# Скорпион

Эмиль Шарафутдинов

Пьеса в пяти действиях, 1-2 действия

1-2 Действия

2015год издание.


Самое обычное событие для людей - это смерть;

вторым является рождение, потому что из

умирающих ничего не родится; затем следует

брак. Но эти три маленькие трагикомедии во

время каждого из своих бесчисленных

представлений исполняются новыми актерами,

и поэтому внимательные зрители не

переводятся, хотя можно было бы ожидать, что

вся публика земного театра с тоски

перевешается на деревьях. Но тут все дело в

новых актерах, а не в самой пьесе.

Фридрих Ницше.


Действующие лица


Роман Александрович Студин, безработный молодой человек, без телефона и часов, 30-32 лет.

Ольга Евгеньевна, невеста Романа, 28 лет.

Александр Юрьевич Студин, отец Романа.

Мария Константиновна Студина, мать Романа.

Михаил Юрьевич Студин, дядя Романа, старший брат отца его, бизнесмен, холост, владелец огромного состояния.

Юрисконсульт, 31 лет.

Карина, красивая девушка, 25 лет.


Действие первое


Кабинет заседаний правления в деловом центре города. Окна во всю стену, за окнами забор из серых небоскребов, между которыми проглядывает серое дождливое небо. Входят Роман Студин с кожаным портфелем в руке и Юрисконсульт с коробкой анкет. Роман обходит длинный стол, окруженный рядом кресел, садится посередине стола спиной к окну, кладет портфель на соседнее кресло. Юрисконсульт ставит коробку на стол, подвигает её к Роману и подает ему тонкую папку, лежащую сверху.


Юрисконсульт. Здесь ваша пятерка.

Роман. Спасибо. Они все пришли?

Юрисконсульт. Да, они ждут в приемной.

Роман. Вы можете как-нибудь узнать, сколько было всего скачиваний анкет с сайта с момента, как вы поместили объявление?

Юрисконсульт (достает телефон, водит пальцем по экрану). Четыре тысячи восемьсот восемьдесят восемь.., включая мужчин и женщин старше тридцати.

Роман. У этих пятерых проверили достоверность всех данных через агентство?

Юрисконсульт. Да, всё было проверено. Хотите взглянуть на отчеты?

Роман. Не сейчас. Кто-нибудь обманул?

Юрисконсульт. Одна. Скрыла, что состоит в гражданском браке. Еще у одной мама работала в Вышке, в остальном она проходила по баллам, но я не стал рисковать.

Роман. Хорошо, спасибо. (Понизив голос.) А скажите, хм... они как... они вообще хороши собой?

Юрисконсульт. Как вам сказать, у всех ведь разные вкусы?

Роман. Ну, а если взять на общий вкус?

Юрисконсульт. Две очень даже ничего, а остальные... остальные так себе.

Роман. По-ня-тно... Тогда вперед позовите ту, что ничего.

Юрисконсульт. Я не помню, кто из них кто поименно. Она уж вам представится, а вы сами, хорошо..?

Роман. Да, да, разберусь, зовите. (Юрисконсульт направляется к двери противоположной той, в которую они вошли. Роман внезапно окликает его.)

Роман. Подождите! (Юрисконсульт возвращается.) Вы с каждой из них говорили отдельно или только со всеми вместе?

Юрисконсульт. И так, и так...

Роман. А вы запомнили, у них ногти накрашены у всех?

Юрисконсульт. Я не обратил внимания.

Роман. Не обратили? Вот и зачем они их красят, скажите?!

Юрисконсульт. Не понял вас?

Роман. Я имею в виду, что ногти не имеют ни малейшей половой привлекательности, это не глаза, не губы; какой смысл их красить?

Юрисконсульт. Я не знаю...

Роман. Я тоже. Позовите вперед ту, у которой ногти не накрашены.

(Юрисконсульт уходит и через мгновение возвращается.)

Юрисконсульт. Накрашены у всех.

Роман. Черт! Тогда вернемся к плану "А": зовите ту, что ничего.

Юрисконсульт уходит и входит Карина.

Роман (пытаясь скрыть смущение). Здравствуйте.

Карина. Здравствуйте.

Роман. Присаживайтесь, пожалуйста...

(Карина садится в кресло напротив Романа. Он принимается просматривать бумаги, разложенные на столе, притворно кашляет в кулак.)

Роман (берет зачем-то первый попавшийся лист, читает не думая). Ольга Евгеньевна, двадцать восемь лет, МГУ экономический...

Карина. Я Карина Максимовна.

Роман (смущенно). О, простите, всё перепутал. (Роется в бумагах, находит нужную анкету, быстро пробегает глазами, переводит взгляд на собеседницу и совершенно теряется.)

Карина. Скажите, я правильно поняла, что вам требуется коммерческий директор, а то у кого не спрашиваю, никто ничего не объясняет?

Роман (говорит с запинкой). Да, всё так. Но сначала я должен задать вам несколько вопросов, они могут показаться вам немного странными, но это новая американская методика по подбору... (кашляет, отводит взгляд) сотрудников на ключевые должности в правлении. От того насколько искренно вы будете отвечать зависит, согласимся ли мы принять вас на работу.

Карина. Я готова, спрашивайте.

Роман. Итак, первый вопрос: назовите ваш самый любимый женский персонаж в мировой классической литературе? Не торопитесь, у вас есть минута на размышление.

Карина (напряженно думает). А что если мой самый любимый персонаж мне нравится только наполовину?

Роман. Ничего страшного. Персонаж, к которому вы проявляете максимум симпатии, мы зачтем, как ваш самый любимый, вот и всё.

Карина. Тогда Анна Каренина. (Роман нарочно не скрывает или нарочно делает вид, что ответ не нравится ему.)

Карина. Не то, да?

Роман (потупившись). Дело не в этом. Простите, я просто знаю, что вы не подойдете на эту работу. Когда вас приглашали на собеседование, вам обещали, что если вас не примут, мы заплатим вам за потраченное на нас время?

Карина. Нет.

Роман. Забыли, наверное. (Открывает портфель, вынимает почтовый конверт, протягивает его Карине.) Это компенсация.

Карина. Могу я узнать причину отказа?

Роман (вздыхает). Мне тяжело назвать вам, какую-то определенную причину. Я занимаюсь подбором персонала и по опыту знаю, что вы не подойдете.

Карина. Вы знали это до моего ответа?

Роман. Нет. Но мне сразу показалось, что вы слишком молоды.

Карина. Вы же вот только зачитали анкету девушки, которой двадцать семь, мне двадцать шесть, остальные там тоже старше меня, ну, на год, два максимум. Марк Цукерберг и Павел Дуров организовали свои компании в двадцать. Я справлюсь.

Роман. А Анна Каренина не справилась.

Карина. С чем не справилась?

Роман. С личной жизнью, с обществом, со стрессом.

Карина. Но я же вам сказала, что мне Анна Каренина нравится наполовину и как раз то, что она не справилась, мне в ней больше всего не нравится.

Роман. Пожалуйста, поймите, что я уже сформировал о вас мнение по вашему ответу.

Карина. Но вы сформировали обо мне ошибочное мнение. По характеру моя любимая героиня - Скарлет О"Хара. Я не назвала её вперед Анны Карениной только потому, что мне в ней не понравилось то, как она была необразованна и.. пустовата, что ли. (Пауза.)

Роман. Я не сомневаюсь, что в вашем характере есть все плюсы, которые отличали ваших любимых литературных героинь, поэтому они так похожи, и поэтому они вам нравятся, это естественно.

Карина. Извините, а в каком смысле они похожи?

Роман. Ну, э.. обе женщины...

Карина. Ну, да, в этом они похожи!

Роман. Я хотел сказать, обе женщины опережали своё время.

Карина. А вам не нужны сотрудники, которые будут опережать время? или вы боитесь, что они будут опережать еще и вас или ваше начальство?

Роман (усмехается). Хороший вопрос - нужны, но несколько не в том формате, который вы представляете. (Пауза.)

Карина (ехидно улыбается). А какой формат вам нужен? Татьяны? Наташи Ростовой? или, прямо скажите, Сони Мармеладовой? Понятно же, что не мужской формат и не замужний!

Роман. Пожалуйста, давайте не будем ссориться. Я понимаю ваше разочарование, (пододвигает конверт с деньгами ближе к Карине) вот вам утешительный приз, можете идти. (Карина берет конверт, заглядывает внутрь.)

Карина (задумчиво). Так, судя по компенсации, кто-то не будет доволен, (убирает конверт в сумочку) если узнает об этом подпольном борделе?

Роман (натянуто смеется). Каком борделе?! О чем вы говорите?


(Карина быстро поднимается, пододвигает к себе коробку с анкетами, стоящую на столе, и вынимает оттуда пачку анкет. Роман вскакивает с кресла.)

Роман. Это конфиденциальные данные, вы не имеете права, я вызову охрану!

Карина (выборочно просматривает анкеты). О-па-па-па-па-па-па... Вот она американская система, ни одного мужчины, на должность коммерческого директора! (Цыкает, отодвигает от себя анкеты в центр стола.) И вы еще скажете, что не ищите женщину по её прямому назначению?

Роман. Ну, хорошо, вы выиграли! - я ищу женщину по её прямому назначению. Вы не в моем вкусе... Ну, не судьба! И что теперь, что? В суд на меня подадите за домогательство или будете тут сидеть, пока я на вас не женюсь? (Пауза.)

Карина. Лечится тебе надо, мальчик, вот что! (Уходит, на середине комнаты оборачивается.) Там в объявлении было написано, что к должности прилагается золотой парашют, это что на случай, если твоя старуха залетит? (Громко смеется, уходит.)

(Роман, оставшись один, вздыхает с облегчением, собирает анкеты в коробку и убирает на соседнее кресло, встает, прохаживается по кабинету, потягивается. Вдруг за сценой раздаются голоса девушек и громкий женский хохот. Роман на цыпочках подбегает к двери и вслушивается.)

Голоса девушек за сценой. (Смех.) Прикиньте, да! (Опять смех.) А я такая ему отвечаю на полном серьезе: моя любимая героиня Анна Каренина. Ну, вижу, он сразу скис. Тогда я ему: Скарлет О"Хара - опять замямлил, что что-то не то. Откуда мне было знать, куда он клонит... (Смех.) Куда? Пипец! И чё теперь, мы зря приперлись!? А чем ему Каренина не угодила, клевая ж баба и тоже... (Смех.) Так они же обе мужьям изменяли, вы чё еще не въехали! (Смех.)

Роман (подходит к телефонному аппарату, набирает номер, говорит в трубку). Зайдите, пожалуйста.

Входит юрисконсульт.

Роман. Когда я попросил надежного помощника в этом деле, дядя мне сказал, что на вас можно положиться, это так?

Юрисконсульт. Да, не беспокойтесь. Когда вы попросили отобрать девушек, я сразу понял, что вам нужна девушка... Но, Роман Александрович, неужели, вы серьезно хотите вот так найти себе жену?

Роман. А как еще, бегать по барам? Я никого не обманываю, я нанимаю на работу, вот договор, ей будет идти трудовой стаж, хорошая зарплата, страховка, налоги, всё законно, более чем законно.

Юрисконсульт. Но вы же их даже не видели.

Роман. Вообще-то, видел. Позавчера, когда вы мне прислали их данные, я нашел их в соцсетях.

Юрисконсульт. Тогда что же вы мне сразу не сказали, какая вам понравилась. Или вам ни одна не понравилась?

Роман. Дело не в этом, я вообще не верю в соцсети, по-моему это изобретение Бобчинского.

Юрисконсульт. Да, фотографиям девушек в соцсетях верить особенно не стоит. (Пауза.) Что вы думаете теперь делать?

Роман. У вас тут есть, как это называется? тот, кто ведет подбор кадров?

Юрисконсульт. Рекруэтр?

Роман. Может его пригласить вместо меня?

Юрисконсульт. Вы хотите женить рекруэтера? (Оба смеются.)

Роман. Шучу, конечно. Ладно, зовите следующую.

Юрисконсульт уходит и тотчас возвращается.

Юрисконсульт. Они все ушли.

Роман. Странно... Ну, что ж, в таком случае заседание окончено. (Ставит коробку с анкетами на стол.) Проверьте следующих пятерых, как закончите, позвоните мне, назначим собеседование, и больше не нужно собирать их вместе.

Юрисконсульт. Хорошо. (Забирает коробку с анкетами, уходит.)

(Оставшись один, Роман подходит к окну и задумчиво смотрит на улицу, бегущую далеко внизу. Входит юрисконсульт.)

Юрисконсульт. Тут, одна из девушек вернулась, она спрашивает правда ли, что вы, ну... в общем... Я не знал, что ей ответить и сказал, что ничего об этом не знаю. Вам её позвать?

Роман. Да, зовите. Постойте. А эта девушка.., она.., она одна из тех двух ничего или тех, что так себе?

Юрисконсульт. Так себе.

Роман. Зовите, зовите. (Садится на свое прежнее место.)

Входит Ольга Евгеньевна.

(Она не красавица, может быть, даже далеко не красавица, но в ней есть Нечто, нечто запоминающееся, нечто располагающее к себе. На ней строгий деловой костюм, она стройна, хрупка, холодна с легкой плавностью в движениях, на лице никакого макияжа, волосы черные не густые, не длиннее чем до плеч, собраны в пучок на затылке; низкий, бархатный голос.)

Ольга. Здравствуйте.

Роман. Здравствуйте. Присаживайтесь. (Ольга нерешительно садится, вешает сумочку на угол спинки кресла.)

Ольга. Вы в курсе, что нам рассказала та первая девушка о работе, которую вы предлагаете?

Роман. Я слышал.

Ольга. Я сначала ушла, а потом вдруг подумала, что, может быть, она нас обманула, чтобы устранить сопер.., конкурентов. (Пауза.)

Роман. Я ищу очень умную женщину.., но, это правда.., не в качестве специалиста, а в качестве женщины.

Ольга. Жаль... Но мне все равно было любопытно посмотреть на вас.

Роман (равнодушно). Смотрите.

Ольга (бесцеремонно разглядывает). А вы совсем не старый и даже немного симпатичный...

Роман. Спасибо. Отчего ж мне непременно быть старым и несимпатичным?

Ольга. А эта девушка сказала нам, что вы безобразный, дряхлый старик.

Роман. О, маловерный!.. Так вот почему все ушли!.. Но как же вы могли ей поверить!? Это же совершенная бессмыслица!

Ольга. Почему? Звучало вполне убедительно. Ведь так обычно заводят женщин только богатые старики.

Роман. Может быть, но разве вы похожи на девушек, которых обычно заводят богатые старики, или стал бы по-вашему богатый старик предпочитать ум и образование внешности?

Ольга. Вы хотите сказать, я настолько дурна, что на меня не польстится даже старик?

Роман. Нет, нет, старик польстится.., богатый старик не... Простите, я глупость сказал. Но вам нет причины из-за этого расстраиваться, всем известно, каких девушек покупают мужчины для удовлетворения похоти не зависимо от своего возраста. И ничего плохого нет в том, что вы не выглядите, как одна из них.

Ольга. Но я дурна по-вашему?

Роман (равнодушно). Я не скажу, что вы красавица, уж простите. (Ольга обливает Романа презрительным взглядом.) Но я же это не ставлю вам в минус, а скорее даже в плюс.

Ольга. И отчего такие странные предпочтения?

Роман. Нанимать красивую женщину - дурной тон. И еще молодую и красивую могут сманить конкуренты, а на вас никто, (запинается) то есть...

Ольга. Ну, договаривайте, договаривайте... что там никто? не позарится, да? (В полголоса.) Хам.

Роман. Я хотел сказать, что вам такого щедрого предложения никто больше не сделает.

Ольга. А вы мне сейчас делаете предложение?

Роман. Я что, стою на коленях с глупой физиономией, охапкой роз и дурацким кольцом? По-моему, нет. У меня есть для вас должность, хорошо оплачиваемая, с кучей всяких социальных гарантий, если вы согласны на..., а..., ну..., то - она ваша, потому что соперницы ваши разбежались, а искать других мне лень. И вообще естественный отбор - лучший конкурс.

Ольга. Должность? Какую должность?

Роман. Должность моей супруги, место вакантно, предлагаю его вам.

Ольга. То есть вы делаете мне предложение? Но ведь вы меня не любите. Вы же сами только что сказали, что даже не считаете меня привлекательной.

Роман. Вот напасть! Разве это не естественно, что я вас не люблю? И на вашем месте я бы не стал слепо верить тому, кто уверял бы вас в обратном тем более в первую минуту знакомства. Я только предлагаю вам должность моей супруги с окладом четыреста тысяч в месяц и огромным золотым парашютом. По-моему сделка предельно прозрачная, я ведь не клянусь вам ни в вечной любви, ни в вечной верности.

Ольга. Просто это все очень странно, обычно в такой ситуации брак по расчету стремятся заключить те, кто находится в моем положении.

Роман. Вот и заключайте, заключайте! Как раз это мне от вас и нужно.

Ольга. Да... Но от меня вам никакой выгоды не будет, зачем же вы женитесь?

Роман. Я что похож на сумасшедшего? Неужели вы всерьез думаете, что жениться была моя затея? (Пауза.) Нет, это не моя затея, это желание моей семьи, точнее моего дяди, которому принадлежит всё это богатство. Так вот он, мне даже совестно вам об этом говорить, напридумал про меня черт знает чего: будто я недоросль, избалованный, бездельник, ни на что не годен, короче говоря, второй обломов... И он недавно пришел и поставил мне такой нелепый ультиматум: или я нахожу себе жену, и у меня будет семья, или он продает контрольный пакет, лишает меня наследства и выкидывает на улицу в свободное плавание без гроша в кармане, и я буду работать. Сам он бездетный холостяк и слов на ветер не бросает, поэтому не верить ему большой риск. Хуже всего то, что мой отец работает здесь, если компания перейдет в чужие руки, его выкинут отсюда на следующий день, потому что дядя, это его брат, просто выделил ему кабинет, когда мама вышла на пенсию, а до этого он работал дома. Только об этом никому ни слова, особенно моей маме. (Ольга смеется.) Я, как вы понимаете, "наследник всех своих родных". Естественно между работой и жизнью с нелюбимой женщиной я выберу жизнь. (Пауза.)

Ольга. Ваш отец тоже нанял вашу маму, как вы хотите нанять меня?

Роман. Нет, мои родители поженились, чтобы получить квартиру от завода. (Пауза.)

Ольга. А мама вас для чего родила, чтобы квартиру дали на комнату больше?

Роман (смеется). Не обольщайтесь, я не собираюсь вам платить за физические любовные отношения, ни за платонические, такого пункта нет в договоре. Мне нужна жена, а не любовница, я же, в самом деле, не стар и безобразен, и не имею психических отклонений, чтобы платить еще и за это.

Ольга. Но вы от меня, я так понимаю, хотите не только того, чтобы я притворялась вашей женой перед вашей семьей, чтобы вас не лишили наследства?

Роман. Да, еще нужно, чтобы вы притворялись моей женой передо мной, это самое главное. Проще, конечно, будет не притворяться, но если для вас это слишком быстро, то можете какое-то время попритворяться, можете хоть всю жизнь притворяться, ничего страшного, многие так и живут.

Ольга. А если у меня есть свои планы на жизнь: сделать карьеру, встретить любимого человека, родить ребенка, а не жить всю жизнь с вами, как в каком-то шутовском монастыре?

Роман. Отчего же, как в монастыре?

Ольга. Оттого что я не собираюсь спать и заводить детей с нелюбимым человеком!

Роман. Можно подумать, что все, кто женятся, так уж по правде любят друг друга! Ну, влюблены они один месяц или один год, а дальше что? - да тоже самое, что вы мне, я вам - совершенно посторонние люди с совершенно несовпадающими мировоззрениями и интересами. Неужели вам так дорог этот год влюбленности, эти брачные игры и вся сопутствующая им романтическая чепуха, что вы оцениваете все это дороже (пауза) стоимости однокомнатной квартиры в ста метрах от метро? (Пауза.) Вы же экономист по образованию?

Ольга. Да.

Роман. Так вот и скажите мне честно, как экономист капиталисту, будь у вас какой-нибудь ромео на примете, который бы вам с утра до вечера клялся в вечной верности и любви, дарил цветы, стихи читал, не дай бог, еще собственного производства, и тут пришел бы я, бросил ему на стол ключи от квартиры и сказал: "Брось эту...". Как вас зовут?

Ольга. Ольга.

Роман. Сказал бы я ему: "Брось эту Ольгу, найди себе другую девушку". Как думаете, он бы согласился?

Ольга. За квартиру... (Горько усмехается.) Он бы согласился и за тридцать серебряников.

Роман. Вот видите. Однако, если бы не пришел я со своими деньгами, или не случилась еще какая-нибудь мелочь, которая расстроила ваши отношения...

Ольга. И вовсе не мелочь.

Роман. Вы были бы сейчас замужем, и через год случилась бы эта немелочь, однажды она бы все равно ведь случилась, и всё, что вы получили бы от мужа - это ребенка и развод, и карьеру бы не сделали. И пошел бы ваш ребенок в детский сад, где научился бы великой науке - ненавидеть людей. А со мной вам осталось только родить ребенка, и можете поставить галочки напротив всех ваших планов на жизнь. (Пауза.)

Ольга. А вы не опасаетесь того, что вы вот так наймете себе девушку, а она просто воспользуется шансом быстро заработать и через несколько месяцев сбежит от вас, а вам придется идти работать или искать себе новую жену?

Роман. Я нисколько не опасаюсь текучки кадров на этой должности. На самом деле я считаю, что застрахован от этого более чем, любой другой мужчина, женившийся по самой искренней любви.

Ольга. Вы так уверены, что ни одна девушка не сможет бросить курицу несущую золотые яйца?

Роман. Нет. Все претендентки на должность моей супруги превосходные экономисты и просто очень умные девушки, это значит, в отличие от героя басни Фортуна и Нищий или, нет, Нищий Богач, они легко могут посчитать, сколько им нужно денег для счастья, накопят и выкинут волшебный кошелек.

Ольга. Тогда на что же вы рассчитываете?

Роман. На взаимовыгодное сосуществование.

Ольга. Как ваши родители?

Роман. Да. Любовь - это наживка с крючком внутри, которую будущие супруги скармливают друг другу, а потом начинают тянуть за леску всякий раз, когда им что-нибудь становится друг от друга нужно. Так они злоупотребляют своими полномочиями, пока не вырвут друг из друга эту любовь с мясом.

Ольга. Только это не называется любовь.

Роман. Я знаю. Называйте это, как хотите, но так устроены типовые романтические отношения: мужчина оказывает понравившейся ему женщине знаки внимание, вследствие чего начинает нравиться ей. Если они договорятся до любви, получится современная семья - два капитана на корабле. Отношения не регламентированы, никто не знает своих должностных обязанностей, никто ни за что не отвечает, и при этом оба с такой наивностью друг на друга рассчитывают, будто предполагают в друг друге способность читать мысли. Результат - корабль тонет в первый же шторм.

Ольга. Если у людей мозги и язык есть, почему бы не договориться?

Роман. Если люди договорились любить друг друга, как они теперь договорятся использовать друг друга? Нет, если договариваться серьезно, то нужно сразу договариваться о том, как мы будем использовать друг друга, а это уже будут самые настоящие деловые отношения между начальником и подчиненным, как раз то, что я вам предлагаю.

Ольга. Почему вы считаете, что один супруг непременно должен быть в подчинении у другого? Нельзя что ли организовать равноправное партнерство?

Роман. Можно; некоторые организуют даже акционерные общества, в которых муж или жена, или оба буквально ходят по рукам! (Ольга смеется.) Но равноправное партнерство предполагает не только равные права и обязанности, но и равную выгоду. Я очень польщен, что вы считаете, что я стою половины вашей зарплаты, но поверьте знающему человеку, хоть я и провожу полжизни в пастели, но я даже там не смогу вам оказать услуг на эту сумму, вы просто выбросите деньги на ветер.

Ольга. Вы можете привести мне какой-нибудь конкретный пример услуг, которые я должна вам оказывать за мою полную зарплату вне постели, и как вы себе представляете, всё это будет выглядеть?

Роман. Конкретный пример? Хмм... (Размышляет в слух) так... вы подписываете договор, мы идем.., вызываем лифт, садимся, а! - вот в лифте я уже попрошу вас о первой услуге: известно, что ни одна современная девушка не может провести пять секунд в лифте без телефона. И пока мы говорили, я заметил, как у вас несколько раз уже ручки просились в сумочку погладить ненаглядный телефон. Многие мужчины, уверен, возжелали бы обратиться в ваш телефон, но я не могу допустить к себе такого пренебрежения.

Ольга. Какой вы наблюдательный! Да, мне с вами скучно, как в лифте, и я, наверное, по привычке хотела достать телефон. И что?

Роман. А то, что первая услуга, о которой я вас попрошу, будет никогда в моем присутствии не доставать телефон - просто никогда; видите меня рядом - телефон убрать! (Пауза.) Продолжать или вам скучно?

Ольга. Продолжайте, это уже становится любопытно.

Роман. Так, мы спускаемся на лифте, дальше парковка... Вы на своей машине приехали?

Ольга. Да.

Роман. Я не вожу, у меня нет машины. Мы поедем на вашей машине сначала к вам домой за вещами, потом ко мне. Вы слушаете музыку в машине?

Ольга. Да.

Роман. Тогда я попрошу вас о второй услуге: соблюдать тишину, потому что я одену наушники и буду слушать свою музыку. Я понимаю, сначала вам может показаться, будто я эгоист или делаю это нарочно, чтобы вас побесить, но со временем вы привыкнете и поймете, что в таком моем отношении к вам нет ничего личного. Я живу с родителями, у нас свой дом за городом. Будет уже вечер, и мы, скорее всего, застрянем в пробке на пару часов. Вас будут теснить, обгонять без всяких правил, как это у нас всегда делается, вы начнете нервничать, ругаться, бибикать плюс еще моё первое и второе задание дадут о себе знать, поэтому, я вас пойму, если вы будете злая, как собака. Но по договору вам будет запрещено употреблять в речи ненормативную лексику, это будет сурово караться в виде многих, многих тысяч рублей, и если вы дадите волю чувствам, как современные девушки себе позволяют, то к концу нашего путешествия вы поймете буквально, что молчание - золото! (Наивно смеется.) Едем дальше...

Ольга (прерывает). Так, всё, стоп! Приехали, вылезайте из машины. (Смотрит на часы.) Я всё поняла. У меня больше нет времени на ваши игры. (Встает, собирается уходить.)

Роман. Вы отказываетесь от роботы?

Ольга. А вы что думали, я с первого класса училась на отлично, чтобы на работе из меня делали полную дуру?!

Роман. Я не понимаю, что вас не устраивает, по-моему, как раз таки глупо будет отказываться. Другие женщины наоборот вечно жалуются, что им приходится разрываться между семьей и работой...

Ольга. Замолчите, я не хочу больше слушать этот бред! (Уходит, забыв сумочку.)

Роман. Простите, если обидел вас, я не имел в виду ничего личного. Это же всего лишь работа. Смотрите на это как на обыкновенную работу. (Пауза.) Вы отказываетесь? А жаль... Постойте, давайте, я поговорю с дядей, может быть, он согласится увеличить вам зарплату.

Ольга (возвращается за сумочкой). Я не продаюсь!

Роман. Вы предвзято смотрите на мое предложение. Вы о браке судите по фильмам, или по рассказам ваших замужних подруг. Девять из десяти всё врут, вы бы посмотрели на их семейную жизнь через скрытую камеру, вы бы ахнули. (Кричит ей вдогонку.) Вы сейчас совершаете свою самую большую ошибку в жизни!

Ольга (останавливается, возвращается на несколько шагов). Почему вы решили, я делаю самую большую ошибку в жизни?

Роман. Потому что вы хотите за меня выйти, хотите безграничные возможности, которые откроют перед вами деньги, хотите стабильности и абсолютного комфорта, как все женщины и вообще все добрые люди; и зачем-то вы себя всего этого лишаете. Ради кого!? Ради чего!?

Ольга. Комфорт я себе сама прекрасно могу обеспечить, а всё остальное близко не стоит того, чтобы из меня делали чучело.

Роман. Из вас уже сделали чучело вы сами. Посмотрите на себя! Вы видели в кино или фотографии замерзших людей, которые лезли на Эверест и умерли от нехватки кислорода? Вы выглядите, как такая снежная королева, наполовину вмерзшая в глыбу льда пустой и бессмысленной жизни, в которой ничего не происходит, и миллион лет ничего не произойдет, а мимо идет толпа свежих, бодрых, розовощеких альпинистов, и всем им наплевать на ваш выдающийся ум и сердце, и на то, как хорошо вы учились, и на то продажная вы или непродажная, есть у вас принципы или нет, никто всё равно не даст вам подышать из своего баллона. Они наступят на вас своими кошками и всадят вам в сердце свои ледорубы. И потом вы еще будете для них ориентиром, они будут говорить: "Вон там одна умная лежит, туда не ходи, за ней пропасть!" Что, будете сидеть, ловить кислород посиневшими губами и ждать своего принца, пока не околеете, ну и сидите, раз такая дура!

Ольга. Мерзавец! (Уходит, хлопает дверью.)

Роман (вскакивает с места, кричит что есть мочи). Я всё это говорил только, чтобы вы передумали, не обижайтесь! Если передумаете, возвращайтесь, еще с неделю место точно будет свободно!! (Ложится животом на стол.)

Входит Михаил Студин.

(Роман продолжает лежать. Михаил Студин хватает Романа за ухо, поднимает его со стола и бросает в кресло, отчего ухо становится багровым. Роман сопит и рычит во всё время, пока осуществляется над ним эта экзекуция.)

Роман (хватается за ухо). Ааа! Ты чё делаешь!? Спятил?!!

Михаил Студин (брезгливо вытирая руку о пиджак). Голову бы тебе оторвать! (Садится на стол перед Романом.) Так ты женишься, да, что от тебя девушки в слезах убегают!?

Роман. Не была она в слезах.

Михаил Студин. Что ты ей сделал?!

Роман. Ничего. Я сделал ей предложение, и она отказалась, и я сказал ей, что это большая ошибка с её стороны. (Пауза.) Она, правда, плакала, ты видел?

Михаил Студин. Да.

Роман. Черт. (Встает.) Я пойду догоню её, я забыл отдать ей компенсацию.

Михаил Студин (опускает Романа обратно в кресло). Сиди. Я потом отправлю курьера. Что у тебя здесь с ней произошло?

Роман. Я сказал ей лишнего, очень лишнего; она уже ускользала, и я хотел её пронять. Она как ледяное бревно, которое пытаешься вытащить (жестикулирует) голыми руками из проруби.

Михаил Студин. Радуйся, пронял. А что с остальными, их ты тоже пронял?

Роман. Нет. Первая девушка мне сразу не понравилась, я попытался её выпроводить, и она меня раскусила. И знаешь, что она сделала? - она устранила соперниц. Она им сказала, что у меня тут бордель, и я страшный старик-извращенец, и они все сбежали. (Михаил Студин смеется.)

Михаил Студин. Молодец, ай, молодец! Наверное, еще и красотка?

Роман. До неприличия.

Михаил Студин. Понял теперь, почему наш брат не любит шибко умных женщин? А эта девушка откуда пришла, опоздала что ли?

Роман. Нет, она догадалась, что та первая их надула.

Михаил Студин. Вот тебе естественный отбор. Ты же хотел самую умную? Почему ты на ней не женился?

Роман (удивлено смотрит на дядю, усмехается). Я, кажется, сделал всё от меня зависящее.

Михаил Студин. Чтобы довести человека до самоубийства?

Роман. Ну, а что, быть моей женой это не праздник сердца. И я сто раз тебе говорил, все эти свидания, свадьбы, цветы, дети - это не моё.

Михаил Студин. Не разыгрывай мне здесь несчастное дитя, выросшее без любви, обиженное на весь мир. Я вон за последние тридцать лет не повстречался ни с одной женщиной, которая бы отказалась стать моей женой, а ты находишь такую за месяц и еще говоришь, что это не твоё!

Роман. И что толку от неё теперь? (Сокрушенно.) Её уже не вернуть, она будет ненавидеть меня до конца своих дней!

Михаил Студин. Ничего, найдешь другую с твоим-то талантом.

Роман. Нет, такую уже не найдешь.

Михаил Студин. Ты влюбился?

Роман. Особенно в то, что она ушла. (Смеется.)

Михаил Студин. А если она вернется, ты её разлюбишь?

Роман (гримасничает). Ну... тогда можно будет найти и другую...

Михаил Студин. Я тебе помогу решить эту дилемму. (Подходит к телефонному аппарату).

Роман. Куда ты звонишь?

Михаил Студин. Смотри и учись, ты еще не умеешь обращаться с девушками (набирает номер, говорит в трубку). Здравствуйте. Это Михаил Студин с тридцать восьмого. Да. Там сейчас девушка выйдет, стройная, темно-синий костюм (прикрывает трубку рукой, к Роману) как её фамилия? (Роман бросается к телефону, обрывает звонок.)

Роман. Что ты делаешь?!

Михаил Студин (удивленно). Звоню охране внизу. (Снова набирает номер, Роман обрывает звонок.) Успокойся, они же бить её не будут.., а с другой стороны, почему бы и нет? Сделаем так, что она вернется не по своей воле, тогда это не изменит к ней твоих чувств. (Громко издевательски смеётся.) Ну, как я тебя, пронял?!

Роман. Нет, я и не поверил, что ты это всерьез, просто на всякий случай...

Михаил Студин. Болван! Меня удивляет, что ты сам до этого не додумался, ведь довести незнакомую девушку до слез, у тебя ума достало! Всё уходи, последний раз ты здесь, забирай все свои бумажки, что останется я удалю и сожгу: я больше не могу так подставлять компанию, по городу поползут слухи, дойдет до журналистов, блоггеров...

Входит юрисконсульт.

Юрисконсульт (полушепотом). Михаил Юрьевич, можно? Здесь эта девушка вернулась, Ольга...

(Роман вопросительно смотрит на дядю.)

Михаил Студин (шепотом Роману, пожимая плечами). Я тут не при чем. (Юрисконсульту.) Пусть войдет. (Юрисконсульт исчезает.) Оплошаешь на сей раз, клянусь, завтра же с утра пойдешь искать себе работу.

Михаил Студин уходит. Входит Ольга (глаза и губы накрашены, волосы расправлены).

Роман (оправляет пиджак, приглаживает волосы). Присаживайтесь, пожалуйста. (Оба садятся.)

Ольга. Вас кто-то таскал за ухо?

Роман. До свадьбы заживет. Вы, я тоже смотрю, изменились, думаете так лучше?

Ольга. Хотите, я вам сделаю уши одинаковыми?

Роман. Вы для этого вернулись? (Пауза.)

Ольга. Нет. Вышла я на улицу и подумала, что вы, наверное, правы. Любая другая девушка и красивее и умнее, и состоятельнее меня была бы, наверное, бесконечно рада стать вашей женой. Вы сказали, что я не тяну даже на невесту богатого старика, так с чего же мне выпендриваться перед вами, чем я лучше других..? И насчет того, что жизнь моя пуста и бессмысленна, я подумала, по большому счету вы тоже правы. Какое ждет меня будущее? - самое обыкновенное: пять дней в неделю, одиннадцать месяцев в году сидеть в офисе, анализировать рынок ценных бумаг и так тридцать лет до пенсии, дальше по служебной лестнице меня уже не пустят, потому что у больших начальников есть свои дети, через год я выплачу ипотеку, сделаю ремонт, а там уже смотришь - мне тридцать, потом в один год съезжу на месяц в Европу, в другой в Америку, третий в Азию, вот мне уже будет тридцать три. Шансы встретить настоящую любовь ничтожны и уменьшаются, и скорее всего это будет очередной самообман. Как вы говорите, вся эта романтическая чепуха через год отойдет на второй план, а на первый план выйдут ежедневные споры о выеденном яйце, а потом каждый из нас уткнется в свой телефон, и мы друг друга больше не увидим. И насчет того, что подруги все врут, вы тоже правы. Меня вообще откровенно бесит, когда мои ровесницы то и дело говорят, что они сами не торопятся расписываться, как они счастливы в гражданском браке, что это всё пустая формальность. Как будто они не понимают, что рано или поздно их ждет: "Извини, дорогая, искра между нами потухла".

Роман (усмехается). Но вы всегда можете найти себе какого-нибудь бедного, любвеобильного, романтика, беречь его и пеленать...

Ольга. Ага, щас! Чтобы в отличие от состоятельного мужа этот пользовался бы еще и моими деньгами. (Пауза.) Мне кто угодно бы сейчас сказал, что отказываться от вашего предложения, это как выкинуть выигрышный билет. А с деньгами, которые вы мне будете давать, я в год смогу покупать по квартире, у меня будут меха, шелка, бриллианты, роскошный автомобиль, особняк с бассейном, полеты в Европу на выходные, никто уже...

Роман (перебивает, с оттенком пренебрежения). Позвольте я вас прерву. Я, конечно, рад узнать, что у вас произошла буржуазная революция. Но что за чушь вы несете!?

Ольга. Что, почувствовали власть и уже не терпится помыкать?

Роман. Нет. Как вы недавно заметили, я принимаю на работу девушку, которая отлично училась, не для того, чтобы делать из неё чучело. Я не плачу вам за то, чтобы вы меняли свое мировоззрение, оставьте его себе. Уверен, что и предыдущий ваш начальник этого не требовал и уж точно не интересовался тем, на что вы тратите свою зарплату. Я понимаю, что невозможно вот так вдруг взять и выкинуть из головы стереотипы, мол, раз муж, значит, ему интересно, куда я трачу его деньги или что я думаю о жизни, но все же постарайтесь сделать это побыстрее. А если вы думали разжалобить меня таким образом, чтобы я тут же кинулся разуверять вас во всем, что говорил, то, извините, мне вас нисколько не жаль; я по-прежнему считаю, что вы такая же, как сто тысяч других в России; у жизни нет смысла; в жены футболистов вас не возьмут; если выйдете замуж не за меня, статистика обещает вам, что с вероятностью семьдесят процентов муж заберет вашу молодость и вас бросит, и в лучшем случае вы будете получать от него какие-нибудь жалкие алименты. Вы приняли блестящее решение, воспользоваться моим предложением, любая девушка на вашем месте поступила бы также, в этом нет ничего дурного. И еще должен вас разочаровать...

Ольга (перебивает). Всё! Успеете еще, на один день разочарований достаточно. Я поняла, что по-человечески с вами бесполезно говорить. Деловые отношения, так деловые отношения.

Роман. Трудовая книжка и все документы при вас?

Ольга. Да.

(Роман достает из портфеля договор в двух экземплярах, ручку и толстый конверт с деньгами, кладет на стол перед Ольгой.)

Роман. Договор о найме, деньги за испытательный срок или медовый месяц, если вам так больше нравится - ваши, чтобы ни случилось, комплимент от спонсора. (Достает из нагрудного кармана обручальное кольцо, кладет на конверт.) И кольцо. (Ольга машинально тянет руку к кольцу.) Простите, как ваше отчество?

Ольга. Ольга Евгеньевна.

Роман. Ольга Евгеньевна, сначала договор.

Ольга. Красивое. Кольцо тоже комплимент от спонсора?

Роман. Нет, могу похвастаться - заработал сам.

Ольга. Вы работали?

Роман. В жизни я делал много разных глупостей.

Ольга. Можно узнать, что за глупость вы сделали ради этого?

Роман. Чистил туалеты.

(Ольга небрежно кладет кольцо на стол.)

Ольга (шепотом). Ну и дурак.

(Ольга раскрывает договор.)

Роман (перегибаясь через стол). Реквизиты сторон на последней странице. Роман Александрович Студин - это я. Генеральный директор, Михаил Юрьевич Студин - это мой дядя, его подпись там уже есть.

Ольга. Можно я сначала прочитаю. (Роман откидывается на спинку кресла, Ольга читает, перелистывает страницу, отрывается от чтения.)

Ольга. Эх вы, кто ж так знакомится?! Хитростью заманиваете девушку, которую в глаза не видели, говорите ей, что она некрасива и вам не нравится, и еще кучу всяких обидных гадостей, потом просите её стать вашей женой, а вместо обещаний любви и верности, предлагаете ей деньги и трудовой договор и всеми силами стараетесь вызвать полное отвращение к себе, и так в этом деле преуспели, что мне уж просто не верится, что вы на самом деле такой отвратительный тип.

Роман. Неужели? А я изо всех сил старался показать себя с лучшей стороны. Не принимайте на свой счет, это мое проклятие: у меня никогда не получалось производить на людей желаемое впечатление. (Пауза.)

Ольга. С таким отношением, на какое впечатление вы рассчитывали?

Роман. Если вас не устраивает мое отношение, как вам такое, представьте: меня лишают наследства и выбрасывают на улицу, а у меня, должен вам признаться, нет ни образования, ни профессии; придется вернуться к моей старой работе, чистить туалеты, а жить я буду в каком-нибудь, не знаю, ледяном гараже, другими словами, мне проще будет пойти броситься с моста в реку...

Ольга. Вы, правда, чистили туалеты?

Роман. А что поделаешь, я не нашел своего места в жизни: с детства мой ум был отравлен всякой приключенческой чертовщиной, в двадцать я бросил университет, выпросил у дяди целое состояние и уехал странствовать по миру. Я обещал, что вернусь с тремя такими состояниями, а вернулся через пять лет без гроша в кармане и легкой формой агорафобии. С тех пор я водворился у родителей, и все мои занятия последних лет (шутливым тоном) - это чтение, прогулки по лесу и размышления о бренности бытия. И вот я перееду жить к вам: не будет ни бриллиантов, ни особняка с бассейном, ни поездок в Европу; поженимся, как нормальные люди, устроим настоящую свадьбу, конечно, за ваш счет; я выпью на брудершафт хоть со всеми вашими интернет-друзьями или насколько хватит денег; у нас будет одна сплошная любовь, я буду говорить вам комплименты, дарить цветы, предупреждать все ваши желания, я очень внимательный...

Ольга. Деньги на цветы будете у меня брать?

Роман. Нет, до этого я не опущусь, я буду собирать цветы на городских клумбах, пока вы на работе.

Ольга. Когда у меня день рождение и восьмое марта цветы не растут.

Роман. Хорошо, я насушу с лета. Ну, как вам такое предложение, будете любить меня просто за то, что я хороший парень и люблю вас? Я много не ем, устрицы мне не нужны, все мои притязания ограничиваются гречневой кашей и картошкой.

Ольга. А вы хороший парень?

Роман. Нет. Я из той категории мужчин, в которой нет исключений, но ради вас я исправлюсь.

Ольга. Какой категории?

Роман. Категории, о которой Воланд сказал буфетчику: что-то недоброе таится в мужчинах избегающих вина, женщин, азартных игр, застольной беседы, они или тяжело больны или втайне ненавидят окружающих. Правда, он сказал, бывают исключения, и среди сидевших с ним за пиршественным столом попадались негодяи. Вот я из той категории мужчин, в которой нет исключений.

Ольга. Надо полагать, вы ненавидите окружающих... За что вас любить, я не поняла?

Роман. Поверьте, я не заблуждаюсь на свой счет, я знаю, что я без денег ноль без палочки, а вы лучшая невеста в городе...

Ольга. Вы же только что говорили, что я такая же, как сто тысяч других?

Роман. Включая всех тех, которые загубили свои карьеры. Я не претендую на любовь такой как вы, это для меня непозволительная роскошь. Я знаю, что бескорыстно, только за то, что мы есть, нас будут любить только наши мамы. Во всех остальных случаях какими красивыми словами не прикрывай отношения, они так или иначе останутся рыночными. Неважно, что будет составлять предмет бартера или торговли: красота, талант, работа, стабильное будущее... Главное в этой экономике: если не будет нарастающего товарооборота, не будет и любви. Но кому я говорю, вы же должны понимать это лучше всех.

Ольга. Ах, как несправедлива жизнь! Все кроме мамы хотят, чтобы тридцатилетнее дитя работало.

(Ольга возвращается к чтению договора, заканчивает, откладывает договор в сторону.)

Роман. Закончили? Есть вопросы? (Пауза.)

Ольга. Любопытно, что за женщина сделала вас таким отъявленным циником, уверенна это не ваша мама.

Роман. А что?

Ольга. Это самая циничная и пошлая вещь, которую я когда-либо читала. Ницше и маркиз Де Сад отдыхают. (Роман пожимает плечами с видом безразличия.) Вы всё это сами сочинили?

Роман. Да.

Ольга. А ваш дядя, он это читал?, а ну, да, читал... Он вам что-нибудь об этом сказал?

Роман. Ой, не напоминайте! Он по часу смеялся над каждым пунктом.

Ольга. Смеялся и только?

Роман. Он ничего не мог исправить. Мы сразу так договорились, что если я возьмусь за эту миссию, он предоставит мне полную свободу действий и все средства в своем арсенале. Я же вам сказал, он человек слова. Но он меня не понимает, он думает, что этой женитьбой выведет меня из тупика, вернет к жизни, хотя я и так прекрасно живу. Мы с ним из разных категорий мужчин и у нас противоположные взгляды на жизнь: мне надо, чтобы жизнь меня не трогала, а он как раз из тех, руками которых жизнь нас трогает.

Ольга. Неужели он не понял, что девушка, которая подпишет этот договор, ничего в вашей жизни не изменит?

Роман. Поэтому и смеялся.

Ольга. Над чем же он смеялся?

Роман. Над тем, как я ловко его перехитрил. (Пауза.)

Ольга. Странные вы люди... Ладно, черт с вами, объясните мне, что это значит: Права и Обязанности Сторон, пункт три-десять, ни одна из сторон настоящего договора не имеет права навязывать другой стороне знакомство с третьими лицами без предварительного согласия этой стороны на предстоящее знакомство? Исключения составляют граждане Александр Юрьевич Студин и Мария Константиновна Студина, знакомство с которыми неизбежно и не требует одобрения...

Роман. Это мои родители, но я вас уверяю, ничего страшного в знакомстве с ними нет, они от вас будут без ума...

Ольга. Я не их имела в виду, а что значит, нельзя знакомить друг друга с третьими лицами?

Роман. А, это... Это значит, что, допустим, мои друзья или родственники узнают, что я женился, и захотят придти познакомиться с вами, так вот я не имею права знакомить вас с ними, если вы скажете мне, что не хотите с ними знакомится.

Ольга. И что же такого страшного в ваших друзьях, что я могу не захотеть с ними познакомиться?

Роман. О, не волнуйтесь, вы вне опасности: у меня нет друзей. (Пауза.)

Ольга. А... Значит этот пункт только меня касается. Хитро, ничего не скажешь... Что же, у вас совсем нет никаких знакомых?

Роман. Нет.

Ольга. Вот прям совсем-совсем ни одного?

Роман. Ни одного.

Ольга. То есть вы вообще кроме вашего дяди и родителей ни с кем не поддерживаете контакт.

Роман. Лично я нет.

Ольга. Блин! По-видимому, мы с вами настолько разные, что мой разум просто отказывается.. проявлять к вам импатию.

Роман. Я же сказал, что я из той категории мужчин, в которой нет исключений. Я принципиально не верю в общение. Людям в большинстве не интересно, что им хотели сказать величайшие умы человечества, думаете мне интересно знать, что человек съел в ресторане, или как сыграла его любимая команда, или к каким дикарям он ездил в отпуск; со своей стороны я тоже не питаю никаких иллюзий насчет того, что кому-то может быть интересно, что я ем или думаю. Вот вам разве интересно? - нет, не будь я вашим начальником, вы бы уже вся были в телефоне. И в знакомства я не верю. Как сказал отец русской кибернетики, Александр Сергеевич: мы почитаем всех нулями, а единицами себя. Посторонние люди - это посторонние люди, у них свои жизни, свои семьи... Интересы, вкусы, мировоззрения еще могут быть общими, но я давно убедился, что если я буду делать что хочу, говорить, что думаю в обществе посторонних людей, бесплатно я смогу завести только недругов, а притворяться.., ну, только если мне кто-нибудь будет платить полмиллиона в месяц...

Ольга. У меня другое отношение к людям и я из другой категории...

Роман. Вы женщина, к вам слова Воланда не относятся.

Ольга. В любом случае... У меня есть друзья, знакомые, родственники, которые захотят с вами познакомится, когда я скажу им, что вышла замуж. Я так понимаю, вы откажетесь с ними встречаться, да?

Роман. Вообще-то я не думаю, что вы станете кому-нибудь рассказывать о природе наших отношений. Но если вы все-таки решите быть храброй и современной, меня увольте, я не собираюсь выставлять себя на посмешище перед вашими друзьями.

Ольга. Ах, вот он какой! Можете тогда объяснить, зачем превращать себя в посмешище, если вы знаете, что все нормальные люди будут над вами смеяться!?

Роман. Где вы сейчас работаете?

Ольга. В банке.

Роман. В благотворительном?

Ольга (цыкает). Да, я работаю волонтером в благотворительном банке: богатые люди приносят нам лишние деньги, а мы их раздаем бедным.

Роман. Похоже на то. А есть в этом благотворительном учреждении бронированные двери, камеры, сигнализации, громилы с автоматами, турникеты?

Ольга. А вы как думаете?

Роман. Думаю, что есть. Знаете для чего все эти меры предосторожности?

Ольга. Понятия не имею.

Роман. Для того, чтобы не пускать посторонних людей на место вашей работы. И если какой-нибудь хапуга, мошенник директор банка может окупиться от знакомства с родственниками и друзьями своих подчиненных и даже от налоговиков, за куда меньшую зарплату, чем плачу я, почему я, честный человек, не могу? (Пауза.)

Ольга. Вы до этого были женаты?

Роман. Нет.

Ольга. А девушка у вас была?

Роман. Да.

Ольга (с сожалением в голосе). Почему вы не женились на ней?

Роман. Она не прошла по конкурсу.

Ольга (в сторону). То чувство, когда завидуешь побежденным соперницам. (к Роману.) Вы когда-нибудь были влюблены?

Роман. Был.

Ольга. По-настоящему?

Роман. Вас это удивляет?

Ольга. Безмерно! В девушку, которая по конкурсу не прошла? (Смеется.)

Роман. Нет. В двух других девушек.

Ольга. Тоже не прошедших по конкурсу?

Роман. Да.

Ольга. Однако, какой вы любвеобильный! Можно узнать: как вы понимаете, что такое настоящая любовь?

Роман. А вы влюблялись?

Ольга. Если бы я влюблялась, я бы замужем была, а не слушала бы тут вашу запредельщину.

Роман. Тогда и нет смысла объяснять, вы меня все равно не поймете.

Ольга. Нет, вы или уж объясняйте или признайтесь, что хвастались, и не было у вас никаких девушек.

Роман. Главное, что нужно знать о настоящей любви - это то, что в книжках всё вранье.

По ощущениям влюбленность похожа на катарсис от прочтения душещипательного романа. И это такое положительное чувство, которое, уж поверьте, не вызывает желания убить кого-то или застрелиться. Поэтому я вообще не понимаю, как люди и еще талантливые писатели могли додуматься до такого абсурда, что любовь у них причиняет боль и вызывает ненависть, толкает на преступления; это все равно, что сказать, что Бог и есть дьявол.

Ольга. А неразделенная любовь?

Роман. Это еще одна абсурдная выдумка писателей-фантастов. Настоящая любовь бывает только неделимая и безусловная, и целиком принадлежит тому, кто любит; она не вызывает желания обладать объектом любви, она вызывает противоположное желание. Наверное, поэтому мало кто женится по настоящей любви. (Смеется.)

Ольга. Вы поэтому не женились?

Роман. Если бы моя любовь не осталась безответной, я бы женился, а вот так как мы с вами, не дай бог!

Ольга. Почему?

Роман. Потому что любимой женщине вот такой контракт не сунешь, любимой женщиной вообще невозможно управлять.

Ольга. Да, вы правы, мне вас не понять. По-настоящему, как вы, так искренно, так нежно я не влюблялась, а если и влюблялась, то не заметила, я не такая чуткая натура.

(Роман долго смеется над шуткой, Ольга заражается его смехом.)

Роман (пытается отдышаться). Это остроумно, ей богу! И это правда, я сам давно заметил, что женщины в чувствах гораздо грубее нас: настоящую любовь на хлеб не намажешь, а вам нужны шелка, бриллианты, бассейны...

Ольга. Замолчите! Еще слово и я уйду! (Роман закрывает рот и для верности зажимает рот рукой. Ольга внимательно просматривает договор еще раз.) Вы не написали, что от меня требуется по специальности? (Роман, по-прежнему сидящий с зажатым ртом, издает комичное мычание.) Хватит придуряться!

Роман. Ничего не требуется, это же была уловка.

Ольга. Тогда какой смысл было ограничивать поиск по специальности?

Роман. Вы не убежите, если я скажу?

Ольга. Да, говорите уже!

Роман. Я хотел найти самую умную девушку, у которой нет будущего. Ну, чтобы предложить ей будущее... А в этой стране испокон веков самые умные девушки шли на экономику, и у экономики этой страны никогда не было будущего. (Заливается смехом.)

Ольга. А самую умную вам зачем? По-моему с вашими поручениями и самая глупая справилась бы за сорок тысяч в месяц и детей бы вам родила сколько угодно.

Роман. Дядя с меня детей не требует, он же не сумасшедший. И зря вы мне глупую девушку сватаете, глупая девушка сгорит на этой работе, как Анна Каренина, а я еще потом и отвечай перед её родителями.. и перед ребенком. Нет, уж, скупой платит дважды, а мне нужна одна жена, и пусть она будет в десять раз умнее и лучше меня, мое самолюбие от этого не пострадает. (Пауза.)

Ольга (в сторону). Еще бы. (К Роману.) Прежде чем я подпишу этот договор, давайте сразу условимся, (Роман не слушает Ольгу, смотрит в потолок.) чтобы ко мне потом претензий не было: если меня устроит ваше отношение ко мне и ваша семья, я проработаю у вас один год, (запинается) полтора, (запинается) максимум два. (Усмехается сама себе.)

Роман. А что через два года, ваш прекрасный принц выходит из тюрьмы?

Ольга. Это уже не ваше дело. Ну что, если согласны, подписываю?

Роман. Подписывайте, подписывайте, я хочу домой.

Ольга. Вы поняли, что я вам сейчас сказала? (С сожалением в голосе.) Вы для меня только шанс быстро заработать много денег, вас устраивают такие отношения?

Роман. Устраивает ли меня то, что я сам же и придумал!? Вы еще скажите, что выходите за меня в отместку вашему бывшему.

Ольга. Ну, как хотите... Сыграю я в вашу дебильную игру, от меня не убудет. (Заглядывает в конверт с деньгами.) Так подписывать? (Роман делает жест рукой "скорее".)

Ольга подписывает оба экземпляра договора, убирает деньги в сумочку, одевает кольцо, кокетничает и вертится.

Роман (строго). Не кокетничайте и не вертитесь, пожалуйста, это вам не идет. (Ольга замирает, опускает руки. Роман встает, порывается обойти длинный стол, отделяющий его от Ольги, но ему лень, и он аккуратно перелезает через него.) Дайте-ка, я на вас посмотрю, как следует, позвольте. (Берет Ольгу за плечи, поворачивает влево, вправо. Ольга открывает рот, говорит "А", как на приеме у врача.) У вас кривые зубы и вам надо лучше их чистить. Закройте рот. (Ольга закрывает рот. Пауза.) Я должен у вас кое-что спросить, пожалуйста, не обижайтесь... Вы ведь не пьете, не курите?

Ольга. А по мне видно, что я пью или курю? (Пауза.)

Роман. Я это потому, что у нас дома алкоголь и курево совершенно никак...

Ольга. Я не пью и не курю. Мне сдать вам кровь на анализ?

Роман. Я дико извиняюсь, что спросил... У вас просто невыспавшийся вид...

Ольга. А может быть, я просто не выспалась?

Роман. Это пройдет. У меня вы забудете, что значит не высыпаться. (Широко улыбается.) Пойдемте, нам надо теперь... в этот... вот черт, вылетело..! Только что вертелось на языке..? Как это называется, где оформляют сотрудников?

Ольга. Отдел кадров.

Роман (прижимает ладонь к голове). Точно! Сколько время? Надеюсь, бездельники еще не ушли на обед.

Уходят.


Действие второе


Вечер. Гостиная в доме Студиных. Огромный книжный шкаф, беспорядочно заставленный книгами, посередине обеденный стол, никакой роскоши, старая мебель. Отец Романа сидит в кресле, читает. За сценой в прихожей хлопает дверь.


Александр Студин. Ром, ты?

Роман. Да.

Александр Студин. Что так поздно? Мог же взять телефон с собой. Мы уж начали волноваться.

Роман. Он куда-то завалился, я его не нашел. Мама дома?

Александр Студин. Да. Ужин готов, тебя ждем.

Марина Студина входит из кухни.

Марина Студина. Пришел? Что-то случилось?

Входят Роман и Ольга.

Роман. А у меня для вас большая новость! Вот знакомьтесь - моя жена, Ольга Евгеньевна, самая лучшая девушка в городе!

Немая сцена.

Марина Студина. Господи! Неужели?! Но как же так? Ром, и ты ничего не мог раньше сказать?! (Растрогана до слез. Подходит к Ольге, сердечно жмет её за руку.) Здравствуйте, моя дорогая, я - Марина, очень рада, я мама этого..., (хлопает сына по плечу) нет, я не могу, не могу сердиться на него в такой момент!

Александр Студин (подходит к Ольге, пожимает её за руку). Александр. Вы не представляете себе, Ольга, как долго я ждал этого момента. (Отирает слезу.) Как я счастлив! (Отирает слезу еще раз.) У меня просто нет слов. Ром, эх, неужели а?! Ну, поздравляю, поздравляю... (Обнимает Романа, тот мягко высвобождается из его объятий.)

Роман (смущенно). Ты, это, подожди, пока, давай потом...

Александр Студин. Даже не верится, столько ждешь, ждешь, и вдруг на тебе!

Марина Студина. Извините нас, Ольга, ради бога, мы совершенно не были готовы.

Александр Студин (к сыну). Ну, ты даешь, зачем же было так секретничать?

Марина Студина. Не поверите, он о вас совершенно ничего не рассказывал.

Ольга Евгеньевна (несколько холодно). Ничего страшного.

Роман (смущаясь еще больше). Да я хотел предупредить, но говорю же, как назло, телефон куда-то пропал.

Александр Студин. Позвонил бы на него и нашел.

Роман. Я звонил перед выходом, там, наверное, аккумулятор разрядился.

Ольга. Позвонили бы с моего.

Роман. Думаете, я помню чей-нибудь номер?

Марина Студина. Ой, просто сказал бы еще вчера!

Александр Студин. Что вчера? Давно уже мог сказать, что у тебя есть такая очаровательная девушка, вы же не сегодня познакомились. А то телефон он, видите ли, не нашел!

Роман. А.. Но... Вообще-то, мы познакомились сегодня.

(Александр Студин принимает заявление сына как шутку, но, замечая гробовую серьезность на лицах Романа и Ольги, внезапно осекается.)

Александр Студин. О-па!..

Марина Студина. Как это понимать, Ром? Ты не шутишь?

Александр Студин. А я как их увидел, сразу что-то кольнуло, думаю: нет, что-то в них не ладно. Ну, рассказывайте, молодожены, что за история?

Марина Студина. Давайте лучше всё это после ужина продолжим? Баба Яга даже сначала кормила гостей, а уж потом...

Роман (в сторону). Кушала их.

Марина Студина. Ром, иди, покажи, Ольге, где ванная, (мягко подталкивает сына в спину, взглядом давая понять, чтобы тот не смел противоречить). Ручки мойте, а отношения уж потом как-нибудь выясним, хорошо... Давайте, Ольга, сумочку, она будет там в прихожей на полке.

Все расходятся.


После ужина. Ощущение напряженности нарастает. Все молчат. Ольга первая встает из-за стола.

Ольга (с официальной любезностью). Все было очень вкусно. Спасибо. (Уходит.)

Сохраняя неловкое молчание, остальные тоже встают из-за стола и расходятся по гостиной. Александр садится в кресло, берет книгу, но тут же громко захлопывает её и кладет обратно, Роман с несколько виноватым видом напряженно прохаживается по комнате. Возвращается Ольга.

Александр Студин. Ну что, Ром, давай, рассказывай, как прошел твой день?

Роман (смотрит на Ольгу). У нас с Ольгой Евгеньевной день прошел одинаково, может она расскажет?

Александр Студин. Пожалуйста, если она не против. Что скажете Ольга Евгеньевна?

Ольга. Роман Александрович ошибается: этот день мы с ним провели по-разному. (Родители переводят вопросительные взгляды на Романа.) Роман Александрович, думаю, не знает или забыл, что для некоторых людей день начинается не в обед, а с семи утра. (Александр Студин насмешливо поглядывает на сына.) Если хотите, я расскажу, как прошел мой день.

Марина Студина. Рассказывайте, рассказывайте!

Ольга. Утро было самое обычное утро понедельника, я проснулась в своей квартире, в своей постели, позавтракала и отправилась на работу. О существовании Романа Александровича я на тот момент еще не знала. Я экономист по образованию и работаю в банке.

Роман. Огурцы или заспиртованные младенцы, это другое дело, но зачем держать в банках экономистов?

Ольга (в полголоса). Огурцы считать. (К Роману.) Не понимаю, я разве что-то не то говорю? Если хотите, чтобы я не рассказывала, так и скажите.

Александр Студин. В самом деле. Ольга прекрасно начала рассказывать, будь добр, не встревай или рассказывай сам в другой раз.

Марина Студина (к мужу). Ты тоже, мог бы помолчать. С тобой мы еще поговорим.

Александр Студин (к жене). Нет, ты интересная, а я-то здесь причем?

Марина Студина. Притом. (Пауза.) Продолжайте, Ольга, пожалуйста, а на Рому не обращайте внимания. Он так обижается.

Роман (усмехается). С чего бы мне обижаться?

Марина Студина. Завидуешь, что она самостоятельная, умная, успешная, получает, небось, в месяц больше, чем ты за всю жизнь заработал.

Роман. Не угадала.

Марина Студина. Тогда ревнуешь.

Роман. Еще лучше! К кому это я её ревную?

Марина Студина. К её работе. Не способен дать ей ничего, что она может позволить сама себе, и еще думал, что ты в её жизни самое главное событие!

Александр Студин. Марин, знаешь, если у тебя есть фонтан, заткни его пусть, и он отдохнет.

Марина Студина. Ты лучше свой заткни.

Александр Студин. А я, кажется, молчу!

Марина Студина. Если бы ты молчал, то и разговора бы не было.

Александр Студин. Какого разговора?

Марина Студина. Вот этого разговора.

Александр Студин. Этот разговор не я начал.

Марина Студина. Ну, конечно, куда тебе помнить, что ты говорил пять секунд назад!

Александр Студин. Скажи, пожалуйста, что я такого сказал пять секунд назад, что начал этот разговор?

Марина Студина. Значит, ты уже не помнишь, как только что велел мне заткнуться?

Александр Студин. Только что?! Я?! Тебе?! Я, что, враг своему здоровью, или ты бредишь?

Марина Студина. Бредишь у нас обычно ты. И кто же по-твоему враг своему здоровью, как не сам человек?

Александр Студин. Вот у людей спроси: кто-нибудь слышал, как я за этот вечер хоть раз употребил слово "заткнись" по отношению к тебе?

Марина Студина. Ты мне сказал: "Заткни свой фонтан".

Александр Студин. Так это же я сказал по отношению к фонтану, а не к тебе? И это вообще не я сказал. (Пауза.)

Марина Студина (вздыхает). Что тут скажешь!?

Александр Студин. Если ты не знаешь, кто это сказал, то не надо нарочно понимать всё буквально.

Роман (отчетливо). Вот, Ольга Евгеньевна, запоминайте, перед вами живой пример того, как я запрещаю вам со мной разговаривать. Если я прошу вас молчать - это значит, вы должны не издавать ни звука.

Марина Студина. Что!? Как?! (К Ольге.) Он уже начал тобой командовать? (Ольга смотрит сконфужено.) (К Роману.) Пиночет!

Роман. Мам!

Марина Студина. Что, мам? Никогда бы не подумала, что ты у меня будешь таким!

Александр Студин. Да, и что это за странность у вас, обращаться друг к другу по имени отчеству?

Марина Студина (к Ольге). Что бы он там о себе не возомнил, не обращай на него внимания. Иначе, знаешь, Ольга, будешь уступать, он до того обнаглеет, что просто превратит тебя в свою служанку. Возьми себя в руки и не робей, он еще сам будет за тобой бегать.

Ольга. Это не тот случай, здесь ничего не поделаешь, придется уступать.

Марина Студина. Глупости! Что же ты думаешь, он не как все мужчины?

Ольга. Дело не в этом.

Марина Студина. А в чем же?!

Ольга. Я уже дала свое согласие.

Марина Студина. На что?

Ольга. Что буду изображать из себя такую жену, какая ему нужна, и пусть будет счастлив.

Марина Студина. Боже мой! Как же ты могла согласиться, бедная моя?! Ты что же, так сильно его любишь?!

Ольга. Нет, не люблю.

Марина Студина. В смысле сильно или вообще не любишь?

Ольга (еле слышно). Вообще.

Марина Студина. А он тебя?

Ольга. Тоже.

(Пауза. Марина Студина внимательно всматривается в Ольгу.)

Александр Студин. Ну, всё понятно!

Марина Студина. Можно вас спросить, на что вы рассчитывали, соглашаясь стать его женой?

Роман. На четыреста тысяч в месяц.

Александр и Марина Студины (в один голос). Что!? Сколько!?

Роман. Да, сегодня мы приняли эту девушку на должность моей супруги с окладом четыреста тысяч в месяц.

Марина Студина. Ты с ума сошел!? (Запинаясь.) Это что еще за должность такая?

Александр Студин (недоверчиво усмехаясь). Кто эти "мы" и откуда у вас такие деньги?!

Роман. Зарплату платит Миша. Технически это он её нанял, я только занимался подборкой кадров.

Марина Студина. Ну, всё довольно, извините меня, я звоню Мише; он там, что, со своим богатством совсем из ума выжил, старый черт! Сейчас я сама выясню, что это за девушка, и чем вы собираетесь заниматься с ней в моем доме!

Роман. Мам!

Марина Студина уходит.

Александр Студин. Так это ему пришла в голову идея тебя женить?

(Роман утвердительно кивает головой.)

Александр Студин. А ты сам этого хотел?

Роман. Конечно, нет.

Александр Студин. Получается, он тебя заставил? (Пауза.)

Роман. Знаешь, я тут подумал, а ведь Диоген был первым хиппи.

Александр Студин (хлопает ладонью по журнальному столику). К черту Диогена! Сегодня мой брат, заставил моего сына жениться на первой встречной, отвечай, так это было или не так?

Роман. Пап! (Пауза.) Это совсем не так, как ты думаешь, и я бы не сказал, что он меня заставил жениться, скорее мы достигли консенсуса, при котором каждый из нас исполняет заветное желание другого, и это ему ничего не стоит.

Ольга. Не врите, бенефициар у нас только вы.

Роман. Как же! я иду на риски.

Александр Студин. Какое желание? Какого консенсуса? Какие риски? Говори по-русски, я ничего не понимаю.

Роман. Миша получает надежду на светлое будущее для своей фирмы, я - идеальную жену, а она - пожизненный комфорт и стабильность.

Александр Студин (смягчаясь). Но раз уж на то пошло, так и женился бы как все нормальные люди. Любая девушка без всей этой канители с супружескими должностями с радостью вышла бы за тебя. (Оборачивается к Ольге.) Извините, Ольга, не подумайте, что вы меня не устраиваете.

Роман. Во-первых, это (указывает на Ольгу) к великому счастью не любая девушка и не первая встречная. Ты даже не представляешь, на какие ухищрения я пошел, чтобы найти её. (Кладет руку Ольге на плечо, та гневно сбрасывает её.) А во-вторых, любая девушка с радостью бы вышла замуж, но не за меня, а за наследника пожилого миллионера, (добавляет с притворной грустью) меня, боюсь, она бы даже не заметила.

Александр Студин. Постой-ка, что-то я тебя вообще уже не понимаю. Ты ведь только что сказал, что вы платите Ольге, чтобы она была твоей женой. В чем разница? (К Ольге.) Извините, Оля...

Роман. Да хватит уже извиняться! (Пауза.) Разница? - разница в том, что с ней я могу оставаться самим собой, с ней я свободен от всего, что сковывает мужчин в браке: мне не нужно притворяться чутким, заботливым, нежным, любящим детей и зверушек. Мне не нужно помнить, когда там у неё день рождение или восьмое марта и считать: "Так, я уже две недели не дарил ей цветы, надо срочно подарить, а то подумает, что разлюбил!" Мне не нужно считаться с её мнением, желаниями, вкусами; будут они совпадать с моими - прекрасно, а нет, так извините, ничего личного; это ваша работа, это ваша ипотека, это ваши полеты в Париж на выходные, это ваш золотой парашют!

Александр Студин. В каком смысле работа? Что "это" её работа? О чем ты говоришь?!

Роман (смотрит на Ольгу). Ольга Евгеньевна скажите ему сами, (вздыхает) пожалуйста, я не знаю, как это объяснить.

Ольга. Дело в том, что ваш сын негодяй и человеконенавистник...

Роман (перебивает). Цыц! Молчать! (Ольга умолкает. Роман натянуто смеется. Пауза.) Видишь, как удобно, и никакой канители с фонтанами. (Глупо улыбается. Пауза.)

Александр Студин (собирается уходить). Ладно, живите, как хотите, вам жить, а я в ваши игры не играю.

Роман. Ты куда, пап? Постой, ты разве не хочешь дослушать, как прошел Ольгин день?

Александр Студин. Я и так уж достаточно наслушался. Хватит с меня на сегодня.

Роман. Да чего же ты наслушался?

Александр Студин. Того чего лучше бы и не слышать. Простите нас, Ольга, вы тут, я понимаю, не причем. Ничего вам сказать не могу, я просто не знаю...

Ольга. Ничего страшного, не извиняйтесь.

Роман. Чего ты не знаешь?

Александр Студин. Не знаю, ничего не знаю, по-моему, всё это невозможно.

Роман. Что невозможно-то?

Александр Студин. Играть вот так, как ты играешь с жизнью, долго невозможно. Поймете вы это позже, да поздно будет. (Уходит.)

Роман. А я буду играть и буду играть со всей детской серьезностью до конца, чем бы все это ни кончилось!

Александр Студин (останавливается оборачивается). Ну, смотри, чтобы твоей серьезности хватило хоть на месяц; и то чудо будет. (Уходит.)

Ольга. Ваш отец прав, ничего у вас не выйдет, и я вам говорила. (Пауза.)

Роман. Вы с такими смелыми заявлениями к вашему бывшему начальнику обращались? Пойдемте, я покажу вам вашу комнату. (Встают, собираются идти.)

Ольга. Постойте. Я хочу вам кое-что сказать: днем, судя по вам, я не ожидала, что ваши родители окажутся такими... хорошими людьми.

Роман. И?

Ольга. Я поняла, что я так не могу. Когда вы объявили им, что платите мне, я готова была сквозь землю провалиться, я почувствовала себя, мягко говоря... проституткой...

Роман. Что вы такое говорите? какая вы проститутка? Я же вам сказал, что не плачу за интимные отношения, и вы же сами мне в них отказали.

Ольга. Да, но... ваши родители все же этого не знают, а объяснять им мне как-то было еще более неловко... и лучше вообще не надо по-моему...

Роман (кричит на весь дом). Мама! Папа!

Вбегают родители Романа.

Роман. Я хочу сделать объявление! Вы должны знать, что наш брак с Ольгой Ивановной (Ольга ударяет его в бок) Евгеньевной, (в сторону) простите, (ко всем) не более чем ширма. Ольга Евгеньевна согласилась стать моей женой, только на том условии, что между нами не будет никакой даже самой невинной физической близости... (Пауза.)

Ольга (на ухо Роману). Молодец, теперь я чувствую себя мошенницей.

Роман (на ухо Ольге). А вы и есть мошенница! (К родителям.) И запомните, она пошла на это не ради денег, а чтобы... э... спасти нас от тирана и самодура.

Александр Студин. Ты себя имеешь в виду?

Марина Студина. Милый мой, откуда вдруг взялось это "нас"? Ты нас сюда не приплетай, пожалуйста. Мы тебе жену не нанимали и согласия своего на такой брак не давали. Я заработала на свою пенсию, и мне её на свой век хватит, а Миша пусть, что хочет со своей фирмой, то и делает, мне его деньги не нужны.

Александр Студин. Да. Ты хотя бы постеснялся при Ольге ответственность за то, что сделал на нас перекладывать.

Роман. Подумаешь... сказал я "нас", ну меня, ну, "я", какая разница?.. я только хотел сказать, чтобы вы там у себя в голове никаких параллелей между моей женой и... женщинами с низкой социальной ответственностью не проводили, вот и всё!

Александр Студин. Никто ничего подобного не проводит. Если уж проводить то между тобой...

Марина Студина (подходит к Ольге). Не знаю, что он вам о нас наговорил, но поверьте, Ольга, мы до того уже отчаялись, что были бы рады любой его жене, как собственной дочери. (Хлопает её по плечу.) Если кому из нас краснеть, то это мне за его воспитание. Думаете, я сама не понимаю, что ни одна умная девушка не стала бы губить свою жизнь с этим обормотом задаром.

Ольга. Спасибо.

(Роман за спиной Ольги жестами показывает родителям, чтобы они шли.)

Родители уходят.

Ольга. Не надо было ничего этого им говорить. Зачем вы вечно во всё лезете и всё пытаетесь устроить своими медвежьими лапами?!

Роман. Вы хотели, чтобы они знали, что вы не проститутка - я им сказал! В чем теперь проблема?

Ольга. Какой вы все-таки реально недалекий! Неужели, вы думаете, я берегу свою честь по понятиям позапрошлого века? Я два года жила в гражданском браке, и что? Вы думаете, мне не наплевать?

Роман. Я не понимаю, вы можете мне русским языком объяснить, что я делаю не так?

Ольга. Что вы делаете не так?! - вы издеваетесь? Вы всё делаете не так!!!

Роман. Ну, давайте сходим в бар?

Ольга. Зачем?

Роман (пожимает плечами). Познакомимся?

Ольга. (В сторону) Б-ть! Во я влипла! (К Роману) Давайте перейдем на "ты" для начала. Серьезно, это ж полный маразм обращаться к друг другу по имени отчеству.

Роман. А с вашим предыдущим начальником вы были на "ты"?

Ольга. Нет.

Роман. Отчего же со мной такая вольность?

Ольга (вздыхает). Неужели, вам самому не противно и просто не лень всё время так притворяться?

Роман. Вы взрослая, умная женщина, если бы вам было восемнадцать, может быть, я бы и притворялся, говоря вам "вы". Или вы имеете в виду себя?

Ольга. И себя... Конечно, я притворяюсь. А вы как думали?

Роман (цыкает). Жаль, я столько труда положил, чтобы очистить наш брак от лицемерия. (Пауза) Но вы ведь прежде работали, значит, тоже притворялись?

Ольга. Я не притворялась на работе.

Роман. Но вы же обращались к начальнику по имени отчеству?

Ольга. Да.

Роман. Так в чем же разница со мной?

Ольга (усмехаясь). О, этого вам лучше бы и не спрашивать!

Роман. Да, уж скажите теперь, я заинтригован.

Ольга. Хорошо, сами напросились. Он был такой видный мужчина, лет сорока пяти, но выглядел на тридцать восемь с хвостиком, такой высокий, представительный, спортсмен...

Роман (грубо перебивает). Вам обязательно использовать в речи "такой" через каждое слово. Это прилагательное ничего не характеризует, кроме узости вашего словарного запаса.

Ольга (игнорируя замечание). А еще он не был жлобом, как некоторые начальники, так что там и среди людей постарше и главнее его ни у кого не повернулся бы язык ляпнуть ему "ты". И при всем этом он не был каким-нибудь зажравшимся директорским сынком, а вышел из обыкновенной семьи и сам всего добился. А вы, (цыкает), ну какой же вы (передразнивает) Роман Александрович?

Роман (сконфуженно). А что же я, по-вашему?

Ольга. Обыкновенный избалованный мальчишка, сорванец, которого просто не мешало бы ремнем как следует...

Роман (внезапно падает на колени, хватает её за руку и притворно плаксивым тонким голосом начинает умолять). Ольга Евгеньевна, пожалуйста, простите меня, Ольга Евгеньевна, я больше не буду, честное слово, Ольга Евгеньевна! (Изображает хныканье.) (Ольга стоит, поражена столь неожиданной и дикой выходкой.)

Ольга (пытаясь освободить руку, испуганно оглядывается). Хватит, вы с ума сошли!

Роман. Только не ремнем, пожалуйста, Ольга Евгеньевна, только не ремнем, я больше никогда! (Притворно хнычет.)

Ольга. Вы псих, отстаньте, отцепитесь от меня, никто не собирается вас пороть!

Роман (поднимается с притворным вздохом облегчения, освобождает руку Ольги). Фуф, а я уж было испугался. Ну, спасибо, помиловали...

Ольга (боязливо отходит от него в сторону). Вы точно ненормальный!

Роман. А вы думаете, нормальный стал бы вам платить такие деньги, чтобы вы были его женой?!

Входит Марина Студина.

Марина Студина. Что тут у вас за шум?

Роман (дурачится). Мам, а Ольга Евгеньевна, хотела меня выпороть.

Марина Студина. Правильно, молодец, это же её работа. (Подходит к Ольге, шепотом.) Всыпьте ему и от меня как следует.

Ольга. С удовольствием, если вы его подержите.

Марина Студина. Сначала помогите мне его поймать: загоняйте с того угла.

Роман (пятится). Мам, ну, не надо, не лезь в мою семейную жизнь! А вы, Ольга Евгеньевна, не слушайте её, а то уволю.

Марина Студина (надвигается на Романа). Пускай увольняет, а мы наймем.

Роман. Мам, серьезно хватит, слышишь, ты своими шуточками роняешь мой авторитет в глазах подчиненных!

Марина Студина. Мальчик мой, единственный способ обладать авторитетом в глазах женщины - это работать на неё. Ты выдумал что-то прямо противоположное и поэтому будешь только по-сме-ши-щем!

Роман бросается вон из комнаты.

Марина Студина. Ну, теперь жди ответа. Пока сдачи не даст, не успокоится - как маленький. Такая уж у них природа.

Ольга. Знакомо.