# Нобелевский Пасьянс

Евгений Шабалин

"Тайны Наукограда", книга 2-ая


10


1


Евгений Шабалин


## Нобелевский Пасьянс

Книга вторая цикла

"ТАЙНЫ НАУКОГРАДА"


Посвящается верным подругам учёных


Дубна 2012


Оглавление


Предисловие от автора


Пролог первый


Пролог второй


Часть 1


## Глава 1 Лебединое озеро, первый акт


## Глава 2 Операция "Хоббит"


## Глава 3 Лебединое озеро, второй акт


## Глава 4 Заговорщики


## Глава 5 Гость на Рождество


## Глава 6 Чёрным по белому


## Глава 7 Новогодняя ночь


Часть 2


## Глава 8 Цыганка


## Глава 9 Первое января


## Глава 10 Левша и его наноблоха


## Глава 11 Галатея у реактора


## Глава 12 Внучка балерины


## Глава 13 Прядь белокурых волос


## Глава 14 Американское чудо


## Глава 15 Двойной агент


## Глава 16 Новые брюки Тенгиза


## Глава 17 Второе воскрешение Ивана Самсонова

Часть3


## Глава 18 Мстители Востока


## Глава 19 Серый вступает в битву


## Глава 20 Убить бриллиантом


## Глава 21 Здравствуй, Аргентина!


## Глава 22 Бомба замедленного действия


## Глава 23 Морская рыбалка


## Глава 24 "Тихая гавань"


## Глава 25 Робинзон и его невеста


## Глава 26 Прощай, Аргентина!


## Глава 27 Мадонна с младенцем

Предисловие от автора

Предлагаемый читателю роман декларирован как "книга 2-я цикла "Тайны Наукограда". Работая над первым романом "Наукоград: авария", я не планировал затевать какой-либо "цикл". Писал для того, чтобы избавиться от мучившей меня тяжести - необходимости хранить свои тайные знания об истинной аварии в одном российском наукограде. Нашел же Альберт Нобель "средство для излечения своей боли" от несчастной любви, начав знаменитые опыты с порохом. Порох давно изобретен и многократно улучшены его убийственные свойства, так что же оставалось мне?


Многим из прочитавших "Наукоград: аварию" (включая редактора известного издательства) понравились персонажи романа и диалоги. Да и я сам в процессе работы постепенно начал относиться к ним как к реальным, и из головы не выходил ни главный герой-теоретик Тенгиз, ни гениальный самоучка и преступник Серый, хотя последнего я и отправил сразу же далеко от России. Поэтому, хотя новый роман "Нобелевский пасьянс" и не является прямым продолжением "Наукоград: авария", многие его герои и антигерои, пережившие трагедию радиационной аварии реактора, вновь стали действующими лицами романа о борьбе за Нобелевскую премию.


Выдумывая героев и их поступки, я старался не использовать прием прототипов. Но позвольте: как же писать романы, забыв обо всем, что видел и слышал в течение долгой жизни?! Так что характеры и привычки моих персонажей поневоле, хотел бы этого автор или нет, напомнят некоторым читателям их знакомых. Но это не они, даю вам слово!

Приятного чтения, дорогой и желанный читатель!


ПРОЛОГ первый


На одном из заброшенных дачных участков садоводачного кооператива "Зеленый Атом" одиноко стоит словно вылепленная из снега беломраморная скульптура юной девушки. Налипшие хлопья снега исказили чистые классические формы современной Венеры, но не исчезла ярко выраженная динамичная поза радости от падающего на ладони протянутых рук пушистого декабрьского снега и поднятого к небу взгляда. Скульптор, руководимый чьими-то идеями, гениально просто решил сложную задачу - чтобы эта когда-то живая, а теперь окаменевшая дева в любое время года выражала наивную радость и падающему с неба летнему граду, и осенним листьям, и белому снегу, и весеннему дождю, который однажды прервал ее короткую жизнь, осыпав смертельными ядрами плутониевого изотопа. Красивый розово-зеленый дождь стал следствием аварии лазерно-ядерного реактора в Научно-Исследовательском Институте Наноструктур И Инноваций - НИИНИИ в городке Вязна, заперев ряд садовых участков в запретной зоне. И вот стоит эта белая как зима мраморная дева, многими забытая, никем не посещаемая. ...Нет, неправда: кто-то иногда приходит к ней, проникая сквозь барьер колючей проволоки и высокий забор с запертой калиткой, вероятно, освоив в макромире туннельный эффект квантовой механики - ведь лежат же сейчас у ног снежной мраморной богини живые красные розы....


------------------------------- ╖ ╖ ╖ --------------------------


Зимним декабрьским днем, ближе к сумеркам, в этот сад вошел через калитку человек в длинном светло-сером новом пальто, но местами разодранном, как будто зубами собак, и в ботинках туриста а ля РНЕ. Головной убор ему заменяли густые, длинные волосы, черные с проседью. Нет, это не он принес цветы девушке - он застыл, с удивлением глядя на это ранее не виденное им и как будто неуместное в пустом саду произведение искусства, на четыре свежие розы, которые явно испугали этого человека. Не находится ли в саду тот, кто принес их этой "белой бабе"? - с ужасом подумал он. Ему сейчас не нужны свидетели, свидетели смертельно опасны для него... Человек медленно прокрался вдоль стены дома ближе к крыльцу, держа руку в кармане пальто. Дойдя до угла, он подождал, прислушиваясь к малейшему шороху. Вдруг что-то зашуршало сзади - человек резко обернулся, выхватив из кармана небольшой пистолет. Уф, это просто кошка выскочила из вентиляционного окошка в цоколе здания и понеслась куда-то по неглубокому снегу, бросив мимолетный взгляд на незнакомца. Кажется, в саду никого нет - отсутствуют следы на свежевыпавшем снегу. Дом не дышит теплом, едва ли и внутри кто-нибудь есть. Осторожный человек тихо пересек пространство, отделяющее дом от соседнего здания - каменной, добротно сложенной хозяйственной постройки без окон - и вставил ключ в замок двери. Когда дверь открылась, внутри оказалось светло - самостоятельно включилась светодиодная лампочка. Это, как будто, не удивило интервента - он, не раздумывая, подошел к одному из отсеков многочисленных полок вдоль стен, туда, где среди прочего хлама лежал старый, промасленный брезентовый мешок. Развязав мешок, человек извлек оттуда полиэтиленовый пакет желтого цвета с надписью I WANT LOVE ANYBODY и начал вытаскивать из него и перекладывать в карманы пальто и пиджака пачки банкнотов евровалюты. Когда все карманы были забиты, пачки пришлось засовывать под рубашку. Опустевший пакет упал на пол, и похититель (или хозяин денег?) осторожно, по своим же следам, вышел из сада. Перед выходом, он оглянулся на скульптуру девушки, которая была переполнена непрекращающейся радостью встречи со своей смертью, и только теперь, успокоившись, заметил рядом с ней занесенную снегом бетонную пирамиду трехметровой высоты со срезанной верхушкой. На этом, тоже странном сооружении, человек задержал взгляд, в котором можно было прочесть сначала недоумение, а затем как будто понимание назначения и происхождения этой глыбы. Накинув на плечо рюкзак, оставленный им у калитки, человек пробормотал: "На х.. мне эти Нобели-Шнобели! Сами разбирайтесь!" и вышел из сада.


Далеко от выхода из садов и границы зоны, его ждало такси. "В Москву" - получил команду водитель. Тот выразительно поглядел на одежду пассажира, его затасканный рюкзачок, но пассажир уверенно махнул рукой в сторону юга, где должен находиться город, связывающий все самые дальние уголки огромной России.


--------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------

ПРОЛОГ второй


Тенгиз стоял на вершине горы, на небольшой каменной площадке. С южной стороны скалы круто обрывались вниз, с северной - полого спускались в долину, покрытую свежевыпавшим снегом. Сильный обжигающий северный ветер как будто пытался сдуть человека в пропасть, метал в него облака снежной пыли, пытаясь лишить его возможности смотреть туда, вдаль, где далеко - далеко лежал маленький городок Вязна, городок, в котором Тенгизу пришлось пережить самые драматические, самые опасные в жизни дни. Городок, в котором он впервые узнал о существовании на Земле невысокой, рыжеволосой шотландки, которая медленно, опираясь на альпеншток, поднималась сейчас к нему с усталой улыбкой.


- Ты не поверишь, Тен - в эти два дня я впервые в жизни вижу белый снег! - Сьюзен, подойдя к мужу, прижалась спиной к его груди, и защищенная от ветра его объятием, восхищенно смотрела на белую долину.


- А где ты видела не белый снег?


- В детстве я жила в Шотландии, дом моих родителей был недалеко от Глазго. Если там выпадал снег, то он был серый - смешивался с угольной пылью. А в Англии вообще снег не выпадает годами. Тен, правда,- в снеге есть какая-то божественная белизна? Это как чистое полотно художника. Художник смотрит на него - и видит самые разные картины: и голубое море, и розовые цветы...


- И кроваво-черные краски катаклизма...


- Вот и прорывается твоя физика. Будь хотя бы со мной поэтом! Ну, представь на снегу что-нибудь... хорошее...ну?


- Я вижу следы на снегу.


- Это наши следы, не дури меня.


- Я серьезно, Сью. Наши идут вверх и свежие, а эти уже слегка запорошены и направлены поперек нашей дороги.


- Пусть себе идут - снег их закроет, и художник вновь получит полотно вдохновения.


- Молодец! Ты - оптимист! - Тенгиз поцеловал жену. - Пора назад, домой.


Спускаясь вниз, Тенгиз почему-то думал про эти следы, стараясь понять, кого могло занести на эту никем не посещаемую, ничем не примечательную гору.


- Сью, - вдруг сказал он, - Сью, ты хочешь видеть много - много белого снега, а на снегу - много добрых следов хороших наших друзей?


- К чему это ты?


- А к тому: ты же шотландка, а скоро католическое Рождество. Поедем в гости к Сергею?


- В Вязну? Туда, где я впервые нагрубила тебе по телефону? Туда, где тебя едва не убили? В тот город, где мы провели медовый месяц? Едем!


- Ура! Едем в Вязну! Завтра же! - прокричали они в один голос, и эхо отразилось от соседней скалы.


Где-то за горой прогремел выстрел... Или кто взорвал петарду?


Тенгиз и Сьюзен повернули влево, к месту, откуда раздался выстрел на горе. Издали был виден красный снег.


- Бывает ли красный снег, Тен? - зачем-то спросила Сьюзен, сама хорошо понимая, что это значит.


- Бывает, дорогая... Это случается к несчастью.


Среди свежих лыжных следов на снегу лежал человек в луже крови. Сьюзен отвернулась, а Тенгиз быстро оглядел окрестности. Лыжные следы вели от тела поперек и вниз по склону горы, но увидеть стрелявших людей не представлялось возможным - следы на небольшом расстоянии поворачивали за скалу, сразу за которой начинался лес.


- Посмотрю, что с ним, - и Тенгиз склонился над телом. - Он живой, Сью!


Сьюзен пришла в себя и подошла к раненому. Тот хрипло и часто дышал, кровь, похоже, текла из руки - левый рукав куртки лыжника был разодран. Глаза раненого были закрыты, но он что-то тихо пытался сказать. Сьюзен прислушалась, приблизив лицо к голове раненого.


- Что он говорит? Ты слышишь? Что? - Тенгиз торопился расстегнуть куртку, чтобы добраться до раны.


- Подожди...Не мешай...


Глаза раненого открылись, но это было последнее движение человека - дыхание прекратилось и сердце остановилось. Сьюзен приподняла голову, оставаясь стоять на коленях, и удивленно посмотрела на Тенгиза.


- Он умер, - сказал Тенгиз.


- Я вижу... Но он говорил по-шотландски...- тихо произнесла Сью и заплакала.


--------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


ЧАСТЬ I


Король, дама, валет...


Добро со злом природой смешаны,


как тьма ночей со светом дней;


чем больше ангельского в женщине,


тем гуще дьявольского в ней.


(И. Губерман)


ГЛАВА 1.

Не любят грустных и седых


Одни лишь дуры и бездарности,


А мы ведь лучше молодых -


У нас есть чувство благодарности.


(И. Губерман).


Лебединое озеро, первый акт

А

фанасий Афанасьевич заканчивал чтение второй пары ежедневных лекций в колледже естественных наук и экологии. Профессор давно уже не следил за новинками научного мира. На взгляд студентов, его вообще уже ничего не интересовало и не волновало. Прекрасная половина слушателей в начале каждой сессии старалась произвести впечатление на профессора (основанное на "основном инстинкте") с очевидной (и, разумеется, только платонической) целью облегчения своего положения во время будущего экзамена. Теперь же, к концу семестра, девицы перестали красить губы и стараться занять крайние места, дабы иметь возможность выставить на обозрение лектора обольстительные части своих сногсшибательных ног на манер блистательной ведущей передачи "В нашу гавань...". Профессор, на их опытный взгляд, был либо "голубым", либо женоненавистником. Ходила даже легенда, что, будучи аспирантом, он был сильно влюблен в красивую студентку, и окрыленный этой страстью, сделал выдающееся открытие. Многие прочили ему в будущем Нобелевскую премию. Студентка отдалась аспиранту, но вскоре тот узнал, что любимая ему неверна и имеет любовника, и не одного. Аспирант ее устраивал только как будущий муж-лауреат. Вот с тех пор и стал Афанасий Афанасьевич (или как за глаза называли его студенты Аф-Аф) женоненавистником. "А Нобелевскую он получил?" - спрашивают в таких случаях те, кто впервые слышит эту трагическую историю. "Нет - его открытие оказалось ошибкой".


Вторая "пара" подходила к концу, когда в аудиторию неожиданно вошла ранее не посещавшая лекции и никому не известная студентка. Естественно, появление новенькой вызвало интерес у аудитории, а вошедшая на несколько секунд застыла у дверей, как видно, сознательно, давая возможность разглядеть ее. Однако ничего особенного в ее облике, одежде, макияже (который, кстати, напрочь отсутствовал) нельзя было отметить. Тем не менее, все вдруг почувствовали непонятно откуда идущее ощущение необыкновенной сексуальности этой девицы. Скромные круглые очки на слегка курносом носике не портили это ощущение, а возможно, даже усиливали эффект. Но не это поразило студентов и студенток - их поразила реакция профессора. Этот "импотент", этот "женоненавистник" просто застыл в той позе, в которой он писал мелом на доске очередную давно опостылевшую ему формулу и повернул голову на скрип двери. Его безразличный взгляд ящерицы мгновенно стал взглядом человека, увидевшего нечто неестественное, невозможное, а может быть, угрожающее, как сама смерть. Девица спокойно, как показалось студентам, даже нагло встретила этот взгляд, и молча прошла на свободное место в первом ряду.


Не меняя позы, Аф-Аф следил за ней взглядом, как бы желая и ожидая исчезновения этого призрака. Но "призрак" продолжал сидеть и разглядывать молчаливую аудиторию. Профессор медленно, как тающая ледяная скульптура, выходил из оцепенения. Наконец, он смог произнести:


- Лекция...окончена, в следующий раз встречаемся... на следующей неделе. - (После слова "встречаемся" профессор сделал паузу, взглянул на девицу и тут же отвел взгляд в сторону).


Студенты нехотя покинули аудиторию, кроме девицы, которая закрыла дверь за последним ушедшим. Студенты тут же начали строить догадки:


- Аф-Афа сейчас съест ведьма, - прошептал кто-то. - Ав-ав - и всё!


- Нет, это объявилась его старая любовь.


- Ну ты даешь! Она же старуха теперь!


- Во, ребята, у меня идея: это - внучка той стервы, и вылитая она! Вот Аф-Аф и испугался!


- Это точно! Любой бы в штаны наложил.


- И она старается спрятать свою блядскую сущность за внешностью невинной школьницы, как и ее бабушка.


- А хороша штучка! Прямо как в кино!


Но студенты не знали, что они также близки к истине, как и далеки от нее...


------------------------------- ╖ ╖ ╖ --------------------------


Уже затихли голоса студентов, обсуждавших странное появление сексапильной девицы на лекции по резонансной структуре нейтронных сечений и еще более странную реакцию профессора Афанасия Афанасьевича, внезапно прервавшего лекцию, а за закрытыми дверями аудитории ╧5 Института естественных наук и экологии еще стояла тишина. Девица с русским лицом и улыбкой Джоконды в упор смотрела на профессора, который, сидя бочком на стуле, нервно и смущенно отводил взгляд в сторону, лишь изредка посматривая на девушку в очках:


- Здравствуй...те, Зяблик, - многозначительно произнесла наконец незнакомка.


Было видно, что это фамильярное обращение не очень удивило Афанасия Афанасьевича. Однако, после длинной паузы, он безразлично произнес:


- Кто Вы такая? От кого Вам известно мое школьное прозвище?


- Не от "кого", а от "чего" - от того же, от чего профессора так смутило появление новой студентки. Он почему-то не спросил у нее ни имени, ни фамилии. Хотя имя он, правда, знал, но фамилией-то должен был поинтересоваться?


- Имени тоже...не знал...не знаю.


- Ладно, не будем играть в прятки. Я Вам напомню кое-что. Только, прошу вас, дорогой профессор, не пугайтесь. Я Вас не съем. Спокойнее, Афанасий Афанасьевич, спокойнее, у Вас руки дрожат. Точно также дрожат, когда Вы вечерами, одинокий, старый человек, выходите на сайт интернета "schoolgirls.ru", ... на порносайт... и ...


Это было действительно так - Афанасий Афанасьевич три раза в неделю, в 9 часов вечера, закрывал все шторы в доме и даже дверь в комнату, где стоял компьютер с большим плоским монитором (хотя он жил в отдельной квартире), и открывал сайт, на котором был зарегистрирован под именем "Магистр Афоня". И начинался сеанс "интерактивного виртуального секса". С молодых лет у Афанасия были трудности в общении с женщинами - после первого же свидания ни одна из них не проявляла дальнейшего интереса к любовнику. Потерпев несколько таких фиаско, молодой человек перестал близко сходиться с женщинами. Появление Интернета предоставило Афанасию возможность сексуальной разрядки без живой недовольной партнерши. А на недавно обнаруженном сайте интерактивной эрзац-любви он стал постоянным партнером "школьницы Оделии".


- Оделия - это...видео...виртуальность...- пролепетал Афанасий Афанасьевич


- Была виртуальность, а стала реальностью, дорогой Афоня! Теперь я могу ласкать твою писку натурально. Хочешь, прямо здесь, в колледже? Я же - школьница...


- Я...общался с образом на экране, а не с живой проституткой.


Оделия молча смотрит на профессора, как бы говоря ему: "Старый, а все ещё дурак".


- Не обижайте меня, Афанасий Афанасьевич. Я не продаю свое тело, я только доставляю радость, таким, как Вы.


Она не добавила "импотентам", но Афанасий Афанасьевич понял по-своему, и его прорвало:


- Извращенцам? И здесь Вы...ты...появилась ради шантажа? Хочешь продать свое молчание о моем ...хм...хобби? Сколько же ты, или твои хозяева, хотите от бедного российского профессора с окладом 30 тысяч? Сколько, чтобы старик не краснел на кафедре перед студентами, которые будут знать о его ... пристрастии?


- Милый профессор, не горячитесь! Так много общаетесь со студентами, и не знаете современной жизни! Какие извращения?! Послушайте стихи современного поэта:


Любым любовным совмещениям


Даны и дух, и содержание,


И к сексуальным извращениям


Я отношу лишь воздержание.


- Вы это сами сочинили...


- Бог мой! Это - из популярной ныне книги художника Александра Окуня и поэта Игоря Губермана "Книга о вкусной и здоровой жизни". О здоровой жизни, профессор! В любом возрасте надо иметь сексуальную жизнь.


- Вы ... читаете книги?!


- А вы думали, я целые сутки, голая, перед камерой ублажаю подобных Вам "людей в презервативе", как говорит одна моя подруга? Я, Афанасий Афанасьевич, между прочим, аспирантка кафедры ядерной физики при МГУ. А о работе на сайте можно поговорить особо, если хотите...


- Вы - аспирантка? Лжете! Я не верю вам...как вас... Оделия? Это, конечно, сценический псевдоним проститутки?


- Нет, та, которую Вы два или три раза в неделю любите, да - да, не протестуйте, - любите, - пусть это и называют "сеансом виртуальной близости", - действительно зовут Оделия. Это - моё настоящее имя.


- Пусть Оделия, пусть, неважно... Я не хочу, я не могу видеть живую Оделию... Уходите!


- Хорошо, я уйду. Только знайте - этот спектакль затеян не ради шантажа и не ради хулиганской выходки.


- Тогда ради чего же?


Оделия сняла очки - без очков глаза у нее оказались большие и красивые - и очень серьезно и отчетливо произнесла:


- Ради Н о б е л е в с к о й премии.


- Что??? Сумасшествие какое-то... Вы - сумасшедшая?


- Если профессор считает так, то я сейчас же иду к психиатру! Сеансы отменяются!


Оделия совсем по-детски показала профессору язык и пошла к двери.


Следом за ней аудиторию покинул растерянный профессор. Дрожащими руками он никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Оделия взяла у него связку ключей, заперла дверь, и, улыбнувшись, сказала:


- Видите, профессор, со временем в реальности многое становится делать труднее. До свидания!


И Оделия исчезла также мгновенно, как она исчезала с экрана монитора по окончанию сеанса.


Афанасий Афанасьевич остался наедине с загадкой сумасшедшей "школьницы"-аспирантки. "Почему Оделия, а не Одиллия?" - крутилось у него в голове никчемная мысль. "Аф-Аф, сейчас я тебя ав-ав"....


------------------------------- ╖ ╖ ╖ --------------------------


Это был звездный час карлика, ставшего в считанные минуты великаном. С подиума международной конференции в Лондоне, организованной под покровительством ООН, под громкие аплодисменты и ободряющий свист аудитории сходил Голиаф - гордый, с задорно поднятой огромной, непропорциональной головой директор российского НИИ нано технологий и инноваций, член-корреспондент РАН Силан Давидович. А полчаса назад на подиум поднимался человечек карликового роста, в парике а ля Кобзон и в красном галстуке-бабочке. Его не было видно с задних рядов; некоторые спрашивали, откуда только появляются эти русские вундеркинды? Но ближе к концу доклада весь зал стоя слушал фантастический рассказ "вундеркинда" Силана Давидовича, который дал материал для пишущей братии и миллиона бездельников-блоггеров на много дней или даже недель вперед. Уже через четверть часа в Интернет была выложена сенсационная новость - "русские сделали нанореактор!". В вечерних газетах появляются более обстоятельные аннотации: "Зачем нужны ужасные чернобыле-подобные атомные станции? Им грозит банкротство!", "Теперь в каждом доме будет своя атомная "печь" и свой вечный атомный двигатель!" и т.п.


В вызвавшем сенсацию докладе Силан Давидович сообщил о создании и успешном запуске в его институте прототипа нанореактора - ядерного реактора, в котором критическая масса урана составляет всего несколько грамм (в реактор обычной атомной электростанции загружают сотни килограмм урана). Конечно, нанореактор не может вырабатывать большую мощность - всего 10-20 кВт, но зато он может работать на этой мощности десятки лет! Причем никакого управления реактор не требует. Такие наноустановки можно поставить в любой удаленной части Земли, можно обеспечить теплом индивидуальный дом, дачу, виллу, юрту.


Доклад вызвал не только массу восторгов, но и сомнений. На вопрос - "Вы не рассказали о главном - принципе работы этого реактора" - Силан Давидович ответил, что статья об этом послана в научный журнал, и будет напечатана через полтора-два месяца. Одновременно будет оформлен патент на изобретение. Докладчик приглашает сомневающихся посетить институт и убедиться, что такой реактор существует и работает.


Но не только СМИ горланили о перспективах этих "домашних" нанореакторов, о повышении "уровня жизни народов, живущих в условиях острой нехватки энергоресурсов (жителей пустынь, Арктики, отдаленных ферм)". Некоторые известные деятели науки поняли - это открытие имеет статус Нобелевской премии ...


------------------------------- ╖ ╖ ╖ --------------------------


Под впечатлением очного знакомства с Оделией Афанасий Афанасьевич находился все оставшиеся до субботы два дня. Чтобы отвлечься, он решил посвятить субботний день искусству - сходил в Пушкинский музей, посмотрел в "Иллюзионе" любимый фильм "Забытая мелодия для флейты". К вечеру смятение ума и души дали о себе знать, и Афанасий Афанасьевич не придумал ничего лучшего, как принять ванну.


Выйдя из ванны в коридор в накинутом на плечи банном халате, он увидел, что в комнате почти темно. Это удивило Афанасия Афанасьевича, так как хорошо помнил, что не выключал люстру, входя в ванну. На пороге у открытой в комнату двери Афанасий Афанасьевич застыл в немом изумлении - комната была освещена голубым светом ... монитора компьютера! Наглый экран запрашивал пароль пользователя "Магистр Афоня"! "Я же не включал компьютер?!" Все тепло принятой ванны мгновенно ушло, и по телу пробежала волна холодного страха - может быть, это всё видения, галлюцинации? И был ли приход Оделии в аудиторию? "Может быть, эти виртуальные сеансы ведут меня к безумию?" Афанасию Афанасьевичу показалось, что в углу комнаты, в кресле, кто-то сидит...


На грани сознания Афанасий Афанасьевич опустился в стоящий рядом стул...Из глубины комнаты донесся тихий женский голос:


- Милый Афанасий Афанасьевич, успокойся, все это наяву, никакой мистики, никакого безумия. К тебе пришла реальная настоящая любовь.


Вставшая из кресла подошла к монитору, выключила его, зажгла полный свет в комнате - конечно, это была Оделия. Она встала перед все еще застывшим в мраморе профессором на колени, и стала целовать его руки, руки почти семидесятилетнего старика. Она прижала их к своим щекам, и прильнула губами к его ладони. И мраморный старик растаял. Ум и душа слились в едином желании - выйти из темноты сомнений и страха, очутиться в реальном спокойном мире веры, согласия и любви. Он тихо спросил:


- А как ты сюда вошла?


- Открыла дверь ключом.


- Но я не давал тебе запасного ключа.


- Давай я расскажу это потом. У нас теперь будет много р е а л ь н о г о времени быть вместе. Ты не прогонишь меня?


Старик ничего не ответил. В этот момент тело поглотило его душу, им овладело желание. Оделия поднялась.


- Куда ты? - Афанасий Афанасьевич пытался удержать ее. Оделия подошла к компьютеру.


- Не включай это!


Оделия все-таки включила, и на мониторе появилась картинка зала Большого Театра, занавес сцены; звучала увертюра к балету "Лебединое озеро". Оделия вновь встала на колени перед сидящим Афанасием, и старик увидел, как нежная теплая рука, распахнув полы халата, слегка коснулась его тела там, где оно ожидало и ожило от этого прикосновения... Впервые руки и губы живой Оделии сделали то, что обычно приходилось на долю морщинистых старческих рук самого несчастного Афанасия...


Оделия отвела "Афоню" в кресло, а сама ушла на кухню "приготовить ужин".


И наконец, поздно вечером Афанасий Афанасьевич стал мужчиной... Впервые за долгие годы в его постели лежала женщина, впервые он сумел по-настоящему (сумела-то Оделия) обладать ею, впервые почувствовал, что такое взаимное удовлетворение, что всё теперь "как у всех".


- Ты останешься у меня? - спросил он, не скоро придя в себя после чересчур эмоционального, непривычного опыта.


- Сегодня на ночь?


- Нет, дольше.


-Как долго?


- Ну, до понедельника...


Оделия засмеялась, и сказала, лаская старика:


- А не придется ли мне вызывать скорую для тебя, а, дорогой мой? Смотри, как сердечко твое колотится...


------------------------------- ╖ ╖ ╖ --------------------------


Утром за завтраком Оделия будто мимоходом сказала:


- Я останусь с тобой навсегда.


Афанасий чуть не подавился яичницей:


- Зачем тебе нужен старый человек?


- Об этом поговорим позднее, дорогой. Можно я буду звать тебя Афоня... как раньше? Или Зябликом?


- Как хочешь... Лучше Афоня.


В счастливые субботу, воскресенье и понедельник (в понедельник молодые любовники решили "прогулять" работу и учебу) Афанасий забыл спросить Оделию о причине ее неожиданного решения... Забыл он и о мимолетном упоминании Оделии о Нобелевской премии... Она же строила планы, ждала удобного момента, но случай, как это часто бывает, сработал быстрее задуманного...


------------------------------- ╖ ╖ ╖ --------------------------


ГЛАВА 2 Операция "Хоббит"

В


это время в английской тюрьме порта Саутгемптон отбывал пятилетний срок гражданин России Василий Семенович Серый (в России сослуживцы звали его "дядя Вася"). Он был осужден "за незаконный ввоз в страну радиоактивного вещества". Вещество это было грязью на шинах дорогого автомобиля Серого - там в малых количествах присутствовал плутоний-238 - искусственный изотоп плутония, являющийся одним из побочных продуктом наработки плутония-239 - заряда атомных бомб. Впрочем, для изотопа плутония-238 ученые нашли мирное применение: в космической технике - его использовали как источник питания на борту спутников Земли, а в медицине небольшая герметично запаянная ампула с небольшим количеством этого радиоактивного вещества поддерживала нормальный ритм сердца у миллионов жителей Земли.


Загрязненная плутонием машина дяди Васи попала в Англию на морском пароме из Санкт-Петербурга вместе с ее владельцем, который срочно покинул свою родину, по его словам, из-за преследования по политическим мотивам. У сыщиков английской полиции было другое мнение на этот счет - его подозревали в работе, связанной с секретной технологией на русских предприятиях атомного комплекса.


Отсидев полгода, Серый вдруг заявил, что он действительно обладает данными о сверхновой ядерной технологии, способной полностью изменить стратегию атомной мирной энергетики. Он готов сказать, где получить эти данные в обмен на свою свободу. Серый просил не больше не меньше, как устроить ему встречу с Карло Руббиа - всемирно известным ученым, получившим Нобелевскую премию за экспериментальное наблюдение W-бозонов, а в последнее время ставшим мировым экспертом в области альтернативной ядерной энергетики, и никому неизвестным русским ученым А.А. Зябликовым. Ему не поверили, и Серый продолжал находиться в образцовой тюрьме еще два года, пока...


Пока в дневных телевизионных новостях не появилось сообщение о докладе русского ученого в Лондоне. Около пяти часов вечера в одиночную камеру заключенного вошел надзиратель:


- Заключенный Серый!


- Я! - как положено, отозвался "дядя Вася".


- Одевайтесь и следуйте за мной. Быстро!


У Серого мелькнула мысль - уж не собираются ли они освободить его досрочно? Он так торопился и нервничал, что долго не мог попасть ногой в штанину брюк, и надзиратель, ругаясь, помог ему. Его, прикованного наручниками к руке сопровождающего, усадили в автомобиль, который совсем не походил на тюремный. В машине было включено радио, и Серый, сносно владея английским языком, услышал новость о "сенсационном докладе русского ученого в Лондоне" и т.д. Если бы дядя Вася был эмоциональным человеком, то безусловно, запел бы здесь, в английском авто русскую песню: "Выплывают расписные Васьки Серого члены!". "Так, теперь, когда петух клюнул в задницу, они вспомнили о Руббиа, о моем предложении!". Он, хитрый и расчетливый, умеющий как гроссмейстер в шахматах, рассчитывать на десять ходов вперед, понял, куда его везут, что будет дальше и что скоро он обретет свободу и богатство...


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Так и случилось. Сначала с Василием Семеновичем Серым, освобожденным от наручников, за чашкой чая с миндальным печеньем, бисквитами и джемом, в своем кабинете беседовал некий английский физик, пожилой, вероятно, один из немногих еще живых участников яркого бума физики в середине прошлого века - эпохи создания атомного оружия и первых атомных электростанций:


- Вы действительно работали над секретными русскими проектами, господин Серый?


- Нет, я ученый-одиночка, как ваш Хевисайд.


Старый физик слегка улыбнулся, то ли саркастически восприняв это смелое сравнение, то ли ободряюще.


- Я, именно я, собственными руками сделал нанореактор в своем загородном саду, первый в мире, а не этот...


- В саду!? Зачем? Почему не в лаборатории?


- Никто не хотел даже выслушать мою идею. И я сделал это сам, и использовал для обогрева и освещения дачи в течение трех лет, т.е. за пять лет до реактора НИИНИИ, о котором говорилось в сегодняшнем докладе.


- Как вам удалось достать ядерное вещество?


- Несколько-то граммов обогащенного урана? В России это не проблема - не труднее, чем кусочки вольфрама рыбакам на грузила.


- И никто не знает о вашем ... реакторе в саду?


- Нет, я никого не пускал в сад.


Физик отхлебнул чай, и поставив аккуратно стакан в подстаканнике на стол, неожиданно спросил:


- Почему русские пьют чай, не вынув ложку из стакана?


Серый как раз таким образом делал большие глотки вкусного английского чая с молоком:


- Потому что некуда положить мокрую ложку.


- Ха-ха! Вы находчивый, доктор Серый. Кстати, в каком университете Вы учились?


- Я не доктор, сэр, и даже не магистр, - я уже сказал Вам, что я вроде вашего Хэвисайда. Но я работал в НИИ ядерного направления, где директором тот самый карлик, который сегодня наврал на весь мир о своем якобы нанореакторе...


- А что - в институте нет такого реактора?


- Я не был там больше двух лет - меня же держат здесь у вас в тюрьме...


- Знаю, знаю...Ну, так что о реакторе?


- Уверен - нет его в институте! Там нет таких ученых, кому могла бы придти в голову идея этого устройства! Там все думают только о диссертациях, грантах и академиях.


- Но они могли прознать о вашем садовом реакторе и перенести его на другое место или скопировать конструкцию?


Серый злобно ухмыльнулся:


- Ни скопировать, ни перенести его никто не мог ...


- Почему?


- Я принял меры...- и лицо Серого стало жестким, даже жестоким. Английский джентльмен представил, какие меры мог предпринять этот, вероятно, безнравственный и опасный человек и подумал о том, может ли сочетаться в одном лице гений и злодей. Изобретатель атомной бомбы, русский Калашников... Нет, не то - те злодеяния были следствием извращенного использования трудов гениев. А этот русский больше похож на пушкинского Сальери. Старик долго и внимательно смотрел на своего гостя, потом подошел к огромному книжному шкафу, и жестом подозвал к себе Серого:


- Вы читали эту книгу? - он открыл стеклянную дверцу и дал в руки Серому монографию Глестона и Эдлунда "Физика ядерных реакторов" в переводе на русский язык.


- Читал и изучал, - ответил тот уверенно.


- Какую главу особенно внимательно изучали?


- Две главы - "Статика реактора" и "Кинетика реактора".


- Этого было достаточно, чтобы придумать идею нанореактора?


- Сэр, прошу простить меня, но не кажется ли Вам, что не стоит тратить время таким сложным и бесперспективным путем выведать у меня тайну нанореактора? Даже если я перечислю все книги из Вашего шкафа, которые я проштудировал, например, вот эту - "Квантовая теория рассеяния нейтронов на ансамбле ядер" - Вам все равно это не удастся.


Недостаточно вежливое замечание Серого задело самолюбие английского ученого. Он возвратился к столу, и, не предложив Серому сесть, заявил:


- Я так понимаю, что Вы не намерены делиться с кем-либо принципом конструкции так называемого "нанореактора"? Возможно, потому, что такого устройства нет ни только в этом, как его...?


- НИИНИИ.


- Да, но и на вашей "даче"?


Слово "дача" физик произнес по-русски.


- Если бы я был на свободе, - заявил заключенный, - то смог бы доказать свой приоритет в создании нанореактора.


- Но Вы в тюрьме, доктор Серый! И должны вести себя соответствующим образом. Прошу вас сейчас же набросать эскиз, принципиальную схему Вашего реактора, здесь, на моем рабочем столе. Вот бумага и авторучка.


Серый сел за письменный стол, взял в левую руку авторучку, долго ее рассматривал.


- Паркер? - спросил Серый.


- Паркер, паркер. Рисуйте, Хевисайд!


- Сэр, Вы снова на ложном пути. Я нарисую схему, но почему Вы должны поверить мне? Я могу придумать десятки вроде бы правдоподобных схем, изобразить одну из них, и пока ваши инженеры будут понапрасну тратить время и государственный бюджет, Силан запатентует идею, да еще и получит Нобелевскую премию. А справедливый английский суд не найдет в моем поступке состава преступления.


- Найдет-не найдет - я не юрист. Да что Вы пускаете мне пыль в глаза?! (перевод этого фразеологизма - "водить за нос") Ведь у вашего Силана нет реактора - это же ваши слова!


- Это только моё предположение. А если действительно есть? Приоритет и слава будут в России. Но всё может быть наоборот - приоритет и слава могут стать достоянием британской короны. - Последнюю фразу Серый произнес нарочито небрежно. И добавил: - Если я буду освобожден.


Английский физик вызвал сопровождающего и раздраженно приказал:


- Заберите заключенного обратно!


После ухода Серого английский физик, как и было ему предписано, связался по телефону с Даунинг-стрит. Высшее государственное лицо взяло трубку, надевая смокинг и собираясь в Королевский балетный театр на очередную восходящую русскую звезду - балерину. Выслушав доклад ученого, премьер не скрыл своего недовольства:


- Вечно вы, ученые, все портите! Этот русский - не простой парень, и он сам дал вам все инструкции. (старик, видно, попытался реабилитироваться). Ладно, сэр Генри, не огорчайтесь, мы знаем, что делать. Если понадобится Ваша консультация, обязательно обратимся именно к Вам. Англия помнит Ваши заслуги. Спите спокойно!


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Десять часов утра. У престарелой королевы Британии сейчас время "красной шкатулки": просмотр и, по необходимости, утверждение и подписание документов министров британского правительства и представителей зарубежных государств. Превозмогая периодические острые боли артрита, уколом пронзающие суставы ног, непрекращающийся скрежет шейных позвонков и неприятный шум крови, циркулирующей по суженным сосудам головы, Её величество стоически придерживается строгого выполнения ритуала своих обязанностей. Для нее это - основа стабильности Британской империи.


Неожиданно распорядок дня, заведенный семьдесят лет назад, нарушается звонком телефона внутренней дворцовой связи. Королева недовольна и испугана - "не случилось ли что-то с принцем? И старый, и молодой - всегда за них тревожно...". Слава богу - это камердинер объявляет, что премьер-министр просит срочной аудиенции.


- Пусть возьмет трубку... Господин премьер-министр, неужели это настолько срочно, что Вы рискнули нарушить установленный порядок общения с королевой?


- Быстрота решения этого дела - вопрос престижа британской науки и короны, Ваше Высочество! - голос премьера в трубке прозвучал торжественно.


- Неужели престиж нашей короны недостаточно высок? Или кто-то пытается его подорвать? Хорошо, заходите в мой кабинет, лорд Дональд Грей.


Прочитав документ, который премьер принес на подпись, королева была разочарована:


- С каких это пор вопрос о помиловании преступников стал таким срочным делом? Не потому ли, что русская, насколько я понимаю, фамилия преступника в переводе на английский совпадает с Вашей, дорогой Дональд? Не Ваш ли это родственник - ведь Ваш прадед, кажется, служил в XIX веке в России?


- Отнюдь нет, Ваше Высочество! Мой славный предок не оставил корней в той холодной стране. Этот преступник - особый. Его немедленное освобождение может принести Британии мировую славу и Нобелевскую премию!


И премьер в нескольких словах ввел королеву в суть задуманной операции. Рассказ оживил старую женщину, и последовавший сразу же другой необычный запрос министра - дать этому преступнику британское подданство, минуя все бюрократические задержки, был уже встречен с полным пониманием. Министр уходил весьма довольный собой, а у старушки-королевы исчез шум в ушах, и повернув голову в сторону большого окна, из которого была видна площадь перед Виндзорским дворцом, она уже не ощутила противного треска шейных позвонков и некоторое время с гордостью наблюдала, как толпа туристов и зевак взирала на нарядный церемониал смены королевского караула.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В ночь накануне этого исторического визита премьер-министра Дональда Грея к королеве Елизавете, по указанию министра иностранных дел Великобритании сотрудники английской Интеллиджент Сервис совместно с учеными-ядерщиками разработали секретную операцию под названием "Хоббит, или Туда и обратно". Именно её и изложил кратко королеве Дональд Грей: освободить Серого, дать ему британское гражданство и отправить обратно в Россию с тем, чтобы он привез оттуда доказательства своего первенства в создании многообещающего устройства - нанореактора - и в дальнейшем подарил британской короне Нобелевскую премию. Выслушав предложение, Серый торжествовал (разумеется, про себя; внешне он никак не выдал, что именно такой ход событий и был в его планах). Он сдержанно согласился, высказав несколько условий своего согласия.


Спустя некоторое время, в аэропорту Хитроу двое агентов проводили на самолет в Москву английского подданного Alexander Chorny, с окладистой шотландской бородкой, и с длинными, черными с проседью волосами, спадающими спереди на лоб, в кильте - Серый настоял на маскараде с целью не быть узнанным на родине. В кармане английского подданного лежал еще один, российский паспорт на имя Александра Сергеевича Чорного.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Таксист подвез странного пассажира в разодранном пальто из Вязны прямо в аэропорт Шереметьево, где Серый (читатель, вероятно, сообразил, что это был он) расплатился с водителем валютой. Единственную остановку на пути из Вязны таксист сделал по просьбе пассажира около гипермаркета, откуда Серый вышел с большим добротным портфелем и в новом пальто. В справочной аэропорта Серый справился о рейсах на Новосибирск. Оказалось, что ближайший рейс только через 12 часов.


- Но есть международный рейс на Сингапур с остановкой в Новосибирске, - сказала улыбчивая дежурная по справочной. - Только туда можно взять билет, имея загранпаспорт.


В кассе Серый предъявил свой английский паспорт.


- По Вашему паспорту Вы имеете право взять билет только до Сингапура, - заявила кассирша.


- Почему? Ведь у меня российская виза! - возмутился Серый.


- Ваша виза будет закрыта, как только Вы пройдете паспортный контроль, - любезно, но без сожаления информировала девушка.


Серый отдал ей свой паспорт с вложенной в него стоевровой банкнотой. И получил билет до Новосибирска, заплатив еще положенную сумму за билет. Тяжелый рюкзак, который тщательно облепил широким скотчем шустрый парнишка-служащий, Серый сдал в багаж, оставив у себя ценный портфель. На посту контроля безопасности этот портфель полегчал в весе: огромная баба, обыскивающая испуганных пассажиров, заглянув в портфель, нахально переложила под свою униформу пачку валюты - 5 тысяч евро. Свое возмущение пострадавший выразить не успел: с криком: "Он еще оказывает сопротивление должностному лицу!" баба врезала Серому промеж ног. Все вокруг молчали и отворачивались. Серый начал вспоминать Россию, которую он подзабыл за долгое пребывание в благополучной и законопослушной Англии.


В зоне duty-free, в ожидании посадки на самолет у Серого в боковом кармане пиджака начали раздаваться какие-то звуки, похожие на писк комара, но заметно более громкие. "У вас звонит мобильник, гражданин! Вы, что - глухой?" - заметила пожилая соседка. "У меня нет мобильника, - честно признался Серый - ему английские ребята запретили пользоваться мобильником в России в целях конфиденциальности. "Как же нет, когда он звонит?" - настаивала старушка. В кармане, крепко пристегнутое петлей внутри, действительно находилось какое-то плоское электронное устройство. Пока Серый разглядывал коробочку и пытался выключить сигнал, к нему подбежал 8 или 9-летний мальчонка и тоном знатока заявил: "О, у тебя ай-под, дяденька. Клёвая штучка, отпадная!". Отец мальчика сказал: "Хочешь, тебе такую куплю?". "Это нормалек было бы! А когда?". "Когда ты начнешь в школу один ходить, i-pod будет постоянно давать маме знать, где ты находишься". "И даже в Африке?" "И там тоже". "Тогда лучше купи просто мобильник". Все засмеялись, а Серого прошиб холодный пот. "Следят за мной, гады. Ладно". Он пошел в туалет, и смыл электронный "хвост" в многомерную бескрайнюю систему московской канализации. "Пусть там и ищут Серого".


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Самолет приземлился в Новосибирске, и Серый радостно аплодировал экипажу вместе с другими пассажирами - не потому, что летчики аккуратно посадили тяжелую машину на далеко не идеальную полосу аэродрома, а потому что он был уже близок к своей цели, которую он вынашивал немало лет.


Однако, на паспортном контроле его задержали, и без объяснений препроводили к начальнику караула. Тот строго заявил, что "у гражданина нет въездной визы в Россию. Он покинул страну в московском аэропорту. И ему остается только следовать далее до Сингапура". Еще одна сто-евровая купюра исчезла в кармане пограничника-офицера, но здесь она почему-то не сработала.


- Можете поговорить с английским атташе - он как раз находится сейчас в аэропорту, - смягчился жуликоватый хранитель границ Родины.


Атташе действительно оказался подлинным англичанином. Он внимательно изучил паспорт Серого (т.е. Alexander Chorny) и любезно попросил его пройти с ним в "наш офис в аэропорту". Там атташе связался по телефону с Москвой (вероятно, с посольством Великобритании). Оттуда что-то долго объясняли, и когда разговор окончился, взгляд атташе не сулил Серому ничего хорошего:


- Значит, так, господин Chorny. Мне стало известно, что (далее атташе понизил голос до шепота) Вы выполняете определенное задание нашего правительства. Мне, конечно, не известно, что это за задание, но Вам надлежит в это время быть в Москве. Через полчаса есть рейс на Москву. Я всё устрою. Идите к воротам номер 5. И предупреждаю Вас - никакой самодеятельности! (последнее слово он произнес по-русски). Вы же, кажется, русский?


Серый ничего не ответил и ушел. Его планы рушились. Теперь за ним будут, конечно, следить без ай-подов. И придется выполнять "задание".


Перед отлетом назад в Москву, Серый успел через филиал иностранного банка в "дьюти-фри" зоне перечислить на некий сибирский адрес половину оставшейся у него валюты. В квитанции он приписал имя плательщика - свое настоящее русское имя. Эта операция несколько успокоила неудачника. По возвращению в столицу России он опять стал Александром Чорным.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


"Феромон - оружие настоящей Женщины,


автомат Калашникова женского обаяния".


(из ненаписанной книги о легальных, но абсолютно надежных средствах самообороны)


ГЛАВА 3. Лебединое озеро, второй акт

А


фанасий Афанасьевич был уже, прямо скажем, старый человек, и обычно, проходя ежедневно мимо Головинского кладбища, в голову ему лезла одна и та же мысль - "а где тут будет моя могила? Неухоженная, заросшая сорной травой, а через пять-десять лет "ввиду отсутствия надлежащего ухода" вытертая из кладбищенских списков, и в нее положат над моим еще не рассыпавшимся скелетом чей-то другой гроб". Непрактичный Афанасий Афанасьевич не ведал, что мест для тел скромных одиноких профессоров на московских кладбищах, тем более на престижном Головинском, давно уже не находится, и зола от его сожженного трупа (а может быть, и вовсе не его), будет зацементирована в кирпичную стенку пьяным служителем ритуального культа.


И не думал - не гадал Афанасий Афанасьевич, что в зимнюю стужу этих мрачных мыслей вдруг ворвется весна, бурная, юношеская, полная радостных ожиданий и неистовой сладости телесных наслаждений. А принесла это счастье, как лягушка из русской сказки Иванушке-дурачку, виртуальная развратная девица из лазерного монитора, превратившись вдруг в красивую, умную, молодую жену.


Афанасий Афанасьевич никогда не использовал по отношению к Оделии распространенные сейчас термины "сожительница" или "подруга" - она для него была женой. И вот однажды Оделия позвонила мужу (будем и мы следовать устаревшему брачному словарю Афанасия Афанасьевича) на кафедру и сказала, что сегодня вечером они идут в Большой на "Лебединое озеро". "В классической постановке" - добавила она, зная вкусы мужа. Ее имя не случайно было связано с этим балетом - прабабушка Оделии была балериной и танцевала королеву-лебедь вторым номеров при великой Улановой. После родов мама решила назвать дочь в честь бабушки именем белой лебеди, но отец, шутник и бабник, сказал: "Одетта для школьников будет "Раздета", и предложил увековечить обе бабушкины роли. Так появилось новое имя - Оделия.


И теперь бело-черная жена-лебедь торопила мужа: "Не опаздывай - в 6.30 мы берем такси и едем из дома к театру".


Театр, как известно, начинается с гардероба. Там стояла длинная, и как обычно, беспорядочная очередь. Оделия заметила, что Афанасий устал стоять со своим пальто в руках и меховым полушубком жены, и она протиснулась поближе к барьеру. И тут произошло что-то странное - все рядом стоявшие мужчины с шубами своих дам в руках расступились перед ней, взирая на "нахалку" (так Оделию сразу же окрестили женщины в очереди) масляными глазами, блестевшими от внезапно возникшего сразу у всех желания. Гардеробщик подбежал к Оделии и, не отводя от нее глаз, спросил вдруг охрипшим голосом, беря беличий полушубок из рук Афанасия:


- Это Ваша шубка, мадам? Какой нежный мех! - и сладострастно погладил подол шубки. Как только гардеробщик выдал "номерочек", очередь моментально приняла прежний вид, как будто и не было этой маленькой дамочки-волшебницы с круглыми очками на вздернутом носике.


А "волшебство" объяснялось всего лишь обычными флюидами (теперь их называют феромонами - это особые вещества без запаха, которые вырабатывает организм большинства женщин для возбуждения у мужчин сексуального влечения). Но это у большинства ... А организм Оделии обладал исключительной, редко встречающейся способностью временами быстро выбрасывать необыкновенно мощный поток феромонов, мгновенно превращающих мужчин в рабов невыносимого желания. Феромоны - это мощнейшее орудие женщин, но часто небезопасное для них самих. Оделия же оказалась вдвойне редким исключением - она могла сама контролировать активность флюидов, вызывая или подавляя их. Обнаружила она эта еще девочкой лет в 13, заметив, что молодые учителя-мужчины во время урока частенько вдруг останавливались около нее и долго не отходили, продолжая машинально говорить урок, при этом краснея и прижимаясь телом к боковой стенке ее парты. Стоило только Оделии захотеть, чтобы учитель вернулся к своему столу - и его интерес к ней пропадал. Если ей хотелось видеть учителя рядом - того как будто подменяли, и он тут же подходил к ее парте. Получить пятерку у учителя или в дальнейшем у профессора университета было "делом техники". Что особенно важно - безо всяких последствий. А уж управлять поведением своих сверстников - это вообще семечки. "Комплекс Оделии" (так окрестили бы профессора сексуальной медицины этот синдром, если бы им представилась возможность хоть раз оказаться подопытным кроликом курносой девчушки) был для нее предохранителем на спусковом крючке безотказного автомата Калашникова женского обаяния.


У супругов была ложа бенуара. Рядом с Оделией, со стороны прохода, присел худой молодой человек, в свитере и драных джинсах. Такое соседство устраивало Оделию - эти бедные студенты не пристают к нарядно одетым женщинам. Однако, после второго звонка к молодому человеку подошел мужчина средних лет, черноволосый, с округлой небольшой бородкой и невыразительной физиономией, в общем, не из разряда плейбоев. Он что-то тихо и долго шептал студенту. Тот удивленно выслушивал мужчину, пару раз покачал головой, но затем они оба вышли из ложи, и к третьему звонку рядом с Оделией уселся уже этот мужчина с бородкой.


В антракте Оделия с Афанасием встали в очередь за мороженым. Неожиданно подошел сосед по ложе и предложил составить ему компанию: "Нам всё подготовили, там, за буфетом. Вы же так не успеете к звонку". Афанасий вопросительно взглянул на Оделию - та пожала плечиками: "Ну, раз сосед приглашает...".


"Там, за буфетом" оказался отдельным небольшим залом, видимо, для VIP персон или для артистов. На приготовленном для них столике, кроме мороженого, стояли три бокала и бутерброды с красной икрой.


- Для мужчин, я думаю - коньяк, для дамы... - сосед вопросительно взглянул на Оделию.


- Я бы предпочла шампанское, если можно, тем более что не далек и новый год.


- Отличное предложение!


Сосед заказал вина подошедшему бармену, и через полминуты бокалы были наполнены.


- Итак, за приближающийся Новый Год и за большие победы в новом году!


- Вы имеете в виду победу наших футболистов? - решил уточнить Афанасий Афанасьевич.


- И это тоже.


Когда приступили к мороженому, сосед предложил познакомиться. Афанасий Афанасьевич сначала представил Оделию:


- Оделия, моя жена. Я - Афанасий Афанасьевич, профессор физики.


Сосед не мог скрыть сильное впечатление, которое произвела на него эта совсем обычная фраза. "Наверное, его поразила разность в возрасте нашей пары" - подумал Афанасий Афанасьевич. Чтобы подчеркнуть семейную близость и любовь, он обнял Оделию за плечи и поцеловал.


- Удивительное имя! Я имею в виду Вашу жену - настоящий белый лебедь.


- Белую лебедь зовут Одетта, - поправила Оделия.


- Да, извините, а меня зовут Александр Сергеевич, почти Пушкин. Впрочем, уже второй звонок, пора в нашу ложу, а то пропустим танец белого лебедя, - и он лукаво улыбнулся Оделии.


По дороге в ложу Александр Сергеевич, взяв Оделию под локоток, шепнул на ушко:


- Скажите, а фамилия Вашего...мужа - не Зябликов?


Теперь пришла очередь удивиться Оделии, но расчетливость и осторожность, соседствующие в этой женщине с авантюризмом, подсказали ей эквивалентный ответ:


- Вы назвали свою фамилию, Александр Сергеевич, "почти Пушкин". В таком случае фамилия моего супруга - "почти Фет".


Ее спутнику ничего не оставалось как похвалить находчивость дамы.


Но второй акт был безнадежно испорчен для "белого лебедя". Она пыталась определить, как вести себя дальше - этот незнакомец, который явно не случайно оказался в одной ложе с ними, может оказаться партнером в "нобелевском проекте", а может - и противником. Есть, конечно, и третий, нейтральный вариант - он просто бывший однокурсник или одноклассник Афони, но через 50 - 60 лет человека можно и не узнать. В движениях танцоров на сцене Оделии представлялись возможные ходы в неизбежной шахматной партии с этим неожиданным "Пушкиным". Первый ход был найден к концу акта. Когда закончились аплодисменты и зажглись люстры, Оделия взяла обоих мужчин под руки и, улыбаясь, спросила:


- Ну, как же так - бывшие одноклассники, может быть и друзья, и не узнали друг друга? Ну, Афоня, тебя же, наверное, так звали в школе?


И тот, и другой ответили сначала молчанием. Афанасий Афанасьевич, внимательно посмотрев на предполагаемого одноклассника, ответил:


- Меня звали иначе. А Александр у нас был, но длинный как жердь - чемпион по прыжкам.


- Нет, мадам Оделия, я не учился с Афанасием Афанасьевичем ни в школе, ни в университете, ни в детском саду.


- Жаль. А то мы бы отпраздновали встречу старых знакомых, - произнесла Оделия, а про себя подумала: "Прекрасно! Значит, он, скорее всего, не противник - иначе напросился бы в приятели".


- Но повод пойти поужинать в хороший ресторан все же есть. Какой предпочитаете, мадам?


- Что - повод или ресторан?


- Оделия, я восхищаюсь Вами - Вы настолько же остроумны, насколько красивы.


- Спасибо. (Мужу:) Афанасий, ты где любишь ужинать?


- Дома, - угрюмо ответил Афанасий Афанасьевич. Он уже начал ревновать.


- О финансах не беспокойтесь - угощаю я. А повод для вас обоих обещаю самый приятный. Едем сейчас же или досмотрим спектакль?


- Конечно, едем! - Оделия почувствовала, что, наконец, начинается следующий акт проекта "Жена нобелевского лауреата".


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Тогда, в драматические для Вязны дни аварии на ядерной установке, когда Тенгиз насильно привез профессора Зябликова на дачу к Серому и показал в действии нанореактор, он ничего не рассказал старику о преступной натуре изобретателя Серого, о том, что тому ничего не стоит убить человека. Иначе тот рассказ, который он и Оделия услышали в отдельном кабинете сауны при звуке льющейся воды ("и здесь могут быть уши") не повлек бы за собой альянса с новым знакомым - Александром Сергеевичем Чорным.


А в сауне компания очутилась после ужина в ресторане, где новый знакомый опять ничего не сказал о "приятном поводе", кроме того, что сознательно искал Афанасия Афанасьевича Зябликова, а для чего - обещал рассказать в бане - "уйти от невидимых ушей", как он выразился...


Как и в хороших ресторанах, в хороших банях всегда есть отдельные кабинеты. Любезный банщик (опять же за хорошие деньги "почти Пушкина") выдал посетителям весь полагающийся "инвентарь". После раздевалки и банного отделения Оделия вышла словно Афродита из пены морской - идеальность пропорций ее тела стояла на несколько рангов выше ее внешности. В полуобнаженном виде ее волшебные феромоны были излишни - "почти Пушкин" в течение своего длинного рассказа, несмотря на наличие полотенца на бедрах, был вынужден использовать березовый веник вместо "фигового листка". Похоже, этот человек долго не видел женщин. Кто был в подобном положении, может ему посочувствовать... И вспомнить стих поэта-хулигана И. Губермана:


В беседе с дамой много проще


Воспринимать ее на ощупь.


Прежде всего, Александр (после ресторана и выпивке "на брудершафт" в бане все уже были на "ты") в возвышенной манере (даже взмахнул березовым веником, позабыв на секунду его предназначение) назвал Афанасия автором гениальной идеи нанореактора.


- Я удивляюсь, почему ты, Афанасий, до сих пор не заявил о своем приоритете теории нанореактора?


- А разве то, садовое чудо, еще работает? - удивился профессор, даже не спросив, откуда этот незнакомый знакомый знает о его работе полувековой давности. - Оно же разрушено...


Чорный сделал удивленный вид:


- Как? Вы видели садовый реактор Серого?! Да Вы, то есть, ты, Афанасий, значит, единственный человек, который его видел? И как видел - в работе?


- Нет, то есть - да, в работе, но нас было двое - я и Тенгиз, физик из Вязны.


- Кто он такой - Тенгиз? И где сейчас?


Оделия с огромным вниманием слушала этот разговор:


- Афоня, почему ты ни разу мне не рассказал об этом реакторе?


- Действительно, Афанасий - тебе светит Нобелевская премия, а жена ничего не знает?


Тут Афанасий Афанасьевич растерялся: он вспомнил о неожиданном упоминании Оделии тогда, в аудитории, о Нобелевской премии, а теперь и этот туда же. Заговор какой-то...


- Не понимаю, что вы все о Нобелевской премии ...- Афанасий почти с укором взглянул на жену.


- Ой, Афоня, я же давно тебе собиралась рассказать. Но наш медовый месяц... Вы понимаете? - Она лукаво посмотрела на Чорного, и этот взгляд, как бы демонстрирующий сладкие картины медового месяца, окончательно доконал мужика.


- Извините, я на минутку отлучусь...


Вот и сейчас она вынудила Чорного покинуть помещение на время, применив свой необыкновенный дар. Теперь она, пока отсутствовал свидетель, нежно поглаживая мужа, рассказала ему о конференции в Лондоне, где директор некоего НИИ Силан Давидович прочитал сенсационный доклад об успешном запуске нанореактора в наукограде Вязна. И о том, что после этого доклада началась громкая кампания в СМИ о перспективах этих "домашних" нанореакторов, о скорой замене ими громоздких АЭС и т.д.


Афанасий хотел прервать Оделию и спросить о чем-то, но тут вошел успокоившийся Чорный и, услышав последнюю фразу, продолжил рассказ Оделии:


- Не только СМИ, но и известные деятели науки, например, Руббиа подняли это открытие до статуса Нобелевской премии.


- Вы что - сговорились? Может быть, Оделия, ты знала этого человека раньше? - ревность стариков не слабее страсти Отелло. - Откуда вы оба узнали про мою работу, которую все давно забыли? Тенгиз, понятно, - он случайно обнаружил тайный реактор Серого и искал первоисточник, а...


- А мы тоже! - в один голос отозвались Оделия и Чорный. Оделия сразу осеклась - получилось неловко.


- Афоня, это просто совпадение! Я впервые вижу сегодня этого человека! - Для Оделии потеря доверия Афони была бы крахом ее амбициозного Нобелевского проекта. - Клянусь тебе - он случайно оказался рядом с нами в театре!


- Афанасий, поймите, - совсем серьезно продолжил Чорный. - Сейчас в мире сотни ученых пытаются найти какие-то публикации на эту тему. Поймите - это действительно великое достижение - нанореактор! Реактор с загрузкой 5-10 грамм урана или плутония! Мне и вашей жене повезло - мы независимо, повторяю - независимо обнаружили Вашу старую, что говорю! - помолодевшую, и теперь вечно молодую работу!


Оделия подумала, что благодаря ей омоложение произошло и самого мэтра. Очень удачно выразился этот Чорный. Как актер выступает...


А Чорный действительно вошел в роль:


- Познакомиться с великим и таким скромным человеком, даже если он и не станет Нобелевским Лауреатом - это большая удача и большая честь! Поэтому признаюсь - я не случайно оказался рядом с вами, но никакого сговора с вашей жены не было. Это я искал вас, Афанасий Афанасьевич, искал целенаправленно, чтобы выразить свое восхищение и, может быть, помочь такому человеку занять подобающее ему место среди великих мира сего! Помочь, чем могу - а я могу много...


Оделия слушала театрально поставленную речь Чорного и задала ему, смеясь, вопрос:


- А Вы, Александр Сергеевич, действительно почти Пушкин: Вы - актер!


Сравнение с актером Чорному почему-то не понравилось. Он внимательно посмотрел на Оделию, и ответил:


- Спасибо за комплимент, мадам, но я никаких театральных студий не оканчивал.


- Может быть, и не оканчивали, но учились - определенно, - продолжала игру Оделия.


- Здесь Вы правы - я учился, и не окончил, но не Щукинское училище, а МИФИ. Иначе откуда мне знать про реакторы и наночастицы? - этим Чорный завершил пикировку по поводу его актерских способностей. - А теперь давайте выпьем еще раз за выдающегося ученого Афанасия Зябликова!


Эх, раз, еще раз...Троица в "хорошем" виде покидала сауну. Чорный посадил пару в такси, сунул Оделии визитную карточку, а Афанасию шепнул на ухо: "У меня есть деньги. Материальную часть дела я обеспечу".


В такси пьяненький Афанасий потребовал от Оделии показать, что ей дал Чорный, и долго напрасно пытался прочитать визитку. Дома Оделия при свете обнаружила, что это вовсе не визитка, а реклама какой-то фирмы по продаже итальянского постельного белья...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


ГЛАВА 4 Заговорщики


К


ак же этот коммивояжер Александр Сергеевич хочет нам помочь? - спросила наутро Оделия, входя в кухню и запахивая на ходу короткий халатик.


- Вообще - что он за человек? И в чем он хочет нам помочь? - добавил Афанасий, занятый приготовлением завтрака.


- Ну, Афоня, какой же ты бываешь наивный! Как тогда, в аудитории.


Афанасий нахмурился.


- Ну, прости, дура я молодая - нашла что вспоминать!


Оделия подошла сзади и обхватила Афанасия за шею, положив голову на старческое плечо:


- Афоня, дорогой мой, по-моему ты еще никак не осознал, кто ты теперь будешь, когда научный мир узнает автора идеи этого наночуда! Да оставь ты эту яичницу! (Афанасий разбивал в это время яйца над сковородкой с докторской колбасой в кипящем масле). Тут такая перспектива!


- Какая? -- рассеянно спросил Афоня, бросая скорлупки в ведро для отходов.


- Твоя аспирантская работа опубликована в малоизвестном вузовском сборнике, за границей, наверное, нет ни одной копии статьи, - теперь Оделия сидела верхом на табуретке. - Первая задача сейчас - разослать эту статью во все концы... Во! - опубликовать в Интернете! На нескольких сайтах!


- Никаких сайтов! - выкрикнул испуганный Афанасий. Оделия поняла, что сделала вторую глупость, наступив на больную мозоль мужа. Она встала, снова обняла Афоню, и нежно шепнула:


- Не забывай, дорогой, как ты нашел свою жену. Интернет не только злодействует, как многие считают, но и часто приносит ... полезную информацию, - она прижала руки Афанасия к своей груди, и старик растаял:


- Ну, ладно, говори, что ты надумала...


Сказать Оделия не успела - раздался стук в дверь.


- Дожаривай яичницу - я пойду посмотрю, кого там занесло такую рань.. Афанасий! Это наш новый знакомый, почти Пушкин!


- Не открывай! - умоляюще попросил тот.


- Ну, почему же? Он же обещал помочь...


- А откуда он узнал мой ... наш адрес? Он из полиции. Он нас арестует...


- Афанасий, что с тобой? За что?


- Не знаю, но чувствую.


Оделия все же открыла дверь. За Чорным стоял человек в форме полицейского.


- Вы гражданка Лебедева Оделия Ивановна? - спросил Чорный, не проявляя ни малейшего намека на вчерашний незабываемый вечер.


- Ну, я, - спокойно ответила Оделия, принимая все это за шутку актера.


Из кухни выскочил Афанасий с яйцом в руке и пропищал тонким от волнения голосом:


- Ее фамилия Зябликова, это - моя жена!


- Паспорт, пожалуйста, гражданка Оделия, - приказал полицейский.


- А кто вы такие? Предъявите ваши документы, - не растерялась Оделия.


- Мы - из полиции нравов. Вы подозреваетесь ... в растлении пожилого заслуженного человека... короче, я извиняюсь, гражданка - в проституции.


(Надо просветить читателя, что в России того времени, после избрания нового, менее либерального президента, был введен строгий закон против натуральной (не интернетовской) проституции).


Афанасий бросился на полицейского, при этом разбившееся яйцо растеклось по рукаву его халата. Чорный схватил старика в охапку и держал до конца этой сцены. Оделия ушла в другую комнату и вышла оттуда кошачьей походкой с паспортом в кармашке халатика. И что-то вдруг изменилось - полицай машинально взял паспорт, но не смотрел в него - он уставился на Оделию как посетитель Эрмитажа, впервые увидевший "Данаю" Рембрандта. Окончательно смутившись, медленно, пятясь задом, он покинул квартиру.


Чорный отпустил Афанасия и рассмеялся.


Старик набросился на него:


- Ты это устроил! Для чего? Негодяй, уходи и забудь наш адрес!


Оделия строго посмотрела на Чорного:


- Ты еще смеешься?! Так расстроить моего Афанасия! (тихо, чтобы не слышал Афанасий: Зачем нужно было проверять мои способности таким жестоким способом? После второй такой постановки, режиссер, я сварю твои яйца, понял, "Пушкин"?)


Оделия обняла мужа, усадила его в кресло, приготовила стакан теплого молока с валокордином.


Чорный попытался оправдаться:


- Ваши "способности", мадам Зябликова, будут одним из важных факторов в борьбе за приоритет Афанасия Афанасьевича. И мне нужны были объективные доказательства. В бой не идут без оружия, проверенного и безотказного. Рассматривайте этот эпизод как медико-психологический эксперимент. Первый, в театральном гардеробе, был поставлен не мной. Но тоже весьма удачно!


- На подобные эксперименты требуется письменное разрешение подопытного. Ты еще поплатишься за этот "эксперимент"! Смотри, почернеешь, Чорный! - Но чувствовалось, что злость Оделии уже проходит - она видела в Чорном ловкого, хитрого и наглого союзника в ее проекте. Вот только какой навар он сам видит в этой нобелевской операции? Кто же он такой?


В дверь снова позвонили.


- Не открывай никому! - умоляюще попросил жену Афанасий.


- Не беспокойтесь - это мальчик из ресторана, с завтраком, - сказал Черный.


Оделия через "глазок" убедилась, что "мальчиком" оказалась смазливая официантка с большой корзиной продуктов и винных бутылок. Она открыла дверь, вырвала из рук девушки корзинку и с силой захлопнула дверь.


- Ну, зачем так, мадам? Лишили холостяка приятного общества ...


- Это тебе урок жестокости! На войне необходимо оружие, но вредны женские ласки, ведь так, полководец?


- 2:0 в пользу вашей находчивости, мадам Оделия! Афанасий Афанасьевич, у Вас не жена, а голубка Марья из сказки про стрельца, удалого молодца! Всё знает, на всё найдет ответ. В общем, простите своего неразумного нового друга - ведь мы вчера пили на брудершафт, не так ли? И обещаю больше не делать опытов, не пугать старших и... не волочиться за официантками! А ведь она принесла нам ... ой, сколько вкусного!


Скатерть-самобранка развернулась из корзинки на кухонный стол. Там было всё, чтобы быстро забыть обиды и злость: редчайшие фрукты, еще горячие пирожки с семгой, тонко нарезанные прозрачные кусочки форели, бекона, несколько сортов сыра, сладости на любой вкус и полдюжины бутылок различных вин - от сухого Шардоне до 70% немецкого ликера "Черный черт в черном лесу" - напитка, бутылку которого не отыщешь в самых изысканных магазинах Европы. Места для всего этого изобилия не нашлось на кухонном столике 60 на 100 см, и большая часть перекочевала в холодильник.


Чорный сам чувствовал, что продолжать быть инкогнито и графом Монте-Кристо больше невозможно, и после хорошего возлияния охотно начал рассказ о себе после очередного вопроса Оделии:


- Я вам признаюсь, дорогие мои друзья, - он сидел на диване в комнате, обняв Афанасия, а Оделия - напротив, на стуле, подливала "друзьям" чая.


- Знайте, нашел я вас не по своей воле. Да, судьба моя, скажу вам, нелегкая...


Я брожу по дорогам на старости лет,

У меня никакого пристанища нет,

Ни угла, ни тепла, ни кола, ни двора,

В кошельке моём ветер, в кармане дыра...


- Я на самом деле актер - Оделия умница у тебя, Афанасий! Расколола! Мне бы такую жену...


- Такая бы за тебя не пошла, - подтрунивала Оделия.


- Это почему же!?


"Разве я не молод, разве не красив?


Аль тибе не нравится да мой аккредитив?".


И Чорный бросил на стол, вынув из кармана пиджака, толстую пачку евровалюты.


- Не люблю актеров! - продолжала Оделия.


- А преступника полюбила бы?


Этот вопрос насторожил Оделию - она выпила меньше мужчин и не теряла чувства меры и места:


- Политического - вполне, вора - возможно, а педофила - ни в коем случае. Ты к какой категории относишься?


- Он - ни к какой! Он наш друг... - заплетающимся языком промычал Афанасий.


- Я - по линии нелегального пребывания за рубежом. Не-ет, я это серьезно, Оделия, не думай, я не спьяну. Прибыли мы однажды с труппой в Шотландию. Провели целый месяц - карнавал, а не жизнь, сплошное кабаре! Остальные уехали, а я в последний момент спрыгнул с поезда, даже чемодан свой оставил. Ду-ду!!! Привет родине, твоей матери! Пошел к своей бабенке шотландской, а она, сучонка, выдала меня полицаям. И оказался родимый ваш в тюрьме (Черный изобразил пальцами рук решетку). И некому передачи носить, и некого вы... выдрать... Ты не представляешь, Афанасий, каково три года без ба ...


Оделия заткнула Чорному рот, но это было не нужно - Афанасий сопел, уткнувшись лицом в стол. Правой рукой Чорный задержал ее руку у своего лица, а левой схватился за голую коленку Оделии. Оделия не сделала никаких движений, а лишь тихо сказала в ухо Черному:


- Будешь лапать - убью.


Чорный устало откинулся на спинку дивана:


- Знаю - ты можешь. Ты и Афанасия убьешь, если он не станет знаменитым и богатым.


- Не мели Емеля, выпей лучше вина и поспи.


- Я бы не смог, я не смог убить даже того, кого надо было убить, - продолжал исповедь Чорный. - Мою жену...


- У тебя есть жена?


- Не знаю... Когда-то была...Я ее любил...


- Так что дальше, в тюрьме-то?


- В тюрьме? Там хо...рошо, тепло...и тараканы...


Чорный заснул.


Оделия перетащила Афоню на кровать, оставив Чорному место на диване. Сама она оделась и вышла на лестницу. Ей надо было обдумать, как быть с этим неоднозначным человеком, новым "другом" - он всегда разный, сегодня - не такой, каким казался вчера, в сауне. Можно ли идти с ним на проект? И нужно ли? Как выведать у него его цели?


Проходя по площадке между вторым и первым этажом, она услышала, как кто-то спешно вышел через наружную дверь. Этот человек не мог спускаться с лестницы - она бы слышала шаги. Значит, он стоял в подъезде. Выйдя быстро наружу, Оделия успела заметить, как мужчина в сером пальто и кепке скрылся в доме напротив. Оделия решилась зайти в этот подъезд. Человек успел уже занять кабину лифта, и не ожидая Оделию, поехал на верхний этаж. Сомнений не было - он не хотел встречаться с Оделией и, вероятно, до этого дежурил в их подъезде.


Оделия вернулась домой, и не раздеваясь, достала из самого дальнего угла кухонной полки травматический пистолет, со стола взяла пачку банкнотов, которую оставил Чорный, подошла к дивану и растолкала пьяного спящего:


- Значит, ты работаешь не один? Кто твой сообщник? Говори, негодяй!


Чорный недоуменно глядел на пистолет.


- Актер он, видите ли! Нелегал! Вор-домушник - вот ты кто!


- Дама...Вы..что? - он не знал, как реагировать на всю эту несуразицу. - Какой сообщник? Где Вы его видели? В моем сне, что ли?


- Снова театр! Хватит! Вон из нашего дома или ... - и Оделия навела дуло пистолета на Черного.


Эта перепалка разбудила старика, и Оделия быстро убрала "пушку" в карман пальто:


- Молчи, при Афоне ни слова!


- Ни слова... - машинально повторил Чорный. Афанасий вышел в туалет.


- Быстро, объясняй - что это значит? Не бойся - старик долго будет в туалете, у него аденома.


- Ну, и где ты нашла моего сообщника? - Чорный смотрел на оттопыренный карман пальто Оделии, а та рассказала ему свои наблюдения. Чорный выглядел искренне испуганным.


- Значит, они за мной следят...- он совсем помрачнел. - Они знают про дела Серого... Попался я, попался, мадам, как кур во щи!


- Как кур в ощупь - автоматически поправила Оделия. - Так кто эти они?


- Не знаю... Но я чувствовал... Как прилетел в Москву, два раза мне попадался этот тип в сером пальто и серой кепке...


В туалете спускали воду.


- Про этого типа - всё! Расскажи до конца свои тюремные и после дела - потребовала Оделия. - Афанасий, слушай - наш друг, наконец, объяснит нам, что ему надо.


Вот какую легенду рассказал Чорный:


"Однажды я, бывший актер русского театра, был посажен на три года в лондонскую тюрьму за ("Это ты уже рассказывал" - прервала Оделия) ...Так, ладно. Где-то год назад, в мою камеру подсадили русского Васю Серого. За что его взяли - он не говорил. Но однажды, прочитав какую-то газету (раз в неделю нам разрешали читать британские газеты, кто умел) он страшно возбудился, ходил по камере туда-сюда, даже часть своего обеда мне отдал: "Аппетита нет, товарищ!" - он товарищем меня называл. Однажды линия крестиков на стене у моей койки (ими я отмечал недели своей отсидки) достигла уровня подушки - и я объявил своим сокамерникам, что до свободы мне осталось ждать две недели. На другой день Серый поделился со мной секретным планом - он рассказал об этом ё... простите, мадам, о необыкновенном реакторе, который он построил на своей даче, и что теперь такой реактор построил кто-то еще, а он хочет по выходе (а ему оставалось еще три года отсидки) иметь приоритет и стать знаменитым. Так он попросил меня разузнать в России, в каком виде теперь его реактор, что за установка у его конкурента - Силана, он называл его "карликом" - утверждал, что тот действительно карлик, но хитрый, умный и коварный. Рассказал о Вас, Афанасий Афанасьевич, о том, что он построил свой реактор по Вашей идее - прочитал ее в каком-то старом сборнике студенческих работ ("Аспирантских" - поправил Афанасий), и просил передать Вам огромное спасибо и восхищение Вашим талантом. (Здесь Оделия обняла мужа и расцеловала; старик прослезился). Объяснил мне, как найти его дачу и ключи от нее, где взять деньги из его заначки, крупные деньги: "Хватит на твою миссию и на помощь семье", сказал он. Главное - с помощью Афанасия Афанасьевича или ... (он хотел добавить "...или его родственников, если старый человек уже умер", но, поймав предостерегающий взгляд Оделии, не произнес этого) его жены оформить приоритет и Серого, и автора идеи... Вот и всё, и я здесь, с вами, согласно плана моего сокамерника Серого".


- А твоя щедрость - это из заначки Серого? - решила уточнить Оделия.


- Да, я успел взять их...


- А семье отправил?


- С трудом удалось... но увидеться с ними не пришлось...


- Ты же жену убить собирался?


- Дурак был, сейчас хочу вернуться, если там по-прежнему...


- Какая сумма у тебя осталась?


- Мадам, это мои...


- Это наши общие средства для достижения нашей общей цели, - твердо заявила Оделия. - Сколько?


- Не считал, где-то пачек 8 или 9, по (Чорный посчитал в уме) 10 тыщ евриков.


- Не густо для такого дела, которым придется заниматься...- подытожила Оделия. - Значит, с этого момента - никакого транжирства, дорогих бань, ресторанов и девочек. ..


- Как же, Оделия? Это невозможно!


- Три года в тюрьме было возможно? Еще пару месяцев потерпишь...(и незаметно для Афанасия подмигнула Чорному). А деньгами буду распоряжаться я.


Вечером Чорный никак не хотел уходить - боялся "хвоста" в сером. Оделия уверяла его, что тот будет только следить - бесполезно, не смогла уверить.


- Ладно, поспишь на раскладушке в кухне.


Афанасий Афанасьевич на ночь закрыл дверь из комнаты в коридор на крючок. И практически всю ночь не спал. А опасения его были не напрасны: поселившись окончательно у Афанасия, Чорный стал изредка получать подарки от Оделии в виде сладких мгновений, что она делала из чисто практических и даже выгодных Афанасию Афанасьевичу как будущему лауреату, соображений: отвадила Чорного от ненужных внешних контактов и обеспечила ему душевное равновесие, необходимое в сложном общем деле. А залогом его молчания перед Афоней был черный пистолет - Чорный чувствовал, что маленькая ручка грациозного лебедя не дрогнет....


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В один из вечеров трое "заговорщиков" обсуждали план дальнейших действий. Чорный при этом раскладывал свои любимые пасьянсы.


- Во! Король, дама и валет! Как у нас.


Оделия усмехнулась, вспомнив строчки из четверостишия поэта- хулигана:


"...Дамы любят покрываться


Королём, а не валетом"


Афанасий Афанасьевич уверял, что Силан Давидович планировал размонтировать реактор и перенести его в НИИНИИ. Хотя, по его мнению сделать это практически невозможно.


- Если невозможно, то Силан, выходит, сделал новый реактор, а как это можно без знания принципа, конструкции? - Оделия, аспирантка по специальности ядерная физика, неплохо ориентировалась в таких вещах. - Тебя, Афоня, он не брал в консультанты?


- Приглашал на должность зама, около года назад....


- И что? Отказался? Странно... - удивился Чорный.


Афанасий Афанасьевич покраснел:


- Не хотелось покидать ... Москву.


Оделия гневно зыркнула на Чорного: "Молчи, мол!". Именно тогда Афанасий Афанасьевич зарегистрировался на сайте, где подрабатывала студентка Оделия Лебедева. Афанасий Афанасьевич с благодарностью и любовью слезящимися глазами посмотрел на жену.


- Выходит, надо выяснить две вещи - продолжала развивать план Оделия. Первое - цел ли реактор Серого, и второе - работает ли нанореактор у Силана. Последнее для нас - беспроигрышное дело: если работает и, скорее всего, по принципу Афони - значит, мы подаем в суд на нарушение авторских прав. Если не работает, то позорим его на весь научный мир, и он нам - не конкурент.


- Браво, бело-черная лебледь! - зааплодировал Чорный, прихлебывая коньяк из плоского бокала между очередным перекладыванием карт - он привыкал к свободе и безделью и часто нарушал заповеди аскетичной жизни заговорщиков, провозглашенные Оделией - лукавым проповедником. Пошлое двусмысленное слово пьяного гостя полуглухой Афанасий не расслышал, иначе наше повествование пошло бы другим путем. А гость получил такой удар с левой от маленькой внучки балерины, что скатился с удобного кресла и разлил коньяк из бокала по ковру.


- Ты что? За что? - проблеял Чорный.


- Бери тряпку, скотина, и стиральный порошок!


- Оделия, ну зачем ты так груба с Сашей?


- Ковер ей жалко! - стонал Саша. - А коньяк?


Ползая по ковру, Чорный собирал карты, мыл ковер и одновременно слушал рассуждения Оделии:


- Да, но с Серым дела сложнее. Как там разобраться? Ведь он наверняка многое спрятал, засекретил, зашифровал. Тебе он наверняка рассказывал что-нибудь об этом, Чорный? Не так ли?


Чорный что-то промычал, типа "может, и рассказывал, но когда тебя бьют, то всё забывается".


- Вспомнишь, когда надо будет. Афоня, а ты познакомишь нас с этим грузином - вы же вместе были в саду Серого?


- Да, один раз только, и видел результат работы нанореактора, крышку его - меньше обычного ведра. Да, этот Тенгиз, у него есть родственник в Англии, нобелевский лауреат, кстати...


- Афоня! Милый мой! Что же ты раньше не вспомнил? - Оделия принялась целовать и ласкать старика, чем взбудоражила и разозлила Чорного - он бросил тут же оттирать ковер.


- Знакомый Нобелевский лауреат! Понимаете, ребята, что это значит? Это же ракета с атомной бомбой в нашем деле! Чорный, дай мне бокал коньяка!


- Вот это другое дело! - Чорный принялся исполнять приказ.


- Итак, едем в Вязну, господа!


- А этот? В сером? - забеспокоился Чорный.


- Это его дело ... и твое, " черный"!


ГЛАВА 5 Гость на Рождество

М


еждугородний автобус подъехал к конечной остановке - площади нобелевского лауреата Алферова на окраине города - уже поздним вечером. Не прошло и сорока часов с тех страшных минут, когда они с Тенгизом наблюдали последние секунды жизни убитого кем-то в Грузии неизвестного шотландца. И в сознании Сьюзен нет-нет, да возникало бледное лицо умирающего и его последние слова: "Мама, Эдинбург, mirk неразборчиво серый (или черный?) в лапах у...". Уставшая от перелета и долгой поездки в автобусе, Сьюзен даже не обратила внимание на отсутствие долгожданного снега в Вязне; больше ее удивила и испугала темнота в наукограде - горел где-то вдали единственный уличный фонарь да фары автобуса высвечивали узкую полосу неровного, с выбоинами асфальта дорожного полотна.


- Вон они - приехали! - звонким голосом Татьяна Романова нарушила сонную тишину города, потянув за рукав стоящего рядом мужа. Тенгиз вслед за Сьюзен вышел из автобуса, и попал в дружеские объятия Сергея Романова, а Татьяна и Сьюзен, обнявшись, спешили сообщить друг другу новости: одна - о случае в горах, другая - о том, с какой тревогой они следили за полетом по Интернету - "ведь столько сейчас авиакатастроф!". Общались они на английском - Татьяна до рождения детей работала переводчицей.


Кроме грузино-шотландской пары, до конечной остановки автобуса доехали только еще два пассажира: мужчина среднего роста, в сером длинном пальто, в серой шляпе, с широким махровым шарфом, обмотанным вокруг шеи, и молодая женщина, в круглых небольших очках на слегка вздернутом симпатичным носике. Эта пара сидела в автобусе далеко от Тенгиза с женой, и не рядом друг с другом - может быть, вовсе и не пара, но два - три раза они все-таки обменялись короткими репликами. Не дожидаясь, пока шофер автобуса вытащит из люка багаж (вероятно, багаж этой "вроде бы пары" был при них) оба пассажира быстро пересекли светящуюся полосу света перед автобусом и оставались теперь с левой его стороны, невидимые для остальных. Когда Романовы и Гелиани укладывали чемоданы, выгруженные водителем из люка, в машину Сергея, а шофер автобуса наводил порядок в салоне, к автобусу с левой стороны подкатил огромный кадиллак и тут же умчался, увозя в заднем салоне с темными стеклами пассажирку в очках и "серого" пассажира. Когда машина выехала из тени автобуса, человек, сидевший справа от шофера, глянул в сторону Тенгиза, и, как тому показалось, кивнул в его сторону. В тусклом свете вокзальной площади лицо пассажира трудно было разглядеть.


- Сергей, ты не знаешь этого, ну, того, что сидел в кадиллаке спереди? - спросил Тенгиз, когда они уже ехали к дому, спросил тихо, чтобы не слышали дамы на заднем сиденье. ("Тихо" - это напрасно: женщины слышат все, что говорят их мужчины, даже если в это время у них над ухом работает отбойный молоток).


- Как я мог разглядеть его в темноте? А что такого?


- Так, в общем ничего. Только немного странно - мне кажется, я встречал его раньше, а эта парочка незнакомых вышла из нашего самолета в Москве, а теперь оказалась в Вязне.


- Ничего удивительного - кто-нибудь из наших встретил гостей, ну, как я вас.


- Ладно, вопрос закрыт. В России по-прежнему темно и не научились строить дороги - уже громко сказал Тенгиз.


- Но обещают ночью снегопад, - радостно сообщила Татьяна. - Вот и будет светло, и будет настоящая зима!


- Хочу видеть снег! - заявила Сьюзен. И про себя: "Только не красный!"


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Ой, Тен, смотри - это же волшебство! Столько белого снега!


Сьюзен хотела встать на колени, и тут же погрузилась в мягкую толстую перину, накрывшую землю за одну ночь - оказалось, что Интернет не всегда врёт. Вчера, когда они прибыли к Романовым в Вязну, голая и черная земля у коттеджа расстроила Сьюзен ("я столько лет праздную Рождество без снега!"), и Тенгиз, прошептав ей на ухо: "Сью, снег будет - обещаю тебе", поцеловал рыжие завитушки. И вот первым же утром Сью лежит в снегу, разбрасывая пушистые снежинки руками и пробуя их на вкус. С виду снег совсем не кажется холодным - напротив, он такой нежный, пушистый, такой безукоризненно белый - белее свежевыстиранной и выглаженной простыни в деревенском доме ее шотландского детства.


Тенгиз стоит у крыльца раскрытых дверей тыльной стороны дома Романовых, полуголый, и тоже радуется хорошему снегопаду, но по-русски - растирает свой оголенный торс. Желтый свитер Сью и голубые тени на белом снегу от кирпичных стоек забора на фоне розовых красок утреннего неба смотрятся яркой акварелью импрессионистов.


- Ты говорила, что я - черствый физик?


- Ты и есть.


- Ты говорила, что я - материалист?


- Говорила! - и пригоршня снега полетела в лицо теоретика, не умеющего писать стихи.


- А я вот рисую картину на снегу - твой желтый свитер, голубой снег у забора и твои зеленые глаза.


- Ура! Отпуск начинает работать! - Сьюзен подняла в воздух целый фонтан снега как салют в честь рождения первого импрессиониста в Вязне.


- Смотри, Тен! Звездочки летят!


- Это кристаллики снега зеркально отражают солнечный свет.


- Когда же я перестану слушать эти поучительные физические объяснения!


Из двери выбежала шестилетняя дочь хозяев дома - Верочка:


- Тетя Сюзя, мама говорит, что нельзя валяться в снегу - заболеешь!


- Мама права - поднимайся, Сью!


На крыльцо вышла Татьяна и позвала всех к завтраку.


Сьюзен подбежала к девочке, покружила ее и увлекла за собой в дом. Мрачная тень кровавой горы постепенно уходила в глубины сознания...


День прошел в трудных, но приятных приготовлениях к праздничному столу. И вот долгожданный вечер сочельника. Дети ждут с нетерпением вечерней трапезы, женщины заканчивают приготовление сливового пудинга - традиционного английского блюда на Рождество Христова. Дима от кого-то узнал и сообщил своей сестренке, что в пудинге есть "секрет", и это усиливает их нетерпение. Татьяна даже закрыла от любопытства детей дверь кухни на защелку. Тенгиз тоже на кухне - готовит какой-то свой сюрприз.


Наконец, возня в кухне завершена. Женщины накрывают праздничный стол, зажигаются свечи - большие и малые, длинные и короткие, простые и в виде снежных домиков, ангелочков, вычурных колонн и огромных шаров. Это - сохранившаяся часть коллекции, привезенной Сьюзен еще из Англии.


Первый номер вечернего меню вынес Тенгиз - большой кувшин, какой используют для вин в Грузии. Он подошел к отдельному столику, где были поставлены плоские чашки, заранее накрытые лоскутом белого полотна, снял полотно и начал разливать из кувшина по чашкам какой-то напиток.


Пока Тенгиз занимался своим делом, Сьюзен с помощью Татьяны, взявшей на себя роль переводчика (Сьюзен пока еще плохо говорила по-русски) объяснила, что это - специальный Рождественский шотландский напиток под названием "соуенс". Основу его Тенгиз приготовил дома в Грузии...


- Я заквасил ячменные зерна и сделал брагу, - вставил Тенгиз. - А здесь уже добавил мед и сливки.


- На дне каждой чашки, - продолжила пояснения Сьюзен, - лежит предмет: кому попадется монета - тот будет богат, кому - кольцо - тот выйдет замуж или женится, кому игральный кубик - тот будет ученым, а кому засушенный цветок ромашки - тот будет жить счастливо.


После такого объяснения каждый получил свою чашку темного напитка, сквозь который почти не просматривался небольшой предмет на дне. Особенно не терпелось увидеть дно своих чашек Диме и Верочке.


- А это можно пить детям? - с некоторой тревогой спросила Татьяна.


- Это вроде пива - только польза, - ответил Тенгиз.


- У меня колечко! - закричала Вера.


- У меня тоже, - уже невесело объявил 11-летний Дима. Конечно, он хотел быть ученым или богатым.


Взрослые посмеялись, а Сьюзен успокоила мальчика:


- Скоро будет пудинг с секретами - там тебе обязательно повезет.


Взрослые не успели допить свои чашки - в дверь дома начали громко стучать.


- Почему они не позвонят? - раздраженно среагировал на стук Сергей.


А стучали всё громче, всё настойчивей...


- Придется открыть, а то они сломают дверь, - повторила Татьяна реплику знаменитого новогоднего фильма.


- Нет, я пойду сам, - и Сергей направился к двери. Тенгиз для страховки встал у стены со стороны дверных петель.


- Кто там так торопится?


- Открывай, хозяин, сегодня же сочельник, а у тебя католики в гостях! Пусти бродячих артистов!


- Не бойся - мы можем украсть только женщин! - крикнул другой голос. Этот высокий, почти мальчишеский голос показался очень знакомым и Сергею, и Тенгизу. Они переглянулись, щелкнул замок, и в дом ввалились трое ряженых. Вид у них был - не дай бог! Татьяне пришлось прижать к себе Верочку, и долго внушать ей, что эти дяди - артисты, папины знакомые. Один из троицы изображал грозного, вооруженного до зубов рыцаря, другой - тоже рыцаря, но во всем черном и черной маске, с черной бородой, а третий имел облик колдуна, извергая бенгальский огонь из рукавов. И только деревянная лошадка, на которой скакал грозный рыцарь, была единственным атрибутом, вызывающим улыбку.


- Ну, вы даете, ребята! Хоть бы предупредили - детей напугали - перевел дух Сергей. При тусклом свете свечей он не сразу понял, кто есть кто, но бесспорно - это были свои ребята.


- А я ничуть не испугался - заявил Дима, вылезая из-под стола. - Гендальф с фейерверками - это дядя Женя из смены реактора. А Рыцарь ...


Рыцарь его перебил:


- Я-я у-уничтожу те-те-бя, Черный разбо-бойник, п-п-п-редатель и убийца!- крикнул рыцарь, и тут последние сомнения исчезли - так заикался только Журавль, начальник смены на установке ЛЯР-2, где главным инженером был Сергей Романов


- Попробуй, щенок! - прохрипел усатый рыцарь, обнажая огромный сверкающий меч.


- А этого, черного, я не знаю - признался Дима.


- Браво! - воскликнула Сьюзен по-русски. - Это наша скотланд камеди для Кристмас! Нау ("Сейчас" - поправила Татьяна) блэк найт ("черный рыцарь") убить, как это? брэйв ("доблестного") Голосхана, потом будет оживить его доктор Браун!


И началась битва рыцарей. Для убедительности, "артисты" разбили пару бокалов на столе, потушили несколько свечей и страшно ругались (не используя, однако, "ненормативную лексику"). Наконец, Черный рыцарь воткнул свой меч в деревянную лошадку (Тенгизу показалось странным, что бутафорская сталь так легко вошла в дерево. "Или это не дерево?"), и Голосхан-Журавль растянулся на полу, изображая убитого. "Доктор Браун - Женя Шашков" извлек из карманов пару склянок, смешал их содержимое, и после эффектной вспышки и в облаках появившегося дыма пошел оживлять убитого Журавля. Неожиданно для всех Верочка с криком "Зачем ты убил лошадку?!" набросилась на Черного рыцаря, сорвала с него маску, и стала драть за волосы и бороду. Дальше последовало то, чего никто не ожидал ....


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


За несколько дней до шотландского спектакля в доме Романовых, Журавль и Женя Шашков сидели в кафе "Сигма-минус-гиперон" и попивали субботнее пивко. Они, между прочим, в разговоре коснулись теперешней жизни Тенгиза Гелиани. Вспомнили некоторые эпизоды из их совместных приключений в Вязне, удивительное знакомство Тенгиза с молодой женой-шотландкой по телефону. В этот момент к ним неожиданно подошел человек с соседнего столика с бутылкой дорогого коньяка. Круглое добродушное лицо, окаймленное густой черной бородкой. Черные, слегка вьющиеся волосы с признаками седины. Получив разрешение присесть к столу, незнакомец кивнул головой официанту, который тут же принес три коньячных бокала, а минуту спустя - три порции запеченного судака.


- Извините, господа, - я случайно слышал ваш разговор про некую шотландку, которая, как я понял, гостит в этом городе, так?


- Не совсем так. Он, Тенгиз, привез ее из Англии, а теперь они живут в Грузии, уже давно,- поспешил объяснить Женя.


- Вот как...- несколько разочарованно среагировал незнакомец. - Так случилось, ребята, что мне пришлось провести немало времени в Шотландии. Я даже почти стал католиком (смеется). Ну, ладно, давайте знакомиться. Меня зовут Александр Сергеевич - оптимистично, не правда ли? А фамилия звучит мрачно - Чёрный, но пишется через "О".


- Раньше слово "ч-черт" тоже пи-и-сали через "О" - выпалил Журавль. Новый знакомый криво ухмыльнулся знатоку старой русской орфографии. Шашков и Журавль назвали свои имена.


Выпили за знакомство. После второй рюмки Чорный поинтересовался, как это шотландка вышла замуж за грузина, и сам попытался объяснить это взаимной тягой черноволосых к блондинкам:


- Ведь шотландки в большинстве рыжие, по моим наблюдениям.


- Мой друг Тенгиз - увлеченно начал объяснять Женя - раньше работал у нас теоретиком, а потом уехал в Англию, поработать у своего родственника профессора Гелиани. Кстати, он Лауреат Нобелевской премии...


- Кто - ваш Тенгиз?


- Да нет! Он - князь, а лауреат - его старый родственник, а может и не родственник - в общем, они родом из одной деревни, там почти все Гелиани - так говорил Тенгиз. Ты не помнишь, Журавль, как она называлась?


- Кто - Сьюзен? - Журавль уже захмелел.


- Нет, деревня эта. Сьюзен была секретарем того Лауреата - вот Тенгиз и женился на ней и увез в Кутаиси, точнее, в деревню около Кутаиси, как ее? Еще вино есть такое...Вспомнил - Саперави!


- А что - в Грузии уже князья появились?


- Ну что вы! Это у него прозвище такое.


- Жаль, что ваши друзья не приедут к Рождеству.


- Говорят, что они собирались приехать на новогодние праздники к своим приятелям Романовым. Но это еще точно не решено. Но если приедут - точно до Рождества останутся, я Тенгиза хорошо знаю - убежденно заявил Женя.


- Я имел в виду католическое Рождество, которое будет через четыре дня - заметил Чорный.


- А-а - протянул Журавль.- Это - не на-а-аш п-п-праздник.


- Жаль, - повторил Чорный. - А то я знаю хорошие шотландские обычаи на Рождество, с представлением. Вашей, как ее...?


- Сьюзен.


- ....ей бы понравилось, если бы вы помогли мне в этом.


- Нет, они к Новому Году обещали, - в третий раз повторил Женя.


- Давайте, ребята, выпьем за здоровье вашего грузинского князя и его супруги.


- Кстати, коньяк-то грузинский. Может быть, шотландского виски добавим? - подвыпивший Журавль не заикался.


Чорный посмотрел на часы:


- С удовольствием угощу вас, ребята, но в следующий раз. Мне пора. До встречи!


Он бросил на стол пачку денег - "расплатитесь с официантом" - и исчез. Женя пересчитал, и обнаружил двукратное превышение ожидаемого счета.


- Олигарх, не иначе.


- Не-е, олигархи одни не ходят.


- Что же мы визитками не обменялись!? - засуетился Женя. - У меня, правда, ее и нет. Но как он нас найдет?


- Не беспокойтесь - он всегда найдет вас ...если вы ему понадобитесь - это сказала уже девушка невысокого роста, малоприметной наружности, проходя мимо их столика.


- Нет, на-а-верное т-ты прав - олигарх, - изменил свое мнение Журавль. . А эта (неизвестная девушка уже спускалась по лестнице) - его телохранитель.


- Женщины не бывают телохранителями, понял?


- Па-пачему же?


- Это элементарно, Ватсон! "У неё под юбкой был наган..." - пропел Женя. - Им некуда оружие прятать!


Еще раз пересчитав сумму, оставленную "олигархом", друзья решили всё-таки заказать шотландское виски...Если бы операторы реактора были более наблюдательны, они бы заметили, что как только Чорный и его "телохранитель" спустились с лестницы, из-за одного из столиков поспешно поднялся мужчина среднего роста, в сером костюме и почти бегом последовал за ними.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Когда Вера налетела на черного рыцаря, поразившегося деревянного коня, Татьяна и Сергей бросились успокаивать её. Они схватили девочку за руки, повторяя, что коню "ничего плохого дядя не сделал". Тенгиз все еще держал в руке кувшин с рождественским напитком и наблюдал эту сцену со стороны. Он успел обратить внимание на странную защитную тактику "рыцаря": вместо рефлекторного, обычного в таких случаях действия - пытаться оторвать руки человека, вцепившегося тебе в волосы (Тенгиз, естественно, не рассматривал жестокий вариант самообороны - удар в уязвимые места нападающего), тот обеими руками обхватил свой череп, как бы спасая себя от скальпирования... Это было смешно, но и странно. Так он и держал свою голову, пока родители не успокоили Верочку, и Женя, вместо того, чтобы "оживить" Журавля, выдернул бутафорский меч из трещины старой деревянной игрушки, брызнул "живой водой" на лошадку и "оседлал" заржавшего коня. Все захлопали в ладоши, кроме черного рыцаря, который в это время в полутемной комнате шарил на полу. Наконец, он поднялся, и присутствующие увидели лицо человека с длинными. закрученными вверх усами Бармалея...


- Я не боюсь тебя, Бармалей! Тебя крокодил проглотит! - закричала Верочка.


- Не сможет - я его арестую: я ведь - рыцарь-полицейский, - грозным голосом ответил "Бармалей". Все засмеялись, а Бармалей сорвал усы, снял бутафорские рыцарские доспехи, под которыми оказалась форма офицера то ли внутренних войск, то ли ФСБ, то ли еще какого-то "душедробильного" ведомства, которых в первой декаде века развелось как тараканов. Новая власть пока не успела разобраться с миллионами бездельников и хапуг в погонах.


- Позвольте представиться - следователь по особым поручениям девятого отдела комитета внешней безопасности майор Светлов. Я занимаюсь расследованием преступлений, совершенных за пределами России, но затрагивающими ее интересы, - важно отчеканил офицер.


Присутствующие по инерции продолжали улыбаться, но изменившийся стиль речи майора, или кто он там был, заставил многих поверить в реальность такого поворота игры. Не говоря уже о Сьюзен и Тенгизе - красным снегом грузинской горы блестели для них полоски на белом поле офицерских погон, отражая огни елочных лампочек.


- Татьяна, уведи детей, пока мы не разберемся с этим незнакомцем, - попросил Сергей.


- Нет, Сергей, лучше мы поговорим в другой комнате, а вы постарайтесь продолжить праздник, - твердо предложил Тенгиз. И он дал знак офицеру и Сьюзен следовать за ним.


- Если что - мы здесь! - крикнул вслед Женя.


Оставшиеся начали строить догадки, зачем оказался тут этот майор. Татьяна все-таки отвела ребятишек в детскую, заманив пудингом с подарками, причем Верочка, конечно, ускакала на лошадке. Вернувшись к гостям, хозяйка дома сразу разъяснила ситуацию. Она повторила короткий рассказ Сьюзен об убийстве в грузинской деревне какого-то иностранца, как раз накануне отлета Тенгиза и Сьюзен в Москву. Ничего странного: во-первых, Тенгиз вызвал тогда грузинскую полицию и дал им показания, затем, наверное, дело передали в Москву, и для московских ищеек внезапный отъезд Тенгиза и Сьюзен сделал их подозреваемыми. Ничего страшного - оружия при них и около не нашли, местная полиция даже не возражала против их отъезда в Москву.


А в другой комнате шел странный разговор. Вопросов больше задавал Тенгиз. Прежде всего, он спросил, в качестве кого их с женой рассматривают.


- Пока как свидетелей, пока... - ответил следователь.- А пока скажите, знали ли вы господина, убитого в Грузии около Кутаиси три дня назад?


- Убитого? - удивился Тенгиз. - Вы хотели сказать - раненого?


Следователь не сумел скрыть, мягко говоря, неудобства, а скорее - сильного волнения.


- Ну, да, конечно, он скончался в больнице - вы этого не могли знать...


Сьюзен хотела что-то сказать, но Тенгиз дал ей знак молчать.


- Жаль человека, жаль... Но думаю, что убийц найдут - с наигранным сожалением сказал Тенгиз..


- А! Убийц - значит, их было двое? Как, например, вас...- и следователь снова с подозрением уставился на Сьюзен и Тенгиза.


- А разве вам грузинская полиция не сообщила? Да, их было двое, и их видели ... Или Вы не общались с местными ищейками?


Следователь опять заволновался:


- Я не обязан вам что-либо докладывать! Лучше скажите - почему ваши грузинские полицейские сразу вас не арестовали? Могу предположить, что они были вашими корешами.


- А Вы сами-то посетили место преступления? - ответил вопросом на вопрос Тенгиз.


- Не задавайте мне больше вопросов! Я веду следствие, а не Вы, господин Гелиани!


- А все-таки, прошу ответить! - Тенгиз встал. - Иначе я выставлю вас отсюда пинком под зад - у вас нет письменного разрешения на допрос! Тем более, я - гражданин другой страны - Грузии, а жена еще и гражданка Великобритании! Итак, Вам сообщили, где была найдена гильза от пистолета?


Следователь сник:


- В снегу, в нескольких метрах около лыжни, вниз по горе... - промямлил он с каким-то уже безразличием.


- Верно. А мы с женой были на горе в альпинистских ботинках и подошли к телу несчастного сверху. Вот так, господин следователь по особо важным делам! Грузинские полицаи опытнее московских ищеек, они сразу поняли, что у нас полное алиби.


Во время разговора Тенгиз внимательно всматривался в лицо следователя - оно кого-то ему напоминало. Если убрать бородку, состричь под машинку черные с проседью волосы - получается вроде бы знакомый портрет. Но кого? В конце разговора Тенгиз встал и резко заявил: "В общем, разговор окончен. Кстати, а почему это вы в этот шотландский спектакль затесались? С моими друзьями?"


- Пусть они вам и расскажут, - и следователь, не попрощавшись, исчез через заднюю дверь коттеджа, не выходя в общую комнату. После его ухода, Сьюзен спросила:


- Тенгиз, почему это следователь ничего не спросил о последних словах убитого? Это же очень важно.


- Потому, милая, что он ничегошеньки не знает об этом. Думаю, что вообще это не следователь.


- А кто же?


- Скоро узнаем.


Тенгиз выскочил на улицу. Сьюзен бросилась следом.


- Значит, он не из вашей компании? - с тревогой спросил Тенгиз, когда через минуту оба вернулись в гостиную. - Этого "следователя" ждала машина.


Сергею Тенгиз шепнул, что машина, похоже, та самая, которая проехала вчера мимо автобуса.


Женя рассказал, как они познакомились с этим человеком ("но он был без усов") четыре или пять дней назад в кафе, и как он сегодня разыскал их с этим реквизитом и попросил разыграть шотландскую рождественскую сценку в честь Сьюзен.


- Он говорил, что жил когда-то в Шотландии. И куда теперь реквизит сдавать?


- В драмтеатр, куда же еще, - посоветовал Сергей. - И коня тоже.


- Нет, коня я не отдам! - Верочка обнимала полюбившуюся старую игрушку, которой в нынешних магазинах уже не увидишь.


- Давайте, допьем рождественский напиток, - предложила Татьяна, чтобы прервать затянувшееся молчание. Тенгиз поставил чашки Жене и Журавлю.


- Не нравится мне этот черный, - вдруг сказала Сьюзен.


- Так ты его знаешь!? По Шотландии? - удивился Женя.


- Откуда мне его знать? Первый раз вижу!


- Но ты же называешь его по фамилии - фамилия его Чорный, только через "О".


- Вот тебе бабушка и Юрьев день! - свистнул Тенгиз. Выходит, он демонстративно афиширует свою черную сущность?! Мистика какая-то!


- И еще он, видно, богатый - в ресторане отвалил вдвое больше, чем надо.


- И те-те-ло-х-х-хранитель у него есть!


- Не телохранитель, а телоусладитель, - поправил Женя.


- А что же мы его не видели? - сказал Сергей.


И все почему-то оглянулись. В углу комнаты у двери стоял человек...


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Извините, господа, вы заказывали костюмы и реквизит до 20 часов, не так ли? - спросил человек из угла.


Немая сцена.


- До 20-ти, вот расписка. Пожалуйста, прошу вернуть, - и администратор показал бумагу.


В ответ раздался общий вздох облегчения и затем смех.


- Это не смешно, господа - спектакль в театре начнется чрез полчаса.


- Да, да, сейчас все вернем...нет...извините - не все: костюм черного рыцаря...


- О костюме черного рыцаря не беспокойтесь - его уже вернули.


Снова немая сцена.


- Я говорю - мистика, - констатировал Тенгиз.


Несмотря на полную растерянность публики, реквизит был собран.


- А конь-игрушка? - заглянул в список администратор. - Где лошадка?


Никто не заметил как Вера ускакала на своей лошадке в неизвестном направлении.


- Ладно, сегодня в рождественском спектакле лошади не участвуют, - серьезно заявил администратор. Приведете коня ....(он заглянул в свои бумаги) ...10 января.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Святая троица сидела в номере гостиницы "Алые паруса". Чорный молча пил водку и раскидывал пасьянс.


- Значит, спектакль наш артист провалил? Артист, тоже мне! - Оделия смахнула карты со стола. - Не смог напугать, напрячь этого грузина. Испортил всю песню, дурак! - отчитывала его Оделия.


- Лучше бы меня пожалели - этот сыщик Скотланд-Ярда оказывается жив, - канючил Чорный.


- А зачем вы вообще этот маскарад придумали? Надо было просто мне и Оделии придти с этими ребятами к Романовым - я же знаком с Тенгизом - заметил Афанасий Афанасьевич.


- Резонно, Афоня, - поддержала мужа Оделия. - А Чорного выпустили бы потом! Эй, валет, найди номер телефона Романовых и набери номер! А ты, Афоня, поговоришь с Тенгизом.


Телефон Романовых молчал. Молчал потому, что Чорному ничего не оставалось, как бежать, бежать от раненого "хвоста" и от любви в кандалах...Но с деньгами...


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


ГЛАВА 6 Чёрным по белому....

Озеро Мутное, окружающее городок Вязну почти со всех сторон, с середины декабря обычно покрывалось льдом в прибрежных зонах. В центральной части оставалась открытая вода - озеро подпитывалось подземными теплыми ключами. Изредка ключи били ближе к берегу, и эти места любители покататься на коньках избегали. Рыбаки же, известные своей безрассудностью, сверлили лунки повсюду, а наиболее отчаянные даже закидывали спиннинг в открытую теплую воду с расстояния несколько метров от кромки льда.


На природном катке озера было многолюдно, шумно и весело. Школьные каникулы только начались, и свежий, еще не изрезанный коньками лед слепил глаза солнечными бликами низко-стоящего декабрьского солнца.


Катание на коньках было семейной традицией семьи Романовых. И в этот прекрасный день они увлекли с собой на озеро своих друзей Гелиани. У Верочки коньки-снегурочки, сохранившиеся еще от бабушкиного детства, были привязаны по-старинке к валенкам веревочками и палочками: коньковые ботинки на вырост не купишь, а нынешние безумные цены на детские товары не по карману даже главному инженеру реактора. Для Сьюзен взяли напрокат фигурные - она оказалась просто виртуозом и показала настоящее шоу на льду в кругу расступившихся зрителей. Тенгиз, напротив, никогда не катался на коньках - в горном селе его детства никто не знал такого развлечения, а учиться ему, взрослому, гордому князю, падать на задницу на глазах у смеющихся пацанов - извините! Тенгиз иногда подкрадывался на ботинках к кому-нибудь из своих друзей и пытался уронить того на лед. Но большую часть времени он стоял в стороне, прислонившись к сосне, и вспоминал это озеро в ту страшную весну два с лишним года назад, парус яхты Андрея на рейде у причала олигарха Синюгина, Сергея со сломанной рукой в гипсе, представлял старого немецкого профессора, с тревогой вглядывающегося в темную пропасть ночного озера, куда уплыли его любимые близняшки Гретхен и Медхен...


Нет, не вся семья Романовых веселилась в этот день на льду озера. Дима на этот раз предпочел конькам лыжную вылазку с одноклассниками. Маршрут их дневного пробега должен был проходить по заснеженным участкам ледяного покрова озера до противоположного берега (около пяти километров) в обход всегда свободной ото льда середины озера. На противоположном берегу была пересеченная местность, с хвойным лесом и широкими, открытыми солнцу, полянами.


Сбор был объявлен у катка. Весь отряд был готов к походу, с лыжами, палками и маленькими рюкзаками они ждали старшого - учителя физкультуры. Тот запаздывал, и ребята во все глаза с восхищением и завистью смотрели на головокружительные пируэты Сьюзен. Тенгиз же стоял, прислонившись к сосне, и наслаждался триумфом своей подруги. У старшего из мальчиков зазвонил мобильник - учитель физкультуры хриплым голосом сообщил, что у него ангина с температурой. Либо поход отменяется, либо кто-то из родителей должен его заменить. Приунывших ребят быстро обрадовал Тенгиз, заявив, что он с удовольствием заменит учителя (ведь он неплохо ходил на лыжах даже в горах), "если эта изящная тетенька" (он указал на Сьюзен) "разрешит мне отлучиться до вечера". "Тетенька" разрешила, но сказала, что будет ждать его с нетерпением и не дай бог, если он опоздает к ужину с индейкой. Тенгиз поцеловал красивую фигуристку, вызвав зависть школьников.


Один из мальчиков, живший неподалеку, принес папины лыжи для Тенгиза, и отряд тронулся в путь.


Это была незабываемая прогулка для Тенгиза. Пусть здесь не было гор, но плавные холмы, сплошь покрытые лесом, снежные шапки, падающие с еловых веток за воротник куртки, внезапно открывающийся пологий длинный спуск в долину, жаркие лучи солнца, которое грело даже своим отражением от снега - он давно такого не испытывал.


Группа сделала привал в дальней точке похода, на костре поджарили сосиски - школьный суррогат шашлыка, выпили из термосов еще горячий кофе, и отправились в обратный путь. Один из ребят, заметив горностая, бросился по свежему снегу в сторону. Тенгиз скомандовал остановиться и подождать возврата любопытного парня, который скрылся за густым ельником.


- Эй! - услышали ребята его крик, - здесь есть лыжня! Давайте по ней пойдем, для разнообразия!


Остальным понравилась идея, Тенгиз согласился, и команда пошла по кем-то проложенной лыжне. Тот же любопытный мальчик (он шел теперь первым) обратил внимание, что по этой лыжне прошли до них туда и обратно два или три лыжника, и задолго до нас.


- Откуда это ты узнал, Шерлок Холмс? - съехидничал другой парень.


- Так это элементарно, доктор Ватсон! Видите, иногда наша старая лыжня идет параллельно этой. Если бы они шли позднее, они использовали бы нашу лыжню, понял?


Тенгиз ничего не сказал, но про себя решил, что это очень странно - выходит, эти двое или трое шли на лыжах ночью? Ведь вчера вечером шел снег, а если бы они шли сегодня в светлое время, они никак не могли не заметить нас или мы их. Что же это за лыжники?


Задумавшись над этой вроде бы ненужной задачей ("что у тебя за привычка, - говорит обычно Сьюзен, - находить себе задачки!"), Тенгиз не удержал равновесие на спуске, левая нога "поехала" в сторону, и он упал на приличной скорости, почувствовав сразу резкую боль в лодыжке. После осмотра сомнений не было - вывих голеностопного сустава.


Вправить сдвинутый сустав не удалось. Пришлось наложить на ногу шину. Тенгиз принимает решение - чтобы весь отряд успел прибыть в город к назначенному времени (15-15.30), он оставляет отряд и идет медленно один, опираясь на одну ногу и палки. Ответственным за группу назначает самого старшего и серьезного мальчика. Кто-то советует позвонить в город, вызвать помощь - может быть, приедут на "Буране". Тенгиз соглашается:


- Хорошо, я позвоню, только немного позднее - посмотрю, с какой скоростью смогу передвигаться. А вы шагайте - времени в запасе у вас немного.


Отряд ушел. После нескольких попыток Тенгиз избрал наилучший (если слово "наилучший" подходит для такой ситуации!) способ движения - скольжение на одной лыже с помощью палок. Поврежденная нога разгружена, но нужен частый отдых быстро устающим мышцам бедра работающей ноги. "Если не выдохнусь, то успею выйти к озеру до темноты" - прикинул в уме Тенгиз. - "А там можно и своим позвонить - чего их раньше времени беспокоить".


Минут через десять-пятнадцать с одной из палок свалился упор. Приладить его не удалось, а без упора при глубоком и рыхлом снеге палка была бесполезна. "С одной палкой далеко не уехать. Тут еще погода портится - кажется, метель начинается. Придется звонить".


Тенгиз в этот момент находился в ложбинке, и связь оказалась никудышная. "Надо бы забраться вон на тот большой бугорок - оттуда связь лучше будет".


А метель уже завертела не на шутку. Поднимаясь на горку, Тенгиз с трудом сохранял равновесие. И вдруг полетел куда-то вниз... Придя в себя после острого приступа боли - поврежденная нога давала себя знать - увидел, что попал в довольно глубокую яму, засыпанную снегом. "Ну, вот - второй раз в жизни оказываюсь в ловушке". Тенгиз вспомнил радиоактивную яму, подготовленную для него коварным "бароном" Пьером. Было это два с половиной года назад, в страшные дни аварии на ядерной установке его института. Единственное радостное событие, которое не состоялось бы без той аварии - это его знакомство с женой, милой рыжей шотландкой Сьюзен. "Надо немедленно ей позвонить, нет, лучше Сергею". Но мобильника в руках не оказалось - вероятно, он его выронил, падая в яму. "А, вот он, родной. А чего это ты не светишься?" Да, телефон не работал - крышка аккумулятора открылась и свалилась куда-то, и снег испортил телефонные внутренности. "Кажется, теперь я уже сам себе приготовил могилку. Веревку в снегу не найдешь... Может быть, перезимую, как медведь, если только это не медвежья берлога". Тенгиз вытащил аккумулятор, сим-карту и начал счищать снег и испарять влагу своим дыханием - всё, что он мог сейчас сделать...


-------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


Пройдя с километр, Дима решил идти назад, к Тенгизу. "Как могли мы оставить его одного!?". Старшой группы согласился. Хотя тучки уже временами закрывали солнце, было еще совсем светло, лыжный след был отчетливо виден, и никто не думал о возможной метели. Она налетела внезапно, но Дима все-таки разыскал то место, где начинался неровный след "однолыжного" Тенгиза. "Так, здесь он почему-то долго топтался... И ушел в сторону, к тому холму".


Дима начал взбираться на холм, уже не видя следов Тенгиза - крупные хлопья снега успели завалить их. Вдруг слева послышался шорох. Дима оглянулся и увидел, как из-под мохнатой соседней ели, из-под лавины снега, съехавшего с лапника, выполз человек.


- Тен... - начал было с радостью Дима, но тут же осекся - это был другой человек. С удивлением, а скорее - почти с ужасом, он признал в незнакомце того странного черного рыцаря, которому Верочка чуть не выдрала волосы за деревянную лошадку. Только теперь черный рыцарь был во всем белом, как лыжники-разведчики в фильмах про войну.


- Тен...- теперь Дима уже начал звать Тенгиза от страха, но крик его захлебнулся - белый-черный рыцарь закрыл ему рот мокрыми ладонями:


- Не кричи,- прошипел он. - Тенгизу хуже сделаешь. Мы его сейчас найдем. Только молчи, понял?


Дима не понял, почему надо молчать в глухом лесу среди шума ветра и громкого шелеста ветвей. Но спрашивать этого странного и страшного дядю не хотелось.


Дядя снял лыжи, Дима тоже, и они полезли на холм, утопая по пояс в снегу. Ближе к вершине холма снега стало меньше, и там было светлее.


- Эй, кто там? - глухо донеслось откуда-то снизу.


- Это Тенгиз! - тихо обрадовался Дима. - Это точно он. Но где?


- Тут я, в яме!


Чорный (а это был он, как понял читатель) вместе с Димой поднял еще не уснувшего медведя из берлоги. Вид поврежденной ноги Тенгиза весьма обеспокоил его. Тенгиз же, как и Дима, сразу узнал своего спасителя по голосу, форме черной густой бородки и крупного, чуть курносого носа (остальные части лица были скрыты шлемом и темными стеклами очков) и вместо благодарности спросил:


- Ну, там, в сочельник, мне ребята объяснили, как попал незнакомец в дом Сергея. Но как здесь-то вы очутились? В лесу... в нужное время...


- Прошу, говорите тише - могут услышать те, которые не должны нас увидеть...


- Что это за конспирация? То вы пугаете детей черным рыцарем, то обвиняете нас в убийстве неизвестно кого, затем ни с того, ни с сего убегаете из дома, куда добровольно пришли, а теперь в глухом лесу за вами гонятся какие-то враги... - Тенгиз бывал частенько резким и грубым с теми, кто не нравился ему: - Может быть, это черти? Вы, случайно, не из больницы сбежали?


Чорный промолчал. Он огляделся по сторонам и обратился к Диме:


- Поищи сломанные сучья - будем готовиться к транспортировке больного. Только не ломай - много шума.


Дима понял идею "черного" (он ведь еще не знал имени этого странного человека). Тот достал из рюкзака веревку и начал разматывать ее и резать на куски складным швейцарским ножом. Тенгиз сидел на снегу, боролся с болью в ноге, и неприязнь к черному немного поутихла. Диме удалось найти три подходящих сосновых сука, которые черный привязал поперек к трем лыжам.


- Повезем Тенгиза как на санках! - радовался Дима, а Тенгиз снова подозрительно глянул на спасителя и спросил:


- Если у вас нашлась веревка ("опять веревка! Второй раз эти нитки спасают меня" - подумал он в этот момент), то должен быть и мобильный телефон? К чему это театрализованное спасение из ночного леса? (а в лесу, действительно, уже быстро темнело).


- Конечно, есть, но у него села батарея.


Тенгиз, воспользовавшись тем, что черный оказался спиной к нему, резко дернул обеими руками его правую ногу, и черный упал в снег. От неожиданности он не успел оказать сопротивление нападавшему, когда Тенгиз навалился на него и вытащил мобильный телефон из большого нагрудного кармана белой куртки. Нажав несколько кнопок, Тенгиз убедился, что черный не соврал. Тот продолжал лежать и с какой-то жалостью смотрел, как Тенгиз лихорадочно пытается приспособить аккумулятор своего телефона к его телефону. Из этого ничего не вышло, и Тенгиз швырнул бесполезный аппарат его владельцу.


Когда импровизированные санки были готовы, Тенгиз, еще не погасивший злобу, улегся на режущие спину сучья. Дима на лыжах, а черный пешим взялись за веревку и поволокли санки.


Снег засыпал лыжню, и черный сказал, что придется идти по компасу.


- Держите направление на юг, - заявил Тенгиз. Мимо озера не промахнемся. А там нас, вероятно, уже поджидают.


Процессия медленно и молча двигалась по глубокому снегу, при слабом освещении от облачного вечернего неба, прикрытого плотной крышей еловых веток. Каждого из трех занимали свои думы. Дима представлял, как мама мечется в страхе за него, черный озирался по сторонам, опасаясь кого-то или чего-то, а Тенгиз, в редкие промежутки времени, когда боль в ноге отпускала, пытался вспомнить, кого напоминает ему этот черный рыцарь, или Александр Сергеевич, как он представился Жене Шашкову и Журавлю в ресторане? Ну, кого же?


-------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


В один из привалов Дима предложил развести костер:


- По дыму нас могут найти.


- Не те, которые нужны, - Черный снова уповал на необходимость быть незамеченными.


Было уже около семи вечера, и по оценке Тенгиза они должны были выйти на озеро. А вокруг был только лес.


- Верное ли ты направление выбрал? - обратился он к черному. - Или компасом пользоваться не умеешь?


- Умею, - спокойно ответил черный. - Вот, идем точно на юг.


Слева, на востоке из-за облаков появился месяц. И осветил... забор из рядов колючей проволоки, протянувшийся справа и прямо вдоль направления их пути.


И Тенгиз, и Черный непонимающе глядели на это сооружение; Дима же сразу воскликнул, забыв о предупреждении Черного:


- Да это ведь ограждение запретной зоны заражения! Мы свернули влево километра на два или три!


Зона заражения, бывшие владения местного олигарха Синюгина... Место победной битвы Тенгиза с хитрым и беспощадным Пьером... Это было давно, более двух лет назад, и в то же время недавно - перед Тенгизом живо замелькали картины того драматического дня и той ночи. Забавный и умный клоун Вася, "внук Мессинга" бездарный иллюзионист Арнольд, оказавшийся превосходным борцом, ползающее на коленях жалкое пресмыкающееся, главный инженер аварийной установки по прозвищу Паук - всё это и многое другое всплыло в сознании Тенгиза.


- Когда же здесь натянули колючую проволоку? - спросил он у Димы.


- Да в тот же год, когда ты уехал от нас. Ограждение идет от озера до Ангары (Ангарой жители Вязны часто называют речку Быструю - единственную речку, вытекающая из озера, как Ангара из Байкала) и тянется здесь с севера на юг, значит, это - восточная сторона зоны. Почему-то мы отклонились влево...


- Вот такой у нас проводник, - посмотрев неприязненно на Черного, прокомментировал Тенгиз. - Так что дальше?


- А что - вернуться назад и повернуть к озеру - уверенно предложил Дима.


- Возможно... - Тенгиз прислушался. - Слышите?


Черный насторожился и поспешно снял рюкзак. Он нервно крутил головой во все стороны.


- Не туда смотришь! Там, впереди, кажется, Быстрая шумит, - немного взволнованно предположил Тенгиз.


- Да, да... Я тоже слышу! - подтвердил Дима.


- Тогда до озера по обратному пути не менее двух километров. Еще как минимум три часа пути...


- Ну так что? Хоть к середине ночи доехать. А там разведем костер... нас наверняка на озере ищут - решительно заявил Дима.


- А сил у вас хватит? Между прочим, я от неподвижности давно уже дуба даю. Левая нога совсем окоченела.


- Тенгиз, я сейчас костер разведу, согреем тебя! - Дима бросился обрывать сухие сучки с сосен, сопротивляясь попыткам Черного помешать ему:


- Хватит, дядя, надоели твои галлюцинации! Отстань!


- Дима! - обратился Тенгиз. - Дима, а ты не знаешь - мост через речку за оградой остался или нет?


- Остался - мы часто переходим по нему, когда по грибы идем. А что?


- А то, что слушай, Дима, мою команду: кончай с костром и бегом на ту сторону реки - там ведь недалеко дачные участки. Субботние ночи некоторые там проводят - вот и способ позвонить в город.


- Клево! Через полчаса мама будет знать, где нас найти!


- Если сразу не увидишь света в ближайших домах - иди в мой домик - ты помнишь его?


- Помню! - уже став на лыжи и убегая, крикнул Дима.


- Постой! Сусанин, отдай Диме мобильник! - приказным тоном сказал Тенгиз. А Диме крикнул:


- Зарядишь его в моей хижине. Разобьёшь окно и влезешь!


Дима улетел на лыжах. Черный, после первых слов Тенгиза о мосте через реку, весь обратился во внимание, без слов отдал телефон, без признаков страха расслабленно присел на пенек. В общем, преобразился. Тенгиз этого не заметил - боль в ноге, к тому же еще страшно холодной, отвлекала его... Прошел час, а Дима не возвращался...


-------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


- Светик, зайди ко мне, - Силан Давидович выглянул в приемную, вместо того, чтобы вызвать секретаршу по звонку. Это означало одно - поручение будет важным и конфиденциальным. Для Светика такие моменты были праздником.


- Через два дня Новый Год, - начал директор, как будто Светик этого не знала.


- Все идет по плану, Силан Давидович. Ёлка стоит, смета на шампанское и прочее утверждена, поздравления...


- Я не о том. Все традиционное ты, как всегда, выполнишь во время и со вкусом.


- Стараюсь, Силан Давидович! - прогремело-прозвенело сладкое лошадиное ржание преданной секретарши.


Силан Давидович поморщился - к шараповским децибелам секретарши он привыкнуть не мог, но заменить её тоже не мог: во-первых, замену найти нелегко, а главное - Светик слишком много знала о своем шефе...


- Есть особое поручение... Нужно достать хороший костюм Деда Мороза...


- Уже есть - блеск и красота!


- Не перебивай! Костюм Деда Мороза... для меня, поняла?


- Для Вас? Вот это будет отпадно! Это... будет конек праздника!


- Светик, не лезь поперек директора! Не собираюсь я паясничать перед всем институтом. Это нужно, ... в общем, для делового мероприятия...одного, конфиденциального...


- Поняла, Силан Давидович, - "Шарапова" перешла на шепот. - Я знаю, где найти для Вас костюм. Когда будет это ...мероприятие?


- Сразу после Нового Года, примерно в 0.30 -0.40.


Светик записала задание в блокнот.


- Это не всё. Подбери наряд для снегурочки...моей (на последних словах Силан Давидович сделал акцент).


Обычно Светик понимала директора с полуслова. Но тут ее заклинило. Что означает "моей": в смысле роста или... Если "роста", то это - девочка, а если ... Тут несколько вариантов. Просить директора уточнить Светик не решалась. Она сидела молча, медленно водя карандашом по блокноту.


- Снегурочка должна произвести приятное впечатление на серьезную ученую компанию, понимаешь? Красивая, белокурая, умная... Умела бы спеть что-нибудь под гитару: "А-а-а!". Понимаешь?


Теперь Светику стало легче - имя снегурочки ей почти известно:


- И теоретическую физику чтобы знала, да?


-.Что ты меня глупости какие-то спрашиваешь! Причем тут физика? Впрочем....


- Извините, у меня что-то с головой сегодня. Всё будет сделано, Силан Давидович!


- Так где же ты возьмешь костюм для меня? - поинтересовался директор.


Светик молча подарила шефу незабываемую улыбку и скрылась за дверью. Из приемной она позвонила подруге в детский сад.


-------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


В ожидании Димы Тенгиз пытался разговорить Черного, узнать, кто он такой. По тем сведениям, которые он получил от Жени Шашкова и Журавля в сочельник после "рыцарского представления", Тенгизу было только ясно, что это - не горожанин Вязны.


- Так что же вы тут делаете, в этом городе, Александр Сергеевич? (так он представился Жене и Журавлю в ресторане).


- Я отдыхаю, путешествую по России. Вот, решил несколько дней провести в вашем знаменитом городе.


- Чем же наш город знаменит?


- Ну, как - это же наукоград, здесь большой институт, делаются инновационные проекты. Я читал статью вашего директора... кажется...нет.... забыл фамилию, про выдающееся открытие, какой-то новый реактор.


- Лазерно-ядерный?


- По-моему, что-то другое. Связано со словом "нано".


Тенгиза передернуло - неужто Силан все-таки выдал реактор Серого за свое изобретение? А Чорного спросил:


- Вы - ученый, физик, инженер?


- Ни то, ни другое. Я актер.


- Теперь понятна ваша тяга к постановкам, переодеваниям! И ваша излишняя впечатлительность. Но роль следователя Вам не удалась, совсем...


Александр Сергеевич впервые улыбнулся:


- Ну, теперь Вы не будете подозревать меня в чем-то плохом - шпионаже, например?


- А разве актер не может быть разведчиком? - полушутя возразил Тенгиз.


Александр Сергеевич промолчал. Со стороны реки раздался шум падающих с еловых веток глыб снега. Оба насторожились в надежде увидеть Диму. Это и был он - разгоряченный, потный, и еще задыхаясь после бега, деловито выпалил:


- Никого не мог найти, все сады объехал, а в твоем доме, Тенгиз, нет электричества.


Он присел на пень, отдышался, и вдруг заплакал, теперь уже настоящий одиннадцатилетний мальчик:


- Родители... там... с ума сходят...


- Брось, Дима, ты у нас герой. И нас двое (Чорного он не брал во внимание), причем я взрослый и ... умный. Все знают: Тенгиз - князь. А князья нигде не пропадают. Сергей и Татьяна переживут эту ночь, с ними сейчас полгорода нас ищут. А зато какая радость будет завтра утром, может быть, и сегодня ночью - в сады кто-нибудь догадается приехать. Ведь ты моряк, Дима, а это значит... - начал напевать Тенгиз. Актер подхватил:


- Что не страшны тебе ни горе, ни беда...


И вместе с Тенгизом:


- Ведь ты герой, Дима, а он не плачет, и не теряет бодрость духа никогда.


Дима улыбнулся, утер слезы. Тенгиз изложил новый план:


- Так, значит: идем в сады, в мой домик. Во дворе - поленница березовых дров, за два года высохли, конечно, затопим печку, костер разведем, проводник разрешает (посмотрел на черного - тот промолчал), отдохнем, может быть, бомжи не нашли бутылку коньяка - я давно припрятал в старом сундуке. Запрягайте, хлопцы, кони!


И бурлаки потащили тяжелые санки с князем в его владения...


-------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


Прибыв к даче, сначала развели костер во дворе - чтобы быстрее согреть ногу Тенгиза и для какого-никакого освещения. В сарае нашли старую керосиновую лампу с остатками керосина - в домике стало уютнее. Растопили печку. В старом сундуке чудом сохранилась припрятанная бутылка коньяка - Чорный налил стакан Тенгизу, себе - полстакана, а в рюкзаке у него оказалось достаточно еды - сыр, хлеб, даже банка с красной икрой. Икру, конечно, уплетал Дима, сидя у печки и подбрасывая в топку дрова. Когда он через час пришел объявить, что в доме стало тепло, у костра валялась уже пустая бутылка.


В доме Чорный начал травить театральные анекдоты. Его лицо хорошо освещала керосиновая лампа, и Тенгиз, глядя на хитро прищуренные глаза рассказчика, вдруг вспомнил облик "дяди Васи" Серого, угробившего кого-то на том, опасном повороте и без вести пропавшего. "А он похож на Серого; если убрать бородку и побрить голову - очень похож" - подумал Тенгиз. "Нашли ли Серого-то? Думаю, что наши бравые следователи тогда же и закрыли дело". И еще вспомнил Тенгиз, как странно защищал свои волосы черный рыцарь, когда Верочка трепала их - будто боялся, что сорвут его парик. Вслух Тенгиз сказал:


- А знаете, ребята, тут неподалеку есть один интересный садик. Он нам может помочь.


- А что там интересного? - спросил Дима.


- Жил да был там когда-то маг - волшебник. Он умел добывать свет и тепло из-под земли...


- Это правда? - удивился Дима.


- Это, конечно, сказка, но сказку можно сделать былью, - и Тенгиз внимательно уставился на Черного. - Не так ли?


Черный, глядя в сторону, ответил:


- В театре - да, а взаправду - никогда.


- А вот Серый сделал!


Черный явно вздрогнул. Тенгиз неожиданно навалился на него, прижал к полу и рванул за волосы :


- Попался, Серый!


Дима растерянно смотрел на эту сцену. Волосы на голове Чорного уцелели, и он ухитрился ударить своей ногой по больной лодыжке Тенгиза. Тот от боли ослабил давление на противника. Чорный мгновенно схватил свой рюкзак и, не дав Тенгизу придти в себя, выхватил оттуда шипованный кастет на ремне:


- Ни с места! Полчаса никуда не отлучаться!


И Чорный (или Серый), не забыв рюкзак, покинул гостеприимный домик Тенгиза ...


-------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


Обескураженный Тенгиз долго сидел на полу, пытаясь для себя объяснить, кто же все-таки этот "черный актер"? Дима поправил повязку и шину на ноге Тенгиза. Прошло менее получаса, как во дворе раздались шаги. Тенгиз взял в руки топор и встал за дверью:


- Дима, иди, спрячься за печку. Тебе не надо видеть, как я встречу этого "актера", если это он, да еще с этой страшной штукой! Да, за печкой найдешь рюкзак, положи туда кирпич и много старых газет - они тоже там, на полке...


Чорный подал голос еще от входной двери веранды, нервный, даже испуганный:


- Тенгиз, не бойся меня... Даю слово - не трону. Мне страшно здесь... то-есть ...там... мне одному... Вот, я бросаю кастет, иду к тебе.


- Кого боишься, старый разбойник? Призрака чеченца у крутого поворота? Или белую мертвую девушку в своем аду? Я не оговорился - в радиационном аду твоего сада...


- Тут более страшное - сама смерть! Открой!


Кастет ударился о порог двери, за которой стоял Тенгиз. Он приоткрыл дверь, не выпуская из рук топора, подобрал страшное орудие за ремень.


- Рюкзак брось тоже! Хорошо, теперь заходи, актер! Так кого же ты испугался - не тех ли, от которых ты в лесу дрожал и за нас держался?


Чорный вошел в комнату, сел на диван:


- Их... Её...Она может убить меня.


- И Серый испугался женщину!? Слава богу - значит ты не Серый!


- Это не женщина, это - ведьма!


- Опять за свое! - Тенгиз поиграл кастетом. - Давай по серьезному, актер!


- Я серьезно... взял у нее деньги... Свои! И она хочет отнять их.


- Ты украл деньги?


- Я же сказал - свои... Они тут, в рюкзаке.


На какой-то момент все замолчали, и услышали шум мотора, скрип отворенной калитки - к дому кто-то шел... Серый-Чорный спрятал свой рюкзак за печку.


- Тенгиз, Дима - вы здесь? - это был надрывный голос Татьяны. Дима с криком "Мама!" бросился на улицу.


- Это ты у Татьяны деньги украл!? - кастет заиграл над головой Тенгиза.


- Ну что вы в самом деле! Зачем мне у хорошей женщины и матери отнимать деньги? Я же сказал - у ведьмы, Оделии...


- Тенгиз тоже здесь! - радостно торопился сообщить матери Дима. - Только у него нога сломана. И еще с нами черный рыцарь...


- Опять этот черный! - это уже выразил возмущение Сергей.


- Он помог вытащить Тенгиза из леса, - продолжал докладывать Дима. - А теперь боится какой-то тети, называет ее ведьмой. Они оба в доме.


- Ну, слава богу - живы! Но почему ты не отвечал на вызовы, Тенгиз?


- Телефон испортился, когда я в медвежью берлогу угодил. А у этого аккумулятор сел. Электричества, как видите, нет. А Сьюзен где?


- Она в машине с Журавлем - они рыщут в другом направлении.


- Дай мобильник. - Тенгиз связался с женой и они обменялись возгласами взаимной радости.


- Ну, давай поедем, - поторопил Сергей. - Там Верочка одна.


- Нет, не одна, а с лошадкой, - поправила Татьяна.


Тенгиза перенесли в машину. Сидеть ему было трудно, и он занял всё заднее сиденье в полулежащем положении.


- Как же нам разместиться? - забеспокоилась Татьяна. - Диму я могу взять на колени. А наш актер?


- А актер останется в доме - и позднее его заберет Журавль - спокойно заявил Тенгиз. - Могу оставить ему его же орудие нападения - говорят, очень эффективно против ведьм. Но учти - с возвратом, это же мой трофей.


И Тенгиз бросил шипованнный кастет под ноги Чорному.


- Нет! - шепотом закричал тот (именно так кричат со страху, что их услышат, кому не надо). - Возьмите меня - я в багажнике размещусь. Смотрите - вон она идет!


И черный сам быстро залез в багажник, не забыв туда положить кастет и рюкзак.


Действительно, далеко, на расстоянии видимости дальнего света фар, навстречу машине Сергея шла невысокая тонкая фигура лыжника или лыжницы.


- Не врал, значит, - удивился Тенгиз. - Давай, Сергей, посмотрим на эту ведьму - в жизни их не видел.


- Про меня не говорите - глухо донеслось из багажника.


Это была лыжница, молодая женщина. Когда Сергей вышел из машины, то, прежде чем он успел рассмотреть лицо с красиво опушенными снегом ресницами и завитками волос, с нарумяненными зимней свежестью щеками, он почувствовал что-то давно забытое, его окутал какой-то туман нежности, влечения, даже желание обладать этой ведьмочкой, которую он еще и не разглядел как следует. Он застыл, не понимая, что с ним и что надо делать.


- Добрый вечер, или скорее, ночь? - поздоровалась девушка и улыбнулась, видя смущение Сергея. - Вы не встречали здесь лыжника - в белом комбинезоне, с черной бородой?


Сергей продолжал молчать. За него ответил Тенгиз:


- К вашему сожалению, мадам, не встречали (флюиды Одели видно не проникали сквозь стеклянно-стальной кузов авто).


- Жаль. А вы не знаете, где здесь сад, в котором, говорят, находится замечательная статуя прекрасной девушки?


Этот вопрос напряг Тенгиза. Зачем этой женщине идти ночью в сад, одной? Знает ли она о нанореакторе?


- Туда нет входа - это зона запрета, зона радиоактивного заражения. Возвращайтесь в город, мадам, или откуда вы явились.


- Может быть, Вас подвезти? - робко предложил Сергей. Остальные посмотрели на него с удивлением, а что было с черным - никто не видел.


- Ну, раз в этот экзотический сад не попасть... И я, кажется, устала уже.


- Татьяна, я подвину переднее кресло максимум вперед... Так хватит вам места?


- Конечно, тесно, но раз тебе надо...


- Тенгиз, вытяни больную ногу вперед, под кресло, и ты сможешь сесть. Так? Ну вот, девушка, садитесь рядом с Тенгизом. А лыжи я пристрою на крыше.


Оделия благоразумно поставила свой автомат "Калашников" на предохранитель, и мужчины в спокойном состоянии доехали до города. Оделия попросила высадить ее у отеля "Алые паруса". Выйдя из салона, она постучала по крышке багажника:


- Ей, воришка, вылезай - приехали.


У Тенгиза глаза вылезли на лоб - ну и баба! Действительно, ведьма.


Однако в багажнике никого не было...


-------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


В ту же ночь, сразу после возвращения из неудачной попытки поймать сбежавшего лыжника Чорного, Оделия вместе с Афанасием села в кадиллак, купленный еще в Москве на деньги черного предателя, пока они еще были в ее распоряжении, чтобы все-таки разыскать беглеца. Очевидно, Чорный выполз из багажника, пока они пробирались на небольшой скорости по заснеженной дороге садового кооператива. Туда они и прибыли. Снежная метель давно кончилась, и оказалось несложно найти место "высадки" Чорного - по следам, ведущим от колеи в сторону колючего ограждения запретной зоны, около которого за два года выросли такие же колючие кусты шиповника. Какое-то расстояние беглец прошел в этих кустах, затем резко повернул на 90 градусов и вошел в чей-то сад, расположенный вне зоны. Сразу за открытой калиткой, следы пропадали - весь двор был заметен, видимо, веником или метлой, а за забором из штакетника был ровный, нетронутый ногами человека снег. Оделия с фонарем обыскала весь не запертый, заброшенный домик, залезала на чердак, заглянула в сарайчик, в коробочку туалета - Чорного нигде не было...


Если бы она догадалась с фонарем пролезть под кусты, облепившие заднюю сторону заборчика, то заметила бы, что к нему с внешней стороны вплотную примыкает ограждение из колючей проволоки, а за одним из углов участка, наиболее заросшим кустарником, в плотных рядах колючей проволоки кем-то вырезан с известной целью проем.... И сняв свой беличий полушубок и порвав джинсы, пробралась бы в запретную зону и, оглянувшись по сторонам, смогла бы заметить вдали за высоким каменным забором слабое сверкание замысловато витающих снежинок, как это бывает над уличными фонарями... И встреча с мраморной девушкой и чудо-нанореактором произошла бы уже тогда и в не столь драматических обстоятельствах, как это случилось позднее... А сейчас Афанасий Афанасьевич торопил жену, жалуясь на замерзшие ноги, и желание благополучного завершения своего амбициозного проекта привело Оделию к обратному результату. Так бывает даже с чрезмерно дальновидными политиками, не говоря уже о женщинах...


-------------------------------╖ ╖ ╖ ----------------------------


ГЛАВА 7 Новогодняя ночь

Д


о встречи Нового Года оставался один день. Накануне, после приключений на лыжной прогулке, Тенгиза доставили к хирургу, и ему пришлось пережить болезненную процедуру вправления сустава. На лодыжку наложили гипсовую повязку, которая позволяла ходить, волоча не сгибающуюся стопу, но зато без боли. Хирург настойчиво рекомендовал хотя бы неделю использовать костыль, но Тенгиза убедить в этом не смогла даже Сьюзен. В подготовке праздника он участвовал наравне с другими. Ёлку покупать не стали - Сьюзен посоветовала нарядить пушистую красавицу двухметровую ель, растущую на открытом месте двора Романовых. Предложение было встречено криками "Ура!", и тут же дети и взрослые бросились наряжать елку. Мелкие споры о том, какой шарик куда повесить, заканчивались, как правило, в пользу Верочки. Однако вокруг главного аксессуара - фигурки на вершине дерева - разгорелись жаркие дискуссии. Вариантов было пять: пятиконечная звезда - многолетняя советская традиция отцов, шестиконечная Вифлеемская - символ христианства, внеидеологическая остроконечная стеклянная пирамидка, ангел со свечкой (светодиодной) в руке и смешная собачонка - дань японскому календарю - предложение Димы. В конце концов, опять выиграли дети, и на верхушку водрузили большого улыбающегося керамического пуделя в шотландском наряде - в черном берете и килте. Вообще, в знак внимания к полюбившейся всем Сьюзен все новогодние праздники Романовы и Тенгиз старались отмечать с соблюдением шотландских обычаев.


Когда время приближалось к 11 часам вечера, Сергей открыл заднюю дверь дома - всё нехорошее должно покинуть этот дом до 12 часов и не возвращаться целый год - один из шотландских обычаев, который он вычитал в Интернете. Сьюзен посмеялась над ним: "Сергей, ну это же старый обычай!". "Пускай старый, Сью, а мы будем верить".


Сели за праздничный стол для проводов Старого Года. В ожидании полуночи дети "уговорили" двухлитровую бутыль фанты, а Тенгиз и Сергей успели несколько раз "пригубить" рюмочки и смолотить гору горячих пельменей, обсуждая события прошедшего хорошего года: в России проснулся народ и, наконец, нашел своего кандидата в президенты, а в Грузии завершился долгий и трудный период реформ, начатый еще неоднозначным Саакашвили.


Ровно в 12, распив шампанское, Сергей раскрыл настежь входную дверь: "Шотландцы считают, что от того, кто первым войдет в дом в новом году, зависит удача или неудача в семье на весь год. Наибольшую удачу приносит темноволосый мужчина с подарками". Веря или не веря, но все столпились в коридоре, ожидая посетителя. Дима даже выбежал во двор.


- Дима, одень пальто! - тревожилась Татьяна.


- Я оденусь, мама, и тоже выйду, - заторопилась Верочка. Но выйти она не успела - первый гость уже вошел в калитку. Но первым в открытую дверь вбежал испуганный Дима и захлопнул ее за собой:


- Там... этот...Чорный! - закричал он. - Не пускайте его! У него что-то в руках!


- Дима, черноволосый и с подарками - это же к удаче!? - удивилась Таня. Она была из тех, кто легко верит в приметы.


- Опять этот Чорный!? - сцепив зубы произнес Тенгиз. - Знаем мы его подарки! Он не войдет! - заверил Тенгиз. - Я прежде задушу его!


Он схватил конец веревки, валявшийся в коридоре, а у Сергея оказался в руках газовый пистолет. Тенгиз открыл дверь, и Сергей успел выбежать на улицу прежде, чем гость подошел к двери. Это действительно был тот черный рыцарь, он же следователь, он же вор-лыжник, укравший деньги у приятной дамочки.


- Стой, не подходи! - скомандовал Сергей.


- С Новым Годом! Я только пришел поблагодарить вас - вы спасли меня от ведьмы. Если не пустите в дом, оставлю подарки здесь.


И Чорный положил старый рюкзак под елку.


- Забери их и убирайся! - закричал Тенгиз. - Надоело на твою черную морду смотреть!


- Ну посмотрите хоть последний раз! - и Чорный, осветив фонарем свое лицо, сорвал сначала бородку, затем снял парик, и перед хозяевами предстало улыбающееся молодое лицо рыжего Жени Шашкова. Не сразу недоумение развеялось - какие-то мгновения Тенгиз учитывал в общем-то нелепую, фантастическую возможность того, что Шашков и был всегда этим "черным человеком", но ради чего?! Первым опомнился Сергей, который намного больше общался с Шашковым по работе. Он обнял гостя:


- Ну, слушай, ты ведь рисковал, брат! Мог и схлопотать!


- Тенгиз не так рисковал в тот год... Но в конце концов, я развеселил всех, правда?


- Сначала напугал ты нас, голова! Но чтобы шотландское поверье сработало, одень снова свой маскарад и войди таким в дом, - предложил Сергей.


Романовы и Гелиани рассчитывали, в общем-то, на семейный праздник, но все вышло не так. Шашков был первым, но отнюдь не последним гостем. Едва успели поднять второй раз бокалы с шампанским уже с шутником Женей, как с улицы донесся шум подъехавшего к дому авто. Сергей вышел во двор (на всякий случай, с газовым оружием) и вскоре раздались громкие возгласы взаимных приветствий. Послышался вопрос: "А Тенгиз-то здесь?" и ответ Сергея : "Вместе с женой!". В дверь ввалились двое мужчин, один крупный, в форме офицера МЧС, второй - пониже, более хрупкого телосложения. Тенгиз был крайне удивлен и обрадован появлением двух своих лучших московских друзей, двух АСов, как он их называл - Андрея Соколова и Александра (Саши) Стрельцова - которых не видел со времени драматических событий в Вязне двухлетней давности.


- Как это вы удосужились, да точно на Новый Год?


- Хотелось бы соврать, что узнали о твоем приезде и решили навестить, но на самом деле .... Ладно, лучше о деле - потом.


За праздничным столом стало тесно и весело. У Андрея и Саши после долгой дороги аппетит был отменный, и женщины пошли варить дополнительные порции пельменей.


Время праздника подошло к танцам. Включили музыку, и Андрей с Сашей, изобразив изящных кавалеров, пригласили Татьяну и Сьюзен. За чарующими звуками старого танго и громкими голосами хорошо подвыпивших Сергея, Тенгиза и Жени, никто, кроме чутких детишек, не услышал шума подъехавших к дому машин и стука каблуков в прихожей:


- Дед Мороз пришел, маленький! Со Снегурочкой! - радостно прокричала из коридора Вера. - С подарками!


- Два! Два Деда и две Снегурочки! -добавил Дима.


Тенгиз заметил с пьяным удивлением:


- Дима вроде как не пил? А в глазах двоится!?


Женя, во всем подмечающий закономерности, тут же громко объявил:


- Геометрическая прогрессия! Сначала пришел я - один, потом - двое, теперь - четверо! Ждите еще восемь! Это я вам говорю, Евгений Шашков!


Танцующие остановились. Татьяна, машинально приняв версию Жени, стала судорожно соображать, чем же потчевать такую ораву?


- Ты гений, Евгений - их уже восемь! - выйдя в коридор, сообщил Тенгиз.


Там громко и возбужденно спорили между собой две пары Снегурочек и Дедов Морозов, похоже, уже набравшиеся за время новогоднего турне. Точнее, кричали друг на друга один из Дедов и одна Снегурочка, те, что пониже ростом. Более же высокие не проявляли особых эмоций.


- Стоп! Новый Год - не место для семейных споров! - остановил спорящих Сергей. - Значит, так: маленькие идут к детям, большие - к нам!


Однако, в детскую пошли маленький, ростом с Диму, дед-мороз и высокая снегурочка, которая держала в руках много разноцветных коробочек.


- Они что - поменялись? - удивился Тенгиз. - Эй, ты, Ддюймовочка! Зачем изменяешь своему деду! - прикрикнул он на низкую снегурочку. - У нас это не пройдет!


И Тенгиз попытался силой подтащить снегурочку-изменницу (будем величать её Снегурочкой-2) к маленькому деду-морозу, но вдруг замер на месте: его неожиданно охватила какая-то теплая волна симпатии, даже обожания к этой невысокой девушке в русском кокошнике. Сергей испытал то же самое и вспомнил, что такое уже было с ним позавчера, в заснеженных садах дачного кооператива...


В комнату к взрослым Снегурочка-2 вошла под руку с высоким Дедом-Морозом. И гостям, и хозяевам дома сразу понравилась эта парочка - улыбающаяся, с ямочками на румяных щечках и вздёрнутым носиком снегурочка и старый дед-мороз, худощавый, молчаливый, с нежностью взирающий на разговорчивую внучку (или дочку, или племянницу? - никто не знает, кем приходятся снегурочки дедам-морозам - это табу для обсуждений, но многие утверждают, что частенько после новогодней ночи они отдыхают в одной постели).


В детской комнате маленький дед-мороз-1 и красивая, беловолосая, с ярко-голубыми глазами снегурочка-1 ("ты - настоящая Снегурочка", сказал ей комплимент Дима), поиграв с детьми и послушав стишки Верочки, вручили им по два красивых деревянных сундучка с таинственными подарками.


Пока ребята увлеченно изучали богатства сундучков, снежные гости поспешили к взрослым детям... Женя сразу произнес тост за увеличение рождаемости дедов морозов и снегурочек. Следующие тосты тамада (разумеется, Тенгиз) передал облаченным в декоративные шубы "символам Нового Года и плодородия". Несмотря на раскрытое окно, для одиннадцати взрослых людей в небольшой и теплой комнате было душно, и первый из тостующих "дедов", встав на стул, снял великолепную синюю с белым шапку, сорвал длинную бороду и превратился из мальчика в .... директора НИИНИИ карлика Силана Давидовича! Разумеется, это удивило всех, кроме Сергея, который узнал гостей еще тогда, в передней. На Силане, как обычно в торжественных случаях, был парик а ля Кобзон и блестящий, с голубыми снежинками галстук-бабочка. Речь его была торжественна. Он говорил о том, насколько значителен оказался прошедший год, но не упомянул ни президентов, ни реформы. А упирал на то, что "мы создали самый маленький в мире реактор - нанореактор", "эта маленькая штучка оказалась самой большой победой российской науки!", "Вязна будет навечно занесена в анналы истории как родина новой эры атомной энергетики", "весь мир рукоплещет нашим достижениям и можно надеяться, что наступивший год наконец подарит России долгожданного нобелевского лауреата" и так далее и тому подобное. "Мой тост за тех, чей труд в той или иной мере способствовал или будет способствовать этому - за вас, дорогие друзья!".


- А выпить я предлагаю лучший в мире напиток, который я привез, как давно обещанный подарок Тенгизу...


- Лаврентьевичу, - подсказал Тенгиз, слегка отрезвевший от неожиданного явления своего забытого неприятеля, лицемера, хитрого директора Силана, от упоминания изобретенного им нанореактора.


- Да, конечно, - Лаврентьевичу. - И Силан поставил на стол и открыл бутылку лучшего грузинского коньяка "Варцихе".


- Ура Тенгизу Лаврентьевичу Гелиани! - кричал Женя.


- А был обещан ящик коньяка! - напомнил Тенгиз.


- Остальные 24 бутылки стоят в ящике под елкой в этом саду, - красивым голосом, но как-то холодно, официозно пояснила первая голубоглазая снегурочка.


- Там же - подарки для всех сидящих за этим столом.


- Спасибо, что запомнили просьбу бывшего старшего научного сотрудника, товарищ член-корреспондент РАН... Или уже теперь действительный член? - съязвил Тенгиз.


Силан не выказал досады на явную иронию Тенгиза:


- Пока нет, но малыш-реактор может помочь.


- И Тенгиз тоже? - смысл этой неожиданной реплики Тенгиза, оставленной без ответа, поняли только два человека - сам Силан и вторая, маленькая снегурочка.


Силан попросил свою голубоглазую снегурочку разлить вино по бокалам. Освободившись от маскарада, она оказалась хорошо знакомой сотрудникам НИИ - молодой научный сотрудник, но уже главный теоретик Анна Норкевич, как бы заменившая покинувшего Россию Тенгиза. Татьяна погрозила пальцем мужу : "что же ты не предупредил о таких гостях?", на что Сергей пожал плечами: "ей-богу, сам не знал!".


- Теоретики, по моим наблюдениям, хорошо умеют разливать вино, - заметил Саша, который сразу "положил глаз" на красивую стройную снегурочку с длинными вьющимися волосами бледно-золотистого цвета.


Почти все присутствующие были в курсе недавнего доклада Силана в Лондоне, но каждый из них по разному думал о мере своего "способствования" к получению Россией нобелевской медали. Тем не менее, все дружно поддержали тост Силана аплодисментами и допили чарки великолепного коньяка до дна. Тенгиз объявил тост Деда-Мороза-2:


- Послушаем, какую премию напророчит второй Дед Мороз - инкогнито из Лапландии. Кстати, на чём сейчас ездят деды морозы? Наверное, на ракетах...


- Они на машинах! - поправил Дима. Он давно подслушивал разговоры взрослых, стоя в дверях с собранным подарочным лего - огнедышащим драконом. - Низкая Снегурочка - на кадиллаке, а настоящая - на Мерседесе!


Взрослые засмеялись, а Тенгиз вспомнил свой приезд со Сьюзен в Вязну и пассажиров черного кадиллака. Вторая Снегурочка потянула вставшего было Деда за рукав и встала сама. Она не сняла свой роскошный белый со стразами кокошник и русский платок, не сняла маленькие круглые очки на вздернутом носике:


- Я остаюсь Снегурочкой - надеюсь не растаять до конца тоста.


- А ты покороче!


- Покороче - не всегда хорошо, иногда желательно подлиннее, как у некоторых (Тенгиз засмеялся, Женя хихикнул). Мы выпили за будущего русского нобелевского лауреата и за тех, которые "способствовали". А чем могу способствовать я, простая русская Снегурочка? Я ведь из снега. Разве можно построить нанореактор из снега, например, в чьем-то саду? Я расскажу вам зимнюю сказку...Притчу ...


Такое предисловие навело Тенгиза на некоторые мысли, и дальше он внимательно слушал таинственную снегурочку. И не он один - дед Силан Давидович Мороз нервно поправил бабочку, и постарался принять вид незаинтересованного слушателя.


- Прошу извинить за некую наукообразность моего тоста - я всё-таки аспирантка.


Женя засмеялся, а снегурочка-1 заметила:


- Это понятно: сейчас даже любая дурочка-снегурочка может поступить в платную аспирантуру. - Произнесено это было как-то безразлично, не эмоционально, как будто снежная красавица читала заученную роль. Снегурочка-2 не взглянула в сторону обидчицы:


- Несмотря на оскорбление при исполнении, я начинаю.


"Были у деда Мороза три Сына Мороза..."


- А кто мать? - выкрикнул Женя.


- Об этом вам не знать. "Первый сын - ума палата, у второго - руки как лопата, а третий - чайником-чайник, да большой начальник".


- Над кем начальник-то? - не унимался Женя.


- Над снегурочками, над кем же ещё? Продолжаю... "На севере холодно, бывает и голодно, но не это главное - беда заглавная, что нет воды-то, всё льдом покрыто. Не греют шубы - попить чайку бы. Кругом каток, а нужен кипяток".


- У них и водку не продают? - не унимался Женя. Тамада его одёрнул:


- А любопытных, как ты - дерут. Давай, Снегурочка!


- "Начальник не мается - со снегурочками развлекается. Мороз по коже - давай помоложе".


- А снегурочки, оказывается, тоже сексом занимаются! - воскликнул радостно Сергей. Татьяна одёрнула мужа.


- С такими мужчинами, как вы, грех не заняться. - Снегурочка посмотрела, однако, не на Сергея, а на Тенгиза. Такое проявление развратности вызвало неприязненное чувство и у Сьюзен, и у Татьяны. А Анна, слегка покраснев, (заметил это только Саша) вопросительно взглянула на своего патрона Силана: "Может быть, уйдем? С этой шлюхой рядом не хочу оставаться!" - говорил её взгляд. Силан отвернулся - его заинтриговала черноволосая снегурочка, как только та соединила нанореактор со снежным садом: "Кто она такая? Уж не Тенгиз ли устроил это представление?"


- Дима, иди спать! - приказала Татьяна.


- Я не маленький! Ещё только полвторого...


- Слушай свою мать! - стараясь выглядеть строгим, вторил жене Сергей. Но строгость у пьяного выглядит порой смешно. Снегурочка-2, не меняя мягкий, ласкающий речитатив сказочного персонажа, поддержала родителей:


- Димочка, иди, дорогой, спать в теплую кровать. Ждет тебя хороший сон - ты в нем будешь фараон!


И мальчик как завороженный удалился.


- Колдунья... - очень тихо сказала снегурочка Аня. Её услышал только Саша, внимание которого было целиком направлено на белоснежную красавицу.


- Почему Вы так сказали? - спросил Саша, волнуясь. Он не употреблял спиртное, и ему не хватало смелости в общении с незнакомой девушкой.


- Она околдовывает мужчин, кого хочет и когда хочет ... не знаю как... - ответила Аня, кинув мимолетный незаинтересованный взгляд на Сашу.


А Снегурочка-2 продолжила сказку:


"Средний сын - силён как дрын. Станет холодать - давай снег загребать. Снегу куча - ему хата теплуча. А умный сыночек смотрит в потолочек. Не охает, не ахает, снегурочек не трахает, снег не загребает, а всё изобретает. И изобрел впослед ни паровоз, ни велосипед, ни трактор, ни реактор, а настоящий божий дар чудо наносамовар. Одна заноза у сына мороза: идея хороша, да не стоит ни гроша. Много науки, а руки крюки".


"Не видя делу конец, застыла мысль как холодец. Сильно захладилась и в льдышку превратилась. А у среднего брата, что руки - лопата, мысль не богата, да много хвата. Увидел мысль-льдышку, да себе подмышку. И враз без рассуду смастерил наночуду. Кинул в самовар лёд - глядь, пар идёт, проходит минута - чай тут как тута! Был он на руку не чист, и к тому же - эгоист. Нету чтоб по вечеркэ выпить с братьями чайку - наночудо скрыл от всех и зарыл его под снег. И не ведал прохиндей глубину больших идей - этот чудо-самовар сам творил горячий жар, снег, ничуть не иссякая, в пар горячий превращая"...


Снегурочка замолчала.


- Ну, а дальше что? - спросил кто-то.


- Дальше? А дальше уже не сказка, а сплошное, извините, б...о. Поэтому перехожу на прозу:


"Мороз-Начальник захотел уломать молодую дурочку, белую снегурочку. И стал искать в снегу местечко потеплее".


Силан Давидович перестал поглаживать колено снегурочки Ани.


"И надо же случиться - повалил он снегурочку как раз туда, где под снегом работал наносамовар. И бедная дурочка-Снегурочка растаяла, в пар превратилась, только лужа на траве-мураве... Как ни глуп был начальник, но понял, откуда жар шел. Натянул штаны, повязал галстук-бабочку, схватил наносамовар, - да в соседнюю Швецию, в Стокгольм. За шнобелевской премией..."


И Снегурочка-2 посмотрела изучающе на Силана.


- А тост? - возопил Женя.


- Тост? Вот и тост: За идеи, зарытые в снегу! За неизвестного изобретателя русского самовара!


И снегурочка поцеловала своего старого молчаливого деда-мороза. По кавказски длинный тост был удостоен неискренними легкими хлопками в ладоши, так как некоторые были недовольны цинизмом снегурочки, не соответствующим её образу русской красавицы, другие, потеряв нить рассказа, уплетали салаты, а кое-кому не понравились прозрачные намеки. Возмущение Анны отразилось в её холодном взгляде снежной королевы, которым она "одаривала" свою циничную "коллегу". Силан Давидович, опираясь подбородком на край стола, поставил обратно не выпитую рюмку, пролив на скатерть немного драгоценного напитка. Он думал, как ответить этой задиристой и циничной мисс или миссис Х. И лучше - не словами. А пока он думал, то успел заснуть. Только Тенгиз громко крикнул "Браво!".


После тоста Снегурочки-2 началась неорганизованная полусерьезная дискуссия по поводу того, за что "давать Нобеля" (или "Нобелю", как предложил опьяневший Женя).


- Дать или не дать - вот в чём вопрос, - ёрничал Тенгиз. - Если дать, то кому? И за что? За деньги, как снегурочки этому начальнику? Едва ли. А вот умному сыну-Морозу за красивую идею - необходимо, но не дос-та-точно...


- А когда же необходимо и достаточно? - спросил кто-то.


- Необходимо - всегда, а достаточно - если этот наносамовар действительно существует...


- Тенгиз Лаврентьевич, Вы разве не читали доклад Силана Давидовича (раздался храп спящего директора) на Лондонском Форуме? - тихим голоском укорила коллегу снегурочка Аня.


- Нет, я не читал и не видел этот секретный объект. - Тут вдруг сразу запьяневший Тенгиз будто забыл тему разговора.- Впрочем, я это .... могу сделать... как его? Комнон...формное... нет... конформисное... А! Конформное отображение этого вопроса на объект Снегурочка-2, если она снимет свой детский маскарад! Мадам, разденьтесь, пожалуйста! Это будет необходи-мо и дос...саточно! Мы с Вами где-то встречались!


-Тен, кончай, хулиганить! - урезонила Сьюзен.


- Стриптиз Снегурочки! - громко объявил Сергей (Татьяна еще не пришла с кухни), и снегурочка-2, ни слова не говоря, сбросила кокошник и платок, шубку, сняла свои маленькие круглые очки на вздернутом носике и "конформное отображение" оказалось сногсшибательной девушкой с безупречной фигуркой, в полупрозрачной блузке с глубоким вырезом и короткой юбочке - прямо юная гимназистка, жаждущая любви.


- Незнакомка - я тебя знаю! - сразу выкрикнул Сергей и полез было целоваться, но Андрей во время посадил его на место и бросился помогать Татьяне - она как раз входила в комнату, неся большой расписной самовар. Тенгиз ничего не сказал, только внимательно рассматривал бывшую ночную лыжницу, которую два дня назад Сергей подсадил к нему на заднее сиденье в садовом кооперативе.


В холле заиграла музыка - кто-то поставил DVD с записью танго. Тенгиз оттеснил бросившегося было к снегурочке Сергея, шепнув ему: "Еще успеешь", и без лишних экивоков завлек ее на танец.


- Так Вы не нашли этого ...воришку?


- Пока нет, но надеюсь на Вашу помощь.


- В каком-таком смысле? У меня прелестная жена- шотландка. Вон она танцует с Сергеем. Хэлло, Сью! Я тебе никогда не изменю, даже с этой снегурочкой! Мы даже с ней незнакомы. А как тебя зовут, снегурочка?


- Оделия. Что это Вы, Тенгиз, решили, что я Вас хочу обольстить?


- Тен, не пей больше! - кричит Сьюзен.


- То Вы... ты... появляешься ночью у моей дачи, то в доме моего друга, то этот твой черный является следователем, то он бегает от твоего пистолета по лесу... Я знаю, кто он такой! - это Тенгиз уже выкрикнул, и другие восприняли как признак пьяной ревности. Снегурочка приложила свои пальчики к губам Тенгиза:


- Тише, пойдемте куда-нибудь в сторону и я вам все объясню. Я давно этого хотела.


К счастью, Сьюзен в это время вышла на улицу, где шла подготовка к праздничному фейерверку у елки. Согласно обещанию, разбудили уже спящих детей. Те смотрели на Андрея - главного специалиста по салютам - как хоббиты на Гендальфа...


Оделия и Тенгиз тоже вышли во двор, но на противоположную сторону дома; Оделия - в накинутой на плечи шубке снегурочки, а Тенгиз в одной рубашке.


- Я бы не хотела видеть Вас в постели, Тенгиз, - и Оделия нашла для него шубу одного из гостей.


- Это не комплимент для мужчины ... - пробормотал Тенгиз.


- А что - было бы лучше, если бы я не хотела видеть Вас в гробу?


- В гробу или в постели - с такой женщиной быть везде наслаждение.


- Ну, хватит шуток.


И Тенгиз услышал от Оделии краткий, во многом даже правдивый рассказ об Афанасии Зябликове ("он как раз дед Мороз-2, неужели Вы не узнали его?"), о плане трех заговорщиков, о нанореакторе Сером ("Вы это лучше меня знаете"), опустив, разумеется, некоторые моменты.


- Значит, этот черный - Серый?! Я так и думал!


- Не знаю, Тенгиз. По крайней мере, у него не видно желания бороться за приоритет. Он рвется куда-то в Сибирь, к семье...


- Не похоже на Серого...


В затуманенном хмелем мозгу Тенгиза вдруг появилось прозрачное облачко логического мышления. Вспомнив странные случаи последних дней, ему вдруг враз представилась однозначная связь всех событий.


В это время раздался особенно сильный грохот взрыва петарды, и Оделия, съежившись от непроизвольного испуга, изучающее взглянула на реакцию Тенгиза, и встретила его пронзительный взгляд:


- Что это Вас напугало? Это всего лишь фейерверк. А вот на горе в Кутаиси был выстрел из пистолета.


Оделия опять вздрогнула, но уже от неожиданности осознания фантастической способности Тенгиза к анализу и синтезу. Она молчала.


- Зачем вас понесло в Грузию? - спросил Тенгиз.


- Эта проделка со "следователем" была, пожалуй, моей единственной ошибкой. Мы думали, что сможем Вас напугать. Но...все-таки - что же привело Вас к правильному выводу?


- Многое... Национальность убитого - он был шотландец - вероятно, следил за Серым...


Оделия перебила Тенгиза:


- Зачем пугаете меня, Тенгиз? Сыщик не мог быть убитым - у меня травматический пистолет!


- Тем не менее, он умер на руках у Сьюзен. Затем Ваше синхронное с нами возвращение в Москву и Вязну... Нерасчетливая болтливость "следователя". Ваш тост. И, наконец, Ваша реакция на петарду.


- Вы заявите ... в полицию?


- Мадам, какую полицию!? Русскую, английскую, грузинскую? Никто не будет заниматься этим делом... по принципу - это не моё. Вы знаете, где сейчас Серый, или Чорный, черт им не брат обоим?


- Нет, пока он где-то скрывается.


- Значит, Оделия, Вы пытались вытащить меня из Грузии, не зная, что мы со Сьюзен собирались на новый год в Вязну, так?


- Так...


- И вы хотите, чтобы я помог Вам и Афанасию? Понять состояние реактора в саду и у Силана?


- Это так, Тенгиз. Я вижу в Вас смелого и сильного человека. А теперь еще и мудрого. К тому же Вы ненавидите Силана и Серого, Вы будете пытаться помешать им обоим претендовать на Нобеля, независимо от моих усилий.


- Вы такая же, Оделия, хотя маленькая и изящная, и...


- Конформная.....


- Ха-ха-ха!


- Ну так, давайте дружить, Тенгиз? Я имею в виду дружбу мужского типа. Я не кажусь вам развратной?


- Немного есть... А мне чаще попадались в жизни именно распутницы, но преданные в деле. ...Дай лапку мне! ...Нет, на брудершафт пить не будем - моя Сьюзен ревнива.


- А мой Афанасий - настоящий Отелло!


И они, смеясь, подошли к дому. У порога стояла Сьюзен.


- Над чем смеетесь? Вот, идите, посмейтесь, как Дед Морозы спят!


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Когда Силан проснулся, то в комнате никого не было, кроме Оделии. Она сидела рядом, слева от него, в интимной полуоткрытой блузке, без очков, близоруко рассматривая что-то, склонившись к столу.


- Силан Давидович, разве у Вас нет любовницы?


Силан удивился такому откровенному вопросу, и не нашел ничего другого как спросить:


- Что это Вас, дорогая моя бывшая снегурочка, заставило так подумать?


Оделия по-прежнему смотрела вниз. Силан понял и быстро заложил левую ногу на правую - спрятать вещественное доказательство своего эротического сна.


- Так нет или да? В Вашем возрасте и положении в этом нет ничего предосудительного. Например, эта снегурочка, теоретик Аня: на мой взгляд, и в практике она будет вполне искусна...Вот сейчас ищут ее и Сашу - куда-то оба исчезли...


Оделия видела как Силан взволновался. Этого ей было достаточно.


- Пойдемте, потанцуем, будущий лауреат? - и Оделия спустила предохранитель с "калашникова". Силан был уничтожен как противник, по-крайней мере, на четверть часа. За это время он выложил Оделии, даже не спросив ее имени, что "идея нанореактора, высказанная когда-то неким Зябликовым, оказалась неприемлемой для нас, и наша блестящая Аня (обнимая феромоновую Оделию, Силан даже не попытался поискать глазами дорогую ему Аню, другую Аню, повторяющую ту, нелепо убитую зеленым изотопом) нашла другое решение. Мы с ней всех перехитрили и построили свой нанореактор, не такой, какой взорвался в саду преступника Серого.


- Я слышала, что Серый был (или есть?) гениальным изобретателем, русским Левшой. Это так?


- Он действительно был левша, в буквальном смысле. Как изобретатель - да, он гениально изобретал способы мошенничества, орудия убийства. После последнего в Вязне преступления он сбежал.


- Куда?


- Выяснить не смогли...


- Говорят, в его саду стоит памятник девушки, очень красивый?


- Я тебе, дорогая, отвечу искренне - это моя умершая несбывшаяся любовь, - ответил Силан, стараясь снизу схватиться своей маленькой жадной ручкой за интимное место Оделии...


Саша танцевал с Аней. Девушка танцевала легко, покорно, не соблюдая лишь одного, весьма важного условия танца вдвоём - слишком редко взгляд её голубых глаз был обращен на партнера: Аня внимательно наблюдала за обезумевшим карликом. Саша чувствовал - девушка связана какими-то узами с этим уродом-академиком, она в его власти. Когда она говорит, то будто повторяет кем-то подсказанные слова. Душа её закрыта на замок... Саша не испытывал ревности - ему хотелось разорвать эту непонятную связь двух разных людей...


Оделия включила предохранитель - она узнала так много, что уже не стоило терпеть твердую палку, трущуюся между ее коленей, мокрые губы карлика, слюнявящие ее оголенный живот. Она просто оттолкнула Силана, и он упал на Аню, которая танцевала рядом в паре с Сашей. Девушка молча освободилась от партнера, и Силан Давидович повис на её руках, сразу опомнившись от гипноза Одели. "Это же настоящая Мата Харри! Что же я ей такого наговорил? И кто она такая?".


- Что Вы толкаете директора!? - в голубых глазах Анюты вспыхнул красный огонёк: ледяная королева начала таять.


В этот момент Оделия спокойно поправила галстук-бабочку Силана, который съехал от ерзания по пряжке ремешка её юбочки. Этот простой жест вдруг превратил холодную красавицу в разъяренного тигра:


- Постыдилась бы, снегурочка! Здесь не публичный дом, здесь - ученые, а не твои ....


Каким словом наградила бы Аня мужчин Одели - осталось неизвестно: Оделия схватила её за плечи и крепко держала, что-то внушая ей, пока та пыталась вырваться из сильных рук маленькой Одели. Саша, поначалу парализованный неожиданным преображением своей пассии, опомнился, и оторвал Оделию от Ани.


- Брось, Саша - я не собираюсь убивать твою любовь! Просто кое-что ей разъяснила...


Но вероятно, разъяснила плохо - Аня, возбужденная и злая, не похожая на себя, вскочила вдруг на стул и оттуда, как с трибуны, громко объявила:


- Господа! Позвольте вам представить: сюда, в этот милый дом, в добропорядочное общество людей науки, по злой прихоти судьбы в нарядах сказочных персонажей проникли два афериста, два пошлых жулика - старый кобель, объявляющий себя первооткрывателем нанореактора, и держащая его на поводке молодая, развратная сучка, его любовница, настоящая ... ...


Анна не успела договорить, кто такая Оделия, как дед Мороз Афанасий, собрав все свои старческие силы, так толкнул не подготовленную к нападению девушку, что она грохнулась со стула на пол. Пришедший в себя Силан бросился было на Афанасия, но Оделия остановила его, врезав острым носком изящной туфельки в самое чувствительное место карлика - пониже живота, с криком:


- Получай, Чингачгук-большой член!


Дрожащий от стыда и негодования Саша начал бережно поднимать Аню. Та, всё ещё не остывшая от гнева, стоя на коленях, вцепилась в юбку своей противницы и стянула её. Оделия, ничуть не смущаясь, переступила через упавшую и порванную юбку и, дернув пару раз за длинные белые пряди красивых волос теоретика Анны Норкевич, громко сказала,


- Ты права, Аня, я - любовница Афанасия Афанасьевича Зябликова, первого и единственного автора теории нанореактора.


- Неправда! - закричал Афоня. - Она моя жена!


И тоже схватил Аню за волосы. Саша, потерявший голову, занес пустую бутылку коньяка "Варцихе" над стариком. И только быстрая реакция офицера МЧС Андрея (он почти не пьянел) предотвратила кровавое побоище.


Пока согнувшийся в три погибели от удара снегурочки Силан снизу вверх взирал на её прозрачные трусики, Саша увёл Аню к столу.


- Да, я - любовница! - громко объявляла всем Оделия, размахивая порванной юбочкой. - Была любовницей...до сегодняшнего дня. Днем 1 января мы едем в церковь венчаться! Всех приглашаю!


- УРА!!! УРА!!! - кричала пьяная публика. Бурный, но кратковременный инцидент был исчерпан. Аню в истерике, плачущую, заставили выпить полный бокал коньяка, и при этом чокнуться с Оделией. Та шептала в ухо Ане, пытаясь в то же время привести в порядок её прическу:


- А тебе бы, красавица-теоретик, больше подошел бы Саша-физик - Силан просто маленький бычок, хотя и с большим.... ну, ладно.... Разве что член-кор, но это только для жены. Одну Аню он уже любил и погубил, и она стала мраморной.


- Как... мраморной?


- Как Галатея... А ты не знаешь? Вот приедем в сад Серого и познакомишься...


На этом таинственном заявлении Оделия покинула растерянную Анюту и походкой Венеры, не пытаясь скрыть свою наготу, вместе с потным и уставшим Афанасием (тот по-прежнему был в шубе и гриме деда Мороз) вышла из комнаты, направляясь к кадиллаку. Её место около Ани занял Саша. Та, опьяневшая и успокоившаяся, не отдернула руку, которую Саша накрыл своей горячей ладонью. Тепло его ладони постепенно передавалось ей. Когда Силан приказал Ане ехать домой, она, как показалось Саше, подчинилась патрону неохотно.


Тенгиз, чтобы успокоить страсти, предложил всем выпить (от 25 бутылок Варцихе осталось только половина). После выпитого тоста "Ну, за дружбу!" уставшие гости расположились кто где, кроме Силана и Ани - за ними приехала машина (жена Силана отдыхала в Египте). Перед отъездом Силан шепнул Тенгизу:


- Я в долгу перед тобой, Тенгиз. И ты мне очень нужен - приходи завтра в НИИ, поговорим.


-------------------------------╖ ╖ ╖--------------------------


Машина Силана Давидовича подъехала к его коттеджу. Водитель спустил карлика с высокой подножки джипа на мерзлую землю, но еще ниже его "опустила" Аня, оставшаяся на заднем сиденьи.


- Аня, выходи! Что ты медлишь?


- Я, Силан Давидович, поеду домой.


Силан просунул большую голову в салон:


- Аня, дорогая, что с тобой? Я так долго ждал... этого момента. И ты обещала, что мы будем вместе... Помнишь, тогда, у реактора? Это было началом любви. Я люблю тебя, Аня! ... Мы нужны друг другу... В доме никого нет...


- Это хорошо, что в доме никого нет. И не будет никого, кто нужен мне... А для любви - позвоните этой Оделии, она вас осчастливит. Или навестите Галатею...


- Какую Галатею!? Аня, ты уже давно взрослая девушка ...женщина... Пойдем в дом!


- Девушка или женщина - не Вам проверять, Силан, "маленький гигант большого секса" !


- Ах так! Выходи из машины и иди к тому, кто проверит!


Аня вышла, и Силан получил звонкую пощечину. От неожиданности он никак не среагировал. Вслед быстро уходящей, и слегка пошатывающейся Ани, он с визгом выкрикнул:


- Ты - пьяная! Завтра приползешь ко мне, змея!


Аня повернула за угол, остановилась на секунду и зарыдала, от стыда и обиды на себя, на Силана, на всех.....


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Весь дом спал и храпел. Сергей с Тенгизом, обнявшись, без шапок (Татьяна все-таки накинула им на плечи полушубки) сидели на крылечке, держа в руках эмалированные кухонные кружки с кофе:


- Да, веселый Новый Год получился... - сказал Сергей.


- А я бы сказал - грустный.


- Это почему? Ну, повздорили бабы или из-за баб - нормально!


- Не в бабах дело, Роман ты мой любвеобильный. Это - начало битвы, понимаешь? Битва начинается, битва, не хуже, чем два года назад, помнишь? - Тенгиз, повис на плечах Романа.


- Какая? С реактором все нормально - удивился тот.


- Нобелевская ...за почести и деньги...


- А ты здесь при чем? Грузин, почти англичанин.


- Тенгиз всегда при чем. Не-ет, я не чувствую, друг, я знаю...


К ним подошла Оделия, которая до этого переодевалась в машине и почему-то не торопилась уезжать:


- Тенгиз, ты не осуждаешь меня за ...


- Брось, красавица! Видишь, там, под елкой, лежит старый рюкзак? - равнодушно сказал Тенгиз.


- Ну?


- Баранки гну! Бери его и продолжай свою благородную миссию. Иди смелее, бомбы там нет - проверено МЧС.


Оделия, развязав рюкзак и осмотрев его содержимое, бросилась на шею Тенгизу, расцеловав его взасос.


- Осторожно, Оделия, - Сью проснется и ... кина не будет.


Это был рюкзак Серого, с пачками банкнотов евровалюты...


Конец первой части.


## ЧАСТЬ 2

## Три реактора, четыре туза


## и одна дама


В раскладе этого пасьянса


У вас, мой друг, большие шансы:


Прихлопни двойкою туза.


Прищурив сладостно глаза,


Покрой валетом даму -


Не вижу в этом драму.


Бери, хватай, желанный фарт!


.............................................


А если это... люди вместо карт?!


ГЛАВА 8 Цыганка


В


долине реки Рио-Негро ивы растут в изобилии. Дон Рикардо отдыхал в тени своей любимой ивы около небольшого бассейна с золотыми рыбками. Послеполуденная декабрьская жара не располагала к серьезным делам, и богатый аргентинский латифундист предавался сладким мечтам под журчание небольшого искусственного ручейка. В этом мужчине средних лет, черноволосом, с неизменными для испанского сеньора усами и бородкой, острыми черными глазками и небольшим животиком, сочетались, казалось бы не сочетаемые черты характера: будучи успешным, упрямым и жестоким предпринимателем, он в то же время был мечтательным, даже сентиментальным человеком, когда это не касалось непосредственного управления его огромным хозяйством. Дон Риккардо был женат, на его взгляд, неудачно - жену он считал жадной, сварливой и ревнивой, и эти качества не компенсировались красотой этой сорокалетней, хорошо сложенной женщины. Но сентиментальность и доброта дона Риккардо не позволяла выгнать из дома нелюбимую жену, и хотя в податливых и страстных любовницах не было недостатка, в сладких мечтах Риккардо чаще всего фигурировал один и тот же сюжет с небольшими вариациями: он становится известным, знаменитым на весь мир человеком, и в него влюбляется бедная молодая девушка (обычно, француженка или русская), которую дон Педро Риккардо дель Рио тайно увозит с европейского континента в свою заново построенную виллу в окрестностях Буэнос-Айреса или Лос-Анджелеса. Вот и сейчас на небольшом столике крутится пластинка патефона (не компьютерный диск с его бесконечными битами и байтами, от которых за милю несет запахом непонятного мира маленьких чертей - электронов!), пластинка на старом немецком патефоне с русским романсом, слова которого перевел ему местный католический падре, долгое время живший в России:


"Войду я к милой в терем


И брошусь в ноги к ней...


Была бы только ночка.


Да ночка потемней...."


- Дон Педро, там у забора цыганка стоит, со своими пацанами. Позвать? - слуга знал еще одну слабость хозяина, которая была по сути проявлением его мечтательности: дон Риккардо верил в приметы и гадания.


- Да, конечно, чего ты медлишь!? Впусти ее немедленно! И приготовь цыганятам угощение!


Жены в доме не было - она уехала в город на ярмарку каких-то экзотических цветов - это избавляло дона Риккардо от лишнего шума ее ненавистного голоса.


Вместе с цыганкой в обширный цветущий сад вошли трое ее мальчишек и одна девочка с прелестным и грязным личиком, которая держалась за широкие многочисленные юбки матери.


- Идите вон туда, дети - слуга даст вам сладости. А ты, гадалка, садись за этот круглый стол - он давно ждет, когда на синем его сукне карты предскажут черную судьбу несчастного хозяина этого дома...


- Бросьте, господин Риккардо - Вы такой уважаемый, такой добрый, такой богатый человек - на сто миль от Сьерра Гранде не найдешь более богатого сеньора. И у Вас такая красивая статная жена. Что еще желать мужчине Ваших прекрасных лет? А если все-таки желаете (цыганка понизила голос), то немало красивых девушек сочтут за честь посетить Вас?


- Прекрати, красавица! Пусть говорят твои карты, а не твои губы. Ты бы еще посоветовала мне увидеть мое будущее в этом... Интернете? Так говорят мне мои умные дети. Я - не старый человек...


- Вы - совсем молодой, дон Педро Риккардо дель Рио.


- Не перебивай! Я - не старый человек - я родился, когда американосы только что побывали на Луне, а этот милый русский парень только что разбился на самолете, хотя до этого первым отважился слетать вокруг Земли, выше неба. Уже были компьютеры, цветные телевизоры... Мне знакомы все эти новинки, но они не греют мне душу, женщина! Я пишу документы на пишущей машинке Зингер, я не верю в хитрые электронные трюки. Иногда мне кажется, что я попал в этот мир из какого-то далекого и прекрасного прошлого...


- Карты, господин, не видят столь далеко назад, как ты. Но они могут рассказать кое-что о будущем...


- Ну, так не тяни время, женщина! Раскладывай мою будущую жизнь на синем как небо сукне!


Пасьянс разложился как нельзя более благоприятно для дона Риккардо - на синем сукне цыганка увидела розовое будущее своего "господина". Трефовый король, после трудной и дальней дороги, окажется на вершине славы, вместе с бубновой дамой.


- С бубновой? - радость засветилась в глазах мечтателя.


- Бубновой, милый, бубновой и молодой.


Самое неожиданное в предсказаниях мудрых потрепанных карт цыганки было то, что славу дон Педро Риккардо дель Рио обретет посредством какого-то чуда - сотворив "потрясное" (другого слова цыганка не смогла подобрать), людям многим непонятное.


- Что, что сотворю? - взволновался дон Риккардо.


- Карты никогда не говорят определенно, будущее и для них туманно, но сквозь туман времени пробиваются лучики солнца и надежды (эту поэтическую фразу цыганка услышала когда-то от своей бабушки). Расклад карт такой необыкновенный, господин, что слава Ваша и почет будут звучать на весь мир!


Дон Риккардо снял с пальца дорогой перстень и отдал цыганке. И даже не отнял руку, которую бросилась целовать "приносящая надежду". Объевшиеся конфетами и пирожным, довольные цыганята как цыплята за курицей, вышли за своей хитрой мамашей из калитки богатого сада. А осчастливленный дон Риккардо начал размышлять о том, чем он мог бы удивить мир...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Вечером хозяина фазенды навестил местный падре Альваро - тот самый русский, который перевел слова нескольких понравившихся дону Риккардо русских песен. Святой отец недавно принял приход в небольшом поселке вблизи Лобоса. Он хорошо знал Южную Америку и все местные обычаи, рассказывал немало легенд о древней жизни местных племен, будто он всю жизнь провел на этом континенте. Но что удивляло прихожан - падре плохо разговаривал по-испански, и только его блестящие проповеди на латыни позволили ему быстро приобрести уважение прихожан. Дон Риккардо общался с ним на английском - в молодости строгий отец отправил сына в Шотландию, в Эдинбург, в сельскохозяйственный колледж, где мечтательный молодой человек научился играть на волынке и чуть не привез из Европы жену. Возможно, это жестокое вмешательство отца и породило в Риккардо негативное отношение к испанской жене, несмотря на то, что она была лучшая невеста в долине Рио Негро.


- Падре, я надеюсь, что Вы зашли не по делам, и мы сможем спокойно провести этот теплый вечер за бутылкой Криола Гранде? Или Мальвазии? У меня сегодня счастливый день, падре - цыганка предсказала мне доброе будущее...


- Вы знаете, дон Риккардо, что церковь не одобряет ворожбу - это зачастую бывает делом рук дьявола. Но если это поднимает дух человека и помогает ему достигать высоких целей, угодных господу нашему- то... Так где же ваша Мальвазия, дорогой Педро?


Когда слуга принес третью бутылку нежнейшего вина с собственных виноградников и винодельческого завода дона Рикардо дель Рио, падре неожиданно начал странный разговор:


- Дорогой Педро! (падре предпочитал почему-то первое имя дона). Вы не только богатый, но и очень добрый человек. За короткое время Вы внесли несколько тысяч песо в наш приход.


- Ну что Вы, падре! Стоит ли это обсуждать?


- Может быть, и не стоит, дорогой Педро, - Бог воздаст Вам должное за Вашу доброту. Но ценна благодарность и простых людей. Я хочу сделать Вам предложение ... предложение участвовать в одном научном проекте ...


- Святая Мария! Что Вы говорите, падре!? Я - и наука? Я не умею и не хочу учить эти компьютеры, даже вот эта штуковина (показывает на мобильный телефон, лежащий на столе) вызывает у меня раздражение - только из-за необходимости сыновья заставили меня пользоваться ею. Вот, опять эта противная музыка вызова... Алло? Роландо? Здравствуй, сынок! (Падре: "Это - старший. Он командует хозяйством в горах - там стадо из двухсот лам"). Как наши пушистые красавицы поживают? Появилась пума? Возьми разрешение у местного мэра и пристрели ее. Даст, даст, не беспокойся! Что? Поцеловать маму за тебя? Что? День рождения завтра? Забыл... Ну, обнимаю, дорогой! До свидания!


- Хороший сын у Вас, дон Педро! Мать не забывает...


Дон Риккардо молча пригубил бокал с вином, а падре Альваро продолжал:


- Дорогой Педро, я Вам скажу то, чего очень многие не знают: сам папа римский недавно благословил последние достижения науки. Он сказал, что Бог вложил в руки ученых знания, чтобы они их использовали во благо. Церковь и наука делают одно дело - познают. Церковь - душу человека, ученые - творения божеские. Ученые теперь сходятся во мнении, что было сотворение мира...


Дон Риккардо перекрестился:


- Святая мадонна! Неужели все эти хитрые электронные штучки - творение Всевышнего? Может быть, напрасно я боюсь всего этого, что любят мои дети?


- Вернемся, дорогой Педро, к моему предложению. Извините, поначалу Вам будет нелегко следить за моей мыслью.


Хозяин налил в бокалы из третьей бутылки:


- Вино проясняет мозги.


- Итак, дорогой Педро, Вы знаете, что в Барилоче, рядом со стадами лам вашего сына, есть ядерный научный центр.


- Они не испортят животных своими опытами?


- Не беспокойтесь, дон Педро, они знают свое дело. Так вот, в этом центре работает мой знакомый ...


- Святой отец?


- Нет, он ученый, очень умный, и он придумал такую удивительную штуку. Вот, например - чем Вы обогреваете свои протяженные теплицы тропических фруктовых деревьев в холодные зимы? Сколько расходуете дизельного топлива?


- Бывает, что тонну...


- А сколько тратится топлива на обогрев домов жителей южной Патагонии?


- Не... не знаю....


- Миллионы тонн в год... И вот мой умный друг в Барилоче придумал, как добывать тепло, не тратя ни капли дизеля, угля или дров...


- Разве это возможно? Что же нужно сжигать вместо этого?


- Ничего...


- Если бы мне сказал это не Вы, падре, а кто-то другой, я бы перестал пить с ним вино!


- Но это так, или почти так. Детали Вы поймете позднее. А сейчас я предлагаю Вам, благородный дон Педро Риккардо дель Рио, вложить необходимые средства для создания первого такого устройства здесь, в Барилоче, в нашей Аргентине. На весь мир прославится наша маленькая республика, и о Вас, дон Педро Риккардо дель Рио, первом директоре фонда ядерной нанотехнологии будущего, будет знать весь мир, Вас будут приглашать в ООН, а Нобелевский комитет рассмотрит Вашу кандидатуру вместе с изобретателем устройства.


- Извините, падре, что такое "Нобелевский комитет"?


- Нобелевский комитет присуждает самую знаменитую премию, которую вручает король Швеции! Об этом мечтает любой ученый...


Дон Риккардо, был мечтателем, но он был и практичный человек, чтобы сообразить:


- Но я же не ученый, падре! О чем Вы говорите?!


- Нобелевскую премию дают не только ученым, но и известным людям, много сделавшим для всего человечества своим умом... или средствами. Премии получали президенты США и России, Рабиндранат Тагор, даже негр Нельсон Мандела. Между прочим, я могу дать Вам гарантию, что ваши средства с лихвой окупятся, даже в случае неудачи проекта. Такое бывает...


- Какую гарантию может дать небогатый падре, кроме молитвы за спасение моей души?


- Совет по выгодной закупке. Есть такой продукт - нанопорошок алмаза. Это мельчайшие, видимые только в микроскоп, искусственные кристаллики. Этот порошок сейчас стоит недорого, он редко используется, но вскоре подорожает в сотню раз. Это уверенно заявляет мой умный друг - ученый из Барилоче. Покупайте этот порошок, любезный дон Риккардо - и через год-два Вы станете в один ряд с олигархами России!


И тут дон Рикардо вспомнил пророчество цыганки: "Неужели это сбывается?" - подумал он про себя. И машинально выпил два бокала вина подряд. Падре тоже уже был "хорош" и подхватил начатую доном Педро русскую песню:


Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним...


И отчаянно ворвемся прямо в светлую зарю-у!...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Эта историческая беседа под широкой кроной ивы в усадьбе аргентинского магната дона Педро Риккардо дель Рио была отделена от новогодних событий в Вязне в доме Романова не только пространственно - Атлантическим океаном и двумя морями - но и во времени: она состоялась двумя годами раньше...


## Глава 9 Первое января

А


наутро, после новогодней ночи, Тенгиз, естественно забыл о приглашении Силана навестить его в НИИ. И очнувшись на голом матрасе на полу в гостиной, он, прежде всего, увидел рядом храпящего Сергея. Разбудив его, Тенгиз начал поиски огуречного рассола, но натолкнулся на уже одетого Андрея:


- Вот, выпей - это лучше рассола. Андрей налил в чайную ложку жидкость из пузырька и влил ее в рот Тенгиза. Тоже он проделал с Сергеем. Через пару минут оба забыли о неприятных последствиях не в меру употребленного прекрасного коньяка Варцихе.


- Ну, что, не будем зря тратить поутру дорогой напиток? - предложил Андрей.


- Заметано, - одобрил Сергей.


- Теперь выйдем во двор, подышать свежим морозным воздухом, - скорее не предложил, а приказал Андрей.


Они все трое встали лицом к утреннему солнцу, облокотившись на невысокий заборчик.


- Парни, я, конечно, очень рад увидеть вас и встретить с вами Новый Год - все-таки два года не виделись. Но признаюсь - приехал я в Вязну по делу.


- Неужели снова кто-то нелегальные изотопы вырабатывает? - больше для разговора, чем серьезно спросил Тенгиз. - Сергей - это не тот Паук: у него муха не проскочит сквозь паутину.


- Ребята, вам придется со мной посотрудничать, разумеется, добровольно,- не глядя на Тенгиза, сказал Андрей. - Но с одним условием - Сьюзен не должна быть посвященной в детали.


- Это еще что? Как и почему?


- Придется, парни, выложить вам всю информацию. Только - сами знаете... Сегодня ночью уже много было сказано о нанореакторе. Так вот: английская научная разведка интересуется состоянием садового реактора Серого и нанореактора в НИИ у Силана. Кто-то из них, возможно, уже здесь, в Вязне. А один агент убит в Грузии, шотландец по национальности. Это тебе известно, Тенгиз.


Сергей с удивлением посмотрел на Тенгиза - он все больше удивлялся необычной способности друга появляться в тех местах, где ему либо лучше не появляться, либо, напротив, там, где он срочно нужен.


- А Сьюзен слышала последние слова этого шотландца...- сказал Тенгиз.


- Интересно... И что он сказал?


- Я у нее не спрашивал.


- Поинтересуйся, только осторожно.


- Андрей, а почему все-таки ты против посвящения Сьюзен в это дело? Только потому, что она - шотландка?


- Видишь ли, кто-нибудь может использовать этот факт.


- Каким образом?


- Например, попробуют подбросить тебе ложную информацию о, извини, не бей меня сразу, скажем, о том, что она работает на Интеллиджент Сервис. Или под каким-либо предлогом сочтут пребывание ее в России и Грузии невозможным, и посадят тебя на крючок...


- Х... им, а не крючок!


- Тенгиз, разведка - это не Силан Давидович, и даже не Пьер. Впрочем, с Силаном-то ты так и не справился, если он действительно разобрал или взорвал нанореактор Серого.


- А это можно и проверить! Да хоть сейчас! - загорелся Тенгиз. - И услугу милой мадам Лебедевой окажем!


- Между прочим, я для этого и Сашу захватил с собой, - объяснил Андрей.


Мужчины стали одеваться.


- Вы куда это собрались!? А завтракать? - раздался из кухни голос Татьяны.


- Тут... это...надо опробовать авто Андрея - у него на скорости грохот в моторе, - придумал нелепое объяснение Сергей.


- А вы забыли о церковном обряде брака?


- Какого брака?! - в один голос вскричали заговорщики.


- Вы никак пьяные были? Вчерашняя снегурочка, та, что ниже ростом, со старым Дедом Морозом сегодня венчаются, всех приглашали. Вот они и сами!


К воротам дома подъехал кадиллак (Тенгиз узнал его - тот самый, что встретил двух пассажиров у автобуса в тот вечер перед сочельником), из него вышла Оделия в белом нарядном платье и накинутой сверху беличьей шубке и Афанасий Афанасьевич в старомодной серой тройке в полоску. Как только они вышли из машины, Оделия надела на Афанасия Афанасьевича пальто. "Оделия была там, на горе, когда убили шотландца", - шепнул Тенгиз Андрею.


- Доброе утро, милые Вязнен...(тут Оделия замешкалась - как назвать жителей наукограда? Вязненцы? Вязничи? Вязники?)


- Дорогие новые друзья! - громко сказала она своим высоким приятным голосом. - Все выспались? Уже полдень, слышите - бьют колокола. Это нас зовет церковь.


- С какой стати я в церковь пойду? - не врубился еще не совсем проснувшийся Женя Шашков.


- С моей статью, Женечка! Будешь моим шафером! -объявила Оделия. А...(она осмотрелась - к этому времени всё новогоднее население дома Романовых уже собралось в коридоре, разинув рот и слушая невесту) - а другом жениха будет, конечно, Тенгиз!


Кто-то негромко крикнул "ура", кто-то бросился обнимать жениха и невесту (больше - невесту), а Тенгиз отвел Оделию в сторонку и что-то прошептал. Та задумалась. Потом Тенгиз громко объявил:


- Вношу поправку - по русскому обычаю, перед венчанием все садятся в кареты и объезжают дома родителей жениха и невесты. Домов родителей, да и их самих, у наших новобрачных, увы, уже нет. Нет и карет, но есть автомобили! Прокатимся по окрестностям перед венчанием на вороных - церковь назначена на шесть вечера. Кто за? Невеста согласна?


Оделия кивнула.


- Жених согласен?


- Согласен! - ответила за него Оделия.


- Отлично! У нас три машины - Андреева барахлит. Распределяемся так: невеста с шафером, Сергей и шофер - в кадиллаке. А жених, друг жениха, т.е. я, Саша и Андрей - в Сашиной машине. Детей повезет Татьяна.


- А я? - жалобно протянула Сьюзен.


Тенгиз нежно обнял жену:


- Ты поедешь с Татьяной. Вы соберёте продукты для пикника на снегу и выезжайте позднее, на час - полтора. А мы подготовим костер, мангал у Саши есть. По мобильнику договоримся, где встретиться. О Кей?


- Разве в кадиллаке места мало? - удивилась Сьюзен.


- Милая, невеста и жених должны сидеть отдельно, каждый со своим шафером и другом. А с водителем никого не должно быть рядом - это современный кучер, поняла? Ну, поехали!


Кадиллак и Сашина "Волга" рванули в сторону садово-дачного кооператива "Зеленый атом". По пути Тенгиз спросил Андрея, почему это дело поручили МЧС, а не контрразведке. На что тот ответил:


- Тенгиз, ты, как ребенок - все органы безопасности населены "кротами", коррупционерами и просто бандитами - наследие "путинизма". Честные люди на Лубянке - а такие есть - пользуются услугами армии Шойгу. Я сам часто удивляюсь, как Сергею Кужугетовичу удалось в условиях нашей "славной отчизны" создать единственное военизированное образование полного порядка, готовности и поголовной честности. В МЧС недавно ввели секретный отдел контрразведки, и меня определили туда. А ты бы мне объяснил, почему англичане интересуются этим вашим нанореактором?


- Разве я тебе тогда, два года назад, об этом не рассказывал? Нанореактор - это девятое чудо света, причем "света" и в прямом смысле. Это - прорыв в новую, домашнюю атомную энергетику. Перефразирую классика социализма: "Теперь каждая кухарка может управлять ядерной энергией". Действительно, чего смеешься? Тебя не зря сюда послали. В нем всего несколько грамм урана, он совершенно безопасен, и может обеспечить теплом и светом небольшой коттедж на 10 лет. Англичане, вероятно, хотели бы узнать секреты, тонкости этого устройства, во-первых. А во-вторых ... Стоп! Что там?


Они подъезжали в это время к берегу речки Быстрой, надеясь по льду войти в запретную зону. Как только открылся вид на речку, их остановило леденящее душу зрелище: из проруби реки торчали руки человека...Пальцы одной руки еще сжимали край льда, вторая стояла торчком, как будто утонувший подавал знаки о помощи...


Когда все, кроме профессора, который дремал, выскочили из машин и подбежали к самому берегу, то заметили слабые движения поднятой руки человека. То ли ветром ее шевелило, то ли человек был еще жив. Андрей стремительно вытащил из багажника Сашиной "Волги" большой рюкзак, а из него - рулон каких-то пластинок. Когда Андрей начал разматывать рулон по льду, стало ясно, что это - специальная дорожка из пластиковых пластин, соединенных тонкими, но, видимо, крепкими веревками. Начало дорожки Андрей велел держать Сергею, а сам, разматывая ее метр за метром, полз по ней к проруби. Приблизившись к цели, Андрей приподнял над водой за руки тело утонувшего на уровень груди, обмотал веревкой и вытащил на лед. Тонкий лед все-таки выдерживал груз лежащего человека, и не стоило труда доставить утопленника на берег. Оделия, только увидев лицо утопленника, тут же отвернулась и ушла в машину. Тенгиз не выдержал и тихо и хрипло выдавил:


- Это же Чорный...


Дыхания и пульса у вытащенного из воды не было, но мышцы еще не окоченели.


- Значит, он умер не позднее 2-3-х часов назад - так решил Андрей. - А может быть, всего минут 5 назад.


Поэтому воду из легких удалили, и проделали искусственный массаж сердца и искусственное дыхание. Некие внутренние принципы не позволили отказаться от этих попыток, безнадежность которых была для всех очевидна.


Труп решили доставить в морг в кадиллаке - действуя по правилам, пришлось бы ждать полицию и врача часа два, а то и три (первое января!), и затем все равно это сделать самим. Андрей все-таки сообщил в полицию, представившись офицером МЧС и обещав позднее привезти им письменный рапорт. Водитель кадиллака отказался вести машину с трупом. Пришлось уговорить Сергея и Женю, а водителя оставили присматривать за второй машиной - в ней находилось ценное поисковое оборудование Саши и кое-что из прихваченного на всякий случай (как эта "дорожка по льду") Андреем из своего уникального снаряжения. Когда труп уже уложили в машину, Тенгиз вспомнил, что Андрей не видел живого Чорного, и сказал ему, что утопленник - это и есть таинственный Чорный. Андрей тут же попросил оставить его одного в машине, и тщательно обыскал карманы мокрой одежды Чорного. То, что он обнаружил, никому не показал, положив это в полиэтиленовый пакет.


Кадиллак уехал, а группа в составе Тенгиза, Андрея, Саши и жениха с невестой отправилась в сад Серого, который был в запретной зоне...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Путь до "несанкционированного" прохода в запретную зону был не близкий. Женя знал эту лазейку и заранее нарисовал план. Сначала они шли по глубокому снегу между рекой и ограждением из колючей проволоки в два ряда; затем, когда ограждение спустилось до берега - по льду, и наконец, у поворота реки, где берег стал особенно крутым, как настоящий обрыв, колючая проволока кончилась - рабочие, видимо, решили подхалтурить, оправдывая себя тем, что здесь едва ли кто поднимется. Это и была "лазейка" - стоило только подняться наверх по крутому заснеженному склону.


Дорог, естественно, никто не чистил, и одетые в ботиночки "нарушители" (кроме Андрея, который был в армейских высоких непромокаемых ботинках) уже давно хлюпали мокрыми носками по оттаявшему внутри ботинок снегу. Оделия попросила компанию задержаться у обрыва на пару минут. Она стряхнула сугроб снега с валуна, усадила на него Афанасия и, достав из дамской сумочки сухие шерстяные носки, потребовала, чтобы "Афоня" надел их. Старик послушно выполнил требование жены. Тенгиз был тронут такой заботой со стороны Оделии - его первоначальное мнение об этой "авантюристке" и "развратнице" постепенно менялось к лучшему.


Андрей посмотрел на часы, и заявил, что потрачен уже лишний час и, наверное, следует сообщить в город женщинам, что пикник отменяется. Скажем, что машина испортилась, например. Тенгиз возразил:


- Я предлагаю другое. Здесь недалеко мой садовый домик - мы его оставили слева, когда подъезжали по проселку к реке. Сделаем пикник там, сразу после сада Серого, не тратя лишнего времени. Там есть дрова - проверили несколько дней назад с Димой. Можно затопить печь.


- Здорово! - подхватил Саша. - Будет символично - отпразднуем завершение нашей экспедиции почти у нанореактора!


Андрей также одобрил предложение Тенгиза, и посоветовал для экономии времени кому-то одному вернуться, чтобы натопить печку и устроить хороший костер. Конечно, тому, кто наименее полезен в решающей стадии операции. Но каждому хотелось самому увидеть, что там с чудо-реактором. Андрей и Тенгиз выжидательно уставились на Оделию.


- Домостроевщина! Как кухня - так давай, баба! - возмутилась Оделия. - Ладно, я останусь. Только смотрите, берегите Афанасия - он вам не юноша и к тому же - будущий лауреат!


Последнее никто как-то не держал в голове, и предупреждение Оделии оказалось не напрасным.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Пока шли по льду, Андрей постоянно держал на готовности рулон - "дорожку". Он пояснил другим, что эта штучка - "очень плавучая; она помогает передвигаться человеку не только по тонкому льду, но и перевозить по воде тяжелый груз. А также ее можно использовать как лестницу, что мы сейчас и сделаем". Как раз в этот момент они вышли к обрыву, и предстояло подняться наверх. Привязав к началу "лестницы" крюк, Андрей, размахнувшись, с третьей попытки зацепил его за ствол небольшой березки на краю обрыва.


По очереди влезли на кручу. Последним поднялся Афанасий Афанасьевич, подвязанный веревкой для страховки. До усадьбы Серого путь оказался коротким. Вот, и начало улицы, где находятся на расстоянии чуть более ста метров друг от друга дачные участки Тенгиза и Серого; их, однако, разделяет граница запретной зоны, пересекающая улицу под косым углом. У сада Серого нетрудно было разглядеть следы человека, в ботинках с протектором, еще не совсем занесенные снегом. Следы шли только в одном направлении - к колючему заграждению.


- Человек либо еще в зоне, либо ушел другим путем, - заметил Тенгиз.


- Следы исчезают у забора вон того сада, через три наискосок, - уточнил Андрей.


- Это - соседний с моим! - Тенгиз тут же попросил мобильник у Афанасия и вызвал Оделию. Как только соединение произошло, не дожидаясь ее ответа, спросил:


- У тебя нет гостей?


- Ты что, Тенгиз? Спятил?


- Не о том я - здесь следы чьи-то ведут в сторону моего сада, поняла? Будь осторожна! Запрись и приготовь... топор, что ли.


- Принято, начальник! А вы Афоню берегите - может быть, это за ним охотятся...


- За нас не беспокойся - оружие есть... Мобильник не отключай, включи громкую связь!


- Есть!


- Люблю таких смелых женщин!


- Но-но - потише при Афанасии....


Снег заметал всё сильнее, и только подойдя вплотную ко входу в сад Серого, они с удивлением увидели, что калитки в высоком кирпичном заборе высотой в три метра нет! Вернее, она была в том же месте, как и прежде, из толстых дубовых досок, армированных чугунным литьем, но теперь наглухо заварена.


- Бред какой-то! - кричит возмущенный Тенгиз. - Зачем закрываться внутри запретной зоны?


Андрей смёл снег со знака, укрепленного на калитке:


- Знак радиоактивности... Зона запрета... А сварка-то совсем недавняя!


- Камуфляж Силана - имитация аварии нанореактора, определенно, - заключил Тенгиз. - Мало ему саркофага...


- Будем искать вход? - предложил Саша.


- Бесполезно - если нет калитки с улицы, значит, входа вообще нет, - резюмировал Андрей.


- Как так?


- А так - кому надо, используют лестницу.


И Андрей указал на место, где начинались следы незнакомца - там, под тонким слоем свежевыпавшего снега угадывались очертания длинной стремянки.


- Не много ли людей лазают через этот забор? - Тенгиз уже был на верху лестницы. - Тут внутри, метрах в двадцати слева не один след, а как минимум четыре или пять!


- Если пять, нечетное число, то скорее всего кто-то еще за забором, - быстро сообразил Саша.


- Математик Вы хороший, Саша, а с логикой нелады, - Афанасий подал голос, опровергая Сашино утверждение. - Этот кто-то мог уйти другим путём.


Андрей подстраховал Афанасия, и последним перелез сам, перетащив лестницу внутрь забора. Сердце Тенгиза забилось чаще, когда вдали предстало снежно-мраморное изваяние юной девушки Ани и срезанная пирамида "саркофага Силана", наполовину занесенная снегом.


Что-то красное выделялось на снегу у ног статуи...


Они подошли ближе к мраморной девушке. У статуи снег был утоптан - по-видимому, сегодня утром здесь побывали несколько человек. Или один, который топтался какое-то время около мраморного изваяния. Все следы вели к дому.


Тенгиз предложил сначала проверить, в целости ли реактор:


- Войдем в сарай-мастерскую, там должен включиться свет.


Андрей вскрыл замок сарая, открыл дверь - лампочка зажглась.


- Это еще ничего не значит,- заявил Саша. - Лампочка может загореться от аккумулятора.


Остальные согласились, тем более что в дом войти надо было обязательно - попробовать разыскать чертежи или какое-то описание реактора. И тут их ждал сюрприз - дверь из сарая оказалась закрытой снаружи!


- Афанасий Афанасьевич, оказывается, шутник, - сказал Тенгиз (старый профессор не входил в сарай - он пошел в уличный деревянный туалет). - Афанасий Афанасьевич! Открывай! Мы уже испугались и шутку оценили!


Молчание. Тенгиз повторил обращение к Афанасию Афанасьевичу - снова молчание.


- Наверное, они договорились... - тихо заявил Саша.


- Кто они?


- Зябликов и Оделия. Решили одни взять документы на реактор. Мы его провели в сад, и теперь мы - лишние.


- На Афанасия это не похоже, - возразил Тенгиз.


Из его кармана зарычал мобильник - это Оделия крыла Сашу многоэтажным матом. Все забыли, что она сидит на горячей линии с Тенгизом:


- Просрали Афанасия, теоретики! Где вы его потеряли? Где он сейчас? Я бегу к вам!


- Не суетись, Оделия! - Тенгиз пытался успокоить эмоциональную женщину. - Всё просто - Афанасий сидит в уличном туалете со своей аденомой, а дверь сарая, где сидим мы, сама захлопнулась на крючок. Сейчас мы его сорвём...


Оделия не ответила.


- Ну вот, она бежит к нему... Всё сходится, - настаивал Саша.


- Помолчи! С Афанасием, возможно, удар случился, надо спасать...- Тенгиз перед этим выключил микрофон мобильника. Все вместе попытались сорвать крючок или сломать дверь, но она не поддавалась.


- Стреляй, Андрей! Единственный вариант.


- Нельзя. Афанасий, может быть, лежит тут же за дверью...


- Ваш Афанасий лежит в доме, с кляпом во рту! - раздался снаружи хриплый мужской голос. - А вы останетесь в сарае до прихода полиции!


- Какой полиции?! Ты кто такой? Открывай дверь! - взбесился Тенгиз. - А то сейчас взорвем её и тебя заодно!


- Не горячись! - теперь настала очередь Андрея успокаивать Тенгиза. - Там не один человек - помнишь, следы за забором? Эй, там, за дверью! Объясните, кто вы такие и почему заперли нас?


- Объяснять вам будет полиция! А за ношение оружия ответите особо!


- Понятно, парни - в лучшем случае, это сотрудники какого-нибудь ЧОПа или ОМОНа, охраняющие зону, - объяснил Андрей.


- А в худшем?


- А в худшем - сталкеры. Здесь, в зоне, есть чем поживиться. А мы, по их понятию, вторглись на чужую территорию.


- Зачем же такая жестокость - связывать старика? Нет. Мне кажется здесь что-то другое.


Мобильник Тенгиза кричал голосом Одели:


- Вы чего молчите, черти!? Афанасий с вами или нет? Отвечай, Тенгиз!


Что мог ответить Тенгиз? Только молчанием да отключением динамиков, дополнительно к микрофону.


- Тенгиз, сообщи Сергею и Жене о ситуации. И чтобы не залезали в сад! - скомандовал Андрей.


- А что сказать Оделии?


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Положенные полтора часа прошли уже час назад. Телефон Тенгиза не отвечал, а Сергей успокаивал Татьяну и Сьюзен, что "всё в порядке, только кадиллак съехал по снегу в кювет, и теперь ждём тягач. Подождите, время ещё есть". Тягача ни "искатели нанореакторов", ни женщины с детьми не дождались до ночи. Сергей явно придумывал одну отговорку за другой, а Тенгиз вообще ни разу не подал голос. Нервы Сьюзен были на пределе. И только около полуночи она услышала мужа. Тенгиз сообщал, что очень любит её, что он жив и будет ночевать вместе со всеми в своем собственном садовом домике. Первые два утверждения были бесспорны для Сьюзен, а вот в третье ей уже не верилось. Что-то у них произошло... С Афанасием?


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Оделия бросилась на выручку Афанасия сразу, уловив в успокаивающих словах Тенгиза тревожные нотки. Только оказавшись на улице, она сообразила, что не знает, куда бежать. По следам ушедших друзей? Машина Саши с шофером стоит вон там, в начале улицы. Но толку в этом мало - его наняли в Москве, здешнюю местность не знает. Где-то справа от дороги, через один участок, Оделия заметила людей. "Наверняка, дачники. Встречали здесь Новый Год. Спрошу у них". Спрашивать не пришлось - навстречу Оделии выбежали два мальчугана лет по десять-двенадцать и первыми задали вопрос:


- Тётя, вы к грузину приехали? А он тут уже два года не был, наш папа хочет купить его участок.


- Нет, ребята. Мне срочно нужно в сад дяди Серого.


- Это там, где реактор взорвался?


"Хорошую агитацию провел Силан! Теперь это будет втолковываться на генетическом уровне" - подумала Оделия.


- Туда нельзя. Там радиация. И колючая проволока.


- А...мне как раз нужно измерить её, эту радиацию, - наугад соврала Оделия. - Это особое поручение. Но я никак не могу найти секретный проход в зону.


Ребята переглянулись и решили:


- Мы проводим Вас. Это совсем близко. Только ни слова родителям! Клянитесь!


Как ни была расстроена и взволнована Оделия, она улыбнулась про себя - требование детской клятвы на миг успокоило её, как бы превращая действительность в игру. Дети провели её на участок, соседний с тенгизовским по улице, в самый угол, густо заросший кустами шиповника. Оделия вспомнила, что как раз на этом месте они с Афоней бросили преследование Чорного. Старший из ребят нырнул в колючую заросль, умело раздвигая локтями полушубка жесткие ветки.


- Ползите за нами, - шепотом предложил младший и полез вслед за братом. Когда Оделия достигла места, где в густоте кустов ясно очерчивалась дыра в рядах колючей проволоки, от меха её изящной шубки остались считанные волоски.


- Теперь вон там, видите, кирпичный забор - это сад Серого. Но ворота всегда закрыты.


- У меня пароль, - еще раз соврала Оделия, продолжая игру.


- Ну, всего. Мы не полезем за проволоку - полушубки нам недавно купили, жалко.


- Спасибо, мальчики! - и Оделия протиснулась сквозь узкую дыру, оставив на колючках половину своей, теперь уже бывшей шубки. Она успела подумать о том, как хорошо, что подвенечное платье у неё короткое.


За режимной оградой дорожка оказалась сильно заснеженной. В своих туфельках Оделия бежала как будто босиком. Но надо было спешить - там, за этим высоким забором что-то стряслось с её Афоней.


Ворота оказались не просто закрыты, а заварены. Кирпичная стена была оштукатурена, и не оставляла надежды на то, чтобы её преодолеть. Оделии ничего не оставалось как упорно звонить Тенгизу. Но... в кармане шубки аппарата не было - вероятно, он остался в доме. Оделия застучала кулаками по глухой стене и отчаянно закричала...


На крик Оделии к забору подошёл один из захватчиков:


- Эй, баба, ты чего глотку рвешь? За каким х... приперлась сюда, натурально?


Оделия замолчала. "Наши так не разговаривают. С этими надо по-ихнему". И она прикинулась глупой развратной бабенкой:


- За твоим и прибежала... Хи-хи!


- Ну, тогда залезай! Только я не один...


- Сколько там у вас?


- По одному на каждого, натурально - на тебя хватит! Залезай, не пожалеешь!


- Люблю ... хи-хи... когда по два!


- Ты что, баба, ох...а? Такого не бывает! Чтобы по два члена...


- Да, вчера на моей свадьбе...


- Ну, даёшь, девка! У такой сучки - и свадьба! Сучья свадьба... натурально.


- Не обижай, парень! Предок мой, старый хрен, меня... хи-хи... за девушку держит... Его Афанасием зовут...Ищу его, дурака... Пойду, говорит, облучаться... С перепою это значит... Не видал?


- У нас он... Связан, твой старый пердун, и кляп во рту, натурально... Послушай, а трое с ним мужиков - тоже со свадьбы?


Оделия замолчала, чтобы справиться со страхом за Афоню и подавить брезгливость к своему персонажу.


- Ну, так идёшь? Только я первый, поняла? ...


- Трое, говоришь? Как есть - мои ё.... ! Как к вам попасть-то?


- Что, зачесалось?


- Не терпится... Хи-хи !


- Щас лестницу перекину... Удержишься? Сколько хлебанула-то на свадьбе?


Через минуту лестница была выставлена снаружи забора. Оделия скинула драную шубку, включила генератор феромонов и появилась на верху стены во всеоружии своей гиперсексапильности. Грубый мужлан вмиг превратился в игрушку для девочки Оделии - из пластилина и с воткнутой деревянной палочкой...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Мужчина в форме ОМОНа шагал как сомнамбула вслед за призывно покачивающей бедрами Оделией, которая старалась казаться "на взводе", хотя и дрожала от холода. Остальные двое омоновцев (третий следил в доме за профессором) уставились на неё, невесту в подвенечном платье, как на богиню сладострастия. Один из них, самый молодой, снял свой форменный полушубок и накинул на Оделию:


- Замерзнешь, невеста...


Тот, что привел Оделию, оттеснил приятеля:


- Я - первый, понял?


- Не понял! Куда ты первый? В гроб? - и вскинул автомат на "первого" - волшебная сила "калашникова Одели" поднимала даже своего железного тёзку.


- Спокойно, мужики - всем хватит - умею...хи-хи...


Нелепость всей сцены и поразительный контраст между внешностью и словами женщины заморозили омоновцев, хотя на улице было не ниже 3-4 холода. Проходя мимо сарая, Оделия услышала голоса своих друзей.


- А кто там в сарае? Мой старый хрен? - спросила Оделия нарочито громко, боясь, что её не услышат в сарае.


- Нет... Он в доме... - ответил молодой.


- Туда я не пойду... ни-ни! При папане - ни за что! Я еще девушка... Хи-хи!


Омоновцы даже не улыбнулись.


- Эй, там, в сарае? Как вы, отошли с перепою? Это я, ваша маленькая Вера! (Омоновцам:) Идемте в сарай трахаться! Свяжите тех - пусть зырят... Вот потеха будет!


Омоновцы запротестовали:


- В сарае его подельники. Нам туда нельзя.


Андрей, Тенгиз и Саша, разумеется, сразу поняли игру Одели. Таким опасным способом она прошла за забор и узнала, где Афанасий. А что дальше? К чему приведет её самопожертвование? И нужно ли?


- Надо помочь Оделии, - шепнул Андрей. - Есть идея.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


А Оделия в самом деле не знала, что дальше делать. Сложившиеся обстоятельства не давали возможность продумать весь план. Сейчас она выполнила то, что хотела в первую очередь - узнать положение Афанасия и её друзей. Дальше вести эту игру становилось опасным. Тем более, что она не была уверена - может, это не ОМОН, а какая-то банда. И безопасного решения не видела. Без конкретной задумки крикнула тому, кто дал ей полушубок:


- Эй, ты! Пойдем в дом! - и включила максимальную мощность генерации своего "мужесшибательного" излучения с надеждой полностью покорить волю и агрессию захватчиков. Кажется, подействовало - никто не выразил явного неудовольствия.


- Эй, красавица Верка! - закричал Андрей из сарая. - Неужели ты спустишь трусики перед этими грязными бомжами? Иди к нам одна - здесь тепло, светло и папочки нет!


- Заткнись, нарушитель! Полиция уже едет! - кричит один из бойцов.


- Я трусики не ношу... хи-хи ... неужели забыли? - Оделия превосходно продолжала исполнять роль самой отъявленной шлюхи. - А эти ребята - настоящие мужики, не то, что вы, ботаники! Они - омоновцы, бойцы... Только доспехи снимите, мужики...

- Значит, ОМОН. Это - хорошо, - шепнул Андрей.


- Чего тут хорошего?


Вместо ответа Андрей спросил Тенгиза, играл ли Сергей в самодеятельных спектаклях? Ответ был положительный, и Андрей изложил свой план спасения.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Молодой омоновец закрыл дверь изнутри на щеколду. В доме Серого пахло ландышами. "Откуда они взяли ландыши в Новый Год?". То, что Оделия вошла в давно желанную цитадель нанореактора Зябликова-Серого, до её сознания сейчас не доходило - она искала глазами Афоню. Несмотря на близорукость (Оделия потеряла очки в зарослях шиповника или среди колючей проволоки), его, родимого, она увидела сразу - вот он, мой золотой, в первой от входа комнате, привязанный к стулу, с кляпом во рту и с закрытыми глазами - то ли спит, то ли ...без чувств!? Рядом на другом стуле, безвольно склонив голову, спит его охранник. Автомат лежит на коленях...


Оделия сняла полушубок, расстегнула верхние пуговицы легкого жакетика, что поверх платья...


- Чего уставился? Отвернись, и спускай штаны. Скорее!


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Сергей и Женя, возвратившись из морга, узнали от шофера кадиллака, что Оделия осталась в домике Тенгиза готовить печь и костер к пикнику. Но дом был пуст, двери раскрыты - похоже, что Оделия покинула дом в спешке, может быть, в тревоге. Женя обнаружил даже мобильник, который был включен на "горячее" соединение с номером Тенгиза. Заряд аккумулятора иссяк. Сергей попробовал вызвать Тенгиза со своего мобильника, но тот не отвечал. Пока друзья размышляли, что делать, заиграл сигнал вызова... Это был сам Тенгиз! Его едва было слышно: "Слушай, Серега, внимательно - громко говорить не могу. Среди вещей Андрея найди китель офицера ОМОНа. Надень его и иди в сад Серого....". На этом разговор прервался.


Они были в ста метрах от сада, но Женя знал только один, длинный путь в зону. Через обрыв. И они пошли... Не зная, что там происходит, и что делать Сергею в образе офицера ОМОН...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Повернись, милый! - как могла нежно пролепетала Оделия. Молодой боец со спущенными штанами и готовой к бою "пушкой" сделал шаг к богине, видя только её оголенный живот и проглядывающий сквозь прозрачную ткань трусиков треугольник черных волос. Оделия держала руки за спиной, придерживая задранный подол платья. В тот момент, когда парень протянул руку к черному треугольнику, в его живот уперлась настоящая пушка - калашников спящего охранника.


- Убью, - прошипела богиня. - Руки за голову! Одно слово - и я буду последняя женщина, пупок которой ты видел!


Будь на месте Одели любой мужчина, тренированному бойцу ОМОНа ничего бы не стоило в тесном контакте обезоружить противника. Но он был парализован столь резким преображением легко доступной красивой самочки в злую змею со смертельно ядовитым жалом. Оделия диктовала парню, что делать, и контролировала его действия, не подпуская ближе двух метров и постоянно напоминая:


- Одно слово - одна очередь, два слова - две очереди!


Когда "боец" кое-как привел в порядок свою одежду (автомат его висел теперь на плече Одели), ему было приказано освободить Афанасия, а кляпом заткнуть открытый рот спящего охранника. Тот сопротивлялся так вяло, а Афанасий вообще не пришел в себя, что у Оделии возникло страшное подозрение: оба отравлены чем-то. И этот странно сильный запах ландышей... Последнее, что она запомнила - молодой парень вдруг сел на стул и прошептал: "Спать ... хочется..."... Сама в полузабытьи, Оделия нажала на спусковой крючок...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Оделия открыла глаза и увидела устремленный на неё полный тревоги и любви взгляд Афанасия! Она лежала на какой-то мягкой подстилке на полу, укрытая старыми пальто и тяжелой периной полувековой давности, в полутемном и холодном помещении. Это был кирпичный сарай в саду Серого, а около Оделии, кроме Афанасия, были все трое рейнджеров - Тенгиз, Андрей и Саша. За стеной, в саду, был слышен треск горящего костра. Сквозь маленькое окошко были видны освещенные луной редкие облака.


- Ну, вот, и последний герой жив и здоров, - сказал Тенгиз.


- Оделия, как ты себя чувствуешь? - Афанасий провел холодной ладонью по её щеке. Оделия задержала руку старика и спросила, что произошло.


- Это скорее у тебя надо спросить, как ты сумела связать такого верзилу? - поинтересовался Тенгиз.


Оделия слабо улыбнулась:


- Это я помню. Сначала я обезоружила молодого омоновца...не спрашивайте, как - это мой секрет... потом заставила его развязать Афанасия (Афанасий свободной рукой гладил волосы подруги). И вставить кляп в рот спящего охранника. Ты говоришь - верзила? Не разглядела - он сидел и почти не сопротивлялся. Потом...


Оделия вдруг привстала и в ужасе вскрикнула:


- Я убила его!?


- Кого?


- Этого, паренька... Я выстрелила из калашникова!


Все, кроме глухого от счастья свидания с любимой Афанасия, улыбнулись прозрачной двусмысленности фразы.


- Не волнуйся, дорогая - выстрела никто не слышал, твой парень сидит сейчас вместе с другими омоновцами у костра. Вероятно, автомат был на предохранителе, - успокоил Тенгиз.


- Тьфу тебя, дурак! У меня только один парень и он сейчас со мной! Всё-таки, расскажите, зачем тут омоновцы и почему мы в этом сарае. Холодно здесь... Расскажи ты, Андрей! А то у Тенгиза одни шуточки да прикольчики...


- Прежде всего, Оделия, ты должна помолиться вот этому агрегату - видишь, старый спиральный нагреватель? Если бы не он, мы бы уже в ледяные скульптуры превратились, как девушка в этом саду. Но не в том суть - он работает от реактора Серого...


- Точнее, Зябликова-Серого, - вставил Тенгиз. - Ты - физик, поймешь. Вот, смотри - отключаю нагреватель. У спирали падает светимость, быстро. Подождем минуту.... Так, включаю - смотри внимательно - спираль не сразу раскаляется, а очень медленно, в десять раз медленнее, чем охлаждается. Объяснение: мощность нанореактора регулируется в зависимости от электрической нагрузки! Найдено косвенное доказательство, что реактор по-прежнему существует и работает! Здесь, в сарае, несмотря на старания омоновцев.


- Молодцы, ботаники!


- Что это ты нас так опускаешь?

- Извините, - успела усвоить жаргон ОМОНа.


- Это мы слышали... Так вот, слышали мы также, спустя минут двадцать после того как ты зашла в дом с этим ... омоновцем, - начал рассказывать Андрей, - как они ломились в закрытую дверь дома. Когда они, наконец, сломали задвижку, то по их выкрикам можно было кое-что понять - они обнаружили связанного охранника, омоновца и тебя в бессознательном состоянии и Афанасия, плачущего над неподвижным телом любимой. Но самое главное - после всего этого они стали кричать, что они так не договаривались, что "этого кретина надо вызвать сюда на расправу". Старшой начал названивать. К нашему счастью, он не догадался отойти подальше от сарая - его разговор с "кретином" (условно назовем его так) мы слышали достаточно отчетливо. Суть такова: старшой возмущался, что в доме находиться нельзя - там какая-то отрава или радиация, а на улице холодно. "Кретин", кажется, был удивлен и возмущен тем, что они сумели войти в дом. А дом, как настаивал и кричал старшой, не был заперт на замок! Когда мы два года назад "открывали" с Тенгизом и Сашей этот реактор, то в этом сарае нашли связку ключей, в том числе, два ключа от сложных замков в двери дома. И потом положили на место. Теперь связки нет! Кто-то ходит в дом. Ладно, после разговора с "кретином" омоновцы затолкали в сарай Афанасия, внесли неподвижную Оделию и снова заперли сарай. На наш вопрос, зачем и сколько будете нас здесь морозить, старшой опять ответил: "Как придет полиция". Мы увидели, что омоновцев не менее четырех.


- Их как раз четверо, - внесла ясность Оделия.


- Тоже немало, учитывая их вооружение. Поэтому мы решили не ввязываться в бой, тем более, что могли пострадать Афанасий и ты. Кстати, Оделия, в доме пахло ландышами?


- Да! И как-то слишком резко.


- Тогда наше предположение верно: это тот же отравляющий газ, от которого мы бежали два года назад. Там, в задней комнате дома, - пульт управления реактором, и, возможно вся документация на него. Серый защитил доступ в помещение гадким образом - при несанкционированном входе открывается баллон с этим газом. Он начинает действовать сразу.


- Почему же никто не умер - я, омоновцы, Афоня? Дорогой, ты жив?


- Оделия начала шутить - значит, всё будет о кей! - усмехнулся Тенгиз.


- Наверное, выброс газа был достаточно давно, газ успел улетучиться, и вы вдыхали слабые остатки. Ну-ка, физики, прикиньте, за сколько времени концентрация снизится, скажем, в сто раз?


Саша и Тенгиз задумались, а Андрей продолжал рассказывать Одели:


- В общем, ты и Афанасий пережили временное отключение сознания, что характерно при вдыхании небольшого объема этого газа. И главный наш вывод: омоновцы наняты Силаном ...


- Ох! Не могла и подумать считала его способным только шарить под юбками...


- Но это так: омоновец в разговоре назвал босса "академиком". И потом - кому еще интересно задерживать нас в этом саду?


- Да, но откуда он узнал про нашу вылазку?


Все посмотрели на Сашу. И тот повторил для Оделии и Афанасия (остальным он признался раньше), что в новогоднюю ночь он зачем-то рассказал Ане, кто такой этот старый Дед Мороз, и что он с Оделией хочет узнать, цел ли реактор в саду Серого. "Но мне казалось, что Аня меня не слушает, что ей это не интересно".


- Хитрая оказалась твоя красавица...- съязвил Тенгиз.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Их держали в сарае до позднего вечера. Сергей и Женя двигались по длинному пути и с медленной скоростью - в январе темнеет быстро. Омоновцы, согреваясь, сожгли в костре полсада, а к вечеру пленники услышали пьяное пение. Видимо, бойцы послали гонца за водкой и перешли на внутренний обогрев.


- Ну, где вы там? - торопил Тенгиз по мобильнику Сергея и Женю. - Мы превращаемся в ледышку.


- Уже тут, пытаемся преодолеть забор! Вот... нашли лестницу!


Вскоре послышался громкий злой крик Сергея:


- Что это за песни, мать вашу так!? Устроили пикник, понимаешь? Ваши товарищи там бьются с демонстрантами, а эти сраные дезертиры водку пьют!


- Никак нет, товарищ майор! Мы на дежурстве, охраняем нарушителей!


- Каких нарушителей?


- Нарушителей режима закрытого объекта Саркофаг-2!


- Кто приказал? Кто, говорю!?


Молчание.


- Так... Значит, дезертирство... И ещё пьянство... Немедленно вернуться в место дислокации! Командир части определит меру наказания... Бегом! Стой! Карабины пустые? Холостыми? У одного боевыми? Карабин мне! Ладно... Теперь отпустите ваших пленников!


Когда пленники выходили из сарая, Тенгиз замахнулся на молодого "бойца", но Андрей во время остановил его руку. Оделия же всё-таки плюнула в рожу старшому. Тот стерпел, потому что совсем рядом стоял майор в полной форме внутренних войск с длинноствольным пистолетом в руке.


- Ну что ж, начнем, пожалуй! - Тенгиз взялся за ручку двери дома, после того, как омоновцы исчезли за забором.


- Смотрите, на двери знак радиационной опасности! - сообщил Женя, освещавший крыльцо фонариком.


- Опять маскировка Силана! Он нас за дураков держит?!


- Стой, Тенгиз! - предупредил Андрей. - Про газ забыл? Сколько там у теоретиков получилось?


Саша насчитал снижение концентрации в два раза за час, у Тенгиза получилось в 1.5 раза.


- Так, получается в худшем случае концентрация снизилась (он посмотрел на часы)... за пять часов, как Оделия и Афанасий Афанасьевич покинули дом, в 8-10 раз. Теперь, полагаю, безопасно находиться внутри, особенно, если устроим сквозняк.


Андрей достал из своего неизменного волшебного чемоданчика приборчик и осторожно вошел в коридор.


- Осторожно, Андрей - там кто-то может быть - дверь ведь была открыта, как говорили омоновцы, - в свою очередь предупредил Тенгиз.


Вскоре раздался голос Андрея, призывающий остальных войти в дом. Внутри стоял едва уловимый запах ландышей, как будто снова наступил май, тот тревожный май аварии.


- Можете спокойно гулять по дому - он пуст и не опасен, как и баллон с ядовитым газом. Значит так: кто-то попытался войти в ту, дальнюю комнату, и как тогда мы, в мае, он был атакован облаком газа. И убежал... Где-то теперь лежит бездыханный... Если он был в доме сегодня.


- А этот газ смертельный? - спросил Саша.


- Действие его такое: сначала сильное раздражение слизистых, затем человек впадает в беспамятство, и если на этом этапе не ввести антидот - летальный исход. При слабых концентрациях симптомы другие - Афанасий и Оделия сами испытали.


- Подозреваю, что этим гостем в башмаках был Чорный, - заметил Тенгиз. - И в беспамятстве рухнул в прорубь.


- Вполне вероятно. Но зачем гражданину России Самсонову Ивану Савельевичу, имеющему семью в поселке Морозки под Новосибирском, понадобились чертежи нанореактора?


- Какого Самсонова? - удивился Афанасий Афанасьевич. - Это же Александр Сергеевич Чорный, бывший заключенный в английской тюрьме, он обещал Серому, который еще сидит там, по прибытию в Россию проверить, в каком состоянии его реактор в саду. Это он нам с Оделией рассказал.


- У этого Чорного три паспорта - вот они, мокрые, из его карманов. Один - российский, на Александра Сергеевича Чорного, второй - на тоже имя, но на подданного Великобритании. А третий выдан пять лет назад Самсонову Ивану Савельевичу, в УВД Морозки Новосибирской области. Вероятно, самый подлинный. От жены и дочери покойного есть несколько писем, до востребования на Московский почтамт, на которые, судя по их тексту, любимый муж не отвечал.


- А я все время считал, что это - сам Серый, загримированный, - высказался Тенгиз.


- Кстати, надо сообщить в полицию истинное имя утопленника. Тенгиз, набери номер,- попросил Андрей.


- Алло? Полиция? Это полковник МЧС Соколов, я вам уже звонил. Запишите имя утопленника, которого привезли в морг сегодня около часу дня. Что!!??? Убежал!? Воскрес!? Бабушка так сказала?


Немая сцена....


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В городском морге дежурила бабушка Саня. Сегодня привезли только двух - одного рано утром, молодого, перепившегося в Новый Год (его уже опознали), а второго - часа два назад, средних лет мужчину, с красивыми густыми с проседью волосами. Привезли синего, холодного - сказали в проруби утонул. "Чего это он в прорубь полез, чай, тоже спьяну". Бабушка Саня перекрестила черноволосого и вышла в кухонный свой уголок чайку согреть. Поставила чайник на электрическую старую плитку, позвонила подружке, поздравила с Новым Годом, пожелала здоровья. Подружка в ответ пожелала Сане поменьше мертвецов иметь. "Да что они - они тихие, от них зла не жди". И вышла за кружкой, которую оставила в мертвецкой. Поглядела на черного - а он рукой пошевелил! "Господи Иисусе, неужто оживает, родимый ?" Такие случаи бабушке Сане не впервой. Вот чернявый и глаза открыл.


- Живой ты, сынок, живой - бог тебя не взял!


- Где я!? Почему голый? - и оживший Чорный прикрылся рукой.


- Не стесняйся, родимый - здесь все голые, ты же в морг попал.


Чорный увидел второго мертвеца, и потерял сознание. Бабушка Саня накинула на воскресшего простыню, принесла горячий чайник, заварила в кружку, и села около него. Когда Чорный очнулся, бабуля поднесла горячий чай к губам несчастного:


- Выпей чайку, родимый, и всё образуется...


Чорный мелкими глотками ополовинил кружку:


- Так я мертвый был?


- Как есть мертвец - холодный и синий. Часа два назад тебя привезли.


- Откуда?


- Из проруби. Но мне не кажный раз говорят. Я записываю в книгу время и имя усопшего, если говорят те, кто привез. А если не знают, как тебя, то номерок только, и на ногу вешаю. Вот он, твой номерочек, на левой ноге. С Новым Годом, номер два, с новым днем рождения!


Чорный поежился от холода. Его бил озноб.


- Одежка-то твоя вся мокрая. Сейчас посушу на батарее в чайной - у меня там теплее, иди туда покедова.


Чорный, завернувшись плотнее в простынь и одеяло, которое нашлось у доброй бабушки Сани, сел на табуретку в "чайной".


- Ты знаешь, бабуля, я играл много ролей и в театре, и в жизни, но мертвеца пришлось сыграть первый раз, вынужденно. Второй раз будет последним...


- Ты будешь долго жить - тот, кто отсюда на своих ногах уходит, долго живет. Смотри, родимый, вон пачка писем -- это мне пишут такие, как ты - воскресшие.


- Дай мне свой адрес, бабуля - век не забуду!


- А мне племянница на компютере эти... визитки сделала. На, вот, возьми.


Чорный взял в руки необыкновенный документ. На визитке был написан почтовый адрес бабушки Александры Анисимовны Чайкиной и слоган "С приветом с того света!". Когда одежда подсохла, Чорный обшарил все карманы, но там было пусто...


- Баба Саня, а на какой машине меня привезли сюда?


- А на кадиллаке, черном - в машинах я разбираюсь!


Теперь, едва порозовев, Чорный сделался бледным как мел.


- Что? Плохо стало, родимый? - заметила заботливая хранительница морга.


Ничего не сказав и тихо выругавшись, Чорный выскочил на улицу. Баба Саня занесла запись в журнал: "Номер 2 воскрес и убежал. 13 ч.46 мин. 1 января 201...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 10 Левша и его наноблоха

П


режде всего, Серый зашел в магазин готового платья, и купил вполне приличную пару типичного среднего англичанина, оставив в мусорном ящике истрепанный и богемный наряд артиста. Затем, постояв пять минут под дождем у края тротуара и, дождавшись, пока сравнительно дорогой костюм от грязных фонтанов из-под колес проезжавших мимо машин не превратился в черт знает во что, Серый вошел в один из дорогих бутиков Саутгемптона. Он вошел с рассерженным и несколько виноватым видом, указав на машины за окном и свой испорченный костюм, добавив: Sorry, madam, I speak English very bad. Любезная дама из бутика заверещала что-то, что Серый понял как извинение за нахальных водителей, беззастенчиво портящих костюмы благородных и богатых иностранцев. То, что этот иностранец богат, у нее не вызывало сомнения - иные сюда не заходят. В течение получаса дама сделала из беглого заключенного настоящего лорда. "Лорд" удовлетворенно осмотрел себя в зеркало, расплатился наличными и попросил заказать такси. Через три минуты к бутику подкатил белый лимузин. К тому времени дождь усилился, и Серый жестами попросил мадам продать ему еще зонт. Та отрицательно помотала головой. Серый протянул руку в сторону двери, по стеклу которой катился поток воды, думая, что мадам не поняла его, но тут же понял, что ему самому еще долго надо учиться быть настоящим лордом - шофер вышел из лимузина с громадным зонтом и держал его над рыжим париком Серого, пока тот с комфортом не устроился на заднем сиденье, отделенном от водителя стеклом.


Серый снял люкс в единственном в Саутгемптоне пятизвездном отеле HILTON. Как только горничная дала новому гостю необходимые инструкции на четырех языках (одним из которых был русский, но Серый решил пока не афишировать свою национальность и на все наречия реагировал одинаково, молча рассматривая картины на стенах), Серый бросился на роскошный диван - труднейший в его жизни, но счастливейший день заканчивался, ему требовался небольшой отдых...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Он вспоминал, как ему удачно удалось обвести вокруг пальца знаменитый английский Интеллиджент Сервис. Он вспомнил Шерлока Холмса, всегда оказывавшегося впереди инспектора Скотланд-Ярда, и эта аналогия льстила Василию Семеновичу Серому: "Они надеются получить для своей славной Англии великое открытие и хотят сделать это руками русского умельца, сделав его, Серого, гражданином Великобритании - Грейем (Valter Grey). Слишком высоко цените себя, сэры и пэры! Вы сэры, а мы - серы, серые, как думающие клетки мозга. Ни хрена вы не получите, господа сыщики! Ничего, кроме взрыва мины и одного трупа. Вы думаете, что Серый, как английская ищейка, сует сейчас свой нос в сады-огороды города Вязна, вынюхивая нанореактор, или строит козни хитрожопому карлику с огромным хером и скрипкой Страдивари, пытаясь испортить его нанореактор? Нет, Серый живет в шикарном английском отеле, в сейфе с личным кодом хранит нечто ценой в несколько миллионов ваших "фунтов стерлигов" и с огромным удовольствием вспоминает заключительный акт сочиненного им и сыгранного им же спектакля под названием "Дураки из Скотланд-Ярда" (они, правда, не скотланд-ярд, но все равно дураки )".


Сюжет пьесы "Дураки из Скотланд-Ярда":


Акт первый (написан и сыгран в соавторстве с хитрожопым Силаном Давидовичем).


Карлик-гигант Силан Давидович делает в Лондоне сенсационный доклад о создании в его НИИНИИ нанореактора. Шумиха о нанореакторе Силана Давидовича достигает ушей заключенного Серого. Англичане вспоминают, что когда-то он предлагал рассказать о каких-то секретных работах в России. Теперь его внимательно выслушивают ученые и дипломаты; сотрудники английских секретных служб разрабатывают план не допустить Нобелевскую премию за нанореактор в Россию и приобрести с помощью Серого ученого - Нобелевского лауреата для Британии


Василий Серый соглашается, но при двух условиях: первое - он должен изменить свой внешний облик ("за некоторые грехи перед моей прежней родиной меня могут отправить в ГУЛАГ"), и второе - разрешить несколько дней попрактиковаться в русском, да, да - именно в русском языке - сейчас Россия так быстро меняется, что за два с лишним года "одних только новых фразеологизмов появилось уйма. Неплохо бы посетить спектакли современного русского театра".


Акт второй - "Лондонский театр".


Серого переводят в лондонскую тюрьму - только в Лондоне оказался русский театр, играющий пьесы на современные российские темы. Там заключенного в течение двух недель водят на спектакли, разрешают ему общаться с артистами и актрисами. Во время таких общений Серому удается приобщить к своему хитроумному плану сообщника, русского актера, застрявшего в Англии, сибиряка Ивана Савельевича Самсонова.


Акт третий - "Последняя роль актера Самсонова".


За несколько дней до предполагаемого заброса "резидента Хоббита" в Россию Серому подбирают черный парик и бородку - ему надо привыкнуть к своему новому облику. В день "икс" Серого ведут на последний спектакль. После спектакля его оставляют на "четверть часа" в гримерной его нового друга-артиста - "душевно, по-русски проститься". Из гримерной "Серого" в черном парике и с бородкой, молчаливого, с заплаканным лицом и с заметным запахом спиртного, сразу везут в аэропорт на рейс Лондон-Москва с паспортом на имя Alexander Chorny. А настоящий Серый, выждав время, в богемной одежде своего друга-артиста и в рыжеватом парике, похожем на прическу бывшего хозяина гримерной, спокойно покидает театр.


Акт четвертый. "Рождение нового графа Монте-Кристо"


Имея от сообщника небольшую сумму денег, беглец ночным поездом добирается до Саутгемптона и находит "склад забытых вещей", где, согласно правам английских заключенных, сохраняется их собственность на момент задержания. Именно там должен стоять автомобиль с таджикским номером - самый дорогой в мире автомобиль. Серый называет свое имя и номер машины. Сторож сверяет это со списком, указывает в дальний угол большой крытой площадки и, с сожалением глядя на хозяина, разводит руками - "не моя вина, ее такую сюда доставили". Серый же едва сдерживается, чтобы сразу не побежать к черной, блестящей машине ... без колес.


Вот они, сокровища Шехерезады, совсем рядом! Серый для отвода глаз любопытного сторожа открывает двери салона, дрожащими от нетерпения руками трогает руль, рычаги управления, проверяет "бардачок" - там по-прежнему на месте автомобильные карты России и Англии и самое главное - кусок стальной проволоки с железным цилиндром на конце. Серый вылезает из салона через противоположную дверь, открывает крышку бензобака (теперь Серый не виден сторожу), опускает железный цилиндр внутрь бака и ... вытаскивает притянутый магнит с привязанным к нему пластиковым пакетом. Пакет пахнет бензином (хотя бензин давно слили, видимо, в целях пожарной безопасности). Но Серый извлекает из пакета другой, меньший по размеру, быстро засовывает его в боковой нагрудный карман пиджака, а все остальное запихивает в бензобак.


Если бы сторож, провожая странного посетителя, знал, что мимо него проходит самый теперь богатый (в Саутгемптоне уж точно, а может быть, и в Англии - нет, в Англии, пожалуй, нет никого богаче Ромы Абрамовича) человек, то ... Что "то" - никто никогда не узнает, потому что сторож не знал, что в кармане незнакомца лежат два десятка крупных ограненные алмазов общим весом не менее тысячи карат и куча более мелких...


Конец пьесы


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Он вернется сюда - за чертежами или за деньгами, - предположил Тенгиз после того, как компания пришла в себя, пережив известие о воскрешении Чорного.


- Надо позвать Оделию - она там одна! - взволнованно произнес Афанасий Афанасьевич. Оделия задержалась в сарае, подбирая среди всякого тряпья подходящее теплое пальто.


- Я уже здесь! - из-за двери раздался низкий хрипатый голос. Все вздрогнули, а Андрей выхватил оружие.


- И я уже здесь! - на этот раз женский знакомый голос - Оделия стоит в распахнутой двери и смеётся. - Я всё слышала, решила пошутить...


Никто не улыбнулся.


- Тебя же могли застрелить! Может, достаточно на сегодня шуточек с омоновцами? Чорный - это же сам дьявол...- наперебой выговаривали Оделии товарищи.


- Дорогие мои! Какой дурак вернется туда, где его хотели убить?!


- Убить? Кто?


- Ну, Серый же. Своим газом.


Андрей согласился:


- Оделия права. Если легенда Чорного, поведанная ей и Афанасию, не верна, и он на самом деле выполняет задание Интеллиджент Сервис, возможно, вкупе с Серым, то им выгодно ликвидировать его после сообщения о том, что нанореактор на месте и работает.


- Но, возможно, он и вернется, потому что думает, что мы его утопили, и будет искать мщения. Но вернется не сюда... - Оделия, вспомнив известные ей проявления скрытой коварности Чорного, скорректировала своё первоначальное заявление.


- А зачем ему было убивать шотландского разведчика в Грузии, если он работает на Интеллиджент Сервис? - сорвалось у Тенгиза.


- Откуда ты знаешь, что он убил шотландца? - подозрительно спросил Андрей.


Тенгиз смутился. Он почти проговорился - ведь со вчерашней ночи он наверняка знал, что стреляла Оделия. "Придется выкручиваться":


- Ты просил узнать у Сьюзен, что сказал перед смертью разведчик? Так вот: он сказал "Мама, Эдинбург, потом неразборчиво, похоже на "мрачный серый", и "попал в лапы к...". Вот я и решил - "мрачный серый" им изменил, попав в чьи-то лапы. И убил своего агента...


Сказав это, Тенгиз подумал: зачем он выгораживает эту хитрую амбициозную женщину? Почему? И поймав на себе тревожный взгляд Афанасия Афанасьевича, понял: он хочет, чтобы Россия, его вторая родина, обрела Нобелевского лауреата... А Оделия украдкой подарила ему воздушный поцелуй.


- Не очень убедительно. Ладно, об этом потом, давайте, физики, разгоняйте реактор, так вы говорите? Оживляйте его, как бабушка из морга оживила Чорного-Самсонова!


- А чего его оживлять? Разве никто не почувствовал, что в доме много теплее, чем на улице, хотя двери открыты? - Саша понял быстрее других, потому что ему не надо было оправдываться в чем-то, как Тенгизу. А старик Афанасий уже давно стоял у батареи отопления, не подумав, что его замерзший зад греет хитроумное устройство, созданное на придуманном им принципе. Если бы устройство было еще умнее, оно бы своему праотцу устроило настоящую баню, как Чорный в Москве.


- Для убедительности, включи, Саша, свой нейтронный монитор, - попросил Тенгиз.


- У меня переносной, слабый, пойду поближе к реактору.


Нейтронный поток был слабый, заглушенный "саркофагом Силана", но явно шедший из того места, где они откопали чудо-реактор два с половиной года назад. Тенгиз закрыл двери дома, и нейтронный фон постепенно уменьшился - автоматика снизила мощность реактора.


- Ребята, идите сюда! - закричал Андрей из дальней комнаты.


Там находилось информационное табло и пульт ручного управления реактором. Всё было сделано грамотно, с соблюдением норм безопасности. Андрей начал детальные видеосъемки. Он заснял эпизоды, показывающие связь температурного режима дома с нейтронным потоком и показаниями мощности реактора на дисплее табло. Тенгиз попробовал перейти на ручное управление - получилось. Сделал небольшой "разгон" реактора - автоматика ограничила мощность, несмотря на включенное ручное управление.


- Работают компьютеры - резюмировал Саша. Остальные согласились. Тенгиз несколько торжественно произнес:


- Не знаю, кому сейчас сказать "спасибо" - умному теоретику, автору гениальной идеи Афанасию Афанасьевичу или не менее гениальному мошеннику, изобретателю, левше и убийце Серому? Тогда, в мае, до меня не дошла мысль о мировом значении этого садового чуда - тогда я решал другие задачи, проблемы сиюминутной судьбы людей. Теперь ...теперь вы сами видите - два с лишним года никто или почти никто не входил в сад, в дом - а Он работает! Ура!


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В Вязне было уже за полночь, когда вторичнооткрыватели (если есть слово "первооткрыватели", почему не быть "вторичнооткрывателям"?) нанореактора вспомнили, что ничего не ели почти сутки, кроме литра жидкого шоколада из чемоданчика Андрея. В доме нашли запас консервированных продуктов, чай, сахар, а кипяток приготовили из снега. Тенгиз горевал, что нет ни капли спиртного: "такое событие, и не отметить!". Тут Женя жестом фокусника извлёк из-за большой фотографии, стоящей на полке, бутылку водки.


- Насколько я знаю, Серый был трезвенник, - удивился Тенгиз. - Как Саша. Да она к тому же холодная! Ну-ка, рассказывай секрет фокуса!


- Ловкость рук - и никакого обмана. Просто бойцы ОМОНа не успели спасти свою последнюю невыпитую.


- Или решили искупить свою вину перед нами. Выходит, и ОМОН бывает иногда полезен!


Жены Сергея и Тенгиза к этому времени успокоились и теперь просили, напротив, не торопиться ночью в город - "еще куда-нибудь вляпаетесь!"


Ввиду нехватки спальных мест, для ночлега разделились на две группы. Одна (Андрей, Саша, Женя и Сергей) устроились в доме Серого, остальные плюс водитель кадиллака ушли к Тенгизу, с хозяином во главе. Андрей дал ему миниатюрные, но мощные клещи для разделки дыры в колючей проволоке. Оделия служила проводником.


Перед уходом Оделия лукаво спросила Андрея:


- А вы будете на ночь запираться?


- От кого и как - ключей ведь нет...


И Оделия картинно извлекла связку ключей из кармана старого пальто:


- Здесь они и лежали.


- Понятно - Силан перепрятал. А у Чорного, вероятно, свой ключ был.


Утром Женя вышел из дома, когда другие ещё спали. Разбудил он других, вбежав в дом с диким криком:


- Она живая! Она шевелится!


- Кто она?


- Девушка, то есть статуя!


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 11 Галатея у реактора

Ж


еня вбежал в дом с криком:


- Она живая! Она шевелится!


- Кто она?


- Девушка, то есть статуя!


Сергей привык к фантазиям Шашкова:


- Ну и пусть шевелится... Я лично ещё не намерен шевелиться.


Андрей встал и, не одеваясь, вышел в сад. Вернувшись, сообщил:


- Да, верно: одна мраморная, другая живая.


- Ну, что я говорил! А... почему две-то?


- Вторая, наверное, пришла с первой познакомиться. Девушка в элегантном спортивном костюме. Зовут её тоже Аня.


Саша вскочил так, что чуть не врезался головой в потолок. Торопясь, начал одеваться.


- Не торопись, Саша. Там фотосессия. Помешаешь.


Через пару минут все четверо были на крыльце и наблюдали, как Силан фотографирует Аню, позирующую рядом с мраморной тёзкой. Одетая в снежно-белый, облегающий идеальную фигуру спортивный костюм, в белых же кедах, живая Анна повторяла позу девушки-статуи в зеркальном отражении.


- А я подумал, что это какой-то оптический обман, - оправдывался Женя.


- Тише, услышат, - предостерег Андрей.


- Чего это мы должны скрываться? - недовольно, но тоже шепотом возмутился Сергей.


- Анну сконфузим...


Саша промолчал, но каждый ощущал, какие кошки скребутся на его душе. Фотосессия проходила в молчании, без обычных в подобных случаях шуток и обмена репликами. Странно, но вроде бы безобидная картина воспринималась как сцена насилия, хотя и добровольного. Андрей предложил наблюдать за дальнейшими событиями из окошка мансарды второго этажа, единственного, которое смотрело в нужную сторону. Дверь осталась незапертой...


По окончанию "фотосессии" Силан достал из портфеля четыре алые розы. Две положил на снег у подножия скульптуры, при этом, оглянувшись по сторонам, с неприязнью отшвырнул розы, которые кто-то возложил до него без его согласия. Две другие розы отдал Анне. Та неохотно исполнила желание Силана. Наблюдающим показалось, что им передалось чувство, которое как будто испытала девушка - "я возлагаю цветы на собственную могилу".


Далее стало происходить не совсем понятное. Между Силаном и девушкой состоялся длинный разговор, во время которого их взгляды и жесты были направлены на саркофаг и дом Серого. Анна как будто хотела пойти к дому, а Силан направлял её к саркофагу. Зачем? Похоже, Силан всё-таки убедил девушку. Он один вошел в сарай, и, пробыв там минуту, вышел, растерянно осмотрелся, вошел в незапертую входную дверь. Анна появилась из-за саркофага, на этот раз в красной куртке поверх спортивного костюма и в красных сапожках. Быстро подошла к дому и взялась за ручку двери...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Стоявший рядом с Сашей Сергей слышал, как стучит у друга сердце. Анна взялась за ручку двери, она и Силан будут вместе в доме! Андрей взял Сашу за руку - успокойся, мол, волноваться нечего. Дверь оказалась закрытой - значит, Силан повернул изнутри задвижку! Что он собирается делать в доме?


- Силан Давидович, где Вы? - позвала Аня.


- Я здесь! - Силан направлялся к дому ... от сарая!


- Аня, я не нашёл ключей. Наверное, их забрала команда радиационной защиты. Они регулярно заходят сюда. Ты же знаешь, дорогая, здесь была авария, зона запрета. Мы с тобой нарушаем режим, между прочим.


Силан обнял Анну за плечи, но она сбросила его руку.


- Хватит на сегодня, Силан Давидович. Отвезите меня домой - папа заждался.


Они скрылись за саркофагом. Через несколько минут со стороны саркофага и снизу наблюдающие услышали звук отъезжающего авто.


- Там, как будто, шоссе нет, - удивился Сергей. Женя ответил:


- Зато проселок, по которому мы подъехали вчера к реке, проходит как раз мимо участка Серого! Только он на высоком склоне и колючее заграждение здесь мощное.


Сойдя на первый этаж, поняли маршрут Силана - окно, выходящее на противоположную двери сторону дома, было раскрыто. Маленькие следы карлика вели к сараю, а оттуда - к двери.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Итак, значит, Силан старается никого не посвящать в тайну нанореактора Серого, скрывает, что он не взорвался и исправно работает, - резюмировал Тенгиз после рассказа Андрея о посещении сада Силаном и Анной Норкевич. - Даже своей любимой аспирантке.


- Она отвергает его, - Саша сидел осунувшийся и хмурый за завтраком в столовой Романовых, когда все собрались после 24-х часовой "экскурсии" в сад Серого. - Гнусный карлик! - Саша бросил вилку на стол.


- Неужели так влип? С первого взгляда? - поинтересовался Тенгиз, с аппетитом уплетая вкусные остатки новогоднего стола.


- Ну почему с первого? Мы много танцевали в Новый Год, потом увидел там, в саду... Она такая была...


- Какая?


- Ну, прямо как та мраморная девушка, только живая.


- В городе говорят, Силан влюбился в эту мраморную статую, Галатею. По воскресеньям кладет розы у её ног, - вступила в разговор Татьяна.


- И по праздникам - это мы сами видели, - вставил Сергей. - Похоже, для комфортного отправления этого ритуала сделан тоннель от саркофага до проселка под обрывом.


- А все ли знают историю этой статуи? - И Тенгиз рассказал всё, что произошло с Аней - племянницей Синюгина после аварии и после ее смерти. Все что-то слышали об этом, но в целом трагизм короткой жизни невинной девушки и роль Силана была большинству неясна. По лицу Саши было видно, как росла в нем в течение рассказа Тенгиза, который делал это с мастерством артиста, любовь к Ани живой и желание избавить ее от участи той несчастной тезки.


- Но туннель, господа, был сделан не для мраморной девушки - для частых посещений сада с целью изучить работу реактора и найти документацию. Возложение цветов - камуфляж, который так любит могучий карлик. - Тенгиз начал развивать новую тему, не прекращая жевать разогретый вчерашний бифштекс и яблочный салат с грецкими орехами.


- Я не верю в его новый реактор. Силан - не Афанасий Зябликов и не левша дядя Вася. Скорее всего, ему не удалось понять устройство садового чуда. И он приволок какой-нибудь обычный учебный реактор, такой, как однажды стоял на ВДНХ - нам учитель по физике рассказывал про него: 100 кВт, стоит на дне бассейна глубиной 10 метров, все видно как на ладони. Вода голубая - свечение Черенкова - Вавилова. Если он грамотным покажет - сразу заподозрят в обмане.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Саша мечтал о встрече с Аней. Что - то в ее облике задело холостяка за живое. Он должен был отбыть в Москву 4 января, а 6-го уже надо сесть в самолет для двухмесячной работы в Гренобле, на самом мощном исследовательском реакторе. Есть всего два дня...


Случай в жизни всё определяет.... Поздно вечером 2-го, за ужином, после отъезда в Москву Андрея, Афанасия и Оделии - они спешили дать ход добытым сведениям - подвыпивший Тенгиз поднял бокал с коньяком и с пафосом сказал, растягивая слова, как это часто бывает у пьяных:


- У меня антитост... Предлагаю и настаиваю - не пить за реактор Силана! Ну его... Нет такого реактора, клянусь хвостом своей собаки!


- Тенгиз, ты не прав! - заспорил Сергей. - Многие видели его...


- Видеть - не значит знать! Ты видишь Венеру, звезду имею в виду, извините, мадам! - Тенгиз поклонился в сторону Татьяны и Сьюзен. - Но знаешь ли ты, что это ткое? Тебе сказали - плнета, вторая от солныца, и ты поверил...И ВСЁ! Поверил! И если бы тебе сказали, что это второе Солнце - ты бы тоже пверил, твою мать! Извините, мадам! Силан - говно, и реактор его - тоже говно. Извините, мадам! Я слегка пьян...


- Нельзя так говорить, Тенгиз! - встрял Саша. Он против обычая сегодня тоже приложился. - Не говори так, Тенгиз. Аня... работает на этой установке, она делала ее...


- А! Влюбленные заговорили! Ну, конечно ... любовь - морковь, она говорит - все молчат...


- Не в этом дело... Грязные дела не делаются чистыми руками, - пытался обосновать свое возражение Саша.


- Руки могут быть чистыми, а ....


- Не смей, слышишь, не оскорбляй ее!


- Пардон, Сашуля! А что я сказал? Кто это оскорблял... блял...


Тенгиз захлебнулся коньяком. Сергей, сидевший рядом, со всей силы трахнул Тенгиза по спине кулаком.


- Женщины - темная материя, - продолжил разглагольствование Тенгиз, откашлявшись. - Говорят, что Силан, положил на Анечку глаз, а, возможно, не только глаз.


Саша, весь бледный, вскочил со стула и рванулся к дивану, у которого стоял Тенгиз. Сергей его не пустил, схватив в охапку, и усадил Сашу около себя.


Воцарилось минутное молчание как 9-го мая. Татьяна встала на защиту чести Ани:


- Мало ли что говорят. Помните, слова Оделии на новогоднем балу: "У нее, то есть у Ани Норкевич, нет ни одной морщинки на нижнем веке. Значит, не знала она еще мужчин". А Оделия - знаток в этом деле, мужики наши подтвердят, не так ли?


- Да-да-да! - с воодушевлением подхватил Тенгиз. - Оделия - это настоящая Женщина, как Маресьев!


Все засмеялись. Саша тоже криво ухмыльнулся. Инцидент был исчерпан, но горчинка от реплик Тенгиза осталась.


Наутро Тенгиз подошел к Саше и виновато сказал:


- Саша, дорогой, я тебя люблю! Говорят, вчера я что-то неприятное тебе сказал - извини! Всё это чушь! Сегодня же устрою тебе свидание с Аней ... у реактора! Идет?


- Ну, ладно, Тенгиз, я понимаю - позавчера такой день был... Ты был мне друг и остаешься им...


Друзья обнялись.


- Но скажу тебе, Саша, дорогой - не верю я в реактор Силана не только пьяный, но и трезвый. Не верю! Безотносительно твоей Ани - она может оказаться жертвой этого чудовища - карлика.


- Ну, так как же ты устроишь экскурсию на реактор? - спросил Сергей. - Силан подпускает к установке только чиновников от науки. Вот только 4 дня назад здесь была президент РАН Гульбич - скверная бабёшка, некрасивая и с каким-то нездоровым блеском в глазах. А с установкой Силан что-то хитрит, мухлюет - может быть, верно сомневается Тенгиз. Там работают только три человека - два техника по приборам, молчаливые как рыбы, и Анечка. Но если устроишь Саше свидание с ней на реакторе, это будет клёво, как говорит наш Димка! Никто еще такого не делал!


- Ну чего вы - "свидание"... Какое свидание - я ей и слова-то одного не сказал... - потупился Саша, скрывая радость возможной скорой желанной встречи.


- "Если взгляды так нежны -


Значит, речи не нужны.


Значит, хватит слова одного..." - пропела Татьяна, обняв своего мужа. Она давно простила ему измену, хотя помнить будет всегда...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


А Тенгиз вспомнил, наконец, что в новогодний вечер Силан-дед Мороз просил его придти к нему в гости. Этим он и решил воспользоваться. Разговор с Силаном по телефону был долгим:


- Доброе утро, Силан Давидович! Это я, Тенгиз... Лаврентьевич. Да, точно... Арестовали за нарушение режима запретной зоны. Что!? ... А мы думали - кто же наш спаситель? Спасибо! Понимаю - они поступили по закону.... Нет, не очень - сначала, правда, пытали .... Серьезно! Побрили и на лысину воду капали.... И Оделию побрили... Конечно, шучу. Волосы у нее не выпадали.... Нет, что Вы, Силан Давидович! Я намекаю только на то, что мы собираемся посмотреть Ваше чудо-реактор... Нет, теперь не шучу - мне очень интересно. Особенно Александру.... Да, да, именно тот, кто с Аней танцевал... Почему?... Техники в отпуске?... Не работает, так не работает. Посмотрим на неработающий реактор... Сейчас посчитаю... Сергей, ты пойдешь? (Татьяна: "И я хочу!").... Значится так - четверо, включая меня, записывайте... Хорошо, с нетерпением жду звонка от неотразимого Светика!... Присутствие Анны Норкевич обязательно!... Болит голова? А откуда это Вам известно? ... У меня есть безотказное средство.... Ничего, узнаем номер у Светика... До встречи в 12 часов по Гринвичу! ... Странный вопрос - "почему?". А потому - мы в Грузии живем по Лондонскому времени.... Да, верно, отстаем от цивилизованного мира на три часа.... Адью!


- Тенгиз, ты когда-нибудь дошутишься, - упрекнула Татьяна. - А жаль будет - хороший человек был!


- Грузины живут долго - не дождаться Силану Давидовичу! А тот май я никогда не забуду, так же как не забывают свой май ветераны...


- Наверное, за это я и люблю Тенгиза - шутки живут у него рядом с постоянной тревогой за покой людей... - и Сьюзен обняла мужа.


Светик уладила дела с пропусками и дала Тенгизу телефон Ани. Та подтвердила, что голова у нее действительно болит, но Силан Давидович об этом не мог знать - она с ним сегодня не разговаривала. Просто голова у нее часто болит. Мигрень. В институт приду, если Вам нужно. "Не только мне - кое-кому еще" - вставил Тенгиз, и пожелал Анне здоровья.


- Саша, снимай свой потрепанный свитер с портретом Эйнштейна, одевай тройку с бабочкой!


- Ты чего, Тенгиз? Никогда не носил костюмов! Да у меня и нет их!


- Зато у меня есть. У нас с тобой один размер. Поедем в мою старую квартиру - там еще женщинами пахнет - последнее он шепнул Саше на ухо. Тот недовольно фыркнул.


- Шучу, Ромео!


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Светик встретила экскурсантов за проходной института и проводила в кабинет Силана. Тенгиз вспомнил последнее посещение этого кабинета весной 24 мая. С того заседания, начавшего череду драматических событий, опасных приключений и смертельных схваток минуло два с половиной года. В директорском кабинете импозантного карлика всё было по-прежнему: большой круглый стол с креслами вокруг, одно из которых было специально сработано под Силана, огромный шкаф с резными стеклами, книгами в красивых переплетах и подарками гостей, рабочий стол с научными журналами и оттисками статей, так же аккуратно разбросанными в художественном беспорядке. И тот же Силан Давидович, встречающий посетителей в бабочке, парике и со скрипкой в руках. Единственно новой деталью для Тенгиза оказалась миниатюрная копия статуи мраморной девушки, навечно оставленной на даче Серого ловить в ладони весенние дожди.


Аня уже сидела в одном из кресел, поставленных вдоль стены. Она выглядела бледной и усталой, но Саша видел не её, а лишь расплывчатый и прекрасный облик своего обожания. Неизвестно, заметила ли Анна откровенное внимание Саши к себе и его костюм, но Тенгиз наступил ему на ногу, прошептав: "Не пяль глаза - ослепнешь".


- Приветствую дорогих гостей! Правда, не все здесь гости - Сергей Романов почти хозяин - главный инженер, а доктор Гелиани когда-то работал у нас и блистал своим теоретическими находками и веселыми шутками, ха-ха-ха!


- Не всем эти шутки нравились, Силан Давидович. Например, Егору Кузьмичу.


- Да, Егор теперь далеко - атташе в какой-то заштатной стране, кажется, в Буркина, или Буркине? Фассо. Так, располагайтесь, Светик угостит нас кофе.


- Коньяка, видно, не осталось после новогоднего бала? - нахально заметил Тенгиз.


- Тенгиз...


- Лаврентьевич.


- Ха-ха-ха! Помню, помню, Тенгиз Лаврентьевич, тот ваш благородный поступок во время конференции и грузинский коньяк в честь, прямо скажу, моего спасения! Какое страшное потрясение мы испытали! Я тогда постоянно вспоминал Чернобыль и Фукусиму - не дай Бог нам такое! Пронесло, пронесло...


- Да, кого-то пронесло, кому-то повезло, а кому-то - нет, - и Тенгиз перевел взгляд на маленькую мраморную девушку.


При этих словах Аня подняла голову и с непонятной тревогой посмотрела на Тенгиза. От неприятного Силану поворота беседы спасла всегдавовремяпоявляющаяся Светик.


- Так, по чашечке, ароматного, прошу! - Силан Давидович, положив, наконец, скрипку в футляр, первый уселся в свое кресло, сравнявшись в росте с гостями. Тенгиз подстроил так, что Аня оказалась соседкой Саши. Ему было приятно видеть красного от смущения взрослого, известного миру физика рядом с белой, молоденькой девушкой, страдающей от мигрени. Он чувствовал себя вершителем судьбы этой пары. А почему бы нет?


- Силан Давидович, спасибо за отличный кофе, но нанореактор все-таки объект поинтереснее, - напомнил Тенгиз.


- Разумеется! Анна, можно сейчас к реактору?


- Можно, - коротко ответила девушка. Саша, вероятно, несколько раз повторил про себя это простое, ничего не значащее, слово, придав ему иной смысл - ведь она при этом мельком взглянула на него.


Демонстрация реактора была устроена эффектно: сквозь двухметровую толщу бесцветной жидкости, обладающей необыкновенной прозрачностью чистой морской воды и хорошим поглощением излучения реактора, ясно просматривался реакторный отсек. Сначала в поле зрения был только черный цилиндр бериллиевого отражателя, тяги регулирующих кадмиевых стержней и трубки охлаждающей дистиллированной воды. Потом дистанционно управляемый механизм опускал отражатель вниз, и зрители видели маленький, не более 5 сантиметров в диаметре и столько же в высоту стаканчик из бериллий-алюминиевого сплава. И для физиков, и для непосвященных в премудрости ядерной материи людей миниатюрность реактора поражала: неспециалистов - потому что они были знакомы с видами только гигантских реакторов атомных электростанций, а физиков - потому что понимали, что в объеме шкалика для водки не может разместиться критическая масса урана или плутония.


Анна, дающая объяснения, обратила внимание экскурсантов на большой дисплей, где демонстрировался фильм об устройстве нанореактора. Вода, наполняющая внутренность "шкалика", пронизывалась большим количеством спиц. Из объяснения Анны следовало, что это - главные элементы нанореактора. В их составе есть плутоний, всего 12 грамм, а остальное является "ноу-хау", и она не имеет права подробно объяснить принцип снижения критической массы в 10 раз по сравнению с общеизвестным. "Скажу только, что эффект нанопорошка алмаза, предсказанный давно аспирантом Зябликовым, здесь использован, но не только он. Скоро из печати выйдет статья, и тогда это перестанет быть секретом".


Саша не столько слушал, сколько смотрел на Аню. И только Тенгиз вывел его из ступора, прошептав на ухо:


- Сашок, что это у тебя в кармане тикает?


- Это нейтронный счетчик, - рассеянно произнес Саша, и тут же спохватился и удивился:


- А чего это он ?


- Вот и я думаю - чего это он тикает, когда реактор не работает? - также тихо шепнул Тенгиз.


По прошествии двух лет, когда Александр помогал Тенгизу в поисках таинственных нейтронов у сгоревшей машины на опасном повороте шоссе "Путь к коммунизму" и закопанного в землю нанореактора Серого, тяжелый нейтронный детектор с цилиндром из полиэтилена эволюционировал до карманного прибора размером с мобильник. Сейчас он показывал поток нейтронов около 10 штук на квадратный сантиметр в секунду - в 1000 раз больше, чем естественный космический фон. Тенгиз дал знак Саше молчать об этом. А у Силана Тенгиз спросил:


- Какая сейчас мощность реактора?


- Никакой. Реактор ведь не работает, так, Аня?


Аня пояснила, что цепная самоподдерживающаяся реакция в нем не идет - реактор подкритичен, но идет размножение пускового источника, и тепловая мощность составляет 250 ватт.


- Вот почему ваши техники заказывают по 110 литров бидистиллата ежедневно - вы вынуждены постоянно снимать эти ватты! А я собирался запретить им выдавать бидистиллат - думал, они для личных целей заказывают, - громко заявил Сергей, главный инженер института.


- Романов, убедительно прошу Вас не отказывать группе Норкевич ни в каких просьбах! Конечно, в пределах наших возможностей, - деловым тоном заявил Силан Давидович, взяв аккуратно Аню "под локоток". Та, хотя и не торопясь, но освободила свою руку.


Тенгиз быстро подсчитал, что размножение пускового источника может дать не больше, чем десятые доли ватта. Но свои сомнения оставил пока при себе.


После экскурсии Силан Давидович пригласил всех на обед в ресторан "Алые паруса". Тройка, которую Тенгиз заставил Сашу одеть, оказалась кстати. Тот был самым нарядным в ресторане и самым счастливым - быстрый и нахальный (когда надо) Тенгиз и здесь устроил друга рядом с Аней, выиграв это право в тихой борьбе с Силаном.


Сам он сидел рядом с хозяином и слушал хвалебные речи об Анне Норкевич как о замечательном физике и химике:


- Без нее не было бы нашего нанореактора. Между прочим, Тенгиз Лаврентьевич, Вы зря тогда отказались сотрудничать со мной. Вместе с Аней Вы сделали бы установку на год раньше, и вполне вероятно, стали бы Нобелевским лауреатом. А теперь подыгрываете этому старцу Афанасию и его шлюшке. Зачем? Помогите лучше Анне.


- Я помогаю ей найти замечательного друга жизни - ей это нужнее, чем Нобелевская премия. И кажется, не без успеха.


В это время Саша, что-то рассказывая своей соседке, заставил ее улыбнуться. На лице Силана отразилось недовольство:


- Этот человек - не для неё, Тенгиз.


- Почему нет? Он по крайней мере научит Анну вычислять мощность подкритического реактора.


Силан Давидович опасливо взглянул на всезнающего Тенгиза.


- Вы правы, Тенгиз...


- Лаврентьевич.


- Может быть, мне будет позволено называть Вас по имени, и нам обоим будет легче?


- Лучше, если Вы будете звать меня "князем", а я Вас - "великаном". Это наши прозвища в институте.


Силан Давидович счел за лучшее пропустить колкость мимо ушей:


- Вы правы - она скорее химик, чем физик... А 250 ватт, князь Гелиани, к вашему сведению - это остаточное тепловыделение. Во время посещения НИИ президентом АН России Никитой Гульбич пять дней назад мы выводили реактор на мощность 10 киловатт.


- Ходят слухи, что эта дама - настоящий сексуальный маньяк. И раздает звания как премии за доставленное глубокое удовлетворение...


Силан Давидович вспыхнул, чего за ним редко наблюдалось. После банального тоста "За прекрасных и милых дам!", который вдруг произнес вдохновленный вниманием Анны Саша, Силан вдруг напрямую спросил Тенгиза:


- Тенгиз, Вы можете попросить вашего земляка, лауреата Гелиани, выдвинуть Анну Норкевич на нобелевскую премию?


- По химии, я понимаю? По химии трансплутониевых элементов?


Силан засуетился, позвал хозяйку ресторана большегрудую Алису и велел выпустить на подиум зала ресторана цыган - они всегда были "под рукой" у предприимчивой бывшей возлюбленной Силана. Однако тревогу, вызванную упоминанием навязчивым Тенгизом трансплутониевой химии, не смогли прогнать у Силана ни зажигательные и волнующие песни цыган, ни появившаяся ни весть откуда молодая похотливая девка, не скрывающая свой интерес к штанам могучего карлика.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Сашок, что ты думаешь по поводу твоего современного детектора - он врет? - спросил Тенгиз, когда они с Сашей немного отстали от идущих впереди Сьюзен и Ани - все трое провожали Аннушку домой после обеда. Она сама попросила об этом, не сказав причины. Каждый объяснял это по-своему. Но только Тенгиз знал точно. Вот он и начал разговор с Сашей.


- Нет, это исключено - прибор на твердом кристалле, с одним чипом. А что тебя смущает - Аня ведь сказала, что реактор имеет мощность и после останова. Значит, есть нейтроны.


- Насчет мощности потом поговорим. Ты вот там на реакторе только на Анну глядел,- и все гляделки проглядел. А приборчик-то твой, где бы ты ни стоял, показывал одно и то же - что у самого смотрового стекла, что у выходных дверей, в десяти метрах от стекла. Сображаешь, Степан?


- Тут что-то не так. Ты ошибаешься.


- Тенгиз ошибается только тогда, когда его по башке медным крестом бьют. Как твой чудесный приборчик. В этой смотровой комнате - однородное нейтронное поле, чуешь, Степан?


- Чего ты меня Степаном кличешь?


- Да потому что я Хрюн, и во всем сомневаюсь. И выводы делаю! - Тенгиз произнес это громко, и Сьюзен, не оборачиваясь, спросила:


- Какие это ты выводы делаешь?


- А такие, что тебе пора спать - подумай о нашем ребенке.


- Так у вас же нет детей! - удивился Саша.


- Нет, но скоро будут. Чего и вам желаю! - Тенгиз пожал Саше руку, что-то шепнув на ухо, а Аню - поцеловал. - До завтра, дорогие!


И Тенгиз, взяв жену под руку, повел ее в сторону, в направлении дома Романовых.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


На другой день Саша должен был уезжать в столицу. Они с Тенгизом стояли у его старенькой "Волги", Тенгиз держал Сашу за пуговицу пальто и внушал:


- Я ночью прикинул - такое однородное и сильное нейтронное поле может дать только радиоактивный препарат спонтанно-делящегося изотопа, находящийся в полу или стенах. Скорее всего, в лаборатории Аннушки когда-то рассыпали этот препарат и потом закрасили грязные поверхности - закрыли альфа-излучение, а нейтроны ведь не закрасишь!


- Как же можно не заметить этого?


- Можно... Во-первых, это случилось скорее всего недавно, а во-вторых, только чур - не бей меня как тогда пьяного - во-вторых, Аннушка - не физик!


- Кто же она по-твоему - дворник?


- Вот ты и обиделся. Она - химик, хороший химик, вероятно, поэтому Силан и взял ее на эту работу...


- На какую работу?


- На работу с тяжелыми трансплутониевыми изотопами.


Саша ошалело смотрел на Тенгиза, и постепенно до него, отличного физика, доходил весь ужас того, что Тенгиз понял еще вчера.


Надо было спасать Аню.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 12 Внучка балерины

П


осле успешного знакомства с нанореактором Серого, Оделия и Афанасий Афанасьевич с кучей фото и видеоматериалов срочно уехали в столицу, отменив венчание в церкви Вязны. Но чертежи установки, которые были найдены в комнате, находящейся доселе под химической защитой Серого, Андрей взял с собой: "Так будет надежнее".


В Москве Оделия остановила машину около небольшого отеля "Ландыш" на юго-восточной окраине города. Афанасий Афанасьевич вопросительно взглянул на подругу.


- Придется пожить в отеле - дорогой Самсонов-Чорный жив и знает наш дом. Нам не с руки встречаться с ним.


- Неужели он может что-то плохое сделать? И зачем?


- Ты разве забыл гору в Кутаиси? А рюкзак с долларами? И это смертельное купание он тоже наверняка относит на наш счет.


- Наверное, ты права, милая. Но почему "Ландыш"?


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Шестого января, в один из двух рабочих дней бездельной первой декады года, Оделия уехала куда-то, оставив мужа запертым в номере, и долго не возвращалась. Афанасий Афанасьевич ходил из угла в угол, волнуясь (мобильник молчал) и придумывая страшные картины гибели Оделии в автокатастрофе или еще хуже - ее измены... Наконец, в замочную скважину старой двери номера с натугой вошел ключ, петли заскрипели, и в комнату ворвалась улыбающаяся Оделия:


- Заждался свою подругу, Афоня? Маешься, милый? Как себя чувствует наш стойкий оловянный солдатик? Белая бумажная танцовщица уже здесь...


Несколько удивленный, Афанасий Афанасьевич спросил:


- Что с тобой? Ты прямо ... не знаю...с налету... Что случилось?


- .Случилось - и случились! - Оделия иногда любила похулиганить. - Афоня должен выкупить это у бумажной девы! Вот оно, долгожданное!


Из кармана шубки, уже висевшей на крючке, она достала несколько листов бумаги и торжественно помахивала ими, другой рукой расстегивая кофточку и застёжки юбки. Афанасий Афанасьевич хотел было взять бумаги, но Оделия вскочила на кровать и прыгая на пружинном матраце, заявила:


- Сначала иди сюда, попрыгаем вместе!


Через четверть часа утомленный Афоня лежа читал гранки ... собственной статьи в самом престижном российском физическом журнале! Статья датировалась январем текущего года.


- Господи, это же моя аспирантская работа! Как это случилось?


- Вполне обоснованно и своевременно. Дорогой, ты забыл наш разговор тогда, в сауне, с Чорным? Он правильно определил одну из главных задач - переиздать твой труд по теории нанореактора почти полувековой давности. Сохранился лишь один экземпляр. Приятный разговор с редактором - с редакторшей (Оделия поправилась, ощутив напряжение Афони), конвертик - и вот твоя работа во многих экземплярах! А этот журнал мгновенно переводится на английский и выкладывается в Интернет! Смотри - тут предисловие редак...ции: "Нам доставляет радость переиздать эту великолепную статью, опубликованную 47 лет назад в малоизвестном студенческом сборнике, потому что это был первый труд по нанореактору - устройству, теперь получившему громкий резонанс в научном мире. Публикация доказывает несомненный приоритет господина А.А. Зябликова - Лебедева".


- Почему "Лебедева"? Кто это придумал?


- Потому что мы сейчас же одеваемся и едем в загс. Молодой муж возьмет фамилию жены. Ты, что, дорогой - недоволен?


- Нет, я давно жду этого события! Ты давно моя жена.


- Только два месяца, - вставила Оделия.


- Эти два месяца - для меня двадцать лет. Это лучшая половина моей жизни.


И Афанасий Афанасьевич нежно поцеловал подругу. Та также нежно погладила уставшего и покинувшего пост "оловянного солдатика".


- Но зачем мне менять фамилию?


- Ты все еще не веришь, что будешь Нобелевским лауреатом? Действительно, что это за лауреат "Зябликов"? Какой-такой Зябликов? Вот Гинзбург, Франк, какой-нибудь Холл, в крайнем случае - Абрамович, это звучит! А тут - Зябликов... Может быть, еще Головастикова подсунете? Или Передрищенко? Трудно произносимо для иностранца и несерьезно для русского. "Лебедев" - это звучит! Все вспомнят Петра Лебедева, из-за преждевременной смерти не получившего Нобеля. И вот справедливость восстановлена - Афанасий Лебедев, русский профессор, читает Нобелевскую лекцию в Шведской Академии Наук! Я мечтаю об этом, Афоня мой дорогой, мой гений! Мы сделаем это - я тебе обещаю! Одевайся!


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Машина жениха и невесты подъехала к зданию загса, без эскорта, без сирен и красивых ленточек на капоте. Афанасий Афанасьевич вышел из авто, и неуклюже, стесняясь, подал руку Оделии. Когда эта странная пара молодой девушки и старичка под руку подошла к дверям, стоявший спиной к ним гражданин, не оборачиваясь, произнес хриплым голосом:


- В свидетелях не нуждаетесь?


- Нет, - отрезала невеста.


- А зря! - тут потенциальный "свидетель" обернулся, - а я бы очень подошел!


Это был Чорный. Он смотрел на ошеломленную пару и зло ухмылялся. Оделия быстро пришла в себя и сильным ударом носка ботинка в пах на несколько мгновений вывела Чорного из игры. Этого хватило, чтобы затащить Афоню в салон машины, вскочить самой и захлопнуть двери. Чорный, согнувшись, все-таки успел встать у капота:


- Не убежишь, сука! Отдай, что украла у Серого!


- Отойди, Самсонов, задавлю! И жена в Новосибирске не узнает!


- Разнюхали... Задавишь и отвезешь второй раз в морг, так? Но ты не тронешься с места - вспомни об англичанине на горе....


- Ты тоже там был...


- Но стрелял не я... И кое-кто знает, о чем надо рассказать в английском посольстве, если я опять попаду в мертвецкую....


- Выследил, гад! - это Оделия обратилась к Афанасию. - Не представляю, как ему удалось. Эй, ты, свидетель! Подойди к кабине!


Оделия приспустила переднее стекло и негромко спросила подошедшего Чорного-Самсонова:


- Зачем ты полез на дачу Серого? В воду ты бухнулся сам, после газовой атаки, мы ведь спасли тебя...


Чорный-Самсонов недоверчиво посмотрел на Оделию. Затем ответил, также негромко:


- Хотел примазаться к Нобелевской премии, как некоторые б....


- Ну, ну, потише! Точнее, хотел продать англичанам секреты Серого? Они у нас. Что хочешь иметь, чтобы ты забыл о Грузии?


- Все, что унесли с дачи - схемы, чертежи, записи, свои фото и видео материалы. И деньги...


- Копия тебя удовлетворит?


- Давай копии. Но если обманешь - все выложу!


Оделия достала из бардачка диск DVD, потом, подумав, еще один, и передала Самсонову-Чорному:


- Бери, все-таки мы вместе начинали операцию...


- И почти родственники, - хитро ухмыляясь, подмигнул актер.


- Не валяй дурака! Давай, в сторону... Прощай, родственник!


И машина резко рванула вперед.


- А деньги!? - крикнул вслед Самсонов.


Оделия выкинула из окна на тротуар перевязанную пачку банкнот. Чорный едва успел схватить деньги - тройка шустрых парней уже рванулась за халявой.


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Машина Оделии мчалась с предельной скоростью по трассе Москва - Рязань. Афанасий Афанасьевич не скоро оправился от потрясения встречи с Чорным, и сидел тихо. Они уже проезжали по длиннющему Октябрьскому проспекту, вдоль которого на много километров протянулся скучный город Люберцы, город детства Афони, когда он наконец спросил у подруги:


- Зачем ты отдала ему диски?


- Это записи "Хора Турецкого" - пусть чуточку успокоит свои нервы. А деньги - настоящие, хватит ему купить новый паспорт и долететь к жене в Новосибирск. Надеюсь, у него это единственный путь.


- А куда мы едем сейчас?


- На всякий случай, если у него хватит дури возобновить поиски, мы недельку проведем у моей бабушки, в настоящей деревушке, которых мало осталось. У нее и название соответствующее - "Деревенька". Сведений о бабушке ему никак не найти.


- Почему? Если он нашел нас в гостинице, которых сотни в Москве....


- Это другое дело, дорогой. Об этом я давно позаботилась...


Афанасий надолго задумался о том, как "позаботилась" Оделия о конспирации места пребывания ее бабушки, а тем временем машина подкатила к небольшому деревянному строению.


- Выходи, дорогой мой жених.


- Мы уже в деревне?


- Нет, это город Бронницы, и мы около городского загса. Регистрация брака не отменяется? Жених согласен?


Афанасий улыбнулся:


- Зяблик давно мечтает стать Лебедем!


Оделия расцеловала Афоню:


- Какой ты хороший - начал шутить! Я люблю тебя, Зяблик!


У входа стояли двое мужиков, спиной к ним. Афанасий попятился было назад, но Оделия удержала его, и когда те повернулись, опередила выпивох:


- Свидетели нам не нужны, а на водку - получайте. Выпейте за нас - за любовь девушки и старика...


Пропойцы удивленно посмотрели на странный альянс, взяли ассигнации, и один из них, видимо, в прошлом учитель средней школы, продекламировал:


Пылает сердце старика,

Окаменелое годами.

Упорно, медленно оно

В огне страстей раскалено;

Но поздний жар уж не остынет

И с жизнью лишь его покинет.


При выходе из загса Оделия тесно прильнула к Афанасию и прошептала:


- Ты понравишься моей бабушке, милый мой Афанасий Афанасьевич Лебедев...


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Томительное ожидание первого рабочего дня после празднеств православного Рождества подошло к концу.


- Афоня, сегодня едем к президенту.


- Как?! Кто нас пустит?


- К президенту Академии Наук, дорогой. Я подала заявку на прием еще в середине декабря.


- Но мы ведь тогда еще не знали, цел ли реактор Серого!


- Не надо всё знать - надо верить. Великие открыватели сначала верили, потом уже доказывали. Вспомни Колумба, Кеплера, Максвелла. А ты сам - разве ты знал, что твоя фантазия с нанореактором будет исполнена? Но ты верил в свои расчеты... И вот мы едем к президенту просить его выдвинуть твою кандидатуру на Нобелевскую премию этого года. Кстати, Афанасий, ты, уверен, что бесполезно еще раз обратиться к твоему ректору?


- Он дал ясный ответ - только с его участием такое выдвижение имеет смысл.


- Да, я это сразу поняла - человек с гипертрофированными самооценкой и амбициями, и без малейших признаков здравого смысла.


В процессе разговора Оделия продолжала одеваться, укладывать волосы, искала подходящий к кофточке искусственный цветочек. Разумеется, никакие парфюмы и макияжи ей были не нужны - только нехитрый костюмчик и юбочка, подчеркивающие ее идеальные формы. Главное сделают волшебные феромоны. Ей сказали, что президент "еще ничего себе".


Когда кадиллак подкатил к старинному зданию Президиума АН России, Оделия неожиданно предложила Афанасию остаться в машине:


- Дорогой, ты что-то бледен сегодня. Я боюсь, как бы ты не пошатнулся в кабинете президента, помнишь, как тогда, у ректора? Я справлюсь, тем более, это подчеркнет и твою скромность и твое достоинство.


- А если он спросит, почему не пришел сам автор?


- Не беспокойся - придумаю! Не скучай!


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В приемной, где Оделия ожидала увидеть пышную секретаршу, или длинноногую деву с оголенным бюстом, или старую облезлую академическую крысу, на нее глядел обворожительный молодой человек.


"Это к месту. Один-ноль в нашу пользу" - подумала посетительница, отработанным жестом сняла с курносого носика маленькие круглые очки и выпустила заряд одурманивающих невидимых молекул. Глаза молодого референта вмиг стали масляными, он бросился снимать шубку с плеч Оделии, как бы невзначай плотно прижавшись на момент к упругому заду коварной соблазнительницы. Оделия не стала очень спешить прервать этот сладкий для референта контакт. В итоге возбужденный секретарь под ручку отвел Оделию к мягкому креслу и предложил чашечку кофе, "пока президент освободится".


- Я понимаю, что Вы не ко мне пришли, мадам? Или, извините, мадемуазель?


- Скорее, первое, - с улыбкой подыграла Оделия.


- Как Вас зовут?


- Это формальный вопрос или ...? - продолжала игру фальшивая соблазнительница.


- Разумеется "или".


- Тогда - Оделия, будем знакомы, - и подала руку.


- Александр Сергеевич ... Саша, - и, взяв нежную руку женщины в свою горячую ладонь, покрылся краской от волос до кончиков ногтей на пальцах ног (автор этого не видел, но предполагает).


- Вы очень любезны, Саша. После разговора с президентом у меня будет немного времени поболтать с Вами.


- Я буду очень рад...


Где-то в углу приемной раздался мелодичный перезвон:


- Вот, Оделия, президент сообщает, что через три минуты очередной посетитель может войти.


Из дверей почти бегом выскочил мужчина, красный как рак, в расстегнутом пиджаке и без галстука. Когда он покинул приемную, Оделия поинтересовалась:


- Это что - ваш президент всегда так насилует людей?


При слове "насилует" Александр странно взглянул на Оделию, как будто она употребила это понятие в буквальном смысле. И, отвернувшись, заверил:


- Вам это не грозит, милая Оделия...


- Я надеюсь... Три минуты, кажется, прошли?


- Я доложу о Вас.


Референт скрылся за двойными звуко- и жалобо- непроницаемыми золочеными дверями, и через полминуты Оделии было позволено войти в святая святых российской науки. Она была атеисткой, но в этот момент мысленно обратилась к Богу за поддержкой, не забыв, однако, перезарядить свой Калашников.


Вторая дверь раскрылась, и Оделия чуть не лишилась чувств, увидев Президента...


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


За огромным столом сидела ... женщина! "Боже мой! - почти вслух прошептала Оделия, - это конец...". Очки, естественно, остались на носу, за первым непроизвольным залпом феромонов других не последовало.


А женщина-президент, худая, некрасивая, с плоской грудью, лет 45 - 50, неприветливо разглядывала вошедшую молодую женщину, с не примечательной внешностью, но в меру полненькую, с пропорциональным бюстом, и с ощутимым шармом, неотразимым для мужиков-самцов. В молодости нынешний президент, с длинным носом и ослиными ушами, худая как вобла, не привлекательная для парней, с головой (очень умной головой!) ушла в науку. Быстро достигла успехов, стала доктором в 26 лет, в 30 сделала работу мирового звучания, а в 33 уже руководила крупным научным центром. В начале века была втянута в политику, обнаружила способность к адаптации и через депутатский корпус оказалась в Президиуме Академии. Когда пошла мода на женщин-министров, ее выбрали в президенты - редчайшая удача для некрасивой женщины. И тут что-то повернулось в голове "синего чулка" - ей захотелось наверстать упущенные наслаждения юности. И за огромным президентским столом вдруг оказалась ненасытная самка, ловящая на крючок своего всевластия чуть ли не каждого просителя-мужчину, молодого, и желательно сильного. Красивые или сексапильные женщины вызывали у президента ненависть - она видела, как торопятся кончить аудиенцию ее пленники. Оделии, очевидно, ничего не светило. ...


- Какой у вас развратный вид! - резким голосом произнесла женщина за столом. - К президенту академии так не ходят!


Неожиданный грубый выпад так разозлил Оделию, что она едва удержалась от адекватного ответа. Но представив любимого Афоню, с нетерпением ждущего от нее приятного известия, она не стала показывать этой сволочи голый зад. Она отвлекла себя сама, заставив думать о том, почему это она ни у кого не спросила, какого пола этот "президент". Да из-за имени - Никита Гульбич! Только теперь вспомнила, что бывает и женское имя Никита. Оделия решила идти до конца:


- Госпожа президент, Вам, вероятно, передали аннотацию моего ходатайства? Я - супруга Афанасия Афанасьевича Лебедева, ученого, который теоретически обосновал возможность создания ядерного реактора с критической массой урана всего 10 граммов.


- Слава богу - я-то думала, что теперь и молодые потаскушки лезут в науку! Так в чем суть вопроса?


Оделия и это оскорбление проглотила. Но поклялась в дальнейшем переломать кости этой рыбе.


- Я принесла доказательства существования и автономной работоспособности нанореактора, построенного несколько лет назад в городе Вязна. Его создатель использовал идею и теорию Афанасия Лебедева. Было бы престижно для России, если бы Президиум Академии выдвинул его, Лебедева, на Нобелевскую премию...


Оделия достала из портфеля несколько компьютерных дисков и положила на стол перед мегерой.


- Я в курсе дела, милочка! Но почему сам автор не пришел ко мне? Может быть, его вообще не существует? Я никогда не слышала о таком ученом. Если он - ваш муж, то, наверное, еще очень молод?


"Так я тебе и отдала своего Афанасия! Чтобы он вмиг стал импотентом в руках этой дохлой сумасшедшей суки".


- Он сейчас болен, госпожа президент.


- Жаль, очень жаль... Но видите ли, милочка, создатель этого чуда уже был у меня, и Президиум решил выдвинуть его, именно его, на Нобелевскую премию.


- Серого!? Да он же в Англии!


- Какого Серого? Скорее, лысого...


Лицо президента на миг приняло мечтательное выражение:


- Силана Давидовича, члена-корреспондента, директора института в Вязне. Вероятно, на ближайшем общем собрании РАН он станет академиком.


"Еще бы, - про себя усмехнулась Оделия, - с таким... да не быть выдвинутым!"


- Так создатель - создателем, а автора теории тоже нельзя забывать, всегда рядом стоят теоретики и экспериментаторы...- Оделия попробовала вернуться к своему предмету.


- Значит, вы с мужем плохо следите за литературой, милочка. Развитая теория опубликована недавно в декабре доктором Альваресом, аргентинцем, и его, по сведениям из закрытых и надежных источников, выдвинул на Нобеля сам папа Римский! Куда нам тягаться? Между прочим, Альварес критикует теорию ...как вы назвали его? Лебедева? Нет, автором был некто Зябликов, очень давно, вероятно, он уже умер...


- Ошибаетесь, госпожа президент! Он живой, он молод, и у него стоит еще как, но не на таких, как ты! - не сдержалась Оделия в конце концов.


Она съежилась, ожидая какой угодно реакции от этой стервы, но только не такой, какая последовала - президент замерла, взгляд ее устремился куда-то вдаль, мимо Оделии. Прошло не меньше минуты, прежде чем этот холодный взгляд потеплел, сосредоточился на Оделии, и "стерва" тихо сказала:


- Ты права, девочка... прости меня...но уходи, уходи быстрее, и больше не возвращайся...(и совсем тихо) ни наяву, ни во сне...


Референт в приемной, подбежавший было к Оделии, отпрянул - это была не та женщина, к которой он прижимался четверть часа назад. Теперь она несла в себе и горечь поражения, и торжество победы, одновременно. Это была и Жанна д'Арк, и боярыня Морозова...


Афанасий Афанасьевич не стал расспрашивать жену - он понимал и уважал ее молчание ...


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Оделия не рассказала Афанасию о его конкуренте - теоретике из Южной Америки. "С этим прежде надо еще разобраться", - решила она. При обсуждении же известия о выдвижении Силана Давидовича Афанасий заметил:


- Это моя вина, Оделия... Тогда, после тех событий в Вязне, Тенгиз предупреждал меня не рассказывать Силану о нанореакторе Серого, а я простодушно выложил все, что знал. Дурак...


- Но ведь ты потом отказался работать на него, так? Значит, кто-то другой ему помог? Нет тут твоей вины, дорогой!


- Эта Аня что-ли?


- Едва ли... Ею он прикрыл кого-то еще, какого-то инфантильного умного теоретика, ни на что не претендующего или в чем-то по гроб обязанного Силану. Аня - просто его любовница, нет, скорее, он хотел бы ее иметь такой... Разберемся, дорогой, и с Силаном, и с Аней. Обнулим академика ....


- Оделия, что ты говоришь!? Неужели опять... как того?


- Успокойся, милый! За нас все сделает Тенгиз - я знаю, как он "любит" своего бывшего шефа, он сумеет найти компромат на него. Кстати, пора нашего друга задействовать - мы можем надеяться теперь только на того грузинского лауреата, что живет в Англии. Будем просить Тенгиза помочь еще раз, думаю, лауреат не откажет своему родственнику выдвинуть тебя.


- Прекрасный человек Тенгиз! - заметил с несвойственной ему эмоциональностью Афанасий. - Отзывчивый, честный, решительный!


- Полностью согласна с тобой, Афоня! Признаюсь, только ты не обижайся и не дуйся - если бы не ты, я непременно вышла бы замуж за Тенгиза! Конечно, если бы он согласился...


Афоня, разумеется, надулся, и Оделии пришлось заглаживать вырвавшуюся невпопад фразу обычным безотказным приемом...


А бабушка тем временем наблюдала за любовной возней своей проворной внучки и ее старого мужа через неплотную, покоробившуюся деревенскую дверь. Не ради любопытства - она гордилась внучкой, которая во многом повторяла "подвиги" ее молодой жизни...


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 13 Прядь белокурых волос

С


аша отбывал в Москву рано. И он заехал на квартиру Ани попрощаться - так они условились вчера. Да, вчера... вчера было всё так хорошо - они долго гуляли, изредка руки их соприкасались, и невероятное, до головокружения обворожительное чувство охватывало Сашу. И Аня не торопилась убрать руку. Саша решил, что сегодня, в час прощания, он поцелует любимую. При этом мысленно входил в образ Тенгиза - хотел быть таким же смелым. "Но Тенгиз... Тенгиз из-за своей незаурядной способности точного анализа и неожиданных предсказаний испортил этот последний перед долгой разлукой день. Его план, конечно, хорош. Но... Никаких но! Я сделаю так, как надо! Она не заметит моих сомнений..."


Аня открыла дверь - и все Сашины надежды рухнули. У любимой был чужой, отсутствующий взгляд. На ней был старый, засаленный халатик, белокурые вьющиеся волосы свисали беспорядочными лохмутами. Ясно - Аня не ждала его и была не рада его приходу. Без приглашения войдя в маленькую прихожую двухкомнатной хрущевки, Саша услышал долгий, мучительный кашель, с надрывом.


- Кто это? - спросил Саша, не зная, что сказать.


- Это - папа... Он болен... и вообще...- пояснила девушка с гримасой страдания.


- Наверное, я не во время?


- Да, у меня много забот... А Вы сегодня уезжаете? - безразлично и глядя в сторону.


- Нет, завтра утром, в Женеву, только на два месяца ...


- Да? Ладно... Вам-то будет там хорошо...


- Аня, мы же были вчера на "ты". Что-то случилось?


- Случилось, давно. Вы не причем.


Кашель за дверью возобновился, и тревожная морщинка появилась на красивом лице Ани, прямо над каштановыми бровями. Саша понял, что ему надо уйти...


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В грустном одиночестве, непрерывно думая о причинах холодности и отчужденности Ани на последней встрече, Саша стоял в стороне от поста регистрации пассажиров, хотя очереди уже не было. Он не торопился отдаться в грубые лапы работников безопасности полета - может быть, еще кто-нибудь придет проводить его. Нет, конечно, не Она. Обещали Оделия, Андрей, но не очень решительно - у всех были срочные дела после получения богатой информации о нанореакторе Серого. Тенгиз и не обещал - задача "расколоть" загадку микрореактора Силана его захватила. А насколько сама Аня знает о том, что они с Силаном сделали?


- Молодой человек, вы на Женевский рейс?


- Да...


- Поторопитесь - регистрация заканчивается!


Одновременно у Саши заиграла мелодия мобильного телефона, напоминая о лимите времени: "Полчаса до рейса, полчаса до рейса". Он подвез свой чемодан на колесиках к высокой кафедре регистраторши и ...


- Саша, подожди!


Это была Аня - она почти бежала по пустому пространству, разделяющему вход на территорию регистрационного зала и этот непреодолимый для провожающих и равнодушный к чувствам и заботам пассажиров зловещий ряд стоек с непроницаемыми лицами регистраторов. Она бежала, но, как во сне, и ей и Саше ее движения казались замедленной киносъемкой. Саша бросился навстречу. Они остановились в двух шагах один от другого, и молчали - Аня переводя дух, а Саша - не зная, что сказать. Первой не выдержала Аня - она обхватила Сашу за шею и поцеловала в губы. Поцелуй был долгим, сладким - первое молчаливое признание во взаимной любви.


- Господин Стрельцов! - кричала регистраторша. - Идите регистрироваться! Опоздаете к посадке!


- Саша, прости меня - я плохо себя вела в то утро... Потом...я объясню тебе...


- Я люблю тебя, Аня! Как хорошо, что ты приехала! Не надо объяснять!


Они снова обнялись. Аня положила белокурую головку на Сашино плечо, и он, ощутив сладкий аромат ее волос, совсем не к месту вспомнил о плане Тенгиза:


- Оставь что-нибудь мне на память ...


- Извини, Саша - у меня нет ничего такого с собой....


- А твои волосы? Совсем немного, чтобы не испортить прическу? - Саша нежно разглаживал кудряшки любимой.


- Лучше я дам тебе платочек. Как в старой песне...


- Нет, платочек - это не ты... Мне нужна какая-то частичка тебя.... Запах твоих волос будет всегда со мной...


Аня достала из сумочки маленькие ножницы и безжалостно отрезала целую прядь упругих завитков.


Пока Саша сдавал багаж и получал посадочный талон, Аня держалась за рукав его пальто, как ребенок за подол матери. Как будто это могло остановить ненавистное расставание...


------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Началась двухмесячная работа Александра в научном центре Гренобля. Прекрасный вид окружающих город гор и необыкновенно удобные условия жизни и работы не заглушили грусть об оставленной в России любимой. Дорогую для него прядь волос с кудрявой головки Ани он всегда носил в маленьком конвертике и, временами доставая его из бокового кармана пиджака, нежно распрямлял упругие шелковистые завитки. Саша не верил в нелепое предположение Тенгиза.


На пятый день пребывания в научном центре работающая с Сашей француженка, слыша редкие щелчки, исходящие от своего русского коллеги, решилась спросить:


- Что это у тебя тикает в кармане?


- Старинные механические часы дедушки, - отшутился Саша.


- Ой, как интересно! Покажи-ка!


Саша достал из кармана свой знаменитый миниатюрный нейтронный детектор вместе с прилипшим к нему драгоценным конвертиком. Детектор он отдал в руки Жанетте, а конвертик быстро спрятал обратно в карман.


- Ты - шутник, оказывается. Это больше похоже на современную штучку.


- Это - детектор нейтронов, сверхминиатюрный, но достаточно чувствительный.


Когда девушка взяла детектор, он перестал пищать.


- Опять шутишь, хулиган! - и она игриво ущипнула Сашу за щеку. И уже серьезно продолжила:


- У тебя больное сердце, мальчик? А это - наружный кардиостимулятор, да? Я слышала о таких. Возьми скорее!


- Да, сердце у меня болит, - почти не соврал Саша.


В кармане детектор вновь начал изредка, раз в 2-3 минуты, попискивать. Следующие полчаса до обеда на появившуюся рассеянность Саши коллега обращала внимание несколько раз:


- Мальчик, (она сама была младше Саши), тебе что-то мешает? Сердечко?


Саша отмалчивался. Он встретился со страшной правдой. Здесь, в защищенной от космических лучей подземной лаборатории, практически не было нейтронного потока, и поэтому детектор молчал в руках Жаннет. В кармане же пиджака он оживал, там, рядом с прядкой белокурых волос.... Неужели Тенгиз прав в своем нелепом предположении?...


На обед Саша не пошел, сославшись на отсутствие аппетита. Вместо этого остался в пустой лаборатории, и без посторонних глаз измерил нейтронную активность конвертика на большом, четыре пи, сверхчувствительном детекторе. За сорок долгих для Саши минут набралось около 300 отсчетов. Детектор определил также, что множественность нейтронов около 4-5, иначе говоря, нейтроны вылетают пачками, по несколько штук одновременно.


Сомнений не было - на волосах любимой Аннушки распылен сильно активный, испускающий нейтроны элемент, вероятно, спонтанно-делящийся изотоп, один из тех, что был открыт русскими физиками Флеровым и Петржаком...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


С Тенгизом был обговорен способ общения - по скайпу. Он удобен тем, что не надо знать номера мобильника друга с иностранной "симкой", не надо иметь компьютер с русскоязычной клавиатурой. Саша попробовал связаться с домашним компьютером Романовых - Тенгиз, возможно, еще гостит у них.


Кто же скорее всего может оказаться у домашнего компьютера, как не 11-летний сынишка, у которого зимние каникулы? Дима сообщил, что Тенгиз уехал в Москву, а папа с мамой пошли их провожать. "Кого их - Тенгиза и Сью?". "Нет, Тенгиза и Оделию. Они поехали искать Сьюзен" "Как? Куда она пропала? Где искать?" "Кажется, в Англии".


Большего Дима не знал. Осталось подождать возвращения Сергея и Татьяны.


Чтобы лишний раз не травмировать себя грустными размышлениями о возможной опасности для Ани вредного излучения, осевшего когда-то на ее роскошные завитушки волос, Саша должен был перестать носить с собой либо портативный детектор, либо конвертик с радиоактивным сувениром. "Носить нельзя оставить" - Саша перефразировал под себя известный каламбур. Очевидно, в кармане пиджака теперь всегда лежал только конвертик. Саша как бы брал часть смертоносного излучения на себя. Насколько оно нанесло вред здоровью любимой - зависит от времени заражения этим трансурановым элементом. И как это пришло в голову Тенгизу?


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 14 Американское чудо

П


адре Альваро обратился к дону Педро Риккардо дель Рио:


- Пожалуйста, дон Педро, Вам по праву принадлежит честь нажать кнопку начала пуска нанореактора. Инженер Игнасио, покажите уважаемому дону, что надо сделать.


Этой простой фразе предшествовала двухлетняя напряженная работа группы инженеров и физиков научного ядерного центра в городе Сан-Карлос де Барилоче, на западе Аргентины, у подножия Анд, в городе, расположенном на берегу живописного озера Нахуэль-Хуани (почти по-русски), окруженном красивейшими горными пейзажами. Но тем, кто создавал секретную установку, не много давали времени на отдых и развлечения. Дон Риккардо, финансовый директор и спонсор этого научного эксперимента, уверовав в свое великое предназначение, что свойственно многим южноамериканским испанцам, подгонял ученых как своих лохматых лам. Он научился не удивляться тому, что святые отцы тоже склонны к научным исследованиям - ведь тем, "очень умным ученым", хорошим знакомым падре Альваро, оказался... он сам, падре Альваро! И тогда для дона Риккардо наука стала богоугодным делом, ведущим его к мировой славе, предсказанной цыганкой. "Если я её встречу, то озолочу" - частенько повторял про себя дон Риккардо.


Вот он нажал указанную Игнасио кнопку, и по белому экрану большого монитора синяя линия поползла вверх.


- Реактор пошел! Он заработал! - закричали наперебой инженеры и физики, собравшиеся в небольшой пультовой комнате, расположенной прямо около реактора. Сам реактор, небольшой цилиндр из прозрачного материала (сапфирового стекла - оно прочнее стали, стойко к радиации) стоял в боксе за толстым свинцовым стеклом. Было хорошо видно устройство ядерного котла для "садовых домиков" - взвесь в жидкости круглых капсул, наполненных темным порошком. Падре Альваро объяснял присутствующим при пуске директору Центра, мэру города и чиновнику из министерства науки Аргентины как работает этот нанореактор, эта маленькая ядерная электростанция:


- В капсулах, где находится смесь нанопорошков урана и алмаза, идет цепная реакция деления ядер урана, и осколки ядер, обладая гигантской энергией, отдают ее жидкости. Видите, по мере роста мощности аппарата, (синяя линия поднималась выше и выше) становится всё заметнее разность в цвете жидкости в центральной и периферийных областях цилиндра.


- Да. Да. Это удивительно и красиво! - комментируют боссы.


- Это идет поляризация молекул, и между центральным анодом и кольцевым сетчатым катодом растет разность потенциалов и течет ток. Ядерная энергия напрямую превращается в электрическую! Нет кипящих котлов, нет турбин - а акробат крутится!


Действительно, на маленьком столике на трапеции крутился игрушечный акробат.


- Смотрите, господа - этот спортсмен питается током нанореактора.


- Он крутится все быстрее и быстрее! - заметил мэр.


- Да, мощность уже достигла пяти ватт - на первый пуск этого довольно. Дон Риккардо, нажмите красную большую кнопку!


Раздался звонок, синяя линия ушла вниз, акробат упал с трапеции. Публика взорвалась аплодисментами.


- Господа, только что вы были свидетелями события мирового значения - работал первый в мире нанореактор с прямым преобразованием ядерной энергии в электрическую Ура, господа! - провозгласил падре Альваро.


- И слава пресвятой деве Марии, вдохнувшей эту гениальную мысль в голову нашего дорогого падре Альваро! - добавил Риккардо.


- И да здравствует великий меценат дон Педро Рикардо дель Рио, Первый директор фонда ядерной нанотехнологии будущего - без его непрерывной заботы, без его инициативы организации фонда ядерной нанотехнологии этого чуда не свершилось бы! - воскликнул чиновник от Министерства. - Я имею полномочия от президента страны передать его поздравления и глубокую благодарность дону Риккардо и господину Альваро в связи с их великим открытием, которое прославит нашу маленькую страну! Благослови их, пресвятая Мадонна!


Вся компания посмотрела в сторону мраморного изваяния святой девы в углу комнаты и перекрестилась.


Слуги вкатили пару столов на колесиках с выставленными на них напитками и фруктами. После первого тоста господин Альваро с оттенком легкой горечи в голосе сообщил собравшимся, что "наряду с большой радостью победы над силами атома, я и мои коллеги испытываем некоторое разочарование".


- Что Вы говорите, падре? О каком разочаровании? Может быть, Вы думаете, что страна не отметила Ваш успех заслуженными наградами? Так они придут быстрее, чем новости о вашем реакторе в вечерних газетах! - заверил мэр.


- Дело в том, господин мэр, что мы опоздали с демонстрацией нашей установки на две недели - ровно столько времени прошло с момента доклада на европейском континенте, в Лондоне, директора некоего научного центра в России Силана Давидовича о создании в этом институте нанореактора.


- Понятно, - огорчился чиновник из министерства науки. - Значит, у Аргентины нет приоритета?


- К счастью, приоритет все же есть - вступил в разговор директор Центра в Барилоче. - Вам, господа, падре Альваро по скромности не донес важную деталь - эта установка преобразует ядерную энергию в электрическую напрямую с кпд почти 100%! Вы знаете, конечно, что такое кпд? Это - коэффициент полезного действия. 100 процентное преобразование - такое достижение даже важнее для человечества, чем открытие нанореактора! К этому никто даже близко не приближался - 20-30% максимум. Структура жидкости, в которой плавают капсулы с ураном, - это наша тайна, наше открытие, открытие, достойное Нобелевской премии! За будущих лауреатов - господина Альваро и дона Риккардо! Ура!


Так произошло рождение еще одного, третьего нанореактора, на далеком южном континенте, в тайне от ничего не ведающих охотников за Нобелевской премией в России и в Англии....


Знаменательно, что это событие произошло в тот же день декабря, когда в Москву прибыл из Англии господин Чорный, а девица Оделия Лебедева вошла в дом будущего супруга Афанасия Афанасьевича Зябликова.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Как и два года назад, дон Рикардо отдыхал в тени своей любимой ивы около небольшого бассейна. На этот раз мечтательность прежнего хозяина фазенды уступила место думам о планах реализации своей мечты. Публикация в самом престижном журнале об их открытии уже опубликована без задержки ни на один день - личный разговор президента с президентом США и пару сотен тысяч "пожертвований" на научную печать. Да, они опередили Россию и этого карлика Силана в этом, но его доклад-то был раньше! Кому отдаст предпочтение Нобелевский комитет? Если бы у стен ограды фазенды раздался сейчас крик цыганят, дон Рикардо сам бы вышел к воротам и пригласил гадалку за свой стол под иву.....


Вместо цыганки появился профессор Альварес (святого отца больше не было, по крайней мере, в пределах Института и в доме дона). Без обычных церемоний, он сразу выложил перед доном Риккардо два толстых журнала. Риккардо заметил, что один был на английском языке, а второй, кажется, на русском.


- Да, это - русский журнал ЖЭТФ, самое серьезное научное издание в России, - подтвердил профессор (он же падре Альваро). - И чтобы ты думал? Там вторично опубликована работа некоего Зябликова - Лебедева, ранее изданная более 40 лет назад, где автор излагает предложенный им принцип создания реактора с очень малой критической массой. Там же изложена теория реактора.


- Что это означает? - спросил Риккардо.


- Это означает, дорогой друг, что если эта работа попадет на глаза Нобелевскому комитету, то наш проект пойдет прахом - мир не будет восхищаться блистательным умом русского испанца Альвареса и гениальной прозорливостью дона Педро Риккардо дель Рио, вложившего свое состояние в украденную идею русского авантюриста.


- А ты... правда украл эту... как ее?... теорию этого старого русского?


- Как ты мог подумать такое!? О, пресвятая дева Мария! Разве можно украсть теорию? Украсть можно стадо твоих лам, твою жену...


- Кому она нужна!?


- Ну, что ты - жена твоя хороша, но я это так. К примеру... Теория - это мысль. А разве можно украсть мысль? Теорию можно п р о ч и т а т ь! А как, видит бог, я мог прочитать напечатанную до моего рождения статью в студенческом сборнике тиражом в 100 экземпляров? Этот сборник уже через неделю после выпуска был изорван студентами на листочки, пропавшие в московской канализации. Вот тут, дорогой друг, и кроется вся сложность нашего положения.


- Не понимаю тебя, падре.


- Профессор Альварес - не забывай!


- Объясни по-простому, профессор Альварес, - это слишком туманно для меня. Какое отношение имеет к нашему проекту московская канализация?


- Никакого! Попроси слугу принести вина - может быть, оно прояснит твои мозги!


- Ты слишком возбужден, падре! И ты не нравишься мне сегодня, профессор!


- Я - не девушка, чтобы нравиться каждому волоките!


Дон Риккардо вскочил, чтобы всыпать другу - оскорбителю тяжелой палкой, прислоненной к стволу ивы. Начинавшийся скандал погасило прибытие слуги с корзиной вина и сыра. Риккардо опустил палку и сел в кресло, не сводя покрасневших от злобы глаз от продолжавшего стоять падре-профессора. Если бы не пророчества цыганки, то одной палкой падре не отделался бы - в саду у дона гуляли огромные псы, готовые по зову хозяина растерзать хоть профессора, хоть академика.


Слуга наполнил бокалы, и оба взъерошенных мачо молча вмиг опустошили бутылку, и взялись за вторую. Дон взял английский журнал, полистал его...


- Страница 35, - мрачно заметил Альварес.


- Тут про какой-то нанореактор доктора Грея. Что? Еще один? В Англии?


- В России.


- А почему напечатал журнал (смотрит обложку) "Nuclear Power?


- Потому что доктор Грей - русский. Серый по-русски.


- Хватит с меня твоих русских гениев! Говори, что ты намерен делать, чтобы довести наш проект до конца? Ты вовлек меня в эту русскую кадриль, профессор!


- Я знаю, что делать, дон Риккардо. Не паникуй. Завтра же я еду в Европу. А ты организуй и спонсируй, вместе с нашим директором Центра, международный симпозиум по нанореакторам, здесь, в Барилоче. Я дам тебе список, кого обязательно надо пригласить.


- Это важно?


- Это наш единственный шанс.


Альварес допил бокал и ушел, не попрощавшись.


"Слишком занесло этого священничка" - подумал про себя дон Риккардо. - "Если бы не Нобель...".


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Президент Никита Гульбич не обманула Оделию, поведав о южно-американском конкуренте - поездка профессора Альвареса в Европу завершилась полным его триумфом. Ему удалось попасть на аудиенцию к Папе в Ватикане. Больше того - понтифик пообещал лично представить кандидатуру падре Альваро Нобелевскому комитету. "Именно падре Альваро, а не профессора Альвареса", - подчеркнул он. - "Церковь теперь отходит от ортодоксальной позиции противостояния науке. Наука - такой же дар Божий человечеству, как и всё на Земле. Среди архиепископов католического мира уже есть два профессора физики и один генетик. Служители Господа будут теперь получать не только премии мира, но и научные премии", и посланец Бога на Земле протянул свою длинную тощую длань с перстнем для поцелуя, обозначая конец аудиенции. Профессор несмело напомнил понтифику о втором кандидате, "благородном латифундисте доне Педро дель Риккардо", но в ответ получил красноречивое молчание... Это вполне соответствовало желанию просителя.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Лихорадочная торопливость претендентов на Нобелевскую премию в декабре - январе объяснялась просто: прием Нобелевским комитетом рекомендательных писем от всемирно известных ученых или общественных деятелей заканчивается каждый год 1 февраля.


После фиаско Оделии в кабинете президента РАН ей и Афанасию оставалось ровно 20 дней до этой даты - ждать следующего года было равносильно заведомому поражению - кандидатура папы Римского, предложенная без убедительных конкурентов, пройдет на "ура". Только бы английский дедушка Тенгиза оказался доступен; за Тенгиза они были уверены. Но всё оказалось сложнее...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 15 Двойной агент

- Тен, у меня для тебя новость,- сообщила Сьюзен, заметив, что Тенгиз открыл глаза. Было солнечное январское утро, они лежали в постели в родительской спальной комнате Романовых - те уступили ее гостям, обустроив себе ночлег в кабинете.


- Сью, я еще не проснулся, так что любую новость приму как сон - безразлично.


- Тогда я обижусь, - и Сьюзен отвернулась к стенке.


Тенгиз демонстративно захрапел.


- Ладно, смотри сон. К тебе подходит малыш, черненький, красивый, как ты, и спрашивает: "Дяденька, ты мой папа?". А ты отвечаешь...


- Конечно, малыш, кто же еще? - и Тенгиз бросился целовать жену. - А как ты узнала?


- Это тебе не обязательно. Но ему уже от двух до трех недель.


- Ты знаешь, в древности у некоторых народностей Грузии днем рождения считался день зачатия. Значит, мой наследник - грузин по месту рождения.


- Но шотландец по матери. И, между прочим, может оказаться рыжим.


- Ну и что? Во многих знатных грузинских семействах были рыжие. Это хорошо известно.


- Значит, девушки из Шотландии частенько приезжали в твою Грузию?


Оба засмеялись. Тенгиз приложил ухо к животу Сьюзен.


- Ты что?! Двигаться он начнет не скоро.


Днем Сьюзен сообщила о своей беременности Татьяне. Та, поздравив счастливую будущую маму, предложила ей для уверенности посетить врача - у нее в Вязне была хорошая подруга-гинеколог...


Из кабинета врача Сьюзен вышла озабоченная - та подтвердила факт беременности, но у нее возникли подозрения в аномальном развитии плода:


- Это только сомнения. У нас нет аппаратуры, чтобы на такой ранней стадии точно контролировать ход беременности. Если у Вас есть возможность, понаблюдайтесь в современных специализированных клиниках. Надеюсь, всё будет хорошо! - сказала гинеколог на прощание.


Семейное совещание с участием друзей Романовых по поводу "сомнений" специалиста продолжалось около двух дней, с перерывом на ёлку для Верочки в Доме Культуры. В конце концов, было решено отправить Сьюзен к родителям в Глазго, где есть самая современная клиника. "Не больше, чем на месяц!" - категорически настоял Тенгиз. "Иначе я сойду с ума, и некому будет учить сына физике!".


Уже 10 января Сьюзен улетела в Лондон, где ее обещала встретить в аэропорту Хитроу подруга юности Гледис.


Тенгиз отслеживал ход полета по Интернету. Вот самолет совершил посадку в Хитроу, только на 10 минут позднее расписания.


- Сейчас она позвонит - после остановки двигателей разрешено пользоваться телефонами, - вслух комментировал Тенгиз.


Звонка не было.


- Мобильник не сразу находит новую сеть - объяснил Сергей.


Звонка не было уже четверть часа. Тенгиз не выдержал, и набрал номер мобильника Сьюзен. "Абонент не отвечает" - доложил по-английски безразличный голос автомата. Через полчаса раздался звонок. У Тенгиза отлегло от сердца. В телефоне раздался незнакомый женский голос: "Это Тенгиз? Говорит Гледис. Почему Сьюзен не прилетела? Уже все пассажиры вышли. Она же звонила мне из московского аэропорта. В чем дело?". Тенгиз задохнулся от мрачного предчувствия. Он долго не отвечал. "Тенгиз, вы что-нибудь знаете? Не молчите!". "Сью села в самолет в Москве..." - выдавил Тенгиз глухим голосом. "Больше сведений нет". "Ладно, я справлюсь у службы аэропорта и вам позвоню. Надеюсь, ничего страшного не произошло". Отбой.


Побледневший Тенгиз, бегая из угла в угол, ждал ответа Глэдис. Татьяна и Сергей, как могли, успокаивали друга и себя, придумывая всевозможные благоприятные объяснения случившемуся, в том числе, обморок Сьюзен при посадке самолета ("часто бывает у беременных") с последующим перемещением ее в кабинет врачебной помощи аэропорта. "А мобильник она уронила при обмороке".


Однако, через 22 минуты встревоженная Глэдис сообщила, что Сьюзен была задержана полицией при выходе из самолета. Она, Глэдис, пыталась добиться встречи с Сьюзен, но ей отказали. Сказали, что это дело государственное. Еще Глэдис сказала, что Сьюзен пока не разрешают общаться с близкими.


- Черт возьми - а еще демократическая страна! - возмутился Сергей. Тенгиз молчал. Все ждали его реакции.


- Это Чорный, - ненормально спокойно произнес Тенгиз.


- Самсонов, - поправил Сергей.


- Да х... с ним, как его не называть! - взорвался Тенгиз. - Он настучал в английском посольстве о случае на горе...


- На какой горе? У нас и гор нет... - удивился Сергей.


- Неважно, потом расскажу. Надо выручать Сьюзен. Она же беременна!


Зазвонил стационарный телефон. Трубку взяла Верочка. Послушав, передала трубку маме:


- Там тетя-Снегурочка, которая со старым Дедом-Морозом приходила...


Татьяна тихо поговорила с Оделией, при этом глядя на Тенгиза. И повесила трубку. Тенгиз ничего не спросил. На этот раз зазвонил его мобильник. Тенгиз рванулся к телефону, Сергей и Татьяна с надеждой на чудо уставились на Тенгиза.


- А, это ты опять, - разочарованно произнес Тенгиз. - Что? Конечно, он. Почему не тебя? Впрочем, не все ли равно - надо выручать Сьюзен. Как!? Ну, молодец, лебедь! Точно! Сейчас же звоню!


- Оделия предлагает подключить к розыску Сьюзен моего деда - нобелевского лауреата. Сьюзен была его секретаршей. Как мне в голову не пришло!


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Разумеется, Гелиани-старший с готовностью согласился сделать все, что в его силах. Через долгих два дня он позвонил Тенгизу. Долго извиняясь, сообщил, что пришлось добираться до премьера и только через него узнал, что Сьюзен находится в Интеллиджент Сервис и они, не удивляйся и не паникуй, Тенгиз, видят в ней агента ФСБ или контрразведки МВД Грузии, работающего против своей страны - Англии?! Премьер туманно намекнул мне, что Сьюзен якобы замешана в убийстве английского подданного в Грузии.


-Чушь собачья! - взвинтился Тенгиз. - Может быть, они ещё назовут её двойным агентом? Я разберу эту сраную контору по кирпичику и достану Сью!


- Не горячись, Тенгиз! Англия - это не Россия. Здесь люди не пропадают. Немного потерпи - они разберутся.


-Я не привык терпеть... Спасибо, батоно Гелиани!


Когда в очередной раз позвонила Оделия справиться о состоянии дел и Тенгиз изложил рассказ Гелиани-лауреата, она молча дала отбой.


- Испугалась, белая леблядь! - подумал про себя Тенгиз. Через пару часов "белая лебедь" позвонила Тенгизу и огорошила его своим предложением:


- Тенгиз, дорогой, я виновата в том, что случилось, и я все поставлю на свои места.


- Каким образом?


- Я иду в английское посольство и признаюсь в том, что сделала там, на горе...


У Тенгиза перехватило в горле. Он не мог ничего ответить - как он недооценивал Оделию! Ведь в целом он плохо думал о ней, разве только восхищался ее хитростью и ловкостью. А она способна на самопожертвование?! Теперь ясно - она двигает Афоню в лауреаты не ради себя...ради него самого, этого беспомощного наивного старика... Клянусь сам себе - я буду на ее стороне всегда!


- Ты молчишь, Тенгиз? Думаешь, я лукавлю? Да, бывает, но не сейчас. Сьюзен будет с тобой! Алло, Тенгиз? Где ты?


Железный Тенгиз еле сдерживал слезы...


И если бы он даже знал, что перед объявлением о своем решении "сдаться английским властям" Оделия провела час у лучшего в Москве адвоката, специализирующегося на "английских делах", то не изменил бы сложившегося уже давно мнения о способностях этой уникальной женщины.


Оделия узнала, что английское правосудие - действительно далеко не русское. Явившуюся с повинной продержали в английском посольстве только около трех часов, во время которых Афанасий Афанасьевич спокойно ...спал. Оделия благоразумно дала мужу сильное снотворное, чтобы самые тревожные первые часы он ничего не знал. Три часа могли бы растянуться надолго, если бы неожиданная посетительница выпустила свои феромоны. Но она старалась не вызывать симпатию английских дипломатов.


Сотрудники, разговаривая с Оделией через переводчика, уяснив суть происшедшего, тут же связались с Англией. Так как был разгар рабочего дня, решение там, в Англии, было принято сразу, тем более, что объяснение Оделии подтверждало их версию о том, что Серый их обманул - либо он решил заявляться от России, либо это вообще не он попал в Россию. Оделии было сказано, что они не имеют права ее задерживать, даже если она действительно убила английского подданного. Ее должен судить либо грузинский суд, попросив разрешение МИД РФ на выдачу Оделии Грузии, либо суд Англии, так же попросив разрешение на выдачу МИД РФ. Но МИД РФ в любом случае не даст разрешения, так как никакого уголовного дела грузинская сторона не завела и заводить не собирается. А судебные органы России без грузинской документации об убийстве не будут принимать никакого решения. Если госпожа ...Лебедева? добровольно приедет в Англию и даст свои показания, то и в этом случае она не может быть арестована. Но без убедительных показаний, данных в Англии, с госпожи Сьюзен Гелиани не будет снято подозрение, и тогда...


- Что тогда? - спросила Оделия.


- Тогда - не знаю, что, - честно ответил чиновник.


На следующий день Оделия и Тенгиз уже летели в Лондон.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Поздним вечером того же дня Саша узнал от Сергея о ситуации с арестом Сьюзен и то, что Тенгиз и Оделия улетели в Лондон и у них есть план освобождения незаконно задержанной. "Кстати, - сказал Сергей, - Тенгиз еще до этих тревожных событий с женой дал мне одно сложное поручение, которое я попробую выполнить в ближайшие дни. Касается реактора Силана и Ани". "Мне Тенгиз тоже дал задание... Если у тебя есть связь с ним, сообщи, что его страшное предположение оправдалось". "Какое?" Саша не в силах был сказать правду.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Что ты предъявишь им в качестве доказательств? - спросил Тенгиз в самолете. Оделия достала из сумочки два диска:


- Вот это.


- Что там?


- Там то, что им не смог предоставить Чорный-Самсонов - наши фото-видеоматериалы и документация на нанореактор.


- Извини, Оделия, но это слишком! Во-первых, это не относится к событиям в Кутаиси, а во-вторых, обладая этим, они выдвинут Серого на Нобеля! Все наши...твои усилия пойдут прахом...


- Тенгиз, я была уверена, что ты теоретик.


- Конечно, теоретик, и еще мужик...


- Насчет мужика не знаю - это надо еще проверить, но ты такой же теоретик, как я - королева Британии.


При слове "Британия" сидящая через проход пожилая английская дама, испуганно завертела головой и позвонила стюардессе. После тихого разговора с дамой, стюардесса очень вежливо попросила Оделию говорить тише: "Эта дама немного понимает русский. Пожалуйста, будьте осторожны в выражениях". Вероятно, дама ей сообщила, что в самолете сидит сумасшедшая, выдающая себя за королеву.


Посмотрев долгим презрительным взглядом на даму, Оделия продолжала:


- То, что в моих руках эти бесценные данные, доказывает мою связь с Чорным и не случайность встречи с английским разведчиком, приставленным к Чорному, или, неважно - к Серому. К тому же, посмотри это...


Оделия достала листочек бумаги с текстом на грузинском языке:


- Ты не разучился читать на родном языке?


Это была официальная бумага - заключительный акт расследования смерти гражданина Хиггинса, английского подданного, произошедшей 22 декабря 201... года вблизи поселка Саперави (далее содержание бумаги излагается здесь в исправленном, литературном виде):


"Указанный гражданин был обнаружен с кровоточащей раной в левой половине тела рыжей иностранной гражданкой и сопровождающим ее грузином Тенгизом Гелиани, который называл жену странным именем Сью и в дальнейшем оказался её мужем. За две-три минуты до этого они услышали выстрел и поспешили к пострадавшему для оказания помощи, которая оказалась напрасной". Далее следовала ссылка на акт судмедэксперта города Кутаиси. В нем сообщалось, что труп доставленного в морг ╧ 1 гражданина Хиггинса был подвергнут вскрытию. Согласно акту патологоанатома, при вскрытии обнаружена рана левой руки с разрывом вены, нанесенная небольшим твердым предметом. Характер раны таков, что не мог быть прямой причиной смерти. Смерть наступила в результате остановки сердца из-за обширного стеноза коронарных сосудов (инфаркт миокарда). Рана предположительно нанесена травматической пулей. Инфаркт, возможно, спровоцирован стрессовой ситуацией - умерший страдал ишемической болезнью.


"Следствием также установлено, что стрелявщих было не менее двух, и они быстро ушли на лыжах вниз по склону. Установить лиц, причастных к нанесению ран гражданину Хиггинсу, не удалось. О смерти английского подданного поставлено в известность МИД Грузии".


- Как тебе удалось уговорить грузинскую полицию составить этот документ? Зная наши порядки ...


- Следователь - женщина...


- Тем более...


- Маленький женский секрет, понял? Да, и не надо бояться выдвижения Серого от Англии. Он - соперник Силану, а не Афанасию. Премию дают, как правило, двум - тому, кто обосновал теоретически, и тому, кто подтвердил экспериментально или создал установку. К тому же Силан найдет способ дискредитировать левшу-преступника перед Шведской Академией.


- Это точно - равных ему в этом в мире не найти.


- А материалы о нанореакторе - это всё, что нужно сыщикам IS. Плевали они на какого-то одного из своих сыщиков! Да и что это за детектив, который не сумел избежать пули от совершенно неопытного стрелка! Честь короны - вот что главное! Продолжить славные английские традиции вековой давности, когда все открытия в физике и Нобелевские премии доставались ученикам Резерфорда!


Дама напротив опять заинтересовалась словами Оделии - неужели Резерфорд был ее дедушкой?


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Тенгиз и Оделия устроились в Виктор-отеле в трех шагах от главной резиденции IS на Ваукс-Кросс. Портье, занося в компьютер их имена, спросил:


- Вас устроит double room или twin bed? (Прим.: комната с широкой семейной кроватью или с двумя одинаковыми односпальными)


Оделия лукаво посмотрела на Тенгиза, но тот без улыбки ответил:


- Ни то, ни другое - нас устроят только два одноместных однокомнатных номера.


- Желательно рядом, - добавила Оделия.


На следующее утро Оделии удалось быстро получить пропуск к нужному следователю. Она выложила всю правду, делая упор на то, что "убитый английский агент (причем, из травматического оружия - я хотела только запугать человека, наверное, у него остановилось сердце от страха) мешал добывать сведения о нанореакторе господину Чорному, путался у нас под ногами. У меня с собой исчерпывающая информация о действующем нанореакторе". Оделия выложила диски.


Следователь вышел в соседнею комнату и, вернувшись, сказал:


- Завтра прибудет специалист и оценит правдивость вашей информации. А сейчас изложите все в письменном виде.


- Но я ... не умею писать по-английски, - слукавила Оделия. Она опасалась, что ее недостаточно хорошим английским можно исказить суть текста, что будет использована следователями IS.


- Как же так? - удивился следователь. - Вы же прекрасно говорите по-английски!


- Вы мне льстите, господин следователь, - и "калашников" выпустил очередной заряд.


"Пораженный" пулями страсти следователь засуетился и с чистыми листами бумаги притиснулся к Оделии:


- Мадам, Вы где остановились? Вы прибыли в Лондон одна?


- Так я пишу по-русски? - утвердительный вопрос, заданный в пустоту - возбужденный следователь шарил в районе бюста. Воспользовавшись удобной ситуацией, Оделия спросила его:


- Можно узнать - откуда вам стало известно, что на месте ...покушения на английского агента в Кутаиси была Сьюзен Гелиани?


Задыхаясь от охватившего возбуждения, лейтенант выложил:


- Нами перехвачен... разговор по скайпу... между ней и ее подругой в Шотландии. Та сообщила, что в то самое время Сью... с мужем жили около Кутаиси и собирались отдохнуть... несколько дней в деревне - около той самой горы...


Лейтенант осмелился опуститься ниже.


- Ё..к..л..м..н! - вырвалось у Оделии.


- Что Вы сказали? ... Я ...не понял...


- Это по-русски... А по-вашему - не слишком ли торопитесь, лейтенант?


Вошедший в комнату офицер прервал увлеченные занятия хозяина комнаты, тем более что Оделия прекратила стрельбу из "калашникова" - не дай бог полезут лапать двое! Еще подерутся...


- Господин майор, мадам Лебедева пишет рапорт. Профессора Фриша я уже вызвал.


- Такая милая женщина - и убийца... Никогда бы не поверил. - Майор внимательно рассматривал Оделию, которая смотрела на него сквозь свои круглые маленькие очки как школьница на любимого учителя.


Майор вышел, и через три-четыре минуты вернулся уже в сопровождении генерала. Тот попросил Оделию повторить рассказ и по окончанию вынес вердикт:


- Проверить на детекторе лжи!


На удивление присутствующих на все ответы Оделии машина отвечала "Правда". Единственный вопрос, вызвавший замешательство Оделии, был о том, состояла ли она в интимных отношениях с господином, выдававшим себя за Александра Чорного. Следователь, кому посчастливилось пощупать такое желанное тело подследственной, пришел ей на помощь:


- Согласно кодексу чести, на вопросы об интимных отношениях, если таковые не связаны напрямую с убийством, дамы могут не отвечать.


Оделия сняла очки и посмотрела на лейтенанта таким взглядом, что тот уверовал в реальную возможность провести ближайшую ночь не в супружеской постели...


Отпуская Оделию, майор (лейтенант был отстранен от этой процедуры) напомнил, что завтра ей необходимо вновь придти сюда для встречи с ученым, который оценит важность Вашей информации. "И помните - судьба вашей подруги зависит от Вас", и многозначительно посмотрел на сексапильную убийцу...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 16 Новые брюки Тенгиза

Т


енгиз не находил себе места, ожидая возвращения Оделии. Она задерживалась. Смерив шагами небольшую комнату отеля сотню раз, он решил выйти на улицу. День был солнечный, редкая погода для Лондона, но пальто пришлось все-таки надеть. На углу улицы Тенгиз зашел в кондитерскую - единственная еда, которую он без отвращения мог сейчас проглотить - это его любимый яблочный пирог - "эппл пай". Принимая заказ у Тенгиза, девушка официантка время от времени переводила взгляд с Тенгиза куда-то за него - похоже, там что-то происходило, волновавшее девушку.


- Что там, мэм? - поинтересовалсяТенгиз.


- Чудно - два джентльмена ссорятся из-за газеты!


Тенгиз обернулся - действительно, за столиком двумя рядами сзади, один из посетителей настойчиво требовал отдать ему газету, которую читал другой, сидящий за столиком, Лицо его прикрывала эта самая газета.


- Этот, который сидит, вырвал газету у соседа, и не отдает, - пояснила официантка Тенгизу. - Срам и смех!


Тенгиза в его состоянии эта сценка нисколько не интересовала, и не казалась ему ни смешной, ни срамной. Он отвернулся. Выход из кондитерской был один - он располагался справа от столика Тенгиза, и все выходящие и входящие проходили мимо него. Через две-три минуты, когда официантка ставила на столик заказанные пирог и кофе, мимо быстро прошел человек в сутане.


- Вот он и отобрал газету у соседа - а еще священник! - тихо пожаловалась девушка Тенгизу.


Тенгиз бегло взглянул на уже выходящего из двери викария - на фоне черного одеяния священнослужителя в глаза бросились .... синие ботинки. Синие ботинки, ночь на колокольне, "крещение" крестом - неужели это отец Мефодий, Миша Святохвалов, бывший сокурсник, затем неудачливый убийца!? Закрывался чужой газетой, чтобы я не узнал его? И Тенгиз, бросив не глядя банкноту на столик и чуть не сбив официантку, выскочил на улицу, не надев пальто. Викарий бежал по краю проезжей полосы, пытаясь поймать такси. Ему это удалось, прежде чем Тенгиз настиг преступника. У дороги стоял мотоцикл. Забыв о том, что он совершает хищение, Тенгиз вскочил в седло и полетел с предельной скоростью за большой черной машиной такси.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Потом, много позже, Тенгиз удивлялся, как это он сразу вписался в левосторонний поток движения? Более вероятным было бы, что он по привычке понесся бы по правой стороне и тут же попал в аварию. В общем, тривиальная кинодельческая погоня продолжалась до тех пор, пока такси вдруг ни снизила скорость, и священник выпрыгнул из салона и скрылся в подъезде старого многоэтажного дома. Тенгиз бросился к двери, за которой скрылся Мефодий, и ...покатился куда-то вниз по крутому склону, очутившись в конце концов в воде. Частично не разобранный фронтон снесенного старого дома стоял, как декорация, прикрывая неприглядный вид пустыря со зловонной канавой. Падая, он зацепился ногой за какой-то острый предмет, разодрал брюки, и теперь темная венозная кровь текла медленным широким ручейком по обнаженной голени, причем той же ноги, поврежденной в предновогоднем лесу. "Опять попался как щука на крючок" - Тенгиз злился больше на себя. Когда он поднялся и выглянул за край канавы, "пастор Миша" был уже в полуторастах метрах и бежал в сторону пригородного квартала города за свалкой. Тенгиз кое-как стянул жгут ниже кровоточащей раны, использовав кусок ткани разорванной брючины, и бросился было вслед своему врагу ("если он удирает, значит, безоружен"), но чьи-то крепкие руки остановили его...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Тенгиза держали два смуглых, крепких парня.


- Не надо, - сказал один из них на плохом английском и, что-то сказав на незнакомом языке второму, не теряя времени, бросился туда, где исчез "пастор". Второй, более высокий и сильный, остался держать Тенгиза. Он оказался разговорчивым.


- Ты его не догнать, - объяснил он. - Зачем он тебе нужен?


Теперь Тенгиз по акценту понял, что родной язык парней - испанский.


- Spanish?


- Аргентина.


- Вы - аргентинцы? А Мефодий, тот, что убежал - тоже?


- Да, он - падре Альваро и профессор.


- Профессор - чего?


Аргентинец не понял вопроса, вернее, понял по своему:


- Мы ... это (он подбирал знакомые ему английские слова) за ним ... по следам.


- Преследуете? Хотите схватить?


- Нет, ходим везде вместе...


- Bodygards?


Это слово аргентинец знал:


- Только чуть-чуть. Мы должны знать, что он делает и с кем встречается.


- Зачем вам это?


- Не скажу тебе этого. Лучше ты скажи - почему бежал за ним?


- Он - страшный человек. Он однажды хотел убить меня, когда был русским пастором.


Это очень заинтересовало испанца.


- Расскажи, почему он был в России.


- Он там родился, он там учился, он - русский. Он сделал большое преступление и удрал заграницу.


-Куда? В какую страну?


- Никто не смог узнать. Теперь я думаю, что в Аргентину.


Испанец промолчал.


- Скажи - если бы я убил его, вы бы убили меня?


- Нет, сначала отвезли бы в Южную Америку.


"Значит, этот падре выполняет какую-то важную миссию в Европе, а его подельники или хозяева наняли этих парней шпионить за ним и охранять его. Понятно... Постой-ка! Уж не тот ли он "аргентинец", которого сам Папа выдвинул на нобелевскую премию за нанореактор?". (Оделия кое-что успела рассказать Тенгизу о своем посещении маньячки-президента). "От Миши Святохвалова можно ждать всего. Вот тебе конкурент так конкурент, дорогой Афоня! Вот тебе новая задачка, нежная и безжалостная лебедь!"


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Ну, я пойду, - сказал Тенгиз своему охраннику-аргентинцу. - Скажите этому падре профессору, что рано или поздно он расплатится за то, что натворил в России.


- Нет, не пойдешь - ты написать все, что профессор "натворил в России". Мы заплатить.


- Хорошо, я напишу, но платить будешь не деньгами, а также - информацией: зачем падре профессор приехал в Лондон?


Аргентинец, кажется, понял претензии Тенгиза. Ничего не ответив и усадив Тенгиза на землю, жестами приказал оставаться в этом положении, сделав тем временем два звонка по мобильнику. Один разговор был короткий, другой значительно продолжительнее, с резкими возгласами абонента. Окончив разговоры, аргентинец скомандовал:


- Поедем в кафе, там напишешь и я напишу, только по-испански - не бойся, не обману, - и парень впервые улыбнулся. Лицо у него сразу стало добрым. - Там девушка ногу тебе полечит.


Тенгиз поверил аргентинцу и без больших опасений направился вместе с ним к авто, стоящее перед фронтоном-декорацией. Украденный Тенгизом мотоцикл лежал на боку с еще работающим на малом газу мотором. Из окна противоположного дома высунулась голова старушки. Она возмущенно упрекала Тенгиза в том, что он "отравил весь квартал своим газом!". Тенгиз выключил мотор, поставил мотоцикл на обочину и уехал в авто аргентинца.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Испанское кафе, выбранное аргентинцем, оказалось достаточно далеко от места старта, но тоже в пригороде. Одна из официанток пригласила Тенгиза за занавес, отделяющий зал от служебной части, и весьма профессионально обработала рану.


- Я работала врачом на родине, - пояснила женщина Тенгизу, когда он поинтересовался, откуда у нее навыки медсестры.


Подошедший Андреас (имя спутника Тенгиз узнал из обращения официантки) попросил о чем-то Марселиту, и та через несколько минут принесла брюки из гардероба южноамериканского гаучо - из мягкой кожи с белым жабо вокруг колен, новые. Они оказались почти по размеру, чуть шире - гаучо не стесняют себя в жирной еде.


- Это же очень дорого! - протестовал Тенгиз.


Андреас снова улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, и, подмигнув Марселите, ответил:


- Подарок. Хозяин платить.


Тенгиз не стал интересоваться, что за хозяин - владелец этого кафе или тот, с которым Андреа говорил по телефону.


За столиком, поставленным в служебном отсеке, оба долго трудились над листами бумаги. Тенгиз не сразу подбирал нужные английские слова - привык писать только научные статьи, а Андреас, по-видимому, и с родным письменным языком был не накоротке. Когда задание на письменное сочинение было, наконец, выполнено (отметки пусть поставит читатель), Марселита принесла вина, сыр и горячие лепешки, и только после первого бокала Андреас поинтересовался именем спутника.


- Так ты - баск? - удивился Андреас.


- Откуда ты взял?


- У меня в Америке есть друг - тоже Тенгиз, он баск, он приехал из Испании, но он не испанец. Скажи что-нибудь на своем языке.


- Андреас, баски, которые живут в Испании, давным-давно пришли туда из Грузии. Грузия - маленькая страна в горах, на юге от России. И у басков язык похож на грузинский. А я - грузин, не баск, понял?


- Не знаю... Но ты похож на моего друга баска. Выпьем за дружбу!


Тенгиз вспомнил про Сьюзен. "Надо кончать с этим. Где сейчас Оделия, где Сьюзен?"


Тенгиз отказался от второй бутылки, и новый испанский "друг" согласился закончить трапезу, но предупредил, что сам отвезет Тенгиза в его отель. Только увидев номер комнаты, ключ от которой выдал Тенгизу портье, Андреас попрощался с "хорошим другом", так и не дав ему номера телефона или адреса падре профессора, чего упорно добивался от него Тенгиз... Внимательный портье осведомился, почему господин вернулся без пальто? Тенгиз попросил его послать мальчика принести пальто из кондитерской на углу. Затем портье удивленно взглянул на ковбойские брюки Тенгиза, но на этот раз благоразумно удержался от вопроса - Тенгиз уже приготовил обескураживающий злой ответ... А ключ от комнаты Оделии лежит в соответствующей ячейке... "А если и она не вернется?" Тенгиз почувствовал себя одиноким и потерянным...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Вдруг зазвонил телефон. "Неужели она?"


Нет, это был старший Гелиани, лауреат. Осведомился о состоянии дел, узнал от Тенгиза, что Сьюзен пока под арестом, и вновь заверил, что всё будет в порядке. Подождав Оделию еще с час, Тенгиз опять вышел на улицу, предварительно узнав у портье адрес ближайшей конторы переводчиков.


На вывеске конторы рекламировался "аутентичный перевод с любого из 45 языков Европы, Азии и Америки. Десять лучших сертифицированных переводчиков, каждый владеет не менее чем десятью языками".


Увидя уныло сидящих за несколькими столами полиглотов и листающих одни и те же "Ведомости конного спорта", Тенгизу пришло в голову позабавиться - благоприятное известие о скором освобождении Сьюзен направило его в свою колею. Начальник, сидящий за самым длинным пустым столом, встал ему навстречу, а остальные клерки с надеждой подняли головы :


- Господин желает иметь перевод?


- Разумеется. Разве к вам заходят за другими услугами? ( Тенгиз сделал красноречивый жест руками)


- Господин шутит.


- Не совсем. Однажды я зашел в мастерскую по ремонту мужской одежды. Мастер с ходу заявил, что мои брюки давно требуют замены на более модные, и пригласил в примерочную. Оттуда я с трудом удрал без штанов и без бумажника.


Переводчики посмотрели на причудливые штаны Тенгиза и криво ухмыльнулись, не уяснив пикантности ситуации по причине плохого знания нравов современной России.


- Если без шуток, мне нужен письменный перевод вот этого испанского текста на ... суахили.


Переводчики все повернули головы в сторону начальника, предвкушая триумф его позора. Не моргнув глазом, шеф сказал Тенгизу:


- Перевод на редкие и вымершие языки производим в течение двух дней, стоимость - пять евро за строку.


Переводчики оттопырили губы - ну, дает шеф!


- Мне нужно сейчас и в десять раз дешевле - продолжал Тенгиз. Но он не на того напал:


- Тогда переведем на английский.


- На грузинский.


Знаток испанского и грузинского нашелся. Тенгиз запретил ему набирать текст на компьютере:


- Пиши от руки и копии не делай - дал указания Тенгиз по-грузински.


- А вы из Грузии? - спросил переводчик, окончив работу. - Как там сейчас, спокойно?


- Там сейчас очень хорошо, малыш (переводчик был подростком) . А ты был когда-нибудь в Грузии?


- Родители увезли меня, когда мне было четыре года. Сначала жили в Испании, потом в Лондон переехали.


- Скажи своим родителям - пусть возвращаются на родину. Увидишь настоящие горы, водопады, чистые реки. Полюбишь грузинскую девушку.


- Спасибо, батоно, за совет. Скажу отцу и матери прямо сегодня.


- А тебе спасибо за работу.


Тенгиз незаметно для других сунул мальчику в карман пятидесятиевровую банкноту, шепнув:


- Это не для шефа - только для тебя, от Грузии.


Мальчик-грузин взглянул на Тенгиза темными благодарными глазами, в которых блестели слезы. Взяв листок с переводом, Тенгиз обратился ко всей компании на русском языке:


- Однажды в студеную зимнюю пору сижу за решеткой в темнице сырой....


Ни шеф, и никто из переводчиков никак не прореагировал на шутку. Поняв, что русского переводчика здесь нет, обратился к шефу:


- А теперь переведите этот документ с грузинского на русский.


Шеф замялся:


- Вы не могли бы подождать час-полтора - мой русскоязычный переводчик.... переводчица отпросилась к врачу - она беременна.


- Ничего страшного - наймите меня, - предложил Тенгиз. - Моя жена тоже беременна.


-Как? - удивлению шефа не было предела.


- Что как? Беременна как все.


- Извините - я не о Вашей жене. Если Вы знаете русский, зачем вам переводить?


- Это должен быть официальный перевод. Вы берете меня на работу, и я подписываю перевод как профессиональный переводчик, а Вы ставите печать. Годится?


- Пожалуйста, мне то что...


Тенгиз сделал перевод (для Оделии) и подошел к столу шефа:


- Сколько Вы платите переводчикам за строку? ... Так... А за день работы? ... Так... Значит, построчную сумму я выплачу себе сам, а вы, любезный, пожалуйте, выдать мне зарплату за один час - ровно столько я работал у Вас. А за бумагу я заплачу, - и Тенгиз бросил 10 центов на стол шефа.


Шеф окаменел от наглости (или насмешки?) посетителя, а команда переводчиков тихо аплодировала Тенгизу.


-И за аренду стола! - выкрикнул шеф.


Тенгиз бросил еще 10 центов:


- Мою зарплату отдайте мальчику-грузину. Гуд бай!


Тенгиз устроил это представление ради того, чтобы войти в свою форму - оставаться несколько дней быть удрученным было ему не под силу...


На выходе из конторы он столкнулся ...с Андреасом!


- Ты переводить собрался? Не вздумай требовать перевода на язык басков или суахили - тебя побьют.


Андреас не понял шутки:


- Мой шеф не знает английского.


- Ну, тогда пока...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


- Ты одна? - был первый вопрос к Одели, когда она наконец вернулась. Тенгиз успел выпить бутылку плохого английского вина почти до дна, ожидая ее. И заглянул за спину Оделии.


- Обещали выпустить через два дня.. Кажется, ситуация не плохая, Тенгиз. Наши диски, похоже, сработали. А мне вина не оставил?


Тенгиз налил оставшиеся полбокала Одели.


- Ну и гадость! Ты знаешь, - продолжила с воодушевлением Оделия, прихлебывая из бокала, - я прошла тест на детекторе лжи! Эти офицеры были удивлены моим откровениям. Но завтра мне снова на допрос. Это - формальность, придет какой-то ученый.


- Уж не Серый ли?


- Нет! Хватит с меня Черного!


- А я вот приготовил тебе сюрприз!


Оделия только сейчас заметила странные брюки Тенгиза и перевязанную голень:


- Где это тебя угораздило? И с кем это ты обменялся брюками?


- Об этом потом, упал в канаву - и всё. Важно вот что, смотри.


И Тенгиз показал Оделии свой вольный русский перевод сочинения Андреаса, в котором ему с трудом удалось выловить суть из путаного текста испанского оригинала, к тому же еще дополнительно "зашифрованного" грузинским мальчиком. Кончив читать, Оделия спросила:


- Ты это спьяну написал? Абракадабра какая-то. Или очередная шутка?


- Это очень серьезно. Случай помог узнать, что в Лондоне находится тот самый профессор Альварес из Аргентины, одновременно падре Альваро, которого выдвинул в кандидаты на Нобеля сам Папа! Ты об этом узнала от этой стервы-президента.


- Да, ну и...что дальше?


- А дальше эта абракадабра расшифровывается так: падре Альваро, он же - отец Мефодий из Вязны, сославший когда-то твоего покорного слугу в монастырь...


- Ты?! Был монахом? Ну и врешь, ей-богу, врешь! Тебя бы на детектор лжи.


- Монахом я не был, только послушником, и только три дня. Не прерывай больше! Отец Мефодий, он же Миша Святохвалов, мой однокурсник, прибыл в Англию, чтобы разыскать какого-то русского, слушай внимательно, русского, который сделал большое открытие - такое же, как падре. И его преследуют два аргентинца. Дальше я могу предположить три возможных сценария дальнейших событий:


Первый: Альварес ищет Серого, чтобы договориться с ним об участии в нобелевской кампании в паре: он - теоретик, Серый - создатель (это оправдано в том случае, если опубликованное сообщение об аргентинском нанореакторе на самом деле - "липа").


Второй: Альварес ищет Серого, чтобы убрать конкурента (купить, выдать властям, убить и др.).


И третий: Альварес прознал о нашем прибытии, не спрашивай, как - не знаю, и ищет Афанасия с той же целью.


- Ужас! - воскликнула Оделия.


- В подтверждение третьего варианта, - продолжал Тенгиз, - можно было бы привести только один факт: Мефодий оказался сегодня в одном кафе с мной. Но это, бесспорно - случайность. Он мужик сволочной, но умный. Риск встречи со мной он должен был правильно оценить.


- Значит, третий вариант исключаем, - обрадовалась Оделия. - ведь Афони-то здесь нет, слава Богу!


- Но надо быть настороже - он может использовать тебя с этой целью.


- Что ты говоришь, Тенгиз!? Чтобы я расправилась с любимым мужем? Здорово тебя тряхануло в канаве!


- Это в твоей головушке, дорогая моя, детектор лжи, что-то тряхнул - "использовать" можно не в прямом смысле - взять тебя в заложники, например...


Возбужденные спорщики не слышали, как распахнулась дверь в номер, не слышали они и осторожные шаги вошедшего...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 17 Второе воскрешение

Ивана Самсонова

Впервые за пять лет отсутствия Самсонов, наконец, видел свой дом - рубленый одноэтажный особняк в пригороде Новосибирска, Дом стоял на пригорке, и уже издалека непутевый отец-артист разглядел и свою дочь и сына - оба они что-то делали на крыше. "Чинят, наверное" - решил отец. Дети (теперь уже юноша и девушка) заметили прохожего издали, но не признали в нем отца - тот шел с непокрытой головой, черный с проседью, а отец был рыжий.


- Мам, какой-то черный к нам идет! - крикнула Маша. - Ты ждешь еще кого-то?


- Нет, дочка, больше никого...


Слово "черный" неприятно задело Самсонова. Он обогнул холм и подошел к дому, теперь вне видимости своих взрослых детей. Там, за углом, с трудом оторвал крепко приклеенный парик с красивыми, черными с проседью, волосами, еле сдерживаясь, чтобы не застонать от боли при выдергивании части своих родных волос, которые уже начали проникать в ткань основы парика. Пригладив волосы, подождал, пока успокоится вдруг бешено заколотившееся сердце...


А мать стояла в дверях дома, провожая почтальона - здесь еще сохранилась патриархальная, но весьма человечная, можно сказать, душевная система местных разносчиков прессы и денежных переводов. На этот раз почтальон сначала предъявил квитанцию на денежный перевод. "Соломенная вдова" расписалась в получении огромной суммы в европейской валюте неизвестно кем посланной .... из Новосибирска. "Наверное, это ошибка, - сказал парень. - Может быть, вернуть?" Почтальон отказался это обсуждать: "Адрес ваш? Ваш. Имя, отчество фамилия ваша?" - "Моя...но...". "Берите, пока дают. Месяц прошел - никто не заявил. Теперь по закону деньги ваши". Затем почтальон с грустным видом молча подал газету, центральную, в которой черным фломастером было обведено сообщение МИД России о "поимке английского шпиона под именем Александр Чорный, который оказался русским подданным И.С. Самсоновым, прожившим последние пять лет в Англии. При попытке избежать ареста И.С. Самсонов-Чорный погиб". Текст прочитал сын. Вдова давно ожидала чего-то подобного и только сказала: "Царствие небесное, вашему непутевому отцу!".


- Да не умер я! Здесь я! Вернулся! - Самсонов вышел из-за угла - он и в этой ситуации остался артистом. - И деньги я прислал!


"Соломенная вдова" потеряла сознание, и только почтальон успел поддержать ее хрупкое тело от падения...


В тот же вечер блудный отец был прощен всей семьей, и подвыпивший Самсонов начал многосерийный и почти правдивый рассказ о своих приключениях "на трудном пути домой", опустив только два скользких момента - об интимной связи с Оделией и о своем воскрешении. Правда, спустя некоторое время любопытная дочка нашла в кармане куртки отца странную визитную карточку бабы Сани: "С приветом с того света!".... Самсонов был вынужден сочинить еще одну историю...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Возбужденные спорщики не слышали, как распахнулась дверь в номер, не слышали они и осторожные шаги вошедшего.


- Кто сказал, что Афони здесь нет - вот он я!


И перед изумленными Оделией и Тенгизом возник улыбающийся и счастливый Афанасий Афанасьевич Зябликов-Лебедев. Оделия бросилась на шею старику, Тенгиз сидел, разинув рот. Через минуту, когда поцелуи Оделии сошли на нет, он спросил:


- Что тебя надоумило примчаться за тридевять земель? Не мальчик вроде...


Афанасий Афанасьевич радостно ответил в стиле Одели:


- Нобелевская премия!


Оделия вспомнила свою первую очную встречу с Афанасием, свое тогдашнее нахальство, и ей стало стыдно.


- Он соскучился по женушке, так, Афоня? - ворковала Оделия. Она могла быть и искренне нежной и стыдливой, эта беспощадная женщина.


- Какая к черту премия? - бушевал Тенгиз. - Нобелевскую лекцию будешь читать 10-го декабря .... Если не будешь мотаться по всему земному шарику!


- Конечно. Но мне позвонил Гелиани...


Афанасий Афанасьевич не успел окончить фразу - громко зазвонил стационарный телефон в номере. Тенгиз взял трубку и услышал голос своего названного дедушки-лауреата:


- Добрый вечер, Тенгиз! Должен сообщить, что я вызвал к себе Афанасия Лебедева - понимаешь, без личного знакомства мне неудобно выдвигать его кандидатуру на Нобеля. Ты бы встретил его в аэропорту Хитроу - я заказывал ему билет на поздний рейс British Airline 315, прибытие в 21-40.


И Тенгиз, и Оделия (которая тоже слышала громкий голос из трубки) онемели от неожиданности: во-первых, Тенгиз, будучи в заботах о судьбе Сьюзен, еще даже не успел попросить старшего Гелиани об этой услуге - выдвинуть кандидатуру Лебедева на Нобеля, а он уже...? А потом - сейчас ведь только 20 часов!?...


- А я обменял билет на предыдущий рейс с доплатой, - виновато пояснил Афанасий Афанасьевич, видя удивленные взгляды Тенгиза и Одели.


- Батоно Гелиани, почему Вы решили предложить кандидатуру Афанасия Лебедева на Нобеля? По правде сказать, я хотел просить Вас об этом, но...


- Дорогой Тенгиз, разве тебе неизвестно, что все нобелевские лауреаты в конце каждого года получают письма от Шведской Академии Наук с просьбой предложить кандидатуру ученого, сделавшего значительное и подтвержденное открытие, на получение Нобелевской премии текущего года? И сделать это до первого февраля. Кого же я должен рекомендовать, кроме Афанасия Афанасьевича? О нанореакторе в Вязне я слышал от тебя, а имя и адрес будущего, надеюсь, лауреата, узнал из статьи и в редакции журнала. Вот и всё... А как Сьюзен, она с тобой?


- Пока нет, но обещали послезавтра ее освободить. Между прочим, благодаря тому, что мы передали Интеллиджент Сервис копии всех материалов по нанореактору в Вязне.


- Им-то зачем?


- Батоно Гелиани, не спрашивайте, ладно, об этом? Уверен - не сегодня-завтра вам сообщат об этом другие...


- Тенгиз, любишь ты загадывать загадки!


- Но чаще приходиться мне отгадывать загадки других. Кстати, можно мы приедем к Вам вместе с Лебедевым, не возражаете?


- Смотря, кто "мы". Сьюзен - понятно, а кто еще?


- Другая дама, прекрасная и молодая...


- Это еще что за шутки!? Тенгиз, я думал Вы серьезный человек...


- Я очень серьезный - второй дамой будет Оделия, прекрасная молодая жена Афанасия Лебедева. Ей 25 лет.


- Но...как же?


- Что поделаешь - любовь.


Лауреат что-то просопел в трубку, наверное, пробурчал что-нибудь про свою старую жену, может быть, вспомнил молодость:


- Я, как старый человек, люблю всех прекрасных и молодых дам!


- Я вас целую, батоно! - прокричала в трубку Оделия.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Конец 2-ой части


## Часть 3


## Умереть за Нобеля,

или ВОСЬМЁРКА БУБЕН


Судьба способна очень быстро


перевернуть нам жизнь до дна,


но случай может высечь искру


лишь из того, в ком есть она.


(И. Губерман)


## Глава 18 Мстители Востока

П


рофессор Фриш и генерал службы Интеллиджент сервис, опустив головы, стояли перед премьером, После сообщения в русской прессе об "английском шпионе Самсонове", утонувшем в какой-то речке, и получения исчерпывающей информации от Оделии, ловкий ход Серого стал очевиден.


- Олухи, ротозеи! - бушевал премьер, бегая по своему длинному и узкому кабинету туда-сюда, каждый раз как бы нечаянно задевая одного из них локтем. - Дали обвести себя вокруг пальца какому-то "серому зайцу"! Кто пойдет к Её Величеству с докладом? Вы, внук знаменитого ученого? Или ты, генерал слабоумной армии? Кто пойдет!?


И профессор, и генерал молчат.


- Вы думаете про себя: "Ты, мол, первое лицо после королевы, тебе и докладывать". Но кто предложил план "Хоббит", а? Кто, я вас спрашиваю!?


- Предложили его Вы, господин премьер...- тихо сказал внук знаменитого ученого.


Премьер остановился перед ним, удивленно и зло взирая на смелого ученого.


- Я?! Ну да, я, я предложил саму идею, но исполнение? Неужели нельзя было проконтролировать действия этого хитреца? Это твоя задача, генерал! Тебе и идти... Иди и расскажи, как Англия оказалась в дураках, расхвалив в своем солидном журнале русского авантюриста, возвысив созданное им устройство до ранга Нобелевской премии, в то время как тот где-то греет живот под солнцем юга и смеется над прославленной разведкой Великой Британии! Иди, майор...


Генерал не испугался этого страшного поручения - он знал, что всё равно премьер пойдет сам... Или, скорее, предложит какую-то уловку оттянуть время расплаты, что всегда позволяло смягчить гнев венценосной старушки. Так оно и случилось: премьер позвонил колокольчиком и приказал принести кофе "для всех".


После длительного молчаливого кофепития премьер изложил план выхода из щекотливого положения, в котором оказалась чопорная Англия.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В Интеллиджент Сервис, куда Оделия прибыла на следующий день, ей представили пожилого профессора Фриша. Профессор, почетный член Королевской академии наук, не спал ночь, изучая документы по нанореактору Серого. Ему не нужно было кофе - восхищение перед новизной, неожиданностью и смелостью научной и технической мысли создателей этой установки поддерживало активность его мозга без стимуляторов. Поначалу он принял Оделию за ассистентку Серого и стал задавать детализирующие вопросы. Оделия, элегантно поблагодарив профессора, поведала ему о своем истинном месте в истории нанореактора и о том, что она - родственница Афанасия Лебедева-Зябликова, автора теории.


- Так Вы - его дочь? Или внучка?


- Она его жена, профессор, - уточнил присутствующий при разговоре вчерашний майор.


Профессор, после небольшой паузы, во время которой он с интересом разглядывал молодую жену старого, как он, ученого, витиеватым образом выразил восхищение теперь уже "тонким вкусом профессора Лебедева-Зябликова в оценке женского обаяния".


- Значит, профессор Зябликов все-таки прибыл в Англию, как требовал господин Серый? Я бы очень хотел познакомиться с ним.


- Мадам Оделия Лебедева прибыла одна, по нашей просьбе, - резко ответил майор, внимательно глядя на Оделию.


Оделия про себя удивилась - как это IS проглядело прилет Афанасия? Или майор ведет какую-то игру?


- Жаль, очень жаль - у нас нашлось бы о чем поговорить. Передайте супругу мое восхищение его теорией и ... его женой.


И, поцеловав руку Оделии, профессор ушел.


- А Вы, мадам, задержитесь, пожалуйста, - приказал майор.


Оделия приготовилась к худшему. Она была уверена, что майор оставил ее для того, на что он недвусмысленно намекнул вчера - об обмене скорейшей свободы Сьюзен на час любви.


- Мадам Оделия, у нас ...


"Он сказал "у нас"? Здесь что-то другое" - подумала сразу Оделия, и ей стало легче.


- У нас есть предложение к Вам и Вашему супругу. Предложение неожиданное для Вас, но, надеюсь, лестное.


- Я слушаю, - дала разрешение на продолжение разговора Оделия, по школьному сложив руки на коленях.


- Высшее руководство страны и научная общественность Британии высоко ценят вклад Вашего мужа в ядерную физику и энергетику - отрасли знаний, особенно важные сейчас в эру дефицита энергоресурсов. - Эту фразу майор, безусловно, выучил заранее. - Скажу больше - сама королева в курсе этого. Так вот, всё, чем может Англия наградить ученого Лебедева-Зябликова - это предоставить ему и членам его семьи британское гражданство. Без проволочек и бюрократии - завтра же Вы можете стать подданной Британской королевы. Что же Вы молчите, мадам Оделия? Многие мечтают об этом годами, и только вашим русским миллиардерам удается это сделать быстро, и большой ценой. А вам это ничего не будет стоить.


- Извините, майор, за мое невежество, но что дает британское гражданство?


- В данном случае, профессор Лебедев вскоре получает звание члена Королевской Академии Наук, высокооплачиваемую должность в любом английском университете или национальной лаборатории и более того - титул лорда! Что это значит, Вы, надеюсь, понимаете?


- Да, я слышала: лорд Кельвин, лорд Томсон.


- Вот! Ваш супруг будет знаменит! И его верная и прелестная молодая жена будет блистать в элите британского общества! Я сам ужасно завидую такому подарку королевы...


Сердце Оделии громко стучало - перед ней выстраивались картины одна приятнее другой. Но верить этому майору никак не хотелось - может быть, это всё таже любовная песня соловья? Сеть хитрого паука?


- Спасибо за предложение, господин майор. Я позвоню мужу и узнаю его мнение. - Оделия сумела выразить ответ в хладнокровном тоне. - Кстати, майор, это лестное предложение - оно никак не связано с судьбой Сьюзен Гелиани?


- Не беспокойтесь, милая мадам, - Сьюзен будет освобождена завтра утром. Но не тяните с решением - Британия, как женщина - она любит, когда ее любовь взаимна!


- Вы - поэт, майор! - Оделия решила на всякий случай польстить.


На этом аудиенция закончилась.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Тенгиз, услышав рассказ Оделии о неожиданном предложении Интеллиджент Сервис, сразу вынес вердикт:


- Оделия, умная ты наша женщина! Неужели не догадываешься об их целях? Не знаю, где сейчас Серый - сотрудничает с IS или нет, но независимо от этого они хотят получить, для подстраховки, еще одного английского Нобелевского лауреата! Усекла?


Оделии стало стыдно за свои мысли о якобы личных меркантильных целях майора.


- Афанасий Афанасьевич, с какой целью Вы стремитесь стать лауреатом?


- Я? Я не стремлюсь... Ради Оделии, возможно...


- Ради нее - можно, конечно....


- Спасибо, Тенгиз, - с ехидцей вставила Оделия, - Но не надо меня возносить - я хочу, чтобы Афоня получил то, что он заслужил...


- Ради Оделии - можно, повторяю. Но я хочу, чтобы лауреатом стал Афанасий Афанасьевич Лебедев - русский, понимаешь? Русский человек, а не подданный британской короны! Где он родился? Где он учился? Где пришла в его молодую голову сумасшедшая и гениальная мысль о нанореакторе? В России, на его родине, на твоей родине, Оделия!


Пауза. Оделия обняла Афоню, обняла и Тенгиза.


- Афоня, ты не хочешь быть лордом?


- Как скажешь, дорогая. Но... думаю, что лучше остаться русским профессором.


- Ну, всем ясно? Только где же моя Сьюзен?


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


После встречи Тенгиза бывший отец Мефодий (или нынешний профессор Альварес - как читателю будет угодно) на некоторое время пребывал в раздумьях - зная характер Тенгиза, он не сомневался в том, что тот не случайно появился в Лондоне. Можно предположить ряд причин для этого: Тенгиз как-то связан с нобелевской темой - его знакомство с англо-грузинским предком-лауреатом, о чем Тенгиз сам ему рассказывал, вполне позволяет это думать. Играть Тенгиз может либо на стороне Силана, либо Зябликова - к Серому у него, безусловно, любви нет. "Нельзя исключить и того, что он охотится за мной - у него друзья в русской контрразведке. Это уже похуже" - рассуждал Альварес, сидя в доме знакомого викария, отца Уильямса, настоятеля небольшого пригородного католического костела. Они обедали. Падре угощал своего постояльца (Альварес в целях конспирации не снимал номер ни в одном из лондонских отелей) блюдом из свежей севрюги, купленной на самом дорогом рынке морской продукции.


- Вам нравится рыба, святой отец? - викарий со сдержанным почтением относился к падре Альваро, внесшему очень солидную сумму в казну прихода. Кроме того, в прошлые годы хозяин костела оказывал хорошо оплачиваемые услуги международной благотворительной кампании, видную роль в которой играл отец Мефодий.


Задумавшись о Тенгизе, Альварес не ответил на вопрос хозяина.


- Мой служка купил севрюгу на лучшем рынке Лондона, - хозяин пытался направить внимание богатого гостя на свое усердие к обеспечению его комфорта. Но тот был далек от таких мелочей - обсасывая аппетитные кусочки нежной рыбы, он решал задачи жизненной важности...


- Вы знаете, дорогой викарий, как называют в России ситуацию, когда нет никакого дальнейшего хода в игре в кости? Рыба!


- Почему так?


- Не знаю. Но - "рыба". Сейчас я почти в таком положении - надо найти единственно верный ход. Спасибо за угощение! Теперь мне надо немного отдохнуть


- Конечно, святой отец, ваша комната с "фонариком" убрана, служка повесил занавески на окна, как Вы просили...


Но отдохнуть Альваресу не пришлось - как только он прилег, в саду викария раздались выстрелы...


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


По прибытию в Англию падре Альваро вскоре ощутил за собой слежку. Когда он встретил Тенгиза в кондитерской, то решил, что следит за ним русская разведка, привлекая к слежке за "смертельным врагом" этого любопытного грузина. Он ошибался - следили за ним люди Интеллиджент сервис. Это было частью нового плана премьера, в разработке которого "за чашкой кофе" участвовали провинившиеся генерал и ученый лорд. Агенты Интеллиджент сервис знали о прибытии Альвареса-Мефодия в Англию (он был давно "под колпаком" как участник международной преступной группы), но не стали его арестовывать. Профессор Фриш логично предположил, что посещение Альваресом Папы в Риме возможно связано с нанореактором, а тогда цель поездки в Англию, скорее всего, встреча с Серым. "Два волка - это уже стая" - выдал он сентенцию, благотворно подействовавшую на генерала (премьер, конечно, погорячился, разжаловав его в майоры), который имел большое пристрастие к охоте на волков. "Один волк поднимет из логова второго - и тут мы берем обоих! Одного, скрипя зубами, приводим на цепи к королеве, второго - пиф-паф! Нобелевская премия - у Англии".


- А что потом будет? - разумно предостерег профессор. - Как наша благопристойная научная среда уживется с волком? Не "выть же нам по-волчьи", как говорит русская пословица.


- Это предоставьте нам, милорд! Волк получит ... своё!


Альварес-Мефодий не имел в виду столь сложного плана английских пэров, сэров и генералов - он продолжал искать Серого.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Приподняв край занавески и осторожно выглянув в окно, Альварес увидел следующую картину: к стене дома прижались два человека, по одежде - люди с Востока, а из кустов, наискосок, их кто-то обстреливает. Пули не задевают арабов - скорее всего, выстрелы предупредительные. Встревоженный викарий появился в комнате:


- Они изрешетят мой дом! Вам знакомы эти люди, отец Альварес? ...


- Нет, но это не лучше. Выйдите на крыльцо с библией в руках - стреляющие, похоже, христиане. Уильямсу не понравилась идея уважаемого гостя:


- Почему Вы так решили?


- Мусульмане давно убили бы своих врагов.


Уильямс слегка приоткрыл входную дверь и высунул руку с библией наружу:


- Именем пресвятой девы Марии, прекратите стрельбу! Вы у дома викария!


Стрельба прекратилась. Отец Уильямс вышел на крыльцо, а из кустов вылез англичанин в защитной одежде с короткоствольным автоматом, и пошел к дому, не опуская рук с оружием. Лицо святого отца вдруг исказил ужас, как будто он что-то увидел там, за спиной этого христианина с пистолетом. Тот оглянулся, и в ту же секунду упал, испуская фонтан крови из горла - третий араб, скрывавшийся в соседних кустах, метнул нож. Отец Уильямс упал на колени и начал молитву, обращаясь к небу. Неверный мешал войти в дом, и арабы хотели оттащить его, но из дверей вышел Альварес - араб с ножом был ему знаком по одному совместному "проекту". Щадя религиозные чувства своего приятеля и гостеприимного хозяина, Мефодий (так назвал его знакомый араб) попросил викария продолжить молитву в доме, а арабов - унести тело убитого. "Поговорим здесь, в саду"...


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Темная зимняя ночь. Облачное безлунное небо. Ни фонарей, ни отблесков туристских костров в редком дубовом лесу, окружающем одинокую трехэтажную виллу с боковыми фронтонами. Пара тускло светящихся окон на втором этаже придает всему ландшафту тревожный театральный характер. На светлое пятно от окон ложится тень двух... нет - трех...нет - четырех человек, крадущихся от леса к вилле...


Серый уже погасил свет, готовясь отойти ко сну. В небольшой и очень уютной спальне, кроме кровати, приобретенной в салоне новоделов викторианской эпохи, и прочей необходимой мебели из того же салона, висела большая картина в роскошной раме со странным пейзажем. Среди цветущих кустов азалий, роз и радужных пятен клумб и рабаток, недалеко от небольшого деревенского одноэтажного коттеджа, было изображено нечто нелепое и бессмысленное - какое-то искусственное технологическое сооружение, как бы вырастающее из ствола цветущего вишневого дерева. Все детали фантастической конструкции удачно сочетались по цвету с окружающим пейзажем, и с первого взгляда ее можно было и не заметить. На раме стояло название картины: "Гармония природы и атома". Она висела на стене против изголовья кровати, и этот пейзаж был всегда последнее, что видел Серый, засыпая. Похоже, что Серый заказал эту картину, как память о своем ядерном дитяти, покинутом в далекой России ради безмятежной жизни в чужой стране, без родных, без друзей и без имени.


Неожиданно он услышал свое имя, которого в этой глуши, никто не знал, произнесенное тихо и даже вроде ласково. Василий Серый подумал, что это начало сна и зовет его только что ушедшая от него в свою комнатку на первом этаже девушка Беатрис, его горничная и наложница. Но и она не знала настоящего имени хозяина и называла его Робином - по имени своего первого возлюбленного, парня из родной деревушки в 3-х милях от поместья хозяина. Но вот имя прозвучало уже громко, так громко, что перекрытие между вторым и третьим этажами, не могло заглушить фразу:


- Проснись, Серый Вася, проснись на несколько минут, чтобы заснуть навечно!


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Этой трагической сцене предшествовали следующие события. В поисках Серого Альварес шел не быстрым, но верным путем - алгоритм разработал, разумеется, студент-отличник физмата, победитель многих олимпиад Миша Святохвалов. Алгоритм состоял в поэтапном выделении всё более мелкого подмножества из множества вилл, купленных в Британии за два с половиной последних года. Критериями отбора были последовательно: стоимость (не дешевые, но и не слишком дорогие), виллы, расположенные вдали от городов, виллы с ухоженным садом (слабость Серого). Эти этапы удалось пройти с помощью "всемирной паутины" и толстых географического и ботанического атласов Британии. Из оставшегося подмножества с плотностью около тысячи вилл нужно было выделить более мелкое, в котором находилась предполагаемая вилла Серого. Здесь Альварес (или Миша Святохвалов) использовал присущее людям стремление к халяве - купив у работника телевидения, курьера, тысячу бланков, он разослал по каждому адресу письмо To Whom It May Concern - "кому это интересно". В письмах предлагалось владельцу имярек продать свою виллу за двойную цену относительно затраченной им на покупку - именно эта вилла нужна для съемок двухсотсерийного телефильма. Ответы должен был передавать Альваресу тот же пьяница-курьер. Расчет был на то, что Серый, безусловно, не откликнется, в отличие от большинства, хоть англичан, хоть русских. Ответили 95% опрошенных! Отсеять оставшихся 49 владельцев можно было уже только с помощью риэлторов и денег дона Риккардо. И у дона хватило средств, чтобы развязать языки 20 риэлторам, обслуживавшим в свое время сделки купли-продажи этих вилл. Сначала из этой полсотни умных, или хитрых, или подозрительных, или скрывающихся (как Серый) клиентов выделили подмножество русских, разумеется, не по паспорту, а по акценту и плохому знанию английского. Дополнительное вознаграждение трем риэлторам - и Альварес получил доступ к пяти договорам купли-продажи. Серого среди покупателей не оказалось... Однако Миша Святохвалов не зря был отличником и лучшим студентом - в одной из подписей покупающих владельцев он узнал роспись Серого: - наклон влево (тот был левша) и легко узнаваемые первые две буквы В и С - Серый забыл в момент подписи договора, что он теперь Роберт Грюнфильд, шотландец, владелец поместья в графстве Перт и Кинрос и виллы "Вишня".


Альвареса удивило то, что вилла была куплена не два с лишним года назад, когда Серый убил курьера Аль-Кайды и сбежал в Англию с кучей денег, получив не без помощи Мефодия визу - Серый поселился в одной из самых малонаселенных областей Шотландии только три недели тому назад! Значит, этот нувориш скрывался от мстителей (которых он не мог не ожидать) по корчмам и провинциальным гостиницам Великобритании более двух лет, пока не почувствовал себя в относительной безопасности? Вот это выдержка! Если бы Альварес знал, что Серого, не зная того, спасала от восточных террористов английская полиция в своей тюрьме.... Как бы там ни было, но тогда, около дома викария Уильямса, террористам Аль-Кайды, алчущим вернуть свои бриллианты и убить "рыжего бандита", был передан новый, "безопасный" адрес Серого...


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


За короткий срок пребывания на вилле "Вишня" "рыжий бандит", а ныне шотландец Серый не успел оборудовать ее всеми необходимыми техническими средствами защиты от непрошенных гостей - английских джентльменов со значками IS или беспощадных карателей с Востока. Пока он только разработал схему безопасности. Но элементарные правила конспирации соблюдал непременно.


Так и в эту ночь: террористы напрасно будили спящего Василия - в постели комнаты второго этажа лежала тряпичная кукла с храпящей внутри детской игрушкой-медвежонком на батарейках. Обыск всех комнат не дал результата - в доме оказалась только девушка-горничная, которая от страха при виде четырех черных свирепых мужчин с автоматами не могла произнести ни слова, а только указывала наверх.


- Он убежал через крышу! - так понял знак девушки один из террористов. Произнес он это на непонятном Беатрис языке, но она машинально кивнула головой, и трое бросились на крышу, а последний остался сторожить полуголую пленницу...


Серый, тотчас после осознания тревоги, схватил заранее приготовленный рюкзак и с помощью обязательного для высоких английских домов устройства спасения из окна при пожаре, через три секунды был на земле, а еще через три - в лесу. Он пробежал босиком по лесу метров двести-триста, до берега озера, где в глубокой бухте, под кроной огромных дубов, стоял его катер. Две-три минуты - и он был бы невидим за длинным мысом. Не слыша погони, Серый остановился, чтобы одеться и обуться - зима в Шотландии не жаркая, а здесь, в горной местности, особенно. Он успел натянуть брюки, но доставая из рюкзака свитер, услышал шорох засохших дубовых листьев. Тут же в лицо брызнул свет фонаря. Ослепленный Василий не видел человека, но по голосу сразу узнал его:


- Не пытайся достать оружие - на тебя, Серый, уже нацелен пистолет, - приказал отец Мефодий.


Серый и не подумал об оружии - настолько был поражен неожиданным появлением своего русского друга (теперь, возможно, врага?).


- Откуда ты, Мефодий, святой отец православный? Неужели теперь стал муллой Ибрагимом и прибыл вместе с теми, кто там? - Серый кивнул головой с сторону своей виллы. - Мы же были ....


Мефодий-Альварес не дал закончить фразу:


- Были - да сплыли. Кто в Англию, с украденными бриллиантами, кто дальше - в Южную Америку, с идеями нанореактора. И не православный отец Мефодий перед тобой, а падре Альваро, католический священник.


И он перевел фонарь в режим рассеянного света, дав Серому возможность увидеть черную сутану (правда, подвязанную для кросса по пересеченной местности), свое лицо, похудевшее со времен Вязны, и отсутствие необъятного живота.


- Тебя только по голосу теперь можно узнать, Мефодий. Так что дальше?


- А дальше вот что - я спасу тебя от мстителей Востока, которые, услышав шум мотора катера, непременно достали бы тебя и разорвали бы меж двух берез на древнерусский манер. Но с условиями...


- Говори быстрее! Привык тянуть свои молитвы!


- Не ёрничай - не твой черед сегодня! Значит, так: первое - ты возвращаешь им бриллианты, второе - не лезешь в нобелевские лауреаты. Всего лишь.


- Бриллианты - в банке.


- Уровни безопасности?


- Только два - пароль и ключи.


- Давай быстро! Понимаешь - обман не пройдет!


Серый передал ключи, назвал банк и пароль.


- А насчет Нобеля?


- Я от этого уже убежал. Ни к чему мне. А ты что, алкаешь?


- Меня Папа Римский выдвинул...


Серый промолчал.


- Сейчас натягивай это. Быстро!


Альварес дал Серому камуфляж - усы, парик, одежду аргентинского ковбоя, ботинки Серый надел свои. Еще дал пистолет:


- Не пытайся стрелять - заряжен холостыми. Ты - мой напарник, Родригес. Еще двое вскоре присоединятся к нам.


Серый понял замысел Мефодия. Не понял одного - "почему он хочет спасти меня? Может быть, врет?"


Укладывая свою одежду в рюкзак, Серый незаметно подменил пистолет Мефодия своим. Подбежали почти одновременно два парня с оружием - знакомые читателю телохранители Альвареса:


-Они замышляют поджечь виллу! Думают, владелец где-нибудь в подвале!


- Давайте туда! - приказывает Альварес.


По пути к вилле он обратился к Серому:


- Надеюсь, что ты дал мне фальшивые пароль и ключи?


- Нет, - удивился вопросу Серый, - истинные. Иначе от них не отмазаться.


Альварес промолчал. У виллы суетились террористы, раскладывая сухой хворост у бревенчатых стен хозяйственной пристройки к каменному зданию. Спиной к дереву сидела растрепанная и плачущая Беатрис.


- Зачем вы это делаете?- закричал Альварес.


- Мы обыскали весь дом - ни его, ни камней. Он вылезет из-за дыма, и мы схватим его! - объяснил старший.


- Не там искали - вот он! - и Альварес указал на переодетого Серого.


- Сволочь! Получай! - жестоко обманутый Серый выхватил пистолет и успел выстрелить в Альвареса, прежде чем недоуменные террористы навалились на него. Альварес схватился за правое плечо, куда попала пуля, и бросился бежать к лесу. Серый не особенно сопротивлялся, пока террористы связывали его. Когда Альварес, и вслед за ним его телохранители, скрылись в лесу, пленник вдруг закричал:


- Чего рты разинули? Догоните его - у него ключи от сейфа, где ваши камешки лежат!


Старший оставил одного сторожить пленника, а остальные бросились в лес. Серый подождал, пока звук выстрелов, доносившийся из лесу, удалился на достаточное расстояние, и попросил своего охранника подойти поближе:


- Слушай внимательно! Ключи и пароль у Альвареса - фальшивые. Если развяжешь меня - покажу, где спрятаны настоящие. Если не хочешь развязывать, то посмотри назад.


В пяти метрах стояла Беатрис с нацеленным на чечмека пистолетом, который Серый успел отбросить в ее сторону во время свалки. Руки у девушки дрожали, но при выстреле она бы не промахнулась - на это надеялся Серый. Чечмек, не выпуская пистолета на боевом взводе из правой руки, левой освободил веревки с ног пленника и отвязал его от дерева:


- Руки тебе не нужны - иди, показывай!


Серый встал, подошел к своему рюкзаку, лежащему на земле, и с силой ударил по нему носком ботинка. Из разорванного кармашка в лучах света фонарика террориста брызнули разноцветные отблески, рассыпались по траве, продолжая сверкать и играть всеми цветами радуги.


- Бриллианты!? - с восторгом и удивлением воскликнул террорист. - И все здесь?


- Все до одного. Не вздумай шуметь! - предупредил Серый, заметив движение правой руки террориста вверх. - Ты на прицеле!


Беатрис продолжала держать оружие наготове, а чечмек принялся засовывать бриллианты себе в карман, выбирая их из сухих листьев.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Ночь Беатрис и Серый провели в дупле огромного дуба, о котором было заранее известно девушке. В высоту сгнившее чрево дерева уходило на несколько метров, а внизу, выше верхнего края входа, свисала веревочная лестница. Террористы, вернувшиеся с безуспешной погони за Альваресом, не сразу хватились беглецов, завороженные драгоценностями, валявшимися прямо на земле. А когда хватились, Серый и Беатрис уже успели притаиться в дупле на лестнице друг над другом, невидимые с земли. Перед уходом, террористы все же подожгли виллу, и там, в дупле, дрожащие от холода хозяин гибнущей виллы и его горничная с болью в сердцах слышали треск разрываемого жаром дерева и видели сполохи пожара на изъеденной жуками серой поверхности дупла...


Ближе к утру, вконец окоченевшие, они спустились вниз и отогревались у догорающих толстенных дубовых балок перекрытий. Когда рассвело, Серый начал копаться в куче сгоревших вещей среди страшного каменного скелета бывшей прекрасной виллы в поисках чего-то ценного.


- Что теперь будет с вами, хозяин? - дрожащим от холода и нервного потрясения голосом спросила Беатрис, кутаясь в чудом уцелевший длинный плащ.


- Ничего страшного, милая. Я бывал и не в таких переделках. А с тобой у меня будет, чем расплатиться - ты спасла мне жизнь.


- Да ведь я даже не знала, куда нажимать, чтобы выстрелить! И мне ничего не надо. У нас в деревне хороший дом. И хозяйство. Я... мне жалко Вас, Робин...


Серый продолжал что-то искать.


- Вот оно! Уцелело! - воскликнул он, вытаскивая из пепла узкий пенал красно-коричневого цвета, видимо, тронутый огнем, но сохранивший форму. Серый подошел к Беатрис и сказал, поглаживая ящичек:


- Вот он - мой будущий дом, милая!


Беатрис дотронулась до пенала - гладкая, будто полированный камень, поверхность пенала еще была теплой наощупь, почти горячей. Она отдернула руку:


- Что это, господин?


Серый отвернулся, запустил руку под ремень брюк, будто желая справить нужду. "С горя умом тронулся, бедный Робин!" - подумала девушка. А Серый достал малюсенький ключик, хранившийся до поры до времени в потайном кармашке его трусов, и открыл замочек. На содержимое пенала упал первый луч солнца, пробившийся сквозь густое сплетение голых ветвей дуба, и в глаза Беатрис хлынул разноцветный пляшущий поток отблесков - около дюжины бриллиантов один краше другого лежали цепочкой на дне пенала, изготовленного из жаропрочной керамики. Серый торжествующе глядел на изумленную и восхищенную любовницу-горничную, и впервые в жизни ему вдруг захотелось иметь верную, добрую жену...


Катер стоял на месте в целости и сохранности. Серый отвез Беатрис в ее деревню к родителям, вложил ей в руку пару бриллиантов, поцеловал на прощание и, уходя, сказал:


- Если сможешь, подожди меня - буду жив, возьму тебя в жены. Согласна?


- Я... согласна... А долго ли ждать?


- Один год. Ровно год. Если не приду - выбирай жениха получше меня - ты теперь богатая невеста.


Беатрис обняла Василия за шею и горячо расцеловала, обливая его щеки слезами. Жестокий и холодный авантюрист и убийца резко отвернулся и быстро ушел - со слезами девушки смешались его собственные слезы...


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 19 Серый вступает в битву

Д


он Риккардо, в нарушение обычного распорядка дня, проснулся рано утром и теперь сидел за чашкой ароматного кофе под любимой ивой. Вчера поздно вечером Альварес и двое телохранителей-шпионов вернулись из Европы, и он с нетерпением ждал подробного рассказа от каждого по отдельности. Первым ожидался приход профессора. Главное дон Риккардо уже знал из короткого телефонного звонка из Рима - Альварес иносказательно, для соблюдения конспирации, сообщил о согласии Папы заявить о них нобелевскому комитету. Он был точно информирован о строгом соблюдении членами Комитета конфиденциальности всех сведений, поступающих к ним, и был уверен в том, что дон Риккардо никогда не узнает об его коварном обмане.


Увидев профессора с рукой на перевязи, дон Риккардо воспылал жалостью и признательностью к падре Альваро со всем жаром южноамериканского темперамента:


- Боже мой, дорогой профессор! Вы еще испытали и физические муки, вдобавок к трудной дипломатической миссии? Сочувствую, глубоко сочувствую! Не нужна ли Вам помощь хорошего врача? Мой личный врач ранее работал в столичном госпитале хирургом. Как же случилось это несчастье?


- Во время перестрелки с Серым.


- Так Вы нашли его и ...


- Он на небесах, уважаемый дон. Нет, скорее - в аду. Это был страшный человек.


- Бог с ним, профессор! Расскажите лучше, дорогой падре, о Вашей встрече с Его Преосвященством - как он отозвался о моем вкладе в наше благородное дело? Спрашивал ли Он о моем семействе, о моей благотворительности?


Альварес был рад, что ему удалось избежать неприятной обязанности рассказа о встрече с Серым. И поэтому он вдохновенно начал лгать дону Риккардо о том, как высоко и какими торжественными словами отозвался Папа о "благородном служении Господу скромного дона Педро Рикардо дель Рио" - при аудиенции у Первосвященного не было свидетелей.


- Так и сказал: "скромного дона Педро Рикардо дель Рио ?"


- Слово в слово. И еще - просил передать Вам свой поцелуй...


И падре Альваро, преодолев брезгливость, приложился своими холодными губами к горячему от возбуждения и гордости лбу дона Педро Рикардо дель Рио.


Дон Риккардо был счастлив. Он уже не слушал, что дальше говорил Альварес о подготовке предстоящего симпозиума в Барилоче с приглашением потенциальных соперников.


Непосредственный, "животный" характер дона Риккардо умещал в себе одновременно ненависть и любовь, умиление и гнев, простодушие и хитрость. Следующему докладчику - молодому Андреасу - он заранее приказал войти на фазенду через боковую, запасную калитку, дабы избежать встречи с Альваресом. Доклад Андреаса о европейском вояже святого отца спустил хозяина с небес на землю. Андреас выложил перед ним отчет Тенгиза о прошлом Святохвалова-Мефодия-Альвареса, о реальном ходе событий возле виллы Серого. Возмущение дона от подлого обмана Альвареса и его преступного прошлого было частично скомпенсировано рассказом о его конфузе в банке Глазго, где жаждущему бриллиантов падре был показан кукиш - в сейфе банка лежал булыжник с издевательской биркой: "Алмаз Шах и Мат!". За блестяще выполненное задание "телохранитель" получил чек на приличную сумму. "Без кукиша" - Дон Риккардо иногда умел пошутить...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Серый принял решение - вступить в Нобелевскую битву, на сей раз по-настоящему. Вступить назло многоликому кровососу Мефодию-Альваресу, назло интеллигентному жулику Силану Давидовичу, в пику чванливым английским профессорам и лордам, в отместку сыщикам Скотланд-Ярда, укравшим у него два года жизни, и ... на радость будущей подруге из бедного шотландского села. С чего начать? Как вновь войти в ту реку, оказаться на том быстром и глубоком фарватере, ведущим к цели, с которого он добровольно уплыл в небытиё?


Задумавшись, Серый чуть не врезался своим катером в шедший навстречу прогулочный речной пароход. Этот пароход раз в неделю катал по озеру туристов.


- Разиня! Соня! Тебе только тачку с углем возить, а не катер! - кричал на него капитан парохода по-английски.


И Серый вдруг услышал голос, как будто донесшийся из далекой, давно покинутой им России:


- Да это же Серый, чёрт возьми! Серый! Василий! Стой! - кричал Тенгиз. Он был на пароходе вместе со старшим Гелиани и его гостями - хозяин решил показать им красоту озера Эрика, до которого от дома Гелиании было не более 30-40 миль.


Серый вздрогнул, быстро оглянулся на пассажиров, собравшихся на левом борту и смотревших на "разиню". Среди них он узнал только Тенгиза, секунду поколебался и, даже не помахав рукой, повел свой катер дальше, быстро удаляясь от парохода, от России...


Тенгиз долго не мог успокоиться и всё доказывал и Сьюзен, и Оделии, и Афанасию Афанасьевичу, что он не ошибся - катер вел именно Серый, рыжеволосый, с лысиной, с характерным круглым лицом непроницаемого выражения. Быстрее всех согласилась с мнением Тенгиза Оделия:


- А почему бы ему не быть здесь? Послав вместо себя Чорного (черт бы его побрал!), он вынужден был либо бежать из Англии, либо прятаться где-то в глухих местах. Это - если не смог достать себе фальшивый паспорт - в Англии это не так легко, не так ли? - обратилась она к Сьюзен. Та подтвердила.


- Так это был тот самый Grey, о котором писала пресса год или больше назад? - удивился нобелевский лауреат.


- Год и три месяца, - уточнил Тенгиз, и рассказал батоно всё, что ему было известно о Сером и то, чего он точно не знал, но мог логическим путем восстановить из хода событий последнего месяца. Оделия с Тенгизом стали раскидывать, что сейчас замышляет Серый - продолжает ли он скрываться от обманутых им агентов Интеллиджент Сервис или попытается восстановить с ними отношения для прохода в лауреаты? Тенгиз был за первый вариант, Оделия склонна была признать второй более рациональным решением.


Серый, продолжая машинально двигаться в сторону от парохода, тоже размышлял, но не над тем, почему Тенгиз оказался в Шотландии - сейчас многие русские сюда ездят с целью туризма. Было важно понять, использует ли Тенгиз эту встречу "для наводки на меня полиции или Интеллиджент Сервис - ему наверняка известно по крайней мере про 2-3 моих преступления, или он прознал про мой реактор и теперь лезет в лауреаты?".


Решение было принято быстро - в любом случае, нужно следить за Тенгизом. Серый развернул катер вдогонку пароходу - впереди будет высокий остров, под прикрытием которого он обгонит их и прибудет к пристани раньше примерно на 15-20 минут. Этого достаточно, чтобы оставить катер на причале среди массы других, взять напрокат авто и затем преследовать машину, в которую сядет Тенгиз. К счастью, в своем рюкзаке он зачем-то сохранил камуфляж Мефодия. "Теперь он послужит в мою пользу" - подумал Серый, надевая черный парик.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Три дня Серый "вёл" Тенгиза. Три ночи спал в лесу около виллы Гелиани в спальном мешке. Мешок был куплен в супермаркете в спешке, и оказался узок для плотного Василия. Ночи были холодными и бессонными, дни - беспокойными и бесплодными: ничего предосудительного для Серого Тенгиз не делал - компания, судя по всему, просто гостила и отдыхала у этого высокого и солидного старика с горбатым носом. Рыжая бабенка была, скорее всего, любовницей Тенгиза и шотландкой; вторая девка, курносая и в очках, но с фигурой Венеры, увивалась около другого старичка, худого, невзрачного и молчаливого. Серый так и не смог понять - то ли она заботливая дочка или внучка этого старца, то ли хитрая сучка, рассчитывающая на быстрое наследство. В любом случае, сексуальность этой "сучки" частенько волновала наблюдателя. Но на четвертые сутки вконец измотанному шпиону повезло. Сидя в театре на два ряда позади компании (старика-хозяина с ними не было) перед началом очередного акта балета "Лебединое озеро" в исполнении русской труппы, он услышал как Тенгиз и эта "сучка" достаточно громко обменялись репликами, в которых Серый услышал слова "нанореактор", "нобелевской премии" и "предстоящее заседание". Старичок не участвовал в разговоре - его больше волновал балет, и он был весь в ожидании открытия занавеса. "Похоже, что не растяпа Самсонов проник на мою дачу, а Тенгиз, и теперь пытается присвоить мой реактор и получить Нобеля. Зачем же он окликнул меня с парохода? Не логично для него, умного теоретика. Хотя... теоретики не практичны. А что ему надо тогда в Англии?" - рассуждал Серый, не видя прелестные танцы на сцене, не слыша чарующую, вечную музыку Чайковского. И к концу акта его осенило: "Вот оно что - он привез документальное подтверждение работы реактора! И хочет... или уже сделал?... хочет передать это в IS или в нобелевский комитет. Не выйдет, грузинчик-везунчик!"


С этого момента Серый более пристально наблюдал за шагами Тенгиза, уже почти не прячась. И уже на следующий день наступила развязка...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Кембридж - колыбель ядерной физики. Именно здесь, в Тринити Колледже, в каменных зданиях готики XIII века, Эрнест Резерфорд в темной комнате Кавендишевской лаборатории часами наблюдал на фосфоресцирующем экране едва видимые вспышки света. Они порождались альфа-частицами радия, рассеянными непонятно почему на невероятно большой угол. "Крокодил" (прозвище Резерфорда) проглотил эту загадку природы и объявил всему миру о том, что почти вся масса Всего (и тела человека в частности) находится в малюсеньких ядрах размером в одну триллионную долю сантиметра! Остальное - пустота... Разумеется, с тогдашней примитивной аппаратурой он не мог увидеть "темную материю" даже в своей темной комнате.


Об этом и думал Тенгиз, сидя на заднем сидении Лэнд Ровера между двумя молодыми женщинами - Сьюзен и Оделией. Тенгизу представлялась жизнь человека как пустое времяпровождение, освещенное лишь короткими вспышками радостных, счастливых, или удачливых моментов. Один из таких моментов для него был сейчас, минутный момент осознания счастья - возможно, от того, что рядом с ним сидит любимая женщина, которая носит в себе его сына, и другая, необыкновенная женщина, которых немного найдется в мире, женщина, делающая Нобелевского лауреата, достойного этой чести. Или возможно, просто от того, что он спокойно сидит на заднем сидении, наблюдая изменения окружающего пейзажа, а машину с бешеной скоростью ведет другой человек, чтобы не опоздать на историческое заседание, и ему, Тенгизу, не надо гоняться за преступниками и убийцами, не надо уличать прохвостов от науки в мистификации...


Машину в Кембридж от своего дома в Шотландии вел старый лауреат Гелиани - более 200 миль. Афанасий Афанасьевич сидел рядом, и Гелиани давал ему наставления как вести доклад на заседании Королевского Физического Общества Англии. Старший Гелиани обогнал какой-то миниавтомобиль. Тенгиз машинально посмотрел налево и ... ощущение счастья ушло в пустоту - за рулем отставшего авто сидел Серый...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Накануне, при выходе из театра, в фойе, Тенгиз, вынимая платок из кармана, уронил на пол бумажку. Серый наступил на нее ногой, чтобы служащий не успел убрать мусор. И в подходящий момент поднял бумажку. Это оказалось приглашением "уважаемого доктора Тенгиза Гелиани на заседание Лондонского Королевского Общества Британии в Тринити-колледж, Кембридж, 25 января, 14 часов". "Значит, завтра... Держись, грузин!". Ближайшую ночь Серый провел в гостинице. Перед сном проверил механизм пистолета и глушителя, ознакомился с дорожной картой и спокойно заснул...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Заседание проходило в большом старинном зале столовой колледжа, где со всех стен на посетителей глядели портреты бывших директоров Колледжа и великих английских физиков, начиная с основания этого прославленного учебного и исследовательского института. В этом зале в своё время обедали 88 будущих нобелевских лауреатов - по этому показателю Тринити Колледж занимает первое место среди высших учебных заведений мира.


Зал заполнили не только ученые мужи и студенты, но и множество любителей физики и бесчисленные журналисты - ведь ожидалось не что-нибудь, а явление человека, открывшего на бумаге еще полвека назад удивительную возможность создания "домашних" микрореакторов, новость, всколыхнувшую Англию и весь научный мир два месяца назад. Человека, который в представлении уважающих свою историю англичан был похож на их соотечественника - загадочного и гениального Хэвисайда. Тот не публиковал своих работ, и только после его смерти установили, что самоучка XIX века в своих рукописных трудах опередил многих великих ученых, включая самого Эйнштейна.


Доклад Афанасия Лебедева-Зябликова был оставлен на десерт. Зрители приветствовали овацией появление на трибуне старшего Гелиани, приняв его за "русского Хэвисайда". Тот с трудом остановил овацию, и представил утомленным долгим ожиданием любителям физики Афанасия Афанасьевича Лебедева-Зябликова, вышедшего на подиум в сопровождении Тенгиза. Овация возобновилась. Вновь остановив шквал аплодисментов, Гелиани предупредил о "недостаточно хорошем" знании английского уважаемым гостем и представил переводчика - "грузинского физика и друга Афанасия Лебедева" Тенгиза Гелиани. И пожилой русский профессор начал свой рассказ, первый в жизни, о том, как он, студент-аспирант (postgraduate student) придумал теорию реактора с микроскопически малой критической массой...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Второй телохранитель и шпион Самбес не пришел к дону Риккардо с докладом в этот день - сказал, что ждет ночью чрезвычайно важное сообщение от своего испанского друга из Лондона и придет только утром.


Утро выдалось мрачное и необычно холодное для жаркого времени года. Дон Риккардо тем не менее не изменил своей привычке принимать гостей в саду, под густой кроной ивы. "Телохранитель" Альвареса молча подал хозяину газету.


- Читай сам - разве не знаешь, что я ненавижу этот уродливый язык, - стараясь спрятать свое нетерпение приказал дон.


В длинной заметке журналиста вечерней английской газеты "Вестник Кембриджа" было подробно описано выступление Афанасия Лебедева и вспыхнувший внезапно скандал на заседании:


"....Русский ученый, несмотря на свой почтенный возраст, говорил живо, с юмором, вызывая частые аплодисменты зала (прим. автора: Афанасий отнюдь не отличался красноречием - это Тенгиз по собственной инициативе вставлял в перевод свои реплики, которые с восторгом принимал зал). Профессор Лебедев опубликовал свои мысли и теорию о возможности создания реактора с загрузкой урана всего в 10-20 граммов почти полвека назад. Во времена Советов русским ученым было запрещено публиковать свои труды заграницей, а в России его не поняли и забыли. Будучи теоретиком, т.е. "человеком, работающим только головой и жопой" - так пошутил профессор (прим. автора: читай - Тенгиз), - сам Лебедев, опубликовавший свой студенческий труд под фамилией Зябликов, не делал никаких попыток сделать такой реактор, и даже решил, что он ошибся в расчетах и забыл об этом на сорок пять лет. Однако Россия славится самоучками. Их зовут Левши - по имени героя рассказа одного русского писателя, подковавшего блоху. "И однажды, случайно в мою квартиру ворвался этот молодой нахал (профессор указал на грузина-переводчика, кстати, однофамильца нашего Нобелевского лауреата) и силой увез меня - куда бы вы думали? Да, верно - к работающему нанореактору! И где бы, вы думали, стояла, вернее, была зарыта эта моя овеществленная юношеская мечта? Нет, не угадали - она работала под землей в саду Левши!" Тут зал вновь взорвался аплодисментами, уже в сторону переводчика, с криками: "Браво, Левша!". Но переводчик остановил овацию, подняв руку, и профессор пояснил: "Нет, господа, Тенгиз - замечательный теоретик и многое умеет, но он -правша, и не мог этого сделать (смех в зале)". А переводчик Тенгиз, как мне показалось, уже своими словами сказал, что только один человек в мире всерьез воспринял идею Афанасия Зябликова ..."


- Падре Альварес, профессор Альварес! - опередил читающего нетерпеливый дон Риккардо, которому надоело длинное изложение. - Вот и узнал о нас мир!


Он сбросил с себя тяжелый теплый плед, вскочил с кресла-качалки и, подняв глаза к небу, стал молиться.


- Послушайте дальше, уважаемый дон!


"... и только один человек в мире всерьез воспринял идею Афанасия Зябликова - гениальный самоучка Василий Грей (так звучит по-английски фамилия этого "левши"). "Где Грей? Пусть он выступит!" - кричали из зала".


Риккардо замер с рукой у лба. Самбес услышал звук скрежета зубов.


- Продолжай, - с трудом выдавил из себя хозяин.


"...Но переводчик с грустной миной сообщил, что Грей два года назад скончался при странных обстоятельствах"...


Теперь злоба дона сменилась удивлением и надеждой. Самбес, с жалостью взглянув на хозяина, продолжил после короткой паузы:


-...Зал замолк, и тут раздался выкрик, от которого у меня пробежали мурашки по коже: "Это - неправда! Я жив!", и на подиум стремительно вбежал человек, на ходу срывая с головы черный парик. Грей оказался рыжим, слегка лысоватым человеком средних лет, плотного сложения, совсем не похожий на привидение. Он подбежал к профессору Зябликову-Лебедеву и обнял его. Профессор не проявил радости от встречи с человеком, реализовавшим его мечту (делить Нобелевскую премию никому не хочется!) и пытался избежать объятий. Грей (если это действительно был он, а не самозванец), обратился к залу: "Господа, я счастлив увидеть, наконец, человека, которому обязан идеей нанореактора! Я хотел этого всю жизнь! Каюсь - я считал, что он, т.е. Вы, дорогой Афанасий Афанасьевич, давно в могиле...". Переводчик Тенгиз вставил: "Мы присутствуем при историческом событии - два потенциальных лауреата встретились не на небесах, а в реальной жизни. И они сейчас на небесах от счастья! Встреча на Эльбе состоялась!" (что значит это сравнение, я узнал потом, в Интернете)".


Репортаж назван журналистом с подачи Тенгиза "Встреча на Кеми" (прим. автора: Кемь - речка в Кембридже) - закончил Самбес.


Гнев на обманувшего его Альвареса охватил дона настолько, что все внешние проявления его оказались подавленными. Он впал в ступор... Второй телохранитель добавил масла в огонь: дон Риккардо никогда до конца не верил хитрому русскому падре, и этот казалось бы мелкий обман - убили Серого или нет - убедил его в подлой, лживой натуре "падре" Альваро больше, чем донесение Андреаса от Тенгиза. "Он способен на всё! - колотилось в распаленном мозгу дона. - Может быть, он и не получил аудиенции у Папы? Или получил, но обо мне ему не сказал...".


Весь оставшийся день в голове латифундиста с благородной, но и беспощадной натурой, зрел замысел разоблачения и мщения.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Вся история с неожиданным появлением Серого на подиуме главного зала Тринити Колледжа была задумана Тенгизом и Оделией. Оба склонные к аффектации, они разработали этот вычурный план с эффектным концом. С самого начала Тенгиз заметил слежку Серого. Обдумав, дуэт режиссеров решил, что выдвижение Серого - первого создателя нанореактора, публично ссылающегося на работу Зябликова, будет плюсом для Афанасия Афанасьевича. И не сомневались, что после эффектного вступления Серого и последовавшей бури в прессе верха английского истеблишмента, безусловно простят грехи бывшему русскому Левше, а ныне подданному британской королевы Базилю Грею.


Так и случилось. Сначала явление Серого народу вызвало переполох среди агентов Интеллиджент Сервис. Серый, сорвавший овации членов Королевского Общества и многочисленных зрителей - любителей науки, был тайно арестован в туалете и отправлен в Лондон.


Перед премьером вновь стояли растерянные генерал службы IS и профессор лорд Фриш. На этот раз был еще один участник разбирательства - майор из Скотланд-Ярда. Премьер, как обычно в таких случаях, бегал по своему длинному как дорожка боулинга кабинету:


- Опять прозевали, ротозеи! Где был Скотланд-Ярд, когда человек без имени и документов покупал виллу?


- У него было водительское удостоверение на Роберта Гринфильда, - виновато промямлил майор.


- Которое он купил под вашим сопливым носом у каких-то китайских жуликов ... Ладно, Вы свободны, майор... пока. Подождите в приемной.


Ни профессор, ни генерал, ни премьер не знали как выйти из щекотливого положения. Дважды обманутые хитрым преступником Серым, могут ли они выдвигать его кандидатуру на Нобелевскую премию? Как будет это воспринята мировой научной общественностью, если вдруг Грею действительно дадут Нобелевскую премию - один прохвост среди 80-ти нобелевских лауреатов-выпускников Кембриджа?! С другой стороны, они же предложили королеве секретную операцию "Хоббит" для достижения этой цели.


- Теперь, когда вся страна прочитала в газетах отрывки из выступления этого Серого и узнала, что нанореактор был сделан в России, как я взгляну в глаза Её Величеству? Может быть Вы, лорд Фриш, попросите аудиенции королевы? Ведь генерал, то есть, майор по званию не имеет на это права.


Генерал молчал, уже не раз "разжалованный" в майоры. Он ждал привычного в таких случаях окончания марафона премьера по своему кабинету и приглашения на кофе. Действительно, после ожидаемого кофе премьер изложил свой план действий: Серого держать под "домашним арестом", профессору обеспечить выдвижение Серого солидным пулом английских физиков, этого русского профессора быстрее удалить из Англии.


- Какой дом Вы имеете в виду, господин премьер? - спросил генерал.


- А это Ваша забота. Надеюсь, у Вас хватит ума не помещать его в тюрьму - оттуда ваш Серый легко убегает.


## Глава 20 Убить бриллиантом


З


адание Тенгиза, данное Сергею перед скоропостижным вылетом в Лондон, было и простое и сложное одновременно: взять образец покрытия пола и краски стен в демонстрационном зале нанореактора Силана, находящихся под свежей краской и измерить альфа активность на квадратный сантиметр поверхности. Сложность определялась чрезвычайно секретным режимом входа в зону нанореактора. Даже он, главный инженер института, не имел допуска в эту святыню Силана. Силан ссылался на режимный отдел, те ссылались на необходимость блюсти секрет "ноу-хау". Публикация, вышедшая неделю назад, пока ничего не изменила.


Решение пришло неожиданно: по дороге в институт Сергей встретил Любу.


- Здравствуй, Любаша!


Сердечко молодой женщины учащенно забилось это был голос ее первой детской неразделенной страсти, Сергея Романова. Много повидала эта жрица свободной любви, но каждая случайная встреча с женатым главным инженером института, отцом двух детей, вызывала в ней жалость к самой себе почему не она мать этих ребят?


Будучи внештатным сотрудником ФСБ, романтическая проститутка не раз помогала Сергею в трудных ситуациях. Сейчас он просил её подумать о том, как выполнить наказ Тенгиза.


- Есть идея, - и Любаша хитро улыбнулась Сергею. - Одна твоя хорошая знакомая может помочь.


Сергей неподдельно удивился:


- Кого ты имеешь в виду?


- Не притворяйся кто тебе глазки строит в проходной? Скажешь, ничего у вас не было?


"Это она про ту охранницу, что наставила на меня пистолет, не закончив облегчаться... Так значит, она наговорила кому-то с три короба. Вот они, бабенки!" - подумал Сергей, а вслух сказал:


- Любаша, не придумывай глупости! Говори "идею".


Идея оказалась простая до глупости "придумывать глупости" тоже нужно уметь.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Любаша организовала эту операцию блестяще. Однажды в ночь, когда на охране здания с лабораторией "нанореактора" дежурила знакомая Сергея, раздался слабый гудок сигнализация о нахождении человека внутри лаборатории. Согласно инструкции, сотрудница ВОХР позвонила по домашнему телефону одному из техников и сообщила о несанкционированном проникновении кого-то в лабораторию "висит сигнал от инфракрасного датчика".


- Наверное, мышь... - сонным голосом заявил техник. - Чего зря будишь?


- По инструкции ответственный работник вместе со мной должен проверить помещение - требовала девушка. - Немедленно приезжай!


- Тебе что - скучно стало? Поищи другого - я уже занят на эту ночь...


- Хам! Пожалуюсь завтра твоему карлику!


- Ладно, проверь одна, если мышей не боишься...


- Не имею права ... и ключей нет....


И техник рассказал охраннице, как найти ключ в тайнике. Остальное было как говорится, "делом техники". Ожидавшая Любаша вместе с охранницей вошла в лабораторию и взяла "пробы". Сначала, наложив принесенный с собой квадратный кусочек пластика на пол ближе к углу комнаты, вырезала по контуру недавно положенный пластик и старый под ним, заменив их принесенными, а затем отбила кусочек штукатурки со стены за висящим постером (чтобы не было заметно следов операции).


Для охранницы всё обошлось, кроме того, что техник стал теперь намекать на "приятную ночь вдвоем в лаборатории". На это она парировала угрозой рассказать "кому надо" про нарушение режима хранения ключей...


А Сергей получил убедительные факты заражения лаборатории "нанореактора" нейтронно- и альфа активным элементом, как и предполагал Тенгиз.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Ювелир Сильвер Гольдберг в эту ночь не спал. В воспаленном мозгу непрестанно боролись совесть с жаждой наживы. Накануне в его мастерскую вошел простой мужик в деревенской одежде и предложил на продажу бриллиант, крупный и необыкновенно искусно ограненный. Запросил цену, в три раза меньше реальной стоимости камня. Сильвер принял бриллиант условно - "на комиссию", выплатив продавцу 20 процентов аванса и просил придти за окончательным расчётом через два дня. После внимательного осмотра камня, ювелир обратился к базе данных особо драгоценных камней ... и вспотел от волнения: камешек оказался из старой британской короны, которая была украдена 160 лет назад! С тех пор время от времени драгоценные украшения этой короны появляются на нелегальном рынке. Часть из них возвращается к хозяину - королеве Елизавете, часть продолжает шальное путешествие по карманам воров и недобросовестных ювелиров, часть надолго оседает в тайниках богачей. Весь вечер и всю ночь "бедный" еврей спрашивал сам себя: честный он человек или корыстный? На этот вопрос, будучи человеком правдивым перед собой, Гольдберг не смог найти ответа, но верх одержало третье свойство ювелира - осторожность. Решение было принято - заявить в полицию об этой предполагаемой сделке, дабы самому не оказаться в ловушке Скотланд-Ярда. Такое однажды случилось с одним его несчастным коллегой - тот навсегда вынужден был расстаться со своим ремеслом и кормить четверых курчавых детишек, работая на фабрике обуви для солдат.


Крестьянина, вернувшегося к Гольдбергу за деньгами, полицейские увезли в участок. Напрасно потом ювелир ходил в Скотланд-Ярд за своими деньгами, выплаченными крестьянину - те были "конфискованы в пользу королевского двора". Крестьянин сообщил, что камень принадлежит дочке, и что это - подарок её жениха. Беатрис (читатель, конечно, догадался, что крестьянин - отец бывшей горничной Серого на вилле у озера Эрика) сообщила приметы Серого, не предполагая, что делает плохо своему "жениху". Ей, однако, хватило ума и смелости скрыть от полицейских остальные камешки.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Серый был зол только на себя - впервые в жизни он проявил слабость и заботу о других людях, и к чему это привело? Он стоял перед толпой возбужденных людей, стоящих на разных ступенях социальной лестницы, но одинаково ненавидящих его. Майор полиции - за то, что ему не разрешили арестовывать незаконного владельца бриллиантов британской короны. Генерал Интеллиджент Сервис - за то, что из-за преступной натуры Серого план "Хоббит" провален. Профессор Фриш - за то, что поступки этого "левши" легли темным пятном на его собственной репутации - ведь это он убеждал премьера воспользоваться гениальными способностями самоучки для приобретения Нобелевского лауреата для Британии.


Больше всех ненавидел Серого премьер - это ему придется предстать перед Её Высочеством и предложить дальнейший план действий. Всё дело в том - Какой!? Оставить преступника на свободе и ждать, что ему дадут Нобелевскую премию? Абсурд... Арестовать и направить отзыв в Нобелевский Комитет? Позор Англии! Остается что - ликвидировать? Королеве это не предложишь... Если только генерал...


Серый ощущал эту ненависть, духотой наполнившую небольшую комнату его домашней тюрьмы. Он понимал, что относительная свобода, которую он имел после исторического заседания в Кембридже, кончилась. Он логично предвидел третий вариант своей судьбы, который витал в головах премьера и генерала. И уже начал обдумывать выход из безнадежного положения...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Серого оставили в его "служебной квартире", полностью запретив выход на улицу и значительно усилив охрану. Люди были и снаружи дома, и в помещениях. Были приняты чрезвычайные меры для того, чтобы ничто не стало достоянием прессы. Премьер и генерал готовились осуществить план "Копье возмездия", не ставя королеву в известность. Но Серый опередил их...


Ему неожиданно стало плохо. Он стонал от колик в животе, был бледен, с пульсом за сто. Наблюдающие информировали начальство. На экстренном совещании премьера и генерала было решено использовать болезнь Серого, истинную или ложную - последний вариант не исключался - для облегчения исполнения их плана.


В больнице Серый продолжал искусно симулировать свое состояние, незаметно принимая средство, вызывающее колики в животе и повышающее температуру тела. Почти сразу он потребовал священника для исповеди. "Я - католик", - тихим голосом умирающего заявил он старшему по охране. Уходя от "больного", священник попросил начальника исполнить последнее желание умирающего - пригласить к его постели невесту для прощания. Где найти её - они знали.


Заботливая и безропотная Беатрис явилась на следующий день - от Шотландии до Лондона путь немалый. Охранник проявив деликатность, оставил помолвленных.


- Прости меня, Робин! - были её первые слова, после того как она повесила короткое пальто на вешалку и надела, как ей велели, висящий там халатик.


- Я не сержусь на тебя, дорогая... Ты меня любишь?


- Да...Очень...Только ты не умирай, пожалуйста!


- Не умру, если ты мне поможешь, как тогда, на Эрике, помнишь?


- Как? Я ничего не понимаю в медицине, я ведь - деревенская девушка.


- Нужно только одно - раздеться!


Беатрис даже не вспыхнула от смущения - настолько неожиданным было предложение умирающего:


- Ты сможешь... это...?


И послушная горничная-невеста сняла платок с головы, халатик, тапочки, платье, и, немного стыдливо, начала расстегивать лифчик.

- Не надо... Ложись скорее рядом....


Девушка примостилась рядом с горячим телом жениха на узкой больничной койке, дрожа равно от ожидания сладострастия и от страха перед охранниками. Ожидание было напрасным - "жених", без малейшего проявления страсти, зашептал ей на ухо совсем не слова любви:

- Лежи здесь тихо, пока тебя не обнаружат! Я уйду в твоем платье, поняла?


Беатрис растерянно смотрела на Серого.


- Тебе ничего не будет, не бойся..., - тихо говорил Серый, с трудом натягивая платье Беатрис. - Я вернусь к тебе и увезу в Америку...


- А в чем я уйду отсюда? - только и смогла сказать бедная девушка.


Серый повязал платочек, надел короткое пальто Беатрис, и на этом закончилось их последнее свидание.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Трюк с переодеванием удался Серому. Он опять выбрался на свободу, а гнев премьера на генерала Интеллиджент Сервис был настолько же сильнее гнева генерала на начальника охраны Серого, насколько выше он стоял на правящей вертикали: начальник опустился до сержанта, а генерал - до давно обещанного майора. Правда, королева смягчила наказание бывшему генералу до полковника. Премьер же удержался в своем кресле, несмотря на то, что оно стало хромым на одну ножку - он убедил королеву, что такой оборот событий был предусмотрен, и честь короны Британии не будет подорвана.


Уже на следующий день, секретарь, выкладывая перед королевой утренние газеты, обратил её внимание на очерченную синим карандашом маленькую заметку, напечатанную петитом. В ней сообщалось о "скоропостижной смерти в госпитале от мозгового инсульта ученого физика, создателя первой в мире "домашней" атомной электростанции Базиля Грея. По просьбе родственников, траурной панихиды не будет".


- Премьер все-таки на своем месте, не правда ли, Роберт? - заметила королева .


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Агенты Интеллиджент Сервис постарались, чтобы на глаза членам Нобелевского Комитета попалась эта заметка. Английский физик Б. Грей был тут же вычеркнут из списка номинантов, в котором Серый числился с 31 января по представлению Лондонского Королевского Общества, а также всемирно известного физика сэра Фриша. "Стало дышать на одну шестую легче", - пошутил один из членов Комитета. Действительно, из шести номинантов по одной и той же работе - нанореактор - осталось пятеро... Ранее никогда не было больше четырех... И из этих пяти один представлен самим Папой, а другой - президентом наук России. Выбор несложен.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 21. Здравствуй, Аргентина!

П


ерсональные приглашения на "Международный симпозиум по проблеме нанореакторов" получили все участники начинающегося нобелевского марафона, кроме Серого - адрес его был неизвестен. Общее приглашение было выложено в Интернет с указанием немалой суммы "conference fee". Персонально же приглашенным было обещано возмещение всех расходов с добавлением еще суточных в размере 800 американских долларов. Более того - для желающих обещано захватывающее путешествие по Амазонке после симпозиума!


На семейном совете Лебедевых, в котором участвовали также Тенгиз и Андрей, Оделия категорически заявила, что Афанасий Афанасьевич "ни в коем случае не поедет к черту на кулички. Для него это трудный перелет". Тенгиз же настаивал на том, что ему обязательно надо там быть:


- Иначе профессор Миша-Мефодий-Альварес в порошок сотрет его теорию, и вторить ему будет с подачи Силана милая Аннушка. Всё это будет учтено членами Нобелевского комитета. Но, - продолжил Тенгиз, любящий парадоксы, - ему никак нельзя там быть.


- Ты, что, Тенгиз - недавно "Алису в стране чудес" перечитал? Быть и в тоже время не быть? Афанасий - это тебе не улыбка чеширского кота, - и Оделия ласково погладила руку мужа. Тот тоже недоуменно уставился на Тенгиза.


- Никак нельзя - в этом случае Мефодий может убить его, - хладнокровно продолжил Тенгиз, взяв в руки столовый нож и попробовав остроту лезвия на своем пальце. При виде капли крови Афанасий Афанасьевич вспомнил двухлетней давности страшилку Тенгиза о кровожадности ученых Вязны, и засмеялся. Но Оделия поняла, что Тенгиз сейчас не шутит, и теперь крепко сжала узкую руку старика - я, мол, никому не позволю это сделать! А Тенгиз продолжил:


- На самом деле, не надо быть чеширским котом, и даже не надо использовать парадоксы Эйнштейновской теории относительности, чтобы взаимно отрицающие утверждения сделать истинными.


Он замолчал, чтобы насладиться удивлением супругов Лебедевых. Паузу прервал Андрей:


- Хватит загадок, Тенгиз. Афанасий Афанасьевич и Оделия! Мы с Тенгизом заранее детально продумали операцию. Суть ее в том ....


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В Южную Америку решили плыть на океанском лайнере - щедрый дон Риккардо оплатил расходы всей русской делегации: Афанасий Зябликов-Лебедев, его жена Оделия Лебедева, Силан Давидович, Анна Норкевич, Тенгиз Гелиани, и "чиновник из Министерства образования и науки" Андрей Николаевич. Оделия заочно уже "влюбилась в богатого красавца Риккардо", как она призналась Тенгизу без присутствия Афони. Естественно, Тенгиз, если и воспринял это как правду, знал точно - несмотря на свою развратную натуру, никакой измены мужу Оделия не допустит, по крайней мере, до получения Нобелевской премии. Всезнающий Тенгиз на этот раз ошибся. Но знал бы он, как ошибся!


Необычная обстановка морского путешествия сильно повлияла на самочувствие и привычки членов делегации. Оделия легкомысленно флиртовала с туристами, вызывая вспышки ревности у Афанасия. Но он быстро успокаивался и за столом в зале ресторана проявлял жуткий аппетит. Анна стала необычно спокойной, временами даже веселой. Однажды во время разговора с Афанасием Афанасьевичем она вдруг бросилась ему на шею, получив шквал оскорбительных слов от Оделии. Растерянная Анна убежала в свою каюту, а Афанасий Афанасьевич долго успокаивал любимую супругу. Однако Анна продолжала оказывать внимание старику, изредка шутила с ним, вызывая ревнивые взгляды Одели. Особенно необычными были её частые и подолгу беседы с чиновником Андреем Николаевичем. В эти минуты неспокойным становился Силан, и всем было понятно, почему. Силан, уже на второй день пути, вроде бы смирился с этим и начал заводить знакомства среди молодых туристок. Для компенсации недостатка своей карликовой комплекции, он взял манеру использовать Тенгиза, с которым они на время путешествия стали вдруг закадычными друзьями. Очередной избраннице Силана Тенгиз должен был наговорить кучу приятного о достоинствах, высоких званиях карлика, о его номинации на Нобелевскую премию, которая "уже у него в кармане". Явно легко доступным спутницам он намекал еще на "чрезвычайное мужское достоинство" Силана. Оделия понимала такое поведение Тенгиза - он играл и развлекался. Не хотелось ей только, чтобы Тенгиз увлекся этой игрой до такой степени, чтобы начать изменять Сьюзен. В этом проявлялась двойственность натуры Оделии, двойственность, особо привлекающая мужчин. Одни больше видят в таких женщинах кажущуюся верность именно им, другие с дополнительным удовольствием наслаждаются ласками "верных" своим мужьям жен.


Однако все чувства путешественников, будь то радость, ревность или ненависть, растворялись в бескрайних просторах Атлантического океана, уносились по крутым волнам куда-то далеко, за пределы маленького ограниченного мира лайнера, а то и за пределы шарика-Земли... В общем, недельное пребывании в новых необыкновенных условиях отодвинуло на время мысли членов русской делегации о нобелевской премии в зону подсознания. Едва ли кто догадывался, что ждало его в далекой Аргентине....


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


А в порту Буэнос-Айреса русскую делегацию ждал царский прием. Заранее предупрежденный капитан лайнера провел делегацию через пограничный и таможенный контроль без очереди. Спускаясь по трапу, они увидели, что основная толпа встречающих была оттеснена цепью полицейских, а у самого трапа стояла группа людей, явно прибывших для приветствия русских ученых. Взмахи рук с букетами цветов, выкрики "Buenos dias, Buenos tardes!", улыбающиеся лица. Первым подошел, или, точнее сказать, подбежал, смуглый, весьма роскошно на южный манер одетый испанец средних лет и начал обнимать всех подряд, непрерывно что-то тараторя. Подошедший переводчик пояснил, что это - господин Педро Риккардо дель Рио, который.... Тенгиз перебил переводчика, сказав, что они хорошо знают выдающийся вклад дона Риккардо в благородное дело помощи науке, и сам обнял дона. За ним это сделала мадам Лебедева, при этом вдобавок ласково поцеловав испанца. Протянутую ему руку Анны дон задержал дольше того, чем требовал бы европейский этикет, но ведь они ступили на южноамериканскую землю! Он долго и внимательно смотрел на Анну - ему страстно хотелось расцеловать эту белую красавицу, но что-то в выражении её лица помешало испанцу, и он довольствовался лобзанием нежных бледных пальчиков девушки. Затем русским были представлены директор Центра в Барилоче и сам президент Академии наук Аргентины. Среди свиты обслуживающего персонала и охраны Тенгиз сразу заметил знакомого Андреаса, и они радостно обменялись улыбками...


Как и следовало ожидать, профессора Альвареса-Мефодия среди встречающих не было. "Появится ли он на симпозиуме?" - подумал Тенгиз. "Скорее всего, он заболеет на это время".


В Барилоче они летели только на следующий день - вечером для делегации устраивал прием президент страны. В своем тосте президент сделал акцент на том, что встреча ученых России и Аргентины, "подаривших миру великое открытие, должна стать не ареной соперничества умов, а фестивалем сотрудничества двух стран на ниве познания природы и служения человечеству". Всё складывалось прекрасно...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Барилоче - это одно из тех мест, которые посетивший их считает "самым красивым местом на земле". Расположенный в предгорьях Анд, Сан Карлос де Барилоче (таково полное имя города) прекрасен разнообразием пейзажей - великолепное большое голубое озеро Нахуэль Хуани (почти по-русски!), роскошные виллы богачей среди богатой растительности, уходящей вверх по склонам гор, снежные вершины, кажущиеся совсем близкими, романтичные канатные дороги горнолыжных трасс, и над всем этим - сине-голубое небо и чистейший животворный воздух!


Апартаменты были забронированы в лучшем отеле Ляо-Ляо на берегу озера, но после краткой дискуссии с распорядителем и менеджером веселым толстяком Хуанесом русские настояли на поселении в небольшом частном пансионате на окраине города. Там гости размещались в маленьких коттеджах - два номера в каждом домике. Рядом протекала быстрая горная речка, одна из многих, питающих озеро. Силан Давидович пытался склонить Анну на поселение в его коттедже, однако Оделия нашла аргумент против:


- Неприлично поселять молодую девушку рядом с таким активным мужчиной! Она будет жить с нами!


Анна была откровенно рада. Тенгиз объединился с чиновником, а Силан оказался один в своем коттедже...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Еще в самолете, на пути в Барилоче, Тенгиз узнал, что профессор Альварес будет участвовать в работе симпозиума, но не в составе оргкомитета. Это особо подчеркнул Риккардо - видимо, маленькая месть за обман со смертью Серого в Шотландии. Такой оборот облегчал задачу Тенгиза избежать публичной встречи с Мефодием. Директору Научного Центра Барилоче - председателю оргкомитета - сказали, что господин Иванов (под такой фамилией был заявлен Тенгиз) прибыл на симпозиум в качестве переводчика с русского, причем он просит обеспечить ему кабину с полупрозрачными стеклами - переводчика отвлекает внимание зала к нему.


Доклады о трех нанореакторах, о которых говорит и спорит весь мир, были спланированы оргкомитетом на первый же день. В зале собрались не только, и даже не столько приезжие знаменитые физики, лауреаты Нобелевской премии Стивен Хокинг, создатель теории черных дыр, Карло Руббиа, первооткрыватель дубль-вэ бозонов, "отец нанотехнологий" Эрик Дрекслер, Леван Гелиани и другие, сколько журналисты, политики, студенты, просто любопытные и даже мафиози. Последние видели в новой технологии возможность хорошей прибыли путем контрабанды урана в страны третьего мира - разве не фартово красть 10 граммов делящегося материала вместо 10 килограмм?


Силану Давидовичу было предоставлено выступить первым, как дань уважения к России, родине нанореакторов. Карлик был в своем репертуаре - он говорил и был принят так же, как в историческом совещании в Лондоне четыре с лишним месяца назад. О создании реактора Центра в Барилоче доложил директор Центра (это было решение дона Риккардо - еще один удар по самолюбию Альвареса). Но священник-профессор и авантюрист не упустил своего. Когда председательствующий Руббиа пригласил задавать вопросы докладчику, Альварес первым выбежал на подиум и долго втолковывал публике, что теория реактора в Барилоче была разработана здесь и им, что она включает в себя теорию русского Зябликова как частный случай, а не принцип реактора уважаемого Силана Давидовича и т.д. Председательствующему с трудом удалось остановить папского выдвиженца. После доклада самого профессора Альвареса Силан Давидович в свою очередь долго задавал ему едкие, почти уничтожающие вопросы, намекая, в том числе, на его прежнюю православную миссию. Альварес отвечал в том же духе. Хорошо, что в докладе ни слова не было про "рекордный кпд 100%" - Силан и присутствующие знаменитости разнесли бы падре на кусочки...


Во время кофе-брейка перед третьим докладом Зябликова-Лебедева было две темы разговоров: о споре русского карлика и аргентинского профессора и об Оделии - она успела очаровать всю мужскую половину присутствующих. Если бы Афанасия Афанасьевича не отвлекали постоянно желающие с ним познакомиться, он бы безмерно страдал от ревности.


Во время доклада Зябликова-Лебедева произошло нечто необычное. Рассказывая о первом настоящем нанореакторе, Афанасий Афанасьевич (словами переводчика-Тенгиза) отдал дань Серому, "гениальному самоучке, построившему реактор в своем саду". При словах "к сожалению, Серый не так давно умер в английском госпитале. Прошу почтить его память вставанием" в могильной тишине зала вдруг раздался голос из динамиков: "Я жив! И я еще приду за Нобелевской премией!". Альварес бросился в будку звукооператора и с гневом обрушился на того за неуместную шутку. Перепуганный молодой человек клялся мадонной, что он ничего не предпринимал, он сам не понимает, откуда этот голос. Выйдя к публике, падре профессор попросил извинения "за глупую шутку оператора. Больше это не повторится". Когда Афанасий Афанасьевич еще раз упомянул Серого, публика напряглась. Замер и докладчик. И голос с того света прозвучал снова... Не растерялся только переводчик - он заявил, что "покойный Левша любил шокировать народ, используя свои способности изобретателя. Несомненно, вы были свидетелями одной из его жутких мистификаций". Престарелый докладчик мужественно продолжал свое сообщение в атмосфере всеобщей тревоги, благоразумно избегая упоминания о Сером мистификаторе.


На вечернем приеме, который устроил мэр города Барилоче для участников совещания, спор между Альваресом и Силаном Давидовичем вспыхнул снова. Бывшие приятели по сауне и соперники по бильярду сражались теперь с помощью научной терминологии за авторитет у общественности - каждый считал другого главным конкурентом за звание нобелевского лауреата. Общественность, естественно, не знала достоверно об их номинации Шведской Академией - все сведения о представленных потенциальных лауреатах держались, как положено, в строжайшем секрете, но слухи о такой возможности распространялись. Присутствующие журналисты образовали кружок вокруг спорящих и записывали каждый удачный и неудачный выпад. Подошел Афанасий Лебедев с супругой. Журналисты расступились перед знаменитой и одиозной четой. Оделия предложила спорящим, которые уже дошли до точки кипения, охладить пыл шампанским, и приняла от Афанасия полные бокалы. Неуклюже по-стариковски повернувшись, Афанасий задел правую высоко поднятую руку Оделии с бокалом для Альвареса. Это случилось, к несчастью, как раз в тот момент, когда бывший святой отец принимал бокал. Вино выплеснулось на Силана, а из бокала в дрогнувшей левой руке Оделии шипучий напиток брызнул прямо в лицо члена-корреспондента. Его пишущие коллеги увидели инцидент в том свете, в котором хотели видеть: "Профессор Альварес облил вином своего оппонента!". Также решил и опозоренный Силан и совершил маневр в стиле знаменитого удара Зидана - лысой головой в живот обидчику-Матерацци. Разнимать бывших друзей пришлось всем участникам приёма. Зато сколько сенсационных фото появилось в утренних газетах!


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 22 Бомба замедленного действия

Т


енгиз, избегая встречи с Мефодием, не пошел на прием. Прогулка по окрестностям Барилоче была более чем достаточным вознаграждением за лишение удовольствия лицезреть перепалку двух его врагов. Возвращаясь к своему коттеджу, Тенгиз с удивлением обнаружил свет в окне домика Силана. "Рано еще для возвращения с вечеринки". Недалеко от окна росло дерево с густой низко опущенной кроной. Спрятавшись за ветки, Тенгиз заглянул в окно. В комнате никого не было... "Наверное, он забыл выключить свет. Нет, перед началом приема было совсем светло". Тенгиз подошел к двери коттеджа, и был чуть не сбит с ног резко открывшейся дверью - оттуда вылетел ... Андрей!


- Ты!? - одновременно вырвалось у того и другого.


- Тише! - скомандовал офицер МЧС. - Я проверил комнату... На предмет "жучков" и прочего...


- Почему у Силана?


- Не только...


- У кого еще?


- У всех... - с некоторым смущением ответил Андрей.


Тенгиз не стал больше задавать вопросов. Они еще долго бродили по городу и вернулись уже почти к полуночи, с удивлением обнаружив остальных членов делегации бодрствующими и собравшимися под кроной того самого дерева под окном Силана. Полураздетый Силан взволнованно рассказывал, как он обнаружил в своей комнате ... бомбу!


- Это дело грязных рук Мефодия! - не слишком громко стонал карлик. Он не знал, что Тенгиз хорошо осведомлен о действительно грязном прошлом аргентинского священника и профессора.


- Какого Мефодия? - с деланным любопытством вопрошал Тенгиз.


- Того самого, который сейчас профессор Альварес! Отца Мефодия в Вязне. Он облил меня вином, а теперь решил совсем меня прикончить! Я звоню в полицию!


- Не советую, Силан Давидович, - предостерег "чиновник Минобрнауки". - Если профессор Альварес - действительно бывший отец Мефодий, то он может оказаться очень опасным и хитрым преступником, связанным с местной коррумпированной полицией.


- Как мне не знать Мефодия! Он прикидывался моим другом, а в действительности ...


- Что в действительности? - вставил Тенгиз.


- Ничего... В действительности украл у меня идею нанореактора.


Тенгиз не был удивлен откровенной ложью Силана, и промолчал. Но Оделия не оставила это без внимания. Она взяла карлика за отвороты его ночного халата и приподняв от земли, пропела сладким голоском:


- Вот кого оказывается надо было любить! А я то, дура, польстилась на настоящего автора!


И бросила ошеломленного Силана на садовую скамью. Остальные сдержанно улыбнулись.


Андрей полюбопытствовал, что там с бомбой.


- Она под кроватью... Тикает...


Андрей решительно вошел в дом. Силан спрятался за толстый ствол дерева, Аня почему-то прижалась к Афанасию, а Тенгиз обнял Оделию. Эта странная мизансцена продолжалась считанные секунды - Андрей вынес из дома ... будильник, старый механический будильник, который тут же зазвенел.


- Он Вас только пугает, дорогой директор! Пока. Будьте бдительны!


Все, кроме Тенгиза, приняли заявление Андрея за чистую монету ...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Во время кофе-брейка во второй день работы симпозиума к члену-корреспонденту Силану подошел один из настоящих корреспондентов и задал странный вопрос:


- Профессор, скажите, пожалуйста, что Вы думаете о возможности создания атомной бомбы из калифорния?


Силан Давидович чуть не подавился пирожком с айвовым джемом:


- Почему Вы это спрашиваете...у меня?


- У кого же еще - ведь Вы маг, создающий нанореакторы! Значит, можете создать и нанобомбу...


- Россия не собирается затевать новую холодную войну! - Силан гордо выпрямился, насколько позволял рост, и снизу вверх гневно уставился в подбородок высокого янки. Тот спокойно заявил:


- Я могу это написать в газете?


- Сколько угодно! - и Силан принялся дожевывать вкусный пирожок. К нему подошел Андрей Николаевич:


- О чем это Вы разговаривали с американским журналистом из калифорнийской газеты "Вечерний Лос-Анджелес"?


Силан во второй раз поперхнулся джемом, и бросил недоеденный пирожок в корзину:


- Не ваше дело, господин чиновник! Знайте своё место!


- Извините, уважаемый член-корреспондент, но общение членов ... делегации с иностранной прессой входит в мою компетенцию. Знайте это, и про калифорниевые пули прошу больше не разговаривать с иностранцами.


- Он спрашивал про бомбу, а не пули...


- Тем более, - многозначительно изрек компетентный товарищ и оставил Силана в раздумье о калифорниевой войне...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Силан Давидович не мог не поспать после обеда. Дома он отводил для этого два часа, и весь институт блаженствовал в то время, пока многоуважаемый директор видел эротические сны. Здесь, на совещании, свободного послеобеденного времени оставалось не более часа. Другие участники симпозиума гуляли по городу, глазели на витрины, а Силан посапывал в своем коттедже. На этот раз заснуть не удалось даже ему, который мог это сделать во время танца с не очень приятной особой - на тумбочке лежала ни весть откуда взявшаяся карта Калифорнии! "Не слишком ли много совпадений?" - думал гениальный мистификатор. День был испорчен. Силан даже уклонился от спора с Мефодием, который вновь пытался доказать преимущества своего способа достижения миникритмассы и заодно уличить оппонента в воровстве метода покойного Серого. Частые столкновения с понятием "калифорний" выводили стойкого бойца из себя.


Компенсация пришла по окончанию второго за день заседания, когда директор Центра в Барилоче пригласил участников на нанореактор Альвареса. Сославшись на головную боль, отказался от экскурсии Тенгиз. Альварес с упоением демонстрировал свой прозрачный реактор за огромным и толстым стеклом, в который раз объясняя его хитроумное устройство. До поры до времени ему удавалось парировать выпады Силана, пока дон Риккардо вдруг не заявил, громко и гордо:


- КПД нашего реактора - 100 процентов! Это - мировой рекорд!


Альварес попытался обратить всё в шутку, но упрямый испанец не собирался отдавать инициативу своему скрытому врагу и настаивал на стопроцентном кпд, показывая пультовые журналы. Он дал знак Андреасу включить "акробата", и тому пришлось с помощью еще двух парней удерживать разъяренного Альвареса. Детская игрушка вызвала смех у искушенных зрителей, и дон Риккардо, желая лишь усилить впечатление от реактора, на самом деле дискредитировал Альвареса. Экскурсия была скомкана, Силан торжествовал...


Его довольное настроение вновь омрачилось, когда вечером из почтового ящика у своего коттеджа он достал письмо с ...калифорнийским адресом! Силан застонал. Это было выше его гигантских карликовых сил. Дрожащими руками он всё-таки разорвал конверт и прочитал письмо, напечатанное на бланке Калифорнийского университета. Его приглашали на должность профессора, заведующего кафедрой ядерной физики на три года с окладом 200 тысяч долларов. В письме был указан контактный телефон. Сконцентрировав волю, Силан уверенно набрал номер. На том конце трубку взял некто доктор Гелий и на вопрос Силана подтвердил приглашение. "Могу я взять с собой... жену?". "Разумеется" - ответил голос на английском языке и весело добавил: "Можно и подругу!". Настроение улучшилось - в подозрительно частых за одни сутки совпадениях он теперь видел перст судьбы. Он даже не обратил внимания на грузинский акцент калифорнийского работодателя.


Силан Давидович вызвал консьержку и заказал вина, фруктов и торт. "Чтобы через полчаса всё было в номере!". Он пожалел, что не взял с собой любимую скрипочку - сегодня она послужила бы...


В коттедже Лебедевых и Анны Норкевич все оказались на месте, в комнате Ани. Она сидела на узком диванчике рядом с Афанасием Афанасьевичем, а Оделия разливала кофе. Когда Силан вошел, они чему-то веселились.


- Аннушка, - сразу начал Силан Давидович, не обращая внимания на ее гостей. - Аня, сегодня памятный день. Ты, верно, забыла?


- Какой? - спросила Аня, а Афанасий Афанасьевич насторожился.


- Ровно год, как мы с тобой начали работу над нанореактором! Надо отметить!


- Прекрасно! Мы с Афанасием тоже с удовольствием поздравим вас! Афоня, пойдем, я переоденусь для праздника - и Оделия направилась было к двери.


- Пардон, мадам - я, кажется, Вас не приглашал? Это наш с Аней, семейный, можно так сказать, праздник. Не правда ли, Аня?


Аня неожиданно для Лебедевых согласилась с Силаном. Особенно огорчился Афанасий Афанасьевич, а Оделия фыркнула и увела старичка за собой. Из-за двери она громко напомнила Анне, чтобы та "не забыла мобильник".


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


После выпитого бокала шампанского "за наши с тобой успехи", Силан Давидович подошел сзади к сидящей на стуле Ане и ласково обнял девушку за плечи (карлик мог это сделать только в такой диспозиции). Аня сидела прямо, перед ней на столе лежал мобильный телефон.


- Аннушка, дорогая, - зашептал Силан, возбужденный близостью давно желанной девушки. - Хочешь поехать со мной в Калифорнию?


- А разве мы там не были? - томно ответила Аня.


Эта фраза вмиг охладила пыл влюбленного карлика. Он похолодел, и неуверенным голосом возразил:


- Что с тобой, Анна? Ты никогда не была вАмерике! У тебя какое-то больное воображение...


- Нет, Силан Давидович, я просто иносказательно хотела выразить, что мы сделали такое же трудное и значимое для России дело, как и русские первопроходцы Калифорнии в восемнадцатом веке. Разве Вы не знали этого? ...


"Снова Калифорния...Что же это такое?" .


- Знал, знал... Но я делаю тебе, Аннушка, предложение...


Аня вздрогнула:


- Вы опять за своё, Силан Давидович... Ведь у Вас жена.


- Это другое: я предлагаю тебе работу в Кали... (Силан даже поперхнулся, пытаясь произнести ненавистное теперь ему слово) в университете Лос-Анджелеса. И я там буду тоже работать, три года. Поняла? Если не дадут Нобелевскую премию, ты всё равно будешь хорошо устроена. И твой папа сможет туда уехать... от незаконных преследований...


- Я подумаю, дорогой...


И Аня, поцеловав щечку карлика и прихватив свой мобильник, быстро выбежала из коттеджа. А окаменевший от впервые услышанного от Ани слова "дорогой" Силан стоял с протянутыми вслед ей руками, и в голове вертелись два слова: "дорогой калифорний"...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В номере Лебедевых стоял хохот. Аня включила диктофонную запись своего "свидания" с Силаном Давидовичем. На прослушивание были приглашены Тенгиз и Андрей. Особенно всем понравилась Анина находка "а разве мы там не были?". Несколько раз просили повторить запись, и каждый раз хохотали так, как уже давно не случалось. После обсудили некоторые детали продолжения выработанного плана, который с легкой руки Ани было предложено назвать "Русские первопроходимцы". Когда подошли к самому главному, Аня вдруг помрачнела.


- Что с тобой, красавица? - спросил Тенгиз. - Может быть, жаль расставаться с мечтой о Нобелевской премии?


- Она об отце думает, - тихо сказал Афанасий.


- А, ну да... Аня, здесь не беспокойся - Андрей обещал взять это на себя. Только в отличие от Силана, он не требует от тебя согласия на брак, - в своей шутливой манере обнадежил девушку Тенгиз.


Андрей только кивнул головой в знак подтверждения слов Тенгиза. Аня в молчаливой благодарности положила левую ладошку на крепкую руку Андрея, а правой оперлась на колено Афанасия Афанасьевича


- Эй, красавица, не трогай моего мужа! - строго заметила Оделия. - И вообще - пора спать!


Андрей и Тенгиз ушли в свой коттедж, а Аня и Оделия удалились на половину Анны. В тайну раздельного сна супругов Лебедевых была посвящена только она.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Аня очень волновалась перед предстоящим выступлением с докладом "О ядерной безопасности российского нанореактора в Вязне". Однако волнение оказалось преждевременным - на кофе-брейке к ней подошел председатель сессии Карло Руббиа и, взяв в свои большие теплые руки руку девушки, выразил сочувствие в связи с её "плохим самочувствием":


- Надеюсь, через пару дней Вы поправитесь, дорогая мисс Норкевич?


Аня удивленно взглянула на знаменитого физика, но от смущения не смогла ответить, что она и не думала болеть. А первооткрыватель дубль-вэ бозонов продолжал:


- Ваш заботливый директор сообщил мне, что Вы сильно страдаете от головной боли, и попросил перенести Ваш доклад на два дня, после поездки на побережье для морской рыбной ловли. Дон Риккардо организует эту впечатляющую поездку завтра. Я однажды участвовал в таком мероприятии - незабываемо! Вся Ваша головная боль пройдет навсегда!


Аня вымученно улыбнулась и машинально подала председателю чашечку кофе. От неизбежного раздумья, что же выигрывает от этой хитрости Силан, её освободил дон Риккардо. Он нетерпеливо ожидал чуть в стороне, когда маэстро Руббиа освободит руки девушки, его белокурой красавицы. С первых минут встречи у трапа океанского лайнера Риккардо воспылал неистребимой страстью к Анне. В его воображении она была именно той бубновой дамой, которую насулила ему многодетная гадалка-цыганка. Дон Педро Риккардо дель Рио не привык, и не мог ждать счастливого случая для объяснения в любви своим избранницам. Именно для этого была придумана романтическая поездка на морскую рыбалку, где он несомненно сможет выделить для Анны свой катер и увлечь красавицу ловкостью, силой и неувядаемым мужским обаянием. А здесь, в тесноте обязательных галстуков, костюмов и почетных званий дону было мало места для показа своей стати и любовных излияний. Он плечом слегка оттеснил маэстро и прошептал на ухо Анне:


- Моя милая, завтра мы будем у океана. Вы будете плавать на моей яхте - я никому вас не отдам! - и дотронулся влажными губами до нежного ушка. Анна неожиданно благосклонно приняла любезность пылкого испанца, и мило ему улыбнулась. Стоявшему поблизости Афанасию Афанасьевичу это не понравилось. Даже не расслышав из-за начинавшейся глухоты слов Риккардо, он нервно застучал ложечкой в своей чашке кофе.


- Тебе что, мало одной белой лебеди? выговорила Оделия мужу. - Не завидуй испанцу - он не герой её романа.


- А кто, по-твоему, герой?


- А вот это я тебе, старому бесу, не скажу.


## Глава 23 Морская рыбалка

Н


а причале морских яхт и катеров в бухте Сан Антонио появились интеллигентные люди. Местные передавали друг другу сплетни о знаменитых физиках, вдруг приехавших в город для рыбной ловли. Кто-то читал газеты, и наряду с "секретными" разговорами об атомных супербомбах для уничтожения "всех евреев" и атомных пистолетных пулях для борьбы с террористами осуждалось "обычное житейское нутро этих яйцеголовых" - драки аргентинского профессора и русского академика, конечно, "из-за бабы".


По прибытию автобусов на причал организаторы объявили, что всё время рыбалки гости проведут на воде, на комфортабельных океанских яхтах. А яхты будут сопровождать пять катеров, специально оснащенных непосредственно для рыбной ловли. В течение суток все гости по очереди успеют посидеть час-другой в специальном кресле катера, держа в руках установленное на подставку большое удилище и радоваться вытащенному на палубу с помощью лебедки тунцу весом в полтонны. И, разумеется, сфотографироваться с добычей...


Тенгиз услышал эту новость от Андрея по мобильному, сидя за рулем взятой напрокат машины. Это было неожиданно - ведь они рассчитывали на береговое базирование, и Тенгиз, чтобы "не засветиться" перед Альваресом, должен был обосноваться в какой-нибудь прибрежной таверне. Теперь он опаздывал к отплытию. Тенгиз до предела увеличил скорость Тойоты Каролла, благо до самого города тянулся пятирядный автобан. Но прилетев на причал, он увидел яхты далеко на горизонте, блистающие в лучах полуденного солнца.


---------------------------╖ ╖ ╖ ------------------------


Уже была полночь, а Сьюзен не могла уснуть - каждый вечер, не позднее восьми, Тенгиз звонил из Аргентины, сразу после своего завтрака там, на симпозиуме. Сьюзен волновалась, что в ее положении было недопустимо. Вечно Тенгиз оказывается там, где должны быть профессиональные сыщики! Ведь там было не научное совещание - там шла подпольная война. Но вот звонок...Больше встревоженная, чем обрадованная, Сьюзен нажала кнопку приема. Тенгиз спрашивал, слышала ли она когда-нибудь голос океана? Он что, совсем?


- Нет, ты послушай!


В трубке что-то глухо рокотало, сквозь этот рокот слабо пробивался плеск воды.


- Слышишь? Я сейчас на катере, в океане.


- Это же страшно!


- Нет, здесь ярко светит солнце и зелено-голубая вода. Всё в порядке! Дельфино и Роман передают тебе привет - Buenos noches! Целую твой животик!


Засыпая, Сьюзен всё решала загадку - каким образом Сергей Романов - Роман - оказался в Аргентине? А снился ей Тенгиз, носящийся по огромным волнам в паре с говорящим по-испански дельфином...


---------------------------╖ ╖ ╖ ------------------------


На счастье Тенгиза, сопровождающие катера отходили позднее. Зная немного испанский, он узнал от встречного моряка, что экипажи катеров "для лохов-физиков бросили якорь в баре, вон там. Им некуда спешить - катера в два раза быстрее этих миллиардерских плавучих дворцов". В баре общительному Тенгизу ничего не стоило (кроме сотни долларов) наняться мотористом на один из этих быстрых катеров вместо обрадованного немолодого отца троих детей. Правда, осложнения могли быть со связью - обычная мобильная в океане на катерах не работала, как сообщили новые приятели Тенгиза - рыбак и рулевой, Фино (Дельфино) и Роман. Тенгиз назвался "князем". Не успел князь Тенгиз придумать способ общения с Андреем, как тот позвонил сам. Он похвалил Тенгиза за находчивость и обрадовал его тем, что на яхтах есть обычные антенны наземной мобильной связи, сопряженные со спутниковой системой. "Так что, если катер будет находиться в пределах видимости антенны, мы сможем общаться". Общаться, значит, Тенгиз мог и с женой...


---------------------------╖ ╖ ╖ ------------------------


"Блистающих на солнце" яхт было три. Дону Риккардо удалось увлечь Анну на свою, самую маленькую, но богато декорированную и уютную "Марию", которая для этого случая была переименована в "Анну Марию". Анна согласилась при условии, что на яхте вместе с ней будут супруги Лебедевы, и их каюта будет соседней с её каютой, как комнаты в Барилоче. Это совсем не входило в планы влюбленного дона, но выхода не было.


На яхте президента академии "Альберт Эйнштейн" были размещены наиболее почетные гости, включая Силана Давидовича (там же была отведена каюта для супругов Лебедевых, но она пустовала - супругов забрал Рикардо), а третья, самая большая океанская яхта мэра города "Альбатрос" приютила остальных участников симпозиума в количестве 20 человек, в том числе, чиновника Минобрнауки России Андрея Николаевича.


Профессор Альварес взошел на борт "Анны Марии", как предполагалось по плану, и потребовал у капитана ключ от каюты. Тот, извинившись, заявил, что к сожалению, господин Риккардо отдал каюту русскому старому профессору и предложил Альваресу "занять место" на общей яхте мэра. "Занять место" настолько оскорбило самолюбивого профессора, что он влепил капитану пощечину. Тот вызвал хозяина, и тут накопившаяся взаимная неприязнь "компаньонов" вылилась в настоящую потасовку. Последний, почти нокаутирующий удар нанес бывший батюшка, и только вмешательство команды спасло его от смерти - упавший на колени Риккардо достал пистолет... Эта ссора принесла папарацци сенсационные кадры. Альваресу же досталась свободная каюта на привилегированной яхте президента, по коварной игре случая - соседняя с каютой Силана.


В первый же день, после обеда, начинался первый раунд рыбной ловли. На два катера, пришвартовавшихся к яхте президента, приходилось десять привилегированных пассажиров, которые должны были испытать прелести морской рыбалки в два захода, по два или три человека на катер. Силан по жребию попал в первую пятерку, что его не устраивало - нарушался привычный послеобеденный сон. Капитан яхты, по его просьбе, объявил рыболовам из второй смены, что они могут оказаться в первой, поменявшись с доктором Силаном. Неожиданно навстречу Силану пошел доктор Альварес. Это было воспринято большинством как шаг к примирению. Карло Руббиа, который оказался на катере в паре с Альваресом, даже выразил своё восхищение этим жестом, на что бывший святой отец ответил лауреату тем, что перекрестил его. Руббиа остался в недоумении.


Аргентинскому пастору-доктору повезло - он вытащил пятнадцати килограммового тарпона, главный промысел рыбаков южноамериканского побережья Атлантического океана. По возвращению на яхту счастливчик гордо предъявлял собравшимся свой трофей. Руббиа снимал этот момент на видеокамеру. Хотя гигантская селедка (так ещё называют тарпона) уже выдохлась, тем не менее Альварес с трудом удерживал рыбину в руках. Силан, как и другие рыболовы, должен был спуститься на тот же катер с палубы яхты по вантам - веревочной лестнице. Ему надели специальный пояс, к которому карабином был прикреплен страховочный канат. Силан торопился - ему не хотелось участвовать вместе со всеми в неприятном для него чествовании батюшки-рыболова. Он быстро подошел к краю палубы, где в фальшборте был проход для спуска, и глянул вниз на воду и на колыхающуюся веревочную конструкцию. Именно в этот момент трофей Альвареса вырвался у того из рук и рухнул прямо под ноги карлику. От неожиданности удара и большого веса рыбины Силан потерял равновесие на неустойчивой и скользкой палубе, упал сначала на задницу, а затем и вовсе полетел вниз, Свободный конец страховочного каната, снабженный крюком, ещё не успели закрепить, и он последовал за карликом. По несчастью или напротив (Силан не умел плавать) крюку удалось то, что не получилось у Силана - он зацепился за одну из веревочных ступенек. И Силан повис у самой поверхности воды в нелепой позе, с головой, периодически оказывающейся в воде в такт колебаниям квазифизического маятника с живой массой 50 кг. Кувыркаясь и захлебываясь, член-корр и нобелевский номинант вопил о помощи. В довершение всех бед, тарпону удалось соскользнуть с палубы и он упал на Силана. Хлестнув сильным шершавым хвостом по лицу бедного карлика, рыба ушла в родные глубины, куда Силану вовсе не хотелось попасть... Наблюдавшим эту трагикомическую сцену было не до смеха, но если бы кто-нибудь обратил в это время внимание на доктора Альвареса, то заметил бы злорадную ухмылку на его лице. Человек за бортом! Команда катера быстро выловила несчастного карлика. Зрители зааплодировали, а Альварес молча ушел в свою каюту.


Всем было очевидно, что Силан оказался в воде из-за неблагоприятного стечения ряда обстоятельств. Но сам пострадавший был другого мнения - он доказывал всем, что это было покушение на убийство, и устроил его Альварес! Только он, мол, "знал, что я не умею плавать". Когда до Андрея дошла весть о вынужденном купании директора НИИНИИ, он приплыл на яхту "Альберт Эйнштейн" и осмотрел место происшествия, канат и крюк, расспросил о диспозиции людей. Обратно на яхту мэра он плыл на катере, где мотористом был Тенгиз. Они что-то обсуждали, но за шумом мотора и бурлящей воды их разговора не было слышно. А если бы и было, то всё равно никто бы не понял - ведь это была русская речь...


Второй день начался с прекрасного солнечного утра, и хорошего настроения у участников рыбалки. Те, кому, как и Альваресу, довелось вытащить тарпона весом до 30 кг, повторно рассказывали детали своей борьбы с "необыкновенно огромной и сильной рыбиной". Те же, кому вчера не повезло, теоретически готовились к такому же подвигу сегодня днем, а пока довольствовались своей фотографией рядом с чужой добычей.


Однако этот светлый день неожиданно стал черным. Неприятности начались уже с первого захода. По установленному порядку, очередность катания рыболовов должна меняться, и Силан приготовился к посадке на катер в первую очередь. Карлик был счастлив, несмотря на вчерашнее купание и большую красную ссадину на щеке от удара хвоста рыбы - ведь в пару с ним попал великий физик-инвалид Хокинг со своей новой молодой женой Марией. Но тут вылез Альварес. Отталкивая Силана, он грозно зашипел на него по-русски:


- Не лезь без очереди, гнида-академик! По жребию я сегодня в первом заходе!


- Извини, святой отец я же вчера уступил тебе своё место, негодяй! - визжал карлик.


- Он уступил! Кому ты когда-нибудь уступал, сраная сволочь? Это я подарил тебе приятный послеобеденный сон с кучей голых девочек!


Возня двух противников около борта яхты, наверное, привела бы к повторению вчерашнего, если бы не подошел капитан яхты. Разобравшись в причинах ссоры, он распорядился взять на катер аргентинского доктора, которого он считал невиновным во вчерашнем падении карлика. Как показали дальнейшие события, он, возможно, спас Силана от смерти... Пока же торжествовал Альварес, почти забыв о двойном вчерашнем конфузе.


Доктора Хокинга в его легендарной "умной" коляске-компьютере спустили на катер с помощью крана. Парализованного физика не испугал этот цирковой номер - ему приходилось летать и на космическом шаттле. Катер набирал скорость. Мария заявила, что удить будет она - "Стиву трудно удержать удилище", и первой уселась в специальное кресло для рыболова. Стивен, сидя у борта катера справа от жены, часто нажимал какую-то кнопку в ручке своей коляски, видимо, фотографируя рыбачку. Внезапно выражение его лица изменилось, он подкатил на коляске к жене и своим бесстрастным синтезированным голосом попросил её надеть наушники. Послушав с минуту, Мария громко позвала Альвареса, который пил в каюте кофе:


- Господин Альварес, я вынуждена уступить Вам очередь на рыбалку - Стиву стало нехорошо, и я должна дать ему необходимые лекарства!


- Как жаль, мадам! Надеюсь, профессору станет лучше через час, когда закончится мой сеанс? Я обещаю Вам не выловить всех тарпонов этого залива!


Марина кисло улыбнулась. "А он плохо выглядит. Как бы не пришлось мне отпускать грехи лауреату, - подумал бывший священник. - А впрочем, это увеличило бы мне паблисити".


Альварес помог мадам Хокинг выбраться из кресла и сам, довольный, уселся в нем. Подошел инструктор-рыболов, осмотрел снаряжение и прочел короткую лекцию, обращая особое внимание на безопасность: "Рыбы здесь - гиганты. Быть постоянно внимательным, ни в коем случае не отстегиваться от кресла".


Альваресу повезло - рыба схватила наживку уже через четверть часа. Сплетенная леска толщиной в миллиметр (не леска, а канат!) натянулась до предела и гудела как басовая струна контрабаса. Альварес с трудом её подтягивал, наматывая на барабан катушки спиннинга. Хвост рыбины изредка показывался над водой, и какими должны быть размеры всей рыбины, если хвост казался парусом яхты! Кресло-коляска Хокинга тряслась - видимо, лекарства подействовали, - и великий физик чуть не выпрыгивал из нее, подергивая своими непослушными руками и ногами от возбуждения. Будь он способен двигаться, то конечно бросился бы помогать Альваресу. А сейчас он мог только снимать на камеру, встроенную в подлокотники кресла-коляски. Рыба пытается освободиться от рвущего её пасть крючка мощными толчками, которые вдавливают грудь Альвареса в ремни безопасности. Он почти задыхается... вот-вот ослабит хват рукоятки спиннинга, и рыба уйдёт на свободу... Но гордость и жажда победы не позволяют сдаться... Борьба рыбы и человека длилась не менее 20 минут. Но технически вооруженный человек всё же сильнее, и вот она уже на расстоянии 10-15 метров от катера. Вот мелькнула её голова чуть ли не полуметровой толщины - раздался общий возглас удивления и восторга. Еще минута-две, и лебедка вытащит уставшую несчастливую рыбину на палубу катера. Она делает отчаянную попытку оторваться от крючка, рывок из последних сил и ... Альварес вместе с безопасным креслом оказывается в воде! Рыба тотчас уносится в глубины океана, а Альварес медленнее опускается туда же ....


Не сразу поняли на катере, почему всё так произошло. Хокинг фотографирует сломанные крепления... Инструктор очумело смотрит на отломанные рыбиной шпильки крепления кресла. Такого на его памяти еще не происходило. Он торопится одеть снаряжение аквалангиста с надеждой успеть отцепить ремни безопасности и поднять Альвареса на катер... Не успел - кресло ушло в темные глубины, и к тому же вокруг него собралась стая акул - охотник превратился в добычу...


Воды залива бороздило немало рыболовных катеров. И никто на катере Альвареса не обратил внимание, что один из них постоянно шел параллельным курсом, а теперь начал быстро удаляться от места события в сторону моря...


---------------------------╖ ╖ ╖ ------------------------


Понятно, что рыбалка была прекращена. Яхты с пришвартованными к ним катерами караваном пошли в гавань. Большинство участников неудавшейся рыбалки обсуждала гибель профессора Альвареса, кто-то при этом втайне радовался этому, кто-то оплакивал, но таких было мало. Наибольшую радость смерть Альвареса доставила членам Нобелевского комитета. Ещё бы: из пяти номинантов по теме нанореактора осталось только три спонсор-латифундист Педро Риккардо автоматически "тонул" вместе с ученым Альваресом. Попробуй не дай премию за такое громкое публичное изобретение как нанореактор - пресса встанет на уши. А теперь осталась троица - можно вроде бы без греха никого не обидеть. Единственно, что омрачало - все трое из России.


---------------------------╖ ╖ ╖ ------------------------


Почему Альварес не отпустил рукоятку лебедки во время рывка рыбы? Такой вопрос возникал у каждого, кто пытался разобраться в причинах произошедшей трагедии... Ясность внес Стивен Хокинг, доказавший когда-то существование черных дыр. Кому как не ему докапываться до скрытых от простого смертного дел? При просмотре своего фильма, на кадрах, снятых с сильным телеобъективом, он разглядел странный срез шпилек - на большей половине сечения он был ровным, в отличие от рваного среза при рывке рыбы, будто все три шпильки были заранее подпилены. Физик рассчитал, что сила, необходимая для отрыва такого подпиленного стержня, меньше, чем сила сжатия жертвой рукоятки удилища. "Вот почему он не успел бросить лебедку" - заключил Хокинг.


Следователь, которого подвезли на катере, начал опрос свидетелей, не дожидаясь подхода яхт к месту рейда. Он получил множество противоречивых предположений. Все говорили о враждебных отношениях Силана с погибшим, многие - о ссоре с доном Риккардо. Сам Риккардо высказал предположение о возможном участии в покушении Серого, что вызвало скверную улыбку у следователя - мол, знаю я, как легко свалить на мертвецов.


Вещьдок - срезанные шпильки - утонули вместе с Альваресом. Инструктор поведал следователю о том, как жена ученого неожиданно уступила место рыболова Альваресу. Объяснение этого факта супругами Хокинг сыщика не удовлетворило. У него родилась своя версия: кто-то пытался насолить великому физику, утопив его молодую жену в черной дыре океанских глубин. Возможно, из ревности. Или из зависти. Как Сальери Моцарта. Но в последний момент либо завистник одумался, либо кто-то другой предупредил супругов. Сыщику было совестно приставать к великому ученому с дотошными вопросами, а сам Хокинг никак не упомянул о таинственном разговоре своей жены, который спас ей жизнь. Следователю оставалось только искать того, кто вставил шпильки (буквально) несчастному Альваресу. На всякий случай вся команда катера - инструктор, рулевой и подросток-моторист - были задержаны.


---------------------------╖ ╖ ╖ ------------------------


Риккардо не находил места. Его гордость падала до нуля в присутствии Анны, он как преданный пёс ходил за возлюбленной по яхте. Табу для него была только её каюта. Даже смерть Альвареса ничуть не изменила состояние испанца - перспектива Нобеля отошла на задний план. А на первый вышло желание обладать этой беловолосой красавицей. Планы громоздились в затуманенной голове дона. Но все они сводились к насильственному принуждению, чего не мог принять благородный дон - он хотел всё, то есть взаимности. И поздним вечером, скорее ночью, последней ночью на рейде в бухте Сан-Антонио, дон Педро Риккардо дель Рио, разодевшись, постучал в запретную каюту. Анна не отвечала. Риккардо в лихорадочном нетерпении решился толкнуть дверь. Дверь оказалась незапертой. В каюте никого не было! Больше того, возбужденный жених увидел мужскую одежду, развешанную по стульям и валявшуюся на полу. "Мужчина!? Этот старик?? Старый б....н! Я задушу его!" Не раздумывая, что может там его ожидать, Риккардо рванул соседнюю дверь, дверь каюты супругов Лебедевых, которая тоже оказалась открытой. На пороге стояла полуголая Оделия с халатиком в руке.


- Пардон, мадам....- Риккардо попытался её оттолкнуть. - Где твой старикашка?


Оделия преградила ему путь и, натягивая халатик и напирая на испанца своей великолепной грудью, закричала:


- А это ты, подлец! Куда спрятал Анну? Что ты с ней сделал, скотина испанская?


Счастье Оделии, что в азарте она произнесла это по-русски. Иначе наш рассказ пошел бы в другом направлении.


- Я... не понял, мадам... Анны нет в каюте! Они здесь? - Горящие глаза Риккардо продолжали шарить по полутемной каюте.


- Он не понял... Нет Анны, не приходила! - Оделия перешла на английский. - Ты, что - думал, мы здесь втроем занимаемся сексом? Отвечай, где она?


Перед доном Риккардо стояла женщина, красивая, обворожительная, и он растерялся. От гневной черноволосой красотки исходила не только ненависть, но и волны страстного желания.


- Я не знаю, я пришел к Анне, а тут ты ....


На миг дон Риккардо забыл о своей белоснежной невесте и приблизился к Оделии..


- Не трогай - не твой пирог!


Оделия выхватила из кармашка халатика маленький револьвер и выстрелила в потолок. В тесную каюту вбежал Тенгиз, и сразу оказался между Оделией и Рикардо:


- Прекратите! Оделия, здесь все на месте?


- Анны нет... Мне приснился страшный сон, я проснулась и позвала её. Она молчит. Оказалось, её нет. И тут вошел этот похотливый павлин...


- Почему Вы здесь оказались, господин Риккардо?


- Я... только хотел предложить Анне свою руку и сердце...


- И только-то? А почему именно ночью?


Риккардо постепенно начал владеть собой. Проснулась его гордость:


- Кто Вы такой, чтобы меня допрашивать!? Вы на моей яхте, толмач, а не у себя в России! Как Вы здесь оказались? - и Риккардо в свою очередь извлёк старинный дуэльный пистолет из складок испанского праздничного наряда. Тенгиз крепко сжал руку Риккардо:


- Хватит глупостей! Надо искать Анну! Оделия, когда она легла спать?


- Она и не ложилась - я всегда сплю с краю кровати, и услышала бы. Вот и её ночной пеньюар. Кстати, Афанасий Афанасьевич чутко спит - он должен был что-то слышать.


Тенгиз и Оделия вошли в соседнюю каюту. Кровать Афанасия Афанасьевича была пуста... Оделия рухнула на пустую кровать и прошептала:


- Я так и знала...


---------------------------╖ ╖ ╖ ------------------------


На звук выстрела Оделии в каюту вскоре пришел капитан яхты, сонный и помятый с перепоя - накануне кок купил бочку вина у матросов проходящего мимо рыболовного судна. И капитан, и разбуженные полупьяные члены команды ничего путного не могли сказать. Риккардо так посмотрел на своего капитана, что тот понял - нужно наниматься на другое судно. На борт "Анны Марии" были приглашены с соседних яхт Андрей, Силан и президент института. Собрались в кают-компании. Тенгиз рассказал, что в эту ночь он остался спать на катере, пришвартованном к правому борту яхты. Примерно полчаса тому назад ему послышалось какое-то странное шуршание на палубе яхты, как будто бегало множество мелких животных. "Крысы" - решил он, и попытался снова заснуть. После выстрела он как можно быстрее добрался до каюты Оделии и Анны.


Силан Давидович казался безразличным к происходящему. Со стороны можно было подумать, что исчезновение компаньонки волнует его меньше, чем внезапный уход главного конкурента Альвареса. Андрей же пристально всматривался в лицо Силану, стараясь заметить признаки беспокойства или испуга - он не снимал его со счёта как возможного организатора похищения Анны. То же относилось и к владельцу яхты - он мог устроить спектакль для обеспечения своего алиби.


Если АфанасийАфанасьевич покинул каюту (или был уведён силой) без верхней одежды, то платья, жакета и туфлей Анны не оказалось на месте - её схватили, вероятно, на палубе. .


---------------------------╖ ╖ ╖ ------------------------


Андрей потребовал, чтобы капитан связался со службой наблюдения за судами. Оказалось, что никаких судов длиной более 10 метров на расстоянии двадцати миль от яхт в течение последнего часа не проходило. Это ограничивало варианты пути Анны и Афанасия двумя: либо они отплыли на шлюпке к берегу, либо... Второй путь Тенгиз не стал озвучивать, щадя чувства Одели. Тут осенило президента - он вспомнил, что, стоя у борта соседней яхты и любуясь яркими созвездиями на безоблачном небе, слышал легкие всплески весел где-то за "Анной Марией".


- Слава Богу! - Тенгиз повернулся к Оделии. - Они на шлюпке! Сколько тут до берега? - обратился он к капитану.


Тот долго ворочал затуманенными мозгами и выдавил:


- На шлюпке идти около часа, на маленькой лодке - вдвое быстрее...


- Быстро в катер! - скомандовал Андрей.


Кроме Тенгиза и Оделии, никто не выразил желания примкнуть к спасателем, включая Риккардо: к тому времени его просто не оказалось в кают-компании.


- Тоже мне - "жених"! - съязвила Оделия.


Когда подбежали к правому борту, то увидели быстро удаляющийся катер. На нем не могло быть никого, кроме Риккардо.


- Черт! Владелец бежит со своего же судна!


- Нет, Тенгиз. Он спешит к своей похищенной невесте, - поправил Андрей.


Спасателям пришлось использовать катер, на котором были доставлены на "Анну Марию" Силан, президент института и Андрей. Катер был пришвартован к левому борту. Пока будили уже заснувшего моториста и объясняли, куда они "дели карлика и президента", шума мотора беглеца уже не было слышно. К тому же над морем сел туман, и не видно было, в какую сторону ушел на катере Риккардо - к берегу, от берега или вдоль.


Решили подойти ближе и двигаться вдоль береговой полосы на расстоянии видимости в надежде найти подозрительное плавучее средство. Однако разглядеть что-либо было трудно: мешали огни окон бесчисленных бунгало и вилл, расположенных по склону. Два часа барражирования ничего не дали, и Андрей предложил вернуться на яхту: "А то и её не найдем на месте".


Рано утром Андрей связался с кем-то по рации. Тенгиз в это время успокаивал Оделию, которая, кажется, только сейчас по-настоящему поняла серьёзность ситуации. До этого она жаловалась президенту:


- Я чувствовала, что Афанасий уйдет к этой вертихвостке. Я знаю - они удрали... Она - от Риккардо, а Афанасий...


Тут Оделия закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.


Вскоре Андрей сказал, что ему сообщили об отсутствии неизвестных малых судов в гавани. Ближайшие суденышки - в рыбацкой деревне на острове в пяти милях от входа в гавань. Это ничего спасателям не говорило.


---------------------------╖ ╖ ╖ ---------------------------------


Следователь проклинал эту конференцию и всех физиков на свете. "Мало того, что они устроили нам Чернобыль и Фукусиму - теперь начали убивать и похищать своих же", - говорил он за кружкой пива присланному в поддержку молодому стажеру.


- Говорят, эти придумали новую ядерную нанотехнологию, и каждый может построить атомную бомбу на кухне, - поддержал его стажер.


- Вот-вот, а мы ищи тут ветра в поле - кому нужна эта русская девка-физик и старик-профессор? А дона Риккардо знаешь? Яхта у него "Мария". Кстати, почему это он перекрасил имя на "Анна-Мария"?


- А девку-то как зовут? - спросил догадливый стажер.


- Анна.


- Ну? Может они, это, на коллективчик договорились?


- Какой ещё "коллективчик"?


- Ну, дядя, большой, а не знаешь! Это когда...


- Ладно, знаю, только зачем удирать? На яхте удобнее...


Несмотря на проведенные в баре два часа, сыщикам не удалось получить какую-либо полезную информацию. К вечеру рыболовам-любителям разрешено было отправиться в Барилоче. Русская делегация в сокращенном вдвое составе (Силан возвратился на симпозиум) осталась на яхте Риккардо - попытаться найти следы пропавших друзей...


-------------------------╖ ╖ ╖ ---------------------------


Андрей, Тенгиз и Оделия весь день бороздили на катере гавань и прилегающий залив, ища какие-либо следы пропавших товарищей, спрашивая рулевых и капитанов всех встречных судёнышек. Но, как и аргентинские сыщики, в поиске не продвинулись. Андрей заинтересовался было рыбацкой деревней на острове. Высадившись, они встретили там весьма неприветливых людей, которые совсем не понимали по-английски или делали вид, что не понимают. Оделия пустила в ход своё биологическое оружие, но, то ли все рыбаки были скопцами, то ли на Оделию повлиял стресс последних суток - феромоны не подействовали. Рыбаки угрюмо молчали, и было ясно, что они желают скорейшего отъезда непрошенных гостей.


К вечеру настроение стало хуже некуда. На ужин все трое собрались в каюте капитана, который ввиду отсутствия хозяина пошел в разгул и где временно расположился Андрей. Купленную на рынке очень вкусную копченую рыбу разламывали и ели без аппетита, запивая вином из запасов пропавшего хозяина. "Маленькая компенсация за нанесенный моральный ущерб" - пытался пошутить Тенгиз. Он по-прежнему считал испанца наиболее вероятным организатором похищения Анны и Афанасия. Когда расходились, все были сильно "под шафе", но веселья, к которому обычно сводятся поминки, не прибавилось - неопределенность хуже реальной трагедии.


Тенгиз остался на палубе. В ясной и веселой обычно голове был туман, грусть, злость и еще много всего муторного, нехорошего. Незнакомое небо южного полушария с его яркими, как российская луна, звездами, давило синим покрывалом, и вместо ожидаемой свежести грудь теснило. "Что сейчас делает Сьюзен? Почему я здесь, на этой шхуне пиратов?" Он попытался набрать номер жены, но непослушные руки никак не попадали на нужные кнопки. Подошел один из матросов и увел Тенгиза в кают-компанию. Там, как говорится, веселие дошло до точки, и Тенгиза напоили виски и ромом. Вдруг, сквозь пелену расплывающихся образов людей и бутылок, сквозь какофонию звона кружек, стука кулаков и далекого басового аккомпанемента морских волн, Тенгиз услышал чей-то призыв, подхваченный пьяной ордой: "Пошли к бабе! Она теперь одна! Успокоим вдовушку!" Истинный смысл пьяный мозг не уловил, но слово "вдова" возмутило Тенгиза:


- Молчать! Всем по местам! Полный назад!


Команда смеялась, пока в руке Тенгиза не появился пистолет (Андрей сумел каким-то образом провезти через границу оружие для себя, Тенгиза, Оделии и Афанасия Афанасьевича). Пуля, к счастью, попала в распахнутое окно и отразившись от волны, навечно легла на дно залива. Когда в салоне появились встревоженные Андрей и Оделия, матросы уже успели связать буйного теоретика. Слегка отрезвленные выстрелом, они благоразумно уступили просьбе Андрея отпустить Тенгиза. Тот поостыл, но Андрей для надежности хотел оставить пьяного в своей каюте.


- Он меня лучше послушает, - запротестовала Оделия, - пусть спит в нашей каюте.


- Только запри дверь - приказал Андрей.


Оделия с трудом стащила с Тенгиза верхнюю одежду, пропахшую всеми запахами матросского кабака, и он, что-то лепеча непослушным языком, заснул на широкой семейной постели, лежа навзничь и широко раскинув руки. Оделия попыталась сдвинуть тяжелого мужика поближе к стенке, чтобы освободить немного места для себя, но безуспешно. Напротив, Тенгиз сам повернулся на левый бок, и осталось достаточное пространство для миниатюрного тела Оделии лишь у стены.


Она не любила спать у стенки - результат печального случая в её до того непорочной жизни. Именно прижав четырнадцатилетнюю племянницу к стенке, её родной седовласый дядя лишил Оделию девственности.


Ей долго не спалось. Было жарко и тесно от раскинувшегося по постели Тенгиза. Думалось об Афанасии: "Как он там? Без меня, без женской ласки... Милый мой молодой старичок! Где ты?...А я должна опекать сильного Тенгиза вместо тебя...". Оделия заснула.


Проснулась неожиданно - что-то упрямо двигалось по её груди. Боже! Сползшие бретельки обнажили её правую грудь, и Тенгиз, видимо, полусонный, невнятно бормоча, покусывает её розовый сосок, как младенец. "Тенгиз, перестань!" она пытается оттолкнуть его, но губы Тенгиза упрямо ищут грудь, и Оделия с трудом узнает в сонном лепете слова: "Сьюзен, ты здесь? Я не могу долго ждать... иди ко мне...". "Бедный истосковавшийся мужик! Надо уходить в кресло" - подумала Оделия и решительно стала перелезать через Тенгиза. Но сильные руки обхватили её талию, поцелуи горели на нее груди, она почувствовала под собой трепет мужского тела...


-------------------------╖ ╖ ╖ ---------------------------


## Глава 24 "Тихая гавань"

У


тром Тенгиз с удивлением обнаружил спящую рядом с ним Оделию. Голова была тяжелой, внутри все перевернулось, он помнил и страдал от пропажи Анны и Афанасия. Но это... Неужели он изменил Сьюзен?! Тенгиз сидел в кресле и смотрел на безмятежно спящую красавицу. "Ведьма! Против её флюид никто не устоит", думал он. "Что же всё-таки было ночью?". Тенгиз не выдержал и толкнул Оделию в плечо:


- Оделия, проснись! Мы что - вместе спали?


Оделия ответила, не открывая глаз:


- Да, дорогой, на одной кровати - другой же нет...


- Нет, ты скажи, что было? Это... было?


Оделия загадочно улыбнулась:


- Что было - то было... И бельём поросло...


Тенгиз настойчиво добивался конкретного ответа.


- Не приставай! Пить надо меньше... Не такое может случиться...


Тенгиз возможно и добился бы правды, но их разговор был прерван Андреем. Он принес новость - задержан дон Риккардо.


- А Анна и Саша? - в один голос крикнули Тенгиз и Оделия.


- Их с ним не было - Риккардо вытащили из воды в тридцати милях от берега, Он держался на плаву благодаря спасательному кругу, едва живой. Не помнит, как оказался в воде. Помнит только, что пытался догнать их ... тех, кто украл его невесту.


- Кто украл - он рассказал? - спросила Оделия.


- Нет, кажется, он действительно не знает. Но следователь и его арестовал... "на всякий случай: может быть, врёт".


- Спасибо, Андрей, за твою придумку с камуфляжем Саши! Не знаю, что со мной было бы, если Афанасий оказался на его месте! - Оделия приникла головой к груди фээсбэшника.


- Тебе не стыдно, Оделия? Саша ведь в опасности! - укорил Тенгиз.


- Но что я могу сделать, дорогие мои? Афанасий у меня единственный...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Да, Афанасия Афанасьевича не было в Аргентине - вместо него в седом парике и легком гриме пожилого человека в работе конференции участвовал Александр Стрельцов. Ведь никто из присутствующих никогда не видел настоящего Зябликова-Лебедева, кроме Анны и Силана. Анна видела его только в костюме и гриме Деда-Мороза. Память же Силана была трехлетней давности, когда Афанасий Афанасьевич носил усы и бороду. А настоящий уже третью неделю скучал в московской квартире, каждый день в шесть часов вечера набирая аргентинский номер телефона своей супруги и после этого просматривая в который раз запись балета "Лебединое озеро". В этот вечер (утром в Аргентине после грустной попойки) Оделия позвонила сама и была очень взволнована:


- Афоня, дорогой! Ты здоров? Ну, хорошо, милый. А то мне приснилось... Нет, не скажу - ты начнешь волноваться... Какие испанцы!? Я никогда тебе не изменю...ни с кем... Конечно, не с ним - сплю с Анной... А ты думаешь обо мне? ... И что при этом происходит?... Хорошо!... Но не смотри порносайты! Слышишь? И никаких девочек не впускай в аудиторию! ... Не шути так, милый! Я - это я, а другую такую я разорву на куски! ...Целую... Везде...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Первый след пропавших обнаружился ни на воде, ни на берегу, а ... в каюте Андрея! С детства ему нравились настенные отрывные календари. Они были бумажной моделью бесповоротного течения времени. Часы каждые сутки повторяли одно и то же время - календари же уносили прочь ушедшие навсегда дни. Андрей всюду возил с собой такой календарь. Изредка листок не отрывался несколько дней, когда не хотелось расставаться с памятью о дорогих сердцу минутах.


Андрей вошел в каюту после очередного бесполезного рейда по рынкам и барам побережья - никаких слухов о судьбе Анны и Саши. Утром ему было не до календаря - отвлек следователь, пригласив на допрос спасенного дона Риккардо. Теперь, глотнув рюмку коньяка, он отогнул листок с числом прошедшего дня, и рука замерла, еще не оторвав его: Андрей увидел карандашом написанные слова на листке текущего дня. Он никогда не делал заметок на отрывном календаре. Надпись была сделана на плохом английском языке, видимо, в спешке. Краткая записка, дающая надежду...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Через полтора часа Андрей и Тенгиз сидели в скромном загородном кабачке "Тихая гавань" примерно в двух милях от причала. Они выбрали столик у стены и сели лицом ко входу.


- Ещё 20 минут, - сказал Тенгиз, посмотрев на часы. - Закажем пива?


- Заказывай, но не пей больше одной кружки.


- Слушаюсь, товарищ полковник!


- Тише... Мы не одни.


- Они же по-русски не понимают!


- Но легко поймут, что мы русские... А это ни к чему...


В ближайшие четверть часа в кабачок вошло не менее семи-восьми посетителей - время приближалось к концу рабочего дня. Ни один не проявил сильного интереса к друзьям. Вошли две женщины, молодые, сильно накрашенные, явно из тех, что ищут мужиков с деньгами. Оглядевшись, направились к столику Андрея и Тенгиза.


- Нехватает ещё с этими разбираться, - недовольно, но тихо высказался Андрей.


- Позвать Оделию? - предложил Тенгиз.


- Не торопись...


Женщины без приглашения уселись за стол и сразу попросили угостить вином.


- Тенгиз, закажи...- разрешил Андрей. - Ну, что, красавицы, не рановато ли на охоту вышли?


- В самый раз, - сказала одна из женщин, на вид более старшая, по-английски и кивнула на настенные часики-кукушку. Из окошка выглянул петушок и хрипло прокукарекал шесть часов. Как раз время, указанное в записке! Неужели это те, кого ждали? И, возможно, не только они. Андрей ещё раз внимательно оглядел полутемный зал. Посетители, по всему виду - рыбаки, имели такие физиономии, что подозревать можно было каждого второго. И теперь они с мрачным интересом наблюдали за их столиком. Только один человек внимательно читал газету.


- Ты, кажется, всё понял, парень? - опять сказала та же черноволосая с рядами дешевых бус на полной груди. - Будешь разговаривать с нами. По-испански читаешь?


- Разберусь...- Андрей действительно мог неплохо читать испанский текст.


- Вот наши требования, - и черноволосая положила перед Андреем лист бумаги, который вторая женщина достала из своей сумочки. Подошел Тенгиз с вином и удивленно переводил глаза с женщин на бумагу, в чтение которой углубился Андрей.


- Парламентёры? - спросил он, одновременно обращаясь и к Андрею, и к женщинам.


-Для тебя - нет, красавчик! Наливай!


- Скорее всего, да. - ответил по-русски Андрей. - Эти дамочки, да и те, что вокруг нас, не могли такое сочинить. Слушай, что от нас требуют очень умные похитители.


А умные похитители согласны выдать живой и здоровой Оделию (!), молодую жену русского профессора Лебедева без выкупа при единственном условии - он должен письменно признать свою теорию нанореактора ошибочной и просить нобелевский комитет не рассматривать его кандидатуру ни в этом году, ни позднее. Иначе...


- Ну, далее тебе понятно, - обратился Андрей к Тенгизу, не закончив чтение. - Ни больше, ни меньше: цена выкупа - нобелевская премия! И заметь - ни одной ошибки! Безо всякой экспертизы ясно, кто писал или диктовал этот ультиматум.


- Силан? Или Серый... - предположил Тенгиз.


- Может быть... Значит так, девушки-парламентёры! - Андрей встал, сунул смятый ультиматум в карман и решительно заявил:


- Ни хрена вы не добъётесь! Допивайте вино и валите отсюда!


Несколько человек за соседними столиками встали и направились было к Андрею. А тот продолжал:


- Можете делать с похищенной девушкой что хотите, она никому не нужна!


- Ты что, спятил!? - Тенгиз схватил Андрея за руки. - Приди в себя! У них же Аня!


- Аня? - старшая женщина расслышала это русское имя. - Почему Аня? Нам сказали - Оделия...


На пороге стояла Оделия, гордая, злая, казавшаяся высокой, с грозным многозарядным кольтом в руках:


- Кто меня звал?


Немая сцена продолжалась, казалось, долго.


- Кто вам это сказал? - повелительно требовал Андрей. - Кто купил ваших мужей или друзей, чтобы украсть жену профессора? Вот она, в дверях. Кто сможет, пусть украдёт! - он обратился к приготовившимся было к драке мужикам, но теперь растерянно переводящим взгляды с Оделии на Андрея и обратно. Феромоны богини любви постепенно заполняли затхлую атмосферу кабака, и страх перед пушкой сменялся более приятным чувством желания подчиниться чарам этой странной - маленькой, грозной и обольстительной бабёнки.


Никогда Тенгиз не предполагал, что Андрей способен на подобный спектакль. Что-что, а эпатажа от него никто не мог ожидать. "Настоящий полковник!" - про себя молвила заезженный рефрен восхищенная Оделия.


Черноволосая женщина пришла в себя. Она махнула рукой "посетителям" - мол, отбой. Приехали ... Велела помощнице достать что-то из сумочки. На этот раз это была фотография. Женщина подошла поближе к Оделии, глядя на неё и фото.


- Да, опростоволосились... Придурки! Не догадались посмотреть на фото! Хорошо, они вернут девушку Аню, за десять тысяч долларов.


- Мадам, требование денег за возврат похищенного человека - уголовное преступление. Приводите Аню, а деньги требуйте от заказчика - ваши люди всё-таки поработали, - потребовал Андрей.


- Заказчик едва ли сможет оплатить. - Это сказал человек, читавший газету. Он подошел с газетой к полногрудой женщине и ткнул пальцем в один из абзацев. Смуглое лицо парламентерши покрылось сменяющими друг друга красными и белыми пятнами:


- Ученый падре ... погиб. - прошептала она удивленно и испуганно. И громче, глядя на своих сообщников:


- Его больше нет, поняли? Его утопили...


Двое из мужчин, видимо из тех, кто умел читать, вырвали газету из рук читавшего и сами уткнулись в текст.


- Выходит, никто из вас не читает газет? - продолжал любитель газет. - А я слышал, что на остров, в рыбацкую деревню стали доставлять местную прессу.


Андрей взял газету из опустившихся рук женщины и прочитал некролог о "трагической гибели известного профессора Альвареса".


- Выходит, рыбаки совершили похищение уже после смерти Альвареса - заказчика? - припомнив последовательность событий, констатировал Тенгиз.


- Выходит, что так. Эй, куда вы? Всем оставаться в здании! - это следователь, а читателем был он, вытянул вверх руку со служебным удостоверением. - Расстреливать вас не будут... сразу..., а вот показания придётся дать всем!


- И как можно быстрее доставить обоих заложников! - добавил Андрей.


- Каких заложников!? У наших гостит только девушка! - закричала черноволосая. - Не ловите в сети несъедобную рыбу! (русский вариант оборота: Не берите на понт!)


- Где профессор? Отвечай, подлюга! - Оделия ткнула дуло страшной пушки в живот черноволосой.


- Никто не брал твоего хахаля! Ищи его в море!


- Хорошо, что Аня этого не слышит! - погрозила Оделия кулаком перед носом черноволосой.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Из объяснений "парламентариев" стало ясно, что похитители спутали Аню с Оделией потому, что именно она почти постоянно была около профессора - наблюдение велось с самого приезда ученых в гавань. Некоторые матросы были вовлечены в операцию, задуманную Альваресом. В случае, если бы похищение супруги не удалось, то профессор должен был быть убит. На очереди был и другой русский профессор - карлик.


Непосредственные исполнители похищения Анны, родственники женщин из кабака, были арестованы и ожидали мягкого приговора - ведь Анну содержали в нормальных условиях. Её доставили на маленьком катере прямо к яхте "Анна Мария" приятели похитителей. Владельца яхты следователь к тому времени освободил из тюрьмы. Холодная вода Атлантического океана, в которой испанец пробыл много часов, не охладила его любовный пыл. Как только Аня ступила на палубу, Риккардо подошел с роскошным букетом, поздравил с возвращением и пригласил её на завтрак в свою каюту.


- Дон Риккардо расскажет о своем подвиге, о том, как он пытался спасти тебя, позднее, когда ты отдохнешь. - Твердо заявила Оделия, увлекая Аню за собой, а Тенгиз довольно невежливо оттолкнул дона.


Первое, что спросила Аня, было:


- Почему Саши, то есть, Афанасия Афанасьевича не видно?


Тенгиз и Оделия смутились:


- Милая, можешь называть Сашу Сашей - маскарад закончился. А Сашу мы разыщем...


Аня вздрогнула, побледнела и повисла на руках у Тенгиза...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Обморок Анны был настолько продолжительным, что врач настоял на госпитализации в больнице ближайшего города: "Нужно принять меры, чтобы предотвратить необратимые изменения психики".


Заручившись гарантиями местной полиции по продолжению поисков Саши, Тенгиз и Оделия вернулись в Барилоче. Андрей остался на время в гостинице участвовать в спасательных операциях и одновременно поддерживать жизненный тонус Анны.


Первое, что друзья узнали, прибыв на симпозиум, - Силан объявлен докладчиком вместо Анны! Оставался еще один день работы. Неужели весь план рухнет? По сведениям от Андрея, Анну выпишут не ранее, чем послезавтра. Конечно, при условии благоприятных вестей о судьбе пропавшего Саши. Одевшись в достаточно темное, и внешне строгое платье, соответствующее желанию Оделии дать понять окружающим глубину переживаний за судьбу мужа и в то же время открывающее вид на волнующие тайны глубокой ложбинки роскошной груди, Оделия во время кофе-брейка подошла к президенту института. Вокруг неё было поле частиц любви такой интенсивности, перед которой встал бы на вытяжку полк безнадежных импотентов и даже "голубых". Президент тут же невежливо бросил беседу с женой Хокинга, а нобелевский лауреат заёрзал в своём биологическом кресле как кролик в клетке, отделенный от самки.


- Дорогой господин президент! - Оделия, выдавливая лживую слезу, зашептала - Вы знаете, какой ужас я испытываю!


- Я глубоко сочувствую Вашему нежданному горю, сеньора Оделия! Надеюсь, наши неутомимые сыщики доставят Афанасия живым и здоровым...


Сеньора взяла уже заранее обезоруженного мужчину за пуговицу пиджака и голосом поверженной влюбленной зашептала:


- Вы устроили поистине незабываемый митинг, господин президент! Так не хочется расставаться с этим безумно красивым городом, с такими умными людьми, как Вы...


- Не расставайтесь, дорогая сеньора Лебедева! Будьте моим гостем - к Вашим услугам моя фазенда в пяти милях от города, где Вы можете дождаться своего любимого великого супруга.


Оделия, поблагодарив собеседника, попросила всего лишь о продлении работы симпозиума на два дня: "Доклады умных людей будут отвлекать меня от страшных мыслей...". Получив согласие президента и его "дружеский" поцелуй с облизыванием языком её стиснутых зубов, Оделия осталась довольной - план Андрея и Тенгиза, возможно, не сорвется.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Анна отказалась принять Риккардо в больнице. Огромный букет экзотических цветов, "от господина дона Педро Риккардо дель Рио", как объявила с завистью молодая сиделка больницы, Анна велела отнести "куда хотите". Мобильник у Анны отобрали, но по договоренности Андрей сообщал о ходе поисков через подкупленную медсестричку каждые два часа.


Следователь со своим стажером работал сразу по трем делам, которые его начальство посчитало связанными: несчастный случай с профессором Альваресом, похищение Анны и исчезновение русского профессора Лебедева. Андрей подсказал ему подоплеку этих событий: все эти люди, как предполагают, являются номинантами на Нобелевскую премию по открытию нанореактора, причем из разных исследовательских групп. Все трое - соперники; сюда еще надо добавить русского академика Силана Давидовича и дона Риккардо.


От Анны, на допрос которой врач дал сыщику пять минут, тот смог мало чего узнать. Интересно было только её сообщение, что когда похитители схватили её на палубе около каюты, она успела крикнуть: "Саша!". На вопрос, кто такой Саша, Аня не растерялась и сказала, что так зовут профессора Афанасия Лебедева его друзья. "Он вас услышал?" "Не знаю", ответила Аня. "Я его больше не видела". "Кто заинтересован был в Вашем похищении?" "Разве что дон Риккардо". "Это связано с вашей работой по проблеме как его? Микрореактора?". "Нанореактора, но я не думаю. Он признавался мне в любви, и я отвергла его".


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Риккардо не был глуп - он понимал, что со смертью Альвареса его шансы стать нобелевским лауреатом сильно понижаются. Не так глуп был и следователь, считая, что Риккардо не выгодно убивать своего более могучего компаньона. Поэтому он принял как рабочую версию, невиновность Риккардо в смерти профессора Альвареса. Здесь наиболее вероятным заказчиком мог быть Силан, тем более что попытку утопить русского профессора наверняка сделал Альварес. Нашлись свидетели, которые говорили о "горящих глазах" профессора, устремленных на тонущего Силана.


А вот для объяснения исчезновения профессора Лебедева у сыщика не было версий. Кажется, не было их и у русского чиновника Андрея ("кстати, почему эта министерская крыса так шустра в вопросах следствия?"). Следователь однажды поинтересовался у Андрея - откуда у того навыки сыщика. Андрей серьёзно ответил; "С детства хотел быть Эркюлем Пуаро, да не вышло. Довольствуюсь любительским сыском". Следователь не поверил, но усилия сыщика теперь были направлены на Силана, и он уехал в Барилоче, оставив в гавани стажера "на помощь сыщику-любителю".


Андрей решил зацепиться за одну ниточку - катер, на котором удрал в ту ночь Риккардо, до сих пор не нашли. Версия потопления маловероятна - штормов не было, смерчей тоже, плавучесть катера удивительна - он дрейфует даже кверху килем. Значит, надо искать катер, причем на суше. Стажер, тоже своего рода любитель, вспомнил прием Шерлока Холмса, и по его совету Андрей нанял пеструю команду босоногих смуглых ребятишек. Нашедшего катер ждала бумажка достоинством 100 американских долларов - целое богатство! Чтобы избежать возможной потасовки между ребятами, в случае удачи по 15 долларов получал каждый.


Андрей не стал торговаться, когда уже через пять часов семь сияющих пацанов потребовали "свои 300 долларов", и с радостью выложил их. Один из ребят, с мобильником в руках показал Андрею фото катера, именно того катера (номер был сфотографирован отдельно и крупно), стоящего нелепо, почти боком, между нагромождением крупных камней. Рядом валялись ветки кустарников - вероятно, катер был замаскирован, и маскировка убрана для съемки.


- Где и как вы засняли катер?


Наперебой ребята стали объяснять, и с трудом, не так хорошо зная испанский и местный рыбацкий жаргон, и с помощью стажера, Андрей понял следующее: не найдя катер в окрестностях города, ребята взяли напрокат мобильник у старшей сестры одного из них и позвонили своим "врагам" с острова рыбаков (того самого, где провела два дня Анна). "Мы враждуем с ними, но обещали им 100 долларов, если они найдут катер на своем острове - такое раньше бывало. Они "сфоткали" катер и послали нам по MMS". "Вот вам и 21-й век! Гавроши с мобильниками!" - подумал Андрей.


- А еще 95 долларов кому? - спросил он, хотя и догадывался.


- Ты что, дядя? А аренда мобилы?


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Анна пробыла в госпитале только одни сутки. Андрей почти силой отбил её у врачей, сказав, что только прогуляется с ней и вернет назад. Молчаливая, равнодушная к прелестям окружающего пейзажа, девушка шла, держась за руку Андрея. На море Анна избегала смотреть - возможно, именно оно взяло её любимого.


-Анна, посмотри, как красиво море! - предложил Андрей. - Больше никто не унесёт тебя в её беспределы...


- Сашу унесли...- прошептала девушка, и слезы покатились по бледным щекам. Она отвернулась.


- Кто это там машет руками? - Андрей вытащил из футляра морской бинокль. - Фигура кажется знакомой...


Далеко в море в сторону берега двигался катер.


- Анна, посмотри в бинокль.


Анна не двинулась. Андрей сам приставил сфокусированные окуляры к мокрым глазам девушки, и через пару секунд она вырвала бинокль из рук Андрея. А еще через несколько секунд, оторвав на миг прибор от глаз, взглянула на Андрея какими-то сумасшедшими и удивленными глазами, из которых еще катились слезы:


- Там...Саша! Саша, на самом деле! Он машет мне рукой! Правда...Что же вы молчите, Андрей? Это правда? Это действительно он? Говорите же!


Аня встряхнула молчащего Андрея, который отворачивал лицо - он тоже плакал.


- Это он, девочка... Он, живой и невредимый, наш Саша...


Анна упала на колени и зарыдала, беззвучно, улыбаясь, как рыдают от счастья. И так, стоя на коленях, она ждала, пока катер не уткнулся в песок прибрежной полосы. Саша выскочил из катера, одетый черт знает во что, и по пояс в воде влюбленные прижались друг к другу.


А катер отчалил от берега, и с его палубы какой-то мальчишка махал рукой оставшимся на берегу ...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 25 Робинзон и его невеста

С


вою историю Саша рассказал по пути в Барилоче, куда они отправились на ближайшем поезде сразу, как только забрали свои вещи с яхты "Анна Мария". Андрей про себя подумал: "Через пару дней слово Анна исчезнет с борта корабля, как и виртуальная любовь дона Риккардо".


Рассказ Саши:


Услышав крик Ани о помощи, я, не одеваясь, бросился на палубу. По левому борту какие-то люди садились в лодку, где лежала связанная Аня. Я хотел стрелять в них, но оказалось, что впопыхах забыл взять пистолет, которым снабдил меня Андрей. Лодка тем временем отплыла, и я увидел, что она идет на веслах. У правого борта стоял катер, с которого мы должны были ловить рыбу. Я помнил, что там должен спать Тенгиз, но на катере никого не оказалось.


- Так значит ты еще был на яхте, когда Тенгиз на выстрел Оделии умчался к ней в каюту! - удивился Андрей. - Вот неудача! Вы разошлись на несколько секунд...


- Я решил догонять лодку один, - продолжил Саша, - но никак не мог запустить мотор - было темно, а я мало знаком с механикой катеров. Прошло какое-то время, на палубе послышались шаги нескольких людей и тут в лодку кто-то спрыгнул. "Тенгиз? - спросил я. Человек не ответил, завел с ходу мотор и мы помчались. Я сказал, в каком направлении ушла лодка. Быстро сел густой туман, человек включил освещение. Тут я увидел, что это дон Риккардо! Он тоже узнал во мне Афанасия Афанасьевича и начал в скверных выражениях поносить его. Не буду повторять, что он говорил, только в его оскорблениях звучало имя Ани. И ещё - якобы это я, то есть, старик Афанасий украл Аню, его невесту! Пытался сказать ему, что я сам хотел догнать похитителей бедной девушки Ани, но напрасно. Драться я не люблю, но пришлось дать ему по морде. Кстати, Риккардо был странно одет - в какой-то старомодной расфранченной одежде.


- Он пришел делать предложение Анне, - пояснил Андрей.


- Петух испанский, - дала определение Аня.


Все засмеялись.


- Но мне было не до смеха, - продолжил Саша, - Он наставил на меня старинный большой пистолет, как из 18-го века. Мне удалось применить прием, которому учил нас ты, Андрей, перед отъездом.


- Мы удивлялись тогда - зачем это нужно? А Андрей повторял: "Пригодится. Это всё-таки Южная Америка", - вспомнила Аня.


- В конце концов кончилось тем, что Риккардо оказался в воде. Не хотелось топить человека - я бросил ему спасательный круг, снизил обороты и собирался подобрать его, но туман стал таким плотным, что найти его уже не смог. В плотном тумане я не знал, куда направиться. Часа через два, под утро, катер сильно ударило, и винт перестал вращаться. Оказалось, катер врезался в прибрежные громадные камни, и застрял в них. Раздетый, испытывающий жажду, без связи (бортовую рацию я не смог задействовать), на незнакомом берегу...


- Несчастный мой старичок! - Аня прижалась к рассказчику.


- А тебе разве легче было? - спросил Андрей.


- Конечно. Они меня чем-то усыпили, кажется, хлороформом. А когда я очнулась, то обращались со мной неплохо, даже старались быть деликатными. Это у них, правда, не очень получалось. Я же не знала, в каком положении оказался Саша, - она снова погладила Сашино плечо.


- Это Альварес наказал им быть вежливыми. Они не знали, что к тому времени его уже не было... в Южной Америке, - объяснил Андрей. Саша уточнил:


- И вообще нигде.


Андрей загадочно на него посмотрел, но ничего не сказал. Саша продолжал:


- Я забылся сном в кресле катера. Меня разбудили какие-то мальчишки. Было солнечное утро, точнее, где-то около 11 часов. "Вот он, вот он!" - кричали они. Плохое знание испанского всё же позволяло мне немного понять их, но я сказал, что говорю только по-английски. "А, американос! Эй, ботаник - поговори с ним!". Вперед вышел тихий мальчик в очках - он учил английский язык, и как оказалось, учил неплохо. Ребята спрашивали, откуда я такой - голый и не наш. Пришлось наврать про крушение парохода ночью, что я, якобы, попал прямо с постели в воду и вскоре наткнулся на пустой катер. "Значит, катер не твой? Тогда он будет наш. А тебя отведем в деревню" - сказал главный среди ребят, высокий, серьёзный. Тихий мальчик в очках сказал мне по-английски: "Не ходите с ними - рыбаки в деревне не любят чужих, особенно янки". При таком повороте пришлось хитрить. Я убедил ребят, что взрослые не отдадут им катер - это очень дорогая штука. Они согласились скрывать от взрослых и меня, и катер. Обшарив судно как заправские пираты, ребята забрали кучу вещичек, пустяковых и дорогих, столь важных для них: перочинный ножик, зажигалку, свисток, рыболовные снасти, эхолот и пр. Бинокль я отстоял: "Он нужен мне следить за кораблями, какой-нибудь подберет". В кокпите нашлись полуфабрикаты, и, конечно, посуда, что особенно понравилось "пиратам" - видно, завтраками их не кормили. Небольшой костер развели в "тайной" пещере: "Это наша кают-компания". В кают-компании челюсти трещали у всех, кроме меня - я не прекращал думать о судьбе Ани. После сытного завтрака от меня стали требовать рассказа о себе. Не говорить же им о ядерной физике! И я начал читать курс ликбеза по современной космологии. И попал в десятку: оказалось, что остров, куда меня вышвырнуло, носит название "Созвездие Девы", видимо, данное еще первыми конкистадорами Америки. Поэтому рассказ о звездах, галактиках, квазарах, невидимых мирах ребята слушали внимательно, а черные дыры напугали некоторых. После лекции главарь собрал остальных, и, отойдя в сторонку, аборигены о чем-то пошептались. Закончив совещание, высокий объявил: "Дядя, мы откроем тебе тайну - ночью наши взрослые выловили девушку, тоже янки, но никому её не показывают". Здесь я прервал его, спросив о цвете волос. "Говорят, белые, как нитки у бабушки Теодоры". "Это - Аня!" - вырвалось у меня. "С вашего корабля?" "Это моя невеста..." "Слава Богу, - подумал я, - Аня живая! Выловили... может быть... Нет, не может быть!". Из дальнейших откровений я узнал, что "выловленная" девушка очень красивая и её хотят продать одному богатому дону. Я тогда подумал, что этот дон - Риккардо, и я не напрасно бросил его в море. Моё деланное удивление, как это можно продавать людей, вызвало снисходительный смех у ребят - детей современных пиратов...


Ребята приходили ко мне по два-три раза в день, получая очередной курс ликбеза в обмен на питьевую воду и деревенские новости. На второй день я рискнул завлечь ребят в серьезную операцию: выкрасть пленницу, чтобы "она не попала в лапы богатого и кровожадного дона". Но в ночь операции от ребят прибежал гонец и сообщил, что девушку успели отправить в город. Теперь надо было думать, как и куда уплыть с этого острова самому? Одному мне никак нельзя было вытащить катер из камней. И тут твоя выдумка, Андрей, с поиском катера.


- Не моя, а молодого испанского стажера - сыщика, - поправил Андрей.


- Неважно... в общем, остальное вы знаете: за 100 долларов ребята вытащили катер из камней и доставили меня к Ане....


- Положим не за сто - за всю эту операцию по вызволению тебя с этого острова пиратов и заказных похитителей пришлось заплатить юным разбойникам аж 300 долларов, но разве двойник будущего нобелевского лауреат не стоит этого?


- И мой жених... - добавила Аня, по-прежнему не отпуская его руки.


- Между прочим, я бы не отдал катер пацанам - у них папаши или мамаши, такая, как пришла к нам на свидание в кабачок "Тихая гавань", всё равно отнимут. Добрый ты, Сашуля! - резюмировал Андрей и зевнул - за эти три сумасшедших дня он почти не спал. Под его тихий храп, под ритмичный стук колес влюбленные наслаждались долгожданной близостью в своем естестве - Саша, наконец, освободился от камуфляжа Афанасия...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Лекция Ани, от которой никто, кроме разве Силана, не ждал сенсаций, состоялась в тот самый добавленный по ласковой просьбе Оделии день. Поэтому многие участники разъехались. Среди оставшихся был один, который сразу после Аниной лекции срочно отбыл в Стокгольм. Там, удивленные его сообщениями о том, что произошло в Барилоче, члены нобелевского комитета испытали серьёзное облегчение - из четырех оставшихся номинантов по теме нанореактора выбыло сразу двое. И только двое остались на руках. Если бы до Стокгольма дошли упорные слухи, что дон Педро Риккардо дель Рио, кандидатуру которого предложил уважаемый господин президент Академии Наук Аргентины, пытался похитить другого номинанта Анну Норкевич, а старый профессор Лебедев, автор теории нанореактора, отбил её, чуть не утопив соперника в море, то вероятное число претендентов стало бы равным нулю - самое приятное число для Королевской Академии Швеции.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Силан ни разу не побывал на катере, где были подпилены шпильки крепления кресла - об этом свидетельствовали многие опрошенные. Все члены команды катера были обследованы детектором лжи и выдержали это испытание. В общем, исполнителя своей версии следователь не находил. Тогда он впился в дона Риккардо, но тот при повторном посещении сыщика натравил на него собак. Молодой, но мудрый стажер отговорил своего патрона и от этой версии: "Не тут ищите, инспектор!" " А где же, по-твоему, искать?" "Там, где не найдёте". Долго продумав над загадкой юного гения, инспектор подготовил рапорт о закрытии дела о смерти Альвареса по причине "очевидного несчастного случая".


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Силан Давидович покинул аудиторию, не дожидаясь конца доклада Анны Норкевич. Напугавшее его слово "калифорний" десятки раз фигурировало в сенсационном рассказе Анны. Это был действительно скорее рассказ, чем научный доклад. Рассказ о драматической роли девушки-химика в научной мистификации хитрого карлика. Когда стихли аплодисменты, поднялся взволнованный Карло Руббиа и произнес короткую, но страстную речь, многократно затем процитированную журналистами:


Речь Нобелевского лауреата Карло Руббиа:


"Как вам известно, после Чернобыля я бросил работу над проблемами субатомного мира и окунулся в "живительный и удивительный мир ядерной энергетики". До меня, наконец, дошло, как до тупого школьника, что это приложение достижений ядерной физики - единственное, которое действительно даст людям дополнительных две-три сотни лет комфортной жизни. Я всегда высоко ценил русскую ядерную науку и дружил с лучшими "ядерщиками" России. И мне было жаль, когда я проглядел нанореактор, отказавшись от встречи с гениальным самоучкой Серым. Но случайность в мире всегда идет рядом с закономерностью. Этот "гений" оказался авантюристом и убийцей. Вполне закономерен и тот неожиданный сконцентрированный набор случаев, произошедших на нашем симпозиуме в течение всего четырех дней: смерть профессора Альвареса - недобросовестного плагиатора идей Лебедева, свержение с пьедестала научного героя мистификатора академика Силана его же ученицей красивой белоснежной феей Анной, и, наконец, цирковой фокус с омоложением профессора Лебедева. Я позволю себе считать этот трюк русской делегации великолепным символом вечной молодости научно-технических идей, когда бы и кем бы они ни были высказаны. Да здравствуют гениальные идеи, да падут гнилые поросли псевдонауки и шарлатанства!"


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


## Глава 26 Прощай, Аргентина!

Р


усская делегация в усеченном и измененном составе (Силан Давидович слинял сразу после доклада Анны Норкевич, а Афанасия Афанасьевича Лебедева сменил Александр Стрельцов) летела на самолете МЧС России чартерным рейсом Буэнос-Айрес - Москва. Это была одна из неожиданностей, которые так любил преподносить Андрей. Все пятеро сидели в уютном салоне, который видел немало VIP персон. Когда надоело смотреть на безбрежный океан внизу с муравьями-кораблями, деловито ползающими в разных направлениях, и вдоволь насладившись отменными аргентинскими винами и сырами, Аня и Оделия попросили Тенгиза объяснить, как ему удалось понять хитрость Силана - ведь именно с его предположения началась эта длинная операция по дискредитации члена-корреспондента.


А логика Тенгиза была проста и гениальна, как всегда. Вот его рассказ:


"Базой послужили два обстоятельства - писк Сашиного миниатюрного детектора нейтронов в лаборатории Анны (которая была одновременно демонстрационным залом - большая ошибка Силана) и постоянство остаточной мощности "нанореактора". Эти факты одновременно могли иметь место в единственном случае - если ядерным топливом в реакторе Силана был к а л и ф о р н и й! Не тот, широко известный студентам, который служит физикам-ядерщикам, радиобиологам и врачам-радиологам как мощный источник нейтронов из-за интенсивного процесса так называемого спонтанного, т.е. самопроизвольного деления. Его ядра плохо делятся в реакторе - цепную реакцию с ним не получишь. А получишь с его "братом" по клетке таблицы Дмитрия Ивановича Менделеева - ближайшим изотопом калифорния под номером 251. Его критическая масса в водных растворах составляет около 10 граммов - ровно столько, сколько критическая масса урана или плутония в настоящем нанореакторе Зябликова-Серого! Это и использовал Силан Давидович: не узнав секрета конструкции этого реактора, он предъявил миру эрзац - реактор с калифорнием, выдав его в своем докладе за плутониевый нанореактор. Практической пользы от калифорниевого реактора никакой - стоимость этого изотопа достигает миллионы долларов за грамм. Силан, по всей вероятности, смог получить нужное количество калифорния - почти весь российский запас только одним путем: при содействии гиперсексуальной самки - президента Никиты Гульбич. Сам калифорний-251 не опасен, но ему сопутствует неотделимый от него 252-ой. Вот этот изотоп и вызывает те два эффекта, которые я заметил. Аннушка была выбрана Силаном как помощник в его нечестной работе и как будущая любовница (извини, Саша, но он так планировал, это - факт) совсем не потому, чтобы искупить вину за смерть её тезки и ровесницы, как многим казалось. Она устраивала его по другим причинам: как неплохой химик и как любящая дочь своего отца...


- Находящегося в то время под следствием "за измену Родине и продажу государственной тайны иностранной державе", - вставил Андрей.


- Не перебивай, Андрюша! Да, Аня страшно беспокоилась за судьбу отца - этим она поделилась с Оделией в тот вечер, помните? - продолжил Тенгиз. - А Саше довелось узнать, что отец её к тому же тяжело болен. Карлик держал Анну на крючке, обещая помочь снять с отца обвинение и расписывая радужные перспективы для неё стать нобелевским лауреатом. Он заметил, с каким вниманием девушка читает книги о великих учёных в серии "Жизнь замечательных людей". Не будучи посвящена в тайну "нанореактора Силана", она работала с препаратами калифорния как с плутонием, и вероятно, случайно допустила утечку малой доли вещества из "горячей камеры". Ей было невдомек, что 252-ой в десять тысяч раз (!) более радиоактивен, чем плутоний.


- К сожалению, это так, Тенгиз, - подтвердила Аня. - Я стала подозревать это только в последнее время, и это добавило к моим страхам за отца. И тут вы, мои настоящие друзья, открыли мне глаза и уговорили выступить против Силана...


- Сильно помог Сергей, - продолжил Тенгиз. - Проявив смелость и хитрость разведчика, он, не без помощи своей Любаши, (только не говорите при нём "своей"!) убедительно доказал наличие калифорния-252 на стенах и полу лаборатории. А Саша нашел следы калифорния на волосах Аннушки. Нет, ничего страшного, Аня - твои прекрасные волосы состригать никто не будет: изотоп распадается быстро, и уже через 5-6 лет они будут чистыми, как и твоя научная совесть. За это время облучения твоей умной и красивой головки... (Саше): Чего ты уставился на меня, Отелло? Дурак, я поглаживаю волосы Ани как эксперт по альфа-активным изотопам... (Ане): Ты получишь совершенно безопасную дозу, Аня. Я низко кланяюсь тебе за самоотверженность - разоблачая обман Силана, ты даже не упомянула, я думаю, сознательно, о том, что сама не знала, что загружаешь в активную зону реактора. Тем самым, взяла часть вины на себя. Тост за Жанну ДАрк, за здоровье и счастье нашей героической и прекрасной невесты! Горько!


Компания дружно поддержала тост. Стеснительный и искренний поцелуй Саши и Ани вызвал непродолжительное молчание. Каждый думал - сколько всего случилось за столь короткое время, прошедшее с начала неожиданной любви этих двух милых людей! Тенгиз закончил рассказ так:


- Было бы худо, если бы с такой же альфа-активностью волосы Анны были заражены плутонием-238, от которого погибла ее несчастная тезка два года и семь месяцев тому назад, Странное, мистическое совпадение: как раз такое время полураспада калифорния-252!


Ну, а о том, что было после того, как мы раскрыли секрет реактора Силана, вы в курсе...


- А как ты считаешь - реактор в Барилоче действительно нано или тоже мистификация а ля Силан? - поинтересовалась у Тенгиза Оделия.


- Скорее всего - да, он настоящий. Мефодий, или точнее, Миша Святохвалов, имеет блестящие познания в ядерной физике. Кроме того, у меня есть серьезные основания полагать, что именно он помогал Серому создать реактор в саду.


Теперь уже "имел", а не имеет - поправил Тенгиза Саша. - Вот только неясно одно: кто устроил смерть Альвареса? Может быть, офицер МЧС что-то знает? - спросил Саша.


- Может быть, знает, - хитро улыбаясь, отозвался Андрей. - Точнее, знал, да забыл.


- Андрюша, вспомни, а? У тебя же хорошая память! - Оделия ластилась кошечкой. - Мы никому не скажем, правда, ребята?


"Ребята" её поддержали. Андрей с таинственным видом изрёк:


- А никакой смерти не было...


- Как?!


- А так - хотели убить, да не смогли.


- Но все видели, как Альварес пошел на дно вместе с креслом!


- Кресло пошло на дно, кресло... А педро Альваро и отца Мефодия ни Бог, ни черт не приняли. И пришлось ему идти в чистилище.


- Ну, может быть хватит загадок, Андрей? Говори, а то я начну...


- Не смей, Тенгиз! - властно крикнул офицер МЧС. - Ты дал слово! Вот у аргентинского сыщика есть молодой стажер, гениальный парень! Так он считает, что болты подрезал Серый ... Хотя он и на том свете. А аргументы приводить отказался. Далеко пойдет!


- А где это чистилище, куда неизвестно кто и как отправил Альвареса-Мефодия? - спросила Аня.


- Говорят, где-то в восточной Европе...


Больше от Андрея ничего не добились.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


В долине реки Рио-Негро опадали ивы. Тонкие узкие лепестки падали, кружась и качаясь, будто не торопились упасть на воду бассейна. Дон Рикардо сидел на своем любимом месте огромного сада и думал о мести. Прошло две зимы, две весны, кончилось третье лето и вот идет третья осень после прихода той цыганки с выводком грязных детишек. Это она нагадала богатому, но несчастному в семейной жизни дону великое будущее знаменитого человека и белокурую молодую красавицу-любовницу. "Всемирная знаменитость показала кукиш, такой же каменный и издевательский, как коварному падре Альваро в сейфе английского банка. Теперь святой отец по заслугам жарится в котлах ада. Пускай все думают, что это сделал я, дон Педро Риккардо дель Рио. Я бы сам отомстил этому русскому жулику, но Серый опередил меня. Или этот всюду совавший свой нос русский чиновник, которого молодой сыщик из порта Сан-Антонио считает агентом КГБ? Всё равно. А мою Анну, мою золотую и серебряную красавицу, увёл какой-то оборотень! И чуть не утопил меня... Почему твои карты не сказали правду бедному Риккардо, хитрая цыганка?"


Дон Риккардо сидел у бассейна, усыпанного опавшими листьями ивы, и придумывал, как отомстить подлой обманщице. Верный страшный пёс дона лежал у кресла хозяина, готовый на любой его приказ. Будучи суеверным, Риккардо считал цыганку главной виновницей его неудачливой осени. Она должна запомнить месть Риккардо на всю жизнь и забыть свои лживые карты навсегда! Слуга пошел в табор позвать её якобы для гадания про успех продажи винограда. А дон Риккардо думал... Но что-то мешало ему... Дамы и валеты, тузы и шестерки выкладывались у него в голове в виде самых причудливых пасьянсов, заплетая в свои сети мошенницу-гадалку, но кончалось всё восьмеркой бубен - миром и согласием.


Цыганка вошла в сад, как и два с лишним года назад, в сопровождении вереницы мальчиков и девочек, только на этот раз их было на две головы больше. Пёс сначала предупреждающе зарычал, но двухлетний малышка засмеялся и произнес, дернув цыганку за юбку: "Абачка, мама, абачка!". И страшная псина превратилась вдруг в ласковую собачку. Он прыгал на ребятишек, лизал их не умытые мордочки, а малыша повалил на землю, и тот, визжа от восторга, старался схватить пса за уши.


Потускнела вдруг жажда мести у дона, да и не знал он, как её осуществить.


- На что гадать будем, благородный сеньор?


- Садись, гадалка, за этот круглый стол - он давно ждет, когда на синем его сукне карты предскажут мне хорошую прибыль от продажи нынешнего сбора винограда...


## Глава 27 Мадонна с младенцем

О


сень. Москва. Вечер. Грустный Тенгиз сидит в баре гостиницы "Космос", медленно попивая "настоящее баварское" пиво - так уверял бармен. Грустный оттого, что любимая жена Сьюзен с дочкой Оделией Гелиани остались в Кутаиси, а он вынужден торчать в безумной столице России, на нудной конференции по проблемам возобновляемой энергетики. Месяц назад Грузинская академия назначила его научным руководителем и замом директора Института природной энергетики и поручила возглавить работу... по приручению молний. Не больше и не меньше! Создать в горах маленькой и гордой республики молниевые энергостанции. А для начала он должен присутствовать на всех симпозиумах по нетрадиционной энергетике. Он, шутя, называет этих ученых геями.


"Оделия, маленькое моё чудо... Как ты там? Сосешь, наверное, грузино-шотландское молочко из груди мамочки. А папа сосет баварское пиво... А твоя крестная, взрослая маленькая Оделия, что сосет она? Ну вот, опять! Когда ты, замдиректора, перестанешь хулиганить?"


. Обстоятельства сложились так, что после возвращения из Южной Америки они разговаривали только по телефону. И Тенгиз тотчас решил навестить супругов Лебедевых. Примчался на такси, без предварительного звонка. Дверь открыла Оделия, в домашнем просторном халате, который тем не менее не мог скрыть большой живот. Для Тенгиза беременность Оделии была сюрпризом. В первый момент, машинально вспомнив яхту "Анна Мария", он, вместо приветствия, глядя на живот, испуганно произнес:


- Слушай, сколько месяцев? Это случайно не моя... работа? Там, на яхте?


Оделия улыбнулась:


- Ну, и хвастун ты самоуверенный, Тенгиз! Не беспокойся - это "работа" Афанасия Афанасьевича, законного отца. Тогда я тебя просто успокоила, понимаешь? Оделия снова улыбнулась. - Уже восемь месяцев, считай сам. Через месяц у тебя будет зять - Афанасий Лебедев. Хочешь?


- Только, если он будет таким же умным, как его папа, - у Тенгиза отлегло на сердце. - А где же Афанасий? Я ведь из Грузии не с пустыми руками, а тебе нельзя.


Оделия вдруг стала серьезной, даже печальной:


- Беда у нас, Тенгиз дорогой... Афанасий в больнице...


За столом Тенгиз в одиночку пил настоящее Саперави, а Оделия рассказывала о болезни мужа. Началось это месяц назад. Афанасий Афанасьевич вдруг потерял сознание, пульс упал до опасного уровня. Скорая не сразу вывела старика из этого состояния. После того, как через сутки это повторилось, опытный врач неврологической клиники настоял на госпитализации. И вот уже месяц бедный Афоня в больнице, а приступы не прекращаются.


- Что же врачи говорят?


- Не могут точно диагностировать болезнь. Лечащий врач, приятный человек, сказал мне по секрету, что в Лондоне есть клиника, где специализируются на редких нервных болезнях. Если есть у Вас возможность, говорит, отправьте мужа туда.


- А почему "по секрету"? С каких пор болезни стали государственной тайной России? - вскипел Тенгиз.


- Его шеф боится потерять реноме клиники, вот и всё.


- На х.. мне его реноме! Нам нужен здоровый Афоня! Я договорюсь со своим старшим Гелиани, и всё устрою! Оделия, тебе трудно в таком состоянии - беру всё на себя. Средств у меня хватит.


И Тенгиз тут же начал набирать международный код телефона Гелиани.


--------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Москва. 7 ноября. На Красной площади, видевшей не одну смену власти, праздновавшей не одну победу, снова праздник. На этот раз - двойной: прошел ровно век как еще до конца не порабощенный пролетарий впервые в истории землян взял власть в свои руки. А вчера русский народ, убаюканный на четверть века колыбельной песней лжедемократии, здесь, в старой столице России, вскрыл гнойную рану режима паханов. Это было сделано руками честных офицеров, сыновьями тех, кому 26 лет назад не хватило зла, чтобы задушить только что родившегося дракончика - порождение алчности и американского пан-владычества.


Из окна четвертого этажа родильного дома не было видно Красной площади и радостной толпы на ней. Но нельзя было не видеть реки людей, текущих по всем улицам в сторону центра праздника. Оделия только что проснулась. Она провалилась в пропасть долгого забытья после тяжелых часов родовых схваток, как только ей показали маленькое красное тельце Афанасия младшего. Радость свою молодая мама смогла выразить лишь слабой улыбкой. Сейчас, придя в себя, Оделия услышала какофонию музыки, разноголосое пение и возгласы радости, доносящиеся с улицы. На миг ей показалось, что эти люди на улице пришли приветствовать рождение её сына и сына её мужа. Она про себя посмеялась такой глупой мысли и крикнула (так она считала, а на самом деле, скорее прошептала):


- Принесите моего мальчика... Скорей!


Няня с малышом сидела тут же, в палате, у кроватки новорожденного.


- Вот он, твой красавец! - няня положила малыша рядом с Оделией, и тот тут же припал к розовым соскам. Оделия испытывала новое, неведомое раньше наслаждение от прикосновения и покусывания беззубого ротика. Оно ассоциировалось в её памяти с жадными ласками губ Афанасия старшего. "Какая я была наглая дура, обманывая поначалу старика ради безумного желания стать женой нобелевского лауреата! Я по-настоящему люблю тебя, Афанасий! Не нужно никаких премий - пусть будут у меня ты и этот живой комочек нашей любви...". Оделия представила, что здесь, сейчас, рядом с ней и малышом лежит и его отец. Она даже протянула правую руку на подушку, но рука не ощутила ничего, кроме шелковистого холодка свежей простыни. Оделия рожала в хорошей больнице - у нее еще осталось кое-что от денег Серого. "Странно, - думала иногда Оделия, - этот преступник Серый для неё и Афанасия всегда оказывается полезным: он построил этот нанореактор по теории Афанасия, на его деньги мы живем уже почти год, благодаря ему мы избавлены от злодея Мефодия. Почему так?"


Эти мысли не пришли бы к Оделии, знай она, что произошло в этот час в Англии, в больнице святого Георгия. А няня в это время рассказывала Оделии про смену власти в Москве, про новую революцию, такую же бескровную, как 100 лет назад...


--------------------------------╖ ╖ ╖---------------------------


Старший Гелиани помог с устройством Афанасия Афанасьевича в лучший неврологический госпиталь Англии. Ввиду "интересного положения" Оделии Тенгиз сам сопровождал больного в дороге, вместе с нанятым на время поездки врачом, и остался на время в Лондоне. Своё пребывание в Англии он оформил как командировку от Института природной энергетики для ознакомления с работами по тематике института в Европе. Каждый вечер он говорил с Оделией по телефону, сообщая о состоянии Афанасия и получая информацию об её состоянии. Вчера она сообщила, что собирается в роддом.


Афанасию Афанасьевичу (обслуживающий персонал звал его "господин Фанази") становилось лучше с каждым днем. Приступы происходили теперь редко, и легко блокировались инъекциями. Вот и сейчас, около двух часов пополудни 7 ноября дежурная сестра милосердия заметила у больного в палате ╧ 9 признаки наступления кризиса. "Эмоциональная перегрузка от сообщения о рождении сына" - отметила она про себя и, не выходя из палаты, по внутренней связи попросила процедурную сестру немедленно приготовить препараты для инъекций - перечень их был всегда на видном месте на магнитной доске...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Серый вернулся благополучно из Южной Америки, где был свидетелем последних, как ему казалось, минут жизни своего конкурента и врага. Теперь он жил в Лондоне в арендованных апартаментах, постоянно их меняя. Так он считал себя в наименьшей уязвимости для агентов Интеллиджент Сервис и Интерпола. Русская же разведка его не беспокоила. Прессу, особенно освещающую новости научного мира, читал регулярно, покупая газеты в разных киосках. Осенью неожиданно узнал, что "в больницу святого Георгия поступил престарелый русский физик А. Лебедев. Ему предстоит курс лечения от редкой болезни, с которой московские врачи не в состоянии справиться. А. Лебедев широко известен в мире как автор популярной идеи нанореактора, и, по достойным доверия слухам, является кандидатом на Нобелевскую премию этого года". Сообщение вновь вернуло Серому утраченное было чувство недооценки своего таланта. Вновь вернулась злоба на весь мир, в котором он должен прятаться, вместо того чтобы ждать с надеждой приглашения от короля Швеции... Серый посмотрел на висевший на стенке календарь - 6 ноября. Минутное раздумье - и он достал из чемодана небольшую книгу в мягком переплёте, однажды купленную "по случаю" и для случая... Раскрыл на нужной странице...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Процедурная сестра милосердия с подносом в руках спешила по коридору больницы. Неожиданно прямо перед ней возник темноволосый усатый человек в темных очках, с палкой и в больничном халате. Он неуклюже двигался навстречу девушке. "Новый больной? И, кажется, слепой". Только она успела подумать, как слепой уткнулся в кадку с пальмой, стоящую около окна, и чуть не упал. Машинально сестра протянула к незнакомцу руку, быстро поставив поднос с наполненными шприцами на подоконник. "Извините, у меня нет времени Вас проводить, сейчас вызову человека", и, вытащив из кармана телефон внутренней связи, на несколько секунд она отвлеклась разговором. "Через две минуты сюда придут - стойте здесь, у подоконника". Слепой, не поблагодарив заботливую сестрицу, остался стоять у пальмы. Когда сестра милосердия вышла в коридор, слепого незнакомца там не было...


Через полчаса больной старик в палате ╧ 9 скончался, несмотря на тщательно введенные необходимые инъекции и последующую реанимацию. Врачи были в недоумении - при прежних приступах эти лекарства помогали. Процедурная сестра милосердия настойчиво повторяла сквозь слезы, что все инъекции она сделала в строгом согласии со списком...


Тенгиз - контактное лицо больного - был извещен о скоропостижной смерти Афанасия Лебедева через 15 минут после официально зарегистрированной остановки деятельности мозга в 14 часов 11 минут Гринвичского времени 7 ноября 2017 года. А через три-четыре минуты еще не пришедший в себя Тенгиз ответил на долго звучавший вызов мобильного телефона. Он не сразу понял то, что внушал ему старший Гелиани. Это просто физически противоречило предыдущему печальному известию - радостным голосом грузино-шотландский лауреат несколько раз повторил:


- Лебедеву присуждена Нобелевская премия! Только ему! Меня официально известил Комитет!


Тенгиз молчал. Поздно, немного поздно... Бедный Афанасий, несчастная Оделия... А Гелиани продолжал:


- Ты слышишь меня, Тенгиз? Лебедеву присуждена Нобелевская премия! Только ему! Что ты молчишь? Меня официально известил Комитет!


Тенгиз отключил связь. Он просто боялся произнести два страшных слова - "Афанасий умер".


Зачем умер? Почему? Дело шло на поправку. Нелепо... Не так уж стар был старик... Мертвым не присуждают Премию. Почему присудили? Потому что не знают о его смерти. Узнают из газет - отменят. Оделия потеряла враз и любимого мужа и свою выстраданную мечту о приеме у короля Швеции... Как ей сообщить об этом?


Оделия позвонила сама. "Она еще не знает" сразу определил Тенгиз: голос был тихий, совсем не прежняя динамичная Оделия, но спокойная, умиротворенная.


- Здравствуй, Тенгиз... Поздравь меня - я стала мамой... Вот рядом со мой сыночек Афони, теплый, спит... Афанасий уже знает... Я утром звонила в больницу... Если навестишь его, передай, что у маленького Афони родинка там же, где у папы. Забавно? Тебе не надо знать где....


- Поздравляю... - как автомат ответил Тенгиз глухим голосом. - И спасибо... Скажу... Афанасию...


Больше он говорить не мог. Дал отбой. Оделия не была взволнована: Тенгиз в любой ситуации всегда действовал рационально и даже иногда прямолинейно. Сейчас просто отключилась связь, ничего страшного...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Сестра милосердия подходила к двери в туалетную комнату смыть слезы со щек, привести себя в порядок. Она не виновата в смерти пациента, она сделала всё правильно... Из соседней двери мужского туалета вышел лысоватый человек с бритым круглым лицом и быстро направился по коридору к выходу, мимолетно кинув взгляд в её сторону. Что-то знакомое для девушки почудилось в манерах этого незнакомца. Подождав, пока тот скроется на лестничной площадке, она вошла в мужской туалет и замерла: на тумбочке лежал белый халат, а поверх него - палка того самого слепого! Прижав руки к груди, девушка прошептала: "Святая Мария! Что же это такое?!". Это были её последние слова - чья-то рука зажала ей рот, и в бедро воткнулось что-то острое...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


"Сенсационные новости! Московский Кремль в руках восставших! Впервые в истории нобелевская премия присуждена мертвецу! История России повторяется через 100 лет! Некрофильные наклонности нобелевского комитета! Двойная смерть в больнице святого Георгия! Русские даже мертвыми продолжают удивлять мир! Лейбористы приветствуют четвертую русскую революцию!".


Такие заголовки крупными шрифтами кричали со страниц всех вечерних лондонских газет 7 ноября 2017 года. Тенгиз читал сообщения, и не верил - какое невероятное стечение случайных обстоятельств! Такое смешение печали и радости, что трудно понять самого себя. Трудно, когда ты один. И только неразлучный с человеком 21 века мобильный телефон, мобила, ай-под может дать ему собеседника в любую минуту, даже если он неожиданно попал в джунгли Амазонки. Теперь ему легче говорить с Оделией...


Вот в таких обстоятельствах Оделия и узнала о смерти мужа - лауреата Нобелевской премии.


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


У газетного киоска на Лондон-стрит стоит очередь. Лысоватый человек с бритым круглым лицом заглядывает в заголовки газет, купленных стоящими перед ним лондонцами. Он страшно нервничает. Монеты выдает продавцу трясущимися руками. Не отходя от киоска, впивается глазами в газетные листы, отбрасывая прочитанное в сторону. Листы несутся, улетают, подхваченные ветром, вдоль тротуара, и вслед за ними бредет, что-то вслух бормоча на непонятном прохожим странном языке, прочитавший их лысый человек.


Серый сделал первую и, наверное, последнюю непоправимую оплошность в своей жизни, жизни одинокого волка, безошибочно чувствовавшего новую добычу, всегда покорявшуюся ему - он забыл о существовании часовых поясов! Традиционно, нобелевский комитет принимает окончательные решения в первый вторник ноября в 15 часов. Так было и на этот раз. Смерть Афанасия Лебедева была назначена и произошла в 14 часов 11 минут ... лондонского времени! Не стокгольмского, на час более позднего! Значит, через 11 минут после того, как его имя было занесено красными чернилами в список новых лауреатов. "П о с л е", а не "До"! Эти два русских слова и произносил спешащий теперь уже неизвестно куда Василий Серый. "Врут журналисты - не мертвеца выбрала шведская академия. Это я убил нобелевского лауреата. Я убил себя, настоящего лауреата. Самоубийца! Бессмысленная смерть той медсестры... Она похожа на мою Беатрис... Где сейчас Беатрис?... Где мои бриллианты?!" Последнее слово было произнесено вслух, громко. Прохожие обходили странного человека. А странный человек торопился уйти от своей совести, которая вдруг поднялась из омута его грязной души...


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Оделия попросила Тенгиза присутствовать на церемонии вручения Нобелевской премии и произнести речь вместо "бедного Афанасия".


Ты же физик! - парировал Тенгиз. - У тебя получится. И ты заслужила это право, в нужное время ты практически заново родила Афанасия!


- Нет, дорогой, ты забыл: я родила маленького Афанасия. А если говорить о старшем, то здесь первым был именно ты, показав профессору его юношескую мечту. Ты - крестный отец обоих Афанасиев, и именно ты должен сделать доклад, понял? Я потребую этого от Шведской Академии и, если понадобится - от самого короля!


-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


10 декабря. Традиционный день вручения Нобелевских премий в Стокгольме. В этот год во изменение устоявшейся практики эта церемония проходит не в Концертном зале Стокгольма, а в Королевском дворце. Появление Оделии в зале торжеств в черном платье, с темно-фиолетовыми цветами в волосах и с малышом на руках вызвало и удивление, и восхищение, и сочувствие присутствующих. Её бледное лицо, без обычных круглых очков, было отмечено долгой печалью, но слабая улыбка на губах и теплый взгляд смягчали горечь потери счастьем материнства. Младенец спал, прижавшись к упругой груди матери. "Нобелевская мадонна с младенцем" - так окрестили Оделию журналисты, и этот эпитет долго сопутствовал упоминания о вдове лауреата Афанасия Лебедева в газетных и журнальных публикациях.


В строю великих и миром отмеченных людей гордо и естественно стояла эта невысокая мадонна - небывалое ранее явление в этом королевском зале. Королева, не сдержав эмоции, подошла к Оделии и со слезами на глазах расцеловала её и малыша. Остальные лауреаты тоже выразили Оделии свое сочувствие и одновременно восхищение. Когда подошла очередь вручать диплом и медаль лауреата Лебедева, Оделия передала малыша Тенгизу, представив его как человека, без которого этой церемонии не было бы. На недоуменное замечание короля она ответила: "Ваше Величество услышит это в нобелевской лекции, которую прочтет Тенгиз Гелиани. Афанасий Афанасьевич Лебедев без сомнения одобрил бы это моё решение". Король официально озвучил фамилию очередного Нобелевского лауреата по физике Афанасия Лебедева, его достижение мирового уровня и передал "вдове лауреата госпоже Оделии Лебедевой" все подобающие атрибуты, включая чек швейцарского банка на полтора миллиона долларов. В самый кульминационный момент малыш Лебедев проснулся и подал свой голос. Присутствующие засмеялись. Кто-то громко сказал: "Он хочет сказать, что Афанасий Лебедев жив!". Зал долго аплодировал Оделии, вынужденной уйти для кормления малыша.


----------------------------------------------------------------

Младший Афанасий жадно высасывал молоко из груди матери, не ведая, что делает это в королевских покоях. А Оделия думала о том, как странно сбылась её мечта, мечта наглой и слегка развратной девицы. Много раз в этот драматический год - ровно год! - она видела во сне и наяву сцену вручения премии Афанасию Афанасьевичу в самых разных вариантах, только не так, как это произошло сегодня. Без Афанасия, без нежданной любви к нему, но с этой милой дорогой крошкой у груди. Я люблю тебя, Афанасий!

-------------------------------╖ ╖ ╖----------------------------


Конец второй книги