# Кудрявенькая моя

Анна Шаф

К У Д Р Я В Е Н Ь К А Я М О Я


Было это в канун 1977 года, если не ошибаюсь. Зима на Урале снежная, вьюжная. Декабрь царствовал в природе, а народ готовился к празднику.

Мы с группой челябинских девятиклассников двинулись на выходные в поход, в лес. Маршрут пролегал мимо озера Тургояк и дальше в тайгу, ночевать было решено в избушке лесника. Руководитель группы, Юрий Леонтьевич Кюналь, опытный походник, работал учителем физики и астрономии в школе. Я, дальняя родственница Кюналя, и человек пятнадцать его учеников ловко двигались за ним по девственному лесу, строго соблюдая проложенную лыжню. По нетронутому блестящему снегу мела метелица, было изумительно чисто, вокруг стояла тишина. Это великолепие вливалось в душу крепким морозным воздухом. Огромные ели высоко вздымали свои верхушки, держа на темно-зелёных лапах толстые слои блестящего снега.

Целый день мы скользили среди этой божественной красоты. Группа была дружной, слаженной дальними походами и бардовскими песнями у костров. Поздним вечером, пройдя многокилометровый путь по глубокому снегу, мы добрались до избушки лесника. Всем хотелось тепла и отдыха.

Хозяин избушки, Ерофей, мужик лет под пятьдесят с опухшим лицом и красным носом, встретил нас крупным матом. Но переговорив с Кюналём, бывавшим здесь ни раз, всё-таки впустил нас внутрь. Хорошо было после двадцатипяти градусного мороза почувствовать жар печи! Избушка оказалась совсем маленькой, мы едва помещались в ней. Разогрев консервы, мы сели на пол ужинать. Быстрее всех тушёнку наворачивал Ерофей. Наевшись и наругав компанию ребят за то, что не привезли водки и приходится обходиться своими запасами, он достал самогон, и сивушная вонь заполнила избушку. Ерофей стал настойчиво приглашать выпить с ним парней, но они отнекивались, а девчата похихикивали и кривили носы.

Кюналь установил на крыльце треножник с телескопом. Один за другим ребята бегали туда смотреть на ночное небо. Чистое и глубокое, оно открывало путешественникам свои тайны. Огромная луна висела над макушками елей, а вокруг мерцали яркие звёзды. Очарованные красотой земли, усталые и довольные, все улеглись спать. На пол постелили спальники - один на двоих, и также укрывались. Лежали плотно прижавшись друг к другу, если кто-то хотел повернуться, то поворачивались все. На широкой лавке, на полметра от пола спал и бормотал во сне вонючий хозяин избушки. Моё место оказалось крайним, одним боком я прижималась к плохо оструганным доскам лавки.

Сморенные впечатлениями дня, все быстро уснули крепким здоровым сном молодости.

Вдруг среди ночи я проснулась оттого, что крепкая мужская рука шарила по моей груди. В ужасе я лежала, как мёртвая. Жёсткая рука надавила мне рёбра и двинулась вниз по телу. Я стала бороться, но поняв бесполезность, закричала, стала звать на помощь.

Кюналь проснулся и спокойно спросил:

-В чём дело?

Я объяснила.

-Василий! Поменяйся с Аней местами.

Вася был незаменим во всех ситуациях. Крепкий, голубоглазый и кудрявый, он был красив, но не кичился этим, всегда приходил на выручку товарищам, и дружбу ценил превыше всего. Он был, что называется свой парень, и здесь тотчас же понял ситуацию. Он улёгся на моё место, и сразу засопел. Все успокоились, только я не могла уснуть, переживала... Потихоньку сон сморил и меня. Но тут я услышала жаркий шопот пьяного:

-Ну, не отталкивай меня, моя кудрявенькая. Я тебе подарочек утром дам. Да ты, моя хорошая, что же ты меня в морду-то кулаком приголубила?

Послышалась возня. Я тревожно прислушивалась к происходящему у лежанки. Через некоторое время снова послышался гнусавый голос:

-Дорогая моя кудряшечка, что же это ты такая сильная?! Зачем ты упираешься? Нам хорошо будет, зря толкаешь меня.

-Не распускай руки, пожалеешь, - зло прошипел Васька. И через некоторое время - Ну, доигрался ты, жених хренов!

Тут Васька встал и принялся кулаками молотить приставалу. Тот глухо постанывал.

Вскоре всё затихло, и я уснула.


Наутро, когда группа проснулась, хозяина избушки уже не было. Только из окошка было видно, как по глубокому снегу стелилась свежая лыжня.

-Ерофей ушёл в посёлок, - констатировал Кюналь, - нам больше еды останется.

А я подумала о леснике :" Так тебе и надо, сластолюбец-пакостник. Уноси свои синяки подальше!"

Впереди лежал целый день и долгий путь по уральской тайге с весёлыми и надёжными ребятами.

12.02.21