# Компенсация. Часть четвёртая

Валерий Шалдин

Четвёртая часть повествования о фантастической истории жизни интересного человека в загадочном для него социуме.

Фантастика 21-го века.

Валерий Шалдин.


Компенсация. Книга четвёртая.

Четвёртая часть повествования о фантастической истории жизни интересного человека в загадочном для него социуме.


"Фантазия важнее, чем знание, так как знание ограничено" (Альберт Эйнштейн)


- Мама, мама, что я буду делать? Мама, мама, как я буду жить? Прожила полжизни неумело я, вот теперь решаю: быть или не быть! (стихи Е. Калигановой).

Вот такую интересную песню в исполнении молодых задорных девичьих голосов Василёк услышал однажды утром, выйдя из своего дома во двор. Песенка раздавалась с соседнего участка, принадлежащего клану Остроградских, но в котором уже давно никто не обитал. Теперь кто-то там завёлся явно живой и весёлый.

- Интересное явление, Евины дети, - буркнул тихонько себе под нос Василёк. - Как это явление называется?

- Вот теперь решаю: пить или не пить! - раздалось с соседского участка, но теперь эту песенку несколько переиначили мужские голоса. Потом один мужской голос доложил другому, что у него утро не задалось: в голове вава, во рту кака. Другой голос согласился с товарищем, что здоровье надо поправить, но категорически нечем, ибо вчера всё, что было, то и выжрали на радостях, что приехали в деревню.

Там за деревьями и густым кустарником явно было кому-то весело.

А явление это называлось ШЕФЫ.

"Шефы" - это уникальное явление в местной политэкономии. Василёк даже подумать не мог, что такое явление возможно, а оно, оказывается, было и процветало. Смысл этого явления был в идее, что надо всем миром спасать сельское коллективное хозяйство "Путь Ильича", который начал стонать и задыхаться от очередного бедствия: небывалого и нежданного обильного урожая, чтоб ему пусто было. Что-то явно напутали классики марксизма-ленинизма с идеей стирания граней между социалистическим городом и социалистической деревней. С одной стороны, надо было стереть грани, но тогда очень кушать хочется, а нечего станет есть совсем, так как вместе с гранями стирался и основной урожай. Если оставить грани, то можно было быть сытым, но не сразу, ибо этот урожай, оказывается, надо было собрать, где-то хранить, потом переработать, потом доставить до потребителя. Оказывается, целая индустрия. Но согласно азам марксизма, лишь стирание граней позволит построить коммунизм. Дилемма: или коммунизм, или голодать надо. Злые языки говорили, что грани не сотрёшь, разве что водородной бомбой. Мудрое партийное руководство решило, что пока стирать грани преждевременно, и даже обязало сельских жителей разводить всякую живность на своих подсобных участках. Под живностью понимались не тараканы, блохи, клопы и всякие мухи с паучками, а куры, гуси, поросята, коровки, и даже кролики с их ценным диетическим мясом и мехом. Но сельский народ уже не очень торопился руководствоваться указаниями любимой партии, а как истинный марксист всячески норовил сбежать в город поближе к цивилизации, подальше от навоза. К 1970 году селяне научились работать так же, как и их сограждане в городе, то есть шаляй-валяй, абы как, спустя рукава, и даже не бей лежачего. Вот поэтому и потребовалось идеологическое обоснование такому явлению, как шефская помощь селу. В основе идеи был банальный голод, который, как говорят, не тётка. Ибо, как потопаешь, так и полопаешь. Ещё можно было купить хлеб в Канаде. Как эти канадцы умудрялись выращивать хлеб в таком количестве, была загадка.

Шефы, а это были обыкновенные горожане, были призваны спасать урожай, а заодно, и задницу местного руководства. Теперь в стране все считали себя специалистами в области строительства, медицины, педагогики и особенно сельского хозяйства. Некоторые, особо одарённые городские обыватели, научились отличать даже озимые подсолнухи от ярового поросёнка. Ну, раз народ такой грамотный, то ему и карты в руки, то есть пусть себе работает ещё и на свежем воздухе в деревне. От народа не убудет, а работа только укрепит его здоровье и веру в будущее справедливое общество. И повалил народ из города в деревню стремительным домкратом в сезон битвы за урожай, или с урожаем, как шипели некоторые несознательные. Например, руководство Воронежского ПО "Электроника" доложило в Обком КПСС, что его работники ударно отработали на объектах сельскохозяйственного производства 244818 человеко-дней в году. Дней, а не часов! Когда этот коллектив делал электронику, было решительно непонятно.

Но в деревню Девица прибыли не доблестные работяги с ПО "Электроника", а сводная группа залётчиков из Воронежского сельскохозяйственного института в количестве тридцати студентов третьего курса обоего пола во главе с молодым преподавателем и двумя студентками медицинского института. Всю эту весёлую ораву, по распоряжению Фадеева, поселили на "временно" пустом участке Остроградских. Орава состояла из двадцати студентов и десяти студенток. Фадеев распорядился поставить на участке три палатки, в которых, учитывая августовское тепло, и будут обитать студенты-шефы. Преподаватель, медики и поварихи из студенток обитали в доме. Фадеев также просил Тимофеевну помочь с приготовлением пищи для студентов. Та, естественно, согласилась. А почему бы не помочь хорошему человеку? Из удобств для студентов соорудили, на скорую руку навес, под которым они должны были обедать и два скворечника типа "М" и "Ж" в отдалении. Купать студентов после трудового дня предполагалось в новой бане Тимофеевны. Воду для бани и дрова для печи должны были заготавливать дежурные из студентов. А остальные должны были ударно трудиться в поле и на ферме.

Василёк понял, что студентов надо спасать, особенно страдающих с похмелюги. Спасать решил своими конфетками "Коровка", ну, заодно, и диагносту работа будет. Новые тридцать человек в коллекцию, это для диагноста счастье. Ну, пошли, что ли знакомится со студентами.

Появление Василька было встречено студентами индифферентно, но конфетки "Коровку" они слопали с удовольствием. Студенты уже знали, что соседями у них будет семья из старой бабки и её внучка немного скорбного на голову, но ребёнок смирный, не кусается. Сейчас студенты сервировали свой стол для совместного завтрака и переговаривались между собой. Василька они не гнали, но и внимания на него особо не обращали. Крутится под ногами что-то мелкое, ну и пусть крутится. Зато Василёк во все уши прислушивался к их разговорам и получал массу новой и удивительной для него информации из первых уст. Василёк прекрасно знал, что всё в нашей уважаемой Вселенной подчиняется строгим законам, поэтому ничего не происходит просто так. Значит, есть какая-то сермяжная правда, что студенты должны были оказаться в это время и в этом месте.

Сами студенты пока ещё не очень акклиматизировались на новом месте, многие из них думали, что едут в непролазную грязь, слякоть, холод о голод. Но большинство студентов ВСХИ сами были из сельской местности, поэтому были готовы даже к худшим условиям, а тут, оказывается, ещё и кормят. Сам декан факультета, отправляя своих студентов в деревню, напутствовал их со слезами на глазах, что они едут на битву за урожай, ага. Теперь надо чувствовать себя мобилизованными бойцами в общем строе и немножечко на фронте.

Василёк всю информацию мотал на ус, при этом, не забывая давать работу диагносту. Вот несколько парней стали делится мыслями, что думали, что здесь будет больше бардака, но здесь ещё не так и плохо.

- Бардак это хорошо, - мечтательно сказал один парень. - А если заведут здесь строгий порядок, то мы будем вкалывать как негры на плантациях, забудем даже про выпивку и баб. Благодарите, ребята, судьбу за то, что у нас порядка не было, нет, и не будет.

Возникла даже небольшая дискуссия по поводу того, что будешь или не будешь думать о женских прелестях после каторжной работы. Коллективный разум решил, что всё равно будешь думать о бабах, даже если устанешь. А здесь с этим хорошо. Во-первых, наши девки здесь, во-вторых, две медички, видели какие симпапулечки с большими...глазками. А может ещё и в деревне есть слабый женский пол, и желательно, чтоб он был ещё и слабый на передок. Гы-гы. Некоторые из студентов были оптимистами и надеялись на это. Пессимистически же настроенные студенты считали всех женщин испорченными. Студентки на такие заявления только фыркали и заявляли, что таких глупых ребят они будут определять на роль "в семье не без урода", однако, без которых немыслима жизнь нашего здорового и сплочённого коллектива.

Василёк впитывал народную мудрость и старался не отсвечивать, но им заинтересовалась одна студенточка. Она, под смех других студентов, от нечего делать стала учить его считать. Василёк пыхтел, таращил глаза и безбожно путал числа. У него после тройки шла восьмёрка, а после семёрки четвёрка. Из бестолкового Василька никак не получалось сделать второго Пифагора. Обучение закончилось, когда на вопрос, что идёт после десятки, Василёк с надеждой на правильный ответ ляпнул, что идёт Валет. Учительница после этого потеряла к нему всякий интерес. У неё явно не получилось стать для Василька путеводной Полярной звездой в математике.

Вскоре студенты получили наряды на работы: часть должна была отправляться на ферму, а большая часть - в поле. Те, кто попал в поле, должны были собирать плоды какой-то смутно знакомой растительности. Судя по величине поля, студенты поняли, что им хана. Это в прошлом 1972 году случилась засуха, а сейчас урожай был внушительным.

Когда вечером "полевики" и "фермеры" встретились на своей базе, то между ними наметилось напряжение. "Полевики" были раздражены тем, что очень утомились, да ещё от "фермеров" дурно пахнет, а с такими вонючками в одной палатке спать как-то не интересно. "Полевики" уже почувствовали себя белой костью и голубой кровью среди селян, поэтому начали чморить "фермеров", которым место было определено ниже плинтуса, где-то на уровне канализации. Поэтому "белая кость" первая пошла в баню, а "хвостокруты" поплелись в баню вторыми. Теперь в деревне баня Тимофеевны вышла на первое место, затмив даже баню Малининых. Фадеев явно не экономил на материалах, поэтому отделка бани была вульгарно дорогая: строго из дорогих лиственных пород деревьев. Это Малинины на всём старались сэкономить, поэтому в их бане отделка была из ели, только парилка, довольно скромных размеров, из липы. Да и по объёму малининская баня уступала бане Тимофеевны. У Тимофеевны в бане была даже приличных размеров комната отдыха.

На другой день для воодушевления студентов на трудовые подвиги приехал сам колхозный парторг Каневский Павел Исаевич. Единственно, чего не учёл парторг, это то, что на митинг сбежится и вся деревня, в том числе сбежится и ненавистный болтун дед Матвей, который вместе с другими бабками и дедами уселся на бревно и грустно пялился на парторга. От вида деда Матвея у парторга даже испортилось настроение, несколько сбились мысли и перепутались тезисы, которые были приготовлены для воодушевления шефов.

Начал свою речь парторг вполне бодро, с огоньком, но он искоса поглядывал на деда Матвея, который играл роль красной тряпки перед мокрым носом быка.

- Гм...товарищи студенты и студентки! В наступивший период неслыханного подъёма сельского хозяйства и полёта научной сельскохозяйственной мысли вы все, то есть и мы все, то есть нам всем предстоит встать, ага, всем на пути, то есть на путя...почему на путя...да потому, что наше хозяйство называется "Путь Ильча", а живём мы на Млечном Пути, вот мы все и станем на пути...путях...неудержимого движения к победе и построению самого справедливого общества. Кхм...не в том смысле, что встанем на пути движения к победе, а, наоборот, встанем так, чтобы идти вперёд по путям, то есть по пути. По дороге то есть. По большой дороге пойдём, товарищи, и все вместе.

Для более доходчивых образов парторг стал помогать себе жестами, объясняя собравшимся, куда они должны все встать и куда им надлежит всем вместе идти. Народу такая пантомима понравилась. Народ слушал внимательно, даже дед Матвей, который своим появлением раздражал парторга, из-за чего парторг совсем запутался в своих сложных логических построениях, куда, собственно, всем надо встать, и по какой дороге идти. Так что дед Матвей был виноват, что парторг, запутавшись, понёс совершеннейшую околесицу. Он, то зажигательно призывал собравшийся народ всем вместе выйти на большую дорогу, то всем вместе героически встать на пути научной мысли, а урожай собрать досрочно.

- Товарищи!- с воодушевлением кричал парторг, озарённый своими величественными идеями. - Давайте досрочно соберём богатый урожай в закрома Родины. А потом будем учиться, учиться и учиться, как высказал свою коротенькую мысль товарищ Ленин.

Судя по словам парторга, студенты не просто так здесь прохлаждаются на полях и фермах, а ведут битву за урожай, под руководством штаба уборки. Здесь трудовой фронт. Здесь студенты-бойцы бросаются на штурм картошки, сражаются с капустой и морковкой. Короче говоря, парторг речь задвинул весьма зажигательную, местами даже сногсшибающую. Народу понравилось, он даже проникся.

Парторг, вскоре свернул митинг, и наученный горьким опытом, больше никому высказаться по теме не дал. Не время сейчас много говорить, надо идти по пути....по путям....короче говоря, в поле надо идти и трудиться.

Васильку тоже речь парторга понравилась, хотя некоторые тезисы ему были не очень понятны. Вот зачем собирать урожай досрочно? Это как? Не дать ему созреть, что ли. Да и тезис всем вместе выйти на большую дорогу был, по мнению Василька, чрезмерно радикальным. Но он из своего опыта знал, что все леваки (коммунисты и анархисты) отличались радикализмом. Любили они это дело немножко побузить в городах и попартизанить в джунглях. Но местный народ явно не поддался на провокацию и не побежал с вилами и кольями на большую дорогу, а пошёл спокойно по своим делам. Из чего Василёк сделал вывод, что местные не очень-то и революционны.

Молодые студенты-шефы Васильку очень понравились, особенно студентки. Он вспоминал своих студентов, которых было у него сотни, сравнивал с русскими студентами. Отличия были, но незначительные. Такие же весёлые, бесшабашные, крикливые, но только те, уругвайские или чилийские студенты навряд ли на свои каникулы взяли бы и поехали в пампасы на ферму просто так, типа помочь фермерам. А эти проявили благородство и трудятся в поле до седьмого пота. За несколько дней Василёк уже даже узнал, как их зовут, какой у кого характер, какой аппетит, у кого какие проблемы со здоровьем. Ту девчонку, что пыталась учить его считать, звали Оля Шацкая, очень активная девица, говорят, что у неё шило в заднице. Медичек звали Галя Болотова, это у которой большие...глазки, и Валя Соломон. У Вали весьма выдающаяся попа. Трёх студентов Василёк уже знал по именам: это Олег Греков, высокий здоровяк, Федя Иванков, увалень и Эмиль Туйман, черноволосый лохматый паренёк. Преподавателя студенты называли Николай Михайлович Васинов. За несколько дней орава студентов уже вполне освоилась в деревне, примелькалась и вполне вписалась в местный социум. Но через несколько дней они стали какие-то задумчивые, крикливость несколько уменьшилась, зато стали чаше по вечерам шептаться друг с другом. Если вначале они в основном говорили про баб, а студентки перемалывали косточки ребятам, то потом их потянуло говорить на философские темы. Они всё чаще вспоминали свой институт, жаловались на некоторых преподов, которые отрастили им "хвосты", вспоминали какого-то профессора Котова и доцента Попова. А деревенская жизнь, как разведал Василёк, стала студентов удивлять.

- Прикиньте, патсаны, - докладывал своим друзьям Феде и Эмилю Олег Греков. - В этой деревне творится что-то не то. Странные они тут какие-то, причём все поголовно. Какой-то Бермудский треугольник, а не деревня. Аномальная зона, факт.

Федя с Эмилем заинтересовано слушали товарища, который в их компании был генератором идей. Например, это он предложил ночью вымазать девок зубной пастой, ведь это здорово, да. У него ещё была куча конструктивных идей, на предмет как весело побезобразничать. Да и за самогоном именно он бегал по деревне, впрочем, безуспешно.

- Иду я, значит, на разведку за самогонкой, - продолжал Олег. - Представляете, у кого ни спрошу, все пожимают плечами. Финиш, братцы. Куда мир катится: в деревне самогонки нет! Даже приготовленного из старых портянок. Хорошо, хоть тип местный попался, хороший мужик, Санёк его зовут. Хоть этот подсказал куда идти, но тоже какой-то весь ушибленный на голову, ибо заговариваться начал. Мелит языком, что искомое можно найти только у какой-то местной Святой. Прикиньте, граждане. У Святой! А зовут её Святая матушка Анастасия, ага. Говорит, что если вежливо обратишься к матушке, то кое-что и обломится, ага. Ну, я сдуру и потащился к этой матушке, а Санёк проводил меня до её двора. Вхожу к ней во двор, а там, братцы, как после войны, руины. Санёк говорит, не обращай внимания, это матушка местных чертей гоняла, недавно они тут являлись на свою рогатую голову и хвостатую задницу, ага. Не волнуйся, дескать, мы их победили. После таких заявочек, я, братцы, даже чуть струхнул: а вдруг меня заманивают в логово местных сумасшедших, двинут каким-нибудь чугунком по голове, и сам буду такой, чертей в их компании гонять. Но, что не сделаешь ради своих друзей, которые ждут самогонку.

- Так ты добыл самогон, Олежек? - заулыбались друзья. - Молоток, мужик.

- Как вам сказать, - замялся Олег. - Не всё там было однозначно. Но наслушался я всякой бурды от этой Святой предостаточно. Пургу бабушка гонит хлеще их парторга с его выходом на большую дорогу.

- Не понял, - уточнил Эмиль. - У нас самогон есть, или его у нас таки нету?

- Да, говорю же вам, всё здесь неоднозначно и мутно, - стал рассказывать Олег. Он достал из кармана штанов маленький пузырёк тёмного стекла, миллилитров на 150.

- Вот, - продемонстрировал он друзьям свою добычу.

- Что, вот? - хором воскликнули ошалевшие Федя и Эмиль, с ужасом уставившись на невеликую тару. - Это что за непотребство такое?

- Вот всё, что смог добыть, причём по конской цене, потратил все наши деньги. Так что теперь у нас денег нихт, но вы держитесь. Изящный экономический этюд, вы не находите, камрады?

Не надо ребята, не благодарите меня. Сам в шоке. Беда здесь у них с самогоном, беда. Как поведала мне эта бабушка, ну, Святая которая, это потому что местное население тут совсем озверело на овощах. Запретило гнать "нечто" совершенно. Да и менты здесь лютуют. Оказывается, менты, защитнички наши, накрыли где-то здесь поблизости целый огромный подпольный завод по производству спирта. Пол страны этот завод снабжал качественным "нечто", миллионами рубликов бырыги ворочали. А теперь всё, наступило здесь тёмное царство пошлой трезвости. Самогонку даже в районе не купишь, ни за какие деньги. Только казённую в Воронеже можно купить в магазине.

- А вот это, - Олег погладил пузырёк. - Это не совсем самогон, это, братцы, доложу я вам, бальзам на памирских травах, заряжённый лично самой Святой матушкой Анастасией. Лечит эта гадость все натюрлих болезни, даже плоскостопие с заиканием и прочие интимные болезни, ага. Это вам не хухры-мухры, и даже не мухры-хухры. Так что после отбоя дядя Олег будет вас братцы лечить от всех болезней, разрешаю уже впечатляться.

Судя по виду друзей, впечатляться они уже начали, да и заикание у них внезапно появилось, и глаза квадратными стали. Договорились друзья, что после отбоя тихо прошмыгнут за ворота, и там, на брёвнах, культурно в темноте будут лечиться памирскими травами, раз ничего другого не остаётся делать. На безрыбье, как говориться и рак на горе свистит. Заговорщики не знали, что эти их примитивные планы узнал коварный Василёк, который хмыкнул только себе под нос и решил, что раз ребята хотят острых ощущений, то они их получат. А то тут, некоторые, взяли в моду самогонку пьянствовать, безобразия нарушать, девок зубной пастой мазать и уже сговариваются студенток привидением пугать. Что это за игры такие в стиле мрачного средневековья и дикого тоталитаризма? И это происходит, когда космические корабли своими боронами бороздят просторы Космоса. А они тут друг друга зубной пастой, ужас.

Пока до отбоя время ещё было, поэтому трое заговорщиков пошли к красавицам студенткам с самыми гнусными намерениями. Они договорились, что сначала, как бы невзначай, перед сном расскажут впечатлительному девичьему коллективу несколько страшных рассказов о неугомонных покойниках, синих утопленников, жутких привидениях, упырей, которых в этих деревнях видимо-невидимо, как грязи.

- Точно тебе, Оля, говорю, - страшным шёпотом говорил Олег. - Здесь, поговаривают, куда не плюнь, в упыря попадёшь. Особенно упыри любят кровь молодых комсомолок. Можешь вот хоть у дяди Эмиля спросить, он знает.

Оля Шацкая недоверчиво косилась на дядю Эмиля, а тот глубокомысленно уверенно кивал своей лохматой головой и закатывал глаза. Можно было подумать, что Эмиль чуть ли не каждый день встречался с местными упырями.

- Если не веришь, - продолжал вешать лапшу на ушки доверчивой барышне Олег. - Можешь у местных поспрошать. Тут к местным периодически даже черти являются. Но, лично я, девушки, в чертей не верю. В привидений верю, а в чертей увольте, не верю. Здаётся мне, девушки, что это никакие не черти, а обыкновенные покойники, которые мигрируют с одного кладбища до другого...

Девушки повизгивали от страха и старались прижаться поближе друг к дружке. А Олег и его помощники нагнетали обстановку так, что им самим уже было страшно.

Некоторые девушки и парни опрометчиво в привидений и мигрирующих туда-сюда покойников не верили, но, то, что в этой деревне большие странности верили все. И это напрягало. Коллектив из студентов и примкнувшим к ним медичкам стал делиться своими наблюдениями. И признаков необычности получалось что-то слишком много. И это напрягало, особенно на ночь глядя, особенно после кучи страшных рассказов Олега и его товарищей.

Медичка Галя Болотова, это у которой были большие ...глазки, задумчиво сообщила собранию о странной драке между местными подростками, произошедшей, когда весь коллектив корячился в поле, а Галя, как медик сидела в деревне. Драка сама по себе фигня, с кем не бывает, а вот причина драки напрягает. Народ начал уточнять и требовать пояснений.

- Дрались шесть подростков, три на три, всё честно, - стала пояснять Галя. - С одной стороны девчонка Каринка, лет пятнадцати и двое малолетних потсанов, а с другой стороны мальчишка лет четырнадцати и две малолетки. Так вот, подрались они после бурной перепалки по трактовке какого-то уравнения Шредингера, якобы противная сторона дерзко трактует значение волновой функции и оператора Гамильтона. Стороны начали отстаивать своё мнение с помощью кулаков и ногтей. Визг стоял на всю деревню. Они бы и дальше дрались, да взрослые подбежали и растащили малолеток в разные стороны. Кто-нибудь может сказать мне, что такое этот оператор Гамильтона, раз из-за него надо драться?

Народ был в недоумении. Многие уже успели забыть, что такое уравнение Шредингера, а большинство о нём и не слышало. Масла в огонь подлила Валя Соломон, которая из-за особенностей своей фигуры, пользовалась безоговорочным авторитетом среди парней. На неё, на Валю, даже задумчиво засматривался молодой преподаватель Васинов. Валя сообщила честной компании, что в этой деревне, оказывается, есть очень интересный литературный клуб. Она сама слушала рассказы местного деда Матвея и ей его рассказы очень понравились. Даже не то слово "очень". Понравилось офигенно! Удивительное дело, как это в какой-то деревне Гадюкино в Мухосранском районе народ пристрастился к серьёзной литературе. Не знаю, как вы граждане студенты, а я в свободное время буду бегать на эти чтения.

Вышедший на огонёк преподаватель Васинов горячо поддержал это начинание. Некоторые студенты, с восторгом пялясь на фигуру Вали, тоже изъявили желание послушать местную литературную мысль. Но это было ещё не всё, что хотела сообщить наблюдательная Валя. Оказывается, в этой деревне нет хронически больных жителей. От слова совсем. Да и состояние зубов у них тут у всех отменное. Что очень странно.

Ребята окружили Валю и восторженно внимали, некоторые так просто ели её глазами. Этому безобразию ревниво положил конец преподаватель Васинов. Он, посмотрев на часы, объявил, чтобы через 15 минут народ был уже на своих лежанках, а то завтра рано вставать для свершения славных трудовых подвигов.

- Расходимся, товарищи, расходимся, - поторопил он студентов. - Галочка, Валечка пошли тоже баиньки, завтра много работы.

Студенты уже давно слышали, что он Валю Соломон называл исключительно Валечкой или солнышком.

- Валечка, солнышко, ути-пути, пестики тычинки, - тихо передразнил преподавателя Олежек Греков. - Братва наш Николай Михайлович втюрился в медичку-то, рупь за сто. Гы-гы. Готов мужик. Спёкся.

- О жалкий жребий твой! - съехидничал Эмиль. - Ну, что, мужики! А не закончить ли нам этот день на дне стакана, а? Это будет смотреться очень символично, не находите, коллеги?

Мужики солидно подтвердили, что через полчаса технично выползают из палаток и двигаются к намеченному месту для совместного распития спиртных напитков и совершения злостного нарушения спортивного, мать его, режима. Ну-ну.

Через оговоренные полчаса три нарушителя режима выбрались из палатки и тихо, как мышки, стали красться к месту распития спиртных напитков и составления коварных планов по качественному пуганью студенток привидениями. Во дворе у навеса горела дежурная электрическая лампочка, вторую лампочку можно было включить, подойдя к удобствам типа "М" и "Ж", это если кому ночью приспичит. Вдалеке, на деревенском перекрёстке тоже горела не очень яркая лампочка. Всё как у людей в городе Париже. Только здесь дома пониже, а в некоторых ещё не улеглись спать, поэтому из их окошек лился свет. Да и Луна вместе со звёздами давала кое-какой свет. Наверное, Луне было любопытно, что это такое задумали студенты на Земле в деревне Девица. И чего это им, охламонам, не спится?

А студенты деловито начали устраиваться на брёвнах и пеньке. На бревно уселись Федя с Эмилем, а на пеньке угнездился Олег. Все были в предвкушении замечательного безобразия, которое войдёт в анналы института, как самый крутой розыгрыш студенток. Вот же доверчивые дурочки, ведутся на любую страшилку. Лежат, небось, сейчас эти курицы на своих лежанках и трясутся от страха. Даже жалко таких дурочек пугать. Жалко, но надо!

- Не забыл? - тихо спросил Олег у Феди.

Федя молча показал Олегу простынку и верёвку. Предполагалось из Феди делать привидение. Ужасное, но симпатичное. А ребята будут ассистировать ему, создавая панику и неразбериху.

Но было ещё одно дело, которое решительно нельзя было откладывать на потом. Это пьянка. Хоть и мало для таких орлов, но ничего с этим не попишешь. Судьба такая.

Разлили содержимое пузырька по прихваченным кружкам. Получилось мало. Только язык намочить.

- Ну, за успех нашего безнадёжного предприятия, - задвинул содержательный тост Олег на правах заводилы.

В темноте звякнули кружки, и ребятки выпили содержимое своих ёмкостей. Выпив напиток, Олег был слегка удивлен его резким специфическим вкусом. На ум пришли странные стихи: "Я валяюсь пацталом" - лечил душу бальзамОм! - продекламировал Олег. Друзья глубокомысленно промолчали.

Приключения начинались.

Коварный Василёк держал ситуацию под неусыпным контролем и сам был в предвкушении будущей своей шалости. Уже ушла в свою комнатушку Тимофеевна и, вскоре, оттуда донесся её храп. Василёк ночью видел как днём, поэтому ему было очень легко готовиться к воспитательному контрпривиденческому мероприятию. Дождавшись, когда Тимофеевна крепко заснёт, Василёк достал заранее стыренный пакет с бинтами. Он решил, что быть привидением в обыкновенной простынке это банально. Поэтому он будет восставшей мумией. А что? Восставшая мумия это тоже страшно. Замнём вопрос, а что делает египетская мумия в российской глубинке? Да мало ли что. Кто их, мумий, знает. Может как-то прибрела из раскалённых пустынь Египта в эту деревню и решила здесь поселиться в экологически чистом месте. В 1973 году жители России, надо думать, были особо не избалованны страшными фильмами о кровожадных мумиях. Поэтому мумия должна произвести шоковое воздействие на опрометчивых студентов.

Душевно обмотавшись бинтами и верёвочками для их крепления, Василёк стал походить на весьма упитанную мумию, да и с ростом она несколько подкачала. Ничего, решил Василёк, у страха глаза велики. Вот, даже кошка Мурка со страхом смотрит на своего любимого хозяина. Вот она уже даже хочет заорать и перебудить полдеревни. Показав кошке кулак, обмотанный бинтами, Василёк добился от неё придушенного писка вместо панического вопля. Плохо, что портануться из помещения нельзя, надо выходить на свежий воздух. Ладно, выйдем и научим этих студиозусов родину любить.

А на воздухе, в месте проведения банкета, всё шло по плану. Федю Иванкова обмотали простынкой, где надо подвязали верёвкой. Получилось толстоватое нечто, которое будет выглядеть как привидение только для человека с совсем уж буйной фантазией. Походил Федя больше на медведя, на которого напялили простынку.

- Ты хоть рычи страшно, что ли, - с сомнением оглядел сотворённое ими привидение Олег. - Да не сейчас, потом рычать будешь, у палатки с девками. А сейчас присядем на дорожку. На святое дело идём, товарищи.

Друзья расселись по своим местам перед проведением операции "Страшное привидение". Всё было тихо, спокойно и красиво. Как писал классик Бабель - ничего не предвещало беды.

Василёк, укрывшись в кустах, метрах в двадцати от этого натюрморта, начал свою операцию. Он, прежде всего, направил на каждого парня по 15 единиц волшебной силы. Он прекрасно знал, что единовременное получение организмом такого количества силы приводит к эйфории этого самого тела, что только на руку.

- Слышите, братцы, меня как-то не по-детски вштырило, - вдруг объявил Эмиль, который пытался понять, что это с ним вдруг случилось.

- А меня коротнуло и торкнуло, - призналось новоиспечённое привидение.

- Меня тоже что-то заколбасило, камрады, - пришлось и Олегу начать описывать свои ощущения. Он не стал говорить, что ему это совсем не нравится.

- Братцы, - с испугом спросил Эмиль. - Может эта Святая бабулька нам в свой памирский бальзам марафета подсыпала, вот нас и того, понесло по кочкам, а? Камрады, я торчком не хочу становиться, это совсем не кошерно.

В глазах лохматого Эмиля стояла вся боль еврейского народа от такой превратности судьбы.

Три студента начали прислушиваться к своим ощущениям. Что-то с организмом творилось не то. Как бы Эмиль не оказался прав с наркотой в бальзаме. Вот будет номер, когда коллектив узнает, что три хороших студента снаркоманились в деревне.

Олега тоже стали обуревать нехорошие мысли. С организмом происходило нечто странное, Олег стал даже резко лучше видеть, да и другие чувства обострились. Вот только улучшившееся зрение его не очень обрадовало. Скорее огорчило, ибо он стал видеть то, чего совсем не надо было видеть. Он вдруг увидел, что рядом с наряженным в простынку Федей появилась и спокойно сидит ещё одна фигура. Мозг любезно подсказал, что это обыкновенная мумия.

Мумия, поняв, что на неё уже обратили внимание, вытянула руки к Олегу и замогильным голосом произнесла: "М-о-з-г-и-и-и-и. Хочу твои пьяные мозгиииии". Федя и Эмиль тоже поняли, что они не одни. Но они пока никак не въезжали, а кто это вдруг появился рядом с ними, так как всё произошло слишком внезапно.

Олег икнул и моргнул. Никакой мумии не было. Исчезла.

- Братцы, - дрожащим голосом стал говорить Эмиль. - У меня, кажется, крыша поехала. Карачун мне братцы. Накрыло меня. Галюны у меня уже. Вы, хоть будете приносить мне передачки на дурку? А, братцы?

Более простой Федя тоже признался, что что-то видел и слышал. Видел он какую-то белую фигуру, которая говорила что-то про мозги.

- Олежек, это что такое было, - начал он допытываться у друга. - Ты видел? Ты слышал? Чего оно от тебя хотело? И куда оно делось?

- Ик, - сказал Олег сквозь зубы. - Ничего я не видел, и не слышал тоже ничего. И вы тоже ничего не видели и не слышали. Поняли?

- Ой вэй! Я, на минуточку, видел и слышал этот цорес, - упёрся вдруг Эмиль. - И сейчас вижу. Ясный день - шалом олень! Вон Оно к нам опять топает. Или это уже другое Оно. Шухер, братцы.

Эмиль рукой показал за спину Олегу, где в их сторону по дороге в лунном свете двигалось Оно. Друзья как заворожённые уставились на нечто, которое вдруг завыло и стало тянуть свои руки или лапы к студентам.

- Отдай свою печень, - завыло Оно.

При этом Оно уверенно приближалось к друзьям, вытянув к ним свои страшные лапы. Олег услышал, как храбрый Федя вдруг в голос стал звать маму, а Эмиль стал орать: "Шайтан. Вай, шайтан, братцы". Ещё он понял, что и сам орёт на одной, но высокой ноте. Парализованный страхом он видел, как Оно, приблизившись к их визжащей компании на пару метров, вдруг растворилось в воздухе. Да их тут куча, сообразил Олег. Одно мозги требовало, а это уже печень хочет. Да у них тут целое кубло этого, как его, страшного. Вот такая здесь суровая правда жизни.

- Бе, бе, бе, бе, бежим, - заорал Федя, и первый бросился к спасительным, как он думал, палаткам. Друзья ринулись за ним со скоростью дизентерийных кошек. Но, не тут-то было. Когда они влетели на участок и добежали до палаток, то увидели страшную картину. Под освещённым одинокой электрической лампочкой навесом, за обеденным столом сидела жуткая мумия, держа в одной руке кухонный ножик. Эта зараза уже успела вооружиться.

Друзья резко затормозили, как будто наткнулись на непроходимую преграду и, не дыша, уставились на сидящий за столом ужас.

- Селезёнку принесли, смертные? - деловито уточнила мумия и с силой воткнула нож в крышку стола. Нож завибрировал, а мумия растворилась в ночном воздухе.

Федя от таких слов сомлел и стал падать на руки друзей. Те еле успели подхватить его объёмную тушку. Эмиль что-то орал про шайтана, а Олег звал на помощь. Из мужской палатки выскочило несколько студентов, а из женской так никто и не вышел. Вот у дурочек какие крепкие нервы, тут светопреставление началось, мумиеапокалипсис, а они дрыхнут глупые курицы. Олег не знал, что подумали другие ребята, скорее всего, что эта троица где-то перебрала с самогоном. Сработала студенческая солидарность и ребят быстро раскидали по своим лежанкам, чтобы преподаватель не заметил их непотребного вида. Пусть отсыпаются.

Сон у Олега был прерывистый и дурной. Забылся бедный студент только под утро, а проснулся с физиономией душевно вымазанной зубной пастой. Это постарались дуры девки, которые сделали ночью ответную вылазку к ребятам и перемазали их зубной пастой. Долг, как говорится, платежом красен. Вот и настали для ребят тёмные времена.

Утром Олечка Шацкая ехидно поинтересовалась у Олега, как тому спалось.

- Сон, что-то дурной видел, - буркнул недовольный Олег. В подробности он не стал вдаваться. Да и что с глупыми девками разговаривать, курицы они недоощипанные.

Олечка посочувствовала, и сказала, что есть замечательное народное средство, если ты увидел плохой сон, чтобы он не сбылся, надо рассказать этот сон льющейся воде, чтобы он ушел вместе с ней, ага. Среди заинтересованного девичьего коллектива даже возникла дискуссия на тему плохих снов или, наоборот, что делать, если не спится. Коллектив пришёл к выводу, что надо поступать тогда радикально, то есть положить ножницы остриём к двери под кровать, а правый кулак на нескольку минут положить под ухо.

Эх, подумал Олег, узнать бы какая из девок его ночью измазала пастой, да надрать ей задницу. Но от мыслей о святой мести, Олега отвлекло появление Вали Соломон - девушки, в глазах которой хотелось утонуть и никогда не всплывать. Пусть потом в протоколе осмотра несчастного тела полуграмотный дознаватель напишет: купался в них, нырялся в них, утонулся в них. Молодая женщина в белоснежном медицинском халате, который только подчёркивал все её прелести и в модных туфельках - сочетание стиля и красоты. Валя проследовала к навесу под восхищённые взгляды ребят и завистливые взгляды девчат. У Вали было хорошее настроение, поэтому она мурлыкала себе под нос песенку с медицинским подтекстом: "А волны плескались аборт корабля"....

Н-да, подумал Олег, вот эту, если и шлёпнуть по заднице, так только ласково. Но нельзя, потому что смущает то, что вокруг Вали вьётся их преподаватель. Совсем голову мужик потерял.

Тут Олега с горя потянуло на философию. Красота - это страшная сила! Красоту надо ещё уметь видеть. Мудрые люди недаром говорят о пользе позитивного мышления. Мудрецы твердят, что всегда вначале надо замечать хорошее в этом сраном мире, а только потом плохое. Красота в голове человека, говорят мудрецы. Если ты кругом видишь только хорошее, то и жизнь твоя становится комфортнее. Наш мозг нарабатывает стереотипы, которые складываются из опыта, чувств и настроения человека. Вот почему, глядя на одного и того же человека разные люди имеют о нем разное представление. Кому-то он кажется красивым и привлекательным, кому-то - отвратительным. Вот только страшная ночная мумия не вписывалась в постулат приоритета позитивного мышления.

Днём Олега штормило и потряхивало, только тяжёлый труд в поле отвлекал от мрачных мыслей. Федя и Эмиль старались держаться ближе к Олегу, но о своих ночных похождениях ребята не говорили. Чем больше времени проходило от встречи с белым ужасом, тем больше казалось, что это был просто выверт психики из-за употребления странного памирского алкоголя, а никакой мумии и в помине не было. Но на душе становилось тоскливо, когда дело уже пошло к вечеру. А вдруг Оно ночью вернётся и начнёт что-нибудь требовать, например, почку. Б-р-р-р. Страшно до дрожи в коленках. Поэтому сегодня работа явно не ладилась: друзья насобирали гораздо меньше урожая, чем вчера.

- Чем будем объяснять, что мы сегодня мало наработали? - стал ныть Федя.

- Не суетитесь вы так. Скажем, шо у нас эта, как её...деменция, а от неё головная боль, - предложил Эмиль.

- Ясно, - одобрил идею Олег. - Это уважительная причина. А когда она пройдёт?

- Шо за сложный вопрос? - удивился Эмиль. - Настоящая деменция не должна быстро просто так пройти.... Вот сегодня будет повод посетить наших медичек, пусть нас лечат.


Этот ночной эпизод несколько отвлёк Василька от тяжёлых мыслей. А мысли уже буквально роились в голове и требовали принятия решения. Откладывать на будущее возникшую проблему было уже практически невозможно. Василёк уже всякими нехорошими словами костерил компенсационную комиссию высшей цивилизации, которая норовила всучить клиентам залежалый товар или товар с подвохом. С одной стороны ему крупно повезло, что он смог выпросить лечебное умение, которое буквально спасло его и многих односельчан. Но с другой стороны даже оно оказалось с подвохом. И с этим подвохом уже надо было что-то решать. Основной подвох заключался в том, что система требовала от носителя умения совершать постоянные подвиги, желательно с разовым сливом всей силы. Тогда она исправно давала плюшки, рос объём основного хранилища силы. Если всю силу не слить, то и рост был только на сотые доли процента. Пока Василёк так и делал, каждый день практически полностью сливал всю силу на лечение людей и животных. И получал кучу плюшек. Вот совсем недавно он обзавёлся очередной плюшкой: система поощрила его новой веткой умения. Называлась эта ветка "Стоматология". Теперь он мог, не тратя основную силу, вылечить целых три зуба в день. Круто. "Фармакология" тоже увеличилась: теперь он получал 10 конфеток первого уровня и 10 конфеток, помеченных цифрой "2". Тоже круто. Артефактов он мог создавать три штуки: первого, второго и третьего уровня. Дезинфекция стала иметь 11 единиц. Основное хранилище достигло 186 единиц силы. А вот тут и возникла грандиозная проблема, от которой уже не отмахнёшься. Всё дело в откате. Василёк стал замечать, что с увеличением силы и откат стал сильнее, невыносимо сильнее. Теперь ему по ночам надо было терпеть несколько часов боли, и боль эта только увеличивалась. И её уже было трудно терпеть. Валяться овощем и содрогаться от спазматических колик это не каждому понравится, а если так каждый день, да по нескольку часов. Потом встаёшь и начинаешь ненавидеть всё человечество. А единиц волшебной силы требовалось всё больше и больше. Василёк уже заметил, что некоторые органы у некоторых своих пациентов он уже лечит по третьему разу. Например, дед Тихон. У него проблема с сердцем. Хроник. Да, Василёк выделял силу на лечение сердца деда, но проходило месяца два и лечи по новой. Дед-то старый. При этом, как известно, на стариков силы требовалось значительно больше. А дед-то не один. Здесь таких дедов и бабок много, и молодёжи много. Вот и была моральная дилемма: кого лечить в первую очередь. Хотелось лечить всех, но не вытанцовывалось. Полный тупик. Но, после долгих раздумий с холодной головой, Василёк пришёл к трудному решению. Не всё потеряно. Выход есть, не радикальный, но приемлемый. Во-первых, он больше не будет с фанатизмом развивать основное хранилище. Есть сейчас 186 единиц, да и ладно. Будем в день сливать 136 единиц, а оставшихся 50 хватит, чтобы не чувствовать боли. Роста хранилища практически не будет. Это печально, но и сходить с ума от боли не хочется. Мы пойдём другим путём. Будем развивать то, что не даёт боли, а эффект от него есть. Незначительный, но есть. Это артефакторика, фармакология и стоматология. Будем народ, как ёлку увешивать артефактами. Пусть народ давится конфетками "Коровка" с цифрами "1" и "2" на фантике. "Коровка" что-нибудь да вылечит, диабет, правда, добавится. Кх-м. Вот же засада, потом диабет лечи. Везде подвох. Зато по три зуба в день можно красиво лечить. У меня скоро вся деревня будет ходить с зубами, как у акулы. Хоть в три ряда им сделаю. Но, главное, это артефакты. Вот основная цель. Интересно, а артефакты могут достигнуть десятого или двадцатого уровня? Тогда человек, владеющий таким артефактом, может спокойно до смерти жить. Конечно, если его не прибьют за этот артефакт досрочно. Ужас, везде подвохи. Так что стариков хоть и жалко, но природу, даже с волшебной силой не перепрыгнешь. Василёк хорошо помнил слова рептилоида, что панацею и прочие блага человечеству легко дадут цивилизации второго или третьего уровня. Эти могут подложить такую свинью. Эти любят заниматься прогрессорством, потому что прекрасно знают, что дармовое благо через несколько поколений уничтожит цивилизацию первого уровня. Произойдёт вырождение. Ибо к звёздам надо добираться через тернии, с напряжением всех сил, прежде всего интеллектуальных. Но высшие цивилизации, начиная с шестого уровня, не дают мелким прогрессорам порезвиться с примитивными цивилизациями. Так что люди должны опираться только на свои силы и развивать свои знания. Что, говорите это трудно? Ну, тогда деградация и забвение. Никто о вас даже не вспомнит, ибо во Вселенной миллиарды конкурирующих цивилизаций.


Утро людей умиротворяет перед сумасшедшей суматохой дня, а затем приходит спокойствие вечера и начало тёмной ночи. Это, то время, которое народ любит больше всего. Разум уже хочет отдаться сну, а душа отправится на прогулку по астралу на встречу с Высшими силами. Именно ночью человек оказывается ближе всего к Высшим силам, в которые он верит. Именно тогда, звучат самые искренние молитвы и помыслы людей чисты. Бывает, люди даже получают совет от божества и намечают дальнейший маршрут своей жизни.

Поздно вечером Тимофеевна, как всегда, давала отчёт Высшим силам. Василёк вслушивался в её молитвы, пытался их понять, но понял только, что молитвы Тимофеевны становятся несколько странными.

- Господи Иисусе Христе Боже наш, вселившийся в сердца двунадесяти Апостолов нелицемерно, благодатию Всесвятаго Духа, сошедшаго в виде огненных язык, и сих устне отверзый, и начаша глаголати иными языки: Сам Господи Иисусе Христе Боже наш, ниспошли того Духа Твоего Святаго на отрока сие Василька моего, ибо дитё скорбно разумом, но прожорливо аки рыба-кит, ест и ест, как не в себя; и насади во ушеса сердца его Священныя Писания, а то мучается мой Василёк по ночам бывает очень страшно, даже случается, прости Господи, обгадится, так его корёжит...и за своих односельчан прошу Тебя я Господи, дай им немного ума, а то дуркуют тут все, и стар и млад. Давеча рассказал народу окаянный дед Матвей про какие-то Дозоры, так теперь и малые, да и взрослые тоже бегают по деревне и орут: "А ну, сукины дети, выходите из тени!"....ещё они и дерутся...опять коллективно подрались, уже из-за этих Дозоров...делили кто будет Светлый, а кто Тёмный...все хотели быть Светлыми...а побитых определили в Тёмные...говорят: теперь вы упыри и точка, но кровь пить христианскую мы вам, гадам Тёмным, не дадим...яже рука Твоя Пречистая на скрижалех начерта законоположнику Моисею, ныне и присно, и во веки веков. И избавь нас Господи от каскада бифуркаций, ибо нам не надо детерминированного хаоса. Аминь.


По деревне и в округе начали ходить странные слухи об участковом лейтенанте Мухине. Поговаривали, что оный участковый не то сильно заболел и лежит в больнице, не то его арестовали, и он сидит в тюрьме, не то Мухин подался в бега. Народ стал жалеть Мухина. То косились в его сторону, а как с человеком что-то случилось, так его стали жалеть. Истину, правда, никто не знал. А истина была где-то рядом. Но она была как тот туман, его видно, а потрогать не получается. А с Мухиным действительно всё было сложно и неоднозначно. Когда он сутки овощем пролежал на больничной койке, то в своей виртуальной Вселенной он провёл уже полгода. К этому миру Мухин привык и там капитально обжился. Правда, о прежней своей жизни он так и не вспомнил, но это его особо и не угнетало. Да и некогда было угнетаться. В этом мире не соскучишься, ибо здесь на каждом шагу приключения. Мухин, а вернее персонаж Агент уже достиг 15 уровня, был много раз убит монстрами, но и сам положил их целую кучу, поэтому система и дала ему такой уровень. Агент, как и хотел, задружился с военными, а те приняли его вполне лояльно. Но вскоре Агент понял, что эти военные здесь все поголовно ахеренные раздолбаи, и служат они в самой раздолбайской армии. Порядок? Не, незнаем. Вскоре Агент выяснил, что у этих раздолбаев можно легко купить, обменять, украсть любое оружие и боеприпасы. Да и просто так можно было найти оружие в самых разных укромных местах локации, только не ленись. Сложнее было с освоением этого оружия. Но постепенно появлялся навык. Агент уже классно стрелял из своего верного ПМ, добыл у вояк АК-47. Ох, и порезвился он с этим АК в Лютой Деревне, где обитали полосатые черти и сифилитики со своими вонючими бензопилами. Там Агент их выкосил с помощью АК несколько десятков и полностью зачистил от нечисти четыре участка с домами и сараюшками. Но тут жизнь подкинула Агенту очередную подлянку. На помощь чертям и сифилитикам из центра деревни повалили Карлсоны. Вот же дрянь и сплошное непотребство эти Карлсоны, сплюнул Агент, когда вспомнил о них. Они представляли собой брутальных самцов, душевно перетянутых кожаными ремнями. Но, прости Господи, у них из задницы торчал вентилятор, лопасти которого создавали приличную подъёмную силу. Короче говоря, эти извращенцы умели летать. Не высоко и не быстро, но, всё равно были крайне неприятными созданиями бездны. Он могли подкрасться и сверху сбросить лепёшку шальной коровы, динамитную шашку или просто что-то тяжёлое на голову. Вот же вертолёты проклятые, чертыхнулся Агент. Эти твари много крови ему попили, в буквальном смысле, если он попадался к ним в руки. Умели они подкрадываться к жертве. Только их выдавало жужжание вентилятора. Если услышишь, что жужжит вентилятор, то остаётся пару секунд чтобы определиться, откуда будет произведена атака. Ещё перед атакой эти гады обязательно душераздирающе кричали "Даст ист фантастиш!". С АК их было тяжело уничтожать, вёрткие гады. Вот когда Агент добыл пулемёт, вот тогда дело пошло на лад. Угнездившись на крыше сарая, он с высоты контролировал большее пространство, чем находясь на земле. А когда слышал мерзкий звук вентилятора, то начинал лупить в ту сторону из пулемёта. Но вскоре противная сторона преподнесла новый сюрприз. Однажды, двигаясь на своём верном Зверюге по просёлочной дороге, Агент нарвался на новые крутые персонажи, порождённые бездной. На пригорке, впереди по курсу, стояли по колено в траве четыре мрачные фигуры в балахонах. Так Агент познакомился с квартетом парторгов. Эта нечисть предпочитала сражаться по четыре особи, вот поэтому Агент и назвал их квартетом. Вооружены они были мощными фуфломётами. Страшное доложу вам оружие. Агента аж передёрнуло от воспоминаний. Выстрел из фуфломёта влиял на психику самым фатальным образом. Попавшему под фуфломёт персонажу окружающее начинало казаться в искажённом свете: хотелось вступить в какую-то партию и строить справедливое общество, хотелось кого-то раскулачить, а добро его поделить, хотелось отдать всю свою кровь парторгам, ведь они такие правильные ребята. На этом всё и заканчивалось: парторги подходили к жертве, находящейся в эйфории и деловито выпивали из жертвы кровь. Это был очень тяжёлый противник, умеющий к тому же хорошо маскироваться. Да их даже огнемёты не брали. Пока сподобишься сжечь одного, другой обязательно зацепит из своего фуфломёта, и всё, опять иди к ним в доноры. Ключик к этим утыркам Агент подбирал долго. Перепробовал кучу оружия, в том числе самых замысловатых мин, но всё было без толку. Всё равно он умудрялся попадать под выстрел фуфломёта. Военные тоже ничем не могли помочь, они сами панически боялись парторгов. Советовали, если видишь парторга, только ноги спасут, то есть тикай изо всех сил, куда глаза глядят. Хуже парторгов, говорили военные, только замполиты. Это вообще звери. Им даже ребе Ясинский на один зуб, ну, может быть на два. У замполитов даже оружия особого не было, такие звери они. Так тихо подкрадывались к жертве, что та до самого последнего момента не догадывалась, что ей сейчас будут выедать печень. Замполиты питались печенью жертв, что восстанавливало их родную печень, потому что своя печень у них долго не работала по причине того, что если замполит не выходил на охоту, то он питался исключительно этиловым спиртом, а печень этого не любит.

Всё же Агент нашёл, как побеждать лютых парторгов. Ключик нашёлся в населённом пункте, называемом Грязные Выселки. Туда однажды забрели Агент и Зверюга и обнаружили, что там, на Грязных Выселках живут и не тужат три молоденькие девушки: Нюрка, Фроська и Параська. Кругом ад, а у них тишь да гладь. Культурные домики, ухоженные огороды и сады, отсутствие всяких монстров, здесь у них даже пластинчатоусых хрущей не ползало. Как так, уточнил Агент у девушек.

- Да мы немножко колдуем, - призналась Фроська, при этом она скромно потупилась. На её симпатичном личике даже румянец появился. - Не подумай ничего плохого, - быстро заверила она Агента, который начал что-то подозревать.

Девки Агенту понравились. Учитывая, что он не общался со слабым женским полом уже полгода, то очень понравились. Да, собственно, и никакого изъяна в них и не было. Стройные, с миленькими личиками, с красивыми сиськами и аппетитными попками, девки были просто супер. Аккуратные, одетые в сарафанчики, которые только подчёркивали все их достоинства. Чего мужику ещё надо. Даже Зверюга на них засмотрелся. От девок вкусно пахло пирогами и травяным духом. Масти у девушек были разные: Параська тёмненькая, Фроська блондинистая, а Нюрка рыжая бестия. Красота женщин, это такое дело, это всегда спорный вопрос. Не всем мужикам дано счастье замечать прекрасное в противоположном поле, даже в бесспорных случаях.

Девчонки приняли гостя весьма приветливо и с радостью. Особенно Фроська. Она сразу же дала понять подругам, что Агента она сама без их помощи накормит, напоит и в баньку сводит. Блондинистая Фроська Агенту тоже понравилась больше, чем две другие, хотя и от вида Нюрки и Параськи любой бы мужик пускал слюнки и оглядывался бы им вслед. Питавшийся чем попало в последнее время Агент был ошеломлён разносолами, что приготовила скромно потупившаяся Фроська. А девушка млела, глядя на мужика, который быстро работал ложкой и вилкой. Она буквально таяла под его восторженными взглядами и от его косноязычных комплиментов. Наконец, когда мужик утолил первый голод, девушка с волнением сказала, что теперь отправит гостя дорого в баньку. Как же без баньки то. К тому же она сама готовила баньку, скромно поведала девушка. Это был тонкий намёк, что мужику обязательно следовало заценить старания барышни. А баня была организованна по высшему деревенскому классу: хороший пар, вкусный травяной запах, несколько видов воды, веники берёзовые и дубовые. Освещалась банька керосиновыми лампами, но запах сгоревшего керосина не ощущался. Наверное, там налито какое-то хитрое масло, подумал Агент. Однако лампы давали вполне достаточно света. Разоблачившись в раздевалке, Агент двинулся в парилку, обёрнутый в белую простынку, которую выдала ему засмущавшаяся Фроська. Минут через пять, дверь в парилку тихо открылась и в неё мышкой проскользнула Фроська. На девушке была только тонкая белая ночная рубашка до коленок. От этого вида Агента бросило в жар, а девушка вконец застеснялась, но, пересилив себя, уверенно взялась за веники. Через минуту её ночная рубашка вся пропиталась влагой, душевно облепила тельце девчонки и ничего не скрывала, а только подчёркивала все её прелести. К тому же девушка, охаживая мужика веником, частенько прикасалась к мужику своим горячим телом, что заставляло Агента из последних сил сдерживать свои эмоции. Он, конечно, пытался отвести свой взор от великолепного тела подруги, но это слабо помогало. Хоть смотри на неё, хоть не смотри, а мужское естество уже не могло терпеть. Только большое самообладание сдерживало Агента от необдуманных поступков. Мы же культурные люди, а не быдло какое из обоссанной подворотни. Фроська, как следует, купала Агента в различных водах, а потом они долго сидели разгорячённые, закутанные в свежие простынки, в предбаннике за самоваром, и пили чай. Пили чай, шутили и много разговаривали о жизни, о любви, о загадках природы. Агент периодически бросал восхищённые взгляды на свою девушку, а та мило улыбалась и, казалось, что она очень счастлива. Говорили и об обитавших в этих местах монстрах. Оказывается, Фроська знала о монстрах очень много, все их сильные и слабые стороны, она даже знала, как победить парторгов, но не говорила каким образом это сделать, так как для получения такой информации Агент должен был совершить кое-какой подвиг, а какой не говорила, сильно смущаясь. Наконец, когда уже было пора спать, девушка за руку потащила Агента в дом. В комнате, где мужику была приготовлена кровать, Агента ждало новое открытие. Это была не кровать, это был целый сексодром. Ни фига себе ландшафтик с ромашками. Вроде надо было прощаться с девушкой, но Агент этого решительно не хотел, да и Фроська стояла рядом, тяжело дыша, с заблестевшими глазками и чуть приоткрытым ротиком. Нежно обняв девушку, Агент чмокнул её в щёчку и подивился податливости девичьего тела, которое явно не хотело выбираться из его объятий, а наоборот, стало прижиматься к разгорячённому мужику. Это всё и решило. Поцелуй в губки был долгий и горячий, потом подхватив, чуть пискнувшую девушку в охапку, Агент, решительно, но нежно уложил её тело на огромную кровать. Разоблачаться самому, и освободить тело девушки от простынки было секундным делом, и вот перед мужиком предстала голая девчонка, которая сама, наплевав на природный стыд, с интересом рассматривала тело мужчины. Что было дальше? А много чего интересного для обоих тел. Но это их личное дело. Есть такой большой восточный фолиант о большой и чистой любви, Камасутра называется. Так вот, эта Камасутра в этом случае отдыхала и завистливо курила бамбук. Агент с удивлением узнал, что только что сделал эту девчонку женщиной, но той данное мероприятие только придало энергии и фантазии. Агент старался изо всех сил, но сил, как оказалось, надо было много, очень много. Когда Агент уже падал от истощения, то молодая, уже женщина, активно приводила его в чувства, и всё начиналось сначала. Кровать скрипела, Фроська, бывало, кричала, пот из разгорячённых тел лился, как из ведра. Но всё когда-нибудь кончается, и Агент в полном бессилии отвалился в сторону, тяжело дыша.

- Милый, - потянула к нему ручки Фроська, - До первых петухов ещё два часа. Ты уж постарайся, милый.

Но, даже Фроськиной энергии уже не хватало, чтобы направить действия мужика в нужное русло. Ему хотелось уже только одного, спать. Такой марафон мало кто выдержит, да ещё поев прилично, да расслабившись в баньке. Знал бы, думал Агент, не ел бы столько много и не парился бы так долго. Хороший петух - худой петух.

- Милый, - грустно проинформировала Фроська. - Природа ждёт от тебя подвигов. Постарайся продержаться до первых петухов.

Агент бы с толстым удовольствием продолжал бы подвиг, но сил уже действительно не было. Надо было отдохнуть, хоть с часок, хоть минуток двадцать. Но Фроська решительно пресекла его попытки увильнуть от выполнения мужской функции.

- Второй раз спрашиваю, милый, - девушка стала теребить тушку Агента. - Давай, хоть немного трепыхайся.

- Не могу, - просипел Агент. - Давай часок отдохнём.

- Никак нельзя, драгоценный мой, - чуть не плача сказала молодая женщина. - Петухи ещё не орут. Третий раз спрашиваю: ты будешь трепыхаться, или как?

Агент не помнил, что он говорил в ответ, он начал погружаться в неконтролируемый сон. Последнее что он услышал, это были слова Фроськи: "Тогда я тебя, милый мой, съем. Но ты, хороший мой, приходи ещё. Тебя ждут подвиги и великие дела". А последнее, что он ощутил, это зубки ведьмы на своём горле.

Очнувшись на респе, Агент был зол, как тысяча полосатых чертей. Вот же гадская жизнь: его съела любимая девушка, тьфу, женщина. Как она смогла так с ним поступить? Вот, как? Агент скромно умалчивал, что сам виноват: не смог осчастливить девушку из-за своей прожорливости. Надо же: за хавчик променял такую замечательную ночь любви. До каких-то сраных петухов не мог продержаться. Злился он на Фроську, на самого себя, даже досталось Зверюге, который был здесь совсем не при делах. Где мой любимый огнемёт? Щас возьму его и выжгу это гнездо с озабоченными дамочками до пепла! Но, вспоминая о прелестях Фроськи, как-то не очень хотелось жечь её огнемётом. Эх, какие у неё ручки, а какие ножки, а глазки, а....так, хватит комплексовать и биться головой об Зверюгу. Надо головой думать, а не колотить ею об Зверюгу. Вскоре голова начала приходить в себя и выдавать более конструктивные мысли. Подумаешь, великий подвиг, провести ночь любви с любимой девушкой до сраных петухов. Надо меньше жрать перед подвигом, да и банные процедуры свести к минимуму, чтоб не разморило. Да и схитрить надо самую малость: начать подвиг, как можно позже. Надо подольше развлекать девушку разговорами: они это любят. Рассказать ей, что ли, про звёзды, про Луну, про любовь-морковь, стишки почитать. Смотришь, на подвиг меньше времени надо будет. Это называется тактическая уловка, а не отлынивание от совершения подвига.

Сказано, сделано. Агент два дня морально готовился к совершению подвига, а потом смело поехал на Грязные выселки. У него был план, как технично осуществить этот весьма великий подвиг. Агент ехал на Зверюге с улыбкой на морде и с блеском в глазах, он ещё не знал, что все его планы с треском вскоре провалятся. Ведь правильно говорят мудрецы: хочешь насмешить Высшие силы, расскажи им о своих планах.

Грязные выселки встретили бывшего участкового Мухина с распростёртыми объятиями и восторженными визгами обитателей этого населённого пункта. Как к себе домой приехал он со Зверюгой. Фроська, потупив глазки и нервно теребя платочек, бормотала что-то про то, что природу не перепрыгнешь, что она не хотела, что любит Агента больше всего на свете. В общем, слёзы ручьём, сопли бахромой. Пришлось Агенту милостиво простить Фроську. Она от таких слов сразу расцвела и превратилась в самую заботливую женщину, которая обожает своего мужчину. Потом Мухин стал осуществлять свой план самым коварным образом. То есть тянул время, как только мог. Но сам не понял, как оказался с Фроськой на одной кроватке, где и начал осуществлять свой подвиг. Но теперь он всё делал вдумчиво, со смаком, а не так, как раньше, быстро и в порыве страсти. Фроська млела от такого обращения, вела себя активно и с фантазией. Женщина выполняла любые желания своего мужчины с огромным удовольствием. Так продолжалось до тех пор, пока не осталось два часа до крика петухов. Здесь Фроська взволнованно сообщила своему партнёру, что есть ещё некоторые обстоятельства, которые природа обусловила для выполнения мужиком своей функции. Мухин насторожился, а Фроська, жутко смущаясь и запинаясь через слово, стала говорить, что раз прошлый раз Мухин несколько, к-хм, опарафинился, то природа чуть-чуть, самую малость, усложнила его подвиг. Такое дело. Но она, Фроська, совершенно уверена в силе своего неутомимого мужчины. Ведь он орёл высокого полёта, можно сказать, самец, ага.

Самец ещё сильнее насторожился. Куда это она клонит? Но то, что потом поведала ему Фроська, самца повергло в ужас. Оказывается, теперь он до первых петухов должен ещё осчастливить и сестру Фроськи, это которая змея Параська. Фроське совершенно не интересно делится своим мужиком со змеёй Параськой, но природа ставит такие условия. Ничего не попишешь. Тут дверь в спальню приоткрылась и в спальню деловито проникла Параська, уже полностью готовая к употреблению. Намерения Параськи были кристально ясны, особенно когда она уверенно подкатилась под правый бочок самца.

Самец продержался ещё час. Когда он и Параську мужественно сделал женщиной, то вроде приободрился, надеясь на лучшее, но явно опять переоценил свои силы. Сестра Фроськи была в два раза активнее и темпераментнее, да и была она значительно свежее Фроськи, которая немного притомилась от любовного марафона. Свеженькая и гиперактивная Параська вскоре, в буквальном смысле слова, выжала все соки из самца, который уже еле трепыхался. Женщины уже вдвоём пытались расшевелить мужика, но тот уже совсем вяло реагировал на их активность. Закончилось всё, как и в первый раз, то есть печально для всех участников оргии, особенно для Мухина.

Восстав на респе, Мухин решил сорвать своё зло на чертях, сифилитиках и Карлсонах. В этот день деревенскую нечисть ждал суровый геноцид, который она запомнила надолго. В исторические хроники Лютой деревни этот день вошёл, как Кровавый Вторник, плавно переходящий в Жуткую Среду. Наконец мелкая деревенская нечисть поняла, что не надо мельтешить под ногами этого отмороженного на всю голову человека. Впредь, от идущего по деревне Агента, нечисть разбегалась с паническим визгом и с космической скоростью. Даже шальные коровы, и те с уважением посматривали на Агента. Теперь долго приходилось гоняться по всей деревне за зашуганной нечестью, чтобы вдумчиво её отмутузить. Капитально от Агента досталось и луговым шибздикам, а также придорожным бздышикам, ибо нефик тут. А не будут, гады, под колёса Зверюги кидать всякие части от сеялок и веялок с вертикальным взлётом. Бздышики были страшные, как повестка из военкомата. Как шерстяку на горбе поднимут, как морду скривят, как сделают её кровожадной. Это они пугают так. А ну, братва, разлетайся по норам, дядя доктор-кастратор идёт, а он очень злой после экстремальных половых утех. Шибздик тоже не тот пошёл. Это было раньше: чем дальше в степь, тем толще шибздик. А сейчас и толстый шибздик боится сердитого Агента. Хапнув адриналинчику и включив базовые инстинкты, отважная нечисть приняла правильное решение, а именно: храбро тикать куда глаза глядят.

Но пока ещё не был повержен в прах мрачный кровосос дед Матвей, да и парторги были суровыми противниками. Значит, Агенту надо было опять ехать в Грязные выселки совершать подвиг.

Ревел мотор Зверюги, и яркий свет его фары ослепительным мечом прорезал тьму просёлочной дороги. А мрачная тьма, сгустившаяся по краям дороги, словно готовила злой сюрприз опрометчивому путешественнику, вторгшемуся в её владения.

На Грязных выселках Агента встретили с распростёртыми объятиями, но теперь уже две молодые женщины дико извинялись за своё поведение. Они что-то бормотали, что это истинная женская сущность, есть поедом своего мужика. Типа, так природа распорядилась, а они белые и пушистые. Так что прости, дорогой, нас глупых баб, мы больше не будем. Учитывая полное раскаяние молодых женщин, Мухин, так уж и быть, простил их. Вот что с ними глупыми делать. Стоят, носиками хлюпают, переживают. Он позволил им накормить себя, сводить в баню, но чтоб без всяких приставаний. Ни-ни. Он кремень. Женщины мельтешили перед ним, старались угодить своему самцу. Ага, знают кошки, чью сметанку съели.

Но на кровати он всё равно вскоре очутился, как-то всё незаметно произошло. Теперь, правда, по бокам у него были уже две красавицы, весьма темпераментные и изобретательные девочки. На Востоке в этот день произошла великая трагедия: повесилась Камасутра. Не выдержала она того, что творили эти женщины с Агентом. А тот превратился в автомат. Он уже не стремился к разнообразию, а отрешённо думал только о времени и сраных петухах. Лишь бы продержаться. Как Агент и предполагал (а он уже был опытный в этих делах товарищ) за два часа до петухов, молодые женщины заявили, что природа немножко усилила условие совершения подвига.

- Что, Нюрка сейчас к нам войдёт? - прямо спросил Агент.

Женщины закивали, радуясь такой догадливости своего мужика. Вот же орёл самого высокого полёта, так легко воспринимает это событие. И не надо долго уговаривать его на подвиг. Настоящий самец. Прямо гордость за него берёт.

А хитрый самец, как мог, тянул время. Когда скромно потупясь, и прикрывая ладошками свои прелести, в спальню проникла голая Нюрка, Агент уже знал как надо себя вести. Накидываться на девчонку сразу совершенно не надо. Надо её тщательно подготовить к процессу совокупления. Ну, а готовить можно и час, и даже больше. Когда до петухов оставалось минут пять он, таки, сделал из Нюрки женщину. Не надо, девушка, не благодари. Оставшееся время он героически продержался. Тут и сволочи петухи запели. Красота. Потом Мухин видел и слышал, как радостно визжат его женщины. Радуются, что их мужчина совершил героический подвиг. Никто теперь его есть не собирался. А с Мухиным творилось что-то интересное. Совершив этот героический подвиг, Мухин поднялся на восемнадцатый уровень. Прямо я как Геракл, с удовлетворением подумал Мухин. Кто такой этот Геракл, вспомнить не удалось, но, наверное, это был какой-то хороший парень, с которым они когда-то дружили. С плеч упала тяжесть, и он стал опять замечать прелести своих подруг. И эти прелести его очень заинтересовали. А почему бы и нет, подумал он, и сграбастал первую женщину, которая подвернулась ему под руку. Теперь уже не страшно, теперь можно и раскрепоститься. В его руках оказалась Параська, которая только тихонько пискнула, но стала с жаром отвечать на его ласки. И откуда только у него силы взялись.

Только к обеду раздухарившийся Агент угомонился и отпустил бедных женщин. Вконец осоловевшие Параська и Нюрка, пошатываясь, и придерживая друг дружку, поплелись отсыпаться. Ага, девочки, будете знать, что такое настоящий самец. Оставшись наедине с Фроськой, Мухин получил от неё огромный втык.

- Это как же понимать, милый мой, - сверкая глазищами стала выговаривать ему женщина. - При родной-то и единственной любимой женщине, он на других девок заглядывается. И не только заглядывается, а и лапки свои шаловливые распускает. Вот же охальник какой. Чтоб это было в первый и последний раз. Иначе возьму бараньи ножницы и отчекрыжу твоё достоинство под корень. Уловил, милый мой.

- О прекраснейшая из прекраснейших! Я внимаю каждому твоему слову, и эти слова божественной музыкой ласкают мой испорченный слух, ибо в детстве мимо моей люльки пробежало стадо мохнатых мамонтов.

- Так что, - с надеждой спросил Мухин. - Теперь с твоими сестричками не надо мне будет подвиги совершать?

- Даже не думай об этом, - заверила его Фроська. - Только один масляный взгляд на Нюрку или Параську и.....помни о ножницах.

У Мухина отлегло от души. Но не тут-то было. Женщина подумала и объявила: "С Нюркой будешь проводить ночь в понедельник и среду, а с Параськой - во вторник и четверг. А в остальные дни ты полностью мой. И помни о ножницах, кобелино". А твой слух мы усилим, ага!

Интересно, а где здесь логика обитает, грустно думал Мухин. Ну, что сказать, это женщины, здесь логику искать не надо.

За свои великие подвиги Мухин был одарён ведьмами книгой со специальными сильнейшими заклинаниями. Книга называлась "Заклинания Пятизвёздного Леонида". Страшной силы были эти заклинания. Мухина аж в дрожь бросало, когда он их читал.

Теперь у Мухина жизнь стала протекать по иному алгоритму. Днём он сражался с монстрами, искал сокровища, разгадывал квесты, а к ночи Зверюга вёз его в Грязные выселки. Вот только надо было строго помнить какой сегодня день, чтобы не перепутать какую барышню сегодня надо посещать с любезностями. А то мало ли, о ножницах надо было помнить всегда. Что касалось Фроськи, то она ни с кем своим мужчиной не делилась. А вот Нюрка и Параська оказались совсем слабыми на передок. Они здраво рассудили, зачем ждать свой день, если можно совместить процесс. Ведь четыре всяко больше двух. Поэтому с понедельника и по четверг под боком у Мухина сопели две красавицы. Но Мухин не возражал, он был очень благодарен ведьмочкам за редкий сборник мощных заклятий. Теперь ему даже парторги были не противники. Проверено на опыте.

Когда Мухин за свои выдающиеся заслуги получил от ведьмочек сборник заклятий, то в тот же день и опробовал их на парторгах. Он знал, где эта нечисть клубится, поэтому сделал на их пути коварную засаду. Спрятавшись за деревом, Агент видел, как квартет парторгов с фуфломётами наперевес неспешно перемещается в его направлении.

Выбрав из них главного, Агент заорал ему заклятие:

- Дорогие товарищи империалисты! Экономика должна быть экономной! Наша армия мира является оплотом мира во всем мире! Когда наша армия мира находится во всем мире, дело мира торжествует мирно.

Парторги, в том числе главный, пошатнулись, при этом их фуфломёты выпали из их безвольных лап. Заклятие сработало.

Но враг мог ещё очнуться. Поэтому Мухин припечатал парторгов новой порцией лютых заклятий:

- Только факелом знания народ, добывший свою свободу, может осветить себе путь к счастливому будущему. Критика не шоколад, чтобы её любить! Политик - дерьмо. Но как целуется.

Теперь парторги упали на землю и забились в конвульсиях, но натерпевшийся от них Мухин, зловеще прочитал добивающее заклятие. Жалеть или брать эту нечисть в плен Мухин не хотел. Поэтому стал добивать их заклятиями:

- Да что вы, какие реформы! Я чихнуть даже боюсь громко. Не дай бог камушек покатится, а за ним лавина. Наши люди не знают... что такое капиталистические отношения. Экономические свободы повлекут за собой хаос. Такое начнётся... Перережут друг друга.... Проблема свободных выборов в том, что никогда не знаешь, кто победит.

От последнего заклятия плоть парторгов задымилась и через пару минут от квартета остались только четыре кучки пепла. Агент хотел приспособить трофейные фуфломёты для своих целей, но вышел облом, это оружие слушалось исключительно дипломированных парторгов, окончивших высшую магическую партшколу.

Теперь власть на районе поменялась радикально. Теперь Мухин не удирал от парторгов, а наоборот, гонял их в хвост и гриву. На парторгах Мухин поднялся ещё на два уровня. Теперь можно было уже задуматься о нанесении визита вежливости к монстрам, контролирующим мост Александра Малохольного, а то и посетить башню скажённого Эйфеля. На безмятежно-довольной физиономии Мухина отчётливо читалась основная хотелка настоящего мужика, это тяга к опасностям и игра. А посему Мухин легко разработал единственный план "А", а план "Б" он даже не рассматривал, ибо то слишком утомительно для его серых мозговых клеток. Он любил простые и легко реализуемые идеи.

У Агента было мало союзников, которых можно назвать более-менее адекватными. Скорее, условно адекватными. Но, что поделать, если этот мир такой? Это, конечно, ведьмочки с их вывертами. Ещё к адекватным можно отнести военных, но они раздолбаи. Агент познакомился с ещё одним персонажем, коего он занёс в полуадекваты. Это был местный мужик, обитатель данной локации по имени Афанасий. Этот Афанасий имел приличный сороковой уровень и многому научил Агента в его войне с монстрами, особенно как бороться со скользкими и противными лесными шмакодявками. Афанасий был профессиональным ветеринаром. Это не тот, кто не ест мяса, и даже не тот, кто когда-то где-то воевал. Это тот, кто лечит всяких зверушек. Добрейшей души человек. Военные тоже знали Афанасия, но с ним не дружили. С такой профессией логичнее всего получить прозвище Айболит, но Афанасию военные дали кличку Красная Шапочка. С чего так, поинтересовался Агент? Да всё просто. Оказывается, когда Афанасий был маленький, его любимую бабушку съели волки. Такие вот дела. Поэтому Афанасий и выбрал себе профессию лечить зверушек. Добрым доктором Афанасий был днём. Днём он был вполне адекватным и милым человеком: приходи к нему лечится хоть жучок, хоть паучок. Вот только ночью он преображался. Наверное, Афанасий вспоминал съеденную волками бабушку, поэтому и мстил зверям, да и всему миру. Ночью он становился страшным вивисектором. Любимым хобби свихнувшегося ветеринара было создавать из живых зверей и птиц новых ужасных монстров, которые успешно терроризировали всех подряд в этой локации. Хорошо хоть, что каждую лютую химеру Афанасий создавал в единственном числе. Никогда не повторялся.

Увы, находясь в виртуальном мире, Мухин не знал, что происходит с его физическим телом, которое валялось в реанимации госпиталя МВД. А над его физической оболочкой начали сгущаться тучи.


Снова дежурным по областному управлению КГБ был майор N. Этот майор славился своей въедливостью и внимательностью, а может его работу следовало назвать высокопрофессиональной. Сейчас майора заинтересовало короткое сообщение, поступившее из госпиталя МВД. Информатор от спецслужб докладывал, что, якобы, медперсонал, который пытался поднять на ноги участкового лейтенанта Мухина, был свидетелем того, что, находясь в беспамятстве, оный лейтенант бормотал на неизвестном языке. Сначала медики думали, что это татарский. Но знающий татарский язык сотрудник сказал, что таких слов в татарском языке нет, что это, скорее всего, турецкий язык. Сообщение было совершенно мусорным, так как здесь всё было писано вилами по воде: якобы, да кабы, никакой конкретики. Но этот, на первый взгляд, пустой доклад попался на глаза майору N, взгляд которого зацепился за имя фигуранта. Этот фигурант служил участковым в аномальной зоне. А это уже совсем другой разговор. Здесь мелочей не бывает. А значит, это уже прерогатива кода "Река", чтоб ему пусто было. Глубоко вздохнув, майор N, набрал известный номер и стал ждать гостей. Гости в виде старшего лейтенанта Z, пожаловали незамедлительно. Майора N выслушали очень внимательно и изъяли рапорт осведомителя в свою структуру. И опять майору N вынесли благодарность, от которой того бросило в жар. Майору N было бы лучше, чтобы этот страшный человек не благодарил его, а просто забыл о его существовании.

Якобы старший лейтенант Z, который был даже не полковник, задумчиво отправился в свой кабинет. Он думал пока шёл к кабинету, думал и в кабинете, сидя за своим столом на приличном кресле. В кабинете, где обитал этот "старший лейтенант", было всегда полутемно, несмотря на то, что стоял ясный день. Плотные занавески тёмно-синего цвета спускались до подоконника. Старший лейтенант не любил солнечные лучи. Он любил тень, и находится в тени. Только горящая настольная лампа с зелёным абажуром создавала световое пятно на поверхности его письменного стола. Остальная мебель в этом кабинете всегда находилась в полумраке.

А майора N надо ликвидировать, наконец, принял предварительное решение хозяин кабинета, да и с лейтенантом Мухиным надо поступить радикально. Приняв такое решение, он по телефону вызвал своего помощника, и опять погрузился в свои мысли.

Вскоре, в кабинет к "старшему лейтенанту Z" вошёл помощник и почтительно застыл возле стола, ожидая, когда хозяин кабинета обратит на него своё внимание. Помощник терпеливо ждал, так как хорошо знал, что шеф часто надолго задумывается и не любит, когда его в этом состоянии отвлекают. Лучше, от греха подальше, терпеливо подождать.

А на "старшего лейтенанта Z" вдруг напали воспоминания из его молодости, конкретно из начала лета 1940 года. Тогда он, фанатичный приверженец правящей партии, был сержантом госбезопасности, что соответствовало чину армейского лейтенанта. Из-за своего возраста он не успел замараться связями со всякими троцкистами и ежовцами. Он был из новой волны сотрудников НКВД, преданных Лаврентию Павловичу. Именно события начала лета 1940 года круто изменили судьбу обыкновенного сержанта. Вернее только одно событие. Однажды Z, по служебной надобности, должен был срочно предстать пред светлые очи своего начальника капитана госбезопасности W. Но, ему пришлось подождать, так как в кабинете начальника кто-то уже был, и начальник с этим кем-то беседовал. Наконец дверь открылась, и из кабинета начальника вышел высокий крепкий человек, который ожог Z взглядом, от которого Z даже пошатнулся. Вид начальника также несказанно удивил нашего Z. Таким он начальника никогда не видел, наоборот, он всегда раньше видел очень уверенного жёсткого человека. А сейчас перед Z был совершенно потерянный человек с мутным взглядом, бескровными губами и трясущимися руками. У начальника только при появлении сержанта промелькнула искра понимания ситуации. Он махнул сержанту рукой, чтобы тот сел на табуретку, а сам дрожащей рукой взял телефонную трубку и через дежурного на коммутаторе велел соединить его с каким-то столичным комиссаром госбезопасности третьего ранга. Сержанту такой коленкор совсем не понравился: это какие же тайны он сейчас узнает, если начальник при нём собирается говорить с самим комиссаром. Хоть Z был и молодой и горячий работник, но он задницей понимал, что от тайн надо держаться подальше.

Когда начальника соединили с комиссаром, он, представившись, сказал в трубку:

- Код Река Смердящая Девица.

Потом Z слышал доклад комиссару о том, что к капитану W приходил сам главный объект и просил об услуге. На том конце провода что-то проговорили, и W аккуратно положил трубку. После этого он утёр выступивший пот и произнёс, уже вполне восстановившимся голосом:

- Слушай сюда сержант. Сегодня откладываешь все дела, ночуешь в управлении в гостевой комнате, ни с кем не контачишь. Поесть я тебе сам принесу. А завтра мы с тобой будем выполнять специальную операцию особой важности. Всё понял, сержант.

Дождавшись, когда ошеломлённый сержант подтвердит, что всё понял, W отпустил его. W не стал говорить сержанту, что до завтра им двоим ещё надо дожить. А на другой день сержант стал свидетелем совсем уж странных событий. Во-первых, утром, часов в десять, в кабинете начальника, куда его вызвали, он увидел самого Лаврентия Павловича. Берия сверкнул своим пенсне на обескураженного сержанта и махнул ему рукой, разрешая сесть рядом с капитаном.

- Нэ надо сэйчас суэтится товарищи, - спокойно произнёс он. - Суэтится будете, когда провалите операцию. А её провалить никак нэльзя.

Потом они все втроём сидели молча в кабинете и чего-то ждали. Берия изредка нервно посматривал на свои часы, но не произносил ни слова. Вскоре дверь в кабинет отворилась и в неё, как к себе домой, вошёл давешний человек, это тот, который с тяжёлым взглядом. У человека в руках была большая плетёная корзинка, в которой было что-то, завёрнутое в белый материал.

Берия вскочил и кинулся к этому человеку.

- Галактион Гэрасимович, это то, что я думаю, да? - он показал рукой на корзинку. - Вот эти товарищи....головой отвэчают....они всё сдэлают...совэршэнно нэ бэспокойтэсь. (Некоторые подробности о Г.Г. Солохмире приведены в книге "Фернейский мудрец или пешки Большой игры").

Берия лично принял из рук странного человека корзинку и водрузил её на стол, потом аккуратно развернул материю. В корзинке лежал младенец, который уже начинал немного шебуршиться. Берия заулыбался и показал младенцу пальцами козу.

Как только Берия встал и кинулся к человеку, так капитан и сержант тоже вскочили со своих мест и застыли по стойки смирно. Сержант уже ничего не соображал. Младенец в этом кабинете. Берия, который лебезит перед этим человеком. А его, сержанта, роль какая?

- Девочку пристройте в семью моего знакомого товарища, которого вы знаете. Человек должен жить среди людей. Прошу ей обеспечить спокойное проживание. В случае вражеского нашествия обеспечьте ей безопасность. Позаботьтесь о её образовании.

Берия стоял радом с человеком и кивал на каждую его фразу. Сержант не мог и вообразить, чтобы всесильный нарком мог так подобострастно к кому-то относиться, разве что к хозяину страны, портрет которого висел в этом кабинете на самом видном месте.

- Теперь я, с вашего разрешения, покину вас. У меня ещё есть здесь неотложные дела. Провожать меня не надо. Ну, а если у вас вдруг возникнет пара вопросов, то вы, Лаврентий, знаете, как со мной связаться.

После этих слов человек спокойно удалился.

В кабинете наступила тревожная тишина, которую нарушил Берия: "Отлично товарищи. Можно будэт задать два вопроса. Хозяин будэт доволен".

Затем нарком достал из кармана своего костюма конверт и отдал его капитану:

- Товарищ майор, бэрите мою машину и отвэзите рэбёнка по указанному адрэсу. И помните, вы отвэчаете тэпэрь за этого рэбёнка головой. И чтоб только вы двое знали об этом рэбёнке. Вам понятно, товарищи.

Новоиспечённый майор госбезопасности рявкнул, что ему всё понятно.

Так Z за одни сутки приобщился к самым страшным тайнам государства, таким как Код Река Смердящая Девица. Соскочить с этой темы живым не получится.

Через сутки майор W, сам проинструктированный наркомом до слёз, втолковывал информацию сержанту. А эта информация пахла большой кровью, махровой мистикой и потусторонним ужасом. Чтобы до сержанта лучше доходило, майор для улучшения восприятия выставил три бутылки водки, которые они вдвоём за несколько ночных часов разговоров и употребили. Утром, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы, освещали запущенную пыльную комнатушку со следами многочисленных возлияний. Казалось Солнце подсматривает за действиями слабых людишек. После этой ночи Z перестал любить солнечный свет, а стал предпочитать свету мрак.

Пили они и за новое звание, присвоенное Z. Он теперь из сержантов стал лейтенантом, перескочив младшего лейтенанта. Но, мудрый майор сообщил, что теперь для Z звания это ерунда, мишура и суета. И пьём мы не за новое звание, а за то, что оба остались живы и находимся в обойме. Сам майор теперь не был начальником управления. Теперь его должность называлась, начальник станции ╧2, соответственно, лейтенант Z, стал его помощником.

Z набрался наглости и обратился к начальнику с вопросом, кто такой этот Галактион Герасимович.

Майор грустно посмотрел на подчинённого и сказал:

- Z, ты в Бога веришь?

Z решительно отрицательно замотал головой. Какой ещё Бог? Партия считает, что никакого бога нет, и точка.

- А вот позавчера, ты как раз воочию Бога и видел. Это существо может всё. Абсолютно всё. Хоть Солнце погасить. Вот поэтому товарищ Берия и возбудился, когда получил от Него разрешение на два вопроса.

- А чего это Бог среди людей обитает? Зачем ему это надо? - с сомнением переспросил Z.

- Как говорится, неисповедимы пути Господни. Нравится ему здесь, наверное. Есть мнение, от информированных людей, что это существо здесь в качестве наблюдателя. Не за людьми наблюдает оно, а за более мелкими Богами. Это чтобы они не натворили здесь дел. У них там, на небесах, свои тёрки. Но нам с тобой пора завязывать с пьянкой и лирикой, мы же не боги, сегодня нам ещё надо будет работать над оперативными планами, да и проскрипционные списки подготовить.

- Какие списки? - удивлённо уточнил Z.

- Списки на ликвидацию наших с тобой коллег. Такие, брат, дела. Всех надо зачистить, кто хоть краем глаза видел главный объект и наркома здесь, всех, кто хоть краем уха что-то об этом услышал, всех, кто может о чём-то догадаться. Иначе нас зачистят, и как звать не спросят.

Вот от такой работы и перестал Z любить солнечный свет.

Вскоре они составили списки хоть как-то причастных сотрудников к событиям, кого вспомнили. На листке бумаги было двенадцать фамилий. После некоторых споров трём сотрудникам решили оставить жизнь, а девять сотрудников должны были героически погибнуть при задержании турецких шпионов, которых вокруг Воронежа было, как грязи. Так и шастают, басурмане, так и шастают по округе. Всё что-то вынюхивают.

С этого дня Z весь без остатка погрузился в бешеный калейдоскоп событий. События были зачастую весьма кровавыми, зачастую иррациональными, на первый взгляд. Например, следуя разработанным планам, надо было следить, чтобы в аномальной зоне не проводились никакие инженерные изыскания, чтобы там не строились никакие дороги, чтобы в зоне могли находиться только проверенные и перепроверенные люди. Посторонних людей в ореоле W не жаловал. Им были уничтожены в районе все когда-либо сидевшие граждане, больные туберкулёзом, сифилисом, страдающие слабоумием. Огромным испытанием для его нервной системы стала война. Годовалого ребёнка надо было спасти любыми средствами, но при этом, не привлекая внимания людей.

К лету 1953 году Z сам уже получил большой чин, при этом он лишился своих основных руководителей. Вместе с W он ежедневно ждал ареста и расстрела, но как-то всё вдруг устаканилось. Даже больше, W был направлен в столицу и занял пост куратора особых станций, вместо уничтоженного помощника Лаврентия Павловича, а Z, соответственно, стал начальником станции ╧2.

В начале 1957 года Z второй раз встречался с Солохмиром, который внезапно появился в кабинете Z, материализовавшись прямо из воздуха. Жуткий визитёр дал Z ряд жёстких устных инструкций, как дальше поступить с ребёнком, который уже превратился в девушку.

Ровно через десять лет божество опять внезапно посетило Z. Беседа длилась несколько часов. Если раньше Z мог сказать, что он уже в своей жизни видел всё, то теперь, оказалось, что есть силы гораздо могущественнее этого древнего божества. И эти силы вдруг вмешались в местные реалии. Поэтому Z получил кучу инструкций, наставлений, ну и бонусов, в виде коррекции состояния его здоровья. Божество даже взяло Z на экскурсию в будущее, всего на 50 лет вперёд, но даже этого Z хватило, чтобы заработать информационный шок и большое разочарование в этой жизни. За что боролись? За что проливали собственную кровь и кровь своих же людей? Коммунизм - Великую Доктрину, потомки похерили, зато придумали какое-то непотребство, от чего плеваться хочется, а ещё больше хочется взять любимый наган и расстрелять из него тех, кто кричит, что содомиты и негры это хорошо и правильно, а мама с папой - это неправильно, немодно и унизительно. Наступило время людей-дешёвок, вещей-эрзацев, и идей-фейков вместо Великой Доктрины. Z стало нехорошо, когда он вспомнил о прелестях некой Кончиты Вурст. Выходит, правильно сказал В.О.Ключевской о представителях отечественной интеллигенции: "Русский культурный человек - дурак, набитый отбросами чужого мышления". А божество никак это безобразие не комментирует. Да ему всё пофиг: он питается эмоциями людишек, и с высоты своих миллионов лет жизни его ничем не проймёшь.

Воспоминания немного схлынули и Z осознал себя сидящим в полумраке в своём кабинете. Здесь же терпеливо переминался с ноги на ногу его первый помощник.

- А, это ты, - очнулся от воспоминаний Z.

Затем он дал помощнику подробные указания по допросу лейтенанта Мухина. Хотел уже дать приказ на ликвидацию майора N, но потом, вдруг передумал, что поразило даже его самого. Наверное, старею, подумал он. Вместо ликвидации он дал распоряжение о подготовке документов на перевод этого майора в их подразделение. Пусть живёт и служит. Расстрелять мы его всегда успеем. Насмотревшись в грядущем на всяких Кончит, Z понял, с кем в первую очередь, он будет сражаться. Так что, наши правильные майоры ещё послужат. Теперь у Z самым грязным матерным ругательством были слова "демократ", "либерал" и "пиндос". Вот же гадство какое, куда прогресс у потомков шагнул. Это ж надо: потомки даже придумали для набивания карманов баблом судебную систему, заточенную именно на этот процесс. Потом придумали, как делать деньги из ничего, при этом оправдывали любую дикость, любое преступление. Естественно за бабло.

Z считал себя параноиком и законченным циником с личным кладбищем приличного размера. Он нарушал все христианские заповеди, и ни с какого бока не был праведником. Но, он никак не ожидал, что воспоминания отзовутся в его душе тревожно сжимающим сердце образом. Точно старею. Ладно, не надо негодовать, ибо от негодования можно быстро сгореть. Надо быть тем, кто ты есть, и точка.


В умных и толстых книгах дано описание множества математических моделей, объясняющих, как всё устроено во Вселенной. Однако, суровая реальность, зачастую, опровергает эти модели и подкидывает неожиданные подлянки. А где истина? И нужно ли вообще её искать?

Меньше всего хотел искать истину лейтенант Мухин, который вдруг среди ночи проснулся на медицинской койке в незнакомом для него помещении. Он проснулся от вспышек света, периодически бьющих в окно помещения. По крайней мере, так это выглядело. Он открыл глаза от хаотичных всполохов, на мгновение освещавших комнату и от грома. Дождь хлестал за окном, гремел гром, ветер заставлял деревья скрипеть и стонать где-то во дворе. Мухин чувствовал некоторую скованность своего организма и лёгкое головокружение.

Ага, понял он, новая локация. Интересно. И тут же многое вспомнил. Он даже вспомнил персонажа, которым играл до Агента. И зачем он тем персонажем играл? Этим персом он не достиг таких внушительных результатов, как играя Агентом. Вот Агент молодец. Уже достиг восьмидесятого уровня. А это очень большая величина. Этот уровень его персонаж достиг, когда Агент зверски порубил в капусту самого ребе Ясинского и всех его слуг. Помогли, естественно, ведьмочки. За его правильное поведение. Они постоянно снабжали его сильнейшими заклятиями, оружием и ядами. За это Агенту пришлось удовлетворять все их прихоти. Не в плане решения полового вопроса, а по хозяйству. Особенно тяжко пришлось Агенту в последние полгода. Как оказалось, все три девушки "залетели" после близкого общения с Агентом. Естественно, через девять месяцев население Грязных Выселок резко увеличилось. Фроська родила девочку, а остальные барышни по мальчику. Но все младенцы были жутко крикливые и прожорливые. Поэтому, когда барышни были в интересном положении, Агенту пришлось попотеть по хозяйству, так как сами барышни уже не справлялись со всеми работами. Пришлось научиться ставить магические ловушки от монстров, заниматься работой в трёх садах и трёх огородах, и выполнять прихоти вконец офигевших барышень. Всё им было не так, пока они не родили деток. Но потом стало ещё труднее. Младенцы орали, требовали, чтобы их кормили, купали, развлекали. Если что не так, то крик и шум. Агент метался по трём домам и матерился сквозь зубы. Постоянно не высыпался в такой обстановке. Зато стал ужасно злым к монстрам. Вот на монстрах он отыгрался знатно, что и дало такой прогресс в уровнях.

Сейчас лёжа на койке в незнакомой локации Агент не стал паниковать, спокойно рассудив, что с его уровнем опасаться особо нечего. Привычно начал сканировать пространство. Только хмыкнул, когда засёк, что в коридоре находится охранник в обнимку с автоматом, ещё один охранник находится внизу, в холле. В здании он насчитал ещё с десяток живых. В основном все спали, но некоторые бодрствовали. Поразило, что все живые были люди, а не монстры. Наверное, это специальная локация в виде человеческой агломерации, ибо никаких эманаций монстров не ощущается. Поражало, что у людей были очень низкие уровни. Интересно, это мобы или игроки. Нет, скорее всего, это мобы. Игроки так беспечно себя не ведут. А на этих охранниках уже мухи начали размножаться. Что ж подождём развития событий, спокойно решил Мухин. Скорее всего, ему скоро вручат новый сложный и интересный квест. Интересно, а как там мои ведьмочки поживают? Ведь заскучаю по ним, и по деткам. Интересно ещё, а ведьмочки скучают по мне, или действуют по той японской поговорке, что жизнь удалась, если имеешь хорошего мужа, он всегда здоров и его, козла, нет дома.

За окном здания дождь и гроза уже заканчивались. Где-то вдалеке слышались даже рычания машин. Кому-то в городе не спится.

Тихо встав с койки Агент, а так продолжал себя называть Мухин, начал делать специальную зарядку, чтобы к утру быть в форме. Когда наступил рассвет, Агент был уже в отличной форме. Теперь он решил подробнее ознакомится с обстановкой в помещении. Из одежды на Агенте были только трусы и майка-алкоголичка. Другой одежды в помещении не было, что совсем не напрягало Агента. На небольшом столе лежала газета на турецком языке и пара книг, всё на том же языке. На стене висел большой цветной календарь, всё на этом же зыке. И почему меня это не удивляет, хмыкнул Агент. Календарь показывал, что сейчас идёт 1973 год. Впрочем, год совершенно не интересовал Агента.

Когда солнечные лучи залили помещение, Агент вновь осмотрелся. Скромненько так тут обитают местные. Заметил на сгибах рук следы от инъекций: лечили его что ли. Сейчас он чувствовал себя вполне хорошо, только хотелось есть и посетить удобства, а никто из персонала не подходил. Самому же Агенту, учитывая охранника в коридоре, напрашиваться как-то не хотелось. Пришлось терпеть, а чтобы отвлечься, Агент взял газету и стал её просматривать. В газете была напечатана всякая фигня о турецкой жизни. Агент привык, что информация всегда несёт какой-то смысл, помогающий в квестах или битвах с монстрами, а здесь ни слова о монстрах, как будто они куда-то испарились. Может это какой-то хитрый шифр, стал ломать голову Агент. От раздумий его отвлекла открывшаяся дверь в его комнатку. На пороге стоял мужик в белом халате, который определив, что пациент сидит себе спокойно на койке с газеткой в руках, тут же закрыл дверь и куда-то резво убежал. Ага, началось, сообразил Агент. Теперь надо ждать основных гостей. Эти гости, как он надеялся, и выдадут ему новый интересный квест. Других идей по этому поводу у Агента не было. Не очень-то он был большой любитель всё анализировать, планировать, раскладывать по полочкам. Какие-то мысли в уме копошатся, да и ладно. Его сейчас больше стала беспокоить потребность сбегать в туалет, да и подкрепиться бы не мешало. Только не одновременно.

Наконец, минут через тридцать, в его комнату вошёл гость. Гость был чуть ниже среднего роста, плотненький такой мужчина возрастом где-то до сорока лет. Гость этот служил в штабе военного округа переводчиком. Специализировался он на восточных языках, хорошо знал турецкий. Вот поэтому на его кандидатуре и остановило взгляд начальство, дескать, теперь будешь ты майор Сомов Владимир Фролович дознавателем военной прокуратуры. Надо тут одного очень подозрительного индивидуума допросить на предмет причастности его к разведывательной деятельности в пользу иностранного государства. Допрашивать желательно на турецком языке. И если майор сможет расколоть этого подозрительного индивидуума, то может крутить в погонах ещё одну дырку под очередную звезду. Майора, как следует, проинструктировали в прокуратуре, в разветотделе, ещё какие-то мутные товарищи говорили ему, как себя надо вести на допросе подозреваемого. Окрылённый перспективой стать подполковником майор решил вылезти из кожи, но разоблачить коварного шпиона.

Первое впечатление майора от живого подозреваемого в шпионаже было неоднозначным. Подозреваемый, который, как было известно майору, работал шпионом под личиной участкового милиционера, сидел на больничной койке с газеткой в руках и спокойно пялился на вошедшего. Ничего, голубчик, сейчас я тебя, как следует, огорчу, улыбнулся майор.

Поздоровался он с подозреваемым на турецком языке, что характерно, подозреваемый так же ответил на турецком. Ага, значит, гражданин не будет запираться, что знает этот язык. Процесс раскалывания шпиона начался.

Майор представился подозреваемому, да какому подозреваемому, практически сознавшемуся шпиону, и сообщил тому его статус, где он находится и права, показал тому магнитофон, который будет писать их беседу. Рекомендовал тому не запираться, а проявить благоразумие и начать сотрудничать со следствием. Майора поразило, как спокойно встретил эту весть шпион. Вот это выдержка, у товарища шпиона стальные нервы, даже в лице не изменился, бровью не повёл, сидит себе и кивает головой.

- А, это, я дико извиняюсь и стесняюсь спросить, - подал голос подозреваемый. - А в этом заведении в сортир водят? Да и пожевать что-нибудь не мешало бы, вы не находите? А то я сейчас тут перед вами качественно уссусь, и будете любоваться на лужу. Как-то будет не солидно.

Пришлось майору, чуть скривившись, вызвать охранника, чтобы тот отвёл будущего подследственного в туалет. А кормить того всё равно скоро будут, потерпит пока, вражина.

Вражина, сбегав в туалет, лучился от счастья, а то, что его скоро покормят, даже привело вражину в восторг.

- Ну, что ж, приступим к нашей беседе, - начал майор. - Итак, кто вы?

- Я Агент, - спокойно сказал Агент, ему совсем не хотелось представляться каким-то Мухиным. Тот персонаж был какой-то весь кривой и слабый, а Агент, персонаж крутой.

У майора заблестели глаза. Признался-таки вражина. Вот и молодец. Считай, свою задачу майор выполнил, можно делать дырку в погонах для очередной звёздочки, что окрыляло.

- И работаете вы, надо понимать, на турецкую разведку, - продолжил содержательный диалог Сомов.

- Как вы догадались? - сделал круглые глаза собеседник.

- Ну, что вы, батенька, право слово. А на каком языке мы с вами разговариваем?

- Точно, - смутился собеседник. - Вы меня прям влёт раскололи. Должен сообщить вам, что вы очень хорошо говорите на стамбульском диалекте, с лёгким акцентом, но хорошо.

- Благодарю, - сказал польщённый майор. Даже враг оценил его знание языка. - Тогда следующий вопрос. Как к вам обращаться? Где вы родились? Кто родители? В какой разведшколе учились?

Пришлось Агенту на ходу придумывать себе правдоподобную легенду своей шпионской деятельности. Раз игра требует этого, то напряжёмся и придумаем.

- Зовут меня Мехмет Йылдырым, - не стал скрывать он. А потом стал сыпать именами, фамилиями, географическими пунктами. Он здорово не заморачивался от того, что в его словах была куча нестыковок и благоглупостей. Кололся по полной программе, как перезревший орех. С воодушевлением выдавал своих начальников, инструкторов, коллег. Объявил, что он тоже майор. Хотел сказать, что он настоящий полковник, но передумал. Раз дознаватель майор, то и мы побудем майорами. А чего, майор майора всегда поймёт. Это к бабке не ходи. Признался, что в настоящее время проживает на Выселках, где сожительствует с тремя женщинами: Фроськой, Параськой и Нюркой. В этом же районе и шпионит за секретными объектами. В этом ему хорошо помогли слова дурного деда Матвея, что здесь есть куча секретных объектов, а особо секретный объект возле силосной ямы. Хотел приплести сюда и инопланетян деда Матвея, да и самого деда Матвея, но передумал. Зачем усложнять игру. Пришлось признаваться и о способах связи с резидентурой. В качестве связного он выдал мелкого глупомордого деревенского мальчонку Василия Андреева. Это он относит записки в тайники для резидента, ага. Мальчонка глуповат, поэтому на него никто не подумает. Здорово, правда.

Майор Сомов очень сильно радовался в душе, но виду не подавал. Он разговаривал с "майором" Мехметом Йылдырымом, так, как будто, каждый день раскалывал по несколько иностранных агентов. И почему говорили, что шпиона трудно расколоть? У Сомова любой шпионяка до жопы расколется на счёт раз.

Через некоторое время до майора Сомова стало доходить, что что-то с этим шпионом не то. Особенно после того, как он сообщил, что Мехмету Йылдырыму за его шпионскую деятельность корячится лет пятнадцать лагерей. Но! Но, если Мехмет Йылдырым будет сотрудничать со следствием и искренне осознает свою вину, то, может, суд и скостит ему срок до восьми лет. Здорово, правда. Этим он хотел заинтересовать шпиона на откровенность и подробности. Но, произошло с точностью до наоборот. Мехмет Йылдырым вдруг надулся и сообщил: "Как это вместо пятнадцати лет, всего восемь. Так дела не пойдут!". Ему, видишь ли, западло чалится на зоне с мизерным сроком, как какому-то малолетке, который по глупости стырил колбасу в магазине.

- Лет на 15-20 я ещё согласен, - стал горячиться Мехмет Йылдырым.

- Послушайте, голубчик, ну, зачем вам такой большой срок? - стал уговаривать шпиона майор. - Зона это не санаторий. Там пахать надо будет за миску баланды, оно вам надо.

- Надо, - уверенно подтвердил шпион. - Зато за государственный счёт столько ценных профессий и навыков прокачаю.

- Простите, что вы там качать собрались? - удивился майор.

- Как, что? - возмутился собеседник. - Профессию лесоруба можно прокачать. Опять же варежки шить, можно научиться, на лесопилке можно работать. Ценное это дело, знаете ли, новый навык. Так что надо будет судье как-то намекнуть, или дать ему взятку что ли, чтобы он меня на полную катушку закатал. Или взять на себя какие-то ещё нераскрытые дела. Например, хищения на продуктовых складах, или карманные кражи. Ведь есть же у вас какие-то нераскрытые преступления. Вот эти преступления и возьмёт на себя означенный Мехмет Йылдырым. Можно и мокруху сюда приплести, расчленёнку всякую. Оружие для вещдоков, если что, достанем у военных.

Остолбеневший майор не нашёл, что сказать этому гражданину. Как это: дать судье взятку, чтобы тот увеличил срок отсидки?

Чтобы скрыть свою озадаченность, он начал уточнять у Мехмета про его слова об оружии, которое он может достать у военных. Это как?

- Да это совсем просто, - отмахнулся Мехмет. - У военных этого добра навалом, как грязи. Они просто мечтают от него отделаться. Можно у них купить стволы, обменять на самогон, просто украсть. Ведь это военные. Они такие раздолбаи.

- Между нами, чисто по-дружески, как майор майору, - подмигнул майору Мехмет. - Если вам лично, какой ствол нужен, то шепните. Достану.

Этого наглого турка не смущал даже пишущий разговор магнитофон. А может он того, свихнулся, подумал Сомов. Или издевается над следствием, сволочь.

Но наступила некоторая передышка в допросе, так как наглому шпионяке принесли поесть. Майор совсем забыл, что этого гада надо ещё и кормить. Вот же гад, как быстро и ловко работает ложкой, заточил гнусного вида перловую кашу влёт, как будто ест фрикасе в дорогом ресторане. И совесть его не мучает. Спокоен, как слон. Или у них, у шпионов, такая отличная профессиональная подготовка? Вот этого турка точно ничего не колышет. Нет, надо заканчивать на сегодня с допросами, а то совсем разнервируюсь, решил майор. Пусть начальство решает, что с этим гнусным турком дальше делать.

Майор объявил, что на сегодня допрос окончен. Потом он выключил магнитофон и упаковал его в специальный кейс.

Вдруг майор заметил, как удивлённо вытянулось лицо Мехмета Йылдырыма. Чего это с ним?

- А вы, что, не будете мне выдавать задание на новый квест? - спросил удивлённо шпион.

- Задание? Какое задание? - переспросил майор. - У меня к вам может быть только одно задание, если вы так хотите: это чтобы вы внимательно прошлись мысленно по своему району и вспомнили все детали своей разведывательной деятельности. Все подробности. В деталях. Вы меня поняли.

- Ага, - расплылся в улыбке турок. - А что мне за это будет?

- Как, что? - съехидничал майор. - Вас наградят!

Уже выходя из комнаты, его окликнул радостный турок. Когда майор обернулся, тот, подмигнув, спросил, какое майору оружие надо достать в личное пользование, чисто по-дружески, так сказать.

- Автомат Калашникова, - буркнул майор, чтобы отвязаться от наглого турка.

- А пулемётами не интересуетесь? - раздалось ему вслед, на что майор только махнул рукой. Вот же гад этот турок.

При выходе из этого странного медицинского заведения с майором Сомовым произошёл казус. Его перехватили два человека в штатском, которые продемонстрировали майору свои удостоверения. Один из этих людей был целый полковник КГБ. Эти люди изъяли у майора магнитофон и объявили ему, что, если потребуется, майора привлекут в качестве переводчика, а сейчас именно они будут вести дело о шпионаже. С военным прокурором и начальством майора всё согласовано. Глянув на полковника, глаза которого были, как у снулой рыбы, майор предпочёл с ним не связываться, а спокойно отдал магнитофон и подписал кучу бумажек о соблюдении секретности. Ещё майора поблагодарили за службу, но сделали это так, словно на пару дней отменили его расстрел.

Агент был весьма доволен разговором с дознавателем. Тот всё-таки выдал ему квест. Хоть под конец разговора, но выдал. Говорит, побегай по району, поищи. А что поискать не сказал. Но Агент умеет читать между строк, и понимать недосказанное. Значит, в этой локации есть что-то весьма интересное, может даже данж с трудными монстрами. Что ж поищем, побегаем. Что не сделаешь за хорошую награду от квестодателя. А автомат Калашникова лично ему мы добудем, Агент намёки хорошо понимает. Гавно вопрос. Раз Вселенная не против такой постановки вопроса, то и я не стану возражать.

Вот и всё. Теперь его ничего не держит в этом заведении. Пора и честь знать. Надо уходить из этого гостеприимного дома, где любезно кормят такой вкусной перловкой. Имея восьмидесятый уровень, Агент уже на автомате разработал план, как будет тихо выбираться отсюда. Два слабых охранника, это для него ни о чём. Пустое место. Носители дармового оружия и амуниции, ну и в данном случае, одежды.

Охранник в коридоре краем глаза только и заметил стремительно мелькнувшую тень, больше он ничего не заметил и не почувствовал. Агент ловко затащил безвольное тело охранника в свою комнату и стал деловито переодеваться в форму этого охранника. Вот и одежонка появилась. Да и автоматик лишним не будет, кто знает, какие здесь водятся монстрики. Через пару минут он, устроив охранника на свою койку, покинул помещение. Включив свои способности, Агент прошёл по этому зданию никем не замеченным. Второго охранника постигла та же участь, что и первого, только этому пришлось отлёживаться в подсобке. Сняв с него куртку, Агент упаковал уже два автомата в неё, справедливо рассудив, что два всяко больше, чем один, и спокойно покинул заведение.

Эх, преданного Зверюги нет, посетовал Агент. Но ничего не попишешь: новая локация, новые правила. Возьмём мы тогда вот эту симпатичную "Победу". Ключей нет? Не беда. Способность познания сути вещей, подаренная Фроськой, никуда не делась.

Через десяток секунд "Победа" весело катила в сторону известного сельского района, благо ехать было не очень далеко. Вот только объясните мне, почему в других районах делают и ремонтируют дороги, а этот район, как заколдованный, в нём совсем нет хороших дорог. Да и плохих нет. Есть ужасные. Особенно они страшны после ливневых дождей. Есть ещё один феномен с этими местными дорогами. Почему-то все поломанные сеялки, веялки, поливалки, даже если они сподобились поломаться в поле, через некоторое время мигрируют поближе к дороге, а то и на дорогу выбираются. Вот как так?

Но "Победа" пока шустро пробиралась по бездорожью, огибая коварно замаскировавшиеся части от сеялок, а Агент решал, где он на районе спрячется от любопытных глаз, ну и угнанную "Победу" спрячет. Хорошая машинка, не такая как Зверюга, но пока пыхтит. Ничего, уровни поднимет и будет скоро, как танк. А устроит Агент своё логово на Выселках. Жаль, что там ведьмочек не будет, но не всегда скоту маслице. У Агента было хорошее безмятежное настроение, поэтому он напевал песенку: "А мы уйдём на север, а мы уйдём на север. А когда вернёмся мы на белом верблюде, не будет никого, ни шибздика, ни бздышека. И даже сифилитика и косточек его".


Хуже дело обстояло с Z. Когда Z доложили, что подозреваемый в шпионаже сбежал, обидев охранников и прихватив две единицы вооружения вместе с транспортным средством марки "Победа", он совершенно не удивился этому обстоятельству. А распечатанная расшифровка беседы дознавателя с подозреваемым была полной ерундой, за исключением только одной фразы. Добывать информацию надо всегда из нейтрального источника: из существующей реальности, а не из чьих-то влажных фантазий. К этой распечатке Z отнёсся, как к секретному документу о внутренней политике Габона: вроде и интересно, но нахрена оно нам нужно. У Z от его работы всегда был мрачный вид, а сейчас его вид стал совсем пугающий. И было с чего. Больше всего не понравились Z намёки этого, не то лейтенанта Мухина, не то Мехмета Йылдырыма, на то, что он вышел на связь с Василием Андреевым, то есть с Васильком. Всё остальное в этой беседе было словесной завесой, а вот факт упоминания Василька, это уже страшно. На такие случаи у Z были инструкции, полученные от самого божества, но это говорило о том, что произошла утечка, и в игру вступили новые игроки, которые, скорее всего, совсем и не люди. Интересно, а на кого работает этот Мухин? То, что он никакой не турецкий разведчик понятно и так, а вот знать бы ещё, чьи ушки торчат за этим Мухиным. Если так пойдёт и дальше, то придётся связываться с божеством, а это всегда чревато для собственной психики.


Что городскому человеку смерти подобно, то деревенскому обычный рутинный будний день: такая вот интересная в деревне жизнь. Да, собственно, и к смерти в деревне другое отношение. Как понял Василёк, здесь смерть уважают и относятся к ней трепетней, чем в городе. Впрочем, о смерти Василёк мог местным многое рассказать со знанием дела, ибо он был в этой местности и в этом времени единственный человек, который уже успел побывать покойником. Это да, человек объективно смертен. Это естественное и весьма печальное обстоятельство, увы, ничего не попишешь. Мир этот, говорят, так устроен, где всё, что имеет начало, имеет и свой неизбежный конец. Смерть не противоположность жизни, она событие самой жизни.

Первый раз за свои шесть лет Василёк присутствовал на местных похоронах, кои его очень удивили своим ритуалом и отношением людей к покойнику. Здесь из обыкновенной смерти местные устроили целое событие. Ведь нет чего проще, чем похороны: обратись в похоронную компанию, заплати им деньги, те всё красиво сделают согласно прейскуранту. И все довольны. А покойнику всё равно. Нет бы и местным так поступать, как в цивилизованных странах. Опустили покойника в яму, пастор прочитал молитву. Возложив цветочки на могилу, все чинно расходятся по своим делам. Подумаешь смерть, с кем не бывает. А здесь из смерти целую метафизику развели, да так, что некоторых участников церемонии хоть рядом со свежим покойником закапывай, так они плохо выглядят от суеты и громкого выражения горя. Что характерно в деревни никаких ритуальных залов нет, зато самих ритуалов вагон и маленькая тележка. А убиваться и рыдать надо обязательно. Вот же какие неграмотные люди здесь обитают. Они не знают, что в мудрой книге написано: "Никто тебе не поможет, даже Бог, если ты прежде сам не подумаешь о себе". Проще говоря, каждый сам за себя, только Бог за всех. Зачем же громко оплакивать покойника, лучше лишний раз поблагодарим Высшие силы за то, что мы жили на этой Земле.

А у местных иная трактовка. Норовят помогать друг другу. И на сколько их хватит? Думаю, что надолго их не хватит. Старики и старушки вымрут, физически исчезнут носители старой культуры, все эти певцы народных песен, всякие гармонисты, печники и рукодельники. Молодёжь сбежит в города и конец этому старому мохнорылому миру. Молодёжь уже не будет вспоминать холмы задремавшей Отчизны, у молодёжи другие интересы. Все нации начинались на земле, а погибали в городах.

Но, не будем их критиковать, думал Василёк, а посмотрим, как они хоронят своих односельчан. Как оказалось, отдала Богу душу бабулька с Выселок, Фроськой её зовут. Хорошо пожила старушка. Родилась ещё в прошлом веке. Жила и при царе-батюшке и при Ленине, и при Сталине с Хрущёвым, а померла при Брежневе. Жизнь её была трудной, зато рождение и смерть были лёгкими. Аминь. Фроську при жизни, за глаза, называли ведьмой, а тут, когда она благополучно померла, то оказалось, что все её очень любили и уважали, ага. Но это не мешало некоторым живым бабулькам разругаться даже около гроба. Одна доказывала, что крестик с покойником в землю нельзя закапывать, а другая приводила свои доводы по ритуалам, что из гроба уже ничего изымать категорически нельзя. Вот такая дилемма получалась. Василёк даже ждал, что бабки подерутся возле гроба с покойницей, но их растащили в разные стороны. Потом ещё были всякие странности. Например, деткам давали подержаться за обувь покойника, это чтобы покойник не снился по ночам. Угу, подумал Василёк, да я здесь крепко буду спать даже посреди вашего кладбища, да пусть оно хоть всё кишит привидениями и потусторонними сущностями. Да пусть они хоть топчутся по мне, буду хорошо спать. А вот поминальное меню он оценил. Оказывается, здесь оно было строго консервативно. Исключительно лапша, блины, каша, кутья, пироги, компот, водка с селёдкой и вино. Правда, некоторые ревнители ритуалов, намекали, что надо бы блин положить на лицо покойника.

Могилу украшали скромными полевыми цветами, а не мёртвыми искусственными, ибо в них нет правды. Саму могилку подрядились копать Витёк и рукожопый Санёк. По словам Витька выходило, что выкопать могилку, это целое искусство, а не простая земляная работа. Это не просто яма. Это сакральное высокохудожественное произведение, оформленное по всем правилам ритуала. Копается по специальному трафарету, уложенному строго с востока на запад. Могилка должна получиться чуть больше от размера домовины. Сначала выкапывается первый слой земли на глубину одной лопаты. Затем выравнивают стенки ямы с таким расчётом, чтобы они были прямыми, а углы чёткими. Аналогично делается второй слой, и манипуляции с выравниванием повторяются. И так яма копается послойно до глубины полтора метра. За хорошую работу гробокопателей уважают литром водки и деньгами, но водку им нельзя пить до тех пор, пока домовину не опустят в яму, а яму не забросают землёй. Пить водку все будут на поминках.

Самым главным ревнителем соблюдения ритуалов оказалась матушка святая Анастасия, ну, это которая баба Маня самогонщица. Теперь, оказывается, она откликалась только на "матушку Святую Анастасию". Эта матушка так всех достала своими поучениями, что от неё начали шарахаться даже тугоухие бабушки. Святая Анастасия, с грацией хромой пантеры подкрадывалась к новым ушам, и начинала вываливать на слушавшего целый свод законов, чего категорически нельзя делать в доме покойного. Например, в доме, где был покойник нельзя пол подметать, и мусор нельзя выносить. Нельзя после заката Солнца выходить из дома, так как покойник может увести тебя за собой на кладбище, а там, непременно, в зазевавшегося односельчанина вселится иномирная сущность, а то, что и похуже. Но, выход есть, радостно сообщала баба Маня, то есть матушка Елизавета. Всего и надо, что прийти во двор к Святой матушке и купить у неё бальзам с памирскими травками за смешные двенадцать рублей пузырёк. Иномирные сущности, а так же глисты, этот бальзам на дух не переносят. Уже проверено опытным путём: не переносят. Вот даже можно поинтересоваться у уважаемых Витька и Санька, они подтвердят.

От Выселок до деревенского погоста было два с половиной километра по бездорожью. Учитывая, что после дождика туда и на тракторе трудно доехать, то приспособили для транспортировки домовины с покойницей деревянную тележку. В качестве тягловой силы привлекли трёх студентов. Естественно это были Олег, Эмиль и Федя, которые согласились помочь местным специально для того, чтобы подняться на небывалую высоту в глазах своих девчонок. Скорбная процессия двинулась к погосту. Впереди с крестом вышагивал Витёк, за ним двигались, впрягшиеся в тележку ребята. А уж за тележкой плелась остальная орава граждан, ещё могущих на своих ногах проводить в последний путь свою односельчанку.

Особых прощальных речей не было, только дед Матвей сказал несколько красивых слов: "Высшие силы дали Ефросинье душу, родители дали имя, а земля дала ей вечный приют".

Вот, таким образом Василёк и познакомился с местным похоронным ритуалом. Учитывая, что на похоронах были в основном очень пожилые люди, то ему пришлось направлять на них единички своей волшебной силы, иначе этот народ мог и не осилить это скорбное мероприятие. Ещё его сканер засёк прячущуюся в кустах какую-то личность. Может маньяк у нас тут завёлся?

Это был не одинокий маньяк. Это был, находящийся в бегах, лейтенант Мухин, или, вернее, Агент. Он решил тоже тайно проводить в последний путь рабу Божью Ефросинью.

- Хоть ты и не моя Фроська с прошлой локации, но бабулька не вредная, даже турецкий язык немного знала и меня властям не сдала, поэтому пусть земля тебе будет пухом.

Скорбные похороны закончились поминками по усопшей. Народ, кого ждали неотложные дела, приняв на грудь по три традиционных поминальных рюмок, схватив в карман поминальные пирожки, заторопился по своим делам. В числе такого народа была тётка Марина и дед Матвей, которым ещё надо было успеть на ферму, так как сегодня должна была приехать на ферму инвентаризационная комиссия из правления колхоза. Это не хухры, всякие, мухры. Это комиссия! Приказом председателя созданная. Каждый год такая комиссия приезжает и считает коровок и другое имущество на ферме. Поэтому Маринка и дед Матвей поспешили на свою ферму. Маринка, зная нравы членов комиссии, приготовилась, как могла. Даже исхитрилась добыть где-то литр самогона и бутылку водки. Понятно, что представительной комиссии этого будет мало, но, чем богаты.

Метрах в тридцати за Маринкой и дедом в сторону деревни зигзагами шли Санёк и Витёк. Эти явно не ограничились тремя традиционными стопками, а заложили за воротник гораздо больше, так больше, что друзья уже забыли, на каком мероприятии они были: не то свадьба, не то проводы в армию. Друзей пробило на разудалые песни и частушки. Глядя на идущую впереди Маринку Санёк во всё горло орал: "Если хочешь жизни яркой, чтоб в кровати не страдать от скуки, надо нам дружить с дояркой, у доярки золотые руки". Маринка не оборачивалась: что с дураков возьмёшь.

Витёк подпевал своё: "Хорошо тому живётся, кто с доярочкой живёт: молочко он попивает, и доярочку...очень обожает".

Маринка могла сама этим дурням спеть кучу похабных частушек, с намёком на их образ жизни, но дела ждут на ферме. А комиссия уже там вовсю работала, то есть считала.

После первого пересчёта поголовья выяснилось, что в наличие двадцать шесть коров, что совпадает с документацией. За это успешное открытие комиссия употребила привезённое с собой. А как же. Радоваться надо, что убыли не произошло. Тут и Маринка с дедом Матвеем появились, очень даже хорошие, по мнению комиссии люди. Их даже двое, сосчитала их комиссия по головам. Но контроль никто не отменял. Поэтому надо стадо пересчитать ещё раз. Получилось сорок три коровы. Это говорит о том, что поголовье увеличилось, значит, разницу надо ставить на приход. Опытная Маринка достала литр самогона. Это она правильно сделала, решила комиссия, так как учёт, это наше всё. Только эти проклятые коровы мельтешат перед глазами и мычат перед ушами. Вот как их считать? Решили, что надо считать по головам и по хвостам. Для точности. В теории от такого подсчёта числа должны сойтись. Но то в теории. Практика показала, что на тридцать одну корову приходится тридцать семь хвостов. Это говорит о том, что некоторые коровы мутанты и бегают с двумя хвостами. Что печально. А залить печаль нечем. Что, есть чем!? Мариночка, золотце, как я тебя обожаю. Предусмотрительная Маринка выставила последнюю бутылку водки, которая пошла на ура. Правда, после этого комиссия не могла взять в толк, за каким чёртом ей надо считать каких-то бобров. Злой и преступно трезвый шофёр затолкал членов комиссии в машину, при этом члены потеряли протоколы своих расчётов, да и чёрт с ними, будем считать, что эти протоколы корова языком слизнула.

- Вот, Марина, посмотри на этих людей, - грустно сказал дед Матвей, глядя вслед уехавшей машине с членами комиссии, - Пить надо уметь, но лучше уметь не пить. В питие надо знать меру. Ну, выпил одну, выпил другую, ну, литр, ну, два. Но зачем же напиваться?


После похорон бедной Фроськи Василёк и Тимофеевна вернулись к студентам для помощи поварихам. Ораву студентов надо было хорошо кормить, это чтобы они хорошо сражались в поле за урожай. Васильку это дело, работа на кухне, нравилась. Сегодня ему доверили чистить картошку. Ну, и отлично. Сидишь себе в сторонке, картошку чистишь, зато все сплетни твои. Поварихи, медички и дежурные студенты обсуждали похороны и участие в них Олега, Феди и Эмиля, которые тоже ошивались поблизости. Слово за слово, и кладбищенская тема стала преобладающей. А это неисчерпаемая тема, ибо здесь скрываются мистические тайны и страшные открытия. А тайны все любят обсуждать. Особенно если в этих тайнах есть леденящая душу жуть. Постепенно перешли к обсуждению жутких случаев. Каждая из девушек вспомнила, что и она тоже слышала, ну очень страшные истории, свидетелями которых были их хорошие знакомые, а то и родственники. Конечно, этими страшными историями надо было обязательно поделиться с товарищами, раз подвернулся случай. Коллектив разделился на два лагеря: на тех, кто верит, что на кладбищах творится чёрте что, и на агностиков, которые ни во что не верят, даже в чёрта назло всем, кроме, естественно, передового марксистского учения, в котором чертям места нет. Такими агностиками, прежде всего, оказались трое друзей: Олег, Федя и Эмиль. Сейчас они громче всех утверждали, что ничего такого этакого на свете не бывает, даже на погосте. Эта троица только недавно распиналась в совершенно обратном, и вдруг переобулась на ходу. Они категорически не верили убедительным словам Олечки Шацкой, что на кладбищах прямо кишат страшные энергетические сущности, которые образовались от тёмной энергии усопших людей, но только всеми покинутые и забытые. Вот и получается, что, если усопшего не навещать хоть изредка, то его энергия дичает и становится весьма злой и опасной. Особенно ночью её корёжит и тянет на подвиги.

- Ерунда, - квалифицированно заявил Олег, а друзья ему поддакивали. - Ничего такого не бывает. Это всё враки и бабушкины сказки.

- Да какая же ерунда, - горячилась Олечка Шацкая. - Знающие люди говорят, что дикие сущности могут поймать зазевавшегося человека и выпить у него все жизненные силы. И ку-ку. Сколько раз уже такое случалось.

Ребята криво улыбались. Их не запугаешь какими-то дикими сущностями с погоста. Это вот пусть дуры-девки верят во всякую чушь и трясутся от страха. Они же курицы.

Но это было ещё не всё, а только цветочки. Олечка Шацкая сообщила, а другие дуры-девки подтвердили, что на кладбищах ещё обитают энергетические падальщики, разной степени гнусности и "чёрные тени". Падальщики, если атакуют, могут нанести человеку большой урон, что обернётся страшными последствиями для организма, а вот "чёрные тени" это вообще абзац, даже хуже - полный трындец.

- Ага, - зубоскалили ребята. - И кто это такие твои "чёрные тени"? Может негры?

- Это загробная некроматерия, - страшным шёпотом сообщила Олечка. - От неё невозможно спастись, ибо она питается нашей серебряной нитью, что связывает наше смертное тело с душой. Вот подкрадётся такая некротическая сущность к тебе Олег и съест твою серебряную нить, и привет, загремишь под фанфары.

- Ага, - веселился Олег. - Вот мы сегодня уже побывали на кладбище, и никто ничего у нас не высосал, ага. Живые мы все.

- Это потому, что вы там были утром, когда Солнце светило, - не сдавалась Олечка. - А "чёрные тени" выходят на охоту ночью. Вот почему по ночам на кладбищах никто просто так не ошивается, понимать надо. "Чёрные тени" охотятся на смертных до первых петухов, а потом уползают в свои тайные норы.

- Ага, - хохотали с её слов ребята. - Солнце спряталось за тучу, нечисть собралась вся в кучу, ага.

- Ну, ладно, - смирилась хитрая Олечка. - Значит, вы ребятки из тех, кто совершенно не боится кладбищ и всяких злых сущностей в них. Вот вы-то мне и нужны. Раз так, Олежек, раз ты не боишься, то давай сегодня ночью пойдём на местный погост и посмотрим, что там делается. Давно хотела сама убедиться, что это всё враки про всякие потусторонние существа. Ты же, Олежка, не откажешь девушке прогуляться на свежем воздухе по кладбищу? Это так романтично...

Олечка, добившись от Олега подтверждающего кивка головы, спокойно отправилась заниматься своими делами, а ребята вдруг поняли, что влетели по полной программе. Не все они влетели, а вот один из них точно попал. Эмиль и Федя с жалостью смотрели на бледнеющего, на глазах Олега. Отказаться тому нельзя, прослывёшь тогда в коллективе конченым трусом, но и тащится ночью на кладбище с любопытной романтичной девчонкой, тоже не очень хотелось.

- Олег, ты таки попал, - прокомментировал Эмиль. - У этой Олечки голова напрочь отбита, а мозгов в ней сроду не водилось. Схарчат тебя там привидения или эти...как их... "чёрные тени". Ты не возражаешь, если потом я твой перочинный ножик заберу себе? На память.

- А я заберу твой рюкзак, - прогудел Федя. - Он тебе уже не потребуется. А мы тебя всегда будем помнить.

- И это друзья называются, - промямлил Олег. - Ещё не помер, а они уже имущество делят. Здорово. Нет бы, вместе пойти и навалять привидениям.

Не прокатило. Один раз уже наваляли. Дураков среди друзей не было таскаться по кладбищам, да ещё и ночью, да ещё после приключения с мумией, которой, впрочем, не было, наверное. А если была? Друзья, Федя и Эмиль, резко отрицательно замотали головами. Иди, Олежек с Олечкой, иди. А мы нет, мы не можем, нам завтра рано вставать надо, в поле работать надо, урожай собирать, чтоб его. А ты уж как-нибудь сам по ночам по кладбищам барышень выгуливай. Может у вас там, какой романтИк с Олечкой получится, ага. Она такая романтичная девочка, что все по окопам. И на всю голову умная. Если что, кричи. Так что, держись брат, держись. И мужайся. Если что, мы морально с тобой. За нами не заржавеет.

- Может она к ночи забудет про поход? - с надеждой предположил Олег.

Друзья энергично замотали головами: "Эта не забудет. Если что, мы напомним".

Понурый Олег поплёлся на свою лежанку, типа готовится к ночному походу и мечтать, чтобы пошёл ливень, желательно с градом. А его друзья ещё продолжали комментировать проблему:

- Вот же какую гангрену наш Олежка себе нашёл, - кручинился Федя.

- Я не сильно умею сказать за Олечку, но, таки да, наш Олежка, кажется, довыпендривался до приключений на свою элегантную часть.

- Это ты про его жопу завернул что ли? - уточнил Федя.

- За жопу нашего Олежки не скажу, это его личное дело. Таки да, думаю, сегодня ночью ему будет не скучно. Но с чего, имею вопрос, он такой бледный стал, как спирохета? У него что, горе какое?

- У него не горе, у него беда, - кивнул Федя. - Он поддался на бабскую провокацию. Все проблемы от баб.

- Мой друг. А не завидуете вы, часом, нашему Олежке? - спросил Эмиль. - Если, на минуточку, заменить слово "проблемы" на слово "приключения", то нашему товарищу сегодня ночью будет крайне интересно. Если его, конечно, не съедят потусторонние сущности.

- Мы его всегда будем помнить, - вздохнул Федя. - Я буду беречь его рюкзак. Однако, Олежке явно не повезло. Прикинь, Эмиль. С одной стороны будут всякие жуткие сущности, а с другой стороны - Олечка, которая тоже не подарок. Звиздец нашему котёнку.

- Да, брат, женщин надо держать в строгости, - высказал мудрую мысль Эмиль. - Спуску им не давать. Держать в чёрном теле. Я с ними всегда строго.

- Это точно, брат, - согласился с этим Федя. - Жёстче надо быть с ними. Жёстче. Чтоб не расслаблялись. Работы им подкидывать и сурово спрашивать за результат. И хвалить не надо. Отсутствие замечаний - лучшая похвала. Вот раньше их вообще периодически секли, и это правильно.

- Эй, мальчики, - вдруг позвала друзей Валя Соломон. - Бегите сюда скорей, помощь ваша нужна. Когда надо, и работы дохрена, Валечка могла превратить любого студента-ленивца в резвого исполнителя, а дураков перечить ей не было.

- Ой вэй...чего тормозишь Федя, - забеспокоился Эмиль. - Побежали быстрей, Валечка зовёт, а то рассердится. Попадёт нам тогда от неё.


А вот Васильку, который всё это благополучно услышал, было не до смеха. Вот же неймётся молодым оболтусам: зачесалось им в одном месте. Как же эта Олечка, умеет профессионально мутить прозрачную воду. Если ей мальчик понравился, то чего такой огород городить. Как-нибудь тактично намекнула бы ему на это обстоятельство, вот зачем его сразу на кладбище тащить. Что это за любовь такая у современной молодёжи? Может она состоит в неформальной организации готов? Хотя до этого молодёжного движения ещё лет двадцать жить надо. Сейчас здесь готы - это запредельный авангардизм.

Ладно, ещё когда, разнополые, но половозрелые студенты возьмут друг друга за ручки и продефилируют, нежно воркуя по местным дорогам, любуясь пасторальными достопримечательностями, да хоть до погоста пусть совершают променад. Но Василёк засёк сегодня на похоронах странного неизвестного, который явно скрывался от людей в кустах. Вдруг это маньячило какой? Детки попруться по своей дурости на кладбище культурно провести время, а там маньяк их того... Вот же не было печали, так козу купили. И что теперь делать? Опять превращаться в страшную мумию? Это уже будет повтор, а значит банальщина. Придётся превращаться в страшное кладбищенское пугало, и за детками глаз не смыкать. Вдруг им ещё, что-нибудь в их светлые головы придёт.

Василёк не знал, что события несколько усложнились. Так как секретному товарищу Z тоже засвербело, и он решил, руками своего нового сотрудника майора N, немного сорвать покровы с некоторых тайн. Да и майора N надо было вплотную ознакомить с аномальной местностью, пусть прошвырнётся по родному краю, жирок растрясёт, а то совсем засиделся сотрудник. Поэтому, майор N, тебе выпала карта "Дальняя дорога". Ну, не очень-то дорога и дальняя, зато мероприятие ответственное, гордись. Майору N предлагалось изучить на природе географию аномальной зоны, произвести инфильтрацию в местное население, прояснить ситуацию с беглым участковым, выяснить, почему в аномальную зону попали студенты и ещё прояснить несколько других вопросов, немножко, всего десятка три. Начальство, как всегда, желало многого и странного. На то и подчинённые существуют, чтобы их задницами лихо убивать ёжиков. Опытный майор N вежливо кивал и во всём соглашался с начальством. А что ему ещё оставалось делать? Как только он был благословлён начальством на подвиг и вышел из мрачного начальственного кабинета, то незамедлительно направился в магазин, где приобрёл пять бутылок водки. А как ещё прикажете производить инфильтрацию в местный социум? Он правильно решил, что инфильтрация - это главное, а остальное, как-нибудь приложится. Как говориться, не спеши: можешь сам благополучно помереть, может ишак сдохнуть или султан скопытится, все под Аллахом ходим. Да и начальство ещё много раз поменяет своё мнение и точку зрения, а дело не член, стояло и ещё стоять будет. А может, надо было купить ещё и "красного вина", задумался майор. Он прекрасно знал, что в деревне уважают "белое", то есть водку, а под "красным" понимают всё, что не является "белым". Но, и "красное" тоже уважают некоторые гурманы. Да, решил майор, берём ещё столько же "красного", да чтоб градус в нём был крутой. Майор проверил личное оружие, специальную аптечку и приподнял за ручки хозяйственную сумку. Там вызывающе звякнуло. Надо между бутылок газеток насовать, чтоб не звякали они обиженно. Вот теперь можно и отправляться на задание.

Приблизительно в это же время стало скучно и Якову Андреевичу Шингару. Ему даже надоело чморить Нахимова с Пахомовым, и изгаляться над другими коллегами. Будут знать, какая я редкостная сволочь. Хитрые коллеги старались прятаться от Шингара, поэтому их надо было вылавливать по всей больнице, что утомляло. В голове профессора роились мысли, которые, наконец, выкристаллизовались в отличную идею. Идея заключалась в посещении района, где проживала бывшая пациентка Мария Фадеева, а также профессору хотелось опять посетить хитрую деревню Девица и выяснить, почему у местных жителей слишком хорошее здоровье, с чего бы это. Делать это надо было скрытно, так как профессор задницей чувствовал, что это явно какая-то аномалия. Поэтому профессор не стал говорить своим коллегам о своих намерениях, а договорился с начальством о трёхдневном отпуске за свой счёт. После этого он отправился в специализированный магазин, ну, понятно зачем. Упаковав приобретения в сумку, профессор проверил походную аптечку, в которой присутствовал и обыкновенный скальпель в специальном чехле. Отличная вещь скальпель для того, кто понимает. Им можно оперировать больных, резать колбасу, можно резать и врагов. Так что профессор не боялся лихих людей, если у него в руке будет скальпель. Тогда пусть его все боятся.

В деревне Девица намечался явный аншлаг гостей.

На автобусной станции Яков Андреевич купил билет на автобус, и вскоре уже смотрел в окно автобуса на окружающие урбанистические пейзажи плавно переходящие в деревенские виды. Пятнадцать километров это не очень долго ехать, поэтому вскоре профессор уже выбирался из автобуса на приметном повороте. Из автобуса, кроме него вышел ещё один человек неприметной наружности, но с большой сумкой. На мента гражданин похож - подумал Шингар, он представителей власти не жаловал; на интеллигента товарищ похож - подумал майор, он интеллигентов недолюбливал. Но они оба подошли к ржавому и покосившемуся знаку, на котором ничего нельзя было разобрать. Считалось когда-то, что этот знак указывает путь до деревни Девица. Но, какие-то вандалы долго и упорно ломали его, пока не доломали. Невдалеке были руины деревянных навесов. Предполагалось, что за этими навесами местные бабушки будут продавать грибы-ягоды, но вандалы и тут постарались: разгромили навесы вдребедан. Майор с одобрением посмотрел на эту картину: всё это делалось для того, чтобы в аномальной зоне шаблалось как можно меньше народа. Профессор с неодобрением посмотрел на картину разрухи, это его ещё больше убедило, что власти у нас никчёмные. Впрочем, эти два случайных попутчика, почти одновременно ступили на дорогу, ведущую к их цели. Ну, не идти же рядом и молчать. Поэтому им пришлось познакомиться, представится по имени отчеству и дальше идти уже вместе. За беседой идти не так скучно. Майор представился Кириллом Степановичем. По легенде он шёл в деревню к своей родственнице. Шингар покосился на объёмистую сумку попутчика и подумал, что у этого мента секса с якобы "родственницей" не будет, а будет грандиозная пьянка. Шли, глядели по сторонам, перекидывались фразами. Шингар почти на 100% был уверен, что этот тип мент, слишком уж он задаёт правильные вопросы. Ещё Шингара раздражала дорога, по которой они шли. Вот как можно довести дорогу до такого состояния! Ямы, рытвины, валяющиеся на обочине детали каких-то сельхозмашин. Вот в одном месте явно хотели провести ремонт дороги путём засыпания щебнем ям, но вместо этого рукожопые ремонтники вывалили несколько машин щебня в кювет дороги, что привело к заболачиванию значительного участка. Ага, управились, сделав рукотворную болотину. Что это у местных за деструктивная мания всё ломать? Зато майору такая картина нравилась. Он знал, что приведение дорог по периметру аномальной зоны в негодное состояние висело на лейтенанте Галкине. Видно было, что этот Галкин подходил к работе творчески, с огоньком. По такой дороге даже днём надо было ехать на пределе внимания, а ночью по ней лучше и не пытаться проехать. Выяснить, кто такой этот Яков Андреевич, у майора пока не получалось, темнил старик, но ничего, это вопрос не такого уж долгого времени. Сам Шингар отговорился, что, якобы, слышал, что здесь можно достать очень хорошую лечебную водичку. Майор сделал вид, что поверил этой легенде.

Деревня встретила попутчиков тишиной, как будто она вся вымерла.

- Интересно, - высказался Шингар. - А кудпа весь народ делся?

- А вон на дороге мелкая девчонка стоит, - ответил более наблюдательный майор. - Вот у неё сейчас и спросим, куда народ делся.

На пыльной деревенской дороге стоял ребёнок женского пола, лет четырёх - пяти, в платьице весёленькой расцветки и сосредоточенно ковырялся пальцем в своём носу. Это увлекательное занятие так заняло девчонку, что она даже не заметила двух мужиков, пока те не подошли к ней совсем близко.

- Девочка, а где народ? - поинтересовался у серьёзной девчонки Шингар. - В поле?

Ребёнок прекратил своё увлекательное занятие и задумчиво уставился на мужиков:

- Нет, дедушка, в поле у нас только студенты работают, - выдала деревенские расклады девочка. - А наши сейчас все на похоронах бабки Фроськи с Выселок. Потом поминать её будут. Кто после поминок сможет идти, те скоро придут обратно, если дойдут. А в деревне только студенты, это которые в поле не работают, а еду своим товарищам готовят, да ещё дед Тихон дома сидит, не побежал он к своей тётке Маринке блудничать с ней, потому как она тоже на похоронах. Дед Тихон совсем древний, вот как вы дедушка. С него уже сыплется, но он здорово горазд охальничать. Ещё на ферме комиссия от председателя коров считает, но она ничего не насчитает, потому что они уже все пьяные.

Девчонка горестно вздохнула, что должно было означать её безмерную скорбь о помершей старушке, и выдала:

- Вот так тут и живём, бедуем. Года идут, а счастья нет.

Мужчины переглянулись, а словоохотливая девчонка продолжила свой монолог:

- Не дочитана книга, не закончена мысль, так внезапно и рано оборвана жизнь. Эх....живёшь, живёшь - вдруг, бац - помер. Вот и у бабки Фроськи прервалась жизни нить, не дав мечте осуществиться...

Ребёнок горестно вздохнул. Мужики стояли рядом и не знали, что и сказать.

- Дядьки, мне на горшок надо, - объявила вдруг девчонка. - Пойду размышлять о бренности бытия и изменчивости объектов материального мира.

Она махнула рукой, показав, где обитают студенты и где можно найти древнего деда Тихона, это с которого сыплется, но при этом он охальник. После этого она резво убежала, ибо ребёнку приспичило.

Здесь пути попутчиков разошлись. Майор решил, что надо начинать инфильтроваться в местный социум, начиная с живого взрослого, то есть с деда Тихона, а Шингар решил отправиться к студентам. Студенты они молодые и местами наблюдательные, может, что стоящее и удастся выпытать у них. А то, что здесь странно, уже видно по мелкой девчонке.

Повезло обоим гостям. В майоре дед Тихон сходу опознал такого же волчару, как и он сам, поэтому они быстро подружились. Даже где переночевать майору нашлось. Шингару тоже повезло со студентами, только его инкогнито было раскрыто Валей Соломон.

Увидев палатки, Шингар здраво рассудил, что раз есть палатки, то и студенты здесь, а местные в палатках точно обитать не будут. Подойдя к студенческому лагерю, он попал в суматоху, которую устроили две девушки, одетые в белоснежные медицинские халаты и которые оказывали первую медицинскую помощь в полевых условиях раненому молодому человеку, скорее всего студенту из их компании. У полевого хирурга, естественно, проснулся инстинкт, и он решительно направился к месту суматохи, на ходу доставая из сумки свою походную аптечку, в которой чего только не было. Оказалось, пострадал молодой студент в поле, насквозь пробив себе левую ладонь гвоздём, торчащим из ящика. Яков Андреевич с одобрением отметил уверенные действия девушек-медичек, но представившись врачом-хирургом, стал давать профессиональные советы девушкам, как им обрабатывать рану. Галя Болотова не узнала знаменитого врача, а вот Валя Соломон, несколько раз покосившись на пожилого человека, который представился врачом, вдруг вспомнила, где она его видела, и это её потрясло. А видела она большую фотографию этого человека в институте на стенде, посвящённом знаменитым врачам-землякам, участвовавшим в Отечественной войне. Так вот там фото Шингара было рядом с фото генерал-лейтенанта Бурденко. Там же под фото была статья описывающая подвиги этого человека.

- Вы Яков Андреевич будете? - поинтересовалась потрясённая Валечка. Она никак не могла взять в толк, с чего это светило медицины вдруг оказалось в занюханной деревне. Но чего только в жизни не бывает.

Пришлось Шингару признаваться в том, что он действительно он, и официально представляться будущим своим коллегам, которых он с удовольствием бы обругал, почморил, снял бы с них стружку и с удовольствием бы доказал им, что как врачи они ничего не стоят, и что лучше им идти в артисты, но не в театр, а в бродячие, так как таланта и тут нет.

Валя знала, что об этом профессоре ходят целые легенды и множество анекдотов. Все знали, какой у него гнусный, склочный и неуживчивый характер, но при этом этот человек был совершенно отморожен на всю голову, а как специалист ему не было равных. Никому этот Шингар не нравился, но никто не мог ничего плохого сказать о нём, как о хирурге, наоборот, все с восторгом отзывались о его таланте. И вот она может видеть великого человека на расстоянии протянутой руки. А Галя, так та вообще была парализована страхом, ибо знала, что, таких как она, этот профессор употребляет по нескольку штук на завтрак.

Но сейчас произошло чудо. Шингара осенило, что перед ним только студентки пятого курса, и их чморить пока не надо. Пусть эти девочки, будущие медики познают жизнь через горести и удачи, через боль и стиснутые зубы. Пусть сидят на лекциях и ходят на практические занятия, пусть перенимают опыт из прочитанных книг и советов таких динозавров, как Шингар. Но главное собственный опыт и природный талант.

Ладно, решил он, пусть живут и размножаются. Поэтому он стал с ними разговаривать на медицинские темы спокойным тоном, так что девчонок отпустило. Они даже предложили профессору остановиться в их доме, место там найдётся. Шингар, естественно, согласился, а разговор трёх медиков плавно перешёл на военно-полевую хирургию. По этой теме светило могло приводить сотни примеров, поэтому молодые медики слушали, растопырив ушки и широко раскрыв глазки. Не каждый день студенту удаётся поговорить с профессором в спокойной обстановке, а профессору эти девчонки приглянулись. Дуры они, конечно, но кое-что от врачей в них есть. Немного, правда.

Поинтересовался профессор и о том, когда делали этому студенту прививку от столбняка. Валя уверила, что перед отправкой в колхоз всем студентам от столбняка делают прививки.

Мог бы и не интересоваться, подумал, крутящийся рядом Василёк. Он старался особо не отсвечивать, да и профессор не обращал на него внимание. Откуда мог знать именитый гость, что Василёк давно подсуетился и направил на лечение травмированного студента единичку силы. То-то удивятся эти медики при очередной перевязке, когда обнаружат, что раны-то и нет, совсем нет, как и не было. Вот будет хохма. А насчёт столбняка Василёк тоже подсуетился. Он распорядился об уничтожении целого рода бактерий в организме этого студента. Этот род назывался Clostridium tetani, то есть столбнячная палочка. Так что этому молодому человеку столбняк не грозил, да и боли он уже не чувствовал. До кучи Василёк уничтожил и ещё пару родов клостридий, если вдруг они завелись в этом организме: это Cl.perfringens (возбудитель гангрены) и Cl.botulinum (возбудитель ботулизма). Хоть эти возбудители студенту решительно не угрожали. Но кого-то надо уничтожать, не правда ли?

Шингар не обращал внимания на мелкого деревенского мальчика, с явными признаками ненормальности на лице. Наверное, это обычный деревенский дурачок. Откуда ему было знать, что цель его визита находится в нескольких метрах от него. Откуда ему было знать, что у этого деревенского дурня огромнейшая база по лечению людей и животных, насчитывающая сотни тысяч томов. Он и не узнает, незачем людям знать сакральные тайны.


События медленно, но неукротимо приближались. Катализатором, естественно, послужила выходка Оли Шацкой и примкнувшего, не по своей воле, к ней Олега. Приближался вечер, когда студентов кормили и купали, а за вечером неукротимо приближалась драматическая ночь.

Васильку не очень хотелось по ночам бегать по кладбищам. Может отвлечь этих студентов? Не, не вариант. Видно же, если эта Оля упрётся, то танком её не сдвинешь. Может у неё женские проблемы, о которых говорил старина Фрейд? Какой-нибудь невроз, который требует выхода. И ей для выхода своего невроза нужен молодой человек и отношения, от которых она могла бы получать кучу эмоций. Василёк с помощью своего дара вслушался в дыхание Оли. Вдох - выдох, вдох - выдох. На невроз не очень похоже. Ей ночью гулять по погосту, а она спокойная как слон. А вот стук сердца Олега настораживает. Он уже весь в волнении. Ещё чего доброго перепугается на кладбище до заикания и мокрых штанов. Ничего, буду их пугать аккуратно, не до летального исхода. Для пуганья студентов уже приготовлен старый чёрный плащ Тимофеевны. Он такой страшный, что им можно и днём народ пугать. В комплект к плащу идёт её же головной платок, который тоже не подарок для чувствительных людей. Васильку самому страшно от его вида в этом плаще и повязанном платке. Но, ёжику понятно, что кладбищенские пугала должны быть очень жуткими, а не просто погулять вышли.

Часы отсчитывали минуты. Потихоньку все люди в деревне и их животные отправлялись на боковую. Только кошки выходили побродить по темноте. И что они находят интересного в ночных вылазках? Ведь ночью темно и страшно, ночью много жутких тёмных мест, в которых обязательно заведётся что-нибудь непотребное. А кошки отоспятся днём вдоволь, отъедятся от щедрот своих сердобольных хозяев, а потом им некуда девать свои дурные силы. Вот и тянет их на ночные подвиги. Что это ещё за жизненно важные кошачьи дела, которые надо свершать строго под покровом ночной темноты? Мурка, а ты знаешь, что ночью демоны пожирают кошачьи сердца и души, обгладывают косточки бедных котиков и пьют мозг из их черепов. А ещё ночью ты можешь повстречать кота, который продал душу дьяволу, ага. Он коварно заведёт тебя на чёрную мессу, где происходят каннибализм, пытки и убийства. Там это у них запросто. Доброй ночи, Мурочка! Ну, и хорошо, что Мурка усвистала по своим делам. Зато не выдаст Василька своим мявом.

Наконец, Василёк дождался, когда неугомонная Олечка всё-таки поволокла Олега на отчаянный променад. Не отменилось у них данное мероприятие. А жаль.

Вздохнув, Василёк облачился в ужасный плащ, накинул страшненький платок и тихо покинул дом, оставив храпящую Тимофеевну одну. Во дворе он сразу же портанулся на погост, где ему ещё надо было найти место за какой-нибудь могилкой, откуда он будет пугать Олечку и Олега. Впрочем, Олега пугать уже не надо бы. Он уже дрожал. Судя по его тонам сердца, парень на гране инфаркта. Сам он уже и не идёт, Олечке приходится тащить его за руку.


Лейтенант Мухин, как тот кот, тоже считал, что ночь, мрак, дождь, это самое время для проведения разведки. Так написано во всех инструкциях по диверсионно-разведывательной работе для специальных подразделений. Но, то теория. На практике всё выглядит несколько иначе. Люди, они существа не железные, им ночью бодрствовать тяжело. Так что теория никогда не претендует на полное и абсолютно точное описание реальности. Она только создаёт некую модель, основанную на жизненном опыте, расчётах и умозаключениях. Но Мухин был уже существом восьмидесятого уровня развития, и его такие мелочи, как усталость и сон не волновали. Да и видеть ночью он уже мог прилично.

Расположился Мухин в густых кустах, находящихся на невеликом взгорке, расположенном сразу за деревенским погостом. С этого места можно было наблюдать за проклятой деревней, которая хорошо в других жизнях попортила кровь лейтенанту. Сейчас Мухин хотел определиться, с кем ему придётся воевать. Какие у врагов параметры и уровень гнусности. Уже первые наблюдения с включением особых возможностей дали неприятные результаты. Если раньше ему приходилось сражаться с физически существующими врагами, которые только изредка применяли ментальную атаку, то сейчас, что прискорбно, надо будет сражаться с бестелесными сущностями. А большого опыта сражений с такими врагами у Мухина особо не было. Нет, Мухин совершенно не боялся потусторонних сущностей. У него в арсенале были мощные заклятия против таких объектов. Спасибо ведьмочкам, с теплотой подумал о них Мухин, снабдили на все случаи жизни. Вот же лапочки. Эх, сейчас бы под бочок к какой-нибудь лапочке и пошалить.

Мухин решительно отогнал такие мысли от себя. Он кремень! Он скала! Он всех зверски убьёт, сам останется! Короче говоря, надо вести разведку как положено, а не растекаться мыслью по местным берёзам.

Что ж, решил он, будем учитывать особенности этого мира, в котором фантастика и мистика, как реальность, а сакральные знания превращаются в повседневную практику. Просканировав окрестности, Мухин обнаружил довольно сильные эманации потусторонней силы, находящиеся как раз на этом кладбище, да и в деревне были множественные всплески силы.

Теперь он, после того, как прочувствовал нахлынувшие во время сканирования ощущения, осознал, что эта информация несёт некий смысл, пускай и не столь явный. Разведка явно удалась.

Слева ему обзор на деревню перекрывал холмик со скоплением невысоких деревьев и кустиков, зато вид на погост был прекрасный. Отправив за спину не такой уж и нужный в данных условиях автомат Калашникова, Мухин продолжал внимательно всматриваться то на погост, то на деревню.

Вдруг его взгляд зацепился за некоторые изменения на погосте.

- Это ещё что такое? - чертыхнулся Мухин. - Что это ещё за "небо в тумане, земля в обмане, но пусто в кармане"? Какой-то новый пердимонокль нарисовался, не сотрёшь.

Мухин увидел, как на погосте вдруг из ничего появилось нечто. Весьма странное нечто. Совершенно не похожее на уже известных ему монстров, но это нечто здорово фонило на магическом уровне.

- Чё за ботва? - стал наблюдать за странным субъектом Мухин. - Это не шибздик, и не бздышик, это даже не луговая шмакодявка и не береговая живопыра. Кто же ты такой - северный олень? А страшный-то ты какой.

Накативший приступ ужаса заставил Мухина даже содрогнуться всем телом. Существо, которое испускало сильный магический фон, было скорее похоже на чучело, покрытое какими-то тряпками. Мухин потянулся за автоматом, но потом сообразил, что от автомата это существо будет только сильно смеяться, а в планы Мухина не входило убийство такого мощного монстра с помощью смеха. Да и обстановка около погоста стала несколько меняться. Мухин с удивлением увидел, что к погосту, прямо к засевшему там "чучелу" прямиком двигаются два живых человека. Впереди деловито шёл человек женского пола, который за руку тащил человека мужского пола. А тот совершенно не хотел идти на погост, но шёл, только спотыкаясь и пошатываясь.

- Как я тебя понимаю, мужик, - прошептал Мухин. - Кому же захочется попасть на зуб такому страшному монстру, как это "чучело". А девушка, наверное, в сговоре с "чучелом". Точно сатанистка какая. Сейчас они на пару схарчат бедного молодца, как пить дать схарчат вместе с его кедами. Захотелось чертям христианской кровушки, вот и заманили бедного домашнего паренька, сынишку, явно торопливых родителей.

Но события начали развиваться по нескольку иному сценарию, чем предполагал Мухин. Когда до "чучела" людям оставалось дойти метров пять, то "чучело" проявило себя во всей красе. Оно встало во весь свой рост и заголосило скрипучим голосом, обращаясь к девушке:

- Тётенька! Тётенька! Я кушать хочу! Дай, мне его, дай.

При этом "чучело" дико завыло и начало тянуть свои руки к девушке, намекая, чтобы та быстрее отдала ему на съедение своего товарища.

Страшно стало даже закалённому Мухину, а что говорить о молодых людях. У Мухина от такой жуткой картины по телу побежали мурашки, а сердце решило спрятаться в районе пяток. Каково же было ребятам, которые много хуже, чем Мухин видели в ночи. А мрак только усиливает ужас.

Мухин слышал, что девушка пытается визжать, а парень стал издавать жалостливые и протяжные звуки, как будто душат бабушку. От неожиданности парень попятился назад и свалился на пятую точку. К чести девушки, она не бросила своего друга, а вереща и причитая, пыталось его оттащить от свирепой голодной потусторонней сущности. Получалось у неё не очень хорошо, так как парень был вполне себе упитанный, а подниматься с пятой точки не спешил. И у парня плохо выходило помогать спасать себя любимого. Он только тяжело и очень медленно вздыхал. Выдох у него получался какой-то депрессивный и обречённый. Мухин многое повидал в жизни, но теперь лицо этого парня ему будет сниться ещё долго. Джордано Бруно на костре лицо имел проще. Испустив еще один стон, больше похожий на жалобное блеяние, парень изобразил на лице мучения и страдания. Стал усиленно пыхтеть и кряхтеть. Мухин не знал, что у парня уже были полные штаны адреналина, который дотёк даже до его кед. Вот и кряхтит болезный.

А "чучело" выло и бесновалось, но почему-то не кидалось на людей. Морально давило на них.

- Вот же зараза ты какая страшная, - прошипел Мухин. - Наслаждается, тварь, ужасом людишек. Ну, сейчас я тебе покажу, кто здесь главный парень на деревне, а в деревне два двора. Кто тут самая большая шишка на погосте, кто главный козырь в колоде, кто птица высокого полёта, кто...да ладно, и так понятно. Держись теперь зубами за воздух исчадие бездны и ошибка природы, щас я тебя и твоих подельников мочить буду.

"Чучело" внезапно исчезло. Наверно поверило в угрозу первого парня на деревне. Но Мухин почувствовал, что резко активизировались другие лютые сущности. И было их очень много, и были они весьма разнообразные, судя по издаваемым им эманациям.

- Угу, прошептал Мухин. - Тут я вас, чертей, всех и накрою медным тазом. Давайте, кучкуйтесь твари плотнее. Живенько, давайте, живенько. Веселей перебирайте своими лапками, или чем вы там перебираете.

Тяжелые темные страшные тучи ползли по небу. Мертвенные лучи от ночного светила Луны изредка пробивались сквозь них. Но они только слегка освещали вылезшую из кустов фигуру Мухина. У существа восьмидесятого уровня мрачным огнём горели глаза, руки были вытянуты к скоплению нечисти, а из его уст полилось мощное по своей силе заклинание, полученное от ведьмочек.

Это заклинание мог бы узнать только высокоэрудированный дед Матвей, хорошо знающий литературу, но его здесь не наблюдалось.

Мухин, свирепо сверкая глазами, уверенно произнёс: "Дыр бул щыл, вы-со-бу, р-л-эз".

Над погостом шандарахнуло так, словно взорвалась двухсоткилограммовая авиабомба. При этом ударной волны не было, но была сильнейшая световая вспышка, мгновенно, на пару километров осветившая всё вокруг ярчайшим светом. Стало светло, как летним ясным днём. Студенты тоже получили встряску, и наконец, сообразили, что надо не сидеть на земле и визжать от страха, а удирать от погоста в темпе дизентерийной кошки.

Тёмным сущностям капитально досталось на орехи от произнесённого заклятия. Оно многих из них не пощадило, и эти сущности стали беззвучно взрываться, одно за другим, с выделением ярчайшего светового излучения, которое висело над погостом секунд двадцать от каждого взрыва. Но не все сущности были поражены и дематериализованы первым заклинанием.

Это обстоятельство было Мухиным замечено, и он мрачно кивнул головой. Что ж, попотчуем вас ещё одним заклинанием. Надеюсь, оно вам понравится.

- Икэ мина ни сину кси ямах алик зел, - со свирепым выражением на лице прочитал заклятие Мухин и зловеще захохотал.

Теперь уже бабахнуло, как две приличные бомбы, душевно так. В деревне, наверное, повылетали стёкла из оконных рам, а то и сами рамы. Выли собаки, проснулось всё население бедной деревни. Война началась, спросонья начали предполагать жители. Надо, однако, по подвалам прятаться, или уже в партизаны отправляться?

Второе заклятие также пришибло много вредных потусторонних сущностей, но некоторые из них ещё были "живы". Ну, это ненадолго, зло подумал Мухин и криво усмехнулся. Надеюсь, завещания у нотариуса все успели заверить? Тогда, кто не спрятался, я не виноват. И в ещё заполошно трепыхавшиеся тёмные сущности полетело третье заклятие из той же убийственной серии:

- Го оснег кайд м р батульба вину ан ксел вер тум дах гиз шиш, - выкрикнул Мухин. - Осознайте свою ошибку граждане монстры. Здесь вам не там.

От этого заклинания в округе стало стерильно от порождений тьмы. Сдохли все, какие только там водились сущности, порождённые бездной. Гибли они по очереди с выделением света, поэтому ночь превратилась в день.


Майор N, который в деревне представился Кириллом Степановичем, великолепно инфильтровался в местное общество, как будто всегда здесь жил. Они с дедом Тихоном успешно усидели бутылку "красного" под нехитрую закуску и разговоры за жизнь, потом они сидели около беседки, где дед Матвей проводил свои ежедневные литературные чтения. Сегодня Матвей давал "Мастера и Маргариту" Булгакова. Присутствующим, и даже майору чрезвычайно понравилось это произведение, и то, как дед Матвей его трактовал. Сидели все до появления звёзд на небе. Наконец, народ осознал, что пора и честь знать, что рассказчику тоже отдых нужен. Потом, в компанию к Тихону с майором присоседился и дед Матвей. Уже втроём мужики усидели вторую бутылку "красного". Так и сидели, общались на жизненные темы, пока в районе деревенского погоста не раздался сильнейший взрыв и вспышка. От сильного звука жалобно звякнули оконные стёкла, но почему-то не последовало ударной волны. Странный какой-то взрыв. Майор резко всполошился:

- Так, товарищи, - объявил он дедам. - Пробегусь я до кладбища, посмотрю что там и как. Что-то не нравятся мне такие взрывы. Надо бы это дело прояснить.

И он подорвался идти на кладбище в одиночку.

Деды переглянулись:

- Ты знаешь, Матвейка, - сказал Тихон. - А мы чего заторчали, как кисейные барышни? Взрывов мы, что ли не слышали. Щас, погодь, возьму свою ружбайку, да погнали за товарищем. Подсобим ему, ежели что.

Дед Матвей полностью был согласен с Тихоном. Подумаешь, чуток бухнуло.

Пока Тихон доставал свою ружбайку и патроны, бухнуло знатно ещё два раза. Наверное, от мощных звуковых волн в деревне не осталось ни одного целого стекла. А от погоста ещё и свет лился, превратив ночь в день. Надо понимать, теперь скучно в деревни никому не будет.

Вскоре боевые деды догнали товарища Кирилла Степановича, который подкрадывался к погосту с большой аккуратностью. Майора очень смущали периодические вспышки на погосте, от которых свет не рассеивался секунд двадцать. От компании дедов майор не стал открещиваться, всё-таки это местные люди, они тут каждую тропинку знают. Так и шли они все втроём, пока не подошли к холмику, который был справа от погоста, а от развоевавшегося Мухина, соответственно, слева.

Тут троица, в свете вспышек, и увидела фигуру человека, стоявшего около кустов на расстоянии около тридцати метров от них.

- Дык, это наш участковый Мухин, - опознал в этой фигуре лейтенанта дед Тихон.

- Точно, румын недобитый, - подтвердил дед Матвей.

- Турок он, а не румын, - уточнил майор.

- Да какая нахрен разница. Пусть будет, вражина, румынским турком, - согласился Матвей.


Уничтоживший нечисть Мухин, гордо стоял на взгорке и внимательно наблюдал на дело своих рук, вернее, на произнесённые заклятия, которые и без его рук успешно сработали. Его несколько удручало то, что непонятное "чучело" сумело ловко сдрыснуть, поэтому не удалось его жестоко покарать. Сейчас Мухин, как ни всматривался на погост, не видел в нём "живых" эманаций чёрных сил. Противник был тотально разгромлен, ну, кроме разве что "чучела". Плохо, что взрывы и вспышки переполошили всю деревню. А кому сейчас легко?

От размышлений на тему, кого бы ещё покарать, Мухина отвлекло появление трёх человек. Двух он хорошо знал, а третий был в этих краях новый. В планы Мухина никак не входило объясняться с местными, но деды, к неудовольствию Мухина, его узнали и начали наводить на его честное имя всякие инсинуации. Вот румыном его обозвали, а вот и турком. Значит, тот мужик мент, раз знает, что недавно Мухин выдавал себя за турка. Эта троица мешалась под ногами, и Мухин решил их немного погонять. Ну, чего не сидится им дома, когда серьёзные люди воюют с серьёзными монстрами. Деды могли бы залезть на тёплую печку и там не отсвечивать, так нет, припёрлись, ещё и обзываются. Надо немного их шугануть обратно на печку.

Ничего умного Мухин не придумал, как снять с плеча автомат, и дать пару коротких очередей поверх дурных голов этой троицы. Ага, спрятались за холм, мордой в землю зарылись. Конечно, лучше бы, если они в панике сбежали бы в деревню. Но, не срослось. Пули дедов не очень-то и испугали. Мухин понял, что от этих организмов просто так не отделается.

- Эй, - завопил из-за холма мент. - Гражданин Мухин или Мехмет Йылдырым, чего это вы сразу за оружие хватаетесь. А поговорить? Ситуацию обсудить? Должен сообщить вам, что начальство пошло вам навстречу и готово предоставить вам, как вы и просили, двадцать лет лагерей. Небо в клеточку, форма в полосочку. Всё по-честному, без обмана.

- Это с чего же такая честь, - огрызнулся Мухин.

- Ну, по совокупности преступлений, - проорал майор. - За шпионаж, за измену Родине, за побег из-под стражи, за хищение оружия, за многожёнство.

- А, так ты ещё и Родину, гад такой, продал, - вдруг окрысился дед Тихон. - Да я тебя, гада, сейчас в порошок.

Дед выставил своё ружьё и засандалил куда-то в сторону кустов, возле которых стоял Мухин. Дробь бодро прошлась по веткам, отчего Мухину пришлось даже присесть и дать короткую очередь в ответ.

- Сам ты, барбос старый, волюнтарист...- стал оскорблять деда Тихона Мухин. - Сам у меня Маринку увёл, пенёк старый.

- Ах ты вредное насекомое, - завопил дед. - Да я тебе щас морду твою похабную набью за старого. Ишь...лаяться на меня надумал. Выходи биться один на один. Маринку ты продинамил, а теперь решил на говно изойти. Завидно стало, да?

- А зачем ему ваша Маринка, - спросил майор и тут же наябедничал на Мухина. - Гражданин, бывший Мухин, он же турецкоподданный Мехмет Йылдырым, сожительствовал сразу с тремя женщинами на Выселках. А это уже статья в уголовном кодексе, многожёнство, однако.

Деды сразу же навострили ушки на такую интересную новость, и с любопытством потребовали разъяснений от майора.

- Да не слушай ты дед Матвей его, - перебил майора Мухин. Такие инсинуации Мухина очень огорчали. - Это всё политическая провокация. Ни с кем я там не сожительствовал, вернее, сожительствовал, но не сейчас, а тогда, когда жил на Выселках. Вот тогда я и сожительствовал, но не с этими, а с другими, которые тогда там жили, а не сейчас. Улавливаешь разницу?

Майор молчал, а дед Матвей пытался понять, что сейчас сказал Мухин. Только деду Тихону всё стало понятно:

- Ну, точно, - сообразил он. - Зачем ему какая-то Маринка, если на Выселках полно баб, правда им всем уже под восемьдесят лет, но наш Мухин орёл и мрачный обольститель, он же слониху уговорит. Что, турецкий гражданин, обольстил бабушек? Вот же ты какой охальник! Тьфу на тебя!

Тут и деда Матвея осенило:

- Так может это он нашу Фроську до смерти затрахал, окаянный? Поэтому и на кладбище припёрся, распереживался дескать. Эй, окаянный, покайся. Разоружись перед односельчанами.

Все эти перепалки и перестрелки между оппонентами происходили на фоне ярких периодических вспышек. Но, из-за того, что стороны были увлечены переговорами, на вспышки уже никто из них не обращал внимания. Сверкает, да и чёрт с ним. Мухина выводить на чистую воду гораздо интереснее.

Самого Мухина от такой напраслины душили слёзы возмущения и злоба. Вот же гады. Для них тут стараешься, кровь проливаешь в битве с монстрами, а они надумали себе чёрте что. Уже начали обвинять, что столетних старушек сподобился растлить и их нравственный облик порушить.

- Я, товарищи, - начал возмущённо он....

- Твои товарищи в овраге кобылу доедают, - перебил его вредный дед Тихон.

- Ах, так, - вконец рассердился Мухин. - Ну, вы у меня на своей шкуре познаете Кузькину мать и козью морду. Готовьтесь, я тут вам щас гросс Шаолинь устрою.

Он решил покончить с вредными людьми заклятием, которое ещё никогда не употреблял против противников. Когда-то надо было его тестировать. Сидя в кустах, он выставил в сторону противника руку и стал бормотать заклятие:

- В недрах тундры выдры в гетрах тырят в вёдра ядра кедров! Выдрав с выдры в тундре гетры, вытру выдрой ядра кедра, вытру гетрой выдре морду - выдру в тундру, ядра в вёдра!

В небе что-то засвистело, и прогремел где-то вдалеке гром, но больше ничего не произошло, что Мухина несколько удивило. Не сработало, что ли?

- Ты чего там бормочешь? - поинтересовался дед Матвей. - Что ещё за выдры в тундре?

- Может этот сексуальный маньяк сбрендил, - предположил дед Тихон. - Заговаривается уже. Он всегда был с приветом, почти как наш Василёк. Дожили, товарищи. Теперь по округе бегает сбрендивший мент с автоматом. Допился самогонки окаянный.

Переговоры между двумя сторонами явно зашли в тупик, а компромисса не находилось. Мухину вежливо говорят, чтобы он сдавался, а он про каких-то выдр целую речь задвинул.

- Гражданин Мухин, - стал из-за холмика настаивать майор. - Лучше сдавайтесь по-хорошему.

- Русские не сдаются! - огрызался Мухин.

Вот что с таким делать, совсем не хочет на двадцать лет в лагеря. В диалог о сдаче в плен вступил дед Матвей:

- Еllerini kaldır ve dışarı çık (выходи с поднятыми руками), - крикнул он Мухину на турецком. Может так этому басурманину будет понятнее.

- Уaşlı aptalın kendisi, (сам старый дурак) - в ответ проорал Мухин.

- Что он там сказал? - уточнил майор.

- Да, говорит, хоть стреляйте, а он ни в жизнь не сдастся, - вольно перевёл ответ Мухина дед. - Давай Тихон, шандарахни в него, надоел уже этот румын. У него, как видите товарищи, умственная отсталость и девиантное поведение. Лучше его пристрелить, а то покусает население, и лечись потом от бешенства. Видите злой он какой.

Майор вздохнул, он уже ничему не удивлялся. Так бы они и препирались, но в игру вступила третья сила, которая всё и разрулила.


Василёк, когда до мокрых штанов напугал Олечку с Олегом, портанулся из погоста в свой двор. Только он скинул с себя своё страшное одеяние, и запихал эти шмотки в торбу, как на погосте рвануло и стало светло даже в деревне.

Что и почему там так сильно взорвалось было решительно непонятно. Но Василёк правильно рассудил, если взрыв на погосте, то могло задеть и студентов, поэтому надо опять туда бежать и спасать их. По пути он встретил ошеломлённых студентов, которые были живы, даже не ранены, но вид их желал лучшего.

Тут раздался второй взрыв, окончательно разбудивший всех односельчан и их живность. Собаки заливались лаем, кошки суматошно искали укрытия, птицы орали, а люди, в панике, пытались сообразить, что случилось. Третий взрыв привнёс дополнительную неразбериху, а яркие вспышки на погосте только добавили непоняток.

Василёк свернул в сторону фермы, чтобы добраться до холма, с высоты которого он хотел осмотреться и понять, что, собственно, происходит. Его заполошный бег был прерван образовавшейся вокруг него сферой тишины и появления в этой сфере уже хорошо знакомого ему рептилоида, которого звали 11-286Кай. Вот в этого самого Кая он чуть было и не влетел с разгона.

Как же не вовремя эта рептилия появилась в нашем мире. Тут такие любопытные события, а теперь иномирного гостя развлекай.

- Приветствую вас мой друг, - радостно произнесла рептилия. - И куда это мы так торопимся, что не замечаем лучших своих друзей?

При этом пасть рептилии была растянута до ушей, что должно было означать улыбку, а сам он светился радостью от внезапной встречи с человеком.

- Приветствую и вас уважаемый 11-286Кай, - скороговоркой проговорил запыхавшийся Василёк. - Как же я горжусь, что имею честь общаться с вами, но огорчён, что не успел приготовить для вас уникальные артефакты....вы так внезапно появились...

При этом Василёк стал замечать какую-то несообразность. Во-первых, рептилия стала с ним говорить на "вы", во-вторых, в её змеиных глазах явно плескались ироничные искорки. Что бы это значило?

- Да полно, мой друг, - уже с грустинкой сказал нежданный гость. - Я прибыл к вам, уважаемый профессор Аламеда, для выражения благодарности от моего руководства за красиво выполненную работу...

Василёк стоял и ошарашено слушал странные слова посланца высшей цивилизации.

- Вижу у вас много вопросов, дорогой профессор, - продолжил гость. - Что ж, у нас ещё есть время для прояснения ситуации.

- О какой красиво выполненной работе вы говорите? - стал уточнять Василёк. - Я чего-то не понимаю.

- Конечно, дорогой профессор, я поясню вам. Мы обратили внимание на эту примитивную цивилизацию ещё пятьдесят тысяч лет тому назад. Гарантом стабильности и нормального развития этого мира является существо цивилизации шестого уровня, но тут вашему миру не повезло, ибо гарант является энергетической сущностью и вас оно просто очень плохо понимает. Тысячу лет тому назад наши аналитики пришли к выводу, что ваш мир развивается в тупиковом направлении, а вашему гаранту, который здесь является местным божеством, не холодно и не жарко от данного факта. В последнее тысячелетие он вообще практически устранился от корректировки реальности, за исключением, разве что, осуществлением контроля над хищниками из низших цивилизаций. Сейчас вы буквально с ускорением катитесь к тупику, за которым последует уничтожение вашего вида. Напрямую мы вмешиваться не хотели, а вот косвенное воздействие, с вашей помощью, как существа из другого временного среза этого мира, мы осуществили, и довольно успешно.

- Значит, вы меня использовали втёмную, без моего согласия. Все мои мучения были зря. Даже дед Матвей свои яйца красил в стиле Пикассо зря, а над нашими артефактами вы просто смеялись, - с горечью произнёс Василёк.

- Поверьте, дорогой профессор, зря ничего сделано не было, а ваша боль и страдания, пошли на благое дело для вашей цивилизации. Помните наших представителей из "компенсационной комиссии"? Вы не представляете, какого труда стоило этим талантливым молодым разумным, убедить вас, что они раздолбаи, и направить вас на нужный нам путь. Как результат, практически без нашего дальнейшего управления, вы здесь сами расправились с квазиживыми слугами низших цивилизаций, представители которых сейчас улепётывают с Земли быстрее своего визга. Остались здесь только наблюдатели двух цивилизаций, но они не были замечены за совершением противоправной деятельности, поэтому мы их игнорируем. К тому же, мы, с вашей помощью, хорошо щёлкнули по носу и местное божество. Это ему будет тонкий намёк, что теперь мы будем жёстко оценивать его работу. Нам не интересно, что ваша цивилизация вскоре исчезнет в бездне времени. Это было бы неправильно. Что касается ваших "артефактов", на которые мы тут бодро охотились, то, конечно, это была шутка, но эта шутка здорово понравилась миллионам разумных, которые следят за вами. А что касается яиц деда Матвея, разрисованных в стиле Пикассо, так в Большом мире они произвели настоящий фурор. Даже пришлось сделать виртуальный вернисаж для этих изделий с разумной копией деда Матвея, который ходит по этому вернисажу и общается с посетителями. Уже миллиарды разумных существ посетили выставку и пообщались с дедом Матвеем. Все в восторге от его философии и мудрости, а соответственно появился устойчивый интерес разумных и к вашей цивилизации. Представляете, профессор, по творчеству деда Матвея уже диссертации пишутся. Дед Матвей уже стал вселенским брендом. Да и вы попали в историю. Теперь в наших университетах студенты знают вас как второго представителя вашей цивилизации. Первый был Архимед, который голый бегал по улицам и орал "Эврика".

- Получается, что мои исследования в области математике оценены на уровне Большого мира? - обрадовался Василёк.

- Ээээ...не совсем, профессор, - замялся рептилоид. - Собственно математика, как таковая, у нас несколько иная. А вы грандиозно прославились своим выражением на кладбище: "Тётенька! Я кушать хочу!". Вот это было круто, и антураж соответствующий. Наблюдатели, кто это дело видел, до сих пор не могут отойти от хохота. Миллиарды лайков, однако. Профессор, я должен сообщить, что этот страшный ваш прикид, в котором вы произносили эти исторические слова, я у вас изыму. Эта одежда будет помещена во Всевселенский музей артефактов. Уже, как мне доложили, молодёжь некоторых миров, особенно гуманоидных, начала считать такую одежду писком современной моды. Круто, да! Начинайте гордиться.

Василёк даже не нашёлся, что и сказать. Ему было грустно и немного обидно.

- И что теперь будет дальше? - с горечью спросил он у рептилоида.

- Дальше? - рептилоид улыбнулся. - Дальше, мы, должен сообщить вам, закрываем данный проект.

- Это как? - озадаченно спросил Василёк.

- К Земле уже подлетели интересные метеориты. Целая стая этих бестий. И они через пару минут, совершенно "случайно" приземлятся в этом районе. Вскоре здесь будет лунный пейзаж, - заверил пришедшего в ужас Василька рептилоид.

- Вы...вы так спокойно говорите об убийстве сотни разумных, - заорал Василёк.

- Даже не переживайте, - перебил его улыбающийся рептилоид. - Никто не пострадает: ни люди, ни их животные, ни птицы. Никто. Пострадают только их жилища, это да. Но мы компенсируем этот ущерб вашим людям. Нормально компенсируем, а не так как вам. К тому же иного выхода нет. Если вы не забыли, профессор, то вы сами существо из иной реальности, наделённое силой десятого уровня. Вопрос: как должно отнестись к этому факту местное божество? Вы и так уже создали мощный аттрактор, в область которого стремится всё больше и больше событий. Вы и так уже изменили местную историю. Нет, пусть местное божество дальше само плетёт нити судьбы каждого разумного этой цивилизации. Мы не будем пока грубо вмешиваться. Дадим ему время на исправление ситуации. А вас и большинство организмов, на которые вы уже повлияли, мы просто изымем из этой реальности. Лично вам, кстати, не привыкать менять слои реальности. Но теперь, мы приняли решение перенести вас и все организмы из вашего ореола в специально созданный уникальный виртуальный мир.

Василёк слушал рептилию, а разум не успевал анализировать его слова. Так всё было быстро и неожиданно.

- Но пока отвлечёмся, мой друг, на картину прилёта метеоритов. Вот они красавцы уже на подлёте, - указал рептилоид на яркие точки в небе.

Через десяток секунд огненные точки превратились в огненные лучи, которые с отменной точностью поражали свои цели. В пыль разлетались дома односельчан, огненные вихри клубились над местом падения гостей из космоса. Взрывы образовывали на месте домов глубокие кратеры. Через несколько секунд вся картина апокалипсиса была погружена в пыль и огонь. Однако, грохот, пыль и огонь не просачивались сквозь сферу, за которой укрылись Василёк и рептилия.

- Собственно, уже смотреть нечего, - объявил 11-286Кай. - Локальная катастрофа благополучно произошла. Вот же у вас на Земле как много деревень, метеориту некуда упасть. Что ж, профессор, будем считать, что в этом мире нас ничто не держит. Как у вас говорится: развод и девичья фамилия, тумбочки врозь, тапочки по почте, ага. Поехали отсюда, вас теперь ждут новые приключения и великие дела.


Сегодня ночью Z из своего мрачного кабинета решил не уходить. Его чувство буквально вопило, что должно произойти что-то неординарное, и оно произошло. Мелодично звякнул телефон, и голос дежурного офицера сообщил Z, что в районе аномалии происходят странные события сопровождающиеся взрывами и вспышками. Z решил не пороть горячку, не лететь ночью сломя голову в зону, а выехать туда часов в пять утра и разобраться с ситуацией в светлое время суток. Странно было то, что он почему-то знал, что произойдёт что-то чрезвычайное, но при этом знал, что и торопиться уже не надо. Так и сидел Z в своём мрачном кабинете и ждал утра. Только древняя лампа с зелёным абажуром освещала часть его письменного стола, а по углам комнаты клубились чёрные тени. В дальнем углу комнаты тень начала материализоваться в фигуру человека, и эта фигура шагнула из тьмы в серую зону. Z, естественно, узнал внезапно появившееся существо, которое тихо расположилось в кресле для посетителей напротив стола хозяина кабинета.

- Если вам так хочется, то утром посетите эту территорию с экскурсией, - спокойно сообщило существо в образе старого человека. - Посмотрите, как выглядит местность после бомбардировки метеоритами. Теперь там лунный пейзаж.

- Люди все убиты? - поинтересовался Z.

- Убиты....только не люди, а квазиживые существа. Смерти людей и животных я не ощущаю. Людей просто нет.

- Так куда же делись люди? - удивился Z.

- Это не ведомо, - вздохнуло существо. - Нам туда хода нет. Их забрала цивилизация десятого уровня, так что за ваших людей можете не переживать. Да, собственно, вы никогда по таким пустякам и не волновались.

- И что же это было? - вновь поинтересовался хозяин кабинета.

- Это игра, - грустно сказал собеседник. - Это, так называемая, Большая Игра Цивилизаций. Как шахматы. Вы даже не пешки, а пыль. Мы пешки. Ход сделали лёгкие фигуры. А так, вообще, это был мне намёк на некоторые обстоятельства. Вот об этих обстоятельствах мы с вами предметно и поговорим. А ваши материалы по коду "Река" можете сдать в архив. Я закрываю этот проект за ненадобностью. У нас теперь другие проекты будут, скучать не будете, обещаю.

Гость немного подумал, потом продолжил: "Идею высших о переносе вашей цивилизации в виртуальный мир считаю здравой. Действительно вы скоро упрётесь в непробиваемую стену, ибо скорость расходования ресурсов сейчас уже больше скорости прогресса. Иными словами вы проедаете больше, чем создаёте. Но создать виртуальный мир, это, прежде всего, создать мощный искусственный интеллект. А его можно создать на пределе сил. Значит, всё, как всегда: кровь и боль.

Z плохо понимал, что сейчас говорит божество, но про кровь и боль он понял. Это было привычно и понятно. Так было всегда: чтобы создать что-то новое надо пробить черепа представителям старого мира. Других аргументов они не понимают. Или ты мясо, или ты охотник. Во все времена величайшие философы и ученые пытались разгадать, как устроен человеческий мозг и Вселенная в целом. Однако чем больше учёные узнавали о психике человека и устройстве Вселенной, тем, дальше уходили они от познания истины. В этом была их ошибка, так считал Z. Не надо пытаться объять необъятное и тратить впустую ресурсы. Есть локальная цель, вот её и надо реализовывать. Сейчас божество ставит целью создать какой-то совершенно непонятный искусственный интеллект. Вот на этой цели и надо сосредоточиться. А сколько миллионов или даже миллиардов человек будет при этом уничтожено, то уже не важно. Бабы новых нарожают. Некоторых товарищей, конечно, будет не хватать, например, майора N.


У майора N была крепкая нервная система, поэтому его здорово не потрясло то, что он внезапно оказался в большом светлом помещении, попав сюда с мрачного погоста. Помещение было хорошо освещено, но при этом окон в нём не наблюдалось, зато была уютная мебель, например, на мягком кожаном диване сейчас майор и восседал. Протяни руку и вот тебе стол, на котором много различных фруктов, напитков и всяких орешков с конфетками. А чуть дальше от стола имелось кресло, на котором сидела симпатичная девушка в коротеньком платьице. Её голые коленки притягивали взгляд майора, отчего девушка немного смущалась.

Ого, какие тут красавицы водятся, с удовольствием подумал майор, разглядывая красотку. Если это "тот свет", то это я удачно попал.

А девушка, в очередной раз, мило улыбнулась майору, и стала вводить его в курс дела, объясняя, куда он, собственно, попал. Поощрялось задавать вопросы, чтобы всё было понятно.

Майору рассказали легенду этого мира, по которой выходило, что новые боги, во главе с Великим Богом Рандомом, победили старых вредных богов, и теперь они в этом мире главные, а прежние боги и демоны всяко пакостят из преисподней и бездны. Оказывается, Бог Рандом, это который Великий и ужасный, обратил свой взор на майора и ещё кучку товарищей, которых он вытащил, буквально, за несколько секунд до того, как на их местность упали метеориты. Если бы не Рандом, которому теперь майор и все люди из деревни были обязаны жизнью, то сейчас бы майора уже хоронили с военным оркестром. А гроб, в котором была бы только кучка пепла от сгоревших подмёток, скорбно несли бы боевые товарищи. Поэтому майору надо было теперь быть благодарным этому Рандому и всячески его превозносить и вносить достойные пожертвования в храмах, посвящённых Рандому. Человека учили пользоваться интерфейсом, а также быть готовым к тому, что в этом мире господствует магия и разнообразие рас. Кроме этого, как оказалось, Рандом вытащил их не просто так, а ему, кое-что от этих разумных было надо. Кто бы сомневался. Рандом объявил спасённых своими детьми, теперь все эти люди считаются бессмертными детьми бога. А именно от этих "деток бога" требовалась Рандому очень незначительная услуга. Они должны были периодически, раз в два-три месяца, сообщать некому младшему богу ИИ свои предложения по улучшению этого мира. Конечно, майору не стали говорить, что теперь они будут работать обыкновенными тестировщиками новой виртуальной игры. Зачем напрягать разумных лишней информацией. Пусть себе эти люди и их животные живут спокойно в новом мире, мирно сосуществуют с неигровыми персонажами, воюют с монстрами. Они и так уже достаточно натерпелись за свою жизнь от всяких социальных экспериментов, теперь им уготована спокойная жизнь. Ну, если кто из них вдруг возжелает приключений и адреналина, то это всегда пожалуйста. Здесь водятся такие страшные монстры, что даже самим разработчикам этого мира было жутко от своих созданий. Монстров поощрялось изничтожать, гнобить, чморить и мочить в сортире. За это убийца монстра получал хорошие плюшки от Рандома.

В таком же ключе, только с учётом состояния психики конкретного человека, велись беседы и с другими людьми. Трудно было разговаривать с деревенскими бабушками и дедушками, а вот студенты схватывали всё влёт. Огорчало только студентов, что они больше никогда не увидят свой привычный мир. А деда Матвея интересовал вопрос: надо ли чморить Мухина. Деда заверили, что Мухина чморить не надо, он свой в доску.

Василька по реалиям нового для него мира инструктировал сам рептилоид. Он просил, чтобы тот оставался внешне в том же виде, в каком он был в деревне, и не признавался никому, что он бывший профессор, а также, что он имеет много плюшек от Высшей цивилизации. Васильку предлагалось продолжать жить никому не нужным убогим и умственно отсталым существом. За это ему обещали быстро развить его способности до уровня архимага и, самое главное, снабжать его любой информацией.

Народ, кто получил первичный инструктаж, отправлялся в новый для него мир. Это выглядело так: открывалась раздвижная дверь, и человек делал шаг прямо на центральную площадь нового села. И здесь уже все могли осмотреться, куда это они попали. А попали они в местность с очень приятным морским климатом, в место, где буйствует растительный и животный мир, да и само село было очень удобно для проживания. По периметру центральной площади села, весьма, кстати, приличных размеров, располагались несколько двухэтажных административных зданий, несколько гостиниц, банки, рестораны, магазины, магазинчики, лавки, кондитерские и вездесущие пивные заведения. На площади был крытый навес для собраний жителей, а также оборудованные места для торговли. Здесь же были информационные стенды, и даже стоял флагшток с развевающимся на ветру флагом села. На флаге песчаного цвета был нарисован весёлый краб в полосатой матросской тельняшке, держащий в одной клешне бокал пенного пива. Почему флаг был песчаного цвета? Да потому, что село называлось "Золотые Пески". Всего пару километров сквозь джунгли до моря, и вот вам океанская лагуна с кучей островов. А песок на берегу действительно был приятного золотого цвета. Само село занимало приличную площадь, а до ближайшего населённого пункта, который назывался "Большие Кокосы" было километров тридцать по просёлочной дороге. Сейчас в нём жило семей двадцать местных разумных, плюс были участки с домами для "детей богов". Участки были приличных размеров: с огромным садом и огородом, с кучей хозяйственных построек. Да и сами дома были великолепны. Одно и двухэтажные дома были оборудованы всеми удобствами, какие не у всех в городе имеются.

Всех прибывающих встречала горластая и радостная толпа местных, состоящая их представителей различных рас, но, в основном, здесь были гуманоиды. Новенького хлопали по плечам, кричали приветствия и вели к старосте посёлка, который здесь же на площади знакомился с новым жителем села, заносил его имя в огромную книгу и вручал новому жителю ключи от его нового дома плюс свёрток с подарком от местных жителей. Затем кто-то из местных вёл своего односельчанина к его новому жилью. Стоял смех, местные отвешивали шутки, поэтому новенькие постепенно оттаивали и начинали вести себя более раскованно. Особенно раскрепостились Санёк и Витёк. Они уже умудрились скорешиться с каким-то бородатым гномом и серым гоблином и теперь, вчетвером, эта гоп-компания уже успешно накачивалась пивом, при этом гном уже намекал, что градус надо бы уже повысить до гномьей каменной настойки, а гоблин тряс своей серой головой и говорил, что самое то гоблинская моховая. Компания вскоре пришла к консенсусу, что надо попробовать и то и то. Таким образом, Санёк и Витёк выпали из хлопот по новоселью, предоставив хлопотать своим семьям, а им и так было хорошо с новыми закадычными друзьями.

Иван и Кирилл Зосимовы, стоя на пощади и наблюдая за суетой, степенно общались:

- Кирилл, - интересовался младший у старшего. - А как это мы здесь очутились? Мне девка что-то про метеориты говорила, но я не очень въехал. А девка-то фигуристая была, ух какая.

- Это, Иван, такой эксперимент, - басил Кирилл. - Понимать надо. Это наши советские учёные изобрели.

- А я вот всегда говорила, - сообщила братьям, крутящаяся рядом баба Маня. - Что боженька Рандом всё видит, всё знает, и он нас заберёт к себе. Он такой лапочка. Знаете, какой он дом мне подарил: в два этажа, а там даже сортиры на каждом этаже. Уважил Рандомушка-то наш матушку Анастасию, ох уважил.

Братья переглянулись:

- И то, брат, пойдём ка и мы глянем на наши двухэтажные домишки, а то глупые бабы что-нибудь там сломают.

- А ты видел, брат, что на некоторых улицах здесь стоят дома, а на них таблички присобачены. А на табличках написано "Воровской притон", "Гнездо асассинов", дом "Красный фонарь". Чего это значит Кирилл?

- Вот про притон ничего не скажу, а асассины это такие насекомые. А дом с красным фонарём, это престижная гостиница такая. Понимать надо брат.

Кроме странных заведений в селе ещё был целый храмовый комплекс, посвящённый многим богам и большое здание, где размешалась стража. Братья видели также множество мастерских, пекарен, мельниц, складов и кузниц. Были здесь и фермы для животных, правда животина здесь была слишком уж откормленная и имела внушительный вид. Деловитый Кирилл это всё запоминал, пока шёл к своей усадьбе. Он степенно раскланивался с незнакомыми односельчанами, которые имели несколько странный внешний вид, и со знакомыми, которые имели удивлённый вид. Видел он и глупого Василька, который поймал большого жука и верещал от радости. Что ещё дурачку надо. Не было только на дорогах автомобилей и не дымили заводские трубы. Воздух был чистейший. Видел Кирилл и местные средства передвижения. Всякие повозки, в которые были запряжены странные животные, и повозки которые ехали на магическом приводе. Жильё семье Кирилла досталось рядом с семьёй брата, а с другого бока у него соседом был местный шаман.

Был в селе и погост, огороженный высокой чугунной оградой. Людей предупредили, чтобы они на погост просто так не шаблались. Там можно ходить только по главной дороге до камня воскрешения, а сворачивать никуда не надо, ибо там водятся всякие зомби, умертвия, привидения и прочая нечисть. Могут ненароком и съесть.

Васильку его новый дом понравился. Два этажа плюс жилая мансарда, а кругом дома густо растут экзотические растения, с которых свешиваются разноцветные плоды. Дом был почти на отшибе, только за ним ещё был дом Валечки Соломон, а ещё дальше, последний дом, уже у стены джунглей, был отдан незнакомому студенту, который был рад, что поселился рядом с такой красавицей. А с другой стороны была усадьба деда Матвея. Рядом, это хорошо, ведь дед Матвей всё же приходился Тимофеевне дальним родственником.

Тимофеевна уже хлопотала по хозяйству, изучая кухню и подсобки, а Василёк добрался до мансарды и вышел на балкон. Он стоял на балконе, и ветерок обдувал его разгорячённое тело. Василёк с высоты внимательно обозревал окрестности: джунгли, соседские участки, купола храмового комплекса, а вдалеке виднелись луга, за которыми чуть просматривались зелёные горы. Васильку было немного грустно: что же он за существо такое, что его отторгает уже второй мир. Это уже будет третий мир, в котором он существует. В одном он кое-что сумел добиться и сделать себе имя. В другом мире умудрился выжить, и даже продлить существование нескольким людям. Вот третий мир.

Ну, здравствуй новый третий мир! Твой будущий архимаг приветствует тебя!


Конец книги.