не взял в расчет. Пылинки в шарах метались в разные стороны, не успевая выстраиваться в стрелки. А это говорило об одном - гончие уже на площади. Почему же тогда нет паники, не бьют тревогу, а жнецы невредимы все до единого? Да и на балконе преарии толпилось немало зевак из городских властей. Если простыми гражданами можно пожертвовать, то подставлять под удар преаторов и им подобных вряд ли станут. Значит, уверены, что ничего не нарушит их план.

Ная всмотрелась в лица присутствующей знати. Кто же из них наделен столь блестящим умом, чтобы на хитрость привратников сыграть своей хитростью? Он непременно должен находиться здесь, чтобы проследить за исполнением плана и насладиться триумфом. Явно умник не из расфуфыренной толпы вельмож, переминающихся чуть позади преаторов, напыщенного Дарующего и двух офицеров. Его место в первом ряду. Гражданский преатор излучал улыбки, но глаза бегали по сторонам. Он боялся. Военный преатор старался казаться грозным градоправителем, на деле же напоминал чванливого индюка из-за поджатых губ, отвисших щек и сведенных вместе кустистых бровей. Дарующий заметно нервничал. А вот стоявшие рядом с ними офицеры выглядели весьма уверенно, особенно тот, что постарше. Он прямо-таки олицетворял спокойствие, граничившее с безмятежностью кота, разомлевшего на солнце. А ведь он ей знаком. Черные волнистые волосы до плеч, хищный взгляд сапсана, пренебрежительная ухмылка на губах. И поразительное чутье на грани интуиции. Трудно забыть, как косарь едва не обнаружил их на тракте в телеге. Опасный противник. Что-то слишком часто судьба сводит ее с этим человеком.

Народ заволновался, раздался в стороны. Кто-то пробирался сквозь толпу к зданию преарии. Строй жнецов расступился, и на балкон по широкой лестнице взбежал запыхавшийся начальник городской стражи. Он что-то торопливо начал говорить черноволосому офицеру. Но его пылкая речь разбивалась о холодное равнодушие косаря. Нае не составило труда подслушать их разговор по губам. Этому еще на первом году обучения натаскивали, тренируя внимательность. Бестолковое занятие, думалось тогда, в ремесле привратника абсолютно ненужное, а вот пригодилось.

- Рон Сашер, казнь надо отменить. В городе паника и беспорядки. На вратах творится жуткая неразбериха. Мне нужны ваши воины. Я забираю их, - начальник стражи махнул рукой жнецам. - Все следуйте за мной.

- Сто-ять! - гаркнул косарь. - Никто никуда не пойдет. И казнь продолжится.

- Но город под угрозой, всюду колдуны, нужна ваша помощь! - вскричал начальник стражи.

- Возможно. И все же мои люди останутся здесь. Все до единого.

Невозмутимый тон косаря обескураживал.

- Я думал, безопасность города важнее всего. И это ваша первоочередная задача...

- Не судите о том, в чем не разбираетесь. Вы понятия не имеете о моей первоочередной задаче, - оборвал холодно его косарь.

- Прошу прощения, но...

- Вы - начальник стражи, вот и занимайтесь своим делом, наведите порядок в городе, - офицер с безразличием отвернулся от застывшего в ошеломлении мужчины.

Тому ничего не оставалось, как несолоно хлебавши развернуться и сбежать по лестнице.

Черноволосый даже не повел бровью. Стиснув перила, косарь взирал на толпу. К нему склонился молодой офицер.

- Может, стоило все-таки...

- Не стоило. Я не для того в строжайшей тайне ото всех держал роту жнецов за городом в закрытом сарае, чтобы испортить дело из-за несостоятельности этого дурака. Мне нужны надежные, с ясным мышлением, не затронутые никакими чарами люди. Беспорядки в городе, это только отвлекающий маневр. Настоящая схватка будет здесь.

- Вы думаете, колдуны рискнут спасти своих?

- Уверен. Посмотри на орбы. И порошок в красных мешочках тому доказательство.

- Это всего лишь пепел.

Сашер глянул на подчиненного со снисхождением.

- Горсть пепла, из-за которого повстанцы бестрепетно расстаются с жизнью, чтобы не выдать его тайну? Вы серьезно считаете, Калрел, это ничего не значащим пустяком? Тогда сходите к воротам. Эти мешочки имеют прямое отношение к беспорядку в городе. Не знаю, в чем его секрет, но он достаточно ценен, чтобы отдать за него жизнь, и опасен, чтобы брать незащищенными руками, иначе, зачем на убитых повстанцах перчатки? - Старший косарь отстранился от перил балкона, покосился в недовольстве на возившихся с неисправными орбами жрецов. - Уймитесь! Набросьте на них ткань и забудьте. Шары нынче бесполезны. Те, ради кого мы собрались, давно на площади. Я ведь прав, колдуны? - обратился он уже к толпе. - Или как вы себя величаете? Слуги матери смерти. Вы пришли за братьями? - В этот момент что-то оглушающе бухнуло за домами площади. Люди в страхе присели. Вельможи на балконе испугано зашептались. Издалека донесся крик: "Пожар!" По рядам толпы пробежало волнение. Один косарь остался невозмутим. - Полагаю, это ваш ответ? Нисколько не сомневался. А это мой ответ. Никакие пожары, ливни, землетрясения не помешают состояться казни. Заговорщиков повесят, если вы добровольно не сдадитесь. После чего их судьбу разделят еще десять человек, наугад выбранные из толпы. А затем еще десять, и еще, пока не выйдите с поднятыми руками. Мы можем продолжать долго - шей хватает. Слово за вами, колдуны. Времени на размышление до пятого удара колокола.

Будто в завершение его слов колокол отбил первый удар на башне преарии.

- Как быть? Они не клюнули на переполох. И от гончих тут никакого толку! - прошептал Зарай спутникам.

- Мы ничего не сможем сделать, - проворчал Дарон. - Их слишком много, чтобы устраивать бой.

- Неужели сдадимся? - хмуро проронил Норд.

Почему бы и нет, если этого так жаждет неприятель.

Пришедшая мысль была чернее ночи. И Нае нравилась не больше предложения косаря. Один шаг тьмы всего лишь опора для другого шага тьмы, гласил закон привратников. Но порой, не вступив во тьму - не выйдешь к свету. Это тоже было истиной.

- Как дам знак, забирайте наших ребят и уходите. Я догоню, - колдунья нырнула в толпу.

- Куда! - дернулся за ней Зарай, но девушка уже затерялась среди людей.

Найти укромное затемненное место в солнечный день оказалось не так просто. Арки были перекрыты, магазинчики закрыты, окружавшие площадь дома шли впритык друг к другу. Ни щели, ни подворотни. Разве что низкий козырек над цирюльней, ютившейся в полуподвальном помещении, более-менее подходил для замысла. Чье-то дите, освободившись из родительской ладони, заинтересовалось девушкой под козырьком цирюльни, подошло ближе.

- Брысь, а то голову откушу, - рыкнула она.

Ребенок с визгом прыснул в толпу. Прозвучал третий удар колокола. Отводящее глаза заклинание избавило от очередного чужого внимания.

Колдунья выдернула из-под плаща слаженный из тряпок горб, бросила на землю. Так-то лучше. Надвинутый глубже капюшон скрыл полностью лицо. А дальше, как учил Радкур. Между пальцами потекла тень. Четвертый удар колокола. Тень уплотнилась, приобретая форму. Пятый удар колокола. Призрачные нити, расслаиваясь, устремились к заполнявшим площадь людям.

- Что ж, я давал вам шанс решить все миром, вы не захотели. Пусть это останется на вашей совести, - с сожалением промолвил косарь. - Палач, приступайте.

- Стойте! Мы сдаемся!

Все, кто был на площади, обернулись на звук раздавшегося голоса. У лавки цирюльника, скрытый с головы до пят черным плащом, стоял с поднятыми вверх руками человек.

- Что она делает? - прошипел встревожено Норд. - Она же не собирается на самом деле сдаться?

Зарай ощутил холодок под ребрами, мысленно застонал. "Зачем? Этим никого не спасешь". Но потом разглядел... догадался... и похолодел еще больше. "Рисково играешь, девочка".

- У нас мало времени, продвигаемся к помосту!

- Вы ее бросите?! - зашептал пораженно наемник.

- Поверь, сейчас ей помощь нужна меньше, чем кому бы-то ни было. Она знает, что делает, - Дарон первым двинулся сквозь толпу к помосту. Люди не замечали их, не ворчали, молча расступались, не отрывая взгляда от происходящего у лавки цирюльника. Норд еще раз оглянулся, вытянув шею, отыскал фигурку в плаще с поднятыми руками. Но теперь их было уже шесть. Откуда еще, удивился он, не понимая, как не заметил сразу остальных. И кто они такие?

- Не оборачивайся, - дернул его Зарай. - Не стоит туда смотреть.

- Почему?

Привратник промолчал, не расположенный к пояснению. Его лицо словно накрыла тень, что висела за спиной девушки и еще пятерых неизвестно откуда взявшихся колдунов.

- По той же причине, почему все смотрят на нее и не замечают нас, - пробормотал, опустив голову Озор. - Колдовство. Плохое колдовство.


Итак, шестеро. Косарь не удержался от победной улыбки.

- Очень благоразумно с вашей стороны. Не делайте глупостей, и никто не пострадает. А теперь снимите капюшоны.

Ни один из колдунов не пошевелился.

"Гордые, - хмыкнул Сашер. - Не желают до последнего признавать себя побежденными".

- Не слышали, что рон офицер приказал? - по знаку косаря жнец кольнул копьем ближайшего колдуна. - Что за... - вояка еще раз кольнул пленного в спину, затем зашел спереди, помахал ладонью у него перед лицом. - Мать твою! Кажись, они того... неживые!

- Что ты мелешь, олух? - рявкнул Сашер. Но коготки плохого предчувствия уже заскребли неприятно живот. - Калрел, за мной. Остальные скройтесь в преарии!

Косари сбежали по ступенькам. Четверо жнецов из охраны тут же встали спереди и по бокам от них, расчищая дорогу щитами и дубинками. Ребята свое дело знали хорошо, но ладонь с рукояти меча Сашер не убирал. Холод металла вселял обманчивую уверенность. Это в такой-то толпе, где шныряют неизвестно еще сколько колдунов и их сообщников? Смешно.

- Как есть неживые, гляньте сами. Я их колю, а они даже не шелохнутся. И глаза не моргают, - захлебываясь словами, доложил жнец.

Сашер заглянул под капюшон одного из пленников. И с трудом вернул на место поползшие в удивлении вверх брови. На него смотрело лицо столь долго разыскиваемой им девушки колдуньи. Не то, чтобы он совсем не ожидал ее увидеть. Надеялся. Но не особо верил в такую удачу. Рука, потянувшаяся сдернуть с головы колдуньи капюшон, ухватила лишь воздух.

Косарь метнулся к другой фигуре, ладонь беспрепятственно прошла и сквозь нее. С третьей, четвертой, пятой и шестой произошло в точности, как с первыми двумя. А через миг фигуры с лицом девчонки смазались, пошли рябью и растеклись в серую дымку.

Морок!

И сделан он был не для того, чтобы развеять его скуку. Косарь в скверном озарении крутнулся к эшафоту. На помосте лежал недвижимо палач. Пустые петли свисали с перекладины. Сашер ощутил себя обманутым, униженным, облитым смолой и вывалянным в перьях балваном, отданным на потеху толпе. Подобного позора ему еще не приходилось испытывать!

- Ловко нас обвели. Как простаков, - ляпнул неосторожно под горячую руку Калрел.

- Лучше заткнитесь, - процедил Сашер, еле сдержавшись, чтобы не запихнуть ему обратно в глотку сказанные слова. Тяжелый взгляд окинул толпу: - Шутить вздумали?! Принимается! Пошутим! Калрел, отберите десять человек. Повесить смутьянам в назидание!

Жнецы бросились хватать людей. Горожане с воплями шарахнулись в разные стороны. Одни отбивались от цепких рук вояк, другие в слезах умоляли пощадить. Площадь забурлила, заверещала на разные голоса. Лучники нацелили стрелы на мечущийся в страхе народ. Но в такой давке пойми где свой, где чужой, кого приструнивать. Огненный шар врезался в эшафот, добавив паники и суматохи. Еще два взорвавшихся следом огненных шара привели людей в состояние неконтролируемого безумия. Народ хлынул в ужасе в арки, снес стражу, кто-то наткнулся на копье, пролилась кровь. Все смешалось в переполохе. Уже было непонятно, кто куда бежит, кто за кем гонится, кто с кем сцепился.

- Чего вы ждете, Калрел? Пока вас растопчут? Бегом на балкон. Там легче отбиться, - рявкнул Сашер, выталкивая напарника из круговерти людских тел. Их охранников поглотила и разметала в разные стороны площади толпа и косарям самим пришлось прокладывать дорогу к преарии. Освобожденный из ножен меч полоснул по груди одного мужика, прущего на них разъяренным медведем. Оголовьем ударил другого, замешкавшегося на пути. До самой лестницы Сашер ждал подлого удара в спину. Такой удачный случай разделаться с ним, что для заговорщиков, что для своих. И ведь попробуй заметить в этом хаосе, кто железом накормил. Но обошлось. Пара синяков и порванный рукав не считаются. А теперь пора навести порядок. Сашер оперся ладонями на перила балкона, окидывая взглядом творящийся беспорядок.

- Жнецы, слушай мою команду! Арки перекрыть. Никого не выпускать. Всех, кто еще на площади - мордой в землю. Потом разберемся, кто есть кто.


Ная пробиралась к ближайшему выходу с площади, лавируя между людьми. Успели ли выбраться колдуны с приговоренными к казни - она не знала. Но огненные шары, принадлежащие запоздавшим Глосеру и Найдену, и снесенная у арок стража давали надежду, что вырвались. По крайней мере, у них была возможность уйти незамеченными во время сутолоки. Какой-то детина, рвущийся вперед, зацепил Наю плечом, едва не сбив с ног. Она выругалась сквозь зубы, поправила слетевший капюшон и пристроилась за парнем, разрезающим широкой грудью народ как челнок ряску. Колдунья прежде почувствовала, чем заметила увязавшегося за ней мужика в одежде селянина. Только на селянина он был похож, как волк на дворового пса. Неужели опознал, когда капюшон слетел? Ная вильнула вправо, он за ней, свернула влево, тот не отставал. И руку держал в кармане тулупчика, явно не пряник сжимая. Девушка чуть сбавила шаг, позволив преследователю приблизиться, а затем резко повернулась, шагнула ему навстречу.

- Меня ищешь, дядя? - кинжал вошел под ребра мягко, без усилий. Мужчина, вытаращив глаза, захлебнулся кровью. Колдунья выдернула клинок, и не останавливаясь, двинулась прочь. Прошло лишь пару мгновений, когда сзади раздался истошный женский вопль.

- Человека убили!

- Вон она, девка ножом пырнула, я видел, - поддакнул мужской голос.

Ная ускорила шаг.

И сразу же окрик:

- Эй, а ну стой! Тебе говорю - стоять!

За спиной загрохотали по брусчатке сапоги. Ная опять завиляла между людьми. Нырнула вправо - наперерез выскочили двое жнецов, влево - путь перекрыли четверо, сзади тоже настигало пятеро. У арки поджидали трое с секирами наперевес. Народ, почуяв назревающую схватку, смышлено отхлынул с опасного пятачка, оставив девушку одну в окружении жнецов. К ним еще подтянулось десятеро. Пути к отступлению были отрезаны. Но битва еще не проиграна. Ная скинула плащ, в левой руке вспыхнул огненный шар. История повторяется? Ничуть ты не изменился, Лот.

- А вот и наша пичужка. И заметьте, Калрел, вполне настоящая, из плоти и крови, а не слепленная мороком, - расплылся в довольной улыбке Сашер. А он уже было заволновался, что колдунье удалось скрыться. - Поговорить бы с ней по душам... в пыточной. Жаль, живьем вряд ли удастся взять. И стоит ли оно такого риска? Себе дороже выйдет. В бой не вступать! - крикнул он окружившим девушку жнецам. - С милашкой разберутся лучники. Бережнее с ней, ребята. Не попортите личико.

Кое-кто из вояк усмехнулся его шутке. А затем стрелы роем устремилась к колдунье со всех сторон. Наю бы превратили в ежа, не успей она выставить щит. Но долго его не удержать - слишком много сил вытягивает, а они ей еще потребуются. Убрав защиту, она огрызнулась в лучников чередой огненных сгустков. Черепица брызнула осколками, пара человек с криками слетели на землю.

- Ух ты! Кусачая сучка, - прицокнул языком косарь.

- Сашер, гляньте, - Калрел в тревоге указал пальцем на заславший арки туман. Марево, стелясь по земле, быстро заполняло площадь. Вот оно достигло колен людей, вот пояса. - В городе пожар?

Но там, где на страже только что стояли, ощетинившись оружием жнецы, проступили фигуры в черных плащах.

- Опять ее проделки. Больше она этим нас не подловит.

- Боюсь, это не морок, - промолвил сипло офицер.

Темные фигуры скинули плащи. Под ними оказались вполне живые люди, с не менее реальным оружием.

- Лучники! - гаркнул Сашер.

Стрелы слажено глянули вниз. Но густой молочный туман уже поднялся выше голов, скрыв почти в мгновение, и жнецов, и колдунов. А затем и Сашера с Калрелом. Все растворилось в нем: и дома, и крыши. Протяни руку - не увидишь. Только звуки - страшные, звучащие смертью, раздавались вокруг. Звенело железо, кто-то крича, кто-то бранился матерно, кто-то стонал от боли, какие-то тени мелькали вокруг.

- Наши люди в беде, мы должны им помочь, - ринулся было Калрел вниз по лестнице.

Сашер ухватил его за камзол, дернул назад.

- Не будьте идиотом! Выньте из ножен меч, встаньте ко мне спиной и убивайте всякого, кто приблизится.

- А если это будут свои?

- А если переодетые враги?! - парировал косарь. - Лучше перестраховаться, чем кормить потом червей.

- Дэн Сашер, как это возможно, чтобы туман так быстро заволок площадь? - изумился офицер.

- Забыли, с кем имеете дело? - бросил косарь, с опаской поглядывая по сторонам и прислушиваясь к звукам внизу. Бой там шел нешуточный, если судить по звону металла.

Косарь затруднялся сказать, сколько они так простояли, примкнув спина к спине. Кажется, целый день. Но бой не может длиться столько времени, какими бы отличными бойцами ни были противники. Туман вдруг понемногу стал рассеиваться и вскоре совсем стек вниз, просочился сквозь брусчатку.

- Проклятие, - выдохнул пораженно офицер, глянув на площадь. Сашер стиснул до онемения пальцы на перилах балкона. Внизу лежали мертвые тела. Одни жнецы. И ни одного колдуна. Косарь прикрыл глаза, сдерживая гнев. Не время сейчас поддаваться ярости. После... когда всех колдунов переловят в городе и те окажутся в казематах Дарующих. Он вскинул глаза к крышам домов, где от представившего внизу зрелища застыли лучники.

- Чего глазами лупаете? - гаркнул со злостью. - Живо все к воротам. Первый и второй десяток к северным, третий и четвертый к южным, пятый и шестой к западным, остальные за мной. Луки держать в готовности. Смотреть в оба. Бить на поражение.


Улица мелькала за улицей. Впереди бежал Норд, ведя короткой дорогой к складу. На шаг позади - Ная и Озор, сжимавшие под плащами рукояти кинжалов на случай столкновения со жнецами. Найден с Праком двигались позади, прикрывая отступление. Дарон с Зараем шли в середине, таща под руки раненного Глоссера. Один из жнецов на площади все-таки достал колдуна секирой. Рана была бы не столь опасна, и посильнее выдерживали, если бы не заведенное правило жнецов смазывать лезвие ядом. И теперь бедро колдуна опухло, кожа приобрела лилово черный цвет. Рану нужно было поскорее обработать, не дать отраве дальше разливаться в крови по телу. Времени только не было остановиться даже ненадолго. Едва туман растает, все до единого жнеца бросятся на их поимку.

- Не лучше ли разделиться? Привлекаем внимание, - покосившись на оглядывающихся на них прохожих, произнес Найден.

- Нет, - отверг предложение Зарай. - Идем все вместе. Легче отбиться в случае чего.

Ная была с ним согласна. К тому же до склада осталось пройти всего пару улиц. Со слов Норда его люди уже отвели туда Хостена с Раденом, пока они резали на площади жнецов.

Норд выглянул из-за угла и тут же дернулся обратно.

- Отряд. Проверяют все дома. Вот-вот доберутся до склада Раха.

- Если они войдут в склад, то обнаружат Хостена с Раденом, - сообщил Озор и так всем известную истину.

- И нас скоро заметят, - промолвил Дарон.

- Значит, бой? - обхватил надежнее рукоять подобранного на площади топора Прак.

- Увязнем. Уйти нам уже не дадут, - покачал головой Зарай.

Это верно. Недооценивать жнецов глупо. Среди них немало хороших воинов. Тем более, сейчас они злы и жаждут отмщения. Значит, будут лютовать. А привратники истощены, перенос гончих и бой на площади изрядно их ослабил. Только у нее одной не иссяк еще запас сил, потому что ходящая, побольше возможностей, чем у остальных. Отсюда вывод.

- Попытаюсь увести жнецов за собой. Меня не ждите, уходите. Встретимся в горах, - Ная выскользнула за угол.

- Вот шальная девка! - ругнулся Зарай. - Вечно смерти ищет. Озор, перейми Глоссера, пойду с ней.

- Мне вернее будет, - поднялся с корточек Норд. - Я город знаю. Не волнуйтесь, ступайте. Пригляжу.

От склада Раха жнецов отделял один дом, когда Ная с Нордом проскочили мимо них в соседний проулок, противоположный от того, в котором укрывались колдуны. Уловка сработала. Позади раздался топот сапог и крики. Оставалось надеяться, что за ними последовали все жнецы, или хотя бы большая часть. Для приманки колдунья притворно оступилась, захромала, оглядываясь. За ними гнались человек десять. Где же остальные? Неужели...Но тут за домами на соседнем переулке промелькнули люди в форме, и желание дальше прикидываться хромой отпало.

- Живее! Иначе в тиски возьмут, - подогнала колдунья Норда окриком.

Они вылетели на другую улицу, нырнули в подворотню, перепрыгнув через чей-то плетень, промчались по клумбам, шмыгнули в просвет между кустами малины, перемахнули через небольшую поленницу. Опять попали в какой-то проулок. Свернули вправо, затем влево. Нырнули в дыру в заборе, завиляли между сараями. Им вроде удалось оторваться от жнецов - никто не ломился следом. Но удалось ли увести их от склада Раха? Ная с Нордом привалились к одному из сараев, переводя дыхание.

- Чего увязался-то? Уходил бы со всеми, - спросила Ная, засовывая выбившуюся косу за ворот рубахи.

- Давно в салки не играл, развлечься захотелось, - буркнул Норд.

Колдунья осторожно выглянула из-за угла. Никого.

- Проклятие. Они нас потеряли.

- Не терпится угодить в лапы к жнецам?

- Увести подальше от братьев.

- Сама-то как выбираться намерена?

- Что-нибудь придумаю.

Норд в сомнении хмыкнул.

Колдунья взглянула с пониманием на наемника.

- Тебе незачем оставаться со мной. Свою часть работы ты выполнил. Уходи. Дальше справлюсь сама.

- Непременно. Как только выберемся из города. Я, может, и наемник, но не трусливый подлец. Идем искать наших преследователей. - Норд вынырнул из-за сарая, двинулся в обратном направлении, откуда они прибежали.

Проулок был пустынен. Ни жнецов, ни людей. В бедном квартале такого не случается, обязательно кто-то топчется у домов, играет детвора. А тут тишина, словно мор всех выкосил. У простого люда как у волков отличное чутье на опасность. Знают, когда нужно убраться с глаз долой. Колдунья с наемником торопливо зашагали по проулку.

Стрела ужалила стену дома в трех пальцах от виска, отщипнув кусочек деревяшки. Аккурат вошла бы в глаз, не дерни Норд в сторону Наю за миг до этого. Только волосы обдало холодком. В ладони наемника блеснул нож, поймав солнечный зайчик, унесся вверх. Раздался вскрик, и стрелок свалился на землю из чердачного окна.

- Следи за крышами! Это город. Здесь воюют иначе, чем у вас.

Вторая, пробив подол плаща девушки, улетела в чей-то палисад. Колдунья юркнула за Нордом в узкий проход между домами. Из проулка прозвучал зов рожка и крик еще одного арбалетчика:

- Сюда! Они здесь.

И опять топот сапог за спиной, опять погоня. Пару раз влипали в короткие схватки. Один раз, когда уже думали, что их обложили и не выбраться, гончие прямо на глазах разделались с преследователями. На что Ная привычная к подобным вещам и то жутковато было смотреть, как разрывались сами собой тела. Гончие набирали мощь, и следовало поторопиться загнать их обратно в ловушку, иначе город станет через пару дней мертвым. Набранного тха хватит им, чтобы охотиться потом и за непомеченными. Ее силы тоже были на исходе. Пару шаров еще слепит, а потом только надежда на кинжал и дерзость. Но против стольких жнецов это слабое преимущество.

- Пора сматываться. Имеется еще тайный ход?

- Если и имеется, то я о таком не знаю, - качнул головой Норд. - Разве что попробовать через старую полуразрушенную сигнальную башню выбраться. Внешняя стена у нее рекой омывается, но есть выход на стену, что через пару пролетов уже по суше идет, можно спуститься по веревке.

- Охрана?

- Кому нужны развалины. Перестроить башню не успели, дверь только заколотили, что б мальцы не лазили. Стража сюда тоже редко доходит с других участков. Что им тут делать? Рыб караулить?

- А где веревку возьмем?

- Найдем по дороге.

Закоулки опять замелькали перед глазами. Где-то слышался топот сапог, где-то жуткие крики, причину которых знать не хотелось. Происшествие в городе загнало народ по домам, и это было очень кстати. Как и спускающиеся на Лот сумерки. Больше шансов выбраться из этой каменной ловушки. В одном из глухих проулков Норд оставил Наю в тени палисада, а сам скрылся в глубине двора. Вернулся быстро, с мотком веревки на плече.

- Бельевую срезал, - проворчал наемник.

- А выдержит?

- Там и посмотрим. Выбрать получше не предлагали, как понимаешь.

Им пришлось пересечь чуть ли не полгорода, пока добрались до башни, оплывшим огарком вырисовывавшейся на фоне закатного неба. Как наемник и говорил, полуразвалившееся строение никто не охранял. Все вроде верно. В любой другой день. Но не сегодня, когда Лот охвачен беспокойством, а по улицам шастают страшные колдуны. По уму, даже недалекому, хоть плохенького сторожа поставить следовало. На всякий случай. Например, такой, как сейчас. А то неразумно выходит, а ведь жнецы не такие и дураки, иначе бы не подмяли под свою власть большую часть Гаргии. Это тоже о чем-то говрит.

Ная с Нордом долго вглядывались в башню и городскую стену, вслушивались в тишину, нарушаемую только шумом накатываемых с обратной стороны волн реки. Наемника тоже тревожило это безмолвие. Как пес он внюхивался в воздух, ловя прилетающие с ветерком запахи.

- Можем поискать другой путь.

- Будем выбираться этим, - отрезала Ная. Чем дольше бегают, тем скорее угодят в лапы жнецам.

- Тогда вперед, по-тихому?

Она кивнула, вынырнула из-за куста и метнула в дверь огненный шар. Щепы и осколки кирпича брызнули в разные стороны.

- Это, по-твоему, по-тихому? - проворчал Норд, направляясь за ней к башне.

- Зато неожиданно для тех, кто вздумал укрыться внутри.

Вылетевшие из дверного проема стрелы, едва они вступили на крыльцо, тоже стали для них неожиданностью. Ная, оттолкнув наемника, еле успела прикрыться силовым щитом. Прочности в нем было уже не столько как на площади, поистратила запас, стрелы только ненадолго увязли. Но этих мгновений хватило, чтобы откатиться к стене. И сразу на вершине башни затрубил рожок, призывая подмогу.

Колдунья подползла к наемнику. Норд, кривясь, зажимал бок.

- Ранен?

- Пустяк. Царапина. - Он сплюнул попавший в рот песок. - Суки. Все-таки устроили засаду. Придется уходить.

- Поздно. Не слышишь на улице конский топот? Будем прорываться. Держись за мной.

- Не привык я прятаться за бабской спиной.

- Бабы в поле спину гнут! - огрызнулась колдунья. - Или ты можешь противопоставить жнецам еще что-то, кроме кинжала? Нет. А я могу. Пока еще. Потому гордость свою запихни куда подальше. Или проваливай.

Ная вскочила первой, подбежав к проему, швырнула в темноту коридора еще один огненный шар, прижалась к стене. Рядом замер наемник. Выждав мгновение, девушка нырнула в проем. Несколько обгорелых тел лежали на ступенях. Один из воинов еще был полужив, попытался ухватить колдунью за ногу, она выдернула ступню, ударила его пяткой в лицо, отбив охоту геройствовать. С верхнего пролета лестницы кто-то прыгнул на Норда. Но он управился сам, помощь не потребовалась.

- На площадку.

Там их уже ждали четверо.

Старший был ловок, но Норд оказался ловчее, подрезал вояке ногу. Трое других - по виду совсем мальчишки, невесть как затесавшиеся в стражи, испуганно попятились, увидев залитых кровью, грязных и страшных незнакомцев.

- Прочь отсюда! - шуганула их Ная.

Они и побежали, бросив оружие. Да вскоре развернулись, увидев, как к ним по стене бежит помощь.

- Назад, - дернул колдунью наемник в другую сторону. Но и с противоположного края бежали вояки, перекрывая дорогу к побегу. А внизу с коней уже спешивались жнецы, торопились к лестнице, выхватывая оружие. Только косарь и молоденький офицерик остались в седлах. Конь плясал под чернявым, чувствуя тревожное настроение хозяина.

- Надо прыгать, - указал наемник на реку за стеной. - Другого выхода нет.

- Не дайте им уйти, - закричал косарь, привстав в стременах. Зеленый луч сверкнул перед Наей, разрушив один из зубцов стены. Еще бы пару шагов и это она разлетелась бы в клочья, а не каменная кладка. В животе захолодело. Наемник уже вскарабкался на парапет и тянул руку к Нае.

- Чего ждешь?! Запрыгивай!

- Хватит церемониться. Убейте их! - рявкнул косарь.

Колдунья оглянулась на крик. Черноволосый вырвал из рук Дарующего устройство в виде рогатки с пульсирующим внутри шаром, нацелил на башню.

Ная вскочила между зубцами рядом с наемником. Не удержалась, отсалютовала косарю кинжалом. И тут он выстрелил. Луч ослепил вспышкой, прошел над головой, поднятую руку тряхнуло, прошило болью, кинжал выпал из пальцев. А через миг и она упала в ледяную воду реки, сдернутая со стены Нордом.


Комната была погружена в полумрак. Только на столе горела свеча, бросая желтый тусклый свет на склонившего на руки голову человека. Он вздрогнул, откинулся на стул, принимая другое положение, когда заскрежетал замок в двери. Через порог перешагнул мужчина. Форма косаря была ему к лицу, но невозмутимое выражение с колючими льдинками в глазах говорило, что мужчина пребывал в ярости. Он подошел к столу, сел напротив. На грубо выструганные доски столешницы лег кинжал.

- Расскажи мне все об его владельце.

Человек, чье лицо оставалось в тени, взял оружие, с нежностью провел пальцами по лезвию и резной рукояти, словно вспоминая забытое и узнавая работу мастера. Улыбнулся, погладив выточенную из кости фигурку ящерицы.

- Саламандра. - Поднял глаза на косаря. - Если вы считаете, что сумеете победить огненный смерч - желаю удачи. Она вам понадобится. Потому как ее, - человек кивнул на фигурку на рукояти, - ведет сама Мать Смерть.

Косарь резко поднялся, забрал из рук мужчины кинжал.

- Значит, это еще один веский повод убить ее.