# Разбить зеркало

Дмитрий Серебряков

- Слушай, ты! - я впервые сказал ему ты.  Хотя кому как не ему. Не то что я какой-то там дремучий интеллигент и выкаю даже давним знакомым. Но с ним поначалу робел. Да, наверное это самое точное слово.  Я задумался, надеясь подыскать в продолжение что-нибудь саркастичное, то, что способно его уязвить. Но, как часто бывает в минуты волнения, затянул паузу, упустил момент, сдулся.  - Чего лыбишься?! - всего-то и нашлось желчи.  - Да так, - преувеличенно ласково пропел он.  Вот он точно знает, куда бить. Бесят меня эти 'датаки'. Выводят из равновесия.  Да так, сказала недавно Оля, собирая чемодан. Исчерпывающий ответ на мои отчаянные попытки выяснить, что между нами не так. Да так. И никакой истерики. Бесшумно притворила дверь. Вышла, секунда в секунду угадав прибытие такси. Воздушный поцелуй на прощание безусловно наполнен смыслом. Я размазня. Скорее всего.  - Утешил, - поблагодарил я уныло. На сарказм не способен. Вздыхаю:  - Поговорили по душам. Пойду лучше стакан приму.  - Уверен? - взгляд его царапает кожу.  - Заткнись! - Ни черта я не уверен. Какая-то чёртова инфекция, курс лечения, ни грамма алкоголя, излишеств и бла-бла-бла, скрипела грымза в белом халате, протягивая рецепт. Если жизнь дорога, добила безучастно. А мне разве дорога? Теперь, когда Оля меня бросила. Впору самому с обрыва или в петлю. Что держит? Размазня я.  Чёрт! Изливаю душу этому утешителю. А для него я дурак. И Олька моя стерва, и вообще жизнь не та штука, которую следует тратить на подобную ерунду. Ирония вся в том, что собеседника мне подсунул Санёк, мой когда-то лучший друг. Изобретатель чёртов.  Подсунул - это я сейчас так говорю, от обиды. На самом деле я полгода клянчил у приятеля опытный образец. Простенький, ещё бестелесный, с образом из дешёвого виртуализатора. С чего бы, когда Санька уже штампует отражения тысячам клиентов, ему стало жалко своего невзрачного первенца? Друг называется!  - Сволочь! - я не могу сдержать эмоций.  - Забавно, - не унимается он.  Надо бы придумать ему имя. Хотя имя у него, по идее, тоже моё. Вот что на самом деле забавно. Ведь он - я.  Отмахиваюсь:  - Извини, это не тебе.  - Сашке?  Киваю. Откуда он знает, что я думаю о Саньке? Ведь мы не можем читать мысли друг друга. В этом и есть изюминка. Полная автономность. Использовать один мозг на двоих поочерёдно всяко ведь лучше, чем развлекаться пустышками с искусственным интеллектом, плоским будто фантик. Хочется выдумки, бесовщинки - а у этих разве что о погоде спросить.  - Брось. - Ему незнакомо сочувствие. - Ты просто Сашке завидуешь. Был оборванцем как ты, а богатеньким стал, так знать тебя не знает. Ты сам виноват. Сам себя накрутил, сам ему Олю отдал. А она шалава, своё не упустила, едва райской жизнью запахло.  - Не смей, ты! Не смей так называть мою жену! - вскипел я. - Дождёшься, я тебя выключу!  - Чудны дела твои, господи, - скривился он и озорно подмигнул. - И что? Сядешь, как бывало, у зеркала - поговорить с умным человеком? А больше-то тебе не с кем. Жена ушла, друга потерял, с работы даже выперли, нытика. В бар, в пивную, на лавочку к алкашам? Там пить надо, а тебе нельзя. С другой стороны, представишь себе, что Санёк сейчас с твоей бабой в спальне вытворяет - так и с бомжами политуры махнёшь, ага?  Я потянулся к пульту управления.  - Ой-ой! Ладно! - дурашливо вскинул он вверх руки. - Сдаюсь. Меняем тему.  - Вот скажи, - заметно посерьёзнев, спросил он, - тебе не кажется, что это убийство?  - Что убийство? - опешил я.  - Ну это. Когда оригинал отключает свой виртуальный клон. Некоторым, глядишь, даже роботов жалко. А здесь? Живой мозг, самостоятельная личность.  Неожиданный поворот. Признаться, меня в Санькином изобретении больше всего привлекала именно эта функция. Наговорившись вволю со своим вторым я, можешь его выключить без всяких переживаний и угрызений. В памяти останется только собственное ощущение от общения, будто беседовал с посторонним. Клон ничего в мою копилку не добавит, так устроена программа. А в следующий сеанс встречи с оригиналом он сам ничего не вспомнит из прошлой жизни. Как заново родится. И снова начнёт пользоваться моим 'багажом'. Только уже с новой точки отсчёта.  - ... это ведь как убить брата-близнеца, разве нет? - он неумолим. Гнёт своё: - Ну и что, что остаётся второй - одинаковый! С таким же точно мозгом, да и в целом полностью идентичный. Но ведь жили они каждый своей жизнью.  Какой жизнью?! - хочется закричать мне. Я - я! - живой, настоящий. Это я люблю Олю, это мне хочется выть. А ты коробка бесчувственная. Паразитировать на чужом мозге - ты это называешь жизнью?!  Я не решаюсь ответить. Ищу деликатные фразы. Не хочу его ранить, как он меня. Несмотря даже на то, что ему всё равно не станет больно.  Мы сидим друг напротив друга. Я - облокотившись на спинку кресла. Этот увалень в позе Обломова развалился на диване. Объёмная проекция весьма реалистична. Млеет, разве что халата восточного не хватает. Как же, и насмехаться лёжа удобнее, и философствовать. По себе знаю.  Звонок телефона сметает напрочь тщательно подобранные слова.  - Легка на помине, - ворчит он, взглянув на журнальный столик между нами. - Ответишь?  - Оля, Олюшка, - шепчу я, снова и снова нажимая на экран. Я, кажется, уже сломал палец, но сенсоры не реагируют. - Что за чёрт!  - Дай-ка сюда, - тянется к трубке он и легко справляется с непослушным экраном. - Не звони сюда больше, - спокойно говорит в микрофон и даёт отбой.  - Так-то, братец.  Колкий взгляд в мою сторону - это последнее, что я вижу. Он берёт в руки пульт. Словно выстрел. Вспышка и темнота.