# Самогон (Дилогия)

Валерий Шалдин

Для удобства чтения в один общий том объединены первая и вторая книга. Живёшь себе спокойно. Никого не трогаешь. Самогон варишь. Как вдруг: хрясь! Что такое? Оказывается, конец света наступил.Алхимия, однако.

Современная мистическая фантастика.

Валерий ШАЛДИН.


Самогон. Книга первая. С2Н5ОН.

2020 г.

***

Наши герои живут в суровом мире самогоноварения, который отличается наличием большого количества запредельных тайн. Но, наши герои исповедуют чисто научный подход к самогоноварению, ага, поэтому, случается, добиваются отменных результатов. Сюжет книги частично пересекается с сюжетной линией в дилогии "Канцлер", но на другом уровне развития мировых цивилизаций.

***


"Иногда человеку надо просто взять и набухаться! Это дело, конечно, ничего не решит, но набухаться надо!" (Народная мудрость исчезнувшей цивилизации)


- Голову надо обязательно отделить от тела, ага, - дед внимательно посмотрел на меня и для закрепления этой сентенции даже поднял палец к потолку. - Уразумел ли отрок непутёвый премудрость сию?

Я вздохнул и кивнул головой, всем своим видом показывая, что уразумел.

- То-то же, - продолжил дед. - А если уразумел, то вникай дальше. Внутрь потреблять должно только чистое тело. Естественно, без брыдлых хвостов. Хвосты мерзкие также как и голову надо удалить. Они есть яд и непотребство. Людям их потреблять никак нельзя.

Если бы кто-то со стороны вдруг услышал наш разговор, то, наверное, удивился бы знатно. Какие такие головы учит отделять дед своего родного внука? И что за тело, причём чистое, можно потреблять внутрь? Дело в том, что я находился на практическом занятии по самогоноварению, где в роли профессора выступал мой дед. А "голова", "тело" и "хвосты" - это специфические термины самогонщиков. Голова и хвосты - это вредные примеси в "безвредном" самогоне. Но такие термины могли разве что озадачить горожанина, местные же прекрасно знали и прекрасно разбирались в данном предмете. Причём у всех было своё мнение по этому поводу и, конечно, куча фамильных секретов по технологии приготовления этого напитка. Но мой дед считался в их среде настоящим профессором. Поэтому, по их мнению, мне жутко повезло, что меня, неразумного, учит такой мудрейший человек, великий знаток данного промысла. Залетел же я сюда к деду, на хутор Потаповский, в неполных четырнадцать лет по своей дури. Мои папка и мамка решили, что это лето я должен провести у деда на хуторе в качестве наказания за нерадивость в учёбе. Дескать, удовлетворительные оценки, полученные по итогам учёбы в школе за год, это не есть хорошо, и я являюсь, по сути, дурнем. По их мнению, дед эту дурь за три месяца каникул, выбьет из меня начисто. Вот деду и пришлось учить меня, балбеса и жертву телевизионного образования уму-разуму, как он считал нужным. Начали мы с ним моё перевоспитание с хозяйственных дел по усадьбе, причём я был в качестве бесплатной и бесправной рабочей силы. Голоса я не имел никакого, даже у кота Федула мой голос считался чисто совещательным. Работал я чисто за поесть. Правда, кормил меня и блохастого Федула дед отменно. Ещё я обязан был внимать деду, когда он меня учил. Здесь я узнал много интересного в плане приготовления пищи насущной из чего угодно. Но то пища. А вот теперь мы перешли к напиткам. Начали с самого популярного в здешних местах. С самогона.

Это по прошедшие тридцати лет, в 2010 году, я позволил себе иметь своё мнение на некоторые вопросы. А сейчас в 1980 году, когда мне всего 14 лет, я, раскрыв варежку, очень внимательно слушаю деда, ибо не будешь слушать и правильно делать, будут санкции в виде самой не престижной для молодого человека работы. У деда не забалуешь.

Дед рассказывал про самогон с самой, что ни на есть научной точки зрения. Итак, что есть самогон. Понятно, что это напиток, а для некоторых товарищей он будет даже как нектар. Итак, это раствор, ага, состоящий из воды, этилового спирта и всякой дряни: плохой, совсем плохой и не очень плохой. Всякая дрянь сидит в голове и хвостах. Там её очень много. Ну, кто бы сомневался, что в голове сидит дрянь. Голова и хвосты, поэтому, отрезаются нещадно, чтобы сохранить тело в чистоте. Но, не тут-т было. Дрянь, на то она и дрянь, везде пролезет. Вот и в теле самогона есть какая-то часть брыдлой дряни. А сам процесс добывания "чистого" тела самогона называется дистилляция. Это, когда берём брагу и нагреваем её в специальном аппарате. Брага испаряется. Вот в этих парах и содержится много самогона. Но надо отделять голову и хвосты.

- Деда, а что, учёные не придумали, как делать чистый этиловый спирт, без всякой дряни? - задал я дурацкий вопрос деду.

Дед, как будто ждал этого вопроса.

- Конечно, придумали, на свою голову, - наставительно сказал он. - Это называется ректификация. То бишь выделение из раствора чистого этилового спирта, который будет иметь 96 градусов. Больший градус при обычном атмосферном давлении не получить. Этот спирт разбавляют водой и получают водку, которую продают в магазинах.

- Ага, значит водка из чистого спирта, продукт полезный, - сделал вывод я. - Зачем же мы тогда гоним вредный самогон?

- А вот и нет, - сообщил дед. - Полезного ни в водке, ни в самогонке нет нисколько. Толку, что водка это ректификат. Как был в ней этиловый спирт, так и остался. От водки два больших вреда: во-первых, это самый стойкий наркотик, во-вторых, кровь от спирта слипается в комки. Это плохо для артерий и вен, а для мелких капилляров так вообще погибель. Склеиваются клетки крови из-за того, что спирт снимает, с поверхности клетки, отрицательный заряд и вместо того, чтобы отталкиваться, друг от друга, они начинают слипаться, образуя тромбы. А как наркотик спирт сидит в крови аж 15 дней, а в мозгах, так целый месяц. Уразумел, отрок? Но народу это нравится. Не все хотят быть умными. Дураками жить лучше. Наркотой не все решаются баловаться, ибо смертельно, а вот водочкой это у нас, пожалуйста. Многие ей расслабляются. А за удовольствие надо платить, причём своим собственным здоровьем. А самогонка это не ректификат, а дистиллят. Да, в ней много нехороших веществ, но многие люди из-за примесей и уважают самогонку. Возьми шотландский виски. Тот же самогон, только с торфом. Французский коньяк - самогон, который несколько лет простоит в дубовой бочке. Или джин. Это можжевеловая настойка. А абсент - это настойка на полыни. Американцы хлещут свой бурбон: это кукурузный самогон. Кое-где в мире самогонный аппарат стал центром градообразования. А мы с тобой гоним свой фамильный самогон, у нас свои секреты. Вот потому знающий народ и берёт у меня самогон, а не идёт в магазин за казёнкой. То есть мы с тобой сейчас конкуренты государственным устоям. Вот так! Из-за этого приходится прятаться, и гнать самогон в погребах. Ибо мы отрываем прибыль у государства. Можно сказать, лезем в карман государства, ага. И чтоб нас, самогонщиков, не замели в тюрьму, мы продаём своё изделие только проверенным людям, которые не сдадут наше подпольное предприятие ментам. Уразумел. Первым попавшимся алкашам я ни в жизнь свой продукт не продам, да и вторым тоже.

Сколько я не жил у деда, я никогда не видел, чтобы он кому-то продавал свой самогон или употреблял его. Даже от меня дед скрывал, как он реализует свой продукт и где его хранит. Шифровался дед по полной программе. Настоящий Штирлиц в логове врага.

Деда, конечно, все звали не Штирлиц, а Фёдор Корнеевич Потапов. Потаповы мы. Меня дед звал по имени Савелий, а когда начинал сердиться, то величал меня Савелием Петровичем. Это он так тонко намекал, что я балбес и древолом, как и мой папка, который Пётр Фёдорович. Нет бы Петру Фёдоровичу остаться на хуторе; самогон бы варил, хозяйство поддерживал, так нет, он же у нас грамотный, институты позаканчивал, городской теперь. Вот внук, этот да, этот балбес полный. Вот поэтому Савелию Петровичу и надо хуторскую жизнь осваивать, так как на большее он не потянет, потому как мозгов шиш, да ни хрена. Весь в папку. Дед ворчал, но учил. И была его учёба не только теоретическая, но и практическая, когда на своей шкуре постигаешь все нюансы деревенской жизни. А крутиться надо было круглые сутки, просто так валандаться было некогда. На хуторе катастрофически не хватало рабочих рук. Молодёжи практически не было. Работать приходилось даже древним старикам и старушкам. Почему круглые сутки работали? Хороший вопрос. Во-первых, у многих ещё оставалась всякая скотинка, а она требовала, чтобы о ней заботились. А это значит, что надо очень рано вставать, готовить корм. А у кого оставалась ещё коровёнка, так её, оказывается, надо было ещё и доить периодически, а это всё время и особая, непривычная городскому жителю технология. Хорошо хоть у деда коровы не было. Корова - это тот ещё геморрой, а не животное. Вы корову видели? Эта животина с двумя рогами и четырьмя ногами по углам. С коровой моя жизнь вообще превратилась бы в ад на земле. Но, зато, у него было восемь баранов, которых надо было рано утром выпроваживать в общественное стадо, а вечером встречать их и загонять в загончик. Пастухами были все жители хутора по очереди. Неделю один двор, другую неделю - другой. И так по кругу. Через неделю такой жизни у деда я стал узнавать наших баранов в лицо. Оказывается, они все разные.

Утром долго не поспишь из-за скотины и крикливых петухов. А ещё мы ночью гнали самогон. Почему не днём? А таковы правила игры. Власть в лице участкового милиционера не приветствовала такую деятельность, но делала вид, что не замечает когда гонят не много, по-божески. Главное не наглеть: не гнать белым днём, когда запах сивухи разносится над всем хутором; не гнать плохой самогон, чтобы не потравить односельчан; не гнать исключительно на продажу, когда самогонщик бросает все дела по хозяйству, а занимается только прибыльным бизнесом; и не спиваться самому. Здесь с этим строго. Пьянчуг откровенно не уважают. Такого сдадут властям за милую душу. Пей, кто мешает, только облик не теряй. Вот поэтому мы и гнали самогон исключительно ночью, шифровались. Тогда запах сивухи положено было не замечать, вроде как все мирно спят. Вот и мы, как только поделали все насущные дела по хозяйству, часов в десять вечера приступали к таинству самогоноварения. Варили в отдельно стоящей летней кухне. Ворота в усадьбу запирали, чтобы посторонний не вошёл. Местные уже знали, если ворота на запоре, значит, люди занимаются чем-то несколько предосудительным, поэтому все с пониманием относились к тому, что соседа вечером не увидишь, занят человек. Дурных односельчан, которые не понимают таких толстых намёков, и барабанят в ворота, не было. Все понимали, что работа эта творческая, требует постоянного внимания к процессу. Так же все понимали, что через некоторое время творческая личность сама принесёт к ним во двор на дегустацию свой продукт, и будет стоять и ждать с замиранием сердца вердикт дегустатора. Вот здесь врать не надо было, здесь дегустатор должен был говорить чистую правду: понравился ему новый продукт или нет. Вот поэтому во всех дворах и изощрялись с новыми рецептами приготовления напитка. Свои секреты приготовления берегли пуще государственной или военной тайны. Могу сказать, что дедов напиток считался самым лучшим на хуторе. Да что там, на хуторе, даже в станице Кумылженской его ценили. Поговаривали, что и в самом Волгограде и в городе Новочеркасске были ценители и почитатели этого замечательного напитка. Хоть Новочеркасск и относился к другой области, к Ростовской, но от этого он не переставал быть столицей Всевеликого Войска Донского, хотя и пользовался у населения страны дурной славой с 1962 года. А тамошние казаки традиции чтут, и дедов самогон жутко уважают, многие до поросячьего визга.

Как стемнело, ворота закрыли на засов и приступили, благословляясь, к процессу зельеварения. Процесс проходил в летней кухне, стоявшей за домом. Любопытные итак не смогли бы заглянуть к нам в окна, полюбопытствовать, а что мы собственно гоним. Но дед всё равно на окна навесил светомаскировку. Аппарат, или как его ещё называл дед - куб, собирался из отдельных частей. У деда это получалось очень ловко. Здесь тоже были свои тонкости: от аппарата зависело качество продукта. У деда был великолепный аппарат: не из какой-нибудь тонкостенной нержавейки, а из толстостенной меди. Со стороны этот аппарат напоминал синхрофазотрон, так много у него было всяких прибамбасов. Космические технологии отдыхают. Теоретически самогон можно гнать хоть из чайника, но практически лучше работать на самых совершенных аппаратах. Всё дело в качестве. В качестве самого перегонного куба и исходных материалов. Когда дед полностью собрал свой монструозный агрегат, то кухня стала походить на химическую лабораторию, а мы на операторов супернавороченной установки. Дед предусмотрел всё: и вентиляцию, и освещение. У нас даже был лабораторный журнал и белые халаты. Да-да, белые халаты и полностью стерильное помещение. Дед был помешан на чистоте. Работали мы в матерчатых перчатках. Хорошо хоть не в противогазах, но зато в очках. Отметив в журнале время начала процесса, дед развёл огонь в печи. Процесс пошёл. Вот тут, оказалось, надо было внимательно следить за температурой и за тем, чтобы смесь не выплёскивалась. А Зелёный змий попадает в ёмкость через змеевик. Воочию можно наблюдать, как он стремится вылезти из браги.

Конечно, с первого раза, да и со второго тоже, я не уловил все тонкости зельеварения. Многовариантный это процесс. Наверное, в этой области искусства есть, где разгуляться творческой личности. Но, одно я точно уразумел, что голову надо рубить не жмотясь, ибо в ней много нехороших веществ.

- Деда, а что ты с головами делаешь? - поинтересовался я.

- Антисептик изготовляю, - буркнул дед. - Смотри, если на ёмкости увидишь букву "Г", то это фракция идёт только на антисептик, но никак не для употребления внутрь.

Ага, то-то я и думаю, чем это таким вонючим дед всё протирает. Хорошо хоть, что это амбрэ быстро улетучивается. Вот оно что, Петрович. Свихнулся наш дедушка на чистоте, как есть свихнулся.

Дед, как заправский профессор, заносил в журнал время стадий процесса и температуру в каждой стадии. Также в журнал заносился состав браги и различные присадки, ага. Вот только один момент дед в журнал не заносил. Говорил, что это фамильный секрет и журналу его доверять нельзя. Естественно, мне было жутко любопытно, что это за секрет.

В конце процесса экспериментальной перегонки по новейшему рецепту, а сегодня у нас получилось три литра "тела", дед с заговорщицким видом достал секретный деревянный сундучок. Свежий самогон получился немного мутный, но нас с дедом он этим не смутил.

- Чтоб он стал чистым как слеза, надо делать несколько перегонов, - проинформировал меня дед. - А сейчас смотри наш фамильный секрет.

Дед открыл в торжественной обстановке крышку сундучка. Там на дне лежала какая-то вещь, завёрнутая в бархатную тряпицу. Когда он развернул тряпицу, то я увидел странную ложку. Ложка была, чуть ли не в два раза больше обычных столовых ложек и вся какая-то узкая. Да и весила она раза в три больше обычной столовой ложки. Для нормального человека она была явно великовата.

- Серебро! - сообщил дед. - Чистое.

Я пожал плечами. Как выглядит серебро, я не знал. У нас дома все ложки были или из нейзильбера или из мельхиора, или из нержавеющей стали. Говорили, что они внешне походят на серебро, особенно те, что из нейзильбера.

- Смотри Савелий, что теперь надо сделать.

Дед опустил эту странную ложку в трёхлитровую банку с "телом", которое было ещё горячим.

- Теперь надо покрутить этой ложкой в банке, причём только двенадцать оборотов и по часовой стрелке. Это важно, - заверил меня дед.

Честно говоря, я лично никакой важности, что покрутишь напиток по часовой стрелке, не ощущал. Думал, это очередная дедова блажь. Ну, какая разница: по часовой стрелке, или против; этой странной ложкой или ложкой из нержавейки.

- А золотой ложкой не пробовал? - решил подколоть я деда.

- Пробовал, - серьёзно сказал дед. - Всякими ложками пробовал и по-всякому крутить. Ничего не меняется. Вот только эта ложка и даёт эффект.

- Да, какой эффект? - начал уже кипятиться я.

- А вот смотри, - показал мне эффект дед.

Действительно, если сам бы не увидел, то ни за что бы ни поверил. Первоначально у напитка была слегка зеленоватая мутность, а вот после двенадцати оборотов ложкой, зеленоватая мутность исчезла, и самогон принял прозрачный золотистый оттенок.

- Ни....чего себе, - пробормотал я.

- Ещё и вкус у моего самогона улучшается, - похвалился дед. - Так что эта ложка наш самый главный фамильный секрет. А досталась она мне ещё от моего деда, а вот где он её раздобыл, то не ведомо. Пробовал я обычным серебром крутить, совсем не тот эффект.

Потом мы остужали наш синхрофазотрон, разбирали его, тщательно промывали. Все детали дед прятал в подполье летней кухни. Причём вход в подполье, если не знаешь, как он устроен, ни за что не найдёшь. Головы дед не прятал, хранил их в сарае. Из них, как уже мне стало известно, дед изготавливал свой антисептик и жидкость для розжига. Ещё он эту жидкость приноровился использовать в спиртовке. Сам самогон дед хранил в секретном погребе, но мне туда дорога была закрыта. Тайный ход в эту секретную сокровищницу был из комнаты деда в доме. Единственно, что мне буркнул дед, что он экспериментирует с бочками из различного дерева. Хвосты же дед утилизировал в глубокой выгребной яме. Вот, оказывается, можно и в домашних условиях приготовить этот напиток. Всего-то надо: сахар, дрожжи, вода и теплое место. Ну, ещё фамильные секреты и умелые руки. Так что, этот напиток получается через огонь, воду и медные трубы, ага.

И осталось мне сегодня на сон всего один час, а потом петухи поднимут. Эти пернатые орут так, что мёртвого поднимут, будильники деревенские.

Но случилось чудо: дед разбудил меня на три часа позже. Как он там договаривался с петухом мне неведомо, но утренних воплей нашего петуха я не слышал. Спал я на застеклённой веранде, на мягкой лежанке, укрывшись только тонким одеялом. Как оказалось, растолкал дед меня не одного, а вместе с котом Федулом, который снизошёл на то, чтобы сегодня спать со мной. Наверное, Федул ночью набегался по своим кошачьим делам и подустал к утру, так что даже присоседился спать ко мне, где теплее.

Проснувшийся Федул повёл носом и ухом. У Федула касательно поесть особый нюх. Стоит ему повести своим носом - и он уже знает, какие и где на хуторе люди достают продукты, и что собираются с ними делать. Федул водит носом и при этом производит вычисления, когда эти продукты будут готовы к употреблению. Кот носом всасывает воздух: как бы чего вкусного не пропустить. Дед ещё ничего не выставил на стол на клеёнку, купленную на рынке, а кот уже проложил по запаху маршрут к пище. Бывает он и носом не ведёт, а в его кошачьей душе или скорее в безразмерном желудке звучит магический голос и тихо так, словно тень покойного папаши принца Гамлета, зовёт кошака куда-то. Вот тут как бы ни опоздать и не дать пище попасть целиком в желудок людей. Вот тут кот своему нюху и магическому голосу не доверяет, мало ли какие могут случиться оплошности у этих людей. Они всегда норовят съесть всё, а коту оставить объедки. Я, быстро протерев глаза, двинул вслед за Федулом. Дед вовсю хлопотал у печи. Ароматы, которые заполняли всю кухню, били уже и мне в ноздри. А какие ароматы ожидаются: ведь дед выложил на стол обалденные вещи. Здесь есть молодая стручковая фасоль, которую дед держит в стеклянных банках, вот головки чеснока, а в кастрюле дожидается своего часа мелко порезанная баранина.

Кота решено было гнать взашей, так как это будет узбекский плов, который кошаку в горячем виде подавать нельзя. Как сказал дед, дай коту волю, так он и фартук наденет, и ножик в лапу возьмёт, лишь бы с кухни не выгнали. Кошака отправили в изгнание с кухни, но чтоб не орал дали миску сметаны. А я наблюдал, как дед делает узбекский плов. Дед в этот плов кидал головки чеснока и даже немного барбариса, купленного в станице по случаю. Чтобы не задохнуться от ароматов и хоть как-то успокоить свой желудок мне пришлось выпить целую кружку воды. Этим я как бы обманывал желудок. И вот появляется горячий плов в большой кастрюле, странной формы. Он горячий и словно на картинке, когда его дед выложил в миски. Рисинка от рисинки в нём были по отдельности в этой желтоватой россыпи. Блестел жир, видны были коричневые кусочки мяса. От этого волшебного духа, исходящего от наших мисок, кот бесновался на улице. Да что там наш кот, сейчас, наверное, все коты и псы на хуторе с вожделением смотрят в сторону нашей усадьбы. Но им ничего не достанется, люди всё сами съедят. Правда, Федулу остывший плов всё-таки дали. Благодарности, конечно, не дождались.

Когда солнце перевалило за полдень, дед засобирался в гости в станицу к хорошим людям, как он сказал. Транспортным средством у деда был не конь, а мотоцикл с люлькой. Мотоцикл звали Урал, и дед им замечательно управлял и ухаживал за ним. В благодарность за такое отношение Урал никогда деда не подводил. Ел Урал бензин, а самогонку не употреблял, что несколько расстраивало прижимистого деда: бензин надо было покупать, хоть и стоил он в то время сущие копейки.

Для хороших людей в станице, естественно, надо было приготовить подарок, магарыч, как сказал дед. Вот этим магарычом мы и занялись. У деда всё было чрезвычайно аккуратно. Из секретного подвала он притащил несколько банок с продуктом. На каждой банке была прилеплена бумажка, на которой было написано аккуратным дедовым почерком, что это такое. Он писал номер бочки, указывал дату закладки продукта в бочку, краткий состав исходного материала, и обязательно указывал цвет напитка. Я не знал, что дед обладает поэтическими наклонностями. Но, судя по названиям цвета самогонки, он был ещё тот романтик самогоноварения с тонкой поэтической натурой. Я даже таких цветов не знаю. Вот, например: старое золото, шартрез жёлтый, шафран, лайм, нефритовый, виридиан, аспарагус, циркон, дымчатая роза, тёмный лосось, марсала, коричневое седло, амарант, мадисента, миндаль, белый призрак, медовая роса. Мля, да как он их отличает. Но у деда это было запросто. Вы думаете, что настоящий самогон должен иметь цвет только "Белый призрак"? Как бы ни так. Этот напиток мог иметь любой цвет.

Вот на этикетке каждой бутылки и было написано, например, следующее: Шартрез жёлтый из бочки ╧5, закладки августа 1976 года; сырьё: сахар; присадка ╧67; крепость 65.

Кроме этого мы горлышко каждой бутылки заливали сургучом.

- У нас приличная фирма, - назидательно сказал дед, при этом он не забывал ставить на горячий сургуч своё личное клеймо.

Теперь я понемногу начал понимать, почему изделия нашего деда так ценятся.

Укладывал бутылки дед в специальные ящики, которые были внутри разделены перегородками на 16 ячеек. Ящики были оборудованы ручками для удобства переноски. Чтобы, не дай бог, бутылка не разбилась при перевозке, дед ещё фиксировал их с помощью кусочков мягкого картона.

Для хороших людей в станице мы сделали два ящика. Это получилось 32 бутылки. Можете сказать, что своими этикетками дед выдавал секрет, что у него самогон хранится бочками. Это так. Но никогда ещё правоохранительные органы не покусились на нашу подпольную деятельность. Секрет был прост: в круг хороших людей входили первые лица района, а начальник милиции был самым ярым почитателем продукции деда. Но мы всё равно не наглели и гнали, что называется, в подполье. А так, конечно, на хуторе ни от кого ничего не скроешь. Здесь все друг о друге всё знают. Деревня-с.

Загрузив верный Урал двумя ящиками "Белого призрака" и "Дымчатой розы" дед, надев каску, отбыл в станицу. Сказал, что приедет только завтра: погуляет с друзьями, пообщается с хорошими людьми, прикупит ещё сахарку и других припасов и приедет. Нам с Федулом надлежало вести себя хорошо, блюсти хозяйство. Дед всё-таки назначил меня старшим, хотя у него в глазах было сомнение кого из нас с Федулом осчастливить старшинством. Но он всё-таки, подумав, назначил меня, хотя кот всем своим видом говорил, что это явная ошибка, что с таким старшим мы с голодухи подохнем, а то и по миру пойдём.

Когда дед уехал, я попытался построить кота, но тот отправил меня в игнор. Чтобы не усугублять конфронтацию, я решил компенсировать коту его незавидное подчинённое положение едой, причём на его выбор. Это несколько успокоило блохастую сволочь, но нанесло большой урон запасам еды - этот кот ел, будь здоров как. Если вы хотите узнать, как на самом деле выглядит счастье, то посмотрите на сытого кота.

Могу признаться, что в том возрасте, когда я был в ссылке у деда и корячился у него по хозяйству, я ни разу не употреблял спиртные напитки. Состояние опьянения мне было совершенно не знакомо. Конечно, пьяных мужиков, да и женщин, я часто видел на улицах нашего города. Папку пьяненького тоже видел. Но меня совершенно не тянуло прочувствовать, как это быть пьяным. Хотя некоторые мои друзья хвалились, что уже приобщились к спиртному. Так они старались выглядеть взрослее и солиднее. То же относилось и к курению. Многие потсаны уже с важным видом доставали из карманов пачку сигарет и со значительным видом прикуривали. Они с нарочито серьёзным видом начинали вести "взрослые" разговоры про достоинства различных сигарет, обсуждали сорта пива, знали, сколько стоит в магазине бутылка вина. Обсуждали даже достоинства противоположного пола. Это, таким образом, у них в их самосознании поднимался авторитет, дескать, я уже не такой малец как ты, а взрослый мужик. Но меня как-то не тянуло на такие дешёвые понты. Правда мои друзья здорово ко мне не привязывались с предложением выпить и покурить, считалось я спортсмен, а спортсменам спиртное и сигареты западло.

Наверное, то, что я не познал состояния опьянения на своей собственной шкуре, и сыграло со мной злую шутку.

Отправив деда в станицу и накормив кота от пуза, я задумался и огляделся. Кот сидел и умывался. Это одной проблемой меньше. Осталось встретить своих баранов и воля. Делай что хочешь. А что я хочу? Я привык, что режим дня задаёт дед, а тут надо было самому планировать. Поэтому я был в некоторой растерянности. Это продолжалось, пока мой взгляд не остановился на банке с "Дымчатой розой", в которой оставалось где-то с литр напитка. Непорядок. Надо отнести её на своё место, чтоб не светилась тут своим магическим притягательным цветом. Но куда её нести? В тайный погреб мне пока ходу нет, значит, пока эту банку отставим просто в сторону до приезда деда.

Пришло время встречать своих баранов. Дело это было довольно простое. Когда стадо шло по хутору, то надо было в этом стаде найти своего барана, схватить его за шкуру и поменять направление его движения. На возмущённое блеяние не следовало обращать никакого внимания. Вы не представляете, что бараны несли на своей шерсти. Это какие-то гигантские комки грязи и пыли. Если его, заразу, шлёпнуть по спине, то летела пыль как от пыльного половика. Наконец, я выловил всех своих баранов, загнал их в загончик на ночь, вымыл руки. И передо мной встал вопрос, что делать дальше. Нет, конечно, ужин это святое, а что ещё. Начал пробовать научить кота говорить, но, похоже, он дебил. Прекратил это занятие после того, когда внутренний голос спросил: "А ты уверен, что это он дебил?"

На ужин у нас с Федулом был суп рисовый с овощами, остатки плова, картошка отварная в мундире, ржано-пшеничный хлеб, лук, сало, чеснок. Всё это добро я выставил на стол. Натюрморт получился замечательный. Особенно когда на куске хлеба лежит отличное сало, а рядом картофель. Здесь же на тарелке лук, порезанное сало, чеснок, пахучее подсолнечное масло. Кот тоже заворожено на это смотрел, он даже запрыгнул на стул, чтобы лучше было ему видно. Не, это же сколько в него влезает? Ведь совсем недавно кот поел, как следует. А теперь внимательно следит за моими руками и втягивает в себя воздух. Кот для начала решил перекусить пловом, намекает всем своим видом, что он не прочь наплевать на свою талию и злоупотребить калориями. Вот чего-то не хватает в натюрморте? Я внимательно начал осматриваться по сторонам: а не забыли ли мы с котом чего-нибудь вкусненького ещё. Вот: соль и горчица ещё дополнили картину. Мой взгляд вдруг зацепился за банку с "Дымчатой розой". Хм! А что если, чисто для эксперимента, совершенно в меру, можно сказать, чуточку, на половину стаканчика? Я, можно сказать, соавтор этого произведения, и вообще, казак я или не казак.

Скучно живём, осенило меня. Нет никакого абстрагирования от настоящего. Кто же знал, что слова "скучно живём" в русском языке означают "надвигающийся загул".

Обалдевший кот смотрел, как я из банки наливаю в стакан, на добрую треть "Дымчатую розу". Он даже отвлёкся от поедания плова. Весь его вид говорил: "Хозяин, а не офигел ли ты?"

- Не боись, хвостатый, - заверил я его. - Тебе не налью. Котам это не положено. А это чисто для эксперимента. Понимать надо. Должен же я знать, что получилось.

Было не понятно, это я оправдывался перед котом, или находил оправдание для себя.

Кот застыл как сфинкс, когда я лихо опрокинул стаканчик с содержимым. Его глаза аж округлились. А мои глаза остались на месте. Из ощущений я почувствовал только тепло прокатившееся по пищеводу и угнездившееся где-то в желудке. Там самогонка никому не мешала.

Я ещё прислушался к ощущениям. Зажевал напиток хлебом с салом, закусил картошкой, луком и чесноком. В рот отправил и большую ложку с пловом. И никаких ощущений от напитка. Врут! Вот, как есть, врут! Я чувствовал только вкус прекрасной пищи: ощущал запах картошки, чеснока, чёрного хлеба, душистого подсолнечного масла. Это да, это было вкусно. Но, врут. От самогонки никакого ощущения. Совсем никаких последствий. Посыпав картошку солью, я её со вкусом прожевал.

- Вот, Федул, а ты боялся, - проинформировал я застывшего кота. - Совершенно ничего не произошло. Я, как ты видишь...ик....совершенно трезвый. А ты закусывай, закусывай, а то похудеешь. А я, пожалуй, мой дорогой Федул, приму ещё одну рюмашку, ибо эксперимент.

Чего мелочиться. Ради эксперимента я налил в стаканчик до половины этого замечательного напитка. Ну и молодец же дед, такое поэтическое имя ему придумал: "Дымчатая роза". Теперь я, как заправский дегустатор, с умным видом покрутил напиток в стакане, проследив, как чуть маслянистая влага стекает со стенок стакана. Понюхал напиток. Хм...присутствуют в напитке резкие брутальные тона с запахом свежесрезанного ствола вишни, а также лёгкий оттенок заморских плодов со следами минералов....Я лихо выпил порцию алкоголя. Прислушался к ощущениям. Опять всё повторилось: тепло по пищеводу и тепло в желудке. Вот о желудке не надо забывать, и я стал с аппетитом поедать хлеб с салом, картошку и плов. Что сказать: сочетание изумительное. И совершенно никаких последствий. Никакого опьянения я не ощутил. А вот сало с хлебом, посыпанным солью, это здорово. И почему мы в городе такого не едим.

- Федул, ну что ты так на меня уставился. Видишь же, совершенно не берёт меня эта самогонка....ик....тоже мне, укор совести нашёлся. Ты закусывай, закусывай.

Я очистил от мундира картошку, густо посолил её и употребил с куском сала. Опьянения совершенно никакого. Ну, может быть, только сгустился воздух по углам помещения кухни. Так уже ночь на дворе. Вот поэтому всё такое и происходит.

Со вздохом я налил третью порцию. За закуску я не боялся - приготовил её на пятерых. Уже почувствовал привычное тепло в пищеводе и некоторую тяжесть в желудке. Это, наверное, я слишком много наелся.

- Что...ик...кот ты на меня так уставился. Дырку прожжёшь во мне своим взглядом, - я помотал перед носом кота пальцем. - Видишь же, что я совершенно...ик....нормальный. Не веришь? Хочешь, я тебе свои пальцы на руке посчитаю. Вот смотри: первый, второй, третий, четвёртый, пятый - это на одной руке, шестой, седьмой, восьмой, девятый и десятый - это на другой руке. Что, съел блохастик?

Я победно взглянул на кота, но тот продолжал смотреть на меня с укором. Я развёл руки:

- Не веришь? Ну, хочешь, я тебе от обратного посчитаю?

Я вытянул под нос коту правую руку и начал считать пальцы на ней:

- Вот смотри: десятый, девятый, восьмой, седьмой и шестой - это на правой руке. И ещё пять на левой руке, я точно помню. Итого. Я нахмурил лоб: здесь шесть и тут пять. Выходило все одиннадцать на месте.

Я уставился на кота. Странная какая-то арифметика здесь вытанцовывается. Надо это дело замять, и отвлечь кота от этой темы, а то у него уже глаза стали квадратными. Отвлекать решил очередной дозой. Я нарочито медленно, тонкой струйкой лил напиток в стакан. Кот неотрывно следил за мной.

Опрокинув стаканчик внутрь, я подивился, что никакого опьянения не чувствую. Полная ясность мышления и чёткость движений. И интеллект на месте. Но кота следует отвлечь.

- Слушай сюда, Федул. Анекдот...ик... про котов, - начал отвлекать я кота. - Приходит маленький мальчик к маме и спрашивает: "Мама, а где наш котик?". Мама отвечает: "В аду, сыночек, в аду. Ссыт там теперь, сука, в тапки дьяволу".

Я прыснул от смеха и от вида ошарашенного Федула. Потом расхохотался, смешно же. Кот прядал ушами, переваривал анекдот.

- А вот ещё, прикинь, анекдот про кота, - помотал я пальцем перед мордой Федула.

Один мужик спрашивает другого: "Это ваша крыса тут бегала?" - Какая такая крыса, - отвечает мужик. - Это....ик....карликовая такса!

- Кот сожрал, - объявляет первый мужик. - Значит крыса!

Я дико захохотал. Кот как то боком чуть отодвинулся от меня.

- Ты не переживай, Федулка, - успокоил я кота. - Сейчас доведём до конца наш с тобой...этот...как его...эксери...экскремент, ага.

Я лихо налил в стакан Дымчатой розы и опустошил его. После этого котов стало двое, но потом они соединились в одного, что меня очень обрадовало.

- А знаешь Федул...ик...как я тебя уважаю. Не знаешь? А я тебя уважаю. Я тобой...ик...горжусь. Ты для меня как....ик....брат. Дай я тебя поцелую.

Я полез целоваться с котом, но кот отвернул свой холодный и мокрый нос от меня. Его морду аж перекосило от таких фамильярностей.

- Вот братан, ты мне только скажи, что тебе надо, я всё для тебя сделаю. Хочешь, сметаны тебе наловлю, хочешь, рыбы тебе налью, - стал я убеждать кота.

- А пошли Федул во двор и споём песни, - вдруг осенило меня. - И что с того что ночь и июнь? Хорошему коту и июнь март. Мы с тобой должны спеть, вот прямо сейчас. А почему? Потому, что эта дедова Дымчатая....ик...рожа совершенно меня не берёт.

Я сграбастал кота в охапку (тяжёлый зараза, на диету пора) и потащил его во двор. Там мы сели на ступеньки входа в кухню. Сидели в обнимку, коту приходилось терпеть мои телячьи нежности. Но, на удивление, он не уходил. Луны на небе не было, но меня это не остановило. Первую песню я спел специально для моего лучшего друга Федула, которого очень уважаю:

"Ты - мой миленький, хорошенький, мой котик,

Положу тебе сарделечку я в ротик,

Положу тебе колбаску и сосиску,

И сметаночки налью тебе в большую миску......" (народное творчество)

Сегодня ночью я вдруг узнал, что я очень хорошо, душевно и громко пою. Кот тоже мне составил компанию, хоть и не март был на дворе. Мы на два голоса выводили задушевную песню. Хутор замер.

Потом я затянул популярную в народе песню:

" Где-то кошки жалобно мяу-ка-ют,

Звук шагов я издали ловлю...

Хорошо твои слова баю-ка-ют:

Месяц я уже от них не сплю.

Окна тканью белой занаве-ше-ны,

Полумрак струится голубой...

Или дальней вестью мы уте-ше-ны?

Отчего мне так легко с тобой?........."

(народное творчество)


Кот как мог подпевал мне. Вдалеке даже послышались другие кошачьи голоса, что кота несколько возбудило. Он заявил мне, что пойдёт нынче, вот прямо сейчас по девкам, хоть со мной ему и весело. Мне он тоже советовал пойти по девкам. В самый раз. А то завтра дед приедет и будет поздно, так как он может категорически не понять нас. Я отвечал коту, что на хуторе девок моего возраста не имеется, а если я пойду по бабушкам, то меня могут неправильно понять. Федул заявил, что вчера к тётке Антонине, которая на том конце хутора проживает, приехала из города Ленка, её внучка, как раз твоего возраста. Но я не захотел в полночь идти к незнакомой Ленке. Как-то по ночам я ещё не знакомился с девушками.

- Не боись, хозяин, - заверил меня кот. - Приведу я к тебе эту Ленку. По-братски, так сказать. С тебя две крынки сметаны.

- Две-то с чего? За одну Ленку - одна крынка.

- Жмот ты, Петрович,- сообщил Федул. - А ещё братом называл.

Поговорив со мной немного "за жизнь" кот рванул через огород на призывные вопли кошек. Бросил блохастик своего лучшего друга, можно сказать брата. Стало грустно. Потом я ничего не помню. Вот поэтому самогон и хороший напиток, что не успеваешь наделать глупостей, как уже валишься с ног.

Проснулся я на своей лежанке на веранде, почему-то в одежде. И мне было плохо и тоскливо. Года идут - а счастья нет.

Была ещё одна проблема: надо было вспомнить, что было вчера. Помню, деда провожали мы с Федулом. А вот, что было потом, вспоминаю с трудом. Меня вдруг обдало холодным потом. Проспал! И петухи не разбудили. Дед же наказывал птицу с утра покормить, баранов в стадо выгнать, а я лежу себе спокойно. Хоть бы Федул разбудил. Я вскочил и скорчился от головной боли. Это ещё что за наваждение такое. Наверное, я заболел. Вот и отмазка для деда будет: я внезапно заболел. Меня лечить надо. Ухожу на больничный. Но, когда я добрался до летней кухни, то причина моего недомогания стала видна невооружённым глазом. В кухне был бардак и стоял густой самогонный дух, как будто здесь целую неделю народ бухал не переставая. Вот тут мне стало дурно. Я лихорадочно стал уничтожать следы своего преступления. Но получалось как-то суетно и бестолково. Скоро дед приедет, а мне ещё надо здесь навести революционный порядок: курей покормить, в кухне убрать, баранов отогнать в стадо, а это через весь хутор их гнать под ехидными взглядами хуторян. Кота ещё надо накормить, себя надо накормить. От мысли о еде мне поплохело. Вытерев холодный пот, я наметил план: сначала убираю следы, потом бараны. Куры пока голодные перетопчутся, коту - хрен, ибо некогда. Лихорадочно работая, я дал себе зарок завязывать с пьянкой. И надо срочно ехать к доктору, ну к тому, который кодирует от пьянства. Вот позорище. Я слышал от друзей, что некоторых их родственников-алкашей кодируют и даже что-то вшивают, торпеду какую-то. Но если алкаш начинает опять пить, то он умирает. Ещё алкашей милиция отдаёт в ЛТП, где они живут и работают под надзором ментов. Я представил картину, что я уже нахожусь в толпе горьких пропойц, причём мы все одеты в замызганную рабочую одежду синего цвета, которая сидит на алкашах как на вешалке, потому что они все худые и измождённые. И я среди них. Мне себя стало жалко до слёз. Пропала молодость моя, а всё дед виноват: зачем он самогонку оставил на кухне.

Вытирая пьяные слёзы, я корил весь белый свет: и деда, и хутор, и мать с отцом, и даже кота Федула, который не отговорил меня от самогонки. Виноваты были все, только не я. От моего плохого настроения досталось даже баранам. Когда я этих козлов гнал через хутор, я сильно придавал им ускорение с помощью хорошей хворостины. Чем быстрее я отведу их в стадо, тем меньше народа увидит меня. Как же. Размечтался. Если идёшь по хутору, и никого нет, это совершенно не значит, что тебя не видят десятки глаз. Потом я лихорадочно кормил кур. Эти твари так оголодали, что чуть было не свалили меня с ног, когда я зашёл с их кормом к ним за загородку.

Окончательно меня доконало то зрелище, когда я посмотрел на себя в зеркало. Зрелище было препротивное со следами на лице душевных терзаний. Из зеркала на меня таращился какой-то упырь или залежавшийся зомби с покрасневшими глазами и кожей с зеленоватым оттенком. Этот цвет меня так поразил, что я, как и дед, начал придумывать ему поэтическое название. Но дальше "Свежевыкопанный мертвец" или "Одичавший упырь" у меня фантазии не хватало. Полная безнадёга. В общем, деда я встретил вконец в растрёпанных чувствах. Федор Корнеевич сразу повёл себя как заправский Шерлок Холмс. Может это от того, что когда он ехал по хутору, эти самые хуторяне и возвели на меня напраслину. Вот же удивительно неблагодарный какой народ, а дед им всегда из станицы гостинцы привозит и заказы.

- Что-то бардаком у нас попахивает, - грустно вздохнул дед. - Исповедуйся отрок, ибо грешен.

Из моего сбивчивого и покаянного рассказа дед должен был понять, что дело-то житейское, всё хорошо, только приболел я немножко. Свалить вину на Федула у меня не получилось, но тому всё же досталось. Лечил меня дед рассолом с погреба, народное средство. Но сначала, он заставил меня выпить литр раствора перманганата калия и потом всё это вырвать на заднем огороде. После рассола дед дал мне выпить рюмку какой-то душистой настойки, которая здорово прочистила мне мозги. Я понял, что такое живая и мертвая вода... Мертвая вода - это вчерашний дедов самогон, а живая - это сегодняшний дедов рассол и его волшебные настойки.

- Вот что я скажу твоим родителям, отрок, - огорчался дед, - Получил на воспитание нормального парня, но балбеса, а отдаю им законченную пьянь. Только оставил его одного, как он на струю сел, на пробку наступил и перепёлку поймал, хорошо хоть не белочку. Вот говорят же правду люди, что свинья она завсегда грязь найдёт.

Я всегда думал, что в русском языке только слово "сельдь" с двумя мягкими знаками пишется, оказалось ещё одно слово есть, и касательно моего морального облика - "пьянь". В общем, понять меня и простить никто не собирался. Зато мне прочитали целую лекцию о вреде алкоголизма.

Особенно меня потряс рассказ деда, что у нас в голове делается, когда мы напиваемся. Оказывается наш несчастный мозг состоит из более чем 100 миллиарда клеток нейронов, и каждый такой нейрон получает кровь. Кровь переносит кислород для нейронов. Когда тромб из слипшихся эритроцитов пытается пройти к клетке, он закупоривает подход. Из-за узкого прохода кровь перестает поступать к клетке.

Кислород в клетку не поступает с кровью, она начинает голодать и через семь минут, после прекращения поступления крови, такая клетка отмирает. Бухнул немного человек - у него в голове появилось целое кладбище убитых клеток мозга. Кроме этого сам спирт действует в мозгу как нейроблокиратор. То есть тормозит мышление.

В результате гибели нейронов, поведение человека меняется в худшую сторону, он начинает деградировать в прямом смысле этого слова. Степень этой деградации у разных людей протекает одинаково. У людей начинает разрушаться затылочная часть мозга и вестибулярный аппарат, поэтому пьяных болтает и пошатывает при походке. Ещё разрушается нравственный центр, поэтому о таких людях говорят, что трезвый бы он никогда бы такое не совершил. Затем разрушается память и поэтому на следующий день, человек не помнит, что он делал пьяным. Убитые клетки начинают разлагаться со всеми вытекающими от этого последствиями. Клетка сама становится ядом для организма. Именно эти мёртвые клетки и являются причиной головной боли, когда у человека состояние похмелья. Чтобы мозг от этих клеток не умер совсем, организм вынужден поставлять в мозг, большое количество жидкости, чтобы растворить мертвые клетки и вымыть яд. Повышается внутричерепное давление, создающее дополнительную боль. Наутро, вместе с этой жидкостью, через почки и печень, организм выносит из себя продукты употребления спирта. Жуть. Особенно страшно мне было в моём состоянии.

Окончательно доконал меня дед, когда сообщил, что на самом деле является алкоголем. Причём рассказал в красках и, не выбирая выражений. Он назвал алкоголь испражнениями дрожжевых бактерий. Эти самые бактерии, поедая сахар в соках или сусле, усиленно гадят. А гадят они прямо там, где живут. Когда количество этого говна от бактерий достигнет одиннадцати процентов, они сами от него начинают дохнуть. Вот эту жидкость состоящую из дерьма микроорганизмов и их трупов и разливают по бутылкам, называя вином. А народ это дело пьёт. Представив всё это дело в картинках, я пошёл в огород и ещё раз проблевался.

В качестве наказания я два дня провёл за ремонтом овчарни. Пилил доски, приколачивал их к перекладинам, укреплял загончик и овчарню, но самое главное надо было чистить добро от баранов. А это не бараны, а козлы какие-то. Гадят-с. А мне это добро надо было убрать и отнести в огород. Можете себе представить, какие от меня были ароматы. Баня не спасала. За моей каторжной работой следил Федул. К концу второго дня я уже немного оклемался от перепоя и напомнил Федулу, что он обещал привести ко мне соседскую Ленку. Кот посмотрел на меня и подмигнул одним глазом. Я вздохнул. Совсем допился: с котами разговариваю.

На следующий день для меня от деда вышло послабление, а то я уже осатанел от баранов и их общежития. А, часов в десять, Федул привёл ко мне Ленку. Что о ней сказать? Весьма стройная и симпатичная девушка с тёмно-русыми волосами и конопушками на носу. Телосложением Ленка обладала спортивным, пропорциональным. На меня смотрели зелёные глаза, в которых бесились чертенята. Миловидное личико украшала ослепительная улыбка. Не девушка, а праздник.

- Так вот, кто второй ночной певец, - улыбаясь, начала она знакомство. - Первого я уже вычислила, - кивком головы показала девушка на Федула, который, подмигнув мне одним глазом, сидел в сторонке и сосредоточенно мылся.

- Мне бабушка Антонина запретила с тобой, алкашом, знакомится, - ошарашила меня Ленка. Она вздохнула, потом продолжила:

- Но здесь никого из молодых нет. Есть самый молодой дядька Семён, но ему уже 33 года, и у него уже две жены были. Поэтому остаёшься только ты, но ты алкоголик.

На мои слова, что я совсем не алкоголик, даже не знаю (вру бессовестно!) что это такое, она только сморщила свой носик, дескать, вы все такое говорите.

- Савелий, Савушка, Сава, - проявила интерес к моему имени Ленка. - А скажи, тебя детки в садике не дразнили?

- А кто дразнить-то будет? - посмотрел я на свои кулаки. - Тихон? Наум? Нестор или Эдик? Так я всем...рифму к их именам придумаю...

Потом Ленка перешла к более конструктивной идее: она пригласила меня сходить с ней на речку. Так как тётка Антонина не разрешает девушке одной ходить на речку, а только в сопровождении казака, то вот мне и надлежит сопровождать Ленку на речку. Не, а где логика? Значит, с алкашом (полная напраслина!) знаться ей не дают, а на речку с тем же человеком, только теперь справным казаком можно. Идея сходить на речку нашла горячий отклик в моём лице, особенно после баранов. К моему изумлению дед был не против. Он даже вручил нам старую камеру от мотоцикла, которую мы надули насосом. Ещё он нам вручил целую торбу всякой снеди, состоящей из варёной картошки, яиц, кваса в бутылке, хлеба с салом. Тётка Антонина также снарядила Ленку едой как на целую неделю.

Речка протекала совсем недалеко, но рядом были не очень интересные места для купания из-за вездесущих домашних животных. Следовало пройти по берегу километра три-четыре, и можно было найти очень даже живописные уголки под раскидистыми ивами. Я не оговорился: укромные и живописные места здесь были в большом количестве. Почему так. Дело в том, что данная местность представляет собой практически пески. Ну, есть ещё суглинки. А так сплошной песок. Камня днём с огнём не увидишь. Камень и щебень, это всё здесь завозное. Вот поэтому здесь довольно прозрачные реки и приятные для купания берега. Песок. Местная река была летом маловодная и неглубокая. Вода на солнце быстро прогревалась. Так что здесь было множество мест, которые были гораздо лучше, чем знаменитые Золотые пески Болгарии или огромные пляжи Рио-де-Жанейро. К тому же здесь совершенно не было людей. Любая компания могла найти себе укромное место для рыбалки или поплескаться в воде. Были открытые места возле реки, а был и густой ивняк. В некоторых местах рос вездесущий рогоз. Но мы выбрали себе песчаный пляж в ивняке. Так как разнополым молодым людям в голом виде друг перед другом красоваться как-то неудобно, то Ленка решила, что мы будем общаться на расстоянии трёх метров в густом ивняке. То есть у ней своё место, где она может щеголять в голом виде, и у меня своё место, где я буду загорать в своих семейных труселях. Между нами несколько метров ивняка, через который я не увижу Ленкины прелести. А речная заводь с практически прозрачной водой будет у нас одна и общая. Глубина реки в этом месте составляла максимум полтора метра. Вода спокойная и хорошо прогретая. Дед говорил, что даже где-то на реке завелись бобры. Но на бобров я внимание не обращал, даже если бы и увидел: всё моё внимание забирала себе говорливая и острая на язык Ленка. Что есть, то есть. Хотя по характеру своему она была совершенно безобидной, а её задор и всегда хорошее настроение передавалось и мне. Так что, оптимистичнее, чем она, я ещё девчонки не встречал. У неё было всё легко и зашибись. Поэтому она не давала мне оглядываться по сторонам своим щебетанием, даже просила написать мне те куплеты, которые я распевал ночью. Оказывается, теперь весь хутор мурлыкал песенку:

.....где-то кошки жалобно мяу-ка-ют, звук шагов я издали ловлю... Хорошо твои слова баю-ка-ют: месяц я уже от них не сплю.....

Так что я принёс культурку в массы. Но на Ленку смотри, а под ноги смотри ещё внимательнее. Дело в том, что в этой реке водились очень интересные ракушки. Живые они не страшные. А вот когда сдохнут и их раковины будут валяться на дне, вот тогда дела плохи, если голой нагой наступишь на такую острую створку. Тогда можешь из реки выйти с окровавленной ногой, что не входило в мои планы. Поэтому я внимательно смотрел в воду и искал место, где этих ракушек не будет. Ленка же в этом деле ничего не соображала: городская была она и к деревенской жизни неприспособленная. Не то, что я с моим большим жизненным опытом. Поэтому, раз мне доверили Ленку, то её здоровье теперь полностью на моей совести. Вот и смотрел, чтобы не было рядом барашек, ракушек, ужей и гадюк. Ласточки, жаворонки и удоды меня не беспокоили. С жаворонком даже было интереснее: висит высоко в небе и щебечет. Ленка же дура феерическая. Наблюдательностью особой не отличалась. Даже отойдя от хутора на пару километров, она уже запуталась в направлениях. Я понял, что далеко её отпускать нельзя, иначе заблудится. А здесь природа имеет интересную особенность. В этой местности рядом уживаются огромные песчаные барханы, есть сосновые леса, здесь же может быть большая болотина и чистая речка, а также площади для выпаса скота и посевные площади. Здесь же сеть тропинок и грунтовых дорог. Чтобы здесь заблудиться, надо иметь в голове нечто совсем несуразное, как у Ленки. Из её постоянного оптимистического щебетания я понял, что у Ленки собственное причудливое представление о жизни в деревне и о мужиках. Зато девчонка классная: не ноет, что трудно по песку топать, смешливая, ну и симпатичная, спору нет. С такой всегда легко, потому как у этой Ленки нет городской стервозности и истеричности. Кроме этого она совершенно не капризная, что большой плюс. Я даже забрал у неё котомку, чтобы ей было легче идти, проявил, так сказать, галантность. Моё ухаживание девчонка восприняла как само собой разумеющееся. Мне повезло, что попалась неизбалованная, с хорошим чувством юмора и с феноменальной непосредственностью девчонка.

Всё было хорошо за исключением некоторых неудобств, связанных с купанием в натуральном виде. Приходилось в воду заходить по одному. Я иду первый, а Ленка делает вид, что не подглядывает. Потом в воде я должен был отвернуться и не пялиться на её прелести, пока она изволит забираться в воду. А в воде якобы ничего не видно. Но я чувствовал, что эта говорливая ошибка природы не прочь рассмотреть меня более подробно. Да и чёрт с ней. С меня не убудет. А вот чтобы не акцентироваться на её прелестях мне приходилось проявлять большое самообладание. И отвернуться было нельзя, так как эта особа всё время что-то спрашивала, чем-то восхищалась. Ей явно понравилась речка. Как она сказала, эта заводь лучше даже городского бассейна. Ну, ещё бы. Примолкала Ленка только тогда, когда мы делали перекус из наших больших продовольственных запасов. Тогда она надевала сухой купальник и шла в гости на мою сторону. Ага, она и в купальнике была чертовски соблазнительна. Вот чертовка, думал я. Она, что не понимает, что мне всего 14 лет и у меня гормон играет, а я даже прикоснуться к ней не имею права, так как являюсь её защитником. Но её мой драгоценный гормон совершенно не интересовал. Она продолжала принимать на песке самые соблазнительные позы. От этого я впал в философское размышление о смысле любви между мальчиком и девочкой. Размышления привели меня к выводу, что без любви можно запросто прожить, при этом жизнь будет гораздо насыщеннее и приятнее. Так я внушал себе. Ещё надо было добиться чего-нибудь в этой жизни, а уже потом позволить себе любить. Здесь всё было грустно, потому, как я числился непутёвым балбесом. Все мне об этом говорили. Что грустно. И вообще, любовь это помеха для творчества. Последний довод был, что на любовь надо много денег. А у меня шиш в кармане. Полностью зависимое существо он старших. Глядя на особо соблазнительную позу Ленки, я сделал вывод: а, кому, собственно, эта любовь вообще нужна? Но, как же, мля, трудно мне было сделать такой вывод рядом с Ленкой!

А Ленка уплетала еду за обе щёки, тараторила и не забывала соблазнительно выгибаться на песочке.

Потом я этот день вспоминал как самый лучший в моей непутёвой жизни.

Когда к вечеру я доставил Ленку на хутор в целости и сохранности (ну не совсем в сохранности, всё-таки не досмотрел, и она у меня немного обгорела на солнце), дед серьёзно сказал, что зауважал меня, что я настоящий казак, выдержанный и спокойный как танк. Так что экзамен на выдержку я сдал и мою пьянку решили вычеркнуть со списка моих грехов, благо, что я поклялся, что больше её, родимую, употреблять в таких количествах не буду.

Вот так я и жил всё лето на хуторе в глуши, занимаясь сельским хозяйством ясным днём и подпольной деятельностью по ночам. В хорошую погоду я частенько выгуливал Ленку на речку и по окрестностям, но эта особа, когда до неё, наконец, дошло, что я не клюю на её прелести и на сеновал не приглашаю, уже не стала демонстративно соблазнять меня. Она, конечно, продолжала принимать соблазнительные позы, благо ей было, что показать, но уже без огонька, а так по привычке. Я же откровенно сообщил ей при прощании, что она мне очень нравится, что лучше её я никого не встречал за свою долгую и суровую жизнь и чмокнул в щёчку. Первый раз Ленку проняло, что она даже перестала улыбаться до ушей. Но это длилось пару минут. Потом она гордо удалилась, напоследок одарив меня горячим поцелуем, вкус которого я запомнил навсегда.

Жизнь продолжалась на Земле. Галактика Млечный путь продолжала вращаться вокруг своего неведомого центра. Сверхновые звёзды если и взрывались, то в неведомой дали. И наши человеческие страсти, какими бы они драматическими бы ни были, не очень интересовали наше уважаемое Мироздание.

К концу 2000 года я остался один, похоронив всех родственников. А две мои жены сами от меня сбежали, прихватив по ребёнку. Наверное, не выдержали моей бестолковости и неумения жить. Первая нашла состоятельного человека, к нему и перебралась. Жива и счастлива. Как я могу её осуждать? Вторая же сама стала великим предпринимателем, поэтому я перестал вписываться в её финансовые интересы. Тоже осуждать её не могу. Вольному - воля. Родителей я похоронил один за другим, земля им пухом. А вот совсем недавно не стало и моего любимого деда Фёдора Корнеевича. 91 год ему стукнуло. Чуть не дожил дед до нового тысячелетия.

По современным меркам я обеспеченный человек. У меня две квартирки в городе и усадьба на хуторе. Все считают меня недалёким увальнем. Удивляются, когда узнают, что я даже отслужил в армии и имею высшее образование, правда, заочное. Где служил? Я всегда отшучиваюсь, что был при штабе. Кто понимает, переспрашивать не будет, а кто не понимает, то тех мнение меня не интересует. На гражданке я занимался КИПовской работой в различных фирмах. Когда стране пришёл неожиданный, для большинства населения трындец, в виде дефолта 1998 года, я работал в интересной фирме с интересными приборами. Фирма велела долго жить и в ней началась повальная прихватизация. Я в последний момент прихватизировал несколько килограммов редкоземельных металлов вместе с сейфом, где они хранились, чем огорчил ответственных товарищей, которые сами хотели прихватизировать этот сейф. Но на меня недалёкого увальня никто не подумал. Исчезло и всё. Начальство думало друг на друга. Тянули с предприятия (пардон, приватизировали) всё, что попадётся под руку. То, что я добыл, я потом втихаря загнал за большие деньги туркам, через связи своих бывших сослуживцев. Поэтому на чёрный день у меня есть американские деньги, о которых никто не знает. Совесть? Вы говорите, совесть? Давайте вы мне это ещё раз скажите на фоне вот этих руин большого завода, где работало 4000 человек? А потом про совесть скажите на фоне трёхэтажных домов нашего судьи и прокурора. На фоне домов депутатов тоже мне можете про совесть рассказать. А я буду серьёзно внимать, ага. Вот такая я сволочь, что не верю никому, кроме своего деда Фёдора Корнеевича, да и то, тот недавно помер. Я даже не очень верил своим отцам-командирам, поэтому и жив остался. А верить нашему правительству, ну это, вы, батенька, загнули. Особенно после всех этих приватизаций, дефолтов, предательства генералов и генсеков, да на президента посмотрите, не просыхает.

Сначала я думал отделаться от хуторской усадьбы, но потом, спокойно подумав, решил перебраться самому туда. Дед, думаю, будет довольным, если следит за мной с неба. Одну квартирку я запер на замок, она пригодится мне, когда потребуется приехать в город, а ключи от второй отдал старой соседке, сказав, чтобы она пускала на квартиру хороших людей. Прибыли будем делить поровну, всё ей будет прибавка к пенсии. Тётка Валя знала меня ещё с пелёнок, поэтому, узнав, что я уезжаю, прослезилась и перекрестила меня. За квартиркой обещала приглядывать, а я обещал изредка позванивать.

Деда я хоронил самолично, вместе со всеми хуторскими, кто мог ещё двигаться. Оформил деда на местном погосте. Хорошо помянули. Погрустил. Отвлёк меня один из руководителей района, который специально приехал ко мне провентилировать некоторые вопросы. Хорошие люди были очень заинтересованы в непрерывной поставке продукции, которую изготавливал дед. Вот тут-то я и задумался. Оказывается дедов самогон и зелья пользовались феноменальным успехом в узких кругах. Так, что посланец хотел получить от меня уверения, что этот бизнес я возьму в свои руки, ибо никто, кроме меня, не знаком с тонкостями хитрого производства. Пытались повторять, но ни у кого ничего путного не вышло.

Короче говоря, я, подумав, согласился. Что и кто, собственно, меня ждёт в городе. Да никому я там не нужен. А здесь чистый воздух, река, вот только баранов я решительно раздал по соседям. Мне и курей за глаза хватит и потомка кота Федула. Этот потомок, по кличке Анчар, перещеголял своего знаменитого предка весом, наглючестью, прожорливостью и сверканием глаз.

Вы думаете, что дед был беден? Как оказалось, это совсем не так. Я нашёл в секретных местах и приличную пачку денег и килограммов пять золота и камней. Дед не очень доверял бумаге, предпочитал металл. Кроме этого у него была большая коллекция старинных икон, книг, оружия. Ну, про оружие я уже знал. В своё время дед показал свою коллекцию мне. Признаюсь, что мне даже кое-чем из коллекции пришлось воспользоваться. Вспоминаю, что вот этим ножом из булата, я в лихие девяностые немного поработал. Однажды дед позвонил мне и сообщил, что объявились лихие люди, а у него уже нет той прежней ловкости, чтобы дать им укорот. Тогда я срочно приехал к деду и взял именно этот нож, очень уж он мне понравился. А дед показал мне приличных размеров свинокол, его любимый, которым он предпочитал резать супостата: немца и венгра в Отечественную. Ну, а мне, в общем-то, безразлично, чем работать. Но этот, не очень большой нож, мне понравился. Залётные лихие люди промышляли вымогательством, или как они любили говорить на американский манер - рэкетом. Я их бизнес не одобрил. Хоть они и были решительные, наглые, жестокие, но их ошибка была в том, что они не могли убивать просто так, а убивали только чтобы добыть с жертв деньги, причём с показательной жестокостью. А меня учили тихо и технично лишать людей жизни не за деньги, а по приказу. Есть приказ, значит, убьём всех, невзирая на пол и возраст. Как говорил мой первый инструктор: "Даже гениальный человек сначала должен научиться отменно стрелять. Вспомните Александра Пушкина..."

Вот и этих троих приехавших за данью, я закопал в барханах. Хорошо, что песок, думал я, а то бы долго пришлось копать. Ножом деда я только добил последнего, когда от него узнал, кто из местных скурвился. А первого я убил специальной дубинкой по голове, второго кастетом в горло. Дольше закапывал трупы. Потом я разобрался с теми из местных, кто скорешился с залётными. От понимающих людей я претензий не получил. Все посчитали, что это моё право. Инцидент был исчерпан, и всего пять трупов, которые никто никогда не найдёт. Последние двое покойников из местных поведали мне, после настойчивой просьбы, кто стоит за ними и залётными исполнителями. Оказалось, что за ними стояли граждане серьёзные, но вполне адекватные, намёки понимающие, особенно после того, как в одну ночь сгорели два их новых дома вместе с гаражами, в которых стояли неплохие тачки. Эти граждане адекватными стали не сразу, а сначала обиделись и даже возмутились, дескать, не по понятиям. Сбросились на дорогих специалистов, которые должны были наказать обидчиков. Спецы поехали на дело и не вернулись, пропали бесследно, хоть до Бермудского треугольника и далеко было. Кроме этого у одного их обиженных умерло сразу два родственника. Умирая, они по телефону настойчиво просили своих непонятливых родственничков, чтоб они не рыпались. После этого стало тихо. Но, вы помните, что я никому не доверяю. Вот! Хотел решить вопрос полностью, но меня хорошо попросили, за немалые деньги, конечно. Но решающее слово для меня было за дедом, а он сказал, что пусть живут, до следующего залёта.

В то время, когда происходили эти события, я считал себя очень крутым. Думал, олух, что это от моей природной силы и смекалки, ага. Я даже не мог себе представить, что это не я себя слепил, а дед сделал меня таким с помощью своих волшебных зелий. Хотя уже в 14 лет, когда я был в ссылке у деда, я должен был уже тогда сообразить, что что-то нечисто. Хотя бы от того, что я мог разговаривать с котом и внезапно открывшихся других талантов. Ага, вот так взяли и открылись. Но я, дурень, так думал. Ага, разве может человек слышать шёпот на сотни метров, или видеть копеечную монетку за несколько километров. И потом, с каждым новым приездом к деду, я обзаводился новым талантом. Да, тогда я так и думал, что я не обычный человек, а со сверхспособностями данными мне от природы. Теперь, после смерти Фёдора Корнеевича, когда я нашёл его лабораторные журналы и тетради с записями, и прочитал их, то мне открылась страшная картина. Это не я был таким замечательным, это из меня делали монстра для каких-то целей. В тетрадях у деда об этом была написано как-то мутно, сразу и не поймёшь. Лучше бы он сделал меня умнее, а то дурень дурнем. Я практически ничего не понимал в записях деда: какие-то стохастические системы, тёмная энергия и квазиполя, пространственные переходы и так далее. Что это такое? Нас в институтах такому не учили? А чему там учили?- начал вспоминать я. Как не вспоминал, ничего толкового не вспомнил. Понял только одно: надо взяться досконально изучить наследие деда и постараться, чтобы оно не попало в чужие руки. За свою безопасность я не переживал. Сейчас мой дар уже контролировал пространство на три-четыре километра. Незаметно ко мне не мог никто подобраться, это я мог незаметно проходить хоть через толпу. Поэтому, я не выключая свой природный локатор ни днём, ни ночью, полностью погрузился в изучение дедова наследства.

Каких только рукописных книг у меня не было! Это толстые альбомы по кулинарии (Война и Мир отдыхает!), огромный том по самогоноварению, лабораторные журналы, отдельные тетради по зельям и ядам. Всё было написано аккуратным дедовым почерком, но почерк с течением времени менялся. Особенно стало это заметно по записям, датированным последними годами и месяцами жизни деда. В последние годы почерк стал ухудшаться, буквы уже прыгали, предложения прерывались или повторялись. Ещё остались от деда тетради с некоторыми своими воспоминаниями и поучениями для меня. Записи деда датировались с 1927 года, по крайней мере, более ранних записей, написанных его рукой, я не нашёл. Но были и рукописные тома более раннего времени, написанные ещё в старой имперской орфографии. Так что мне предстояла большая работа по изучению этого большого наследия.

На дворе была уже весна и новое тысячелетие, а я был весь погружён в заботы. Я как то и не замечал, что уже стало теплее, не интересовался событиями в мире и стране. Был полностью погружён в свои заботы: досконально изучал архив, готовил для себя пищу насущную, готовил брагу, гнал самогон. Свободной минуты у меня совершенно не было. Ничего себе, спокойная деревенская пастораль. При этом у меня постоянно был включён дар сканирования местности, который также отвлекал моё внимание. Я уже знал характерные звуки, издаваемые любым существом и механизмом в радиусе три километра. Все новые звуки, естественно, отвлекали меня на их анализ. Не скрою, что я всё досконально знал про всех сорок человек своих односельчан. К ним у меня не было претензий, они могли ехидно комментировать мои поступки, но чтобы сдать меня, то на это они не пойдут, в них я был уверен. Раньше, до моего появления, дед был у них как бы главным советником по состоянию их здоровья, за неимением дипломированного врача или фельдшера. А односельчане у меня были товарищи возрастные, соответственно и болезней у них было куча, хоть на экспорт в Канаду отправляй. Дед им помогал своими зельями и советами, но без фанатизма. Если он говорил, что недуг серьёзный, то надо было ехать в станицу к врачам, благо станица находилась в 14 километрах. Мой дар уже позволял мне прослушивать работу лёгких и тоны сердца, но я был не врач, многого не понимал, поэтому с советами не лез, хоть меня и учили в своё время как оказывать помощь раненому. Но, это разные вещи. Наметил себе, что надо накупить учебников по медицине, думаю, пригодятся.

Много времени требовалось и на прокорм себя и своего хозяйства, один Анчар съедал кучу продуктов. Жрал в три горла, а силы свои тратил исключительно на разврат.

Но дед готовить умел хорошо и мне привил любовь к процессу приготовления пищи. Включал творческий процесс и с удовольствием готовил еду. Анчар всегда "помогал". Ещё он был главный дегустатор моих новых изобретений в питании. Но полагаться на его вкус было опрометчиво, так как это животное ело всё подряд, что только не приготовлю, кроме, конечно, перчёного и острого. Готовил каши. Например, гречневую с грибами, обжаренными в луке. С белым хлебушком пальчики оближешь, вот как получалось. Ага, как говорят, пережили кукурузу - переживём и гречку. Обязательно делал различные салаты. Здесь экспериментировал. Кидал в миску грибы солёные, солёные же огурчики, отварную картошку и кусочки жареной курицы. С чёрным хлебом шло на ура. Оказывается и так можно делать салаты. А как вам пирог с мясом. Это когда кусочки мяса посолить и выложить на тесто, а сверху хорошо посыпать луком, ага. Туда же надо слой капусты плюс картошечку кружочками. Всё будет готово за сорок минут. Даже кот ест. Однажды я зашёл в городе в пресловутый Макдональдс. Ага, перекусить. Перекусил их, прости господи, гамбургером. Ну, что сказать: зарёкся. После этого перекуса сказал сам себе, что даже за бесплатно это есть не буду, вместе с их картошкой фри, которая как остыла, превратилась в несусветную дрянь. Пил там и Кока-Колу. Вот это вещь, доложу я вам. Пить, конечно, это нельзя, а вот ржавые железки отмачивать, то очень хорошо получается. Карболка с сахаром. Пусть это дело негры едят и пьют. А мы лучше хлебный квас попьём, да с изюмом и вишнёвым листочком. Также делал пирог с беконом, куда кидал яйца, лук, горох и помидоры, если были. В этом пироге хорошо смотрелся сыр. Кот одобрил. Супы, борщи - всё это тоже было, но чаще готовил солянку с копчёностями. Грешен, люблю туда бросить побольше маслин. Наши люди маслины не едят, а для меня это прекрасная еда. И это пока весна, а когда придёт лето и осень, то, чувствую, мой Анчар лопнет от переедания.

Ну, вот подкрепились. Пора и на производство. Оказалось, что самогоноварение, как и всё химическое производство, требует пристального внимания оператора и большой подготовительной работы. Надо добыть сырьё, поставить брагу, потом за ней следить. Надо озаботиться ёмкостями и помещениями. Целое химическое предприятие у себя на дому. А выхлоп хорошего продукта незначительный. У меня с 10 литров браги получалось два с половиной литра самогона. Добиваться большего выхода дед категорически запретил, так продукт получался качественнее. Постоянно надо было следить за брагой, для которой тоже надо было найти приличное место. Брага была готовой, когда ареометр показывал чуть меньше 1,002, а спиртометр около 11-12%. При этом гидрозатворы уже "молчали". Брага созревала в зависимости от её состава. Например, яблочная брага зрела от одной до трёх недель. Я в яблочную брагу кидал только яблоки без семечек. Это из-за синильной кислоты, которой очень много в яблочных семечках. Можно наковырять штук 250 семечек, потолочь их и свести счёты с жизнью. Концентрации яда хватит, чтобы убить человека. Всё в этой жизни яд и всё польза, но в должной пропорции. Об этих свойствах веществ в дедовых книгах подробно говорится. С ядами надо быть аккуратным, очень уж много их вокруг. Чего стоит одна наша бледная поганка, или спорынья. На Кавказе ядов тоже завались. Олеандр, например.

Но выгнать самогон это ещё только часть дела. Возни ещё много. Дозревать ему надо. А это бочки или другие ёмкости. А куда их ставить? У деда было два подпольных помещения. Первое помещение, это в летней кухне, где он прятал детали от аппарата. Второе, огромная "Тайная комната" под домом. Я уже знал, как проникнуть в это подпольное помещение. Честно говоря, оно меня поразило и привело в недоумение. Помещение длиной около 22 метров и шириной около шести метров. Причём перекрытие имеет арочную форму. Материал стен, полов и перекрытия один и тот же, но я решительно не понимал, что это такое. Вроде похоже на бетон, но очень необычный и гораздо прочнее. Вход в это помещение шёл из комнаты, где жил дед, по винтовой лестнице сделанной их толстенных досок. В подвал дед провёл кабель для электрического освещения. Как была сделана вентиляция, было непонятно, но дышалось неплохо. В этом подпольном помещении дед и хранил свою продукцию, здесь же она и дозревала в деревянных бочках. Большие бочки протащить через лестницу было нельзя, разве что собирать их внутри. Но больших бочек не было. Были трёх, пяти, десяти и двадцатилитровые бочки. И ещё места оставалось много. Бочки были в основном с обручами из чёрной стали, немногие из оцинкованной стали. Краны практически на всех были сделаны из дерева, только на некоторых из латуни. Обручи из чёрной стали не красились, дабы краска не попала в напиток. Вот ещё одна головная боль: надо было постоянно следить, чтобы бочки не протекали. Периодически обновлять их. Понятно, что в бочках дозревал самый ценный продукт. Менее ценный продукт хранился в двадцати и десятилитровых бутылях и разнокалиберных банках. Были здесь и знаменитые четверти. А надо было ещё всё это добро разливать по бутылкам, находить им место, вести учёт. Так что я совершенно не скучал.

Раз в две недели, ночью, ко мне приезжала машина из станицы. Мои контрагенты поставляли мне новые бочки, сырьё, ящики с пустой бутылкой, всего по мелочам. Взамен они получали фирменный продукт. Пока претензий к количеству продукта не поступало, но намёки уже делались, что маловато изготавливаю. Такие намёки я пропускал мимо ушей. У нас фирма, а значит, упор на качество. Когда ночью происходил обмен, то односельчане делали вид, что в упор не замечают этот противоправный бизнес. Зато днём они могли всегда прийти ко мне в усадьбу и кое-что получить, совершенно бесплатно: кому несколько кило сахарку, кому лечебные зелья, кому самогон. Односельчане были уже в возрасте, поэтому ездить за 14 километров в станицу за всякой мелочью им было уже не с руки, а я у них был как три в одном: и универмаг, и аптека, и жилетка, в которую можно поплакаться. Спросите, почему мой продукт так ценился в узких кругах, что контрагенты готовы были кормить целый хутор? Всё дело, как оказалось, в волшебных присадках, которые дед добавлял в самогон, ну и в волшебной ложке из серебра. Наш фирменный напиток буквально был сильнодействующим лекарством, это если его принимать по несколько капель, и просто отменным самогоном, если хлебать его стаканами. Так что, некоторые знающие люди это давно прочувствовали и старались, чтобы ни капли столь ценного напитка не ушло на сторону. Конечно, про состав присадок они не знали, все считали, что это фамильный секрет деда. А секрет был действительно жуткий. Я узнал значение таинственных присадок, когда посетил тайную подвальную комнату и прочитал журналы деда об этом деле. Так вот, в подвале был целый большой стеллаж, заставленный стеклянными ёмкостями не великого объёма, в которых находилось какое-то вещество. Что это такое было непонятно. Откуда взялось тоже. Я считал, что это дед изготовлял эти вещества, помещал их в ёмкости и клеил этикетку с номером присадки. Но не в одном журнале я не нашёл рецепт этих веществ. Так что появление этих веществ у деда было загадкой. В его книге только писалось, что надо добавлять присадку в самогон: причём удивляло количество вещества. Дед писал, что надо добавлять на три литра самогона присадки ╧47 на кончике ножа; присадку ╧14 - всего по два кристалла; присадку ╧ 27 - по одной горошине и так далее. Комбинировать присадки не рекомендовалось. Я стал внимательно вчитываться в рецептурный справочник. Дед писал, что наличие присадок в самогоне несло чисто оздоровительную функцию. В зависимости от присадки можно было лечить огромный перечень установленных врачами болезней. Вот тут меня проняло, я понял, какую огромную власть я получил в свои руки. И огромную ответственность. Получается, теперь я мог решать, кому вылечится и жить, а кому страдать. Вот и открылся вопрос, почему мои контрагенты готовы были привозить припасы машинами, взамен нескольких бутылок самогона.

С каждой прочитанной книгой или лабораторным журналом я понимал весь ужас своего положения. Теперь стало понятно, почему дед делал из меня монстра, обычный человек не смог бы защитить это достояние. Видимо мои контрагенты знали о некоторых моих способностях, экзамен на свирепость я сдал, доказал, что смогу охранять тайну. Поэтому они восприняли меня как достойного приемника и продолжателя дела деда. Ещё я понял, что теперь такие понятия как деньги, капитал, финансовые накопления, всё это перестало играть какое-либо значение. Деньги это просто инструмент. С горечью вспомнил, как я раньше добывал средства к существованию, как приходится другим людям корячиться за эти бумажки. Теперь деньги казались мне пылью, по сравнению с той баснословной властью, что я сейчас обладал. Но всё это было только возможным при соблюдении запредельной секретности. Надо постоянно быть в режиме паранойи. Вот только плохо, что у меня в мозгах слишком много опилок. Но даже своим куцым разумом я понимал, что почивать на лаврах мне долго не придётся. Это раньше дедам моим было хорошо: забился в медвежий угол и не отсвечивай. Сейчас любого человека легко просветить насквозь. Так что ко мне скоро могут быть вопросы, как со стороны государства, так и со стороны криминала. Правда, я эти две стороны здорово не разделял. Выводы: придётся всегда быть готовым к уходу в глухое подполье. Вот только наследство надо обязательно сохранить.

Я в который раз читал странное неразборчивое последнее письмо деда ко мне. Теперь многие строчки мне становились понятнее, но многое было странным. Вот, например, зачем дед, который ничего просто так не делал, пишет, что если я буду ходить, то надо обязательно брать с собой несколько фляжек с самогоном, причём желательно чтобы фляжки были из серебра, на худой конец из нержавейки. Вопрос: что значит, буду ходить? Я что, не умею ходить. Но раз дед велел я рассовал по карманам три фляжки с самогоном. Ничего не произошло. И что, всегда так ходить? Странно. Ещё дед писал, что присадки, находящиеся в стальном шкафу в самогон категорически нельзя добавлять. Я специально посмотрел в стальной шкаф: там, в различных ёмкостях были различные минералы и вещества, в самом разном виде. Порошки, комочки, камни, труха какая-то, сено, что-то похожее на пластилин. На некоторых ёмкостях не было даже номера. В отдельном журнале учёта я прочитал, что образец ╧130 добыт в пространстве ╧8; порошок красного цвета в пространстве ╧4 и так далее. Что за пространства? Только с некоторыми веществами под номерами было сказано, что делать. Например, вещество ╧77 следовало добавлять в смесь воды и песка в количестве одна чайная ложка на куб этой смеси. И что? На кой чёрт? Так, что мне ещё систематизировать и систематизировать дедово огромное наследство. Один Конфуций знает, сколько ещё тайн я обнаружу в этой усадьбе.

Сейчас уже на дворе март, обстановка вроде спокойная. Локатор мой работает исправно: какой-либо подозрительной движухи вокруг хутора я не замечал. Анчар всё также занимается развратом с соседскими кошками. Ну, что поделать, март!

Наконец, я принял решение, которое далось мне с трудом: сворачиваю производство и уезжаю из этого места (увы!) в другое, где меня не знают. Подтолкнуло меня на это весьма курьёзное обстоятельство. На днях в наши пасторали приехала Ленка собственной персоной со своею тринадцатилетней дочкой. Сижу я, значит, позавчера, придумываю новый рецепт пищи насущной, как вдруг мой радар сработал на въехавшую в его зону покрытия машину. Сигнатура машины была незнакома, а вот говорок водителя машины был мне очень даже знаком. Ленка, а рядом с ней девочка. Причина появления Ленки была вполне очевидна: тётке Антонине оставалось совсем недолго коптить белый свет. Вот Ленке и пришлось приехать, чтобы досмотреть свою любимую бабушку. Мой дар позволял мне слышать, что щебечет это чудо природы. Как всегда у неё рот не закрывался. Она рассказывала дочке об окружающих местах и даже упомянула меня, причём исключительно добрыми словами. Ага, знала бы она, какой я добрый на самом деле. А тётке Антонине осталось жить дней пять - семь. Медицина была бессильна, я тоже. Увы, все мы смертны. Медицина, правда, тёткой Антониной практически и не занималась. Поставили диагноз, и ладно. Я тоже вынес свой вердикт: безнадёжно. Но, конечно, самой Антонине не говорил, сказал только её соседке, с которой она дружила всю жизнь, что жить Антонине осталось не долго. Я отдал соседке обезболивающее зелье, наказал той не реветь, а давать по двадцать грамм каждый день, тогда тётка Антонина проживёт двадцать дней в здравом уме и без мучительных болей, а на 21 день покинет нас. Соседка обещала не реветь, и она же вызвала Ленку, описав той тяжесть положения.

С тех пор, как в 14 лет мы с Ленкой расстались, я её не видел. Дед только мне рассказывал о её судьбе. Естественно, это чудо природы, попадало по своей доверчивости в самые нелепые ситуации. Но оптимизма у этой особы было хоть отбавляй, и она руководствовалась даже в неприятностях своей парадоксальной логикой. То, что другого человека могло размазать морально и убить физически, то этой особе всё всегда сходило с рук, в какие бы неприятности она не попадала из-за своего характера и доверчивости.

Даже появление на свет её ребёнка, который ехал с ней рядом, было весьма казусным. Ленка жила с родителями в городе, где было военное училище. Естественно, молодые девчонки западали на бравых красавчиков курсантов, которые будут скоро офицерами, а потом и генералами. И жизнь девчонок ничему не учила. Это другие дурры залетают, а я самая умная и самая красивая, я никогда не залечу, к тому же он обещал жениться и отвезти к месту службы, ну, прямо, как только получит погоны. Вот и наша Ленка явилась к проходной училища, ага, всё как договаривались, как только молодой курсант получил погоны. У неё была котомка с вещами и куча идей. Маме с папой она решила, что потом отпишет, как они с милым приедут на новое место службы. Милый вышел из проходной училища уже в погонах, орёл орлом, даже с чемоданом. Он решительно поставил свой чемодан у ног Ленки, наказав сторожить его, ибо там все его ценности, а сам сейчас сбегает в училище, так как кое-что он там забыл. Минут десять, ну, пятнадцать надо постоять подождать. Ага, согласилась Ленка, с обожанием глядя на бравого защитника Родины. Тот с достоинством удалился обратно на территорию училища. Ленка осталась ждать с котомкой и чемоданом. Минут двадцать она витала в облаках, планируя, как они красиво заживут, как в сказке, естественно. Потом ещё минут двадцать ждала. Солнце, пить хочется, а милый всё не идёт, наверное, что-то случилось. Наконец, она не выдержала, вцепилась в чемодан и кое-как его допёрла до проходной. С чемоданом у ног и с котомкой в руке она обратилась к дежурному офицеру. Моложавый майор, только глянул на Ленку, сразу сообразил, что случилось. Но для порядку он спросил, как фамилия этого лейтенанта, которого она ждёт. Какая фамилия? Дима его зовут. Его все знают. Майор только закатил глаза. Стараясь не рассмеяться, он просветил Ленку, что теперь она фиг когда увидит этого Диму, который может быть даже и не Дима, а Толик. В училище есть ещё выход, и скорее всего, этот Дима уже далеко от города.

- А чемодан? - чуть ли не захлёбываясь слезами, бормотала Ленка. - Он же любить обещал.

Для неё было крайне удивительно вдруг узнать, что её такую умную и красивую не взяли с собой.

Майор вздохнул и сказал: "Чемодан? Да давай посмотрим, что в этом чемодане? Здаётся мне, что это дежурный чемодан, как раз для таких случаев".

Майор расстегнул застёжки на чемодане и открыл его. Его взору и взору Ленки открылась замечательная картина. Ценными вещами в чемодане являлись свёртки грязного брезента, порванный противогаз, шапка-ушанка, которую постеснялся бы одеть даже бомж, пара досок и несколько кирпичей.

- Ситуация вполне ясна, - отвёл глаза от девушки майор. - Если бы это был курсант, я бы ему его блудень-то оторвал, а теперь ищи свищи этого Диму. Так что я вам, девушка, советую просто наплевать на это и поскорее забыть.

Потом он смотрел на фигурку удаляющейся Ленки и долго ещё зло выражался исключительно обсценной лексикой из семи лексем.

- Чего уставились, - рявкнул он на дежурных курсантов. - А ну быстро выбросили эту гадость на помойку. Он указал на пресловутый чемодан.

Эх, такую красивую девку обидел, какой-то наш мудак, подумал майор. Была бы хоть как крокодил, а эту за счастье женой видеть. Майор вспомнил свою жену, у которой спина раздалась вширь, а плечи уже были больше, чем у него самого, и только махнул рукой.

Вот так курьёзно появилась на свет дочка у Ленки. Ленка выдержала и такой удар судьбы. Правда, отчество у ребёнка было не Дмитриевна, а нейтральное - Ивановна. Потом трудности пришли ко всем. Ленка всё равно не унывала. С помощью родителей воспитывала дочку, крутилась, как могла. Дело у неё пошло в области женской причёски и маникюра, так сказал дед. Сначала работала на хозяйку. Потом и сама открыла маленький салон, потом и большой. Как мастер, Ленка стала пользоваться популярностью, поэтому на жизнь ей хватало. Но в истории она периодически попадала. Вроде и красавица, а с мужиками ей не везёт. Эх, мне бы такую девушку, размечтался я. Но у меня, то горячие точки, то мистика сплошная. Нет, мне никого нельзя заводить, к кому могу прикипеть. Буду тогда очень уязвим. А сейчас тем более открываются фантастические перспективы с неизвестными последствиями для здоровья.

Через день я не вытерпел и послал кота Анчара за Ленкой. Обещал ему крынку сметаны.

Через пару часов во дворе у меня стало светлее, это в калитку вошла Ленка, а Анчар бежал впереди неё, подняв хвост трубой.

Теперь ей было 34 года, а в глазах, в которых я помню, целую толпу бесенят, теперь была тайна и что-то дьявольски умное. На симпатичном лице всё та же обаятельная улыбка. Ленка осталась всё такая же стройная и изящно-пластичная как кошка. Вот же заноза моего сердца. Она приближалась ко мне своей удивительной походкой, в которой сочетался баланс с чувством ритма. Уникум. Её природные данные бесконечно привлекательны в своём совершенстве. Мы с чувством крепко обнялись.

- Ого, батюшка, - усмехнулась Ленка.

- Не, ого, дочь моя, а фляжка с самогонкой, - отпарировал я.

- Ты, что, в этих пасторялях без самогонки не можешь, - принюхалась она ко мне.

- Да, нет, тут другое, - отмахнулся я. - Как раз разливал ещё дедов самогон по фляжкам.

- Ага, ну это вы все так говорите, - фыркнула Ленка. - Помню, в детстве бабушка Антонина запрещала мне с тобой алкашом дружить. Теперь вот соседка меня вызвонила, говорит, скоро нашей Антонины не станет. На тебя ссылается. Что скажешь, местный волхв?

Я рассказал Ленке всю правду, ничего не скрывая. Она с мокрыми глазами сказала, что будет здесь до конца. Лечил Ленку психотерапевтическими приёмами: отвлекая на другие темы. Накормил её своими фирменными яствами и невзначай подсунул специальную настойку. Это чтобы сильно не нервничала.

Поговорили. Вспомнили молодость. О своей жизни я не говорил, только сказал, что сейчас живу в своё удовольствие, вот - самогон гоню по ночам. Ленка сказала, что придёт мне помогать, всегда хотела посмотреть на таинственный процесс самогоноварения. Я рассмеялся. Сказал, и зачем мне тогда нужен будет этот самогон, если ты будешь рядом. Ленка поздно вечером пришла ко мне. Но самогон в эту ночь я не стал варить. Не до этого было.

Вот не хотел же никого впускать в свою жизнь. Но перед Ленкой не устоял. Теперь фактор "Ленка" надо будет тоже учитывать. Будет ли у меня удача, если рядом будет крутиться Ленка, я не знаю, но точно знаю, что теперь мне скучно точно не будет. Мне вспомнились интересные слова хорошего поэта:

Хорошо, что мы не знаем,

Где удачу потеряем....

Потому способны жить,

А не жизнью дорожить.... (Дима Пинский)

Ладно, будем жить, и наслаждаться жизнью, а там посмотрим, у меня есть план А, а к нему план Б.

На хуторе жило очень мало людей, особенно уменьшилась численность, как началась, прости господи, перестройка. Молодёжь разбежалась искать лучшей доли, осталось старичьё. Но народ был, по моему мнению, весьма колоритный, а по мнению деда - верный, не продаст. Что ценно. Одним из таких колоритных персонажей был механизатор Кузьма. По местным меркам он был очень молодой. Всего полтинник стукнуло. Характером Кузьма обладал довольно покладистым и можно сказать миролюбивым, если его не драконить. Но рожа его! С рожей Кузьме не повезло, поэтому не везло ему и с бабами. Ну, какая баба захочет любоваться на огромного детинушку со зверской мордой. Только такая, которая сама как помесь бегемота с крокодилом, или с характером японского лётчика с грузинской фамилией камикадзе. Короче говоря, претенденток на его сердце в очереди не толпилось, даже таких, которые с крокодилом. Звероватого вида был мужик. Такого в сумерках встретишь, можешь сразу памперс менять. Но дед его уважал. Душевный, говорит, молодой человек, да и самогон мой его почти не берёт. Вот этот персонаж, в котором дед углядел некую душевность и потребовался мне в моих раскладах. Нет, нет, не в качестве разбойника с большой дороги, а совсем наоборот, для весьма тонких и деликатных мероприятий, ага. Пока я ещё не дошёл до мысли зарабатывать разбоем на большой дороге.

Утром я с помощью своего радара вычислил траекторию движения Кузьмы по хутору, и как бы невзначай повстречался с ним. Громко поздоровавшись с ним, для чужих ушей, я тихо шепнул ему, что хочу его сегодня видеть на своём дворе для конфиденциального дела.

- Конфи....чего? - загудел своим басом Кузьма.

- Да не ори ты, - пугливо оглянулся я. - секретное дело, понимать надо.

Хоть Кузьма и отслужил в своё время в рядах Советской Армии, но там особой культурки, почему-то не набрался. Но для моего дела он годился. Ослушаться моего распоряжения он не мог. Кто же в здравом уме ослушается преемника деревенского волхва.

Принимал я Кузьму возле летней кухни за большим столом под навесом. Тот был по случаю вызова к волхву при параде: в чистых сапогах и даже картуз напялил. На стол я выставил кучу простой деревенской еды на три персоны. Третий был Анчар. Куда ж за стол и без него. В огромную миску для Кузьмы налил солянку. Рядом на блюде был хлеб, сало, лук и чеснок. На другом блюде испускала пар картошечка с укропчиком. Рядом было блюдо с приготовленным в казане кусковым мясом. Кислое молоко и квас тоже есть в этом натюрморте, а как же. Думаете много? Ну, для меня одного может и многовато, но у меня же сейчас присутствуют два проглота.

По такому случаю я выставил самогон под названием "Тёмный лосось" и "Коричневое седло".

- Вот, чем Бог послал, - продемонстрировал я еду и напитки.

- И, слава Богу! - прогудел Кузьма, оприходывая пол стакана Тёмного лосося.

- Ты, Кузьма, закусывай, закусывай, - начал беседу я. - И рассказывай мне про свою сводную сестру, это которая в Геленджике.

- И откуда ты, Петрович, знаешь про мою сеструху. Никто на хуторе про неё не знает? - начал Кузьма, опрокидывая в свою огромную пасть ещё пол стакана самогона.

- Да и что рассказывать. Видел я её всего три раза, мы же родня только по отцу. Изредка письма от неё приходят. Отписывает, что бедствует. В Геленджике особо работы нет, все живут с отдыхающих в сезон, а у сеструхи домик маленький, много людей не поселишь. Такие дела, а человек она хороший. Работящая. А какой у тебя интерес, Петрович? Не тяни кота за причиндалы.

- Знаешь что, Кузьма, думаю, что твоя сеструха может разбогатеть, ну, если ты мне поможешь, конечно.

- Ага, Петрович, - завис Кузьма. - Как же, разбогатеет. Я ей, чем помогу? Даже если я своих пятерых баранов продам и трактор, а больше у меня ничего нет, сам знаешь. Не тяни. Говори, чем я могу тебе помочь?

- Дело у меня, Кузьма, строго конфи...тьфу ты, дело секретное. Это хорошо, что никто про твою сестру не знает, и фамилию она не твою носит. Значит, что? Значит, никто её с тобой не свяжет, а со мной тем более. Задумал я грандиозное дело. Тебе, Кузьма надо будет съездить в Волгоград и купить грузовую газель, потом навестить свою сестру и купить два приличных дома: один в Геленджике, другой в Туапсе. Оба на её имя.

Кузьма вытаращился на меня, как на полоумного:

- А деньги откуда, Петрович?

- Кузьма! Мы же с тобой культурные люди,- ответил я. - Ограбим кого-нибудь.

- Куды, ты меня толкаешь, отец родной? Под монастырь хочешь подвести? Нешто это хорошо: зарабатывать на большой дороге? - Кузьма даже несколько отодвинулся от меня, то же сделал и кот.

Оба подозрительно на меня смотрели.

- Ты, Кузьма читал книжку? Материализм и эмпириокритицизм называется. Так вот там сказано, что делиться надо. Экспроприация экспроприаторов называется это дело. Будем грабить экспроприаторов, то есть бандитов. А на большую дорогу не пойдём. Не боись, Кузьма. Наша страна половцев пережила, и даже, прости господи, печенегов. А мелкие неприятности мы переживём. Кукурузу пережили же. Не переживай Кузьма. Лично ты грабить не будешь. Твоя задача будет баранку крутить и помалкивать в тряпочку. Прямо сейчас идёшь и продаёшь соседям своих баранов, по дешёвке, да хоть даром отдавай. Людям скажешь, что нашёл работу у фермера с Вёшенского района, и что часто надо будет на две-три недели ездить на работу. А завтра, с самого раннего утра, отправляйся в Волгоград. За машинкой.

Я достал несколько пачек денег и подвинул их Кузьме:

- Это на расходы и покупку газели. Машинку выбирай самую лучшую. Потом тебе придётся отвезти кое-что из вещей Ленки, которая приходится внучкой нашей тётки Антонины. Увы, но тётке Антонине осталось неделю небо коптить, помирает она. А потом ждёт тебя дальняя дорога и червовый интерес, вот так твои карты выпали. Теперь можешь допивать самогонку, завтра у нас начинается сухой закон.

- Петрович, стесняюсь спросить, - прогудел Кузьма. - А на кой чёрт нам в Геленджик, а тем паче в Туапсе. Сеструха отписывала, что в этом Туапсе прошлым летом были жуткие события. Из-за них и народу на море приезжало меньше. Пишет, но я в такое не верю, что в горах у них там завелись какие-то гигантские скорпионы, ещё бегали собаки-людоеды. Там у них целые бои в горах происходили. Нарду положили кучу. Поговаривают, что это всё из-за секретного Апшеронского полигона. Утечка из него произошла. Вот. А мы туда, в самое пекло лезем.

Я тоже что-то краем уха слышал сплетни про Туапсинские события прошлым летом. Но не придал значения. Мало ли чего говорят, вот, говорят, что в Краснодаре динозавров выращивать собрались. Так что, всему этому верить?

- Не боись, Кузьма. Всё под контролем, - успокоил я своего напарника. - Где вода мутнее, там и спрятаться легче будет. А я, Кузьма, решил пока на дно лечь. За деньги не беспокойся, добуду я их. И твоей сеструхе тоже поможем. Главное не проболтайся, а то не сносить нам головы. Я-то может и выкручусь, а тебе будет туго.

Озадачив Кузьму, с которым мы после третьего стакана пришли к консенсусу, я стал думать думу. В Кузьме я был совершенно уверен. Этот персонаж меня никогда не сдаст и не посмеет ослушаться. Теперь надо было добыть вульгарно большую кучу денег.

Где у нас в стране водятся деньги? В банке! Но грабить банки это не наш вариант, хотя обдумать можно. Ещё деньги есть у олигархов и бандитов. У олигархов деньги лежат на счетах или овеществлены в основные фонды, а у бандитов наверняка есть наличка. Правда, с бандитами в наших краях было не очень густо. Вздохнув, я решил грабить первых попавшихся. Чего их перебирать?

Первые попавшиеся бандиты жили в станице. Когда я там бывал, то прислушивался к местному "астралу", то бишь к разговорам людей. Выяснилось, что есть парочка отпетых негодяев, и при деньгах. Настоящие бандеросы, подонки отпетые. Вот таких мне и надо было, таких ограбить сам Бог велел. Этих даже в их криминальной среде совершенно не уважали. Если их ликвидировать, то никто не опечалится. Самое интересное, что эти два типа были конкуренты и терпеть друг друга не могли до такой степени, что готовы были прибить друг друга. Многие об этом знали. Вот на этом я и решил сыграть. Вот если гражданин Зуб, в миру Зубенко Николай, имеет зуб против гражданина Турка, в миру Алексеева Константина, то почему бы означенному гражданину не осуществить свою кровную месть. Ведь все знают, что оный гражданин крайне не выдержан, вздорен и нагл не в меру. Впрочем, гражданин Турок тоже не подарок, отморозок тот ещё. К Турку просто так не подкатишь, он по своему значению в криминальных кругах числится на ступеньку выше, чем наглый Зуб. У него в усадьбе даже личный телохранитель имеется. По-взрослому у них там всё. Но, сколь верёвочка не вейся, а совьёшься ты в петлю.

Начальник районной милиции только вздохнул, когда ему принесли рапорт о происшествии. Нарыв, о котором все знали, всё-таки прорвался. Судя по рапорту нервы у гражданина Зубенко, которые были итак не слишком тугие, не выдержали и он решился на мокруху. Все в станице знали, что эти два представителя криминального мира совершенно не ладили, постоянно подкидывали друг другу подлянки и, наконец, прорвало. Зубенко, хорошо заправившись алкоголем для храбрости, вооружился револьвером типа "Наган" и пошёл ночной порой выяснять отношения с гражданином Алексеевым. Ночь была очень тёмная, безлунная, погода очень неприятная, ветреная, срывался дождик, поэтому людей на улицах станицы не было. Все граждане мирно спали по домам, только разгорячённый алкоголем гражданин Зубенко, вооружённый короткостволом, пробирался козьими тропами к усадьбе гражданина Алексеева. Там он перелез через деревянный забор, подкараулил сначала гражданина Имшаеава, который проживал в усадьбе Алексеева. Начальник милиции знал, что этот Имшаев, мелкий уголовник, уже неоднократно сидевший из-за своей бестолковости, был пристяжью Алексеева, выполнял его некоторые поручения и фактически являлся телохранителем и подручным босса. Но не уберёгся. Видно в понедельник его мама родила в год обезьяны. Ушлый Зубенко смог подкрасться незаметно и оглушить его. Дальше из рапорта следовало, что Зубенко проник в дом и в упор расстрелял Алексеева и его подругу гражданку Селиванову. Расстрелял прямо в спальне. Так два трупа и нашли, в обнимку. Осознав содеянное, Зубенко втащил в дом ещё живого Имшаева и выстрелил в того. Избавлялся, так сказать, от свидетелей. Но с пьяных глаз немного промахнулся, пуля только прошла по рёбрам. Затем Зубенко проследовал к дому своей дамы сердца. Вот тут начинаются некоторые непонятки: он что, и по дороге бухал, да так, что когда ввалился в калитку означенной дамы, то просто завалился на землю и заснул, сжимая в руке револьвер. А тем временем в усадьбе Алексеева в себя пришёл Имшаев. Кое-как перевязавшись, чтобы не истечь кровью, он понял, что идти не сможет. Поэтому он, не будь дураком, добрался до своей охотничьей двустволки и начал палить в небо, призывая соседей. Через некоторое время соседи, разбуженные заполошной стрельбой, набрались храбрости и заглянули во двор усадьбы Алексеева, там они обнаружили окровавленного Имшаева. Соседи также сообщили о стрельбе в управление милиции, благо оно было не далеко. Прибывшие сотрудники милиции оказали раненому первую помощь и обнаружили ещё два тела, уже без признаков жизни. На вопрос к Имшаеву, кто это сделал, тот, руководствуясь криминальными понятиями, не стал отвечать, только намекнул, что сами знаете кто. Оперативники намёк поняли. Они срочно посетили дом гражданина Зубенко, но того там не оказалось. Тогда решили пройти по всем адресам, где он мог находиться. Начали с адреса его любовницы. Вот там-то во дворе и обнаружили тело Зубенко вместе с орудием преступления. Причём тело Зубенко было совершенно невменяемым. Дальше уже дело техники. Криминалисты доказали, что пули, убившие Алексеева и Селиванову, и ранившие Имшаева были выпущены их этого револьвера. Дело было ясное как день. Опытного начальника милиции смущало только то, что пришедший в себя Зубенко категорически отказывался от содеянного. Он нёс какую-то ахинею, что это не он стрелял, а какой-то голос. Этот же мифический голос заставлял бедного и несчастного Зубенко пить водку, ага, которую он употребил в одно горло в количестве трёх или четырёх бутылок. Что касается пресловутого голоса, то его существование могут обосновать только опытные учёные в области паронормальных явлений. Милиция же не уполномочена ловить голоса. Хотя, подумал начальник милиции, вот бы было хорошо, если бы этот голос провёл свою разъяснительную работу и с другими криминальными элементами, что бы они друг друга-то и того.....истребили бы немножко.

Ножи рассекали воздух и неизменно попадали в деревянную мишень. Это я за сараем кидал метательные ножи. Такое занятие успокаивало, настраивало на философский лад и прочищало мозги даже лучше, чем бег в полной выкладке по пересечённой местности. Что-то из дедова наследства я не учёл, и это меня беспокоило, прямо как положение в пресловутом Гондурасе. Сейчас я усиленно вспоминал и анализировал со всех сторон дедовы тексты. Пока много было непонятного. Вздохнув, я решил сегодня ночью заняться самогоноваренирем по новому рецепту. У меня уже сложился алгоритм этого мероприятия и, самое главное, я решил освоить новый рецепт. Теперь думал, какую присадку сегодня применю в своём зелье. Ленка, по известной причине, не могла бегать ко мне каждую ночь, а на экспроприацию экспроприаторов мне сегодня не ходить. Значит, решено. Сегодня ночью получу совершенно новый самогон. Вот только такого поэтического названия мне вовек не придумать, как давал своим изделиям дед. Ладно, у меня он будет называться не по цвету, а по вкусовым качествам. Со вкусом у меня всё нормально. Он у меня изумительный и утончённый, ага. Поэтому у меня напиток будет называться поэтически, как у китайцев или турок, например "Муравей, взбирающийся на дерево" или "Имам в обмороке". Как-то так.

После всех манипуляций с тонким производственным процессом у меня получилось всего три литра нового самогона. Он был ещё горячим, когда я приступил к добавлению к нему присадки ╧78 представляющей собой какой-то порошок, похожий на краску серебрянку. Этот порошок хранился в маленьком пузырьке жёлтого стекла с притёртой пробкой. Запах у него был несколько специфический, поэтому я решил добавлять его как можно меньше. Как рекомендовал дед: на кончике ножа. Эта присадка повела себя сразу же как-то подозрительно. Вместо того, чтобы мирно раствориться в самогоне, она вызвала бурную реакцию и окрасила продукт в цвет, который дед окрестил бы не то нефритовым небесным, не то шафрановым вечерним. Что-то получилось в этих оттенках. Теперь оставалось помешать продукт специальной серебряной ложкой, что я незамедлительно и сделал. Всё по науке. Опять двадцать пять. Продукт опять радикально поменял цвет. Теперь он стал в виде мутной серебрянки с золотистыми блёстками. Интересно, как бы его назвал дед. Я же, как сам с собой договорился, называть его буду строго по вкусовым качествам. Для дегустации получившегося напитка у меня имелась небольшая прозрачная мензурка их химического стекла. Вот в неё я и накапал продукт, автором которого являлся лично я. Меня грела гордость: ни у кого такого "нечто" на всей земле нет, а у меня вот есть. Даже пока у этого "нечто" нет названия, только номер в лабораторном журнале. Чтобы всё было по правилам, я мензурку с содержимым поставил на 10 минут в морозилку, а сам холодной водой прополоскал рот, чтобы освежить свои вкусовые рецепторы. Пока мензурка охлаждалась я переливал продукт в три плоских фляжки из нержавейки. Раз дед сказал всегда носить их при себе, то так я и сделаю. Таскать с собой по три фляжки у меня уже вошло в привычку. Некоторые односельчане даже уже начали этим пользоваться, когда встречали меня на улице. Типа, дай отхлебнуть немножко, чисто для запаха.

Провести дегустацию нового напитка я решил на веранде кухни, так сказать под Луной и звёздами, которые мне уже подмигивали. Хорошо было видно созвездие Орион с его Бетельгейзе. Почему-то мне вдруг стало жалко именно эту звезду. Почему-то подумалось, что она скоро взорвётся. Вот такая философия, сказал я, глядя на Луну: люди умирают, а звёзды взрываются. Это было некоторым оправданием ночной дегустации крепкого напитка, которому непременно надо было дать имя. Я решительно отправил в рот самогон, занюхал его рукавом. Крепкий, зараза. Обжигающий напиток улёгся в желудке, но во рту от него ещё осталось обжигающее послевкусие. Будешь называться ледяным метеоритом, окрестил я новый напиток. Потому как пьёшься ты шустро, имеешь очень свежий вкус и ледяное послевкусие. После него стало как будто значительно холоднее, воздух стал звенеть и шуршать, как шуршит натянутая полиэтиленовая плёнка на теплицах. Эта плёнка, висящая в воздухе, стала мне мешать любоваться Луной и звёздами. Я в раздражении провёл по ней рукой. Но не тут-то было. Хотел провести по ней рукой. Но я как бы находился не в воздухе, а в киселе, так сгустился вдруг воздух. Очень медленно моя рука двигалась как копьё к этой плёнке сквозь густой воздух. Я видел, как рука сначала начала вдавливать плёнку, а потом в ней появилась трещина, которая всё увеличивалась и в которую я и провалился. Пока я секунду куда-то летел, из меня истекал тёмный дым, который шлейфом следовал за мной.

Приземлился я на утоптанную землю, но не в своём дворе, а чёрте где. Находилась моя тушка сейчас посреди небольшой круглой площадки, обрамлённой каменными блоками. С одной стороны из площадки был широкий выход. Всё было неожиданно и удивительно: из темноты, хотя я хорошо видел и в темноте, я попал на свет, так как увидел опускавшееся Солнце. Прямо передо мной в землю были вкопаны два мощных столба. Между ними на цепи весел огромный и тяжёлый медный диск. Здесь же лежала деревянная булава с тяжёлым набалдашником. Этот инструмент явно намекал, что им надо ударить по диску. Своё тело и руки я не мог видеть, так как из него исткали клубы чёрного дыма. Я представлял собой чёрную тучу, из которой постоянно отделяются языки дыма, который постепенно рассеивается в местном пространстве. Философствовать на предмет, куда это я попал, смысла особого не было, поэтому я, не задумываясь, с силой заехал булавой по тяжёлому диску. Раздался громкий бум. Секунд десять ничего не происходило, а потом из-за угла прохода показалась испуганная голова какого-то бомжа, лысого и одетого в какую-то кошмарную рванину.

- Слышь, организм, разъясни мне, что это за место такое, Один песок, Что это за пляж такой отгрохали? - стал я допытываться у аборигена.

Но абориген меня видно не понимал, зато с ужасом таращился и что-то там лопотал по-своему, по-аборигенски. Затем абориген всё-таки сосредоточился, собрался с мыслями и поманил меня к каменной нише, где я увидел, такие мне знакомые и родные склянки с различными присадками.

-Ага, - взревел я, отчего абориген аж присел. - Вот где вы, значит, водитесь мои родные присадочки.

Я сгрёб все склянки себе за пазуху и по карманам, но там были фляжки с самогонкой. Фляжки жалко выбрасывать. Ладно, буду держать фляжки в руке, присадки здесь важнее, я это понял. Тут я взглянул на местного. Местный оборванец скромно стоял в сторонке и протягивал мне какую-то ёмкость. В его взгляде застыла вселенская скорбь.

- Что, лишенец, - обрадовал я его. - Самогоночки хочешь? Молодец, сечёшь момент. Ладно, мужик, заслужил. Подставляй свою тару, накапаю тебе на опохмел.

Я отвинтил пробку с фляжки и налил самогонки этому организму в его стакан огромных размеров. В его ёмкости мой самогон занял меньше половины места. Да чёрт с тобой, алкаш с большой дороги, налью тебе и с другой фляжки. Знай наших, а я не обеднею.

Это надо было видеть с каким благоговением этот бомжара смотрел на льющуюся жидкость. Ага, это тебе не одеколон дуть, а фирменная самогонка. Понимать надо.

- Ну, что мужик молчишь? - продолжил контакт я. - Как тут у вас вообще?

Но диалог не задался. Внезапно я увидел, что начинаю исходить дымом с большей интенсивностью, и через некоторое время полностью превратившись в дым. Через пару секунд меня выбросило из того мира и я осознал себя стоящим у себя во дворе. Ночь. В руках у меня пустые фляжки, а за пазухой и в карманах куча всяких склянок. Так вот оно что, Петрович, вот оно что. Вот, значит, что такое ходить по терминологии деда.

- Эх, грехи наши тяжкие, - поскрёб у себя подмышкой пожилой жрец самого бога Пыжу - главного бога в местном пантеоне. - Вот все люди, как люди, а я родился с бедой в руке.

Жрец восседал в тени у подножия каменного обрамления ритуальной площадки. Светило своими лучами сегодня било совершенно нещадно, выбивая из практически лысой головы жреца последние оптимистические мысли. Да и какой может остаться оптимизм от такой жизни: жрец с грустью взглянул на свои сандалии, которые вот-вот совершенно развалятся, а других у него не было. Да и пурпурные одеяния, присущие жрецам бога Пыжу, которые жрец носил на себе, уже превратились в совершеннейшие лохмотья. Пурпур весь выцвел, ткань обветшала и держалась только на честном слове. А вокруг была жаркая песчаная пустыня. Микроскопический оазис, в котором остались обветшалые постройки вокруг ритуальной площадки, да с десяток финиковых пальм - вот и всё хозяйство бедного жреца.

Светило нещадно жгло, поэтому жрецу постоянно приходилось следовать за тенью, хотя ему было лень. Жрецу, которого, кстати, звали Пиву, уже давно всё надоело. Он зло посмотрел на светило и сплюнул в пыль тягучей слюной. В этой местности он отбывал пожизненное наказание за свои еретические мысли, касательно, кстати, этого самого светила, чтоб ему потухнуть. Хорошо хоть братья не отдали его тушку всегда голодным священным крокодилам, а смилостивились, и отправили его сюда в качестве главного хранителя ритуального места. Пиву, как образованному жрецу это место было очень хорошо знакомо, так как именно в этом месте любил проникать в этот мир Архидемон из преисподней. Раньше, а это было пятнадцать оборотов нашей тверди вокруг светила, Архидемон появлялся один-два раза за оборот. Тогда в этом месте было людно. Надо было достойно встретить Архидемона и очень хорошо его умаслить. Почему почитателям бога Пыжу приходилось унижаться перед представителем бездны? Всё было очень просто. Архидемон всегда наливал в священный сосуд немного эликсира бездны. Жрецы этот эликсир растворяли в большом сосуде, а затем выдавали буквально по капле самым достойным людям государства. Эта субстанция могла и практически мёртвого поднять на ноги. Она вдвое, а то и втрое продлевала жизнь лучшим подданным владыки, да удлинит Пыжу дни его жизни, и лечила от всех известных болезней. Поэтому Архидемона встречали всегда представительной толпой с богатыми дарами. Что, конкретно, требовалось представителю бездны, было непонятно, но, на всякий случай, для него наготове держали упитанных животных, самые лучшие фрукты, здесь же были самые красивые девственницы, а также красивейшие статуэтки из различных материалов и много ёмкостей с дорогущими и редчайшими алхимическими препаратами. Обычно Архидемон ограничивался тем, что сгребал своей чёрной лапой именно эти препараты и фрукты. Животных и девственниц он игнорировал. Но уже пятнадцать оборотов он не являлся. Жрецы и владыка ждали-ждали, но что-то темнейший не торопился появляться. Ходили слухи, что в последний раз ему поскупились с дарами, вот он и обиделся. Виновных в этом преступлении отдали крокодилам. Бывшего смотрителя тоже. А эликсира, как поговаривали, оставалось совсем немного, да и то в секретной склянке самого повелителя, да удлинит Пыжу его дни. В первый год после последнего появления Архидемона здесь ещё постоянно находилась представительная толпа из жрецов, военных и чиновников. Толпу надо было кормить. Сначала съели тучных животных. Потом увезли отсюда девственниц. Поговаривали, что их проживание рядом с военными сделало из них не совсем девственниц. Потом постепенно убрались чиновники, те быстро поняли, что постоянно пялиться на площадку, откуда периодически появлялся темнейший, не самое продуктивное занятие. Потом постепенно уменьшалось количество военных, которые должны были нести почётный караул. С количеством военных уменьшилось и их качество. Начали оставлять для почётного караула вояк от которых было мало толку в строевых частях. Потом владыка, да продлит Пыжу его годы, стал искать виновных. Конечно, виновных быстро назначили и успешно накормили ими священных крокодилов. В число виновных загремел и бывший смотритель оазиса. Территория опустела. Никто из жрецов не хотел торчать неизвестно зачем в этой пустыне и отвечать перед владыкой за неявку Архидемона.

Пиву же загремел сюда из-за научных разногласий. И это ему ещё очень повезло. А всё из-за этого светила, чтоб ему пусто было. Пиву считался в государстве одним из самых образованных и одарённых жрецов. В молодости он отличился тем, что написал замечательное заклятие против саранчи. Оно вошло в анналы научной мысли и дало значительную прибавку проса, которого собирали крестьяне, если правильно произносили заклятие Пиву против саранчи. Если тёмные крестьяне, по своему невежеству, что-то путали в строчках заклятия, то прилетала саранча и урожай сжирала. Вот такая беда случалась в сельском хозяйстве из-за невежественных крестьян. Потом виновных в этом безобразии находили. Но священные крокодилы всё равно были голодные, так как тощим крестьянином не наешься. В зрелом возрасте Пиву увлёкся переводом на современный язык древних папирусов. Из-за этого он попал в фавор к сильным мира сего. А как не попасть, если оказалось, что во многих древних папирусах прямо говорилось, что в то время, как будет жить Пиву, окажется, что местный владыка будет обладать исключительной мудростью, умом, дальновидностью, прозорливостью и множеством других весьма нужных просвещённому правителю качеств. Он будет истинным отцом нации и гением современности. А врагов он будет толпами мочить везде, где только поймает, даже в сортире. Также древние папирусы весьма хорошо отзывались о Верховном жреце бога Пыжу, который, вот же совпадение, жил в период научных изысканий Пиву. К научным изысканиям молодого, но одарённого, жреца светские и духовные власти отнеслись с благосклонностью и пониманием его нужд. Пиву был обласкан властью и осчастливлен парой наложниц и даже звонкой монетой. Вот же жизнь была хорошая, со вздохом вспоминал Пиву. И какой только демон дёрнул его доказать, что наша твердь вращается вокруг светила, а не наоборот. Сделал, называется переворот в науке. Чуть дело крокодилами не закончилось.

На учёном совете жрецов его доклад о вращении небесных сфер произвёл фурор. Каких только слов Пиву не наслушался от своих оппонентов. Такими словами даже площадные торговки стыдились кидаться. Заблудшая овца - это был самый мягкий эпитет.

Пиву казалось, что его доказательства движения тверди вокруг светила будут понятны и убедительны. Ведь крокодилу понятно, что происходит смещение звёзд дважды в год на один и тот же угол. Также абсолютно ясно всеми видимое непрерывное изменение положения светила на небе, изменяется полуденная высота светила и угол восхода и заката.

Но братья не хотели слушать его аргументы. Для них такое заявление было слишком кощунственно. Ведь все знают, что твердь покоится на Великом Челне бога Пыжу, око которого и является светилом. Великий Чёлн движется через океан мироздания, а Бог Пыжу в милости своей взирает на твердь и обогревает её и всех людей, а также недостойных гадов на ней, вроде некого брата Пиву, который после таких слов и не брат нам вовсе.

- Наш брат Пиву погряз в ереси, - сказал брат Тулуп. На самом деле он говорил более эмоциональными словами, но которые нельзя произносить в обществе.

Некоторые братья начали уже предлагать исправить еретика, чтобы спасти его душу, конечно, с помощью священных крокодилов.

Но вдруг с энергичной речью выступил жеманный брат Скуря, про которого поговаривали, что он имеет противоестественную тягу к братьям, а не к сёстрам.

Этот Скуря, про которого поговаривали, предложил еретика не отдавать крокодилам, а отдать заблудшего еретика ему на перевоспитание.

Но с такой постановкой вопроса братья не согласились: это было слишком радикально. Точку в дискуссии поставил Верховный жрец. Он сказал, что учитывая прежние заслуги Пиву перед Родиной и верой, он, за свои еретические мысли, которые, конечно, надул ему в уши какой-то вздорный демон, приговаривается к пожизненной ссылке в оазис в качестве местоблюстителя. Брату Пиву впредь запрещается что-либо писать, а его вздорный доклад подлежит сожжению на жертвенном огне.

Так брат Пиву избежал встречи с зубами крокодилов, но попал в жаркий оазис. Когда брат Пиву прибыл в оазис, то его удручило положение дел. Продовольственных припасов практически не было, зато были два военных человека с двумя бурдюками пива. Военные, когда допили последнее пиво и доели последнего козла, начали искать пропитание. Но у брата Пиву ничего не было, за исключением прошлогоднего проса и немного фиников. Осмотрев качество проса, военные переглянулись и засобирались в свой гарнизон. Пиву их больше не видел. Дошли они до своего гарнизона или дезертировали, он не знал. С тех пор брат Пиву уже много лет живёт в этом забытом богом Пыжу месте, еле сводя концы с концами. Пропитание ему изредка привозят местные крестьяне, но его слишком мало. Брат Пиву даже наловчился ловить ядовитых змей и питаться их мясом. От безделья Пиву нарушил запрет Верховного жреца и начал писать на глиняных табличках. Но глины было очень мало, а записать хотелось много, особенно касательно вращения небесных сфер. За объектом Пиву уже практически не следил. Да и что за ним следить? Ну, можно протереть от пыли и песка нишу, где хранится несколько десяток склянок с алхимическими ингредиентами. Хорошо хоть эти склянки не прихватили с собой военные. Ещё можно было протереть кубок, в который предполагалось, что Архидемон будет изливать свой эликсир. Этот кубок военные приспособили для потребления своего дрянного пива, несмотря на протесты Пиву. Хорошо хоть, что они не разбили кубок и не прихватили его с собой, а финики Пиву от военных перепрятал.

Уже наступило время, когда светило несуетно опускалось к тверди. Как же, раздражённо подумал Пиву, это не оно опускается, а наша твердь вращается. Вдруг его осенило, так выходит, что наша твердь не плоская, а имеет форму шара. Вот оно что, брат Пиву, вот оно что. Тогда это многое объясняет. Эту мысли надо было срочно записать на глиняную табличку, а потом пройтись по оазису, поискать вкусных змей.

Как только Пиву стал, кряхтя, подниматься на ноги, так вдруг услышал гул гонга. Это означало только одно. Архидемон явился. Больше никто не мог пробраться к гонгу незамеченным. Пиву, превозмогая иррациональный страх, выглянул из-за угла каменного ограждения. Точно, возле гонга стоял жуткий посланец бездны. Чёрные клубы адского вещества испарялись под оком Пыжу. Надо было торопиться и наплевать на страх.

От жуткого рёва Архидемона Пиву аж присел, но потом всё же собрался и поманил темнейшего за собой, указывая тому на нишу в каменной стене, в которой были разложены дары. Может тогда исчадие бездны смилостивится и не съест Пиву. А то больше ничего он не может предложить жуткому существу: девственниц и тех нету. Демоническое существо, отравляя воздух своими миазмами, сгребло все склянки, но продолжало периодически жутко реветь. Точно сейчас съест бедного брата Пиву, вместе с сандалиями, подумал жрец. Пиву, на последних каплях мужества, протянул в сторону монстра кубок. Монстр недовольно взревел, но Пиву видел, как из монстра в кубок стал течь эликсир. Потом произошло совершенно непонятное. Архидемон изволил излить вторую порцию эликсира. Пиву захватил экстаз. Он бы даже согласился расцеловать этого монстра, если бы только знать, куда его там следует целовать. Но монстр, взревев последний раз, начал превращаться в дым, который вскоре растаял на воздухе. Пиву остался одни на один с полным кубком эликсира. Потусторонняя жидкость мерцала таинственным светом, в ней Пиву даже различал золотистые блёстки. Он плотно закрыл крышкой кубок, дабы ни одна капля драгоценной влаги не испарилась. Руки дрожали, ноги подгибались. Пиву чувствовал, что его может сразить дыхание бога Пыжу, а никто на помощь не придёт. Пиву вдруг осенило, а собственно чего он боится, в его руках эликсир, про который никто не знает. Набрав в сухую тыкву воды из очень скромного ручейка, Пиву осторожно влил несколько капель эликсира в воду. Он знал, что эликсир действует только в очень малых дозах. В больших количествах это страшный яд. Затем Пиву выпил воду из тыквы. Результат не заставил себя долго ждать. Пиву вдруг почувствовал себя резко помолодевшим, прошли все стариковские боли, да и мыслить он стал рациональнее. Он сам у себя спросил, а зачем, собственно, он отдаст эликсир властям? Скорее всего, эти ретрограды вместо спасибо отдадут его священным крокодилам. А его братья? Это же скопище мракобесов и мужеложцев, они даже не понимают, что твердь вертится вокруг светила. И светило это никакой не глаз бога Пыжу, а обыкновенная звезда, каких очень много на небе. Да и бога Пыжу никакого нет, его придумали для одурачивания черни. И какие из этого следуют выводы? А выводы очень простые: лиловый горький корнеплод вам всем, а не эликсир. Вот так. Пиву оставит эликсир себе, и хорошо его спрячет в оазисе. Потом пойдёт к местным крестьянам и начнёт их лечить. Те будут поставлять в его оазис просо, фрукты и козлов. Крестьяне местные, это люди молчаливые, но не дураки. Они быстро поймут, кто для них истинный благодетель, и в обиду Пиву не дадут, если вдруг что. А Пиву будет хорошо жить в этом оазисе, лечить крестьян, учить их детей, писать на глиняных табличках, а то и попросит крестьян добыть ему папирус. Жизнь в оазисе налаживалась. Главное, что крокодилов здесь не было, а змеи оказались совсем не страшные и даже в некоторой степени вкусные. Если бы Пиву кто рассказал, что у него классическое контрфактуральное мышление, то он бы несказанно удивился. Нет, всё-таки и у такого не очень удачливого персонажа, как Пиву есть свой ангел-хранитель, правда у этого ангела крылья из попы растут.

Занятие алхимией оказалось очень увлекательное и меня оно очень захватило, да так, что я не только по ночам занимался зельеварением, но и прихватывал время среди белого дня. Меня очень интересовало, каким образом дед сумел разделить те ингредиенты, которые можно добавлять в самогон, а какие категорически нельзя. Ответ, как оказалось, был на поверхности: он это определил опытным путём. Я уже начал усовершенствовать дедову классификацию. Он хранил такие вещества в разных ящиках. Я же сделал на каждую склянку наклейку, на которой, естественно, проставил номер и здесь же рисовал колбу или колбу перечёркнутую крестом. Сразу становилось понятно, какое вещество можно применять для модификации самогона, а какое нет. Вещества, которые не гармонировали с самогоном, проявляли себя самым разным способом. Для этого я брал немного фирменного продукта и добавлял в него буквально крупинку неизвестного вещества. Все вещества вели себя по-разному. Некоторые из них модифицировали самогон, а некоторые превращали его в непонятную субстанцию в виде клейстера, киселя или пластилина, а то и вообще в какую-то непонятную пористую массу. Что делать с этими непонятными субстанциями я не знал. Требовалось проводить много новых экспериментов, но у меня не было времени. Во-первых, всё-таки померла тётка Антонина, царство ей небесное, надо было помогать Ленке с организацией похорон и поминок. Во-вторых, приехал на новенькой газели Кузьма. Он хотел отдать мне сэкономленные средства, но я обрадовал его, что эту мелочь он может оставить себе, но не шиковать. Кузьму я припахал как следует. После окончания всех траурных церемоний я велел Кузьме ехать с Ленкой. В газель погрузили некоторые вещи, оставшиеся от тётки Антонины, и которые были дороги Ленке как память. Под шумок в газель загрузили и моё добро, которое будет хранить Ленка, до лучших времён. Это старинные книги, старинное оружие, коллекция икон и всё золото с драгоценными камнями. Ленка обалдела когда это всё увидела. Она думала, что я просто весёлый обалдуй, без гроша в кармане, но оказалось, что я чуть ли не олигарх. Конечно, на девушку это произвело впечатление, но и насторожило. Она чувствовала, что мы с Кузьмой затеяли что-то весьма опасное. Но я быстро пресёк её попытки выведать наши тайны: я очертил ей её женские обязанности, которых нарезал ей специально очень много. Вот пусть хоть эти дела успевает делать, а не лезть ещё и в мужские дела. Психология, однако. Надо женщину загрузить работой как можно больше, у неё тогда не будет мыслей смотреть налево. Очень я мудрый человек, прямо самому нравлюсь. Да и не могут женщины понять некоторые тонкости мужских игр. Вот вы когда-нибудь пытались научить женщину пользоваться обычной ручной гранатой. Вроде бы чего уж проще. Расскажешь ей весь алгоритм действий, покажешь. Акцентируешь на тонкостях. Однако, она всё равно будет действовать по своему. Но это же ручная граната! Здесь самодеятельность недопустима, а у женщины допустима. Поэтому, как бы ни уважал женщину, но многие вещи она не способна сделать и даже осознать. Совершенно разные психологии. К тому же у них часто возникают так называемые женские психозы-стервозы, зачастую на пустом месте и в самый неудачный момент жизни. Они объясняют это, невниманием со стороны партнёра. Но мужик не в состоянии всё время сидеть дома и молиться на подругу жизни, ему надо работать, деньги в семью приносить и быть уверенным за тылы. А тут вдруг психоз и обвинения в невнимании. Слово за слово, хреном по столу и развод. Дети без отца. А в чём причина? Если покопаться, то в сексе. В подавляющем большинстве случаев в сексе. Женщина видит несовместимость в сексе с партнёром. Тогда она винит себя, партнёра, соседку, врачей, всю жизнь. Замыкается в себе....и ищет другого партнёра, ага. Но она не может понять, что совместимых людей в сексе не бывает в принципе. У всех разные требования к этому интересному делу. Поэтому грамотные партнёры должны уметь договариваться друг с другом, но договариваться зачастую и не получается. Поэтому недовольство копится, а затем какая-либо ерундовая вещь становится спусковым крючком для разлада, склеить который бывает невозможно из-за кучи обидных слов. А в душу, как следует, может нагадить только близкий человек. Посторонний так не нагадит, как близкий. Всё так плохо и безнадёжно? Да ничуть, если использовать психологию. Мужики, если хотите, чтобы у вас всегда была верная подруга, сделайте усилие, изучите её предков на предмет психических болезней; попробуйте пошутить с подругой - если она не понимает шуток, а ржёт даже без повода, остерегайтесь такую. Под её прямолинейное мышление вы никогда не подстроитесь. И, наконец, проверьте свою подругу на абстрактное мышление. Конечно, если сам мужик не великого ума, не понимает юмор, имеет кучу комплексов, то тогда семейная жизнь у такого наверняка не заладится, какая бы жена не была.

Ленка и Кузьма были мною хорошо проинструктированы и озадачены по самое не могу. Теперь им надлежало как следует попотеть выполняя мои хотелки, которые включали приобретение нескольких тайных прибежишь. Ленка должна была озаботится устройством такого прибежища в районе города - героя Волгограда, а Кузьма, через свою сестру в не менее славных городах Геленджике и Туапсе. Почему я весь такой наделённый особыми способностями и вдруг стараюсь скрыться в подполье? Вот интереснее же было бы если бы я стал супер-пупер нагибатором, оделся в женские колготки, напялил медицинскую маску: вылитый супермен. Ха-ха, да не надо обладать сильным умом, чтобы придумать с десяток способов упокоения такого супер нагибатора. Да, у меня слух, зрение, обоняние, сила, скорость, мимикрия, выносливость и внушение людям гораздо больше, чем у обычного человека. Но эти параметры требуют и больших затрат энергии. Короче говоря, я не могу постоянно хорошо слышать, не могу долго бежать и так далее. Всё требует дополнительной энергии, а она кончается. Поэтому вся моя суперменистость это до поры до времени. А в тени я смогу подольше заниматься своим любимым зельеварением, да и своих близких людей мне сподручнее защитить, если враг не знает о моих способностях. Вот поэтому и потеют сейчас Ленка и Кузьма, выполняя мои задания. Ага, потеют, но при этом тратят мои неправедно добытые денежные знаки. За такие деньги, которые я им выдал, не грех и посуетиться. Я же занялся зельями. Природа уже просыпалась, становилось теплее, дело шло к лету. Мои ночные бдения за алхимическими разработками скрашивал только Анчар, конечно, простимулированный сметаной.

Я долго думал над вопросом, почему получилось проникнуть в другое измерение. В чём причина? На ум ничего особенного не приходило, за исключением того, что всё дело в сроке жизни самогона. Тогда я продегустировал наисвежайший напиток. Поэтому сегодня я хотел повторить эксперимент: сварить свеженькое зелье и продегустировать его.

В качестве присадки я выбрал сегодня склянку под номером 273, добытою уже мною, а не дедом. В этой склянке находились маленькие красненькие шарики какого-то иномирного вещества. И что я не химик? Как было бы сейчас хорошо, если бы я был химиком. Вот что я не пошёл на химико-технологический факультет, там одни девочки учились, с тоской вспомнил я. И какие симпатичненькие. Такие все стройненькие лапочки. Правда они стройненькие только на первых курсах, а потом у некоторых и талию не найдёшь. Так, что это меня на девок потянуло? Давно Ленку не видел, вот что. А чтобы не вспоминать прелести девок, что надо делать? Правильно, надо много работать. Дрова можно колоть, огород вскопать. Вот Анчару хорошо в плане девок - все хуторские кошки его.

- Анчар, ну куда ты столько трескаешь, - прокомментировал я габариты кота. - Скоро приличную кошку не догонишь, придётся мне приносить тебе какую-нибудь замухрышку с репьями на хвосте.

Кот раздражённо начал вилять кончиком хвоста. Не нравится ему, когда правду в морду говорят.

- Ладно, - успокоил я его. - Может оно и лучше, если ты дома будешь сидеть. А то получится как у одного моего знакомого из станицы. У него тоже был кот. Но озабоченный был, ужас. Так пристрелили его, после грандиозного скандала с соседской болонкой.

Анчар зло мяукнул и подорвался бежать, только его и видели. Вот так бросил меня одного, друг называется.

Дедов аппарат добросовестно выдавал продукцию, только внимательно следи за всеми параметрами производства, и не зевай. Сегодня брага у меня была из старого несъеденного варенья. Посмотрим какое качество будет у этого напитка. Отделив головы и хвосты, я занялся добавлением присадки. Маленький красный шарик бросил в свежий ещё тёплый напиток. Жидкость окрасилась в радикальный фиолетовый цвет. И кто такое пить будет. Голимый денатурат. С таким цветом самогонку будут пить только алкаши, которым уже всё равно, что пить. Но после того, как я по заветам деда покрутил жидкость серебряной ложкой, напиток принял совсем уж фантастический цвет: фиолетово-зелёный. Вот горе какое. Наверное, и дед бы не смог такому чуду дать название. Но делать нечего. Мне самому придётся сейчас на себе испытать все прелести этого напитка. Перелив жидкость в плоские фляжки, и рассовав их по карманам, я приготовился к путешествию в иные миры. Теперь я был умнее, дополнительно взял с собой котомку, куда буду складывать трофеи. Чтобы соответствовать традиции, я с лабораторной мензуркой вышел во двор. Глубокая ночь, хутор спит, кошки только не спят - у них ночь, это время охоты и любви.

Благословясь я выпил напиток из мензурки. Вкус у конкретно этого напитка был не очень, но и градус не чувствовался. И больше ничего не происходило. Так же кругом ночь, и я стою и чего-то жду. Огляделся. Взор зацепился за дедову косу, которую я ещё днём прислонил к стене летней кухни. Хотел её "отбить" чтобы была острее, как учил дед, но что-то меня отвлекло, и я про неё забыл. Так и стоит сельхоз инструмент неприкаянный, что не порядок. Только я взялся за косу, как кругом резко сгустилась кромешная тьма. Я резко дёрнул сельскохозяйственным инструментом, и коса со свистом разрезала пространство. Естественно, я вместе с косой вывалился в соседнее пространство. От меня, как и в прошлый раз, также клубами шёл чёрный дым. Но теперь я ещё и с косой был. В этом пространстве был день, что радовало, но не радовало сама обстановка, куда я попал. Я очутился в каком-то неглубоком, но зелёном овражке. Кругом меня рядами лежали окровавленные трупы, одетые в военную форму. Метрах в десяти два организма, тоже одетые в униформу времён первой мировой войны, но с белыми фартуками, на которых были пятна крови, с носилок выкладывали очередной труп. Не далеко стояли большие белые палатки, украшенные красными крестами. И я весь такой в дыму с косой в руке, а кругом трупы. Надо было срочно определяться со своим статусом и искать местные трофеи.

- Слышь, ребята, - вежливо обратился я к санитарам. - У вас что здесь, война? Или эпидемия какая вдруг приключилась? Откуда так много покойников?

Санитары медленно повернули головы на мой вопрос. Один, который постарше выглядел, икнул, схватился за сердце и упал на землю. Вот же впечатлительный какой. Другой, который моложе будет, отшатнулся, зацепился ногой за покойника, которого они выгружали с носилок, и грохнулся на задницу, прямо на этого покойника. Вот же какой неуклюжий. Он что-то выкрикнул, но слова от ужаса застряли у него в глотке. Бедняга, сидя на заднице пытался отползти от меня.

Плюнув на таких впечатлительных санитаров, я прямиком направился к палаткам. Зашёл в ближайшую. Это была военно-полевая операционная. Стоял операционный стол, на котором лежало истерзанное тело раненого воина. Над этим телом склонился пожилой военный врач, халат которого, напяленный на форму, был радикально залит кровью. Рядом стояли эмалированные тазы, в которых находились окровавленные куски человеческих тел. Здесь же стоял и стеллаж, на котором были хирургические инструменты и склянки с лекарствами. Чем стерилизовались инструменты было решительно непонятно. Может кипятком, вон какой у них огромный медный чайник стоит на тумбочке. Пожилому хирургу ассистировали крепкий санитар и худенькая медицинская сестра. Санитар и медсестра меня увидели первые. Санитар, хоть и был здоровый дядька, но не выдержал картины, когда в палатку заходит существо в чёрном дыму и с косой. Да и мой дым был очень уж едкой субстанцией, когда он коснулся ткани палатки, то та истлела прямо на глазах. Санитар что-то пискнул и бросился бежать мимо меня наружу из палатки. А худенькая медсестра была молодцом, только плюхнулась на колени и зашептала молитву. Меня же интересовали, как всегда, склянки с веществами, а они были только на полке. Вот туда я и направился. Всё, что походило на химию, я сгрёб в свою котомку. Вот за этим увлекательным занятием меня и застал обвернувшийся пожилой хирург. Вот что значит старый, всё на своём веку повидавший, человек. Он не стал падать в обморок, а что-то спросил меня. Я естественно не понял их языка. Хирург показал мне на раненого и на себя, дескать, ты за ним, или за мной? Типа, кто тебе нужен? Ага, делать мне больше нечего, как умерщвлять раненых солдат или старых врачей. Чем бы отблагодарить этих людей? Может хоть антисептик им сделать? Я посмотрел в чайник, в нём явно была кипячёная вода. Вот туда-то я и вылил самогон из своей фляжки. Больше здесь мне делать было нечего, что-то химическое я затрафеил в этом мире, пора и честь знать. Я гордо удалился из палатки, на прощание добив своим дымом ткань на входном пологе окончательно. Наверное, у меня ещё было несколько минут, чтобы попутешествовать по этому воинственному миру, и я пошёл рядом с трупами солдат на выход из этого скорбного оврага. Выбравшись из оврага на возвышенность, я огляделся. Да, это явно была передовая позиция фронта. Включив усиленное зрение, я рассмотрел в нескольких километрах траншеи и проволочные заграждения. В этом месте велась вялая ружейная перестрелка между противниками, а в километрах двадцати отсюда, даже слышалась канонада. Через пару минут моё истечение дымом значительно ускорилось, и моя чёрная тушка полностью растворилась в местном небе.

Нет, такие кратковременные путешествия в другую реальность, это не совсем то, что я хотел. Вот если бы мне дали хотя бы день провести в иной реальности: осмотреться, тщательно выбрать экзотические материалы, с аборигенами пообщаться, перетереть с ними за жизнь. А то пришёл в иной мир, похватал, что под руку попалось, и убрался восвояси. Да и местный народ как следует напугал, наверное, своей косой. Но, не бросать же дедов инструмент, где попало.

- Разрешите, Ваше высокопревосходительство, - в кабинет академика Минца протиснулся его личный секретарь Герц.

Герц внёс в кабинет поднос с двумя чашечками ароматного кофе и с тарелками, на которых были горкой наложены свежайшие круасаны из дорогой столичной кондитерской.

Кофе и круасаны предназначались не так шефу, как главному редактору столичной вечёрки, можно сказать рупору императорской власти. Главный редактор этого почтенного издания заявился, хоть его не ждали, к академику лично по случаю награждения оного высшей государственной наградой за выдающийся вклад в медицину империи, да и всего остального мира. Теперь главный редактор, пригубив замечательный напиток, хотел от хозяина кабинета, чтобы тот написал несколько строк о себе, так как в данном издании намечается целый разворот посвящённый столь выдающемуся человеку, как академик Минц, который удостоился столь великой награды из рук самого императора.

Герц незаметно удалился, следуя кивку хозяина. На лице секретаря застыло выражение исполнительного и недалёкого лизоблюда. Такую роль отыгрывал Герц, хотя Минц знал, что этот человек является целым ротмистром корпуса жандармов и специально приставлен к академику. Эту секретную информацию выдал Минцу сам канцлер империи, который был по гроб жизни обязан выдающемуся хирургу. Да, вот теперь с такими сливками общества знался академик. Теперь у него были все мыслимые и немыслимые государственные награды, он являлся почётным членом ряда зарубежных академий, и даже имел чин действительного тайного советника. Выше был только канцлер и сам государь-император. Но сам Минц больше всего ценил должность главного хирурга государства.

Разговаривая с главредом о прошлом, Минц не мог не посмотреть на высокий шкаф, на полке которого за стеклом, стоял большой медный чайник. Эта вещь совершенно не гармонировала с великолепием кабинета, но все посетители старались с почтением отнестись к некоторому чудачеству великого человека.

- Это то, что я думаю, - спросил главред, тоже посмотрев на медный предмет. Возле чайника была табличка, на которой золотом было написано для любопытствующих, что это "Артефакт Великой Войны".

- Да, - кивнул академик. - Эта вещь прошла со мной всю войну и была свидетелем смерти тысяч людей.

Помолчали. Хоть со времени окончания войны прошло уже двадцать лет, но у многих людей, особенно у фронтовиков, она оставила незаживающий рубец в душе.

Главред всё-таки выпросил у Минца обещание написать пару страничек со своими воспоминаниями. На том и распрощались.

Вызвав Герца, академик распорядился больше никого к нему сегодня не пускать, а сам погрузился в воспоминания о войне. Взяв в руку авторучку Минц, своим не очень разборчивым, нервным почерком стал набрасывать тезисы письма в редакцию. Герц потом расшифрует написанное рукой шефа и придаст тексту удобочитаемый вид. Минц писал, что с началом войны он работал в комиссии по мобилизации. Был ответственный за определение состояния здоровья призывников, так как в то время он был приват-доцентом медицинского факультета государственного университета. Через три месяца он был назначен ведущим хирургом в полевой подвижный госпиталь ╧11-22, перемещающийся на конной тяге.

В этом госпитале он прослужил почти целый год войны, практически на самых передних рубежах фронта. Этот госпиталь предназначался для работы в полевых условиях и мог обслужить 250 раненых. В нём служило около 90 человек народу, в том числе шесть врачей. Перемещали госпиталь в пространстве 26 лошадей. Но, оказалось, что на этом участке фронта шесть врачей это чертовски мало, а раненых приходилось обслуживать в три, а то и четыре раза больше, чем планировалось. Медперсонал валился с ног от усталости и сокращался по причине убыли из-за обстрелов противником. В этот период Минц стал опытным полевым хирургом и мог оперировать в любой части тела. Особенно преуспел в лечении ранений груди. В этот период через их госпиталь ранеными прошло народу на пару дивизий. Только у Минца образовалось пару кладбищ практики. После его операций выживало только 50% оперируемых, но у других хирургов выживало, дай бог, только 25%. Это происходило из-за дефицита всего: перевязочных материалов, обезболивающих средств, лекарств и инструментов. Зачастую приходилось работать не стерилизованным инструментом. О какой выживаемости тут шла речь? Постоянные обстрелы выбивали персонал и лошадей. Да, хлебнул лиха в этот год будущий академик Минц.

Нет, это нельзя писать. Такая писанина бросает тень на деятельность властей. Придётся Герцу хорошо пригладить писанину академика. Но кое-что, касательно войны, он не доверит даже бумаге. Пусть эта тайна так и уйдёт вместе с Минцем.

Академик поставил решительно точку в своей писанине. Хватит с них. Пусть Герц дальше поработает.

Но воспоминания нахлынули волной. А вспомнить за эту войну было что. Особенно чётко Минц вспоминал мистические события, связанные с той войной. После войны каждый выживший солдат мог рассказать о странных, страшных и фантастических событиях приключившихся или с ним самим или рассказанный сослуживцем. Некоторые писатели даже издавали целые книги таких мистических рассказов по воспоминаниям ветеранов. Но Минц решительно не хотел рассказывать то, что приключилось с ним на фронте в тот страшный период самых кровавых боёв. Да и кто, собственно, поверит. Скорее посочувствуют Минцу, дескать, старик уже из ума выживает, раз сочиняет такие небылицы.

Минц, как вчера произошедший, помнил тот случай, когда к ним в госпиталь, расположенный на этот раз в неглубоком овражке, привезли очередную партию раненых в последних боях. Многие раненые скончались, даже не попав на осмотр к врачу. Вокруг палаток, где происходил осмотр, сортировка и делались срочные операции, санитары уже рядами уложили десятки трупов. Минц, за несколько дней особо кровавых боёв совершенно отупел от усталости, работал как автомат, чуть ли не засыпая во время очередной операции, а раненые всё поступали и поступали. Вот в один такой момент к ним в палатку, где Минц пытался спасти очередного истерзанного солдата, и ввалилась внезапно сама Смерть собственной персоной. Видно сегодня у неё был особенно удачный и урожайный день, судя по количеству трупов вокруг. И это только те солдаты, которых всё-таки сумели как-то дотащить до госпиталя, а сколько было мёртвых в окопах. Минц в тот день устал так, что даже появление Смерти, уже не впечатлило его. Ну, вот и всё, с каким-то облегчением подумал он. Хорошо, что этот адский конвейер закончится и для него. Но Смерть повела себя несколько странно. Она зачем-то забрала себе последние склянки с лекарствами. Потом зловеще взрыкнула и огляделась. Её не заинтересовал еле живой солдат, лежащий на столе, не заинтересовал Минц и молодая медсестра, а Смерть заинтересовалась вот этим медным чайником. Заглянув в чайник и узрев там кипячёную воду, Смерть порычала немного, а потом влила в него немного светящейся субстанции. После этого она плавно удалилась, при этом, чуть не спалив палатку своими миазмами. Затем Смерть деловито прошлась рядом с трупами солдат и растворилась на солнце. Только её и видели. После такого явления, Минц, будучи закоренелым агностиком, пересмотрел своё отношение к официальной религии. Из последних сил Минц вернулся к раненому, но понял, что этот молодой солдат скоро отправится в лучший мир, помочь ему было уже не в силах хирурга. Кровавыми губами солдатик попросил пить. Пить ему с его ранениями было категорически нельзя, но.....этому солдату уже всё можно. Минц решил выполнить последнюю просьбу умирающего. Но, кипячёная вода была только в медном чайнике, куда Смерть что-то налила. А, всё равно хуже не будет, решил Минц, и налил в кружку немного воды из этого чайника. Солдат еле смог выпить эту воду. Минцу пришлось одной рукой чуть поднимать голову умирающего, а второй вливать ему в рот воду из кружки. Теперь всё, подумал Минц, сделал всё, что мог. Он присел на колченогую табуретку, чтобы перевести дух. Его помощница медсестра так и продолжала стоять на коленях и, закрыв глаза, девушка шептала молитвы, а здоровый санитар от испуга куда-то усвистал. Так Минц сидел несколько минут, дожидаясь кончины солдата; потом он позовёт бездельников санитаров и прикажет им оприходовать новый труп. Но, к удивлению Минца, происходило что-то непонятное. Солдат стал оживать на глазах, а его раны стали затягиваться. Выглядело всё так, что солдат уже пролежал в хорошем госпитале где-то с месяц. Минц жадно глядел на этот феномен. Он сразу всё понял и просчитал последствия. Смерть одарила его волшебным эликсиром, который поднимет даже полумёртвого. Об этом подарке надо молчать и беречь эликсир. Минц нашёл пятилитровую стальную канистру из-под спирта и перелил в него всю жидкость из чайника, оставив себе только одну фляжку.

После этого случая Минц провёл на фронтах ещё два года. Но про него стали ходить самые невероятные слухи среди солдат и офицеров. На фронте его стали называть доктор-смерть. Но не потому, что в их расположение когда-то приходила сама Смерть, а из-за того количества раненых, которые умерли под его скальпелем. Но очень большой процент раненых у этого доктора почему-то выживал, причём совершенно безнадёжных. Коллеги и подчинённые, правда, не очень хотели служить вместе с доктором-смерть, по одной причине: практически все, кто служил вместе с Минцем, не дожили до окончания войны. Вокруг него постоянно гибли врачи, медсёстры и санитары, один только Минц был жив и здоров и резал, резал и резал людей. К концу войны у Минца было множество орденов и медалей. Он спасал солдат, офицеров и генералов. А генералы не оставались в долгу. После войны карьера Минца резко пошла вверх. Он вскоре защитил докторскую диссертацию по лёгочным ранениям. Стал самым знаменитым хирургом. К нему очень хорошо стал относиться и сам император, так как Минц оперировал и его родственников и приближённых. Но, Минц знал, что одного его верного глаза, твёрдой руки, огромного опыта не хватило бы для всех этих почестей. Он всегда помнил о дарах Смерти. Минц вскоре сообразил, что эликсир Смерти можно давать людям в мизерных количествах, поэтому у него ещё много оставалось этой волшебной субстанции. Но об этом никому не следовало знать.

За окном уже стало темно, а старый академик всё вспоминал фронтовые будни и периодически поглядывал на молчаливый медный чайник.

Конечно, не хочется покидать хутор, к жителям которого я уже прикипел душой, но надо. Буду теперь сюда наезжать на несколько месяцев в году, отдохнуть, так сказать, от суеты и своих забот. Поэтому надо сохранить хорошие отношения с односельчанами, чтоб они не думали, что их хуторской шаман сбежал от них за лучшей долей. А они так подумают, и осудят меня. Скажут, что бросил их сирых на произвол судьбы. Или подумают так. Поэтому надо перед отъездом хорошо проставиться. Заодно заверить односельчан, что уезжаю я на недолгое время, их не бросаю. В общем, уезжаю, но обязуюсь вернуться. За усадьбой моей и домом Кузьмы я решил так: что буду просить присмотреть семью Сёминых. Эта семья жила на хуторе почти в полном составе: дед и бабкой, обоим по 70 годов будет, их сын и невестка, этим уже под полтинник. Другие дети и внуки не выдержали такой жизни на хуторе и сбежали в города за длинным рублём. Там они гоняются за этим самым длинным рублём, а к родственникам, глупой деревенщине, только изредка наведываются. По хуторским меркам эта семья была справная. Конечно, как и у всех жителей хутора у них в голове водились свои тараканы, но я думаю, что не больше чем у других. У деда Матвея Ивановича был пунктик помешательства на свиньях. Это выражалось тем, что очень уж трепетно он относился к их свинскому здоровью. У него всегда были на откорме несколько поросят, которых он причислял, чуть ли не в члены семьи. Когда приходило время пускать этих откормленных свиней на колбасу и окорок, то он со слезами отвозил их в станицу к куму. Куму приходилось самому забивать свиней, разделывать их и отдавать деду Матвею его любимых животных уже в расфасованном виде. Сын Павлуша, единственный который остался с родителями был детинушка здоровый, но крайне недалёкий. Только он не дурак был закинуть за воротник при случае. Отпускать такое недалёкое и доверчивое чадо от себя старики не решились. Однако, семейная жизнь у Павлуши сложилась весьма положительно: ему в молодости досталась справная девушка Алевтина с соседнего хутора. Выбирая себе жену, Павлуша особо не зацикливался на её параметрах: умная она, работящая, брюнетка или, прости господи, рыжая она будет. За него всё решили его родители и родители невесты. Поэтому, Павлуша пожав молодецкими плечами, смирился: собственно, какая разница, пусть живёт. Очень мудрое, надо сказать, решение.

Вот так эта семья потихоньку и жила, детей и внуков нажила, но те сбежали, почуяв, что в городах их ждёт лучшая доля. У Павлуши был пунктик на самогон. Если он его добывал, то не останавливался, пока не употребит всю тару до донышка. При этом Павлуша был совершенно не злой человек, и если у него кто-нибудь отнимал самогон, то он только вздыхал, но в конфронтацию не вступал. Поэтому дед с бабкой, а особенно Алевтина постоянно следили, чтобы Павлуша не переусердствовал с самогоном. От него они этот напиток прятали, а так как Павлуша был недалёкого ума, то найти спрятанное у него ума не хватало. Односельчане, зная тягу Павлуши к самогону, никогда ему не наливали, чем не очень радовали тараканов в его голове. Что касается тараканов в голове бабки и невестки, то никого их зловредные насекомые не интересовали, потому как это обыкновенные бабы, а бабские закидоны справного казака не колышут.

Взвесив всё за и против, я остановился на этой семье. Подкину им деньжат, продуктов, думаю, они не откажут присмотреть за моим оставшимся добром.

У Сёминых был и очень удобный двор в их усадьбе для проведения всяких массовых мероприятий. Массовых, естественно, по хуторским меркам. Вот я и решил, что отходую проставу лучше будет устроить в их дворе. Припашем бабу Ульяну с Алевтиной и закатаем пир на весь хутор в количестве душ двадцати. Думаю, ещё столько народу сможет прийти на своих двоих к столу. Остальным разнесём подарки по домам.

У меня была маленькая проблема, куда деть оставшуюся брагу, которой набиралось литров двадцать. Выливать её было жалко, деньги на ингредиенты плачены. Решено, задарю я эту брагу деду Матвею. Он тоже может гнать самогон. Вот и выход из положения. Потом, конечно у деда будут проблемы, куда спрятать самогон от слабого на этот напиток Павлуши. Но, думаю, дед с этой проблемой стравится.

Я договорился с дедом Матвеем о проведении культурно-массового мероприятия. Заручился его горячим одобрением и отволок к нему всю оставшуюся свою брагу. Её мы спрятали в укромный уголок, от Павлуши, естественно.

Мероприятие решено было начать на следующий день в одиннадцать часов. Солнышко уже светит как следует, будет и не холодно, но и не жарко. Самое то, для такого мероприятия. Женщины варили шулюм, рыбу, азу по-татарски, а мужчины колдовали над шашлыками и другими мясными продуктами. От меня требовалось ещё успеть приготовить плов по-фергански. Напитки, естественно, были на мне, исключая безалкогольные.

Для односельчан мне ничего не было жалко, поэтому я выставил из дедовых запасов, понравившейся мне напиток под поэтическим названием "Бисмарк-фуриозо" и "Земляничный фрез". Первый был интересного насыщенного тёмно-коричневого цвета, а цвет второго следовал из его названия. Ещё особенностью "Земляничного фреза" было то, что пился он как концентрированный земляничный сок, градусов в нём совершенно не ощущалось, но они в нём ещё как присутствовали.

Гости собрались вовремя, и всё уже было готово к пиру на весь хуторской мир. Стол ломился от справной еды, горячительных напитков и закуски к ним. Радостные гости потирали руки от вида и запаха пищи. Единственно, что мы с дедом Матвеем не учли, в разрезе моей браги, которую мы с ним припрятали, то пресловутый женский фактор. Плохо, как оказалось, мы припрятали ёмкости с уже практически готовой брагой. При этом мы не учли фактор Алевтины и её тараканов. А её тараканы собрали ассамблею, на которой, посовещавшись, решили, что уже пора начинать радикально бороться с пьянством и алкоголизмом в отдельно взятом хуторе. О чём коварно и нашептали слабой на голову женщине. Умная женщина (неужели такое бывает?) до такого бы не додумалась. Алевтина каким-то образом просекла, что это за ёмкости такие стоят. Сложила два плюс два. И получила парадоксальный результат, что из этого добра дед сварит самогон, который, естественно, найдёт её суженный и, козе понятно, злоупотребит. Своим куцым женским умом Алевтина подумала и решила устроить на хуторе сухой закон. Начать решила с нашей браги. Наверное, она вспомнила меченого последнего Генерального секретаря коммунистической партии и его дебильную попытку ввести в стране сухой закон. Такое решение власти народ дико удивило: он, что не знает, что у нас практически каждый умеет гнать самогон? От жажды мы точно не погибнем. Но, впрочем, к дурости власти народ уже давно привык. Подначенная, давящимися от смеха тараканами, Алевтина решила повторить подвиг меченого государственного мужа, чтоб ему пусто было. Дальше, Алевтина поступила даже хуже, чем поступал политическая проститутка Троцкий. Вот и она совершила непростительную политическую ошибку. Пока вся хуторская прогрессивная общественность была занята подготовкой к культурно-массовому мероприятию, Алевтина, между делом, как заправский диверсант и террорист, устроила политическую провокацию в виде переливания браги в вёдра, которые она отнесла в загончик для любимых животных деда Матвея. Там, эта диверсантка вылила всю брагу в кормушки, в которые тут же сунули свои пятачки благодарные свинки. Процесс пошёл. Мы, значит, бегаем все, как дизентерийные кошки, стараемся успеть подготовить мероприятие, чтоб всё было как в лучших домах, а кое-кто в это время, под шумок, устраивает политическую провокацию с далеко идущими последствиями. Вот, что значит, пригрели змею с другого хутора у себя на горячей груди.

Мероприятие началось вовремя при большом стечении народа. Закончилось оно часа через четыре, по естественным причинам. Народ, отведав моего напитка под названием "Бисмарк-фуриозо" и, особенно, "Земляничный фрез" просто один за другим выключался. Выпадал, так сказать, в собственный астрал из нашей реальности. По велению деда Матвея могучему Павлуше приходилось брать уставшего односельчанина в охапку и нести его домой. Так Павлуша перенёс постепенно всех соседей. Остались за столом только я и дед Матвей. Мы ещё что-то соображали, но астрал уже приближался и к нам. Дед Матвей, как выпьет, так норовит оседлать своих тараканов и погнать их галопом. Имею в виду, что он начинает всех донимать своими свиньями. А о свиньях он мог говорить часами. Вот и сейчас дед Матвей сфокусировал на мне свой взгляд и произнёс:

- Хороший ты человек Петрович, - даже пустил скупую слезу дед. - Только о народе и печёшься. Только о народе и думаешь. Хочешь, я покажу тебе свою гордость? Вот, хочешь?

Всё это старик произносил с пьяной дикцией и неловкими движениями.

- Я, тебя, конечно, Матвей Иванович, оччччень уважаю....ик....но я не такой. Пойми меня правильно. Покажи....ик....свою гордость лучше Ульяне Тимофеевне.

- Я хотел тебе показать своих поросяток, - с удивлением произнёс дед. - А ты что подумал?

- Я уже вообще не думаю, - честно признался я, пытаясь поймать стакан с самогоном, но скользкий стакан почему-то не давался в руки, и всё время ускользал.

- Вот давай за твоё здоровье примем, и я покажу тебе своих поросяток, - пристал дед. - Звери, а не свиньи, во! Зацени, Петрович.

Мы выпили и, поддерживая друг друга, поплелись через весь двор к его дальнему концу, где обитали поросятки. Когда мы, наконец, пришли к месту, где обитали идеальные, по мнению деда Матвея, существа и уставились на этих чертей, то двор вдруг огласил скорбный вопль деда Матвея. Что касается меня, то уставясь на этих зверей, я сначала не понял, что с ними не так, свиньи и свиньи. По мне так все четверо поросей на месте. Крупненькие такие, уже в длину где-то по метр двадцать точно будут. Вполне себе упитанные. Ушки у всех на месте, хвосты тоже. Но с ними было что-то не то. Один свин сидел на заднице и мотал головой из стороны в сторону. Другой валялся на земле и дрыгал своими ножками и ручками как-то не в такт не в лад, непонятно было, зачем он это делает. А два других стояли и смотрели на нас с нехорошим прищуром, и чуть покачиваясь. Но стояли они плохо. Видно было, что стоят они из последних сил, что их конечности подрагивают и вот-вот эти звери упадут. Причитая, дед кинулся к своим питомцам. Весь этот натюрморт в загончике для свиней причинял деду Матвею невыносимые моральные страдания.

- Да что это с вами, крошки мои, - причитал дед, теребя свина за уши.

У свина болталась голова, глазки были закрыты, только пятачок ещё как-то реагировал.

- А ты подуй ему в пятачок, - вдруг осенило меня. Больше способов лечения этих зверей я не знал. Это же архисложная задача, как достичь приемлемого консенсуса при таком большом выборе альтернатив лечения. То есть думать надо, а чем?

- А поможет? - суетился вокруг них дед. Я пожал плечами. Сие есть тайна великая...

- А может у них, того, как его, свинка, - предположил я. - Или .....чумка.

- Сам ты...чумка, - отвлёкся дед от увлекательного занятия, связанного с сильным дутьём в свинячьи пятачки. - Тута надо что-то радикально. Думай, Петрович.

Я думал: собственно, чем свинья отличается от человека, только хвостом и пятачком. А так вылитый человек. Значит, что? Значит, это существо можно лечить нашими народными средствами, кои сейчас были как раз под рукой. Я это и высказал деду. Тот пьяно покивав головой, согласился: ещё бы, я же ничего такого дикого не предлагал. Не предлагал им делать уколы с антибиотиком или ставить капельницы. А самогон в лечении свиней - самое то, раз они так на людей похожи. Сказано - сделано. Мы налили самогона в бутылки, и дед засунул горлышко бутылки в пасть свину. Тот оживился и вылакал всю жидкость в бутылке. Вот организм даёт. Понравилось, значит. Так дед скормил самогон всем своим милым крошкам. Крошки сначала оживились, стали шустрее перебирать своими лапами и громче хрюкать, а потом вдруг их всех подкосило. Все четыре свиньи улеглись рядом и прекратили полностью реагировать на окружающий мир.

- Сдохнут, как есть, - вынес вердикт дед. Его ноги подкосились, и он улёгся рядом со своими любимцами. Картина: пять трупов в ряд. Лексемой "сдохнут" дед признал свою полную капитуляцию перед жизненными невзгодами.

Бывают ситуации, когда даже моего богатого лексикона из глубин русского языка не хватает чтобы правильно описать свои чувства. Я подозвал скорбно стоящего в сторонке Павлушу и велел ему отнести деда домой на койку, негоже, чтобы справный казак валялся рядом со свиньями.

Я понял, что праздник явно удался. Количество трупов на хуторе будем подсчитывать завтра на трезвую голову. С тем и поплёлся в свою резиденцию под осуждающие женские взгляды. Ага, чего с них взять, бабы-с. Умишком не блещут, а смотрят с осуждением. Курицы недоощипанные.

Теперь вы можете понять, что если вдруг кому захочется вдохновиться хуторской жизнью, то такого индивидуума ждёт ряд открытий и сюрпризов, а может быть и целый ряд передряг. Здесь страсти кипят похлеще, чем в городе.

Утро для меня наступило около пяти часов, надо было идти по соседям, определять, живы ли они. Полуживых хуторян ставить на ноги. Для этого приготовил зелья. Сейчас, чувствую, всем так хреново, хоть в ноль-три звони. Вот и новый день, а мне ещё стыдно за прошлый день. Правильно говорят: пока есть ноги - дорога не кончается, пока есть попа - с ней что-то приключается.

Дед Матвей встретил меня с распростёртыми объятиями, но ему было плохо. Пришлось зельями поправлять его здоровье. Ночью мне пришлось включать свои таланты, чтобы контролировать ситуацию. И знаете, что я выведал: признание Алевтины свекрови, что это она свиньям налила брагу. Тётка Ульяна смекнула, что надо молчать по этому поводу в тряпочку, иначе хуже будет и встала на измену. Вот же две партизанки. Наши партизаны - самые партизанистые партизаны, ага. Я тоже решил не выдавать главную террористку и её укрывательницу деду Матвею, а то у него рука тяжёлая. Но что делать со свиньями? Для деда это удар. Надо его чем-то отвлечь, а то у него все мысли о свиной проблеме.

Отвлекать деда решил разговорами про разделку свиной тушки на соответствующие кусочки. О, брат, сказал дед, это целая наука. Дед поддался на провокацию и начал рассказывать теорию разделки тушки свиньи. Я не стал ему напоминать, что сам он имел слишком тонкую душевную конституцию, чтобы заниматься таким делом. Но, дед с воодушевлением рассказывал, что ушки и голова очень хорошо идут на холодец, а шея на шашлыки. Из туши обязательно вырезают карбонат, кострец и вырезку. Окорока бывают задние и передние. Ещё есть грудинка, которая великолепно подходит для супа. Для жаркого хорош почерёвок. В дело идёт даже рулька. Ушлые чехи даже навострились из рульки делать национальное блюдо, которое они называют "Колено". Некоторые специалисты выделяют из тушки корейку и шпик. Неспешно беседуя, мы подходили к свиному загончику. К жуткому удивлению деда его хрюкающие любимцы немного оклемались, но вели себя подозрительно. Они все столпились у поилки и хлебали воду, на корм в кормушках они даже не смотрели, на любимого хозяина тоже не реагировали.

- Смотри, Петрович, - с придыханием произнёс дед. - Крошки мои оклемались-таки. Доставай, Петрович свою фирменную фляжку. Надо отметить чудесное воскрешение свинок, ага.

Мне пришлось достать из кармана фляжку. Только я отвинтил крышку на фляжке, как свиньи всполошились. Они, обладая чрезвычайно чувствительным носом, унюхали содержимое фляги и, визжа, кинулись к нам. Четыре свинтуса с обожанием смотрели на нас через загородку перебирая своими ножками и смешно морща пятачки. Они как бы говорили: "Хозяин наш, дорогой и любимый, ну налей по чуть-чуть на опохмел души, ну, налей! Вместе же вчера бухали! Здоровьишко поправить надо". Это Россия детка, здесь даже свиньи спиваются.

- Я по милому скучаю, чашку чая выпиваю, а когда скучает он - хлыщет сволочь самогон!!! - вот такими провокационными частушками проводили меня со двора деда Матвея его женщины: это которая закоренелая террористка Алевтина и примкнувшая к ней баба Ульяна. Я сделал вид, что не обращаю на глупых баб внимание. Дома мне пришлось угнездиться на лежанку, ибо ноги после вчерашнего не держали. Да и сегодня мы с дедом Матвеем отметили счастливое воскрешение поросят. Это переполнило чашу терпения моего организма, и он решил отключиться. Хорошо хоть отключился дома и на диване. Всё окружающее я до этого момента осознавал как в тумане и этот туман начал сгущаться. Меня окончательно вырубило.

Очнулся я сидящим на великолепном кресле за монструозным столом в шикарном кабинете очень ответственного лица. Ответственное лицо сидело напротив меня во главе стола. Справа и слева от лица сидели ещё два человека. Всего нас в этом кабинете было четверо. Ну и рожи у них, доложу я вам. Таких высокомерных выражений я давно не встречал. И глаза их ничего хорошего не выражали для окружающих, из них лился лютый холод и безразличие. Я почувствовал, что это тело не моё. Во-первых, оно было гораздо мощнее моего. Я мог видеть только свои руки. Мощные, доложу я вам ручищи. Зеркала не было, но, наверное, я выглядел так же свирепо, как и трое остальных. Говорил главный, которого надо было звать Первый, эта информация всплыла у меня в памяти. Я был Третьим. Соответственно рядом были Второй и Четвёртый.

- Итак, по итогам нашей работы за десять лет.... - разносился по кабинету сильный и внятный голос Первого. - ...нашей группе вынесена благодарность от самого Резидента. Мы хорошо поработали. Напомню, что наша группа отвечает за деградацию и регресс строительной индустрии в секторе под местным названием "Россия". За десять лет нам удалось расформировать все их крупные строительные объединения, такие как строительные тресты и строительные управления. Значительный ущерб нанесён логистическим схемам. Практически уничтожены домостроительные комбинаты и предприятия, производящие строительные материалы. Сейчас осталось мизерное количество толковых проектных организаций. Разрушено военное строительство. Так что положительные результаты нашей деструктивной деятельности есть. Поздравляю вас коллеги от имени самого Резидента. Также похвалы от Резидента удостоились наши коллеги из группы здравоохранения и образования. Эти группы тоже хорошо поработали. Скоро коллеги из группы образования протолкнут совершенно дебильный проект по единому государственному экзамену. Сами понимаете все последствия. Но расслабляться нам ещё рано. Нашей группе поставлена задача усилить деградацию их строительной отрасли. На этом совещании мы должны выработать десятилетний план регресса этой отрасли. Так что, коллеги, расслабляться нам некогда. Поэтому включайте все свои интеллектуальные ресурсы и делайте предложения. Могу ещё вас обрадовать тем, что и в соседних секторах работа ведётся с великолепным результатом. Например, в домене под названием "Украина" наши стратеги наметили через десять-пятнадцать лет переход от стадии деградации к хаосу.

Первый даже слегка улыбнулся, чуть оживились и мои коллеги.

- Учитывая, что строительная отрасль чрезвычайно ресурсозатратна, стратеги просили обратить внимание на повышение сроков выполнения работ и на разбазаривание средств и ресурсов, - так монотонно вещал Первый. Остальные, и я в том числе, спокойно внимали.

- Начну с себя. Как вы знаете, мы добились положения, когда их Гражданский кодекс находится в конфронтации с их же законами. В их ГК прямо говориться, что работы оплачиваются по договорным расценкам, однако, мы убедили местных наплевать на это положение. Теперь каждый их регион разрабатывает свои территориальные единичные расценки. Эти сборники за большие деньги, что замечательно, вынуждены покупать строительные и проектные организации. Мы пошли ещё дальше. Предложили местным сметные расчёты выполнять с помощью компьютерных программ. Они благополучно повелись и на это. Естественно, программы ещё сырые, но при этом стоят приличных денег, но мы ещё рекомендовали эти программы почаще обновлять, что тоже стоит денег. Все эти затраты ложатся на строителей, что нам плюс. Теперь я жду от вас предложений.

- Надо наносить удар, учитывая всю цепочку взаимодействий в строительной отрасли, - вдруг я с удивлением услышал свой голос. - У них очень много узких мест, по которым можно нанести удар.

- Что вы имеете в виду, Третий? - заинтересовано спросил Первый.

- Я имею в виду следующее. Как вы знаете, чтобы что-то построить надо, не просто прийти на участок и начать строить. Ещё надо разработать проект. А это достаточно дорогостоящее мероприятие. И оно требует много времени. Но чтобы сделать проект, надо провести значительную и, зачастую, дорогостоящую предпроектную подготовку. Вот на этом можно и сыграть. Кроме этого, перед проведением предпроектной подготовки обязательно надо разработать концепцию, которая должна ответить на вопрос, что, собственно, мы хотим построить. Это тоже крайне узкое место. А до разработки концепции надо получить нормальное "политическое" решение.

- Вы предлагаете на каждом этом этапе увеличить затраты времени? - догадался Первый.

- Не только времени, - поправил я. - Но, ещё и весь правильный алгоритм довести до абсурда. Местные очень плохо ориентируются в сложных системах и им неведомы законы теории игр.

- Продолжайте, - заинтересовано сказал Первый, при этом он быстро записывал в своём журнале.

- Начнём с политического решения. Политическое решение должно быть максимально дебильным, - продолжил я. - Для этого надо на руководящие должности проводить как можно более недалёких умственно людей, но далёких от знания правильного алгоритма.

- Отрицательный кадровый выбор, - вставил своё слово Второй. - Кто умнее, того на вторые и третьи роли.

Все закивали, да это толково и достаточно дёшево для нас.

- Именно, - подтвердил я. - Законы о местном самоуправлении должны быть написаны максимально безграмотно. Надо двигать в управление наименее подготовленный электорат, но наиболее говорливый и вороватый. Специалистам там не место. Допустимо в управлении наличие нескольких специалистов. Только если эти специалисты будут думать не о государстве, а о схемах личного обогащения, о собственной выгоде. Если в управлении будет обыкновенный популист, то он наломает дров, потому как не знает, как правильно сформировать политическое решение и, тем более, что такое разработка концепции. Для него это будет тёмный лес. Для таких людей такие понятия как технико-экономическое обоснование и понятие эффективности, пустой звук. Думаю, на этом уровне можно уже заложить модель нерационального использования ресурсов.

- Отлично, - сделал вывод Первый. - Получается, что плохое политическое решение и бездарная концепция, это основа для отвлечения значительных ресурсов в никуда. Просто отлично. Продолжайте.

- Что касается предпроектной подготовки, то надо вообще сократить специалистов в этом вопросе. Чтобы никто не понимал, что это такое и, главное, зачем. Чтобы техническое задание на проектирование разрабатывали наименее квалифицированные люди, чтобы технические условия от ресурсоснабжающих организаций получали в максимально неопределённом виде. Тем самым мы в будущий проект закладываем ошибки, но не закладываем необходимую инфраструктуру. Например, забудем сделать подъездную дорогу, канализационные сети, водопровод, газ и так далее. Объект есть, а инфраструктуры нет - это же замечательно. Деньги и ресурсы вбухали, а объект не работает.

- Теперь стоит вопрос, как нам максимально ухудшить проект. Вы знаете, что любой проект, это сложная система, а сложная система очень зависима от стохастических факторов. Нам надо думать, как эти самые случайные факторы максимально исказить.

- Разрешите дополнение по теме проект, - вставил своё слово Второй. - Предлагаю в закон о проектировании внести положение о двухстадийном проектировании.

- Это для чего? - удивился Первый.

- Совершенно не для чего. - ответил Второй. - Просто так будет бессмысленней. Проект - это чертежи, в которых есть пояснения и спецификации. Думаю, что будет стоить гораздо дороже, если проект разбить на две стадии, на стадию "П" - собственно проектные решения и стадию "Р" - рабочая документация, где будет тоже что и в проекте плюс деталировочные чертежи. Тем самым мы удлиняем сроки выпуска документации и усложняем её вид.

- Есть дополнение по теме, - вдруг заявил Четвёртый. - Я, как специалист, по коррупции, предлагаю по этой цепочке усилить коррупционную составляющую.

- Вам слово, - распорядился Первый.

- Всё, что вы сейчас предлагаете, это просто замечательно, но коррупцию ещё никто не отменял. Предлагаю в наш план внести разработку закона для строительных и проектных организаций о получении ими разрешения на их деятельность. Причём сделать это по-дурацки: вместо лицензии на деятельность, когда проверяется квалификация работников, внедрить просто получения разрешения, ну, типа, какой-нибудь самодеятельной организации в строительстве и проектировании. Тонкость здесь в том, что теперь любой, даже неграмотный, может получить такое разрешение, только плати деньги. Это будет настоящий пылесос денег от строителей, что нам только в плюс. С одной стороны теперь строить и проектировать сможет и неграмотный, с другой стороны понижаем благосостояние строителей, что приведёт к оттоку из этой области специалистов. Но, это ещё не всё. Предлагаю более радикальное решение, а именно, внедрение на федеральном и региональном уровне так называемой государственной экспертизы проектов. Обоснуем это плохим проектированием, ага. Но, прелесть здесь в том, что никакая экспертиза не сможет исправить все ошибки в проектировании, да она и не будет этим заниматься, будет делать вид, что находит ошибки и требовать переделки проектов. Коррупцию ещё никто не отменял. Услуги экспертизы будут стоить очень дорого, поэтому и договориться с экспертами будет стоить дорого. Опять нам выгода: резко увеличиваем время на проектирование из-за экспертизы, при этом значительно не повышаем качество проектов, но увеличиваем дороговизну проекта. Плюс ещё то, что никто не сможет теперь самостоятельно вносить изменения в проект. Строительство начнётся, вложат много средств, вдруг найдут ошибку. Всё, катастрофа....теперь опять переделывать проект и опять проходить экспертизу, выделять на это дополнительные средства, а в это время, уже частично построенный объект будет приходить в негодность. Думаю это замечательное решение по доведению ситуации до абсурда с эффективным разбазариванием средств. Но это не всё. Чтоб местным жизнь мёдом не казалась, предлагаю ещё, чтобы в госэкспертизе проверяли отдельно достоверность сметной стоимости. То есть проект отдельно, ценовая составляющая отдельно. А сметы, это такие хитрые расчёты, что их невозможно сделать абсолютно правильно, особенно когда ещё и в проекте будут ошибки. Но проектировщики для ускорения прохождения экспертизы должны будут договориться с экспертами, что бы те закрывали глаза на некоторую несуразность в проекте. Соответственно ошибки будут и в сметах. Вот они потом и выявятся в процессе строительства, ведь на стадии заключения контракта неграмотный подрядчик не сможет проанализировать всю смету, ошибки обязательно будут. А как платить за работы, если в сметах будут ошибки? Начнутся трения между заказчиком и подрядчиком, слово за слово, страсти будут накаляться. Дело дойдёт до судов, а это всё удлинение сроков строительства. А это уже нам в плюс.

- Я знал и был уверен в вас, Четвёртый, - с восхищением сказал Первый. - Я знал, что вы предложите совершенно убийственный аргумент для уничтожения этой отрасли.

Четвёртый довольно сверкнул глазами.

Я сжал кулаки и попросил слова. Первый предложил высказаться. Я выложил на стол не просто убийственный козырь, а целого джокера.

- Предлагаю, - сказал я, всех обведя внимательным взглядом. - Предлагаю ввести закон о государственных закупках.

Это был удар ниже пояса.

- Точно, - сразу сообразил Второй. - Причём этот закон должен быть таким же сырым и несуразным как Налоговый и Градостроительный кодексы. Вот где будет коррупционная составляющая! Надо будет сделать в нём кучу лазеек и двусмысленностей. Предлагаю, чтобы исполнение этого закона контролировала антимонопольная служба. Ещё предлагаю, чтобы антимонопольная служба вошла в конфронтацию со счётной палатой. При этом виноватые чтоб были всегда заказчики. Сделал ошибку заказчик - получи большой штраф. Вопрос кто тогда захочет работать в службе заказчика, только человек или недалёкий, или знающий, что получит откат от подрядчика за риски, связанные с проверками. Великолепное предложение.

Все закивали головами. Первый только успевал строчить в своём альбоме. Я злорадно улыбнулся. Вы хотели идей - вы их получите.

- Ещё не всё, - ухмыльнулся я. - Предлагаю сделать отчётность за выполненные работы по специальным унифицированным формам. И требовать от строителей неукоснительного соблюдения правильности всех реквизитов в этой форме, а лучше, чтоб их было даже две формы. Причём сделать пояснение к этим формам маловразумительным, это чтоб местным жизнь мёдом не казалась. Теперь эти формы будут являться первичной отчётной документацией, и плевать, что везде главный отчёт это выполнение контракта, а у нас будет специальная форма.

- Добавление к проектам, - внёс свой вклад Второй. - Надо чтобы в составе проекта был том, называемый проект организации строительства. В этом разделе надо сделать так, чтобы нормативные сроки строительства были заведомо невыполнимые. Это обязательно приведёт к срыву графика производства работ, что фатально отразится в отношениях подрядчика с заказчиком, вплоть до санкций и судов. Обязательно надо учесть в этом разделе временные здания и сооружения и затраты на их возведение, но к титульным эти здания и сооружения должны не относить. Вот смеху будет, когда в смете есть такая статья затрат, а платить по ней нельзя ибо нарушение законодательства. Ещё можно усложнить жизнь подрядчику тем, чтобы обязать его делать проект производства работ за свой счёт, причём он этот проект должен будет умудриться сделать в течение недели после подписания контракта. Иначе санкции, ага. А так как у них сейчас уже нет толковых строительных организаций с грамотными руководителями, то, конечно, они или проигнорируют это мероприятие или сделают с большими ошибками. Вообще, что касается проекта надо сделать так, чтобы было много дурацких разделов, но мало крайне необходимых. Обязательно надо внедрить раздел по экологии. Хорошо бы ещё чтобы этот раздел проверяли не только эксперты, но и специалисты, например, министерства природных ресурсов. Это всё время. Ещё обязательно надо прилепить раздел по МЧС, а как же без него. Ещё отдельный раздел по ресурсосбережению. И вообще, чем больше будет проверяющих организаций, тем лучше. Тогда объект вообще невозможно будет сдать в эксплуатацию. Аборигены будут годами сдавать объект. Само собой надо максимально запутать вопрос с техническим присоединением. И вишенка на торте, это государственный строительный надзор. Надо сделать так, чтобы у этой организации был просто вал документов.

- Да, - закивал головой Четвёртый. - При этом будет разгул коррупционной составляющей. Предлагаю сразу же начать разрабатывать схемы криминального обогащения за счёт бюджета. Это всякого рода схемы "распила" бюджета, ага.

- Мы ещё упустили небольшой, но очень противный момент, - добавил я. - Надо чтобы перед проектированием смета на проектно-изыскательские работы также прошла государственную экспертизу. Это хорошая потеря времени и нервов. Кроме этого чтобы сборники расценок на проектно-изыскательские работы были максимально невнятные. Если учесть, что чиновники будут постоянно забывать выделять средства на эти цели, то аборигены потеряют уйму времени, пока всё согласуют. Кроме того надо постараться разорить изыскательские организации и избавиться от хороших специалистов в области инженерных изысканий. Ещё есть мысль сделать график производства работ обязательным приложением к контракту, но так как его будут делать горе-специалисты, то могут быть интересные хохмы, например, выполнение благоустройства и озеленения территории запланировать в зимнее время. Вот смеху будет.

Первый строчил в своём альбоме. Мы молчали.

- Вам не жалко аборигенов, - улыбаясь, спросил он, оторвавшись от своей писанины.

Мы дружно завертели головами, показывая, что совершенно не жалко.

- Ладно, коллеги, мне их тоже совершенно не жалко, - мы дружно захохотали. - Предлагаю взять наши предложения за основу, но вас прошу обдумать и внести ещё штук по пять предложений к основному проекту. Думаю, что после того, как мы заставим этих доверчивых аборигенов принять такие законы, то их строительную отрасль можно будет хоронить. Конечно, она у них в какой-то форме останется, но они будут тратить денег раз в десять-двадцать больше, если захотят что-то построить более-менее толковое. Самое интересное, что аборигены даже не поймут, что наделали. Так, что коллеги, прошу вас подумать по усложнению жизни аборигенам в плане, например, реставрации объектов их культурного наследия. Надо сделать так, чтоб у них было множество руин, которых у них уже сейчас множество. Это заслуга коллег из культуры. А как объекты культурного наследия реставрировать, чтоб у аборигенов не было ни понимания, ни денег, ни планов. Пусть живут с руинами. Ещё надо озаботиться проблемой удорожания ремонтов существующих основных фондов. Надо, чтобы ремонты были как можно дороже. И надо аборигенов постоянно держать в тонусе в плане постоянного ожидания каких-нибудь пакостей от властей, типа замены счётчиков, что ли. Особенно мне понравился тезис о том, что надо продвигать во власть дураков и криминал. Это же замечательно, коллеги. Так, что коллеги мы поработали славно, жду ещё убийственных предложений. За работу коллеги, за работу.

Помещение опять подёрнулось пеленой, краски потускнели и я очнулся на своём диване. Нет, мля, с пьянкой надо завязывать. Это же надо, что только не привидится с перепоя. Да, но какое чёткое это видение было, я помню каждое слово Первого, Второго и Четвёртого. Что говорил я на том совещании, тоже помню. Это же надо, поучаствовал в совещании на тему "Как технично нагадить собственному государству на сотни миллиардов рублей". Такое только в кошмарном сне может привидится. Я очень далёк от строительства, но, думаю, что наши власти до такого, как предлагал я на совещании и мои коллеги-вредители, никогда не додумаются. Ведь это, какие колоссальные денежные потери, потери ресурсов и времени. Нет, наши власти не такие, они на такую самоубийственную дурость никогда не пойдут. Всё это мне просто привиделось в пьяном сне.

Мне стало стыдно: пока Ленка решает наши дела у себя в городе, пока Кузьма, в поте лица, выполняет мои распоряжения на юге, я пью горькую до полного изумления. Я посмотрел на вылизывающегося Анчара: может на него всё это непотребство свалить и объявить ему порицание, почему не удержал хозяина от предосудительных действий. Всё, решено, больше ни-ни. Исключая, конечно, дегустацию нового напитка. Да, слаб человек и весь погряз в грехах тяжких. Пойти покушать, что ли как следует.

- Анчар, хватит облизывать свою шубу, - объявил я коту. - Пойдём, поедим, что нам бог послал.

Сегодня бог нам послал квашеную капусту с растительным маслом и другие разносолы. К этим разносолам добавился копчёный окорок с вчерашним хлебом. Коту молоко и кусок колбасы.

- Давай лопай. И смотри, чтобы не пронесло, - подколол я кота. - А то оконфузишься перед кошками, ха-ха.

Начались в колхозе будни: поставил в печь тесто, кормил курей, работал по хозяйству. И много думал над новым рецептом самогона: в конце концов, самогонщик я или где. Сегодня ночью я наметил добавить в свежий напиток присадку ╧ 199, которая походила на мазь какого-то психоделического оттенка, но которая имела очень сильный запах, похожий на вьетнамскую звёздочку, только позаковыристей. Браги у меня оставалась очень мало, так как я её отдал деду Матвею, но этой браги уже нет в природе из-за диверсии его невестки. Ладно, горевать не будем. Последний раз на хуторе в этом году сделаю новый напиток, а потом уедем на юг, зашифруемся там, и буду заниматься алхимией уже в тишине и покое. День прошёл в постоянных заботах, а ночь - это время для волшебного таинства. Привычно аккуратно подготовив место работы, при этом все поверхности в лаборатории протерев спиртом до блеска, я приступил к таинству самогоноварения. У нас с дедом это был целый ритуал, и не мне его нарушать. При этом в душе поднималась волна какого-то благоговения, настроение улучшалось, появлялся кураж. Нет, положительно это моя специальность - гнать самогон и делать фантастические зелья. Сегодня весь нормальный выход был около двух литров. Ничего, для эксперимента этого вполне хватит. Лишь бы эта присадка произвела эффект, а не превратила бы напиток в непонятную субстанцию. В специальном подземном складе у меня уже хранилось штук пятьдесят банок с непонятными веществами. Всё руки не доходят, чтобы заняться химическими исследованиями, что это собственно такое. Но, я был совершенно уверен, что свойства этих материалов будут не менее фантастические, чем мой самогон.

Для сегодняшнего эксперимента я отлил свежий, ещё горячий самогон в литровую банку и смело кинул в жидкость присадку в количестве со спичечную головку. Сегодня жидкость стала весело бурлить, ничего себе реакция. Процесс бурления продолжался минут пять, потом бурление постепенно прекратилось, а жидкость окрасилась в красивый светло-травяной цвет с резким экзотическим запахом. Я с умным видом смотрел на процесс, потом достал серебряную ложку и начал крутить двенадцать раз, всё по науке. У нас как в аптеке. Естественно, с жидкостью произошла трансформация: она стала насыщенного лимонного цвета с терпким ароматом, присущим виноградным усикам. Сегодня я не спешил с дегустацией: сначала разобрал аппарат, промыл все детали и ёмкости, спрятал аппарат в секретное подполье. Теперь у меня была научная дилемма: пить или не пить. Вот в чём вопрос? Решил, что надо всё-таки пить, несмотря на осуждающие взгляды Анчара. Ну, и принял грамм пятьдесят, не выходя из кухни. Сегодня приход наступил гораздо быстрей. Воздух подёрнулся дымкой, потом эта дымка резко сгустилась, и я провалился в новое пространство. Новое пространство представляло собой комнату, в которой за столом сидел мужик средних лет. Он что-то писал на листе бумаги. Комната была освещена только настольной электрической лампой. Ага, в цивилизацию попал. Мужик оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел на меня. В его мудрых усталых глазах испуга не было, было некоторое удивление. Хоть я и был очень далёк от литературы, но штук тридцать фотографий и картин разных писателей и поэтов за свою жизнь видел. Фото этого дядьки я тоже видел. Передо мной сидел Иосиф Бродский.

- Здравствуйте, - неловко произнёс я, видя, что у человека нет испуга, а вполне адекватная реакция.

Ещё я быстро огляделся и оглядел себя: сегодня моё тело не издавало чёрного облака. Я был покрыт какой-то светящейся зеленоватой плёнкой.

- Здравствуйте, - вежливо ответил хозяин. - Кто вы, если не секрет. Обычно, таким образом, из ниоткуда появлялся Галактион Герасимович. Вы от него?

Хозяину я ответил, что хожу я сам по себе; что никакого Галактиона Герасимовича я не знаю; что зовут меня Савелий Петрович, можно просто Петрович.

Я не знал, сколько продержится на мне зелёное сияние и когда меня выбросит в своё пространство, поэтому, не нарушая сложившуюся традицию, осмотрелся в поиске какой-нибудь ёмкости, чтобы налить в неё мой самогон из фляжки. Но таковой в комнате не обнаружилось, поэтому я просто поставил фляжку перед носом хозяина. Ладно, не обеднею. Себе ещё куплю фляжек.

Хозяин улыбнулся и сказал:

- Знаете, я могу вам подарить только свои стихи. Скажите, вы из какого времени будете?

Я сказал, что с 2000 года.

- Ещё, значит, двадцать лет, - задумался хозяин. - Что ж, есть у меня стихи, которые я написал в 1970 году, но они могут очень помочь вам.....

С этими словами он взял лист бумаги и стал быстро писать.

- Вот, Савелий Петрович, - Бродский передал мне исписанный лист бумаги. - Обратите внимание особенно на первую строчку и последнее слово.

Как только я взял бумагу, то пространство начало покрываться рябью. Я только успел попрощаться с хозяином, как меня выбросило в своё пространство. Анчар никуда не уходил, ждал моего возвращения. Меня встретило радостное громкое мяу.

В руках я держал бумагу, на которой рукой Иосифа Бродского были написаны стихи.

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?

За дверью бессмысленно всё, особенно - возглас счастья.

Только в уборную - и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.

Потому что пространство сделано из коридора

и кончается счётчиком. А если войдёт живая

милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.

Что интересней на свете стены и стула?

Зачем выходить оттуда, куда вернёшься вечером

таким же, каким ты был, тем более - изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, осанову

в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.

В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.

Ты написал много букв; ещё одна будет лишней.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.

Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,

слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся

шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Я конечно из любопытства прочитал текст, полюбовался росписью поэта, но ничего не понял. Никакой из меня поэт и литератор. В кругах, в которых я вращался, за вершину культуры шли только матерные частушки. Не относить же к культуре обсценную лексику. Был, вот как сейчас, помню один знакомый лейтенант, который тоже писал стихи о любви и о томлении тела при Луне. Душевные стихи были: что, правда, то, правда, но если из них мат вырезать, то ничего и не поймёшь о чём там написано, вот такая трагедия разума.

Пожав плечами, я сложил листок в несколько раз и положил его в бумажник к наличным деньгам. Пусть лежит, может, когда пригодится.

- Кузьма, да не гони ты так, - сделал я замечания своему шофёру. - Тише едешь целее будешь.

Кузьма повиновался и сбавил скорость. Вот любит человек быструю езду. Несмотря на свой зверский вид, техникой он управлял виртуозно. Да и механик был от бога. Но увлекался.

Мы уже проехали практически половину пути до нашей цели. Кузьма со своей сестрой присмотрели и купили-таки усадьбу в Геленджике. Дом стоял далековато от моря, но в тихом месте. Плюсом ещё было то, что к нему прилагался приличный огороженный участок земли. Но минусом то, что Кузьма с сестрой потратили на этот дом практически все мои честно награбленные деньги. К тому же на участке ещё не все строения были доведены до ума, а это ещё затраты. Но я всё равно похвалил Кузьму за рвение. Старался мужик. Проявил ответственность, а это надо поощрять.

Два дня мы провели за консервацией наших жилищ на хуторе и в подготовке к поездке. Мне надо было решить с погрузкой моего сверхценного добра: архива, всей алхимии, самогонного аппарата. Все предметы пришлось тщательно заворачивать в мягкое и компактно складировать в сундуки и ящики. Больше всего я переживал за архив. Чтобы сохранить тексты, я даже в городе купил цифровой фотоаппарат, и часть текстов отправилось в память этого аппарата, но не всё. Я знал, что уже есть замечательные аппараты, называемые сканами, с помощью которых можно перевести тексты в электронный вид. Обязательно себе такое чудо куплю и сохраню архив в электронном виде.

Наконец мы выехали из хутора. Кузьма за шофера, я на пассажирском месте, между нами восседал Анчар. Кот согласился ехать с нами. Он решил, что нас надо держать под наблюдением, а то натворим чего. Вот так и ехали, не спеша и ведя интеллектуальные разговоры. Кузьма привёз мне фотографии нашей будущей резиденции: это был полутороэтажный дом. Весьма просторный. Газ к нему был подведён, и не только на первый этаж, где была просторная кухня. Я решил, что первый этаж это будет пространство обитания Кузьмы, а себе я беру весь второй этаж для занятий алхимией. Так что у меня на втором этаже будет лаборатория, склады, душевая. На участке как-нибудь когда-нибудь достроим гараж и флигель, пока не к спеху.

Во весь рост опять поднимался финансовый вопрос, а значит, опять надо было кого-то грабить. Ещё Кузьма сообщил, что его сеструха категорически не хочет помогать нам с покупкой дома в Туапсе. Да вообще не хочет туда ехать. Оказалось, что все местные напуганы страшными событиями в Туапсе и не очень горят желанием посетить этот славный город. Да, что там говорить: даже ограбить кого-нибудь из местного криминала у меня не получится, ввиду практически полного отсутствия представителей криминала в этом городе. Почему-то в этом городе это была самая опасная профессия. Ещё Кузьма сообщил мне, что со слов сеструхи в Туапсе и библиотекарь самая опасная профессия. А мы вот зачем-то рвёмся в этот страшный город. Я вижу, что Кузьма наслушался совершенно уж фантастических сплетен. Ну, где это видано, чтобы взрывались библиотеки, а люди ни с того, ни с сего, вдруг выбрасывали телевизоры на улицу. Сказки. Ещё Кузьма просветил меня о слухах, что в этом городе обитает не то пророк, не то экстрасенс, но которого все зовут Лёня Праведник и слушают его с открытыми ртами. Дикий народ, честное слово. Теперь я понимаю, глядя на местных, что Создатель действительно обладал отменным чувством юмора.

Ладно, подытожил я. Устроимся на месте. Проведём разведку. Впишемся в местный электорат, а там посмотрим, кого грабить. Мы же люди культурные, походя никого не грабим. Но грабить надо обязательно и срочно. Ибо ещё Ленке надо дом купить, да и в Туапсе мне надо резиденцию иметь. Смущало меня только то, что кому надо, то меня найдут. В военкомате мне надо будет обязательно становиться на учёт, это если со старого учёта снимусь. Поэтому надо продумать, как вскоре Савелию Петровичу исчезнуть из этого мира, а потом появится какой-нибудь Пётр Савельевич или вообще Василий Алибабаевич. Меня всё больше интересовала только алхимия, всё остальное переставало интересовать. Поэтому пусть теперь другие воюют, а я буду защищать только Ленку, Анчара, Кузьму и своих односельчан, может, ещё под своё крыло возьму сеструху Кузьмы, которую зовут Наталья Васильевна, и которая нас встретила весьма радушно.

У Натальи Васильевны разыгрался материнский инстинкт, то она жила одна, еле сводя концы с концами, то вдруг объявился братец, который подкинул приличную сумму деньгами и приставил к делу. Теперь тётка Наташа почувствовала себя нужным для кого-то человеком. Почувствовала, что за таким братом она будет, как за каменной стеной. Правда, друг брата вызывал у тётки Наташи какое-то беспокойство: вроде деревенский увалень, но в этом увальне видится что-то запредельно мощное и необычное, от чего надо держаться как можно дальше. Ещё братец Кузьма подлил масла в огонь сомнения, сказав, чтобы Наталья относилась к Петровичу как можно вежливее и с почтением, ибо Петрович, ну, очень сильный волхв. Ещё эта сладкая парочка притащила с собой здоровенного кота Анчара, проглота и нахлебника, но тётке Наташи эта скотиняка понравилась сразу, можно сказать она влюбилась в кошака. Тому пришлось терпеть ласки тётки: что не сделаешь за сметанку и вкусную рыбку. Теперь Тётка Наташа стала считать эту свалившуюся на неё троицу за своих, поэтому их надо было, как следует накормить и обиходить. Тараканы в её голове уверяли, что без её стряпни эти три организма будут голодать, а то и похудеют.

Когда Кузьма познакомил меня со своей сеструхой, я понял: мы попали. Теперь нас закормят, заласкают (особенно Анчара), застроят в шеренгу по одному. С одной стороны хорошо, что холодильники у нас всегда полные и на кухне всё есть, но с другой стороны, я заказал на свой второй этаж специальные мощные стальные и противопожарные двери. Когда я работаю, то разрешаю только Анчару помогать мне, причём сидя смирно в сторонке. Поэтому, Кузьме было настоятельно рекомендовано лечь костьми перед моими дверями, но никого живого ко мне не пропускать. Общаться будем по телефону: этот прибор я поставил специально для Кузьмы, я же мог слушать округу в радиусе нескольких километров и без телефонов. Моя прослушка округи не выявила особого ажиотажа от нашего прибытия: никто из местных нами не заинтересовался. Но идея закрепиться ещё и в Туапсе пока давала трещину. Послушав, что говорят об этом городе люди я, честное слово, был в недоумении. Но, искать там криминал, чтобы его немного пограбить, было действительно бесперспективно. В основном поговаривали о странных взрывах, о прошлогодних сражениях со скорпионами, о настоящем провидце, которого зовут Лёня. Да, весело у них там. Странности зашкаливали, но меня обуяло сильное любопытство: обязательно надо съездить в этот славный город и своими глазами полюбоваться местным народом и достопримечательностями. Это ж надо, поговаривали, что они там все свои телевизоры повыбрасывали, сами убирают свой город от мусора, властям не дают спуску. Ещё был какой-то совершеннейший бред про Апшеронский секретный полигон. Якобы там разрабатывали секретные вирусы, выводили боевых тараканов и собак-людоедов. Самое интересное, что местные так сами себя запугали, что даже ездить в ту сторону боялись. Да, тётка Наташа добрая душа, знала бы она, кто мы есть на самом деле, то поняла бы, что не дурацких слухов надо бояться, а нас.

Ещё мне пришлось несколько повременить с идеей моего исчезновения из этого мира. В этом начинании я просто не нашёл понимания у Кузьмы. Когда я начал рассказывать ему о своей идее, и главное, как её реализовать, то понял, что Кузьма, с его тонкой душевной организацией мне не помощник. Я предложил следующее. Сначала я женюсь на Ленке, а по прошедшие пару недель совместной жизни откидываю копыта из-за инсульта. Кот от этих слов навострил уши, а глаза Кузьмы стали круглыми. Но, внимательно следите за мыслью, вместо меня мы подсовываем другого покойника, ага, только очень похожего на меня. Безутешная вдова отвозит этого покойника в крематорий, и всё, докажи после этого, кого сожгли.

- Петрович, что-то я не пойму, - всполошился вдруг Кузьма. - А где мы труп найдём, да ещё на тебя похожий?

- Да, какая же это проблема, Кузьма? - начал просвещать товарища я. - Этих трупов кругом как грязи. Выбирай - не хочу. Это только кажется, что все люди разные. Если хорошо поискать, то можно обязательно найти своего двойника.

- Ну, найдём, и что? - начал приводить свои аргументы Кузьма. - Это же надо живого человека делать трупом! Не, Петрович, что-то ты загнул. Это же голимая мокруха и грех великий. Как можно живого человека трупом делать?

Мои аргументы, что делать трупом будем очень плохого человека, не возымели успеха. Кузьма был категорически против такой идеи.

- Нет, Петрович. Всем святым, что есть, прошу тебя не делать такого. Я, конечно, понимаю, что для тебя люди это пыль под ногами, но не губи душу мою, да и свою тоже.

Особенно аргумент Кузьмы обо всех святых на меня не произвёл впечатления, чёрт бы с ними. Но, от идеи я отказался. Будем искать другие пути, как шифроваться в этом мире. Да, и не надо будет в глазах своих близких людей выглядеть монстром. Впредь я решил щадить нервы и моральный облик моих людей и кота. Решено, на спецоперации буду сам ходить, ну, или с котом.

Приближалось жаркое южное лето. Так как Наталья Васильевна жила с туристов, то решили её домик на лето сдавать приезжим, а она будет обитать у нас на первом этаже. Своё дом и другие постройки к лету мы привели в полный порядок. Даже наша газель стояла в отдельном красивом гараже. Гараж получился двухэтажный, с маленьким помещением на втором этаже. Так как Кузьма практически не отходил от автомобиля, то и ночевал он в своей голубятне. А первый этаж был весь в распоряжении Натальи Васильевны и Анчара.

На следующий день я наметил поездку в город Туапсе. Объявил об этом Кузьме. Тот просто пожал плечами, зато Наталья Васильевна ударилась, чуть ли не в слёзы. Она провожала нас как на эшафот, утирая кончиком платочка выступающие слёзы. Мы же, все трое, чувствовали себя великими и очень смелыми героями. Почему трое? Так Анчар категорически не захотел оставаться с Тёткой Наташей, даже за большую миску сметаны. Кот поехал с нами. А газель мы не спрашивали, ей было всё равно куда ехать, лишь бы бензин получше, да резина прочней.

В Туапсе мы заявились летним днём. Хоть и июнь, но уже ощутимо припекает. Но мы к жаре привычные. Проехали медленно по окраинам. Я на полную мощность включил свой радар и вслушивался в разговоры местных, сейчас меня интересовали люди, которые могли бы приютить нас на несколько дней и нашу машинку. Нам повезло: я увидел, как молодой парень прибивает к забору табличку со словом "Сдаётся". Мы медленно подъехали к нему, и я начал знакомство. Парня звали Саша Железняк, ему было всего 15 лет, но проживал он один, родителей у него уже не стало. Но жизнь его не сломила: парень имел вид уверенного в себе человека. Познакомившись, я рассказал ему о нашей проблеме, что нам троим и машине негде остановиться в этом городе. Кто третий я показал Саше. Величина кота произвела впечатление на молодого человека, но он сразу заявил, что с животными будет дороже. Вот же делец какой. Но для этого человека мне денег жалко не было. Я даже специально назвал сумму за постой гораздо больше, чем требовалось. Видно, что парню деньги были нужны, и он согласился нас приютить. Табличка со словом "Сдаётся" была удалена с забора. В дальнейшем это знакомство нам очень пригодилось, причём всем было хорошо. Нам, что всегда могли остановиться у хорошего человека, а Саше, потому, что мы ему подкидывали деньжат и провизии. Парень был весьма самостоятельным и, как показали события, которые произошли в этом городе через год, весьма храбрым. Короче говоря, мы не пожалели, что завели такое полезное знакомство. В последствие, Сашиной опекой занялась Наталья Васильевна, впрочем, парень не возражал. А сейчас парня несколько смутил вид моего Кузьмы, но я заверил парня, что Кузьма только с виду страшный громила, а так он даже курицу не обидит. На вопрос, чем мы занимаемся, я ответил честно: варим эксклюзивный самогон, а не какую-нибудь ацетоновку, и продаём его. Я даже показал ему пару бутылок со своим фирменным напитком. Парень только хмыкнул: что ж по этим временам очень даже достойное занятие. Жить то как-то людям надо. Я с умным видом подтвердил, что нам на хлеб с маслом, а коту на сметану, хватает. Приятно поговорить с понятливым человеком.

На следующий день местный народ мог посмотреть на нас троих, которые степенно вышагивали по городским мостовым. А мы, соответственно пялились на местных. Вид у нас был ещё тот, Один вид Кузьмы чего стоил: огромный, заросший организм самого зверского вида, рядом явный деревенский увалень, который первый раз выбрался в город и огромный котяра, который, то шёл рядом с этими селянами, то забирался на руки огромного человека. Это когда народа становилось больше и коту надоедало лавировать между ногами людей. А так он гордо взирал с высоты на двуногих, которые тоже таращились на него. У меня через плечо висела сумка с фирменными бутылками, а в карманах я всегда имел фляжки с напитком, раз дед сказал, что всегда надо носить их при себе, я и носил.

Место обитания городской достопримечательности по имени Лёня я вычислил с помощью своего дара по специфическим разговорчикам людей. Комментарии были всякие разные. Были ехидные смешки, но были и слова, высказанные с явным обожанием. Подходя к не густой толпе, я понял: точно - этот человек обладает яркой харизмой и является сильнейшим раздражителем для местного общества. А обществу всегда нужны герои, которые завораживают умы людей и ведут электорат за собой, попутно заряжая народ своей жизненной энергией. Значит, человек с харизмой должен быть с виду богатырь, обаятельной внешности и огромного ума. При этом он должен кипеть энергией и обладать всеми положительными качествами. Лёня же был полной противоположностью такого человека, от слова совсем. Вида он был несуразного: худой, некрасивый и выглядел неряшливо. Умом Лёня совершенно не блистал. Да и следы неумеренного пьянства никак не прибавляли ему почтения у публики. К тому же он практически не слышал окружающих: они для него были только фоном, а он был сам по себе. Но если на это всё не обращать внимания, а сосредоточиться только на смысле того, что вещал Лёня, то получалось совершенно другое дело. Как утверждали почитатели Лёни, всё, что Праведник вещал, всё и происходило в точности, так как Лёня и излагал, какой бы абсурд он не городил. А те тезисы, что народ не мог понять, так это не Праведник виноват, а виноват дурной народ, который не понимает пророчеств великого человека. И ничего, что на самого великого человека и его окружение без слёз не взглянешь. А если кто совершенно упёртый в своём невежестве, то может, за пару брошенных в коробку рублей дотронуться до Праведника. Тогда сам почувствуешь огромный прилив сил, и в этот день всё у такого человека будет ладиться. Научно проверенный факт. Совсем уж упёртых сражали наповал Камнем Жизни: ведь обычный камень, но в присутствии Праведника лечит, чуть ли не от всех болезней. Причём совершенно бесплатно; только после прикосновения к камню дадут пластиковый пакет, в который надо собрать мусор с улиц города. В этом городе уборка улиц вдруг сделалась крайне почётным делом. За мусор чуть ли не дрались.

Остановившись метрах в двадцати от Лёни, и осмотревшись, я понял, что в этом городе живут сплошные оригиналы. Впрочем, наша троица, чувствую, своим видом начинает вписываться в местный бомонд, но надо закрепить позиции, расставить точки над "Ё", обозначить ориентиры. Поэтому я смело двинулся к Лёне, оставив Кузьму и кота. Выразил я своё глубокое почтение местной тусовке банкнотой в тысячу рублей и двумя бутылками самогонки. Представители бомонда одобрительно зашумели, а Лёня обратил на меня свой взор. Дальнейшие события выбили из колеи даже видавших виды поклонников Лёни. Сегодня Лёня превзошёл себя в той пурге, что он понёс. Нет, приближённые таки некоторые слова по отдельности понимали, но общий смысл присутствующим был непонятен. Сначала Лёня сфокусировал свой взгляд на моих бутылках, при этом его глаза начали лезть на лоб. Быстро сломав сургуч и вытащив пробку, Лёня поискал глазами ёмкость. Кто-то из клевретов быстро подсуетился и протянул лидеру стакан. Налив половину стакана Лёня лихо употребил напиток и разразился речью.

- Внимайте, я знал, что Он не оставит Лёню без своих даров. Он велик в своих деяниях. Но вас Он всех скоро покарает, нечестивцев, отринувших правду его, - при этом Лёня, почему-то не отдал начатую бутылку своим клевретам, как он всегда делал, а засунул её в свой карман. Вторую он засунул в другой карман.

Опять посмотрев на меня, Лёня продолжил, указав на меня пальцем:

- Посланник, восьмёрка. Ты будешь много ходить, и литься будет эликсир Его. Но, ты долго будешь в неведении. Тёмный ты. Не понимаешь всех помыслов Его.

Лёня ненадолго примолк, задумавшись. Все рядом благоговейно внимали. Лёня наморщил лоб и произнёс:

- Что-то много вас появилось вдруг. Ещё есть семёрка, с которой крутятся четвёрка и тройка, но они не любят семёрку, вот, - Лёня победно оглядел своих клевретов. Те пришибленно молчали, совершенно утратив смысл мыслей своего предводителя.

Кто-то в толпе зевак хихикнул:

- А пятёрку забыл?

Лёня встрепенулся, грозно посмотрел на весельчака, посмевшего ёрничать:

- А пятёрки здесь нет, - указав палец на пересмешника, громко и с негодованием изрёк он. - Зато есть шестёрка и тройка. Вот они-то вам и устроят козью рожу, нечестивцам. Огонь очищающий, живых мертвецов и помутнение разума подарят они вам. Мозги-то они вам греховодникам вправят, эти могут. И не все вы выживете. А потом они уйдут, но две звезды погаснут, - с грустью сказал Лёня.

- Но, у меня есть вот это, - он достал бутылку самогонки из кармана, и с радостным возгласом потряс ею перед толпой.

Вот это клевретам было уже привычно и понятно. Понятно, что в бутылке находился универсальный растворитель, растворял даже негативный осадок на душе. Те непонятные слова Праведника о каких-то числах, то пусть учёные разбирают, им за это деньги платят. А самогонка она всем понятна. В этом предмете окружение Лёни разбиралось очень хорошо.

Пока меня не гонят, а даже что-то пророчествуют, я решил ещё спросить кое-что у Провидца. Достав из бумажника листок со стихами Бродского, я передал его Лёне и просил Провидца объяснить мне, в чём там смысл.

Лёня пробежал глазами по строчкам и нахмурился:

- Э, брат, это не для этого времени, - веско произнёс он, - Это для двадцатого года. Если кто доживёт. Будет плохо и смешно. Но ты не бойся, половцев и печенегов мы одолели, значит, и эту напасть одолеем. Обнулим, конкретно.

- А что же делать, - вырвалось у меня.

- Ай, - отмахнулся Лёня. - Там знают, что делать. Пропуска можно сделать, маски всякие и с Бурунди надо задружиться.

- А с Бурунди-то зачем?

Лёня посмотрел на меня усталым взглядом, видно, что я ему уже надоел со своими вопросами. Клевреты тоже показывали мне знаками, что не утомляй Провидца, итак он от тебя сильно возбудился, отец-то родной.

Я начал пятиться назад. Мне вслед полетели Лёнины слова:

- Это, чтоб оружие в космос первыми не отправлять.

Вот так и поговорили. Вот и пойми, что почём: я у Лёни стал восьмёркой, в двадцатом году почему-то будут не любить половцев и печенегов, но полюбят Бурунди. Мля, на что он намекал, эта же страна размером с булавку где-то в Африке.

От разговора с Провидцем местного разлива осталось не то что двойственное, а какое-то тройственное впечатление. Вот же люди.....Мы продолжаем радоваться окружающей жизнью, не обращая внимания на подкрадывающегося песца. Радуемся до той поры пока очередная холера, или какой геморрой не свалится нам на голову. В радостной жизненной суете мы не замечаем тех знаков, которыми жизнь предупреждает нас об опасностях. Да больше того, мы и не хотим замечать эти знаки; тянем время до последнего: ведь если что заметишь, то надо реагировать, а не хочется.

Из краткого разговора с Праведником я вынес только то, что спрятаться мне, всё равно, не получиться. Не получиться забраться в раковину или даже в подземный бункер. Обстоятельства за ухо вытащат и оттуда. Следовательно, надо работать, набираться опыта и быть готовым ко всему. Чувствую, скучно точно не будет.

Зеваки, окружавшие Лёню, услышав про двадцатый год, стали у него допытываться, что там такого будет. Лёня начал злиться и понёс несусветную дичь, под смешки, подначивающего его народа. Я аж заслушался. По Лёниному выходило, что мы в двадцатом году за каким-то чёртом самоизолируемся в своих квартирах и получим от правительства подарок: кучу выходных дней. Во загнул! Спасибо, конечно, правительству за это. Вот только как быть с покупкой, вы не поверите, гречки, имбиря и туалетной бумаги. Почему-то Лёня особенно напирал на эти предметы. Народ откровенно ржал: конечно, куда же без туалетной бумаги. Оказывается, для этого потребуется QR-код?!!! Код, сука, для того чтобы в магазин сходить купить пожрать! Прикиньте, вот Лёня феерический затейник. Чтобы пожрать нужен будет код. А где его взять? - народ уже хохотал в голос. Так на сайте правительства: вы им инфу всю про себя, они вам код. При слове "сайт" зеваки хохотали и спрашивали друг друга, что это такое. Да, Лёня провидец от бога. Где он такому научился: этот институт сжечь надо. Так что в этот день на Лёнином пятачке было особенно весело.

Повеяло редким кретинизмом, даже по нынешним временам торжества квазирелигиозного маразма и безграмотности. Мистика, одним словом.

Мы всей троицей продолжили прогулки по городу, любуясь его достопримечательностями. Прошли медленно к порту, осмотрели Чупа-Чупс. Полюбовались на кораблики и чаек. Хороший город. Эх, знать бы, что ждёт тебя впереди. Судя по тем намёкам, что я получил от Лёни, город ждут кровавые события, похлеще нашествия мифических скорпионов.

Нужна была дополнительная информация. Поэтому я решил, что сегодня буду щедро тратить энергию на работу своих супервозможностей. Дары включил на полную катушку: прослушивал, что делается в помещениях спецслужб, МВД и государственной власти. Оказалось, что в спецслужбах к феномену Лёни относятся с огромным интересом, там его не считают проходимцем, а наоборот, анализируют все его высказывания. Органы государственного управления откровенно его боятся. Там его ненавидят, особенно за кадровые предсказания, но сделать ничего не могут, хотя попытки были, но плохо кончились к тем, кто наезжал на Лёню. Прогуливаясь возле зданий этих учреждений, я получал кучу информации. Теперь становились понятны расклады в местной жизни. Я впитывал информацию как губка, пока не почувствовал некоторую неправильность в местном информационном пространстве. Конкретно то, что некоторую информацию я просто не понимаю, потому что она резко выбивалась из общего фона. Объясню подробно. Мы, когда слышим иностранную речь, то, естественно, её не понимаем, если не знаем языков. Но отличим француза от англичанина, немца от поляка, грузина от тюркоязычного человека и так далее. Сейчас, когда я включил дар слышать на максимум, я перехватил разговор двух объектов на совершенно непонятном языке. Этот язык выбивался из всех, которые я когда-либо слышал, а слышал я много языков, а по-турецки даже могу хорошо изъясняться. Лексемы языка, который я перехватил, были мне совершенно незнакомы, но чувствовалось, что они несут большой смысл. Это меня крайне заинтересовало, и я решил узнать: кто это такой, говорящий на таком интересном наречии. Вычислил движение объектов по улицам города и последовал им навстречу. Мои спутники следовали за мной, они думали, что мы просто гуляем, но я уже работал. С носителями странного языка мы должны были встретиться нос к носу через квартал. Но что-то подсказало мне, что надо быть очень осторожным. Как я потом благодарил свою интуицию, что перешёл на другую сторону переулка и не столкнулся с носителями этого языка. Но даже на другой стороне улице, я пережил несколько секунд иррационального страха, когда увидел, с кем столкнулся. Шли двое очень молодых людей: парень и девушка. Вроде ничего особенного в них не было. Но это для обычного прохожего. Для подготовленного бойца не сложно вычислить такого же бойца из толпы. А здесь я увидел не просто подготовленных бойцов, а суперспециалистов. Ходячая смерть. Даже в столкновении с этой девушкой, что шла рядом с парнем, у меня не было шансов выжить. А парень вообще был на недосягаемой высоте для меня. А их глаза. Меня ожгло таким страшным лучом, когда они мельком взглянули на меня. Я остановился и слегка им поклонился, показывая, что не вооружён и не имею даже мыслей напасть на них. Парень на кивок ответил, при этом внимательно рассмотрев Кузьму и кота, а девушка смотрела на меня как на мишень. Я похолодел, но они прошли мимо. Ух! Вот это экземпляры водятся среди аборигенов. Ничего себе просканировал пространство на свою голову. Я дал себе зарок постараться теперь в этом городе не пересекаться с этой публикой. Даже кот почувствовал себя неладно, даже забеспокоился на руках у Кузьмы.

Ладно, проехали. Мне уже давно пора заниматься алхимией, а не прогуливаться по приморским городам. У меня появилась здравая мысль приобрести ещё несколько современных самогонных аппарата, и установить их в точках своего обитания. А таких точек уже становилось несколько: это мой городок, где я обитал, это усадьба на хуторе, про которую не надо забывать, это дом в Геленджике. Может и в Туапсе появится у нас точка, интересный город, очень интересный. Что-то тут назревает.

Самогонные аппараты продавались под названием дистилляторы, ага. Но поискать их требовалось хорошо. Многие аппараты, которые мне предлагали, я забраковал: с виду ничего так себе, но не практичные. Понравились мне два аппарата: один немец, другой финн. С дедовым синхрофазотроном их, конечно, не сравнить, но потенциал есть. Я приобрёл их.

Немца, я, с разрешения Саши Железняка, оставил у него. Любопытный парень спросил, как это всё работает. Пришлось продемонстрировать ему работу аппарата вхолостую, без браги, просто с водой. Дистиллятор дал немного дистиллированной воды, которая тоже, бывает, необходима в хозяйстве. А как приготовить брагу, как за ней следить я хорошо проинформировал парня. Чувствую, нового самогонщика вырастил. Но предупредил его, что пить продукт самому это очень плохо. Этиловый спирт нужен для других алхимических целей, а для пьянки -это только второстепенно. Чувствую, парня зацепило. Ещё один стал поклонником химии. Объяснил ему, что спирт, это яд, особенно метиловый и высшие спирты, но без спирта не приготовишь много крайне нужных лекарств и антисептиков. В качестве примера задарил Саше несколько пузырьков со своими лекарственными препаратами. Может когда пригодятся, так как неизвестно как всё обернётся в этом городе, бес его знает, что здесь твориться. Чувствую, скоро у местных будет проблем полные защёчные мешки. Но, то, что будет очень интересно, то это наверняка.

Саша резонно спросил у меня: "А зачем, собственно, самим гнать этиловый спирт, если его можно купить?". Пришлось объяснять ему, что это так, но не совсем. Во-первых, сам процесс. Это же целое таинство. Это же восторг и ожидания исследователя. Это не какой-то бездушный ректификат, а продукт, в который вкладываешь душу. По конечному продукту даже можно узнать характер самогонщика: вдумчивый это и аккуратный человек, или делец, которому лишь бы количество; творческая личность его делала или обычный селянин, которому лишь бы покрепче и чтоб по мозгам шибал. Я привёл пример знаменитого Hennessi. Вроде обычный самогон, но полежав в дубовых бочках, вдруг становится элитным напитком. Бутылка, этикетка, реклама - вот и получился бренд.

Саша тоже показывал нашей компании достопримечательности города, даже поводил по окрестным горам. А что? Весело: природу посмотрим, шашлыки пожарим. Правда, без приключений не обошлось. А всё мой замечательный нос. Я уже по привычке сканировал местность в различных диапазонах, пока не унюхал оружейную смазку и сталь в одной из скал. Чёрт меня дёрнул на виду у товарищей начать открывать тайник. Обалдевшие от этого вида Кузьма и Саша уставились на вытащенные из тайника богатства. Кто-то профессионально спрятал хорошо смазанный АК-74, патроны в промасленных мешочках, пустой магазин и десять пачек российских денег. И что теперь с этим делать? Кот и три человека, почесав затылок, решили, что в милицию это добро сдавать не надо. А как делить будем? Саша с умилением смотрел на стреляющую игрушку. Вот ещё один фанат железа вырос. Уже закоренелый самогонщик, плюс имеет нездоровую тягу к оружию. Ладно, мы не обеднеем: решили деньги разделить на троих, а автомат отдать Саше с наказом спрятать как можно дальше. Да и то верно: как в современном мире молодому человеку жить без автомата, да никак нельзя, в хозяйстве самая нужная вещь.

***

В свою новую резиденцию в Геленджике мы прибыли полностью затаренные. Привезли новый аппарат и приблуды к нему, расходные материалы для браги и кучу различных ёмкостей. Затарились и химической посудой для моих опытов. Однако, деньги стали подходить к концу. Что это значит? Это значит, что надо идти и грабить. Причём самому, так как великий и ужасный Кузьма, тот ещё разбойник.

Включил радар на полную катушку и стал прослушивать эфир, отсекая бытовые разговоры. Меня интересовал криминал и, он таки соизволил объявиться. В одном интересном домике на тихой улочке обитали неправедно нажитые денежки, под охраной трёх организмов и кошки. И денежек, судя по разговорам организмов, набралось уже около десяти миллиончиков. А у меня расходы, понимать надо. Что ж, решил я. Вот были ж в истории персонажи, которые отнимали деньги у богатых и раздавали их бедным: например, Робин Гуд, гражданин Деточкин или Дон Кихот. Или Дон Кихот не грабил? Ладно, заменим его на.....Остапа Бендера. Я решил, что лучше потом пусть про меня говорят, что, дескать, это деньги его испортили, чем, что я был бедным, но хорошим. От правительства, учителей и даже родителей я уже наслушался всяких сказок, типа, как окончишь институт, будешь большие деньги зарабатывать.

План экспроприации у меня сложился простой как коровье мычание, но потребуется помощь Анчара. Кот у меня боевой, не то, что Кузьма. У нехороших людей в доме обитала кошка, значит, её кормят и поят. А поилка, это, скорее всего мисочка с водой или молоком, которая стоит на кухне в укромном месте. Если в эту воду кинуть немножко интересной смеси, то от реакции, которая обязательно начнётся, как только смесь соприкоснётся с водой, будет выделяться газ. Хороший газ, вернее очень плохой газ, совсем плохой газ, так как если его немного вдохнуть, то можно и не проснуться уже никогда. Вот поэтому мне Анчар и нужен. Он проберётся незаметно в этот дом, типа на предмет посещения кошки и, аккуратно, положит в мисочку с водой ампулу с интересным веществом. Ампулу он будет держать в своих зубах, ага. С одного конца ампула будет заделана обыкновенным сахаром. Через 10 минут сахар растворится и начнётся реакция. Где-то минут через двадцать газ распространится по всему дому. Мне надо будет только войти, естественно, с противогазом и забрать денежки. Предполагается, что Анчар войдёт через неприкрытую дверь, через неё и покинет помещение, или через форточку. Если что-то пойдёт не так, то он должен будет мяукнуть условным мявом, тогда я буду изображать из себя кавалерию из-за холмов. Ворвусь в дом и спасу кота. Очень хороший план.

На дело решили идти этой ночью. Кузьме ничего не скажем, это наша тайна. Кот, закоренелая разбойная морда, принял мою идею на ура, ему давно хотелось что-нибудь уже отчебучить, а то скучно живём, нет драйва. До поздней ночи мы с котом маялись ожиданием времени "Ч", только перемигивались, что озадачило Кузьму. Наконец время пошло к нулю часов. Кузьма по деревенской традиции улёгся рано и уже храпел богатырским храпом.

- Раз пошли на дело, я и.....Анчар, - пропел песенку я.

И мы пошли на дело, благословясь. У меня на боку болталась сумка с противогазом. В кармане был только перочинный ножик и стальной шарик. Страшное оружие в умелых руках. Стальные шарики я позаимствовал по случаю с шаровой мельницы.

Тишина и покой. По улицам никто особо не шастает. Прислушался. В доме ещё не спали. Два организма сидят в комнате на первом этаже и пялятся в телевизор, третий организм сидит на втором этаже, рядом с ним кошка.

- С богом, Анчар, - я подсадил кота на высокий забор и сунул ему в пасть ампулу. Операция по экспроприации экспроприаторов началась.

Я слышал, как Анчар смог проникнуть в дом к злодеям. Потом слышал его дыхание на кухне. Что-то он долго возится. Что-то на кухне звякнуло. Затем наш план рухнул. С ужасом я услышал, что кошка со второго этажа стала перемещаться вниз. Вот коза, спалит же Анчара. Потом я услышал душераздирающий мяу и шум сражения. Всё пошло наперекосяк. Я лихо перелез через забор, но, сука, лямки противогаза за что-то зацепились. Тут из главной двери вывалился вопящий комок котов, которые сражались не на жизнь, а на смерть. Пока возле двери было только местное освещение, я пока оставался в тени. Из двери вслед за дерущимися котами выскочил здоровый организм с пневматическим пистолетом в руке, и стал, козёл такой, выцеливать моего Анчара. Я метнул стальной шарик прямо в лоб врагу. Глухой удар и организм с грохотом падает возле двери. Коты разлетаются в разные стороны и наступает тишина. Возникла патовая ситуация. Те, кто был в доме, не торопились заполошно выходить наружу, а я не мог войти в дом. Я внимательно слушал, что они предпримут, особенно неприятно было бы, если бы они стали звать подмогу по телефону. Тогда, однозначно, надо сворачивать операцию. В доме движения не прослушивалось, враг затаился и выжидал. Потом я услышал, что верхний спустился вниз к коллеге. Они начали переговариваться, пытаясь понять, что происходит и куда делся третий, и почему в доме вдруг был такой дикий кошачий вой. Так они переговаривались, пока вдруг не захрипели и не упали на пол. Это подействовал, наконец, газ. Я быстро напялил на себя противогаз и ворвался в дом. Деньги нашлись на втором этаже в чемоданах. Пришлось в темпе вальса перебрасывать пачки в крепкие мешки для мусора, это которые с завязками. Денег было так много, что в два мешка они не поместились, но и чёрт с ними. Я из маленькой скляночки побрызгал на диван, потом к этим каплям поднёс зажигалку. Весело занялся огонь. Так как калитка была заперта на замок, мне опять пришлось лезть через забор, но уже в противогазе. Я очень боялся, что ядовитый газ впитался в одежду. Перекидав мешки через забор, я лихо перелез его и позвал Анчара. Боевой кот не отошёл ещё от битвы, он шипел и был весь в напряжении. Куда делся его противник, меня уже не очень интересовало. Коту я велел держаться от меня подальше. Теперь надо было донести мешки до своего дома. Так и шли, прикрываясь ночной тенью. А что тут такого: ну, идёт мужик с двумя мешками мусора. Вот накопил мусора, ну, его и осенило ночью вынести на помойку, а что противогаз на морде, то дело житейское, может мужику так нравится по ночам гулять. Может он оригинал какой. Слава богу, что эти улицы не очень хорошо освещались, и мы не встретили прохожих. Во дворе своего дома я снял с себя всю одежду и выбросил её в ящик для мусора, потом кинулся в душ. Да ну его такие операции. Нет бы поступить по-простому: вломиться с огнестрелом в дом к злодеям, затеять перестрелку. Потом отстреливаться от милиции. Красота. Ладно, на сегодня мы дел уже натворили, ничего не воротишь. Остальное будем думать завтра.

На другой день Кузьма с удивлением смотрел, как я опять в противогазе провожу дегазацию мусора в помойном ящике специальными веществами. А что говорить? Что не скажи, всё будет выглядеть странным. Лучше молчать. Теперь самый главный момент: подверглись ли добытые деньги заражению. Мой чуткий нос уловил только незначительные следы от яда, значит, деньги можно не подвергать дегазации. Да, вот что значит проводить операции без тщательной проработки, будет нам с Анчаром это наукой. Почему всё пошло не так? Во-первых, миска, в которой должна быть вода оказалась пустой. Коту пришлось запрыгивать на стол и кидать ампулу в банку с каким-то рассолом. Дальше стало ещё хуже. Предполагаемая кошка оказалась котом. Нашему Анчару, конечно, этот кот только на один зуб, но наш кот знал, что надо незамедлительно бежать. А здесь облом: вызывают на бой.

Ладно, что сделано, то сделано. Из прослушки местных сообщений я выяснил, что сделали мы дело, весьма благое, и никто особо не оплакивает смерть на пожаре нескольких неприятных личностей. Народ, и что интересно, менты пришли к выводу, что эти разборки по почерку соответствуют событиям в Туапсе. Многим ментам это был как приговор. К этим же нерадостным выводам пришли и сами представители криминала. Им стало грустно. Грустно стало и людям, связанным с криминалом, теперь доходов станет меньше. Ну, а я пока всю разведанную информацию заносил в секретные журналы.

Следующим шагом по ассимиляции в местное общество должна стать покупка приличного дома для Ленки. Поэтому я снарядил Кузьму в дорогу. Он должен был заехать на хутор: отвезти односельчанам от меня гостинцы, отдать им новые лечебные препараты, немного новой самогонки и тысяч двести денег. Думаю, это моим односельчанам жизнь немного скрасит. Потом Кузьма должен ехать к Ленке и вручить ей фото различных, приличных, на мой взгляд, домов, которые были выставлены на продажу. Если что ей понравится, то пусть приезжает, начнём процедуру покупки. Озадачив весь свой персонал, я приступил к новым экспериментам. Ох, и трудная это работа, руководить народом и котом.

Сидя на антенне, матёрый голубь, главарь голубиной стаи, осмотрелся. Стая проживала в голубятне у одного помешанного на голубях двуногого организма. Главарь был не против того, чтобы этот двуногий кормил его стаю, но в благодарность норовил нагадить сверху на лысину этому чудику. Сейчас главаря и всю стаю, этот чудак выгнал тряпкой погулять, чтоб, значит, жир растрясли. Пришлось стае изображать полёт, чего ей не очень хотелась. Хотелось только подбежать к корму и глотать его, глотать, глотать. Главарь покосился на сидящих рядом голубей: для профилактики пару раз больно клюнул каждого. Это для того, чтобы они знали своё место и кто тут главный, а кто какашка. Потом главаря заинтересовал интересный вид. Во дворе одной из усадьб, где сейчас был виден двуногий и четвероногий, происходило что-то интересное. Это интересное могло трансформироваться в хорошую поживу для главаря и его стаи. Голубь внимательно отслеживал действия двуногого: тот в своём дворе на большом листе фанеры насыпал очень много отменного зерна, которое можно, да что там можно, даже нужно сожрать в молодецком набеге. Смущало наличие хвостатого, к которому, запросто, можно было самому попасть на обед. Но, вот человек ушёл в дом и забрал кота с собой. Теперь зерно оставалось безнадзорным. А это значит, что жребий брошен, зерно должно быть незамедлительно склёвано. Главарь призывно закурлыкал и повёл свою стаю в набег. Но летели не прямо, кто ж летает прямо, а лавируя между деревьями, внимательно отслеживая наличие врагов. Таковых, кроме вездесущих воробьёв, сегодня не оказалось. Воробьи уже начали глотать чужую добычу, как были наказаны за свою дерзость. Подручные главаря действовали быстро и жёстко. Воробьи не стали ждать пока их начнут клевать и дали дёру. Победа мелкая, но приятная. Всё-таки мы банда, раз нас все бояться, подумал главарь. Он ещё думал о возвышенном, а его стая уже оперативно уничтожала запасы противника. Главарь опомнился: так можно и прощёлкать зерно за этими проглотами. Он принялся клевать, периодически отвешивая затрещины своим подчинённым: чтобы знали кто здесь главный, ага. Стая уничтожила всё зерно, до последнего зёрнышка. Такого вкусного корма главарь ещё не пробовал. Он уже начал жалеть, что повёл в набег всю стаю, ведь можно было и одному сюда прилететь и всё сожрать. Но ладно, зато авторитет у стаи он поднял конкретно. Призывно закурлыкав он увёл свою стаю обратно на антенну. Да, замечательный был налёт. Очень вкусное зерно, да ещё с какими-то интересными приправами. Главарь чувствовал, что его начинает переть от переполнявшей дикой энергии, да и другие голуби начали вести себя более агрессивно и вызывающе. Прямо не голуби, а коршуны. Нет, а если посудить здраво. Кто мог что-либо противопоставить его стае. Вот кто? Воробьи что ли, да не смешите мои когти. Да мы даже галок и грачей ставим на своё место. Мы вершина пищевой цепочки на районе, ага. И точка. Да мы даже ворону заклюём. Где ворона? Ага, нет вороны! Мы и чаек заклюём! Вот тут голубь осёкся: это было опрометчивое заявление. Если в небе были чайки, то все птицы старались отлететь подальше. Суровые это птички. Но вдруг главарь почувствовал, как у него мышцы наливаются силой, и тут у него жестоко и бескомпромиссно сорвало крышу.

- Курлы, - безапелляционно заявил он.

Стая разразилась подобострастным клёкотом. Прямо орлы, подумал главарь. И он решился на поступок, о котором раньше не мог и подумать. Он решил свирепо покарать чаек: физически заклевать, и морально опустить их ниже ватерлинии. Стая резво поднялась ввысь и, издавая душераздирающие вопли, понеслась к морю искать чаек. Те паслись на берегу, летали над бухтой или сидели в воде. Но тех, которые были в воде, тех голуби игнорировали. Они напали на сухопутных. Чайки и в страшном сне не могли представить, чтобы какие-то придурашные птички, могли вдруг напасть на них. Поэтому и не среагировали сразу. Они с удивление смотрели на приближающуюся стаю.

- Банзай, - зарычал главарь, и смело вцепился в чайку.

Бой был жестокий и кровавый. Пользуясь своим численным преимуществом, внезапно взбесившиеся голуби нападали на одиночных птиц. Чайки никак не могли собраться в приличную стаю, поэтому гибли поодиночке от когтей и клювов разъярённых агрессоров. Доставалось, конечно, и голубям, но казалось, сегодня они были заговорённые. Даже окровавленные они не прекращали сражение, а смело бросались на чаек. Сотни обескураженных зевак наблюдали за этой непонятной картиной. Сражение закончилось полной победой голубей: чайки на берегу кончились. Остались только те, что были над морем. Разъярённый боем главарь понял, что объектов для атаки больше нет, поэтому он повёл свою стаю в налёт на прибрежный открытый ресторан. Надо было сегодня и двуногим показать, кто здесь кто, а кто никто. Окровавленная стая атаковала столы с едой. Голуби хватали то, что было в тарелках, переворачивали рюмки и бокалы, топтались ногами в первых и вторых блюдах. Потом они всё же улетели, оставив в тарелке с солянкой одного своего сородича, который прямо в этой солянке геройски откинул копыта из-за полученных в битве ран.

-Что это было? - ошеломлённо спросил один официант у другого.

- Может конец света, - пожал плечами другой.

А ошарашенные гости ресторана только приходили в себя. Поднимался закономерный вопрос, а кто за это безобразие будет платить. Особенно возмущался мужик кавказской национальности, в солянке которого лежал дохлый голубь.

На следующий день я привычно начал сканировать окрестность на предмет новостей. Сегодня почтенный электорат и вся прогрессивная общественность перемывала кости птицам, а именно городским голубям. Гибель в огне местного преступного авторитета отошла на второй план: про это событие уже не говорили так, как про странное поведение городских голубей. Событие начало, естественно, на фоне молчания власти, обрастать душераздирающими подробностями. По городу стали ходить самые фантастические и зловещие слухи. Свидетели, которые случились на берегу, и своими глазами видевшие всё от начала и до конца, взахлёб рассказывали как огромная туча свирепых птиц обрушилась на бедных и несчастных чаек. Кровь лилась рекой, перья летали как тополиный пух. Нашлись те, кто видел, как птицы нападали на собак, кошек и даже людей. Поговаривали, что было разгромлено с десяток ресторанов на берегу, убытков на миллионы. Робкие голоса, что это натворили обыкновенные голуби, резко затыкались: какие такие голуби, это был ужас, летящий на крыльях, нетопыри это были, однозначно. Некоторые люди потёрли лоб: на ум приходили прошлогодние события в соседнем Туапсе. Некоторых охватил страх, такие легко сделали вывод, что это опять утечка с Апшеронского полигона, вот и верь после этого властям, которые обещали его закрыть, но слово не сдержали. А теперь что? Это Туапсинцам было хорошо: у них только какие-то мелкие, практически безобидные скорпиончики, а у нас настоящий ужас. Надо прятать детей, а то унесут в горы и съедят. Кто съест? Да эти, мутанты нетопыри, какой-то мужик с бородой, умный очень, наверно профессор, говорил, что это мутанты. Вы, что не верите? Полгорода видело, а вы не верите. Народ задумался. В магазинах резко расширилась продажа спиртного, спичек, соли и гречки. Власти упорно молчали. Тогда народ начал сам домысливать. Ага, сделали вывод люди, и после недолгой медитации, наплевав на то, что они приличный электорат, ринулись в магазины сметать всё подряд. Отдыхающие обалдело на это всё смотрели. Перед ними замаячила дилемма: или помереть с голодухи, но доотдыхать положенный срок; или бежать с этого интересного места, где нетопыри, оказывается, уже начали есть людей.

Я уже сто раз пожалел, что накормил этих голубей своим новым продуктом. На себе я остерёгся проверять ту субстанцию, которая появилась у меня в результате очередного эксперимента. И правильно сделал. Наверно, мудрость приходит с годами. Мне что-то подсказало, что сначала надо испытать на животных: на крысах, собаках, обезьянах. Проникся. За неимением под рукой крыс и обезьян решил проверить новую органику на голубях. А их здесь было много. Летают, гадят, ходят по двору как у себя дома. Анчар волнуется. Может эта идея была не очень хорошей, но я взял немного получившейся субстанции и смешал с зерном. Затем выложил приманку на фанерку. Последствия известны. Голуби это дело поклевали и пошли воевать чаек. Представляю, если бы я это зелье попробовал. А так ещё не плохо всё и закончилось, город цел. Правда, в нём резко возросла социальная напряжённость. Но у меня в холодильнике пока всё есть. Наталья Васильевна проявила мудрость, как только узнала, что в городе произошли странности. Она сразу же бросилась в магазин. Получилось в масть. Хотя, на первый взгляд, понять женскую логику без инсульта совершенно невозможно. Так что хорошо, что я на животных зелье испытал, но с другой стороны, не просчитал последствия. Увы.

Сегодня приехала Ленка с ребёнком, обе из себя супер. Было много охов, ахов, обнимашек, но потом последовал глупый вопрос: а чего это у вас такое в городе твориться. Тут, что - война? Интересно получается. А кто с кем воюет? А мы, на чьей стороне? А то по сообщениям СМИ совершенно не ясно: кто с кем и за что. А как мы в условиях непойми чего будем дом покупать? А если его взорвут? Или что похуже сделают? Тут, поговаривают, дома пачками взрываются.

Ну, не объяснять же Ленке, что это я немного не учёл местную специфику и не совсем корректно провёл эксперимент. Хотя, а на ком ещё мне надо было проводить опыты. Подопытных кроликов что-то поблизости не наблюдалось.

Мне пришлось долго рассказывать Ленке, что это чисто временные местные заморочки, им здесь так нравится жить. Зато не скучно. Местами, даже весело: я вспомнил голубей, вдруг почувствовавших себя коршунами.

Хорошо, что любое событие у нашего населения вызывает интерес только пару дней. Потом всё устаканивается и внимание электората переключается на другие события. Мудрая власть даже не реагирует на такие мелочи, им некогда. Им беспокойства простых смертных смешны и непонятны. Им с бюджетом надо как-то разобраться.

Следующий месяц мы все были заняты приобретением недвижимости для Ленки. Приобрели хороший дом, который бывшие хозяева хотели видеть в виде маленькой гостиницы. Я отдал Ленке Кузьму, который полностью окунулся в организацию ремонтных работ в новом доме и в приобретении и расстановке новой мебели. Только его феноменально спокойный характер мог выдержать все хотелки женщин. Я же, естественно, все хотелки безропотно финансировал. А что? Деньги пока не кончались, а если и кончатся, то будем опять грабить. Пока ночное зельеварение стало проводиться реже, по естественной причине. Причину звали Ленка. Ленка с дочкой, посмотрев на море и горы, всё-таки решили сюда перебраться полностью. Но я не советовал Ленке закрывать её предприятия, пусть себе работают. Я не стал пугать Ленку возможной ошибкой в моих экспериментах: сам был немного напуган.

Вот так и жили, ходили друг к другу в гости. Кузьма потихоньку переселился в огромный Ленкин дом: там он был и охранником, и работником, и садовником, и шофёром. Пришлось платить ему четыре зарплаты. Только верный Анчар был всегда рядом. Ночные эксперименты теперь проводились в кровати с Ленкой, а алхимией мне приходилось заниматься днём. Однажды мне опять посчастливилось выделить странную субстанцию, и опять появился вопрос: кто будет подопытным кроликом. Подсказал Анчар. Он считал, что опыты надо ставить на собаках, они специально на это дело заточены. В логике ему не откажешь. Только вот где взять собак, способных положить свою собачью жизнь на алтарь науки.

- Найду и приведу, - сообщил Анчар.

Всё гениальное просто. Анчар выходит на улицу. Ищет собаку, драконит её. Делает вид, что жутко испуган и убегает. Глупый Бобик бежит за ним, весело оповещая всех, что он ловит кота. Анчар забегает во двор, собака за ним. Тут всё просто: Анчар влетает в дом, а я закрываю калитку и бросаю Бобику котлетку. Это ему компенсация за дурную пробежку. Бобик сглатывает котлетку и хочет ещё. Да бери котлетку Бобик, пожалуйста, нам не жалко. Котлетка заряжена странной субстанцией, которая оказывается вместе с вкусной котлеткой в желудке Бобика. Смотрю на собачку, она на меня. Пока ничего не происходит. Бобик был длинноног, короткошерст и чёрен. Шайтан-собака. Двортерьер околопомоечный конкретный. Животина имела вымазанную морду и бока. На боках жира не было, но были видны рёбра. Как в таком прекрасном городе как этот, могло вырасти такое?! Но, что выросло, то выросло.

- Да, брат, запустил ты себя, - констатировал я. Вдруг Бобик жалобно взвизгнул и исчез. Ага, растворился в воздухе. Замечательно, одной котлеткой утилизировали одну собачку.

Висит на заборе, колышется ветром,

Колышется ветром бумажный листок:

"Пропала собака, пропала собака,

Пропала собака по кличке Бобок......." Такой незамысловатой песенкой мы с Анчаром проводили исчезновение собачки.

***

Рыцарь сэр Ульрих О'Дин нахмурился и остановил своего коня. Справа остановился конь святого отца Мелифантия, лицо которого, как всегда, радостно выражало всю дурь человеческую и их же пороки. Поодаль остановились трое хмурых кнехтов: Томас, Питер и Мустафа, этим не нравилось всё слишком опасное предприятие. Сэр Ульрих оглянулся назад, откуда они приехали в эту местность. Проехали они уже где-то с милю, поэтому, что делалось на башнях маленькой крепости, которая стояла на холме, было практически не видно. Может, кто из гарнизона крепости и смотрел на их небольшую группу отчаянных смельчаков в подзорную трубу, а может, уже и любопытных даже не было. Да и зачем мы кому-то сдались, подумал рыцарь. Когда их выпускали из крепости, то старые солдаты гарнизона старательно прятали ухмылки в усы. Наверно они думали, что эта группа скорбна разумом, раз прётся в Запретные Земли в таком мизерном количестве и с таким плохим оснащением. Смертнички, что с них взять. Сколько уже таких и более оснащённых групп видели эти солдаты. Много. Но назад возвращались далеко не все.

Сэр рыцарь Ульрих О'Дин вынужден был поехать в Запретные Земли по чисто экономическим проблемам. Хоть он и был рыцарем и сэром, но в его кошельке сроду не водилось достаточно золота, чтобы рыцарю где-то осесть, а не рыцарствовать. Честно говоря, сейчас у Ульриха вообще ничего не было, только конь, оружие и трое кнехтов, которые почему-то были верны клятве и не сбежали от такой жизни, но они уже хмурились. Ульрих даже предполагал, что кнехты рано или поздно разрядят ему и святому отцу арбалеты в спину. Прикопают тела где-нибудь и поедут обратно. Там скажут, что рыцарь и святой отец пали смертью храбрых от зубов и когтей неведомых монстров. Но Ульрих уже и на это махнул рукой: живу как бомж с упырями. Куда не ткнись, в его положении была полная безнадёга. И зачем он только поддался на призыв ехать на войну с северянами. Ведь знал же, что кто только не ходил на Север с войной. Северяне всех громили. Так получилось и в этот раз. Война пошла наперекосяк: оказалось на Севере холодно, ну кто бы мог подумать. Короче говоря, накостыляли им знатно. Сэр Ульрих спасся только тем, что побросал всё тяжёлое оружие и амуницию. Только его верный конь вынес рыцаря с той бойни. Был до этой войны Ульрих бедным, а стал нищим. А ведь Ульрих даже хотел написать по поводу удачного похода балладу. Уже даже написал несколько строчек:

Давно это было!

Жил рыцарь один.

И звался он гордо:

Сэр Ульрих О'Дин.

Был молод наш рыцарь.

И холост при том.

Он жил в одиночестве

В замке своём.

Однажды к воротам

Подъехал гонец -

Хозяину замка

Доставил ларец. (поэт Эдуард Руденко)

Правда, дальше всё пошло крайне гнусно. Хозяину замка (доброго слова об этом сооружении не скажешь), не ларец доставили, а нечто другое, что лучше всего рифмуется со словом ларец, но обозначает приход плохих обстоятельств. Да и не королевские гонцы приехали, а судебные исполнители. Теперь денег нет, замка нет, даже такого убогого, зато есть долги. Из благородного сословия никто не протянул руку помощи. Ульрих на своей шкуре узнал, что благородными бывают только металлы, но никак не люди.

Осталось только геройски погибнуть. Но хорошей войны, где можно было совершить подвиг, не случилось. Зато в герцогстве начиналось очередное моровое поветрие. Какая уж тут война. Зараза не разбирала кто перед ней: человек из благородного сословия или из черни. Но, даже с этим нежданным поветрием власти боролись как-то странно. Герцогу городской совет выделил денег на борьбу с заразой, а он купил камень на замену городской брусчатки. Ещё герцог выступил перед своими подданными. Сказал, что пришла беда, надо изолироваться друг от друга. Но потом успокоил подданных словами, что герцогство когда-то давно терзали степняки и южане, но не растерзали. Так что и эта напасть пройдёт. Герцог пообещал всем, кто пострадает от морового поветрия, дать денег, но потом, а сейчас он придумал новый налог и пропуска, чтобы народ просто так не шлялся. Народ самоизолировался, но за пропусками пошёл. Собралась огромная толпа самоизолированных. Местная чернь опять не оценила всё благо исходящее от верхов. Народ, по своему заскорузлому скудоумию, проявил изумление и ропот, дескать, какого зелёного хрена делается то, что приведёт к противоположному результату. Но то бестолковая чернь, укорять её светлоликим не стоит, а надо держать лицо и укрощать эмоции перед лицом испытаний.

Вот тут Ульрих понял, что он может бесславно загнуться от мора, да и денег у него уже не оставалось на самоизоляцию. И он решился на отчаянный шаг: ехать в Запретные Земли и там, если очень повезёт, добыть редкий артефакт, цена которого решит все его финансовые проблемы.

На последние гроши Ульрих покормил в таверне своих кнехтов: Томаса, Питера и Мустафу, которые почему-то не усвистали от такого суверена, как это сделали остальные. Видно эти дядьки решили, что сидеть в зачумлённом городе даже хуже, чем ввязаться в авантюру с неудачливым рыцарем. Так, может, дольше проживёшь.

Просто так в Запретные Земли не пускали. Считалось, что эта территория поражена демонами - извечными противниками единой святой церкви. Поэтому к каждому отряду приставлялось лицо духовного звания, которое должно было сражаться с демонами с помощью святой молитвы и святой воды. А если это лицо погибнет, то его автоматически считали мучеником за веру. К такому убогому отряду, какой представлял собой отряд сэра Ульриха, приставили соответствующее духовное лицо: отца Мелифантия. От этого лица епархия давно хотела отделаться из-за постоянных косяков, совершаемых отцом Мелифантием. А тут такой случай. Намечалось появление нового святого мученика. Сам святой отец когда-то служил даже в столице, и считался большим специалистом по людским грехам. Но потом этого святого отца стали переводить из одного прихода в другой, с каждым разом всё хуже и беднее, пока Мелифантий не оказался на самом краю, у границ с Запретными Землями. Дальше ссылать его было некуда, разве что нести слово божье демонам в Запретных Землях. А всё из-за гордыни и человеческих слабостей. Ещё служа в столице и считаясь гуру в человеческих грехах, отца Мелифантия вдруг посетила дурная мысль, что, не согрешив - не покаешься. Оказалось, что грехи не такое уж и плохое дело. Вот чем плох грех чревоугодия: от него ведь так приятно. Тут же появился и сопутствующий грех: грех невоздержания в потреблении горячительных напитков. Потом оказалось, что святой отец совершенно слаб на передок, в том смысле, что плохо контролировал свой детородный орган. После ряда скандалов с одинокими вдовушками, дочками купцов и ремесленников, а также замужними дамами из благородного сословия блудливого аки козла отца Мелифантия взяли под белы ручки и выгнали из столицы....подальше. Ясно же написано в Святом Писании: не возжелай жены ближнего своего, а отец Мелифантий возжелал, да ещё с воодушевлением молодого бычка. Замолить грехи у отца Мелифантия не получалось. Правильно говорят, что ничто так не дискредитирует действительность, как реальность. А реальность такова, только что замолив один грех, отец Мелифантий совершал ещё три.

Сэр Ульрих, внимательно осматривая окрестности скверного места, вздохнул. Его всё раздражало. Особенно сопение этого похотливого пьяницы отца Мелифантия. Наконец Ульрих не выдержал и ехидно спросил у священника:

- А, правда, святой отец, что вас выгнали сюда из-за чрезмерного употребления самогона в пост?

- Истинная правда, сын мой, - весело ответствовал священник. - Вкушал я его родимого, каюсь в пост, но вкушал без радости и со смирением. Ибо грешен человек и слаб дух его.

- А бросить это дело не пробовали?

- Пить бросают все, сын мой, отпарировал батюшка. - Но не все успевают это при жизни.

- Вам говорили, святой отец, что вы невыносимы? - начал раздражаться Ульрих.

- Говорили, сын мой, говорили. Но невыносимыми бывают только ситуации. А человека, каким бы он ни был, рано или поздно всё равно вынесут...- глубокомысленно ответствовал отец Мелифантий. - А вам бы, достопочтенный сэр рыцарь, я бы советовал не кичиться разумом, ибо выставлять напоказ разум, как и дорогое нательное бельё, зело оскорбительно для окружающих, а рeплики некотoрых индивидуумов угнeтают моё сoзнание.

Собственно эту перепалку Ульрих затеял из-за того, что решительно не знал что делать. А что-то предпринимать было надо. Ехать вперёд было крайне опасно, ибо можно было получить арбалетный болт в спину от Томаса или Мустафы. Стоять на месте тоже смысла не было. Ульрих знал, что вся ситуация разъясниться до первого привала, когда вдруг окажется, что ни у кого из всадников нет пищи насущной. Хоть переходи на подножный корм или ешь коней. Хоть бы какой демон появился, да побыстрей слопал бы нас всех, чего уже так мучится в безнадёге. Наверное, небеса смилостивились над неудачливым рыцарем, знатным греховедом священником и вечно голодными кнехтами. Но судьба, как всегда, улыбнулась несколько своеобразно. Надо было ещё помучиться.

Внезапно люди услышали треск раздираемого пространства и перед ними, шагах в двадцати из глубин преисподней вывалилось нечто крайне сердитое. Порождение хаоса было черно, огромно и зло. Оно свирепо взрыкнув бросилось к людям.

- Адская гончая! - сделал опознание твари кнехт Питер самым первым.

Кнехты, не раздумывая, разрядили свои арбалеты в быстро приближающуюся тварь. Но твари всё было нипочём от этих выстрелов. Она только чуть сменила угол атаки, ринувшись сначала на кнехтов. Защищая жизни своих подчинённых, Ульрих рубанул тварь своим мечом, но с удивлением увидел, что в руке у него оказалась только рукоятка меча. Всё, до чего касалась тварь своими чёрными миазмами, которые клубами исходили от неё, всё начинало быстро превращаться в труху. Первыми пали лошади кнехтов, но сами люди чудом остались живы. Солдаты с отчаяния даже отбивались от твари незаряженными арбалетами. Но это только на несколько секунд отсрочило их гибель. Всё должно было решиться буквально в несколько мгновений. Воины и сам сэр рыцарь уже в мыслях попрощались с этим несовершенным миром, но произошло чудо. Чудо осуществил отец Мелифантий. Он, от испуга, или по наущению свыше, вдруг запустил в тварь флягой со святой водой. Жутко рычащая тварь своею мерзкой пастью схватила флягу и тут всё кончилось. Адская гончая начала таять в воздухе, и через несколько секунд от неё остались только исчезающие клубы дыма преисподней. Люди, и даже два коня остались живы. Теперь они постепенно приходили в себя от потрясения. Первым очнулся Ульрих. Он спешился и оглядел своих солдат. Ни у кого из них он не обнаружил ран. У отряда были потери: погибли три коня, исчез меч Ульриха, от арбалетов практически ничего не осталось, ещё тварь стырила флягу со святой водой. Там где тварь соприкасалась с землёй, была напрочь выжженная поверхность. Но кое-что тварь оставила на память о себе. В месте её исчезновения слегка дымились три маленьких артефакта, они были все разного размера и были цветом похожи на чёрный жемчуг. Самый большой величиной был с лесной орех, другой - с фасолину, а самый мелкий - с горошину. Все три артефакта Ульрих поднял и уложил на кусок чистой тряпицы и держал так в открытой ладони, чтобы солдаты и святой отец могли рассмотреть, что это такое. Все ждали вердикта отца Мелифантия, ибо артефакты из Запретных Земель изучала церковь.

Отец Мелифантий, рассмотрев находку, весело хмыкнул, но не стал долго мучить коллег по несчастью, которые сгорали от нетерпения:

- Это дети мои один из самых редких и дорогих артефактов. Это тот самый преобразователь вещества, с помощью которого обыкновенная вода становится той самой Аква Витой, которая имеет крепость 96 градусов, и чиста аки слеза младенца, но горит, если поднести к сей жидкости огонь. Из этой волшебной жидкости готовят самые дорогие напитки, которые могут позволить себе вкушать лишь сильные мира сего, ага. Вот этот большой шарик способен превратить в Аква Виту тысяч десять бочек воды, вот этот средний - тысяч семь-восемь, ну а маленький даст две-три тысячи этого напитка. Как делить это добро будем, друзья?

Разделить решили таким образом, что сэру рыцарю достался самый большой артефакт, самый маленький отцу Мелифантию, ну а средний - солдатам. Те немного пошушукались между собой, потом подошли к Ульриху и косноязычно предложили объединить добычу, так как из солдат предприниматели совершенно никакие, а Ульрих всё-таки из образованных людей будет. Ульрих был только за. Больше всего его поразило, что и отец Мелифантий, решил внести свой артефакт, как пай в новое успешное совместное предприятие. Он сказал, что надо нести доброе в массы. Святого отца все воины резко зауважали. Начали вырисовываться интересные перспективы монополизации в государстве рынка крепких спиртных напитков. Радостные концессионеры, пошли обратно из Запретных Земель, весело обсуждая тонкости их будущей организации, а то, что их деятельность найдёт горячее одобрение среди народа, авантюристы не сомневались.

Надежда - одно из самых главных свойств человеческого разума. Не хочется думать о плохом. И хочется надеяться на лучшее...

После того, как злополучный Бобик исчез в складках пространства, я, памятуя о том, что объект из нашего мира там долго не удержится, стал ждать возвращения четвероногого страдальца. Через несколько минут с треском разрываемого пространства собаченция явилась - не запылилась. Вернее, немного запылилась, и даже притащила на себе что-то. Бобик ошалело огляделся и стал отряхиваться. Из своей пасти он, прежде всего, выплюнул приличных размеров медную флягу, а из его шерсти на землю упали арбалетные болты и кусок железяки, в которой я опознал часть меча.

- Да, ты, Бобик, на войне побывал, - озадаченно промолвил я, рассматривая находки. - Котлетку будешь.

При слове "котлетка" собаченция заскулила и стала проситься на волю. Оказавшись на улице, Бобик со всех своих четырёх лап припустил не оглядываясь от нашего гостеприимного дома. А котлетку?

В медной фляжке оказалась жидкость со специфическим запахом: я её перелил в специальную ёмкость, присвоил ей номер и поставил на соответствующую полку, а все остальные железяки, в том числе и пустая фляга, отправились в ящик к остальным иномирным сувенирам. Так что идея кота Анчара: испытывать новые вещества на собаках, явно оказалась удачной. Лишь бы защитники живой природы про это не узнали. Вон они как всполошились, после налёта голубей на чаек. Я не знал, как там обстоят дела у голубиной стаи, поэтому, пожав плечами, пошёл по своим алхимическим делам.

Я не знал, о чём размышляет главарь голубей, а он сидел на антенне и думал горькую думу. Стая потеряла в героической битве треть от своего личного состава, а оставшиеся, практически все были ранены. У самого главаря всё болело и ныло. А душа вообще ушла в когти от испуга. На другой день он осознал, что натворил, но марку держал. Да и авторитет его среди голубей вырос на небывалую высоту. Но что делать дальше? Вот в чём вопрос. Как было раньше? Раньше надо было остерегаться только копчиков, которые подлавливали зазевавшихся голубей и лакомились ими. А теперь надо ещё остерегаться чаек, а их около моря как грязи. Теперь жди ответку. За которой у чаек не заржавеет. А всё болит, и страх сковывает крылья. Вот зачем он повёл стаю в этот дурацкий налёт на чаек? Жили тихо и мирно, а теперь война, и он оказался в роли генерала. Но это генеральство главаря не очень радовало. Теперь ещё и за тылы надо было побеспокоиться, так как двуногий хозяин голубей стал с опаской подходить к голубятне. Это могло плохо сказаться на количестве и качестве корма. Поэтому сегодня главарь даже не стал гадить на голову двуногого, это в качестве аванса и поощрения. Да, жизнь иногда поворачивается такой стороной, что Камасутра отдыхает - так мог сказать главарь стаи, если бы знал, что такое Камасутра. Но его не интересовала сегодня восточная философия, тут стоял вопрос о физическом выживании.

А я решил провести эксперимент с присадкой под номером ╧ 201, это та жидкость, что притащил из иного измерения бедный и несчастный Бобик. После всех манипуляций новый продукт разделился на две фракции в одной ёмкости. Одна была чистая как слеза, а на дне ёмкости был какой-то густой осадок в виде хлопьев. Разделил эти фракции по различным банкам, и уставился глубокомысленно на ту банку, которая была с осадком. Дед говорил, что всё имеет скрытый смысл. Вот в чём смысл этой мути, кто скажет? Но вполне возможно, что именно в этой мути и заключается самое то, что нужно, самое супер-пупер полезное вещество. Надо как-то проверить. Проверять решил по традиционной схеме, то есть с помощью голубей, поредевшая стая которых ещё летает. Сказано - сделано. В зерно для голубей вывалил немного мути из банки и всё это дело тщательно перемешал. Вкус, наверно, изумительный. Сам бы съел, но опасно. Так, где там наши подопытные голуби. Гули, гули, гули.

Генерал голубиной стаи с высоты антенны заметил, как двуногий опять разложил корм на фанерке у себя во дворе. Да, те зёрнышки были прелесть. Может и сейчас будет что-то весьма вкусное. Определённо, надо дождаться, когда двуногий и четвероногий уйдут в свою голубятню и опять совершить налёт. Ибо свой человек, законченная плешивая редиска, стал что-то меньше давать корма стае. Дождавшись, когда человек и кот уйдут, голубиный генерал расправил крылья и направил стаю в налёт за кормом. Вылететь смогло штук тридцать голов, остальные были инвалиды и сидели на больничной баланде. Голуби, толкаясь, навалились на рассыпанное зерно. В этот раз человек не поскупился и насыпал от пуза. Вкус у этой пищи был несколько пикантный, но голубям нравилось клевать эти зёрна. Вдруг главарь почувствовал, что у него в зобу стало твориться что-то не то. Зоб стали распирать газы. Чтобы избавиться от газов, он выдохнул ими в сторону металлических ворот и аж присел на хвост от увиденного. Из голубиного клюва со свистом, переходящим в шипение, выскочило тонкое, но очень горячее пламя. Оно ударило в створку ворот и прожгло даже металл. В воротах образовалась дыра, в которую можно было просунуть голову человека, но это когда металл остынет. Сейчас ещё кромка была накалена докрасна. Офигевший от такого дела голубь почувствовал, что судьба дала ему в крылья супероружие. Вот, значит, какими зёрнышками тут кормят, сообразил он, и начал быстрей склёвывать новую порцию зёрен.

- Теперь мы не голуби, - объявил он своей стае. - Мы драконы. Кто против, подними хвост. Все "за". Воздержавшихся и дураков нет.

И он повёл свою одуревшую от его руководства стаю высоко в небо. Пернатая хунта искала скандала.

Голубь птица умная. Недаром она долгое время работала на почте. Он хорошо ориентируется в пространстве, высоко и долго может лететь, а также маневрировать и уклоняться от хищников. Но сегодня генерал почувствовал себя хищником, его бедную голову снесло начисто. Генерал? Кто сказал, что генерал? Он уже не генерал, он уже маршал!!! Он даже диктатор всего города и округи до самых гор, вот.

Новоиспечённый диктатор внимательно огляделся с большой высоты. Он злорадно увидел, что их стаю заметили враги в виде несчастных недобитых чаек. Враги даже собрались в группку особей так с двадцать и полетели навстречу к голубям, чтоб навалять тем по самые помидоры. Чайки тяжело и заполошно поднимались в высоту, голуби всё равно были выше. Кто ж так воюет, с высоты своего положения подумал свежий птичий маршал. Сейчас я покажу вам, птеродактили недобитые, где раки зимуют, и на какой горе они свистят.

- Курлы, мля, курлы, - сообщил он своей стаи. И с воплем: "Кирдык, курлы!" повёл стаю в пике на чаек.

Озверевшая вконец стая ринулась за вождём. Удар был нанесён сверху вниз. Подлетая к чайке на расстояние в три метра, вождь выпустил струю огнесмеси в противника. Стая, ориентируясь на действия своего вождя, стала также выпускать огнесмесь по чайкам. Небо расчертили огненные полосы и дым от горящих чаек. После выстрела голубь начал подниматься как можно выше для перезарядки. На перезарядку тратилось около двух минут. Всего голубь мог выпустить два-три заряда, в зависимости от того, сколько заражённого зерна он склевал. Но сразу сбив с десяток чаек стае некуда было стрелять, так как противник в ужасе рассеялся. Небо осталось за голубями.

- Полное превосходство в воздухе, - подумал новый маршал.

Он с удовлетворением следил, как горящие тушки чаек падают на крыши людских голубятен. Горючее вещество было такой силы, что внизу уже начинались пожары. У стаи ещё были неизрасходованные заряды огнесмеси, и главаря посетила ещё одна мудрая мысль: "А, что если произвести штурмовку человеческих голубятен?". Ведь надо показать и человекам, кто здесь настоящий дракон, а кто должен сидеть, поджав хвост. И главарь повёл стаю на штурмовку сухопутных объектов в виде домом частного сектора бедного города. На крыши домов обрушились росчерки горящей смеси, к пожарам от чаек добавились пожары от налёта. Через несколько минут город был частично задымлён. А как смешно забегали двуногие. Обхохочешься. Сидя на антенне после произведённого бедлама, главарь и его стая мрачно наблюдали за своей работой. Не всё, правда, было видно за дымом, но и так было понятно, что город пал.

Наступила ночь. Голуби ночью спят. Ночью они совершенно никакие. Бери хоть голыми руками. Этим обстоятельством и воспользовались сотрудники ФСБ. Они пришли к лысому хозяину в дом, похватали сонных голубей и поместили их в клетки. А плешивого деда арестовали. Вопросов у дознавателей к старику было только два: зачем он, гад, сжёг город, и чем ему не угодили чайки. Благо свидетелей было очень много, и теперь старичку не отвертеться от ответственности.

Куча людей с ужасом наблюдала за битвой в воздухе, за огненными струями, прочерчивающими небо и убивающими чаек, за налётом голубей на частный сектор. Все задавали вопрос: "Что это значит?". Как всегда поползли слухи. Это почему они поползли? Скорее они полетели со сверхзвуковой скоростью. К концу второго дня все знали, что плешивый дед и его голуби были не то арестованы, не то эвакуированы. На вопрос, а где они теперь, был вполне логичный ответ. Как, где? Конечно, их отвезли обратно на Апшеронский полигон. Ведь все в округе знают, что именно там производят всякую дрянь. А дед, как оказалось, сотрудник этого полигона, настоящий секретный полковник. Но видно, у них, как всегда, что-то опять пошло не так, а наперекосяк. А город жалко. Народ, будучи не по-детски искушаем проделками голубей, впал в грех сквернословия. Многие формулировали свои мысли, оценивая настоящее, только с применением лексических инвективов и других горбатых слов...

Зеваки ходили по притихшему городу, смотрели на сгоревшие дома, на пожарищах которых копались одуревшие от горя хозяева. Зеваки стали чаще поглядывать на небо, и если замечали летящую птичку, то втягивали голову в плечи и старались куда-нибудь спрятаться. А то всякое может быть, если только на голову нагадит, так, то за счастье. Птицы нынче они такие, мало ли что мелкой пернатой взбредёт в её дурную голову. Зато народ зауважал чаек, их жалели, подкармливали. Надо думать, что только чайки были союзниками людей в этой войне. Это было очень благородно с их стороны.

Ещё кто-то шибко умный пустил слушок, подленький такой слушок, что якобы домашние куры теперь тоже того, одержимы, можно сказать. Владельцы курятников очень задумались, стали поглядывать на своих кур и петухов с некоторой опаской. И чем больше люди смотрели на петухов, тем становилось понятнее, что здесь что-то не то, совершенно не то: вон он как, гад, внимательно и зло смотрит на тебя, только и ждёт, что отвлечёшься, а он тут тебя и ага, приговорит, конкретно. И дом спалит. Маразм крепчал. Власти же хранили олимпийское спокойствие. Какие такие куры и петухи? Ерундой занимаетесь, понимаешь. У нас тут бюджет ещё не попи...не реализован, а они загалдели: куры, да куры. Сами вы куры, а не электорат. Но кто-то шибко умный в администрации перестраховался и дал команду пересчитать кур и петухов в городе. Тут народ проняло. Это что же такое в нашем городе делается? Говорят, что глава администрации свою семью уже эвакуировал, а мы что, должны оставаться один на один с вконец озверевшими курами и, прости господи, петухами? Да ещё с лютыми голубями? Ага, власти погибели нашей хотят, уморить всех, это чтобы пенсии не платить. Нарастала социальная напряжёнка. На городскую Администрацию стали нехорошо поглядывать. На фоне всех этих пересудов вдруг засобирались домой гости города, при этом новые отдыхающие сюда ехать не торопились. Владельцы мини гостиниц чуть ли не за руки удерживали своих постояльцев. С обаятельной улыбкой они говорили собирающимся съезжать постояльцам, что всё замечательно, погода хорошая, море тёплое. Оставайтесь, отдохните. Но отдыхающий народ было трудно переубедить остаться. Народ хотел отдыхать в спокойной обстановке, а не в горячей точке. И чем больше местные уговаривали гостей остаться, тем больше те нервничали и ускорялись со сбором вещей в чемоданы. Какой же это отдых, если говорят, что скоро куры начнут пачками уничтожать людей, тут никакие чайки не спасут. Да и в магазинах всё поисчезало с космической скоростью, а в рестораны не пойдёшь, там кормят солянкой с дохлыми голубями, ага, прямо с перьями. Подлило масло в огонь и телевидение, особенно местное. Из телевизионных роликов было решительно ничего не понять. Всё подавалось в каком-то прилизанном свете. Представляете, в передаче ни слова не было про агрессивных кур, а тем более про голубей. Врут на голубом глазу, врут. Никому нельзя верить: ни продажным телевизионщикам, ни властям. Надо верить только своим глазам: вот сгоревшие руины, вот пустые полки, вот народ, перемещающийся по городу перебежками и шугающийся каждой птички.

Ко мне во двор заглянула Ленка. Она внимательно оглядела дыру в стальном заборе, чмокнула меня в щёчку и сообщила, что они с дочкой на время уедут к себе за Волгу. Побудут там, пока в этой местности всё не устаканится. А то мало ли что. Опять же куры. Этот фактор теперь надо в этой жизни учитывать. Я, естественно, пытался доказать, что всё нормально и под контролем. Но дыра в заборе была непробиваемым аргументом. Так что, Ленка с дочкой учесали за Волгу. Кузьма тоже порывался уехать на хутор, так как такая городская жизнь его не очень устаивала, можно сказать совершенно не вписывалась в его мировоззрение. Но мне пришлось его напугать, сказав, что на хуторе тоже много разной птицы. А местные голуби - это так, ерунда, тьфу на них: им, например, до синешапочной ифриты, как до Китая раком. Вот та птичка, что с Новой Гвинеи, вот это действительно монстр. Только до её перьев прикоснёшься, и ку-ку. Батрахотоксин у неё на крыльях в изумительном количестве.

Да и кто будет сторожить Ленкин дом. К этим уговорам я присовокупил три бутылки самогонки и Кузьма, сообразил, что три бутылки это больше чем ничего, решил остаться. Да, надо было сразу Кузьме поручить заделать дырку в воротах; вот и Ленка на неё обратила внимание, так и какая-нибудь кошка залезет во двор и сопрёт что-нибудь.

А сам я сильно задумался над проблемами философии и математики. Получается не врали математики, когда доказали, что всё в этом мире событийно связано. Вот накормил я пару раз голубей и один раз собачку - и полгорода лежит в руинах.

Кстати, насчёт курей, а что если озадачить Кузьму покупкой на рынке штук пять куриц мне для опытов. Раз уж негативные слухи, понимаешь, пошли, то хуже уже точно не будет.

Чтобы Кузьма не скучал, я ему нарезал кучу задач: купить курей, оборудовать для них загон, заделать дырку в воротах. Кузьма почесал репу: ему было не понятно, зачем мне вдруг понадобились куры. Пришлось говорить, что мечтаю о свежих яйцах, да и суп с лапшой тоже никто не отменял. Так что езжай Кузьма на рынок: одна нога здесь, другая там.

Вскоре мне были доставлены куры. Их оказалось пять штук, в комплекте к ним шёл петух. Петуха всучили Кузьме бесплатно, а курей продали по бросовым ценам. Хозяйка кур даже радовалась, что отделалась от этих страшных животных. На рынке даже павлинов продавали по смешным ценам.

Сейчас эти пеструшки переминались с ноги на ногу и прижимались к петуху. Они ещё стеснялись нового места обитания и искоса приглядывались к нам, даже пока не решались клевать травку во дворе. Особенно их впечатлили размеры кота Анчара. Ага, он у нас упитанный.

- Анчар, друг мой! Обычно самые толстые и счастливые коты живут у бабушек со склерозом. А ты почему у меня такой гладкий?

Ответом был только презрительный взгляд, красноречиво предлагавший мне вступить в общество зануд, а не приставать к солидным котам.

- Что это за порода? - спросил я, разглядывая новых обитателей нашей усадьбы, перья которых были светленькие, но хвосты чёрненькие.

- Дык, это местные куры, адлерская серебристая, - ответил Кузьма и пошёл городить им загон в районе недоделанных сараев. В том месте двора ещё были кучи строительного мусора, песок, щебень разных фракций, ракушечник, куски испорченного раствора и всякий мусор.

Отгородились мы от пернатых сеткой рабицей. Ночевать они должны были временно в старом шкафу, который прислонили к стене сарая. В шкафу сделали из деревянных брусков насест. В низ шкафа поместили два ящика с сеном: туда куры должны были нестись. На сено бросили стеклянные солонки похожие на белые яйца: теперь птицы понимали, что это место, куда надо откладывать яйца. Установили им большие деревянные кормушки и поилки из жестяных банок. Куры с любопытством стали обживать свою новую территорию.

Как работник Кузьма золотой, но немного впечатлительный, поэтому его надо отвлекать от местных грустных реалий. Отвлекать буду работой: когда Кузьма трудится, то печальные мысли у него отходят на второй план. Я со своим работником уже понимали друг друга с полуслова:

- Петрович, а где у тебя лежит эта фиговина? Ну, та?

- Кузьма, ну как где, забыл что ли? Она в этой, как её....

- Ааа, точно....там была....

На Кузьму я взвалил ещё и добычу корма для пернатых. Эта сельская работа для него была привычна, поэтому у нас появилось несколько мешков различного зерна. Ну, а я сосредоточился на алхимии. Так как куры уже вполне освоились на нашем дворе: весело рылись в мусоре, убегали не очень быстро от петуха, постоянно что-то клевали, то я решил, что пора и опыты на них проводить. Была у меня в запасе какая-то вязкая субстанция интересного янтарного цвета, и было её литра два. А вот с чем её едят, было не понятно. Но для этого у меня появились эксперты-дегустаторы. Взяв чайную ложку этой субстанции, я растворил её в воде и смешал с двумя вёдрами зерна. Ну, а потом, это зерно было помещено в кормушки для курочек породы адлерская серебристая. Вот это аппетит у этих серебристых. Богатырский можно сказать аппетит. Курочки склевали всё до зёрнышка и опять продолжили весело бегать по своему участку. Строительный мусор и песок им очень понравился. Ведь его можно было замечательно рыть ногами и клювом. Это не асфальт какой-нибудь, здесь можно вырыть глубокие ямки и смотреть оттуда на окружающий мир. Кузьма на велосипеде ездил за свежей травой в предгорья и привозил по большому мешку свежей травы. Куры такой жизнью были довольны. Только не очень доволен был я, потому что непонятно было, как подействовала присадка на птичек. Но то, что у них повысился аппетит и они стали бегать шустрее, это было видно. Осваиваются, видно. Ещё меня смущала их яйценоскость. Считается очень хороший результат, если куры несут 250 яиц в год. Эти же за два дня сразу принесли 10 яиц. Жрут, бегают, несутся - вот и вся их забота. И очень громко орут, когда снесутся, причём орёт не только та, что снеслась, а и петух. Вот так и орут дуэтом несколько минут. Потом опять что-то клюют.

Этот десяток яиц я забрал из кладки. Яйца, как яйца. Белые, крупные. Я пожал плечами и отнёс их на кухню. Потом употреблю их в выпечку или салат, но, чувствую, объедимся мы теперь яйцами. Коту, что ли их скормить. Но эксперимент я продолжал проводить, периодически подсыпая курам корм с присадкой. Но ничего особого не происходило. Куры клевали зерно, а потом так же весело клевали ракушечник и песок. Они что, и это жрут? Это были не куры, а какой-то клевательный непрерывный механизм. Мне кажется, или уже точно, что кучи мусора стали меньше, чем были. Я, конечно, не деревенский человек, но мне кажется, что куры так много жрать не могут.

Я решил, что эксперимент с янтарной субстанцией не удался. Ничего не происходило. Ну и ладно: отрицательный результат, тоже результат. Хоть яиц поедим. Кстати о поедим: а не поесть ли нам с котом что-нибудь простенькое, но калорийное. Типа блинчиков со сметанкой. Мука есть, яйца есть, кефир есть. Вот сейчас побалую свой желудок и проглота кота. Я отправился на свою любимую кухню, которая была гордостью этого дома. Мы установили в ней все мыслимые приспособления для проведения таинства приготовления вкусняшек. Кот тоже одобрял это помещение. Прочувствовав моё намерение, он вперёд меня отправился на кухню. Там он забрался на кожаный диван и стал "помогать" мне готовить блинчики, воодушевляя меня своим мурчанием. В большую миску я насыпал муки, сделал в муке лунку и разбил туда яйцо от наших кур. Внутренности яйца упали в муку, подняв как всегда немного пыли, которая попала мне в ноздри. Ах, этот аромат муки: сейчас он отдаёт немного пылью, а потом эта субстанция примет совершенно другое состояние и запах. Мне, когда я готовлю, приходилось на минимум ставить мои природные дарования, особенно обоняние, иначе захлебнусь слюной, пока готовлю что-либо вкусненькое. Вот была у меня одна знакомая женщина, которой в жизни в этом плане не повезло: у неё совершенно не было обоняния. Я всё допытывался у неё: как она готовит еду своему сыну и мужу. Она готовила, как могла, но сама не ощущала все прелести запахов. Такие дела.

В миске белела мука, растекался белок, а желток не разбился, а немного колыхался, ещё что-то округлое блестит от солнечного цвета. Подождите! Что это может ещё блестеть? ХЗ что это такое. Я чайной ложкой дотронулся до этого что-то. Твёрдое. Тогда я вытащил это нечто из муки и промыл в воде. У меня на ладони лежал шарик, примерно 15-20 миллиметров в диаметре, твёрдый, идеальной формы, цвет его был необычный, яркий, тёмный и с переливами. Это что: жемчуг? Это что, мои курочки стали креветками, или что там за морские головастики производят жемчуг? Я положил шарик на блюдце: оно играло завораживающим цветом на солнце. Тогда я начал брать другие яйца и разбивать их в миску с мукой. Во втором яйце тоже было жемчужина, и в третьем. Я уже сообразил, что во всех яйцах будет жемчуг. Вскоре у меня на блюдце лежали и переливались на солнце десять жемчужин. Получается, что куры мои, мля, натуральные мутанты. Нажрались, понимаешь, моего зерна и мутировали в креветку. Да и аппетит у них повысился. Вот оно что, Петрович, вот оно что. Я посмотрел на муку и белки с желтками в ней. Чувствую, нам с котом эта еда облизнулась. А то наедимся, не пойми чего, и сами станем креветками или омарами. А может кот - креветкой, а я омаром. Я решительно стал превращать субстанцию в миске в тесто, которое потом подержал в большой сковороде на огне до образования корочки. Но это мы есть не будем. Это мы мелко порежем и отнесём нашим курочкам. Пусть сами это едят. Кот понимающе мяукнул: он видно тоже не захотел превращаться в морскую креветку или, не приведи господи, в омара.

Я отнёс эту еду курам. Те всё это слопали за милую душу. Стоят и ждут добавки. Кот забрался на большой ящик и тоже наблюдает за ними. Я заметил, что Анчар стал неравнодушен к нашим пернатым. Сидит и смотрит на них подолгу. Куры совершенно на него не обращают внимание, а бегают в своём загоне по своим куриным делам. Я сходил за фирменным кормом и насыпал им. Слопали. Потом я ходил туда-сюда и что-нибудь приносил курам. У кота, наверное, отваливается голова, следить, как я мечусь туда-сюда. А меня уже разбирал смех. Я начал проверять, что они могут съесть. Оказывается, эти твари могли склевать всё, что только им попадалось на клюв. Принёс им пачку соли. Подбежали - поклевали. Принёс им килограмм пять мела. Возились с ним дольше, но сгрызли и мел. Старые макароны и лапша пошли просто на ура. Бросил им старую тетрадку. Бумагу они таскали по всему загону, вырывая друг у друга, пока не порвали тетрадку на клочки, которые употребили. Одобрили они пепел и угли из мангала. Старую древесину они тоже клевали. Равнодушны были только к пластику и металлу. Теперь у меня было практически безотходное производство. Получается, теперь только пластик надо будет относить на помойку, а остальное съедят мои курочки, или уже и не курочки, а земноводные рептилии какие.

- Так, - объявил я петуху адлерскому серебристому. - Будешь ты теперь у нас с именем. Будем звать тебя Фаберже. Заслужил. Не надо, не благодари.

Петух не отозвался, он в это время увлечённо клевал ракушечник.

Из Ленкиной резиденции я вызвонил Кузьму:

- Кузьма, я видел у Ленки во дворе ещё много всякого строительного мусора, досок, песка, шлака, боя бетона и кирпичей. Ничего это не выбрасывай. Давай грузи это всё в машину и вези ко мне.

На той стороне недоумённо дышали:

- Стесняюсь спросить, Петрович, за каким таким бешеным бесом тебе мусор сдался?

- Кузьма, давай резвее. Это курочек кормить я буду, голодают они у нас.

Наверное, Кузьма стал жалеть, что не смотался от меня и этого города на хутор. А кому сейчас легко? Ещё жемчугом надо будет торговать. А в этом деликатном деле у меня были планы на Кузьму. Когда я штангенциркулем померил диаметр жемчужин, то весьма обрадовался. Минимальные были 16 миллиметров в диаметре. Может заказать украшение у ювелира для Ленки? Колье какое-нибудь. Нет, тогда и Ленку вместе с украшением украдут. Это же колье будет стоить туеву хучу денег. А, кстати, сколько стоит жемчуг на мировом рынке? Надо будет поинтересоваться ценой жемчуга у ювелиров. Но не здесь, а в Краснодаре. Интересно, а если жемчуг вёдрами продавать, не упадёт ли цена.

К приезду Кузьмы с полной машиной мусора, мы с Анчаром приготовили обед на троих.

Когда, сомневающийся в моём здоровье Кузьма выгрузил весь мусор в загон к курам, и пригляделся к их поведению, он стал сомневаться в собственном здоровье, и начал проситься в отставку на хутор.

Не, ну куда я этот организм отпущу, пропадёт ведь. Где я ещё найду такого работягу с золотыми руками. Кроме того, на его фоне я выгляжу почти как ангел, белый и пушистый. Все боялись именно Кузьму с его зверской физиономией и габаритами. И плевать, что из нас двоих именно я был душегуб, а Кузьма даже курицу не мог обидеть: все считали его главным и опасным, минимум преступником со стажем или вообще бывшим пиратом. Поэтому я включил всё своё красноречие и дар убеждения. Усадив его за стол рядом с котом, я завёл доверительную беседу "за жизнь", подливая фирменный самогон.

- Вот давай, Кузьма, загибай пальцы, - начал я. - Во-первых, на тебя надеется сеструха. Ты же её не бросишь? Во-вторых, мы с Анчаром за тобой как за каменной стеной. Ты загибай пальчики, Кузьма, загибай. В-третьих, здесь интереснее и комфортнее. Что у тебя на хуторе. Домишко с удобствами во дворе. А здесь у тебя три больших благоустроенных дома. Ну, хочешь, мы тебе отдельный двухэтажный домик купим? Если с сеструхой, Ленкой и с нами не захочешь жить.

- Ага, а этот домик, Петрович, не ровён час, голуби сожгут. Боюсь я, Петрович, и твоих курочек боюсь. До усрачки боюсь. Где это видано, да чтоб курица, бетон клевала? Про голубей вот вчера один мужик говорил, что это, как его....нонсенс.

- И что, вон на заборах тоже всякое разное пишут...

- Так знающий мужик был....

- На заборах тоже каллиграфическим почерком пишут...

Ох, и трудная эта работа в чём-то убедить селянина. Красноречия и аргументов уже не хватало.

- Ты, Кузьма, меня пойми правильно: мы одной ногой стоим в прошлом, другой уже в светлом будущем, и только между ног у нас страшная действительность. Представил? Нет? Ты думаешь, мне не бывает страшно? Когда моя вторая жена машину купила и стала на ней ездить. Вот это, Кузьма, капец как страшно было. После этого я ничего не боюсь. А тут какие-то куры. Плюнуть и растереть. Включай оптимиста. Кто это такой? Это такой, брат, мужик который запросто натянет оптимистическую сову на пессимистический глобус.

Битый час мы так препирались с Кузьмой, пока после двух литров самогона, я не выбил из него клятву, что он не бросит свою сеструху, Ленку и меня с котом. В качестве бонуса я дал Кузьме две недели для поиска приличного дома, а потом мы с ним начнём успешно торговать жемчугом.

- Каким ещё жемчугом? - вытаращился на меня Кузьма.

- Вот этим, - показал я ему жемчужины. - Куры, понимаешь, снесли. Вот, кот может подтвердить.

Кузьма схватился за голову. Ага, поздно батюшка, обещание мы из тебя уже выбили.

- Да ты закусывай Кузьма, закусывай! Всё у нас пучком будет. Это раньше всё плохо было: особенно, если помнишь, двести пятьдесят лет у нас иго было. Ага, по всей территории СССР, отвечаю.

- Ой, что будет,- заныл Кузьма.

- Да как всегда....бухло дорожать будет...ага.

Предприятие по производству жемчуга функционировало как часы на Спасской башне Кремля. Куры успешно поедали заряженное зерно, потом грызли ракушечник, кирпич и прочий мусор и давали каждая по одной жемчужине в день.

Так что у нас всё было гладко и весело. Как сказал поэт: и полетели день за днём, обгоняя друг друга....ага.

Кузьма с Натальей Васильевной присмотрели-таки неплохой домик для Кузьмы. Чувствую, что Наталья Васильевна, всё-таки надеется, что курортный бизнес восстановится когда-нибудь. Да и видеть брата владельцем недвижимости она возжелала. Откуда деньги она не интересовалась, наверное, считала, что я подпольный олигарх. Про жемчуг мы ей, конечно, не рассказывали. Про специфическое поведение кур тоже. Зачем ей знать такие тонкости. Меньше знаешь - дальше едешь. И вообще, знания порождают печали, а зачем нам печалить бедную одинокую женщину. Ей итак придётся теперь присматривать за кучей домов и за Кузьмой, а он у нас, как тот саамы Герасим, который ел за четверых, а работал за...ну как-то так.

Мне внимать в их семейные дела некогда, у меня кучу времени заняло оборудование огромного подвала с бочками, которые я постепенно наполнял самогоном. Странная у меня получалась алхимия: что не сделаю, всё самогон получается и неизвестные науке побочные продукты.

Звонила периодически Ленка: интересовалась, как там обстоят дела. Можно ли уже приезжать, или ещё полгорода спалили. Заверял, что здесь всё чики-пуки. Можешь ехать. Ещё Ленку обрадовал, что узнал, что обозначает иероглифы на её любимой маечке. Китаец на рынке перевёл. Говорит, что это выражение означает: "Женщина лёгкого поведения в порту Гонконга".

- Надеюсь, что ты не забабахала себе такую татуху. Алло? Ленка, алло? Лена?

В один прекрасный момент я прекратил давать курам заряженный корм, поэтому в их яйцах жемчужины стали уменьшаться, а потом совсем исчезли. Куры и бетон стали меньше грызть. Жемчуга у меня набралась полная деревянная шкатулка. Теперь надо им торговать.

Приглядывать за беспокойным хозяйством я, естественно, поручил Наталье Васильевне, а мы втроём: я, Кузьма и кот отправились в Краснодар торговать жемчугом. Наша газель, весело урча двигателем, бежала по дороге. Привычная дорога до Горячего Ключа, а там и Краснодар уже недалеко. Не успеваешь полюбоваться пейзажами, как уже надо делать дело. Ювелирных мастерских в Краснодаре оказалось как грязи. И в центре и на окраинах. Я выбрал саму невзрачную, находящуюся на первом этаже дома с уродливой решёткой на окне. Главным продавцом жемчуга я назначил Кузьму. Для этого даже купил ему новые штаны и летние туфли. Но, всё равно, Кузьма походил скорее на беглого каторжника, чем на бизнесмена.

Машину я велел поставить метрах в трёхстах от мастерской и выпустил Кузьму на дело.

- Не боись, Кузьма, я с тобой, - напутствовал я будущего оптового торговца драгоценностями. - Главное, не говори ничего лишнего.

Кузьма вразвалочку, неспеша пошёл в мастерскую. Я превратился весь в слух. Вот скрипнула входная дверь. Вот уже Кузьма пыхтит внутри. Через пару минут, на переминающегося с ноги на ногу Кузьму, наконец, обратили внимание.

- Слушаю вас, уважаемый, - обратились к Кузьме. - Желаете что купить, заказать, продать.

Голос у говорящего был равнодушный, он в Кузьме видел бедного селянина, который непонятно зачем забрёл в мастерскую.

- Ну, - ответил Кузьма.

- Что "ну", итак.....

- Вот, ну....- послышалось пыхтение Кузьмы. Это он доставал из матерчатого кисета жемчужины. Их там было три штуки.

- Тэкс.....вот это да! - послышалось удивлённое. - Pinctada margaritifera. Вы с Таити?

- Ну?!

- Тэкс....размер у нас 16 миллиметров, почти эксклюзив, поверхность практически идеальная, блеск прекрасный, цвет - павлин, да, именно павлин-мавлин, форма - круг.

- Где вы их взяли?

- Ну!!!

- Понимаю, не моё дело, где вы за ними ныряли...

- Дык....

- Могу дать за все....скажем ....пятьсот...

- Ну? Двадцать за каждую.

- Что двадцать?

- Тысяч.

- Ну?????

Потом послышалась скучная торговля, когда одна сторона говорит одно, а другая другое. То, что Кузьма может торговаться, я это хорошо знал. Торговаться он умел до бесконечности. Наконец высокие договаривающиеся стороны пришли к консенсусу. Ювелир согласился-таки купить три жемчужины за 45 тысяч рублей. Вскоре деньги перекочевали в карман Кузьмы, а жемчужины в загребущие руки ювелира.

Я слышал, как Кузьма возвращается медленно к машине. Сам я продолжал слушать, но кроме бурчания ювелира ничего особенного не услышал. А я уже размечтался, что услышу, как коварный ювелир звонит бандитам, те начинают охоту на нас, а я через них выхожу на верхушку криминала и уже граблю эту верхушку. Кина не будет. Всё это я затеял только для быстрого выхода на криминал, без долгих прослушек и анализа ситуации. А Кузьма у меня был в роли большого живца, но, увы, неудача. Жемчуг я планировал реализовывать с помощью моих армейских друзей куда-нибудь подальше и подороже, например, в Турцию или Ливан. Да и бывшим сослуживцам хотел материально помочь. Ладно, с криминалом не срослось, придётся мне здесь в Краснодаре просто заказать на память три комплекта эксклюзивных украшений для наших дам: для незабвенной Натальи Васильевне, для Ленки и её дочки. Думаю, гарнитуры из серёжек и кулонов из этого жемчуга им понравятся. Не откладывая всё в долгий ящик, мы поехали в самый лучший ювелирный дом на улицу Красную, где я и заказал для наших дам эксклюзивные украшения. Оплатил всё рублями через кассу плюс несколько жемчужин мимо кассы. Ювелиры остались очень довольными. Вещи они обещали сделать в современном стиле из благородной платины.

Своих замечательных помощников я премировал походом в ресторан:

- Кузьма, Анчар, - спросил я у них. - В ресторан пойдёте обедать, заслужили.

- Ну?!!

- Мяу!!!

Кота в ресторан не хотели пускать, но я показал официанту справку из министерства финансов на которой красовалось число "500" и вопрос был решён положительно. Сам же я арендовал в этом же ресторане в кабинете метрдотеля телефон, тоже пришлось предъявлять справку. Так и справки кончатся. Стал вызванивать своих проверенных товарищей. Дозвониться сумел только до двоих: до Вальтера, в миру Максима и до Элли, в миру Светочки. Разговор вёлся на турецком языке. Эти товарищи согласились поработать на меня. А почему бы и нет, если хорошо можно заработать. А меня они хорошо знают и ничему не удивляются. Договорился, что они приедут в Геленджик под легендой семейной пары, как отдыхающие. Жить будут в новом доме у Кузьмы. Пусть благодарит меня, что я ему уже туристов добываю, всё лишняя копейка. Деньги, полученные за жемчуг, я решил у Кузьмы не отнимать, будет ему премия, а мне эти копейки погоду не сделают.

Погода стояла замечательная, только изредка проливались сильные ливни: поговаривали, что дороги в горах размыло. Но я был погружён в алхимию. Гнал самогон и гнал. Только успевал давать ему новые поэтические названия. Вот последний выход продукта меня озадачил своими свойствами. Вроде продукт не должен газироваться, как шампанское, но после добавления присадки ╧57, пошёл бурный процесс газовыделения. Бурлило так, что я перепугался, что весь напиток испарится. Пришлось все пять литров нового напитка перелить в 20-литровую банку и сделать водяной гидрозатвор. Булькать продолжало весьма интенсивно и я нанюхался этого газа. Перед глазами всё начало искажаться и плыть. Я на автопилоте добрался до дивана и провалился в сон. Снилась моя же комната: сижу за столом и изучаю какой-то рецепт, написанный на одной странице большого фолианта. Буквы сливаются в предложения, но совершенно бессмысленные с моей точки зрения. "Возьми кружку тёмного самогона и вылей его в ведро. Брось туда лавровый лист и три щепотки соли. Добавь туда кружку яблочного уксуса и мелконарезанную головку лука. Добавь пять кружек холодной воды. Всё это доведи до кипения, но не кипяти. После этого добавь в смесь три косточки от тёмного изюма. Со совами "Чука-чака" вылей это в строительный цементно-песчанный раствор. Раствор должен быть в пропорции: восемь частей песка и одна часть цемента или извести, ещё добавь десять частей воды. Ёмкость для раствора должна иметь размер: три шага на два шага и в высоту полтора шага. Всё перемешать. Сказать "Черемша". Раствор будет годен к применению в течение 10 часов. Им можно вести каменные работы, делать штукатурку, изготовлять плитку. Через 10 часов раствор начнёт схватываться, а через 20 часов его прочность будет сравнима с железом".

Я очнулся вполне со светлой головой. Дурацкий рецепт запомнил полностью. И что мне с этим делать? На всякий случай записал рецепт: от повторного его прочтения только покачал головой. Это надо же: три косточки от изюма и сказать "Чука-чака".

Но дед говорил, что надо всё доделывать до конца. Дьявол сидит в деталях. Поэтому вызвонил Кузьму и озадачил его изготовлением железного ящика для изготовления раствора.

- Будем строиться, - поинтересовался он, почесав голову.

- Да, надо строить большой сарай и курятник для твоих кур. Пристроим всё это к летней кухне, ага. И найди пару хороших специалистов строителей.

Стальной ящик для раствора Кузьма сделал по заданным размерам быстро и аккуратно, а вот с работягами....лучше бы я сам кого нашёл. Кузьма, естественно, сэкономил и привёл двух узбеков, согласившихся работать за поесть. Вот теперь передо мной стоят, переминаясь, два худых дядьки, говорят, что они узбеки из Намангана и кушать хотят. Зовут их Джамшут Фарухович и Ровшан Аскерович. Эти наработают. Пришлось сначала эти организмы кормить: оказалось, они едят даже больше кота, причём всё подряд. По-русски они говорят очень плохо, а между собой говорят на таджикском, странные узбеки какие-то. Но это их дело. Кое-как объяснил им задачу, кивают, что поняли. А проживать на время стройки они будут .... А будут они проживать у Кузьмы, злорадно подумал я. Сам таких нашёл. Правда, было видно, что огромного Кузьму, узбеки побаиваются. Да они и кота бояться. Но ко мне уже стали относиться спокойнее: прикормил их.

После обеда Кузьма взял узбеков в охапку и они все вместе поехали добывать строительные материалы на стройку. Я решил, что мне не помешает ещё одно подземное сооружение под сараем, поэтому Кузьма должен был договориться и с арендой миниэкскаватора. Не узбекам же копать огромный котлован. Закипела работа. Я сам строитель никакой, но узбеки были откровенно безрукие. Так что у меня Кузьма прорабствовал на стройке и гонял узбеков. Своим радаром я слушал, что говорят наши новые работники, когда остаются одни в доме Кузьмы. У меня были сомнения на их счёт: а не беглые ли это каторжане? Но сомнения развеялись после нескольких прослушек. Оказалось, что они никакие не каторжане, но и никакие не строители. Джамшут был доктор философии, а Ровшан работал инженером на авиазаводе. Потом, когда всё накрылось медным тазом, два друга решили податься на заработки в Россию. Но и здесь их услуги по специальности были никому не нужны. А кушать хочется. Тогда они прикинулись тупыми узбеками, и пошли на стройку. Но, оказалось, что стройка, это весьма сложное дело. В строительстве надо было много знать и уметь. Поэтому этих двоих организмов прогоняли со всех строек, где они подвизались. Бывало, прогоняли на пинках, из-за того, что они по своему невниманию и незнанию причиняли вред, то есть косячили по чёрному. Приходилось им подаваться в бега. Ровшан ещё пытался чему-нибудь научиться в строительном деле, а Джамшут только философствовал. Русский язык они внезапно вспоминали и говорили на нём очень хорошо, но только когда оставались одни. На стройке они не выходили из образа тупого узбекского горе-строителя. Впрочем, таковыми они и были.

- В этой жизни, увы, нам, Ровшан, надо как следует претворяться тупыми узбеками. Если ты помнишь, вот Гамлет смог притвориться дурачком, а его сестра, понимаешь, родная, доложу я тебе, Офелия - она не смогла.

- И что нам с той сестры...Гамлета...я кушать хочу, - ныл Ровшан.

- Друг мой Ровшан, я хочу сообщить тебе печальную новость - ты немножко тормозишь...

- Какую?

- Шайтан...скажи Ровшан, ты из принципа игнорируешь здравый смысл, или у тебя к нему личная неприязнь и аллергия?

- Эх, когда же мы, наконец, заработаем денег и пошлём их домой, - вздыхал Ровшан. - И покушаем плова. С мясом барашка.

На что Джамшут ровным голосом отвечал ему очередной книжной философской сентенцией:

- Человек, Ровшан, не может иметь все. Ему часто чего-то не хватает в жизни. Секрет счастья заключается не в потакании своим прихотям и хотелкам, а в умении довольствоваться тем минимумом, что у него есть. Довольствоваться малым нелегко, Ровшан, но труднее всего довольствоваться многим. Ибо можно потерять счастье в поисках богатства, а это значит - потерять всё, в том числе и свою душу.

Когда на стройке были выполнены все подготовительные и земляные работы, пришло время мне испытать новый рецепт. Даже такие строители как Ровшан и Джамшут вытаращили на меня глаза, когда я велел приготовить раствор, практически состоявший из одного песка и воды.

- Хозяин жадный, да? - уточнил Ровшан. - В бетоне должен быть камень и больше цемента. А из этого песка потом дом сломается. Хозяин скажет, что узбек виноват. Кормить не будет. Мат говорить будет.

Совсем их добило, когда я с криком "Черемша", вылил в бадью секретную добавку.

- Теперь перемешивайте всё это, - велел я. - Потом смесь заливайте в опалубку. И не бойтесь, стены будут крепкие.

С опаской поглядывая на меня, узбеки стали по лотку заливать смесь в опалубку подвальных стен. Когда смесь заканчивалась, готовили новую. Узбеки обречённо работали. Кузьма тоже молчал. Наверное, тоже думал, что меня, наконец, посетила кукуха. Потом, когда стены завалятся, меня можно будет сдать на дурку, а самому зажить спокойно. Через двадцать часов я велел разобрать опалубку. Все три мои работника стали злорадно её разбирать, предвкушая мой позор.

Я потрогал рукой новую стену. На вид крепкая. Взял молоток и начал по ней стучать. Молоток отскакивал, как от стали. Узбеки и Кузьма недоверчиво тоже стали колотить по стенам железяками и даже кувалдой. Стоял звон, а в стене не появилось даже трещина.

- Благодарю за службу, бойцы, - теперь была моя очередь посмеяться над своими оторопевшими коллегами-строителями. - Сегодня будет большой обед по случаю возведения подвальных стен. Хорошая работа, товарищи.

- Вай, шайтан, - только и проговорил Ровшан.

- Сильный ты колдун, Петрович, как твой дед, - это уже сказал Кузьма.

А Джамшуд даже разразился очередной философской сентенцией, забыв, что говорит на чистом русском языке:

- Сама по себе наша жизнь ни плоха, ни хороша. Хорошей или плохой её делает наше восприятие. Жизнь наша такова, какова она есть. Нужно принимать жизнь, радоваться жизни, ценить жизнь. А что у нас будет на обед?

Вечером был большой обед. Присутствовало шесть персон, считая кота и несравненную Наталью Васильевну.

Узбеки для стола готовили два вида плова: из баранины и говядины. Я шурпу и шашлык. Наталья Васильевна приготовила мясные пироги, картошку, запеканки из кабачков и капусты. Кот и Кузьма мешались под ногами. Тогда Кузьме поручили резать заготовки для салатов. Хлеб и лепёшки я сделал сам. Из напитков были соки, компот и минералка. И? И, конечно, фирменный самогон. Я выставил пятилитровый бочонок с поэтическим названием продукта "Цветок лотоса" и пару бутылок эксклюзивного "Сон в летнюю ночь". Хорошо сидим в этот летний вечер. Что? Уже ночь. Постепенно языки у всех развязались. Узбеки всё больше говорили на русском, а Кузьма даже освоил узбекский. Он очень поразил фальшивых узбеков, когда сказал по-узбекски "Тек тургунча текин ишла". А что? Они думали, что этот огромный дядька только рычать может и нукать. Кузьма тоже свет повидал, служил в армии, а там были узбеки, татары и башкиры, вот он и нахватался тюрских слов.

Самогон вещь сильная, даже хорошая закуска не спасает, валит с ног. Особенно народ стал отключаться после "Сна в летнюю ночь". Пришлось двужильному Кузьме своих узбеков тащить домой в охапке. Он ещё и песни при этом напевал, как мог. Наталья Васильевна следила, чтобы эта троица не заблудилась в городе, а дошла до дома. Джамшут, при том, что весел на руке у Кузьмы, пытался вступить с ним в философский диспут на тему самооценки личности.

Заплетающимся языком он втолковывал Кузьме свои книжные философские истины, понятные только ему:

- Нужно...ик... понимать и ценить себя. Не создавать себе кумиров, ага. Не принимать мнение окружающих о тебе за истину, не подвергая её критике, отвечаю. Надо стараться заслужить любовь всех людей, а тебя, Кузьма, я очень уважаю. И не надо пренебрегать собственными потребностями, ибо тогда мы можем потерять себя, потерять уважение к себе. Вот какие у тебя Кузьма потребности? Невозможно быть во всем совершенным человеком, мамой клянусь. Мы стоим ровно столько, во сколько сами себя оцениваем....ик. Однако доля реалистичности никогда не повредит никому, Кузьма. И кота Анчара я очень уважаю, и Наталью Васильевну. А, правда, что хозяин Петрович колдун?

- Правда, правда, - усмехался Кузьма. - Будешь плохо работать, в ишака превратит.

- Вай...какой злой.

Будешь тут злым: Ленка не едет и скучно живём. Город никто не поджигает. Даже куры людей не едят. Что даже как-то странно в свете последних слухов. Скукотища. Пойду, наверное, я проверю, как там поживает мой газированный самогон. Проверил на свою голову. Когда я вытащил из ёмкости пробку, то на меня обрушился газ, который скопился в ёмкости. Опять всё поплыло. Еле успел сесть в кресло, потом отключился. Опять сижу за столом и изучаю фолиант. На большом листе нарисована схема и написана технология изготовления солнечных модулей, дающих большое напряжение. Здесь же схема гибридного инвертора и автоматов защиты постоянного тока. Обычные солнечные панели однослойные, поэтому они занимают много места, но дают слабый ток. Здесь же технология изготовления панели была многослойная, делай хоть тысячи слоёв. Соответственно, панель становится гораздо эффективней современных маломощных панелей.

Очнулся, сидящем на кресле. Крепко задумался. А вот это уже серьёзно. В фолианте описывалось, как изготовить тончайшую плёнку путём разлива капли вещества на воду. Давались указания, как сделать из этой плёнки многослойное устройство. Просто, гениально и эффективно. Но! Это же переворот в энергетике, причём революционный переворот. Море дармовой энергии. Совершенно другое качество жизни. Но, если это опубликовать, то сколько часов я проживу? Думаю, не очень долго. Найдётся очень много организаций, которых совершенно устраивает устоявшееся положение вещей, и которые имеют очень большие средства. А тут все их доходы резко упадут. Да они постараются как можно быстрее уконтропупить такого горе-изобретателя, а его изобретение объявить антинаучным. Решено, эти схемы и записи делаю в зашифрованном виде и прячу, как можно дальше. И бутыль с газированным самогоном подальше спрячу, а то ещё что насоветуют мне из иных сфер. Есть и ещё одна опасность, не видимая на первый взгляд. Это мировоззрение самого человека. При свалившейся халяве большинство людей перестанут к чему-либо стремиться, строить планы да, и вообще, думать. Зачем? Ведь и так хорошо. Еды полно, жильё есть, с неба не капает. Нет, решено, прогрессорство это не наше дело. А что наше? А наше это алхимия и кота накормить, а то отощает ещё бедное животное.

Наконец приехали Максим и Светочка. Да, время берёт своё. Это сколько я уже их не видел? Лет шесть. Выглядят они молодо, подтянуты. Если не смотреть в глаза, то выглядят как все. Но, если внимательный человек проанализирует их походку и заглянет в глаза, то сразу сделает вывод, что эти люди много повидали на этом свете. Сейчас Максим и Светочка хорошо отыгрывали роль семейной пары. Поселил я их у Кузьмы, тот, естественно, был не против. Ребятам я выдал денег на представительские расходы: сообщил, что они могут сутки отдыхать, ходить на море, в ресторанчики, посетить музеи. Короче, расслабляйтесь по полной программе. А завтра предметно поговорим о предстоящей операции. Ну, ребята добросовестно и отдыхали. А на меня их вид навеял воспоминания, от которых я постарался давно избавиться. Но, видно, мозг устроен так, что хранит воспоминания, особенно связанные с опасностью. Тот период я вычеркнул из жизни, что было то прошло. И воспоминания никогда не приходили, ушли в небытие. А тут прямо нахлынуло. Я вспомнил один довольно кровавый эпизод, произошедший со мной месяца через четыре после выпуска из первой учебки. Тогда меня целого сержанта назначили командиром отделения в батальоне, который был в горячей точке. Что-то мне не повезло с ротным командиром, вроде опытным офицером, даже орденоносцем. Почему-то этот офицер всё время придирался ко мне, хотя дела по службе у меня и отделения были вполне нормальные. Но, чем лучшие я показывал результаты, тем его больше злил. Я уже тогда почувствовал особые возможности своего организма, но у меня хватило ума не рассказывать никому об этом. Я быстро вычислил, почему ротный плохо ко мне относился. Оказывается, он дико трусил, находясь в обстановке опасности, а во-вторых, он не любил тех, кто был умнее и хладнокровнее его. Другие офицеры, за глаза нас называли тупая рота, это из-за того, что у нашего ротного в подчинении были совершенно никакие офицеры и прапорщики. Сплошная серость и тупость. Я понял, что с таким начальником мы точно навоюем.

Вообще умение далеко слышать давало мне кучу дополнительной информации. Я слышал разговоры офицеров, которые за рюмкой водки вечерком, зачастую выбалтывали информацию, от которой я не знал, что делать: не то смеяться, не то плакать. Однажды офицеры, как следует закинув за воротник, обсуждали между собой хохму, произошедшую с одним из генералов. Недавно у нас целый день гостил, иначе не скажешь, чисто паркетный генерал. За каким собственно бесом его принесло в горячую точку, вскоре разъяснилось: генерал захотел боевой орден. Что делать? Генерала посадили в машину и вывезли поближе к зелёнке, объяснив ему, что там обитают злые бармалеи. Дали генералу автомат и пару магазинов. Указали азимут, куда надо стрелять. Ну, генерал и отстрелял в белый свет пару магазинов. Гранаты генералу давать побоялись. На этом его боевые действия закончились. Штабные сели писать представление на орден. На бумаге выходило, что генерал, будучи на самом переднем крае с инспекторской проверкой, столкнулся с группой боевиков, которые трусливо на него напали из-за угла. В результате боестолкновения генерала с бандитами, те были рассеяны и сильно потрёпаны, а на месте их огневых позиций было найдено очень много окровавленных бинтов и шприцов. Это говорит о том, что очень много боевиков бесславно погибло и было ранено. А за это генералу полагается орден. Но в вышестоящей инстанции что-то не срослось: резолюция на эту бумагу была следующая: "Героического мало!". Штабные снова сели за написание представления к награде, но уже с гораздо большими эпизодами героического подвига. В новой редакции выходило, что генерал не просто вёл перестрелку с боевиками, а гонял их по всем горам и долинам, свирепо уничтожая и беря в плен. Даже невозможно было сосчитать, сколько боевиков он уничтожил, но, однозначно, очень много. Самое интересное, что такая версия в верхах прокатила, и боевой генерал таки получил свой заслуженный боевой орден.

Однажды мы стали готовиться к очередному боевому выходу. За два дня до этого я подслушал разговор нашего ротного с приехавшими к нему офицерами спецназа из внутренних войск, типа для боевого взаимодействия. Разговор мне совершенно не понравился. Они предлагали, чтобы взвод или отделение на технике выдвигались далеко вперёд без ведения общевойсковой разведки. Ага, а там район контролируемый бармалеями. Получается, что охота будет вестись на живца. Бармалеи среагируют на наших людей, выдадут своё расположение, ну а мы, тут на них навалимся с двух сторон, плюс подключим артиллерию. Ротному за этот бой майор спецназовец обещал орден. Ну, а то, что погибнет взвод, то издержки войны. Если же начать вести разведку по всем правилам, бармалеи всполошатся и опять ускользнут, лови их потом.

Я поинтересовался у старослужащих о предыдущих боях. Оказывается, тогда рота понесла большие потери, так же попав в засаду. Почему так вышло никто не знает. Война. Но тогда командир получил орден. Уж очень жаркий получился тогда бой. Ну, мы их тоже тогда накрошили, мама не горюй, но наших ребят жалко.

Я понял, что сейчас опять намечается очередной поход за орденами на крови ребят. Но, что я мог сделать? Наконец был получен приказ. Естественно, на этот раз живцом должно было стать моё отделение. Кто бы мог подумать. Мы должны были на Урале проехать по большой дуге, от сосредоточения нашей роты до расположения спецназа ВВ. Впереди была зелёнка, а внутри дуги гора. Дорога только одна. Машина будет как на ладони, но нам сказали, что бармалеев там нет. Так, прокатитесь, на красоты природы посмотрите. Почти курорт. А раз бармалеев нет, то и снайперов вам не дадим. Зачем они вам. В случае чего у вас АК-74 есть, вам даже пулемёта не надо. Отобьётесь, орлы вы или не орлы. Ну, а если вдруг на вас сдуру нападёт маааааленькая группка бармалеев, то у вас рация есть. Вызываете подкрепление, которое со всех пяти сторон света навалится на боевиков, ага.

Ну, мы и поехали. Через три километра я приказал остановить машину и тщательно замаскировать её. Ребята были очень удивлены, но приказ выполнили. Максим тогда был в моём отделении, и я его выделял за сообразительность. И сейчас я велел отделению как можно сильнее замаскироваться. Максима я поставил старшим, наказав рацию выключить и не отвечать. Самим сидеть смирно и не отсвечивать. Сидеть так двое суток, ждать меня, и я вернусь. Взяв свой дурацкий АК-74, я пошёл определиться с бармалеями. У ребят я забрал почти все гранаты. Я очень рисковал. За невыполнение приказа меня ждал трибунал, но у меня была отмазка: скажу, увидел в зелёнки бармалеев, решил проверить.

Теперь мне пришлось свой дар сканирования включить на полную мощность. А также я усилил слух и обоняние. Обоняние мне было даже нужнее, чтобы засечь по запаху мину или растяжку. Через двадцать минут я понял, в какую задницу мы ехали. Радар показал наличие в этом радиусе четыре группы противника по двенадцать голов каждая. 48 головорезов. А наша рота сама лезла им под прицел. Что ж поиграем теперь по нашим правилам. Первую растяжку я засёк в двух километрах от ближайшей группы боевиков. Растяжка была совмещена с сигнальной ракетой. Крючком на верёвке я зацепил проволоку растяжки и, отойдя на хорошее расстояние, привёл в действие взрывное устройство. Бабахнуло громко, ракета, шипя, ушла в небо и там превратилась в горящую точку. Ну, красавцы. Я почувствовал, как противник зашевелился. Они даже выслали к месту взрыва четырёх боевиков, надо думать, чтоб посмотреть, кто подорвался на их растяжке. Направление их движения мне было известно, поэтому кто мне запретит поставить на их пути свои растяжки. Гранат у меня ещё много. Сам сместился так, чтобы быть сзади боевиков. Боевики шли по двое на расстоянии 50 метров. Наверное, это их такая тактика: боевые двойки. Но, первая двойка успешно напоролась на одну из моих растяжек. В результате двое раненых. Вторую двойку я расстрелял в спину. Наглухо. Но выстрелы были услышаны основной командой. Ну, нет у меня бесшумного оружия. Не дали. Раненые были плохие. Им сильно посекло ноги и пах. Этих, чтоб не мучились, я добил ножом. Из трофеев с трупов я взял только гранаты, да автомат АКМ. Мне ещё пришлось поработать ножом над трупами, кое-что я в темпе вальса им отрезал и поместил в подсумок. Трофейный АКМ мне был нужен, чтобы держать бармалеев на большей дистанции. Всё-таки семьдесятчетвёртый это оружие ближнего боя. Мне бы сейчас пулемёт, но чем богаты, тем и рады. Дальше начались гонки с преследованием. Должно быть, все четыре группы боевиков связались по радио, и пришли в движение. Они хотели поймать меня, а я, зная направление их движения, всё время на их пути ставил растяжки. Корректировал их движение одиночными выстрелами. Хорошо иметь такое огромное преимущество. Какими хорошими следопытами боевики ни были, но они всё равно попадали в мои ловушки. У них появились ещё несколько трупов и раненых. Раненых боевики вознамерились эвакуировать, но на двоих раненых потребовалось отвлечь четыре боевика. Поэтому уже две их группы были ополовинены. Потом, наконец, боевики поняли, что такая тактика не эффективна и остановились. Наверное, что-то замышляют злодейское. Ну и я тоже передохну. Конечно, сперва понаставлю растяжек, на которые потом буду гнать боевиков.

Вот ведь злые, какие эти боевики. Надо же, что придумали. На радаре я заметил появление ещё двух человек и три здоровенные собачки. Ну, красавцы: собаками вздумали меня травить. Плохо, что три собаки я не смогу взять под ментальный контроль. Сил у меня на это нет. Если бы была одна. Значит двух собак в расход. Своё месторасположения я выдал очередным выстрелом. Ага, погонщики собак тут же направили своих четвероногих друзей по этому направлению. Собаки бежали прямо ко мне, а их люди быстро перемещались метрах в ста от собак. У меня была единственная граната РГО. Вот её я и решил использовать против собак. РГО вещь специфическая, многие её не любят. Взрывается она, кто не знает, от контакта с препятствием, мгновенно. С помощью дара я вычислил движение собак и полёт гранаты. Естественно, они и встретились, практически в точке, где и планировалась их встреча. Граната радостно взорвалась, а собакам не повезло. Обе были ранены. Визг стоял умопомрачительный. Третья собака резво бежала ко мне. Я приготовил ей сюрприз. Когда собака подбежала ко мне на расстояние трёх метров, я взял её под ментальный контроль. Животное остановилось как вкопанное. Оно видело во мне вожака стаи, которому следовало безусловно подчиниться. А вожак стаи вдруг дал команду развернуться и уничтожить двух людей, которые бежали, пыхтя, следом. Собака рванула назад, чтоб доказать вожаку свою преданность. Вскоре в двухстах метрах раздались дикие вопли, это пёс насмерть рвал двух своих бывших хозяев. Пришлось ему помочь, заодно и добить мучающихся собак. У собак я тоже кое-что отрезал в качестве трофея. Пёс постарался на славу: страшно было смотреть на окровавленных и еле живых людей. Пришлось оказать им первую помощь ножом. Потом мы с собакой, у которой вся морда была в крови бывших хозяев, неслышно удалились. Пса я не мог долго держать под контролем, ещё часов пять и всё. Поэтому ему придётся ещё совершить последний подвиг в своей жизни.

Пока мы так препирались с боевиками на пересечённой местности, наступила ночь. Наверное, у боевиков не было в достатке приборов ночного видения, поэтому они резко перехотели гоняться за мной по не очень ровной местности. А мне было безразлично, что день, что ночь. Да и отдыхать мне несколько суток было не надо. Поэтому я ещё не наигрался в войну и не хотел, чтобы боевики выспались. Воевать надо, а не спать. Подобравшись по темноте к группе, в которой было восемь человек, я благословил собаку на подвиг. Эх, даже не спросил, как его зовут. Да, и пёс с ним. Будешь моим оружием без имени. В расположении боевиков началась паника и заполошная стрельба. Ну, собака, ты и герой. Быстро и профессионально перегрыз горло двум боевикам и покусал третьего. Потом геройски погиб от переизбытка стали в организме. Боевики всё-таки пристрелили его. В этой группе осталось теперь шесть человек, в том числе один покусанный собакой. Вот он орёт бедняга. Да ухожу я, ухожу. Надоел своими воплями. Я так понимаю, эта группа уже спать не будет. Пойду, проверю другую группу, это в которой уже осталось только четыре человека. Эти молодцы, профи, понаставили вокруг своего лагеря мин. Просто так к ним не пройдёшь. А по запаху можно найти чистую тропинку. Подошёл к ним на расстояние броска гранаты. Бармалеи изволят почивать. Оставили одного организма с ПНВ на посту, а сами дрыхнут. А надо было с тепловизором оставлять. Хотя и это им не помогло бы. Приготовил три гранаты. Определил траекторию их полёта, чтоб не зацепились за ветки деревьев. Это не РГО, у этих гранат есть замедление. Ну, с богом. И гранаты полетели к противнику. Эти бармалеи палатки не устанавливали, спали на подстилках, кучно. Вот туда гранаты и прилетели. Были поражены все четверо. Боевиков, корчившихся от ран, добивал выстрелами в упор. Всё равно нашумел. Опять над трупами поработал ножом. Взял с трупов гранаты и, вот удача, Стечкин с ПБС. Прощаться с трупами не стал, ушёл тихо, по-английски. Получается, эта боевая группа помножена на ноль, но у неё остались ещё раненые и носильщики. Далеко они не ушли, километра на четыре. Вижу, расположились на ночлег. Вот их мы и посетим. Дед учил всегда всё доделывать. А раненых они вылечат в столичных клиниках, те в благодарность опять пойдут воевать. Хорошо, что я прекрасно вижу ночью: могу быстро перемещаться. Да, надо торопиться, потом ещё кое-кому надо испортить сон. Эти боевики растяжки даже не устанавливали: завалились отдыхать. Верю, попробуй целый день потаскай здоровую тушу по пересечённой местности, заморишься. Эти воины были похуже, даже дежурного не поставили. Все спали. Даже раненые, наверное, им вкололи сильное болеутоляющее. Расстрелял четверых из Стечкина, что ж машинка работает хорошо. А недобитых ранее добил ножом. Эта группа полностью помножена на ноль.

К третьей, полнокровной группе, я подобрался через несколько часов, но это были хорошие профи. Очень хорошие. Даже зауважал их. Трое из них не спали, а несли службу вполне себе внимательно. Мин тоже они понаставили массу. Ну и ладно, не будем рисковать. Кто мешает мне обстрелять их издалека. Только надо найти такое место, чтобы пулям не мешали стволы деревьев. Через час я нашёл место, на расстоянии 300 метров от цели, с которого были видны части тел нескольких организмов. АКМ выпускал одиночные пули, которые впивались в боевиков. Там поднялся переполох. Боевики мелькали между стволами, не давая мне прицелиться. Бежать им тоже было некуда, если только на свои же мины. Расстреляв один магазин, я прекратил стрельбу, самому надо было срочно менять позицию. Они поняли, откуда ведётся стрельба. Штук пять было ранено точно. Вот теперь давайте воевать. Но не с вами, вам надо дать осмотреться, передохнуть, принять решение. Я подожду. Тут недалеко ещё одна группа сидит. Вот её и навещу. В том месте, где я недавно был, разорвались гранаты. Но, боевики чуть опоздали. Но, всё равно молодцы, среагировали быстро. И гранатомётчики у них хорошие.

К утру я попытался добраться до другой группы. Но эта группа подорвалась и быстрым темпом стала удаляться из зоны видимости моего радара, уже не догоню. Наверное, их командир понял, что это не они охотятся, а на них охотятся, и что пора обращаться к адвокатам и другим заступникам, специалистам по правам человека с жалобой на бесчинства армии. Благо сейчас правозащитников развелось как грязи, на любой вкус. Та группа, где осталось пять человек и один раненый, тоже рванула отсюда подальше. Собственно и мне, получается, теперь делать здесь нечего. Противник убегает. Нашему ротному я сорвал получение очередного заслуженного кровью и потом ордена. Теперь двигаем обратно. В подсумке у меня было 36 вырезанных из трупов указательных пальцев и две собачьи лапки. Может, по отпечаткам пальцев определят кто это погиб в горах. Для облегчения движения я сделал схрон, куда спрятал АКМ, Стечкина и кучку гранат. Может когда пригодится. К машине я вышел через пару часов. Потом мы спокойно ехали по дороге: мой радар ничего опасного не показывал. Так и доехали до расположения спецназёров ВВ, которые с удивлением, что мы приехали, стали наезжать на меня с претензиями: почему, дескать, вчера не приехали. Пришлось осадить их пыл, сказав, что злые бармалеи не пускали. Пришлось повоевать, а начальники у меня не вы, а совершенно другие люди. На вопрос, почему не сообщил по рации, ответил с самым честным видом: "Дык, не работала. Горы, знаете ли. Вот сейчас проверю, может, заработала. Вооот! Точно заработала, слышите, какие маты в рации раздаются. Это так общаются с нами наши командиры". Свои отцы-командиры встретили меня совсем хмуро. Гад такой, сорвал получение орденов и медалек. Воспитывал меня комбат, рядом поддакивал ротный: выходило, что я чуть ли не дезертир и меня надо судить. Мои слова, что было боестолкновение, слушать не стали. Не бреши, сказал ротный, где доказательства. Ну, я и выдал ему доказательства, прямо в присутствии комбата. Снял с себя подсумок и вывалил под ноги ротному отрезанные пальцы и лапы.

- Резал только указательные пальцы, - просветил я ошалевшего от этой картины комбата. - Может, по отпечаткам кого опознают. Можно ещё успеть трупы собрать. Бармалеи сбежали, даже убитых оставили.

Ротный рывком удалился от нас и стал рыгать. Вот же впечатлительный какой.

Комбат ещё хотел сказать что-то вразумительное, но у него не получалось.

- Ладно, Потапов, свободен, - только махнул он рукой.

История с отрезанными пальцами имела продолжение. Вскоре все, так или иначе, узнали про это. Как всегда пошли пересуды и преувеличения.

Ротный с комбатом совещались, как быть со мной. И мне их идеи совершенно не нравились. Приезжал в расположение и офицер из прокурорских. Скользкий очень. Всё что-то вынюхивал. Потом я услышал, как он говорит по рации с кем-то, называл мою фамилию и что примет радикальные меры. Я сделал вывод, что эта тварь работает на тех, кто играет за чёрных. Но достать его я пока не мог, но запомнил. Естественно, потом моё отделение было на самых специфических участках, но это и к лучшему. В поле мне легче контролировать ситуацию. Однажды погиб ротный. Это произошло на очередном выходе в "поле". Он погиб ночью от взрыва гранаты. Свидетелей не было. Никто не мог потом сказать, что сподвигло ротного вдруг по темноте отойти на тридцать метров, а там мины. А что я? Я в это время был за километр. Правда, на пятнадцать минут я отлучался, но мои бойцы этого не заметили. Дед говорил, что всё надо доделывать. Перед своей гибелью ротный всё же мне немного нагадил: он наградил меня позывным "Пиявка". Ещё ржал, что все орлы, барсы, волки закончились. Ничего, похожу и пиявкой. Ребята, правда, в роте за глаза стали звать меня вампиром. Я уже считал дни до дембеля, учил науке убивать только Максима. Но до дембеля я так и не дожил: комбат, видно почувствовал, что он может быть следующий в очереди на то, что случайно наступит на мину. Поэтому он меня и Максима заодно, сбагрил какому-то совершенно мутному типу. Наш дембель накрылся медным тазом. Нам предложили, очень настойчиво предложили, продолжить службу в специальной учебке, иначе кирдык нам. И я поверил. Этот мутный тип стал для меня и Максима новым инструктором. Нас таких неприкаянных набралось на целый взвод, и в этом подразделении я почувствовал всю силу государства в вопросе максимально эффективного уничтожения себе подобных. Нас обучали турецкому языку, искусству маскировки и перевоплощению, стрельбе из всех видов оружия, работать с холодным оружием. Особо изучались взрывчатые вещества и смертоносные яды, радиодело и вождение автомобилей. Мы постоянно сдавали зачёты: в поле. Сданным считался зачёт, если обучаемый оставался в живых. И так происходило несколько лет.

Однажды наш инструктор добадался до меня: расскажи, как ты убил своего ротного. Я сказал, что совершенно не причём, это ваши сексуальные фантазии. На что, мутный тип сказал, что может рассказать навскидку с десяток способов, как ликвидировать в таких условиях человека. Он начал перечислять способы, естественно, один был в точку. Но я стаял на своём: знать ничего не знаю.

- Да, ладно, не парься, - сказал мутный тип. - Дело-то житейское, с кем не бывает.

Потом нас внезапно расформировали и выбросили на гражданку. Но денег выплатили прилично. Наверное, наверху поменялась или выпала какая-то шестерёнка. Мутный тип, попрощался с нами и исчез. Больше я его никогда не видел.

Мы с ребятами, обменявшись адресами и телефонами, разъехались по нашей необъятной стране. Многие, и я в том числе, стали мутить бизнес. С некоторыми ребятами я пересекался: приходилось периодически кому-нибудь из наших помогать в трениях с криминалом, ну, и мне ребята тоже помогали. Потом народ стал исчезать: не знаю, может что-то затеяли, и им пришлось скрыться, а может их зачистили. Вот сейчас я мог вызвонить только Максима и Светочку. И мне совершенно не хотелось их терять.

Вечером, когда наши узбеки закончили работу на стройке и ушли домой, мы остались одни с Анчаром. Но, вскоре должны были подойти мои Максим и Светочка для предметной беседы. В оговоренное время они пришли.

- Здорово, Пиявка, - приветствовали они меня. Вальтер протянул мне руку, а Элли чмокнула в щёчку.

Я немного поморщился, что не ускользнуло от моих друзей. Раз мы не на акции, то называть друг друга по позывному было неправильно.

- Ладно, располагайтесь и чувствуйте себя как дома, - пригласил друзей в дом.

- Знаешь, Пи...Савелий, должен тебе сообщить, что город и народ здесь хороший, но нас немного, самую капельку, здесь кое-что настораживает...- начал Максим, а Светочка кивнула головой.

Я пожал плечами, дескать, продолжай свой монолог.

- Честно говоря, странные они здесь какие-то. Твой Кузьма и его сестра тоже несколько странные, ты не замечал?

Я помотал головой, вроде нормальные люди. Нет, конечно, у всех свои закидоны и тараканы, но у этих вполне тараканы мирные.

- Не моё, конечно дело, но и твои узбеки странные. Да и не узбеки они вовсе, это таджики, причём грамотные. Вопрос: чего это они вокруг тебя трутся?

- Да, ладно, не парьтесь, - махнул я рукой. - Знаю я об них всё. Несчастные люди. Просто немного помогаю им. А что не так с Кузьмой и его сеструхой?

- Да всё не так! Представляешь, Наталья Васильевна, на полном серьёзе предупреждала нас, когда пойдём в город или на море, остерегаться...кур и, прости господи, голубей....М-да...Это же шиза конкретная. А твой огромный Кузьма, как оказалось, тоже ссыт курей! Что у вас тут твориться? Идём, значит, к морю. Видим, что некоторые организмы тоже поглядывают в небо и передвигаются перебежками. У вас, что тут: шиза массово всех покосила? И как понять листочки у ресторанов, что голубей здесь не подают ни в каком виде. Это что, нормально?

Я в это время наливал три свои дежурные фляжки с самогонкой. Сейчас, пока Максим говорил, я медленно наливал во фляжки "Белый призрак". Потом я стал рассовывать фляжки по карманам.

Глядя на меня Максим даже перестал говорить о своих впечатлениях об этом городе. Я кивал, дескать, говори, слушаю. Они со Светочкой заинтересованно уставились на мои манипуляции с фляжками.

- А зачем ты три фляжки по карманам рассовал? - с любопытством спросила Светочка.

- Это, - со значением произнёс я. - Чтобы самогон у меня был всегда под рукой. Четвёртая фляжка просто не помещается, вот так. Самогон всегда со мной. Жить без него, родимого, не могу.

Друзья переглянулись между собой. Светочка с жалостью посмотрела на меня, Максим вытаращил глаза. В их взорах читалось сострадание: вот, что значит, морской климат и безделье делает с людьми. Одни на курах тронулись, другие голубей бояться, третий вообще спился.

- Да, не....- махнул я рукой. - Не так уж много я его и потребляю, вот у Анчара можете спросить.

Кот развалился на своём диване и слушал наш разговор.

- Знаете, ребята, - начал я переводить разговор со скользкой темы. - Зачем я вас вызвал?

- А нужны вы мне, чтобы провернуть одну прибыльную операцию. Желательно в Турции или в Ливане. Короче говоря, есть у меня куча отличного жемчуга, куры мне его снесли, скрывать не буду, надо будет его продать.

Максим и Светочка окаменели. В их головах пазл сложился: сдвинулся всё-таки бедный Пиявка по фазе, кукуха его, наконец, нашла, и друзей себе таких же нашёл, и в город такой же странный уехал. Ага, будем торговать тем, что куры снесли. И прямо в Турции с заездом в Ливан.

- И много у тебя кур? - уточнил Максим.

- Достаточно, - честно сказал я. - Пять штук. Красавцы. И все, понимаешь, адлерские серебристые. Даже один петух у них есть.

Максим и Светочка синхронно выдохнули. Мне кажется, что они меня не понимают. А ведь раньше они такими впечатлительными не были. Пришлось предъявить им аргумент: шкатулку, полностью забитую шикарными кругляшками, стоимость которых из-за их размеров и свойств зашкаливала.

Поражённые завораживающим блеском чуда природы, ребята трогали жемчужины, с удивлением разглядывали их.

- Не моё это дело, конечно, где ты его достал, но если говоришь, куры снесли, то пусть будут куры. Да хоть пингвины. Знаешь, честно говоря, я уже начал забывать, что с тобой ничему удивляться не надо. Ладно, говори что делать, Пиявка.

Дальше пошёл предметный разговор, как провернуть дело. Я настраивал ребят на то, что в процессе нашей негоции будут силовые действия, но этих товарищей учить не надо. Учёные. Им придётся проводить вербовку, добывать документы, устранять противников, налаживать финансовые каналы, устраивать долговременные схроны. Но теперь они будут действовать не на государство, а на себя. Я признался, что хочу найти всех наших ребят, кто ещё жив, и сделать так, чтобы они не скатились в криминал. После нескольких часов у нас появился план на дальнейшую жизнь. Если говорить кратко, то ребятам предстояло стать по документам Ливанскими гражданами, а затем в Турции открыть транснациональное многопрофильное предприятие по производству чего-нибудь охренительного, короче, "Рога и копыта", только на международном уровне. Стартовым капиталом будут мои жемчужины. Ещё мы будем заниматься туристическим бизнесом, а может даже строительством...из песка.


Конец первой книги.


Самогон. Книга вторая. Алхимия конца света.


Живёшь себе спокойно. Никого не трогаешь. Самогон варишь. Как вдруг: хрясь! Что такое? Оказывается, конец света наступил.


Мысль #1(навеяна созерцанием суетящейся толпы в магазине). Вся человеческая культура - это непрерывная цепь ошибок, иллюзий и заблуждений. Цель движения вроде бы ясна: надо двигаться к счастью, как к убегающему горизонту. Люди желают воплотить свои мечты здесь и сейчас, но всегда что-то мешает. Или кто-то. Во главе толпы романтиков, бегущей за морковкой счастья, обязательно будут представители самой шустрой братии: жулики, проходимцы и самые сообразительные и гибкие прохиндеи. Вот они-то и будут всегда наверху, даже когда романтики, наконец, поймут, что их объегоривают, втюхивают фуфло, парят мозги, вешают лапшу на уши. Тогда случаются революции, и всё опять по спирали, только с новыми жуликами и новыми прохиндеями во главе восторженной толпы.


- Вот, Анчар, слушай меня, я тебя плохому не научу, только хорошему, - кот слушал меня внимательно или делал вид, что слушает внимательно, сейчас не поймёшь. На дворе глухая ночь, а я только что вышел из своей алхимической лаборатории, и теперь меня пробило на душевный разговор с котом, который разлёгся на диване и пока ещё не усвистал по знакомым кошкам:

- Вот мы кто с тобой? - поднял я палец перед его носом. - По-сути мы с тобой, да и Кузьма тоже, мы эссенциальное зло. Понял, что сказал? Так вот, мы с тобой не какие-то экзистенциалисты, которые по дурости своей считают, что человек определяется исключительно его собственными свободными решениями. Три раза ха-ха. Ничего подобного, у человека нет морального выбора и свободы, это иллюзия. Истина же она вот в чём: человек, как и всё в природе, изменяется по определённой программе, то есть всё в этом мире предопределено. Вот так. Математика наука точная её не перепрыгнешь: смотри теорию вероятностей и теорию хаоса. А нам с тобой Анчар выпало быть на тёмной стороне. Поэтому не переживай, это не мы с тобой такие злые, а виновато предопределение, ага. Что значит ты не такой? Стой, куда? Опять по кошкам? А я, что должен сам с собой умными мыслями делиться?

Но кот не стал вслушиваться в мои умные словеса, а сбежал к подружкам. И чего они в нём находят: ведь он толстый по кошачьим меркам. Да и ночь уже почти закончилась, вон уже из-за гор свет появляется. Сегодня ночью я хорошо поработал: получил около литра интересного вещества. Вот только не знаю, куда его отнести: к злу или к добру. Дилемма. А всё из-за моего неуёмного любопытства по расшифровыванию архива деда. Опять я натолкнулся в его записях на интересный отрывок, естественно, попытался воспроизвести в изделии. Но, я пошёл ещё дальше, чем дед: скрестил ужа и ежа. То есть смешал вещество, рецепт которого записал дед, и вещество, рецепт которого я получил, опять надышавшись волшебным газом. Ведь зарекался открывать ёмкость с газированным напитком, ведь уже были прецеденты, когда этот газ давал мне такие глюки, в которых я получал новые знания, далеко опережающие наше время, а зачем нам это. Открыл я эту ёмкость опять практически случайно: просто возился в складе-хранилище артефактов и натолкнулся на злосчастную ёмкость. Дурной бес дёрнул меня проверить, а не выветрился ли газ из ёмкости? Проверил. Не выветрился. Еле дошёл до своей комнаты, где вырубился на диване. Опять в своём ярком видении я сидел за огромным столом и читал большую толстую книгу. Строчки с рецептом намертво запоминались мозгом. Очнувшись, понял, что в руках у меня появился рецепт с интересными свойствами. Курьёз и хохма в одном флаконе. Если сделать это вещество, то оно должно быть с чрезвычайно сильными лечебными свойствами, но вот парадоксов от него будет многим больше, это точно. Короче говоря, это спиртной напиток, довольно крепкий, но отбивающий у принявшего его, даже в малой дозе, тягу к спиртному. Проще говоря, он может горького пьяницу сделать абстинентом. Вот такая оригинальная алхимия.

Вот я и вышел к коту, держа в руке бутылку с этим снадобьем, и не зная, что теперь с этим веществом делать. На себе я решил не испытывать это нечто. А на ком? На Кузьме - слишком жестоко. Вот поэтому у меня и было сейчас философское настроение. Сидел ранним утром на веранде, смотрел на начинающийся день, слушал вопли кошек и начинающееся чириканье птичек. Хорошо было поговорить с Анчаром на философские темы, не с Кузьмой же, который, кстати, сегодня ночевал на втором этаже гаража, поближе к своей газельке. Он постоянно занимается машиной, тяга у него какая-то ненормальная к ней. Стройкой мы уже практически не занимаемся. Поэтому наши узбеки, горе-строители, уже съехали с дома Кузьмы, и поехали по стране искать новые объекты и счастья. Узбеков мы не обидели: заплатили им хорошо, хоть деньги это зло. Без стройки и узбеков Кузьме скучно, поэтому он часто стал ночевать поближе к машине, это чтоб с утра начинать вылизывать свою любимицу. Да, летит время: мы уже в этом городе целый год. Вот только, были некоторые мелкие недоразумения: мы чуть не сожгли город, но ничего всё, вроде, обошлось. Правда Ленка появляется здесь только наездами, побаивается ещё злых голубей. А чего их бояться: их же арестовали.

А вот и Кузьма нарисовался. По хуторской привычке он привык рано вставать.

- Что Петрович не спишь? - поинтересовался он.

- Зло не дремлет! - весело ответил я.

Кажется, я придумал, на ком испытаю своё новое зелье. Нет, нет, не на Кузьме. Он и так уже сразу насторожился.

- Что Петрович, опять что-то выдумал, - осторожно спросил Кузьма.

- А знаешь, Кузьма, что в борьбе добра со злом всегда побеждает дурость? Диалектика, брат! Диалектика!

- Что? Опять город палить будешь? - Кузьма совсем скис. Вот нет у человека полёта мысли и абстрагирования от настоящего. Полный иммунитет на романтику.

- Нет. Теперь мы лечить народ будем, вплотную, как дед лечил.

- Вот это правильное дело, - повеселел Кузьма, у него даже слеза навернулась.

- Конечно, это правильное дело, народ лечить, - сказал я, правда, про себя подумал, что ещё это дело будет весёлое, а местами и ржачное. Ведь лечением занимаются светлые, а мы, с какого боку посветлели.

- Знаешь, Кузьма, в чём секрет долгожителей? - задумчиво спросил я.

- Дык?

- Ага, действительно. Всё их долгожительство - это ванильная ересь. Во-первых, никакого секрета нет, а во-вторых, не очень долго они и живут. Поэтому, слушай Кузьма задачу, это чем мы будем заниматься в ближайшее время. А будем мы с тобой крутить водку...бизнес, понимаешь, у нас теперь такой будет.

- Дык!!? - почесал всей пятернёй свои лохмы Кузьма.

- Аппарат для закатывания бутылок я уже заказал, ничего там сложного нет. Бутылки с этикетами тоже. Теперь у тебя появилась новая должность: будешь ты оператором этой установки, ещё будешь ты дилером, гордись. Это дополнительно две зарплаты.

- Дык!!! - обречённо вздохнул Кузьма. - А ...дилер это кто?

- Это значит, что будешь ты толкать наши изделия направо и налево, но только среди проверенного народа, можно сказать исключительно алковетеранам, ну и примкнувшим к ним организмам. Производство организуем в сарае, который узбеки построили, там чисто. Так что делаем самогон и крутим водку...потом импровизируем. И тебе будет хорошо, поближе к твоей драгоценной газели. Кстати о газели, надо нам съездить в Туапсе, а то давненько мы там не были, а то вчера какие-то слухи нехорошие опять об этом городе пошли. Не слышал, что бабы говорят?

- Слышал, как не слышать. Не то зомби, не то упыри там появились, - проинформировал меня о свежих сплетнях Кузьма.

- Какие ещё зомби с упырями? - не понял я.

- Типа народ там уже два дня воюет с зомби.

- Откуда же взялись там зомби? - стал уточнять я.

- Бес их знает. Говорят, не то с гор спустились, не то из подвалов от сырости объявились. Но дюже злые. Народу, говорят, побили тыщи. Народ грешит на Апшеронский полигон.

Ага, сейчас я вот так возьму и поверю. Надо же, что придумали. Но, я всё-таки взял и подошёл к телефону. Набрав межгород, я пытался дозвониться нашему агенту Саше, но, почему-то связи не было.

- Знаешь что Кузьма, давай заводи свою ненаглядную машинку и смотаемся в Туапсе, посмотрим, что за зомби там такие. Такие приключения и без нас. Интригует.

Кузьма без охоты пошёл готовить машину к поездке. Часа через три, употребив хороший завтрак, мы выехали в путешествие. Кот, просёк, что затевается какая-то активность, и присоединился к нам. Оставив на хозяйстве сестру Кузьмы, мы благополучно выехали. Едем медленно, правил не нарушаем. Едем за грязным фургоном, на котором написано: "Обгоняй! Кому-то нужна твоя почка".

Но проехав Новомихайловку, в районе Небуга, все машины, следовавшие на Туапсе, стали заворачивать военные. Военных было до чёрта. Тут я призадумался: значит всё серьёзно. А раз серьёзно, то надо посмотреть, что там такое.

Машину оставили в укромном месте. Я проинструктировал Кузьму и кота, чтобы сидели в моё отсутствие тихо, как мышки. Если что начнётся нехорошее, то уезжайте. Сам потом как-нибудь доберусь. Но Кузьма и кот категорически отказались: заявили, что будут ждать сколько надо.

От Небуга до города километров десять, но это если идти по прямой линии. А здесь горы и кругом посты сердитых военных. Пока обойдёшь, все двадцать километров намотаешь. Ничего, скоро уже ночь, а ночь это уже моё время. Около города я уже был, благополучно обойдя воинские заслоны, когда стрелки часов показывали полночь. Включил свой природный радар на полную мощность. Теперь я хорошо чувствовал каждый живой организм в округе, чтобы невзначай не напороться на военных. В городе явно творилось что-то нехорошее. Сильно чувствовалась гарь от пожаров, несколько очагов продолжали гореть, вдруг вдалеке послышался сильный взрыв, были слышны выстрелы. Через пару минут радар показал необычное. По городу двигались какие-то пятна, они двигались, но жизни, в нашем понимании, в них не было, хотя живые организмы я улавливал очень чётко. Минут через десять я воочию увидел, что это за пятна на моём радаре. Два живых человека атаковали существо, похожее на человека, но без признаков человеческого мышления. Метрах в ста происходила эта драма. Мне в темноте видно было как днём, умения включил на полную катушку. Вот люди стали кусками арматуры забивать мутный объект, тот, как мог, отбивался, но без фанатизма. Наконец, они его замолотили. Но лучше бы они этого не делали. Как только существо свалилось и перестало дёргаться, так произошёл сильный взрыв. Я кинулся к храбрым людям, но было поздно. Помочь им было уже невозможно. Взрыв нанёс им страшные раны. От взрыва пострадали и ближайшие строения. Были выбиты стёкла окон, а кое-где вылетели и рамы целиком. Вот оно как, оказывается, эти объекты взрываются, если их "убить". Через полчаса я подошёл к дому Саши. Еле успел, чуть не разминулись. Саша с группой молодых отморозков как раз собирался идти на охоту, добывать зомби. Моя информация о взрывающихся зомби им была уже не нужна, эти боевики уже это знали. Они собирались стрелять в зомби издалека. А как же гражданские, спросил я, ведь могут пострадать здания, а в них люди. Осколки стекла, знаете, какие серьёзные раны наносят? Ребята это явно не учитывали: им просто интересно было подраться. Теперь начали думать над новой тактикой нейтрализации зомби. Решили ловить их в сети, но сетей поблизости не оказалось. Тогда ловить их с помощью верёвочной петли на длинной палке. Потом трофей тащить в укромное место и расстреливать издалека из Сашиного автомата. Вдалеке прогремел очередной взрыв. Опять, значит, кто-то пришиб очередного зомбака. Откуда появились эти организмы, ребята не могли сказать, как не могли сказать и что будет, если эта тварь кого-нибудь покусает. Первого зомбака я помог ребятам вычислить на ближайшей улице, и мы напали на него с разных сторон. На длинном шесте была петля из проволоки, которую надо было накинуть на шею довольно неповоротливому объекту. Нечисть рычала и извивалась, а мы её тащили подальше от домов. Навстречу попадались ещё группы охотников, с кем мы обсуждали методы ловли зомбаков. До людей стало доходить, что от зомби надо держаться подальше. Нашу компанию сопровождало уже человек тридцать: всем хотелось посмотреть, как будут расстреливать нечисть, и как она будет взрываться. Наконец такое место нашли: нашего грозно рычащего зомби зафиксировали верёвками к дереву. А потом, Саша, метров со ста, пару раз выстрелил в городской ужас. Взрыв убил зомбака окончательно, но и дерево знатно пострадало. Народ радостно завопил: теперь нашли "безопасный" метод борьбы с нечистью. Ну, со ста метров, может их всех таких радостных и отмороженных и не поубивает.

Я, под шумок, продолжал сканировать объекты, называемые "зомби". Странное дело: никакие это были не зомби, а обыкновенные люди, только с мозгами у них была конкретная проблема. Я выяснил, что эти люди управляются снаружи очень интересным организмом. Вот он-то и взрывался, когда носитель погибал. Сам организм был совершенно никакой, значит, его этим несчастным кто-то профессионально прицепил. Вспомнились два интересных и опасных молодых человека, которых я видел в городе год тому назад. С виду они были вроде и люди, но мои чувства говорили, что это было непонятно что. Да, весело тут живут: то скорпионы, то Лёня со своими пророчествами, то вот теперь "зомби", которые вовсе не зомби. Я даже заревновал. Здесь так весело, а у нас тишь да гладь. Правда, немного наши голуби привнесли искру в жизнь города. Ну, ещё чиновники чудят. А депутатский корпус...он тоже, того....с помощью своих членов дотягивается до всех, как-то так. Народ, бывает, тоже отжигает, но с чиновниками, конечно, по части дури трудно ему сравниться.

Так что разведка прошла удачно, а мне стало скучно, так как я всё, что надо узнал. Поэтому, попрощавшись с местными отморозками, я отправился обратно. Ладно, не беда, пока не будем делить территорию с непонятно кем, у меня много своих идей, мне пока и нашего города хватит. Проскользнув мимо постов, которых становилось только больше, я добрался до нашей машины. Кузьма и кот меня с нетерпением ждали, и теперь развесили уши, слушая мои рассказы о "зомби". Я товарищам изложил моё видение происшествия. Вот такой был коротенький эпизод из местной жизни.


Мысль #2 (навеяна видом привокзальных пирожков). История учит, что она ничему не учит. Мудрости никакой она ни несёт, а, зачастую, только шутит над неудачниками. Ещё история любит издеваться над своими исследователями, которые вдруг обнаруживают, что и предки их были совсем не далёкого ума, а норовили облажаться, где только можно и нельзя. Думаете, только современные люди совершают идиотские поступки? Предки тоже отжигали по полной программе. Теперь их дебильные ошибки исправлять современным людям. А у современных, ума тоже не палата, только что самих людей стало многим больше. Вывод: надо свою голову иметь на плечах, а не жить "мудрыми" заветами предков.


Через дорогу от нашего дома жил поживал доктор Оболонов Максим Борисович. Был доктор врачом от бога, правда, бога звали Бахус.

И стал доктора Оболонова, в один совершенно не прекрасный момент, посещать бес уныния, да всё чаще и чаще. Наверное, это бес нашептал нашему доктору сентенцию, что если накатила грусть-тоска, то накати и ты...Как оказалось, среди профессиональных врачей алкоголизм распространён в три раза чаще, чем среди остального электората. Почему так происходит? Причин несколько. Во-первых, работа в условиях повышенного риска, что приводит к эмоциональной напряжённости, а она к "синдрому профессионального выгорания". Во-вторых, постоянный соблазн употребить спиртное, которое подносят врачу благодарные пациенты. Вот наш доктор и пристрастился снимать усталость сначала после дежурства, а потом и во время дежурства. Долго такое продолжаться не могло, и нашего доктора взяли и выгнали с работы. Начальству перестало нравиться, что у доктора постоянно лапки трясутся от пережитого напряжения и он не может внятно выговорить слово "дефибриллятор", у доктора получался какой-то дехулиблятор. Так как всё это грехопадение доктора происходило на наших глазах, то мы могли проследить все стадии деградации человека. Работу доктор не искал, жил на сбережения, которые в основном тратил на спиртное. Ещё у него были запасы алкоголя, подаренные пациентами. Пациенты оказались умнее доктора, уже хотя бы тем, что сами в медицину не пошли.

Но всё имеет свойство заканчиваться: запасы "хорошего" спиртного были выпиты, денег на "хорошее" стало не хватать, поэтому доктор постепенно перешёл на более бюджетный вариант, то есть пил что дешевле, потом всё что попало, любую косорыловку. Естественно, доктор стал пропивать и более-менее ценные вещи, что у него были в доме. Вещи постепенно заканчивались, зато появились друзья. Вот друзья выручали, а как же. Учитывая, что доктор проживал один и у него был уютный дворик, то к нему стали табуном захаживать алковетераны и прочие борцы с Зелёным Змием. Когда у этих товарищей заканчивались напитки, которые они предпочитали употреблять в это время суток, то их посещала грусть. Вот до чего довели народ проклятые демократы.

А грусть требовала накатить, поэтому доктор начинал бегать по соседям и униженно выпрашивать водку или немного денежек. Соседи, естественно, доктора гнали взашей. Впрочем, тот не обижался, а на другой день опять приходил к соседям просить водку. Некоторые, чтобы отделаться от назойливого алкаша, давали или немного денег или какое-нибудь пойло. Вот на этой особенности поведения доктора, я и хотел сыграть.

Мы с Кузьмой приготовили городу огромную подлянку, а именно, закрутили в бутылки шесть ящиков нашего самогона с поэтическим названием "Утренняя роса". Только в этот самогон я добавил своего волшебного зелья, это которое делает заядлого алкаша абстинентом. Утреннюю росу мы с Кузьмой довели до 45 градусов, путём добавления обычной воды, а на бутылки прилепили этикетки от водки "Столичная". Ну, какие были под рукой. Какие я смог раздобыть. Теперь я дал задание Кузьме приступить к операции. Кузьма должен был отдать доктору трёхлитровую банку ядрёного самогона, ну, как только доктор в очередной раз придёт клянчить денег на водку. Этой дозы, думаю, будет достаточно, чтобы вывести из строя самого доктора и его друзей. А потом мы ночной порой, в кромешной темноте, перенесём все шесть ящиков нашей водки в дом доктора, благо калитка у того никогда не запиралась. Дальше всё будет понятно: естественно, спившийся доктор, обнаружив у себя дома такое счастье, не побежит выяснять, кто это такой добрый, что принёс ему столько водки, а начнёт лихо её употреблять, не забыв, конечно, о друзьях-товарищах.

Сегодня у доктора гостили четверо алкоаборигенов, которые называли себя строго по отчеству. Это Иваныч, Фомич, Климович и Феликсович. Ещё среди них сегодня крутилась дама, очень похожая на наглядное пособие из вентдиспансера, которая скрашивала своим видом чисто мужскую компанию, но вот сегодня эта дама что-то быстро спеклась, и кое-как поплелась домой, оставив собутыльников в горьких раздумьях "Где взять добавки?" Такие раздумья обычно честную компашку посещали ближе к вечеру, когда уже всё что можно выпить было выпито, деньги кончились, а белочка ещё не пришла. Белочка та ещё каверзная затейница: приходит, когда ей вздумается, а сегодня говорит, что доза не та, мало выпито. Как всегда общество решило, что, почему бы доктору не прошвырнуться по соседям, а вдруг кто сегодня окажется добрым. Добрым оказался сегодня Кузьма, который по моему приказу вручил еле стоящему на ногах доктору трёхлитровую банку с самогонкой. Будем надеяться, что завтра доктор не вспомнит, кто это был так добр. Алкопобратимы встретили доктора нечленораздельными возгласами восторга. Вскоре началась уверенная дегустация нового для них напитка. Время подошло к полночи. Допившиеся до изумления друзья решили идти по домам, пора и честь знать. Но идти могли только Иваныч и Фомич, зато им пришлось нести Климовича, который заявлял, что всегда ночует дома, ибо он приличный семьянин. Правда сегодня приличный семьянин что-то устал сильно, и идти сам не может. Так для этого друзья есть. Нести Феликсовича уже не получалось, поэтому его бросили во дворе у доктора, впрочем Феликсович не возражал: лето, тепло, земля не холодная. Доктор же всё же сумел сегодня доползти до своего дивана. Наступила тишина, и пришёл к алкоголикам сон, прерывистый и мутный. Во сне они видели пробирающиеся по двору тени, впрочем, тени это тебе не белочка, вреда от них совершенно никакого не было.

Утром доктор обнаружил рядом с собой пластиковую бутылку воды, которую он быстро вылакал. Он точно помнил, что воду он не ставил. Но было приятно, что кто-то из друзей проявил чуткость. Но на этом чудеса не кончились: обнаружились в доме доктора аж шесть ящиков водки. Ещё обнаружился во дворе проснувшийся Феликсович. Вот этому организму было сегодня почему-то плохо, а потому надо было срочно спасать товарища. Спасать доктор решил водкой: как говориться, клин клином. Да и водки теперь было хоть залейся. Феликсович с благодарностью принял от доктора заботу, участие и стакан с напитком, который, морщась, употребил. Доктор тоже не стал отставать от Феликсовича, тоже употребил стакан напитка, но, не морщась, водка оказалась феноменально вкусная. Потом Феликсович, как хороший семьянин, засобирался домой. Хорошему человеку надо что-то подарить, и доктор подарил Феликсовичу, от всего сердца, пару бутылок водки. Офигевший Феликсович с благодарностью принял подарок. Доктор даже и думать не хотел, откуда у него появилось столько водки. Появилась и появилась, кто её знает эту водку, может у неё манера такая внезапно появляться. Много ещё в этом мире тайн. Вон, учёные до сих пор спорят о том, кто это такой умный, что умудрился построить пирамиды.

Пока хороший семьянин Феликсович добирался до своей семьи, он сделал хорошую рекламу доктору и его трепетного отношения к страждущим. И к доктору потянулись страждущие, а также пребывающие в унынии. И таковых было много. А разве врач может отказать пациенту? Конечно, нет. Хороший врач ни в жизнь не откажет. Поэтому сегодня у доктора был аттракцион неслыханной щедрости. Любой мог получить вожделенный напиток: хоть еле стоящий на ногах, хоть вообще не вязавший лыка. Водки у доктора было много. Но, он умудрился за день раздать ящиков пять. Зато авторитет доктора в узких кругах поднялся до небес, и упёрся в облака. Пришедшие к доктору на вечерний симпозиум лучшие его друзья: Фомич, Иванович и Климович выяснили, что у доктора осталось всего около двадцати бутылок водки, и с грустью решили, что доктор голимая лошара. Нет бы ему, делиться только и исключительно с близкими друзьями, так нет, он поил каких-то подозрительных личностей с других улиц и даже, прости господи, с окраин города. Троица решила (Феликсовича они исключили из своих рядов за оппортунизм) помочь доктору не быть лошарой. Помогать решили путём экспроприации у богатого доктора оставшегося напитка. Правда возникла небольшая нецензурная дискуссия на предмет, как будем делить: по-честному, или поровну. Решили делить по-честному. То есть, оставить доктору одну бутылку (раз он уже лыка не вяжет), с него хватит. Остальные бутылки поделить между собой, что компания и сделала. Так что у некоторых алковетеранов этот день был чрезвычайно удачный: их не смогла сегодня съесть грусть-тоска, подавилась-таки, сволочь.

У медали, оказывается, две стороны. Вот и новый день принёс, ничего не подозревающему городу, некоторое изумление. С какого-то перепугу десятки местных алковетеранов вдруг стремительно начали трезветь. Первыми всполошились торговцы магазинчиков, в которых реализовывалось самое дешёвое пойло. Постоянный клиент не шёл! Выручка стремительно сокращалась. А это значит, что крыша (примечание: крыша - это хороший человек, зачастую с погонами, который помогает торговцу правильно распорядиться вырученными средствами в этом ужасном мире чистогана) будет недовольна.

Но, мы с Кузьмой, нанесли ещё один подленький удар городу в спину.

На заборах в городе появились объявления, что требуются люди для подсобной работы на стройке, проще говоря, таскать тяжести. Работа как раз для личностей хорошо дружащих с Зелёным Змием. В объявлении был указан адрес дома Кузьмы. К Кузьме потёк тоненький ручеёк личностей мечтающих заработать несметные деньги, чтобы купить хотя бы бутылку самого дешёвого спиртного. Кузьма, намётанным глазом сразу определял, кто к нему пришёл, если это нормальный работяга, то перед тем извинялись и говорили, что уже бригада набрана. Если это был потомственный алконавт, то такому открывались перспективы проявить себя, такому организму предлагалась нехитрая работа: перетащить строительные материалы (доски, кирпич, щебень) из одного угла двора в другой угол. За работу платили очень щедро: одаривали целой бутылкой водки. Если работников набиралось больше пяти голов, то остальным предлагалось подойти завтра, и выдавался аванс в размере одной бутылки той же водки. Так за неделю у Кузьмы перебывало человек двести: некоторые честно заработали свою водку, таская с места на место стройматериалы, а некоторые ограничились авансом и исчезли с горизонта. Эти не все пили в одно горло, а бывало, делились с корешами. Так за неделю в городе появилось несколько сот внезапно протрезвевших граждан, причём на дух не переносящих спиртное. И что теперь будет? Что ж купим попкорн и будем ждать развития событий.

Я отслеживал, как там поживает наш доктор. А доктор, как неприкаянный, ходил по дому или по своему двору. Видно было, что человек находится в несколько задумчивом состоянии, как бы руки на себя не наложил. К доктору даже друзья алкаши перестали приходить, практически всех его знакомых постигла злая участь стать абстинентами. Вот только Феликсович забрёл к доктору за советом. Видно было, что он тоже находится в некоторой прострации. Я стал внимательно слушать их диалог:

- Борисович, я не понимаю, что с нами происходит....- начал изливать свою душу гость.

- Вот как бы тебе объяснить, Феликсович...- задумчиво начал доктор. - Много, друг, в нашем мире загадок.

- Нет, доктор. Объяснить я и сам могу, я понять не могу, что происходит...

- И что тебя беспокоит, - доктор чуть не сказал при этом "больной".

- Вот пить бросил, и не тянет, - признался Феликсович.

- Так это прекрасно, - чуть не плача произнёс доктор. - Это дело надо бы отметить.....только, извини, меня тоже не очень тянет...

- Вчера младшей дочке решил задачки по геометрии и химии за восьмой класс, - совсем раскис Феликсович. - А я ведь всю эту науку со школы начисто забыл. Вот ведь как раньше хорошо было: набухаешься до поросячьего визга, и никаких проблем. А теперь надо о семье думать, работу искать.

- Так ты же был прекрасный сварщик, - начал убеждать Феликсовича доктор. - Сварщики, это не врачи, они всегда нужны. Устроишься на работу, будешь большие бабки заколачивать...

- Вот и переживаю я: а вдруг сорвусь в штопор, на струю встану....

Друзья помолчали. У доктора тоже были точно такие проблемы: надо было устраиваться на работу, да кто же его с такой репутацией возьмёт. Если только дегустатором спиртного. Как только доктор подумал о спиртном, его чуть не стошнило.

- Сдаётся мне Феликсович, что это надолго, - задумчиво произнёс доктор. - Это или начало конца света, или воздух здесь такой, я слышал, что и Иваныч, и Фомич, и даже Климович закодировались. А какой был орёл Климович: ведро вина как-то на спор выпил.

При упоминании вина доктора всё-таки вырвало.

Феликсович, видя, что доктор сам страдает и ему не до гостей, вздохнув, удалился. Доктор остался один на один со своими мыслями.

Максим Борисович прекрасно знал, какие необратимые процессы в организме возникают от чрезмерного употребления алкоголя. Он также знал, что много известных личностей было законченными алкоголиками: например, известные писатели, такие как Михаил Шолохов, или как Фадеев, который на этой почве покончил с собой.

Вот и выход, подумал доктор. Собственно, кому я такой красивый нужен. Теперь какой от меня толк. Нет, сколь верёвочке не виться, а совьёшься ты в петлю. Доктор последние слова не заметил, как стал говорить вслух. Но я их услышал.

Так, пора идти принимать меры, а то доктор действительно благополучно залезет в петлю. Терять-то ему нечего.

Я вышел из дома и пошёл через дорогу во двор к доктору. Доктора я нашёл в доме: он, взгромоздился на стол и сосредоточенно прилаживал к крюку, на котором висела люстра, верёвочную петлю.

- А, сосед, - обречённо сказал доктор. - А я вот люстру ремонтирую...

- Ага, люстру оно, конечно, надо завсегда ремонтировать...- начал я, с любопытством рассматривая верёвку, с помощью которой доктор собирался свести счёты с жизнью. - Вижу, доктор, что вы воспринимаете эту жизнь всерьёз. Должен вас огорчить. Тот, кто воспринимает жизнь всерьёз, тот люто ошибается: никому ещё не удавалось выбраться из неё живым......а верёвку намылить бы надо.

- Так, может, и не надо тогда тянуть кота за причиндалы, - окрысился доктор. - Может, вернее будет, если закончить всё скорее....

- Точно! Если вы, доктор, такой шутник, то вам надо помнить, что у высших сил чувство юмора всё равно лучше, чем у вас. Может высшие силы проверяли вас на вшивость, испытывали вас, приглядывались к вам. Может они на вас глаз положили...прищурились даже.

- Скорее не глаз они на меня положили, а кое-что иное...с прибором, - ворчливо сообщил доктор.

- Так это хорошо, что в жизни много проблем, и что никуда от них не деться. Бывает даже для некоторых бедолаг, что их маленькие неприятности перерастают в катастрофы. Думаете, нет ничего хуже катастрофы: ошибаетесь. Бывает ещё хуже, когда даже катастрофа покажется мелочью. На то она и судьба-злодейка, чтобы подкидывать людишкам подлянки. Бывает так, что оная злодейка берёт вас за шкирку и мордой шмяк в счастье, только кровавые сопли во все стороны летят.

- И что же делать? - задал сакраментальный вопрос доктор, всё ещё стоя на столе.

- Как, что? В вашем случае осталось только просить у господа толстый кошелёк и тонкую талию. Ещё просить, чтобы господь не перепутал, ага. Смеяться, доктор, смеяться. Юмор - наше всё. Помните, как сказал один ваш коллега алкоголик: "Ты не вой, не плачь, а смейся. Слёз-то нынче не простят. Сколь верёвочка не вейся, всё равно укоротят". Короче, клистирная трубка, я жду тебя через десять минут у себя. Дело у меня к тебе есть. Ну, а если не захочешь в гости идти (я указал доктору пальцем на верёвку), то доделывай начатое, продолжай тут нецензурно мастурбировать с этой верёвкой. Как говорят: "Всё к лучшему"....хотя, хрен его знает.

Я удалился домой. Не папа я ему с мамой, чтобы по голове гладить и говорить, какой он хороший.

Дома я стал слушать, что предпримет доктор. Тот сначала стоял на столе, возмущённо сопел, пытался пустить слезу, потом начал материться. А ещё доктор: матерится как сапожник на стройке. Через несколько минут доктор, уже умытый, пришёл ко мне во двор.

- Ладно, сосед, говори, что я должен ещё смешного отчебучить в этом городе. Может перед Администрацией в голом виде сплясать?

- Хм, ваше предложение, доктор, не лишено смысла. Надо его обдумать серьёзно. Однако, в курортном городе, голым плясать несколько банально. Да и вы, доктор, ни разу не Аполлон. Не поймут-с и не оценят-с. Вы мне нужны как медик. Есть у нас одна идейка: надо нам, доктор, начать лечить людей...

Доктор смотрел на меня с жалостью, как на дебила. В его взгляде читалась вселенская скорбь. Может он уже жалел, что не повесился, а повёлся на посулы явно ненормального индивидуума.

- Слышали ли вы, доктор, такую хохму, какая происходит в соседнем Туапсе. Там есть такой организм: Лёня его зовут. Вернее звали. Сейчас его именуют строго как Провидец и Праведник. А чем мы хуже Туапсе? Вот вы, доктор, тоже алкоголик. Считай до святости уже пройдено половина пути. Вот и будет у нас два уникума: Лёня Праведник - бывший знатный дурдомовец и доктор Оболонов - почётный алкоголик.

- Знаешь, сосед. Пойду ка я и лучше удавлюсь....а напоследок, перед этим мероприятием, всё-таки станцую голым у Администрации. Думаю, так смешнее будет. В этом Туапсе совершенно непонятно, что твориться, а Лёня - это, говорят, проявление Высших Сил.

- Лучше наешься в подвале червячков....

- Да, Высших Сил, - начал кипятиться доктор. - Как ещё можно объяснить, то, что он там вытворяет.

- Да, никак не объяснишь. Лёня считает себя посланником неведомого Его, который ведёт наблюдение над людьми со звёзд. Вот, например, что значит Лёнино изречение:

"Он вторгнется с небес на землю при смене эпох,

Пройдя длинный путь от звезды Кентавра.

Прежде небо было безоблачно в граде у моря,

Теперь многие погибнут от его копья".

Никто так и не понял, что это означает.

- Так что, пусть Лёня остаётся адептом существа, хоть со звезды Кентавра, а вы доктор будете....ну, например, представителем на Земле от Большой Золотой Бабы, - ляпнул я.

- Какой такой Большой Бабы? - доктор вытаращил на меня глаза.

- Ну, не какого-нибудь Золотого Дракона, не в Китае чай живём и не в какой дикой Индии с их Буддой. Большая пребольшая Баба, антропоморфный менгир - как у половцев и сарматов, ага.

- А лечить я людей как буду? С помощью этой бабы? - сильнейший сарказм был в словах доктора.

- Конечно, доктор. Иначе как мы объясним, что вы вдруг стали одарённым целителем. Только Бабой, ага. Только проделками Высших Сил.

Доктор задумался. До него стало вдруг доходить, что происходящее с ним совсем не укладывается в рамки обычной практики. Да и другие алконавты вдруг перестали баловаться водочкой.

- Так вы считаете... - задумчиво начал говорить доктор. - Любой врач готов отдать душу дьяволу, лишь бы успешно лечить своих пациентов. Так, где надо расписаться кровью...

- Вот и хорошо, что вы уже начали шутить. Нет, доктор, мне ваша душа не нужна. И кровью не надо будет расписываться. Будет достаточно, если вы станете хорошим лекарем, а вот замечательными зельями, с самого Тибета, я вас буду снабжать, как следует. Будете, естественно, лечить ими, но говорить, что Золотая Баба помогает. Иначе нельзя. Народ не поймёт. Народу нравится чертовщинка и таинственность, чтобы были тайны и интрига. А Тибетская медицина только на тайнах и построена. Так что будете создавать конкуренцию самому Лёни Праведнику. Конечно, наложением рук вы не сможете лечить, но с помощью Большой Бабы, наших зелий и такой-то матери, я думаю у вас получиться. И чтоб, доктор, никаких денег с народа, ни-ни, ни в коем случае.

- Так с голоду сдохну, - удивился доктор.

- Не сдохните, будете седеть на окладе и премиях, ага. Думаю, тысяч двадцать вам хватит.

- Знаете сосед, я, конечно, бывший алкоголик, а вот что вы тут курите, я пока не пойму?

- Да, ладно. Джон Леннон курил травку и писал отличные песни. Курт Кобейн употреблял наркотики и писал гениальную музыку. Мне пить и курить не разрешает Кузьма. Видели, доктор, у нас во дворе мужика жуткого вида? Это мой дальний родственник. Страшный человек доложу я вам. Поговаривают, что у него душ загубленных на полкладбища будет, ага. Знаете, что он мне сказал? Что, если я с вами не договорюсь, то он вас на органы пустит. И по кусочкам отправит в Киргизию.

- Да у меня органы уже никуда не годные, - поражённо воскликнул доктор.

- Ничего, в Киргизии и таким органам будут рады...Да не парьтесь вы так, доктор, всё будет хорошо, может быть, и Кузьма вас не отправит в Киргизию. А ваши слова про покурить навеяли во мне воспоминания. Вот было раньше время золотое, когда я шесть лет не курил, не пил, даже девочками не интересовался...

- Как так? И что потом стало? - заинтересовался доктор.

- Потом мама отвела меня в школу....


Мысль #3 (навеяна видом прыгающего кузнечика по жасмину). Вот не можем мы прожить без крепкого горбатого словца. Такие слова мы формируем в целые предложения, объясняя доходчиво человеку, что от него требуется сделать, при этом подстёгивая человека хлеще кнута. Русский мат, граждане и гражданки, русский мат. Второй национальный язык, однако.


Нам с Кузьмой и Анчаром пришлось немного покататься в командировке по краю родному. Мы искали чугунолитейный заводик или цех, где ещё способны работать с жидким чугуном. Оказалось, что сейчас это та ещё проблема: то мастеров нет, то оборудование в ремонте, то требовали серийное литьё, а не единственный экземпляр изделия. Даже посулы больших денег не помогали. Но, я раз решил, что сделаю доктору Большую Бабу, то не бросал эту идею. Наконец, мы нашли маленький заводик, в котором был литейный участок. Там тоже были некоторые проблемы, но, показав директору этого завода приличные пачки денег, я резко ускорил процесс изготовления изделия. Кроме директора, я продемонстрировал деньги и мастерам, им я даже выдал аванс. Но припугнул, что, если они вздумают просто пропить аванс, а меня кинуть, то, во-первых, не получат огромную премию, а во-вторых, видите вооон того человека, ага, ага, того страшного, Кузьма его зовут. Так вот этот изверг обещал тут всё разнести вдребезги и напополам. Ну, если не сделают его заказ. Жутко обидчивый человек он. А когда он обижается, то.....я значительно поводил глазами...короче, руки у него по локоть в крови, и лишних пять человек в вашей бригаде...что, шесть...а, пусть будет шесть, он и шесть человек может прибить, и даже не поморщится.

Так, с помощью кнута и пряника, дело закипело.

Молодой технолог, патсан ещё, только отучился в колледже, сделал из алебастра модель. Два двадцать метра в высоту, изделие поражало своим видом. Ну, что сказать, талант. Все, кто смотрел на модель, тех даже немного пробирало страхом. Мощно получилось. Нарочно примитивные формы тела и равнодушное выражение лица Бабы давало поразительный эффект. Как будто сама вечность смотрит вам в душу: равнодушно с высоты своих тысячелетий. Идол стоял, сложив руки на животе, и взирал на мелких человеков, как на дорожную пыль.

Вскоре эту модель поместили в литейную землю и залили расплавом чугуна. После охлаждения изделия, над ним поработал обрубщик. Тяжёлая вещица получилась, внушительная. Кузьма категорически не захотел грузить Бабу на нашу газельку, пришлось нанимать большегрузный КАМАЗ. Смотреть на погрузку изделия сбежался весь цех, почему-то народ впечатлил вид мощи того, что они сотворили. Вот так и рождаются легенды. Ни народ, ни расторопного директора мы не обидели. Выплатили всем причастным хорошую премию плюс ящик нашей фирменной самогонки, конечно, не той, которой мы превратили доктора в абстинента.

Довести Бабу до двора доктора это было только полдела. Вот устанавливать её во дворе было геморройно. Автокрану туда было не подъехать, пришлось устанавливать вручную методом кантования с помощью такой-то матери. Работяг мы специально нанимали из других посёлков, ибо секретность наше всё. Несмотря на то, что чугунное изделие было внутри полое, всё равно вес оно имело немалый. Внутрь Бабы вставили стальной анкер, а затем это сооружение водрузили на бетонный фундамент. Бетонная смесь, естественно, была наша фирменная. Теперь, когда бетонная смесь застыла, то анкер оказался намертво замоноличен в фундамент. Вокруг Бабы уложили приличных размеров валуны, но на этом изготовление идола было не закончено. Ещё был нужен последний штрих. Маленький такой штришок, но важный и, зараза, дорогой. На поверхность Бабы надо было нанести тонкий слой сусального золота. Имея деньги можно найти и специалистов и материал. Золота, кстати, ушло не так уж и много, ведь покрывали мы свою Бабу тонкой золотой фольгой. Зато, когда специалист, покрыл Бабу золотом, то эффект был потрясающим. Представьте, в глубине двора, среди деревьев и кустарника, солнечным огнём сияет приличных размеров идол. Сиял идол на фоне старого кирпичного сарая, но то такое дело, придираться не будем. Главное, что соседи особо не обращали внимания на нашу возню. Пока мы работали, то скрывали нашу Бабу фанерными щитами. С улицы её видно не было, а вот когда войдёшь во двор, то испытываешь шок и трепет. Мощно и монументально получилось, одно выражение лица идола чего стоило. Перед нашей компанией встал вопрос, как называть нашего идола. Решили, что пусть будет, как и планировалось: Золотая Баба.

Доктор сначала косился на новую деталь в своём дворе, но потом привык.

Настало время активного применения "Древних тибетских знаний", ага. Доктору я передал штук тридцать бутылок со снадобьями. Естественно, только с такими зельями, свойство которых мне были достоверно известны из архива деда. Сомнительные зелья я остерегался давать доктору для экспериментов.

Доктору велено было начать свою мистическую деятельность. Но, чтобы его действия не связывали с моей персоной, я ему категорически запретил впредь приходить к нам в гости. Делаем вид, что не очень знакомы. Связь будем держать через Кузьму, который что-то в последнее время стал несколько задумчивый. Он мог долгое время находиться рядом с Золотой Бабой, заворожено уставившись на неё. То у него в любимицах ходила наша газелька, сейчас видно было, что мужик потерял покой из-за Золотой Бабы. Это точно, чем больше человек находился рядом с Бабой, тем большую силу она оказывала на его психику. Пропал наш Кузьма, заворожила Золотая Баба мужика. Так что первый апостол Золотой Бабы уже появился.

Доктор тоже постепенно втянулся в нашу авантюру. Даже стал выдвигать креативные идеи. Например, он настоял, чтобы ему сшили специальные халаты шафранового, пурпурного и зелёного цветов. В этих халатах, да если ещё доктора причесать и умыть, то он становился похожим на волшебника из сказок. Ещё он настоял, чтобы его участок озеленить по максимуму, чтобы получились этакие зелёные джунгли. Да, ладно, хоть павлина заведи.

Мы решили, что от греха подальше, чтобы доктор ни в коем случае не начал оказывать медицинские услуги напрямую. Ещё обвинят в незаконном знахарстве. Он будет только давать туманные советы с непонятным философским подтекстом. Ну, ещё поить страждущих чаем, или подносить что покрепче. Ещё он мог гостей кормить тортами, печеньями, орешками. В этом и была фишка. Доктор не лечит. Доктор изрекает философские мысли, которые ему напрямую транслирует Золотая Баба, ну, а ей, соответственно, данные поступают из астрала, ага. А гость новоявленного мудреца пьёт чай, или бальзам, кушает печеньки. Совершенно незачем сообщать гостю, что в чае или бальзаме, да и печеньках, есть интересные вещества. Главное, как изрекал доктор, надо укреплять свой дух.

Теперь любой друг доктора, или просто любопытный, кому было интересно посмотреть на золотого идола, входя через калитку в его двор, мог видеть умиротворяющую картину. Во дворе было много зелени, очень чисто подметено, на специальных подставках курились индийские палочки, важно прохаживался павлин, а на фоне сарая сверкала Золотая Баба. Возле Бабы частенько можно было увидеть молчаливого огромного мужика самого зверского вида, который медитировал рядом с идолом. На веранде и в доме доктора, на стенах любопытные могли увидеть папирусы в застеклённых рамках. На папирусах были нанесены мудрые слова на неизвестных языках. Серьёзно всё было. А как же. Сам покупал эти папирусы у турка на рынке за 25 рублей штука.

Пришедшие в гости могли расположиться во дворе за специальными столиками, это если позволяла погода, или на веранде, а то в самом доме. Так что усадьба преобразилась: если раньше она больше походила на бомжатник и распивочную, то теперь стала походить на сакральное место. Доктору строго-настрого было сказано, чтобы работал без фанатизма. Потихоньку, полегоньку...не надо нам сейчас толп поклонников. Надо вначале наработать авторитет, помочь страждущим, совершить парочку чудес, изречь с десяток туманных истин.

И так в городе, с появлением сотен абстинентов, стали происходить события, беспокоившие власти. Сначала голуби, теперь рыцари ордена завязки, не дай бог будет как в Туапсе с их Лёней. Так думали чиновники. А всё к тому и шло. Тлетворное влияние Туапсе начало проникать и в другие города.

Пока ещё наш доктор особо не светился в сводках городской хроники, а только с важным видом ходил по своему двору в красивом халате, то в это время рыцари ордена завязки начали отжигать не по-детски. Организмы, чьи мозги очистились от алкогольной дури, вдруг стали ощущать себя людьми. В стране победившей демократии и либерализма это категорически не поощрялось власть придержащими. Чиновники и силовики всегда смотрели на народ как на быдло, как на стадо, которое надо вести к ускользающему за горизонтом счастью. Вслух, конечно, не говорилось, что народ это стадо, вслух народ ласково называли электорат. Обязанность электората была простая, как блеянье овцы: плати налоги и периодически голосуй на выборах, ага. Ты голосуй, народ, голосуй, а мучиться с подсчётом голосов мы уже сами будем.

А тут наметился в городе явный непорядок. Бывшие алкаши и горькая пьянь с какого-то перепугу возомнила себя людьми. Власть и опомниться не успела, как словесные претензии и перепалки перешли в настоящую конфронтацию. Теперь с этими бывшими алкашами стало очень трудно разговаривать, очень умными они стали. С чего вдруг. Им слово, а они в ответ десять. Им - лапшу на уши, а они матерную частушку. И вопросики стали задавать эти, с позволения сказать, люди, с подковыркой. Всё им не так вдруг стало: и законы не те, и бюджет неправильно осваиваете. А это уже покушение на святое, это уже пьянь берега попутала, что начинает залезать в карманы уважаемых людей. Спорить же с городскими маргиналами становилось всё труднее. Умнели эти маргиналы на глазах. Многие из них, от нечего делать, начали даже читать книги, а некоторые вообще сдвинулись по фазе, начали увлекаться учебниками, словарями и иностранными языками. Уже несколько завязавших выучили сдуру английский язык, один, так и вообще, охамел, латынь выучил. Теперь для большинства завязавших всякая геометрия и алгебра, не говоря уже о химии и физике, были яснее ясного. Теперь в городе, прямо на набережной, можно было встретить кучки местных маргиналов, которые устраивали жаркие споры о проблемах дифференциального исчисления или инвариантах Гильберта, что пугало приезжих туристов. Или этот гад, который латынь выучил, теперь его можно было часто встретить на площади перед Администрацией, где он всем желающим читал наизусть труды латинских философов, с переводом, конечно, и с объяснением трудных мест. В городе чиновникам становилось жить не уютно. Теперь любовь простого обывателя стала постепенно перетекать от чиновников к этой маргинальной, но шибко умной, биомассе. Теперь в городе случались курьёзные ситуации. Зачастую, стало происходить как в дикой Индии: народ за советом пошёл не к чиновникам, а к брахманам. Чиновники негодовали: что это за деление на касты, всякие кшатрии, вайшьи, шудры. Мы все единый народ, все равны.....только чиновники и силовики немного ровнее, а обитатели Московского кремля и олигархи, то светлоликие боги на земле, они вообще равнее всех равных. А кому такая установка не нравиться, то тот мог свободно пойти в магазин и купить водки. Водка плохому не научит. Это национальный напиток. Её, родимую, уважать надо. А эти гады на основы покусились. Уже и до бюджета, который давно поделен среди хороших людей, добрались. Хоть войска в город вводи. Куда, спрашивается, спецслужбы смотрят и социально близкий к ним криминал. Вот спрашивается куда? Уже давно бы закрутили гайки и зашугали этих маргиналов по их норкам, чтоб там сидели и не интересовались реализацией бюджета. Так смотришь, эти маргиналы, совсем нюх потеряют, уже от них раздаются слова, направленные против самого солнцеликого президента. Почему против? Ну, а как можно расценить эти подленькие вопросики из-под вонючей обоссанной подворотни: почему у нас в стране много бездомных детей? Вот скажите, ХЗ зачем они это спрашивают. Сдались им эти дети.

Но, на то он и чиновник, чуйка у него должна работать отменно. Поэтому мудрый решил, что раз проблема с маргиналами сама не рассасывается, то лучше всего сделать вид, что её нет. Пусть себе они сами с собой дискутируют, а мы поставим их в игнор. Так решили умные, кто был хоть при маленькой, но власти. До дураков при власти не дошло. Но на то они и дураки. Дуракам закон не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так. До многих, которые с чуйкой, дошло, что лучше не обращать на маргиналов внимание. Пусть станут одной из местных достопримечательностей.

А бывшие алкаши начали кучковаться по интересам. Монолитного коллектива у них никогда не было, а сейчас они образовали несколько фракций. Самая горластая фракция оказалась состоящая из поклонников математики и точных наук.

Приезжим туристам, кстати, эта фракция нравилась. Нравилась по причине того, что с этими психами было трудно соскучиться. Покупавшись в море, многие гости города с удовольствием поднимались к маяку, где среди сосен на травке обосновалась одна из стай поклонников современной математики. Туристы, стоя в сторонке, с огромным интересом следили за происходящей научной дискуссией, которую устраивали странные не очень опрятные личности. Эти личности даже приволокли и установили среди сосен большую переносную школьную доску, на которой уверенно рисовали заумные формулы, а потом, с пеной у рта, доказывали свою правоту. Скучно не было. Было, наоборот, весело. Так как среди местных почитателей математики, оказывается, сложились различные школы, которые люто конфликтовали между собой. Если представитель одной школы писал на доске формулы и отстаивал их смысл, то другая школа норовила подкинуть ему подлянку в виде змеиного шипения из своих рядов. Когда из рядов оппонентов раздавались провокационные заявления, что Колмогоров так не трактовал эту формулу, то оппоненты, зачастую, сверкая от негодования глазами, переходили на личности и обзывали противника жертвой Болонской системы. Туристы с интересом смотрели на представление, когда помятых бородатых мужиков коллеги оттаскивали друг от друга, а те пытались вцепиться друг другу в бороду, плевались и орали оппоненту всякие нелицеприятные слова. Типа только обоссанный ишак мог так понять слова Колмогорова по этой теме. В ответ летели слова, которые не должны были слушать малолетние дети, пришедшие с родителями-туристами посмотреть очередную дискуссию математиков. Уважаемые математики обзывали своих оппонентов жопой крокодила и бараньими хвостами. Впрочем, когда оппоненты несколько успокаивались, то очередной бородатый мужик, сумевший под шумок пробраться к доске и завладеть мелком, начинал писать на доске очередную порцию формул. Писал, пока из очухавшихся рядов враждебной научной школы не раздавались ехидные комментарии и попытки отнять мелок. В основном рукопашные схватки на почве математических проблем происходили благородно: один на один, пока друзья не растащат распетушившихся коллег. Но некоторые математические проблемы переходили в массовые драки. Так произошло, когда противостоящие школы столкнулись с решением гипотезы Римана. Кому-то из оппонентов не понравилось, что распределение простых чисел по множеству всех натуральных чисел, якобы, не подчиняется каким-либо законам, и он эту провокационную ересь произнёс. И понеслось. Дискуссия плавно переросла сначала в обычную привычную всем потасовку, но затем в массовую драку. Тогда туристы могли полюбоваться, как катаются по земле клубки разгорячённых человеческих тел и слышать дикие вопли: "Получи, зараза. Я научу тебя правильно коррелировать числовые ряды на графике дзета-функции!"

- Сучий потрох, деградант, - отбивался оппонент. - Дзета-функция расположена выше и для каждого S даёт бесконечное количество слагаемых....ой, больно, мля!

Рядом представитель одной из математических школ оседлал лежащего противника и вколачивал кулаками в него знания:

- Вот тебе ряд обратных квадратов! Вот тебе второй ряд обратных квадратов.

При этом все были довольны. Туристы получали незабываемое зрелище. Дерущиеся, что вколотили противнику истину, а власти, что эти маргиналы всю свою злость выплёскивают друг на друга.

Дело шло уже к холодам, но пока было ещё не очень холодно, и турист ещё циркулировал по набережной, но у местных математиков было жарко. Наконец, все ведущие математические школы поняли, что они какая ни есть, а научная организация, а не общество кун фу. Поэтому, математические школы у маяка решили каждая завести себе свою собственную доску и мелки. Сказано - сделано. Теперь в соснах стояли две школьные доски на расстоянии десяти метров друг от друга. Теперь стало несколько тише, поскольку бородатому математику, сумевшему сегодня первому завладеть мелком для выражения своих мыслей, уже не приходилось выслушивать от оппонентов, что он бараний хвост, охамевший в корягу и не так трактует известную формулу. Каждая из школ не хотела уходить далеко от противника, ревниво следила за их действиями, и очень радовалась ошибкам противника. До прямых столкновений с синяками, ссадинами и разбитыми носами не доходило, но словесные перепалки периодически накаляли обстановку. Одна школа обозвала другую махровыми ретроградами, интимно обиженными министерством просвещения. В отместку прилетело не менее обидное: серые деграданты и разложенцы, находящиеся в противоестественной связи с Болонской системой. Но, несмотря на такие обидные прозвища, научные школы далеко друг от друга не удалялись. Следить надо было за противником, и держать с ним ухо востро, а то обгонит он на повороте в своих исследованиях, деградант недобитый.

Осенью начались занятия в школах, ещё в городе было много людей, которые учились заочно в университетах и колледжах. Так вот, эти горе-студенты, а также школьники просекли, что теперь можно домашнюю работу и контрольные в универах по математике, физике, теоретической механике и другим наукам самим не делать. Достаточно подойти к лохматым или лысым дядям у маяка, где они постоянно отирались и вручить листочек с задачками. Дяди совершенно задаром быстро решали эти задачки, и все были довольны.

Другая группа бородачей расположилась в другом конце города, но тоже под соснами. Это были физики. Эти почему-то не дрались ежедневно, как математики, а дискутировали более-менее вежливо, наверное, что-то замышляли. Во-первых, их было меньше. Во-вторых, по характеру в физики пошли более спокойные и выдержанные маргиналы. В-третьих, они таки дрались, но отходили выяснять на кулаках, чья теория прогрессивней, в сторону, чтоб, значит, их не было видно. Так что физиков местный народ считал почти цивилизованными людьми, но какими-то мрачными.

Совсем, почти, не дрались филологи, которые обосновались в самом центре города. Те всем желающим и друг другу читали выдержки из произведений, объясняли друг другу непонятные места в литературе, читали стихи. Эти были совсем безвредные. Но, в тихом болоте черти завелись и расплодились. Зато эти товарищи писали, причём цветисто, образно и с литературными излишествами. Свою писанину они размещали на городских информационных стендах, а то и просто на заборах. Эти дацзыбао имели оглушительный успех у народа. Люди, читая эти короткие статьи или стишки, угорали от смеха. В этих произведениях доставалась всем, и высмеивалось всё и вся. Некоторые чинуши вначале хотели срывать эти листки, но умные просекли, что если станешь фигурантом такого произведения, то популярность среди электората обеспечена. Поэтому работники Администрации, читая вместе с народом эти листки, криво усмехались, а иногда и хохотали до слёз.

Многие чиновники гадали, что страшнее: буйные математики или хмурые физики, но от которых неизвестно, что ждать; или филологи, которые пишут всякую галиматью, но которую все с удовольствием читают. Самые мудрые пришли к выводу, что самым опасным на сегодняшний день является....доктор. Власть поздно спохватилась, что проморгала такую огромную опасность внезапно появившуюся под её нежным боком. Ведь позорный доктор был не буйнопомешанным математиком, не зловещим физиком, даже не популярным писакой, он был философом, а знающие люди понимали, что от философов все беды. Сколько уже империй, королевств и прочих разных государств пострадало от всяких философов. Вспомните хотя бы Жан-Жака Руссо или, прости господи, Вольтера. А тут под боком у себя такую змеюку вырастили, не досмотрели. Второе Туапсе, мля.

К декабрю я втайне помог с издательством специального альманаха, с поэтическим названием "Приморский альманах". Профинансировал издательство в Ростове этого альманаха. Лучше если подальше. Всего по тысяче экземпляров в декаду. Зачем мне это было надо? Делал это в целях финансовой поддержки наших завязавших алкашей. С работой у многих было откровенно плохо. Жили бедно. А так я мог негласно, через членов редакционного совета альманаха, платить авторам самых интересных исследований, статей и обзоров. В альманахе печатались статьи бешенных математиков, спокойных, но хмурых физиков и литературные произведения наших филологов. Деньги редакционному совету поступали тайно, но с указанием кому и сколько платить. Совет выполнял распоряжения точно, ведь и ему отстёгивались деньги. По весне я узнал хохму, что, оказывается, не только я был финансистом наших буйных корреспондентов, а находились ещё люди, которые финансировали это начинание, причём были даже из Администрации. Интересные дела. Но, всё равно, моя доля вложений была самая большая. В альманахе печатались и рецензии на статьи профессоров универа города Ростова. Это мне пришлось организовать. Рецензии были, на удивление, хорошие. Сами альманахи почему-то пользовались популярностью, их расхватывали как горячие пирожки. Хоть цену на них назначай. Я, честно говоря, не предполагал такой эффект. Думал, печатаю обычную макулатуру, которой самое место в печке.

Ну, и много времени занимала опека доктора. Он, бедолага, потихоньку выходил из тени на свет. И кое-кому в определённых кругах это категорически не понравилось. Умные товарищи: поняли, что грядёт переформатирование местного общества, может даже похлеще чем в Туапсе. Один такой товарищ решился всё-таки остановить доктора на взлёте. Нанял для выполнения деликатной миссии социально близких к себе друзей, то есть обычных бандитов, и попросил их разобраться с непонятным и мутным доктором в стиле девяностых годов. Криминальные друзья в количестве пяти человек покивали головами и заверили нанимателя, что доктора, такого мутного, надо завсегда остановить. Чтобы всё это узнать мне пришлось активировать свои умения на максимум, правда, чего-то подобного я от властей, естественно, ожидал и был готов, как пионер.

Пришлось действовать в пожарном порядке, решительно и наглухо. Трупы я отвозил на нашей газели сам. Кузьме, учитывая его тонкую психическую организацию, я такое не мог доверить. А Анчар молодец, воспринял всё как надо. Мы с ним отвезли пять тяжёлых пластиковых мешков далеко в горы, а там я на них осторожно налил кое-какие зелья, предварительно сложив груз в кучку. Через три часа от груза ничего не осталось. Разве что горстка пепла, но это не считается. Все трофеи, в виде денежных знаков, я потратил на премирование математиков. Что там делают физики, я не понимал и не обращал внимания, как потом оказалось зря.

Вскоре скоропостижно помер заказчик того недоразумения с доктором. Как открылось следствию, мужик наелся аконитина, ну и помер. Как только смогли это установить? Больше никто к доктору не привязывался с претензиями. Конечно, некоторые горячие головы планировали способы осложнить доктору жизнь, например, привлечь его к ответственности за незаконную врачебную практику. Но, увы и ах, оказалось, доктор никого не лечил. Даже советов не давал, а отделывался от народа философскими рассуждениями. Поэтому власти, недолго думая, и доктора вместе с его Золотой Бабой, отправили в игнор. Конечно, философствование доктора всё сильней раздражала некоторых товарищей. Несёт этот бывший доктор, понимаешь, всякую ахинею, типа "не создавай себе кумира", вот же гад, или говорит, что нельзя возжелать жены ближнего своего и воровать, сволочь. Запрещает лгать и завидовать, ну вот как это понять. Охамел доктор вконец, говорит, не убий и не укради, вот же падла. А у самого с логикой концы с концами не сходятся: говорит кумира не создавай, а у самого во дворе золотой идол объявился, к которому уже потянулся народ, ибо этот доктор бодро несёт всякую околесицу, якобы через этого идола он получает силу. Какую такую силу? Надо бы уличить новоявленного мудреца в сшибании денег с доверчивого электората, но не получается. Все проверки установили, что денег доктор не берёт, вот же паскуда. Никого не лечит, только угощает пришедших к нему чайком с вареньем и печеньками, некоторых водкой поит. Никак не подкопаешься. Вот только народ всё больше и больше толпится у его дома. Бабу Золотую смотрят и восторгаются, мудрости у доктора просят. А тот и рад стараться. Дурит электорат своей философией по-чёрному. Его дурь так крепко цепляется к человеку, что некоторые разложенцы уже начинают, на полном серьёзе, утверждать, что после посиделок у доктора им становилось лучше. Говорят, что это так Золотая Баба действует. А местные телевизионщики ради рейтинга маму родную готовы в голом виде показать: уже несколько раз крутили ролики с этим идолом. Даже с Краснодара сам Паша Выгодский приезжал, съёмки устраивал, интервью брал. Вот с интервью хорошо получилось, а для доктора плохо. Народ-то правду матку и высказал, всё, что думал. Так вот прямо на камеру и в микрофон и сказал, что доктор обычный фуфломёт, бывшая пьянь подзаборная и серая бездарь. Строит из себя, понимаешь мудреца, а сам пару слов связно сказать не может, несёт пургу всякую: заладил "не укради", да "не убей", слушать тошно. Одна местная дама всю правду тоже про доктора высказала. Говорит, что прослышала, что якобы этот доктор может мужиков от пьяни кодировать, ну, сдуру и повела своего мужика к доктору, кодироваться типа. Так, тот его закодировал, ага. Выслушал, покачал головой, спросил моего мужика: "Водку пьёшь?". Тот признался, что употребляет. Тогда доктор достал бутылку водки и налил из неё полный стакан. Пока я ушами хлопала, мой-то этот стакан и выжрал благословясь. Вот так доктор полечил! Методика, конечно, супер. Пришлось своего домой в режиме малого сознания тащить и скалкой воспитывать. В этот день сильно воспитывала, даже по родимчику колотила терпилу. Видать что-то повредила: не пьёт после этого мой благоверный совершенно. Как отрезало. Вот что волшебная скалка делает. А вы говорите: доктор, доктор. Фуфло полное ваш доктор. Скалка - вот это дело.

Другие тоже говорили, что прослышали, что некий доктор лечит от всего, а у нас болезней целый букет, вот и поплелись к нему. И что получили? Получили вместо лечения пару философских поучений, которые уже забыли. Ну, и чайком с плюшками у доктора угостились. И всё лечение. Даже давление не померил. А вот Баба его Золотая, вот та может и лечит: ибо на другой день нам лучше стало. Потом специально ходили к Бабе ещё несколько раз: представляете, вроде лучше становится. Может и правду народ говорит, что эта Баба из космоса появилась, специально для лечения народа. Да дураку досталась. Может надо её у этого проходимца изъять, да в санаторий поместить, пусть там народ она лечит.

Ещё люди рассказывали про такой феномен, хотите, верьте, хотите, нет. Если возле Бабы положить на специальный столик печенья, сухари, орешки всякие, то через несколько дней они от неё заряжаются и становятся лечебными. Народ распробовал, говорит, здорово помогает.

Сам Паша Выгодский сжевал пару орешков: орешки, как орешки, ничего не произошло. Паша хотел подойти ближе к Бабе, но не дали. У Бабы появился свой ближний круг прихлебателей. Оказывается, до неё мог дотрагиваться только здоровенный мужик самого лагерного вида. Только он. Он её даже вытирал специальной тряпочкой, смоченной почему-то в самогоне. Паша Выгодский попытался взять интервью и у этого колоритного организма, но получился полный облом. На любой вопрос мужик смущался и отвечал "Дык!".

Как отмечал в своём репортаже Паша, внешне всё было пристойно. Народ у ворот не толпился, соседям не мешал, матерно не выражался и мусор не разбрасывал. Всё было умно организовано. Даже войти в этот квартал просто так было нельзя. На двух углах квартала постоянно находились дежурные клевреты Золотой Бабы, которые у всех прохожих интересовались с какой целью тот идёт. Если просто гуляешь, то, пожалуйста, а если к Бабе, то будь добр записаться в специальный журнал на определённое время, это чтоб толпу не создавать. Такому жаждущему полюбопытствовать на Бабу выдавали билет с указанием времени посещения. Билеты были трёх видов. Первый: 10 минут (стоять в сторонке и со стороны любоваться Золотой Бабой). Второй: 15 минут (можно было на лавочке возле Золотой Бабы предаваться медитации). Третий: 20 минут (приобщение к высшей философской мудрости за чашкой чая в компании самого доктора). Поощрялось приносить с собой печенья, орешки, сухари, пакетики с чаем. Деньги категорически не поощрялось: за жизнь денег не берут.

Уже зимой началась какая-то чертовщина и поползли слухи. Народ сплетничал, что действительно Золотая Баба лечит. Уже много народа вылечило свои болячки. Знающие люди говорили, что чувствовали такой же эффект, как от прикосновения к Лёни Праведнику. Неужто доктор действительно святой? Да какой он святой, совсем с ума сошли! Обычный балабол. Вот если кто и святой, так мужик, который постоянно около Бабы крутится. Говорят, Кузьма его зовут. Поговаривают, что этот мужик так сильно от этой Бабы зарядился, что сам обрёл святость. Вот женщинки, которые не могли детей иметь, не дадут соврать. Можете у них спросить, что как только с Кузьмой близко пообщаются, то все сразу залетают, ага. Истинный крест, хоть дело это и интимное. К нему уже очередь из дам выстроилась, говорят, что даже замужние в этой очереди прописаны, такие дела. Говорят ещё, вы не поверите, у Кузьмы кот есть, огромный такой. Так у соседских кошек все котята его масти. Соседи, не будь дураками, этих котят за большие деньги продают в хорошие руки, а половину котят доктору несут, доктор, зараза, на этом настоял. Так доктор, гад, на этом наживается, толкает котят за бабки. Так вы говорите, что можно такого котёнка у доктора добыть? Что, вы! Там такая очередь. На год вперёд записываются. С самого Краснодара приезжают. Жалко, как жалко, но может доктор для земляков скидочку сделает? Ага, помечтайте, это ещё тот жучара.

- А подскажите, сколько доктор берёт за котёнка?

- Тысячу рублей, это если за светленького.

- Вот чёрт! Дорого. Я бы, правда, хотел чёрненького.

- Тогда два чёрта.


Мысль #4 (я её сейчас выскажу, только развяжите!). Мы притягиваем к себе тех существ и те события, от кого и чего получаем большую эмоциональную нагрузку. Поэтому жизнь нам даёт то, что мы боимся или трепетно ожидаем. "И обретёшь ты то, на что рассчитываешь". Подобное притягивается подобным. В нашей жизни нет случайных встреч и событий. Всё предопределено, и это предопределение можно расшифровать в наших мыслях и окружающей действительности. Модели в своих мыслях стройте сколько угодно, но особо не пытайтесь понять необъятное.


Доктор скидочек никому не делал, даже друзьям, даже старым друзьям, с которыми было море водки выпито, и стая собак съедена на закуску.

Пришли сегодня поздним вечером к доктору на посиделки старые друзья: Феликсович, Иваныч, Фомич и Климович. Феликсович сейчас был большой шишкой - одним из руководителей математической школы, Климович из-за мрачности своего характера пошёл в физики, Фомич подвизался на филологическом поприще, а Иваныча стала вдруг интересовать биология, особенно микробиология. Но, доктор, несмотря на такие разносторонние таланты своих друзей, был неумолим: котят отдавать за просто так не буду, и торг здесь неуместен. Взывание друзей к совести, к чувствам и логике, не возымели успехов. Доктор был неумолим: котята есть дефицитный товар, штучный, можно сказать, поэтому друзья идут лесом. Правда, шанс есть: надо было претенденту на котёнка доказать свою полезность обществу, обосновать, так сказать, свои претензии на котёнка. Доктор в этот момент держал котёнка на коленях и гладил его по шёрстке. Тот издавал мурчащие звуки. Четыре взрослых мужика жадными глазами следили за этим делом. Всем вдруг захотелось потискать котёнка, причём именно этого. В настоящее время в наличие был только один бесхозный котёнок, который возлежал на коленях у доктора, поэтому друзья вдруг стали конкурентами. Если бы доктор знал, к чему приведёт его опрометчивое заявление об обосновании полезности для общества, то, наверное, он сто раз бы подумал, чем произносить такое провокационное заявление.

Обосновывать свою исключительную полезность обществу взялся Феликсович. Он, как все математики, решил, что если будет громко убеждать компанию, то прокатит. Компания слушала Феликсовича, который доказывал, что его школа вплотную приблизилась к решению гипотезы Коллатца, ведёт исследования по бинарной проблеме Гольдбаха, а ещё мы подошли к пониманию проблемы кардинального числа, повысил голос Феликсович. Но не на тех нарвался. Если бы не котёнок, то друзья только порадовались за математическую школу Феликсовича, но слишком большой приз стоял на кону. Поэтому заявления математика подверглись всяческому шельмованию. Оппоненты придрались к словам "ведём исследования и вплотную приблизились": вот когда совсем приблизитесь, тогда и хвастайтесь. Гипотезу Хоржа до сих пор не решили, уравнение Навье-Стокса не доказали, а туда же лезут, котёнка им подавай, фигушки им, а не котёнок. Так что, Феликсовича технично запинали. Потом также лихо запинали физика Климовича. Ему предъявили напраслину, дескать, занимаетесь только теоретическими исследованиями, а практического воплощения пока нет, ага съел Климович. Но это была большая ошибка друзей. Если бы они знали, что секта физиков делится на теоретиков и экспериментаторов, а Климович как раз был из вторых, то остереглись бы злить непредсказуемых экспериментаторов. Тогда Климович, чувствуя, что котёнок может ему облизнуться, в сердцах пообещал, что будут вам практическое воплощение физических идей, совсем скоро будет, дождётесь. Биолог Иваныч тоже не мог доказать обществу свою полезность. Подумаешь, ерунда на постном масле какая, что его вдруг осенило, что органика в виде сухариков, которая несколько дней лежит перед Золотой Бабой изменяется под неизвестной силой сама, но вместе с ней изменяются и микроорганизмы, которые сидят в этой органике. Это же огромное научное открытие, такие перспективы открываются - доказывал биолог, но никто его не слушал. Твои микробы - это мелочь пузатая, а посущественней, покрупней, чем микроб, что-нибудь можно открыть, ага, слабо! Биолога также заткнули и законопатили под плинтус. Хоть тот и возмущался, говорил, что силу микроба не надо преуменьшать, он ещё может себя показать. Дальше всех в добывании котёнка продвинулся филолог Фомич. Ну, это понятно. Умение красиво и убедительно задвинуть словцо, это у них не отнять. Так что только филолог смог аргументировано доказать, что только он достоин котёнка, что, на сегодняшний день, только у него самый большой, да что там большой, эпохальный вклад в развитие местного общества. Он уже стал тянуть свои загребущие ручонки к котёнку, как получил облом. Максим Борисович, выслушав всех претендентов, объявил, что все они, конечно, очень нужные обществу товарищи, но котёнка, именно этого, фиг получат, потому что такая корова самим пригодится, этого не отдам, этого себе оставлю. Ути-пути какой хорошенький. Мурчит замечательно, прям как трактор, и ушки, вы поглядите, какие у нас ушки симпатичненькие, и хвостик.

Пришлось друзьям отправляться восвояси не солоно хлебавши. Подумаешь котёнок. Но осадочек остался. Большой такой осадочек. Если математик был горластый, и он быстро загорался, но и быстро остывал, то с мрачным физиком дело обстояло хуже. С потерей надежды на котёнка у него теперь не осталось никаких моральных ограничений перед таким несправедливым обществом. И физик решил форсировать работы по изготовлению изделия, принцип работы которого он и сам не очень понимал. Я вам покажу козью рожу, мрачно думал физик, я вам покажу, кто в этом мире самый нужный и кто достоин котёнка......волюнтаристы.

С филологом тоже вышло не очень. Тот мстил доктору как мог. А мог филолог писать только фельетоны и составлять пасквили. Теперь весь город ухахатывался и угорал над доктором и его Золотой Бабой, читая, вдруг появившиеся новые сообщения от местных филологов. Там доктора выставляли в таком комичном виде, какой не каждый клоун мог иметь. Хорошо, что доктор не читал эти листки и не ведал, почему это вдруг все новые посетители прятали усмешку, а некоторые, так улыбались во весь рот.

Доктор совершенно не мог говорить как доморощенные филологи, это была его беда. Да и кругозора он был не великого, его знания вращались вокруг медицины, а остальные науки для него были как тёмный лес, где живут волки. Но, раз доктору запретили говорить на медицинские темы, в которой он ещё хоть что-то соображал, то ему приходилось туго. Приходилось выкручиваться и исхитряться путём напускания философского тумана. Философия, она наука хитрая, сами философы её не понимают, но, говорят, что она очень даже нужная народу, ага. Вот наш доктор и напускал побольше мистики, замешанной на всех без исключения философских течениях. Главное, говори уверенно и цветисто, народу нравится высоконаучная речь, побольше терминов и ссылок на восточных мудрецов. Вот доктор и молол языком как мог. В конце концов, от его слов ничего не зависело, главное чтобы пациенты употребили лечебный чай с плюшками. Постепенно доктор научился гнать пургу уверенно и с огоньком. Собственно, он даже мог ответить на любой вопрос, и не беда, что из его ответа понять ничего было невозможно, зато выходило складно.

- Максим Борисович, дорогой, - спрашивала его очередная пациентка за чашкой чая. - Как нам улучшить наш бизнес, что вы мне посоветуете? Хотелось бы жить богаче, а как этого достичь непонятно.

- Дорогуша моя, драгоценная Надежда Васильевна, - оживлялся доктор. - Менеджмент надо развивать, менеджмент... для нормального инвестиционного климата, но не забывать про аутсорсинг, который должен быть без протекционизма. Только ипотечный франчайзинг, дорогуша моя, только так, а как же, но без бонификаций и дебиторских задолжностей, иначе, кирдык, не получится фьючерс, без которого, как не крути лизинг не продемпингуешь. Закусывайте вот этими пирожными, закусывайте.

Ошарашенные такими откровениями посетители переваривали его слова и переваривали заварные пирожные, предложенные доктором.

На философские вопросы доктор отвечал образно:

- Милочка моя Клавдия Семёновна, - проникновенно вещал доктор. - "Вечность" категория хитрая, но легко представимая. Это то, что начинается, дорогуша моя, после прямой линии на кардиографе, ага....

Если доктор видел, что человеку нужна незамедлительная медицинская помощь, а он даже посоветовать человеку ничего не мог, то доктор начинал делать пространные намёки:

- Драгоценный Сергей Владимирович, - начинал доктор намекать. - Запустили вы совсем немножко, батенька, свой организм-то. Всё заботы, да заботы. Как я вас понимаю. Но вы бы, батенька, сходили в больничку, да сделали бы себе немножко ФГДС...

- А что это за штуковина? - интересовался Сергей Владимирович.

- У нас в медицине эта штуковина называется хреновина....

- А, вспомнил, - после пояснения доктора Сергею Владимировичу стало всё понятно. - Это когда надо будет телевизор глотать?

- Точно, батенька, в точку. Сходите на эту процедурку, тогда я буду, слава Гиппократу, в совершеннейшем восторге...

Если посетительница доктора была молодая женщина, то доктор с такой говорил с интимным придыханием, не забывая, впрочем, подливать ей в чашку волшебный чай:

- Голубушка, - в сладкой улыбке расплывался доктор. - Вы уже достаточно взрослая девочка, чтобы поговорить с вами откровенно про ЭТО...давайте я вам расскажу, как устроена наша печень...


Мысль #5 (навеяна после изучения статистики). Существует большая разница между вечными литературными произведениями и тленными. Вечные книги читают, и будут читать, а тленные, такие как о местечковом национализме, коммунизме Маркса, неолиберализме, псевдосоциализме, эзотерике и фальшивой истории никто в будущем не будет читать, кроме мазохистов-исследователей, ибо это чтиво бедно мыслью и незначительно по содержанию. Весь пафос тленных книг это ненависть к человеческому гению. Настоящая литература принципиально непредсказуема, она глубоко индивидуальна и не вписывается в привычные обыденные схемы. Обыденность можно унифицировать, но она будет не в состоянии объяснить новые неповторимые художественные миры. Впрочем, в небытие уходят и произведения авторов, которыми зачитывались миллионы людей. Вот кто сейчас помнит Лонга, Константина Манассия, Людовико Ариосто, Фаддея Булгарина или Павла Свиньина?


К весне почти пятьсот человек, бывших алкашей, влились в нормальное общество. Влились с эксцессами. У всех новых абстинентов обострились умственные способности, это да, но и обострились личностные особенности, вплоть до негативных акцентуализаций характера. Сложное это дело мозги. Есть такая наука, психиатрия называется, она, якобы, занимается вправлением мозгов индивидуумов, у которых эти самые мозги норовят покинуть хозяина. Но многие учёные подвергают сомнению такую постановку вопроса, вплоть до того, что не считают психиатрию отдельной наукой. Слишком уж субъективно у психиатров получается. Скорее всего, то, что сейчас происходило в городе с некоторыми его жителями, поставило бы в тупик даже прожжённого мозгоправа. Вроде бы человек вернулся в нормальное общество, у которого самого куча проблем и непоняток, но вернулся с большими вывертами психики. Много народа из ранее пьющей братии ринулись вдруг в науку, мозги-то у них прочистились капитально. Кто-то зациклился на работе, но половина из вылечившихся от алкоголизма так и не смогли найти себя. Этот народец, став абстинентами, превратился в больших детей: они стали капризными, невыдержанными, плохо ориентирующимися в обыденной жизни. Светлый ум в сочетании со всеобщей грамотностью, но с никудышней ориентацией в общественных отношениях породил ту ещё гремучую смесь. И я не знал, что делать. Одна проблема породила сразу несколько новых проблем. Теперь люди не находили удовольствие в алкогольном зелье, но оставалось ещё много способов затуманить свой мозг и расширить своё сознание. Хочешь вернуться в скотское состояние, то не проблема: можно накуриться до беспамятства, и не только табаком; можно нанюхаться паров бензина или клея; можно нюхать порошки; можно закинуться таблеточкой или даже ширнуться. Для желающих оттопыриться до дебилоидного состояния были созданы все условия. Криминал и его крыша с погонами трепетно и нежно относились к запросам наркозависимых: только плати денежки за дурь. Криминал даже за свой счёт лечил наркоманов, это чтобы продлить дни их существования, а соответственно и денежный ручеёк. Исправить такой порочный круг я никак не мог.

Вот тут моя магия была бессильна. Как сделать с помощью алхимии так, чтобы обычный торчок стал нормальным членом общества я не знал. Приходилось очень много работать, даже не отвлекаясь на городские новости. А город жил своей жизнью, как в котле переваривая судьбы своих жильцов, как нормальных, так и непутёвых.

Сегодня утром я стоял возле плиты и на автопилоте готовил себе вкусняшки. Это после недели непрерывной работы в лаборатории. Даже мой организм не выдержал такого темпа, нужен был отдых, но у меня в башке крутились-таки мысли, которые, однако, требовали, чтобы их привели в систему, а затем реализовали на практике. А это ещё куча времени в лаборатории. Нужен был отпуск. От медленного перемешивания ингредиентов в сковороде меня отвлёк звонок телефона. Вот же вражеская техника, как не вовремя. Я заметил, что телефон всегда разрывается не вовремя. Закон у него такой. А говорят, что уже появились мобильные телефоны, многие стали ими пользоваться. Меня этот обычный телефон раздражает своей назойливостью, а если ещё будет мобильная связь, то в стране наступит дурдом.

Мне пришлось отставить сковородку с огня и с недовольством взять трубку. Звонил доктор.

- Доктор, тебе, что срочно надо? - осведомился вежливо я.

- Пепец, как срочно, - затараторила трубка. - Да, доброе утро, забыл поздороваться. И как дела? Как твой кот поживает?

- Дела идут. Кот спит без задних ног, а я жарю окорочка. А ты меня отвлекаешь, а я ночь не спал.

- Окорочка? Без задних ног? Да ты, шеф, живодёр. А у меня опять только макароны...

- Доктор, да проясните же, наконец, чем обязан в столь ранний час, - начал сердиться я.

- Пепец, как срочно надо, - бормотала трубка. - Касательно твоего кота. Всё пропало, шеф, всё пропало.

Ну, да! Утро добрым не бывает. Только пытаешься прийти в себя от трудов праведных, а тут какого-то лысого беса звонит доктор и интересуется моим котом. Самое время.

- Доктор, прошу эту панику немедленно и решительно прекратить....Вы что там, напились что ли? А, уже не пьёте. Значит накурились. Кот мой вам, чем не угодил?

Доктор начал объяснять, но мой мозг с трудом переваривал эту дичь. Какие-то несчастные соседские котята, которых всем, понимаешь, не хватает. Появляется социальная напряжённость в городе. Чувствую, что за неделю уединённой работы в лаборатории я что-то упустил из городской хроники. Но, что, толком из слов доктора было решительно непонятно. После нескольких повторов и уточнений у меня сложилось мнение, что доктор сбрендил. И не один. Всем вдруг потребовались котята, причём от Анчара. А я то, тут причём? Чем же я могу проблеме помочь. Анчар, бедный, и так старается, на износ работает, потом целый день спит, вон похудал даже.

- Доктор, да что за проблема? - стал советовать я. - Поймайте на улице помойно-промысловых котят, да и раздавайте их. Что, значит, не такие? А какие? Хвост есть, усы есть? Отмойте шампунем и вперёд. Что, значит, хотят крупных и умных? Накормите их своими печеньями, может, поумнеют. А к моему Анчару с претензиями больше не приставайте. Он уже еле лапы передвигает...всё....у него теперь отпуск. Доктор, на чужой кровать рот не разевать! Почему это с помойными будет жульничество? Не мошенничество, а социальный объегоринг, даже правительство всегда так делает. Что значит, есть ли у меня на плечах совесть? Вы, что там, первый раз с Луны свалились? Доктор, сегодня вы мне уже три раза надоели....

Нет, в этом городе точно нормальных людей нет. Мне тут проблему с наркоманами как-то надо решить, а тут намечается светопредставление из-за блохастых котят.

От нашего громкого разговора проснулся даже сам предмет этого разговора, то есть сам Анчар. Кот встал на лапы, потянулся и сладко зевнул, чуть не вывихнув себе челюсть.

- Да, ладно, Анчар, - приветствовал я кота. - У тебя пасти не хватит, чтобы показать мне как зевают бегемоты...Вот, Анчар, оказывается, у этого славного города к тебе есть претензии в лице его благородных местами жителей. Вот такая вырисовывается последовательность незнамо чего вместе с загогулиной. Жалуются на тебя, что мало ты работаешь над производством котят....Что уставился на меня? Местная действительность перекрывает всякий кошмар. Сам в шоке. Уже до тебя добрались. Прямо пятьдесят оттенков серого....и все в крапинку. Я, конечно, понимаю, что ты трудишься не покладая....ээээ....сил. Но, хоть убей, не понимаю, почему вдруг котята стали такими "брульянтовыми".

- Ладно, Анчар, проехали, - позвал я кота. - Подвигайся ближе, завтракать будем. Ибо, сам Цицерон сказал, что кто мужествен, тот и съел.


Мысль #6 (навеяна после прочтения инструкции эксплуатации кофемашины). Мы в этот мир приходим из Вечности, а через миг уходим опять в Вечность. В чём же тогда заключается смысл нашей жизни? Может, смысл жизни заключается в самой жизни? Может наша уважаемая Вселенная таким образом, опосредованно, через жизнь осознаёт сама себя? Человек, изучающий Вселенную, всего лишь кусочек этой Вселенной, изучающей саму себя. Плохо, что бога нет, однако, если будешь нарушать законы физики, то, обязательно, попадёшь в ад.


Друг доктора, физик Климович, решил ускоренными темпами доказать доктору, друзьям и всему обществу свою полезность. Что не сделаешь ради получения фирменного котёнка.

От общества он получил техническое задание на устройство с крайне расплывчатой формулировкой его полезности. Главное чтобы эта будущая вещь была полезна обществу.

- Деграданты, - ворчал Климович. - Ну, ничего, я вам забубеню бурбулятор, завидовать потом будете, когда получу государственную премию....

Идеи так и витали в воздухе. Задача была только поймать их и сварганить изделие. Но все мысли были о котёнке. Вот как понять такой факт с точки зрения физики: желудок у котёнка не больше напёрстка, поэтому, когда это существо выпивает литр молока, то оно по идее должно находиться в желудке под давлением 25000 атмосфер, что в пять раз больше давления, которое в центре ядерного взрыва.

Мысли о котёнке, конечно, несколько отвлекали физика-экспериментатора от задачи довести до ума бурбулятор. Но, несмотря на всякие отвлекающие моменты, физик забубенил-таки свой агрегат. Собрал он это устройство прямо в своём дворе. Жена физика уже давно привыкла к закидонам супруга, поэтому ничему не удивлялась, а дочка была замужем и жила отдельно.

Агрегат представлял собой ёмкость из стали, футерованной огнеупорным шамотным кирпичом. Рядом примостились генераторы, преобразователи и всякие усилители. От агрегата шла труба в бак с обычной водой. Идея была замечательная, теоретические выкладки присутствовали, осталось только доказать работоспособность этого устройства на практике. По-сути это монструозное изобретение должно было произвести переворот в некоторых областях науки и техники. Да, с виду оно было неказисто, но и Москва не сразу строилась. Будем считать это моделью. Так считал наш доморощенный физик. Какие физические процессы должны происходить в агрегате, смутно понимал даже автор проекта. Но, Климович почему-то был уверен, что его теоретические выкладки верны, а практика покажет всё прелесть данной установки. Его не смущал тот факт, что опытные образцы, в большинстве своём ведут себя не очень хорошо, норовят противоречить теории. Но то у других физиков, у лохов голимых, а у меня такого умного и красивого, всё сразу пойдёт как по маслу. Да и время поджимало. Хотелось всё сделать скорее.

Наконец, бульбулятор был готов к эксперименту. Полюбовавшись на свой готовый к эксперименту агрегат со стороны, Климович пришёл к выводу, что это чудо человеческой мысли будет работать, как задумано. А задумано было очередное осчастливливание человечества путём изобретения, призванного избавить глупое человечество от мусора. Да, да, это был своеобразный утилизатор мусора, вещь, естественно, крайне полезная в свете того, что глупое человечество погрязло в своём мусоре. А физик Климович решил этот вопрос. Несомненно, это очень полезное изобретение. А раз оно полезное, то котёнок должен перейти в хорошие, и главное гениальные руки.

Вздохнув, физик открыл специальную массивную задвижку бульбулятора. В открывшийся зев агрегата он положил всякий бытовой мусор, который образовался в его доме за пару суток. Замечательно, теперь не надо этот пакет выносить на помойку. Раз и всё. Закрыв плотно заслонку, физик опустил ручку рубильника. Бульбулятор издал лёгкий свист, а в баке с водой резко с шипением забурлило. Секундное дело. Физик поставил рубильник в нейтральное положение, а затем открыл задвижку бульбулятора. В рабочей камере находилась только горстка сажи и спёкшиеся кусочки металла, а все газы ушли в емкость с водой. Гениально, похвалил сам себя Климович. Аппарат делает сажу, которая сама стоит хороших денег, выделяет из мусора металлы, которые тоже можно сдать за деньги, а главное, всё проходит чрезвычайно быстро, буквально мгновения. Вот что значит теория проверенная практикой. Теперь можно было смело бежать (стоп, зачем гению бегать....чинно шествовать) к доктору и его прихлебателям и заявить им о феноменальном достижении науки в лице Климовича.

Доктор встретил своего друга, как всегда, находясь в некотором философском отрыве от реальности. Прихлебатели, впрочем, были такие же.

- С чем пожаловал? - осознав перед собой Климовича, произнёс доктор. - Излагай!

- Хочу продемонстрировать перед всем народом феноменальное полезнейшее открытие, - начал излагать физик. Хочу сразу сообщить, что это изобретение не для средних умов (намёк на доктора и его прихлебателей), поэтому теорию процесса не всем будет дано понять, особенно тем, кто привык всё измерять в попугаях. Поэтому доктор я попытаюсь вам на пальцах всё объяснить в мурзилкином духе. Вот скажите, доктор, у вас есть мусор?

- Ну, есть. Как же ему не быть, - пока доктор не понимал, куда клонит Климович. - Мусорим ведь.

- Теперь, доктор, у вас не будет мусора, - как Мефистофель расхохотался Климович.

- Куда же он денется? - продолжал тупить доктор.

- Я его дизентегрирую....

- Чего?

- Утилизирую я его. Так что доктор давайте ваш мусор, да побольше, я продемонстрирую вам свою гениальную установку по утилизации мусора. И всем скажите, чтобы тащили ко мне во двор весь свой мусор, да побольше. Дядя Климович сегодня добрый, он ваш весь мусор утилизирует.

Доктор, видя, что этот настырный организм просто так не отстанет, пожал плечами и распорядился клевретам, чтобы они начали стаскивать весь уличный мусор во двор Климовича. Потом высокие договаривающиеся стороны пришли к мнению, что часа через три, как только мусора наберётся большая куча, то Климович проведёт демонстрацию работы своего агрегата, а остальным, кто умишком не обременён, надо будет просто стоять тихо в сторонке и внимать. Эпохальное событие, однако, внукам своим будете рассказывать. Да, ещё вот что доктор, котёночка моего не забудьте захватить....

Через три часа двор Климовича стал походить на приличных размеров помойку. Запах тоже был соответствующий. А что такое, ведь лето. А летом мусор не обязан был пахнуть фиалками и озонировать воздух. Впрочем, физик на запах внимания не обращал. Отнёс всё на сопутствующие величественному процессу мелочи. Среди мусора топталась приёмная комиссия, состоящая из доктора и его прихлебателей. На улице стояло несколько соседей, привлечённых невиданным зрелищем. Соседи, однако, во двор остерегались заходить. На их лицах читалось сомнение: сбрендил-таки Климович, как есть сбрендил.

Климович на соседей не обращал внимания, он весь сосредоточился на предстоящем показе возможностей бульбулятора. Заложив в агрегат большой пакет с мусором, Климович дал ток. Бульбулятор вёл себя прилично: сначала раздавался лёгкий свист, затем с шипением выходил газ из бака с водой. Обалдевшая комиссия во главе с доктором внимательно рылась внутри бельбулятора: видно было, что некоторые бестолковые личности не понимали, куда, собственно, делся мусор. А Климович, видя такое дело, что всё идёт как надо, с Мефистофельским смехом ускорил процесс.

Свист, шипение газа. Свист, шипение газа. Опять свист, и опять шипение газа. Ухмыляющийся Климович не учёл только один момент: что в газе, который давал бурбулятор присутствовал большой процент водорода. Когда водорода набралось достаточно много, а установка давала искры, то произошло то, что и должно было произойти. Свист, шипение, а затем огненный вихрь прошёлся по двору.

Пожарные умудрились спасти половину дома, где с женой обитал Климович, но как следует, пролили территорию водой.

Как взрывом никого не убило и даже не покалечило, оставалось загадкой, как говорят, дуракам везёт. Хорошо хоть жены Климовича в это время дома не было: женщина ушла с раннего утра к дочке помочь той по хозяйству. Когда бедная женщина вернулась вечером к себе домой, то застала интересную картину: часть дома была в руинах, весь двор был завален пакетами с мусором, всё было капитально залито водой, а посередине двора стоял её благоверный, зато с долгожданным котёнком в руках.

- Что здесь произошло? - с ужасом проговорила женщина.

- Да, мать, не переживай, - успокоил побледневшую женщину Климович. - Маленький пожар случился. Это пожарные перестарались, ага.

- А мусор, откуда взялся? - не могла никак успокоиться женщина. - И почему его так много?

- Да ерунда, это соседи нам принесли.

Но женщина никак не могла взять в толк, за каким полосатым бесом соседи стали приносить свой мусор им во двор. Вот чего этим женщинам не хватает? Вроде муж внятно объяснил, что для дела это было сделано, понимать надо. Ошалевшая от горя женщина не знала, что и делать: не то впасть в истерику, не то пойти и сдаться в психушку, или своего благоверного туда определить.

Что произошло во дворе горе-физика, мне рассказал Кузьма. Честно говоря меня эта ситуация крайне встревожила: эти физики с математиками и примкнувшими к ним химиками могли наделать много бед, а эти беды нам зачем? Надо было срочно решать эту проблему, иначе голуби покажутся райскими птичками. А ну как какого-нибудь озабоченного физика осенит соорудить у себя во дворе что-то типа коллайдера, тогда что? Или химик начнёт сдуру изотопы выделять? Наварит какого-нибудь полония на свою и нашу голову. Нет, надо срочно этот процесс, связанный с резким интеллектуальным ростом некоторых слоёв населения, брать под свой контроль. А для этого нужны, прежде всего, деньги. Будем их научную гиперактивность затыкать деньгами.

- Кузьма, пошли к доктору, - распорядился я. - будем думать, как исправлять ситуацию.

Втроём мы решили следующее. Конкретно по Климовичу: раз он так хотел государственную премию за своё открытие, то будет ему премия. Только по секретному указу президента. В размере восстановления его дома. Да, надо на этих учёных надевать короткий поводок и брать их в ежовы рукавицы.

Через день к полуразрушенному дому горе-экспериментатора подъехала шикарная машина, из которой вышла очень хорошо одетая средних лет женщина. Ага, Ленка, которую мы срочно вызвонили, и которая долго тренировалась напускать на себя суровый вид. Она брезгливо прошла по двору пару шагов и спросила хозяев. Удивлённым хозяевам эта мадам продемонстрировала удостоверение самого грозного вида, с орлами и печатями. Представилась как советник президента. Так как гостью надо было где-то встречать, то её провели в сарай, куда семья перебралась для временного проживания. Советник президента объявила, что Сам очень недоволен тем, что произошло в этом городе. Даже аппетит потерял. Конечно, Сам распорядился выдать государственную премию такому учёному мужу, естественно, секретным указом. Вы понимаете? Климович с женой кивали головой, что понимают. Хотя, было видно, что они ни черта не понимают. Советник из специального кейса достала 800 тысяч рублей наличными и выложила это богатство на грязный стол. Из секретного фонда, пояснила она. Вы же понимаете. К деньгам потянул свои ручки Климович, но его жена, не будь дура, наложила на них своё вето в виде экспроприации. Зачем её непутёвому мужу деньги, у него котёнок уже есть. Климович не получил ни рубля, зато его заставили расписаться в куче документов. Это были страшные документы. Со страшными грифами "Совершенно секретно". В соответствии с секретным указом Самого теперь Климович не имел право говорить о премии (иначе 8 лет с конфискацией, а как вы хотели), не имел права проводить физические эксперименты, а только излагать свои изобретения на бумаге (строго в одном экземпляре) и отдавать эти бумаги специальному представителю Самого. Климовичу много чего теперь запрещалось, и каждый его чих теперь строго регламентировался (иначе уже 10 лет строгой изоляции). А как вы хотели: жизнь секретного учёного не сахар. Зарплату будете получать в виде премии за свои изобретения, чем ценнее изобретение, тем больше бабла, то есть денег, поправилась советник. Обо всех своих проблемах докладывать старшему.

- А кто старший?

- Доктор.

- Как так доктор? Ничего себе.

- Вот так. Сам ему доверяет. Доктор секретный сотрудник. За разглашение 15 лет с расстрелом. И не называйте доктора "товарищ полковник", это секрет, помните про 15 лет. И вас гражданка это тоже касается. У нас длинные руки.

Потом ошалевшие супруги услышали, что Климович должен завербовать в свой отдел и других доморощенных физиков, химиков и прочих гад...умников (нет, филологов и нафик не надо). Все свои изобретения чтоб они излагали на бумаге (ага, в одном экземпляре, иначе 8 лет лагерей в полосатой форме). Климовичу поручалось делать научный анализ этих изобретений. За все эти документы учёные будут получать премии, но и подпишут расписки о неразглашении (о восьми годах не забыли?).

Климович, вдруг ставший секретным учёным, начал всё видеть в другом свете:

- А мне личное оружие выдадут? - расхрабрившись, спросил он. - Хоть пистолет какой? Или ружьё?

Советник президента, не моргнув глазом, сказала, что выдадут, только когда Климович восстановит свой дом и заведёт специальный стальной ящик. Выдадут тогда: хоть пулемёт. Но тут разъярилась на мужа его жена:

- Я тебе дам, зараза, пулемёт! Вместе с ружьём. Лучше выдайте этому дурню секретному велосипед.

Советник президента пообещала похлопотать насчёт велосипеда и намекнула, чтоб Климович не тянул с ремонтом своего дома, ибо Сам тогда может расстроиться, а его нельзя расстраивать, тогда он может вашего губернатора выгнать. А вы же не хотите, чтобы вашего губернатора под зад коленкой?

Климовичу вообще-то на губернатора и его зад было наплевать, но он верноподданно закачал головой, что совсем не хочет, чтоб губернатора под зад, да и вообще он всегда придерживался линии партии.

- Какой партии? - строго посмотрела советник.

- Этой, как её...Единой России.

Советник президента изволила одобрительно улыбнуться уголками губ.


Мысль #7 (навеяна после чтения орфографического словаря, вот оно что, оказывается). Как сказал один знаменитый профессор: "Беда нашей страны в том, что люди, которые должны принимать таблетки, принимают законы". Напринимали столько, что простые люди даже перестали понимать анекдоты: они думают, что это новости. Ещё, замечено, что чем ближе государство к падению, тем больше законов оно издаёт.


Сегодня полковник городского управления МВД имел беседу с генералом из краевого управления МВД. Вернее имели полковника. Генерал по-отечески снимал с полковника стружку, драл того наждачной бумагой, всячески чехвостил и пропесочивал. На то он и генерал, чтобы драть и пропесочивать. Подчинённый должен быть всегда в тонусе. Полковник только и успевал записывать пожелания вышестоящего начальника и периодически говорить "Виноват". В конце беседы генерал сообщил, что в их городе будет праздник велоспорта:

- Народ, понимаешь, будет на набережной кататься на велосипедах и устраивать соревнования. Моя жена решила приехать к вам.

- Виноват, недосмотрел, накажу, - заверил генерала полковник.

- Кого накажешь? Мою жену? - удивлённо спросил генерал.

Вышло какое-то недопонимание. Полковника прошиб холодный пот.

- Никого не надо наказывать, понимаешь. Она у меня спортсменка, понимаешь, красавица, понимаешь, и ещё она у меня, понимаешь, вылысыпыдыстычка, - изволило пошутить начальство. - Не в службу, а в дружбу, прошу встретить мою красавицу, обеспечить ей участие в соревнованиях и культурно-массовых мероприятиях. Личному составу поощряется смотреть на спортивные состязания, ну а если будет ливень, то не стойте под дождём, идите в управление.

Полковник все пожелания законспектировал. Потом расшифровывал, уже после содержательной беседы. Теперь наступил его черёд пропесочивать и гнобить подчинённых, это чтоб жизнь им мёдом не казалась. Полковник, сведя мысли в кучу, а свои записи, сложив в стопочку, вызвал своего зама и, сначала, пропесочив его, велел записать основные задачи. Задач было много, даже очень. Самой последней задачей была личная просьба генерала касательно своей супруги. Заместитель в свой блокнот тезисно записал: 1) встретить жену генерала; 2) обеспечить ей участие в соревнованиях по велоспорту; 3) личному составу надлежит смотреть за соревнованиями; 4) если дождь, то идти в управление.

Вскоре заместитель всё это изложил майорам, предварительно отругав и проскипидарив их, как следует, причём терпентина не жалел. Майоры записали задачи. Касательно супруги генерала получились такие записи, естественно, в разной вариации: 1) встретить жену генерала как положено, торжественно. Обязательно женщину накормить в ресторане; 2) проследить, чтобы соревнования без неё не начались, пусть все ждут; 3) личному составу усилить наблюдение над соблюдением законности, особенно в свете пожеланий генерала, касательно велосипедистов; 4) если случиться дождь, то тоже следить внимательно.

Майоры вызвали своих подчинённых капитанов и старших лейтенантов. Вздохнув, они сообщили, что беда пришла: едет жена генерала, серьёзная, однако, дама. Поэтому надлежит: 1) организовать торжественную встречу и скинуться по 300 рублей на ресторан. Иметь в виду, что генеральша очень суровая женщина. Обожает смотры личного состава, даже в непогоду, но, почему-то не жалует велосипедистов; 2) на дождь, который полковник сказал, что будет, внимания не обращать. Прямо под дождём провести надо смотр, порадовать своим бравым видом супругу генерала.

Лейтенанты, покритиковав сержантов и рядовых за их квадратное мышление, поставили им конкретную задачу и изложили своё видение проблемы: 1) обеспечить явку личного состава для встречи супруги генерала даже в дождь, который обязательно будет; 2) строго следить в этот день за велосипедистами. Жена генерала их не любит, поэтому могут быть эксцессы. Лучше всего в этот день всех велосипедистов тактично отправлять домой, а прокат великов закрыть от греха подальше. Чем мотивировать? Да ничем. Потому, что гладиулос и точка. Ещё надо сказать: спасибо за понимание.

Сержантам и рядовым осталось только отправляться готовиться к строевому смотру, который, почему-то состоится, если будет дождь. Нижние чины, как всегда поворчав для порядка на замечательные, тонкие и выстраданные идеи начальников, отправились выполнять распоряжения.

Жену генерала сотрудники МВД торжественно встретили на въезде в город. Затем процессия автомобилей, сверкая проблесковыми маячками, покатила в управление, где женщине продемонстрировали самые последние достижения отечественной милицейской мысли. Ей показали новенькие автомобили, рассказали их тактико-технические характеристики. Женщине также показали и дали подержать в руках новые бронежилеты, наручники и даже резиновые дубинки. Очень подробно её информировали о новых веяниях в милицейской моде. Ей пришлось восторгаться новыми комплектами униформы и милицейскими ботинками. Также женщине показали четвероногих помощников милиции, а именно, служебно-розыскных овчарок. Самый крупный и старый пёс оказался Ментухотепом. Мудрая собака сидела на заднице и, вывалив язык, "ела" гостью глазами. Пёс уже давно оставил всякую надежду, что когда-нибудь дождётся от двуногих хозяев проблеска в их сознании. Так что приходилось соответствовать.

- А почему собачку назвали Ментухотепом? - спросила любопытная супруга генерала.

Оказалось всё очень просто: это кличка созвучна с названием организации, где собака служит. Его ласково Ментухом называют, ага.

Несколько уставшая от поездки женщина, горячо поблагодарила офицеров за столь радушный приём и тактично намекнула им, что хотела бы немножко перекусить, можно сказать подкрепиться салатиком, а потом заняться своими планами.

Офицеры многозначительно переглянулись между собой и сопроводили женщину в место, где она совершенно немножко может подкрепиться. Мы же всё понимаем. Этим местом оказался ресторан, а маленький перекус длился два с половиной часа. Отказаться было решительно невозможно, ибо нельзя обижать хозяев такого заведения, которые, как говориться, со всей душой. Лёгкий салатик оказался состоящим из двадцати различных блюд. И все эти блюда надо было непременно попробовать на вкус, иначе жуткая обида. Бедная генеральская жена вскоре поняла, что ей будет трудно сегодня крутить педалями, но её заверили, что всё под контролем. Ага, под контролем, с грустью подумала женщина. Это называется, прощай талия. Когда она была ещё женой майора, то у неё самой была очень хорошая талия, а у майора талия тоже просматривалась. Но, когда муж стал генералом, то у него за талию, разве что, только шея могла сойти. Раскабанел супружник, раскабанел.

С трудом проглатывая кусочки очередного вкусного блюда, женщина взмолилась о пощаде. Она начала проситься, наконец, поездить на велосипеде, растрясти, так сказать жирок. Конечно, надо: переглянулись между собой офицеры. Мы же всегда с пониманием. Намёки понимаем с полуслова. И они повели жену генерала в....другой ресторан.

- Это зачем? - уточнила женщина.

- Обязательно надо, - заверили её. - Десерт. Как без десерта. Совершенно лёгкий десерт, всего лишь чаёк, люди со всей душой, обижать нельзя.

Пришлось, скрепя сердцем, женщине попробовать и лёгкий десерт, который состоял всего лишь из шести видов тортов. Как можно пить чай, да без кусочка тортика. Никак нельзя. Пришлось ещё ей пробовать тирамису, различные муссы, мандариновую панна-котту и тролль крем. А вы пробовали взбитый кофе? К нему в это время суток подходит мороженое Семифредо с нугой.

Из гостеприимной чайной жена генерала вышла несколько в раскоряку и вконец ошалевшая от впечатлений.

- Теперь бы растрясти жирок, - с надеждой напомнила женщина.

- Точно, - обрадовались её сопровождающие. - Есть тут одно отличное местечко....

Сопровождающие понимали тонкие намёки очень хорошо.

И женщину повели в очередное отличное местечко. Прохлада, лёгкая приятная музыка, освежающие напитки и культурная программа в виде танцев. Никак нельзя отказываться, заверили её, наши офицеры готовились, мечтали потанцевать с вами. Пришлось бедной женщине перетанцевать со всеми офицерами по очереди. Во время танцев каждый из офицеров считал своим долгом отвесить ей неуклюжий комплимент, наверно, от чистого сердца и, почему-то, заявить ей о своём негативном отношении к местным велосипедистам. Какие храбрые и честные мужики, подумала женщина, ведь наверняка знают, что я сама заядлый велосипедист, но не бояться мне открыто это высказать. Странно всё это.

Танцуя с очередным капитаном, женщина всё-таки спросила у него, почему он не любит велосипедистов:

- Гадят, - невозмутимо последовал ошеломительный ответ. Сам капитан не смог бы ответить, что его подвигло так сказать. Экспромт, так сказать. А может в его организме внезапно завелась лишняя хромосома.

- Как это? - в замешательстве переспросила женщина.

- Да очень просто. Едут по набережной и творят, да ещё и соревнуются, кто натворит больше, - последовал незамутнённый ответ (что в этот день курил этот капитан, одному бесу было известно).

Вот оно что, попыталась представить эту дикую картину женщина. Вот, оказывается, почему милиция не в восторге от велосипедистов.

Дальше начался решительный трэш и сюр.

Женщину удивляло поведение сопровождающих: они всё время посматривали в окна на небо, как бы ожидая чего. Наконец, прояснилось. Вернее прояснилось их поведение, но потемнело небо. Как только стал накрапывать дождь, все сразу радостно загалдели и засобирались. Раскрыв над женщиной сразу три зонтика, её чуть ли не бегом, потащили к управлению. Сейчас вы всё увидите, радостно пообещали ей. И точно, картина около управления была замечательная, но отдавала сюрреализмом: весь личный состав гордо стоял под проливным дождём. Как объяснили потрясённой женщине, этим мы показываем, что погодные условия нам нипочём, ага. Службу несём круглосуточно, невзирая на любую погоду.

В самой глубокой луже на заднице сидел Ментухотеп, если ласково, то Ментуха. Его лохматый хвост совершенно не был виден из-за воды. Мудрая собака смотрела на мир уже квадратными глазами: пёс давно привык к закидонам двуногих, но сегодня они проломили дно. Однако, надо сидеть. Во взоре собаки читалась вселенская грусть и удивление.

Наконец, супругу генерала доставили в шикарный гостиничный номер, и освободили от своего назойливого внимания. Вскоре женщина крепко спала. Сегодня у неё был трудный и эмоционально насыщенный день.

На следующий день супругу генерала с почестями отправили домой. Её автомобиль сопровождали несколько милицейских машин до выезда из города.

- Уф, - вытерли пот со лба офицеры, когда отделались от жены начальника. - Может, её надо было ещё покормить? Вдруг голодная осталась.

- Ничего, - сообщили знающие. - Мы ей в машину кучу гостинцев завернули. Может, не оголодает и доложит генералу в правильном ключе. Да, братцы, суровая у него супруга.

А поздно вечером, когда генерал "порешал" все свои дела, он поинтересовался у своей благоверной, как она съездила на праздник велоспорта. Профессиональное чутьё говорило генералу, что жена его стала несколько задумчива, поэтому он включил режим дознавателя. Через некоторое время генерал узнал, что в городе у моря работают чрезвычайно храбрые и честные сотрудники. Ну, это понятно, сказал генерал.

- А что с соревнованиями? Как прошли?

Вот здесь генерала ждало интересное открытие. Оказывается с велоспортом в этом городе твориться что-то нехорошее, да такое, что все сотрудники настроены резко против такого спорта. Особенно генерала шокировало сообщение, что эти, с позволения сказать, спортсмены, творят всякие непотребства прямо на набережной. Так-с, зловеще решил генерал, завтра с полковника сниму два слоя стружки. Развёл, понимаешь, у себя в городе непотребство и скрывает. Уму непостижимо, думал генерал, засыпая: гадят прямо на набережной, вот же блудодеи! Распустили народ либералы, понимаешь.


Мысль #8 (пришедшая во время изучения шестнадцатиричной системы счисления). Когда происходит развал моральных и нравственных ценностей, то на их место приходят понятия. А что народ? Назначенный руководством считаться "средним классом" народ должен только гордиться своими правителями и законодателями, и удивляться, как это им, которых только что хлоркой не травят, получается в этих условиях жить, да ещё и шутки шутить, типа, что у нас лозунги оппозиции звучат как статьи конституции.


Что-то сегодня день, явно, не задался. Я периодически веду прослушку наших доблестных силовых ведомств на предмет их борьбы с наркомафией, чтобы, значит, знать расклад сил: кто с кем дружит и против кого дружит. Но сегодня я наслушался какой-то ахинеи. Теперь сижу и перевариваю: что они там пьют или курят? Довелось мне подслушать, как Краснодарский генерал ругал нашего полковника. Да не просто ругал, а драл того как сидорову козу. Даже обещал, что трудоустроит того в Ростовском подземном переходе, по знакомству. Самое интересное, что так экспрессивно генерал выражал своё недовольство из-за наших любителей велосипедного спорта. По словам, вернее воплям, генерала выходило, что все беды от них. А виновным, который не досмотрел безобразие, был назначен наш полковник. Теперь нашему полковнику вменялось назначить ответственных сотрудников, которые должны были следить и предотвращать противоправные действия велосипедистов, которые, по достоверным сведениям, во время своей провокационной поездки по набережной нещадно гадят направо и налево. Полковнику в окололитературной форме объяснили, что у того есть только три дня до позора, который обязательно случиться с ним, если полковник не приведёт в чувство вконец зарвавшихся велосипедистов. Не, я считаю, что это слишком субъективное мнение.

Как я не пытался представить этот процесс, творимый велосипедистами прямо в поездке, но у меня фантазии не хватало. Странные дела творятся под Луною. Интересно, а как генерал в своих фантазиях видит процесс этих деяний.

Затем меня капитально расстроил доктор. Этот секретный полковник позвонил мне, и в нарушение всех инструкций, начал верещать, почти как генерал, что опять всё пропало и ему страшно жить на этом свете.

- Враки, доктор, враки, - охладил его пыл я. - Страшно может быть только в одном случае. Это когда случится понос при склерозе....Тогда будешь бежать и не знать куда...А всё остальное смешно, а не страшно.

Тогда доктор выложил мне убийственные доказательства своих страхов. Стали ему физики и прочие химики, по наущению лауреата государственной премии Климовича, приносить свои вычисления и теории, причём понесли целыми пачками. Доктор в химии был не очень компетентен, но здравый смысл ещё не весь пропил, поэтому, когда он начитался того, что наизобретали наши учёные он перепугался до смерти. Доктор сделал несколько выдержек из текстов: теперь поплохело мне. Я резко оборвал разговор, ибо по телефону такое обсуждать крайне вредно и велел доктору доставить мне срочно все эти записи через верного Кузьму.

Через десять минут у меня на столе лежало десятка полтора папок с бумагами. Когда я прочитал эти документы, то понял, что такое ужас. Как вовремя я подсуетился, что не пустил эту физико-химическую вакханалию на самотёк. Вот же наплодил умников: да, чтоб вы захлебнулись в собственном таланте. И что-то биологи подозрительно притихли. Наверно, пишут коллективную научную статью....про одного жирного пушистого северного зверька.

Стоило только дать учёным волю, как наши доморощенные физики и химики в своих изысканиях полностью интимно раскрепостились. Сижу, читаю их тезисы и обтекаю. Даже моих, совершенно незначительных познаний в науке, хватило, чтобы понять: быть беде. Точно быть беде, если не остановлю весь этот поток мысли. Вот, что они такое наворотили. Один предлагает подробную теорию по гетероструктурам в полупроводниках. Другой объясняет тороидальный момент. Третьего осенило, как регистрировать гравитационные волны. Четвёртый разработал способ детектирования тёмной материи. И так далее и тому подобное. Нет, такое категорически нельзя предъявлять современному обществу, иначе будет беда. Нельзя даже показывать, казалось бы, совершенно безобидные расчёты о динамическом причинно-следственном моделировании.

На некоторых папках я поставил гриф "Совершенно секретно" и спрятал их в специальный сейф. Само подземное помещение и сейф были хитро сделаны: сам сейф легко открывался, но только в кромешной темноте. Если открыть сейф при включённом свете, хоть от фонарика, то содержимое быстро сгорит ярким пламенем.

Но, были среди этих папок и расчёты, за которые можно было не опасаться, что они попадут в плохие руки. Оказалось, что наши физики умеют шутить, но их юмор весьма специфический. Один чудик, его все звали Юриком Будницким, предложил модель комбинированного квантово-энергоинформационного резонатора. Предполагалось, что это чудо инженерной мысли будет поглощать энергию широкого спектра радио излучения при помощи полирезонансного колебательного контура, замкнутого на квантовом интерференторе частот. А что, прибор обещал быть очередным чудом и панацеей от всех болезней. Как бы исхитриться и толкнуть его в Соединённые Штаты. Это будет им в отместку за гербалайф.

Когда читал этот научный опус, то пришлось приводить себя в состояние равновесия с помощью медленного счёта до десяти. А то моё казарменное воспитание пыталось вырваться наружу, причём без слов, одни только слюни, и те матом.

Пришлось тщательно инструктировать доктора о дальнейшей судьбе его подопечных физиков: чьи работы пришлось засекретить, тем уникумам придётся выдать государственную премию. Надеюсь, президент напишет новый секретный указ. Со всех учёных собрать подписи о неразглашении, и напомнить о карах небесных: минимум восемь лет лагерей, ага. Шутника премировать в размере 10 тысяч и сообщить ему, что его шутка оценена. Однако, чтоб этот шутник не вздумал изготавливать свой прибор, а потом дурить доверчивых людей. Популярно объяснить шутнику, что его прибор на нашей территории нужен как третий хвост больной собаки.

Для материального стимулирования наших учёных требовались оборотные средства. Большие оборотные средства, доложу я вам. А где их брать? В тумбочке? А тумбочка уже начала показывать дно. Вот такая у нас дорогая наука, которая, как говорят, требует жертв. На роль жертв я выбрал богатеньких наркодельцов. По своим параметрам они очень даже подходили на роль жертвы. Для получения информации я усилил прослушку наших доблестных силовиков, однако, вскоре понял, что в милиции творится свой дурдом: эта организация занимается чем угодно, кроме получения компромата на наркобаронов. Информации по этой теме я получил мизер, а вот всяких странностей наслушался много. Вскоре меня потрясло не то, что вдруг местная милиция рьяно ринулась бороться с велосипедистами и с велосипедами, как средством передвижения, а то, как она это начала делать. Понятно, что генерал застращал нашего полковника. А тот, недолго думая, назначил ответственного офицера старшим по борьбе с велосипедным злом. Этим ответственным, по иронии судьбы, стал капитан Гаспарян, это тот самый офицер, который и ляпнул жене генерала про велосипедистов. Если бы полковник знал, кому обязан жёсткому разносу начальства, то он бы лично задушил этого капитана, но, так как полковник этого не мог знать, то он поручил это дело, как он считал ответственному офицеру. А ответственность всегда поощряется дополнительной работой. Поэтому бедному Гаспаряну, попавшемуся под горячую руку, настоятельно рекомендовалось взять ноги в руки, и чтобы, кровь из носу, но добыть компромат на распоясавшихся велосипедистов. Срок на всё про всё, давался только двое суток, ибо на третьи сутки сам полковник пойдёт устраиваться работать в ларёк в Ростовском подземном переходе, а Гаспаряна и туда не возьмут. "Да, ладно" подумал Гаспарян: "Если надо, то возьмут". Он не стал говорить полковнику, что вся родня Гаспаряна успешно много лет торгует на Ростовском рынке, и что он уже много раз подумывал, чтобы бросить это милицейское поприще, и податься в коммерцию. Там хоть денег больше получается. Сам себя Гаспарян считал честным ментом: он пока не участвовал в мутных схемах, взяток не брал....ну, почти не брал. Преступников Гаспарян не любил, особенно, наслушавшись рассказов родственников о наездах преступного элемента на их бизнес. Но сейчас Гаспарян совершенно не знал, что делать. Полковник требовал отлова велосипедистов, причём надо было поймать с поличным, то есть когда они едут по набережной и гадят. Этих надо будет строго наказать, чтоб другим неповадно было. А то взяли моду, прямо на набережной, тьфу на них.

Гаспарян уже раз десять проклял свой несдержанный язык, что брякнул, не подумав генеральше. Закон мгновенной кармы опять восторжествовал. Но, делать нечего, и Гаспарян поплёлся писать планы по отлову велосипедистов, а потом реализовывать их. Капитан решил действовать без фанатизма, ибо если всё время слушать начальство, то умрёшь трезвым девственником. Однако, бумаг надо было написать, как можно больше, ибо все милиционеры знают: чем больше бумаг, тем чище задница. Да, ситуация: как поймать то, что сам же и придумал.


Советник президента лично пообещала физику Климовичу, что поспособствует тому с приобретением велосипеда. Естественно, мне пришлось опять раскошелится, и велеть Кузьме приобрести самый крутой велик для лауреата государственной премии. Честно говоря, я был несколько неравнодушен к велосипедистам. Ведь кто я такой? Самогонщик. А велосипедисты, тоже в некотором роде "самогонщики".

Кузьма хорошо разбирался с механизмами, поэтому к порученному делу отнёсся со всем тщанием. Он во всех магазинчиках спорттоваров пересмотрел все велики, и, наконец, выбрал соответствующий. Вручал двухколёсный подарок лауреату сам доктор. Причём доктор, по моему наущению, предупредил Климовича, чтобы тот был осторожен. Городские менты вдруг как с цепи сорвались, щемят велосипедистов, якобы те гадят на набережной. Климович, восторженно глядя на нового своего двухколёсного друга, пропустил эту информацию мимо ушей, как не вписывающуюся в его логическую концепцию жизни.

Радостный Климович показал свою новую прелесть жене, а потом решил покататься по городу. Какая замечательная вещь, умилился Климович: "Беру двумя руками, сую между ногами, немного попотею, а потом балдею, ух!". Радостное настроение слегка испортили милиционеры, которые через десять минут поездки остановили Климовича и начали допытываться, куда это он собрался. Но менты не смогли ничего внятного предъявить велосипедисту. Правда, один попытался потребовать документ на последний техосмотр транспортного средства, но потом кисло согласился, что на это устройство совсем не надо техосмотр. А жаль. Странные они сегодня, подумал Климович. Подозрительный какой-то велосипедист, подумали менты. Но отпустили Климовича с пожеланием доброго пути.

Минут через десять Климовича опять остановил наряд милиции. Физик уже заученно рассказал куда едет и что техосмотр не проходил.

- Это плохо, что не проходили, - сообщили милиционеры. - А вдруг что отвалится.

- Да, ладно, - отмахнулся физик. - Если отвалится, то прикручу отвёрткой, это же не коллайдер...там уже другой инструмент нужен: пассатижи, ключи всякие, паяльник.

Похоже, милиционеры не знали, что такое коллайдер, поэтому, переглянувшись между собой, дали Климовичу напутствие:

- Вы там осторожнее на набережной, а то там появились провокаторы на велосипедах, непотребства всякие творят.

Когда сотрудники милиции отпустили Климовича, то один спросил другого:

- Василий, ты не знаешь что такое этот коллайдер? Вроде где-то слышал, что этой штукой траву косят.

- Да, нет, Колян, это такой маленький мопед.

Через некоторое время Климовичу, весело крутящему педали, повезло нарваться на самого капитана Гаспаряна. Капитан, только раз окинув взглядом профессионального сыщика, велосипед с Климовичем, понял, что этот велосипедист крайне подозрителен. Почему, не ясно, но чем-то он подозрителен и всё тут. Вот зачем он рассказывает капитану, что техосмотр проходить не надо, что едет на набережную, но ничего там творить не собирается. Зачем-то начал рассказывать, что велосипед это не коллайдер, отремонтировать можно и отвёрткой. Зубы заговаривает. Капитан Гаспарян уже сам начал верить в ту ересь, что сам же и сочинил.

- Понятно, что не коллайдер, - со значением произнёс капитан. Это он сказал, чтобы завязать беседу с подозрительным типом, может, что и выболтает тот, может какой-то криминальный узелочек-то и развяжется. Кончик появится, а мы за него и потянем.

- У меня двоюродный дядя из Ростова их уже десятка два отремонтировал, - признался капитан.

Климович восторженно уставился на капитана, у которого такой героический дядя.

Потом капитан тонко намекал Климовичу, чтобы тот покаялся, как на духу, разоружился, так сказать, перед властью. Обещал меньший срок. Но, этот гражданин оказался тёртым организмом и крепким орешком, в отказ пошёл полностью.

Пришлось, разочарованному в людях, капитану отпускать Климовича. Тоска, подумал капитан, если не найду преступников, то пострадает полковник, а потом пострадаю я. Может ну её эту службу, надо ехать в Ростов к родственникам. Буду на рынке овощи продавать или коллайдеры с дядей ремонтировать.

Вскоре капитан Гаспарян пересёкся с рядовым милицейским составом в лице Василия и Коляна, с которыми Климович уже познакомился. На лицах рядового состава Гаспарян увидел мысль, что его несколько насторожило. Гаспарян строго потребовал от сладкой парочки отчёта о проделанной работе. Те с воодушевлением рассказали, что на службе резво бдят, проводят профилактические беседы с велосипедистами и даже имели беседу с местными филологами, которые крутятся перед Администрацией города. Правда, с филологами получился облом, те внимательно похлопали глазами, сказали, что прониклись моментом, но потом послали обоих милиционеров к Гегелю, а некоторые даже послали к Бебелю. Не конструктивный у товарищей филологов подход к проблеме.

Отругав для порядка рядовой состав, капитан спросил:

- Вопросы есть?

- Есть, тащ капитан, - признался рядовой состав. - Подскажите для чего нужен коллайдер. Говорят полезная в хозяйстве вещь.

Капитан усмехнулся:

- Конечно полезная. Этой штуковиной можно землю обрабатывать. Да и ремонтируется он легко. Хватит только пассатижей и ключей.

Капитан проследовал дальше, оставив рядовой состав переваривать услышанную мудрость. У него появилась мысль поговорить с физиками. Те постоянно крутятся в соснах около велодорожки. Может, кто и видел какую крамолу.

Колян и Василий, прояснив ситуацию с коллайдером, двинулись дальше нести службу. Их осенило, что надо устроить засаду. Осталось только найти место. Два товарища быстро пришли к консенсусу, что самое лучшее место для засады это пивной салон дяди Вартана. Там прохлада и хорошее в это время суток пиво. А голимую лажу с велосипедистами пусть капитан Гаспарян расследует, вон он шибко умный, даже про коллайдер знает. Так что, положив на службу Болонскую систему с прибором, рядовой состав пошёл устраиваться в засаду.

Вскоре, в соснах, капитан Гаспарян встретил группу хмурых физиков, которые о чём-то спорили, но до драки среди них пока дело ещё не дошло. Сейчас у физиков была стадия метания друг перед другом понтов на дальность. Они пытались доказать друг другу, чья теория круче.

Представившись, капитан Гаспарян, обрисовал физикам проблему и предложил им, как сознательным гражданам, проявить гражданскую зрелость и влиться в ряды добровольных помощников милиции. Ага, сейчас. Физики сами ещё недавно были самым, что называется, городским деструктивным элементом, поэтому власти они не жаловали. Гаспарян столкнулся с полной обструкцией его идеи. Физики начали строить модели движения велосипеда в пространстве, и с помощью заумных формул доказывать, что предположения Гаспаряна о велосипедистах расходится с мнением науки, причём коренным образом. Наука же говорит, что велосипедист на такой скорости никак не может совершить инкриминируемое ему деяние. Вот видите, совали под нос капитану испещрённые формулами и графиками листки бумаги физики:

- Вот же, смотрите, - доказывал один хмурый физик. - Видите, что вот этот коэффициент приближается к нулю....видите. Вот! Quod erat demonstrandum, то есть, что и требовалось доказать.

Другой бородатый физик, совсем хмуро смотрящий на коллегу, махнул рукой и сказал капитану, что это всё ересь. Коллега гнусно ошибается, причём, как всегда, что очень прискорбно. Ведь коню понятно, что выведенная им асимптота дзета-функции совсем не коррелирует с гиперболическим основанием формулы Бойдека. Так что, коллега, самодовольный оптимизм это пошло.

Вот и всё, с тоской подумал Гаспарян. Логический конец, да ещё доказанный наукой. Можно тушить свет, сливать воду и расходиться. Хрен этих велосипедистов поймаешь. Совсем упавший духом, капитан поинтересовался у физиков, ремонтируют ли в нашем городе коллайдеры, или надо в Ростов ехать. Физиков почему-то этот вопрос капитана сильно потряс: они даже перестали спорить между собой, и с интересом уставились на капитана.


Мысль #9 (пришедшая во время приготовления яичницы с беконом). Все сдохнут, это точно. Только некоторые сдохнут седыми и немощными, полностью впавшими в детство и, ходящие строго под себя. Зато некоторые сдохнут красиво в кровавых брызгах до облаков.


Наша неспешная патриархальная жизнь, кажется, закончилась. Причём внезапно. Если ещё вчера самой обсуждаемой новостью были дурацкие претензии милиционеров к велосипедистам, то теперь такая ерунда отошла на десятый план. Резко накатили летние Краснодарские события. По просочившимся сведениям там творилось что-то неописуемое. Серьёзность событий сказалась даже на работе нашей милиции, восемьдесят процентов личного состава которой было срочно направлены на блокаду города Краснодара. Теперь некому стало заниматься всякой ерундой, типа гонять велосипедистов. По скудным данным из Краснодара можно было сделать выводы, что там идёт настоящая война с тысячами убитых. Правда, непонятно было кто, собственно, с кем воюет. Слухи ходили одни зловещее других. Правды было добиться трудно, ибо правда была страшная и непостижимая разумом.

Когда начались кровавые Краснодарские события, я продолжал усиленно работать в своей лаборатории и только в пол уха следить за физиками. Мне захотелось съездить в Краснодар, когда я узнал, что веселуха происходит без моего участия, но было уже поздно: город капитально заблокировали армейские части, внутренние войска и милиция. Конечно, пробраться туда я смог бы, но взмолился Кузьма, слёзно умоляя меня не ездить в этот ад. Подумав, я согласился. Не из-за слёз Кузьмы, а из-за того, что самое веселье там уже, наверняка, кончилось. А на обычную войну я уже итак насмотрелся достаточно.

В качестве отдыха от работы мы с Кузьмой смотались в Туапсе: себя показать, может с Лёней перекинуться парой слов. Из Туапсе мы приехали в некоторых растрёпанных чувствах. Вернее, это у меня было такое чувство, после сумбурных слов Лёни, что я что-то упустил, и не понимаю что-то очень важного и опасного. Что-то очень тревожно мне стало после таких слов Лёни. А Кузьма только сильно переживал разлуку со своей Золотой Бабой. Анчар же был, как всегда, невозмутим как Египетский сфинкс.

(Кровавые события в Краснодаре подробно описаны во второй книге серии "Канцлер").

Да, мы с Кузьмой и Анчаром не посетили Краснодар и не поучаствовали в Краснодарских событиях. Однако, резонанс от этих событий дошёл до нашего городка, да ещё как дошёл, что мало не показалось. Жила-была пастораль, но в гости пришёл толстенный северный зверёк. Вот, оказывается, как бывает: живёшь себе спокойно, строишь планы, мечтаешь о лучшем. А высшие силы, узнав о твоих планах, начинают дико хохотать. А когда отсмеются, то посылают глупым человекам дикие испытания, и с любопытством смотрят: как вы там поживаете глупые человеки? И если Краснодарские события затронули только одну страну, то наши события потрясли уже весь мир, всю планету, затронув даже Антарктиду.

Мы в своём благодушии доживали последние спокойные дни.


Мысль #10 (которая крутится, после изучения общественного мнения). Результаты последнего опроса населения по поводу отношения к правительству и всем депутатам:

- послать на... 46%,

- послать к... 29%,

- послать в... 14%,

- не определились куда послать... 11%.

Доживу ль до пенсии? Я не знаю, мать! Знает то правительство - в рот его... смотри.


Жили в городе у моря два среднестатистических представителей электората: Гоша Кошанкин и Юрик Будницкий. Почему их родители не удавили этих типов в колыбели, оставалось загадкой. Может, родители души не чаяли в своих отпрысках? Думали, что их детки вырастут и станут хорошими представителями общества. Ага, детки выросли и устроили миру полный абзац. Эх, хорошо бы было, если бы когда Гоша и Юрик покидали чрево своих матерей, роддомовская акушерка решила бы упиться в усмерть и уронить этих деток об бетонный пол, пару раз хотя бы, да желательно головушкой. Но, медицина у нас самая передовая в мире, акушерки до изумления не напиваются, поэтому Гоша и Юрик благополучно начали развиваться. Сначала они развивались в детском саду, потом в школе, где и скорешились на почве своего видения мира. Школа им не нравилась из-за нудных учителей и заумных предметов. Зато развиваться на улице, и особенно в подворотнях, им нравилось. Улица научила их многому и очень нужному в жизни: специфическому сленгу, ориентироваться в ценах на горячительные напитки, разбираться в качестве спиртного, и даже как ловчее свернуть косячок с травкой. К двадцати годам Юрик и Гоша полностью не оправдали чаяний своих родителей, а к тридцати годам эти товарищи были законченными алкоголиками, тунеядцами и вороватыми асоциальными элементами. Они уже были не интересны никому, разве что только участковому, который присматривался к ним, чтобы когда-нибудь поймать на горячем и закрыть на пару лет в места не очень отдалённые, но в которых, говорят, преступники перевоспитываются героическим трудом.

Всё уже шло к тому, что Гоша и Юрик вскоре пополнят своими персонами исправительные учреждения нашего самого гуманного государства, но тут случился казус в виде их встречи с Кузьмой, который, как слышали друзья, бывало, выручал страждущих. С Кузьмой они быстро договорились, что завтра обязательно придут к нему во двор для работы на стройке, вот только поправят здоровье сегодня. При этом они смотрели на Кузьму самыми честными глазами, и даже поклялись мамой, что придут, только выдай сегодня авансом литр самогонки. Кузьма, покачав головой, выдал две пол-литровые бутылки вожделенного напитка. Как только этот лошара выдал друзьям самогон, то радостные друзья, сразу же выбросили из головы все свои обещания помогать этому тупому лошаре, забыли все клятвы и заверения, а пошли в укромное место и с радостью употребили напиток, который их многострадальная печень скрепя утилизировала. День, по их мнению, прошёл успешно. Можно даже сказать, что сегодня жизнь удалась. На следующий день Гоша с Юриком с удивлением обнаружили, что им совершенно не хочется употреблять спиртное, а забалдеть хочется. С самогонкой Кузьмы, они, естественно, такое противоестественное явление не связывали. Дальше - больше. У друзей вдруг начали прочищаться мозги. Но это явление они отнесли на счёт собственной одарённости от природы, ясный пень. Усиленная работа мозга постоянно требовала информации, поэтому друзей, как и сотни других городских выпивох, потянуло в науку. Тщедушный Юрик Будницкий сначала примкнул к местным математикам. Но там ему частенько больно перепадало по щам от озверелых коллег. Поэтому, с десяток раз поучаствовав в рукопашных математических диспутах, Юрик приуныл. Коллеги по цеху очень уж больно вколачивали свои идеи по нетренированному телу Юрика. Разругавшись вдрызг с математиками, у которых такие пикантные отношения к коллегам, Юрик примкнул к хмурым физикам. Те дрались меньше, но озлобленнее, и были совершенно не сдержанны на язык. Они часто вызывали к жизни сложные и заковыристые лингвистические конструкции, которые не применяют в парламентских дискуссиях. Идеи Юрика коллеги всегда объявляли мелкой серостью, дебильной ересью и лженаукой. Некоторые старшие товарищи, с лёгким сожалением поглядев на Юрика, даже намекали, чтобы Юрик пошёл поучиться для начала в школу. Не в обычную школу, а в коррекционную, где ему будет очень даже кошерно среди деток с особенностями психики. Смахнув скупую мужскую слезу, физики заверяли Юрика, что они мужественно переживут отсутствие его персоны в их рядах.

- Вот зачем, вы коллега, лезете в физику? - говорили старшие товарищи. - И ладно бы что-то приличное лезло.

Юрик, естественно, от такого к себе отношения злился на коллег и пытался доказать, что его теории тоже не лыком шиты, а претендуют минимум на Нобелевскую премию. Однако, у Юрика пока не было того полёта мысли, что был присущ его коллегам физикам. Понимал Юрика и сочувствовал ему только его закадычный друг Гоша Кошанкин. Правда, сам Гоша в физике не петрил, но Юрику сочувствовал. Сам Гоша примкнул к биологам. По своему складу характера Гоша был намного инфантильнее Юрика, намного ленивее и жил с большей долей пофигизма и философского абстрагирования от настоящего. Среди местных биологов он совершенно не котировался, да ему, собственно, было наплевать на чужое мнение. Манией величия Гоша совершенно не страдал. Сейчас его занимала навязчивая идея, как вырастить клубнику, чтобы она была высотой в два метра, а то и больше. Это какой же тогда будет величины сама ягода с такого огромного растения? Гоша уже в мыслях видел огромную пятикилограммовую сладкую ягоду, которая лежит у него на столе. Вот Гоша берёт острый нож и отрезает от этой ягоды кусочек, грамм эдак на двести. Затем, наколов его на вилку, съедает этот кусочек. Объедение! Ведь объедение, правда? Знакомые биологи крутили пальцем у виска, когда Гоша увлекался, и начинал рассказывать коллегам о своих идеях по увеличению размера растения в двадцать раз.

Гоша, в отличие от Юрика, не обижался на своих коллег. Он с философским спокойствием сносил оскорбления, дескать, гения может каждая неумная сволочь обидеть.

Так получилось, что гения Гошу понимал только гений Юрик Будницкий. Однако, друзьям хотелось и признания других людей. Но, увы, новых, а тем более, революционных идей в физике и биологии, они предложить не могли. Не считать же за толковую идею, предложенную от отчаяния Юриком модель комбинированного квантово-энергоинформационного резонатора с, прости господи, полирезонансным колебательным контуром, замкнутым на квантовом интерференторе частот. Сам Юрик не понимал, что собственно, должен делать его аппарат и для каких целей его присобачить. Однако, заявку на премию Юрик подал, и не ожидал, что доктор оценит его идею в десять тысяч. Правда, секретный доктор до усрачки напугал Юрика карами, ежели тот будет продолжать работать в этом направлении. Юрик, будучи по натуре несколько крысоватым товарищем, о премии Гоше не сказал, а секретному доктору не сообщил, что у него уже есть собранная модель этого устройства. Так этот неприкаянный аппарат и пылился в сараюшке, ждал, когда у Юрика найдётся время, чтобы его разобрать от греха подальше.

Ещё Юрика и Гошу коллеги не любили за их нездоровый образ жизни. Осуждать не осуждали, но не любили. Коллегам не нравилось, что Юрик и Гоша, бросив употреблять спиртсодержащие жидкости, переключились на травку. Они и раньше баловались косячками с предосудительной травкой, но сейчас резко ускорились в этом направлении. А какая может быть наука под кайфом? Только инфантильный бред и странные хотелки.

Секунды тихо уходили в вечность, а в жизни Юрика ничего значительного не происходило. Последние три дня он маялся от безделья и засилья мыслей, которые вдруг стали сильно роиться в его голове. А высказать их было некому, так как лучший друг Гоша уехал на три дня в Краснодар к родственникам. Если бы дружбан был в городе, то ему можно было бы излить душу, а заодно, и оттопыриться с помощью косячка. Самому как-то западло оттопыриваться, а с Гошаком прикольнее.

В отличие от многочисленной родни у Юрика, у Гоши в этом городе родни уже не осталось. Поэтому он, как только сошёл с кривой дорожки пьянства, вспомнил о родственниках в Краснодаре, и изредка, навещал их. А Юрик в эти дни маялся без косячка и считал часы до приезда друга.

Гоша приехал из Краснодара на вечернем дилижансе. Он ещё не знал, как ему крупно повезло, что он вовремя убрался из Краснодара. Если бы он решил уехать завтра, то ещё неизвестно, что из этого могло получиться, так как это был последний день перед кровавыми Краснодарскими событиями. Но Краснодарские события рикошетом задели и славный Геленджик, а затем уже события в Геленджике затмили собой все значимые события в этом мире. И ключом к этим событиям явился именно Гоша, который в последний момент перед отъездом из Краснодара увидел на беду всего мира, как какие-то лошары с автомобиля раздают бесплатно минеральную воду. Якобы у них сегодня рекламная акция нового продукта. Гоша схватил две бутылки бесплатной воды, хотя у него для поездки в автобусе имелась и своя вода. В хозяйстве всё сгодиться, решил Гоша и припрятал новые бутылки в свой небольшой багаж. Это событие и послужило катализатором непоправимых событий.

Когда-то в Москве Аннушка разлила возле трамвайных рельсов подсолнечное масло, и начались жуткие события. Нет, это не по-нашему. По-нашему, это когда Аннушка пару канистр бензина выльет в трамвай, который сгорит и, заодно, спалит полгорода. Вот это по-нашему: трэш, угар и бешенный драйв.

Юрик, сориентировавшись во времени, решил, что Кошанкин уже дома, поэтому поплёлся к нему в гости. Гоша ютился в маленькой хибарке, которая размещалась на таком же маленьком, но неуютном участке. Чтобы придать дворику минимальный уют, надо было приложить руки, но руки у Гоши росли из жопы. Впрочем, у Юрика руки был тоже не из золота. Поэтому он и не спешил с помощью товарищу по хозяйству, а вот посидеть в замусоренном дворе он был не прочь, даже на колченогих табуретках за покосившимся столом. В этом дворе можно было спокойно, без назойливых прохожих и соседей, предаться бесплодным мечтаниям, а то и выкурить косячок.

- Превед, медвед, - поприветствовал Юрик хозяина хибарки.

- Йа, криведко, - ответил тот.

- Гошак, чё за дела, - наехал на Гошу Юрик. - Тебя где черти носят? Твой друг, будущий лауреат Нобелевской премии, тут науку двигает, аж жопа в мыле, а ты, недоумок, закосил по Краснодарам. А кому я буду тут излагать свои гениальные мысли, и кто будет их внимать с открытым ртом, в который залетит большая зелёная муха? Это я о тебе говорю, бестолочь.

- Засохни, Юрик на корню, - невозмутимо отвечал другу Гоша. - Твои идеи не стоят даже туалетной бумаги, на которой ты их пишешь. Это ты скоро заторчишь от моих эпохальных открытий и всем будешь трындеть, что сидел со мной за одной партой. Если желаешь, то я могу дать тебе свой автограф, а то потом мне будет некогда с тобой, убогим, общаться.

- Ха, и этот ботаник дерзает громко разговаривать с будущей мировой величиной в физике. Куда мир катится. Гошак, быстро красиво изобрази, как с тебя стекает весь пафос. Слушай сюда, что великий дядя Юра здесь отчебучил. Разрешаю тебе уже начинать переваривать мои невероятно умные идеи.

Так друзья могли общаться часами; зачастую, они говорили одновременно, даже не слушая друг друга. Им, главное, было кому выговориться. Вот и сейчас, особо не вслушиваясь в речь друг друга, они стали вываливать свои идеи, коих за несколько дней накопилось уйма.

Через час такого трёпа, друзья пришли к выводу, что они оба непризнанные гении, поэтому надо как-то расширить сознание.

- А не забить ли нам косячок? - предложил великий ботаник. - У дяди Гоши есть свежая новая травка. Вкус, доложу я вам, коллега, специфический.

- Отнюдь, отнюдь, коллега, - с воодушевлением принял провокационное предложение Юрик. - Вот зачем ты меня портишь, окаянный?

Травка оказалась весьма забористая. Сознание начало расширяться стремительно, и вскоре, психика Юрика и Гоши разделилась на три плоскости. Строго по науке У Дао Пай Цигун. Друзья в дыму косячка осознали концепцию Трёх Внутренних Миров. А как же! Два мира: это миры нашего подсознания, только Верхий и Нижний, а между ними Срединный мир, то есть мир сознательной части человеческой психики. Сам товарищ Юнг был бы в восхищении от такой постановки вопроса. Радовался бы достижениям Юрика и Гоши в этом плане и господин Тимоти Лири, который, как известно, был самым авторитетным специалистом по психоделическим препаратам. Он бы глубокомысленно сказал, что друзья, однако, словили необусловленное чувственное наслаждение, соматический восторг, генетическую трансцендентацию и даже нейроэлектрический экстаз.

Вместе с нейроэлектрическим экстазом пришла жажда. Тут Гоша остатками ума вспомнил, что он привёз из Краснодара какую-то новую минералку. Естественно, он рассказал другу о том, как её добыл.

- Лошара ты Гошак, - заявил Юрик. - Раз дают бесплатно, надо было больше брать, а не две несчастные бутылки. При этом он присосался к бутылке и выпил, наверное, половину напитка. Гоша допил остатки.

Откуда Гоше было знать, что в это время в Краснодаре из-за этой водички уже начались события, которые завтра перейдут в кровавую бойню. Эта вода на Гошу и Юрика подействовала бы через несколько часов, доставив им кучу проблем, но она зашла в их организм сразу после ядовитого дыма, уже на отравленные мозги, поэтому эффект получился быстрый и ошеломляющий.

Сначала друзей пробило на словесный понос, а потом на беспричинный смех:

- Ты как Винни Пых, - сообщил другу Гоша, при этом корчась от смеха, при этом чуть ли не падая со своей табуретки.

- А ты как Пыхтачок, - не остался в долгу Юрик.

Его тоже корёжило от смеха.

- А у меня уже мозги вскипели, - радостно сообщил другу Гоша. - Внутри черепушки уже появилась хрустящая корочка. Чёрт знает что твориться.

- Мне кажется Гошак, что ты опять накурился до чёртиков, как в прошлый раз.

- Когда это я до чертей курил? Меня вроде до такого не торкало. Это же самая настоящая олигофрения с твоей стороны.

- Ну, как же, вспоминай. Курили мы тогда твою новую травку, так ты до чертей и докурился. Я сам лично видел, как они из твоего уха выскакивали....Хорошие такие черти, упитанные. Вот как этот, - Юрик показал пальцем на чёрта, который спокойно сидел рядом с друзьями за столом.

Внезапно друзья поняли, что в их компании появился третий персонаж. Причём весьма колоритный. Солидный такой чертила, лоснящийся.

- Обломись...шиза, - прокомментировал Гоша.

- Фигасе...торкнуло, - прокомментировал Юрик.

- Анцифер Дормидонтович, - с обаятельной улыбкой представился чёрт. - Приятно, знаете ли, посетить такую весёлую комнату смеха с такими талантливыми и красивыми человеками, ага. Как вас зовут и про ваши великие дела, уважаемые учёные, я наслышан, да-с. Впечатлён-с.

Чёрт мило улыбнулся ошеломлённым курильщикам и продолжил:

- А хорошо тут у вас, драгоценные вы мои. Лето: тепло, даже мошек нет.

Чёрт при этом принюхался своим страшным носом к дыму марихуаны. Потом лапой отогнал его в сторону и продолжил содержательную беседу:

- А после лета придёт осень. Пора увядания и смерти. Тяжело жить осенью. Ночи уже тёмные, а дни серые, солнышко уже не так печёт кожу, а это значит, что витамина D меньше в организме вырабатывается. А это к рахиту ведёт, да и ветрено становится. Всё это безобразие наводит угрюмость и вселенскую грусть. А отсюда все беды, ага, от мрачных дум. А мрачные мысли порождают в душе человека таинственный ужас перед неизбежной смертью, мамой клянусь. Вот скажите мне, зачем жить, если всё постоянно колеблется в своей неопределённости. Рождается человек, потом болеет постоянно рахитом или, прости Гиппократ, геморроем. Потом в муках умирает обгаженный своими экскрементами по уши. Зачем нужна такая жизнь? Для какой такой великой цели, вот я вас спрашиваю?

Наверное, чёрту было скучно, раз он ударился в философию. Чёрт, назвавшийся Анцифером, внимательно оглядел друзей лиловым глазом, моргнул, театрально поднял лапу и продолжил:

- Но есть единственный путь, который поможет страждущему человеку выйти из хаоса тоски и горечи раздумий. Надо смело шагнуть навстречу, только тогда обретёшь твёрдую почву под ногами и уверенность в себе. Ага, через тернии к звёздам. А на этом пути вас будет поджидать чёрт Анцифер...

Анцифер почесал лапой затылок и, поняв, что его внимательно слушают, с воодушевлением продолжил:

- Это я к чему? Это потому, что я восхищён вами, вашим талантом и вашим стремлением к познанию истины в отдельно взятой Вселенной. Вот, как приятно, красиво и мудро звучит название изделия замечательного Юрика: "Комбинированный резонатор с полирезонансным колебательным контуром, замкнутым на квантовом интерференторе частот". Каково! А грандиозные идеи уважаемого Гоши? И таких умных людей щемят какие-то необразованные гниды, которые потеряли в конец берега? Вот скажите мне, где в этом мире справедливость? Вот где? Вот покажите мне хоть малююююсенькую справедливость, хоть с ноготок. Ан нет её этой справедливости! Вывод: мы живём не в самой совершенной Вселенной.

Юрик и Гоша немного очнулись от словесного недержания чёрта:

- Гошак, ты видишь то же, что и я? - осведомился Юрик.

Гоша что-то неопределённо промычал, и указательным пальцем потыкал в бок чёрту. Тот с удивлением посмотрел на такую Гошину манипуляцию пальцем и непонятную для культурного человека фамильярность.

- Гм, я вам, коллеги, щас одын умный вэщь скажу, - даже с акцентом начал говорить чёрт, смущённый Гошиными тычками в бок. - Знаете, как я вас таких красивых и умных уважаю? Что, не знаете? А я вот вам скажу, что вы самые что ни на есть сливки местного общества, вы соль этой земли, отвечаю. Я бы вас даже в партию Единая Россия принял, вам там самое место. Короче, мужики, не буду растекаться мыслями по берёзам: предлагаю объединить наши усилия и претворить в жизнь вашу мечту, уважаемый Гоша, конечно, с помощью феноменального аппарата уважаемого Юрика.

- Что, поселимся все в одной палате на дурке, и будем там чалиться? - уточнил Юрик.

- Зачем так драматизировать? - удивился чёрт. - Дурдом не резиновый, там своих дураков хватает. Мы же с вами культурные люди. Поэтому должны нести добро в этот мир. Ведь так? Что плохого, если мы реализуем величественные идеи феноменального Гоши? Осчастливим, так сказать, этот мир, нанесём ему кучу добра. Ведь даже последнему горному барану понятно, что клубника весом в пять, а то и в десять килограмм, это гораздо лучше и вкуснее, чем мааааленькая кислая ягодка величиной с ноготок.

При этом чёрт с помощью своих лап комментировал несопоставимые величины. Показывал лапами диаметр настоящей, по его мнению, клубники и кривил рожу, когда говорил, что современная ягодка маленькая и кислая. Знал чёрт, что бьёт по больному месту Гоши. А Гоша вытаращенными глазами смотрел на пантомиму врага рода человеческого. Знал чёрт, ох знал, что Гоша за технологию увеличение объёма ягодки маму родную продаст вместе с соседкой.

- Что-то у меня воображение шалит, - стал сомневаться Гоша. - Не вкурю проблему. Это как можно увеличить ягодку в двадцать раз? Чёрт знает что!

- Драгоценный мой, - всплеснул лапами чёрт. - Вот именно! Чёрт знает. А слабо замахнуться на большее: увеличить ягодку не в двадцать раз, а в тридцать, или даже сорок, - заговорщицки с придыханием прошептал чёрт, выпучив для убедительности глаза.

Тут вступил в научную дискуссию Юрик:

- Что-то меня капитально вставило. Слушаю ваш бред, даже плющить меня уже начинает. Вот чёрт! Обоснуй чертяка, с какого бока здесь мой аппарат.

Чёрт, как будто, ждал этого вопроса. Он встрепенулся и выдал:

- Да, человек меня побери! Вы, человеки, всегда всё усложняете. А истина она рядом. Вот помню, сижу я однажды со стариком Конфуцием за рюмочкой зелёного чая, который собрали с южного склона горы Тянь. Вкусно, аж жуть. Говорю: "А, скажи-ка старик Конфуций, как ловчее достигнуть поставленной нереальной цели?". И отвечает мне старик Конфуций: "Когда настанет время, и тебе будет казаться, что невозможно достигнуть цели, - не трогай цель. Оставь ее в покое без изменений. Иди и измени свой план действий". Короче, мужики: у дяди Анцифера есть план.

Друзья заинтригованно уставились на чёрта. А тот, видя, что круто заинтересовал людишек, накалял обстановку паузой:

- Поясняю для тех, кто в танке. У меня есть план. План, естественно, невыполнимый в обычных условиях. Но.....(драматическая пауза). Звёзды расположились так, что эта идея стала выполнима. Прежде всего, благодаря вашему гению. Следите за мыслью дяди Анцифера. Что мы имеем в супе? Прежде всего, пророческую идею Гоши, которую не оценило местное научное быдло. Ещё мы имеем гений уважаемого Юрика, который изобрёл свой феноменальный аппарат.

- Чё? - удивился Юрик.

- Точно вам говорю мои красивые, - с воодушевлением продолжил объяснять чёрт. - Это изобретение обогнало современную науку на пять веков...нет, на восемь веков, ага. А это уже не Чеширский кот начхал. Понимать надо. Но это ещё не всё. Само проведение действовало рукой уважаемого Гоши, когда он в Краснодаре затарился двумя бутылками бесплатной воды. Одну бутылку вы уже выжрали. Но осталась ещё вторая бутылка. А это не простая водичка, доложу я вам. Это особый эликсир, сделанный по особой технологии существом цивилизации третьего уровня с одобрения существа цивилизации шестого уровня. Но вас не должны касаться разборки этих существ. Главное, что в наши лапы попала эта жидкость, вот. Лоханулись высшие расы, круто лоханулись. Есть ещё один обязательный ингредиент, но его, как мне кажется, мы с вами добудем.

Анцифер заговорщицки поманил друзей пальцами, и когда те подвинулись к нему, очень тихо сообщил:

- Это вещество делает существо по технологиям восьмого уровня. Но, это строго между нами. Высшие расы узнают, что мы проявляем нескромность в этом вопросе и всё, кирдык нам. А получилось так, что это вещество можно добыть исключительно в вашем городе. Я научу вас как это сделать. Зуб даю.

Чёрт победно улыбнулся находящимся под магическим воздействием его речей друзьям:

- Представляете, как замечательно легла карта. Грех будет не воспользоваться. Удача любит дерзких, таких как вы, - польстил друзьям Анцифер.

Первым сдался Гоша:

- Где тут расписаться кровью, - с горящими глазами спросил он. - Душу тоже закладывать?

Чёрт искренне рассмеялся:

- Нет, уважаемый и драгоценный Гоша. Нигде не надо ничем расписываться. Никакими своими жидкостями. И душа мне ваша и нафик не облокотилась. Это дремучее средневековье и поповские бредни. Мы с вами всё делаем из любви к искусству, как культурные, в натуре, люди. Мы же ничего плохого не замышляем? Только и исключительно несём добро, причём, всем людям сразу, - при этом чёрт дико захохотал. - Пардон, - вытер он лапой выступившие слёзы. - Как представлю вилок капусты, которая увеличилась в тридцать раз, так смех разбирает, ничего поделать не могу. Ржу не магу.

Друзья тоже заулыбались, представив эту картину. Гоша уже ощущал себя лауреатом Нобелевской премии и академиком всех академий.

- Всё делаем из человеколюбия и любви к искусству. Вот помню, сижу я как-то с товарищем Высоцким, балуемся водочкой, говорю ему: "Семёныч, а что ты думаешь по поводу нашего современного искусства?". Семёныч мне и отвечает, причём стихами, вот как сейчас помню: "Ученые, дорогой Анцифер, конечно, не наврали. Но ведь страна искусств - страна чудес. Развитье там идет не по спирали, а вкривь и вкось, вразрез - наперерез". Хорошо сказано про вкривь и вкось. Да вы, мужики, не стесняйтесь. Можете ещё один косячок скрутить, я не обижусь. Я же вижу, вы правильные мужики. Типа травка для расширения сознания. Одобряю. Полёт мысли, и всё такое.

Пока ошалевшие от таких откровений друзья крутили косячки, Анцифир читал им психоделические стихи. Как раз в тему:

Сорок дней снеговые дожди

Низверглись, вздыхая, над нами,

Но не плавает со слонами

Дом надснежный - спасенья не жди.

Днесь покрыты все горы, где тропы

Непрестанным блестящим потопом

Спят сыпучие воды зимы!

Раздаются под телом безмолвно

В снежном море утопленник-мир

Неподвижно плывет и условно. (Борис Поплавский)

Друзья не заметили, что уже просидели с чёртом всю ночь. Наконец перешли к предметному обсуждению предстоящих своих действий. Сначала чёрт посоветовал, чтобы Юрик приволок модель своего аппарата во двор к Гоше. Аппарат надо будет совсем немного модернизировать, заверил Анцифер. Самую малость. Здесь чёрт поразил Юрика своим знанием физики. Анцифер на пальцах рассказывал Юрику о каждом узле аппарата, объяснял, как резко увеличить его мощность. Идеи чёрта были свежи и оригинальны. Да что там говорить, они были прорывными и революционными. Юрик поразился, как это он не видел раньше таких очевидных вещей. С помощью чёрта аппарат вскоре преобразился. Причём радикально. В нём появились новые каскадные усилители, на несколько порядков увеличилась мощность излучателя, появились новые узлы и детали. Юрик уже категорически не понимал, что будет делать этот аппарат. Анцифер отмахивался от его вопросов. Говорил, что это нужно для дела. Наконец первый этап совместного предприятия был успешно выполнен. Аппарат мог воздействовать на биологические объекты, так как надо, на расстоянии в пару метров. Да и что там на эти растения воздействовать? Это же не высшие формы жизни, такие как Гоша и Юрик. Тонкую настройку аппарата Юрик осуществлял под пристальным вниманием Анцифера. Чёрт уверял, что при такой настройке коэффициент увеличения будет где-то тридцать-сорок. Сам при этом ржал. Говорил, что вспоминает капусту. Юрика что-то смутно тревожило, но он не мог понять что, поэтому положился на советы чёрта.

Затем наступил второй этап. Это был этап добывания у секретного доктора особой самогонки. Анцифер сказал, что доктор просто так не даст фирменной самогонки. Надо будет обязательно сказать, что она требуется для поправления здоровья нашего друга, который спился в дребадан, типа надо помочь товарищу. Вот тогда доктор обязательно выдаст то, что нам требуется.

Эту операцию друзья провернули без сучка и задоринки. Доктор, как только узнал, что требуется помощь горькому пьянице, тут же выдал искомое. Правда, он всё допытывался, кто это ещё такой остался в городе не охваченный новым поветрием кодироваться.

Теперь у компаньонов всё было готово к модернизации биоматериалов. Оставалось достать эти самые биоматериалы, вернее их семена.

Как оказалось, Анцифер петрил не только в физике, он был ещё и упоротый биолог. Юрик со скучающим видом слушал скучный базар этих двух ботаников. Ему уже не терпелось испытать свой аппарат в действии. Вот, спрашивается, зачем Юрику надо знать, что модификации подвергнуться биоматериалы из царства растений. Причём, как оказалось, эти самые растения делятся на низшие организмы и высшие, вот как. В гробу он их видал. Однако пришлось слушать, что низшие это водоросли, всякие там зелёные, бурые и красные. Да хоть фиолетовые в полосочку. Высшие же растения подразделяются на споровые и семенные. Споровые это всякие папоротники и мхи. Ну, а какие бывают семенные Юрик итак знал. Ещё, оказалось, что растения тоже любят пожрать. Им надо много чего, особенно воды и углекислого газа. Ещё они любят азот, фосфор, калий, кальций, магний, бор, серу, марганец и железо. Анцифер просветил Юрика, что растения своими корнями доберутся до подземных слоёв воды, тем и будут питаться. Теперь у них корни будут огромные, Анцифер опять начал хохотать. Наверное, вспомнил капусту. Смешливый чёрт попался.

Биоматериал решили покупать в садоводческих магазинах, там, где продают в пакетиках семена растений. Гоша настаивал, что надо побольше семян клубники купить. Это принципиально. Сказано - сделано. Друзья, за деньги из премии Юрика накупили несколько сотен пакетиков с семенами. Всё подряд покупали: семена цветов, клубники, огурцов, кабачков, петрушки, укропа, помидоров, даже семена физалиса. В другом магазине купили три десятка больших пакетов с семенами трав, сказав продавцу, что будут делать мавританский газон. На рынке приобрели несколько вёдер пшеницы, овса, кукурузы и семечек. Не забыли друзья о картошке, орехах, всяких косточек яблок, абрикос, вишни. На улице и у себя около дома также насобирали всякого биоматериала. Даже о конопле не забыли. У знакомых тоже выпросили семена дынь и арбузов. Ну и семена всякой экзотики, типа акации, киви и кедровых орешков. Делать, так делать, сказал Анцифер, при этом ржал как конь.

Точно говорят, что простота хуже воровства, если она не от ума, а от заумия.

Наконец, все приготовления были закончены. Анцифер велел залить водой большую бочку, здесь у нас будет специальная химия, поведал он. Рядом с аппаратом поставили ванну. Здесь у нас будет проходить модификация семян от излучения аппарата и пропитка их специальной химией, пояснил Анцифер. Ага, всё по науке.

Гоша внезапно заикнулся о Нобелевской премии. Его этот вопрос очень волновал. Он стал выпытывать у Анцифера, когда её ему и Юрику дадут, волновался за Анцифера, дескать, как тому быть с премией. Гоша хотел получить эту премию уже в этом году, в крайнем случае, до пасхи следующего года.

Анцифер с грустью посмотрел на такого индивидуума с совершенно незамутнённым сознанием и сказал, что ему, как фольклорному элементу, Нобелевскую премию, к сожалению, не дадут. Так что пусть друзья сами получают её без Анцифера. Только надо будет запатентовать это изобретение. Непременно запатентовать. При этом чёрт опять не удержался и заржал.

Наконец, компаньоны с волнением приступили к процессу модификации. Волновался даже Анцифер. Он с трепетом следил за процессом, когда по его команде Гоша в бочку с обычной водой влил ложку самогона доктора и добавил туда ложку воды, привезённой из Краснодара.

От волнения за результат Анцифер нёс какую-то галиматью: "Алеф лам мим! О, вечная бездна, защити меня от бедности, поноса и сглаза, от проклятия и геморроя!".

Анцифер перевёл дух, когда он и компаньоны увидели, что вода в бочке вдруг приняла золотистый цвет. Процесс идёт успешно, сообщил Анцифер. Таким образом, химическая составляющая была приготовлена успешно. Теперь в ванну стоящую около феноменального аппарата, компаньоны высыпали купленное на рынке зерно. Высыпали всё подряд и перемешивали. Как сказал Анцифер, пусть потом растения доказывают друг другу, кто из них круче. Наступил кульминационный момент всего предприятия: в ванну с семенами и зерном начали лить водный раствор. Анцифер сказал, что достаточно смочить биоматериал чуть-чуть. Без фанатизма. Затем последовала команда включить аппарат. Процесс модификации пошёл.

- А что если в эту смесь попадут всякие букашки? - резонно спросил Гоша. - Что будет?

Анцифер отвёл глаза и буркнул, что ничего страшного не будет. Правда, сказал он это не совсем уверенно.

Через пару часов рутинной работы биоматериал весь прошёл процедуру модификации. Компаньоны расфасовали семена и зерно по пластиковым пакетам, коих, в результате трудов, набралось штук пятьсот. Теперь можно было переходить к очередной фазе эксперимента. А именно, ходить по городу с тачкой, нагруженной пакетами, и разбрасывать семена и зерно в землю. Юрик, как товарищ очень ленивый, попытался устроить бунт на корабле; как-нибудь отбояриться от этой миссии. Но, Анцифер и здесь его обманул, заставив допить Краснодарскую водичку.

- Вот и умница, - похвалил он Юрика. - Теперь у тебя появятся силы работать несколько дней не переставая.

И точно. Юрика, словно что-то ударило по голове, и он стал безропотно работать как автомат и подчиняться всем приказам чёрта. А Гоша сам работал, без понукания. У него был мотив. Ему карячилась Нобелевская премия. Он считал, что в их компании он главный идейный локомотив. А Юрик, так себе, попутчик, серая рабочая лошадка. Вот пусть и отрабатывает за поесть.

Под руководством Анцифера вредители прошли по всем улицам и переулкам города, щедро рассыпая зерно и семена в землю на улицах. Закидывали и на участки соседей. Работали в любую погоду: и в жару и в дождь.

- Дождь это хорошо, - сказал чёрт. - Лучшая всходимость будет.

И опять захохотал.

- А тебя народ почему не видит? - спросил Гоша.

- Так я же ваш личный глюк, - улыбнулся в ответ чёрт. - Личная, так сказать, шиза. Одна на двоих.

Гоша видел странное поведение Юрика. Тот был совершенно никакой. Работал как заведённый автомат, молча и без эмоций. Вскоре компания прошлась по всем улицам города. Почти всю модифицированную картошку посадили в районе аэропорта. Потом пошли сеять вдоль автотрассы, а вскоре забрались и в горы.

- Чудненько, чудненько, - приговаривал Анцифер. - Горы это хорошо. Горы это красиво. Здесь нашим крошкам будет замечательно развиваться, особенно капусте.

Всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и каторжный сев. Анцифер как-то весь заторопился восвояси.

- Ну, красавчики, прощаться будем, - с улыбкой сообщил чёрт. - Не забывайте дядю Анцифера. Приходите в гости, пишите письма, если что свистните мне, а я, зуб даю, прибуду. Приятно было познакомиться. Хотел было остаться на ужин, но дела, делишки. Так что, чао и всё такое. И патент не забудьте получить, ага.

С этими словами Анцифер исчез, растворился, можно сказать, в воздухе как дым от косячка. Только ещё несколько секунд слышался его смех и слова: "Капуста! Ой, не могу! И патент, ваааще!".

Гоша, как ещё что-то соображавший, отвёл совершенно выпавшего из реальности друга к себе домой и уложил на диван отсыпаться. Вскоре и сам Гоша улёгся спать. Спалось гнусно. Ему снились страшные сны. Озверевшая капуста гонялась за ним и Юриком, чтобы съесть. Кабачки, объединившись с фасолью, объявили войну баклажанам. Им, якобы, был противен цвет баклажанов.

Наверное, друзья проспали не менее суток. Но поднялись они, всё ещё находясь в растрёпанных чувствах. Юрик, вообще был какой-то задумчивый и что-то бормотал. Гоша даже забеспокоился за его душевное здоровье, а то, может, переборщили с косячками. Вон, какие приходы были яркие.

- Ну! - поинтересовался он у друга.

- Коноплю...гну, - последовал сварливый ответ.

- Юрик, что с тобой такое происходит, - забеспокоился Гоша. - Может, чаю вмажешь?

- Слушай, Гошак, - с вымученной улыбкой признался Юрик. - У меня тут с расчётами какая-то лажа выходит. Не вкурю никак. Задницей чую, что Анцифер нас поимел. Ну, не выходит у меня никак коэффициент, что чертяка рассчитал, якобы, в диапазоне от тридцати до сорока.

- А что у тебя выходит? - нахмурился Гоша.

- А выходит у меня красивый Гоша, как Анцифер говорил о тебе, полная жопа. По моим расчётам получается диапазон от трёхсот до пятисот. А это уже катастрофа. Не находишь, коллега. Так что, Гоша, ты меня к своему феноменальному изобретению не припутывай. И патента мне никакого не надо, и Нобелевскую премию в гробу я видал. За то, что мы с тобой сотворили, нам светит только ближайшая стенка, где нас и расстреляют. Это если ещё до стенки доведут, а не кончат раньше.

Гоша уже и сам догадался, что что-то пошло не так. Особенно его напрягало то, что модификации подверглись не только растения, но и некоторые насекомые и паучки. А это уже финиш, когда встретишь на дороге двухметрового паука или трёхметрового долгоносика.

- Что делать думаешь дальше, биолог-вредитель, - поинтересовался у Гоши Юрик.

- Думаю, физик-враг народа, что нам надо бежать отсюда не оглядываясь. У нас ещё есть фора в десять суток, пока не началось.

- Куда бежать? - взвыл Юрик. - У меня здесь родни полно, это у тебя никого нет.

- А бежать нам надо, Юрик, строго на север. Туда, где ничего никогда не росло и расти не будет. И козявок там всяких меньше водится.


Мысль #11 (нецензурная, которая пришла от созерцания продукта, находящегося во вскрытой банке "Килька в томате"). Летели два крокодила - один зелёный, другой на север.... Просвещение - это главная цель массовой информации. Однако, трендом сегодняшнего дня является мракобесие, бездуховная гламурность, жадность, фаст-фуд и аморальность. Сегодня именно это продвигают средства массовой информации. Им дано задание сформировать "человека потребляющего", свободного от совести. Пусть он хоть родину продаст, лишь бы был хорошим потребителем. Весь бред, мутным потоком льющийся со всех средств массовой информации, прямиком попадает в подсознание особи, провоцируя глубокую деградацию личности.


На душе у меня было тревожно, хотя внешне в нашем городе было тишь да гладь. Из Краснодара уже приходили более спокойные вести, но предсказания Лёни Праведника меня смущали. Вот почему Праведник чётко сказал, что большая смута начнётся именно с нашего города? Я совершенно не видел никаких предпосылок к трагедии. Чтобы не зацикливаться на этой проблеме, я поступил, как поступал всегда, то есть отдался полностью алхимии. Сегодня я сделал два новых замечательных препарата. Я был просто уверен, что они замечательные. Вот только не знал, в чём именно они будут замечательными. Ну, не может же быть так, чтобы обыкновенный самогон вдруг принял такой интересный цвет. Тёмно-зелёный насыщенный. Естественно, с таким цветом вещество будет иметь особые интересные свойства. Может быть даже полезные. Наверное. Закончив заносить в лабораторный журнал описание нового самогона, я задумался над названием нового продукта. Ладно, раз имеет такой красивый цвет, то пусть будет иметь громкое название "Палингенезия". Его свойства я опишу позднее, когда проведу испытание нового самогона на добровольцах, которых, впрочем, ещё надо поймать.

Теперь я взялся описывать второй сегодняшний продукт. Этот меня тоже внешне порадовал. Исключительно насыщенный кровавый цвет был у нового самогона. Первый раз у меня такой получается. Этот продукт я решил назвать "Слово Риши", что и занёс в лабораторный журнал для истории. Описав цвет, прозрачность, крепость я задумался, как описать его запах. Честно говоря, даже с моими запредельными возможностями, я не ощущал его запаха. Мне бы взять и написать, что этот продукт не имеет запаха, но я включил своё обоняние на полную мощность и понюхал содержимое бутылки со "Словом Риши". Вот зря я это сделал, поздно пришло понимание, что получился очередной мощный галлюциноген. Сознание померкло.


- Коллеги, - своим резким скрипучим голосом произнёс Первый. - Наше внеплановое собрание считаю открытым. Как вы видите здесь сейчас присутствуют специалисты, которых мы называем Третьими, то есть работающие в области интеллектуальных операций. На этом совещании вы будете называться Третий-Запад, Третий-Восток, Третий-Север и Третий-Юг. Сначала, несколько фраз о текущем состоянии дел. Сообщаю, что ваша работа оценивается как положительная: процесс дебилизации аборигенов идёт успешно и с ускорением, что соответствует нашим планам. По официальным данным самих аборигенов у них 1% полностью дебильного населения. Но, фактически ситуация у них с интеллектуальным уровнем населения несколько иная, и значительно. Хочу отметить все четыре сектора, особенно сектор "Север".

Все присутствующие посмотрели с уважением на меня. Ну и морды у моих коллег. С такими мордами не интеллектом заниматься, а сниматься в фильмах ужасов про Джека Потрошителя. Судя по моим рукам, которые я видел перед собой, то и у меня морда соответствующая.

- Как вы знаете, коллеги, - продолжил Первый. - Коллега, Третий-Север работает в самых специфических условиях. Однако, он сумел за короткое время внедрить много полезного для нас, но фатального для их цивилизации. Например, в их образовании уже внедрена Болонская система, сейчас уже внедряется ЕГЭ. Сами понимаете, что через некоторое время они получат поколение ЕГЭ. Кроме этого под жёстким контролем Третьего-Север проходит отрицательный отбор в органы власти, научные организации и университеты.

- Браво, - слегка похлопали в ладоши коллеги.

- Но, - хлопнул ладонью о стол Первый, привлекая внимание коллег. - Наше совещание будет посвящено именно событиям в северном секторе. Есть тревожные моменты и нам надо выработать рекомендации руководству по реагированию на эти вызовы. Как всегда Север преподносит сюрпризы.

Первый, оглядел притихших коллег своим стальным остановившимся взглядом. Таким взглядом снайпер смотрит на мишень, или змея на маленькую мышку.

- Излагаю по порядку, - продолжил Первый. - В одном из городов сектора стали происходить подозрительные события. Это город Туапсе. Там за короткое время было уничтожено самими аборигенами несколько сот своих же сограждан.

- Это плюс, - прокомментировал Третий-Юг. - Мы всегда за вооружённое столкновение между аборигенами. В мутной воде, толще партизаны.

- Но, не в этот раз, - пояснил Первый. - Я рад, что Третий-Юг знаком даже с местными поговорками. Однако, данное вооружённое противостояние было не в нашу пользу: были поголовно уничтожены аборигены, на которых мы делали ставку, а именно, криминал, наркоманы, коррупционеры. Причём они были уничтожены быстро и технично.

- Но, это ещё не всё, - в зловещей тишине произнёс Первый. - Как указывают наши аналитики за этими событиями стоят иные цивилизации, причём, по всем признакам, это старшие цивилизации. А вмешиваться в игры старших, с нашим вторым уровнем, мы не имеем сил и средств.

- Но, и это ещё не всё, - Первый решил полностью добить своих коллег. - Через некоторое время прошли кровавые события в Краснодаре, это уже город несколько больше, чем Туапсе в этом же секторе. Здесь уже было уничтожено тысячи аборигенов, причём крайне большой процент опекаемых нами.

- Вопрос, - поднял руку Третий-Запад. - Какие признаки присутствия старших цивилизаций были обнаружены?

- Во-первых, было замечено появление новых агрессивных организмов, изготовленных по технологиям минимум третьего уровня. Во-вторых, в этих городах часто применялось оружие уровня гораздо выше третьего. В-третьих, были инциденты с зондами иных цивилизаций. Два зонда были успешно уничтожены. Мы считаем, что это уже действия цивилизации пятого, а то и шестого уровня. Совсем плохо то, что, скорее всего, местные аборигены северного сектора вступили в контакт с какой-то старшей цивилизацией. Невероятно, но факт.

- Но, и это ещё не все наши беды, - продолжил Первый в звенящей тишине. - Нашими техническими службами были неоднократно зарегистрированы воздействия на структуру материи, которые можно характеризовать как воздействия седьмого, восьмого и даже девятого уровней! Это абсолютно секретные сведения. Руководство посчитало, что необходимо посвятить вас в серьёзность ситуации.

- Девятый уровень, - побледнев, произнёс Третий-Восток. - Это не планета, а проходной двор. И как же теперь нам предстоит работать в этих условиях?

- Вот это нам надо и решить, и подать наши расчёты руководству, - распорядился Первый. - Как вы знаете, мы появились на этой планете с помощью наших союзников из цивилизации третьего уровня, по методу внедрения в тела аборигенов. Сообщаю, что наши союзники тоже очень обеспокоены происходящим. Могу представить, если здесь станет жарко, то наши союзники могут сделать из нас баранов отпущения...

- Ээээ....здесь говорят "опущенные козлы", - глубокомысленно поправил Первого Третий-Юг.

- Благодарю за уточнение, - проскрипел Первый. - Коллеги, прошу давать предложения.

Начался мозговой штурм. Первый записывал предложения в свой блокнот. Когда поток умных мыслей подошёл к концу, Первый зачитал итоговый документ.

- Итак, - начал читать он. - Предложения:

- уничтожить всю документацию по предыдущей деятельности;

- изображать работу для наших союзников, но ничего не делать, что может бросить на нас тень;

- заниматься только археологией, палеонтологией, историей планеты, но без фанатизма;

- мягко-мягко зондировать обстановку в северном секторе;

- нюхать ромашку.

Все эти рекомендации прошли большинством голосов. Только Третий-Восток сомневался, что надо непременно нюхать ромашку. Может, надо другие вещества нюхать. Например, кокаин? Но его быстро привели в чувства, объяснив, что если хочешь быть безвредным в глазах местных аборигенов, то изволь нюхать ромашку. Третий-Восток смирился со своей участью: нюхать, так нюхать, лишь бы аборигены не пожаловались на нас старшим расам. Ему явно не улыбалось быть опущенным козлом.

Третий-Запад стал интересоваться критерием уровня мягкости зондажа обстановки на севере. Первый ему объяснил, что эталоном мягкости теперь будет считаться зверь кролик. Тут возникло недопонимание со стороны Третьего-Восток: он не знал, что за зверь такой кролик. А Третий-Юг вообще перепутал зверя кролика со зверем крокодилом. Он считал, раз первые буквы в названии этих зверей похожи, то и звери похожи. Пришлось Первому тратить своё драгоценное время чтобы разъяснить непонятливым подчинённым кто такой кролик. Так как изображения кролика под рукой не было, то Первый, как мог, нарисовал кролика на листке бумаги. Как по мне, так он какую-ту чебурашку изобразил. Но, я благоразумно промолчал.


Когда я очнулся от очередного кошмарного погружения в тело Третьего, то тщательно, по горячим следам, пока помню, записал все диалоги в журнал. Теперь было над чем подумать. Судя по полученной странным образом информации, наша планета действительно стала проходным двором для многих чужих цивилизаций. Прямо не планета, а город Лиссабон сороковых годов, когда в нём резвились все разведки государств, считающих себя более-менее великими. Судя по полученной информации, наша цивилизация находится на почётном первом месте с низу. Первый со своей бандой - это представители цивилизации второго уровня, их курирует тройка. Однако, здесь ещё резвятся представители от третей до шестой цивилизаций. Все кровавые события отнесём на их счёт. Кроме этого есть семёрка, которая пока никак себя не проявляет, но точно обитает на планете. Есть и восьмёрка, но выходит восьмёрка это я. Мои переходы в иные измерения, оказывается, так высоко котируются. И есть ещё зловещая девятка. Сдаётся мне, что Лёня как раз представитель девятой цивилизации. Красота. Теперь бы узнать, кто с кем дружит, и кто с кем против кого дружит. Из полученной информации я узнал, что со старшими цивилизациями не рекомендуется связываться, потому как они чморят почём зря младших. Ладно, не будем с Лёней связываться. Всё равно трудно понять порой, что он несёт. А вот клубочек начнём распутывать с маленькой зацепки, с кроликов. Теперь как увижу мужика самого зверского вида с кроликом в руке, так буду внимательно к нему присматриваться. Может он и есть агент двоек. Так клубочек и размотаю. Выведу я их всех на чистую воду. А то взяли моду дебилизировать наше населения, а у нас и без их помощи дураков полно на всех уровнях.

Так я, как сомнамбула, ходил по двору, размышляя над полученной информацией. Ходил, думал. Мой взгляд фиксировал, как в своём загончике весело бегают курочки, как развалился в тени Анчар, как открылась калитка, и во двор вошёл радостный Кузьма с кроликом в руках. Мозг среагировал мгновенно: кролик на руках мужика самого звероватого вида.

- Кузьма, - воскликнул я. - Ты меня напугал своим кроликом.

- Вот, смотри, Петрович, - радостно сказал Кузьма. - Какого мягкого пушистика купил. Он теперь с нами жить будет.

Кузьма протянул мне кролика, но ему пришлось резко затормозить, так как ему в лоб упёрся ствол пистолета. Ага, это пистолет в моей правой руке упёрся в лоб непонятному существу в теле нашего Кузьмы, а пистолет в левой руке упёрся в лоб кролику.

Кузьма стоял с выпученными глазами и слушал моё шипение:

- Ага, купил всё-таки мягкий эталон, - шипел я. - Прокололся господин Третий. Признавайся, гад, куда моего Кузьму дел, сволочь. И быстро признавайся, а то у меня уже палец на спусковом крючке начинает уставать...

- Петрович, не губи душу, - взмолился Кузьма. - Осознал, каюсь, больше не повториться. Без твоего приказа больше не куплю ничего несогласованного тобой. Откуда я знал, что ты так кроликов боишься...

- Ага, зубы заговариваешь, - продолжал допрос я. - Давай, колись, на кого работаешь двойка, и как добраться до троек. Сообщаю, что палец у меня уже совсем устал.

Кузьма стоял, пучил глаза, обливался потом и что-то мычал. Признаваться не хотел. Крепкий попался агент. Хорошо их там учат.

- Не помешал, - вдруг рядом появился наш доктор. - Что это у вас тут происходит? - с любопытством поинтересовался он.

- Вот доктор, полюбуйся! - стал я рассказывать доктору. - Матёрого диверсанта поймал. Представляешь, хотел наше население дураками сделать, гад. А теперь вот кролика купил.

- А, ну да, - задумчиво пожевал губами доктор. - Это точно. За кролика завсегда надо к стенке ставить. Весело тут у вас. Может, Петрович, всё же Кузьму не будешь стрелять? Прости его на первый раз. Он уже осознал, я вижу.

- А допрос? - взвился я. - Представляешь доктор, не колется гад. Ну, зараза, говори с какой планеты припёрся к нам.

Кузьма закатил глаза и мягко осел на землю. Кролика он не выпустил из рук.

- Что это с ним, доктор? - поинтересовался я.

- Обморок, - дал заключение доктор. - Спасать надо организм. Савелий Петрович, да, спрячь ты оружие, от греха подальше.

Доктор побежал за аптечкой.

Тут ко мне подскочил весь взъерошенный Анчар. От его ментального посыла, я аж пошатнулся:

- Савелий, ты чего творишь?! Это же наш Кузьма. Понюхай его, просканируй на всех диапазонах. Нет в нём ничего инородного. Совсем ты на своём самогоне помешался, чуть своего же помощника не пристрелил.

- И то, правда, - почесал я затылок стволом пистолета, после того как понюхал Кузьму.

Кузьма, как Кузьма. Тут прибежал доктор и начал приводить Кузьму в порядок. Мы с ним оттащили тело Кузьмы в тень, потом доктор дал Кузьме понюхать какую-то ватку, а затем сделал укол. Через несколько минут Кузьма пришёл в себя, но попытался опять потерять сознание, когда заметил меня. Пришлось потом долго его уговаривать, чтоб не терял сознание, ошибочка, дескать, вышла. С кем не бывает. Спутал его с агентами инопланетной разведки.

- Какой замечательный бред, - восхитился доктор. - Давненько я такого не слышал. Ну, ты Савелий Петрович и отжигаешь. По-полной.

- Ладно, - сообщил я компании. - Приглашаю всех в дом от лишних ушей. Мне много чего надо вам рассказать. Пришло время нам всем думать. Если уже не поздно.

В комнате все расположились, как кому было удобно. Доктор сел на кресло и с любопытством смотрел на меня. Кот расположился рядом на диване. Кузьма уселся на стул за столом. На меня он демонстративно не смотрел. Дулся. Я уселся рядом с котом и начал рассказывать: что нас ждут суровые испытания, что инопланетяне совсем охамели - устроили из планеты проходной двор. Ещё я покаялся доктору за голубей. Дескать, эксперимент немного не в ту сторону пошёл. Потом я повинился перед Кузьмой: сказал, что бес попутал, как увидел кролика, так крышу и снесло; хорошо хоть кот сообщил, что с тобой всё в порядке.

- Браво! - прокомментировал доктор мою речь, при этом его глаза блестели с профессиональным интересом. - Такого бредового помутнения сознания я давно не видел и не слышал. Да-с, батенька, запустили вы себя. Плачет по вам отдельная палата в дурке. Медицина здесь бессильна, ибо это голова, а что делается в голове, то большая загадка. Особенно мне нравится, что вы, батенька, даже с котами уже научились общаться, да-с. Интересный случай.

Доктор явно не верил в происходящее. Его фантазии не хватало понять запредельные для его психики вещи.

Тут хмуро встрял Кузьма:

- Уймись доктор, - глухо проворчал он. - Савелий Петрович сильный колдун, раз он так говорит, значит, так оно и есть. Ты лучше внимай ему.

- Ого, - обрадовался доктор. - Да вас тут уже двое. А говорили шиза не заразная. Выходит вы уже тут все переопылились и вас накрыло. Может даже и кота.

- Ладно, - раздражённо произнёс я, раздосадованный непониманием доктора. - Пора кончать этот балаган. Если вы хотите демонстрации чудес, то это всегда, пожалуйста.

Я решил на глазах у доктора отправиться в иное измерение. Похожу там немного, успокоюсь. Приведу мысли в порядок. Активировав разрыв пространства я вывалился из нашего в чужой мир. Только успел заметить выпученные от ужаса глаза доктора. Наверное, он подумал, что и сам от нас переопылился, и ему тоже пора в дурку в палату с мягкими стенами.

Новый мир представлял собой пустыню. Меня выбросило, естественно, не в произвольном месте, а около высокого каменного обелиска, торчащего среди песков. Был день. Местное светило достаточно хорошо освещало мир. Мне, в моём защитном коконе, который испарял в этот мир чёрный ядовитый дым, было не холодно, не жарко. Ничего примечательного рядом с обелиском я не наблюдал. Пусто. Из любопытства обошёл его пару раз вокруг: вдруг найду, что интересное. Нашёл только небольшую нишу, в которой стояла пыльная небольшая каменная чаша. Налить, что ли в неё мой самогон, по традиции, так сказать? Так испариться и всё. Вздохнув, решил не нарушать традицию дарить местному миру свой самогон. Поэтому, на место чаши поставил фляжку с самогоном, а чашу, покрутив в руках, решил взять с собой как сувенир. Этот мир долго не держал меня в своих объятьях. Минут десять. За эти минуты я вглядывался вдаль, до горизонта, но кругом была только бескрайняя песчаная пустыня. Зачерпнув песок ладонью руки, я установил, что песок был как обычный песок. Ничего примечательного. Из любопытства я насыпал его в чашу, потом дома ещё внимательно посмотрю: всё-таки это иномирный песок, а не наш речной. Вскоре меня выбросило в наш мир под светлые очумевшие очи доктора.

- Это что? - запинаясь, произнёс он. - Это как?

- Это, доктор, воздействие на пространство восьмого уровня, - отмахнулся я от доктора. Можно подумать я сам понимаю, как это происходит. - Не забивайте лишними мыслями свою светлую голову.

При этом я поставил на стол сувенир с песком. При переходе через межмировой барьер все вещества принимали несколько иной вид, чем они были в своём мире. Во-первых, убивалось всё живое при переходе через барьер. Ну, это понятно, зачем делалось. Во-вторых, свойства вещей несколько менялись. Сейчас трофейная чаша несколько потемнела, а все её поверхности оказались великолепно отшлифованы. Песок тоже потемнел, а каждая песчинка сверкала как мелкий бриллиант. Не удивлюсь, если эти песчинки окажутся полезными в моей алхимии.

Через некоторое время, когда все успокоились и пришли в адекватное состояние, я объявил обществу, что нас ждут серьёзные испытания. Какие сказать не могу, но серьёзные. Поэтому предлагаю доктору перестать пучить глаза, это ему не идёт, а собраться с силами и объявить всей городской прогрессивной общественности, чтобы она начинала жить в режиме приближающейся катастрофы. Сослаться, естественно, на Золотую Бабу, это она предупреждает народ о грядущих нехороших событиях.

- Могут не поверить, - резонно возразил доктор. - Может, Савелий Петрович чудо какое явишь народу?

- Ни в коем случае, - отбоярился я от такой чести. - Итак уже много начудили. Через край. Это тебе, доктор, поручается быть здесь главным чудотворцем. Так что начинай шевеление. Ведь это у тебя завелась такая замечательная Золотая Баба. А Тибетским лекарством я тебя снабжу. И кролика, пожалуйста, забери себе. Пусть у тебя во дворе в клетке этот зверь обитает, а то он у меня очень нехорошие ассоциации вызывает. Так что, давай доктор, проникнись моментом, поговори с Бабой и начинай революционную агитацию. Как Герцен с Чернышевским. Кашу заваривай гуще, масла не жалей.

- Ты, доктор, личность опытная во всех отношениях. Говорят, не одну уже собаку съел...

- Вот, кто говорит такое, пусть сам собак ест, да их хвостами давится...


Мысль #12 (чужая мысль, не моя; просто, я её поймал, когда она пролетала мимо). Для обывателя окружающий мир жесток, похотлив и ему плевать на красоту обывательской души, что многих приводит к отчаянию. Особенно отчаяние свойственно тем, кто не понимает причин.


Два индивидуума, биолог-вредитель Гоша и физик-враг народа Юрик, так и не смогли прийти к консенсусу по поводу предстоящей катастрофы. Гоша готов был бежать, не оглядываясь хоть сейчас, а Юрик, наоборот, впал в ступор и говорил, что без мамки и других родичей не побежит. Ему, видишь ли, жалко будет, если какой ушлый долгоносик съест мамку, а он в это время будет греть пузо на южном берегу Карского моря. Наконец, Гоша объявил Юрику, что завтра с утра будет ждать того на автостанции, что он поедет в Новороссийск, там пересядет на поезд и поедет к Карскому морю. На этом переговоры закончились, и Юрик поплёлся домой уговаривать родичей бросить всё и тикать, пока не началось.

Ночь Гоша провёл как на иголках и с приходом кошмаров, поэтому утром поплёлся на автостанцию на автопилоте в совершенно расхристанных чувствах. У Юрика с уговорами родственников ничего не получилось. Когда он стал уверять родичей, что надо срочно бежать, ибо скоро растения захватят мир, никто ему, естественно, не поверил. Наоборот, все родственники поняли, что у Юрика опять начались психозы на почве не то алкоголя, не то чего похуже. Даже закатанная Юриком истерика не проняла глупых родственников, те совершенно не хотели понимать, что капуста величиной с автобус это страшно, а трёхметровый долгоносик ещё и опасно. Убедительные Юриковы доводы, что он лично знаком с чёртом Анцифером, который всё знает, привели только к противоположному результату. Родственники, уяснив, что Юрик уже встал на короткую ногу с чёртом, просто закрыли Юрика в комнате, велев отоспаться. Иначе, сказали родственники, поедем в дурку немножко лечиться. Короче говоря, родственники поняли, что в дом пришло горе, в виде Юрика, ставшего внезапно скорбным разумом, на почве его отношений с чертями. Семья знала Юрика как облупленного и решила, что под домашним арестом тому будет лучше.

Гоша купил билет до Новороссийска и стал ждать автобус, ну, и Юрика, если тот соизволит присоединиться. Пока он ждал, мысли все разом столпились в его голове и устроили там галдёж. Мысли несли совершеннейший негатив. Гоша понимал, что куда ни кинь, везде клин. Кто ждёт его с распростёртыми объятиями на берегу Карского моря? Разве что чукчи, их олени и какой-нибудь голодный белый медведь, от которого придётся отбиваться подручными средствами. Учитывая, что руки у Гоши растут из жопы, то, скорее всего, одолеет медведь. Тогда, спрашивается, зачем куда-то бежать. Какая разница, кто Гошу съест: медведь или долгоносик. Поэтому, когда подъехал к посадочной площадке автобус до Новороссийска, Гоша не поднялся с лавочки и не пошёл на посадку, а бездумно глядел на суетящихся людей, которые не знали, что доживают в неге последние деньки.

- Сволочь я, какая же я сволочь, - вслух сказал Гоша и с чувством сплюнул на асфальт. Потом он поднялся с лавочки и поплёлся в город, куда глаза глядят. Он был уже морально готов, что его съест какой-нибудь муравей или паук, чтоб они подавились его косточками. Через час бесцельного шатания по городским улицам Гоша нос к носу столкнулся с Юриком. Тот совершил дерзкий побег из-под домашнего ареста путём открывания окна. Теперь Юрик стал просить политическое убежище у Гоши, который объявил Юрику, что никуда не едет, ибо кто же встанет на защиту олуха царя небесного Юрика и его мамки, если не герой Гоша.

- Ну, ты сказал, Гошак, - развёл руками Юрик. - Тоже мне защитник обездоленных, Воин Света и Причинятель Добра. Я сам могу спасти мамку от свирепого долгоносика, без помощи сопливых ботаников.

- Ага, дремучий Юрик, - стал доказывать Гоша. - От долгоносика ты её спасёшь, ибо любая килька в море знает, что долгоносики людей не едят, они только зерном питаются. А героический дядя Гоша будет спасать человечество от свирепого зверья типа паука или муравья.

Так что, судьба опять свела вместе Гошу и Юрика. Ибо, два сапога - пара, да оба на левую ногу, да одним лыком шиты.

- Да, Гошак, натворил ты дел, - иезуитски укорял Юрик Гошу. - Как ты мог сотворить такое? Как ты мог додуматься, чтобы увеличить растения в пятьсот раз и ускорить их рост? Лично я тебя решительно отказываюсь понимать.

- Да, ты чё? Юрик! - возмущался Гоша. - У меня была только идея. Идея, понимаешь? А у тебя уже был готовый аппарат, который ты сделал, теперь я точно понял, с самой вредительской целью.

- Гошак, ты умный или где? - отбрыкивался Юрик. - Мой аппарат это полная фигня, шутка гения такая. Согласен, что шутка гениальная, как все мои исследования. Но, главное идея, Гошак! Как точно сказал товарищ Горбачёв: "Идеи, овладевшие несознательными массами, являются материальной силой". Вот твоя идейно заражённая дурость и овладела массами в виде глупомордого тебя. А дяде Юре теперь всю эту бодягу с мистически модифицированной гадостью разгребай. Дядя Юра, конечно, постарается, но благодаря тебе, скорее всего, героически поляжет в неравной битве с силами зла. Так что скоро всех нас ждёт судьба Йети - мы затеряемся в веках, и в нас перестанут верить будущие разумные существа. Так сам старый академик Иоффе сказал. Да, Гошак, удивил ты меня. Ты даже с чертями знакомство умудрился свести. Уму непостижимо. Вот кто ты после этого? Это же надо: хотел душу чёрту отдать за траву.

Друзья пытались устроить мозговой штурм и придумать панацею от грядущей катастрофы, но пока у них получалось только перекладывать вину друг на друга.

- Вот честно скажи мне, красивый Гоша, как ботаник ботанику, - стал допытываться от Гоши Юрик. - Что, собственно, страшного будет в росте растений?

- Для природы страшного ничего не случиться, - отвечал Гоша. - А вот для человека случится. Если бы ты был хоть немного образованным чуваком, то вспомнил бы, что когда-то была геологическая эпоха, Карбон её назвали. Это когда всю поверхность земли покрывал толстый слой растений. Стало жарко, внизу под упавшими листьями и стволами была вода, было повышенное содержание кислорода. Всё гнило и бурно росло. Ты даже Солнца не увидишь, ибо будешь обитать на самом нижнем ярусе, сидя по уши в болоте с пиявками на заднице. Вот скоро наши мистически модифицированные семена растений почувствуют, что попали в рай и начнут стремительно развиваться. Потом у них начнётся война между видами за выход к солнцу, воде и микроэлементам. Скучно не будет. К этому ещё добавятся мутанты из насекомых и паучков.


По городу прошёл весёлый слух, дошедший даже до властей, что доктор проявил-таки своё гнилое нутро и занялся вздорным кликушеством. Якобы он узнал от Золотой Бабы (кто бы сомневался!), что скоро в городе наступит катастрофа. Однако, доктор добился прямо противоположного результата. Народ отреагировал вяло. Народ даже в магазин не побежал затариваться солью и спичками, хотя многие видели, что сам доктор затаривается, как следует. Даже клевреты доктора отреагировали вяло. Власти же такая суета вокруг доктора была на руку, своим кликушеством доктор стремительно терял авторитет.

- Нет пророка в своём отечестве, - возмущался доктор. - Куда смотрит МЧС и Роспотребсоюз.

Пророчеством доктора только заинтересовались физики. Они стали моделировать различные негативные ситуации, но их фантазия дальше метеорита, селя, землетрясения или техногенной аварии не простиралась. Поэтому физики упёрлись в тупик неопределённости.

Так в городе прошло две недели. Две недели тихой патриархальной неспешной жизни без особых происшествий. Время "Ч" наступило утром в пятницу в начале августа месяца. Накануне вечером и ночью прошли великолепные дожди. А утром, некоторые удивлённые жители и гости города, увидели густую метровую травку, которая весело росла после дождя. Впрочем, на это явление обратило внимание очень мало людей. Трава и трава, ну густая, ну высокая, так и дождь хороший прошёл - вот она и попёрла. К вечеру "трава" достигла уже двух метров, и останавливаться не думала. Затем было два дня выходных. А кто в законные выходные занимается какой-то дурацкой травой. За выходные "травка" подросла ещё на четыре метра. В ночь с воскресенья на понедельник она вымахала ещё на метр. Утром, когда начальники пошли на работу, они уже могли видеть растения шести, а то и семи метров в высоту. Город стал походить на джунгли. Причём трава уверенно росла по всему городу и даже в горах. Однако, в понедельник власти отреагировали как-то вяло, все чего-то ждали, может быть, надеялись, что эта напасть сама собой рассосётся. Ну, направили работников ЖКХ с триммерами наперевес на борьбу с травой. Оказалось, что триммеры деревья не берут. Тупик, однако. Конец понедельника - трава девять метров. Во вторник власти начали о чём-то догадываться и что-то решать. Решили: образовать ответственную комиссию, которая выяснит причины такого явления и определится с мерами по противодействию. Комиссии дали два дня на выяснения ситуации. В среду и четверг комиссия "работала". В пятницу в Администрацию комиссия явилась в резко поредевшем составе и сообщила, что непонятные растения достигли 14-15 метров и продолжают расти. Триммеры их не берут. Топором можно их рубить, а ещё лучше бензопилой. Хотя из-за обильно выделяемого сока растений бензопила быстро вышла из строя. Да, и просто так, к некоторым растениям не подойдёшь: некоторые ощетинились иглами или угрожают острой режущей кромкой, другие выделяют газ. Есть которые вырастили на себе неприятный пух или клей.

В Администрации поинтересовались, а куда делась большая часть комиссии. Оказалось, большая часть членов комиссии погрузила своих домочадцев на автомобили и убыла из города. Куда неизвестно.

- Ага, - задумались в Администрации. - Наверное, надо сообщать наверх.

Наверх сообщили. Верх трое суток думал, потом пришло распоряжение, что траву надо косить. Верх дал Администрации трое суток на исправление ситуации. Сказал, что проверит и накажет, если не решат такую мелкую проблемку. Для справки: через три дня взбесившиеся растения достигли 21-25 метров, а это уже реально выше пятиэтажного дома. Многие виды странных растений продолжали бешено расти. 25 метров в высоту - это много. Однако, были ещё и вьющиеся растения. Те росли ещё быстрее и их никто не измерял. Растения, наверное, решили устроить соревнование, кто быстрее и выше вымахает. А вьющиеся твари соревновались, кто больше препятствий обовьёт, и кто будет длиннее и толще. Через три дня докладывать наверх было некому. Администрация разбежалась. Это, кто успел убраться из города, ибо дороги уже не было. Дорогу разрушили растения своими корнями, а всякие огурцы, кабачки, тыквы и арбузы перекрыли её намертво. Им помогали кусты ежевики и различные цветы, особенно отличился мак, казалось, что он везде. Через пару дней окончательно ушла в небытие городская телефонная связь, её с удовольствием и треском порвали растения. Через день финиш пришёл городской канализации, да и всем подземным сооружениям, какие только были. Подачу газа благополучно пришлось отключить, как, впрочем, и подачу электроэнергии. Растения рвали электрические кабеля как нитки. На крупные местные деревья, такие как тополя, платаны, и ясень навалилась ползучая смерть в виде огурцов, плюща, или винограда. Также новым растениям пришлись по вкусу стальные опоры электропередачи. По ним так интересно было карабкаться к Солнцу. Здание Администрации уже не было видно из-за буйной растительности. Это здание облюбовали для атаки несколько огурцов, плющ, подсолнечник, помидоры и укроп. Окон в нём уже не осталось, крыша была вся как решето, стены вымазаны помидорным соком. Впрочем, десятки домов в городе были в таком же состоянии. Взлётная полоса аэропорта ещё не вся была уничтожена, однако, приземляться самолётам на неё уже было невозможно, да и наземные службы были обесточены. Виноваты были кукуруза, картофель, подсолнухи, вездесущие огурцы и фасоль. Подсолнухи, лихо вымахав в высоту на 30-40 метров, не смогли удержать свои огромные шляпки и стали крениться. Убирать с территории аэропорта эту огромную зелёную массу не было ни сил, ни средств. К тому же все толстенные стволы подсолнухов оплёл плющ, резать который, то ещё удовольствие.

Но это всё было только "цветочками". "Ягодки" появились чуть позднее. Хотя сами цветы поражали своими размерами, запахами и средствами самозащиты.


Из семидесятитысячного населения города сбежать смогло тысяч тридцать. Остальные, по разным причинам, остались в джунглях. Гостей города никто не считал, но предположительно, что 90% гостей всё же убралось вовремя. Остались самые упёртые отдыхающие, которым всё было нипочём и экстремалы, которые с восторгом приняли новое приключение.


Мысль #13 (пришла от созерцания полной Луны). Да пребудет с вами сила. Да покоятся в сладкой неге ваши нефритовые столбы. Да будут орошены горностаевым соком своды яшмовых пещер. Ой, к чему это я? Ага, это я о гармонии с природой и со всем миром. А достигли вы гармонии с самим собой? Даже если и достигли, то это совсем не означает исчезновение с вашего пути трудностей и конфликтов.


Новый, только что полученный самогон, я назвал просто: "Лунное сияние". Это была трёхкомпонентная жидкость с выдающимися возможностями, как я очень на это надеялся. Ведь над этим произведением алхимического искусства я трудился уже более суток, не выходя из лаборатории. В итоге получилась слегка золотистая прозрачная жидкость крепостью 65 градусов. Продукт имеет запах....хм.....имеет травянистый запах. Странно. Я усилил обоняние. В нос мне шибануло запахом свежескошенной травы. Так это не мой новый продукт так странно пахнет. Этот запах буквально врывается в моё открытое по летнему времени окно.

Когда я работаю, то стараюсь отключить свои чувственные возможности до минимума, чтобы ничего не отвлекало от работы. Это, что Кузьма решил во дворе косить траву, так у нас её не очень много. Кроме пронзительного травяного запаха в открытое окно влетал также крепкий матерок Кузьмы. Мне стало очень любопытно, что это он там такое делает, что опускается до употребления бранных слов. Отставив бутылку с новым перспективным продуктом, я направился к окну, из любопытства посмотреть на происходящее во дворе.

Увиденное действо за окном, привело мой чувствительный организм к оцепенению на пару минут. С высоты второго этажа я мог наблюдать как Кузьма с помощью топора и такой-то матери воюет с пятиметровым растением, которое странным образом выросло у нас во дворе. Впрочем, растение тоже было странное: вроде трава, но поражала её высота. Кузьма остервенело колотил топором по стволу этого растения, не обращая внимания на сок, которым оно щедро брызгало на него. Рядом уже лежало несколько срубленных огромных стволов непонятных растений. Вот от них-то и исходил сильный травяной дух.

На созерцание этой картины я потратил целых 20 секунд, потом перевёл взгляд на округу. Вид с окна был несколько обескураживающим, насколько хватало зрения. Казалось, весь город внезапно сильно зарос сорняками. Через 60 секунд я включил все органы чувств на максимум. Сканирование окрестностей показало, что весь город был под колпаком зелени, однако, на каком-то расстоянии буйство растений прекращалось. Через две минуты я уже понял, что случилось. Конец света начался с этого города, а может, такие очаги уже возникли по всему миру. Теперь, чтобы остановить буйство зелёного мира, надо будет приложить много усилий, и, неизвестно ещё, окажутся ли эти усилия действенными. Радовало то, что бешенные растения пока были ограничены неким ареалом в своём росте. А это значит, что их распространение можно остановить. Это если хорошо постараться. А может уже и поздно - съедят нас эти растения.

Пока я спускался со второго этажа, у меня уже сложился некий план первоочередных действий. Бежать из города я не собирался, так как какой-то катаклизм я уже ожидал. Правда, такого ужаса я не предполагал. Соответственно, надо быть в центре событий и получать информацию от своих органов чувств напрямую, без посредников. Так, сегодня воскресенье, а я ушёл в лабораторию вечером в пятницу и только сейчас вышел во двор. Это что же получается? Получается растения за двое суток, пока меня не было, выросли на 5 метров? И до каких пределов они будут расти? Ведь есть же какие-то физические законы возможного роста растений. Надо будет озадачить физиков этим вопросом. Но даже если эти сорняки вырастут метров на десять, это уже будет катастрофа.

- Кузьма, доброе утро, - поприветствовал я своего товарища. - Хватит заниматься полуинтеллектуальным трудом. В свете последних событий начинай записывать на бумажку перечень моих поручений. К тому же, драгоценный Кузьма, куда, собственно, ты собрался складировать этих монстров. Уже итак двор завалил сорняками.

- Да и то так! - почесал затылок Кузьма. -Стесняюсь спросить, Петрович, - повернулся ко мне Кузьма, хорошо так заляпанный травяным соком. - Не твоих ли это колдунских рук дело?

- Да, Господь с тобой, дружище, - отмахнулся я от такой напраслины. - Зачем мне во дворе этот замечательный силос. Пока сей вопрос остаётся открытым, кто такой умный это безобразие сотворил. И, скорее всего, мы никогда не узнаем чьё это изобретение. Здаётся мне, что эта тайна будет покрыта мраком. Так, что, отставить философию, бери бумажку и записывай, что тебе надо будет срочно сделать в темпе вальса.

Я стал диктовать Кузьме, что мне срочно потребуется. Хорошо, когда Кузьма уже привык к моим выходкам, и его ничем не удивишь. И сейчас он спокойно писал под диктовку совершенно не комментируя мои хотелки.

А я много чего хотел успеть сделать, до того момента, как наступит коллапс. Итак, перечень:

- срочно купить штук пятьдесят живых и здоровых курочек. Чтоб им было не скучно у нас жить купить и петушков;

- купить им корм, который я буду модифицировать, чтобы сделать из этих курочек монстров (про монстров не пиши!);

- бензин в канистрах (как можно больше);

- Инструмент: сабельные пилы, ножницы по металлу, бензопилы, топоры, пилы, мачете, лопаты, вилы;

- костюмы сварщиков, шлемы, противогазы (если сможешь найти), печки-буржуйки, керосиновые лампы и примусы, вода в ёмкостях, рации.

Обязал Кузьму мобилизовать свою сеструху, чтобы та занялась приобретением продуктов питания и предметами цивилизации.

- Кузьма, - напутствовал я. - Проникнись, что это дело жизни или смерти. Сестру переводи в мой дом и сам будешь здесь теперь обитать постоянно. Я иду к доктору. Мне с ним надо много вопросов перетереть. Вот тебе куча денег, не торгуйся, главное количество вещей и скорость. У нас осталось очень мало времени. Через пару дней здесь будет объявлен день открытых дверей в дурдоме.

- Так может, сбежать нам, пока не поздно, - задал вполне ожидаемый вопрос Кузьма.

- Увы, дружище, - объяснил я обстановку Кузьме. - Это уже наш дом. Здесь тоже наши соотечественники. Точно так, как на нашем хуторе. А за своих людей мы будем сражаться, как можем. Если враг пришёл в наш дом, то этот враг должен здесь же и сдохнуть. Всё, кончай философию, сегодня ты должен быть весь в мыле.

Выпроводив на подвиги Кузьму и "Газель", я направился к доктору. Доктор встретил меня с выраженной на лице крайней задумчивости. Доктору чего-то хотелось, но чего не понятно: то ли конституции новой, то ли севрюжины с хреном, то ли посечь кого-нибудь.

- Доктор, - поприветствовал я товарища. - Вы же интеллигентный человек, такая задумчивость вам не к лицу. По-вашему виду видно, что вы или что-то непристойное задумали, или конец света скоро. Так давайте сядем в первых рядах, купим попкорна, воблы и будем наблюдать.

- Нет, Петрович, - скривился доктор. - Кина не будет! Попкорн засох, протухла вобла. Излагайте ваши предложения, коллега, если есть, что умное сказать.

Естественно, у меня было, что сказать. И много.

Я популярно объяснил доктору, что в наших условиях главное кадры, которые, как сказал Энгельс, решают всё. Поэтому я потребовал от доктора срочно мобилизовать всех клевретов и озадачить из срочной покупкой всяких консервов и воды в любой ёмкости, и как можно больше. Клевретам вместе с их семьями я рекомендовал перебраться в дом доктора, прихватив самое необходимое имущество. Ещё я потребовал от доктора, чтобы тот срочно провёл конструктивную беседу с физиками и лириками, объяснил им, тоже, что и клевретам, а именно, брать самые необходимые цивилизационные вещи и перебираться в усадьбу доктора. Физики, как люди умные нам очень пригодятся.

Доктор начал действовать. Он раздал мои деньги своим сподвижникам с перечнем того, что будет необходимо для выживания. Клевреты прониклись, покивали головой, деньги взяли и ушли. Правда, в результате вернулась только малая часть этих преданных доктору товарищей, в количестве трёх семей, остальные вместе с деньгами пропали. Ну, и чёрт с ними. Баба с воза, кобыле легче.

В воскресенье трава продолжала расти. В понедельник тоже. Ей было плевать, что я и мои помощники сбились с ног, буквально были в мыле. Она не хотела давать нам шанс на выживание. Я видел, что мы катастрофически не успеваем, несмотря на то, что к доктору перебралось три семьи физиков. Особенно плохо было с бензином и другими ГСМ, поэтому я решился на уголовщину. Зачем мне нужно было много бензина? Это просто: заправлять бензопилы, бензорезки, и бензогенераторы. Включив свой чувственный сканер, я определил, на какой заправочной станции сейчас находятся бензовозы. Надо было спешить, пока не началось. На заправке я увидел хороший большой бензовоз, который готовили для слива бензина в ёмкости. Надо думать, что это была одна из последних машин, которая привезла топливо в город. Я, как заправский бандит, просто вырубил работников и шофёра, а потом угнал этот автомобиль. Думаю, тонн пять бензина в этом бензовозе находилось. Совершенно не опасался, что меня будут искать. Попробуй, найди человека или машину, если уже улицы превратились в зелёные туннели. Ещё день, два и не будешь знать, где улица. Всё превратится в джунгли. Это я так думал. Но мои ожидания оказались слишком оптимистичными. Через двое суток мы уже не увидели Солнца, так высоко и густо росли бешеные травы, кусты и деревья. Это были не растения - это были монстры. И расти они, не переставали.

Постепенно наш коллектив стал составлять пятьдесят человек разного пола и возраста. В основном это были физики, лирики и математики со своими семьями. Ну, и несколько человек приближённых доктора, которые не сбежали, а продолжали верить в своего кумира. Сколько человек из этого народа можно было мобилизовать на подвиги, я не знал, время покажет. Но просто так прохлаждаться и сидеть на шее коллектива я никому не дам, даже совершенно мутным товарищам, таким как некто, Гоша Кошанкин и Юрик Будницкий, которые прибились к нам вместе со своими семьями.

Доктора коллектив избрал главой нашего государства. Глава немного подумал и издал свой первый указ. На воротах своего дома он краской нарисовал число 1 и написал текст: "Кто не работает - тот гандон".

- Потом остальные статьи нашей конституции допишу, - пообещал доктор. - Гражданам нашего государства поощряется высказывать умные мысли, если они у кого есть. Но, если критикуешь, то предлагай. Если предлагаешь, то делай. Если делаешь, то отвечай.

Мы с доктором очертили границы нашего государства. Так сказать, нашу зону жизненного пространства. Это пространство включало в себя квартал, кусок нашей улицы. На одной стороне, где был мой дом, было ещё четыре дома, а на другой стороне, где обитал доктор, было ещё три дома, но один из них был до катаклизма трёхэтажной частной гостиницей. Сейчас из неё сбежали все постояльцы, осталась только хозяйка гостиницы, которая слёзно попросилась в наш коллектив. Остальные дома нашего квартала были хозяевами покинуты. Всех наших людей мы расселили в гостиницу, в мой дом, в дом доктора, в сараи и поставили несколько палаток. На повестке дня стаял актуальный вопрос, как спасти шесть домов в нашем квартале. Рассматривались все предложения, даже самые дикие, лишь бы был эффект.

Например, поначалу народ удивлялся моей возне с курами, пока не прониклись, что мои доблестные курочки, это замечательные помощники. Кузьма в первый же день катаклизма привёз мне полсотни курей. Говорит, что это порода называется леггорны. Беленькие все такие. Блондинистые. Сначала они стеснялись моих курочек, но те приняли леггорнов хорошо. В качестве знакомства, я накормил и тех и других своим волшебным зерном, на количество присадок не поскупился. Соответственно, мои новые и старые курочки преобразились на глазах. Они стали прожорливыми монстрами, что мне от них и надо было. Курочкам по душе пришлись растения, они их грызли остервенело. Если сказать точнее, то жрали, как не в себя. Плохо было то, что курочки не ели ночью, спали на своих насестах. Если бы мобилизовать пару миллионов таких птичек, то они бы все растения-монстры слопали бы за пару месяцев. Только зелья у меня не хватит на такую ораву. Курочки, это конечно хорошо, но они только чистили территорию моего двора и двора доктора, на большее у них желудков не хватало. Приходилось работать людям, причём круглосуточно. А это значит, что людям надо было когда-то отдыхать. Если курочки сами находили себе еду, то людей надо было кормить, следовательно, какое-то количество народа отвлекалось на приготовление пищи и добычу воды.

Через некоторое время, а именно к концу второй недели такой жизни, мы уже стали понимать алгоритм своих действий. Начал появляться некоторый опыт. Буквально опыт на крови.

Я тоже не сидел без дела, а усиленно работал над изготовлением совершенного яда для уничтожения растений. Кое-какие обнадёживающие предпосылки уже были, но яд нужен был уже вчера, так как люди постоянно попадали в переделки. Люди очень рисковали, близко подходя к некоторым растениям. Пока смертей в нашем коллективе не было, но уже почти все наши сограждане столкнулись с мерзким характером растений-монстров. Люди получали глубокие царапины или уколы шипами и иглами, на них сыпался мерзкий пух, вызывающий сильный зуд. Люди дышали эфирными маслами, выделяемыми растениями, пачкались в их соке. И список опасностей только удлинялся.

Мне пришлось вспомнить всё о самых ядовитых растениях и провести беседу с народом. На лекцию собралось большинство наших сограждан, ну, кроме, конечно, тех, кто готовил еду и отсыпался от ночной смены.

Я рассказал в красках о весьма опасных растениях, растущих у нас, таких как клещевина, цикута, олеандр, лютик, волчеягодник, аконит и борщевик. Сказал, что спасти человека, если на него попадёт сок этих растений, будет невозможно. Рассказал и про смертоносную растительную экзотику, это о цербере, абрусе, манцинелловом дереве, сумахе, онгаонга, хура, стрихносе. С этими растениями даже рядом стоять опасно.

- Савелий Петрович, - удивлённо спросил меня главный из физиков дядя Федя. - А как же мы тогда будем сражаться с зеленью, если к монстрам и подойти будет нельзя?

Вопрос был очень даже в тему. Ведь как мы до сих пор делали. Просто близко подходили к растению и начинали всеми подручными способами удалять с него огромные мясистые листья, чтобы добраться до ствола. Потом ствол рубили топорами, резали бензорезками, жгли факелами. Труд был тяжёлый и малопродуктивный. Полученные от разделки монстра листья и ствол мы относили на территорию, которую я отметил как склад зелёной массы. Это были дворы, покинутые хозяевами. Пока, временно, мы эту территорию приспособили под склад, где растения чуть высыхали. По всей нашей улице были разведены огромные костры, в которые люди, дежурившие на кострах, постоянно подбрасывали части растений. Огонь сжигал лишние растения, высушивал, лежащие рядом, его жар опалял высокорасполагающиеся растения. Огонь тем не нравился: от него они начинали чахнуть. Просто же взять и устроить лесной пожар не получалось: растения были очень влажные, с них постоянно лился сок, который тушил огонь. Теперь ещё возникла грандиозная проблема: это когда мы по незнанию когда-нибудь кинем в огонь растение, которое отомстит нам ядовитым дымом. А таких растений полно. Я категорически запретил людям приближаться, например, к картофелю, томатам, конопле. Откуда мы узнали, что к этим монстрам приближаться нельзя? Да из радиосообщений. Физики быстро наладили радиосвязь с большой землёй и получали кое-какую информацию. Вот по радио и сообщили, что уже несколько человек погибло от рубки картошки около аэропорта. Картошка и помидоры испускали такой пронзительный ядовитый газ, что даже рядом находиться было трудно. Вот так и появились первые официальные потери. А сколько народу уже погибло неофициально, естественно, никому известно не было. Из радиопередач мы также узнали, что власти пока ещё телятся, никак не сообразят, что надо делать. Вроде бы уже периметр стали окружать внутренними войсками, но что может сделать солдат против огромного дерева. Разве что расстрелять его из автомата. Можно, конечно, применить огнемёты, но это никаких зарядов не хватит, да и людей, заодно, можно пожечь. А люди, на удивление, в городе продолжали выживать. И это в месте, где пройти метров десять, уже подвиг. Да и в какую сторону идти? Ориентиров уже не было, а был тридцатиметровый купол переплетённых намертво растений, где люди копошились в самом низу.

Так что вопрос дяди Феди был очень актуален.

- Дядя Федя и все присутствующие, - сообщил я людям новость. - Чтобы близко не подходить к растению, я сварил интересное вещество, которое является сильнейшим ядом для этого силоса. Вещество представляет собой субстанцию в виде геля, и его надо ничтожную каплю, чтобы погубить даже крупного монстра. Вопрос был, как доставить эту каплю до ствола, ведь, зачастую, ствол покрыт кучей листьев. Действие яда следующее: при попадании яда внутрь растения оно резко, буквально через 15-20 минут, начинает вянуть, приблизительно как от попадания на него дефолиантов. Но от дефолиантов опадают листья, а ствол живёт; здесь же погибал и ствол.

Физики принялись придумывать, как ловчее доставить яд к растению. Предлагалось стрелять из пневматического ружья, стрелять стрелами, метать дротики, разить растения копьями, наконечники которых смочены ядом. Ограничением было незначительное количество яда, всего двадцатилитровая канистра геля. Яд надо было расходовать с умом. Ведь войско противника состояло, по моим подсчётам, из более чем четырёх миллионов особей.

В результате споров опытных мужиков пришли к выводу, что надо совершенствовать тактику.


Через три недели круглосуточной борьбы уже можно было подвести некоторые итоги. Прежде всего, народ отстоял свой жизненный участок размером 180 на 80 метров. Но, нейтральной зоны, хотя бы шириной метров десять, пока не было. Солнца мы тоже почти не видели: на большой высоте огромные листья образовали купол, закрывающий солнечный свет. Получается, мы жили внутри огромного зелёного туннеля, который норовил сомкнуть свои стены и задавить нас сверху. Вокруг трёх наших домов был относительный порядок. Чего не скажешь про остальные шесть домов. Там всё было грустно. Во-первых, эти дворы мы приспособили под склад зелёной массы для её просушки, так что пока подойти к самим домам и их сарайчикам никак не получалось. Посередине улицы постоянно, и днём и ночью горело пять больших костров, ещё три костра было организовано во дворах. Утилизация зелёной массы шла достаточно большими темпами, однако, прирост этой массы был во много раз больше. Уже сейчас некоторые растения вымахали на высоту до 60 метров, и мы гадали, когда же они прекратят карабкаться вверх.

Так что мы жили в атмосфере травяных запахов, плюс везде чувствовался вездесущий дым. Но, дым, как оказалось, это хорошо, ибо в этих джунглях расплодилось неимоверное количество всяких букашек и комариков, а дым их отпугивал. Постепенно, можно сказать стихийно, народ стал приобретать некую специализацию. Образовались спаянные бригады штурмовиков, сжигателей, разведчиков, добытчиков, лекарей и кормильцев. Уже стали выкристаллизовываться цели и методы борьбы. Постепенно мы осознали, что бороться с обычными, не мутировавшими растениями, не надо, им самим тошно. Особенно, не надо воевать с местными деревьями. С некоторыми монстрами тоже, оказалось, не надо воевать: они полезные. Например, гигантский подорожник. От него только польза: сок подорожника великолепный антисептик, а, учитывая, что у нас с водой для помывки было туго, то народ приспособился обтираться соком подорожника. Выходило отлично, даже раны на коже быстрее затягивались. Сок добывали по методике, разработанной нашими талантливыми физиками. Вообще, наша община стала больше походить на производственный цех, в котором же приходится жить и его работникам. Уже каждый квадратный метр нашей территории нёс какую-нибудь смысловую нагрузку, а люди не бегали заполошно, с отчаянием сражаясь с зелёными монстрами, а работали вполне осмысленно.

С водой вообще была проблема. Выручали, конечно, наши стратегические запасы и влага, которая конденсировалась на листьях. Но, ту воду опасно было применять даже для технических нужд: зачастую, она была отравлена растениями. Степень пригодности определяли наши пернатые помощники: если курочки пили эту сомнительную воду, то и человек мог её пить, после кипячения, конечно.

С сюрпризами, подготовленными монстрами, мы сталкивались ежедневно и на каждом шагу, скучно не было. Опыт появлялся с потом и кровью. А с медициной у нас было не очень. Доктор в лекари определил двух тёток, но по мне, они не тянули на эту должность. По-моему, они явно боятся крови и теряются от вида ран. Приходится, самому доктору, матерясь, бросать дела и идти спасать раненых, или это делать мне, или дяде Феди. А тётки только кудахтали и бегали вокруг, мешаясь под ногами. От наших леггорнов пользы и то больше.

Фельдшерский пункт мы организовали в большой палатке у меня во дворе, там же обитали и эти две дамы. Говорливые заразы до жути. Лучше бы они так споро работали, как они языком чешут. Вот и сейчас, уже ночь на дворе, я у себя на втором этаже думаю, а эти "лекари", как всегда, громко что-то обсуждают и мешают мне сосредоточиться:

- Люська, представляешь, - громогласно делилась своими впечатлениями одна дама. - Представляешь, аккурат за два дня до всего этого светопреставления, Надька-то, ну, та, Червоненко которая, через три дома от меня....так она замуж вышла!

- Надька? Червоненко? - ахала подружка. - Не может быть!

- Ага, за мужика, - уточняла первая.

- Надька? За мужика? - продолжала ахать вторая. - Не может быть!

Так, всё, решено. Завтра же скажу доктору, чтобы он эту сладкую и высокоинтеллектуальную парочку в бригаду сжигальщиков перевёл, причём в разные бригады. Может, на той работе они будут уставать так, что сил не будет орать по ночам. Работнички, прости господи. Пусть лекарем ставит хоть мужика, лишь бы толк был. Вот такие у нас кадры, а кадры, как сказал Наполеон, решают всё.

Ещё у нас есть кадры, ну, те совсем специфические: это Юрик и Гоша. Прости господи, а не кадры. Хуже этих тёток, которые бывшие лекари. Это же ЧП ходячее, а не мужики. Как они ещё живы, непонятно. И такие же говорливые. Но, что они между собой говорят, особо не поймёшь, пурга какая-то.

Пока людских потерь мы не имеем, правда, уже потеряли двух леггорнов. Птички погибли героической смертью храбрых. Одна птичка прилипла к какой-то непонятной, но жутко клейкой смоле. Рядом случился как раз Гоша с Юриком. Гоша стал спасать птичку путём отрывания её от ствола растения с наплывом смолы. Оторвать-то оторвал, только, заодно, оторвал птице крыло и лапу. Птичка сдохла у Гоши на руках. Как сам Гоша не вляпался в эту смолу было решительно непонятно. Смола оказалась интересным объектом. Эту смолу деревянными скребками наши разведчики насобирали для меня килограмм двадцать. Собирали смолу прямо на лист какого-то растения, так мне и приволокли, вместе с погибшей птичкой. Вторая птичка зазевалась и влетела в огненную сушилку. Если первую мы торжественно похоронили на аллее павших, то от второй ничего не осталось.

Моя алхимия очень хорошо помогала в войне. Пришлось мне даже изготовить для борьбы сверхъедкое вещество, уничтожающее биомассу, в количестве литров триста. Это именно то вещество, с помощью которого я утилизировал тела местных бандитов. Но согражданам этого знать не обязательно. Десяти литров этой смеси хватило, чтобы превратить в труху огромную кучу зелёной массы, но работать с этой смесью было чрезвычайно опасно. Чтобы равномерно разбрызгать смесь мы построили на большой высоте стальной лоток, по которому аккуратно лили смесь. Она в виде капель устремлялась вниз, разъедая биомассу. Народ жутко обрадовался: теперь мы быстро уничтожим заразу. Но я быстро охладил их пыл, сообщив, что больше ингредиентов для этой хорошей смеси у меня нет. Так что приходилось воевать по старинке. Ручками. Эту жуткую смесь мы использовали только для утилизации подозрительных растений, которые опасно было сжигать из-за боязни выделения ими ядовитых газов. Да, да, у нас уже появились специальные контролёры, которые решали, какие растения жечь, а какие категорически жечь нельзя. Вот так, постепенно, появлялись специалисты по токсикологии и особым свойствам растений-монстров.

Вот, что значит, когда народ работает без надзора умного солнцеликого супердемократичного начальства. На совесть он тогда работает.

Виртуозно, например, работал бензорезкой физик Андрей Карпович. Прямо загляденье, а не работа. Да и всё его звено работало слаженно. Один или даже два работника длинными шестами придерживали листья очередного монстра, открывая доступ к стволу, а дядя Андрюша мастерски орудовал бензорезкой. Монстры были не в восторге от губительного пламени бензорезки, им оставалось только начинать вянуть. Упасть монстр не мог никоим образом, так как все растения капитально перемешались друг с другом и поддерживали друг друга. Увядшие части монстра приходилось буквально отдирать от сплошной зелёной массы. Народ был уже умный: теперь никто не брался за зелень голыми руками, да даже в перчатках опасно было браться. Фрагменты растения мы таскали с помощью специальных крючьев. Сначала в сушилку, потом в огонь.

Эффективно научились действовать и штурмовики, вооружённые ядом. Действовали по обстановке. Если к растению можно было дотянуться топором, то делали зарубку топором, потом в неё вбивали острый колышек, смазанный ядом. Но, зачастую, просто так к монстру было не подойти, поэтому в ход шли копья, стрелы, дротики. Вот так штурмовики ходили по периметру и разили монстров. Через 20 минут уже увядшего монстра по частям разбирали другие работники.

Работа велась и днём и ночью. Тихо в нашем цеху не было, наоборот, было шумно. Стрекотали различные насекомые, восторженно кудахтали курочки, орали и матерились люди, трещали стволы и листья монстров, сгорая в больших кострах, сами монстры, бывало, зловеще шумели, а бывало, с жутким грохотом у них что-то отрывалось. Вчера ночью, например, весь лагерь напугал треск чего-то огромного. Утром разведчики обнаружили, что это согнулся гигантский подсолнух: его капитально оплёла гигантская тыква, вот он и не выдержал. Хорошо хоть голова этого подсолнуха упала не на нашу территорию, а рядом. Это всё установили отчаянные разведчики. Они мониторили обстановку залезая высоко вверх или двигаясь по земле, но по земле в джунглях больше 10 метров ещё никому пройти не удавалось.

Веское слово сказали добытчики. Они потребовали, чтобы наша территория расширялась по направлению к упавшей голове подсолнуха. Это масло, авторитетно, заявили они. К добытчикам прислушивались все, ибо, если они будут плохо работать, то нам просто нечего будет есть и пить. А добытчики в коллективе были в почёте. Именно они разнообразили наше меню блюдами и напитками из молодых огурчиков (всего лишь 2-3 метра в длину), рагу из суперкабачков и морковки. А земляника и клубника? Если кто не хотел пить морковный или огуречный сок, то мог побаловать себя земляничным соком или огромным куском клубники. Клубника, почему-то, кругом росла в огромном количестве. Так, что в последние дни, мы даже почти не пили воду: народ пристрастился к сокам.


Мысль #14 (которая пришла от вида кочана капусты, на который мы недавно наткнулись). Мы всегда думали, что катаклизм наступит в результате ядерной войны, смещения полюсов Земли, глобального потепления, глобального похолодания, метеорита, который с дуру прилетит к нам. Ещё мог взорваться крупный вулкан, или какой непутёвый вирус вдруг решит мутировать, чтоб сократить численность населения. Ещё народ мечтал о зомбоапокалипсисе. Как часть людей, вдруг, превратится в зомби, то не важно: может облучаться от излучения с радиорелейных вышек. Сценариев было много: например, вот ещё мы марсиан забыли, или рептилоидов каких. А они не дремлют, подкрадываются потихоньку к человечеству, которое развесило уши и ничего не подозревает.

Свет растёт из норки с гадом,

Сзади призрак, повернись,

Если кто-то плачет рядом,

Это глюки - не ведись! (Фэйр Дарья).


Итак: прошло четыре недели апокалипсиса. Можно подвести промежуточные итоги. Из хорошего. Нас как было, так и осталось пятьдесят человек. Ещё в нашем коллективе было 58 птичек, считая павлина доктора, замечательных помощников. На моих секретных алхимических веществах, и еды от пуза, они капитально модифицировались. Сейчас эти птички были похожи скорее на помесь индюка со страусом, чем на кур: огромные, прожорливые, злобные. Да, ладно, шучу. Это с виду наши домашние курочки были как монстры, а на самом деле у них была тонкая и ранимая душевная конституция, если к ним не приставать. Однако, с агрессивными намерениями к ним лучше не подкрадываться: разорвут к чертям. Крайне полезным членом коллектива считался кот Анчар и шесть соседских приблудившихся к нему кошек, все девочки. Ещё был молодой котик доктора. Последним в списке был кролик Кузьмы, которого, кролика, а не Кузьму прозвали Терминатором.

А дело было так. Дней десять тому назад ко мне обратился Кузьма с просьбой откормить моими зельями кролика, Анчара и приблудившихся кошек. Мотивировал он это тем, что эти животные сейчас страдают от нехватки привычной пищи. Разве это дело на восемь кошачьих душ выделять в день по одной консервной банке кильки в томате. Кузьме приходится кошкам её намазывать на хлеб, который мы сами пекли, тонким слоем, типа хоть для запаха. Пришлось кошечкам вспомнить, что они хищники, и начать охотится для прокорма на мышей и крыс, которые изрядно расплодились в последнее время. Корма для грызунов теперь было хоть завались.

- А кролика, что, тоже килькой кормишь? - уточнил я.

- Тут, Петрович, такое дело...интересное, и я бы сказал даже интимное, - сообщил Кузьма. - Кролик кильку не ест, он травку любит, но общаясь с кошками, он вдруг стал считать себя, ты не поверишь, котом. Что-то у него в башке перемкнуло. Начисто. Полностью перенял все кошачьи замашки. Давай, Петрович, типа для научного эксперимента накормим кошек и кролика твоими зельями. Страдают животинки.

Я был в то время озабочен своими алхимическими экспериментами, и махнул рукой на причуды Кузьмы. Типа, делай, что хочешь под свою ответственность. Меня даже несколько поразило то обстоятельство, что Кузьма заговорил вдруг о науке. Может и у него в башке что-то перемкнуло. Долго ли, живя в таком аду.

Дней через десять я начал подозревать что-то не ладное с нашими "страдающими" животинками. Наши коты с кошками и кроликами как-то незаметно подросли, окрепли и заматерели. Анчар величиной стал походить на хорошую рысь, хотя и до того он был не маленький. Недалеко от него отстояли и приблудные кошки. Честно говоря, звери, а не кошки. Девятым нашим зверем был кролик Терминатор. Это существо отъелось до величины приличной овчарки и весело бегало вместе с кошками. Ещё оно прыгало: метров на шесть вверх прыгало, пугая людей. На меня Терминатор косился, но близко не подходил: наверное, не забыл, как я ему в лоб тыкал стволом пистолета.

Главным и признанным атаманом в хвостатой банде был Анчар. Он у нас был главный переводчик с человеческого языка на звериный. Достаточно было доктору распределить по объектам курочек, как Анчар отдавал им соответствующие команды. Если доктор решал, что сегодня вокруг первого дома должно дежурить восемь курочек, то столько там их и бегало. Только ночью птички спали, режим у них был такой. Зато ночь была полностью во власти наших кошек. Они добросовестно несли охрану периметра от непрошенных гостей, ну, и охотились на мелких птичек, крыс и прочих микки-маусов. Правда, кошечки периодически в ночи выли дурными голосами, народ пугался. Часто орал отъевшийся павлин доктора. Это вообще была жесть. Павлин, как оказалось, любил запрыгивать как можно выше. Запрыгнет это чудо в перьях ввысь, спрячется в листьях, а потом орёт оттуда дурным голосом.

Не знаю, куда отнести тот факт, что растения-монстры дали первый урожай: к плохим событиям, или к хорошим. Добытчики постоянно приволакивали на кухню землянику и клубнику. Они добыли молоденькие огурчики, кабачки, редиску, свеклу, лук, морковку, крыжовник и смородину. Стратеги, по требованию кормильцев, наметили путь расчистки джунглей до подсолнуха и помидора. Теперь возле столовой была целая площадка, на которой лежали эти огромные плоды. Ладно, что молодые огурчики были по три-четыре метра, а молодой кабачок был шести метров в длину. Народ уже даже перестал всему удивляться, а воспринимал мир таков, какой он есть.

К плохому могу отнести такие моменты, что народу совершенно нельзя расслабляться, ни днём, ни ночью. Природа могла подкинуть подлянку в любую минуту. У нас был постоянный риск, что что-нибудь большое прилетит сверху. Или на уже расчищенную территорию проникнет плеть вездесущего кабачка, который растёт с космической скоростью. Только отвернёшься: глядь, этот ползучий монстр приволочет нам в подарок пару тонн свежих кабачков. И куда их девать? Жаркое из кабачков уже поперёк горло было всем людям. Хотелось, что-нибудь мясного. Но, со склада можно было получить только три банки мясной тушёнки и три банки рыбных консервов. Это на пятьдесят человек в день! Народ постепенно становился вегетарианцем, что многих, в том числе и меня не радовало. Молочных продуктов у нас тоже не было, не считая малых запасов сгущёнки. Ну, не успели мы приобрести несколько коровок. Не додумались.

Кормильцы изощрялись разработкой рецептов для приготовления пищи, но особым разнообразием наша пища не страдала. Конфеты, которых осталось всего пару ящиков, я велел раздавать только молодёжи до 25 лет. По одной штуке в день. Поэтому физикам я поставил задачу разработать способ добычи сахара и соли в наших условиях. За хлеб мы особо не беспокоились, у нас была надежда, что когда-нибудь пробьёмся до гигантских колосьев пшеницы. Из положительного момента в нашем рационе можно назвать один курьёз: это огромная несущая способность наших курочек. Ежедневно мы собирали до 50 крупных куриных яиц. Правда, собирать яйца мог только Кузьма. На кухню он выдавал уже разбитые яйца, а не целые. Народ гадал, зачем он так делает. Но, не рассказывать же каждому о нашей маленькой тайте касательно жемчуга. Вот и приходилось Кузьме, чертыхаясь, выковыривать жемчужины, раз я его назначил старшим по жемчугу. Отменного жемчуга у нас уже скопилась большая коробка из-под обуви, а курочки всё неслись и неслись.

Некоторые люди приобрели у нас уникальную специализацию, например, пожилой физик Николай Павлович. Он, по распоряжению доктора, был назначен штатным лекарем и по совместительству главным радистом. В обязанности Николая Павловича было составлять ежедневный информационный лист о событиях на большой земле. Часть народа интересовалось, что там происходит, но многие были совершенно равнодушны. Их больше занимала наша жизнь и наши проблемы. Спрашивается, ну что, может быть интересным на Большой Земле? Вот у нас постоянный драйв, борьба и приключения.

Судя по бюллетеням Николая Павловича во внешнем мире началась некоторая движуха по нашему феномену. Наше правительство по этому поводу практически ничего не предпринимает, только окружило периметр катаклизма внутренними войсками. Новость о несчастье, постигшем наш город, постепенно просочилась и на мировую арену. Некоторые средства массовой информации держав мировой арены, даже уделили этому курьёзу несколько секунд внимания. Судя по тону сообщений, в России опять неприятность на ровном месте. Но, это же русские, им не привыкать выбираться из одной напасти, чтобы тут же вляпаться в другую неприятность. Дикая страна с дурным, совершенно диким и нетолерантным народом. СМИ Украины, Грузии, Прибалтийских тигров и Польши откровенно радовались колоссальным убыткам, понесённых Россией. Изгалялись и глумились, как могли, насколько фантазия позволяла. Наше правительство молчало. Через 20 дней, когда растения-монстры начали давать урожай, ситуация и риторика несколько изменилась, со злобной, на недоумённую.

Правительство наше всё равно молчало: ни бэ, ни мэ, ни ку-ка-реку.

Китайцы великодушно предложили сто тысяч своих рабочих для искоренения монстров, с условием, что принимающая сторона обеспечит рабочих жильём, питанием, инструментом и отдаст все трофеи, полученные от монстров. Наше правительство опять промолчало.

Всполошились турки: говорят не надо китайцев, мы же гораздо ближе. Они предложили своих рабочих всего за 500 долларов в день за один турецкий нос, причём инструмент и оборудование турецкая сторона привезёт своё. Всего лишь только потом заберут с собой срезанных монстров. Но правительство молчало, как воды в рот набрало.

С каждым днём нервозность нарастала. Турки уже предлагали работать за бесплатно, из соображений человеколюбия и добрососедства. Однако, правительство России упорно игнорировало все посылы. Вместо ответа, оно добавило к блокаде периметра армейские войсковые части, а с моря около города постоянно крутилось с десяток катеров пограничной стражи и даже малый противолодочный корабль. Через два дня турки взвыли: шайтан с вами, мы согласны вам платить, предположим, по сто тысяч долларов в день, только пустите хоть на пару недель к монстрам. Правительство не реагировало, делало круглые глаза, словно проблемы не существовало.

Мировое сообщество и его прогрессивная общественность заволновались: что же это такое делается, народ честной, на всю голову либеральный и толерантный? Почему это всегда русским всё самое лучшее, а нам шиш на блюде. Почему такая несправедливость в мире? Почему в России есть газ, нефть, работящий, преданный правительству народ, теперь вот ещё у них появились огромные высокоурожайные растения, а у нас ничего. Только негры, арабы да ЛГБТ сообщество, которые требуют уважения, денег, но работать упорно не хотят. Так дело не пойдёт! Русские, эти рабы царя Путина, должны срочно стать толерантнее к ЛГБТ сообществу и отдать в мировое управление новые замечательные растения. Так будет, конечно, справедливо.

На это российское правительство, наконец, сделало заявление. Правда, какое-то странное заявление. Иностранные дипломаты стали под микроскопом изучать этот документ, и переводить его с дипломатического языка на обычный, но выходила какая-то ерунда. В заявлении ни слова не было, ни о каких растениях, даже о ЛГБТ сообществе ничего не было упомянуто, говорилось о каких-то универсальных ценностях и, что Россия всегда будет двигаться в соответствующем русле. Что это было? - спрашивали друг друга иностранные дипломаты.

- Это, что, - догадались они, - Это так они нас вежливо послали?

- Ну, почему же вежливо, - разъяснили в МИДе. - Грубо послали. В официальных документах матом писать как-то не принято.

Да, решили в мире, эти русские как были дикарями, так и остались. Мы, значит, к ним со всей нашей ЛГБТ-толерантной душой, а они, значит, не хотят поворачиваться к нам задом. Куда мир катится?

Дипломаты великих и не очень стран стали частенько наведываться к закрытому периметру. Им выделили приличных размеров смотровую площадку на какой-то горке: смотрите, сколько хотите, а то пропадёте в джунглях, где вас тогда искать. Те и смотрели в бинокли с этой горки под охраной автоматчиков. Особенно эмоционально повели себя афганские дипломаты, когда в бинокли разглядели двухсотметровые маки. Вид этих огромных растений так подействовал на одного афганского дипломата, что он даже собрался креститься в православную веру, лишь бы добыть хоть одно маленькое маковое зёрнышко этого божественного растения.

Дипломатов из засушливых стран, особенно Африки, заинтересовали 250-и метровые столбы пшеницы. Да, сделали вывод африканские дипломаты, русские хоть и дикари, в натуре, но дружить с ними надо. Раньше было хорошо: объяви себя приверженцем дела марксизма-ленинизма и даже социализма вместе с пролетарским интернационализмом, как тут тебе эти дурные русские сразу начинали давать оружие и деньги. А сейчас так не прокатит. Совсем эти русские со своими медведями одичали: негров не уважают, ЛГБТ сообщество у них развито только среди артистов, юристов и журналистов. Конечно, их деятелей легко купить, но чтобы купить, сначала надо уговорить их занять денег неграм. Кругом проблемы у негров. Это украинцам хорошо: объявили себя шумерами, которым все теперь должны из-за того, что они всегда страдали, живя на окраине свирепой империи.

Все эти новости из большого мира мы узнавали в интерпретации нашего главного радиста Николая Павловича. Палыч не только прослушивал эфир, а затем, как мог, комментировал новости, он ещё наладил связь с военными. Тех всё интересовало: как мы выживаем в таких условиях, с какими растениями боремся, какая у нас тактика и т.д. Совершенно доверчивый человек. Через некоторое время я ему категорически запретил посылать в эфир любые сведения, касающиеся нас, даже запретил ему говорить о погоде. Ещё надо разобраться, что это за военные вышли с нами на связь.

Вот так и жили, в постоянном напряжении, ибо жизнь каждый день подкидывала новые подлянки. Народ трудился в поте лица, постоянно набивая шишки и ссадины, но, постепенно набираясь опыта. Однако, не все так могли приспосабливаться к обстоятельствам. Было у нас совершенно слабое звено в нашей несокрушимой цепи. Это Гоша с Юриком, прости господи, а не работники. Сладкая парочка, одного дуба жёлуди. Они постоянно попадали в переделки, могли получить травму совершенно на ровном месте. От них было больше всего шума, пыли и суеты. Да, два дебила, это сила. Как они до сих пор не свернули себе шею, была загадка. Доктор даже стал посылать их в самые мирные локации, но и там они умудрялись что-нибудь отчебучить. В нашем коллективе они играли роль клоунов. Народ, сначала, злился на их бестолковость, а потом смирился и стал даже обсуждать их залёты, типа, вчера они пробили очередное дно, ан нет, сегодня нашли новое приключение на свою пятую точку. Странно, но к этой дебильной парочке примкнули два петушка из леггорнов и две кошки, естественно, самые замухрышистые. Наверное, среди пернатых и четырёхлапых, это тоже были отщепенцы. Теперь клоунское звено состояло из шести особей. Теперь они вшестером отжигали.

Но, ладно о грустном. Теперь о хорошем. Я всё-таки сумел приспособить найденную смолу для военных целей, конечно, после ряда экспериментов. Смола, бензин, иномирная присадка ╧61 и самогон "Юпитер". Вот такой состав боевого коктейля. Окунаешь факел в эту смесь. Поджигаешь. Состав сам по себе не даёт открытый огонь, а начинает выделять едкий дым, который легче воздуха. Поэтому он не стелется по земле, а устремляется вверх. Получился супердефолиант. Растения очень не любили этот дым, их листья сразу же вяли и опадали. С помощью этого боевого коктейля мы надеялись расчистить купол над нами, чтоб увидеть, наконец, Солнце.

Сейчас наше жизненное пространство было 180 на 80 метров в плане, то есть мы выполнили программу минимум. Но проблемы у нас были над нами. Сейчас мы контролировали в высоту только 20 метров. А выше были непроходимые заросли. Мы надеялись увеличить наше жизненное пространство хотя бы метров до ста, чтоб не ожидать постоянно, что к нам прилетит что-нибудь тяжёлое. Я выдал физикам техническое задание на доставку чадящего ядовитым дымом факела на большую высоту. Те, почесав затылки, принялись думать.


На завтрак, который был в семь утра, Юрику и Гоше выдали рисовую кашу, овощное рагу, морковный сок, по краюхе хлеба и на десерт по килограмму клубники, политой сиропом из крыжовника.

Юрик меланхолично работал ложкой, а его друг вздыхал, поедая предложенные продукты. Заметив такое поведение Гоши, Юрик заявил ему:

- Гоша, давай наворачивай пайку в темпе вальса. Нашему доблестному звену доктор нарезал специальное задание.

- Что за задание? - вяло переспросил Гоша.

- Отнорок будем делать в районе между первым и третьим домом. А с пятого костра в него проведут огонь. Гордись. Я, как твой начальник, за тебя поручился перед доктором.

- Юрик, а не офигели ли вы, - удивился Гоша. - С каких это пор ты стал моим начальником? Я же на порядок тебя, непутёвого, умнее.

- Видите ли, уважаемый Гоша, - начал пространно объяснять Юрик. - Косячите вы что-то в последнее время по-чёрному. Залётчик-с вы. Вот и пришлось мне тебя, непутёвого, брать на поруки и поручаться за тебя перед начальством. Не надо, не благодари.

- Кто бы говорил, уважаемый Юрик, кто бы говорил, - с ехидством стал комментировать Гоша. - У самого красных морд в табеле столько же, сколько и у меня, а уже в начальники кто-то собрался.

"Красная морда" и "Смайлик" это было изобретение доктора для поощрения отличившихся. На стенде возле дома доктора был установлен информационный стенд, на котором кроме необходимых объявлений был листок с фамилиями всех членов сплочённого коллектива. Ежедневно доктор рисовал напротив фамилий отличившихся работников улыбающийся смайлик, а напротив фамилий залётчиков рисовал красной пастой грустный смайлик, который вскоре прозвали "Красная морда".

Юрик, который уже доедал свой десерт, закатил глаза и победно произнёс:

- Отнюдь, уважаемый Гоша. Если бы ты умел считать, то увидел бы, что у меня Красных морд на одну меньше, чем у тебя. Поэтому, начальство сделало правильный вывод, назначив меня твоим начальником. Так что быстрей лопай эти вкусняшки и пойдём совершать подвиги под руководством мудрого, грозного, но справедливого дяди Юры.

- Вкусняшки, - с отвращением произнёс Гоша. - Опять эта клубника. Я бы сейчас съел мясца и сальца.

- Во, даёт, - встрепенулся Юрик, и, оглядевшись по сторонам, произнёс. - Ты же сам хотел, чтобы клубники было завались. Вот теперь и ешь её. Смотри не обляпайся. Может, ты ещё чего хочешь? Излагай, трихоглот. Дядя Юра сегодня добрый.

- Фрикасе я хочу, - уверенно заявил Гоша.

- У-пс, - вытаращил на друга глаза Юрик. - Ты, это....чего удумал....у нас же детишечки тут малые есть, девушки молодые, а ты фрикасе. Не моё это, конечно, дело, фрикассируй ты там себе сколько угодно, только где-нибудь в сторонке, и руки после всего этого помой. И с этим человеком я сидел за одной партой, ужас.

Гоша только махнул рукой:

- Юрик, ну какой из тебя начальник. У тебя же мозгов, как у рыбки. Как у кильки, которую кошки едят.

- Чё, это, - удивился Юрик.

- Поясняю для совсем бестолковых. "Чё" - это тупительный падеж. Впрочем, это твоё естественное состояние. Ладно, пойдём на работу. Ох, чую я, что мне опять придётся вытягивать тебя из какой передряги, в которую ты, по своему скудоумию, вляпаешься.

- Ха, ха, Гоша, - не остался в долгу Юрик. - Ты совсем гондурасцем стал. Забыл, как дядя Юра тебя за шкирку спасал, когда ты хотел в чеснок влететь. Вот, правду говорят, что дуракам закон не писан. А если писан, то нифига не понят.

- Этот мелкий, совершенно незначительный инцидент, естественно, не оставил след в истории, - заявил Гоша. - А вот кому пришлось тебя доставать из под листа подорожника? Как ещё ты умудрился под него подлезть? Сообщаю, тебя пришлось оттуда выковыривать героическому дяде Гоше. Так, кто тут закоренелый гондурасец?

Так, переругиваясь, друзья, вооружившись инструментом, пошли к месту своей работы. Они так и не выяснили, кто из них значительнее, мощнее, кто альфа-самец, а кто ошибка природы. Вскоре к друзьям присоединились две кошки и два петушка леггорна. Так вшестером бригада начала новый день. А вокруг стояли постоянные сумерки: свет давали только большие, всё время горевшие костры, а днём к свету костров добавлялся рассеянный солнечный свет. Так что люди, птицы и звери, постоянно находились в сумерках. Надо было как-то умудриться пробиться к солнцу.

- Хорошо шагаешь, боец Гоша, - похвалил Юрик. - Вид вполне молодцеватый и слегка придурковатый. Хоть это у тебя получается хорошо. Даже хвалю. Только строевая подготовка у тебя хромает. Беременные пингвины, и то лучше маршируют. Напомнишь мне вечером, погоняю тебя по строевой подготовке. А сейчас боец Гоша, песню запе-вай!!!

- Уч Кудук, сто шестьдесят два, отвечаю, колодца, - затянул строевую песню Гоша. - Воды ни хрена в них нет, а светит жаркое солнце, вай дод....

- Отставить петь противным голосом провокационные песни, - распорядился Юрик. - Гошак, ты мне сейчас испохабил всю культуру солнечного Узбекистана. Так даже не поступает последний разложенец фрикасист. Нет бы чего патриотического и высокохудожественного спеть в строю. Напряги свою извилину и спой что-нибудь толковое.

- Юрик, ты, правда, глупый, или это у тебя имидж такой? - скорбно уточнил Гоша. - Может тебе "Интернационал" спеть для поднятия твоего немощного духа?

- Не, Гошак, - приструнил подчинённого Юрик. - Опять тебя провокационно тянет на какую-то похабщину с эротическим оттенком, озабоченный ты мой. Нет бы, спеть про жёлтые листья, которые кружатся над городом. Красиво и в тему.

- Когда это "Интернационал" стал с эротическим оттенком? - насупился Гоша.

- Так текст этой песни написали кто? Французы. Улавливаешь мысль? А они в этом плане те ещё затейники, - начал просветительскую работу Юрик. - Ладно, долг твоего непосредственного начальства в моём лице разъяснить тебе степень твоего нравственного падения, а интеллектуально ты итак сидишь ниже канализации. Сначала, слушай сюда, в этой песне провокационно появляются слова "Вставай". В общем-то, не страшно, но затем следует совершенно удручающее для всех честных людей заявление "Никто не даст нам". Вот оно как. То есть всё плохо, особенно для таких озабоченных организмов как ты. А заканчивается всё совсем препохабно: "Своею собственной рукой". И ты это собрался петь при детишечках и молоденьких девушках? Я уже весь краснею через тебя.

Таким манером, переругиваясь, бригада притопала к месту работы в район пятого костра. Сейчас над функционированием костра надзирали две дежурные тётки сжигальщицы среднего возраста: Наталья Матвеевна и Ирина Юрьевна. Друзья вежливо поздоровались с хмурыми, потными и чумазыми от дыма и копоти тётками и объяснили им, что их героической во всех отношениях бригаде, поставлена высшим командованием совершенно невыполнимая миссия: сделать отнорок. Юрик подчеркнул, что такое могли доверить только им, ибо все задания связанные со смертельным риском командование доверяет только им, ага. Гоша стоял рядом и скорбно кивал.

Наталья Матвеевна, вместо того чтобы восхитится, только буркнула сквозь зубы:

- Вот же нелёгкая принесла.....

А Ирина Юрьевна даже скривилась: теперь у тёток была перспектива целую смену слушать словесный понос Юрика и Гоши.

Юрик и Гоша, видя такое к их персонам отношение, отошли скромно на несколько метров к стене джунглей и стали изображать, что усиленно думают. Джунгли казались неприступными, поэтому друзья уселись на сухие брёвна, приготовленные к сожжению, и устроили мозговой штурм, то есть, как всегда, стали нести всякую дичь. Рядом с ними улеглись их кошки, а пернатые петушки-леггорны бегали рядом и что-то постоянно клевали.

Свою кошку Гоша назвал Маха, а петушка стал звать Цыпой. Кошка и птица прекрасно отзывались на эти имена. От Гоши недалеко ушёл и Юрик: он свою кошку назвал Афродитой, объяснив Гоше, что у него, естественно, и кошка лучше, поэтому и имя у неё будет авторитетнее, а не плебейское. Петушка Юрик назвал Деймосом, потому что, как считал Юрик, это был ужас, летящий на крыльях ночи, ну, или когда-нибудь им точно станет. Обязательно станет, потому что предпосылки уже есть. Ибо Деймос капитально отъелся на дарах джунглей. У него, почему-то, раза в два увеличились ноги, на которых выросли огромные когти и шпоры. Не когти, а кинжалы. На голове Деймос носил острый и мощный клюв, которым он мог разбивать даже бетон. Летать Деймос не мог, но с помощью своих сильных крыльев мог забираться на верхние ярусы джунглей. Там Деймос своим клювом вдрызг разносил плодоножки ягод, и ягодам ничего не оставалось, как падать вниз. Причём Деймос знал каким-то образом, какая ягода съедобная, а какая нет. Ещё бы Деймоса покрасить в чёрный цвет. Зловещее существо получилось бы. Эти петушки даже охотились вместе с кошками на крыс и мышей. Мышке было достаточно одного удара клювом, чтоб она откинула копыта, а крыс птицы просто разрывали своими когтями, причём эти птички действовали молниеносно. На людей эти птички не нападали, но, надо думать, что человек для них совершенно не противник.

Немного посидев перед невозмутимыми джунглями, Юрик вспомнил свежую новость, и которую ему захотелось обсудить с потными тётками:

- Наталья Матвеевна, Ирина Юрьевна, - начал кричать им Юрик. - Про людоедов вы уже в курсе? Это про тех, которые шастают на районе и могут даже забрести на нашу территорию. Так вы не бойтесь. Если что, свистите нам. Мы вас спасём от людоедов, мы же, как раз под такую миссию заточены.

- Чтоб хорошее и умное сказал бы, - сквозь зубы ответила Наталья Матвеевна.

Юрик сделал вид, что не услышал, угрожающе выпятил челюсть и продолжил:

-Главное командование велело, как людоеда увидишь, то смело вступай с ним в сражение: вяжи его по рукам и ногам. А если, зараза злодейская, сопротивляться будет, то мочить его на месте без разговоров, судов и следствий. Мы не какие-то там всякие либерасты, у нас не забалуешь.

Тётки внимательно посмотрели на тщедушного Юрика, хмыкнули и продолжили кормить костёр подсушенными частями растений.

Да, диалог с соплеменницами явно не налаживался. Юрик погладил шёрстку Афродиты, которая яростно заурчала от удовольствия. К Гоше тут же подкатилась Маха, не сводящая влюблённого взгляда с Гоши. Маха тоже требовала, чтобы её немного погладили. А то Афродитку гладят, а как же Маха.

- Ты, Юрик, у нас вроде большой начальник, - начал излагать свою мысль Гоша, старательно пряча ехидную улыбку, при этом продолжая гладить Маху.

- Ну, дык, что есть, то есть, - насторожился Юрик.

- А все солидные начальники, - продолжил Гоша. - Обязательно должны быть женатыми, а ты у нас холостой и неженатый. Это я к чему говорю? Видел, как ты сегодня утром строил глазки дочке нашей поварихи Марии Васильевне. Ирочка, её дочка, девушка замечательная во всех отношениях. Мы с Цыпой и Махой твой выбор одобряем. Я ещё Махи говорил: "Смотри, Маха, какую Юрка себе гангрену нашёл". Вот, ты проказник Юрок, такую девку захомутал. 175 сантиметров роста, плюс 90 килограмм живого веса. Хорошо будете рядом смотреться, отвечаю. На фоне её четвёртого номера ты будешь солидно выглядеть, ясен пень.

- Да, ты, - поперхнулся Юрик. - Я ж столько не выпью. Да и не пью я больше. Вот ты пустобрёх Гошак. Я же ей подмигивал, чтоб дополнительный сладкий компот получить, понимать надо. Ты же его, гадюка, и выпил.

- Вот, значит, ты какой Юрик, - ханжески сложил губки в трубочку Гоша. - Вскружил девушке голову, поселил в её трепетном сердечке надежду. Выходит, ты её поматросил....и забросил. Ай-я-яй.

- Так, боец Гоша, - грозно произнёс Юрик, прочувствовав, что над ним сейчас будут гнусно насмехаться. - Отставить разговорчики при выполнении специальной операции. Начальство, в моём лице, ждёт от вас предложений по выполнению миссии, а не словесных испражнений. А принимать умный вид будете, когда спите.

- Да, что ж тут думать-то, коллега? - удивился Гоша и махнул рукой, указывая направление. - Рубить надо воооон в том направлении.

- Обоснуй, почему именно туда нам надо пробиваться? Вернее тебе, а я как твой любимый начальник, буду тобой руководить и по-отечески наставлять.

- Так, даже павлину доктора ясно, что там есть где-то сарай, в котором лежит пять, а то и шесть ящиков вкусной свиной тушёнки, - мечтательно произнёс Гоша.

- Ты рентген, что ли? - взвился Юрик. - Какая тушёнка в сараях? А может, в том направлении никакого сарая и нет?

- Вот ты сам и ответил на свой дурацкий вопрос. Если мы ни черта не видим, куда пробивать отнорок, то какая разница в каком направлении двигаться. Заметь ещё, начальник непутёвый, что в районе первого дома штурмовики опять накосячили: поросль не всю удалили. Травка вон уже до трёх метров вытянулась, надо будет Цыпу и твоего охламона посылать туда, чтобы склевали поросль пока она не очень большая. А мы вот прямо отсюда, не отходя от кассы, и начнём. Думаю надо яд Савелия Петровича применить против вот этих стволов. Только, Юрик, боюсь я вон тех огромных листочков, которые могут упасть нам на голову или в костёр. Тогда мне опять придётся спасать тебя, вытаскивая из-под листа.

Юрик задумался. В словах коллеги было зерно истины. Опасность была явная, и она могла прилететь сверху. Но, вздохнув, Юрик понял, что от судьбы-злодейки не уйдёшь. Чем шире становилось жизненное пространство людей, тем неустойчивее был зелёный купол. Ещё раз вздохнув, Юрик вместе с Гошей стали поражать растения острыми копьями, на жала которых был нанесён яд. Лимит яда был не бесконечен, поэтому друзья ограничились тридцатью ударами. Теперь минут двадцать-тридцать надо было ждать, когда монстры начнут вянуть. Вот тогда был самый настоящий опасный момент, так как совсем не было известно, куда эти огромные стволы и листья начнут крениться. Конечно, командование зря выдало мощное оружие таким невезучим и бестолковым типам, как Гоша и Юрик. Но уже ничего не попишешь, дело было сделано.

Юрик минут двадцать, пока поражённые монстры успешно вяли, изображал из себя Наполеона перед очередной битвой. Его бравада куда-то делась вместе с шелестом и треском опадающих зелёных монстров. Тут уже не до артистизма. Тут уже надо было быстро уворачиваться от огромных листьев, цветков и всяких непонятных отростков монстров. А те падали, что называется, на кого бог пошлёт. Вот один листочек, метров десять квадратных величиной, прилетел прямо в костёр, воздушной волной разметав горящие угли в разные стороны. Что-то большое с громким скрежетом обрушилось на крышу дома ╧1, даже проломив стропильную систему. Дым, скрежет, летящие горящие угли, крики тёток, вопли кошек привносили огонька в тихое утро. Тётки баграми оттащили листочек в сторону, пока он совсем не затушил костёр, который был источником освещения. Картина мира на этом участке значительно поменялась. Юрик уже давно понял, что без авральной помощи других людей не обойтись: слишком сильно они пошевелили купол, но продолжал суетиться и командовать направо и налево. Гоша остервенело рубил топором части растений, тётки лихо работали баграми, Юрик всем помогал языком, петушки что-то клевали, кошки орали, так что все были при деле.

Командир должен быть всегда впереди, желательно на белом коне. Но в данном случае, и при отсутствии коня, командир должен быть выше, так решил Юрик. Поэтому он стал взбираться по свесившимся листьям наверх. Поднявшись ввысь метров на шесть от земной поверхности, не очень ловко балансируя на колеблющейся поверхности, Юрик огляделся. Ситуация несколько удручала. Видно было, что имеющимися силами её не разрулить. Помогли, называется, коллективу, подумал Юрик, теперь опять в табель красную рожу нарисуют. Но судьба приготовила Юрику ещё один пикантный подарок, совершенно без его просьбы. Вдруг Юрик с ужасом почувствовал, что с соседнего вышерасположенного листа на него скатилось какое-то нечто. Это нечто было сантиметров пятьдесят в длину и килограмм пять чистого веса. Страшное до тошноты и упитанное. Оно вцепилось в правую ногу Юрика и намеревалось ползти дальше по его нежному и вкусному телу.

К имеющемуся гвалту внезапно добавился душераздирающий вопль Юрика. Вопль был солидный и напоминал крик брачующегося павиана, так что перекрыл все остальные шумы. Первой среагировала Афродита. Она тенью метнулась на выручку к Юрику и элегантным движением лапы сбила с Юрика страшного монстра. Монстр полетел вниз, чуть не попав в пламя костра. Находиться рядом с пламенем монстру не понравилось, и он начал медленно отползать к зелени, где и угнездился на зелёной поверхности, деловито вогнав свой хоботок в зелёную массу. Свирепый монстр питался исключительно соком растений, а не вкусными Юриками.

Юрик, как ошпаренный, с выпученными глазами, слетел вниз. Как он не потерял своё копьё, было загадкой. Наполеона местного разлива всего трясло от пережитого ужаса. Размазывая по лицу слёзы и сопли, Юрик проорал Гоше:

- Гоша! Оно хотело съесть мою ногу! А-а-а-а-а! Как выпрыгнет. Как вцепится своими клешнями в меня! Как схватит меня своими зубами. На самое вкусное нацелилось! Еле отбился! Гоша, кто это такой?

Гоша и тётки уставились на сидящего на зелёном листе монстра, который грозно шевеля своими отростками пил сок из листа. Гоша видел огромную медлительную тлю, у которой были лапки, крылышки, хоботок. Тля сидела себе на листке, и её ничего не колыхало: она была занята поеданием сока. Точку в её существовании поставил свирепый Деймос, который внезапно подскочил к монстру и клюнул того своим жутким клювом. Тля не пережила встречи с клювом Деймоса и задрала лапки кверху.

Теперь труп тли рассматривали Гоша, подошедшие тётки с баграми, оба петуха и кошки. Юрик боялся подходить ближе даже к убиенному монстру.

- Ну, что там, Гоша? - орал Юрик. - Кто это? Видишь, какие у него огромные лапы?

Гоша видел обыкновенную тлю, правда, огромную, но тлю. Лапки этого существа были очень слабые, крылышки тоже не могли держать эту особь в воздухе.

- Это, мля, тля, ну, мля, и тля, - наконец, начал говорить Гоша.

Перевозбуждённый Юрик ничего не понял с этих слов Гоши.

- Ты чего там бормочешь? Сильно впечатлился от этого монстра? Смотри осторожней с ним, а то покусает.

- Юрик, хватит истерить, - произнёс, еле сдерживающий смех Гоша. - Это обыкновенная тля. Людьми, особенно такими впечатлительными как ты, она не питается.

- Как это не питается, - начал возмущаться Юрик. - Чуть ногу не отгрызла эта твоя тля.

- Нечем ей твою ногу отгрызать, - махнул рукой Гоша. - Ни зубов, ни клыков у неё нет. У неё есть только хоботок, которым она пьёт сок растений, а те дохнут от этого. Тля - это садовый вредитель. Так что, Юрик, быстро меняй памперс и готовься слушать мудрого дядю Гошу. У дяди Гоши есть, что сказать по этому поводу обществу.

В это время, услышав дикие вопли Юрика, в их сектор прибежал доктор с пятёркой штурмовиков. Доктор схватился за голову, оценив масштаб работ, но это были ещё цветочки. Гоша сообщил доктору, что по его феноменальным (кто бы сомневался) знаниям биологии, тля не обитает поодиночке, а селится огромными колониями. Но это ещё не всё. Оказывается, у тли есть хозяева, а это дело уже будет серьёзнее.

- Какие хозяева? - уточнил доктор.

- Муравьи! - ошарашил всех Гоша. - Муравьи разносят тлю по растениям, пасут её, охраняют, а потом доят. Тля доится особым молочком, которым питаются муравьи. Так что нам надо ждать рассерженных муравьёв.

- Точно, - подтвердил слова Гоши один из штурмовиков, которого все звали Виктор Викторович. - Есть такое дело в природе, как садовод, отвечаю.

Все начали с опаской посматривать в высоту, на свисающие с огромной высоты листья и ползучие лианы. Там, на верху, происходили какие-то тревожные процессы. Вскоре народ дождался подарка с высоты. Ускорилось падение увядших листьев и других частей растений, а вместе с ними стали падать как дождевые капли тушки тли. Организмы падали куда попало, часто попадая в пламя костра. Теперь к дыму от листьев примешался специфический запах сгоревших тушек тли.

Люди с воплями и матами стали кто чем уничтожать тлю. Кошки свирепо шипели на монстров. Но лучше всего получалось у петухов: те молниеносно разили насекомых. Дождепад тли продолжался вместе с частями растений. Доктор распорядился чтобы развели ещё пару больших костров в районе первого дома, потом подумал, и решил, что снимет с других участков ещё человек пять и пошлёт сюда, заодно, на помощь штук пятнадцать курочек. Как всегда больше всех не повезло Юрику. Какая-то упитанная тля прилетела с большой высоты, и со всего маха шмякнулась на край дома ╧3. От удара тля развалилась на кусочки, которые прилетели к Юрику. Теперь Юрик с ног до головы был ещё и заляпан внутренностями тли. По-правде сказать, Юрик уже немного освоился и понял, что тля ему не противник. Он даже уже не боялся брать тлю за крылышки и тащить к костру. Вот такого Юрика и увидели люди из подошедшей пятёрки из резерва: грязного, в саже и внутренностях тли, всклокоченного, но с горящими глазами и несущего за крылья каких-то страшных существ.

- Это что? - удивлённо спросил старший пятёрки, указывая своим копьём на монстра.

- Не ссыте, патсаны, - гордо и с превосходством заявил Юрик. - Я тут на высоте проводил разведку, а эти черти на меня там напали. Я их там кучу положил. Мы бы, конечно тут и сами справились, но доктор немного подстраховался.

- Видел, - Юрик сунул под нос человеку тлю. - Ничего в этой образине страшного нет. Лупи её со всей дури промеж ушей, она и скопытиться. Вот скоро муравьи прибегут, то уже будет серьёзнее. Если что свистите, я помогу с ними вам разобраться.

Старший резервной пятёрки отшатнулся от ужасного монстра, и с уважением посмотрел на храброго Юрика. Это надо же, сколько этот человек за сегодня всего пережил.

Через несколько часов ситуация в районе первого и третьего домов нормализовалась. Муравьи на битву не явились, что было с их стороны очень хорошо.

Зато народ наслушался комментариев Юрика по поводу этого происшествия. С каждым новым повторением у Юрика получалось всё больше и больше поверженных им врагов, дошло уже до нескольких сот особей. Но при разборе полётов начальство такой порыв Юрика не оценило. Ему опять в вину поставили бестолковость, ведь ясно же, если это насекомое поедает растения, то оно наш союзник. Тогда вопрос: зачем перебили столько союзников? И кто в этом безобразии виноват? Да ещё чуть в конфронтацию с муравьями не вступили. Доктор, как всегда нашёл крайнего, и по итогам дня опять Юрику поставил в табель красную рожу.

На будущее, распорядилось командование, тлю не обижать, курочек на неё не натравливать. А с муравьями пока держать нейтралитет. Всем всё понятно? Что, даже Юрику понятно? Что ж, товарищи, тогда по местам, продолжаем работать.


Мысль #15 (когда горит огонь, то глядя на его языки пламени, приходят разные мысли). Многие творческие личности грешат парадоксальностью мышления, путают формально-логические противоречия с диалектическими, ставят интуицию выше рассудка. Такой способ выражения своих мыслей порочен, а творцы парадоксов не осознают ответственности за последствия своих мыслей. Это опасная игра с огнём. В результате появляется не истина, а много софистических уловок и анормальных вещей, которые приводят к трагедиям и убыткам.


Юрик ковырял своей ложкой в тарелке с дежурной вечерней кашей, вздыхал и соображал. У него как-то не вытанцовывалось придумать, как реабилитировать себя в глазах общества. Гоша тоже сидел и молчал, доедая свою кашу и изредка гладя по голове Маху. Ему хотелось похохмить, но пока объект для шутки не подворачивался под руку. Не над убогим же Юриком глумиться, тот итак, был весь в трансе. Но, тут к их столу приблизилась младшая сестра Юрика, которую звали Виолетта. Виолетта деловито села рядом с Гошей и уставилась на бедного Юрика. Из-за своего образа жизни Юрик в семье был на последних ролях, можно сказать отверженным, об которого вытирали ноги все, кому не лень, даже младшая сеструха. Под её взглядом Юрику стало совсем неуютно, и он заёрзал на лавке.

- Ну, венец творения торопливых родителей, - подбоченясь начала Виолетта сварливым голосом любимой бабушки. - Покайся, окаянный, как ты до такой жизни докатился, что мамка посылает меня к тебе на переговоры. Говорит, что иначе прибьёт тебя, как тот Герасим, ту Муму, а заодно прибьёт и твоего подельника, некого Гошу. Как есть прибьёт. Давай, быстренько разоружайся перед партией и народом.

Гоша встрепенулся, а Юрик, не зная, по какому поводу наезд, начал издалека:

- Ну, а я тут причём? Чуть что, то Юрик у вас виноват?

- Вы посмотрите на эту наглую морду! - воскликнула сестра. - Такой наглости я ещё не видела за всю свою долгую девятнадцатилетнюю жизнь. Ой-ёй, Юрик, дай я ещё на тебя посмотрю.

Сестра сделала вид, что внимательно рассматривает Юрика, а потом продолжила:

- Юрик, ты совсем озверел на овощах? Это, скорее утверждение, а не вопрос. Весь посёлок обсуждает новость, что, дескать, Юрик сбрендил и решил жениться на нашей Иришке. А мы с мамкой ни сном, ни духом об этом. Юрик, ты, что совсем осатанел? Куда тебе жениться? Тебе же самому ещё подгузники постоянно менять надо. Может, это тебя так тля по затылку ударила, что у тебя взыграл гормон, а крыша съехала? Покайся, окаянный, что удумал.

Юрик, выпучив глаза, переводил взор с Виолетты на Гошу, который, не сдержавшись, хрюкнул, но потом делал вид, что эта новость для него тоже является полной неожиданностью. Гоша понял, что в деревне начались шекспировские страсти и надо срочно запасаться попкорном. Вечер перестал быть томным. Гоша, с садистской радостью понял, что вовремя подсуетился и распустил слушок, а потом ещё и добавил дрожжей в этот замес, а то скучно живём. Процесс пошёл, как говорил товарищ Энгельс.

- Дело молодое, - меланхолически, с самым ханжеским выражением лица, прокомментировал слова Виолетты Гоша.

- Да вы что? - зашипел Юрик. - Сговорились, что ли? Какая такая свадьба? Я, тут думаю, как мир спасать, а вы свадьба. Ви-Ви, сеструха, передай мамке, что Юрик, как кремень, только об обществе думает, а не о себе. Не доедает, не досыпает, всё думает и думает.

-Ладно, Юрик, - согласилась сеструха, собираясь уходить. - Так мамке и передам, что думаешь и думаешь. Гляди только не надумай чего. А то мамка тебя, вместе с неким Гошей, как Муму Герасим.

Гоша не выдержал и спросил у Виолетты:

- Если нас двое, то, как будет правильно: две Мумы, или двое Мумей, или Мумов.

- Узнаете, - уходя, не оборачиваясь, сказала Виолетта. - Когда Мумиями станете. Лишенцы.

Виолетта ушла, а испорченное настроение у Юрика осталось.

- Во же....и близкие, коллега, бывают недалёкими, - скорбно произнёс Юрик, желая получить от Гоши хоть какое-то сочувствие.

Гоша, всё с тем же ханжеским выражением на лице "посочувствовал":

- И не говорите, коллега. Щемят они тебя по-чёрному, поэтому прими обыденность как должное, такой, какая она есть. Увы, коллега, мир жесток к тупезням. Он им несёт большую попоболь, ясен пень. Прими успокоительное, или к своей Иришке сходи, потрогай её за нежные места, почирикай с ней о любви, стишки ей почитай про любовь-морковь, про пестики-тычинки всякие. Типа: "Разливается ночь в облаках, тебя нашёл я в камышах".

Не успел Гоша окончить свою иезуитскую сентенцию, как ему пришлось уворачиваться от летящей в его сторону чашки с компотом, которую запустил в него разъярённый Юрик.

Потом народ видел удирающего со всех ног Гошу, за которым гнался с дрыном в руке Юрик. Гоша при этом орал что-то примирительное и бестолковое, но Юрик не реагировал:

- Юрик, опомнись! Победа над собой - это поражение. Ай! Ой! Прихватки свои убери. Народ, спасите, бандиты меня жизни лишают!

- Я тебе покажу сейчас тычинки вместе с морковкой. Теперь я понял, кто эту кашу заварил. Стой, коварный гондурасец, кому говорю. Гадом буду, убью, гада и фрикасе из тебя сделаю!

Встреченный на их пути народ качал головой: опять эти два клоуна отжигают, их бы энергию, да в мирных целях.

Гонки по пересечённой местности Юрика и Гоши прекратились из-за голоса доктора, пророкотавшего по громкой связи. Доктор сообщал всему коллективу, что теперь всем надлежит быть предельно внимательными, ибо в районе девятого и восьмого домов через час будут проходить испытания нового оружия. Всем не участвовавшим в эксперименте следует перебраться в район первого и второго домов, потушить костры номер четыре, шесть и восемь.

Народ деловито зашевелился, готовясь к масштабным событиям. Юрику пришлось отложить расправу над Гошей на потом, да и устал он уже бегать за этим скользким ренегатом.

Перед применением дымовой бомбы Савелия Петровича в коллективе физиков произошла дискуссия об эффективности данного оружия. В среде физиков сложилось мнение, что применение чрезвычайно ядовитого дыма на острие главного удара будет не эффективно. Этот парадоксальный вывод физики сделали, рассмотрев математическую модель явления. Выходило, что если применить бомбу на векторе движения, то мы сделаем хуже, прежде всего, самим себе. Ибо, соседние растения, после применения оружия, ринутся в образовавшийся вакуум, создав непроходимые завалы именно на векторе предполагаемой экспансии. Физики предложили применить сразу две бомбы, таким образом, чтобы вектор движения был посередине. Таким образом, будет достигнуто некоторое разряжение в росте растений именно на нашем векторе. Теперь теоретическую модель следовало проверить на практике. Учитывая, что яд поразит огромное количество растений и потревожит купол, то этот эксперимент был признан очень опасным, но необходимым, ибо людям уже надоело жить в постоянных сумерках. Хотелось увидеть Солнце. Так что эту боевую операцию командование назвало "Луч света".

Заряды супероружия имели вид 200мм артиллерийских снарядов, только сделанных из дерева. Эти снаряды были намертво привязаны к пятнадцатиметровым шестам, которые предполагалось аккуратно задвинуть в джунгли хотя бы метров на десять. Сами снаряды предполагалось потом поджечь с помощью верёвки пропитанной бензином и смолой.

Наступило время "Ч". Доктор сообщил команде отчаянных первопроходцев, что Золотая Баба одобрила их начинание, что народ с трепетом ожидает эксперимент и, что лично доктор надеется на благополучный исход. Короче говоря, все прониклись серьёзностью момента. Доктор даже сравнил сегодняшний эксперимент с первым испытанием атомной бомбы, с первым полётом человека в космос, даже с высадкой человека на Луну. Тут, правда, среди коллектива физиков возникли разногласия: многие физики приводили убийственные доводы в том, что на Луне пока людей не было. Якобы, это всё придумки политиков. Совершенно бездарная постановка в пользу бедных. Дискуссия грозила перерасти в очередное выяснение отношений, поэтому доктор остановил прения и дал команду на начало эксперимента.

В районе девятого дома заряд удалось протолкнуть на 12 метров, пока он не упёрся в какое-то растение. В районе восьмого дома заряд протолкнули только на девять метров. Дальше всё: упёрся и не идёт. Ладно, пробормотал доктор, можете поджигать. Огонь по верёвке весело побежал к установленным снарядам. Доктор по громкой связи комментировал всё происходящее. Народ затаил дыхание.

Наступила тишина. Все ждали результатов, но пока всё было тихо. Прошло десять минут: ничего не происходит. Прошло двадцать минут: тишина. Начали раздаваться первые смешки и ехидные комментарии, дескать, пшика не получилось, и большого бума тоже.

На двадцать девятой минуте сомневающиеся были жестоко посрамлены, ибо в районе девятого и восьмого дома начал раздаваться громкий треск и джунгли стали ходить ходуном. Стало жутко. Тут уже народ начал в голос спрашивать, а стоило ли беспокоить такую мощную стихию. Типа, сейчас нас всех тут придавит. Особенно страшно стало, когда на место костра ╧4 прилетел огромный цветок георгина. Доктор понял, что оружие массового поражения они применили слишком близко от себя. А в джунглях царило светопреставление: шум, скрежет, треск. Девятый и восьмой дома уже полностью скрылись под зелёной массой. Доктор велел тушить остальные костры, что придало дополнительной неразберихи. Большой костёр просто так не потушишь. Теперь начался ад: к грохоту рушившихся монстров добавился едкий дым от костров, и всё это в глубоких сумерках. У страха глаза велики. Кому-то показалось в темноте, что лезут огромные муравьи. К грохоту и треску добавились панические визги и крики. Громче всех орал Юрик. Его измученный овощами организм дал очередной сбой, теперь Юрику казалось, что деревню атакуют сотни муравьёв, и вообще не пойми кто. Он орал даже когда орать перестали все другие, ибо, собственно, ничего особо страшного не произошло. Прекратил Юрик орать, когда на его лицо вдруг упал робкий луч света от Солнца. Лучик смог как-то пробраться сквозь множество слоёв зелени, которая под воздействием ядовитого дыма изменила форму зелёного купола. Это было локальное чудо. Наконец люди увидели немного солнечного света, а не огонь от чадящих факелов или огонь от костров.

Луч света от Солнца подарил людям надежду на успешную расчистку своего жизненного пространства от зелёных захватчиков. Но и работы новое оружие подкинуло уйму. Участки домов ╧ девять и восемь, а также дорога между ними, где раньше горел костёр ╧4, теперь были завалены густым слоем растений. Слой достигал высоты выше крыш домов. И куда теперь это всё утилизировать. Ещё это дело одуряюще пахло цветами, так как в основном этот участок джунглей был представлен цветами-монстрами высотой до двухсот метров. Естественно, все эти цветы были переплетены вездесущими огурцами, тыквами и фасолью. Огурцы и фасоль можно было хоть частично съесть, а зелёную массу цветов требовалось только утилизировать. Вместе с цветами к людям прилетели и некоторые насекомые. Это был летающий ужас.

Опять не повезло Юрику. Он только что как следует оторался, от души поистерил, а тут, на тебе, опять нос к носу повстречался с новым монстром. Этот монстр уже мог летать, причём довольно резво. Юрик уже начал разевать рот, чтобы испустить из себя очередную дозу панического ультразвука, как услышал скучный голос Гоши:

- Юрик, орать резко перестал, достал уже всех своими воплями. Это всего-навсего обыкновенный дрозофил. Совершенно безобидная плодовая мушка.

- Ничего себе мушка, - набычился Юрик. - Мушка величиной с хорошую кошку.

Дрозофил немного пожужжал перед носом Юрика и полетел вверх добывать себе пропитание из вкусных сладких плодов. Он их очень уважал. А человеков дрозофил не ел, хотя любопытство проявил. Эта плодовая мушка спаслась, чего не скажешь о других мушках.

Обалдевший народ отмахивался от жужжащих дрозофилов дрынами, но те, отлетев на несколько метров, с любопытством оглядывались и снова приставали к людям. Зато на плодовую мушку начали охотиться счастливые куры, ведь дрозофил это пара килограмм чистого протеина, а курочкам протеин нравился. Куры ловко прыгали и ловили зазевавшихся плодовых мушек, потом деловито поедали их. Стая дрозофилов, которой не повезло познакомиться с курами, резко уменьшилась в своей численности, упокоившись в желудках этих пернатых разбойников.

- Юрик, закрой варежку, а то дрозофил влетит, и пошли народу помогать. Доктор аврал объявил.


Мысль #16 (когда идёшь ночью по неосвещённой улице и вдруг ударишься ногой обо что-то, то приходят интересные мысли вместе с цветастыми выражениями). Жизнь - это постоянные хлопоты, особенно если живёшь в экстремальных условиях. А если ещё и зима, то хлопот прибавляется.


-Гоша! Вот скажи, как ботаник ботанику, только честно. Почему твои растения не пожелтели и не пожухли, ведь уже январь на дворе?

- А что им особо сделается, уважаемый коллега Юрик. Во-первых, климат здесь мягкий, холодов практически не бывает. Во-вторых, видишь, какой огромный слой биомассы создали растения, теперь им тепло. Но, Юрик, заметь, что желтеть и опадать листья всё же начали, особенно с верхних ярусов. Мы уже всё чаще видим солнечный свет. Может скоро нас вызволят отсюда.

Гоша был прав, но не во всём. По сообщениям Николая Павловича на внешнем периметре, наконец, начались интенсивные работы. Это событие последовало после обескураживающего сообщения московских учёных, которое капитально охладило многие горячие головы. Москвичи выяснили, что из семян растений-монстров не получаются такие же монстры, а вырастают растения в сто раз меньшего размера, да и всходимость этих семян была плохая, половина семян не хотело давать новые ростки. В остальном мире Москве не поверили: мутят воду эти русские. Но вскоре последовало подтверждение от турецких учёных: да, действительно, надежда на монстров не оправдалась, размножаться они не хотят. Каким образом турки добыли семена монстров, было не ясно, ибо власти хвалились, что за запретный периметр даже мышь не проскочит. Оказывается, турецкая мышь из их специальных служб всё же проскочила. Теперь властям уже не надо было трястись над сохранением жёсткого карантина, многое стало ясно. Теперь встал вопрос об утилизации растений-монстров: их стволов, листьев и огромного урожая, а также об освобождении из плена местного населения, которое, по своей дурости, ещё ошивалось в джунглях. Наступление пошло по всему фронту. Правительство мобилизовало несколько тысяч профессиональных лесорубов, придало им огромное количество техники и организовало круглосуточную работу. Вокруг периметра, чуть ли не до Новороссийска и Горячего Ключа, как грибы выросли различные складские и перерабатывающие площадки. Апшеронский деревоперерабатывающий комбинат был завален стволами пшеницы и других растений. Куча сырья была и для бумажных комбинатов. Особенно великолепное сырьё для производства бумаги давала конопля. Была большая проблема и с урожаем: его надо было толково куда-то определить. Надо было умудриться собрать, отвезти и переработать тысячи тонн зерна, орехов, овощей, ягод и всякой фасоли с горохом. Одной картошки с района аэропорта было некуда девать. С картошкой вышел курьёз. Оперативное командование периметра, когда ему дали разрешение на активные действия, после выяснения природы монстров, начало действовать с района аэропорта. Действовать стали радикально: с вертолёта разбрызгали на голову монстрам дефолианты. После опадания листвы открылась жуткая картина. На высоту девятиэтажного дома поверхность земли была покрыта слоем пожухлых листьев, которые теперь надо было как-то утилизировать. Над этим слоем изогнутыми футуристическими арками возвышались подсолнухи и кукуруза. Под этим слоем и обнаружили картошку. Некоторые клубни достигали двухсот килограмм и более, и их было много. Люди накинулись на монстров с пяти сторон: со стороны Дивноморского, со сторона Новороссийска, с моря, с гор. Пятый удар был по району аэропорта.

- Гоша, а что говорит Николай Павлович, когда нас, наконец, освободят?

- Юрик, что касается нас, то сказали, что освободят в последнюю очередь. Оказалось, что мы очень ценные кадры и находимся в самом центре событий. Так что гордись. Командованию надо постоянно знать, что происходит в центре катаклизма. Поэтому нас просили потерпеть. За это может даже кого-то наградят. Но, не тебя, это точно.

- Чего это меня не наградят? - обиделся Юрик.

- Ты дрозофила очкуешь, ха-ха, а трусливых не награждают.

Тут крыть Юрику было нечем: действительно он боялся летающей и жутко жужжащей плодовой мушки до дрожи в коленках. Уже и зима наступила, а эта страшная муха периодически прилетала и пугала Юрика.

- Юрик, хочешь новость? - улыбаясь, сказал Гоша. - Хорошая для тебя новость, вкусная.

- Давай, излагай, - согласился Юрик.

- Доктор сказал, что сегодня-завтра нам будут сбрасывать с вертолёта ящики с тушёнкой и колбасой. Чтобы летуны не промахнулись, надо будет дымом показать наш периметр. Доктор уже озадачил разведчиков.

Это было здорово. Краем уха Юрик уже эту новость слышал, и даже мечтал в эту тему подкрасться поближе. Юрика, из уст Гоши, такая новость очень обрадовала, плохо было только то, что потенциальная награда за героизм Юрику может облизнуться. Надо было срочно что-то придумать, что-то героическое, чтобы народ восхитился Юриком. Витала, правда, одна идея, но нужен был толковый помощник. А где взять толкового? Юрик вздохнул: придётся Гошу уговаривать на подвиг.

- Гоша, - начал Юрик издалека. - Не видать нам тушёнки и колбаски, как пить дать не видать.

- Это почему? - удивился Гоша.

- Ты видел у наших разведчиков, какие у них слабенькие факела. Воооот. Дыма они дают мало. Летуны сверху дым не заметят и промахнутся, ага. Тушёнка полетит мимо нас, причём со свистом. Лошара наш доктор, однозначно. Съедят муравьи нашу тушёночку, отвечаю.

Гоша почесал затылок. В словах Юрика было рациональное зерно, только было непонятно, куда он клонит.

- И что ты предлагаешь? - осторожно спросил он.

- Огородной тле даже понятно, что огни надо поднимать как можно выше, причём с разных концов нашего участка. Тогда летуны увидят габариты нашего района и сбросят груз между огней. Отвечаю, тогда всё чики-пуки будет.

- Это понятно, - Гоша всё ещё не догонял мысль Юрика. - Только как добраться до высоты: альпинистов у нас нет, крыльев тоже у тебя я что-то не наблюдаю.

- Воооот! - радостно воскликнул Юрик. - Крылья! Понимаешь, когда начинаешь хоть немного шурупить в теме, - похвалил Юрик Гошу.

Гоша пока решительно не понимал: "Что, привяжешь факел к хвосту своего Деймоса и заставишь его карабкаться наверх?".

- Зачем Деймоса? Он летает плохо, - отмахнулся от такой идеи Юрик. - Дро-зо-фи-лы!!!

- Чего дрозофилы, - тупил Гоша.

- Привязываем факел к дрозофилам, они заразы сильные, и запускаем их вверх с разных сторон. Гениально, правда! Дядя Юрик плохого не насоветует, к тому же он случайно знает, где гнёзда этих дрозофил.

- Эээээ, братела, - усмехнулся Гоша. - Ты же ссышь дрозофил. Кто их ловить будет?

- И не боюсь я их, - оскорбился Юрик. - Опасаюсь...совсем немножко только. Вот ты их и поймаешь. Когда темно, они смирные. Гнездо их я тебе покажу. Осталось только сварганить хорошие факела, ну это моя забота, и запустить дрозофилов с разных сторон посёлка. Даже наши военные, которые совсем валенки, и те поймут тогда где наш посёлок. Ну, что Гошак, ты в деле? Естественно, мне потом орден обломится, за заслуги и гениальные идеи. Ты не боись, я за тебя словечко замолвлю, медальку тебе какую-нибудь дадут. Скажу, что ты был моим помощником.

- Медалька, говоришь, - стал набивать себе цену Гоша. - Получается на мне вся основная работа: ловить дрозофил, потом запускать их с другой стороны.

- Плюс банка тушёнки, - запустил наживку Юрик. - Из моей доли, когда она к нам прилетит.

Практичный Гоша начал доказывать, что дьявол прячется в деталях, и что на пути их предприятия будет много препон. Поэтому семь банок тушёнки и 2 кг колбаски. За риск.

Начался дикий торг. Друзья уточняли, кто будет что делать, и чей вклад больше. В результате бурных переговоров решили, что Юрик выдаст Гоше две банки тушёнки и 0,5 кг колбаски, ещё Юрик обещал похлопотать о медали и почётной грамоте. Ударили по рукам. Дело обещало быть выигрышным к бабке не ходи. Осталось только за малым. Реализовать. Во-первых, надо было добыть бензина. А как это сделать? Ведь бензин из автоцистерны выдавал строго сам свирепый Кузьма по распоряжению доктора. А бензина требовалось много. Компаньоны решили, что бензин добудут без разрешения. Экспроприируют, так сказать. Не себе же, а на благое дело. А для блага общества даже можно нарушить заповедь "Не укради". Теперь возник вопрос: нужны были ёмкости под ворованный бензин. Пришлось заповедь "Не укради" нарушать второй раз. Друзья наметили увести дефицитные ёмкости из кухни, там они приметили две большие пластиковые бутылки на пять литров. На дело компаньоны решили идти в сумерках, а пока Юрик распорядился, чтоб Гоша шёл добывать верёвку, которую пропитают огнепроводной смесью. Сам Юрик, как выдающийся физик, решил поколдовать с ингредиентами для факелов, сделать что-то типа термитной бомбы. Главное, чтоб огонь хорошо горел и был виден издалека. Как всё будет готово, вот тогда Юрик укажет Гоше на гнездо с дрозофилами. Всего-то и надо будет поймать две пары этих замечательных животных. Гоше это как чихнуть. А дальше совсем просто: привязываем к дрозофилам бомбу, поджигаем её, говорим им "Кыш" и дело в шляпе. Ведь куда должен лететь дрозофил? Он всегда летит вверх, там и вьётся, ищет вкусную сладкую ягоду. Вот он туда и полетит, только с факелом на хвосте. Так ему всяко веселее летать будет, факт. Вот и всё: доблестные военные засекают огоньки и кидают свой подарок между ними. Потом Юрик и Гоша получают свою долю тушёнки и колбаски. Все в шоколаде и хвалят ум и находчивость Юрика, ну, и Гоше тоже немного перепадает славы, конечно, поменьше, чем Юрику.

В сумерках экспроприация ёмкостей прошла без сучка и задоринки. Невезучих товарищей на горячем не поймали, что их очень окрылило. Они явно почувствовали себя крутыми ворами среди лохов голимых. Пока план Юрика выполнялся как по маслу. Подкравшись к цистерне с бензином, которая стояла около восьмого дома, друзья огляделись. Вот куда смотрят штурмовики и сжигальщики? Пока доберёшься до машины, ноги переломаешь, да и машина почти вся скрыта под листьями и мусором с монстров. В ёмкости Юрик уже набодяжил по два литра своей доморощенной огнесмеси, осталось только долить бензин. В темноте, да ещё имея в своём распоряжении руки-крюки, Юрик пыхтел как паровоз, пытаясь налить бензин в ёмкости. Диаметр струи бензина из цистерны был больше отверстия в ёмкостях, поэтому литров двадцать бензина Юрик бездарно пролил на мусор из монстров. Сильно запахло парами бензина. Юрик понял, что пора делать ноги, пока их честную компанию не замели. Кое-как налив бензин в ёмкости, подельники отнесли и спрятали ёмкости в местах старта. Теперь осталось добыть дрозофила, который был ночью совсем сонный.

- Ты выбирай дрозофила потолще, поупитанней, - напутствовал Юрик своего подельника. - Толстый он завсегда резвее летает.

- Не боись, Юрок, - успокаивал друга Гоша. - Выберу тебе самого жирного, до Луны долетит.

Сегодня Юрик видел дрозофил возле огромных, но уже подгнивших слив, которые нападали откуда-то сверху и застряли между растениями. Это место Юрик приметил и даже в темноте уверенно вёл Гошу к месту кучкования плодовой мушки. Сливы благоухали, так что подельники скоро по запаху определили, что пришли.

- Гоша, - шёпотом сказал Юрик. - Вооон за тем листиком их логово. Давай крупненьких выбирай.

Для освещения Юрик запалил маленький факел и отодвинул лист в сторону. Теперь дело было за Гошей. Тот не подкачал. Гоша, как и обещал, уверенно ловил самых упитанных дрозофилов. Те таращились на свет факела, шевелили усиками и лапками, но смирно давали себя связать верёвками.

- А точно они полетят? - стал сомневаться Гоша. - Какие-то они тормозные.

- Полетят, - уверенно заверил друга Юрик. - Куда они денутся. Перед полётом их надо потрясти, чтоб, типа, проснулись. В нос подуть.

Гоша же, глядя на совсем квёлых дрозофил, сомневался. Ему уже замечательная идея Юрика перестала нравиться. Но, видя уверенные действия Юрика, Гоша решил продолжить операцию.

- Значит так! - давал последние инструкции автор проекта. - Тащи этих пернатых к своей бомбе и вяжи их к верёвке. Потом, как увидишь старт моих мушек, так зажигай свою бомбу, тряси этих своих мух, приводи их в чувство и стартуй. И всё, жди медальку.

Гоша пожал плечами: инструкции были исчерпывающие, да и дело плёвое.

Юрик, превозмогая отвращение, схватил свою пару дрозофил и исчез в темноте. Прокравшись на свою точку старта, где терпеливо ждала своего часа термитная бомба, Юрик стал вязать дрозофил в связку с бомбой.

- Что-то вы, ребята, действительно какие-то вялые, - подумал он. - Ну, ничего, как бомба загорится, она вам придаст ускорение. Взлетите как ракета "Союз" с Байконура.

Юрик совершенно не учёл, что на дворе зима и дрозофилы не любят температуру ниже 15 градусов. Под куполом из растений было тепло, чего не скажешь про наружный воздух.

С чего это Юрик решил, что плодовая мушка будет лететь по намеченной им траектории, было не ясно. Просто Юрику так хотелось. У дрозофилов же было совершенно иное мнение. Честно говоря, этой мушке совершенно никуда не хотелось лететь, ей интересно было сидеть на мягкой спелой сливе и поедать её, а летать как ракета, это не фишка этого насекомого, но полетать пришлось, особенно когда тебе в нос тычут факелом, трясут и орут "Кыш пошла родимая". Родимая встрепенулась и пошла, только по траектории к спелой сливе, а не к Луне. За мушками, которые заполошно куда-то намылились, тянулась верёвка, на которой весело разгоралась бомба.

Юрик к своему ужасу видел, что огненная бомба движется почти по земле и мусору, но самое страшное было то, что этот огненный экипаж летел прямиком к автоцистерне, вокруг которой сам же Юрик разлил кучу литров бензина. Естественно, этот бензин весело вспыхнул. Да ещё как, весело. Финиш, подумал Юрик, надо срочно линять отсюда, скоро тут будет жарко. Он подорвался и побежал обратно к Гоше, стараясь не попадаться на глаза ночным дежурным.

- Ну, что, стартовать, - начал задавать глупые вопросы Гоша, когда увидел Юрика. - Ты что, уже своих запустил?

- Отставить запуск, - паническим шёпотом стал изъясняться Юрик. - Ты неправильных дрозофилов поймал.

Конечно, во всём был виноват Гоша, кто же ещё.

- Как это неправильных? - удивлённо стал возражать Гоша. - Всё по феншую. Как ты командовал, старина, самых упитанных. Что не так? Не полетели, что ли?

- Операция отменяется, - прошипел Юрик, тревожно озираясь. Он понял, что если его поймают, то могут и побить, а не наградить медалькой, и побить крепко и больно. - Полетели они, полетели, только немножко не туда. Говорю же неправильных мух ты поймал.

- А там что горит? - наконец Гоша увидел огонь на другом конце поселения.

- Где? - прикинулся шлангом Юрик.

- Да вон же, - показал Гоша. - И народ что-то забегал. Пошли туда посмотрим.

- Стоять, - прикрикнул на нетерпеливого Гошу Юрик. - Никуда мы не пойдём. Сейчас и отсюда мы всё увидим.

И точно. Увидели. Через минуту событие можно было наблюдать с любой точки посёлка. Сильный огонь и громко рвануло. Огненная волна хорошо прошлась по многострадальным домам ╧9 и 8. Восьмой дом такого надругательства не выдержал и загорелся. А огненная шапка красиво взметнулась в высоту. Теперь точное расположение посёлка можно было наблюдать издалека. Военные удовлетворённо отметили точку, куда надо будет пробивать тропу. Хоть там засели и гражданские, но с понятием попались ребятки: факел соорудили огромный и хорошо местность осветили, молодцы гражданские, таких даже можно зауважать.


Мысль #17 (Хорошая и поучительная книга "Му-му". Она даёт много исходных данных к размышлению). "Сердца злы, каждый грабит ближнего. Человек с ласковым взором убог, добрыми людьми везде пренебрегают. Человек, на которого надеешься, бессердечен. Нет справедливых. Земля - притон злодеев. Я подавлен несчастьем. Нет у меня верного друга. Злодей поражает землю, и нет этому конца..." (Надпись в гробнице фараона Хирена).

Комментарий: странно, неужели и тогда уже были плохие люди?


- Петрович, слышишь? - ко мне в лабораторию вломился рассерженный Кузьма. - Я вычислил гадов, кто спалил восьмой дом и машину с бензином.

Я сделал вид, что очень заинтересован его сообщением и попросил Кузьму рассказать про своё расследование подробнее. Кузьма, не заметив моего ханжеского вида, очень подробно рассказал, что видели свидетели и какие остались улики. Оказалось, гады, в лице Гоши и Юрика, да завянет их печень и нападёт на них короста, устроили пожар с помощью невинных дрозофил. Эти преступные элементы, да нападёт на них геморрой с чесоткой и дрыстуном, спалили наш склад ГСМ и восьмой дом и покушались на столовую, но в столовой бомба оторвалась от дрозофил и её смогли кое-как потушить, забросав землёй. Причём огненная смесь была очень липкой и совсем не хотела тушиться. Так что дело ясное: свидетели есть, улики есть, осталось только принять меры, причём самые жестокие.

- Петрович, - Кузьма начал озвучивать свои жестокие меры к преступникам. - Давай ты их будешь крепко держать, а я их сам удавлю. Приму грех на душу.

Мне, конечно, очень понравилось предложение Кузьмы, даже несколько ошарашило, что такого мягкого человека, как Кузьма, проняли выходки двух балбесов, что он готов был пролить их кровь. Но....

Приняв самый ханжеский вид, я отверг предложение Кузьмы, мотивируя это тем, что доктор уже провёл своё расследование, и пришёл к таким же выводам, но, учитывая скорое наше освобождение, объявил этим заблудшим овцам амнистию. Надо людей прощать, даже если они где-то споткнулись. Это называется гуманизм и человеколюбие. Говоря всё это Кузьме, я старался не рассмеяться, очень уж у него был озадаченный вид.

Что касается доктора, то мы с ним давно знали обо всех проделках этой сладкой парочки, знали и об их подготовке к диверсии. Если бы не эти непутёвые организмы, то нам самим пришлось бы сжигать эту машину, чтобы не оставить следов. Доктор как мог, подготовился к диверсии: он выселил людей из девятого и восьмого дома, украдкой слил из цистерны почти весь бензин в бочки, отправил людей подальше от намечаемого пожара. Даже если бы у Юрика не получилось зажечь свою бомбу, то у нас было наготове несколько факелов, которые мы бы применили сами.

Мы с доктором долго обсуждали о дальнейшей нашей жизни после того, как войско нас освободит. Пришли к выводу, что эту компанию физиков, всяких Юриков и прочих химиков, надо держать под строгим колпаком. Поэтому я поручил доктору провести с народом беседу на предмет переезда всем табором в Волгоградскую область в экологически чистый район. Ага, чтоб держать эту всю гениальную братию подальше от людей. Доктор должен был всем обещать с три короба: дескать, мы включены в президентскую программу помощи пострадальцам от растений, что каждой семье будет выдан двухэтажный дом в посёлке с большим участком земли. Ну, а кто не захочет, тот будет бомжевать по нашей необъятной родине, тому даже подъёмные не положены будут.

Доктора самого волновала наша судьба, но я ему продемонстрировал несколько больших коробок, полных великолепного жемчуга. Вот, говорю, финансовое обеспечение нашего будущего.

События ускорялись в лучшую для нас сторону. Военные сбрасывали нам продукты питания. Народ, наконец, наелся до отвала всякой тушёнки и колбасы. Но, потом что-то приуныл. Оказалось, всякая тушёнка, а тем более дешёвая колбаса, совершенно не заменяет вкусные дары от монстров. Овощи, фрукты, ягоды, злаки, орехи от монстров были значительно вкуснее, чем даже тушёнка. А теперь всё это изобилие скоро исчезнет. У многих даже не поднималась рука уничтожать таких милых белых и пушистых монстриков. Народ стал работать менее интенсивно. Доктор даже махнул на это рукой, дескать, всё равно скоро придёт освобождение. Колонне спецтехнике осталось пробить к нам дорогу всего метров сто. Несколько дней и эвакуация. Чем ближе подходили спасатели к нашему поселению, тем больше хмурился народ. Некоторые горячие головы предлагали даже уйти в джунгли, но доктор с такими товарищами проводил беседу и объяснял подробно, что в городе будет всё снесено подчистую, оставят только несколько уникальных деревьев, таких как грецкий орех, акация и вишня. Остальное всё в городе будет перепахано, а руины домов разобраны. Впоследствии, после карантина, город будет отстроен вновь. Но это когда будет. Доктор проявлял чудеса убеждения, но семь человек наотрез отказались ехать с нами, сказав, что останутся жить где-нибудь вблизи от этого места, хоть бомжами, зато в привычном месте. Причём Гоша и семья Юрика не собирались оставаться, а решили поехать с нами. Кузьма, как узнал эту новость, так даже впал в грех отчаяния:

- Петрович, - взмолился он. - Может всё же удавим этих лихоимцев, ведь от них же житья никому не будет? Точно тебе говорю.


Освободили нас в один прекрасный момент. Событие это произошло как-то буднично, без всякой торжественности и официоза. Сами освободители выглядели уставшими, да это и понятно, круглосуточная опасная и монотонная работа хоть кого утомит. Сотрудники МЧС посчитали, что свой долг они выполнят, если вызволят людей, а вывозить наш скарб они не подряжались. Однако, мы как заправский цыганский табор обросли хозяйством, которое бросать было категорически нельзя. Поэтому мне и доктору пришлось лезть из кожи, чтобы уговорить командиров вывезти и наш скарб. Пришлось стимулировать хорошее к нам отношение справками из министерства финансов и самогоном. Отдал почти все наличные деньги, но вывезли мы всё, что было можно до границ запретной зоны. А эта граница была в районе города Новороссийск. Дальше частные машины не пускали. Не хочется и вспоминать чего нам стоили эти километры, особенно все удивлялись, зачем мы везём с собой кур. Приходилось каждому объяснять, что это не простые куры, а боевые соратники, и своих мы не бросаем. Но всё равно, в глазах многих читалось, что это просто наша блажь. В Новороссийске нас ждала целая колонна фур, автобусов и грузовиков, нанятых моей Ленкой. Во всю эту технику мы загрузили людей, мой чудом спасённый архив и артефакты, всех птиц и кошек. Естественно не забыли о кролике Кузьмы и павлине доктора. В этой же автоколонне бодро ехала и наша газелька, ведомая Кузьмой. На правом кресле угнездился кролик Терминатор. Анчару теперь приходилось быть рядом со мной. Больше всего народ, а особенно доктор, переживали, что не смогли увезти Золотую Бабу. Но, ничего не попишешь, мы сами сделали для неё такой мощный фундамент, что просто так её от него не оторвёшь. Нас заверили, что Золотую Бабу при зачистке территории трогать не будут, как и некоторые деревья.

Так как у меня наличные деньги практически кончились, то основная финансовая нагрузка легла на Ленку. Перевозка нашего табора, затраты на питание людей и птиц, затраты на одежду для людей, всё это вылилось в хорошую копеечку, так что Ленка сказала, что такими темпами мы скоро станем банкротами. Пришлось мне срочно, по особым каналам, налаживать связь с Максимом и Светочкой. Буквально через несколько дней ко мне приехали интересные люди: один гражданин Ливана, другая гражданка солнечного Уругвая. Привезти с собой они смогли полтора миллиона американских денег, взамен получили несколько коробок отборного жемчуга, который, вдруг стал очень цениться в узких, но состоятельных кругах. Ого, сказал гражданин Ливана на чистом арабском. Зашибись, прокомментировала гражданка Уругвая на чистом испанском. Полтора миллиона долларов мне было мало, поэтому я поторопил своих друзей, чтобы быстрее реализовали жемчуг.

-Увы, - сказали граждане солнечных стран. - Этот бизнес не терпит суеты.

Пришлось мне Максиму и Светочке отдать и половину сокровищ деда. Ого, сказал гражданин Ливана на чистом иврите. Зашибись, прокомментировала гражданка Уругвая на чистом корейском. Наверное, они очень впечатлились.

Когда народ увидел, куда его привезли, то некоторые взвыли. Контраст был значителен, особенно когда долго живёшь в джунглях, но попадаешь в пустыню.

Ничего страшного, заверил я некоторых особо впечатлительных.

- Здесь скоро будет город сад. Ну, не совсем город, а маленький посёлок, но сад точно будет.

На хуторе народ мы разместили в моей усадьбе, в доме Кузьмы и Ленки, по соседям. Некоторым пришлось обитать в палатках, но ничего, наш народ был приспособлен к любым условиям. Зато все живы и здоровы: усилием доктора и моими "Тибетскими средствами" здоровье народа было хорошее. И плевать, что на дворе ещё зима, зато заботы не дают соскучиться.

Имея достаточную кучу денег, мы смогли довольно быстро получить участки и разрешение на застройку. Все люди смотрели на планшет с выделенными участками, и могли выбрать, где они будут жить, а также выбирали проекты зданий. Я решил, что дома построим каждой семье, даже одиночкам, плюс пару домов гостевых. Честно говоря, народ не очень верил, что так и будет, многие считали, что от них просто отделались, законопатив к чёрту на кулички. Даже прожженные физики не верили. Пришлось группе физиков кое-что продемонстрировать, отчего их мнение резко изменилось. Мы с Кузьмой продемонстрировали им, как делать отменный бетон из обычного песка, а песка вокруг было море. Народ впечатлился.

- Это же чудо! - восхищался дядя Федя. - Это же практически даром нам обойдётся фундамент. А ведь можно наладить выпуск и плит перекрытия, и стеновых блоков.

Как всегда, когда была проблема, то физики начинали углубляться в неё и дискутировать. Как итог была куча толковых предложений по технологии работ. Решили опять действовать, как и в джунглях все вместе, естественно, под управлением доктора. Главным строителем назначили дядю Федю. Остальные были назначены разнорабочими, транспортными работниками и поварами. Всё опять повторялось. Сжигальщики и штурмовики превратились в строительных рабочих. Я решил, что строительные машины мы арендовать не будем: легче купить новые. Естественно, всем транспортом и механизмами заправлял Кузьма. Вскоре у нас были большой и маленький экскаваторы, автокран, бетономешалки, три самосвала, автобус, пара грузовичков поменьше, генераторы и куча средств малой механизации. Кузьма прыгал с машины на машину, как белка, при этом он умудрялся и обучать самых рукастых физиков управлять механизмами.

Свою фирму мы зарегистрировали как ООО "Джунгли", учредителем которого являлся Кузьма, а Генеральным директором назначили доктора. Уставной капитал этого ООО составлял целых десять тысяч рублей, которые оторвал от своего бюджета Кузьма. Фирма обещала, что будет заниматься работой на строительных машинах. Затем фирма приняла на работу всех колонистов, а также всех хуторян, невзирая на возраст и социальное положение. Теперь все были официально устроены на работу и даже получали ежемесячную заработную плату, правда, минимальную. А кому сейчас легко.

Стройка, под руководством дяди Феди, доктора и Кузьмы развернулась вовсю. Стройка велась поточным и непрерывным способом, работа была организована в три смены. К маю уже были сделаны почти все фундаментные плиты и фундаментные стены. Только эти конструкции набирали прочность, как на них монтировали перекрытия, которые также наловчились делать из песка. Человек десять у нас постоянно работали на изготовлении строительных конструкций и стеновых блоков. Так что народ понял, что только от него зависит, когда произойдут первые новоселья.

Очень много проблем было с созданием инфраструктуры нашего посёлка. Сложно решался вопрос с водоснабжением и водоотведением, о газе мы и не мечтали, кое-как решили вопрос с электроснабжением. Денег на всё решительно не хватало, поэтому мы с Кузьмой уже подумывали, что скоро придётся выходить на большую и кривую дорогу.

А что делали наши птички? Им тоже нашлась ответственная работа. Рядом с хутором протекала река. Хорошая речка, но как всегда она была осчастливлена вездесущим рогозом. Зачем нам на нашей красивой речке этот сорняк? Совсем он нам не нужен. Вот наши птички и занимались уничтожением этого сорняка, а заодно и всяких коряг на берегу реки. Где проходили наши курочки, там появлялся отличный чистый пляж. Местные аборигены, когда видели, как работают наши курочки, то мелко крестились и старались не попадаться на их пути. Особенно местный народ пугал павлин доктора. Когда это чудовище начинало орать, что на его языке означало, что он поёт душевную песню, то замирал весь хутор. Некоторые пожилые люди даже начинали бормотать молитву. Но постепенно местные стали привыкать к нашей живности, только вот к кролику Кузьмы местные никак не могли привыкнуть, ибо этот монстр пугал всех. Разве это, прости господи, кролик, тихо переговаривались хуторяне. Видел ли ты, сосед, что кролики охотятся на волков? А этот лохматый ужас, я сам видел, вчера с барханов волка притащил. Ага, загрыз и притащил. Это как понять?

Кузьма грудью вставал на защиту своего кролика. Он убеждал хуторян, что волк просто был мелкий какой-то, вот сами посмотрите на его шкуру, мелкая же. Но те не очень верили Кузьме, говоря, что волк был очень даже не мелкий, а вполне себе матёрый и шкурка его вполне приличная. Впрочем, кролика Терминатора боялись не только хуторяне, а и хуторские шавки. Учуяв его, они даже не думали облаять это существо, а старались быстрее куда-нибудь забиться он греха подальше.

В нашем коллективе случались и залётчики и даже перелётчики. Для таких были штрафные работы на поле, например, высаживать картошку, или другая какая полевая работа под управлением хуторянина. В основном, залётчиков было двое: это Гоша и Юрик.


В конце апреля на поле работали два индивидуума. Это были штрафники, которые опять умудрились накосячить. Они неумело возились с посадкой картошки и нехотя переругивались.

- Ну, ты и чудило, Юрик, - ворчал Гоша. - Опять мы из-за тебя не в почёте.

- Кто чудило? - возмущался Юрик.

- В зеркало посмотри! Вот зачем ты придумал, что стеновые блоки надо делать в три раза больше? Скажи, гондурасец. Ведь Федя же ясно сказал, что заливать бетон в стандартные формы, а ты стал убеждать, что в три раза больше блок будет лучше. И что теперь? Ты подумал, как теперь их поднимать. Теперь из-за тебя на штраф влетели. Уууу...вредитель. Ещё и твои тяжеленные блоки заставили нас же таскать.

Юрик знал, что в этом случае он полностью виноват, но старательно отбрёхивался:

- Вот умеешь же ты, Гошак, быть профессиональной гадюкой. Ну, ошибочка вышла. С кем не бывает. Так теперь надо постоянно меня в дерьмо носом совать. Что ж мне теперь на ближайшем дереве утопится? А ты не забыл, что это мы из-за тебя постоянно огребаем приключения на мою грациозную часть?

- За мои незначительные грехопадения мы уже срок на штрафах оттянули. А вот теперь придётся чалиться долго, пока амнистия не выйдет. И картошка у них какая-то дрянная. Мелкая, зараза.

- Что мелкая, то мелкая, - глубокомысленно подтвердил Юрик. - И все овощи у них какие-то мелкие. И ягоды. Клубника и та, с ноготок и кислая. К тому же привозная, из Турции, даже своей нет.

- Да, - протянул Гоша. - Когда клубника по пять килограмм ягодка - это самый цимус.

Друзья переглянулись и осмотрелись по сторонам.

- Слушай, коллега Юрик, - прошептал Гоша. - а ты помнишь схему своего .....ну этого.... комбинированного резонатора с полирезонансным колебательным контуром?


Конец второй книги.


Монтевидео -2020.