Демина Инна: другие произведения.

Фыр-мяу: кот и княжна

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда смерть оборачивается сделкой с богиней, сменой облика и взятием опеки над странной, практически ничего не знающей об этом мире девицы. И вот ты, взрослый состоявшийся мужчина, аристократ и консул, уже бежишь на четырех лапках, размахивая хвостом и издавая боевое фырканье, спасать юных дев, расследовать собственное убийство, подключаешь к этому делу подопечную, попутно женишься на ней, проливаешь свет на убийства сородичей, и становишься своим для всей городской нежити. А в перспективе имеешь воскрешение и новые проблемы... Часть текста. Указание, где искать книгу полностью, есть в конце ознакомительного фрагмента.

  Инна Демина
  
  Фыр-мяу: кот и княжна
  
  Иногда смерть оборачивается сделкой с богиней, сменой облика и взятием опеки над странной, практически ничего не знающей об этом мире девицы. И вот ты, взрослый состоявшийся мужчина, аристократ и консул, уже бежишь на четырех лапках, размахивая хвостом и издавая боевое фырканье, спасать юных дев, расследовать собственное убийство, подключаешь к этому делу подопечную, попутно женишься на ней, проливаешь свет на убийства сородичей, и становишься своим для всей городской нежити. А в перспективе имеешь воскрешение и новые проблемы...
  
  Пролог. 25 мая, около полуночи.
  
  Ярос Иолатэ Эль-ала-Антир,
  полуэльф, княжич Мерисский, консул
  
  Плохая примета - плыть ночью в лодке неизвестно куда, в мешке, с привязанным к ногам булыжником, и полной неспособностью сделать хоть что-то, чтобы спасти свою жизнь или хотя бы напакостить убийцам напоследок. Очень плохая примета. И я в настоящий момент имею возможность убедиться в этом на собственном опыте. И, Храрг побери, я действительно не могу шевельнуть и пальцем, не говоря уж о более активных действиях! Остается лишь лежать, дышать неглубоко и молчать, как бы не хотелось выть от страха, безысходности и сильной боли в животе. Иначе убийцы поймут, что я еще жив, и добьют меня, а я, несмотря на свое плачевное состояние, на встречу со смертью не тороплюсь. Впрочем, это вряд ли. Судя по истеричным возгласам, долетающим до меня как сквозь вату, они сами напуганы сложившейся ситуацией едва не до мокрых штанов. Однако страх не помешает им выбросить меня за борт. До сих пор не выбросили только потому, что, как я понял из их переругиваний, ищут место поглубже. Хоть бы подольше не нашли! Жить-то хочется! Хоть ненадолго продлить свое существование...
  Я знаю, по крайней мере, одного из своих убийц. Одну. И тот факт, что женщина, которую я любил, собственноручно подала мне отравленное вино, никак не укладывался в голове. Почему? За что? Действовала ли она по своей инициативе? Ох, как бы я хотел задать эти вопросы лично ей! И получить ответы, конечно же. Но, увы... Кроме того, голос одного из мужчин, что сейчас везут меня в лодке, кажется мне очень знакомым, будто мне доводилось слышать его раньше и довольно часто. Однако я все никак не могу понять, кому он принадлежит - мысли путаются, в голове туман. Ах, да, яд был добавлен в вино! Наверное, отсюда и спутанность сознания. А так пьянею я редко и ненадолго, но всегда не к месту. Впрочем, возможно, алкоголь притупил боль, так что я могу терпеть ее. Пока еще могу.
  Положение мое, увы, безвыходно. И все, что остается мне сейчас - это слушать, запоминать, анализировать по мере сил и молиться. Не могу назвать себя религиозным, но, как говорит один мой друг, на тонущем корабле безбожников нет. Среди тех, кто хотя бы несколько дней провел в Проклятых землях, кстати, тоже. А я армейскую лямку именно там и тянул, больше трех лет... М-да, последняя надежда, хоть и призрачная.
  Какому из многочисленных представителей местного пантеона? Неважно. Попробую обращение без адресата. Молитва... Увы, я их не знаю - меня в школе-интернате, магунивере, армии, а после и в имперской государственной академии другим вещам учили, более приземленным. А самостоятельное изучение молитв и религиозных трактатов, на мой взгляд, пустая трата драгоценного времени, которого и так вечно не хватает. Так что попробую своими словами. Надо сосредоточиться и сформулировать запрос...
  Получилось плохо. Вместо конкретных слов и просьб во вселенную от меня полетел лишь щедро приправленный отчаянным желанием жить, жаждой справедливости и яростью посыл: 'Мне нельзя умирать сейчас!!!'. Действительно, нельзя - на мне куча неразрешенных дел висит... Я только-только стал консулом и вместе с новой должностью получил целый ворох проблем, от кадровых вопросов до необъявленной войны с Тайной стражей. Кроме того на мою голову свалились матримониальные планы пресветлого князя Изялиниэля, моего деда то есть. А уж в расследование необъяснимых смертей эльфов в Мерисском квартале Наргонты я ввязался сам, по велению сердца, пускай и в частном порядке. Плюс, теперь я очень хочу знать, кто и почему убил меня. И просто так умереть, свалив эту кучу дел на кого-то другого, я не могу. И не только потому, что ответственность зашкаливает! Просто жить хочется. А еще я очень жалею, что к своим почти что сорока годам так и не женился, и не обзавелся детьми...
  Как ни странно, меня услышали. И даже ответили почти сразу - сущность, чей голос вдруг зазвучал в моей голове, назвалась Иннерлией, богиней жизни, и без предисловий сообщила, что в ее власти вернуть меня к жизни, хоть и не сразу, однако в плату за то я должен буду выполнить одно ее поручение. О сути самого поручения богиня высказалась весьма туманно: я должен был отыскать в огромной Наргонте некую девицу, помочь ей обустроиться в городе и поступить в магунивер. Хм... Задание вроде бы вполне посильное, однако я тут же почуял в нем некий подвох и попросил обозначить фронт работ более подробно - что за девица, насколько там все запущено, какой у нее магорезерв, на какой именно факультет магунивера она собирается поступать, почему именно я... Иннерлия на все мои расспросы лишь ехидно усмехнулась и сказала, что, пока мы с ней общались, убийцы уже выбросили меня из лодки, и я очень быстро иду ко дну.
  - Решай, возьмешься ты за это дело или нет, и побыстрее, так как я не смогу долго поддерживать в тебе жизнь при таких условиях! - поторопила богиня. - Если да, то скоро вернешься к жизни, причем в своем теле, о котором моя перводемоница позаботиться. Если нет, сам понимаешь...
  Конечно, я согласился. Лучше живым возиться с некой неизвестной мне девицей, пусть даже и с непредсказуемым результатом - в довесок к уже имеющимся проблемам, чем тихо лежать на дне водоема.
  И тут Иннерлия выдвинула еще одно условие: с настоящего момента и до окончания ее задания, то есть, до поступления ее протеже в магунивер, я должен буду находиться в другом облике. Почему? А так надо! Потрясающий ответ. И не проясняющий, ровным счетом, ничего...
  - Потом, все потом! - Иннерлия заторопилась. - Итак, согласие получено, приступаем!
  И прежде, чем я успел вставить хоть слово, меня вдруг подхватило, завертело в каком-то бешеном ритме, на краткий миг меня поглотила тьма. А после я очнулся - в одиночестве, под каким-то неестественно большим, просто огромным деревом и голодный. Встал, потянулся всем телом, успел удивиться странному, непривычному положению тела и углу обзора прежде, чем меня накрыла столь плотная волна запахов и звуков, что я растерялся. И в растерянности той начал вылизывать лапу. Вылизывать. Языком. Лапу. Как будто так и надо... Но самым страшным для меня было то, что вместо вполне закономерного в такой ситуации вопроса вроде: 'Какого Храрга?!' из горла вырвалось:
  - Мрмя? Мя... МЯЯЯЯУУУУУ!!!!!
  
  Интерлюдия 1. 20 мая
  
  Светлана,
  уже не человек
  
  Я сидела на земле, инстинктивно вжимаясь спиной в ствол какого-то дерева, и с ужасом наблюдала, как медленно, пластами сползают вниз подмоченные ливнем края оврага, засыпая его. Ох, приди я в себя на несколько минут позже, и этот овраг стал бы моей могилой!
  Очнувшись, я не сразу поняла, где нахожусь, почему на меня сыплется земля вперемешку с глиной и какими-то корешками, и почему я лежу в какой-то луже, а когда сообразила... Конечно, запаниковала и, не разбирая дороги, рванула вверх по склону. Но мягкая мокрая земля стенок оврага расползалась под пальцами, не позволяя уцепиться за нее, и тут же сыпалась прямо на меня. Если б очередной пласт не оголил толстый корень дерева, за который я смогла зацепиться, меня здесь и похоронило бы! И руки у моего нового воплощения, к счастью, оказались достаточно сильными, чтобы вытянуть наверх остальную тушку.
  И вот сижу я, бывшая жительница провинциального города-миллионника, взрослая, самодостаточная женщина тридцати трех лет от роду, заместитель начальника отдела частной аудиторской компании, опять-таки бывший, на краю своей несостоявшейся могилы, дрожу от выброса адреналина и пытаюсь прийти в себя. А заодно думаю, как бы убедиться в реальности перемещения в другой мир, а также в том, что все вокруг действительно существует, а не является плодом моего больного воображения. Если начистоту, я уже почти уверена, что тронулась умом. Потому что нормальным, психически здоровым людям не являются посланницы темных богинь с предложением переселиться в другой мир.
  Дело было так.
  Сегодня в половине пятого утра на моей кухне прямо из воздуха материализовалась высокая красивая блондинка, назвалась посланницей богини жизни Иннерлии и сделала мне предложение сколь безумное, столь и соблазнительное.
  - Да ладно! Ты и в самом деле хочешь переселиться в другой мир?! - вместо приветствия спросила она высоким, но вполне приятным девичьим голоском.
  Вздрогнув от неожиданности, я выронила так и не донесенную до мойки кружку, потрясла головой, огляделась, потерла глаза и даже ущипнула себя. Опытным путем выяснила, что я все-таки не сплю, стало быть, меня точно посетила галлюцинация. М-да, дожила...
  Надо сказать, ее появление меня ничуть не удивило. Более того, я ждала чего-то подобного, ведь я на тот момент вынужденно бодрствовала уже третьи сутки, и появление галлюцинаций или снов наяву стало бы закономерным итогом.
  Так получилось, что я уже две недели живу в авральном режиме, в одиночку составляя акт о нарушениях, обнаруженных в деятельности подведомственного учреждения по результатам срочной внеплановой ревизии. Причем изначально эту работу должны были выполнить моя непосредственная начальница Мария Федоровна и Катенька, недавно принятая в отдел, однако обе на это дело забили, видимо, поддавшись весеннему настроению. Начальница взяла внеплановый отпуск на те дни, что отделяют одни майские праздники от других, а Катя ушла на больничный. И надо ж такому случиться, что большой босс, он же руководитель частной аудиторской компании, в приказном порядке поручил мне как заместителю Марьи Федоровны к сегодняшнему утру представить ему черновой вариант акта проверки! И ведь знает прекрасно, что непосредственных исполнителей нет на месте, и что время до окончания ревизии еще есть! Но нет же, подать ему акт прямо с утра! И на кой оно ему так срочно понадобилось? Вполне можно было бы подождать до выхода из отпуска моей непосредственной начальницы. Так нет же! Хочется боссу то ли бурную деятельность изобразить, то ли Марью Федоровну прищучить. А страдаю я...
  Вот что я должна делать, если акта нет не то что в черновом, а вообще в каком-либо варианте, а вместо него некие туманные записи от руки? И сами исполнители не под каким видом не хотят выходить на связь? Развести руками и перевести стрелки на начальницу с ее любимицей? Увы, этот вариант отпадал сразу. Потому что своим устройством на работу я обязана именно Марье Федоровне, которая не побоялась взять меня, тогда еще студентку финансово-экономического факультета, под свое крыло. Тогда мне очень нужна была эта работа - мама серьезно заболела, ей требовался квалифицированный уход, отнюдь недешевые лекарства, реабилитация и санаторно-курортное лечение. А платили в той организации очень хорошо, хоть и работать надо было на износ. Плюс постоянные разъезды по командировкам и вечно горящие сроки. Но я была счастлива - и маму выходила, и себя спасла, загрузив работой до такой степени, что сил не оставалось ни на какие воспоминания, ковыряние в душевных ранах и самобичевание. Уж столько лет прошло, а они так и не зажили, так, затянулись сверху тонкой хрупкой корочкой...
  И работаю палочкой-выручалочкой Марьи Федоровны уже больше десяти лет. Тяну половину ее работы, а во второй половине регулярно подчищаю ее же 'косяки'. Как говорится, за себя, и за того парня. А теперь на мою шею свалилась еще и Катенька... В отпуске я за все время работы побывала только один раз, и то всего две недели, зато меня могут выдернуть на работу и в выходные, и в праздники, и даже с больничного.
  Но и карьерный рост в качестве благодарности мне до недавнего времени был обеспечен - от рядового специалиста до заместителя начальника отдела. Приятно росла и зарплата. А вот объем работы рос очень неприятно. Правда, должность замначальника - мой потолок, выше только сама Марья Федоровна. И есть у меня ощущение, что после того, как я к неудовольствию большого босса завершу ее ревизию, начальница начнет меня выживать, по своей невероятной логике расценив все это как попытку подсидеть ее. Большой босс для ее козней недоступен, зато я... Грустно все это. Нет, я не ропщу. Просто морально тяжело все это. И еще воспоминания вновь навалились...
  Как бы то ни было, подставить свою благодетельницу мне не позволила совесть. Так что я, оттащив домой всю документацию по ревизии, сама взялась за написание акта проверки. Да, нарушение правил, но посвятить разгребанию чужих 'косяков' рабочее время я не могу, так как своих обязанностей с меня никто не снимал. Так что убила я на написание акта по чужой ревизии десяток вечеров, четыре выходных, три ночи подряд и, частично, свое здоровье. Сердце ноет, стучит тяжело и быстро, желудок болит от неумеренного потребления кофе, голова будто не моя. И устала до чертиков...
  К усталости примешалось раздражение и злость на большого босса, на начальницу, на себя и собственную судьбу. Не понимаю, кто больше виноват в том, что сейчас у меня нет ничего, кроме моей чертовой работы - я или обстоятельства? Даже здоровья уже практически нет... Мне ведь всего тридцать три, а я уже чувствую себя развалиной! Что же будет лет через десять? Доживу ли я до того?
  Блондинка скептически хмыкнула. А я порадовалась тому, что мне повезло с галлюцинацией: никаких зомби или гигантских насекомых, все вполне адекватно. Если так вообще можно сказать о галлюцинации.
  - Есть и менее радикальные способы изменить свою жизнь, - продолжила блондинка. - Что ж ты ими не воспользуешься, раз такая умная? А, понимаю, духу тебе не хватает!
  - И тебе доброе утро, - я решила продемонстрировать хорошее воспитание. - Кофе?
  Блондинка с брезгливой миной замотала головой. Пф! Не больно-то и хотелось с ней моим кофе делиться!
  - Ты так всю оставшуюся жизнь и будешь убегать от прошлого, лелеять собственные обиды и плыть по течению, - заявила мне девица, демонстрируя неплохую осведомленность если не о моей жизни, то о внутреннем настрое. - Но есть и хорошая новость: тебе недолго осталось. Месяца два-три, потом апоплексический удар как следствие наплевательского отношения к собственному здоровью и жалкое существование в состоянии овоща. Не похоже на предел мечтаний, а?
  Слова незримой собеседницы болью отозвались во мне. Я и сама знаю, что это правда. Может, если бы мама до сих была жива, если бы коварная болезнь не убила ее полгода назад...
  - Это не изменило бы почти ничего, - собеседница будто читала мои мысли. - Разве что, смысл жизни у тебя до сих пор оставался бы. Но, сама знаешь, ненадолго.
  Я отвернулась к окну, пытаясь справиться с охватившими меня эмоциями, вновь загнать их вглубь души, иначе... Иначе, подозреваю, они разорвали бы меня изнутри и свели бы с ума гораздо раньше.
  Девица исчезать не спешила, как не спешила и встревать в мою борьбу с собой. Выражать сочувствие она тоже не рвалась. Взяла фентезийный роман, который я в час по чайной ложке пыталась читать вот уже месяц, пролистала...
  - Да, маму ты спасла, продлила ее жизнь больше чем на десять лет, так что можешь собой гордиться, - продолжила блондинка через несколько минут. - Тут твоя совесть чиста. Как и в случае с изнасилованием - просто не хватило сил, духовных и физических, влияния, возможностей, не нашлось у тебя заступников, да и, учитывая слабость вашей правоохранительной системы, вряд ли ты смогла бы наказать насильников. Но вот бывшему я бы на твоем месте перья бы повыщипала. И начальницу давно бы на место поставила. Да и вообще работу сменила бы. Впрочем, то я, а то ты...
  - Ты кто? - шепотом спросил я.
  - Проводник, - ответила девица. - Ты позвала, и я пришла. Хотела предложить тебе переселиться в мой родной мир, есть там вакантное местечко. Теперь вот думаю, стоит ли на тебя время и силы тратить. Признаться, я бы и не пришла, но богиню, которой я служу, ты чем-то заинтересовала, поэтому я здесь.
  Я расстроилась окончательно. Богиня? Переселение в другой мир на какое-то вакантное местечко? Да еще и знает такие подробности моей жизни, о которых я точно не рассказывала никому, и всеми силами пыталась забыть, навсегда вытравить из памяти... Это не просто галлюцинация, это шизофрения!
  - Нет, ты не лишилась рассудка, - фыркнула проводница. - Хоть одна радостная новость для тебя. Не считая моего появления, разумеется.
  И я поему-то поверила ей. Наверное, потому, что очень хотелось поверить. Ее слова обо мне и моей жизни были правдой, и били в самое больное место.
  Против воли, я погружалась в воспоминания пятнадцатилетней давности, которые все эти годы мечтала вычеркнуть из памяти. О том, как, юная и наивная, влюбилась во взрослого мужчину, просто утонула в той любви. Розовые очки приросли к глазам моим столь плотно, что я не замечала вообще ничего, не прислушивалась к словам мамы, пытавшейся хоть немного образумить меня, заставить взглянуть на избранника более трезво. Кстати, было от чего потерять голову - невероятное обаяние, красивые ухаживания, цветы, романтика. Подарков, правда, не дарил, в театры, кино, рестораны и прочие культурные месте мы тоже не ходили, ограничивались прогулками в парке, о каких-либо совместных поездках тоже не могло быть и речи.
  - У меня трудные времена, Светик, - с очаровательной улыбкой говорил мне любимый. - Подожди чуток, разгребу дела и заживем.
  И я, восемнадцатилетняя дурочка, верила. Сама подрабатывала и порой подкидывала ему на бензин. Жила в иллюзии, что так и будет, что слова у него не расходятся с делом, планировала совместную жизнь - скромную свадьбу, семью, детей... Мама только вздыхала. Ей с высоты жизненного опыта и критического взгляда на потенциального зятя было многое видно и понятно. Но донести это до меня, пробить стену из влюбленности, глупости и твердой уверенности в том, что моя любовь преодолеет все препятствия (гремучая смесь, на самом деле!), она не смогла, как ни пыталась.
  Отрезвление наступило в один отнюдь не прекрасный день, когда мой любимый пригласил меня к себе, а там меня с нетерпением ждали пятеро мужчин откровенно бандитского вида - оказалось, мой любимый законченный игрок, и на этот раз проиграл в карты меня. Убежать, вырваться, защитить себя я не смогла, пришлось вытерпеть все... Потом еще недавно любимый мужчина умолял меня о прощении, клялся завязать с картами, заверял в вечной любви, вновь твердил про 'разгребу дела и заживем'. Но я не поверила. Пойдя через боль, унижение и ужас, я выздоровела от той любви. И ушла.
  Рассказать хоть кому-то о произошедшем, не говоря уж о том, чтобы обратиться в полицию, я не смогла. Снова пережить это, да еще и не внутри себя, а напоказ, оказалось выше моих сил. Может, и зря. А может, я до сих пор жива благодаря тому, что молчала, ведь мой бывший обмолвился, что проиграл меня серьезным людям, плотно связанным с криминалом.
  Маме я наврала про то, что застала его с другой. А сама, загнав переживания поглубже и заперев тяжелым замком, сосредоточилась на учебе, подработке, даже в спортивную секцию записалась - все, лишь бы максимально занять себя. Чтобы не сойти с ума от пережитого, тяжелых мыслей и чувства вины - да-да, в случившемся я винила, главным образом, себя, ведь, как ни крути, а именно я не поняла, не разглядела, что за человек рядом со мной. До сих пор виню, хотя, уже не так сильно. Повзрослела.
  Взрослеть мне пришлось быстро. Потому что в тот момент, когда я уверилась, что хуже быть уже не может, жизнь быстро убедила меня в обратном: на четвертом курсе университета моя мама тяжело заболела, а к концу обучения и вовсе слегла. Теперь забота о ней полностью легла на мои плечи. И как же хорошо, что в тот тяжелый для меня период сама судьба столкнула меня с Марией Федоровной. Так вот и работаю. Мамы уже нет, а я все еще работаю за троих. На сегодняшний день все, что у меня есть, это работа, и я представить себе не могу, что будет, когда я ее потеряю. Тогда, наверное, я окончательно лишусь смысла жить дальше...
  Семьи я не завела - после предательства бывшего возлюбленного, подставившего меня под групповое изнасилование, я больше не смогла сблизиться ни с одним мужчиной, не говоря уж о том, чтобы довериться ему, чтобы снова полюбить, или же о том, чтобы снова вступить в интимную близость с кем-то. С детьми тоже не вышло - отчасти по обозначенной причине, отчасти из-за того, что работа и уход за мамой заполняли все мое время. А теперь я осталась совсем одна. И это съедает меня, точит изнутри, подрывает силы. Я просто не вижу смысла жить дальше. Может, хоть кота завести? Хотя, при моей загруженности, питомец просто от тоски зачахнет. Нет, не буду портить жизнь бедному животному...
  Оказалось, мне только посланниц богини для полного 'счастья' не хватает. Она, конечно, утверждает, что я не повредилась в рассудке, но это-то и объяснимо - ни один психически больной никогда не признает, что он является таковым...
  - Пусть упоминание богини тебя не смущает, - вещала тем временем девица, вольготно устроившись на подоконнике. - Во-первых, у меня самой, хоть я и маг, никогда бы не хватило бы сил преодолеть барьер между мирами и явиться сюда, это возможно только с ее - блондинка указала пальцев в потолок - помощью. Во-вторых, боги существуют и сами идут на контакт со смертными, потому что они из веры в них дополнительную силу черпают...
  - Какой богине ты служишь? - перебила ее я.
  - Иннерлии, богине жизни, - был ответ. - Но тебе это ничего не скажет. Итак, вернемся к нашим баранам. Вернее, баран у нас один, и это точно не я.
  - И что? - мне вдруг стало весело. - Стричь будешь или на шашлык пустишь?
  - От тебя зависит, - выражение лица девицы на мгновение стало почти человеческим. - Ты хотела переместиться в другой мир, помнишь?
  Я вздохнула и на миг закрыла лицо руками.
  Надо сказать, прямо перед появлением посланницы богини я, сделав себе для борьбы с одолевающим меня сном очередную чашку кофе (хотя он к тому времени у меня, по ощущениям, уже между ушей плескалось), решила, что пятиминутный перерыв я все-таки заслужила. И не придумала ничего лучше, чем потратить его на то, чтобы в очередной раз начать читать новый роман. Начала, вернее, вспомнила, просмотрев начало по диагонали, о чем, собственно, это фентези: попаданка в магический мир, ее приключения там, причем большую их часть составляли истории, в которые бойкая деваха вляпывалась исключительно по собственной глупости - и это только на первых десяти страницах! Так захотелось хоть на несколько минут погрузиться в волшебный мир, отвлечься, дать отдых перенапрягшемуся мозгу - не вожделенный сон, но смена деятельности это тоже отдых! И еще нахлынуло отчаянное желание то ли изменить в своей жизни хоть что-то, то ли умереть.
  Кофе закончился быстро. За это время я успела прочесть, как главная героиня, естественно, умница, красавица, без комплексов и без тормозов, не успев ступить на землю нового мира, тут же полезла в битву гномов с троллями, имея при себе лишь ржавый столовый ножик и великий магический дар, правда, только в теории. Каким-то образом эта дурында спасла гномью шишку и, разумеется, в последний момент схлопотала по маковке тяжеленным тролльим молотом. Молот, как водится, вдребезги, а попаданку лишь слегка контузило... М-да, дура, но везучая - ей тут же повстречался не иначе как местный принц, правда, глубоко законспирированный, влюбился без памяти и бросился вытаскивать глупую девицу из всех передряг, куда она попадала - опять же по собственной дури. Я его даже пожалела, прекрасно зная: силы смертных, в отличие от их же глупости, имеют свой предел. И отложила книгу. Да, главной героине повезло. В отличие от меня... М-да, отвлеклась, называется.
  Я еще успела подумать, что, окажись я на месте главной героини предпочла бы затаиться, разобраться с доставшимися мне при переселении в новое тело способностями, потом собрала бы побольше информации о мире, в котором оказалась, обдумала бы все хорошенько, систематизировала, проанализировала, и только потом рискнула бы предпринимать какие-то шаги. Хм, если верить фентезийным романам, достаточно умереть или, в крайнем случае, просто чихнуть, чтобы попасть в иную реальность, начать жизнь с чистого листа, юной и беззаботной. Может, и мне когда-нибудь повезет? Меня здесь, по сути, уже ничто не держит...
  И надо ж такому случиться, что Вселенная меня услышала! Вернее, как выяснилось впоследствии, это была не совсем Вселенная. Вон, сидит на подоконнике, улицу разглядывает. Да, возможно, посланница богини лишь плод моего воображения... Но что я потеряю, согласившись на ее предложение? Жалкое одинокое существование? Перспективу сгореть на работе? Жизнь, в которой более не вижу смысла?
  - Желание еще в силе? - поинтересовалась блондинка, отвернувшись, наконец, от окна.
  Соглашаться сразу я не стала, решила разузнать побольше о предлагаемом мне месте. Проводница, к моему удивлению, не стала ерничать или темнить, сразу рассказала о том, что меня ожидает:
  - Магический мир, эпоха... нечто среднее между поздним средневековьем и самым началом индустриальной революции. Маго-индустриальной, так как мир, повторюсь, магический. Положение женщин вполне сносно по сравнению аналогичными периодами истории этого мира. Многобожие. Двенадцать официальных рас, шесть светлых, шесть темных, часто встречаются полукровки и квартероны. Государственный строй - империя. Что же до самого нового воплощения, то тебе предлагается прожить новую жизнь в теле оборотницы-архаика, семнадцати лет от роду... Архаиками называют оборотней, способных к полному обороту в зверя с детства, а не обретших ее уже в зрелом возрасте, что, по меркам этой расы, просто великолепно. Помимо этого твое будущее воплощение наделено способностью к магии жизни, с которой обеспечено поступление в любой магический университет империи, отличное здоровье, красота... Кстати, последнее ты можешь оценить и сама, просто посмотрев на меня...
  Ну, внешность у нее действительно, что надо. Блондинка - волосы цвета спелой пшеницы - и, похоже, натуральная. Правильные черты лица, но, вместе с тем, отнюдь не похожа на снежную королеву - живая мимика, а улыбается, наверное, и вовсе потрясающе... А вот грудь могла бы быть и побольше! Но это так, придирки. Настоящая я, невысокая, полноватая, со вполне средней внешностью - нос, правда, крупноват и губы тонкие - проигрывала рядом с этой красоткой.
  - Вдобавок, ты сохранишь свои знания и жизненный опыт. Думаю, они прекрасно дополнят твое новое воплощение. Что ты еще хочешь узнать?
  Несмотря на ее равнодушно-пренебрежительный тон и нарочитый интерес к лежащей на подоконнике книжке, я была уверена: она очень ждала вопроса о 'вакантном месте'. И, думаю, по какой-то причине ей мое согласие на перемещение важнее, чем мне. Следовательно, где-то кроется подвох, возможно, большой и дурно пахнущий. Но и возможность выторговать что-то для себя - тоже...
  - Так что насчет перемещения? - поторопила меня проводница.
  Я с силой потерла лицо руками, мысленно приказав себе собраться.
  - Забрать меня без моего согласия ты не можешь, так? - спросила я.
  Моя собеседница нехотя кивнула.
  - То есть, свобода воли для тебя - обязательное условие.
  Еще один кивок через силу. Блондинка явно не хотела затрагивать эту тему, и это только подтвердило мое предположение о подвохе. Хм, ответит ли она на прямой вопрос?
  - Почему твою богиню заинтересовала именно я? Думаю, выбор потенциальных переселенцев у нее всегда есть, причем богатый - больше семи миллиардов, и это только в этом мире.
  - Выбор есть, потому что желающих получить второй шанс много, - не стала возражать девица. - А по мере роста популярности подобного чтива - косой взгляд в сторону лежащей на столе книжки - их количество растет в геометрической прогрессии.
  Ого! Образованная мне досталась проводница, про прогрессии знает!
  - Вот еще! - фыркнула она, снова беззастенчиво прочитав мои мысли. - Оборотням ни к чему забивать голову подобной чушью! Просто я сканирую твою память и выцепляю из нее образы и выражения, которые понятны тебе, и использую их в разговоре с тобой.
  Ну вот, а я-то уже подумала...
  - Что подумала? - продолжала ехидничать она. - Что я тебе всю физику процесса перемещения в две минуты растолкую? Зря. Я проводник, а не божество, так что понятия не имею, как все происходит. Да и, по секрету сказать, боги-то тоже особо не в курсе. Они, знаешь ли...
  - Так чем я так интересна твоей Иннерлии? - перебила я.
  Чувствую, вовремя, иначе болтливая девица такого бы о богах другого мира наговорила бы, что мое перемещение накрылось бы медным тазиком, а этот мир обрел бы новую обитательницу. Да-да, ту самую проводницу.
  - Ты чистая душа, - коротко бросила она, но в пояснения вдаваться не стала.
  Наверное, решила, что мне и так все понятно.
  Меня, однако же, такое объяснение не устроило.
  - Это значит, что я такая вся хорошая и добрая?
  - Нет, - в голосе проводницы легко улавливались нотки раздражения. - Это значит, что твоя душа впервые пришла в мир живых, не имеет предыдущего воплощения, и, соответственно, сознание твое настолько гибкое и податливое, что приживется, где угодно. А на самом деле ты не добрая, ты трусиха. А трусиха от того, что слабая, и осознаешь это...
  - И кого же хочет вылепить из меня Иннерлия? - перебила я, не позволяя продолжить крайне неприятный для меня анализ.
  - Понятия не имею, - пожала плечами блондинка. - Я только проводник, богиня меня в свои планы не посвящает.
  Врет, взвыло мое чутье. Знает! Или догадывается!
  - То есть, переместиться только душа, - протянула я, изображая муки выбора, а на самом деле собираясь выиграть немного времени на размышления.
  - Ага, - кисло согласилась проводница. - Душа, разум, личность... Ну, с телом, думаю, и так все понятно.
  Почему это она так поскучнела? Предвидела мой следующий вопрос? И откуда у меня стойкое ощущение, что она чего-то не договаривает?
  - И тело, сосуд для моего перемещения - это твое тело? Я правильно поняла?
  Незнакомка скрипнула зубами, но подтвердила. Правда, тут же сделала свой ход:
  - То есть, на перемещение ты уже согласна? - сейчас в ее голосе мне чудилось плохо скрываемое торжество.
  - Ну... - я задумчиво терла лоб. - Я склоняюсь к тому, чтобы принять твое предложение. Но мне нужны гарантии, что, во-первых, это перемещение действительно состоится, без обмана.
  Проводница закатила глаза:
  - Состоится. Ты сама заметила, что мне оно нужно больше, чем тебе.
  - Почему?
  Блондинка со вздохом пояснила:
  - Потому что в противном случае ее божественность турнет меня из своих прислужников обратно в мир живых, в родное тело. И закончится моя карьера, не начавшись. Обидно, конечно, но я переживу. А вот ты останешься с тем, что есть сейчас. И я даже позволю тебе сохранить воспоминание о нашем разговоре, чтобы ты до конца жизни не забыла об упущенном шансе начать все с начала.
  Я не сразу нашлась с ответом. Потому что осознала, чего боялась сейчас больше всего: не смерти и потери того, что имею, а того, что соглашусь, а через пять минут проснусь одна в пустой квартире и пойму, что это все просто сон. И именно этот страх не позволял мне ответить: 'Да!'. Боюсь потерять желаемое, поэтому отказываюсь от него. Забавно...
  - Мне нужны гарантии того, что, переместившись в твое тело, я не окажусь в тюрьме, на плахе, посреди боя или в ином подобном положении...
  Проводница звонко расхохоталась.
  - Гарантии? А какие? Мне письмо составить и у Иннерлии завизировать? Ау-у! Я уже сказала, что ты будешь свободна, как ветер! Моего слова тебе не достаточно?
  Я скептически хмыкнула, всем своим видом показывая, что так оно и есть. Блондинка снова закатила глаза.
  - И вообще, нет гарантий и того, что переселение вообще состоится, - обозначила я следующий пункт моих сомнений. - Как и того, что перемещусь я именно в то тело, которое ты мне показываешь. Вдруг Иннерлия, желая пошутить, меня в баобаб переселит. Ну, или в меллорн...
  - Вот был бы шок для эльфов, если б меллорн с них отчеты в письменном виде требовать начал! - усмехнулась моя собеседница. - А потом еще бы справки строчил и штрафы на них налагал! Ха! Я б на такое зрелище билеты продавала.
  Я, однако, не могла разделить ее радости. А блондинка, на миг задумавшись, вдруг взорвалась рекламным речетативом:
  - Только сегодня и только у нас! Бонусом от богини жизни - способность истинного алхимика! Полезная штука, а, главное, эксклюзивная! Сама себе и источник некоторых ингредиентов, и алхимическая лаборатория! Даруется при переселении души в новое тело в новом мире! Нет, не бойся, травы на голове расти не начнут. Но некоторые вещества сможешь прямо из частиц собственного тела синтезировать. Ну, как тебе?
  Вот это мне совсем не понравилось. Мало ли, узнают на новом месте, что я редко встречающийся зверь - истинный алхимик - и пустят на те самые ингредиенты! Нет уж, лучше без нее обойтись! Впрочем, блондинка точно что-то темнит, так что, может, не стоит так сразу отказываться...
  - Да не бойся ты, все честно! - уверяла меня проводница. - Просто обстоятельства сложились так, что мне пришлось покинуть свое тело и пойти в услужение к богине жизни. Однако на это тело планы сразу у нескольких других богов, так что оно должно продолжать жить. А тело без души жить не может - это непреложный закон мироздания. Вот и приходится изворачиваться, чистую душу искать и на переселение ее уговаривать. Кстати, как я понимаю, принципиальное согласие получено, осталось утрясти формальности?
  Кивнула я прежде, чем успела сообразить, что я делаю. Подловила!
  Девица торжествующе улыбнулась, и в этот момент меня вдруг окутал тьма, появилось ощущение сначала полета, а потом и падения.
  - Поздравляю, ты только что умерла! - услышала я радостный голос проводницы. - Сейчас твоя душа находится на пути к новому телу, и дороги обратно у тебя нет. Только вперед.
  Я потрясенно молчала. Что тут скажешь, если сама дура?
  Если верить ощущениям, я проваливалась куда-то в прохладный влажный туман, погружалась в него, чувствуя запахи, слыша отдаленные звуки и ощущая тепло другого мира, которому отныне предстояло стать моим.
  - Второй шанс не всем дается! - летел мне вслед голос вредной проводницы. - Смотри, не упусти его! И береги новое тело, оно мне очень дорого! И начни уже жить полной жизнью, хоть кота заведи...
  А очнулась я уже в овраге. И сижу возле него, мокрая и грязная, дрожу... Да уж, первые минуты в новом мире выдались, мягко скажем, не из приятных. Я ж чуть не погибла! И до сих пор не могу отделаться от навязчивой фантазии о том, как меня засыпает землей, задавливает ею, как я задыхаюсь под рыхлой темной массой...
  Но все имеет свойство проходить, так что ужас потихоньку отпустил меня. Сначала я вдруг с удивлением обнаружила, что промокла до нитки и теперь меня трясет не от ужаса, а от холода. Потом заметила, что у меня сильно болит голова в области затылка, машинально дотронулась до больного места и, просунув пальцы под колтун грязных спутанных волос, нащупала огромную шишку. Больно! Видимо, предыдущая обладательница этого тела сильно приложилась головой. Или, что более вероятно, ее ударили по голове и, сочтя мертвой, сбросили в овраг. Хорошо хоть, землей засыпать не стали, доверили это дело природе!
  Потом я разглядела свежие следы от веревок на запястьях и лодыжках, так же свидетельствовавшие в пользу второго предположения. Хм, ударили по голове, связали и увезли в лес, скинули в овраг... Незавидное у меня положение, надо сказать. Вот, значит, в чем подвох... Посланница богини, определенно, не дура, раз не хотела ставить меня в известность об этом...
  Радует одно: я все еще жива и даже в относительной безопасности - ведь никого из убийц поблизости нет, иначе, боюсь, они уже вернулись бы закончить начатое. Но, раз уж я здесь битый час сижу и в округе ни души, значит, те, кто скинул меня, бессознательную, в этот овраг, далеко. Странно, что вообще развязали.
  Я потерла лицо ладонями и замер, во все глаза уставившись на собственные руки. Определенно, не мои - пальцы более длинные, кисти рук изящные, никаких вылезших вен с их тыльной стороны, форма ногтей иная, нежели была у меня до переселения. Медленно, словно во сне, я кое-как расстегнула куртку, оттянул ворот рубашки и, кое-как приподняв туго намотанные на туловище тряпки, уставилась на грудь. Меньше, чем была! На целый размер, а то и на два... Тело-то действительно другое! Ну, хоть в чем-то не обманули.
  Вяло ругая и себя, и проводницу, а заодно богиню, лес, овраг и тех, кто поспособствовал моему нахождению в этом медвежьем углу, я кое-как поднялся на неверных заплетающихся ногах. Втянула носом лесной воздух. Раз, другой... И только тут сообразила, что принюхиваюсь, и для меня это... естественно?! Да, пожалуй, что так. Может, я действительно оборотень, наполовину зверь? Если так, то по лесу гулять лучше во второй ипостаси! Вот только я понятия не имею, как перекинуться... И о личности моей реципиентки тоже ничего не знаю. Даже доступа к ее памяти у меня, кажется, тоже нет. Эх...
  Злость злостью, но окончательно заглушить голос разума и потребности моего нового организма она, несмотря на всю свою мощь, не смогла. А последние настойчиво сигнализировали о том, что пора бы поесть, а еще найти чистую воду и какое-нибудь укрытие, где можно было бы спрятаться от дождя, обсохнуть и, в идеале, еще и переночевать. Правил выживания в лесу я, увы, не знаю, изучать их на собственном опыте у меня желания нет. Осталось полагаться на собственный нюх. И он не подвел - порыв ветра с вершины густо поросшего лесом холма, у подножия которого и располагался злополучный овраг, донес явственный запах чего-то съестного! И я тут же поспешила туда, не забывая, впрочем, и об осторожности, так как непонятно, откуда среди леса запах копченого мяса.
  По пути я набрела на маленький родничок, бивший из-под здоровенной коряги. Вдоволь напившись и смыв грязь с лица, я долго разглядывала свое отражение в небольшом углублении, где собиралась вода. Конечно, я сразу узнал ее... себя. Проводница моя, чтоб ей икалось, не переставая! Это тело действительно принадлежало ей, пока она в один прекрасный день не оказалась в осыпающемся овраге. Ну да, в такой ситуации самое время делать ноги! Она, проводница, и сделала. Вот только тело пришлось бросить, попутно поселив в него мою душу. А я ведь даже имени ее не знаю. Как-то не удосужилась спросить... Впрочем, назваться-то можно как угодно. Но как насчет остальной биографии? Кто такая, откуда, куда направлялась, как в звериную ипостась перекидывается? Память молчала, как я не напрягалась, не могла получить к ней доступ. Похоже, реципиентка забрала свою память с собой. Ох, если б я знал о ТАКИХ подвохах до того, как дала согласие участвовать в этой авантюре... А что, собственно? Отказалась бы от переселения? Что-то мне подсказывает, что нет.
  Краем глаза я заметила какое-то движение в кустах неподалеку и каким-то внутренним чутьем поняла: добыча! И, краем сознания уловив треск разорвавшейся одежды, одним мощным прыжком бросилась туда. Мне не хватило лишь мгновения, чтобы перекусить хребет зайцу - косой оказался проворнее и успел рвануть в сторону. А я, издав низкий рокочущий рык, ринулась за ним, вломилась в заросли папоротника и понеслась за несостоявшейся добычей. Я не особо разбирала, куда бегу, не контролировала движения собственного тела, отдавшись целиком во власть инстинктов и сосредоточившись на длинноухой добыче. Человеческое сознание отошло в сторонку, и заняло позицию наблюдателя, отстраненно констатируя: сейчас я зверь. Я не знаю, как выгляжу со стороны, но чувствую языком крепкие острые клыки в пасти, острые когти в мягких подушечках лап, так приятно пружинящих по ковру из мха, и длинный хвост, рассекающий воздух. Красивая я зверюга, наверное. И точно хищная.
  Азарт охоты, погони, запах близкой добычи кружили голову, горячили кровь. Какое же это удовольствие - охота! В ту минуту весь мир сузился до размера добычи, что, отчаянно петляя и выбиваясь из сил, пыталась убежать от меня. Но разве это возможно? Я же прирожденный охотник, я вот-вот поймаю этого зайца! Вот-вот погружу клыки в его мягкую, податливую плоть, почувствую вкус его горячей крови... Отрезвление наступило, когда я с разбегу врезалась в крутой, заросший густой темной шерстью бок зверя, который оказался гораздо крупнее зайца. И гораздо опаснее. Здоровенный матерый вепрь отнюдь не обрадовался, что я потревожила его сон, и мне пришлось спасаться бегством. Удрала лишь потому, что лапы у меня длиннее, а кабан, видимо, был сыт и к длительному преследованию не расположен.
  Хороший мне урок на будущее: даже на королевского храргота найдется управа, и, каким бы сильным не было мое нынешнее воплощение, необходимости пользоваться мозгами никто не отменял... Королевский храргот? Кажется, так называется зверюшку, которая является моей второй ипостасью. Крупный, сильный хищник, более всего похожий на тигра из моего родного мира, только окрас более яркий - угольно-черные полосы на золотистой шкуре и золотистая же опушка на ушах, фалдах и 'штанах'. Действительно, красота... Ого, похоже, память просыпается! Так, может, и жизнь наладится?
  По моим подсчетам, я шла до места, откуда ветер разносил чарующие ароматы еды, не меньше часа. Самое противное, что из-за погони за зайцем пришлось делать изрядный крюк, но собственный пустой желудок, как и желание наполнить его более привычной для человека едой, нежели сырая зайчатина, гнали меня вперед не хуже кнута. М-м-м, пряный сыр, хлеб, копчености...
  Как оказалось, на вершине холма находились каменные руины. Наверное, когда-то здесь стояла башня, а сейчас от нее остались лишь густо увитая плющом круглая стена первого этажа высотой около трех метров и фундамент. Там, где предполагалась дверь, зияла изрядная дыра, а вокруг были разбросаны крупные куски камня, из которых, видимо, и была сложено строение, так что сомнений в причине падения и последующего разрушения этой башни не оставалось. Крышей руинам служили тронутые гнилью доски, сложенные на вершине кое-как. Конечно, для жизни эта хибара мало подходит, но для того, чтобы переночевать - вполне. Или засаду устроить - отсюда, с вершины, открывался отличный вид на широкую дорогу, частично опоясывающую подножье холма. И, что-то подсказывает мне, что люди и нелюди, чьи трупы валяются в развалинах и вокруг них, оказались здесь как раз по этой причине - на пикник вооруженными до зубов не ходят. А разномастная броня наводила на мысли о разбойничьей шайке, но никак не о подразделении местных силовиков. Стало быть, разбойники... Не эти ли ребята 'помогли' моей предшественнице оказаться в овраге?
  Трупов я насчитала двадцать пять, они являли собой жуткое зрелище - скелеты, обтянутые тонкой серой, как плохая бумага, кожей. Дикий ужас отпечатался на том, что осталось от лиц. Но у меня и мысли не было о том, чтобы обойти стороной страшное место: сводящие с ума ароматы съестного доносились из того, что осталось от башни, и я стремглав бросилась туда, забыв о покойниках. Внутри стоял длинный, наспех сколоченный стол и такие же лавки, у стен раскинулись несколько лежаков, а в качестве источника света предполагалось использовать факелы в держателях на стенах. Обстановочка вполне себе спартанская, но я сейчас радовалась и этому - есть, где отдохнуть и поспать. Но больше всего меня обрадовали початая голова пряного сыра, буханка хлеба и овощи, лежавшие в спрятанной под столом корзине, от которой слабо фонило магией. На еду я накинулась, даже не задумавшись о перекидывании, жадно слопала половину, после чего повалилась на ближайший лежак и мгновенно уснула.
  Проснулась, когда уже начало темнеть. Поняла, что в человекоподобную ипостась перекинулась во сне. Теперь вот лежу почти голая и замерзшая. Брр! Самое время поискать одежду. Не могу же я путешествовать голышом, да и по лесу бегать в таком виде тоже не следует!
  Подавив эмоции, я спустилась в подземную часть строения, кстати, отлично сохранившуюся, где обнаружила склад продуктов на небольшом леднике. К счастью, ничего требующего приготовления там не было, так что огонь можно было не разводить. Тем более, подобного опыта ни я, ни реципиентка не имели - меня мама в турпоходы не пускала, а оборотница мясо и рыбу, думаю, предпочитала есть сырыми.
  Здесь же нашелся и тюк с одеждой. Все поношенное, унылых, хоть и практичных расцветок, но хорошо хоть, более-менее чистое. Ладно, пока сойдет и это, а в ближайшем населенном пункте попробую разжиться нормальной одеждой. Грубую льняную рубашку, кожаные бриджи, шерстяной свитер и куртку я надела сразу же, сделав себе заметку на будущее: раздеваться перед обращением в звериную ипостась. А вот с обувью мне не повезло: сапог или ботинок моего размера в башне не оказалось. Так что пришлось, на автомате помянув недобрым словом некоего Храрга, местный аналог нечистого, просто обмотать ноги тряпками. Пока так...
  Кроме того, в подвале я, благодаря обостренному нюху оборотня, обнаружила тайник с небольшим увесистым сундучком, наполненным монетами разного достоинства, украшениями и даже золотыми слитками. Происхождение богатства тоже не оставляло сомнений. Но нужен же стартовый капитал бедной девушке! Подумав, я распихала монеты по карманам, сколько смогла, а остальное решила оставить здесь. Вдруг разбойничье логово найдут местные правоохранители? Будет лучше, если они обнаружат часть награбленного, удовольствуются ею, и не будут искать того, кто присвоил остальное. Меня то есть.
  Здесь же, обнаружилась кожаная сумка-планшет с картой местности и самой настоящей книгой - жизнеописанием Искалоти Аргельской, великой магессы и единственной женщины, возглавившей некий загадочный орден Рыцарей Неба. Забрала себе вместе с сумкой - изучу обязательно. И комплект из маленького зеркальца в серебряной оправе, инкрустированного полудрагоценными камнями, и серебряный же гребень тоже заберу. Помедлив, я поставила зеркало перед собой и, матерясь на двух языках, принялась раздирать гребешком грязный колтун на собственной голове. Ох, кто бы знал, чего мне это стоило! Хорошо еще, что волосы у реципиентки короткие, чуть ниже плеч. Будь они длиннее, клянусь, не побрезговала бы позаимствовать оружие у одного из трупов и отмахнуть волосы по самый затылок!
  Еще в подземелье я нашла несколько помещений, назначение которых становилось понятно с первого взгляда: узкие, повернуться негде, крохотное оконце под низким потолком, из обстановки только деревянные лежаки, дыры в полу да скобы для кандалов, вместо дверей - железные решетки. Камеры для пленных, к счастью, пустые. Одна, самая дальняя, со странной искривленной октограммой на весь пол и вписанными в нее непонятными значками, даже показалась мне знакомой. Наверное, здесь держали реципиентку... А потом ударили по голове и сбросили в овраг? Память молчала.
  Больше меня в подвале башни ничего не заинтересовало. Так что я покинула его и, с трудом преодолевая страх, брезгливость и отвращение, обшарила карманы трупов. А ночью в свете факела подсчитывала прибыль. Выходило около трех сотен монет - пятьдесят золотых, еще полторы сотни серебряных, остальное медь. Десять процентов от всего этого я отложила в экспроприированный у одного из бандитов кошель, остальное - в мешок. Кошель возьму с собой в город, мешок закопаю по дороге - будет мне запас на всякий случай. Инвестиция в будущее.
  Ближайший город, Наргонта, находится, согласно найденной карте, на которой кто-то так любезно отметил крестиком место расположения бандитского логова, в сотне километров отсюда (примерно двадцать пять, если напрямик по лесам). Большой. Второй по значимости в империи, любезно подсказала чужая память, и первый по количеству населения. Хорошо, в нем легко затеряться и начать жизнь с нуля, особенно если ничего не знаешь о своем прошлом. Да, теперь уже своем.
  Кроме того, там наверняка есть что-то вроде школы волшебства, где я могла бы научиться пользоваться своими дарами - врожденным и приобретенным. Раз уж есть возможность, нужно ей воспользоваться.
  Еще мне нужно новое имя. И, раз уж реципиентка забрала память с собой, мне выпала уникальная возможность придумать его себе. Более того, новое имя - это не только необходимость, это еще и мое желание. Трусливая неудачница Света умерла, лежит в своей квартире, так и не дописав черновик акта проверки. В другой мир переселилась новая я, и я обещаю себе вылезти из кожи вон, но на этот раз прожить жизнь так, как хочу того сама. Так почему бы не начать с имени? Проблема в том, что оно должно совпадать с местными. Хм...
  В поисках идей я за поздним ужином пролистала книгу о жизни великой магессы прошлого, порадовалась, что умею читать на языке местного населения и, видимо, изъясняться тоже, подивилась фантазии родителей, додумавшихся давать своим детям крайне неблагозвучные, с моей точки зрения, имена вроде Задрюхая или Всадирьи, и решила остановить выбор на самом благозвучном из встретившихся в книге - Искалоть. Странно, непривычно, но, вроде бы, неплохо. По крайней мере, внутреннего отторжения у меня это имя не вызывает.
  В книге, кстати, нашелся и перевод этого имени со староимперского: живущая новой жизнью. Символично. Да и устала я что-то, чтобы придумывать и рассматривать другие варианты. Нет уж, я лучше лягу на один из лежаков и спокойно просплю до утра.
  Спала я крепко, но, увы, беспокойно. Балансируя на краю забытья, я слышала тихие, как шелест листвы, голоса, говорившие обо мне. Слов я почти не разбирала, однако по интонациям было понятно: спорят. И, кожей чую, решают мою судьбу.
  Из насыщенного эмоциями диалога я поняла, что обладателей голосов было четверо - мужчина и три женщины. Последние, кстати, спорили между собой яростнее всех, и, похоже, так и не пришли к единому мнению. К счастью, сочли нужным сообщить мне о своих планах и, разумеется, выдать ценные указания:
  - Живи, - низкий, исполненный власти голос с рокочущими нотами вторгся в мое спящее сознание. - Развивайся, учись, заводи связи с другими разумными. Наргонта - хорошее место для этого.
  Я мысленно же кивнула. Приятно, когда воля высших сил совпадает с твоим решением. Вселяет надежду на то, что чинить мне препятствия они не будут. Чувствую, проблем мне и без того хватит. Путь до города, потом проникновение туда, документы, устройство, сбор информации, знакомства... Романы? Э, нет, это пока что не про меня! Ни влюбленностей, ни отношений со всеми вытекающими последствиями, в том числе, деторождением! В ближайшие лет пятнадцать - точно!
  Обладателю голоса мой настрой, похоже, понравился, потому что он с неожиданной и, чувствую, абсолютно нехарактерной для него теплотой пожелал мне удачи. И ушел вместе с тремя своими собеседниками.
  Зато после них мой сон посетил еще один представитель местного пантеона.
  - Точно? Обещаешь? - раздался в моей голове приятный баритон с легкой хрипотцой.
  Я вздрогнула и от неожиданности едва не проснулась.
  - Ты кто? - так же мысленно осведомилась я.
  - Карвонель. И только не впадай в религиозный экстаз, не до этого сейчас. Разговор есть.
  Кто такой Карвонель я не знала, но память реципиентки услужливо подсказала: местный бог войны. Но о божественной природе незваного гостя догадаться нетрудно.
  Впадать ни в религиозный, ни в какой бы то ни было еще экстаз я не собиралась. А вот послушать, что предложит большая шишка, не помешает.
  - Если вкратце, то дело обстоит следующим образом, - доверительно поведал Карвонель. - У меня есть жена, и она вбила себе в голову, что нам срочно нужен ребенок. Знаешь, как у богов дети появляются?
  Я не знала, но предположила, что так же, как и у смертных.
  Карвонель тяжело вздохнул, но принялся меня просвещать. Из его рассказа, полного подробностей семейной жизни, сетованиями на тему 'Вот зачем я на ней женился?!' и крепкими ругательствами, я поняла вот что: боги - сущности бестелесные, поэтому породить - конечно, при определенных условиях - они могут лишь дух дитя, который затем подселяется в тело одного из предполагаемых родителей, чтобы начать земной путь. Как выяснилось, жизнь на земле - обязательный этап становления божества. Но какой в том смысл я так и не поняла. Только если испытание на прочность...
  - Ты ж сама почти такая! - удивился собеседник в ответ на мое недоумение. - Потенциальный перводемон. Если сдюжишь, конечно...
  Я мысленно чертыхнулась, правда, вместо черта опять помянула какого-то Храрга, и попросила объяснить, что это за зверь - перводемон. Как оказалось, это демон, поступивший в личное подчинение какого-либо божества, а не оставшийся сам по себе. А демон - потому, что служить мне после смерти предстоит Иннерлии, богине жизни, а она темная. Если б меня 'застолбил' кто-то из светлых богов, была бы я потенциальным первоангелом.
  Хм... Богиня жизни здесь - темная? Ничего себе выверт коллективного бессознательного...
  Однако я усилием воли заставила себя не думать о нарисовавшейся перспективе служения богине - сначала с делами насущными разберусь. В смысле, решу, стоит ли соглашаться на предложение Карвонеля и стать потенциальной земной мамой для его духовной дочурки. Его и богини эльфов с непроизносимым именем. До того момента, когда я пожелаю забеременеть. Или когда бог подыщет более подходящую для того кандидатуру. Ну, или пока не сможет уговорить жену повременить с воплощением дочки, причем этот вариант развития событий бог назвал заведомо невыполнимым.
  - Чувствую, у смертных в ближайшие десять-пятнадцать лет намечается нехилая заварушка, - нехотя пояснил бог в ответ на мой настойчивый интерес. - И мне совсем не хочется, чтобы мой ребенок попал в нее. Пусть воплотиться в более спокойное время.
  Причину, по которой Карвонель, желая подождать с воплощением дочери, не желает подождать с подсадкой ее духа потенциальной мамаше, он все-таки озвучил и, подозреваю, не из-за моего жгучего любопытства, а просто потому, что мужику захотелось выговориться. Как оказалось, бог войны сам не заметил, как оказался под каблуком у жены и как та заставила его, разрушителя по сути, опекать эльфов, выворачиваться из шкуры вон, чтобы с этими заносчивыми придурками никто не воевал. Вот мужик уже триста лет проявляет чудеса изобретательности, сглаживая острые углы в напряженных отношениях подопечных с другими расами. Мало того, жена твердо решила, что их дочь должна родиться в семье эльфов, а этого Карвонель вынести уже не мог. Замутив хитрую комбинацию, он вытряхнул из женушки дозволение самому выбрать родителей для их дочери, правда, с ограничением по времени. И время почти истекло, но тут подвернулась я, ни капли не эльф и точно не собирающаяся рожать детей в обозримом будущем.
  - Присмотри за ребенком хотя бы лет пять-шесть, а там я что-нибудь придумаю, - просил меня бог. - Не хочу я, чтоб из малышки кто-то наподобие моей жены вырос.
  Я медлила с ответом.
  - Дочурка тихая, спокойная, - продолжал уговоры Карвонель. - Будет сидеть смирно, ты ее даже чувствовать не будешь. Если и покинет твое тело, желая осмотреться, далеко не отойдет и быстро вернется. Себя никак проявлять не будет, только в случае угрозы для тебя. Тебя ее присутствие усилит, повысит сопротивляемость твоего тела магии и болезням, да и с самоконтролем, который у тебя в звериной ипостаси хромает на обе ноги, получше будет. Зверюга будет тебя слушаться.
  Хм, неплохие плюшки для магического мира, если подумать. Но готова ли я ради них мириться с осознанием, что ношу в себе ребенка, пусть пока всего лишь дух? Сложный вопрос, ох, сложный...
  - Я тоже в долгу не останусь, - тоном змея-искусителя закончил Карвонель. - Пока что тебе моя помощь не требуется, ты и так не пропадешь. Но вдруг однажды все изменится, и помощь бога войны придется как нельзя кстати? В этом мире, скажу я тебе, нет ничего постоянного и незыблемого... Так вот, если дашь приют моей дочери, я дам тебе право один раз обратиться ко мне лично с любой просьбой - в пределах моих возможностей, конечно, - и поклянусь, что выполню твою просьбу. Достойная плата, как мне кажется. Или у тебя иное мнение на этот счет?
  Вот с перечисления плюшек богу и надо было начинать! Конечно, те бонусы, что я получу от дочки Карвонеля, весьма заманчивы, но все же не настолько, чтобы с головой кидаться в предложенную авантюру. А вот благодарность бога войны - это уже более весомый аргумент. Действительно, мало ли как жизнь повернется... Решено, дам приют ребенку.
  - Вот и славно! - радость Карвонеля показалась мне вполне искренней. - Доча, иди к тете, будешь пока с ней жить. Веди себя хорошо, малышка, и не скучай по папе, мы с тобой обязательно увидимся.
  Я невольно вздохнула - такая нежность слышалась в голосе бога войны, когда тот говорил с малышкой, что у меня защемило сердце.
  - Береги маму, - напутствовал он малышке. - И себя тоже.
  Я настолько впечатлилась от того, что меня мамой назвали, что не почувствовал момента подселения малышки. Ну, поздравляю, мамочка! Храрг побери...
  Бог, обретя в моем лице молчаливую, не делающую попыток сбежать от него слушательницу, не спешил исчезать из моего сна. Тогда я попросила его рассказать о намечающейся в мире живых заварушке.
  - Да я мало что знаю, - с ноткой раздражения бросил бог. - Знаю лишь, что имперские маги носом землю роют в поисках источников магии и, найдя, сразу берут под контроль и прячут под пологом невидимости. И - факт! - не используют. Зачем оно им надо я понятия не имею, вот только подозреваю, что не просто так. Вот нутром чую, что-то крупное назревает. Что-то, что даром для империи не пройдет. Ну и для ее жителей, конечно, тоже. В общем, моей дочери еще рано обретать физическое воплощение, пусть подождет до лучших времен - с твоей помощью, разумеется.
  И, не спрашивая разрешения, продолжил изливать на меня перипетии своих отношений с женой. Я так и погрузилась в настоящий глубокий сон под монотонный бубнеж Карвонеля...
  ...Четыре дня спустя я любовалась Наргонтой с вершины поросшего лесом холма, последнего на моем пути к знаниям. Город, раскинувшийся в огромной, окруженной лесистыми холмами долине, утопал в пышной зелени. Красивый! Обнесен с трех сторон мощной крепостной стеной. Четвертой естественной границей города стала широкая и полноводная река Наргонтия, а пять ее притоков голубыми лентами рассекали город на несколько неравных частей. С высоты отлично просматривались прямоугольники площадей, широкие прямые проспекты с изогнутыми ответвлениями улиц, четко очерченные кварталы, отличающиеся друг от друга стилистикой архитектуры, и все вместе они образовывали легко уловимую гармонию. Кажется, я полюбила этот город с первого взгляда. Надеюсь, при ближайшем рассмотрении он не утратит своего очарования.
  Дорожный указатель, расположенный у широкого тракта, ведущего к городу, подтвердил, что вот она, цель моего путешествия, в километре пути, и я, закопав мешок с монетами под приметной елью, зашагала по обочине тракта к воротам. Как раз к обеду дотопала, получила в сторожке бирку с номером на досмотр и, с тоской оглядев длинную очередь из желающих попасть в город, решила скоротать время вынужденного ожидания в стоявшей у тракта таверне. Цены здесь, конечно, кусались, но за время путешествия по лесу я так соскучилась по нормальной, готовой пище, что без сожаления сделала заказ аж на целую серебряную монету. Надоели сыроедение и сухомятка! Устроившись на открытой веранде я, в ожидании своего заказа, принялась разглядывать тех, кто так же ждал своей очереди, чтобы попасть в Наргонту, и наблюдать за работой стражей на местном аналоге контрольно-пропускного пункта.
  Мысль выдать себя за знатную даму, возвращающуюся с практики студентку или, на худой конец, за торговку я отмела, понаблюдав за тем, как работают стражники на воротах. Этим явно место дорого, так что они не только досматривали телеги и сумы, но и тщательно опрашивали самих путников, записывая их ответы, после чего протоколы опроса отправлялись в специально опечатанный ящик с надписью 'Архив' и сегодняшней датой. У каждого стража при себе имелся особый медальон, начинавший светиться красным, если желающий попасть в город лгал в ответ на вопросы стражника. На моих глазах одному огненно тщедушному черноволосому субъекту с серой кожей, резкими чертами лица и выступающими из-под нижней челюсти клыками (храгын - сообщила память), без лишних разговоров заломили руки и споро уволокли в подвал здания КПП - после того, как тот несколько раз солгал о цели своего прибытия в Наргонту.
  Нет уж, в данном случае умеренная честность - лучшая политика. Войду спокойненько в крепкое каменное здание, представлюсь, скажу, что являюсь оборотнем-архаиком, что, по традиции, была изгнана из рода и теперь иду пытать счастья, поступая в магунивер - спасибо памяти, раскачалась-таки, да и легенду я продумала, пока по лесам ходила. Должно сработать, ведь лжи в моих словах не будет. А на недоговоренности, кстати, амулеты стражей не реагируют - у оборотней чуткий слух, а от веранды до здания КПП метров десять, не более, обрывки фраз доносятся до слуха, а собрать их воедино, проанализировать и сделать правильные выводы мне как финансисту-аналитику несложно.
  Номер двадцать восемь, предшествующий моему, выкрикнули уже, когда время перевалило за полдень, я наелась до отвала и даже начала подумывать о том, чтобы устроиться подремать в тенечке. Расплатившись за обед, я поспешила к зданию КПП, но тут же лишь чудом успела отскочить от несущейся к воротам кареты. Иначе точно оказалась бы затоптана несущимися, не разбирая дороги, лошадьми. Уррроды! Мало того, что чуть не убили, так еще и без очереди на досмотр попасть хотят! Э, нет, не бывать тому! Да я ее полдня ждала, Храрга вам в глотку!!! Ведомая мгновенно захлестнувшей меня злостью, я, засучивая рукава куртки, пошла разбираться с обидчиками...
  
  Интерлюдия 2. 25 мая
  
  Иннэрлия,
  богиня жизни
  
  Так непредсказуемо порой складываются события! Даже для богов - непредсказуемо. И я, наверное, никогда не смогу перестать удивляться коленцам, которые порой жизнь выкидывает. Всего пять дней назад у меня ни одного помощника-перводемона не было. А теперь...
  Нет, была, конечно, потенциальная - оборотница Й'егрес Тар-Граорр. Но ей предстояла еще долгая жизнь в мире живых, обучение целительству и обширная практика, а заодно выполнение других задач, возложенных на эту юную особу другими богами. Моей перводемоницей она должна была стать только в посмертии. Вот я и не следила пристально за девушкой, так, поглядывала время от времени. И каково же было мое удивление, когда та самая оборотница вдруг пять дней назад обратилась ко мне с молитвой о покровительстве, служении и, по сути, досрочном становлении перводемоном! Да я в первую минуту не поверила, решила, что это розыгрыш! А потом явилась лично все разузнать, выругалась, поняв, что Й'егрес действительно попала в безвыходную ситуацию, и помочь ей ни я, ни другие ее божественные покровители - Адес и Шарканти - просто не сможем, приняла ее служение. В конце концов, эта девочка мне не чужая - так уж вышло, что я приложила руку к ее появлению на свет, она носит в себе частицу моей силы, и, раз уж не желала она мучиться перед смертью, я пошла ей навстречу.
  Но, так как у других богов имелись планы на эту оборотницу, оставить ее тело без души я не могла. И мне в голову пришла мысль о замене ее души на другую, тем более, что угроза жизни тела Й'егрес хоть и не миновала до конца, стала менее выраженной. Но дело осложнялось тем, что душа-переселенка должна относится к категории так называемых 'чистых', ее жизненный путь тоже должен подойти к завершению, и ее жизненные задачи должны быть выполнены. В этом мире живых я, к сожалению, никого подходящего не нашла, пришлось искать в соседних. Поиски, к счастью, увенчались успехом - в мире без магии вот-вот должна была умереть молодая женщина... Договариваться с ней я отправила новообретенную перводемоницу, а сама отправилась на переговоры с богами того мира. Им, к счастью, эта душа не была особо нужна, однако три чуда исцеления они с меня под это дело стребовали. И еще столько же за возможность наделить душу переселенки, до того лишенную магии, даром истинного алхимика. Судя по радости местных богов, я переплатила. Что ж, мне не жалко, лишь бы распорядились той платой с умом.
  Так я убила одним выстрелом двух зайцев. То есть, одну перводемоницу обрела сейчас, а вторую получу после ее смерти. Заодно дала второй душе шанс прожить жизнь заново и, возможно, стать счастливой. А уж то, что я при этом не поколебала мировой баланс сил и не подгадила никому из других богов, и вовсе неслыханная удача!
  Теперь бывшая Й'егрес Тар-Граорр переживает смену тела, расы и статуса, параллельно обживая свой участок межмирового пространства. А вот у нынешней Й'егрес Тар-Граорр, вернее, Искалоти, как она сама себя называет, проблемы посерьезнее: переселение в новое тело само по себе тяжелое испытание, а уж если это тело оборотня... У этой расы чрезвычайно сильны инстинкты, соответственно, гормоны вырабатываются в огромных, по сравнению с другими расами, количествах. И нрав отнюдь не мирный. Вот и придется переселенке справляться с бурей чувств и вспышками эмоций... Но, верю, она справится. Психика чистых душ пластична и податлива, справится. Чистые души тем и хороши, что из них можно вылепить все, что угодно.
  Надо сказать, семейство Тар-Граорр сильно рисковало, выставляя Й'егрес из дома до ее восемнадцатого дня Рождения! Ведь, согласно обычаям оборотней, ответственность за не возвысившееся дитя, при отсутствии у него родителей, несет вся стая и лично ее вожак. Все, что натворила ошалевшая без контроля старших членов стаи Й'егрес (а она точно дел наворотила, к гадалке не ходи!) и все плохое, что произошло с девчонкой после изгнания, непременно отразится на главе Тар-Граорров - инстинкты-с, без них оборотни никуда, да и кровь у них сильная. Кто там вожак у добропорядочного (вроде бы) семейства? И в чем причина столь масштабной ссоры? Надо бы расспросить моего перводемона поподробнее. Но это потом, потом.
  Кстати, после первого возвышения, которое состоится одновременно с наступлением совершеннолетия, с самоконтролем будет получше. Надеюсь, до того Искалоть ни во что не вляпается. По дури ли, по незнанию... Именно тогда я подумала о том, что ей для более легкого вживания в новый мир нужен спутник или, еще лучше, наставник из местных. Оставив себе заметку на будущее - поискать подходящего индивида в Наргонте, куда Лотя решила отправиться. И стала готовиться к другому, гораздо более значимому для меня и моих перводемониц, настоящей и будущей, событию - разговору с другими богами.
  После тех переговоров я чувствовала себя лимоном, который не только добросовестно выжали, но и потоптались по нему изрядно. Вот, ей-богу, чуть до конца света в отдельно взятой местности не дошло! И все из-за того, что божественные сущности - Адес, Шарканти, Ализелла, ну и, собственно, я - далеко не сразу смогли унять собственные амбиции и прийти к соглашению относительно будущего оборотницы Искалоти. Конечно, понять богов можно, особенно если представить объем работы, который им предстоит выполнить в крайне сжатые сроки. Непонятно одно: почему виноватой в сложившемся положении дел выставили меня?! Планы я им порушила! А как я могу порушить то, о чем знаю только одно: они есть. Предупреждать надо, тем более, способов более чем достаточно. Так нет же, руки ни у кого не дошли! А еще боги! У каждого помощники в виде перводемонов (у Адеса и Ализеллы их, вон, целая армия!), а приставить хоть одного из них к смертной для защиты и наблюдения ни один не удосужился! И кто бросился на помощь такой важной для божественных планов персоне, стоило ей попасть в западню? Правильно, только Иннерлия! Ох, без своей создательницы бедняжка Й'егрес точно пропала бы!
  Вот и я, скромно выслушав претензии от божественных коллег, полюбопытствовала, почему ни Шарканти, которая, являясь богиней оборотней, обязана была присматривать за носительницей ценной для этой расы крови, ни Адес, планировавший сделать Й'егрес своей жрицей и отправить нести его волю в исконные земли эльфов, не подстраховали свою протеже? И что я услышала в ответ?! Что Й'егрес просто не должна была оказаться в лапах у лесных головорезов с энергетическим вампиром во главе! Что она должна была благополучно дожить до возвышения, потом ее, оборотня-архаика, по традиции изгнали бы из рода, и завертелось бы... В дальнейшем в ее судьбе вырисовывалась развилка: поступление в магунивер Тарлонга или же путешествие по стране длиной в несколько лет. А после ее ждал бы брак с жрецом из храма Адеса, кстати, тоже оборотнем-архаиком, рождение детей и путь проповедницы. Ни пленения бандитами, ни встречи с Вечным Охотником в ее судьбе, согласно Книге Судеб, не должно было быть. И, тем не менее...
  Пришлось вызывать Ализеллу, богиню судьбы, чтобы выяснить, как такое могло получиться. Та, конечно, не обрадовалась, однако, вникнув в ситуацию, попыталась разобраться, почему судьба Й'егрес покинула давным-давно проложенную для нее колею. Увы, ничего конкретного сказать она так и не смогла, кроме одного: причиной послужило вмешательство других смертных. Тьфу! Тоже мне откровение! В этом, кстати, Ализелла и Шарканти увидели причину собственной неосведомленности.
  Вот тут разозлилась уже я. Неосведомленности?! Да нет же, разгильдяйства и наплевательского отношения к своей подопечной! Мол, мы внесли запись в Книгу Судеб, и можно расслабиться, все и без нас свершится! Лентяйки! Да меня из-за их разгильдяйства Адес едва в междумирье не заточил под горячую руку! Он же среди нас, темных богов, верховный, у него есть такая власть... За самоуправство! Я ж жрицы его лишила! Поселила в тело Й'егрес душу, которая наверняка отринет этот путь, так как менее импульсивна и слишком рассудочна. И все, планы верховного бога темных насмарку! Вот это все я, не стесняясь в выражениях, и высказала 'непричастным'.
  Насчет Адеса, правда, преувеличила слегка - он даже в ярости рассудка не теряет, и прекрасно понимает, что заменить меня, богиню жизни, некому. Нет дураков, в смысле, желающих! Сфера жизни-то крайне трудоемкая, требующая точных расчетов, величайшей аккуратности и маниакальной скрупулезности. На фоне этого меркнут поистине безграничные возможности.
  Вот и я, видя гнев бога тьмы, не стала лепетать извинения, не попыталась скрыться (можно подумать, Адес позволил бы мне сделать это!), а напомнила верховному, что с моим заточением сойдут на 'нет' физические особенности некоторых рас, позволяющих им обитать в таких местностях, где жизнь, казалось бы, сама по себе невозможна. Например, способность черных троллей дышать выбросами метана, концентрация которого в гнилом воздухе Гадовьих болот просто-таки запредельна. Или способность драконов, ныне крайне немногочисленных и по сей причине удалившихся от мира вглубь Черных гор, заводить более одного детеныша. Или интеллект храгынов, главное, что отличает их от дальних родственников - орков, пойдет на спад, и условно нейтральная раса отупеет и по уровню развития откатится в каменный век. Или... до вечера можно перечислять. Так что, Адесушка, кого из подопечных тебе не жалко? К счастью, бог тьмы не был бы верховым темным, если б не умел держать эмоции в узде и просчитывать последствия своих действий. Остыл он практически мгновенно, потом, подумав, даже извинился. А извинения от верховного темного это вам не кот начхал, это весомо. У меня точно будет возможность выбить для Й'егрес более мягкие условия существования, для Лерисах, моей перводемоницы - одинаковое положение с остальными помощниками божеств, ну и некие привилегии для себя.
  Но Лизи и Шарки при том разговоре не присутствовали, и поймать меня на лжи не могли. Впрочем, сочувствия от них я тоже не дождалась. Более того, в ответ на мою эмоциональную речь получила склоку - эти двое тоже не промолчали, обиделись. И завывания Ализеллы о том, что теперь придется ей, бедняжке, писать для Искалоти новую судьбу, так как столь энергетически мощное действие, как замена души, полностью уничтожило прежнюю 'программу'. И вносить правки в бессчетное количество других судеб, на которые моя подопечная может оказать влияние, да еще так, чтобы первоначальная картина мироздания оставалось, по возможности, неизменной. Я только фыркала в ответ и напоминала, что это, вообще-то, ее каждодневная задача. Увы, Лизи не слышала - как не воспользоваться таким чудесным поводом для нытья?!
  Впрочем, Адес не стал терпеть этот бедлам и быстро призвал подчиненных к порядку. И теперь четырем представителям темного пантеона и примкнувшему к ним Храргу, повелителю демонов, тенью стоявшему за спиной Адеса, предстояло решить, что же теперь делать с Искалотью. Снова переругались. И хорошо еще, что боги - сущности бестелесные, иначе без мордобоя не обошлось бы. А подобное поведение богов всегда влечет стихийные бедствия в мире живых, кстати.
  А вот Шарканти, покровительница оборотней, сильно расстроилась. Как же, ценный генофонд потеряла! Первую за полторы сотни лет оборотницу-архаика! Она-то надеялась род архаиков начать. Растяпа!!! И почему к Й'егрес перводемона не приставила, чтоб за девчонкой по пятам ходил и оберегал? Так что поздно теперь... да все поздно. Принимая во внимание то обстоятельство, что новая душа имеет негативный, и это еще мягко сказано, опыт общения с противоположным полом, от отношений с мужчинами и деторождения Искалоть будет бегать, как от огня, и планы Шарканти накрылись медным тазиком. Очень большим тазиком.
  Хорошо хоть она мне не стала претензии высказывать, ограничилась укоризненными взглядами и тяжкими вздохами, иначе я б точно не удержалась от демонстрации влияния. С другой стороны, рычагов воздействия на меня у Шарканти нет, по статусу мы равны, перевес по силе на ее стороне, по могуществу и способности сделать гадость, причем не только ей, но и обожаемым ею оборотням - на моей, так что гнев этой богини мне не страшен. Впрочем, когда дело дошло до диктования Ализелле нового сценария судьбы Искалоти, Шарканти требовала вписать туда и брак с выбранным ею архаиком, и кучу детишек, да так настойчиво, что Адесу несколько раз пришлось осаживать зарвавшуюся богиню, а у меня несуществующие руки зачесались надрать ей уши. Тоже, к сожалению, несуществующие.
  Сам же бог тьмы был задумчив и немногословен, предлагать свой вариант судьбы не торопился, а внимательно выслушал меня, из чего я сделала вывод, что под Дурмеайским хребтом сдохло что-то здоровенное и дурно пахнущее - впервые на моей памяти бог тьмы всерьез советовался с кем-то из подчиненных! Тем не менее, предложение свое я озвучила с предельным почтением. Не хватало еще сейчас разозлить верховного! Он же тогда на Искалоти так отыграется, что та взвоет. Нет уж, мы тихонечко, ласково, кратко и обоснованно. Да уж, на фоне ставящей ультиматумы Шарканти я - просто душка. Ну как с такой не согласиться?
  Моя версия ключевых событий выглядела просто: Искалоть должна оказаться в Наргонте, обосноваться там и поступить в местный магунивер. А пока она будет идти во второй по значимости город империи, я бы присмотрелась к жителям Наргонты и выбрала из них наставника для оборотницы, так как сама Искалоть почти ничего не знает об этом мире, доступ к памяти предыдущей владелицы тела имеет ограниченный, и может таких дел наворотить, что ее и совместное вмешательство трех богов не спасет. А в остальном предоставить нашей нестандартной личности самостоятельность и посмотреть, к чему это приведет. И только после этого, имея полную картину происходящего, заняться написанием дальнейшей судьбы Искалоти.
  Адес с доводами моими согласился полностью, многократно укрепив мою уверенность в смерти какого-нибудь доисторического чудовища, только посоветовал подойти к выбору наставника со всей тщательностью, на которую я способна. Он должен быть умным, обладать немалым жизненным опытом, иметь широкие, незашоренные взгляды и, при этом, был по натуре лидером. Вот с последним пунктом я поначалу не согласилась. А потом вспомнила, что переселенка наша по природе своей ведомая, к тому же, трусиха, и подивилась мудрости верховного. Действительно, будущий наставник Искалоти должен иметь задатки лидера... и, при этом, должен быть честным и благородным, чтобы устоять перед искушением воспользоваться беспомощностью девушки и своим положением. Да-а, сложную задачу я себе задала, очень сложную. Где ж мне найти такого разумного? Понимаю, Наргонта большая, а время у меня вроде бы предостаточно. Но что-то меня при мысли о предстоящих поисках такая тоска берет! Ох, зря я раньше себе подручных не создавала, сейчас можно было бы на них свалить тягомотную обязанность. Увы, ничего не поделаешь. Вперед, Иннерлия!
  Кстати, наша суета вокруг Искалоти привлекла-таки внимание представителей светлого пантеона! Причем не мелкой сошки вроде ангелов или первоангелов, а самого Карвонеля, бога войны, одного из пятерых самых могущественных светлых богов. Ну да, бог войны тут считается светлым, как и бог смерти, а богиня жизни и богиня судьбы - темные. Почему? Такой вот выверт массового сознания. С чего вдруг? Да кто ж теперь разберет? Издревле так повелось.
  Бог войны вышел на контакт с Искалотью сам, минуя меня, Адеса и Шарканти, что, при желании, можно было бы приравнять к оскорблению. Но мы, посовещавшись, решили сделать вид, будто не заметили этого - во-первых, нам и самим было очень любопытно узнать, что заставило его сделать это, и, во-вторых, повод для обращения оказался деликатным. И с нашими целями подселение духа дочери Карвонеля в тело потенциальной матери, в целом, согласуется. Особенно радовалась Шарканти, еще не утратившая надежды получить потомство от оборотницы-архаика.
  Ах, да! Шарканти! Она так расчувствовалась к окончанию спонтанно собравшегося совета темных богов, что обязалась даровать Искалоти возвышение досрочно, как только та прибудет в Наргонту. Первая правильная мысль за все это время! Так что благодарила я ее вполне искренне. Действительно, для Искалоти контроль внутреннего зверя сейчас очень важен, иначе получать ей не магическое, а ремесленно-трудовое образование, причем в местах, не имеющих к ученым заведениям никакого отношения.
  Кстати, к списку требований к будущему наставнику добавился еще один пункт: подкованность в имперском законодательстве. Ох, я уже сомневаюсь, что смогу найти кого-то, отвечающего всем этим требованиям. Боюсь, придется брать то, что есть, а не то, что хочется...
  Потом меня захватили другие дела, в том числе и натаскивание новообретенной перводемоницы - та, кстати, тоже выбрала себе новое имя - Лерисах, окончательно 'похоронив' Й'егрес Тар-Граорр. На целых четыре дня. А после я была неприятно удивлена тем, что Искалоть, до пришествия в Наргонту демонстрировавшая редкостное благоразумие и осторожность, вдруг глупо ввязалась в драку с аристократом, вознамерившимся проскочить перед ней в очереди. Похоже, так обрадовалась цивилизации, что ослабила контроль над внутренним зверем, а тот и воспользовался ситуацией... М-да... То ли еще будет...
  Хм, как-то подозрительно Лерисах, вздыхает и с преувеличенным интересом рассматривает собственный хвост... Ты что же, дорогуша, память свою от сменщицы закрыла? А почему?! Что значит 'мало ли что она там увидит'?! Ну и забрала бы только личные воспоминания, а общедоступные сведения о мире в целом и об оборотнях в частности оставила бы! Она ж сейчас ничего не знает и мало что умеет! Беспомощна, как слепой котенок, убиться - раз плюнуть! Нет, она еще и огрызается, а! 'Раз сведения общедоступные, Лотя сама их добудет, вот ей и первое испытание'! Язва малолетняя! Ох, горе ты мое... еще одно! И на кой мне, если подумать, сдался перводемон?! Десять веков не нужен был и вдруг в одночасье понадобился... Ладно, поздно отказываться. Ничего, дорогуша Лерисах, наказание тебе я уже придумала: будешь за меня на обращения моих адептов отвечать. И нечего физиономию кривить! Считай, что ты еще легко отделалась!
  Но вернемся к Искалоти! Нет, какие-то базовые воспоминания у нее все же остались. Но этого явно мало. Нужно срочно принять меры для исправления ситуации! Так что самое время заняться поиском подходящего наставника для оборотницы и возложением на этого индивида миссии по просвещению ее относительно реалий этого мира и вправлению ей же мозгов. Но где же мне такого ду... в смысле, наставника и воспитателя найти? Не то чтобы перед ним стоит непосильная задача, но поработать придется. И спокойной жизни ему не видать - несколько месяцев-то точно.
  Шарканти исполнила-таки волю Адеса и даровала Искалоти досрочное возвышение по приходу в Наргонту. Иными словами, осуществился переход оборотницы на качественно новый уровень развития. Отныне она будет полностью контролировать все свои таланты. Но контролировать и использовать - не одно и то же, последнему учиться надо. Еще ей предстоит узнать себя новую и научиться жить в местном обществе. Крайне непростая задача.
  А итоги прибытия Искалоти в Наргонту неутешительны. Дичится она других индивидов, на контакт не идет. Да и окружающие, инстинктивно чувствуя в ней оборотня, предпочитают держаться подальше. Сейчас оно, может, и к месту, но, если так пойдет и дальше, то жизнь моей подопечной существенно осложниться. Да и ошибок девочка наделала - от незнания, от характера и от собственнического инстинкта, возобладавшего над разумом. В итоге, разругавшись с представителем аристократического сословия (отнюдь не самым достойным, но сути это не меняет) за место в очереди, оказалась в камере. До утра.
  Именно столько времени у меня есть на поиск подходящего наставника для нее. Того, кто может, с одной стороны, дать ей знания о городе, в котором ей предстоит провести ближайшие несколько лет, о его жителях, об их нравах, традициях и привычках, с другой, будет делиться жизненным опытом. Кроме того, в он должен обладать навыками дипломата, стремлением хоть как-то сглаживать острые углы, а также уметь располагать к себе индивидов, чтобы Лотя не сбежала от него сразу. И, учитывая негативный опыт от общения с противоположным полом, лучше, если наставник будет женского пола. Наставница... Короче, список требований к наставнику оборотницы все растет и растет. Как я такого искать должна?! Как убедить принять на себя сию нелегкую ношу?! И, главное, где именно искать?!!
  И, в связи с этим, кстати, неизбежно всплывает вопрос оплаты. Еще неизвестно, совпадут ли мои возможности с его (или ее) желаниями, ведь, прибегая к помощи смертного, я даю ему право самому назначить цену за нее. А я хоть и богиня, но власть моя ограничена подчиненной мне стихией, так что горы золота обеспечить не смогу при всем желании. Я могла бы одарить будущего наставника Искалоти долголетием и крепким здоровьем до конца его дней, а заодно его родных и близких и даже детей, внуков и правнуков, причем даже тех, которых на момент заключения сделки и в проекте не было. Или, например, даровать какую-нибудь полезную способность вроде той же регенерации. Но большая часть представителей разумных рас, ни в какую не желая оправдывать этот статус, требуют материальных благ - пресловутых золотых гор. Или, что еще глупее, вмешательства в судьбу. И если последнее отчасти в моей власти - до определенной степени, конечно, то с первым беда. Но тут уже будем смотреть по ситуации.
  Я, понемногу выходя из себя, кружила над городом до самой ночи, вновь и вновь смотрела на выбранных мной кандидатов в наставники для Искалоти, но медлила с выбором. Меня постоянно что-то не устраивало: то личные качества, то отсутствие образования, то проблемы с чистоплотностью, то место, так сказать, работы - что делать, принадлежность к темным расам накладывает свой отпечаток. А порой препятствием для опеки над оборотницей становились и жизненные, в том числе семейные обстоятельства, складывающиеся неблагоприятным образом, и слишком короткий срок жизни, оставшийся кандидату. Н-да, не везет нам с Лотей...
  И, когда я уже готова была закрыть глаза и выбрать наставника методом научного тыка, вдруг услышала отчаянный призыв смертного. Причем обращенный не конкретно ко мне, а к богам вообще. Странно, ведь, бегло прикоснувшись к пылающей ауре, я поняла, что сей субъект пиетета перед богами отнюдь не испытывал и в последний раз обращался к ним очень и очень давно. А что заставило его сейчас изменить своим принципам? Надо бы к нему присмотреться.
  Итак, кто у нас здесь? Полукровка, внук одного из эльфийских князей (незаконнорожденный, но признанный). Недавно возглавил консульство. Не женат, детей нет - ни законных, ни внебрачных. Мозгами не обделен, честен, благороден, хоть и старается скрывать это от окружающих, долг и ответственность для него - не пустой звук. Но и себя не забудет, что тоже плюс. Имеет два высших образования - магическое (окончил, кстати, тот же университет, в который собралась поступать Искалоть) и юридическое. Отслужил в имперской армии, имеет наработанные социальные связи и богатый жизненный опыт, а еще обладает хорошим вкусом и, несмотря на образ жизни, хорошим воспитанием (княжич все-таки, аристократ). Но главное даже не это: полукровка обладал большой силой духа и огромной жаждой жизни. Он уже понял, что умрет. Но столь горяч его отказ смириться с уготованной участью, столь сильно желание узнать, по чьей указке действовали его убийцы, и столь велико сожаление, что он уходит именно сейчас, оставляя кучу несделанных дел, от одного из которых напрямую зависит возможность подданных княжества Мерисс жить в городе, не боясь за собственную жизнь, что отчаянный, исступленный крик души его: 'Мне нельзя умирать сейчас!' достиг меня. И я, пожалуй, готова исполнить его просьбу и спасти ему жизнь, но, конечно, от него потребуется встречная услуга. Уверена, он согласится на мое предложение, возьмется за обучение и воспитание Лоти.
  Правда, есть в этой кандидатуре и два существенных минуса: он, во-первых, мужчина и, во-вторых, жизненный путь, отмеренный для него богиней судьбы, подошел к концу. И надо хорошенько подумать, как превратить эти минусы если не в плюсы, то хотя бы нивелировать их отрицательное воздействие.
  Еще неясно, почему княжич-полукровка отсутствует в моем списке кандидатур в наставники?! Ах, да, ответ кроется в самом вопросе: княжич хоть и является полуэльфом, но признан родом матери и, стало быть, находится под покровительством Лерианимели светлой богини, а это уже, как сказали бы смертные, конкурирующая структура. Если я откликнусь на зов полукровки и спасу его, это будет означать конфликт со светлыми богами. Ведь, по уму, это Лерианимель должна откликнуться на зов смертного и, когда сообразила бы, что сама не может ему помочь, обратилась бы к кому-то из высших светлых богов, чтобы те договорились с Адесом, и только после этого у меня появилось бы право спасти попавшего в передрягу княжича. Но богиня эльфов бездействует, соответственно, цепочка взаимопомощи не запускается. Я, конечно, могу заставить ее обратить внимание на подопечного, но проблема в том, что последнего сейчас везут, лишенного возможности двигаться и увязанного в мешок, по одному из городских озер с недвусмысленной целью: утопить, чтобы тело подольше не нашли. Так что помощи он, в случае официального обращения светлых богов ко мне, может и не дождаться. А терять смертного, который мог бы стать отличным наставником для Искалоти, мне очень не хочется. И как же мне поступить?
  Подумав, я решила, что все не так уж плохо. Адес после случившегося с Й'егрес Тар-Граорр поддержит меня, тем более, что сам уверен в необходимости найти наставника для Искалоти, и, кстати, не прочь лишний раз щелкнуть по носу светлых. Ленрианимель, может, вообще моего вмешательства не заметит, она далеко не самая внимательная богиня. Я же не буду излишне распространяться о заключенной с княжичем сделке. В итоге, все довольны, а княжич берет Лотю под свою опеку.
  Но, увы, не все так просто: дело в том, что отмеренный княжичу жизненный срок подошел к концу, судьба ему умереть в эту ночь в холодном глубоком озере. Вмешавшись и сохранив ему жизнь, я перейду дорожку Эирамиу, богу смерти, да и Ализелла, которой придется правки в храргову тучу судеб вносить, будет в бешенстве. Мысль о том, как провести Эирамиу, и, одновременно, обеспечить принятие Лотей наставника всей душой и сердцем, у меня есть - мне ее перводемоница подкинула, еще когда предыдущее ее воплощение на переселение уговаривала. Правда, самому княжичу мой план точно не понравится... Впрочем, ему ли торговаться? В его нынешнем положении и то за счастье. Но что делать с Ализеллой и ее разгильдяями? Понятия не имею. Впрочем, если подумать, то им не привыкать вносить правки в судьбы смертных, вот и на этот раз не переломятся...
  
  Глава 1. 26 мая, утро.
  
  Искалоть, девушка в затруднительном положении
  
  Солнце поднималось над крышами домов, когда я, наконец, вошла в город, спустилась по улице, ведущей от городских ворот на ближайшую площадь, и остановилась в нерешительности. С той площади брали начало сразу несколько улиц, и я понятия не имела, которая из них приведет меня к нагонтскому магуниверу. И почему я не догадалась спросить путь у кого-нибудь на КПП у восточных ворот, у начальника, капитана Гохилиба, к примеру? Почему только сейчас задумалась о том, что не знаю дороги? И не только дороги - я не имею и малейшего понятия о местном транспорте. Вроде не совсем дура! Или, если вспомнить вчерашний день, то совсем?..
  И чего я, спрашивается, в свару с аристократом ввязалась! Конечно, он проскочил без очереди, что его не красит, но подобная ситуация для моего родного мира в порядке вещей, и раньше я относилась к ним гораздо спокойнее. А вчера... Ворвалась, пылая праведным возмущением, под арку, где оформлялись пропуска в город, с разбегу наступила на ногу разряженному хлыщу, в недобрый час вылезшему из кареты и начала громко возмущаться и требовать справедливости. Тот воспринял мои крики и отдавленную ногу как покушение на свою жизнь, заорал во всю мощь легких, потребовал немедленно схватить 'убийцу' и заковать в кандалы. А я - нет бы промолчать и сбежать с извинениями! - тоже в долгу не осталась, весь запас подзаборного, из памяти реципиентки почерпнутый, на хлыща обрушила, уязвила в самое сердце. Тот завизжал, кинжальчик выхватил... Пришлось стражникам вмешаться и спасать несдержанную оборотницу путем посадки в камеру и принесения глубочайших извинений молодому барону Жаботиссу (младший сынок одной из шишек городского совета, как оказалось). А я просидела под замком до утра, изучая по верхам местные законы. Хорошо хоть начальник смены хорошим человеком оказался, протокол о 'покушении на жизнь и здоровье аристократа и нецензурных выражениях в общественном месте' распорядился не составлять, накормил, одеяло теплое дал, о сохранности моего имущества, в том числе денег позаботился. И уму-разуму поучил: объяснил, с кем ругаться нельзя, в чем по городу ходить и где на работу устроиться. Вот только про расположение магунивера я его спросить позабыла...
  Эх... Но впредь я буду умнее. Постараюсь, по крайней мере. А сейчас все, что мне остается, это попытаться разузнать дорогу к магуниверу самостоятельно и найти съемное жилье.
  Казалось, с обретением временного пристанища проблем не возникнет - пройдя по городу, я заметила, что потенциальные квартиросдатчики вешают на своих домах таблички с соответствующими надписями. Увы, невезение, преследующее меня со вчерашнего дня, вновь дало себя знать: то домовладелец отказывался иметь со мной дело без специального кристалла, на который записывается основная информация о жителе города, то найм комнаты оказывался мне не по карману, то комната мне не нравилась, то домовладелец сразу начинал намекать на большую скидку и масляно блестеть глазами. Единственная радость: всего за пару медяшек приобрела потертый, но вполне крепкий и теплый плащ с капюшоном. И очень вовремя, так как начал накрапывать дождь.
  Поиск пути тоже не задался - то ли я а своих расспросах постоянно натыкалась на тех, кто не знал, как пройти к магуниверу, то ли заблудилась сама. В общем, к полудню я вместо академгородка оказалась в каком-то сумрачном парке. И решила передохнуть, успокоиться и перекусить. Купила с лотка горячую булку с повидлом, устроилась в крытой беседке и задумалась. Невезение продолжается. Если не найду хотя бы место для ночлега, туго мне придется. Увы, комнату на постоялом дворе мне не снять, так как кристалла, заменяющего местным удостоверение личности, у меня нет, так что на постоялом дворе, в гостинице или любом подобном заведении со мной и разговаривать не будут. Потому что это прямо предусмотрено одним из городских законов, с которым я ознакомилась за бессонную ночь в камере.
  Так что мне остается либо поспешить с поиском съемного жилья у частных лиц, либо, если до вечера не найду, где остановиться, то буду искать неприличные постоялые дворы. Если так пойдет и дальше, то до первого июля, когда будет объявлен конкурс на поступление в академию магии, и я как претендент смогу рассчитывать на койку в общежитие, со мной может случиться все, что угодно. Да, я оборотень, маг, но... Невесело, Храрг побери. Кстати, кто это - Храрг? Местный аналог нечистого? Ох, будто больше мне сейчас думать не о чем!
  Дождь шел уже больше часа, и прекращаться, похоже, не собирался. Мой желудок совершенно некстати вспомнил, что с утра ему не досталось ничего, кроме тюремной каши на воде и рогалика с повидлом, а оборотнице этого мало. Вдобавок налетевший порыв ветра донес та-а-акие запахи... Живот мгновенно свело от голода. Надо срочно поесть. Если побегу очень быстро, может, не промокну. Я подхватилась со скамьи и, глубоко надвинув капюшон, побежала на запах, но не успела я опомниться, как оказалась в окружении троих мордоворотов. С мерзкими улыбками во все тридцать два зуба, похотью в глазах и вполне предсказуемыми намерениями.
  - Куда спешишь, очаровашка? Не нас ли ищешь? Давай повеселимся, крошка! Здесь неподалеку и беседка подходящая есть - в двух шагах всего! - вразнобой затянули они, недвусмысленно подталкивая меня обратно к беседке.
  Случалось со мной подобное. Но тогда я не могла дать отпор. Зато сейчас... Внутри у меня всколыхнулась ярость - холодная и расчетливая. Это когда, имея четкое намерение убивать, не забываешь о сокрытии следов преступления, уничтожении улик и отсутствии свидетелей. Так что я мельком оглянулась по сторонам и порадовалась, что на сумрачной аллее парка в этот дождливый день никого нет, кроме меня и мордоворотов никого нет. И не будет свидетелей расправы оборотня-архаика над тремя мерзавцами.
  Готовая перекинуться в кошку, я сделала вид, что не против, и даже сделала шаг в навязываемом мордоворотами направлении, чем освободила себе небольшое пространство для перевоплощения. Однако в тот момент случилось неожиданное: с покачивающейся над моей головой ветви дуба прямо на бритую голову одного из мордоворотов свалилось что-то крупное, серое и пушистое. И, судя по тому, как покачнулся громила, еще и тяжелое. Серое существо безмолвно вцепилось в нахальную физиомордию, да так, что громила завопил, закрутился на месте, пытаясь отодрать его от лица. Двое других отвлеклись на главаря, а я не растерялась: успокоила каждого крепким пинком промеж ног, следом досталось и главарю, после чего я приняла решение уносить ноги.
  Серый меховой комок оказался крупным пушистым котом. Отцепившись от мордоворота, он бросился следом за мной, но быстро обогнал, на бегу обернулся, коротко мяукнул и вдруг резко бросился мне под ноги. Не успев среагировать, я рыбкой полетела на брусчатку, лишь чудом не разбив себе нос. В тот же миг над моей головой пронеслось что-то очень горячее, врезалось в газон чуть дальше моей головы и взорвалось снопом искр. Кто-то из мордоворотов швыряется огненными шарами?
  - Мяу! - беспокойно раздалось сбоку. - Мяу!
  Почему-то я сразу поняла, что комок меха призывает меня поторопиться.
  Я обернулась. Мордовороты, как ни пьяны были, отказываться от мести не спешили. Двое, кряхтя и постанывая, сгребали конечности в кучу, третий, тот самый заводила, согнувшись, со страдальческим выражением лица, пытался создать еще один огненный шар. Действительно, нужно уносить ноги. На этот раз я не стала раздумывать и, пригибаясь, побежала следом за своим серым спасителем. Тот увел меня с аллеи, заставил продираться через кусты, прыгать через расставленные в одному Храргу известном порядке валуны, один раз даже пришлось перебираться через художественно оформленный ручей, но, в конце концов, я оказалась у паркового ограждения. После короткой пробежки вдоль него, кот вывел меня к месту, где кованые прутья решетки были изогнуты достаточно, чтобы я могла протиснуться между ними, и первым шмыгнул за ограду. Я последовала за ним.
  Несостоявшиеся покойники не показывались, наверное, потеряли меня из виду. Хорошо, можно остановиться, отдышаться и обдумать дальнейшие действия, а заодно получше рассмотреть своего спасителя. Сейчас, подумав немного, я вынуждена признаться себе: котяра появился очень вовремя. Он, с одной стороны, не дал мне совершить непоправимое - расправиться с тремя уродами и тем самым нарваться на крупные проблемы в виде уголовного преследования и мести со стороны родственников жертв. И, с другой, уберег меня от близкого знакомства с огненными шарами и прочей гадостью, которую мог швырнуть в меня магически одаренный недоносок. Так что хвостатый, определенно, заслужил блюдечко сливок и кусок колбаски. Где бы их раздобыть еще...
  А кот, будто прочитав мои мысли, уселся на мостовую у моих ног, элегантно обернув хвост вокруг лапок, и умильно воззрился на меня, периодически облизываясь.
  - Чего мы ждем? - читался немой вопрос в круглых зеленых глазах.
  - Да, собственно, ничего, - ответила я. - Есть тут неподалеку место, где вкусно кормят и не придираются к внешнему виду посетителей?
  Кот кивнул или мне показалось?!
  - Эй! Ты меня понимаешь? - на всякий случай уточнила я.
  Понимаю, веду себя глупо, но... Но столь осмыслен и многозначителен взгляд кота, что у меня появилось стойкое ощущение, будто этот комок серого меха знает все тайны этого мира, а заодно и парочки сопредельных. Или не все, но большую их часть.
  - Мяу, - сообщил кошак.
  После чего дернул кончиком хвоста и с важным видом обошел меня по кругу, внимательно разглядывая.
  - Фыр, - вынес он свой вердикт, нервно подергивая спиной.
  Теперь мне почему-то показалось, что он недоволен увиденным. Бред какой-то!
  - Не нравлюсь - твои проблемы, - буркнула я. - С меня блюдечко молока и разбежались.
  Кот снова фыркнул - выразительно и, как мне показалось, насмешливо. Потом, гордо вскинув пушистый хвост, важно пошел вниз по улице. Через несколько шагов остановился, обернулся и с нетерпением посмотрел на меня, будто спрашивая, долго ли я намерена стоять.
  - Ты... ты хочешь, чтобы я пошла за тобой?! - спросила я, сама не веря в происходящее.
  Храрг побери! Какой-то кот пытается мной командовать!
  - Мяу! - ответил кот, снова дернул хвостом и продолжил путь.
  Чтобы через несколько шагов снова обернуться и разразиться сердитым мяуканьем. Мол, чего стоишь?
  Впрочем, подумала я, раз уж меня занесло в магический мир, может, тут и кот магические водятся? И что я, собственно, теряю, если пойду за ним?
  - Имей в виду, - негромко сказала я, сделав суровое лицо. - Я тебя покормлю, но на этом наши пути разойдутся. Я отправлюсь дальше искать жилье, а ты - по своим кошачьим делам. Никаких домашних животных я заводить не собираюсь!
  - Фыр! - кот спорить не стал, но в его взгляде, в выражении мордочки, в позе явственно читалось: 'Наивная-а-а...'.
  Я, не переставая удивляться происходящему, наглости кота, а заодно и собственной глупости, направилась за хвостатым.
  Идти пришлось недолго. Кот привел меня в небольшой трактирчик в полуподвальном помещении, где кормили хоть и просто, но вкусно, и никто не возражал против нагло восседающего прямо на столе представителя семейства кошачьих. Сам хвостатый набивал пушистое брюхо одновременно из четырех мисок, две из которых, между прочим, принесли мне. А я, испытывая острое желание спихнуть наглеца на пол, едва сдерживалась от претворения его в жизнь. Подпихнула, конечно, разок в сторону края стола, будто нечаянно. Так этот гад тут же, не отрываясь от еды, фыркнул и изящным движением хвоста свалил на меня бокал с соком, конечно, тоже совершенно нечаянно. А мог бы свалить тарелку с горячим супом, стоявшую в пределах досягаемости его хвоста и задней лапы... В общем, я решила дать ему наесться, как ему в голову взбредет, только пусть не пытается взобраться мне на голову.
  К тому времени, как мы, сытые и подобревшие, вышли из трактира, солнце стояло еще высоко. Однако драгоценное время на поиск жилья утекало, как вода сквозь пальцы. Вряд ли кто-то из горожан после наступления темноты рискнет заговорить или, более того, открыть дверь незнакомой девице в грязной одежде и без кристалла-документа.
  - Ну, котик, была рада знакомству, - я решила, что пора прощаться.
  - Фыр! - возразил серый зверь.
  - А теперь тебе пора отправляться по своим кошачьим делам, - прямым текстом сказала я.
  - Фыррр! - кот попытался показать мне всю глубину моих заблуждений на этот счет.
  - Пока, спасибо за помощь!
  М-да... Кота благодарю! Сказать кому - у виска пальцем покрутят. Но кому мне говорить? Да что там! Я обогнула стоявшего у меня на пути кошака и уже сделала шаг в направлении, куда глаза глядят. Однако хвостатый он тут же снова преградил мне путь, строго глядя в глаза. На серой морде явно читалась решимость.
  - Фыррр! - сообщил он, потом добавил: - Мяу!
  Надо его прогнать. Сделав страшное лицо, громко зашипела на него, топая ногой и размахивая руками - слышала, так можно напугать представителя кошачьего племени. Но то ли совет не рабочий, то ли кот мне неправильный попался... В общем, он выразил отношение ко мне и к моим умственным способностям презрительным взглядом и громким 'Фыррр!', после чего побежал в сторону, противоположную выбранной мной. Сделал несколько шагов, остановился, обернулся и с нетерпением посмотрел на меня, дергая хвостом.
  - Мяу!
  - Снова хочешь, чтобы я пошла за тобой? - спросила я.
  - Мяу-у-у! - проорал кот с интонацией 'Наконец-то доперло!'.
  - Ну, пошли, - после секундного колебания согласилась я.
  Кот фыркнул, на этот раз сдержаннее, и легко побежал вперед, указывая мне дорогу. Вздохнув, я пошла за ним. После недолгого плутания по переулкам оказалась на небольшой площади, со всех сторон окруженной лавками и конторами, среди которых выделялось изящное здание театра (на вывеске значилось 'Театр 'Борсокап'), но кот продолжил путь, и не остановился до тех пор, пока не привел меня на крыльцо милого двухэтажного особнячка, окруженного цветущими яблонями. Темно-красная черепичная крыша, бледно-розовые стены, кружевные занавески на окнах, ажурные качели на заднем дворе. Мило. Наверняка здесь проживает благообразное семейство. И комната свободная имеется, судя по табличке. Впрочем, вряд ли они захотят сдать ее мне.
  - И зачем ты привел меня сюда? - спросила я кота.
  - Мяу, - он запрыгнул на перила крыльца и взглядом указал мне на дверной молоточек.
  Пожав плечами, я постучалась. Дверь распахнулась почти сразу, будто меня ждали. На пороге возникла поистине монументальная фигура: высокая полная женщина, что называется, в годах, в не по возрасту ярком платье с чрезмерно глубоким декольте держала в руках миску с какой-то смесью, безостановочно взбивая ее венчиком.
  - Что Вы хотели? - вполне доброжелательно осведомилась она.
  - Вы сдаете комнаты? - в лоб спросила я, краем глаза поглядывая на кота.
  - В принципе, сдаю, - кивнула женщина. - А вам, девушка, судя по вашему виду, комната нужна, равно как и горячая ванна.
  - Мяу, - согласился хвостатый.
  Женщина вздрогнула, потом подалась вперед и с умилением воззрилась на кота.
  - О, старый знакомый! Это Ваш?
  Уверена, если б ее руки не были заняты миской и венчиком, она схватила бы кота в охапку и начала тискать. В голову хвостатого, наверное, пришла та же мысль, так как он спрыгнул с перил, потерся сперва о мои ноги, потом о ноги домовладелицы и уверенно юркнул в дом.
  - Да, - через силу выдавила я и невольно втянула голову в плечи, ожидая, что сейчас хозяйка разозлиться на нахала, потребует поймать его и вместе с ним убираться прочь. - Да... наверное...
  - Очень красивый кот, - женщина улыбнулась и стихийно перешла на 'ты', - но ты очень рискуешь. Мало кто согласится сдать комнату девушке с питомцем, которая выглядит так, что у любого домовладельца возникнут два вполне закономерных вопроса: а может ли она заплатить и не представляет ли угрозу для жизни, здоровья и имущества?
  Я склонила голову к плечу. Похоже, тетка не так глупа, как кажется на первый взгляд.
  - И у Вас тоже?
  - Сначала да, - не стала врать домовладелица. - Но потом... знаешь, у меня отлично развита зрительная память, и я уверена, что уже видела этого кота сегодня. Он здорово помог мне в одном... гм... щепетильном дельце, так что мне теперь совесть не позволит отказать хозяйке этого пушистого чуда. Так что тебе придется оправдать мое доверие.
  И она улыбнулась снова, искренне и очаровательно. Я не сдержалась и начала улыбаться в ответ.
  - Меня зовут Искалоть, - представилась я, - я не сумасшедшая и не преступница, просто попала в затруднительное положение. Я прибыла в город только сегодня утром, я здесь совсем одна и никого кроме этого кота, не знаю. И так вышло, что именного кристалла я лишилась...
  - И наверняка уже успела влипнуть в неприятности, - со вздохом констатировала женщина.
  Я не стала спорить.
  - Но заплатить за комнату я вполне в состоянии, - заверила я ее.
  - Даже если бы не смогла, я все равно не выставила бы тебя, - сказала женщина и мельком глянула на кота, выглядывающего из гостиной.
  Мне стало интересно: что же такого отчебучил этот зверь, раз домовладелица готова принять меня, несмотря на жуткий внешний вид, отсутствие документов и неясное прошлое, едва ли не с распростертыми объятиями. Кот напустил на мордочку загадочное выражение, мол, все тебе знать не обязательно.
  - Лотя, что же мы в дверях-то стоим?! - спохватилась женщина. - Проходи, покажу тебе комнату. Думаю, тебе она понравится.
  Я ошалело захлопала глазами. Лотя?!! Что за ерунда?! Это ж просто издевательство над моим именем! И еще этот гад пушистый зашелся фырканьем, глядя на мою вытянувшуюся физиономию... Точно, хохочет!
  - Лотя, проходи, не стесняйся, - окликнула меня домовладелица.
  Я открыла рот, намереваясь разразиться возмущенной тирадой, но, после громкого предостерегающего 'Фыррр!' передумала. Домовладелица готова сдать мне комнату, так что не стоит с ней ссориться. А Лотя... Лотя так Лотя, не так уж плохо, как кажется на первый взгляд. Даже ласково, если вслушаться.
  Предложенная комната мне понравилась. Находилась она на втором этаже, была довольно просторной, единственное окно выходило на раскидистую яблоню, и нежный аромат проникал сквозь неплотно прикрытую створку. Из мебели там были только кровать, комод с зеркалом и платяной шкаф, крепко сколоченные и добротные. Стены выкрашены в бежевый цвет, покрывало на кровати, половичок, занавески и салфеточки были подобраны в тон им. Мило, уютно, и без излишеств. Я согласилась снять ее почти сразу, и довольная домовладелица тут же потащила меня на кухню - пить чай и продолжать знакомство.
  Коту комната тоже сразу понравилась. И, как ни странно, он на ужин не пошел, видимо, в трактире наелся от пуза. Одобрительно мяукнув, он запрыгнул на кровать, устроился на ней, начал приводить в порядок шубку и всем своим видом дал понять, что собирается поспать. Эй, мы так не договаривались!
  Когда домовладелица ушла ставить чайник, я, не стесняясь в выражениях, попыталась спихнуть его с кровати и выставить за дверь, но закончилось все неудачно для моих рук и психики. А, демон с ним, пусть валяется! Выставлю его завтра, решила я. А пока пойду обрабатывать царапины и пить чай.
  За чаем мы разговорились. Я узнала, что домовладелицу зовут Мелисса, что она актриса того самого театра 'Борсокап', не прима, конечно, но уверенная 'звезда второго плана'. Живет с внучкой (той сейчас нет дома, она ушла гулять с друзьями), обожает готовить и посещать светские мероприятия, в свободное время занимается рукоделием.
  Мне рассказывать было нечего. Получила наследство от троюродного дядюшки, решила покинуть родную деревушку и пойти учиться на целителя - вот, собственно, и все. По счастью, Мелисса, сочувственно поохав над моим сиротством, не стала увлекаться расспросами, ей интереснее было вывалить на меня кучу свежих городских сплетен, не забывая при этом подливать мне чай и подкладывать на блюдечко восхитительно вкусное печенье собственного приготовления. Потом, вспомнив о спектакле, она подхватилась и унеслась в свою комнату. Я, наскоро вымыв посуду, тоже пошла к себе, прилегла на кровать рядом с мирно спящим котом, прижала к себе эту меховую грелку, и тоже задремала.
  
  Ярос Иолатэ Эль-Ала-Антир,
  в недавнем прошлом - полуэльф, консул эльфийского княжества Мерисс,
  ныне - просто кот
  
  Должен признаться, в моем теперешнем положении есть свои плюсы, несмотря на необходимость ходить на четырех лапах, периодически накатывающее желание вылизываться, необходимость есть из мисочки на полу (вот от этого я свою 'хозяйку' отучу быстро) и прочие 'прелести' жизни в кошачьем теле. Лежу вот под боком у юной прекрасной девушки... Правда, в нынешнем моем облике я могу только мурлыкать рядом да мордочкой тереться. Ну, еще мысленно прикидывать, как буду выполнять свою часть сделки с Иннерлией, и даже немного горжусь собой: прекрасной моя 'хозяйка' становится не без моего участия.
  Я дал клятву вести и оберегать Лотю, помогать по мере моих сил, и лишь Иннерлия сможет освободить меня от нее. Она заговорила со мной, едва я осознал, что умираю. Богиня не могла вернуть мне прежнее тело, но в ее власти было оставить мне жизнь. Я согласился. У меня не было иного выбора. Слишком внезапна была смерть, да еще и от рук той, кого я искренне любил. Слишком много важных дел я оставил нерешенными, слишком многим обязан, слишком многим нужен, слишком многие вздохнули бы свободнее, узнав о моей смерти. Нет, я не мог умереть сейчас.
  Я согласился на сделку. Казалось бы, ничего сложного в моей миссии нет: просто научить уму-разуму девчонку-оборотня, помочь ей освоиться в городе и поступить в магунивер. Взамен Иннерлия поклялась вернуть к жизни мое прежнее тело, чтобы я мог завершить начатое при жизни. И плевать, что нынешнее положение мое далеко не столь достойно, как было до смерти. Ведь могло быть и хуже. А так... мягкая постель, полная миска еды, девушка под боком - теплая, сопит уютно, красивая. Мурлыканье само собой вырывается откуда-то из гортани. Жаль, молодая слишком, почти ребенок. Так что отношение к ней у меня, скорее, покровительственное. Впрочем, один раз я уже пожалел, что не могу вернуть прежний облик, хоть ненадолго. Так, мельком...
  К счастью, моя подопечная оказалась понятливой и, если судить по первому впечатлению, неглупой. Конечно, не настолько понятливой, как хотелось бы, но со временем поумнеет, тем более, сама к тому стремится. Думаю, мы уживемся. И, по итогам проведенного в ее обществе времени, у меня появилась уверенность, что взятое на себя обязательство мне по силам. И что я смогу выполнить их хорошо, на совесть. Я, кстати, всегда стараюсь делать все так, чтобы переделывать не пришлось. А Лотя мне симпатична, так что помощь ей не будет мне поперек шерсти. Забавно звучит...
  Я сразу решил поселить подопечную у Мелиссы. Ее я знаю уже давно - познакомился во время улаживания одного щепетильного дельца консульства. Частенько вижу в различных спектаклях, кроме того, не раз снимал у нее комнату, когда мне нужно было спрятаться ото всех и побыть одному. Эту самую комнату, кстати. Тихо, спокойно, цена приемлемая, полный пансион, домовладелица деликатная, с пониманием, так что никакого навязчивого внимания к постояльцам. Из семьи у нее одна внучка, Лана, да и та учится в школе-пансионате, так что дома бывает редко. Самое то для перегруженного работой консульского юриста и девицы без документов с темным прошлым. Не к себе же Лотю вести! Вдруг убийцы решат наведаться ко мне домой? Я ж понятия не имею, за что меня пытались убить. Вдруг им что-то из моего дома понадобилось?
  Но привести Лотю к Мелиссе сразу я не мог - вдруг комната оказалась бы занята или сама хозяйка в отъезде? Вот и решил провести разведку, тем более, подопечная моя на тот момент в камере сидела и выпустить ее оттуда должны были только, в лучшем случае, через час.
  Однако, тайком заглянув в окно дома Мелиссы, я понял, что помощь нужна самой домовладелице, потому что ее в столь ранний час посетил орк Хау'Нарг, известный в городе под кличкой Костолом, верный помощник ростовщика Андера Прима (он же Прим-Аллигатор). Орк на моих глазах вломился в дом Мелиссы через заднюю дверь и, размахивая перед носом перепуганной женщины долговой распиской, требовал вернуть деньги, взятые в долг еще в прошлом месяце, вместе с внушительными процентами. Мелисса плакала и пыталась объяснить, что никаких денег у ростовщика не брала, что это вообще не в ее жизненных правилах. Однако зеленокожий громила и слушать ничего не хотел.
  - Имя в расписке твое, - без намека на эмоции рычал орк, выразительно похрустывая огромными когтистыми пальцами, - твоя долг возвращать. Сроку три дня, потом твоя плохо быть. Наша цер... црмо... цремоню разводить не станет.
  С этими словами специалист по выбиванию долгов удалился, а Мелисса еще долго сидела на полу кухни, рыдала и никак не могла взять в толк, откуда взялась злополучная расписка. А я, в отличие от женщины, понял все сразу.
  В конце апреля у ее внучки день Рождения, и ей, конечно, хотелось закатить праздник, настолько грандиозный, чтобы оценили ее новые друзья - все, как на подбор, из так называемой 'золотой' молодежи. Видел я ее как-то раз с новой компанией - жалкое зрелище. Девчонка из кожи вон лезет, чтобы понравиться, своей стать, но над ней только потешаются, общаются на уровне 'принеси-подай' и постоянно втравливают в неприятности. На месте Ланы я послал бы таких 'друзей' к Храргу, но глупая девчонка решила заработать себе авторитет в их глазах путем организации праздника. Надо ли говорить, что денег таких ни у нее, ни у ее бабушки не было? Так что безмозглая Лана заняла у ростовщика крупную сумму, да еще умудрилась из всех возможных вариантов выбрать заимодателя с самой дурной репутацией - Прима-Аллигатора. Подозреваю, тут без совета друзей-подружек не обошлось. И о том, что долг нужно отдавать, она не думала, надеялась, что все как-нибудь обойдется.
  По счастью, Лана, когда ставила подпись на долговом обязательстве, вспомнила, что является несовершеннолетней, и подписалась Мелиссой, именно поэтому Костолом явился к бабушке, у которой есть дом и кое-какие сбережения, а не к самой Лане. Иначе девчонка, уже отрабатывала бы долг в одном из городских борделей, и вытащить ее оттуда можно было только мертвой.
  Пока я рассуждал, как поступить в сложившейся ситуации, ноги, то есть, лапы сами понесли меня вслед за орком. Вдруг представится случай... Мне повезло - Костолом зашел в трактир 'Спелая тыква', чтобы позавтракать, а я, тихонько пробравшись следом, изловчился и сумел незаметно вытащить у него из кармана штанов долговую расписку (Ура! Оригинал документа!). И припустил обратно к дому Мелиссы, пока не поймали.
  Погони не было, но я, на всякий случай, передвигался по деревьям и крышам домов. Передохнуть остановился лишь раз, из любопытства заглянул в расписку и едва не заорал - сначала от ужаса, потом от возмущения. Сколько ж она взяла, дура безмозглая!!! Да на эти деньги мое консульство полгода работать может! А процент! Это ж надо вообще головы не иметь, чтобы брать кредит под пятьдесят пять процентов!!! От злости я перекувыркнулся через голову, потом подскочил и со всех лап понесся к бабушке Ланы, влез в дом через открытое окно, и положил расписку перед Мелиссой.
  Та все так же сидела на полу кухни и рыдала. Увидев меня вместе со злосчастным документом, она первым делом... схватила меня на руки и уткнулась мокрым лицом в бок! Фыррр! Я что, похож на полотенце?! Или на носовой платок?! Еле вырвался.
  Не сразу, но мне удалось донести до женщины простую мысль: расписку нужно уничтожить. Более или менее я успокоился, когда клочок бумаги с корявой подписью и поистине громадной суммой превратился в пепел, который потом был торжественно утоплен в отхожем месте. Понимаю, мера временная, но так Мелиссе можно хотя бы не опасаться появления на пороге приставов, требующих уплаты долга. И я выиграю немного времени: пока Костолом обнаружит пропажу, пока будет вести самостоятельные поиски, пока наберется смелости и скажет о ней Аллигатору, пока ростовщик отправит своих людей прочесывать город... Думаю, день-два у меня есть. И за это время нужно придумать, как с наименьшими потерями разрешить эту ситуацию.
  Ясно одно: об уплате долга сейчас не может быть и речи. Мелиссе такую сумму и за полгода не собрать, даже если она продаст все свое имущество. Даже если я каким-то чудом уговорю Лотю вложить все имеющиеся у нее деньги в спасение глупой внучки актрисы, этого все равно будет недостаточно. До моих счетов мне в моем нынешнем облике не добраться. А деньги собрать надо быстро, иначе долг Ланы сравниться с квартальным бюджетом Наргонты. Да уж, есть, над чем поломать голову...
  Еще в рамках помощи Лоте с обустройством в городе я решил приобрести подопечной приличную одежду, а не те заношенные тряпки, в которых она вынуждена разгуливать. И устроить ее в обучение к моему старому другу - алхимику Ансельму Тобберу, известному не только в Наргонте, но и во всей империи. Мне он в просьбе не откажет, тем более, сам подумывал о том, чтобы обзавестись учениками - за них же доплаты установлены, правда, только в случае поступления ученика в учебное заведение магического профиля. А это и есть наша с Лотей цель, разве нет? Так что Ансельм будет стараться передать ей знания в достаточном объеме. От меня тут требуется, во-первых, убедить его в том, что сделать так, чтобы алхимик благосклонно отнесся к будущей ученице и не превратил время ее обучения в кошмар. И, во-вторых, свести Лотю с Эминарой, племянницей Ансельма, которая тоже готовится к поступлению в магунивер и - потрясающее совпадение! - тоже на факультет, где готовят целителей. Правда, поступать она будет только на следующий год, но подготовительные курсы посещает уже сейчас, что, с моей точки зрения, очень правильно. Неплохо было бы моей подопечной туда записаться.
  Кстати, обновить Лотин гардероб и познакомить ее с Ансельмом и Эми мы еще вполне успеем сегодня. Так что пора вставать. Но как же не хочется... Бедный я, бедный! С раннего утра на ногах, в смысле, на лапках, впервые за весь день прилег... Ну, вообще, в привычном облике для меня это привычные ритм жизни. А вот котику тяжело, ему бы полежать на мягкой кровати или, например, у Лоти на коленях, погреться на солнышке, предварительно набив пузо чем-нибудь вкусным. Так, глядишь, и обленюсь прежде, чем подопечную в магунивер пристрою. А мне рано расслабляться, Храрг побери! Столько еще всего не сделано...
  Короче, немного отдохнули и снова за работу. Лотя, подъем!
  
  Глава 2. 26 мая, вечер
  
  Лотя
  
  Мое пробуждение нельзя было назвать комфортным - прыжок на живот, настойчивое топтание по моему телу небольшого, но тяжелого тельца на четырех тонких лапках, громкое урчание прямо в ухо и, впоследствии, легкое покусывание того же уха. Котяра, чтоб у него хвост облез! Кем бы ни был предыдущий хозяин этого кота, он бессовестно раскормил его на мою голову, вернее, на мои ребра!
  - О-о-ох, бессовестное ты создание! - простонала я, дергаясь всем телом в безуспешной попытке спихнуть тяжеленного котяру со спины. - Слезь немедленно! Дай поспать!
  Не тут-то было! Наглая зверюга продолжала с довольным мурчанием топтаться на моей спине, вонзая в кожу отнюдь не маленькие когти и периодически тычась холодным мокрым носом мне в затылок. Он всерьез задался целью разбудить меня, и, самое противное, ее достиг.
  - Все, встаю, - прошипела я, прибавив несколько емких ругательств на обоих известных мне языках.
  Однако противный кошак слез, только когда ощутил под своим пушистым пузом движения моих мышц, недвусмысленно сигнализирующие о том, что я собираюсь претворить свои слова в жизнь. Встал, мягко спрыгнул на пол, прошествовал, гордо задрав хвост, на середину комнаты, обернулся, смерил меня оценивающим взглядом и, видимо, найдя мой вид неудовлетворительным, громко и выразительно сообщил:
  - Фыр!
  Каков наглец! Нет, я, конечно, догадываюсь, что выгляжу не очень, так как рухнула в постель, толком не помывшись и не причесавшись, но, положа руку на сердце, сил приводить себя в порядок у меня не было.
  - Не нравится - не смотри, - ответила я, сверля кошака тяжелым взглядом. - Нашелся поборник красоты, понимаешь ли!
  Но тот лишь вновь фыркнул, запрыгнул на комод и покосился на зеркало, мол, сама посмотри. Серый нахал указывать мне будет что ли?! Да я его выкину в два счета!
  Да, по дороге сюда я так и не смогла донести до него, что не собираюсь заводить питомцев, тем более с таким самомнением и, наверняка, несносным характером. Однако зверь делал вид, будто не понимает ни слова, громко фыркал, смотрел на меня свысока и никуда уходить не собирался. И что-то мне подсказывает: попытка схватить его за шкирку и выставить за порог окончится провалом и моими расцарапанными руками. Да и Храрг с ним, решила я, пусть остается, пока не надоест. В конце концов, я почти обязана ему жизнью и крышей над головой. Однако после такой побудки я готова пересмотреть свое решение.
  - Не на ту напал, хвостатый, - рычу сквозь зубы, пока еще сдержанно.
  Кот фыркнул, на этот раз насмешливо и вновь покосился на зеркало. На морде его было столько ехидства, что я окончательно убедилась: он все понимает и точно издевается надо мной. Я долго, не мигая, смотрела в наглые зеленые глаза котяры в надежде заставить его отвести взгляд (слышала, что так можно объяснить животному, кто в доме хозяин), но противный зверь смущаться категорически не желал и продолжал с ехидной насмешкой таращиться на меня.
  - Ну и Храрг с тобой!
  Махнув рукой, я сползла с кровати и подошла к зеркалу, поверхность которого тут же отразила бледное припухшее лицо в обрамлении растрепанных, опаленных на кончиках волос, на котором контрастом выделялись ярко-голубые глаза в обрамлении темных кругов. Я не сдержалась и тоже фыркнула. Кот, внимательно наблюдавший за мной, согласно мяукнул. Все-так надо привести себя в порядок.
  Хвостатый, будто прочитав мои мысли, так и не убрав мнение с мордочки, вновь сказал свое веское: 'Мяу!'. После чего спрыгнул с комода, уселся под дверью комнаты и, оглянувшись через плечо, выразительно глянул на меня. Явно хочет выйти, да и мне надо бы. Помнится, комната с бытовыми удобствами находится где-то в задней части дома. Однако, покинув комнату, я поняла, что совершенно не помню, куда идти и, если б не кот, уверенно проведший меня по хитрому коридору, вынуждена была бы бежать на улицу, к первым попавшимся кустам.
  В ванной я провела почти час и вышла чистая, распаренная и умиротворенная. По счастью, в доме Мелиссы имелась новомодная, по местным меркам, примочка - горячее водоснабжение, и это просто великолепно, так как нагреть столько воды, чтобы хватило на избавление от всей налипшей на меня за прошедшие несколько суток грязи, я в одиночку не смогла бы.
  Потом я вернулась в комнату, где уже ждал меня, вольготно развалившись на кровати, кот. Оглядел оценивающе, фыркнул, но уже более благосклонно и взглядом указал на лежащую перед зеркалом расческу. Пришлось подвергнуть себя неприятной процедуре расчесывания. После я даже подумала о том, чтобы взяться за ножницы и состричь опаленные волосы. Однако вспомнила, что являюсь вообще-то магом жизни, и сама вполне могу справиться с восстановлением собственной шевелюры.
  - Смотри, хвостатый, фокус покажу! - с торжествующей улыбкой объявила я. - На бис повторять не буду, даже не проси.
  Кот негромко фыркнул, взмахнул хвостом и улегся поудобнее - не иначе как шоу смотреть приготовился.
  Знание о том, как изменять собственное тело, возникло в моей голове само собой, стоило мне оказаться в городе. Правда, дело касалось, в основном, мелочей, но это ведь только начало. Во время ночевки в камере я смогла худо-бедно разобраться с тем, как эта способность работает, и у меня даже получилось изменять длину ногтей. Я и с волосами хотела поэкспериментировать, но тут мои сокамерницы подняли крик, требуя запереть магичку отдельно от них. На крик пришел дежурный стражник и, не стесняясь в выражениях, попросил эксперименты отложить до лучших времен. Тогда во избежание неприятных последствий пришлось подчиниться, но сейчас-то никто не удержит меня в стремлении поразить воображение пушистого нахала! Сосредоточившись, я мысленно приказала волосам расти, поддержав волеизъявление щедрым вливанием магии. И они выросли! В пять минут стали длинней сантиметров на пятнадцать. Увы, опаленные кончики никуда не делись.
  Котяра разочарованно фыркнул и занялся вылизыванием лапы.
  - И это все? - застыл немой вопрос на серой морде. - Не впечатляет что-то твой фокус.
  Закралось подозрение, что раньше этот зверь жил у какого-нибудь могущественного мага. Увы, расспрашивать его бессмысленно - не ответит, поганец.
  - Мнение с морды убери, - буркнула я и принялась скручивать волосы в пучок.
  В ответ ожидаемо услышала фырканье.
  Надеюсь, Мелисса порекомендует мне хорошего парикмахера...
  В комнату постучали.
  - Лотя! - послышался из-за двери манерный голосок домовладелицы. - Лотя, ответь!
  Легка на помине.
  - Да, Мелисса, - отозвалась я. - Что случилось?
  Кот снова фыркнул, но на этот раз я не стала заморачиваться причиной его недовольства.
  - Иди ужинать. Заодно и с внучкой моей познакомлю.
  Несмотря на плотный обед и чай перед сном, при упоминании о еде в животе заурчало.
  - Сейчас иду! Умираю от голода!
  Кошак тоже заметно оживился: спрыгнул с кровати и резво подбежал к двери, умильно глядя на меня. Но тут же переменился в лице, то есть, в морде, явно что-то замышлял. Чуя неладное, я подалась назад, но вредное животное оказалось быстрее. Кот взмыл вверх, цапнул лапой край полотенца, которое под его весом не удержалось на моей груди и сползло вниз. О, богиня-оборотень (и ведь знаю ее имя, оно просто из головы вылетело)! У меня же и одежды-то путной нет! То рванье, в котором я пришла, увы, для прогулки по городу подходила слабо.
  - Мелисса! - закричала я, стуча в дверь. - Мелисса, не уходите!
  - Да, детка, - светским тоном ответила домовладелица. - Ты что-то хотела?
  - Мне совсем нечего надеть, - призналась я. - Даже до одежной лавки дойти не смогу. Вы не могли бы одолжить мне какое-нибудь платье?
  Мелисса ступила на излюбленную стезю, да с таким рвением, что я тут же начала жалеть о своей просьбе. Кошак, судя по выражению мордочки, был со мной согласен и уже сильно жалел, что вообще с одежной инициативой вылез. А домовладелица, то и дело срываясь на воспоминания о далекой юности, заверила, что немедленно подберет мне что-нибудь из тех нарядов, что носила в молодости.
  - Не сомневайся, милочка, это будет одно из самых лучших платьев, в чем я блистала на приемах в доме губернатора! - Мелисса с восторженными ахами и охами побежала по коридору, забыв про больные ноги.
  А я, кожей чуя неладное, беспомощно воззрилась на кота, будто ожидая совета или помощи. Но чем он мог мне помочь? Только недовольно дергал спиной и беспокойно принюхивался, видимо, ему не нравился въедливый запах духов Мелиссы.
  - И что? - спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.
  - Фыр, - кот не обманул моих ожиданий.
  - Да, возможно я совершила ошибку, обратившись к Мелиссе, - согласилась я, вспомнив, в чем она встретила меня вчера вечером.
  - Фыр!
  - Но не в полотенце же мне по городу разгуливать, так?
  Кот дернул спиной, но согласно качнул головой.
  - Ничего, добегу в той жути, что даст Мелисса, до ближайшей одежной лавки, и куплю себе что-нибудь приличное.
  Так и случилось, с той лишь разницей, что предложенное домовладелицей платье оказалось столь жутким и настолько пропахшим нафталином, что мы с котом расчихались. Но Мелисса, веселая, как птичка, не обращала на то ни малейшего внимания. Она аккуратно раскладывала на кровати короткое ослепительно оранжевое платье в белый горох, с очень глубоким, почти ничего не скрывающим вырезом. У меня аж глаза заболели при одном взгляде на 'красотищу'. Кот тут же разразился негодующим фырканьем, видно, был со мной полностью согласен. Только Мелисса с его мнением считаться не собиралась.
  - Не самое красивое из платьев моей юности, - щебетала она, не замечая моего вытянувшегося лица и презрительной гримаски на кошачьей мордочке. - Я носила его, когда мне было четырнадцать. Ах, какое это было чудное время! Школьный бал, фейерверки, первое приглашение на танец, первый поцелуй... Я тогда хоть не имела пышных форм и больше на доску походила, примерно как ты сейчас.
  Мое лицо вытянулось еще сильнее. Это я-то плоская?! Да у меня очень хорошая фигурка! Даже серый нахал, уж на что кот, а, стянув полотенце, глаз с меня не сводил.
  - Но от поклонников, как молодых парней, так и мужчин постарше, отбою не знала, - продолжала с мечтательной улыбкой Мелисса. - Так вот, именно в этом платье я была на первом в своей жизни традиционным осеннем чаепитии в доме губернатора. О, Лотя, этой замечательной традиции - устраивать чаепития под открытым небом в последний день лета - уже больше сотни лет. О, это чудесно! Белоснежный фарфор, льняные скатерти, свежевыпеченные кексы, великосветские господа и дамы в нарочито скромных нарядах и обязательно в шляпах...
  Я кашлянула. И это платье считается скромным? Тогда в чем же выходят на промысел местные ночные бабочки?! Судя по громкому красноречивому фырканью, донесшемуся с пола, кот придерживался того же мнения.
  - Именно в тот день я повстречала своего первого мужа, и, признаться, мы тогда не понравились друг другу, расстались почти врагами...
  Мелисса погрузилась в омут воспоминаний, и грозила утянуть за собой и меня, так что нужно было срочно спасаться.
  - О, оно чудесное! - с придыханием, в тон домовладелице произнесла я, одновременно пытаясь пнуть насмешливо фыркающего кота, устроившегося у моих ног и так и норовящего заглянуть под полотенце. Тот ловко, с нарочитой ленцой увернулся и нагло показал мне язык. Не думала, что коты это умеют. - И мне не терпится его примерить.
  - О, конечно, детка! - всплеснула руками Мелисса. - Конечно, примеряй. Я что-то заболталась, у меня же жаркое подгорит!
  И домовладелица поспешила на кухню, оставив меня один на один с жутким платьем и наглым котом, который к тому времени уже запрыгнул на комод и принялся умываться.
  - Будешь плохо себя вести - выгоню, - пообещала я, прожигая серого наглеца гневным взглядом. - И будешь искать себе для обфыркивания кого-то еще.
  - Фырррр! - ответил кошак, не отрываясь от своего занятия, и мне отчего-то показалось, что он надо мной смеется.
  Ничего, решила я, даже не пытаясь согнать с лица кровожадную ухмылку. Захочешь ты пузо набить, гаденыш пушистый...
  Я напялила платье, которое, в довершение ко всему, оказалось мне велико. Не сильно, но... эта храргова тряпка омерзительным мешком висела на груди, сделала плечи в два раза шире, топорщилась на заднице, и заканчивалась на уровне колен. Широкий пояс, призванный подчеркнуть талию, не виден из-под складок ткани. Лиф почти не прикрывал грудь. Оглядев меня, котяра вновь разразился фыркающим смехом. Да уж, я, наверное, похожа сейчас на огромного колобка самой попугайской расцветки, на длинных и неожиданно стройных ножках и с непропорционально маленькой головой. Усилием воли я заставила себя не смотреть в зеркало, чтобы не портить себе настроение совсем уж безвозвратно, и, ориентируясь на запах еды, пошла на кухню.
  Там уже вовсю суетилась Мелисса: расставляла тарелки, раскладывала столовые приборы, умудряясь между делом помешивать ароматное варево в большой кастрюле и болтать о всякой всячине с незнакомой мне блондинкой, которая нарезала свежий хлеб. Я сглотнула слюну, да так, что домовладелица услышала.
  - О, вот и Искалоть, моя новая жиличка! - с радостной улыбкой сообщила домовладелица. - Входи, Лотя, не стесняйся. Это Лана, моя внучка, между прочим, студентка академии художественных наук. Все женщины в нашей семье вот уже больше века оканчивают это учебное заведение, это славная традиция, не то что огненными шарами в потолок швыряться. Ланочка, познакомься!
  Блондинка отложила нож и повернулась, с любопытством разглядывая меня. Очаровашка, похожая на куклу: большие светло-серые глаза в обрамлении пушистых ярко-синих ресниц, украшенные блестящими ярко-голубыми стрелками, небольшой курносый носик, пухлые щечки, губы в ярко-розовой помаде. Замысловатую прическу украшали сразу несколько заколок-бабочек, щедро обсыпанных сверкающими искусственными камнями. Да и платье на ней не сильно отличалось от того, что на мне надето: ядовито-зеленое, с крупными белыми цветами, длиной до колен, под горло, но с прозрачной белой кружевной вставкой на груди. От девушки удушающее пахло чем-то приторно-сладким. Симпатичная... Будет, если приглушит свой противопехотный раскрас, перестанет обливаться мерзкими духами и оденется во что-то более сдержанное, что не отвлекало бы внимания от прелестного личика.
  Недовольное фырканье снизу дало мне понять: кошаку девушка не понравилась. Как будто его кто-то спрашивает! Будет фыркать не к месту - выставлю на улицу, о чем я тут же шепотом поведала невоспитанному животному. Но пушистый нахал... фыркать на меня хотел.
  - Ис-ка-лоть, - вместо приветствия протянула девица, скользнув по мне презрительным взглядом. - Дурацкое имя, такие вышли из моды еще до рождения моей прабабушки. Впрочем, она точно не местная, у них в провинции Искалоть, как и Искусать, и Исцарапать в порядке вещей.
  Я заморгала. Хорошим воспитанием тут и не пахнет, чего не скажешь, глядя на бабушку.
  - Лана! - округлила глаза Мелисса.
  Девица только отмахнулись.
  - Да ладно тебе, ба. И как ее называть-то? Лотя? Умереть не встать. О, лучше Кала! Калочка...
  У меня непроизвольно сжались кулаки. Лотя еще куда ни шло, но Калочка... Так, чувствую, что кто-то не доживет до конца ужина!
  Кот, мягкий и теплый, потерся о мою ногу, и я немного успокоилась. М-м-м, какая мягкая все-таки у него шубка, так и хочется запустить в нее руки...
  - Платье явно не по размеру, да еще и какое-то до боли знакомое... О, а жиличка-то с довеском, - капризно протянула Лана и поджала губы. - Ба, он тебе весь дом обгадит! Зайти невозможно будет! Что скажут мои друзья?!
  Минуточку! Это мой кот, он, конечно, нахал и гаденыш, но обвинять его в том, чего он еще не совершил, и я что-то сомневаюсь, что совершит - это слишком! Наверное, эмоции слишком явно проступили на моем лице, раз уже Мелисса принялась суетиться с утроенной энергией.
  - Чего же мы ждем, девочки? Давайте есть! Жаркое получилось замечательное!
  Лана вновь сложила губы куриной попкой.
  - Ба, ты же знаешь, что я такое не ем. Где мой салат?
  Салат - несколько мелко нарезанных капустных листьев, половинка огурца, несколько горошин и кучка зелени - нашелся в миске на разделочном столе. Гм, если внучка домовладелицы питается только так, то неудивительно, что она такая вредная.
  - Давай, Лотя, не стесняйся, - пропела Мелисса, подталкивая меня к свободному стулу - надеюсь, ты не сидишь на этих новомодных... ну, как их... Ланочка, на чем ты сидишь?
  - На диете, - вздохнула девушка.
  И завистливо покосилась на ароматное, исходящее паром, потрясающе пахнущее жаркое. Ну, ничего удивительного.
  Я и сама, вдохнув этот божественный аромат, забыла и о вредной внучке, и о коте, и - почти что - о приличиях. Не дожидаясь приглашения, я плюхнулась на свободный стул и схватилась за ложку. Пронзительный мяв донесся с пола, но я не обратила на него внимания.
  - Сейчас, котик, сейчас и тебе положу, - приговаривала Мелисса, накладывая восхитительное кушанье в маленькую мисочку. - А кстати, Лотя, как его зовут?
  Конечно, ответа она не разобрала, да и не могла я ответить членораздельно с набитым ртом. Поставив миску на пол, Мелисса тоже принялась за еду.
  Какое-то время в кухне царило молчание, разбавленное лишь стуком столовых приборов. Однако, когда кот, слопав все, что было в миске, понял, что не наелся, запрыгнул на стол, уселся рядом с моей тарелкой и стал лапой вытаскивать кусочки мяса прямо у меня из ложки! На мое возмущение и попытки спихнуть его со стола котяра фыркать хотел, и беззастенчиво лопал мясо прямо на столешнице. Нахал!
  - Я ж говорила, - недовольно протянула Лана. - Вон, довесок уже безобразничает, жрет с людьми из одной тарелки. Скоро по кастрюлям лазать начнет, наглая морда. А от шерсти его спасу не будет. Фу!
  Мелисса, похоже, ничего не имела против кота на столе.
  - Кошки очень своенравны, - ответила она внучке - они сами выбирают место для сна, для еды и всего прочего. Кстати, милая, в древности...
  - Ой, ба, не нужно про богиню-кошку, - Лана поправила своих бабочек и, еще раз с сожалением взглянув на кастрюлю с кашей, встала из-за стола, - расскажешь жиличке как-нибудь потом. А я, пожалуй пойду, у меня много дел... О, кстати, Кала, а ты сможешь платить за комнату? А то я не собираюсь благотворительностью заниматься. И объедать нас тоже не позволю!
  Я сыто откинулась на спинку стула, машинально почесала за ухом кота и ответила:
  - Когда, вернее, если у меня закончатся деньги, решение о благотворительности принимать Мелиссе, ведь это ЕЁ дом. И моих сбережений хватит на то, чтобы прокормить и себя, и этого кота, и всех его бродячих собратьев, и вас с бабушкой.
  Лана фыркнула и, помахав на прощание рукой, удалилась, лишь хлопнула входная дверь.
  - Ланочка характером в покойного отца пошла, - вздохнула Мелисса, наглаживая кота, который, в свою очередь, доедал последний кусочек мяса из ее тарелки. - Такая же невыдержанная, импульсивная, но добрая. Одна ее воспитываю, больше никого у меня не осталось...
  - Да что там, - пожала плечами я. - Ладно, мне тоже пора. Надо бы в городе осмотреться, работу поискать, и одежды прикупить, пока лавки еще работают. Не посоветуете, куда обратиться?
  В вопросах покупки нарядов Мелиссе не было равных. Забыв о дурно воспитанной внучке, она тут же завалила меня кучей абсолютно ненужных сведений. Во время ее рассказа я то и дело поглядывала на кота, но тот лежал на столешнице, сыто щурился и претворялся обычным домашним животным. Ну, посмотрим, поможешь ли ты мне сейчас.
  - Кстати, Лотя, ты так и не ответила, как зовут твоего котика? Он очень милый.
  Да уж, милый... Я уставилась на кота, кот, в свою очередь, на меня. И как же его назвать? Мурзик? Барсик? Пушок? Что-то мне подсказывает, что традиционные клички ему не подойдут. Хм, со мной он изъясняется, в основном, фырканьем. Так что пусть будет... м-м-м...
  - Фыр, - сообщила я коту и домовладелице.
  - Необычно, - только и сказала Мелисса. - Фырчик, хороший, красивый.
  Кошак только фыркнул и взмахнул хвостом. Чего, мол, от тебя еще ожидать? Непременно отыграется при случае.
  В первую очередь я направилась в одежную лавку, выбор которой решила доверить коту. И хвостатый поганец оправдал мое доверие! Он отвел меня довольно далеко от дома Мелиссы, на самую окраину квартала, в небольшой, совершенно не примечательный с улицы, магазинчик в каком-то кривом переулке, в котором продавались на удивление нормальные вещи, больше похожие на те, что я привыкла носить в своем родном мире. И дорогу он специально выбирал задворками, чтобы я в старом платье Мелиссы попалась на глаза как можно меньшему количеству горожан. Кроме того, продавщицы ничего не имели против присутствия Фыра в лавке, так что одежду я выбирала под строгим контролем кота.
  Продавщицы со смеху катались, когда я, сняв с кронштейна очередной предмет одежды, поворачивалась к коту и спрашивала:
  - Ну, как? Что скажешь?
  Или, если вещь нравилась мне самой:
  - Мне идет?
  В ответ я слышала либо 'фыр', либо 'мяу'. В первом случае вещь отправлялась обратно на кронштейн, во втором я забирала ее с собой. Пришлось смириться с присутствием Фыра и в примерочной кабинке. Шоу этот нахал насладился в полной мере, но и о деле не забывал. Под его чутким 'Фыррр!' еще часть вещей отправилась на кронштейны, зато оставшейся частью остались довольны мы оба. Уходила я с двумя туго набитыми пакетами и в новых светлых льняных брючках, удобной блузке и легкой голубой, под цвет глаз курточке. Платье Мелиссы я стыдливо затолкала на дно самого большого пакета.
  - Ну что, Фыр, теперь поищем обувь?
  Кот согласно кивнул и первым направился к двери.
  - Видела я, что с мужиками приходят себе прикид выбирать, - услышала я за спиной шепот одной из продавщиц. - Но чтоб с котами - ни разу!
  - Может, мне тоже котика завести? - задумчиво протянула вторая. - Вон, как удачно на ней все сидит. И шмотки-то вроде бы простые, не самые модные, такие сейчас молодежь не носит, а как на ней смотрятся!
  Довольная, я вышла из магазина. Эдак мы с Фыром скоро местными знаменитостями станем.
  В обеих обувных лавках, куда привел меня кошак, повторилась та же история. А в магазин женского белья я его не пустила. Закрыла дверь перед самым его носом и в ответ на его возмущенный вопль показала язык. Хватит с него шоу с раздеваниями, утром насмотрелся.
  В дом Мелиссы я вернулась как раз к обеду, обвешанная пакетами и свертками. Пока домовладелица, с сомнением качая головой, рассматривала покупки, я быстро перекусила и покормила кота новой порцией жаркого. Фыр, вопреки всем моим знаниям о кошках, питаться всего два раза в день отказался и, едва я направилась в сторону кухни, с требовательным мявом побежал впереди меня, требуя кормежки. А в качестве посуды для набития своего бездонного пуза вновь выбрал мою тарелку! Гад пушистый! Отдельный прибор ему ставить, что ли?!
  Потом Фыр, несмотря на то, что часы уже пробили восемь, вновь потянул меня из дома. На этот раз идти мне пришлось еще дальше, к самому магуниверу, на деле оказавшемся настоящим студенческим городком, где всем желающим раздавали брошюрки с информацией для абитуриентов. Добравшись до ближайшей скамейки, я тут же заглянула внутрь и приуныла: для поступления следовало пройти через четыре этапа вступительных экзаменов - три теоретических и один практический. Боюсь, сама я подготовиться не смогу, на кота надежды особой нет (заглянув в брошюрку, он только фыркнул и отвернулся), так что нужно искать того, кто мог бы подготовить меня к поступлению.
  - Что, Фыр, - обратилась я к коту. - Поможешь найти репетитора? Или твои таланты ограничиваются походом по магазинам?
  Кошак смерил меня презрительным взглядом и отвернулся, недовольно дернув спиной. Кончик его хвоста едва заметно подрагивал. Обиделся, что ли?
  - Да ладно тебе, Фырчик, - заюлила я, почесывая его за ушком. - Не обижайся, будь лапкой!
  Кот фыркнул, спрыгнул со скамейки и, коротким мявом приказав следовать за собой, побежал по одной из ведущих с площади улиц. Я поспешила за ним.
  Фыр привел меня в большую алхимическую лавку с поэтическим названием 'Дух из реторты', на тот момент уже закрывавшуюся. Через большую, во всю стену, витрину я видела и огромный торговый зал, и заставленные всевозможными зельями полки, двух продавцов в форменных зеленых сюртуках с эмблемой лавки и худенькую девушку со шваброй. Она-то первой и обратила внимание на Фыркиса, когда он, командирским мявом заставив меня открыть дверь лавки, без тени смущения шмыгнул внутрь. Девушка попыталась выгнать его, но наглый кошак проскочил в миллиметре от ее швабры и пушистой стрелой бросился в комнату за прилавком.
  - Это мой! - выкрикнула я на бегу.
  - Сюда нельзя с животными! - крикнула мне девушка. - Хозяин меня накажет!..
  - Не волнуйтесь, я его сейчас поймаю! - заверила я ее. - На него просто нашло что-то!
  Девушка мне не поверила. Судя по доносившимся из-за спины звукам, она спрятала ведро и со шваброй наперевес понеслась за мной.
  А Фыр с полнейшим пофигизмом продолжил свой путь. В комнате за торговым залом, оказавшейся не подсобкой, как я думала, а холлом, оказалась лестница, ведущая на второй этаж здания, и кот метнулся вверх по ней.
  - Ох! В кабинет к хозяину! - обморочно выдохнула девушка со шваброй. - Вдруг разобьет что-нибудь!
  - Не бойся, поймаем! - прорычала я, испытывая острое желание хорошенько встряхнуть наглеца за шкирку. - А кто тут хозяин, кстати?
  - Ансельм Тоббер! - сообщила девушка.
  Мне это имя ни о чем не говорило, но, судя по благоговейному ужасу девушки, какая-то местная шишка. И почему, Храрг побери, этот котяра забежал именно сюда?
  - Суровый? - осведомилась я, уже зная ответ.
  - Не то слово, - с безнадегой сообщила девушка. - За пылинку зарплату урезает, если разобью что-нибудь, то и вовсе ни гроша не заплатит, весь месяц, считай, бесплатно работаю. А если узнает, что я кота сюда пустила, то мозг выест чайной ложечкой! Он кошек, собак и прочих животных терпеть не может! А мне без работы нельзя, я на обучение коплю... Ой, пропало все, пропало!
  Тяжелая дубовая дверь в кабинет была приоткрыта, так что кот легко проник внутрь, и оттуда тотчас же послышался гневный крик:
  - Кто пустил сюда это грязное животное?!! Выставьте его немедленно!!! Оштрафую!!!
  Я ринулась в кабинет. Взору предстал большое, лишь немногим уступавшее по площади торговому залу помещение, заставленное высокими - от пола до потолка - шкафами, набитыми толстыми книгами, всевозможными свитками, странными камнями, резными фигурками и прочими малопонятными вещами. Три окна в обрамлении шикарных, расшитых вручную портьер, сверкали идеально вымытыми стеклами. У противоположной стены находился самый настоящий камин, сложенный из речного камня, перед ним - два удобных бархатных кресла, в одном из которых устроился кот, чуть поодаль - треножник с раскрытой книгой. На полу мягкий бежевый ковер, глушащий шаги. А посреди кабинета обнаружился тяжелый резной стол, столь же шикарный, как и все в этом кабинете, за которым обнаружился хозяин - невысокий толстый человечек в строгом темно-коричневом сюртуке и с обширной лысиной.
  - И ничего он не грязный! - выпалила я, отчего-то обидевшись за Фыра. - Не бойтесь, он ничего не уронит и не разобьёт, он ловкий и аккуратный... когда хочет.
  - Всё... - простонала бежавшая следом девушка и тихо сползла по стене.
  Владелец магазина, наливаясь дурной кровью, начал медленно вставать из-за стола.
  - Что это значит? - голосом, не предвещавшим ничего хорошего, осведомился он. - Вы что себе позволяете?!
  Я успокаивающе вскинула руки.
  - Прошу прощения, это все мой кот! Он почему-то забежал в вашу лавку...
  - Эми! Я, кажется, ясно дал понять, что не потерплю в моем доме этих тварей! - алхимик указал зажатым в руке пером на важно восседающего в кресле Фыра. - Тебе что, зарплата не нужна?! Выгони его! Немедленно!!!
  От его вопля зазвенели хрустальные висюльки на люстре. Кот негодующе фыркнул, раздраженно помахивая хвостом. Я тоже фыркнула, ничуть не хуже пушистого. Это ж надо быть таким невоспитанным! Ладно внучка Мелиссы, та еще совсем ребенок, но уж взрослый-то, хорошо поживший уважаемый человек, хозяин такой большой лавки - это ни в какие ворота не лезет. Я осуждающе покачала головой, потом обернулась и увидела сидящую, привалившись к дверному косяку, уборщицу, которая, похоже, от избытка эмоций потеряла сознание.
  - Она вас не слышит, - констатировала я. - По причине нахождения в обмороке. Так что кричать не имеет смысла, лучше помогите бедной девушке. А вообще, должна сказать, что вы ведете себя крайне некрасиво!
  Фыр поддержал меня согласным мяуканьем.
  - Тебя не спросил! - весьма невежливо буркнул алхимик, неловко выбираясь из-за стола. - Забирай своего кота и проваливай! Имей в виду: если он что-нибудь разобьет или испортит, ты мне все до медяка выплатишь!
  - Не захочет - не разобьет, - отчеканила я. - Уверена, он и иначе напакостить может.
  Алхимик, важно прошествовав мимо меня, склонился над потерявшей сознание девушкой и начал трясти ее за плечи.
  - Эми! Эми, очнись немедленно!
  Да уж, эксперт в медицине.
  - Он точно алхимик? - спросила я Фыра. - Ты не ошибся?
  'Я никогда не ошибаюсь', - говорил весь вид кошака. Но мои сомнения он не развеял.
  - Здесь есть нашатырь? - спросила я толстяка. - Или что-то похожее?
  Тот оторвался от хлопанья по щекам бедолаги уборщицы.
  - Нашатырь? Это что? - Ансельм Тоббер потер лысину и достиг, наконец, просветления. - Ах, нюхательная соль! Посмотри, там, на полке, должен лежать мешочек.
  Мешочек с солью действительно нашелся в указанном месте.
  - Сейчас, детка, потерпи! - бормотал толстяк, подсунув под нос девушки щепотку едко пахнущих кристалликов.
  Веки девушки дрогнули, она слабо застонала.
  - Эй, помоги! Надо пересадить ее в кресло!
  Вдвоем мы усадили безвольную, как кукла, Эми в свободное кресло. Толстяк бросился к шкафу, достал мензурку и начал капать в неё пахучие жидкости из стоящих на каминной полке флакончиков, а я не придумала ничего лучше, кроме как обмахивать девушку найденной на столе у толстяка газетой.
  - Ну-ка, помоги! - скомандовал Ансельм. - Подержи ей голову.
  Вдвоем мы влили в рот девушки содержимое мензурки. Эми вздрогнула и, выпучив глаза, зашлась кашлем.
  - Ничего, детка, ничего, - Ансельм заботливо постучал ее по спине. - Сейчас полегчает.
  Он был прав: щеки девушки порозовели, взгляд стал более осмысленным.
  - Простите, - прошептала она. - Мне жаль. Я пыталась им помешать, честно.
  - А, не бери в голову, - махнул рукой толстяк. - Всяко бывает в нашей жизни.
  Ничего себе переход! Впрочем, может, этот Ансельм не такой уж и противный? Потом он вспомнил обо мне и о Фыре, но, увы, не о хороших манерах.
  - Девушка, моей служащей нездоровится, так что вам лучше удалиться. И кота с собой заберите.
  Фыр зевнул во всю пасть, потянулся, взмахнул хвостом, потом спрыгнул с кресла и прошествовал к столу алхимика.
  - Эй, поймай его!
  - Меня зовут Искалоть, - машинально представилась я, внимательно наблюдая за котом. - Можно просто Лотя, я уже почти привыкла. Но не Калочка - убью.
  Толстяк согласно кивнул, но тут же опомнился:
  - Забери этого зверя! Лотя, немедленно! Я требую!
  Кот фыркать хотел на его требования. Он встал на задние лапы и нажал на одну из резных завитушек. Из-под столешницы с внешней стороны выехала деревянная панель, исчерченная какими-то символами. Приглядевшись, я поняла, что символы - это буквы, цифры и еще какие-то загогулины, что они выстроены кругами. Самый большой образуют цифры, средний загогулины, а малый цифры. А в центре доски находится небольшое приспособление на колесиках, со стрелкой. О, а толстяк увлекается спиритизмом! И, похоже, не хочет, чтобы кто-то знал о его увлечении. Судя по отвисшей челюсти, он никак не ожидал, что Фыр знает о его маленьком секрете. А откуда он знает, кстати?
  - Это... это... - бормотал Ансельм, округлив глаза. - Этого не может быть! Всего четверо знали о кнопке...
  - Четверо и этот кот, - поправила я. - Впрочем, он мог случайно нащупать.
  И подумала, что этот кот полон сюрпризов и еще не раз меня удивит.
  Но Ансельм не слышал меня. Ступая на цыпочках, он медленно приблизился к столу, мы с Эми, не сговариваясь, направились за ним. Фыр, убедившись, что секретная столешница находится в поле зрения всех присутствующих, начал двигать лапкой приспособление со стрелкой.
  - Бумагу мне! - тут же потребовал Ансельм. - И карандаш! Быстро!
  Я тут же протянула ему все необходимое, благо искомые вещи находились под рукой, на столе алхимика. Алхимик начал быстро записывать букву, на которые указывал Фыр.
  - Поразительно... - бормотал толстяк, резво орудуя карандашом. - поразительно... Никогда такого не видел...
  Наконец Фыр закончил свое послание. Спрыгнул со спиритической доски, прижался к моим ногам и громко мяукнул. А потом прошествовал к облюбованному креслу.
  - Что? - нетерпеливо пискнула Эми, заглядывая толстяку через плечо. - Дядя Ансельм, что там написано?
  Дядя? Они что, родственники? Если так, то почему Ансельм сделал ее всего лишь уборщицей?
  - Что я, Ансельм Тоббер, должен взять девицу по имени Искалоть, которая сейчас находится в этой комнате, в ученицы и подготовить ее к вступительным экзаменам в магунивер. Боги! Кот при помощи доски для спиритических сеансов отдает мне приказы! Я что, сошел с ума?
  - Нет! - хором ответили мы с Эми. - Мы тоже это видели!
  Толстяк почесал лысину.
  - Лотя, как давно у тебя этот кот?
  - С утра, - призналась я. - Он привел меня к дому, где мне без проблем сдали комнату, потом помог выбрать одежду, привел к магуниверу, потом сюда... Фыр будто заботиться обо мне.
  - Кто? - пискнула Эми.
  - Фыр. Так я назвала кота. Потому что он фыркает постоянно.
  - Странно, очень странно, - Ансельм продолжал тереть лысину. - Может, он сделает еще что-нибудь, убедит меня в том, что я абсолютно нормален? А, Фыр? А заодно, может, объяснишь мне, с какого перепугу я должен учить эту особу?
  Кот фыркнул, потом одним прыжком взлетел на треножник, лапой перелистнул несколько страниц сначала в одну, потом в другую сторону, положил лапу на страницу и, обернувшись к нам, торжествующе мяукнул. Мы, затаив дыхание, приблизились к треножнику.
  - Истинные алхимики?! - удивился Ансельм. - Что это значит? Фыр, надеюсь, ты не случайно открыл книгу на этой странице?
  Кот мотнул головой, потом взглядом указал на меня.
  - Девонька, - вкрадчиво осведомился толстяк. - Ты случайно не являешься истинным алхимиком?
  Я круглыми глазами посмотрела на Фыра. Откуда он узнал?!
  Кот одобрительно кивнул, и только после этого я призналась, что так и есть.
  - Да, это так.
  Ансельм расплылся в довольной улыбке.
  - Это же другое дело! Всегда мечтал поработать с истинным алхимиком!
  - Правда? - недоверчиво прищурилась я.
  - Конечно, милая, особенно, если ни разу в жизни не встречал их! - еще шире улыбнулся толстяк. - Но многое читал о них. Интересно, почему этот кот привел тебя именно ко мне? Мало кто из людей знал об этой моей мечте.
  - А из котов? - осведомилась под руку Эми.
  Я хихикнула, а Ансельм только рукой махнул.
  - Так Вы берете меня в ученицы? - спросила я. - Или Фыру еще что-нибудь учудить?
  Кот согласно мяукнул. Как учудить, так он первый, иначе никак. Видать, скучно ему без чудачеств. Спать не может, пока не отчебучит что-нибудь эдакое.
  Фыр тем временем обшарил глазами комнату, взгляд круглых зеленых глаз остановился на спирит-доске. Пушистый медленно, будто в раздумьях, подошел к доске, наверное, хотел еще что-то сказать посредством нее, но вдруг передумал и вернулся в кресло.
  - Э, нет, - замахал руками Ансельм. - На сегодня хватит с меня чудачеств, да и поздно уже, пора лавку закрывать. Эми! Ты почему еще здесь? Пол в торговом зале, наверное, уже грязью зарос!
  Девушка опомнилась, подхватила брошенную на пороге швабру и опрометью кинулась вниз по лестнице.
  - А ты, Лотя, - Ансельм на мгновение задумался. - Ты завтра с утра приходи, тогда и о деле потолкуем. И еще одно. Ты уж не обижайся, но я тебе испытание устрою. Убедиться хочу, что ты действительно истинный алхимик. Пройдешь его - приму, к делу пристрою, знаниями поделюсь. А нет, так и суда нет, дам в руки швабру, будешь на пару с Эми в торговом зале прибирать.
  Я сочла его условие вполне разумным и согласилась.
  - Вот и умница! - обрадовался алхимик. - Так что не ешь на ночь ничего острого или соленого, от сладкого тоже воздержись пока. Спать ложись не позднее половины одиннадцатого. И не мажься с утра косметикой.
  Пообещав в точности исполнить все указания Ансельма и уточнив, где можно приобрести такую же спирит-доску, я, следуя за Фыром, удалилась. Ночь вступала в свои права. И, правда, домой пора. А за доской для общения с котом сбегаю завтра.
  Путь до дома Мелиссы, к сожалению, тоже не обошелся без приключений. На площади перед 'Борсокапом' я лишь чудом да стараниями Фыра не попала под копыта запряженных в карету лошадей, быстро и неожиданно вылетевших с соседней улицы. Да уж, не успей кот почуять опасность и, подпрыгнув, повиснуть на мне, вцепившись зубами в край курточки, меня бы точно переехали. Устала я, видимо, вот все ощущения и притупились...
  Темно-коричневый бок стрелой пронесся буквально в сантиметре от моего носа. Пакеты упали на брусчатку, один раскрылся, и оттуда вывалилась коробка с туфлями. Да еще и застряла в сливе водостока. Вот незадача-то! Я бросилась ее вытаскивать, краем глаза наблюдая за каретой, которая тем временем, едва не сшибив еще двоих, остановилась у крыльца театра. Возница, высокий молодой мужчина с надменным донельзя лицом, в коротком бежевом камзоле с золотым кантом, белоснежных брюках и высоких сапогах, ловко спрыгнул с козел и, не потрудившись оглянуться, чтобы удостовериться, что с теми, кто едва не попал под колеса их таратайки, все в порядке, одним прыжком оказался у двери кареты. Лакеи в черно-серебристой ливрее резво спрыгнули с запяток, один поспешил распахнуть дверь, другой торопливо откинул изящную лестницу. Возница со светской улыбкой, которая почему-то напомнила мне звериный оскал, протянул руку, помогая выбраться из кареты стройной женщине в длинном элегантном платье цвета морской волны и шляпке с вуалью. Хм, не простой возница-то! Похоже, прердо мной представитель так называемого высшего общества, который любит сам править лошадьми.
  Женщина ступить на мостовую не торопилась. На выходе она зацепилась за что-то рукавом и какое-то время аккуратно, стараясь не порвать тонкое кружево и не сломать длиннющие ногти, выпутывалась.
  - Леди, поторопитесь, мы опоздаем, - небрежно бросил 'кучер'. - До начала всего ничего.
  - Сат, помоги мне, - капризно протянула она. - Я же порву платье. А оно стоит целое состояние!
  - Как скажете, леди Истер, - с превосходством ответил Сат, протянул руку и, судя по всему, быстро и ловко отцепил рукав. - Всегда к вашим услугам.
  - Благодарю, - милостиво кивнула леди, но не удержалась от шпильки. - Но, господин Сатторн, что истинный аристократ всегда готов помочь даме, а не только когда она просит. Учтите на будущее! Ведь рано или поздно Ваш папенька накопит и на наследуемый титул...
  И только тогда она позволила помочь себе выйти из кареты. Та еще штучка.
  Саттерн ответил насмешливым взглядом, хоть лицо его и перекосилось, и парочка под ручку поспешила в театр. Видать, на спектакль торопились... Храргово отродье! От злости я сжала кулаки и заскрипела зубами.
  - Знаешь, Фыр, такое хамство нельзя оставлять безнаказанным! Ты согласен? Фыр? Где ты, Фыр?!
  Кот нашелся на площади, в нескольких шагах от меня. Он замер, задрав хвост, выгнув спину, и глядя на дверь театра, за которой только что исчезла хамоватая парочка. Шерсть дыбом, когти выпустил... Вот это он разозлился!
  - Фыр? - позвала я. - Фырчик!
  А потом подумала, что на площади на него может наехать другая карета с хамами на борту или сволочным возницей, которого не будет мучить совесть, если под колесами его экипажа погибнет живое существо. В таком состоянии кот просто не заметит опасности! Забыв о коробке, я бросилась к нему, подхватила на руки одеревеневшее от напряжения тельце и прижала его к груди.
  - Тихо, тихо, маленький, - шептала я, гладя кота. - Все хорошо, успокойся, мы целы! А тем уродам мы сейчас обязательно какую-нибудь пакость устроим!
  Кот вздрогнул и пришел в себя. Он посмотрел на меня вполне осмысленно и, я бы даже сказала, удивленно, скупо ткнулся лбом мне в шею, потом задергался, требуя отпустить его и, когда я поставила его на землю, он первым делом бросился к пакетам с вещами - не случилось ли чего! А потом, убедившись, что в его отсутствие на покупки никто не покусился, сел и задумчиво уставился на карету. Наверное, тоже думал, как проучить тех уродов, что едва нас не сбили. Взгляд сам собой наткнулся на красочную афишу. Хм, премьера музыкальной комедии. Думаю, парочка пробудет в театре не меньше двух часов, за это время я успею добежать до дома Мелиссы, оставить покупки там, а заодно и продумать план мести.
  - Фыр, проследи! - бросила я, подхватывая сумки. - Встречаемся на крыльце театра через двадцать минут.
  Кот понятливо кивнул и серой тенью понесся к театру, от которого как раз отъезжала та самая злополучная карета - один из лакеев пересел на козлы и, на этот раз медленно и осторожно, направил лошадей в переулок за театром. А я со всех ног, не чувствуя веса пакетов, побежала домой.
  Оставив покупки в своей комнате, я побежала на кухню. Итак, если мое неведомо откуда приобретенное знание об истинных алхимиках верно, то их слюна в сочетании с неким продуктом, обладающим жгуче-едким вкусом, на открытом воздухе в течение минуты превращается в кислоту, разъедающую и дерево. А ось той кареты наверняка из дерева... Или нет? Впрочем, некоторые кислоты и металл разъедают. Так вот, помню, что утром видела в одном из многочисленных шкафчиков баночку с консервированными жгучими перчиками. Ну, не уксусом же мне рот полоскать! Ах, вот же они! Достала пару штук - надеюсь, их хватит - и бегом бросилась обратно, к театру.
  Фыр, как и условились, ждал меня у подножия одной их колонн, поддерживающих крышу. Увидев меня, кот коротко мяукнул и, нетерпеливо дергая кончиком хвоста, побежал в переулочек, куда отогнали карету. Я поспешила за ним и вышла к небольшому трактирчику, где за столиком под открытым небом пили пиво лакеи. По счастью, больше никто не рискнул расположиться на открытой веранде трактира, так как на небе начали собираться тучи. Нужная мне карета стояла там же, но чуть поодаль, и слуги зорко следили за сохранностью имущества господ. Вряд ли я смогу незамеченной подобраться транспорту.
  - Фыр, отвлеки их!
  Кот, прищурившись, посмотрел на меня так, будто хотел знать, что я задумала.
  - Фыр, не упрямься! Я знаю, как испортить карету, но не могу же я делать это при них, иначе они поймают меня, и последствия, чую, меня не порадуют.
  Серый упрямец, подумав, согласно качнул хвостом и направился к столику лакеев, настолько увлеченных разговорами о скачках, ставках и бабах, что окружающий мир утратил для них первостепенную важность. Не знаю, как именно он собрался их отвлекать, но, кожей чую, мне в этот момент лучше держаться подальше. Спрятавшись за угол дома напротив, я могла наблюдать изумительную сцену: Фыр с поистине королевским достоинством запрыгнул на их столик и, прежде чем его спихнули оттуда, повернулся с ловкостью бегемота и толкнул одну из стоящих на столешнице кружек. Та, почти полная, опрокинулась, и пиво очень удачно выплеснулось прямо на белоснежные штаны одного из мужчин. Получилось, будто тот обделался, тем более, цвет подходящий! Бедолага вскочил и заорал в диапазоне ультразвука, схватил кружку, намереваясь с размаху опустить ее на голову кота, но тот с ленцой увернулся от удара, а лакей, не справившись с инерцией, рухнул лицом в брусчатку, перекатился на спину и замер, прижимая руки к разбитому носу. Второй привстал, собираясь броситься к поверженному товарищу, но остановился на полдороги, поднял убийственный взгляд на Фыра, и... Кошак развернулся к нему задом и выпустил вонючую желтую струю прямо в лицо. Как тот завопил! Я думала, разобьются стекла в окнах трактира. Да уж, теперь Фыру точно конец.
  Понял это и кот. Он спрыгнул со стола, зевнул и, насладившись зрелищем поверженных противников, еще не поднявшихся на ноги, но уже ищущих что-нибудь потяжелее, пустился наутек в сторону площади. Лакеи, ругаясь, на чем свет стоит, бросились за ним. Следом бежала служанка из трактира, требуя оплатить выпитое.
  Отсмеявшись в кулак, я вышла из своего укрытия и, убедившись, что никто не видит меня, поспешила к карете. Разжевала перцы, едва не заорала от жгущего рот огня, но сумела совладать с собой и дожевала адскую смесь до конца, потом метко плюнула на выступающую из-под корпуса кареты часть оси. Увидев, как кислота стремительно прожигает дыру в металлической-таки оси, и легкий дымок вьется ней, на мгновение расплылась в довольной улыбке, подумала, что ось не выдержит, едва кто-то попытается сесть в карету, и придется Сатторну с его спутницей топать домой пешком. И тут же бросилась в трактир за водой. Однако воды там не было, только пиво. Пришлось согласиться на него, кстати, оно было довольно неплохим. После второй выпитой залпом кружки огонь, пылавший во рту, погас, и я ушла из трактира. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фыр вразвалочку идет обратно к карете, ловко запрыгивает внутрь нее через окно. Кажется, кошак решил отомстить самостоятельно. Ну, не буду ему мешать, сам вылезет.
  Он действительно вылез примерно через четверть часа, довольный донельзя, отряхнулся - с него так и летели пух и перья - и, позвав меня приказным мявом, направился к дому Мелиссы. Действительно, пора делать ноги, пока нас не застали на месте преступления!
  Наскоро перекусив, я вымылась и нырнула в постель. Но не успела я опустить голову на подушку, как в дверь моей комнаты постучались.
  - Лотя, спишь? - услышала я веселый голосок Ланы.
  После секундного колебания я ответила, что нет.
  - Не хочешь завтра вечером сходить развеяться? В городском парке завтра будут народные гуляния по случаю цветения яблонь, будут ВСЕ.
  - Почему бы и нет, - ответила я, мельком покосившись на Фыра.
  Кошак не возражал.
  - Пойдем вместе? - едва ли не заискивающе уточнила внучка домовладелицы.
  Я согласилась.
  - О, чудесненько! - торжествовала Лана. - Тогда я надену те черные брючки, что ты купила сегодня! Ты ведь не против?
  На этот раз мы с котом фыркнули одновременно. Так вот в чем причина ее расположения!
  - Конечно, Лана, - со вздохом согласилась я.
  И сделала себе заметку на будущее: повесить замок не только на входную дверь, но и на двери всех шкафов. А то не в меру любопытная внучка домовладелицы, похоже, обожает копаться в вещах квартиросъемщиков. Надо бы поругаться на этот счет, но сил у меня уже не осталось. М-да, оказывается, и у оборотня есть предел...
  - Чудесненько! Зайду к тебе завтра часов в семь, помогу собраться! - промяукала девчонка и убежала.
  А я, наконец, смогла опустить голову на подушку. Засыпая на мягкой кровати под теплым одеялом, я думала, что мне очень повезло с котом. Да, он не подарок, конечно, но без этого наглеца я не сделала бы и половины всего того, что было сделано за прошедшие сутки. Фыр, будто поняв, что я думаю о нем, запрыгнул на постель и попытался устроиться у меня на груди, но я, поняв, что рискую задохнуться под его весом, спихнула кота. Тот на удивление не стал противиться и остался лежать, прижавшись к моему боку, наверное, тоже устал. Обняв его одной рукой, чувствуя тепло его тельца и мягкость кошачьей шубки, слушая уютное мурлыканье, я заснула почти мгновенно.
  
  Глава 3. 27 мая, ночь.
  
  Ярос Иолатэ
  
  Вода. Вода повсюду. Очень много воды. Холодная, дурно пахнущая и мерзкая на вкус. Но есть и воздух, есть, чем дышать, значит, есть шанс выжить. Или пожить еще немного.
  Вода везде, в желудке и легких. Наверняка мне теперь грозит пневмония и какая-нибудь желудочно-кишечная инфекция... если, конечно, проживу достаточно, чтобы дать им развиться. Пока, вроде бы, получается, и остается только надеяться, что собственное тело не подведет.
  Я понял, что висну по шею в воде на руинах какого-то здания, зацепившись левой рукой за металлическую решетку, вмонтированную в стену. Висеть тут мне очень тяжело - что-то тяжелое тянет меня вниз, так что, стоит мне отпустить руку, я тут же уйду под воду. И больше не всплыву, потому что сил не хватит. Их и так-то почти нет...
  Что за хрень тянет меня на дно? Ах, да, убийцы привязали к моим ногам камень! Хм... Не помню, как мне удалось выбраться из мешка! Или я не выбирался, а меня вытащили? Странно, я откуда-то знаю, что мешок разорван, но рвал его не я. Еще есть смутное воспоминание, будто кто-то тянул меня вверх. Что, такова была помощь Иннерлии? Меня вытащили из мешка, но не потрудились дотащить до берега? Похоже, богиня меня сильно наколола, ведь угроза для жизни по-прежнему остается, и очень даже реальная!
  Но я, по крайней мере, все еще жив, в сознании и могу что-то придумать для спасения собственной шкурки. Но что? Сильно сомневаюсь, что смогу разорвать веревку. Еще сильнее - в том, что доплыву до берега. Тем более, я понятия не имею, в какой он стороне. Не смогу подтянуться и забраться повыше или хотя бы поискать, за что зацепиться второй рукой. Выходит, мне сейчас остается только висеть дальше, осматриваться и соображать, где именно я нахожусь. В целом, мое положение вполне терпимо, если не обращать внимания на холод и боль. Да уж, хоть Наргонта и расположена в относительно южных широтах, но в конце мая купаться рановато, тем более, ночью и так подолгу. Пришлось сжать зубы и терпеть, тем более, так они стучали меньше. И до боли в глазах вглядываться в ночную мглу. Главное, не забывать периодически менять руки, чтобы не застаивалась кровь, иначе можно одной из них лишиться.
  Самое время позвать на помощь.
  Мои крики, усиленные слабым заклятием - на большее я сейчас оказался неспособен, да и вода не моя стихия - наверняка были отлично слышны на много шагов вокруг. Однако никто не спешил удовлетворить свое любопытство на предмет того, что за странные звуки слышатся в ночной тьме. Увы, булькающая в легких вода не способствовала долгим призывам о помощи, а поддержание заклятия выпило последние силы. В конце концов, я сорвал голос, и не мог более выдавить из горла ничего, кроме слабого булькающего хрипа. Жаль.
  Мышцы рук и ног тут же начало сводить судорогой, а зубы начали выбивать барабанную дробь. В надежде отвлечься от холода и боли я начал осматриваться, пытаясь понять, где нахожусь, благо с течением времени небо начало понемногу светлеть.
  Итак, вода в водоеме, в котором я оказался, стоячая, да и сам водоем довольно глубокий, раз уж именно в нем убийцы решили утопить мое тело. Наргонтия и ее притоки бурным течением, конечно, не отличаются, но тиной они не пахнут. И вряд ли кто-то стал бы копать столь глубокую яму для пруда. Значит, я в озере. Умно - течение не вынесет мешок с телом на берег... Впрочем, эта догадка не особо проясняет ситуацию, так как в радиусе тридцати миль от Наргонты больше двадцати крупных озер, среди которых есть и такие, на берегах которых никто не живет. Но я надеюсь, это не мой случай.
  Идем дальше. В студенческие годы, когда у меня не было средств на отдых на море или в горах, я вместе с компанией приятелей посетил большую часть озер близ города, и никаких каменных стен с решетками из них не торчало. Так что вариантов места нахождения осталось восемь. Уже лучше.
  Вряд ли убийцы выбросили тело в один из городских водоемов. Впрочем, поверить в то, что они увезли бы его далеко от города, мешал здравый смысл. Значит, остается всего три варианта. Хорошее число...
  Я с силой сжал челюсти и заставил себя дышать как можно ровнее. Мне нужно хотя бы мгновение тишины, чтобы вслушаться в звуки окружающего мира. Может, так я получу новую подсказку? Однако кроме птичьего щебета, шелеста листвы и запутавшегося в травах ветра я не уловил ничего. Из этого следует, что я вряд ли в Наргонте. Но на этом все. Влип, Храрг побери!..
  Как оказалось, я, несмотря на свой возраст и жизненный опыт, умудрился сохранить крохи наивности, так как был уверен что хуже, чем есть, уже не будет. Увы, я ошибался: внутренности вмиг пронзило острой болью, будто все кишки морским узлом завязывались, отчего я едва не потерял сознание, но сумел как-то совладать с собой. Так... вдох-выдох... вроде, отпустило. Выходит, действие яда еще не кончилось? Тело выиграло сражение, а не войну? А что, Эрлика вполне могла неверно рассчитать дозу, и меня просто вырубило, а не убило. Или так действует договор с богиней...
  Стоп! Она же поселила мою душу в тело кота и приставила меня опекать какую-то девушку! Искалоть... Не повезло ей с имечком. Такой анахронизм! Мама с папой, наверное, большие оригиналы. Хотя, кто их, темных, разберет...
  Непонятно, что я делаю здесь? И почему я - не кот? Хм, судя по ощущениям, у меня по-прежнему две руки и две ноги (неудивительно, лапками за решетку не ухватишься), нет хвоста, да и размер отнюдь не кошачий. Или, может, ничего такого не было, а разговор с богиней, последующее перевоплощение, девушка с голубыми глазами, крайне насыщенный день и куча планов на завтра - это все мне приснилось?! Хм, вполне возможно. Мало ли что под действием яда померещится? Но та девушка, Лотя, вполне может быть настоящей - уж слишком ясно сохранила его память ее голос и запах ее тела, будто... будто я и впрямь был котом, когда смотрел на нее. Полный бред! Или нет?
  Где-то вдалеке замерцал синий огонек, за ним еще один, и еще. На двадцать втором я сбился со счета. Золотистой оболочки вокруг синего свечения я не заметил, поэтому сначала подумал, что яд снова вызывает галлюцинации. Однако иных признаков спутанности сознания не наблюдалось, и я вынужден был признать: огоньки настоящие, только тепла они не выделяют. Значит, берега озера хранят в себе много болотного газа. Странно, болот вокруг Наргонты нет, последнее осушили лет десять назад...
  Мне вспомнилась детская сказка-страшилка о том, что там, где закопано мертвое тело, зажигается синий огонек - свеча мертвеца. Уже потом во время обучения в магунивере я узнал, что сказочка эта имеет под собой почти научное обоснование. Выходит, я на кладбище... Та-а-ак, любопытно. Кладбищ в Наргонте четыре, но только одно раскинулось вокруг озера! И на том кладбище мне даже довелось побывать несколько раз, правда, до озера я так ни разу и не дошел. Выходит, я на Старом кладбище. Плохо, если не сказать, хреново.
  Старое кладбище является древнейшим местом захоронения со времен основания города, однако его перестали использовать по прямому назначению задолго до моего рождения - тогда кто-то из городских шишек решил, что аристократам, магам и простым горожанам следует обретать последний приют отдельно друг от друга, в связи с чем были открыты три новых кладбища. А еще через несколько лет там случился точечный прорыв некроэнергии, из-за чего Старое кладбище, превратившись в подобие Проклятых земель, было закрыто окончательно. Также опустели и были обнесены стеной все прилегающие к нему жилые кварталы... Тоже печальная история.
  Еще в городе то и дело циркулируют слухи о том, что на Старом кладбище бродят толпы неупокоенных душ, и до сих пор пропадают живые. В основном, это бедолаги, задолжавшие ростовщикам или попавшие в щекотливую ситуацию иного рода - становились нежелательными свидетелями, родственниками, слишком зажившимися на свете, или те, кто просто устал от всего. Их было, наверное, несколько десятков...
  По собственному опыту могу сказать: неупокоенные здесь действительно разгуливают, как у себя дома (почему 'как', кстати?), причем не только привидения, но и зомби разных мастей. И живые действительно пропадают...
  Я вдруг, совершенно не к месту, вспомнил, как пару лет назад весь город обсуждал пропажу зятя графа Аорэ - тот на спор провел ночь на Старом кладбище, после чего его никто и никогда больше его не видел. Вернее, его больше не видели в Наргонте. А я этой осенью столкнулся с пропавшим в Эвенри, городе-курорте, что на побережье Лазурного моря. И мне сразу стала понятна причина исчезновения: погнался парень за красивой жизнью и попал в капкан - любви нет, а жена и тесть оказались отнюдь не подарками. Но зятек вовремя понял, что надо уносить ноги из этой семейки, после 'исчезновения' выглядел вполне здоровым, счастливым и обнимался с какой-то разбитной девахой, похожей на холодную чопорную дочку графа Аорэ, как удобное кресло-качалка на грубо сколоченную табуретку. Он так и отозвался о бывшей жене: 'табуретка моя колченогая'! Графу и его дочери я по возвращению в Наргонту ничего не сказал, но на дуэль того козла вызвал и навалял ему с огромным удовольствием. Не потому, что имею отношение к графу и его дочери, просто подлость не люблю. Сбежал, так хоть грязь на тех, кто тебя облагодетельствовал, не лей! Но, справедливости ради, следует отметить: фигура Илси Аорэ, внешностью удавшейся в отца, действительно напоминает вышеназванный предмет мебели... Даже сейчас, вспомнив о том эпизоде из жизни знакомых, я не мог удержаться от смеха, правда, на этот раз вместо смеха из груди его вырвалось бульканье, возвращая меня к реальным проблемам.
  Итак, похоронная процессия с наступлением утра сюда не придет. И вряд ли найдется кто-то, настолько пожилой, храбрый и безумный одновременно, что решится навестить могилу родственника. Неудивительно, учитывая историю Старого кладбища. Значит, меня не найдут. И нет никого, кто обеспокоился бы исчезновением Яроса Иолатэ и бегает сейчас по Наргонте, разыскивая меня. Выходит, надеяться особо не на что. Только на себя, как, впрочем, и всегда. Так что сейчас немного отдохнем, восстановим хотя бы крупицы сил и... и что? Плыть к берегу с привязанной к ногам каменюкой - верная смерть. Оставаться здесь, впрочем, тоже. Можно попытаться устроить небольшое огненное шоу в небе и хоть тем привлечь внимание к себе, но с этим лучше подождать до утра - больше шансов, что его заметят. Только бы сил хватило. Потому что иного выхода из ситуации я не вижу.
  Нутро вновь полыхнуло огнем, сердце, и без того бешено колотящееся, прыгнуло в горло, и сдержать крик-хрип оказалось выше моих сил. Больно! Спазм за спазмом, снова и снова, не давая даже толком вдохнуть. В голове мутилось, сознание стремительно угасало, и я, как не противился тому, не мог ничего изменить. Остатки физических и душевных сил разом покинули меня. И я как-то отстраненно подумал, что битву с ядом я все-таки проигрываю. А, если и нет, то левую руку, мертвой хваткой вцепившуюся в решетку, уже не спасти.
  Жаль. Мне очень хочется жить. Хочется выяснить, кто и почему убил меня, и наказать убийц. Хочется выяснить, кто убивает моих сородичей, обосновавшихся в Наргонте. Хочется создать семью, не похожую на ту, в которой я появился на свет. Семью, где все любили бы друг друга, а не терпели бы по непонятным причинам, где дети появлялись бы на свет желанными и на протяжении жизни ни разу не усомнились бы в том, что любимы. Теперь этого уже не будет. Жаль, очень жаль...
  
  Фыр-Ярос
  
  ...Старое кладбище! Я на Старом кладбище!!!
  Меня так и подбросило над кроватью и... Над кроватью?! То есть, я сейчас не на озере?!
  - Ну, Фы-ы-ыр! - сонно пробормотала лежащая рядом девушка и притянула его к себе. - Хватит дергаться, я спать хочу...
  Итак, я не на озере. Я нахожусь в Наргонте, в доме Мелиссы, лежу на кровати рядом с Лотей - нынешнее пристанище моей души, в отличие от изначального, хорошо устроилось. Значит, и сделка с богиней, и моя подопечная мне не померещились. Но почему я вновь переместился в прежнее тело, которое, как оказалось, настойчиво цепляется за жизнь и без присутствия души? Или это был сон? Хм, за свою жизнь я повидал немало сновидений, но ни одно из них не было столь реальным, что меня трясло бы от холода и после пробуждения, а во рту все еще оставался бы мерзкий привкус воды.
  Или озеро и болотные огоньки - это все-таки действительность? Если так, то я, вернее, мое тело сейчас умирает от яда и холода, и я могу хотя бы попытаться спасти себя! Хм... Я всегда считал себя вполне здравомыслящим индивидуумом, но сейчас мне предлагается поверить, будто мое тело, проведя в озере целые сутки, отравляемое ядом и по уши накачанное водой, все еще живо?! И при этом остается пригодным для того, чтобы вновь стать пристанищем моей души?!! Ну, по крайней мере, на некоторое время. Быть такого не может!
  Впрочем, до недавнего времени я и разговоры с божествами считал признаком сумасшествия... Но вдруг мой разум помутился от переживаний? Или все произошедшее со мной за последние сутки - всего лишь плод больного воображения? Но храргово реалистичный плод... Так или иначе, у меня есть лишь одна возможность выяснить правду. Прости, Лотя, выспаться этой ночью не получится!
  
  Искалоть,
   подопечная кота Фыра
  
  Дикий кошачий вопль мгновенно вырвал меня из объятий сна. Фыр, развалившись посередине кровати, оттеснил меня на самый край кровати, и от неожиданности я рухнула вниз и, если б на полу рядом с кроватью не лежал мягкий коврик, непременно ушибла бы бок. Вскакиваю, мстительно сжимая кулаки. Ох, не поздоровится сейчас одному хвостатому нахалу! Оттреплю за шкирку, как мать его кошачья не трепала!
  - Фыр! Какого хрена?!
  Но коту на мое возмущение было... нафыркать. Он серой молнией метался по комнате - с комода на подоконник, с подоконника на кровать, с кровати на шкаф, со шкафа на штору, со шторы под дверь и, выпучив глаза, завыл дурным голосом. Взбесился, что ли? Или... О, может, ему до ветру приспичило? Да уж, тут не то что метаться начнешь - на стену полезешь. Бедняга!
  - Конечно, я тебя выпущу! - произнесла я, сочувственно вздохнув. - Извини, Фырчик, у меня никогда кошки не было...
  Одновременно сделала себе заметку на будущее: ночью оставлять дверь комнаты приоткрытой, чтобы мой питомец мог в любой момент выйти по своим кошачьим делам. Но какой умный, однако, кот мне достался! Другой бы нагадил по-тихому посреди комнаты, кружевной салфеточкой прикрыл и делал бы вид, что так и надо.
  Я открыла дверь, однако кошак убегать не стал. Сел посреди коридора и уставился на меня, будто ждал чего-то.
  - Ну, давай, беги! - я ткнула пальцем в направлении лестницы.
  Кот фыркнул и тряхнул головой.
  - Чего ты ждешь? - недоумевала я. - Я дверь закрывать не буду, ты спокойно попадешь обратно, тихонько вспрыгнешь на кровать и сладко заснешь до утра. Ты не будешь шуметь, чтобы не разбудить меня, потому что я к тому времени уже усну.
  И в подтверждение своих намерений я широко зевнула и потерла глаза.
  - Фыр!
  Кажется, у кота иное мнение по этому поводу. А мне-то что? Я ему компанию в туалетных делах составлять не собираюсь, я спать хочу! Сейчас вернусь в постель и снова усну.
  - Мяуууу! - взвыл кот, едва я сделала шаг по направлению кровати.
  - Ты что! - зашикала я. - Весь дом перебудишь!
  Но этого нахала муки совести не терзали от слова 'совсем'. Он продолжил надсадно вопить, подпрыгивая на месте от нетерпения и бросая на меня умоляющие взгляды.
  - Тихо! Замолчи! - сквозь зубы рычала я, пытаясь отвесить пинка.
  Кот ловко уворачивался, громко орал, потом схватил зубами меня за штанину и потянул к лестнице. Я начала думать, что мой храбрый Фыр на самом деле не такой уж храбрый. Может, он боится темноты?
  - Ничего страшного там нет, - уговаривала его я, стараясь аккуратно вытащить ткань пижамных штанов из капкана острых кошачьих зубов. - Можешь выбрать для деланья кучки любую клумбу, какая тебе понравится, хоть ту, что перед домом градоправителя. А пописать можешь хоть в ящик с песком, что стоит за 'Борсокапом'!
  Но кот не сдавался: отпустил брючину, ужом проскользнул между моих ног и, оказавшись сзади, подпрыгнул и боднул меня головой в бедро, да так, что я, не удержавшись на ногах, пролетела полтора метра до противоположной стены коридора и не врезалась в нее лицом только потому, что успела выставить вперед руки.
  - Ты что?!
  Конечно, кот не ответил. Он с громким топотом прогалопировал к лестнице, остановился, оглянулся на меня и снова взвыл, требуя, чтобы я пошла за ним. Похоже, его что-то беспокоит. Или он хочет показать мне что-то. Так или иначе, он не уймется, пока не получит то, что хочет. А вдруг Мелисса выставит меня из-за того, что Фыр орет по ночам?
  - Ладно, я пойду с тобой, - примирительно вскинула руки я, подавив желание запереть кота в кладовой. - Только переоденусь.
  Фыр нехотя согласился подождать. Но очень недолго. Поэтому второй рукав я натягивала уже на бегу вниз по ступеням под вопли кота.
  Как оказалось, кот вел меня не к клумбе и не к ящику с песком. Постоянно умудряясь оставаться в поле моего зрения и, в то же время держаться от меня на расстоянии, достаточном для исключения возможности пинка, он бежал по улицам города в неизвестном мне направлении.
  Интуиция подсказывала, что дело тут не в туалетных делах, а также то, что ничего хорошего из этой ночной прогулки не выйдет. Дурное предчувствие усилилось многократно, когда кот свернул на пустую, темную от отсутствия фонарей улицу. При этом скорость его бега несколько снизилась, так как теперь ему пришлось беречь лапки от попадания в выщербленки между камнями давно не ремонтированной мостовой. Хорошо, а то этот гад хвостатый меня совсем загонял. Прямо ноги отваливаются! Может, Фыр тоже устал, и остановится передохнуть, позволив мне сделать то же самое?
  Увы, кошак с упорством, достойным лучшего применения, чесал вперед, а я, как дура, не могла послать его к Храргу, вернуться домой, забраться в теплую постельку и уснуть... Мной, в прошлом взрослой самостоятельной и самодостаточной женщиной с высшими образованием и огромный опытом аудиторской работы, помыкает кот! Сказать кому - не поверят.
  - Мяяяуууу! - донеслось из темного пространства.
  Ну, точно. Господин поторопил медлительного слугу.
  Беззвучно выругавшись, я застегнула куртку, сунула руки в карманы и, дав себе обещание при случае разобраться с котом, поспешила на зов. Здесь действительно было очень холодно и, несмотря на близившийся рассвет, темно, и, если б не способность оборотней видеть в темноте, мне пришлось бы туго. И вообще, со всех сторон какой-то жутью веет!
  Мне сразу стало понятно, что эта часть города заброшена, причем давно. Дома меньшего размера, да и выстроены в другом архитектурном стиле, нежели дома в квартале у театра. Некоторые разрушены до самого фундамента, от других остались лишь стены, но большая часть выглядят вполне целыми, хоть и порядком обшарпаны, с выбитыми стеклами, заколоченными ставнями и с полным отсутствием дверей. Прежние жильцы давно переселились в другое место, и, судя по доносящимся почти из каждого дома грохоту и скрипам, новые обитатели не замедлили появиться. Но мне отчего-то совсем не хотелось знать, кто они. Вот только воображение разыгралось ни к месту... Если честно, у меня по коже мурашки бегают с кулак размером, и ощущение, будто кто-то наблюдает за мной, действует на нервы. И тонкая курточка не спасает от холода.
  - Фыр, где мы? Что это за место? - шепотом спросила я.
  Кот обернулся, муркнул, как мне показалось, ободрительно и продолжил путь.
  - Мне страшно, - ни к кому, по сути, не обращаясь, пожаловалась я.
  - Муррр! - ласково ответил мне Фыр. - Мрряу!
  Потом случилось нечто, от чего я едва сдержалась, чтобы не хлопнуться в обморок. На пути Фыра из ночной тьмы, выплыв прямо из-под земли, возникла белесая полупрозрачная фигура, похожая на человека лишь отдаленно, протянула руки к коту и завыла так, что я наконец-то ощутила истинный смысл выражения 'кровь стынет в жилах'.
  Крик, вырвавшийся из моего горла, был ничуть не хуже вопля призрака. Фыр, однако, страха не выказал, а, судя по широким взмахам пушистого хвоста, разозлился. Мол, какая-то бестелесная сущность вздумала мешать ему сделать то, что взбрело в его кошачью голову. Как она посмела?!
  Кот выпрямился, опираясь на задние лапы, и... плюнул в то место, где у призрака предполагалось лицо! Я и не думала, что кошки так умеют!
  А после грозно зашипел и ударил гостя из загробного мира сначала правой, потом левой лапой. Привидение, обиженно всхлипнув, исчезло, а Фыр, окинув презрительным взглядом место его появления, издал утробный боевой мяв. Потом вновь встал на все четыре лапы, обернулся ко мне, горделиво выпятил грудь и победно вскинул хвост. Вот так! Весь его вид будто говорил: не надо их бояться, они лишь страхом и сильны. Я только выругалась, стараясь унять дрожь в коленях, сдержать подступившие слезы и не стучать слишком громко зубами. Куда же ты меня затащил, Фыр?
  Тот, видя мое состояние, вернулся и стал с урчанием тереться о мои ноги. Вид у него был виноватый. Вот притворщик, а!
  - Ты знаешь, что ты гаденыш? - спросила я.
  Голос позорно дрожал, и я даже порадовалась, что меня никто не слышит.
  - Мяу, - ответил кот.
  Вроде бы согласился.
  - Давай вернемся, а? - жалобно попросила я.
  - Фыррр! - кот поставил меня перед фактом.
  Уходить отсюда он не собирался, так что, коротко мяукнув, продолжил свой бег.
  Оставаться одной здесь, во владениях призраков, покинутых домов и странных шумов, дающих неограниченный простор воображению. Поэтому я подняла воротник куртки, натянула на голову капюшон, спрятала ладони в рукава и прикрыла ими уши, и, непечатно ругаясь на двух языках, быстро последовала за котом. Трясясь от страха и не рискуя поднять глаза выше, чем нужно было для того, чтобы видеть пушистый хвост. Кожей чувствуя десятки жутких призрачных рук, тянущихся ко мне. Мамочки! Зачем я сюда полезла?! Ну, кошак, погоди! Попомню я тебе эту жуткую прогулу!
  Темная улица, по которой вел меня кот, уперлась в высокие, запертые на три замка кованые ворота, преграждавшие вход в некое обнесенное высоким забором пространство. Кладбище, поняла я по вывеске. О-ох! Чувствую, я не хлопнулась в обморок лишь по одной причине: следом со свистом и шипением неслась стая белесых силуэтов. А противный кошак, подтверждая мою догадку, юркнул между прутьями ворот и стал настойчиво орать уже оттуда. Пришлось повторить его маневр: выдохнуть, втянуть в себя живот и... хоть расстояние между прутьями небольшое, но девушка я стройная, так что не застряла. Интересно, зачем на воротах кладбища столько замков, если для того, чтобы попасть внутрь, нет нужды открывать их? Спрошу при случае у кого-нибудь из служащих местной администрации.
  По счастью, ночь заканчивалась, небо понемногу светлело, а показавшийся мне бесконечно долгим путь среди склепов и надгробий, обошелся без приключений. Однако к тому времени как серая гладь воды тускло блеснула впереди, я уже готова была послать все к чертям и сломя голову броситься обратно, в дом Мелиссы. Сказать по правде, в прежней жизни я до одури боялась покойников, кладбищ и всего, что с ними связано. А теперь, как прирожденный маг жизни, и вовсе едва сознание не теряю. Бррр!
  Хорошо еще, что Фыр не бьется в истерике, а прет, как одержимый, вперед, к лишь ему ведомой цели. А то, боюсь, я не выдержала бы, бросилась, не разбирая дороги, прочь отсюда... и не факт, что смогла бы найти выход из этого жуткого места. О-ох!..
  Как же хорошо видеть среди надгробий, склепов и оград отражение утреннего неба в водной глади. Просто чудесно! Как глоток свежего воздуха на выходе из душного помещения! Только вот развалины не то крепостной стены с несколькими оборонными башнями, не то целого замка, торчащие из воды, как кости какого-то доисторического чудовища, оптимизма не добавляли. Думаю, это озеро точно не природного происхождения. Наверное, замок в низине затопили водой из ближайшего притока Наргонтии. Интересно, зачем? Может, это как-то связано с призраками и с тем, что сразу несколько кварталов были покинуты?
  Кот, ведомый одному ему понятными знаками, добежал до самой кромки воды, но тут же отскочил, не желая мочить лапки. Попытался сунуться в воду еще раз и вновь с отвращением отпрянул. Он и рад бы броситься туда, но природная нелюбовь к воде делала свое дело: все естество пушистого зверка противилось возможности оказаться в озере. Фыр быстро осознал это, пронесся по берегу туда-сюда, и обернулся ко мне. Судя по его более чем красноречивому взгляду, он уже знает, кто полезет в воду ради одной ему понятной цели.
  Я глянула на кота не менее выразительно: плавать в кладбищенском озере я не собираюсь. И кот может вопить хоть до вечера, я и с места не сдвинусь!
  Сначала кот, как я и предполагала, с громким мявом начал подпрыгивать на месте, бешено размахивая хвостом, потом вдруг понесся вдоль берега, не отрывая взгляда от остатков торчащего из воды сооружения. Береговая линия здесь образовывала полукруг, так что, двигаясь вдоль нее, можно было рассмотреть большую часть строения - в принципе, от берега до башен не так уж далеко, метров тридцать, не больше. Но я туда все равно не полезу!
  - Фыр, не знаю, что ты задумал, - попыталась я образумить кота. - Но оно, по меньшей мере, глупо. На этот раз я не собираюсь потакать тебе и лезть в воду. Если хочешь, лезь туда сам.
  - Фыррр, - на бегу отозвался кошак.
  Причем в этом фырканья мне вдруг явно почудилось: 'Да куда ты денешься?!'. Денусь, милый мой, денусь, еще как денусь! А тебе останется лишь кусать кончик хвоста с досады. И не сомневайся, я с тобой за бессонную ночь, прогулку по кладбищу и порчу нервов рассчитаюсь сполна!
  Внезапно он остановился, замолчав на полумяве, напрягся всем телом, вглядываясь в темноту. Кончик хвоста возбужденно подрагивал, а уши стояли торчком, направленные в сторону одной из башен.
  - Что? - забеспокоилась я. - Что там, Фыр?
  Кот мимоходом обшипел меня, видимо, попросил помолчать, а потом начал громко надрывно мяукать, будто обращаясь к кому-то там, в развалинах. Я встала позади него и пригляделась, но ничего кроме древних, едва держащихся стен, не заметила.
  - Иарррроооооссс! - взвыл кошак так громко, что я подпрыгнула.
  И в тот миг услышала слабый стон со стороны развалин. Ого, да там действительно кто-то есть! И этот кто-то очень дорог Фыру, раз он так беснуется.
  - Эй! - не хуже кота кричала я. - Эй! Есть там кто?! Отзовись!
  Еще один стон, только еще слабее и гораздо короче. Но я по-прежнему никого не видела.
  - Мяу! - не успокаивался Фыр. - Мяу!
  Ладно, посмотрю иначе. Стыдно признаться, но плавать я не умею. Может, у большой кошки получится лучше?
  - Не смей подглядывать за мной! - предупредила я кота, хотя тот не обращал внимания ни на что, кроме развалин, и направилась прямиком в ближайшие кусты.
  Дожила! Кота стесняюсь! Хотя, если вспомнить, какие взгляды он кидает на меня порой, то ничего удивительного.
  В кустах меня тут же окружили призраки, и, клянусь, нечеткие лица их светились неприкрытой радостью. Вот набралось похабников на бедную девушку! Деваться от них некуда просто!
  - А ну пошли отсюда! - не хуже Фыра зашипела я и, вспомнив метод моего пушистого друга, начала плевать в белесые фигуры и пытаться врезать им. - Ишь, налетели, как мухи! Что я вам, медом намазана?!
  Белесые силуэты, издавая обиженный писк, нехотя исчезали. Некоторые начинали искрить от ударов моих кулаков, но мне не хотелось задумываться, почему так происходит: азарт боя горячил кровь, заставляя забыть о страхе. Хотелось продолжать, пока не свалюсь без сил. В общем, я увлеклась настолько, что не заметила, как слетевшиеся на 'клубничку' призраки исчезли. Хорошо, согрелась.
  - Мя? - осведомился взявшийся словно бы ниоткуда Фыр.
  Судя по тяжело вздымающимся бокам, он тоже успел принять участие в схватке. Неужели снова полез меня защищать?! Вот глупый!
  - Вроде все, - ответила я, секунду подумав. - Все, отпустило.
  - Мяу! - на этот раз кот орал в приказном тоне.
  Торопил.
  - Сейчас, - шикнула на него я. - Отойди, не подсматривай. А то и тебе врежу.
  Кот глянул насмешливо, но, дернув кончиком хвоста, вернулся на берег. Раздевшись и аккуратно развесив одежду на кустах, я перекинулась в храргота и последовала за ним. Так как снова начала мерзнуть, дала себе еще одно обещание - непременно дать понять хвостатому гаденышу, чего мне стоило раздеться в такой холод.
  Но, увидев кота, тут же о том обещании забыла: тот опрометью бросился ко мне, прижался к моей передней лапе и посмотрел на меня большими влажными глазами: помоги! Но как? Я даже не вижу, кто там стонет. Пытаюсь объяснить это Фыру, но не могу выдавить из себя ничего, кроме маловразумительного рычания. Удивительно, но кот понял меня: прихватил зубами шерсть на кончике хвоста и потянул меня за собой, как раз на то место, где только что стоял сам.
  - Мяу!
  Я вновь послушно стала всматриваться в развалины и сначала не замечала ничего. С этой точки почти ничего не изменилось, разве что какая-то черная тряпка свисает с зарешеченного окна башни.
  - Иарррроооооссс! - взвыл кот, так, что у меня заложило уши.
  И ловко увернулся от рефлекторного удара тяжелой лапой храргота, и, подпрыгивая на месте, продолжил надрывно орать. Звал. И как только голос до сих пор не сорвал?!
  В ответ тишина. Но кот не унимался. Хм, может, действительно сплавать к той башне, посмотреть, что там за тряпка... Тем более, эта тряпка, кажется, шевельнулась. Я потерла лапой глаза. Да нет, точно шевельнулась!
  - Мя-я-яу! - скандально проорал Фыр, тыча лапкой в сторону странно шевелящейся тряпки.
  Мол, чего стоишь, дуреха, плыви!
  Я тихо рыкнула и исподлобья глянула на кота. Ну, имей в виду, комок меха, должен будешь. Тот нагло делал вид, что не понимает, и притворялся обычным домашним животным. Ничего, я тебе, гаденышу, все припомню!
  Задержав дыхание, я с места прыгнула в воду. А-а-а-а-у, холодная! Просто ледяная! Странно для конца мая, больше похоже на ноябрь. И какая-то тугая, будто сквозь желе плывешь.
  Рассекая грудью неподвижную воду, я рывками поплыла к башням. О, а я отлично держусь на воде! Толчок левой лапой, потом правой, левой, потом правой... бульк! Тьфу! Какая мерзость! Пить из этого озера я точно никому не порекомендую. А на воде-то я держусь отлично, но только пока не задумываюсь, как именно у меня это получается. Задумалась - хлебнула мерзкой жижи. Брр! Не буду задумываться, буду просто плыть. Да, хорошая идея! И все-таки странное озеро, оно будто из меня силы тянет, я в него больше ни ногой... Должок Фыра рос с каждой секундой, проведенной мною в липкой, тягучей, до жути холодной воде.
  О, а вот и цель моего заплыва: черная тряпка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся чем-то вроде скелета, обтянутого до прозрачности тонкой кожей, в черной, висящей на нем мешком одежде, и без намека на хоть какие-нибудь признаки жизни. Труп, проще говоря. Зачем он Фыру? Может, хочет похоронить? Странное желание для кота, хоть и такого умного. Ну, спорить с ним бесполезно - это я уже поняла. Так и быть, притащу труп на берег, а там пусть делает с ним, что хочет. Наивная, да? Возможно. Но оставить мертвеца тут было бы как-то не по-человечески. Поэтому я зубами ухватила его за воротник и потянула его за собой. Вернее, попыталась потянуть, но меня тут же дернуло обратно. Дело в том, что труп уцепился рукой за торчащую из каменной стены металлическую решетку, и даже смерть не заставила его разжать крепко стиснутые пальцы. Хм, думаю, руку можно отгрызть, и это будет нетрудно. Вон, синяя вся, кровь в ткани не поступает, они почти начали отмирать. И зачем покойнику рука? Противно только...
  С берега послышался громкий пронзительный мяв. Он что, мысли мои читает?! Храрг побери! Чувствую, если гад хвостатый недосчитается какой-нибудь части трупа, он мне покажет небо в алмазах. Так что не следует ради секундного облегчения жизни делать то, что очень сильно усложнит ее в дальнейшем. Пальцы надо разогнуть, и сделать это я могу только в человекоподобной ипостаси. Не выламывать же саму решетку! Сидит она крепко, да и как я это сделаю, не имея надежной опоры под ногами?
  Перевоплощение прошло не так быстро, как хотелось, да еще и болезненно. Ныли мышцы, скрипели кости, а от боли в челюстях, вызванной изменяющимися клыками, хотелось выть. Хорошо хоть продолжалось это не долго, иначе я рисковала составить компанию тому утопленнику. Что, снова в озере дело? Точно, меня теперь ни на кладбище, ни в озера радом с кладбищами никакими коврижками не заманишь!
  Едва руки обрели подобие человеческих пальцев, я тут же ухватилась за ту самую решетку. Действительно, сидит крепко, на совесть вмуровали, Храрга-с-два я бы ее выломала. А-а-а-а, как холодно! Лишившись меха, я замерзла мгновенно, а воздействие на меня кладбищенского озера, похоже, усилилось - меня затошнило. Вися на одной руке, я далеко не сразу сумела разогнуть пальцы мертвеца. Если и сломала пару-тройку, не страшно.
  Лишившись опоры, труп сразу же камнем пошел ко дну, и мне пришлось нырнуть, чтобы выловить его. Ух, тяжелый, Храрг побери! А по виду и не скажешь!
  Еще одна смена облика, снова болезненная, с обильным кровотечением из десен и подушечек лап. Клянусь, вода жадно и практически мгновенно растворила мою кровь, будто была живым существом и сытно позавтракала за мой счет! Во что ты втянул меня, Фыр?! Беззвучно ругаясь и выбиваясь из сил, я кое-как выволокла труп на берег и рухнула рядом, неинтеллигентно вывалив язык в попытке отдышаться.
  Но кот и не думал выражать недовольство моим поведением - он просто забыл обо мне. Он влез на грудь трупа и, беспокойно помахивая хвостом, обнюхивал его, мяукал тихо и жалобно, трогал лапкой лицо. Пытается разбудить? Не понял, что труп - это труп, и исправить это уже нельзя? Или еще на что-то надеется? Хм, вдруг этот труп понадобился Фыру по какой-то другой причине? А, пойду оденусь, пока не продрогла окончательно. Не слечь бы после такого заплыва с воспалением легких или еще с какой-нибудь заразой - уверена, в том озере полно всякой гадости... Кошачий вопль меня остановил. Храрг побери! Я уже реагирую на его мяв, как солдат на ор ротного старшины! Оборачиваюсь, хмуро смотрю на кота. Что еще?
  Тот спрыгнул с груди трупа - и как только ребра не проломил! - и подбежал ко мне, ухватил зубами за кончик хвоста и потянул меня обратно. Ну, ладно, подойду. Еще один взгляд на труп ничего не изменил: живее он не стал. Хм, уши остроконечные, эльф наверное. Вроде молодой, хотя внешность может быть обманчивой. Вряд ли утонул, скорее, умер от истощения. Или от переохлаждения.
  Опустив взгляд ниже, я заметила длинную крепкую веревку, один конец которой был привязан к ногам трупа, а другой - явно к чему-то тяжелому, что еще скрывала вода. Несомненно, этот бедолага оказался в озере не по своей воле, кто-то ему помог. Но как он всплыл вместе с камнем?! Да, стремление эльфа к жизни поистине достойно восхищения. Жаль, выжить ему не удалось.
  Определенно, он много значил для Фыра. Может, это бывший хозяин кота? Увы, не могу сказать котику ничего утешительного. Только взять на руки, гладить и сочувствовать. Но для этого мне нужно принять человеческий облик. Я сделала шаг к кустам, но кот снова протестующее заорал.
  Вздохнув, я лапой нарисовала на песке крест. Надеюсь, намек ему понятен.
  - Фыррр! - ответил кот, потом в несколько взмахов лапы закопал мой рисунок, как отходы собственной жизнедеятельности, и поверх него вытоптал полукруг. - Мяу!
  Вот наглец! И чего он от меня хочет?
  - Мяу! - кот подбежал к мертвецу и вытоптал еще один полукруг. - Мяу!!!
  Нехотя иду за ним, потом вдруг вспомнила, что мокрая, и тут же начала отряхиваться. Брызги полетели во все стороны, в том числе и в кота. Тот зло блеснул глазами, фыркнул, обещая мне припомнить это намокание, и тоже отряхнулся. Потом настойчиво ткнул лапой в полукруг, потом - в мертвого эльфа. Перевернуть его, что ли, на бок? Под ободрительное мяуканье я так и сделала.
  То, что произошло дальше, удивило меня донельзя. Эльф, которого я считала мертвым, вдруг кашлянул раз, другой, а потом то, что осталось от его тела, начали сотрясать конвульсии, почерневший рот открылся в жуткой гримасе, и из него потоком полилась вода. Так он что, живой что ли?! Ой, мамочки! Если живой, то вот-вот отдаст концы! Не успев осознать, что делаю, я инстинктивно сотворила небольшой шар из собственной жизненной энергии и метнула в 'недотруп', потом под одобрительное мяуканье Фыра еще один. Увы, больше дать не могу, иначе сама тут же без чувств рухну и неизвестно когда оклемаюсь - это озеро из меня все соки выпило. Надеюсь, ему хватит, чтобы продержаться до... До чего?
  Вопросительно смотрю на Фыра. Тот кивком головы указывает в сторону выхода с кладбища. Согласна, оставлять его здесь нельзя, но куда его нести? В больницу, по местному, лекарню? Хм, судя по привязанному к ногам камню, вряд ли ему будут рады в городе.
  - Р-р-р? - осведомилась я.
  Мол, что дальше?
  - Мррр, - задумчиво протянул кот.
  Сначала он разглядывал находку, потом перевел взгляд на меня. Я невольно поежилась. Чувствую, в ушастой голове его зреет какой-то план, который, вполне может выйти мне боком.
  - Грр?
  Конечно, Фыр не ответил. Он, будто приняв какое-то решение, совсем по-человечески вздохнул, потом вдруг весело фыркнул, щуря глаз, и запустил загребущую лапу во внутренний карман сюртука утопленничка. Как хорошо, что я узнала про умение котика шарить по чужим карманам! Надо будет кошелек поближе к телу хранить.
  Фыр тем временем вытащил из кармана эльфа небольшой темно-синий кристалл на цепочке и вложил его в руку... хозяина? Тот машинально сжал пальцы, кристалл ярко вспыхнул, а у меня появилось вдруг какое-то странное ощущение... всего мгновение, но... будто одна знакомая богиня надо мной крыло простерла (или что там у нее вместо крыльев?) и благословила на... на что? Нет, не успела понять. Но что-то было, точно было! О-ох, кожей подвох чувствую!
  Кристалл потух, выпал из руки эльфа. Кот подобрал безделушку, потом, держа ее в зубах, запрыгнул мне на спину и надел подвеску на шею. Что это значит? Ощущение, будто меня без моего согласия подписали на какую-то авантюру, и ничего хорошего мне та авантюра не сулит. Уж больно пройдошистая морда у кота, а глаза хитрые-хитрые.
  - Хр-р-р? - лупала глазами я.
  Кот зашелся громким заливистым фырканьем. Хохочет, гаденыш! Клянусь, он бы лапы потирал, если б мог!
  Я занервничала еще больше. К счастью, испытывать мое терпение и дальше он не стал: то и дело срываясь на фыркающий смех, указал мне сначала на впавшего в беспамятство эльфа, а потом - в сторону выхода с кладбища.
  - Мяу!
  Полностью согласна. Пора уносить отсюда ноги, тем более, рассвет приближается.
  - Мрмяу! - кот снова указал в сторону выхода с кладбища, и на этот раз в голосе его явно слышалось нетерпение.
  Надо ли говорить, что тащить 'недотруп' пришлось мне? Я не то чтобы против, но при условии, что делать это буду в облике храргота. А то, боюсь, если буду переодеваться, замерзну окончательно.
  Перекусив веревку, я закинула заметно полегчавшую эльфскую тушку на спину и подошла к кустам, на которых висела моя одежда. Понятливый кот тут же запрыгнул туда и ловко скинул с веток, гнувшихся и трещавших под его весом, мою одежду мне же на спину. А потом и сам, гад пушистый, прыгнул мне на голову и устроился там, компактно поджав под себя лапки. Решил проделать обратный путь с комфортом? Или так удобнее наблюдать за состоянием бывшего хозяина? Думаю, и то, и другое. Ну, берегись, Фыр! Клянусь, тебе не поздоровится!
  До ворот кладбища мы дошли абсолютно спокойно. Кот вел себя прилично, ноша почти не чувствовалась, руками и ногами, куда не надо, не лезла, одежда тоже не падала, а главное - призраки, хоть и не пропали совсем, жались к стенам домов и разочарованно свистели оттуда. Светлело. Чуткий слух уловил, как часы на городской башне пробили пять раз. Жаль, но уснуть сегодня мне больше не удастся. Кстати сказать, я понятия не имею, где тут ближайшая лекарня. Но, надеюсь, Фыр покажет дорогу.
  Кот, будто прочитав мои мысли, аккуратно сгреб когтистыми лапками мои бедные ушки будто поводья и легонько встряхнул их. Ох, надеюсь, не попадусь на глаза оборотням или кердонгам - засмеют же! Подумать только: крадется королевский храргот воровато по городским улицам, тащит на себе какую-то грязную мумию, а на голове, как апофеоз, важно восседает здоровенный кот с наглой мордой и дергает его за уши, указывая, как лошади, в каком направлении двигаться. Мрак!!! Ужас!!! Позорище!!! Мысли о мести снова роились в голове, и одна из них казалась мне очень соблазнительной...
  
  Фыр-Ярос
  
  Дорога с берега озера до выхода из покинутого пригорода прошла вполне спокойно, Лотя сама отлично нашла путь обратно. Но, когда она перемахнула через окружающую обитель призраков ограду, едва не уронив мое родное тело (я предусмотрительно спрыгнул с ее головы и проскользнул между прутьев решетки), я, несмотря на недовольство оборотницы, решительно вернулся на прежнее место и взял управление на себя.
  Чуткие кошачьи уши улавливали звук шагов стражников за несколько десятков метров, да и город я знаю, как свои пять пальцев, так что смогу быстро спрятать свою подопечную в какую-нибудь подворотню или дыру, коих в Наргонте тьма тьмущая. Правда, это при условии, что здоровенная пушистая балбеска не заупрямится в самый неподходящий момент. Но мои когти достаточно остры, чтобы переубедить ее. Моя подопечная балбеска... Или мне лучше начать называть ее женой? Язык не очень-то поворачивается, но лиха беда начала.
  Честно признаться, жениться в ближайшее время я не собирался, и на то есть сразу несколько причин.
  Во-первых, в должность консула я вступил едва ли полгода назад. Тогда мой предшественник неожиданно бросил все, нажитое честным (и не совсем честным) трудом, спешно растворился на просторах империи. Консульство осталось без руководства, так что мне пришлось прервать свой отпуск, между прочим, первый за четыре года, покинуть теплое море и спешить обратно в Наргонту. Там меня ждало назначение на должность консула, порядком опустевшая со дня моего отъезда казна, большие проблемы с Тайной стражей, подозревавшей бывшего консула и меня заодно во всех смертных грехах, и сотрудников, которые даже не пытаются скрыть, что терпеть меня не могут.
  Темная вышла история, вспоминать не хочется... Хорошо хоть мне хватило ума держать дела консульства под личным контролем с того дня, как я занял должность вице-консула, иначе мне пришлось бы гораздо хуже - сидел бы в застенках Тайной стражи и смотрел на небо в клеточку. Ситуацию удалось выправить лишь полтора месяца назад, и, казалось, все начало налаживаться, входить в привычную колею. Но чуть больше месяца назад начались убийства подданных Мерисского князя, живущих в Наргонте. И вдруг выяснилось, что мне стоит заняться расследованием в частном порядке, потому что имперские спецслужбы не особо продвинулись в поиске виновных, да и вообще опасались впутываться в, по сути, международные отношения, а родственники убитых вовсю осаждали почему-то меня, требуя сделать хоть что-нибудь.
  И вновь началось для меня веселенькое время. Все бы ничего, я уже привык делать одновременно несколько дел. Но родственники погибших ходили за мной по пятам, ежечасно требуя отчета о ходе расследования, и, по сути, не давали мне ничего делать. Да еще Тайная стража вновь проявила ко мне повышенный интерес со всеми вытекающими...
  Я терпел, сколько мог, проявляя чудеса стойкости, выдержки и дипломатии, что при моем взрывном импульсивном характере сродни подвигу. Но всему есть предел! Эльфам я четко объяснил: если не оставят меня в покое, количество убийств в эльфийском квартале возрастет. Они, как ни жаждали возмездия, поняли - думаю, далеко не последнюю роль в том сыграла моя репутация задиры и крайне удачливого дуэлянта.
  Тайную стражу я терпел, сколько мог. Терпел, когда две недели назад отряд тайнюков начал проводить учения у здания консульства, да так, чтобы мой кабинет просматривался, как на ладони. Терпел, когда десять дней назад другой отряд тайнюков разбил лагерь под окнами моей спальни, и серые крысы едва не совали нос мне под одеяло. Но когда эти сволочи вздумали ночью проникнуть ко мне в дом и устроить тайный обыск, терпение мое лопнуло. Вспомнив интернатскую юность, годы учебы в магунивере и армейскую службу, я тенью скользил по дому, вырубая агентов, связывая их и аккуратно складывая их в поленницу, а утром заказал у знакомого фермера запряженную клячей телегу, погрузил на нее горе-шпионов и так отвез барону Фаверу, начальнику Тайной стражи. Чувствую, он так и не простит мне того, что телега с его подчиненными проехала через всю Наргонту, прежде чем оказаться у мрачного серого здания, в котором, собственно, и располагалась тайная стража. Горожане-то имели возможность всласть налюбоваться на связанных серых крыс, посмеяться, поиздеваться и закидать их гнилыми овощами... О чем это я? Ах, да! В общем, тут не до женитьбы.
  Во-вторых, опыта жизни в семье, которая была бы семьей в полном смысле этого слова, у меня нет, и взять его неоткуда. Так уж вышло, что все мои друзья-приятели либо не первый раз в разводе, либо такие же закоренелые холостяки, как и я. Конечно, о своих мыслях относительно женитьбы я при них не заговариваю - засмеют.
  В-третьих, на достойное содержание жены и будущих детей я еще не заработал, хотя, это меньшее из зол.
  В-четвертых, меня пытались убить, и еще не факт, что попытка не увенчалась успехом.
  И, наконец, самое главное: на моем жизненном пути пока что не попалась женщина, с которой я был бы готов провести всю жизнь. Да, случались, конечно, и влюбленности, и романы длительные и не очень, случались, что греха таить, и связи на одну ночь. Но так, чтобы в мою бедовую голову постучалось осознание: это моя женщина, и я сделаю все, чтобы ей было хорошо, я жизнь за нее отдам - такого не было не разу. В последние годы я почти поверил, что такого, в силу собственного довольно мерзкого характера, идиотского чувства юмора и дурацкой привычки все анализировать, со мной не случится. Так что вряд ли я смогу жениться по большой любви. А если выбирать спутницу жизни, основываясь только на логике и расчете, не приходится рассчитывать на счастье в семейной жизни. Жаль.
  И жену я хотел бы выбрать сам. Вот только у моего деда, князя Мерисского, горящего желанием уравновесить мою незаконнорожденность и наличие крови иной расы правильной, с его точки зрения, женитьбой - обязательно на эльфийке, пусть тоже с подпорченной родословной или репутацией, но обязательно из аристократической семьи. Обязательно воспитанной в лучших традициях королевства эльфов, получившей домашнее образование, никогда не выезжавшей за пределы эльфийских земель и скучной до зубовного скрежета. Но от таких матримониальных посягательств я уже научился отбрыкиваться. Да и дедушка в последний год вроде бы с этой инициативой притих, тем более, престол княжеский мне не наследовать. Казалось бы, выбирай жену да радуйся. Ан нет, у жизни тоже есть чувство юмора, и оно отнюдь не всегда светлое, так что в свои неполные тридцать девять я по-прежнему один, как перст.
  Впрочем, в последнюю встречу с дедом я снова заметил, что он смотрит на меня так, будто прикидывает, как бы продать подороже. Некое чувство, таящееся где-то в области копчика, подсказало: вскоре мне предстоит знакомство с выбранной им невестой. Возможно, на новую попытку связать внука узами брака его натолкнула мысль о том, что, занимая пост консула, я буду держать под контролем весь товарообмен княжества с Наргонтой, а заодно и все его внешние связи. И, зная внука, князю нужно срочно найти кого-то, кто мог бы держать под контролем меня. Лучше всего на эту роль подходит будущая жена. Прости, дед, я тебя хоть и, в целом, люблю, но такая перспектива меня не устраивает - я слишком хорошо представляю себе, кого ты можешь выбрать. Так что теперь уже поздно, дедуля, благословленный богиней брак - это не шутки...
  И вот я, лелеявший замысел жениться по любви и понемногу теряющий надежду на его осуществление, в момент передумал! Женился, руководствуясь доводами рассудка, юридическими соображениями и еще жалостью к растерянной напуганной девчонке, которую богиня жизни решила использовать в своих целях. Ну и себя не забыл, конечно. Увы, Лотя, но помочь тебе (и себе тоже) как-то иначе я не мог - я всего лишь кот, способный только вытащить именной кристалл из кармана сюртука и вложить его в руку моего прежнего тела. Как ни странно, но это стало самой сложной частью брачного ритуала.
  Дальше я мысленно воззвал к Иннерлии, благо сознание в порядке. Богиня отозвалась сразу, наверное, ей самой очень хотелось узнать, что я задумал. Чувствую, с той минуты, как мы заключили сделку по поводу Лоти, она постоянно обретается где-то рядом и изнывает от любопытства. Неужто дела божественные наскучили? Или Лотя ей настолько важна? Так или иначе, голос богини, раздавшийся в моей голове, совсем по-человечески искрился любопытством, и в нем явно слышались нотки нетерпения. Хм-м...
  Первым делом я напомнил Иннерлии про нашу сделку, потом изложил только что посетившую меня мысль, она охнула и засмеялась, вернее, заржала, как молодая кобылка, да так заразительно, что я тоже зашелся хохотом, вернее, фырканьем. Сказать по правде, идея моя, на первый взгляд, абсурдна, а на второй - смехотворна. Зато какие перспективы! Наверное, богиня тоже оценила их, раз быстро согласилась посодействовать. Или просто решила пошутить над Лотькой, хоть и знала, что шутка выйдет злая. Ничего, моя подопечная все поймет... со временем. Может быть...
  Здоровенная самка храргота обнюхивала и осторожно трогала лапищей, по толщине сравнимой с корабельной доской, тело, которое десять минут назад считала мертвым, и подвоха не ожидала. Впрочем, может, я и ошибаюсь - уж очень красноречиво она только что на меня покосилась. На мгновение в душе шевельнулась совесть, напомнив, что девочка хорошая, что жизненного опыта у нее храргот наплакал, а голова наверняка забита мечтами о любви до смерти, белом облакообразном платье, брачном браслете, повозке для молодоженов, увитой цветами и запряженной шестеркой белоснежных лошадей... Увы, в реальности выйдет иначе. Но в данном случае я своей совести права голоса не давал. Так что помолчи, совесть! Так у моей балбески появится кристалл-документ, причем подлинный, к которому даже самый въедливый чиновник не придерется. Потом, ей, без роду и племени, легче будет идти по жизни женой Мерисского консула. Да и объяснить патрулю, какого Храрга лысого она тащит на спине едва живого мужа, проще будет. Когда она узнает, конечно же...
  Конечно, я мог бы удочерить Лотю. Но таковы особенности имперского законодательства, что удочерение - длительная и кропотливая бюрократическая процедура. А для заключения божественного брака достаточно лишь волеизъявления будущего мужа и благословления божества. Ну, не могу же я в таком виде - в серой шкурке и с хвостиком! - заявиться в департамент по делам детства и семьи и написать заявление на удочерение этой балбески! И это если опустить тот факт, что времени на это заведомо бессмысленное мероприятие у меня просто нет! И желания выставлять себя и Лотю на посмешище тоже! Прийти, записаться на прием, до того собрать все необходимые документы, написать ворох заявлений, два месяца ждать гарантированного отказа, потому что 'коты не имеют права выступать усыновителями'... Мрак! Нет уж! Так что остается только жениться.
  Итак, я, Ярос Иолатэ, потомок родов Эль и Антир, внук владыки княжества Мерисс, находясь в трезвом уме, здравом рассудке (брр, будто завещание составляю или присягу приношу) и в кошачьем теле (надеюсь, временно), по доброй воле беру в жены Искалоть... э-э-э... просто Искалоть... ну, в общем, беру эту пушистую балбеску в жены и принимаю ее в свою семью, свой род и... Какая муть все эти архаичные клятвы! Иннерлия, как там дальше?
  - И простираю руку над ней, - раздался в голове голос богини. - И не стоит насмехаться над формулами заклятий, разработанных магами древности за много веков до твоего рождения. Они знали, что делали, знали, как...
  Поток ее красноречия, восхваляющий магов доимперского периода, обрушился на меня и едва не утопил. А богиня-то, оказывается, может быть занудой.
  - Сам ты зануда! - буркнула Иннерлия. - Давай закругляйся, у меня дел полно!
  Ах, ну да, вспомнила о своих божественных обязанностях!
  - Ярос!!!
  Да все, заканчиваю! В дополнение к уже сказанному, простираю руку над Искалотью. Кроме того, заверяю, что прежде данная мною в отношении нее клятва продолжает действовать. Ф-фу, вроде все.
  - Как благородно! - хмыкнула моя незримая собеседница.
  Подстраховаться никогда не помешает. Богине ли не знать!
  - Я, Иннерлия, богиня жизни, благословляю этот брак, заверяю его и свидетельствую его... э-э-э... тер... тер-чего-то-там... Храрг побери! Ярос, что я свидетельствую?
  Ха, богиня отлично знает, что напридумывали маги лохматого периода, но плавает в современной юриспруденции, большая часть терминов которой образованы как раз таки от доимперского языка того самого лохматого периода?!
  - Я тебе посмеюсь! - непечатно обругав меня, прошипела Иннерлия. - Так что там за термин?
  Терсонохраторительность. Юридический термин, означающий что-то юридически важное, образован от слов 'терсо', что означает 'действительность', и 'хратор' - 'законность'.
  - И кто после этого зануда? - хмыкнула Иннерлия. - Ладно, терсонохраторительность тоже свидетельствую. Все, вы женаты, поздравляю! Мне спеть свадебный гимн или не стоит?
  Фыркаю, выражая свое отношение к произошедшему. Храрг побери! У меня от ее благословения будто огонь по шкуре прокатился.
  - А ты что, думал, семейная жизнь это конфеты с печенюшками?! Привыкай, КОТИК! И учти, на мою помощь в первую брачную ночь не рассчитывай!
  С этими словами она, заливаясь хохотом, исчезла, оставив меня один на один с шоком от собственного поступка и женушкой-храрготом. Да, я и сам посмеялся бы от души, если б мог. Но не могу - остается только фыркать.
  Кристалл в руке Яроса (буду пока так называть свое тело) вспыхнул, запоминая информацию о моей теперь уже жене. Отныне она на полностью легальном положении, с документом. Принята в род мужа со всеми потрохами и вытекающими последствиями.
  Так называемый божественный брак сохранился с еще более лохматых времен, чем уже упомянутые доимперские. Тогда разумные расы, если верить учебникам истории, только пришли в этот мир и начали его осваивать, строить первые города и узнавать неких сущностей, которых позже назовут богами, и будут поклоняться им. Для вступления в брак достаточно было волеизъявления мужчины и благословления какого-нибудь божества, а вот согласия женщины никто не спрашивал. Сейчас имперским законодательством регламентирована иная процедура регистрации брака. Но - вот странность! - то же законодательство не упразднило божественный брак, так что теперь Лотя моя жена по закону. Но я даже знаю, как сказать ей об этом!
  И вот мы с Яросом уже едем на храрготе назад в город. И, пока не добрались до обитаемых кварталов, можно поразмыслить над планами на ближайшее будущее.
  Для начала надо позаботиться о моем бывшем теле, но так, чтобы о том, что Яросу удалось выжить после отравления, знало как можно меньше индивидов. Поэтому мы отвезем его... Лотя очень удивиться, когда поймет, куда именно! Мне то место кажется надежным, по крайней мере, пока. Потом надо заняться Лотиным трудоустройством, и только потом, поручив женушку заботам Ансельма, заняться своими делами. Да и перекусить не мешало бы, а то живот уже сводит.
  Итак, мы только что вошли в обитаемую часть Наргонты, я уже слышу шаги одетых в броню стражников и их тихий разговор. Пора брать управление на себя.
  Я снова сгреб лапами уши пушистой балбески и заставил ее свернуть в переулок. Приближения стражников она точно не заметила, раз продолжала топать так, будто по-прежнему шла по берегу кладбищенского озера. И вместо благодарности получил рык, по счастью тихий и сдержанный, но с обещанием скорой и жестокой расправы. Этого рыка оказалось достаточно, чтобы в радиусе пятидесяти метров от моей балбески зашлись нервным лаем собаки, встали на дыбы кошки, заплакали дети, а стражники хоть и предположили, что кладбищенская нежить бузит, направились в нашу сторону. Вот балбесина! Так что вместо ответа я чуть сильнее сжал когти и направил 'лошадку' в узкий проход между домами. Извини, Лотя! Но какая ж ты все-таки балбеска...
  
  Глава 4. 27 мая, раннее утро.
  
  Искалоть,
   королевский храргот с рискованной ношей на спине
  
  Часть города, куда я, понукаемая хвостатым нахалом, привезла полумертвого эльфа, казалась мне знакомой. Я точно была здесь днем, и это не окрестности дома Мелиссы, не площадь перед театром и не рынок. Хм, знакомая вывеска. Это же... 'Дух из реторты', дом-лавка Ансельма Тоббера! Что мы тут делаем?!! Мы же не собираемся... А Фыр, гад такой, ровнехонько туда и правит!
  Рычу, правда, едва слышно, и останавливаюсь, давая понять: я туда не пойду! Вряд ли господин Тоббер будет помогать мне с подготовкой к вступительным экзаменам после того, как я вломлюсь в его дом в облике храргота, грязная, мокрая и с без пяти минут трупом на спине!
  Острая боль от кошачьих когтей пронзила уши - кот не собирался менять свое решение. Храрг побери! В облике большой кошки у меня ОЧЕНЬ чувствительные уши! И пушистый мерзавец знает об этом, потому и дергает за них, если 'лошадка' отказывается повиноваться. Ну, ладно, я пойду. Но! Если алхимик сдаст меня стражникам, я не виновата.
  Кот вновь дернул мои бедные ушки, и я покорно пошла к крыльцу... Нет? Не к крыльцу, а к дальнему окну на первом этаже, после чего Фыр, используя в качестве опоры мою голову, запрыгнул на подоконник, встал на задние лапы, а передними начал стучать в стекло. Никто не отозвался.
  Пришлось мне, сменив облик и сгрузив недотруп к стене, помогать ему, и уж от моего-то стука стекло заходило ходуном, едва не вывалившись из оконного проема вместе с рамой. За окном послышались торопливые шаги. Ага, услышали! В комнате за стеной вспыхнул тусклый свет ночника и осветил замотанную в тяжелый мужской халат фигурку. Эми, племянница алхимика, терла заспанные глаза и, почти прижавшись носом к стеклу, вглядывалась в предрассветный полумрак. Боюсь даже представить, что она подумает, когда увидит под своим окном голую девушку, кота и почти труп!
  - Кто здесь? - испуганным шепотом она. - Уходите, у меня большой злой пес!
  - Это Искалоть, - ответила я, тоже стараясь говорить настолько громко, чтобы не перебудить соседей. - Я приходила к вам сегодня...
  - Не знаю никакой Искалоти! - насупилась девушка. - Уходите, иначе я спущу пса!
  - Нет у тебя никакого пса! - разозлилась я. - Твой дядюшка никогда бы не позволил тебе завести собаку! Он сегодня полчаса истерил, когда мой кот в его кабинет забежал!
  - Вообще-то, так оно и есть, - вздохнула Эми, но тут же опомнилась. - Уходите, или я позову стражу!
  - Да что за хрень! - взорвалась я. - Стою тут голая, грязная, замерзшая посреди улицы, под ногами почти труп валяется, а она ломается, будто я ей руку и сердце предлагаю! Эми! Открывай немедленно! Или кто-то сейчас окочурится у тебя под окнами!
  - Сейчас! - девушка всплеснула руками и исчезла.
  Фыр одобрительно мяукнул и первым побежал к крыльцу, я, взвалив недотруп на плечо, поспешила следом. Одеваться не стала, не хотелось пачкать одежду. Да кто меня здесь увидит в столь ранний час?! И к холоду я почти уже привыкла.
  Дверь особняка открылась, и на пороге появилась озадаченная, если не сказать, испуганная Эми.
  - Лотя! Это правда ты? Но почему в такой час? И почему ты голая? И... и кого ты тащишь на плече?
  - Слишком много вопросов, - прошипела я, вслед за Фыром протискиваясь в дом мимо племянницы алхимика. - Если вкратце, кот зачем-то привел меня сюда и чего-то от тебя хочет. Думаю, это как-то связано с полутрупом, которого я выловила в кладбищенском озере и теперь несу на плече.
  Эми ахала, хлопала глазами, покрывалась пятнами. Но выставить меня не пыталась - то ли шок, то ли хорошее воспитание, то ли элементарное человеческое сочувствие так себя проявляет. Как бы то ни было, мне это на руку.
  - Давай посмотрим на твой полутруп, - кое-как справившись с собой, пробормотала она.
  - Это не мой полутруп, - буркнула я. - Это полутруп... не знаю чей, но точно не мой.
  - Хорошо, как скажешь, - покладисто согласилась девушка. - Неси за мной, в лабораторию. Только прежде тебе придется помыться и одеться, а то, если дядя увидит тебя... гм... в таком виде, он рассердится. Можешь воспользоваться моей ванной, и платье я тебе найду какое-нибудь.
  Я бы с удовольствием легла в горячую ванну, но, боюсь, Фыр не позволит мне наслаждаться купанием, пока он не убедится, что жизнь его драгоценного утопленника вне опасности. Так что придется идти в лабораторию и, по возможности, ассистировать племяшке алхимика. А еще лучше - самому алхимику. Чувствую, надо бы прервать его сладкий утренний сон.
  - У меня есть одежда, но на мытье нет времени. Боюсь, полутруп не доживет до конца помывки. Я хоть и поделилась с ним собственной энергией, но не уверена, что этого достаточно.
  - Поделилась собственной энергией?! - округлила глаза Эми. - Ого, а ты не говорила, что ты целитель!
  Да я и сама только начинаю понимать, что это значит.
  - Есть у тебя что-нибудь надеть, что не жалко испачкать?
  Эми скинула жуткий халат и, оставшись в не менее жуткой пижаме, протянула его мне. Ужас, конечно, но лучше, чем ничего. А то... дожила! Разгуливаю голышом по городу, потом вваливаюсь в таком виде в чужой дом, и, главное, ни стыда, ни угрызений совести не испытываю.
  - В дядиной лаборатории есть все необходимое для оказания первой помощи, - сообщила Эми, дождавшись, пока я прикрою наготу. - Я обучаюсь на подготовительных курсах для будущих лекарей, так что попытаюсь помочь ему, но... Лотя, почему ты не отнесла его в больницу? Там у него было бы больше шансов.
  Я только вздохнула, переложила 'улов' на другое плечо.
  - Веди.
  Не объяснять же ей, что меня с почти мертвым эльфом на плече, заставил прийти сюда кот! И не просто заставил, а приехал сюда на мне, как на лошади! Правил он мной осторожно, мастерски уходя от патрулей и поздних (или ранних) пьяных. Однако один раз, буквально на соседней улице 'возница', отвлекшись на судороги, сотрясавшие почти мертвое тело на моей спине, дал промашку: не заметил двух парней, спящих прямо на клумбе. А те будто назло проснулись, окинули мутными взглядами чудную композицию из грязного и мокрого королевского храргота, бьющегося в конвульсиях скелета поперек его спины и крупного кота, восседавшего на голове хищника и держащего его лапками за уши, переглянулись, хором икнули, потом один из них заплетающимся языком произнес: 'А что мы такое пили?', после чего оба рухнули обратно в клумбу и слаженно захрапели. Позорище! Надеюсь, никто не узнает.
  Племянница алхимика послушно направилась вглубь дома, я - за ней.
  - Может, разбудим твоего дядю? - на ходу предложила я. - У него, наверное, больше опыта в таких делах.
  - Не стоит, уж поверь мне, - вздохнула Эми. - Он никогда не бывает добрым, но, если его разбудить, он просто в бешенство впадает. Он нас обеих за порог выставит вместе с котом и полутрупом твоим. Или не твоим, если тебе так больше нравится...
  Фыр тихо мяукнул. Подтвердил.
  - Знаешь, - продолжала Эми. - У меня лекарского опыта не много, но... В общем, думаю, до лекарни твой утопленник не дотянет, даже если ты его своей энергией под завязку накачаешь.
  - Почему? - удивилась я.
  Ее слова противоречили всему, что я знала о магах жизни. Впрочем, знала я немного.
  - Интуиция, - коротко ответила девушка и не стала ничего объяснять. - Для более подробного заключения мне нужно осмотреть твоего утопленника.
  Оказывается, Ансельм Тоббер может быть довольно мерзким типом - с этим даже кот согласен. Хотя, если вспомнить его поведение вчера, странно, что к этому простому, в сущности, выводу я не пришла раньше. Действительно, кто знает господина Тоббера лучше, чем племянница, которая живет с ним под одной крышей?
  - А кто он, кстати?
  - Понятия не имею. Но он очень дорог моему Фыру.
  - А где именно ты его выловила?
  - Нет времени рассказывать, - я малодушно увильнула от этой темы, так как желания рассказывать кому-либо о кладбище, призраках и ледяном озере у меня не было. - Утопленник ждать не может.
  - Да мы, собственно уже пришли, - Эми с трудом открыла большую окованную железом дверь под лестницей, ведущей на второй этаж, и щелкнула выключателем. - Осторожно, здесь ступеньки!
  Лаборатория занимала весь подвал, представляла собой довольно большое помещение с окнами под самым потолком. Вдоль стен шеренгой выстроились шкафы со стеклянными, но непрозрачными дверцами, а в середине примостился жуткого вида алхимический агрегат - сложная система колб, реторт, спиралей и прочего алхимического оборудования - и большой стол наподобие прозекторского. Из светлого металла, хирургически чистый, с желобками для стока крови. Брр! На него я, содрогаясь, и сгрузила полутруп.
  Фыр запрыгнул следом и не слез, пока не убедился, что драгоценный улов едва заметно дышит, и что с ним, насколько это возможно в данной ситуации, все в порядке. Моя попытка спихнуть нахала со стола привела к расцарапанной руке и укушенному пальцу.
  - Фыр, слезь! - строгим, совершенно не вяжущимся с ее обликом и поведением тоном велела Эми. - Лапы тебе никто не мыл! Если пациент ранен, ты можешь занести заразу.
  Кот, округлив глаза, фыркнул, покосился на меня, мол, я чище, чем некоторые тут, но все-таки подчинился. Однако, на своих условиях - мгновение спустя он уже восседал на вершине алхимического агрегата. Эми только рукой махнула: пусть сидит, но с дядей, если что, тебе, Лотя, разбираться. Кто бы сомневался... Но она права. Фыр явно на взводе, и попытка спихнуть его с 'насеста' непременно повлечет более или менее серьезные разрушения в лаборатории, а этого мне Тоббер точно не простит. И придется для подготовки к вступительным экзаменам искать нового наставника.
  - Вроде не ранен, - я еще раз окинула беглым взглядом полутруп, который при свете выглядел еще страшнее. - Крови не видно.
  - Все равно надо проверить, - отозвалась, протирая руки какой-то едкой дрянью, Эми. - Он похож на скелет в оберточной бумаге, сейчас для него любой чих смертелен, не говоря уже о более серьезных инфекциях.
  И начала раскладывать на выдвижной панели прозекторского стола ужасающего вида инструменты. Меня снова передернуло. Не хочу на это смотреть. Проверю пока, что лежит в карманах утопленника. Вдруг найду что-то, способное пролить свет на личность нашего полутрупа? Так, скомканный клочок бумаги с разводами чернил, связка ключей, конфетная обертка. Ах, да, еще изящный перстень на безымянном пальце левой руки. Хм, интересный дизайн... Кажется, серебро, и камень занятный - темно-синий сапфир в форме полумесяца. Очень подходит к кристаллу, висящему у меня на груди. Надо бы рассмотреть поближе.
  - Откуда это у тебя?! - ахнула Эми.
  В ее больших шоколадных глазах заплескался ужас.
  - Только что был на руке полутрупа, - осторожно сообщила я, чуя неладное. - Занятный, думаю, поможет выяснить...
  - Дай! Такой же был... - девушка вырвала перстень из моих рук, нажала на камень и повернула его. Сапфировый полумесяц выдвинулся на металлических штырьках на целый палец.
  - Ух ты! - удивилась я. - Перстенек-то с секретом!
  А Эми взвизгнула, швырнула мне побрякушку, оторвала клок от своей пижамы, намочила в тазике и начала торопливо вытирать лицо полутрупа. Потом вдруг всхлипнула и начала заваливаться на бок. Я успела подхватить ее и начала озираться по сторонам в поисках нюхательной соли, не нашла ее, и тогда выплеснула на обморочную содержимое тазика, а потом еще и от души нахлопала по щекам. Надеюсь, поможет. А то мне что-то не улыбается остаться в одиночку - Фыр не в счет! - в чужой лаборатории с двумя почти трупами на руках.
  - Дядя Ярос... - чуть слышно выдохнула Эми. - Как же?..
  Опаньки, еще один дядя у нее нарисовался! Хм, я, конечно, предполагала, что необычное украшение поможет установить личность моего утопленника, но и подумать не могла, что это произойдет так скоро. И дядя этот наверняка хуже дяди Ансельма - иначе его не стали бы топить в кладбищенском озере.
  - Знаешь его? - на всякий случай уточнила я.
  Эми кивнула, вытирая слезы рукавом пижамы. Она понемногу приходила в себя, взгляд становился более осмысленным, а на бескровных щеках понемногу пробивался румянец. Или это результат моих пощечин? Но лишать девушку подпорки в своем лице я пока не рисковала.
  - Дядя Ярос! - зачастила Эми. - Старый друг моего дяди еще со времен армейской службы, что было еще до моего рождения. Он... Он всегда был добр ко мне, дарил подарки даже без повода, советы давал... Это он посоветовал мне идти в лекари, а не страдать над алхимическими формулами, и каким-то чудом уговорил дядю Ансельма не препятствовать мне. Дядя Ансельм и не стал, только сказал, что помогать тоже не будет. Я сама обучение оплачивать буду, откладываю все, что заработаю у дяди в лавке и на подработках, на курсы подготовительные хожу. У дяди Ансельма своих детей нет, от него обе жены сбежали. Так он очень хотел, чтобы я пошла по его стопам и выучилась на алхимика. Я даже представить себе не могу, как дядя Ярос смог убедить его отказаться от этой затеи. Знаешь, в его присутствии дядя смягчался и даже начинал разговаривать со мной, а не отдавать команды, как обычно. И ему не нравилось, когда я звала его дядей, он говорил, что слишком молод для этого. Ну да, тридцать восемь для эльфов - не возраст. Правда, эльф он только наполовину. Поверить не могу, что его...
  Так, стоп, она что, с этим Яросом уже прощается, похороны планирует? Ну что за паникерша!
  - Фыррр! - кот неодобрительно покачал головой, потом закатил глаза. - Фыррр!
  - Эми, дядя Ярос еще жив! - я решительно встряхнула ее за плечи, потом глянула на недотруп и добавила: - Вернее, он еще не умер! Надо хотя бы попытаться ему помочь!
  Она кивнула, соглашаясь. Испуг в ее глазах потихоньку уступал место решительности и даже азарту - еще бы, наконец-то попался объект для применения на практике теоретических знаний, полученных на подготовительных курсах. Правда, объект ей жалко, и она колеблется. А, впрочем, уже нет.
  - Лотя, мне понадобится твоя помощь, - утирая слезы рукавом, сказала она.
  - Командуй, - засучила рукава я. - Ты у нас будущая целительница, тебе и флаг в руки.
  Я все-таки надеюсь, что мы с Фыром не зря притащили полутруп сюда, а не в лекарню. Надеюсь, что в руках начинающей лекарки его шансы стать настоящим трупом не увеличатся.
  - Сначала надо избавить его от одежды.
  Надо так надо. Пока Эми кромсала ножницами сюртук и рубашку, я схватилась за сапоги, дернула и, не рассчитав силу, стащила Яроса со стола. Поймать не успела - бедолага, в довершение ко всем своим злоключениям, грохнулся на пол. Упс... Под пылающим праведным негодованием взглядом Эми и под возмущенные вопли Фыра я, бормоча извинения, бережно подняла его и уложила обратно, после чего племянница Ансельма велела мне стоять в сторонке и ничего руками не трогать. Да мне нетрудно, я постою, понаблюдаю, послушаю, что говорит будущая целительница. Полезно для общего развития.
  Поверхностный осмотр ничего нового не дал: тяжелая степень истощения. Хоть Ярос и согрелся, пока ехал на теплой пушистой спине храргота, однако от последствий переохлаждения его это не спасет, о чем свидетельствуют хрипы в легких, которые расслышали сначала Эми, а потом и я, прижав ухо к груди недотрупа. Кроме того, лекарка углядела признаки начинающейся лихорадки. Открытых ран нет, не считая содранной кожи на ладонях, запястьях и лодыжках. Кожа и ногти на левой руке потемнели, предвещая отмирание тканей, а пальцы так и не разжались до конца. Слизистая рта тоже потемнела, на основании чего Эми сделала вывод об отравлении.
  - Скорей всего, яд попал в организм через еду или питье, - монотонно бубнила девушка. - Возможно, растительного происхождения. Как правило, чем сложнее алхимический состав, тем меньше следов он оставляет. А тот, которым его отравили, похоже, за пять минут на коленке смешали...
  - Кровь возьми, - сварливо раздалось от двери. - Будешь знать, чем травили и каким противоядием накачивать.
  Мы с Эми охнули от неожиданности, а Ансельм Тоббер, довольный эффектом от своего неожиданного появления, стоял, держа в руках толстую книгу, в дверном проеме и с нескрываемым превосходством смотрел на нас. Умытый, чисто выбритый, причесанный, и в идеально отглаженном костюме, господин Тоббер встречал утро без спешки, как и полагается респектабельному господину.
  - Вы, девочки, серьезно думали, что кто-то может вломиться в МОЮ лабораторию, и я об этом не узнаю?!
  Мы не нашлись с ответом. Тут что, следящее заклятье? Вполне возможно. И почему я не услышала шаги Ансельма, не учуяла запах его туалетной воды, довольно мерзкий, кстати? Вообще-то, должна была. Ансельм с удовольствием обозрел наши вытянувшиеся физиономии, потом важно прошествовал мимо меня, отодвинул Эми и воззрился на недотруп дяди Яроса.
  - Правда, он. Доигрался, чудик. Говорил же, что ничем хорошим эти игры со стражей не кончатся! Хотя... Ты говорила, что его отравили?
  Эми, побледнев, кивнула.
  - Значит, баба замешана - это они, как правило, отраву предпочитают, стражникам-то кости ломать сподручней, а бандиты бы перо между ребер воткнули... Всегда говорил ему, что не доведут до добра бабы! Тем более, замужние. Или недавние вдовушки.
  Добавив пару ругательств, алхимик отошел, сгрузил себя на стул и раскрыл на коленях толстенную книгу. Кажется, именно ее листал вчера вечером Фыр в поисках заметки об истинных алхимиках.
  - Ну, чего встала? - не особо любезно обратился он к племяннице. - Давай, лечи. Докажи, что не зря отказалась от поступления на алхимический факультет!
  Эми сглотнула, пощупала пульс Яроса, удовлетворенно кивнула и, шагнула к одному из шкафов, но тут вновь была остановлена гневным окриком 'нежного' дядюшки:
  - А почему это у тебя истинный алхимик прохлаждается?! Стоит, видите ли, не знает, куда себя деть от скуки! Давай и ее подключай.
  - Я его один раз уже уронила, - сообщила я. - Могу уронить еще раз. Вряд ли это пойдет на пользу недотрупу.
  - На пользу не пойдет, но и не навредит, - криво ухмыльнулся Ансельм. - Думаю, он даже не заметит. Яроса неоднократно и били, и роняли, и мордой по брусчатке возили. Я сам только через месяц после знакомства узнал, как этот остроухий придурок выглядит. Как следы затянувшейся на неделю дуэли сошли окончательно, так и узнал. Дуэлянт хренов!
  Н-да, подумала я, этот остроухий придурок, видимо, остался верен своим привычкам. Уж не из-за этого ли он оказался в кладбищенском озере?
  Девушка тем временем воткнула в вену Яроса иглу с присоединенной к ней трубкой, на другой конец которой крепилась пробирка, подозвала меня и велела держать определенным образом, пока пробирка не наполнится. На первый взгляд, кровь выглядела вполне обычно, разве что показалась мне несколько гуще, чем должна быть, льется медленно, о чем я, на всякий случай, сообщила Эми и алхимику.
  - Разберемся, - буркнула девушка.
  Она вытаскивала из цельнометаллического шкафа в дальнем углу лаборатории какой-то странный агрегат, похожий на паука с непропорционально длинными и тонкими ножками, каждая из которых оканчивалась иглой. Местный аналог капельницы?
  - Вот что... лекарка! - подумав, грозно закончил алхимик, причем последнее слово в устах его звучало как ругательство. - Из всех зелий в моей лаборатории я разрешаю тебе взять только одно - то, которое на твой лекарский взгляд, моя дорогая Эминара, больше всего нужно твоему пациенту, и именно сейчас. Потом я закрою шкаф и буду внимательно следить за тем, чтобы никто из вас, девочки, не запустил туда свои загребущие ручонки!
  - Но, дядя! - попыталась возразить девушка. - Без зелий у дяди Яроса нет шансов!
  Но господин Тоббер был непреклонен.
  - Эминара, у тебя истинный алхимик на подхвате! И чудесный и замечательный дядюшка Ансельм на первый раз поможет советом. Но имей в виду: чем дольше ты споришь со мной, тем больше шансов у бедолаги Яроса попасть сегодня на суд богов. Итак, какое зелье ты выбираешь?
  Девушка достала из шкафа довольно большой флакон веселенького оранжевого цвета. Алхимик удивленно вскинул брови.
  - Думаешь, ему грозит смерть от истощения, а не от яда?
  Эми молча кивнула, и Ансельм, верный своему слову, запер шкаф, после чего вернулся на облюбованный стул.
  Подтверждая мою догадку, Эми начала умело втыкать иглы в вены на руках и ногах Яроса, потом перевернула флакон в специальную выемку на голове 'паука', и оранжевая жидкость весело побежала по трубкам.
  - А если присоединить такую иглу к полой трубке, в которую вставлен поршень, - неожиданно для себя выпалила я. - То можно делать инъекции в любом положении, и не только внутривенно, но и внутримышечно.
  - Да? - вскинул брови Ансельм. - Что за приспособление?
  - Шприц, - пискнула я. - Игла тонкая, металлическая, корпус из стекла, а поршень тоже металлический. Или и корпус, и поршень из пластмассы...
  Судя по хитрому выражению лица господина Тоббера, к разговору о шприцах мы еще вернемся.
  - Что там с кровью? - девушка окончательно убедилась, что 'паук' работает нормально, и лекарство поступает по всем трубкам, взяла у меня пробирку. - Хм, вроде кровь как кровь. Сейчас узнаем.
  Оттеснив дядюшку, она разлила материал для анализов в несколько емкостей алхимического монстра, на вершине которого восседал Фыр. А потом тихая милая девушка вдруг ни с того, ни с сего вонзила костлявый локоть мне под ребра, я охнула от неожиданности, а Эми хладнокровно влила мне в рот оставшуюся на донышке пробирки кровь. Ансельм восхищенно охнул.
  - Так надо, - спокойно сказала она, похлопав меня по спине, пока я пыталась отдышаться. - Ты же истинный алхимик, твой организм может выработать более эффективное противоядие, чем сболтает мой дядюшка.
  Настала очередь Ансельма беззвучно открывать и закрывать рот, пытаясь справиться с эмоциями. А у девочки-то, выходит, есть зубы!
  - Могла бы спросить! - прошипела я, выплюнув пару ругательств.
  - Извини, - робко улыбнулась девушка, что так контрастировало с ее недавним поведением. - Но на уговоры и упрашивания времени нет. Иногда надо действовать решительно.
  Я ругнулась. Как будто я возражала против помощи!
  - И что теперь?
  - Яд должен пройти полную очистку через почки.
  Я опешила, хлопая глазами.
  - Упс... опаньки... Это что же, получается?..
  Эми кивнула.
  - Как захочешь по малому делу, скажи - дам баночку. А сейчас, Лотя, мне снова нужна твоя помощь!
  Оказалось, алхимический монстр приводится в действие при помощи вращения изогнутой ручки по принципу мясорубки. И именно к этой ручке подвела меня племянница алхимика.
  - Ты сильная, - только и сказала Эми. - Крути! Иначе эта хреновина не будет работать.
  Делать нечего. Я засучила рукава, поплевала на ладони и взялась за 'мясорубку'. Ох, еле идет! И это у меня, оборотницы! Как же с ней люди, более слабые физически, справляются?! Тяжко жить в мире без электричества! Шестеренки в механизме машины нехотя пришли в движение, кровь из одних емкостей по трубкам потекла в другие.
  - Поднажми! - ухмыляясь, бросил Ансельм, с удовольствием наблюдая за моими мучениями. - Не ленись, трудись старательно и будет тебе счастье!
  - Эй, а как же магия?! - запоздало изумилась я. - Разве не она должна заставлять машину работать?
  - Не в магии дело, а в тебе, - хохотнул господин Тоббер. - Физическая активность ускорит обмен веществ и, соответственно, изготовление противоядия. Так что крути давай!
  Я подавила желание треснуть по голове их обоих и удвоила напор на ручку. Алхимическая машина закрывала мне обзор, поэтому я не видела, какие именно манипуляции с недотрупом производила Эми в это время, но хмыкала она вполне, как мне казалось, одобрительно. Зато я могла наблюдать, как части взятой на анализ крови проходили обработку в нутре алхимического монстра: выпаривались, замораживались, кристаллизовалась, смешивалась с какими-то реагентами, меняла цвет и консистенцию. Прошло, наверное, не меньше получаса, а у меня руки ныли от напряжения, прежде чем Эми сказала, что я могу остановиться. Не знаю, что получилось на выходе - была занята расслаблением рук, иначе к вечеру ничего не смогу ими делать - но будущая лекарка долго листала справочник-инструкцию к алхиммашине под ехидные комментарии доброго дядюшки относительно ее ума, медлительности и растущих не из того места рук. Как она его терпит?! Я б уже давно чем-нибудь огрела, а потом бы гордо ушла, напоследок хлопнув дверью так, чтобы с потолка в его кабинете штукатурка посыпалась!
  - Что там, Эми? - крикнула я, прервав поток красноречия Ансельма. - Полутруп жить будет? Или я зря его сюда на собственном хребте перла?
  - Вроде, не зря, - после недолгой паузы, прерываемой лишь шелестом страниц справочника. - Его действительно отравили. Но вот странность! В крови яда нет, зато есть следы его разложения.
  - Он что, яд сам разложил что ли? - удивилась я. - Выходит, зря я кровь недотрупа пила?
  - Похоже на то, - с сомнением произнесла девушка. - Думаю, можно обойтись без противоядия. Хотя, нет, все-таки дам немного для подстраховки.
  - Я так и знал, что у этого чудика остроухого печень из того же стекла, что и колбы для кислот! - хохотнул Ансельм. - Вечно, как ни соберемся выпить, мы все в хлам, а Яру хоть бы что, через пятнадцать минут трезв как стеклышко, сколько б ни выпил. А что за яд-то?
  - Аконит и белладонна. Настой или выварка. Может, порошок.
  - Штука эффективная, хоть и примитивная, - задумчиво хмыкнул Ансельм. - Кто бы ни хотел его смерти, он или очень торопился, или лишен фантазии, но, в целом, неплохо все рассчитал. Эти травы растут в лесах вокруг Наргонты, а кое-кто выращивает их на заднем дворе, так что нет необходимости светиться в лавках травников. Кроме того, аконит и белладонна ядовиты сами по себе, даже если яд приготовить неправильно, второпях и на коленке, как ты сама сказала, дорогая моя Эминара. Выходит, своей жизнью Яр обязан собственной печени.
  - Разложение яда оказалось энергоемким процессом, - с грустью добавила Эми. - Его организму пришлось потратить на то почти все ресурсы, потому дядя... то есть, Ярос и умирает от истощения.
  - Надеюсь, мы не опоздали с зельем, - вздохнула я.
  Эми ответила, что тоже на это надеется. А потом добавила:
  - Но даже если настой животворника восстановит часть ресурсов организма, от воспаления легких или иной заразы он все равно не спасет. Так что, Лотя, мне снова понадобится твоя помощь. Не волнуйся, на этот раз не в качестве рабочей силы.
  - Это точно, - с хищным выражением лица согласился алхимик.
  Я поежилась, чуя неладное. И чутье, как выяснилось, не обмануло - следующие полчаса были едва ли не самыми омерзительными в моей жизни. Меня заставляли жевать какие-то корешки и травы, мерзкие на вкус, от которых рот горел огнем, после чего я должна была собрать слюну в баночки. Потом настал черед зелий, настоек и эликсиров. После приема первых пяти, у меня скачивали пробирку крови. Следующие два Эми закапала мне в глаза - по одному на каждый - и собирала хлынувшие после этого слезы. Пары восьмого пришлось вдыхать и потом долго сморкаться в заботливо предложенный Эми платок. Девятым мне натерли кожу, после чего заставили отжиматься до пота, который также был собран в пробирки. Последнее зелье мне просто вылили на голову, и по окончании процедуры Эми вырвала у меня клок волос. Под конец, мой организм выдал-таки противоядие... Мрак! Фыр, глядя на меня, то и дело нервно вздыхал, совсем по-человечески. А я то и дело косилась на лежащего под паукообразной капельницей Яроса. Надеюсь он не узнает, чем именно его лечили, по счастью, внутривенно. И никто, кроме присутствующих, тоже не узнает. О-ох... позорище...
  Потом мы с Эми под руководством Ансельма смешивали полученные таким образом ингредиенты с ингредиентами, любезно предоставленными господином Тоббером. Причем для лечения Яроса понадобилась едва ли четверть из всех приготовленных нами зелий, другая перекочевала в один из шкафов алхимика.
  Потом Эми не без моей помощи долго, методично и с поистине болезненной аккуратностью проделывала ювелирную работу - восстанавливала кровообращение в левой руке Яроса. Она, определенно, талантливый целитель, раз, имея в загашнике только знания с подготовительных курсов, смогла скрученной в тончайшие жгутики силой прощупать вены и капилляры, устраняя пока что, по счастью, незначительные очаги отмирания, а потом возвращала кровь в прежнее русло.
  Мне же досталась роль ассистента. Сначала просто наблюдала и жадно впитывала полученные знания, заодно и потренировалась в применении магического зрения. Через полтора часа, когда лекарка начала выбиваться из сил, я начала осторожно, тоненьким ручейком вливать в нее собственную энергию. На какое-то время помогло, и девушка смогла восстановить кровообращение в руке и двух пальцах, однако потом едва не потеряла сознание. А я не могла дать ей больше, так как мне самой вдруг стало нехорошо, повело голову и затошнило. Короткий перерыв, кружка укрепляющего настоя, и вновь за работу. Но спасать незнакомому Яросу оставшиеся пальцы мне пришлось самостоятельно, хоть и под руководством Эми. И она оказалось требовательным и суровым руководителем.
  - Осторожнее! Не дави так сильно! Нет! Стой! Здесь не туда! Быстрее, чего копаешься?!.. - и все в таком духе.
  И это при том, что я обливалась потом, тряслась, как кролик при виде удава, и мучилась от головной боли. Ни капли сочувствия! Ох, тяжела ты, доля лекарская! Может, лучше поступить на алхимический факультет?
  Господин Тоббер молчал, лишь насмешливо хмыкал. Надо ли говорить, что к концу процедуры я готова была побить не только самого Ансельма, но и его тихую скромную племянницу, и сдерживалась от того лишь усилием воли?! А впереди еще перенос недотрупа на приготовленную Эми лежанку в смежную с лабораторией комнатушку, потом перенос туда же капельницы-паука. Ух, неудобная... И тяжелая... Как Эми вообще смогла вытащить ее из шкафа?!
  В общем, меня, вконец измотанную, отправили мыться только около одиннадцати.
  
  Глава 5. 27 мая, полдень.
  
  Лотя
  
  Пока я приводила себя в порядок, Эми приготовила поздний завтрак, и когда я, чистая, уже в своей одежде, помятой, но все же чудом оставшейся чистой, вышла на кухню, меня уже ждала горячая яичница, миска овсяной каши, бутерброд и большой стакан сока. Тут же, на столе, сидел Фыр и за обе щеки уписывал свою порцию творога, периодически откусывая то кусок жареного яйца из МОЕЙ тарелки, то сыр с МОЕГО бутерброда. Ах ты гад пушистый! Не дождался меня, значит!.. Радуйся, что я слишком устала, чтобы тебя воспитывать!
  - Как поешь, иди в кабинет к дяде, - сказала Эми, увидев меня.
  Она, и до того невысокая и щуплая, при свете дня выглядела не просто уставшей, а нездоровой. Бледная до синевы, с черными кругами под глазами и вздувшимися венами под тонкой почти прозрачной кожей. Ей бы тоже отдохнуть, поспать несколько часов, поесть и выпить чаю... Почему-то я с одного взгляда поняла, что девушка не завтракала. Более того, она уже облачилась в форменное зеленое платье и надела передник с вышитой на нем эмблемой 'Аконита и мандрагоры', только швабры в руках не хватает - рабочий день, несмотря на крайне беспокойную ночь, начался.
  - Я думала, Ансельм освободит тебя от работы сегодня.
  Эми вздохнула и покачала головой.
  - Не таков мой дядюшка... Придется разрываться между Яросом и шваброй. Нельзя оставлять его без присмотра.
  - И не надо, - глядя на нее, решение я приняла мгновенно. Все-таки мне, несмотря ни на что, было жаль эту замученную жизнью и дядюшкой девушку. - Иди, присматривай за нашим недотрупом, и сама отдохни, поешь чего-нибудь. Этот Ярос вроде не так плох, как ночью. А полы я сама помою, дело-то нехитрое.
  Эми моргнула, не веря своим ушам, потом вдруг кинулась ко мне и порывисто обняла. С другой стороны Фыр с одобрительным мурчанием потерся мордочкой о мою щеку. А я сидела, обняв обоих, и думала, как бы самой продержаться на ногах до вечера.
  Проглотив завтрак (кусок сыра пришлось-таки уступить коту), я отправилась в кабинет к Ансельму. Тот встретил меня раздраженно, наверное, ему надоело ждать, и с ходу начал расспрашивать меня о том, где и как я нашла Яроса, и лишь многозначительно хмыкнул, выслушав мой рассказ. Потом он без предисловий сунул мне в руки несколько скрепленных между собой листов бумаги - договор ученичества.
  - Ознакомься.
  Фыр нахально запрыгнул мне на плечо, от чего я едва не рухнула на пол, и тоже уставился в документ. Кошак разбирается в юриспруденции? А что, от него всего можно ожидать. Но на диету его посадить все-таки надо, а то тяжеленный, будто он не кот, а карликовый бегемот.
  Подавив желание спихнуть кота, я пробежалась глазами по строчкам. Так, что тут у нас? Учитель - Ансельм Ферди Тоббер, алхимик с кучей дипломов, званий и наград, берет в ученики... так, там, где должно быть мое имя, прочерк... так, обязуется подготовить к вступительным экзаменам в любое, избранное учебное заведение по профилю 'алхимия', по окончании обучения дает гарантию получения вступительного балла не ниже '8', чего вполне достаточно для поступления... ученик обязуется... ох ты ж! На три листа перечислены! Так, оплата труда ученика... что?! Всего пять медяков в неделю?! И это за перечень обязанностей на три листа?!! Э, нет, я местные расценки знаю - на пять медяков максимум два дня питаться можно. ТОЛЬКО питаться, причем рацион был бы крайне скуден. Ни за комнату платить, ни одеться, ни сходить никуда... Может, пока не поздно, поискать другого наставника? Или во всей Наргонте такие условия ученичества?
  - Согласна?
  Я набрала в грудь воздуха и открыла рот, чтобы высказать Ансельму все, что накипело. Однако Фыр, предугадав мои намерения, разразился возмущенным фырканьем, потом спрыгнул и несколько раз ударил лапой по проекту договора.
  - Что-то не устраивает? - светски улыбаясь, осведомился господин Тоббер.
  Причем не у меня, а у кота!
  - Мррррау! - заявил кот.
  Алхимик нехотя встал и, шипя ругательства сквозь зубы, явил миру свою спирит-доску.
  - Ну, уважаемый, поясните, что именно?
  Кот, смерив его взглядом, с энтузиазмом взялся за треугольник-указатель. Наверное, соскучился по общению. Ведь со мной он общается только на уровне 'мяу' и 'фыр'... Ой, я же вчера собиралась приобрести такую же доску! Надо не забыть купить ее вечером! Знать бы только, где они продаются...
  Фыр и Ансельм, тем временем, торговались, будто на базаре, а условия договора, более или менее кабальные, были наиболее выгодной ценой. Сначала я пыталась прислушиваться к спору, но очень быстро потеряла нить беседы и просто ждала, пока они придут к соглашению. От скуки я исследовала предметы на столе Ансельма, пробежалась взглядом по корешкам книг в шкафах, поколупала стол, в общем, не заметила, как уснула. А проснулась от того, что кто-то потряс меня за плечо.
  - Хватит дрыхнуть! Читай!
  Протирая глаза кулаками и безостановочно зевая, я просмотрела новый договор. Перечень обязанностей ученика сократился до одного листа, а оплата поднялась до четырех серебряных. О, неплохо! Я с уважением посмотрела на Фыра. Этот комок меха умеет торговаться!
  - Согласна? - сквозь зубы процедил Ансельм.
  Переглянувшись с Фыром, я кивнула.
  - Тогда давай кристалл.
  Кристалл? Какой кристалл?
  Кот запрыгнул ко мне на колени и тронул лапкой темно-синюю подвеску, висящую у меня на груди. Ах, этот! Я думала, это просто украшение, а это что, документ? Но... но он же не мой, а того полуэльфа!
  - Лотя! - прикрикнул алхимик.
  Ну, хорошо, хорошо, не надо так нервничать. Сняла подвеску и подала ему. А сама, на всякий случай, подобралась, подготовилась отразить неожиданную атаку. Зря, кстати. Алхимик сначала приложил кристалл к какому-то прибору, который я изначально приняла за подставку под письменные принадлежности и еще удивилась, зачем Ансельму две, потом, когда синий сапфир осветился изнутри, почти как ночью на берегу озера, приложил его к договору. На месте прочерка стали проявляться буквы.
  - Так, и кто ты у нас? - с нарочитым безразличием протянул Ансельм. - Та-ак... Хм, любопытно... Выловила в кладбищенском озере с привязанным к ногам камнем, говоришь...
  Я кивнула, не понимая, куда он клонит.
  - А не хочешь рассказать, как именно он в том озере оказался?
  - Понятия не имею, - ответила я, внутренне подобравшись.
  Что за вопрос?
  - Милочка, в последний раз я виделся с Яросом неделю назад, и тогда никакой жены у него не было. А сейчас его жена, которая, кстати, лично приволокла его сюда, сидит передо мной и утверждает, что не знает, как муж оказался в озере с дозой яда в крови, которую на двух жугернов хватило бы!
  У меня упала челюсть, глазницы сами собой приняли форму круга, а язык почему-то враз отнялся, будто и нет его. Жена? Какая жена?!
  - Знаешь, девочка, несмотря на все твои таланты, я сейчас очень хочу позвать стражу! Яр мой друг уже много лет, не раз выручал меня, а сдружились мы при таких обстоятельствах, что и побрататься было бы не грех. Так что убивать его какой-то пигалице, польстившейся на наследство, я не позволю! Я задавлю внутреннего хомяка, который уже прикинул выгоду от принятия в ученики истинного алхимика, и сдам ее страже, а лучше сразу тайнюкам!
  - Фыррр! - заявил кот и перепрыгнул с моих колен обратно на доску.
  А я медленно, будто во сне, взяла договор и буквально впилась в него глазами: там, где раньше стоял прочерк для имени ученика, теперь было написано: 'Княжна Искалоть Иолатэ Эль-Ала-Антир'. И это я?!!! Ох, хорошо, что у меня отнялся язык. Потому что за произнесение вслух той тирады, которая в ту минуту пронеслась в моей голове, мне потом было бы стыдно. Ох... мне нельзя замуж!!! Я не хочу!!! Да и как меня угораздило-то?!!! Но я точно помню, что никакой церемонии не было, никто нас с недотрупом мужем и женой не объявлял, кольца, браслеты или иную обручальную атрибутику мы друг другу не надевали! Я его только из озера выловила, по сути, жизнь спасла! Неужели этого достаточно, чтобы пожениться?! Ничего себе тут порядки...
  - Но... как такое могло произойти? - глухо спросила я.
  Язык едва ворочался во рту.
  - Тебе виднее, - нехорошо усмехнулся Ансельм. - Но, должен сказать, брак законный, иначе ты не смогла бы воспользоваться кристаллом Яроса в качестве документа.
  - В том-то и дело... не понимаю... - лепетала я. - Ничего не понимаю... Как?..
  И замолчала. Вспомнила, что ощутила я на себе какое-то воздействие сродни заклятию там, на берегу озера. И как Фыр перед тем вложил злополучный кристалл в руку недотрупа, после чего сапфир начал светиться. Неужели?.. Но...
  Голову будто обернули ватным одеялом, сквозь которое почти не проникали звуки, а перед глазами замелькали разноцветные всполохи. Странно, почему потолок качается?.. Потом вдруг резкий запах резанул ноздри, а следом кто-то отвесил мне звонкую затрещину. И тут я не выдержала. Язык обрел подвижность, и я на одном дыхании выпалила все, что копилось на сердце. Правда, Фыр и Ансельм поняли едва ли половину из сказанного - нечеткая дикция, слезы в голосе и трехэтажный русский мат. Однако по интонации уловили мое настроение.
  - Похоже, ты не лжешь, комок меха, - сказал Ансельм коту. - Она действительно в шоке. И не имеет отношения к попытке убийства Яроса. Ладно, чем Храрг не шутит, беру. Но до первого косяка! Стоит кому-то, имеющему отношение к правоохранительным структурам, появиться у меня на пороге, и ты вылетишь отсюда, как пробка, и хвостатый защитник не поможет. Усекла?
  Я машинально кивнула. О-ох...
  - Отлично, - пропел Ансельм, потирая руки. - Поздравляю, леди Иолатэ, ты теперь официально моя ученица. Так что отныне веди себя соответственно: швабру в зубы и бегом убирать лабораторию. А то вы с Эми там такую грязь развели, будто там полгорода гуляло. Форму у Эми возьмешь. Ну, чего смотришь? Бегом!
  Плохо понимая, что делаю, я подхватилась и на ватных ногах поплелась к выходу из кабинета, но на самом пороге была остановлена окликом алхимика:
  - Пока не говори Эми, что вышла за Яроса! Она впечатлительная, без подготовки нельзя.
  Я, как ошпаренная, вылетела из кабинета алхимика. Ну уж нет, у меня в ближайшую пару лет вряд ли вообще язык повернется сказать хоть кому-то о своем... замужестве. Хорошо хоть этот... муженек в таком состоянии, что вряд ли кому-то что-то расскажет в ближайшее время. А я ведь с ним еще собственной жизненной энергией делилась!!!
  Ничего, выглядит муженек так, что я, может быть, скоро вдовушкой стану. А... а если выкарабкается? Всплыл ведь с привязанной к ногам каменюкой и выжил после отравления. О-ох... Куда ты втравил меня на этот раз, Фыр?!..
  
  Фыр-Ярос
  
  Когда Лотя с бешеными глазами выскочила из кабинета, я позволил себе перевести дух. Бежать за ней я не собирался - понимал, что Ансельм не успокоится на этом, будет пытаться разобраться в ситуации, требовать объяснений, строить гипотезы и искать улики. Однако позволить ему играть в дознавателя я не мог - имеется печальный опыт. Дело в том, что мозги Тоббера устроены таким загадочным образом, что он буквально во всем, в любом произошедшем событии он видит заговор против себя любимого.
  В тот раз речь шла о том, чтобы приготовить Ансельму сюрприз ко дню Рождения - закатить шикарный праздник и подарить какую-то крайне дорогостоящую вещь, не связанную с горячо любимой им алхимией, которую сам Ансельм, будучи крайне прижимистым, никогда бы не приобрел, несмотря на необходимость - внутренняя жаба алхимика всегда была сильнее целесообразности. Амалия, сестра Ансельма и мать Эми, пыталась привлечь к участию в подготовке меня, Кейна и Арзабаля (последние в то время как раз были в Наргонте), но мы хором отказались. Я тогда еще, чуя неладное, предупредил ее, что затея с сюрпризом из-за подозрительности Ансельма ничем хорошим не кончится. Увы, она не послушалась. А дальше случилось то, чего я опасался. То ли жена, то ли сестра, то ли зять Ансельма проговорились или выдали себя как-то иначе. Ансельм понял, что эти трое что-то замышляют, и отравленный паранойей разум решил, будто эти люди хотят избавиться от него, и начал самостоятельное расследование, по итогам которого сдал всех троих в стражу, где те и просидели до выяснения почти неделю.
  Расследование Ансельма повлекло за собой ворох неприятных последствий.
  Во-первых, сразу две семьи были разрушены: семья Ансельма и семья его сестры, хотя там семей-то, по сути, уже не было.
  Во-вторых, сам Ансельм разнервничался до такой степени, что нажил язву и две недели провалялся в лекарне, а потом еще год по курортам здоровье поправлял.
  В-третьих, Амалия не особо горевала после ухода мужа, и, пока братец поправлял здоровье, бросилась во все тяжкие - носилась, забыв про дочь, с одной гулянки на другую в поисках нового мужа. Конечно, не нашла. Зато пристрастилась к дурману, в считанные месяцы крепко на него подсела, и однажды приняла слишком большую дозу, достаточную, чтобы окончательно разрушить ее мозги.
  В-четвертых, трехлетняя Эми фактически осталась на руках у меня и парней, и мы заботились о малышке, как могли. До сих пор с ужасом вспоминаю, как мы, трое взрослых, отслуживших на границе с Проклятыми землями, мужиков то поочередно, то одновременно пытались накормить, искупать, одеть, причесать, поиграть, почитать книжку, погулять на детской площадке, уложить спать маленькую девочку... Нет, потом-то мы смеялись, а вот тогда... Потом отпуска у парней закончились, хоть те и продлевали их, как могли, Кейн и Арз вернулись к месту службы, и я остался единственным, кто заботился о малышке. Честно признаться, я за три с половиной года службы в армии так не выматывался!
  И, в-пятых, по возвращении Ансельма начался новый виток кошмара: мой друг во что бы то не стало решил 'выбить из Эми мамкину дурную кровь', после чего жизнь малышки превратилась в казарму. И кто же встал на ее защиту? Кто сдерживал педагогический пыл Ансельма и изо всех сил пытался сделать жизнь Эми более-менее сносной и не дать ей рассориться с дядюшкой, объясняя, почему он так поступает, и как себя вести с ним? Да, это тоже легло на мои плечи.
  К чему сие отступление? К тому, что я не хочу, чтобы нечто подобное произошло и с моей подопечной. Так что придется, не жалея собственных лапок, умерить пыл господина Тоббера. Я уже поведал ему, что это я привел Лотю на кладбище и что она не имеет отношения к попытке убийства Яроса, но этого оказалось недостаточно. Придется выложить все карты. Ох, бедные мои лапки! Двигать указатель по спирит-доске отнюдь не просто...
  - Ну, хвостатый, поговорим один на один, без истеричных девчонок, - Ансельм сел за стол напротив спирит-доски и внимательно уставился на меня. - Или ты не побежал вслед за новоявленной княжной, потому что у тебя иные планы?
  - Фыр, - ответил я.
  - Раз так, то я первым делом хочу знать, кто ты на самом деле. И имей в виду! Если попытаешься убеждать меня в том, что ты самый обычный помоечный котяра, я тут же выставлю и тебя, и твою, так сказать, хозяйку за дверь.
  Я почти обиделся. Почему помоечный-то?! У меня ни одной блохи нет, я проверял!
  - Итак, кто ты?
  Мгновение я колебался. Потом решил, что честность в данном случае - лучшая политика, и ответил честно: 'Кот Фыр'.
  - Издеваешься? - нахмурился Ансельм. - Я же сказал!..
  Не издеваюсь, скорее, так проявляется мое дурацкое желание шутить не к месту. Не мог такую возможность упустить. Эх... Узнаю старину Ансельма по полной атрофии чувства юмора, причем с рождения. Но за деревянную треугольную штуку, исполнявшую роль указателя, все-таки взялся.
  'Я Ярос. Душа Яроса в теле кота'.
  - О как! - вскинул брови Ансельм. - А не врешь?
  - Фыр.
  - Докажи!
  'Какие еще доказательства тебе нужны?'
  Ансельм не сразу нашелся с ответом.
  - Что произошло одиннадцать лет назад, восьмого декабря?
  'То, за что тебе надо морду набить. Но я слишком дорожу нашей дружбой'.
  - А все-таки?
  'Ты приволок меня на ежегодную общеимперскую алхимическую ассамблею, на которой должен был читать доклад. Но накануне напился так, что не смог попасть ногой в штаны, и мне пришлось изображать тебя и громко нести с трибуны бред и полнейшую отсебятину про нестандартные методы применения паучьей желчи. По счастью, состояние остальных участников ассамблеи было немногим лучше твоего, поэтому никто не заметил подмены, а моя отсебятина понравилась им гораздо больше твоей чуши, они смеялись и хлопали. Но больше тебя на эту ассамблею не звали'.
  Ансельм поверил сразу и безоговорочно. Он и сам знал, что за такое морду бьют. Хотя, наблюдать было весело. Он, помнится, потом еще говорил, что цирк по мне плачет.
  - Вот те на! И как так получилось-то?
  Так, теперь информацию надо выдавать очень осторожно, малыми дозами.
  'Я заключил сделку с богиней. Я умирал. Богиня вернула меня в мир живых, хоть и в теле кота'.
  - Когда это случилось?
  'Позавчера ночью'.
  - Что произошло?
  'Меня пытались убить'.
  - Кто? За что? Как? Отравили?
  'Яд. Я знаю, минимум, двух из трех убийц. Не знаю, за что. Буду выяснять'.
  - А что за сделка?
  'Позаботиться о Лоте в обмен на новую жизнь. Она должна поступить в магунивер'.
  - Ну, позаботился ты о ней. И что дальше?
  'Не знаю. Я стараюсь не думать о том'.
  - Как, впрочем, и всегда, - саркастично хмыкнул Ансельм. - Не задумываться о будущем вообще характерно для тебя.
  Фыркаю. Мне бы с настоящим разобраться.
  'Присмотри за Лотей, пока я не вернусь'.
  - Куда ты собрался?
  'Буду думать, кто и за что меня убил. Те трое лишь исполнители. Им кто-то приказал'.
  - Хм, любопытно...
  Так, я, кажется, сболтнул лишнего.
  - А эти убийцы точно охотились именно за тобой?
  Кажется, паранойя Ансельма поднимает голову. А она ее вообще когда-нибудь опускает, кстати?
  'Да'.
  - Уверен?
  - Мяу!
  - Ну, допустим, так и есть. А они не заявятся сюда? Узнают, что ты жив и захотят добить.
  'Они не знают. Никто не знает, кроме Лоти, тебя и Эми. Остальные считают меня мертвым'.
  - Логично, учитывая лошадиную дозу яда и привязанный к ногам здоровенный булыжник. Слушай, а что это за девица, которую ты опекаешь?
  'Не знаю. Откуда-то из глубинки. Ей покровительствует богиня'.
  - Я так и подумал, что из какого-то медвежьего угла вылезла. И почему, интересно, она заинтересовала богиню?
  'Не знаю. Исполняю договор по мере сил'.
  - А женился-то ты на ней зачем? Тоже во исполнение договора? Или так понравилась?
  'У нее документов не было'.
  - И только?
  - Мяу.
  - Она опасна?
  'Не более, чем любая другая'.
  Не могу же я сказать этому параноику, что моя подопечная - оборотень. Думаю, в данном случае приврать не грех, а необходимость.
  'Присмотри за ней'.
  - Хорошо.
  'Но не заставляй ломаться сверх меры. Она не железная. И может понадобиться мне сегодня'.
  - Для брачной ночи, что ли? - хохотнул Ансельм, но, встретившись со мной взглядом, посерьезнел. - Ладно, приберет, и хватит с нее на сегодня.
  'Заплати ей'.
  - Ладно, - после секундной борьбы с внутренней жабой согласился алхимик. - Заплачу, как договаривались.
  Другое дело. А то пять медяков в неделю! Да даже нищие маги-неудачники, если кому-то взбредет в голову учиться у них, платят ученикам больше.
  'Мне пора'.
  - Как скажешь. Только ты... ну, того, поосторожнее там. Ты ж теперь кошак, так что псам на глаза не попадайся. И с днем Рождения тебя! В этом году подарю тебе блюдечко с настоем валерианы.
  Ох ты ж! Точно! Сегодня двадцать седьмое число, действительно день моего рождения. А я и забыл... неудивительно, кстати. Хм, выходит, сегодня я родился во второй раз. Надо будет вечером отпраздновать, тем более, Лотя собирается на традиционное ночное гуляние, посвященное приходу лета.
  - Давай, иди уже. За княжну не переживай, я проконтролирую, чтобы она нашла швабру. И чтобы она тебя подушкой не придушила.
  Я насмешливо фыркнул и покинул кабинет Ансельма через окно. Мог бы, конечно, пройти через первый этаж, вестибюль, а то и в торговый зал заглянуть, проверить, как там Лотя. Но так я рисковал не справиться с собой, побежать проведать свое тело и остаться присматривать за ним вместо того, чтобы заниматься неотложными делами. Понимаю, опасаться за него не стоит. Эми хорошая целительница, пусть и без образования пока, она позаботится о нем. Но за тридцать восемь, вернее, теперь уже тридцать девять прожитых лет я очень к нему привязался, и сегодня, наблюдая за его мытарствами, едва не заработал нервный срыв. А до того считал свои нервы довольно крепкими... Так, все, не думаю больше об этом, иначе не могу думать ни о чем другом! А мозги мне сегодня понадобятся. Итак, вперед! Нос по ветру, хвост трубой и несите меня вперед, лапки! Главное, не забывать оглядываться по сторонам, чтобы не попасть под копыта или колеса.
  Свой путь я наметил сразу. Первым делом я направился к театру 'Борсокап', и туда меня вела гораздо более прозаическая цель, нежели расследование или спасение глупой внучки Мелиссы. Дело в том, что за театром в противопожарных целях стоит большой ящик с песком. Поставить-то его поставили, однако накрыть чем-нибудь не догадались. А зачем? Пожарная охрана вполне удовлетворилась тем, что есть. Поэтому я, чувствуя эту самую прозаическую необходимость и понимая, что не готов справлять ее посреди улицы на глазах у горожан, вспомнил о том ящике, в котором можно так хорошо спрятать отходы жизнедеятельности, и припустил туда. На месте выяснил, что так же думают все местные коты и кошки, причем уже довольно давно. В общем, если этот театр когда-нибудь загорится, и пожар начнут тушить при помощи песка из этого ящика, не хотел бы я оказаться поблизости.
  Потом мне удалось удачно запрыгнуть на крышу почтового дилижанса, проезжавшего мимо театра, так что до Старой Наргонты, на окраине которой и располагалось мерисское консульство, я доберусь с комфортом и быстрее, чем предполагал. А за время пути можно отдохнуть и подумать. А подумать я собирался о причинах моего убийства.
  Итак, причина, на мой взгляд, кроется в последнем дне моей жизни - двадцать пятом мая. С чего я сделал такой вывод? Из нескольких предпосылок, сделанных мной на основе анализа моего же убийства.
  Во-первых, сам способ. Убийцы, определенно, решили действовать наверняка, так, чтобы душа Яроса Иолатэ отправилась на суд богов с первого раза. Они знали меня, поэтому не стали прибегать к таким уловкам как нападение из-за угла, вообще не стали использовать оружие. Организовывать несчастный случай тоже не стали - для того нужно время и четко продуманный план, но ни того, ни другого у убийц не было. Тогда кто-то подумал о яде, о такой дозе, которой хватило бы, как выразился Ансельм, на двух жугернов. А чтобы свести риск к минимуму, яд я должен был получить из рук того, кому я доверяю, кого подпущу к себе близко, и тогда к делу привлекли Эрлику, роман с которой у меня длился уже почти год. Вряд ли у леди Истер были причины ненавидеть меня настолько, чтобы недрогнувшей рукой подать кубок с отравленным вином. Думаю, ее шантажировали или запугали. Представить иную причину, по которой благовоспитанная, набожная светская леди, тратящая приличные средства на благотворительность, согласилась участвовать в убийстве любовника, я не могу.
  Во-вторых, ингредиенты отравы. Найти аконит и белладонну можно не только в алхимико-травнических лавках, но и на многочисленных городских складах, в лесах вокруг Наргонты, и даже в городском парке можно найти росток-другой, если служба озеленения проглядит. А кое-кто, Ансельм, например, выращивает эти травы на делянке на заднем дворе. Этот факт наводит на мысль, что убийцы просто схватили первые попавшиеся ядовитые травы, и подвергли их простейшей обработке, скорей всего, из них приготовили отвар. Жаль, но свет на личность третьего убийцы это умозаключение не прольет.
  В-третьих, разработав план убийства, исполнители совершенно не подумали о том, как будут прятать тело, и вынуждены были решать это на месте... Эх, жаль, не удалось услышать их беседу полностью, думаю, узнал бы много интересного.
  В-четвертых, в тот день я обедал с Эрликой и никакой нервозности в ее поведении не заметил. Встречаться снова мы не собирались - она хотела съездить к родителям, живущим в загородном имении, а я запланировал на следующее утро большое совещание в консульстве, так что нам обоим необходимо было хорошенько выспаться. Давление со стороны Тайной стражи ослабло после моей шутки, и я смог бы, наконец, взяться за работу в полную силу. Поэтому меня несказанно удивила записка от нее, принесенная курьером, и я все никак не мог взять в толк: что же такого могло у нее случиться, раз у нее возникла столь острая необходимость в моем присутствии? Раньше-то она наши отношения старалась не афишировать, соответственно, все встречи планировались заранее и так, чтобы мы вместе не попались на глаза никому из ее родных, друзей или знакомых...
  До того последняя попытка досрочно отправить меня на суд богов имела место четыре года назад и тоже была плохо подготовлена. Выглядела как нападение отморозков в темной подворотне. Те четверо парней слабо представляли себе, кого им предстоит убрать, и подготовились недостаточно, чтобы справиться с воспитанником школы-интерната, дипломированным магом-стихийником, нахватавшимся в свое время военной науки, и профессиональным дуэлянтом в одном лице. Обезвредить всю банду и выбить из главаря имя заказчика труда не составило, и эти сведения тогда оказались мне на руку. А до этого случая было еще три или четыре попытки... В общем, опыт в раскрытии заказных посягательств на свою персону имеется, так что с помощью Лоти, Эми и Ансельма у меня получится решить эту загадку.
  И для этого мне нужно детально воспроизвести в памяти день своей почти смерти - двадцать пятое мая, повторить свой тогдашний путь и понять, какой шаг стал для меня роковым. Что такого я сказал, сделал, увидел или услышал, но не придал должного значения? Вопросы, вопросы... Надеюсь, моя интуиция не подводит, и мне не придется так же скрупулезно восстанавливать по минутам предыдущие дни... В общем, свое расследование я решил начать с посещения рабочего места.
  По счастью, дилижанс вез почту и для консульства тоже, так что доставили меня к самому порогу небольшого двухэтажного особнячка, над входом в который висит бело-черно-зеленый штандарт княжества... Ш-ш-ш! Гр-р-р! Тьфу! Храрга пинком через коромысло! Узнаю, кто заляпал его соусом (а я узнаю!) - заставлю собственноручно выстирать, отгладить, повесить обратно, а потом еще и все окна в здании перемыть! Так виноватый быстрее осознает, что такое любовь к родному княжеству, чем если бы я его или ее просто оштрафовал. Трудовоспитание лучшее наказание! Это я как воспитанник школы-интерната говорю... Но это потом.
  А пока я покинул крышу дилижанса, перебрался на ветку яблони и затаился в пышной листве. Хорошо, что предшественник моего предшественника на посту консула в свое время засадил довольно приличный клочок земли, арендованный вместе со зданием, фруктовыми деревьями в три ряда, и теперь консульство окружает, скрывая от посторонних глаз, не только кованая ограда, но и пышный сад с раскидистыми яблонями и вишнями, которые как раз цветут. Красиво. Аромат потрясающий. И кроны достаточно пышные, чтобы скрыть от посторонних глаз даже такого крупного кота, как я. Не хочется попадаться на глаза сотрудникам, не имея представления о том, что происходит в стенах консульства, а наблюдение лучше вести из укрытия. Та-а-ак, и что тут без меня происходит?
  Из дилижанса тем временем выбрался курьер, подошел к крыльцу и позвонил в колокольчик. Дверь открылась почти сразу, и на пороге появился Герлиан, совмещавший в консульстве должности личного секретаря консула и делопроизводителя, принял несколько конвертов и, расписавшись в почтовой ведомости, ушел. Хоть один работает. Уже неплохо. Я, признаться, думал, что сотрудники, по крайней мере, те, которые работали под началом прежнего консула, в мое отсутствие не выйдут на работу, а то и праздник устроят - с песнями, танцами, выпивкой и фейерверками. Впрочем, присутствие Герлиана, совсем еще юного эльфа, устроившегося в консульство всего две недели назад и еще не успевшего примкнуть к антияросоиолатевской коалиции, ни о чем не говорит. Идем дальше.
  Перебираясь с дерева на дерево, я обошел консульство по периметру, заглянул в каждое, не закрытое занавеской окно и узнал, что делают в сей послеобеденный час мои оставшиеся без руководства сотрудники.
  Первый кабинет слева от выхода был пуст. Раньше там сидели два снабженца, но, стоило служащим Тайной стражи появится в поле их зрения, один исчез в неизвестном направлении, а за пару дней до моей смерти не явился и второй. Причем, судя по слою пыли на полу, в тот кабинет никто не входил уже несколько дней. Да, придется искать новых...
  Кабинеты ближайших соседей снабженцев - секретариата и приемщиков - тоже были пусты, но по другой причине: я так и не успел набрать полный штат сотрудников. Отвлекся на тайнюков, Храрг их всех побери!
  Кабинеты с правой стороны от входа были полностью отданы Арисаэлю, вот уже два десятка лет бессменному жрецу консульства, в ведении которого находится заключение и расторжение браков, отправление обрядов, связанных с рождением и смертью, а также вопросы религии. Жрец упорно делает вид, будто мыслит лишь о служении богине да о представительницах прекрасного пола, и далек от всей этой политики и подковерной возни, но я-то знаю, что именно он был ближайший другом бывшего консула и теперь является, по сути, вторым лицом в пресловутой антияросоиолатевской коалиции.
  Первым лицом в ней является счетовод, которого я за все время работы в консульстве, а это почти одиннадцать лет, неоднократно ловил на присвоении части финансов, выделяемых дедом, и не увольняли этого жука навозного только потому, что он тоже являлся близким другом другого навозного жука - моего предшественника на посту консула. Влиять на ситуацию, регулярно давая ему по рукам, я смог, лишь заняв пост вице-консула, и с тех пор счетовод, вернее, счетовор навеки внес меня в список врагов. Сегодня он, не иначе как в надежде на то, что этот выскочка Иолатэ сгинул навек, и князь вот-вот назначит нового консула, сидел в своем кабинете на втором этаже, обложившись бумагами, и вел какие-то подсчеты. Хм, может, не стоит его увольнять? Ведь как профессионал он у меня нареканий не вызывает. С другой стороны, я не хочу работать с подчиненным, которому не доверяю. Есть над чем подумать...
  Кабинет рядом с рабочим местом счетовора тоже не пустовал: правовед Таллириэль сидела, вальяжно раскинувшись, в кресле за своим девственно чистым рабочим столом и наводила красоту. Видно, на праздник собирается. Работать? А зачем? Пришла - и на том спасибо. Грр! Переведу ее в секретариат, пусть на первом этаже за стойкой сидит, путь в приемную указывает или еще куда, да чай посетителям предлагает. Надеюсь, хоть с этим справится. Или вообще уволю! Все равно вся работа с документами и вся правовая деятельность консульства, равно как и прием граждан, и внешние контакты консульства по-прежнему оставались на мне. Плюс руководство, плюс все внешние связи, в том числе работа со спецслужбами Наргонты, плюс много чего еще... В общем, бесконечно разрываться между всеми этими обязанностями я не могу. Я, конечно, парень выносливый, но все-таки не железный. Мой первый отпуск за четыре года длился всего пять дней и был прерван самым варварским образом. Так что набор новых, лояльных по отношению ко мне сотрудников стоит на первом месте в списке дел, которые необходимо сделать по возвращении в свое тело. Если оно будет, это возвращение...
  Мой рабочий кабинет пустовал, однако на столе аккуратной стопкой высилась корреспонденция, поступившая за время моего отсутствия. То есть, кабинет не закрыт... хм. Внутренний голос подсказывал мне, что надо бы взглянуть поближе. А я привык ей доверять.
  Окно кабинета Таллириэль было открыто, так что проникнуть в здание не составило труда. Эльфийка даже не заметила, что кот запрыгнул на подоконник, пробежал через весь кабинет и, открыв лапой дверь, вышел в приемную. От шутки в духе Яроса Иолатэ я удержался только на силе воли.
  В приемной я нашел Герлиана, деловито разбирающего почту, и Арисаэля со стопкой бумаг в руках.
  - Есть что-нибудь для меня?
  Тон жреца был вполне обыденным, но что-то в его поведении - то ли бегающие глаза, то ли беспокойно подрагивающие кончики ушей, то ли дрожащие руки, а то и все вместе - насторожило меня. Надо бы понаблюдать.
  Я притаился на диване, притворившись еще одной серой меховой диванной подушкой в дополнение к трем уже имеющимся, и весь обратился в слух.
  - Нет, почтенный, ничего такого, - в меру почтительно, чтобы не нанести удар по собственному самолюбию, отозвался секретарь. - Вы ждете письмо?
  - А? Да нет, не письмо. Так, посылка.
  Я удивился. Посылка? Кому надо слать посылки жрецу? У него родственники только в Мериссе, и за одиннадцать лет ничего ему не слали, предпочитая получать от него.
  - А вчера? - жрец не торопился уходить, положил свои бумаги на стол Герлиана и, делая вид, что никуда не торопится, устроился на диване, подпихнув меня под спину. Тяжелый, Храрг побери! - Вчера никакой посылки не было?
  - Нет, почтенный, - ровным тоном сообщил Герлиан. - Посылок не было с двадцать пятого числа.
  - А посылка от двадцать пятого где? - жрец аж привстал от волнения, позволив мне вдохнуть полной грудью, но тут же вновь плюхнулся на меня всем весом.
  - Там же, где и позавчера, - все так же спокойно ответил Герлиан, не отрываясь от своего занятия. - В кабинете консула, ждет распределения. Посылка считается входящей корреспонденцией консульства и, прежде всего, поступает к консулу. А он уже расписывает входящую корреспонденцию тем, кому она предназначалась. Или кому сочтет нужным. Не сомневайтесь, почтенный, Вы непременно получите свою посылку, когда консул Иолатэ распишет ее вам.
  Но жрец не собирался сдаваться.
  - Видишь ли, дорогой мой Герлиан, эта посылка нужна мне срочно. Сегодня! И я намерен получить ее. С твоей помощью или без нее.
  Герлиан безмолвствовал.
  - Ты очень юн, мой друг, - тоном искусителя продолжал Арисаэль. - Но ты не похож на глупца. Ты не можешь не понимать всех выгод, что сулит тебе дружба со мной, ведь так?
  Секретарь скупо кивнул.
  - Ты окажешь мне услугу, если позволишь забрать мою посылку.
  А в следующую секунду юный эльф удивил меня, придавленного и полупридушенного, до крайности.
  - Прошу меня простить, почтенный, но запустить кого-то в кабинет консула без его ведома я не вправе. Прошу дождаться возвращения княжича Иолатэ, тогда вы получите свою посылку из его рук. Если, конечно, она предназначена вам.
  - Герлиан! - гневно воскликнул жрец. - Мне, Лерианимель побери, храргово нужна эта посылка! Там амулеты, необходимые для завтрашней церемонии! Как я буду отправлять погребальный обряд над последней жертвой неведомого убийцы без погребальных амулетов?!
  Юный эльф склонил голову, изображая почтительный поклон, но я, кое-как выглядывая из-за задницы Арисаэля, успел увидеть, какое ехидное выражение приняло лицо молодого эльфа. Тщательно создаваемый миф о питаемом им уважении к слуге богини рухнул.
  - Уверен, почтенный Арисаэль, являясь бессменным жрецом пресветлой Лерианимели уже не первый десяток лет, найдет иной выход из положения, нежели вламываться в кабинет консула. Еще раз прошу меня простить, но допустить вас в кабинет княжича Иолатэ без его на то согласия я не могу. Должностная инструкция.
  Жрец вскочил, трясясь от негодования.
  - Иолатэ... я что-то сильно сомневаюсь, что этот выскочка просидит в кресле консула больше месяца. Помяни мое слово, через год об этом нахале, поправшем все традиции эльфов, которому не иначе как по недосмотру пресветлой Лерианимели посчастливилось родиться внуком князя, здесь никто и не вспомнит! И он не защитит тебя от моего гнева, так как будет гнить где-нибудь... не знаю где! Но такие, как он, добром не кончают! Консул! Тьфу!
  У меня от жреческой оговорки, случайной или нет, шерсть дыбом встала. Почтенный служитель богини что-то знает о том, что случилось со мной в ночь на двадцать шестое мая? Знает, какое событие предшествовало обретению консулом хвоста и четырех лапок?
  - Увы, почтенный, я лишен дара предвидения, - с достойным восхищения хладнокровием парировал секретарь. - Мне не дано провидеть судьбу своего начальника, так что я не берусь предсказывать срок его пребывания на этом посту. Но, боюсь, если не буду следовать должностной инструкции, срок моего пребывания на посту продлится ровно до возвращения консула. А мне нужна эта работа.
  Надо бы присмотреться к этому пареньку повнимательнее. Из него может выйти толковый работник, который имеет все шансы со временем дорасти до вице-консула.
  - Я не стану повторять дважды свою просьбу, Герлиан! И не стану второй раз предлагать свою дружбу! Но скажу лишь одно: ты пожалеешь о том, что столь предан должностной инструкции!
  С этими словами жрец развернулся и гордо удалился, а делопроизводитель вернулся к разбору почты.
  Я задумался. Действительно, вечером двадцать пятого мая я задержался в консульстве дольше обычного, собрался домой уже около восьми вечера, и на пороге консульства столкнулся с почтовым курьером из тех, кого в народе называют 'бегунки' или 'люди-ноги', принесшим в одной руке конверт с запиской от Эрлики Истер, а в другой - небольшой, но увесистый почтовый ящик без опознавательной записки, зато с печатью княжества Мерисс. Прочитав записку Эрлики, в которой она сообщала, что случилось нечто плохое, и умоляла меня как можно скорее прибыть к ней домой, я не стал рассматривать посылку, а оставил ее в своем кабинете и поспешил к месту своей смерти. Кстати, даже если бы Арисаэль попал в мой кабинет, он все равно не смог бы забрать посылку, так как я оставил ее в своем личном сейфе, ключ от которого я всегда держу при себе. Открыть сейф без ключа нельзя - над тем постарались два мага-артефактора, да и мой армейский друг, маг-ритуалист, тоже приложил к его защите свою руку. В общем, я всегда буду знать, кто пытался его открыть - с ключом или без ключа.
  Сейчас, стараясь воскресить в памяти события того дня, готов поклясться: в той посылке точно не амулеты. А что тогда? И от кого она? Далеко не факт, конечно, что эта посылка имеет отношение к убийству, но я решил проверить все, что связано с тем днем. Надо бы взглянуть на нее поближе, только вот мне в нынешнем состоянии не открыть сейф. Зато леди Иолатэ сможет, и никто из сотрудников консульства не осмелится ей помешать. Надо только объяснить ей, как именно она должна себя вести, чтобы моим подчиненным и в голову не пришло вызвать стражу.
  Улучив момент, когда Герлиан отвернется, я стек с дивана и бесшумно покинул приемную. На лестнице я вдруг учуял слабый запах того самого соуса, подсохшие пятна от которого украшали княжеский штандарт у входа, пошел на него и оказался в незапертом кабинете Арисаэля. Этот поборник эльфийских традиций и ревностный гурман, не раз во всеуслышание объявлявший, что и пальцем не прикоснется к человеческой еде, сейчас жадно поглощал хрустики - тоненькое пряное хрустящее печенье, которое обожают человеческие дети и подростки, жирное, вредное, но очень вкусное. Щедро обмакивал тоненькие пластины в острый соус, горстями закидывал их в рот и запивал вином из небольшой темной бутыли. Не иначе как заедает обиду, нанесенную моим помощником. Да так аппетитно, что мне тоже хрустиков захотелось. Жаль, коты их не едят...
  Жрец залпом допил вино, ссыпал в рот остатки хрустиков и вышвырнул остатки соуса вместе с блюдцем, в которое он был налит, в окно. Учитывая местоположение его кабинета, а также направление ветра, я понял, кто испачкал штандарт. И знаю, кто будет наводить чистоту в консульстве! А будущий мастер ведра и швабры, не подозревая об уготованной ему участи, начал метаться по кабинету, заламывая руки и рыча проклятья - в мой адрес большей частью, но досталось и деду, и Герлиану, и еще какой-то чернявой стерве. Хм, что-то я сомневаюсь, что Арисаэль, всегда невозмутимый и оптимистично настроенный, так разнервничался всего лишь из-за отказа секретаря пустить его в мой кабинет. Уверен, есть и другая причина. Надо бы понаблюдать за ним.
  Пользуясь тем, что жрец не обращает на меня внимания, я спрятался за занавеску и притаился. Из моего укрытия почти ничего не было видно, зато слышимость отличная. Жаль, пока объект слежки ничего интересного не сказал. Ругался только, однообразно, без души, да швырял в стену мелкие предметы. По моим подсчетам, бесновался он не больше четверти часа, потом затих, лишь скрипнула тяжелая дверь, ведущая в зал с алтарем. Ведомый чутьем, я выбрался из своего укрытия и поспешил за Арисаэлем, успел проскользнуть меж дверным косяком и закрывающейся дверью, чудом не прищемив хвост.
  Увиденное меня удивило, если не сказать, озадачило. Жрец, покачиваясь, стоял на коленях перед алтарем и бросал в него... полынь?! Я не поверил своим глазам и принюхался. Хм, действительно, полынь! Прямое оскорбление богине эльфов, если верны мои познания в религиоведении - будущих управленцев чему только не обучают. Лерианимели полагается приносить в дар цветы, ягоды и фрукты. Принимает богиня и травы, однако здесь она более разборчива: только красивые, обладающие приятным запахом и находящиеся в фазе цветения. В общем, горькая, резко пахнущая полынь в сферу пристрастий богини не входит.
  Я подкрался поближе, так, чтобы наблюдать сие действие сбоку, и увидел, что в металлической чаше, где всегда была налита чистая ключевая вода из родника, сейчас горел огонь. Ого! Если полынь богиня бы еще простила, то огонь в собственном алтаре - верный способ заполучить на свою голову вечное проклятье без права на прощение. Арисаэль, будучи жрецом Храрг знает сколько лет, не может не знать об этом, и, тем не менее, сейчас жжет в огне полынь! Чего он добивается? Что такого могло случиться, раз он решился на осквернение алтаря богини? Ведь не может не понимать, что не быть ему жрецом после этого!
  Арисаэль простер руки над алтарем и закрыл глаза. Губы его беззвучно шевелились, наверное, читает одно из своих заклинаний. Потом он достал из рукава мантии короткий тонкий кинжал, провел лезвием по ладони и стряхнул кровь в огонь. Пламя в алтаре из красно-оранжевого стало темно-серым. Божество, к которому обращался Арисаэль, ответило на зов. Я навострил уши.
  - Адес темный, услышь меня! - нараспев произнес жрец, экстатически закатив глаза. - Прими жертву и одари меня своей милостью!
  Пламя чуть заметно трепыхнулось. Я бы истолковал это как любопытство, но и только. И ни малейшего намека на обещание 'одарить своей милостью'. Опыт общения с божествами, не опосредованного алтарями, заклятьями и прочей религиозной атрибутикой, у меня имеется, так что я мог бы и переводчиком поработать за разумную (с моей точки зрения) плату, мне б только спирит-доску. Представляю лицо Арисаэля при таком развитии событий! Так, Ярос, возьми себя в руки, сейчас не самый подходящий момент для смеха. Для фырканья, то есть.
  - Даруй мне свою защиту, - продолжал жрец. - Отведи от меня руку смерти, если та тянется ко мне.
  Пламя затряслось, как от смеха. А я дернул шерстью на загривке. Чего ж он такого наворотил, раз к нему рука смерти тянется? Хм, уж не из-за той ли посылки, что в моем сейфе лежит? Надо бы завтра проверить. Завтра суббота, и никого из сотрудников в консульстве не будет. Глупость не воспользоваться такой возможностью.
  Жрец еще долго возносил хвалу богу тьмы, клялся в верности, сулил вечное служение и озвучивал свои требования. Бог наблюдал за его гримасами минут пять, потом ушел, погасив напоследок пламя в алтаре, но Арисаэль так увлекся, что не замечал этого. Расстроится, когда поймет. А мне здесь больше делать нечего, так что я тихо покинул ритуальный зал, вышел из консульства, попутно убедившись, что количество сотрудников на первом этаже не изменилось, и вышел на улицу.
  Мне снова повезло: в переулке неподалеку от ворот консульства извозчик пристроился на подготовку к ночному празднеству. Поспать, то есть. А то ночью стольких надо будет из парка по домам развозить... Нет бы исправность повозки лишний раз проверить, да кляче своей корма задать! А то вон, левое колесо под каким-то странным углом крепится. А кляча втихомолку жует азалию, беспечно выставленную кем-то на подоконник, а на такую гадость лошадь только с шшшш голодухи и польстится. Впрочем, мне головотяпство этого сони только на руку.
  Я взобрался на повозку, оттуда - на голову лошади и сгреб лапками ее уши. Та не стала дергаться и не попыталась меня сбросить, лишь с тяжким вздохом оторвалась от азалии (хм, копытное умнее моей балбески?). Ничего, лошадка, без обеда не останешься, слово княжича!
  
  Глава 6. 27 мая, все еще день.
  
  Фыр-Ярос
  
  До Ломаной улицы, где располагалась залоговая контора Прима Татира по прозвищу Аллигатор, мы добрались быстро и весело. Встречные прохожие, как правило, не обращали внимания на странную, движущуюся саму по себе повозку со спящим извозчиком, и спешили дальше по своим делам. Зато те, кто замечал кота, правящего лошадью, не могли сдержать эмоций, начинали тереть глаза, потом щипать себя, а когда и это не помогало, хлопали в ладоши и провожали нас одобрительными выкриками и свистом. Забавно! Надо бы еще разок так прокатиться. Только женушку я с собой, пожалуй, брать не стану.
  Лошадь вместе с повозкой я оставил на заднем дворе пивоварни братьев Ок'Хас, расположенной неподалеку от конторы - там как раз завезли несколько мешков ячменя, а братьям и их работникам было не до того, чтобы следить за их сохранностью - к ним проверяющие откуда-то пожаловали, а сам побежал к неприметному серому зданию в квартале от пивоварни. Вывески на нем не было, но контору Аллигатора весь город знает и так.
  Пробраться внутрь оказалось сложнее, чем я думал. Окна в здании не открывались принципиально, а мне не хватило бы сил сдвинуть тяжеленную створку и попасть в контору через дверь. И, как назло, ни одного посетителя, с которым я мог бы проскользнуть внутрь! Пытаясь унять зло дергающийся хвост, я сел рядом с крыльцом, почти сливаясь со стеной, и приготовился ждать. Сколько - понятия не имею. Но что-то внутри меня было уверено, что так надо.
  Примерно полчаса спустя мое терпение было вознаграждено. К крыльцу подъехала закрытая карета, на козлах которой сидел понурый Хау'Нарг. Досталось ему, наверное, за 'потерянную' расписку, и чует, гаденыш, что это не предел. Я на всякий случай шмыгнул под карету - не хотелось попадаться на глаза псу ростовщика. Орк хоть и не семи пядей во лбу, но и у таких порой случаются озарения.
  Хау'Нарг тем временем слез с козел и позвонил в дверной колокольчик. На крыльцо тут же вышел Прим Аллигатор собственной персоной в сопровождении одного из служащих своей конторы, который торопливо записывал указания ростовщика о том, как надо оформить бумаги и как рассортировать их в ящиках. Потом Аллигатор сообщил, что на сегодня намерен закончить работу, и, напевая что-то под нос, влез в карету. Орк вернулся на козлы и взялся за поводья, видимо, и без указаний хозяина знал, куда ехать. А я ухитрился забраться на запятки. Так и поехали. Я все удивлялся, почему он не взял с собой только одного охранника, ведь у него их должен был быть целый штат? И в итоге придумал единственное логичное объяснение беспечности Аллигатора: он не хотел, чтобы кто-то кроме сильного, но глуповатого орка знал о том, куда и зачем он едет.
  Скоро я даже угадал направление, в котором двигалась карета. Как выяснилось, ростовщик направлялся за город, в сторону небольшого поселка, возводимого торговой гильдией для своих особо значимых членов. Что ему понадобилось на стройке? Как выяснилось, ничего. Не доезжая будущего поселка, карета свернула с широкого наезженного тракта и по узкой, едва заметной среди сочной весенней травы, тропе углубилась в лес.
  Орк остановил карету у небольшой, вросшей в землю избушки, которую издали вполне можно было принять за холм. В низком окне горел свет - кто-то внутри ждал Аллигатора. А в радиусе двадцати шагов от избушки затаились девять или десять до зубов вооруженных профессиональных вояк. Прячутся, конечно, отлично, но только не для чуткого кошачьего нюха, да и слышу я их неплохо. Видать, важную персону занесло в эту избушку, раз ее ТАК охраняют.
  Подождав, пока Аллигатор скроется в избушке, а орк останется топтаться у кареты, я спрыгнул с запяток, потянулся и нахально прошествовал мимо дозорных, поточил когти о ствол ближайшей сосны, потом скрылся в кустах. Если дозорные и занервничали, увидев меня, то очень скоро поняли, что никакой опасности для 'тела', сидящего в избушке, кошак не представляет, и переключили внимание на орка. Интуитивно чувствуя, что могу не опасаться стрелы в бок, я бесшумно залез на крышу избушки и, отыскав щель в дощатом покрытии, тенью скользнул туда. Как оказалось, не зря. Вытянувшись на широкой потолочной балке, я отлично видел и слышал все, что происходило внутри.
  Человека, ради встречи с которым господин Татир закончил работу на целых полтора часа раньше, я узнал сразу - Орбен Глисс, заместитель начальника Тайной стражи Наргонты. Не мог не узнать, потом что я с того дня, как стал консулом, две с половиной недели, как на работу, ходил к нему на допросы, и по его воле я даже провел одну ночь в камере. Конечно, на правах дорогого гостя и исключительно из беспокойства о моей безопасности, так как допросы затягивались до ночи. Однако от оставления меня на ночь в камере я тайнюков быстро отучил, пригласив всех знакомых, а заодно и проходящих мимо студентов, и устроив в камере вечеринку - с музыкой, выпивкой и закусками. Ну, не хотелось мне оставаться ночью совершенно одному в мрачной камере! Разумеется, вечеринку я устроил на правах гостя, ведь арестанту такого никогда бы не позволили. С тех пор меня на ночь в камере больше не оставляли, хоть и на допросы приглашать не перестали. И ладно бы о работе с бывшим консулом спрашивали! Так нет же, о той стороне его жизни, которая со мной не соприкасалась никак, и о которой я не мог знать ничего! Как я не пытался донести до господина Глисса (или Глиста, как его за глаза зовут не только арестанты, но и подчиненные, и даже обслуживающий персонал) сию простую мысль, он делал вид 'моя твоя не понимай' и начинал допрос по новой. А мне ничего иного не оставалось, кроме как прикидываться полным придурком и вести себя соответственно. Сложно сказать, кто из нас кого выбесил сильнее за эти две с половиной недели, но ясно одно: стать друзьями или хотя бы добрыми знакомыми у нас с этим Глистом вряд ли получится.
  - Что на этот раз, Прим? - вполне приветливо, но с едва заметной ноткой раздражения в голосе осведомился Глист, не потрудившись поздороваться. - Наверняка это что-то важное, раз ты вызвал меня сам, да еще и не по графику.
  Ростовщик не торопился с ответом. Огляделся с многозначительным видом, стряхнул пылинку с лацкана сюртука, после чего неторопливо отодвинул табурет и сел напротив Глиста. Глист с Аллигатором... душевная подобралась компания. Еще Троглодита до полного комплекта не хватает. Котов не приплетать!
  - Разговор есть, - сообщил ростовщик. - Тебе будет интересно.
  - Ну, выкладывай, - Глист сложил руки на груди, откинулся на стуле и с легким высокомерием воззрился на своего собеседника.
  Однако Аллигатор не спешил. Он принял позу, настолько вальяжную, насколько позволял колченогий табурет, и тонко улыбнулся.
  - Для начала хочу решить вопрос с оплатой.
  Второе лицо в наргонтской Тайной страже сдвинул брови. Улыбка Аллигатора стала чуть шире - ровно настолько, чтобы не выдать своего торжества.
  - С сегодняшнего дня мои услуги стоят в два раза дороже.
  - Наглеешь на глазах, Прим, - нехорошо усмехнулся Глист. - Растущие аппетиты ведут к смене информатора.
  - Терпение, дорогой мой Орбен, - ростовщик был сама доброжелательность. - Ты ведь еще не знаешь, что я приготовил для тебя... Впрочем, я могу сейчас просто встать и уйти. Мои сведения останутся при мне, ты останешься ни с чем, а плохие парни спокойно провернут свои делишки и снимут все пенки. Так вот, мне посчастливилось узнать планы на сегодняшнюю ночь у одного нашего общего знакомого. Ты ведь знаком с Маркосом Ранье, да, господин Глисс?
  При упоминании имени 'одного общего знакомого' лицо заместителя барона Фавера заметно перекосилось, будто он лимон разжевал. И неудивительно! Наверняка не раз пытался прищемить хвост этому добропорядочному торговцу, а на деле - самому ловкому, наглому и удачливому контрабандисту за последние десять лет. И безуспешно, потому как многие товары, запрещенные к ввозу в империю, вполне можно достать из-под полы, да еще и по вполне разумным ценам.
  - Можешь не отвечать, - с едва заметной ноткой превосходства продолжил Аллигатор. - И так все понятно. Так вот, я хотел рассказать, чем планирует заняться наш друг Маркос сегодня ночью. Но, раз тебе не интересно, я подавлю свое желание и уйду. Так мне уйти, Орбен?
  Глист пожевал губами, изображая мучительные раздумья. Он не спешил заглатывать наживку. Возможно, полагает, что ростовщик просто хочет развести его на деньги с помощью выдуманной сказки, а потом 'прости, дорогой, я не виноват, что Маркос передумал, деньги не возвращаются'.
  - Откуда у тебя эти сведения? - спросил он, наконец.
  - Ты знаешь о моих связях, - ростовщик был готов к этому вопросу. - Ты знаешь, что я запросто вхож в дома королей преступного мира Наргонты. Да я таким людям деньги ссужаю!..
  - От кого конкретно ты получил эти сведения? - повторил Глист, добавив металла в голос. - И лучше тебе не лгать, Прим. Даю тебе одну попытку. Сделай так, чтобы я тебе поверил, иначе встану и уйду я. А мои ребята задержатся тут и научат тебя и твоего полудурка хорошим манерам.
  Аллигатор изогнул бровь.
  - Но в этом случае ты тоже ничего не узнаешь.
  Глист развел руками. Мол, такова жизнь.
  - Да брось, Орбен! Я не первый год тебя знаю, и сейчас могу сказать точно: ничего ты мне не сделаешь, пальцем меня не тронешь. Я тебе нужен. Другого такого информатора моего уровня у тебя нет и, если я хоть что-то понимаю в этой жизни, уже не будет.
  Тайнюк хмыкнул.
  - А у меня, Прим, работа нервная, по долгу службы со всякой мразью каждый день общаюсь, личной жизни никакой, в отпуске Храрг знает сколько лет не был, а через два часа начальник на ковер вызывает, а мне 'праведный' гнев этого хурца вонючего смягчить нечем. Могу и сорваться... Так что не темни, если шкура дорога, выкладывай.
  Было во взгляде господина Глисса нечто такое, отчего не хотелось вынуждать его повторять дважды. Это понял даже я, видевший его сбоку, а вот Аллигатор, сидевший напротив него, заметно струхнул. И запел, как птичка по весне.
  - Я намедни в 'Асарат' наведался. Сам не знаю, что меня туда понесло, ведь заведение сие отнюдь не соответствует ни моему положению, ни возрасту. Там по вечерам молодежь собирается. Музыка, выпивка, танцы...
  - Я знаю это заведение, - нетерпеливо перебил Орбен. - Ближе к делу.
  - В том заведении очень любит бывать некая Целия Эрси. Знаешь ее?
  Глист кивнул. Хищный блеск появился в его глазах. Еще бы. Эта самая Целия является дочерью контрабандиста номер один, которую тот активно пристраивает к делу.
  - Так вот, зашел я на вечеринку, выпил пару бокалов новомодного напитка, после чего мне так в башку ударило, что я вырубился. Уж не знаю, как я очутился в комнате отдыха... Представь: очнулся в полумраке, среди подушек на чем-то мягком, не могу понять, где нахожусь, и почти ничего не помню. И понимаю, что я там не один, что где-то неподалеку устроилась парочка. Ну, ты догадываешься для чего.
  Еще один кивок.
  - И идет у них, значит, дело к завершению. Ну, я ж не зверь, чтобы в такой момент мешать голубкам. Затаился, лежу тихонько... Ну, они действительно быстро закончили, а потом их поговорить потянуло. И узнал я по голосу малышку Целию. Ее трудно не узнать.
  Хм, что верно, то верно. Только у одной малышки Целии, выросшей в небольшом селе близ восточной границы империи и перебравшейся в Наргонту относительно недавно, такой запоминающийся акцент, от которого девушка даже не пытается избавиться. Плюс высокий резкий голос, выдающий вздорный нрав. Так что перепутать сию красотку с кем-то еще сложно.
  - Не знаю, кем был ее любовничек, да это для дела и неважно. Парень-то потом стал канючить, что, мол, сегодня ночью хочет с Целией на праздник пойти, только дочка Маркоса ему строго так сказала, что в ночь на двадцать восьмое нужна отцу, и о празднике не может быть и речи.
  Орбен вскинул брови.
  - И почему же, интересно? Обычно девушки не пропускают таких мероприятий.
  Аллигатор торжествующе улыбнулся.
  - А вот за это, дорогой мой Орбен, я и хочу сто золотых. А если накинешь еще пятьдесят, я могу вспомнить еще некоторые подробности той беседы и поделюсь своими соображениями.
  - Так не пойдет! - покачал головой тайнюк. - Не хочу платить за кота в мешке. За рассказ о том, что дочурка Ранье завела другого любовника и сегодня ночью отправится на свидание с ним.
  - Это не так, уж поверь мне, - заметно обиделся Аллигатор. - Я дорого беру за свои услуги, но моя информация всегда достоверна. Я тебя хоть раз подводил?
  Орбен нехотя покачал головой.
  - Так вот, Ранье, не имея сына, решил приобщить дочурку к своему бизнесу, как говориться, с места в карьер. Отправил на приемку товаров, да еще и под контролем кого-то из своих молодцов.
  - Хм...
  - Уверен, мой дорогой Орбен, за раскрытие канала контрабанды и взятие верхушки банды Ранье и, в частности, его драгоценной дочурки с поличным, твой начальник простит тебе все, да еще и премирует, а то и прошение о награждении тебя какой-нибудь грамоткой в столицу отправит. Он, вроде, мужик нежадный, хоть и фискал. Не понимаю, как его вообще назначили главой Тайной стражи Наргонты!
  Я видел, что при упоминании барона Фавера Глист едва удержался, чтобы не сплюнуть сквозь зубы. Переиграл его Аллигатор. Теперь тайнюк никаких денег не пожалеет, чтобы узнать, где будет передача контрабандного товара.
  - Так как насчет сделки? - вкрадчиво осведомился ростовщик.
  - Слишком дорого.
  - Готов сделать скидку как давнему клиенту. Девяносто пять за место и сорок пять за подробности. Итого сто сорок. По-моему, вполне разумное предложение.
  - Сто двадцать. И не монетой больше.
  - Орбен, это несерьезно. Сам знаешь, я шкурой рискую, информацию добывая. Сто тридцать и ни монетой меньше. И то только из хорошего к тебе отношения.
  Глист, придушив жабу, согласился и швырнул на стол кошель с монетами. Потом молча ждал, пока ростовщик пересчитает деньги.
  - Ты все равно не собирался платить мне больше, - с наигранным разочарованием вздохнул ростовщик. - Совести у вас, тайнюков, нет.
  Я ему не поверил. Он прекрасно знал, что больше из Глиста не вытрясет. Но и сто тридцать золотых - сумма хорошая. Меньше, чем месячное жалованье консула, но ненамного. Только мне за такие деньги месяц пахать надо, а этот жук навозный просто оказался в нужное время в нужном месте, проснулся вовремя, услышал все, что нужно, да еще и наверняка удовольствие получил. Поверить в то, что вся эта история - выдумка, мне мешал здравый смысл. Орбен с него лично шкуру спустит, если поймет, что ростовщик водит его за нос.
  - Ближе к делу! - холодно потребовал господин Глисс. - У меня мало времени.
  Аллигатор заговорил вновь, любовно поглаживая кошель.
  Как оказалось, дочь Маркоса Ранье не могла пойти с дружком на праздник, потому что еще утром за завтраком папа сообщил ей о том, что ей нужно вечером приехать к переправе через левый приток Наргонтии, находящийся в полумиле от деревеньки Малая Волочушка, так как сам вынужден был остаться в городе. Целия предстоящей поездке не радовалась, но ослушаться папу не рискнула, и долго ныла, что ей предстоит встать затемно, чтобы собраться и приехать к месту назначения вовремя, что для девушки, ведущей преимущественно ночной образ жизни, крайне тяжело.
  Глист потер лоб.
  - Сегодня утром Целия в сопровождении двух слуг действительно покинула город. Парни на воротах еще удивлялись, куда это она в такую рань сорвалась.
  Еще девушка жаловалась любовнику на то, что папа круто за нее взялся. Таскает везде с собой, заставляет разбираться в каких-то документах, читать книги по истории, ходить по музеям, где выставлены какие-то древние, никому не нужные горшки, черепки и статуэтки. От всего этого у девушки уже почесуха открылась, но деваться ей некуда.
  - Неудивительно, - прокомментировал тайнюк. - Ранье специализируется на древностях. Но и остальным не брезгует.
  - Вот-вот, - поддакнул ростовщик. - А переправа, на которую с утра сорвалась малышка Целия, лежит неподалеку от одного из торговых путей, по которому везут товары из городов-портов, Аргеля и Тарлонга.
  - И через границу не так давно провезли довольно крупную партию товаров, - Глист размышлял вслух. - По документам все в порядке, в ходе досмотра таможенники тоже ничего запрещенного к ввозу не обнаружили. Но все возможно.
  - А теперь мои соображения. Их немного, всего два.
  - Выкладывай.
  - Первое. В разговоре с дружком Целия попросила его напомнить ей взять с собой защитные амулеты. Так что, отправляясь на задержание, возьми с собой магов, и озаботься защитой своих ребят. Чую, без огнешаров или какой-нибудь подобной гадости дело не обойдется.
  Орбен, помедлив, кивнул.
  - И второе. Любовничек, судя по беседе, в курсе многих делишек господина Ранье и его дочки. Паренька нужно найти. Но тут я тебе не помощник. Голос самый обычный, речь грамотная, но в меру, видеть я его не мог. В общем, самый обычный представитель золотой молодежи, ничего примечательного. А сколько их таких в городе...
  Орбен кивнул вторично.
  - Итак, я выполнил свою часть сделки. Засим желаю откланяться. Надо бы привести себя в порядок перед праздником.
  - Что ж, иди, - Глисс не стал его задерживать. - Но впредь не ищи встречи со мной столь скоропалительно.
  - Но на этот раз оно того стоило, - не согласился Аллигатор.
  - Если это действительно так, - усмехнулся Орбен, - я тоже в долгу не останусь.
  - Как всегда, - хмыкнул Прим и, встав из-за стола, направился к выходу из избушки.
  Однако стоило ему взяться за дверную ручку, как Глисс окликнул его.
  - Прим!
  Ростовщик обернулся.
  - Если узнаешь, кто раскрыл Аннабель, получишь три сотни.
  Аллигатор, чуть помедлив, кивнул и тут же вышел. Однако я успел заметить очень странное, не подобающее моменту выражение: хитрая ухмылка и скрытое торжество в глазах. В тот миг пресловутая интуиция шепнула мне, что дело тут нечисто, и сей жук навозный имеет какое-то отношение к тому, что с этой Аннабель случилось.
  А следом сработала и память. Имя Аннабель сразу показалось мне знакомым, и тому действительно была причина. За время допросов я несколько раз слышал об агенте по имени Аннабель Уорсо, работавшей под прикрытием в одном из городских борделей, который, по слухам, очень любят посещать ночные короли Наргонты. И полгода назад она была жестоко убита, так, что ни у кого не возникло и тени сомнения, кто и за что ее убил. А теперь второе лицо Тайной страже Наргонты прямым текстом сообщает, что ее кто-то сдал... Хм... Какая-то легкая, едва заметная мысль возникла на самом краю сознания, и я замер, боясь спугнуть ее. Кажется, она стоящая. Хм...
  Изба уже опустела, а я все лежал на балке под крышей и обдумывал стихийно возникший в моей голове план, результатом которого должно стать прощение долга Ланы и полная амнезия у Аллигатора в отношении нее и Мелиссы. Хоть без посторонней помощи мне и не обойтись, может сработать. Надо бы только хорошенько все продумать, а еще уточнить кое-какие моменты...
  В город я возвращался на телеге, едущей со стройки. По счастью, она была пустой, без груза, зато с небрежно брошенным одеялом, на котором я смог вздремнуть, и хмельным извозчиком, не обращавшим на меня никакого внимания. Оказалось, я сильно устал. Вообще, коты должны придаваться мирному сну двадцать часов в сутки, а не носиться по городу и его окрестностям, собирая информацию. Надеюсь, не зря. И надеюсь, я смогу разобраться со всем этим.
  
  Лотя
  
  Уф-ф, ну и денек! Я устало опустилась на табурет в подсобке, привалилась спиной к стене и стянула с головы косынку. За первый день своего ученичества я прошлась шваброй, наверное, по всему дому алхимика, а сам магазин я вымыла раз десять, если не меньше. Признаться, я частное обучение алхимическим премудростям представляла несколько иначе.
  Подведем итог дня. Вылизанная до блеска под излишне чутким руководством господина Тоббера лаборатория. Один продавец со сломанной рукой - сам виноват, нечего было хватать леди Иолатэ за пятую точку, причем, узнав фамилию моего мужа, парень даже претензии по поводу травмы снял, уверенный, что еще легко отделался. Репутация, однако, у моего муженька... Было еще несколько посетителей, тыкнутых ручкой швабры в самые неожиданные места - просто из озорства и бурлящей в крови злости. Два опрокинутых шкафа со всякими склянками - разумеется, совершенно случайно, просто я пока слегка не рассчитала приложение силы к рычагу, роль которого исполнила швабра. И ведь почти ничего не разбилось. Но Ансельм орал, как оглашенный! Я прямо заслушалась. И мне огромного труда стоило удержать на лице виноватое выражение и сдержать разъезжающиеся в ехидной улыбке губы.
  Эми я почти не видела. Племянница алхимика неотлучно находилась подле дяди Яроса и, как я подозреваю, просто отсыпалась, пользуясь тем, что я сама взвалила на себя обязанности по уборке. Но, обещаю, это только сегодня! Завтра мы разделим обязанности поровну. И пусть только попробует возразить! А сейчас, когда рабочий день закончен, я мечтаю лишь о том, как приду домой, поужинаю, приму ванну и лягу спать. А пока надо найти алхимика и получить свою плату. Встаю, забираю узелок со своей одеждой. Не буду переодеваться, пойду домой в форменном платье.
  Миновав опустевший торговый зал, я вошла в жилую часть, поднялась в кабинет Ансельма, но уперлась в запертую дверь. Тогда я направилась в лабораторию, но там тоже никого не было. Тогда я заглянула в смежную с ней комнатку, где на низкой железной койке, едва заметный под теплым одеялом, под паукообразной капельницей лежал Ярос, мой, как оказалось, муж. Я осторожно приблизилась, вгляделась в его лицо. Не очень-то похож на эльфа. Если б не остроконечные уши, я вполне приняла бы его за человека. Светлая кожа, темные волосы, да и глаза вроде не раскосые, ввалились и окружены чернотой. Бледный, осунувшийся, но вполне живой. Грудь вздымается и опадает. Левую руку, лежащую поверх одеяла, украшали кровоподтеки, ногти потемнели, но, в остальном, все неплохо, кожа мягкая и теплая, пальцы сгибаются. Эми может собой гордиться.
  - Так ты, значит, мой муж, - произнесла я, усаживаясь на край его кровати. - И как же так получилось?
  Конечно, он мне не ответил. Сможет ли он вообще когда-нибудь сказать хоть слово? Кто знает? Но сейчас мне и не нужны его ответы. Сейчас идеальный собеседник для меня - молчаливый слушатель. И общество Яроса меня вполне устраивает. Пока что.
  - Без твоего участия явно не обошлось. Но! Предупреждаю сразу: брак наш будет фиктивным, на исполнение супружеского долга не рассчитывай!
  Молчит. Хорошо. Молчание - знак согласия.
  - И на уборку-стирку-готовку и все прочее тоже!
  Снова молчит. Хорошо.
  - И вообще, я тебе за этот брак отомщу, будь уверен! Ото всей души!
  Тишина. И никаких тебе криков, истерик, ругани, выяснения отношений и битья головой о стену. Красота!
  - Ну, будем считать, что мы с тобой договорились, - широко улыбаясь, подытожила я. - А теперь, если ты не против, просто о жизни поболтаем. А то скучно как-то. Одна, в чужом доме...
  Ярос, понятное дело, не возражал.
  - Знаешь, тяжело мне здесь, если честно. Вроде бы и дел полно: устроиться на новом месте, обзавестись новым гардеробом, найти работу, поступить на учебу, завести новые знакомства - и это в абсолютно чужом городе, всего за неполные два дня. А до того я еще сменила расу. Вернее, мне сменили, не удосужившись поинтересоваться моим мнением... Ну, не считать же выражением этого самого мнения сон про весьма приставучую деваху, увиденный мной накануне столь значительных изменений! Еще я приобрела целую кучу способностей и теперь не могу взять в толк, что с ними делать. Не жизнь, в общем, а сплошной стресс. Тебе, вижу, тоже несладко пришлось. Хоть и не настолько... Хотя, право, не знаю, что хуже. А ты не знаешь?
  Мой собеседник молчал, а я, пользуясь этим, рассказывала ему о событиях этого дня. Долго, смакуя детали и пересыпая речь жалобами на жизнь, на учителя-самодура и на дурацкое одеяние, из-за которого я несколько раз едва не упала, запутавшись ногами в юбке. И вообще, я устала, как водовозная кляча, не выспалась, у меня голова начинает болеть, горло царапает и желудок ноет... Чуть не всплакнула под конец повествования.
  - Ладно хоть Фыр помогает. Нам обоим, кстати. Это твой кот? Это он привел меня к озеру, в котором ты тонул. Да так уверенно, будто знал, где именно тебя искать. А еще он очень умный и, должна сказать, обладает отличным вкусом. И он умеет писать, что тоже для хвостатого племени не характерно. Уверена, это не простой кошак.
  - Да, кошак не простой, - раздалось от двери. - Это фамилиар Яроса. Маги иногда создают себе их как помощников.
  Ансельм Тоббер собственной персоной.
  - Он маг? - удивилась я. - А какая у него специальность?
  - Выходишь замуж и ничего не знаешь об избраннике? - ехидно усмехнулся алхимик. - Ох уж эти современные нравы!
  Я только руками развела.
  - Я не знала его до сегодняшнего утра.
  - Вот я и говорю...
  - Так может, познакомишь меня с муженьком? - тоже с изрядной долей ехидства предложила я. - Вместо того, чтобы ядом капать.
  Алхимик прищурился.
  - А ты его, случайно, придушить не пыталась? Сейчас, пока никто не видит?
  Я покачала головой. Мысль о том, чтобы приложить совсем небольшое усилие и остаться вдовой, даже не пришла мне в голову. Мне просто хотелось поговорить с кем-то. Вернее, найти безмолвного слушателя для своего эмоционального монолога.
  - Радует, - ухмыльнулся тот. - Так что ты хочешь знать о своем муже?
  - Ну... - растерялась я. - Для начала, кто он.
  - Ярос Иолатэ, полуэльф, внук правителя княжества Мерисс, что в двух днях пути к юго-западу от Наргонты, на другом берегу реки, потомок древних родов Эль и Антир. Окончил магунивер по специальности 'стихийная магия', три с половиной года прослужил в пограничных войсках (терпеть его дольше тамошнее начальство наотрез отказалось), после окончил Наргонтский институт, специальность 'Юриспрудеция и управление'. Больше десяти лет работы в Мерисском консульстве, последние несколько недель - в должности консула. Это если вкратце.
  Я только глазами хлопала. Ну надо же.
  - Характер, правда, не сахар, - закончил Ансельм.
  - Наверное, из-за него и оказался в кладбищенском озере с привязанным к ногам камнем, - резонно заметила я.
  - Вполне возможно, - не стал спорить Ансельм. - Я не знаю. На, держи свою плату. И давай домой, я устал, спать хочу.
  - А где Эми? - спросила я, вспомнив, что племянница алхимика собиралась присматривать за Яросом.
  - Ушла в парк, будет на празднике напитки разносить, - с раздражением отозвался алхимик. - Подавальщица, Храрг побери! И это моя племянница! Боги! Если б ее видела моя сестра!..
  Не желая выслушивать его стенания по поводу Эми, я спрятала деньги в карман, встала, мельком взглянула на Яроса, и вышла из комнаты. А навстречу мне уже со всех лап спешил Фыр, несколько всколоченныйдовольно грязный и несколько опавший с боков. Я его полдня не видела. И где только прятался все это время? Обычно этот кот по пятам за мной ходит.
  - Ты где был? - спросила я, не скрывая недовольства.
  Я уже успела привыкнуть к обществу этого хвостатого нахала.
  Кошак окинул меня изучающим взглядом и расфыркался. Тоже мне, критик нашелся! На себя бы посмотрел! Уж лучше был бы молчуном, как и его хозяин. Хотя... ладно уж, пусть себе фыркает. Тем более, его фырканье всегда по делу.
  - Пошли домой.
  Кот не возражал, даже побежал впереди меня.
  До дома Мелиссы мы добрались быстро и без приключений, и добрая хозяйка сразу позвала нас ужинать. Лана еще не вернулась с занятий, так что за столом мы сидели вдвоем. Кот снова восседал непосредственно на столе, кушал одновременно из двух тарелок. Подозреваю, из моей - чисто из вредности.
  Сначала я поведала хозяйке о своем трудоустройстве. Она радовалась за меня и, пока мы поглощали жареных карасей, успела вывалить на нас целый ворох городских новостей. Рассказала и о пропавшем мерисском консуле, которого теперь будет искать Тайная стража, и об изгаженной прямо перед 'Борсокапом' карете леди Истер.
  - Теперь мало того, что ось менять, так еще и запах от нее такой, что, боюсь, его теперь никакими духами не заглушить, - вздыхала женщина, не замечая наших с котом многозначительных переглядываний. - Да еще и изодрано там все, подушки в пух и прах, полный разгром, мочу кошачью кто-то разлил и разложил экскременты. Никто не верит, что столько из одного кота! Наверное, злоумышленник целый день собирал. А самое возмутительное то, что в карете леди Истер оставила собачку. Бедное животное! Злоумышленник напугал ее до одури... Лотя, мне кажется, или твой хвостатый негодник ухмыляется?
  - Кошки не умеют ухмыляться, Мелисса, - как можно беззаботнее улыбнулась я, незаметно пихая Фыра локтем.
  - Да... - неубедительно согласилась хозяйка. - Конечно... Не умеют.
  После ужина я отправилась мыться. С наслаждением скинула форменное платье и влезла в горячую воду с целым облаком пены. Кошак, конечно, не мог пропустить такого зрелища, чем я и воспользовалась для своей еще с утра запланированной мести. Дождалась, пока нахал хвостатый запрыгнет на бортик ванной, чтобы получше рассмотреть то, что скрыто под водой, и привела свой план в действие. Фыр, конечно, почуял неладное, увидев широкую злорадную улыбку на моем лице, но предпринять уже ничего не успел: я резко схватила его за хвост и рывком стянула в воду, тут же начала, несмотря на яростное сопротивление, намыливать его шубку. Кот отчаянно вырывался, кусался и царапался, но молчал. Одно слово - парень. Удержать его оказалось непросто, но я справилась, и отпустила только когда выполоскала всю мыльную пену из густой шерсти. Оказавшись на коврике, Фыр, выкупанный, но непобежденный, рассерженно обшипел меня, отряхнулся, а потом с явной неохотой принялся вылизываться.
  - Так тебе и надо! - злорадно ответила я и занялась мытьем волос.
  Вернувшись в комнату, я увидела, что Фыр тоже не удержался от мести: сохнет, развалившись на моей кровати, предусмотрительно стянув покрывало и одеяло. Гм. Спать сегодня мне придется на мокрой простыни! Гад пушистый!
  - О, ты позволяешь коту валяться на постели? - услышала я за спиной звонкий голос Ланы. - Зря, у него могут быть блохи.
  Внучка Мелиссы влетела в комнату и тут же бросилась к шкафу. Хоть бы разрешения спросила для приличия! Мало ее в детстве пороли!
  - Ты сама вчера разрешила мне взять черные брючки! - строго напомнила она, натолкнувшись на мой взгляд.
  И тут же, не стесняясь меня, начала переодеваться. Я отвернулась, не желая смотреть на нее. Из интереса стала наблюдать за Фыром - как он отреагирует на полуголую девчонку в моей комнате. Тот не стал наслаждаться случайным шоу, он неодобрительно фыркнул и спрятал мордочку в лапы, то ли смутился, то ли не мог смотреть на дурно воспитанную девчонку по другой причине, может быть, злился. Хм, а в отношении меня он не настолько стыдлив...
  - О, смотри, как сидят! - Лана вертелась перед зеркалом, с явным удовольствием любуясь своим отражением.
  Н-да. На мне эти брюки сидели свободно, а толстенькую Лану они обтянули, как сардельку слишком тугая оболочка. Кот, бросив на нее быстрый взгляд, фыркнул и вновь спрятал морду в лапу. А я, глядя на нее, кусала губы, чтобы не пройтись по вмиг образовавшимся над поясом брюк некрасивым складкам. Но сама себе девушка казалась неотразимой, так что я не стала портить ей настроение. Не зверь же я, в конце концов.
  - О, кстати! - спохватилась Лана. - Я хочу познакомить тебя с моими друзьями. Они тебе понравятся. Только тебе надо выглядеть прилично, и поэтому я принесла тебе платье. Смотри, какое красивое!
  Она сбегала за пакетом в коридор, и через минуту уже раскладывала на кровати очередную жуткую вещь. Короткое платье с вырезом до пупа, с высокими разрезами по бокам, самой аляповатой расцветки и с совершенно лишними, на мой взгляд, кружевами. Нет уж, хватит с меня платьев! Но Лана, глядя на мое вытянувшееся лицо, стала горячо убеждать меня, что так надо, что так сейчас модно, так все ходят, и я окажусь белой вороной, если не надену это платье. Меня спас Фыр. Пока Лана отвлеклась на уговоры, кошак переполз на платье, от души повалялся на нем, прошелся по кружевам когтями, пожевал подол, а потом тихо скрылся в одеяле.
  Ох, как же визжала внучка Мелиссы, когда увидела, во что этот гад пушистый всего за несколько минут превратил наряд! Кружева превратились в соломку, часть подола порвана, а влажная шерсть крепко въелись в тонкую ткань. Жуткий наряд испорчен, Лана чуть не плачет, потому что платье не ее, а подруги, Фыр, довольный собой, бросает ехидные взгляды из одеяла, а я украдкой в знак одобрения показываю ему большой палец. Молодец кошак!
  Когда Лана убежала, прижимая к груди испорченное платье, я смогла, наконец, заняться сборами на праздник. Сняла полотенце, облачилась в белье, потом под одобрительное мяуканье Фыра выбрала белую блузку, украшенную какими-то забавными висюльками, облегающие коричневые бриджи и туфли на плоской подметке, а высохшие волосы я стянула в высокий хвост. Куртку брать не хотела, но Фыр настоял: аккуратно подцепил ее зубами за воротник и, как собака, ходил за мной, пока я не надела ее, чем тронул меня до глубины души. Ладно, она не тяжелая. Все, я готова! Можно отправляться.
  
  Глава 7. 27 мая, вечер.
  
  Лотя
  
  В парке действительно было весело и многолюдно. Ярко горели уличные фонари, а светящиеся гирлянды, натянутые между фонарями по случаю праздника, и вовсе переливались всеми цветами радуги. Прямо на дорожках и газонах были выставлены длинные столы, которые ломились от блюд и напитков, и ароматы в воздухе витали такие, что рот сам собой наполнялся слюной, а живот издавал нетерпеливое бурчание. Тут и там в толпе празднующих сновали молодые люди в одинаковых клетчатых костюмах, разнося бокалы с вином и хитро приготовленные закуски. На десятке помостов в разных частях парка вовсю старались музыканты, жонглеры, акробаты и клоуны, любая широкая мощеная площадка использовалась для танцев. Городские стражи в сверкающих от чистоты доспехах тенями скользили по парку, почти незаметные для празднующих. Пока что работы у них не было - неудивительно, праздник-то только начался! - и стражи порядка сами втихую предавались празднованию. Было много жрецов в ритуальных одеяниях, каждый громко возносил молитвы богу, которому служил, и зазывал молодых людей обратиться к богам, чтобы узнать, какая судьба им уготована. Пока охотников было немного, но жрецы не расстраивались - лиха беда начала.
  - Нам дальше, - Лана, заметив, что я направляюсь к ближайшему столу, взяла меня под локоть и повела куда-то в дальний конец парка. - Самый лучший стол, лучшие музыканты и лучшее общество!
  Кот, нагло восседающий на моих плечах (остаться дома или путешествовать иным способом он отказался), разразился насмешливым фырканьем. Видимо, фамилиар мерисского консула был не лучшего мнения о 'лучшем' обществе. На мгновение и у меня в груди шевельнулось предчувствие чего-то нехорошего. Да еще и чувствовала себя неважно: заболели голова и горло, в желудке будто ворочался еж, и, кажется, поднимается температура. Увы, утренний заплыв в кладбищенском озере не прошел для меня даром.
  - Он еще фыркает! - возмущалась Лана. Злая на кота, она с удовольствием схватила бы его за шкирку и вышвырнула куда подальше, но при мне не осмеливалась. - Гаденыш!
  Я лишь усмехнулась в ответ. Не такой он и гаденыш, если вдуматься, просто методы у него гадские. Это я могу утверждать с уверенностью - я его уже два дня терплю. И, должна сказать, по результатам общения с ним, плюсы перевешивают минусы.
  Место, куда отвела меня Лана, находилось в юго-восточной части парка. На нескольких площадках вокруг большого прямоугольного пруда, слишком правильной формы для того, чтобы быть природным образованием, веселились так называемые сливки общества. Здесь и угощение было обильнее и вкуснее, и музыканты играли слаженнее, и артисты профессиональнее, и вообще этот уголок парка выглядел более ухоженным, чем остальная часть. Фонари чаще, изящные мраморные статуи, мягкие диваны, бесстрашно выставленные на улицу, жрецы более высокого ранга... Точно, уголок для избранных.
  Лана сразу поспешила к компании молодых людей, оккупировавших ближайший к нам большой диван, среди которых я к неудовольствию своему увидела молодого барона Жаботисса, из-за которого я провела ночь в камере. Тот, судя по выражению мерзкого крысоподобного личика, замышлял какую-то гнусность. Встречаться с ним мне не хотелось - во избежание, так сказать, фатальных для Жаба-маленького последствий.
  Не внушала доверия и остальная компашка: два прыщавых юнца в не по возрасту роскошных костюмах с выражением безграничного высокомерия на лицах, один постоянно жующий толстяк с ничего не выражающим лицом, не брезгующий вытирать грязные пальцы о собственную рубашку, три размалеванных девицы в непотребно коротких и открытых платьях, с презрением взирающие на все вокруг себя, как на мусор (я сразу окрестила их 'помойными королевами'), и еще одно существо непонятного пола с волосами цвета молодого поросенка. В общем, желание знакомиться с друзьями Ланы, и до того крохотное, теперь испарилось без следа.
  - О, а вот и Лана-Сметана! - лениво протянул Жаб-маленький. - Явилась, наконец! Не вовремя, детка, не вовремя. Мы заждались.
  - Извини, Додди! - замела хвостом внучка Мелиссы. - Я ждала знакомую...
  - Ты опоздала, - капризно скривил рот Жаб Маленький, не удостаивая провинившуюся девчонку даже взглядом. - Носит тебя неизвестно где! А мы тут сидим, ждем, умираем от жажды. Принеси 'Мятного льда', кстати, большую порцию.
  - А мне 'Ветку персика'! - капризно протянула одна из девиц, нетерпеливо притопывая ногой. - И бутерброд с красной рыбой!
  Если честно, я бы треснула его по башке за один только тон. Однако Лана принялась с самоуничижением извиняться. Фыррр! О, я уже реагирую на происходящее, как мой котик! Правда? Фыр согласно муркнул. А Лана вполне привычно дернулась в направлении столов, но остановилась.
  - Ребята, я хотела познакомить вас с... Лотя, ты где?! Лотя!
  Но меня уже след простыл. Сначала я намеревалась скрыться за деревьями, как можно дальше от места празднования аристократии, однако кот фыркнул мне прямо в ухо и лапой указал в сторону танцплощадки. Все правильно. Компания могла последовать за мной и попытаться напасть в безлюдном месте, и кто знает, чем бы это закончилось. А среди толпы найти меня будет непросто. Так что мы с Фыром, протанцевав сквозь толпу, направились прямиком к столам. М-м-м, какой аромат! Глаза у меня так и разбежались.
  - Могу я вам помочь? - услышала я знакомый голос. - Ой, Лотя, это ты?
  - Привет, Эми, - улыбнулась я. - А этот костюмчик тебе идет!
  Мне, правда, понравилось, как бежевые в темно-красную полоску курточка и бриджи, почему-то напомнившие мне пижамку, облегали хрупкую фигурку. А ей идут нежные цвета! Надо посоветовать Ансельму разрешить ей не носить жуткое форменное платье. И позволить высыпаться. Вон, какое свежее личико, даже румянец пробился.
  Девушка улыбнулась в ответ и поправила шапочку.
  - Спасибо. Будешь что-нибудь? Тарталетки с салатом не бери, слишком много специй. И заливное тоже не удалось. А вот пирожки отличные. И фрукты тоже свежие. А на дальнем столе торт объеденье. А еще...
  - Все попробую, - пообещала я. - Только... О, а сделай что-нибудь для Фыра! Что-нибудь праздничное! Он фамилиар Яроса и, думаю, вполне может отметить его день Рождения с нами.
  - Мне нельзя отлучаться, - грустно улыбнулась Эми. - Я должна...
  - Ты обязана обслуживать гостей, ведь так? - прищурилась я. - Так вот, если княжна потребует, чтобы ты праздновала с ней, то твой наниматель и пикнуть не посмеет. А княжна требует. И кот княжны тоже требует. Так что мы ждем тебя вон на том диванчике, под дубом.
  - А ты что же, правда, княжна? - округлила глаза девушка.
  Я, загадочно улыбаясь, кивнула и направилась к облюбованному диванчику. Попутно отказалась от нескольких предложений познакомиться и потанцевать, увернулась от пары попыток облапать меня, в жестких выражениях объяснила сержанту, что имею право здесь находиться, продемонстрировала кристалл, и его проблемы, что он не знает в лицо княжну Иолатэ. И ведь почти добралась до диванчика, как вдруг какой-то изрядно набравшийся дядька в расстегнутом камзоле, со съехавшей набекрень шляпой и наливающимся синяком под глазом, обхватил меня за талию.
  - Потанцуем, лапушка? - игриво спросил он, обдав меня крепким запахом перегара.
  - Не сегодня, милый, - строго ответила я, ловко заломив ему руку. И откуда только умение взялось? - Тебе не на танцплощадке отжигать надо, а домой идти и проспаться хорошенько. Вон, сержант недалеко ушел, сопроводит.
  Стражник уже спешил ко мне.
  - Злые вы! - обиженно вздохнул пьяница. - Что ты, что сестра твоя!
  - Сестра? - удивилась я. - У меня нет сестры.
  - Да? - удивился незадачливый ухажер. - А вон там кто?
  Свободной рукой он указал на стоявшую у ближайшего стола с угощением девушку. Странная какая-то девушка. Невысокая блондинка с тем же пшеничным оттенком волос, что и у меня, симпатичная, фигура стройная, правда, не очень-то женственная - груди нет, бедра узкие... Но вот что меня совершенно не к месту и неожиданно для меня самой разозлило, так это то, что девушка была одета так же, как и я, в такие же точно блузку и бриджи, только куртки на ней не было! И сделала такую же прическу! И даже сандалии такие же! Впрочем, размера на два больше, чем мои. И пальцы, выглядывающие между ремешков, какие-то неженственные, кривоватые. И, если приглядеться, видно, что ноги у нее покрыты волосками, редкими, но, тем не менее, заметными... А это точно девушка? Или такой женоподобный парень? Думаю, парень. Ни одна девушка не появилась бы на людях без эпиляции. И вон как пирожки поглощает. Как заправский экскаватор - официанты с ног сбились, подносить не успевают! Проглот!
  Фыр чувствительно куснул меня за ухо, мол, чего уставилась? И, правда, чего это я? Вон, парень занервничал, даже от пирожков оторвался, на меня смотрит. Улыбаюсь в ответ и пожимаю плечами, после чего сдаю пьяницу на руки сержанту и устраиваюсь, наконец, на диванчике. Тут же прибежала Эми, прикатила с собой маленький столик на колесиках, уставленный вкусностями.
  - Смотри, что я принесла, - затараторила она, плюхнувшись на диван рядом со мной. - Салатики, пирожки, мясо на гриле, фрукты, торт. Еще чай. Вино я брать не стала...
  - Выглядит замечательно, - согласилась я, одобрительно кивая. - Давай попробуем.
  - Угу, сейчас. А это - для Фыра, - Эми с гордостью продемонстрировала мне кусок торта, в который была воткнута маленькая свечка.
  - Коты не едят сладкое, - сообщила я. - Им бы лучше мясо или рыбу.
  - Этот торт из слоев различного мяса, - усмехнулась Эми. - Фыр его за милую душу проглотит.
  Кошак действительно с интересом принюхивался к угощению и нетерпеливо облизывался.
  - Но сначала пусть задует свечку! - торжественно провозгласила девушка, после чего чиркнула хитрой зажигалкой и зажгла свечку. - Он единственный мужчина среди нас, раз уж нет дяди Яроса, то за него фамилиару отдуваться.
  Я не стала возражать, тем более, мне и самой интересно было посмотреть, как кот будет задувать свечку. Я предвкушала забавное зрелище, однако Фыр просто сбил огонек прицельным ударом лапы и сразу принялся за 'торт', да так, что за ушами трещало. Мы последовали его примеру. Столик опустел очень быстро. Правда, ела, в основном, Эми. Меня хватило лишь на то, чтобы отщипнуть по маленькому кусочку от каждого блюда. А племянница алхимика все чаще смотрела на меня взглядом профессиональной лекарки.
  - Ты что-то неважно выглядишь. Тебе нехорошо?
  Я нехотя кивнула.
  - Голова болит. И желудок будто режет.
  Эми потрогала мой лоб.
  - Да у тебя жар!
  Киваю.
  - Тебе нужно вернуться домой и лечь в постель.
  - Да, но попозже.
  - Подожди, сейчас поищу что-нибудь жаропонижающее, - уже на бегу крикнула девушка. - Никуда не уходи!
  А куда мне идти? Кто меня ждет-то? Настроение резко портилось, и очень хотелось бы надеяться, что это связано с болезнью. А вдруг нет?
  Я сидела на диване на изрядном отдалении от места веселья. Сквозь фигурно подстриженные кусты я видела все, что происходит у стола и на танцплощадке. Люди и нелюди, группами или парами, из одиночек только постоянно жующий приятель Ланы и тот парень-девушка, которого приняли за мою сестру. Грустно. Я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу быть одна.
  Руки сами собой схватили теплый пушистый комок, к тому времени успевший съесть мясной торт и устроиться у меня на коленях, и прижали его к груди. Фыр заглянул мне в лицо большими добрыми глазами и ласково замурлыкал. А я уткнулась лицом в его шерсть и тихонько заплакала. В голове не было ничего, кроме одной мысли: я здесь совсем одна, в чужом теле, в чужом городе, в незнакомом мире. И эта мысль буквально убивала меня. Понимаю, надо взять себя в руки, надо жить и обустраиваться дальше, надо заводить друзей и знакомых, надо... но я не могу. Просто не могу. Хорошо хоть Фыр у меня есть, спасибо муженьку за фамилиара!
  Выплакавшись, я отпустила мокрого кота, он потерся о мои ноги и, брезгливо отряхиваясь, сразу скрылся в направлении танцплощадки. Ну вот, и он от меня сбежал. Да что ж такое-то?! Слезы, только что высохшие, хлынули вновь. Я совсем одна. Я не нужна даже коту...
  
  Фыр-Ярос
  
  У моей балбески сдали нервы - иного объяснения истерики, накатившей на нее примерно четверть часа назад, я найти не могу. Я, по мере сил, попытался утешить ее, и, кажется, даже получилось, хоть и пришлось снова послужить носовым платком. А потом я подумал, что лучшее лекарство для расшатанных нервов и средство исцеления душевной боли - конфеты (не вином же ее поить!). Девушки любят конфеты, особенно из белого шоколада с орешками или со свежими ягодами и фруктами. И такие вполне можно найти на столе с угощением. В общем, я решил урвать для Лоти пару штук. Надо бы. А то, стоило отойти от нее на шаг, снова расплакалась. Громко мяукаю. Я быстро.
  Вернулся я действительно быстро. Ловко прошмыгнул между ногами танцующих, при этом умудрившись никого не опрокинуть, запрыгнул на стол, грациозно и неторопливо прошелся меж блюд с угощением, ну совсем не обращая внимание на полотенце, которым официант, ругаясь сквозь зубы, пытался согнать меня со стола. Пришлось, конечно, оцарапать пару рук, тянущихся поймать меня за шкирку, но это вполне нормально. Нашел конфеты ближе к середине стола, сложил три штуки в заботливо расстеленную кем-то полотняную салфетку, скатал ее колбаской и, подцепив за концы зубами, побежал обратно к Лоте, провожаемый аплодисментами, одобрительными выкриками и свистом - празднующие отчего-то решили, что я дрессированный и являюсь частью развлекательной программы. Ну-ну.
  Краем уха я услышал, как компашка Жаба-маленького, к которой сдуру примкнула внучка Мелиссы, вполголоса обсуждала какую-то пакость, которую они собирались учинить парню, которого недавний пьяница счел сестрой моей балбески. Они на полном серьезе сочли его девушкой! А я вот сразу благодаря чуткому нюху понял, что это парень, потому что запахи мужского и женского тела различаются, их не перепутаешь. Мне-то, собственно, все равно, я к парню нянькой не нанимался, мне и Лотьки с Ланкой хватает, только вот зуб даю, что Жабенок со своей компашкой потом просто извинениями за свою выходку не отделаются. Паренек-то, думаю, за себя постоять может: очень знакомо выглядит цепочка, выглядывающая из ворота его рубашки. Кажется, на такой же носит служебный жетон и Орбен Глисс, заместитель главы наргонтского отделения Тайной стражи - случайно заметил во время одного из допросов... Шерсть на хвосте, вставшая дыбом при одном взгляде на блондинчика, подтвердила мои догадки - раньше мозга поняла, что парень к Тайной страже отношение имеет.
  Это плохо. Мне-то наплевать на разборки гоблинов-аристократов и их родителей с тайнюками, однако остаться в данной ситуации пассивным наблюдателем я не могу, и на то есть веская причина. Примкнув к банде Жаба-маленького, внучка Мелиссы тоже примет участие в 'забаве', и тогда ей, в лучшем случае, грозит заключение в одной из камер резиденции Тайной стражи, мрачного серого здания на площади Фланке, - до выяснения обстоятельств. А если оскорбленный тайнюк не станет спускать дело на тормозах, то придется глупышке поближе познакомиться и с имперской судебной системой, и, боюсь, с северными рудниками, куда ссылают приговоренных к каторжным работам. Может, такое развитие событий и вразумило бы Лану, но, во-первых, Мелисса может и не пережить этого, а, во-вторых, не устраивает лично меня. В общем, сейчас отнесу конфеты женушке и вернусь. Придется спасать глупышку. Правда, пока не знаю, как именно...
  Лотя смотрела на принесенные мною конфеты так, что я невольно ощутил себя едва ли не всемогущим. Ощущение столь же сладкое, сколь и опасное. Опасное тем, что отрывает от реальности, занавешивает глаза пеленой, лишает возможности осознавать, что же происходит вокруг и внутри тебя, заставляет, забыв о совести и морали, делать все, чтобы продлить это сладостное ощущение, пусть даже на краткий миг. Сладостное и обманчивое, оно делает тебя своим рабом. До того испытать такое мне удалось лишь однажды, и я никогда и никому не рассказывал о том. Тогда я, хоть и был очень молод, становиться рабом не захотел, так что нашел в себе силы отказаться от всемогущества и просто уйти, напоследок хорошенько прикрыв вход в то место. Я вообще предпочитаю не вспоминать о том событии, случившимся со мной на третьем году армейской службы. Но сейчас, глядя в ее изумленные глаза, вспомнил. К чему бы? Трясу головой, отгоняя наваждение.
  - М-м-м, вкуснятина, - промычала девушка с набитым ртом. - Где ты это достал?
  Вообще-то, по-хорошему, стоило одернуть ее, напомнив о правилах поведения за столом, но у меня просто рука не поднялась. Глядя на то, как из глаз ее, все еще красных после плача, уходит тоска, я тоже радовался. Вроде бы продолжения истерики не предвидится, по крайней мере, в ближайшее время. Муррр!
  Она снова схватила меня на руки, прижала к груди, начала гладить. Я, в общем-то, не против, но у меня еще есть дело, и оно, увы, не терпит отлагательств. Поэтому, выждав минуту, я аккуратно вывернулся из ее рук и юркнул в кусты. Лотя окликнула меня, но я не вернулся. Ничего, к ней уже спешит Эми с лекарством, так что я пока могу за нее не волноваться. Надеюсь, она не полезет в суматоху, которую я намереваюсь устроить на танцплощадке - иначе, боюсь, Лане не уйти из лап Тайной стражи. Только б ей хватило ума дать деру, а не бросаться на помощь 'друзьям'.
  Конечно, в своем нынешнем обличье я не способен произвести нужное для суматохи впечатление. Так что путь мой лежал на другую сторону танцплощадки, туда, где стояли, спрятанные за кустами и деревьями, фургончики артистов и музыкантов. Ставни перекошены, двери с полпинка вышибить можно, да и творческие люди зачастую забывают о таких бытовых мелочах, как необходимость запирать дверь или окно. Конечно, ничего ценного, на что мог бы позариться вор, внутри нет. Но неужели не противно знать, что в твое отсутствие в твой дом, пусть это и фургон на колесах, может войти кто угодно и учинить любую пакость? Короче, с хозяевами фургончика я бы общего языка не нашел, но сейчас-то мне их разгильдяйство на руку - проникнуть туда через незапертую дверь особого труда не составило.
  Внутри было довольно светло - разгильдяи-хозяева забыли выключить светильник. Еще там невозможно было ступить. Лапы то и дело натыкались на блестки, перья, боа, бусины, пуговицы, разнообразные парики и прочую театральную ерунду. Ну и бардак! Ужас! Да еще пыль, грязь, паутина по углам... Фыррр! Не понимаю, как можно жить в такой обстановке, растить детей, стариться... Так, стоп, я здесь не за этим!
  Обследовав небольшой столик с зеркалом, я нашел то, что искал: желто-зеленую коробочку с белым порошком. Перевернул ее, рассыпав порошок по столешнице, и несколько раз прокатился по нему. Попав на мою шерсть, порошок начал светиться всеми цветами радуги. Полюбовавшись в зеркало на совершенно нереальное существо со стоящей дыбом шерстью, разноцветное, с налипшими на самые неожиданные места блестками, бусинами и клочьями паутины, с припорошенными пылью ушами и совершенно безумными глазищами в полмордочки. Оскалился, прижал ушки к голове, распушил хвост, выпустил когти. Красота! Ну, потеснитесь, господа артисты, мой выход!
  Представление началось сразу, буквально после моего выхода из фургона. Оказалось, недавний пьяница, пытавшийся пригласить на танец сначала блондина с жетоном тайнюка, а потом и Лотю, не был сопровожден домой, а громко храпел прямо под кустом, закрывающим фургончики от глаз празднующих. Он проснулся при моем приближении, окинул меня мутным, ничего не выражающим взглядом, моргнул раз, другой, потом с опаской спросил:
  - Згбрун?
  - Мяу? - не понял я.
  - Ты Згбрун? - повторил вопрос пьяница. - Ты ко мне пришел?
  Хм, Згбрун... Згбрун... Думаю, речь идет о мифологическом персонаже, спутнике демона Храрга, огромном котяре самого безумного вида, который, по преданиям, любит приходить к пьяницам и прочим любителям разных дурманящих веществ. Зачем - неизвестно, но, если видишь демонического кота, то все, допился, скоро помрешь.
  - Так ты Згбрун или нет? - не унимался пьяница, заметно разволновавшись.
  На всякий случай киваю. Пьяница нервничает еще больше: бледнеет, покрывается испариной, начинает трястись.
  - Мама... - выдохнул он. - Мамочки! Згбрун! Згбрун по мою душу пришел! Помогите!!!
  Пьяница с воплем сорвался с места и со всех ног бросился бежать - прямиком в толпу танцующих. Я только фыркнул. Вот что мифы с человеческим сознанием делают! Правда, при участии кота в гриме.
  Чтобы оценить обстановку, я забрался на дерево. Да-а, Жаб Маленький со своей оравой даром времени не теряли. Одна из помойных королев уже под каким-то благовидным предлогом заманила женоподобного тайнюка за деревья, подальше от танцплощадки, где его уже поджидали пакостные недоросли. Бесшумно перемещаясь по ветвям, я последовал за ними, благо идти пришлось недалеко, и успел на представление. Жабья банда, по-прежнему уверенная, что их жертва - молодая девушка, взяла блондина в плотное кольцо, парни начали хватать 'девушку' за разные места, кто-то, притянув к себе обалдевшего от такой наглости тайнюка, слюняво поцеловал его в губы. Ф-фу! А Жаб-маленький, гнусно ухмыляясь, гнусаво протянул:
  - Такая милая девушка и скучает одна. Явно новенькая в нашем замечательном городе, еще ни с кем не успела познакомиться. Непоря-я-ядок! Мы вот с друзьями решили поприветствовать тебя... как следует...
  Малолетние гоблины мерзко захихикали, один звонко шлепнул блондина по заду, другой ущипнул за бок, потом 'девушке' заломили руки, лишая возможности вырваться. Тайнюк понемногу приходил в себя и багровел от злости. Чувствую, не поздоровится Жабьей банде. Порадовало меня лишь то, что Ланы я в том кольце не увидел
  - Ланка! Где эта дуреха?! Лана! Где мой чай?!
  - Я здесь, Додди! - девушка, смешно семеня, как могла, спешила к нему с большой кружкой в руках. - Несу!
  Думаю, причиной ее странной походки стали брюки, грозящие лопнуть прямо на ней.
  - О, наконец-то! И полгода не прошло! - хамски бросил Додди. - Лей на нее!
  - Ч-чего?! - округлила глаза внучка Мелиссы. - Зачем?
  Жаб-маленький закатил глаза.
  - Затем, что я так велю! Лей! Прямо на голову!
  - Но Додди! Чай же горячий! И блузка испортится...
  - Да, блузку жалко, - протянула одна из подружек Жаба-маленького. - Сразу видно, дорогая...
  Да уж, если прикинуть стоимость надетых на парня вещей, в том числе массивного перстня с магическим камешком (это я как индивид, немного знакомый с ритуалистикой и артефакторикой, говорю), то нетрудно сделать вывод, что паренек-то непростой. Уж не из аристократов ли?
  - Ничего, переживет, - злорадно ухмыльнулось розововолосое существо, - мне предки такую купить отказались, мол, дорогая слишком, я такую дорогую вещь не заслуживаю. Так и ей носить такую здоровскую вещь нечего!
  - Лей, дура! - заорал, потеряв терпение, баронет.
  Лана вздрогнула от неожиданности, рука, соответственно, тоже дрогнула, и чай из кружки выплеснулся прямо в лицо тайнюку, потек по рубашке вниз, оставляя несмываемый след на тонкой белоснежной ткани. Девушка охнула от ужаса, Жаб-маленький осклабился, его гоблины засмеялись еще громче, а тайнюк взвыл от боли. Под мокрой рубахой обозначился знакомый жетон - шестигранная пластина с выпуклым камнем посредине. Ну точно, тайнюк, не солгала шерсть на хвосте!
  В общем, наконец, женоподобный блондин не выдержал, одним ловким движением освободился из лап недорослей и в мгновение ока раскидал их и даже не запыхался. Сильный, хоть по виду и не скажешь, и в драке, похоже, не новичок. Додди сориентировался быстрее всех: первым понесся в сторону танцплощадки, следом помойные королевы, третьим утекло непонятное существо, за ним - остальные, кто избежал затрещин тайнюка в первые секунды боя. Блондин вырубил тех, кто его держал, и теперь недобро смотрел на замешкавшуюся Лану, которая под его взглядом враз поумнела и поспешила спрятаться в кустах, ползком пробираясь к танцплощадке. Тайнюк неспешно направился следом, и по выражению его лица сразу становилось ясно: придуркам каторги не избежать. А то и чего-нибудь похуже каторги. И Лане, кстати, тоже, так как блондин сейчас в таком бешенстве, что не допустит и мысли о том, что облила его девушка все-таки случайно.
  Пора мне вмешаться. Думаю, единственное, что заставит оскорбленного служителя закона забыть о внучке Мелиссы, это участие в массовой драке, которую я, пользуясь образом 'Згбруна', и намеревался спровоцировать.
  Сначала я отыскал в толпе знакомого пьяницу - тот топил горе в вине. Гордо выпятив грудь и задрав хвост, я спрыгнул ему на голову и громко утробно взвыл, да так, что пьяница не удержался на ногах, у одного из музыкантов на помосте на мандолине лопнула струна, а у празднующих по коже побежали мурашки.
  - Згбру-у-ун!!! - вновь завопил любитель выпивки. - Спасите!!!
  При виде моей загримированной персоны в толпе послышались аналогичные выкрики. Скольким же горожанам знаком этот милый зверек! Некоторые экзальтированные барышни тоже поверили, что перед ними демонический кот, в толпе послышались ахи и вскрики, кто-то упал в обморок. Муррр!
  Краем глаза я увидел, как Лана выползла из кустов и вместо того, чтобы шмыгнуть под стол, попыталась пробраться под ногами танцующих на другую сторону площадки, от которой было ближе к выходу из парка. Нет, не поумнела, рано я обрадовался. А на краю площадки уже маячил женоподобный тайнюк, жаждущий справедливого наказания для банды Жаба-маленького. Надо спешить!
  Я еще раз утробно взвыл, потом, оттолкнувшись от головы пьяницы и оставив на ней четыре длинные царапины, запрыгнул на ближайший стол и пробежался по нему, распихивая посуду все стороны. Содержимое блюд, вазочек и соусников художественными брызгами оседало на одежде, и все это отнюдь не способствовало благодушному настроению пришедших на праздник горожан. Задержался я лишь на мгновение. Один из гостей, не испугавшийся 'демонического' посланника, решил его прогнать - замахнулся и попытался ударить меня. Я на мгновение замер и ждал ровно до тех пор, пока его рука не оказалась в сантиметре от моей задницы, и только тогда стрелой метнулся в сторону. А демоноборец уже не успел прервать замах, и хлопок пришелся по попке леди, стоящей спиной к происходящему и до того не обращавшей внимания на разыгрываемое мной представление - была слишком увлечена демонстрацией спутнику своего декольте. Та взвизгнула, обернулась и с размаху влепила демоноборцу звонкую пощечину, а ее спутник, уже прилично выпивший и явно надеющийся на продолжение свидания, тут же полез заступаться за честь дамы, как водится, на кулаках. К месту стихийно возникшей драки спешили стражники, чтобы пресечь творящееся безобразие, но все же не успевали - я работал быстрее.
  Подкатился под ноги сравнительно стройному жугерну, заставил того упасть, да так, чтобы он сбил с ног своих более крупных сородичей. Те, в свою очередь, повалились на празднующих. Один обрушился всей своей, без малого, трехсоткилограммовой массой на стол, веером взметнув устоявшую после меня посуду и обломки досок, из которых стол был сколочен. Один обломок очень удачно попал в голову сержанту стражи. Тот потерял сознание и упал на проползающую мимо него Лану. Та - нет бы затаиться! - испугалась еще сильнее, вскочила и заорала, бросилась бежать, но лишь внесла посильную лепту в общую суматоху: начала падать, уцепилась за подол платья какой-то леди, тонкая ткань не выдержала, порвалась с громким треском, явив миру чулки, пояс с подвязками и кружевные панталоны веселенького розового цвета. Леди завизжала, попыталась прикрыться, неловко задела еще кого-то... А дальше толкучка, вино и общее праздное настроение сделали свое черное дело. Стража, лишенная предводителя, хоть и пыталась навести порядок, но больше огребала от возмущенных горожан. В общем, через несколько минут на танцплощадке царил милый моему сердцу кавардак: все ловили гадкого 'Згбруна', однозначно виновного в порче праздника. Однако я не давался никому в руки, невероятно изгибался, кусался, царапался, лягался и тем самым умудрялся буквально утечь сквозь пальцы индивидов, пытавшихся положить конец веселью. Но не хватало еще одного завершающего штриха. И я нанес его.
  Оттолкнулся от кирасы стража, пытавшегося меня поймать, перепрыгнул на голову горячего молодого храгына, который, видимо, очень жалел, что на праздник нельзя брать оружие, и гвоздил бананом аки кинжалом оказавшегося рядом с ним трегнича, после чего устремился к основной цели старательно устраиваемой мною массовой драки. Как на уроках физики. Энергия потенциальная, порожденная скукой и вином, с моей подачи стала энергией кинетической, теперь все или дрались, или бежали, или пытались спрятаться, и уже почти никому не важно, из-за чего все началось. Кррррасота!
  Блондинистый тайнюк как раз поймал и вырубил Жабеныша - не удалось баронету убежать, ноги коротки. Размалеванные девицы и парень, поцеловавший бедолагу, уже лежали лицами в газон. Эх, что-то подсказывает мне: сегодня камеры в здании Тайной стражи пустовать не будут.
  Потом блондин увидел орущую Лану и с каменным лицом направился к ней. На меня, равно как и на царящий вокруг кавардак, он никакого внимания не обращал. И как ему это удается? Ничего, сейчас обратит!
  Прыжок, и я уже сижу у него на руках, будто примерный питомец у любимого хозяина, а тайнюк машинально прижимает меня к груди и с удивлением таращится на неожиданное 'приобретение'. Всего лишь мгновение, но его достаточно, чтобы распаленная дракой толпа с криком: 'Сам Храрг явился!!! Бей его!!!' скопом бросилась на него. В последний момент я, цепляясь когтями за его рубашку и разрывая ее, резко взмыл вверх, взлетев на ветку дерева. А толпа просто смяла 'Храрга'. Тот, конечно, себя в обиду не дал, начал отвешивать тумаки и затрещины. Должен сказать, парень в драке далеко не новичок. Однако это ему не сильно помогло, когда на него навалились, подмяв под себя, сразу двое жугернов. Ох, не завидую я ему сейчас.
  - Поймали! Стража! - радостно вопили жугерны.
  Тайнюк сдавленно ругался и пытался выбраться. Но тут кто-то ногой задел его голову, да еще так, что почти сорвал с его шей цепочку с жетоном. Точно, жетон Тайной стражи! Зацепился за волосы, поэтому не отлетел в сторону. Воспользовавшись тем, что руки блондина еще удерживали жугерны, я спустился с дерева и, оскалившись в лицо тайнюку, схватил цепочку зубами и, вырвав вместе с ней прядь волос, вновь взлетел на дерево - надо же оправдать репутацию демонического Згбруна.
  Перемещаясь с ветки на ветку под ненавидящим взглядом женоподобного парня, я добрался до дерева, ветви которого нависали прямо над поверхностью пруда, переместился на кончик самой длинной из них и, нахально глядя в глаза тайнюку, бросил жетон в воду. После чего показал ему язык и, скрывшись в густой весенней листве, со злорадным удовольствием наблюдал за его попытками освободиться. Удивительно, но ему почти удалось приподнять жугерна! Почти, так как на помощь тому в сдерживании злобного 'Храрга' бросились еще двое сородичей и все тот же храгын с бананом, а заодно и пришедший, наконец, в себя, сержант. Сейчас блондину точно не до облившей его чаем девчонки - ему предстоят длительные объяснения с городской стражей, а то и ночевка в камере. Хотя, ничего страшного с ним не случится. Если, конечно, жетон свой выловит. На это тоже время потребуется. И я как раз успею увести девчонок в безопасное место. Хорошо. Могу собой гордиться.
  Я бы с удовольствием понаблюдал за развязкой сего действа, но, увы, дела, дела. Больше Лоте, Лане и Эми здесь делать нечего, пора домой, в кроватку и на бочок! Вот, боги свидетели, если решу уволиться из консульства, пойду в детский сад воспитателем работать. Или в школу учителем. Или лучше в магунивер. А что? Опыт работы с детьми у меня уже имеется, и наверняка мне еще представится куча возможностей обогатить этот самый опыт.
  Лотю и Эми я нашел на той же скамейке, где их и оставил. Им, по счастью, хватило ума не лезть в драку, и они наблюдали за творящимся на танцплощадке с безопасного расстояния. Там же оказалась и грязная зареванная, но вроде бы невредимая Лана. Наверное, увидела Лотю и бросилась к ней. Хорошо. Девочка глуповата, но отнюдь не безнадежна.
  Спрыгиваю на скамейку, мяукаю, недвусмысленно показывая в сторону выхода из парка.
  - Фыр, что с тобой? - округлила глаза моя подопечная. - В чем ты вымазался?
  Должен сказать, выглядела она, несмотря на старания Эми, плохо. Простудилась, купаясь в озере, хоть и оборотень... Так, Ярос, пестовать чувство вины будешь потом! Сейчас надо уносить ноги.
  - Я б его без помывки в дом не пустила, - покачала головой Эми. - Он на клоуна похож. Котяра, ты в клоунском гриме вывалялся?
  Они что, меня вообще не слышали. Повторяю предложение, но мяукаю гораздо громче. Рискуя, между прочим, привлечь ненужное внимание.
  - Надо уходить, - Лотя сообразила быстрее всех.
  Лана, утирая слезы, согласно закивала, да так, что я испугался, что у нее может оторваться голова.
  - Идите без меня, - решила Эми. - Мне нельзя уходить до окончания праздника. Но к главному входу вам лучше не соваться. Здесь неподалеку есть калитка...
  Девушка провела Лотю и Лану к неприметной дверце, скрытой в кустах неподалеку от фургонов, пообещала Лоте зайти к ней с утра, и вернулась на окончательно испорченный праздник. Стражи под руководством сержанта смогли наконец-то взять ситуацию под контроль, женоподобный тайнюк, охая и поминутно хватаясь за ребра с правой стороны, был слишком занят вылавливанием из пруда своего жетона, а любитель выпить и потанцевать сидел под кустом с крайне задумчивым выражением на поцарапанном лице (ему потом еще от декольтированной дамочки досталось). Так что за жизнь и здоровье племянницы Ансельма опасаться уже не приходилось, и мы втроем направились на поиски какой-нибудь повозки. Лана всхлипывала, извинялась за испачканные брюки и все спрашивала, куда Лотя подевалась, когда она хотела познакомить ее с Додди и остальными. Моя подопечная больше молчала и, сказать по правде, еле волочила ноги.
  С повозкой нам повезло, так что мы с девчонками скоро вернулись домой. Лана скрылась в своей комнате, а вот у Лоти сразу лечь не получилось: она вынуждена была купать меня - долго, тщательно отмывать клоунский грим, вытаскивать из шерсти блестки, а после еще и расчесывать мою шубу. А я стоически терпел и не вырывался, правда, никто не знает, чего мне это стоило. Потом девушка наскоро ополоснулась сама, надела чистую ночную рубашку и отправилась спать. Я высох и пристроился у нее на груди, служа ей грелкой. Сначала надеялся, что она дотерпит до утра, когда придет Эми, но через час понял, что ждать больше нельзя и побежал будить Мелиссу. Та, к счастью, поняла, что дело не терпит отлагательств, и сразу поспешила на помощь. Вдвоем мы до утра пробегали вокруг то и дело впадающей в беспамятство девушки, помогая по мере сил: Мелисса поила ее отварами и микстурами, а я то согревал ледяные ступни, то служил живым компрессом. Не то чтобы наши старания сильно помогли, но так у моей балбески будет возможность выдержать до прихода Эми.
  Девушка провалилась в сон только под утро. Только тогда Мелисса, решив, что ложиться спать смысла уже не имеет, ушла готовить завтрак, а я смог, устроившись в ее ногах, полноценно заняться самобичеванием. Сам виноват, Ярос, простудил девчонку. Но иначе Лотя не смогла бы сделать мне самый ценный подарок из всех, полученных мной когда-либо - жизнь. И женой бы, пусть и такой, гм, специфической, я не обзавелся. Да, все так, только совести-то от того не легче. В общем, уснуть в тот остаток ночь мне так и не удалось.
  
  Глава 8. 28 мая, утро.
  
  Лотя
  
  Фу-у-ух, наконец-то изощренные пытки Мелиссы, которые она отчего-то именовала семейными способами лечения, закончились! Домохозяйка оставила меня в покое, и я устало откинулась на подушку. Фыр тут же забрался ко мне на живот и, тяжелый, как слон-недоросток, заглянул в лицо, ткнулся носом (брр, холодный!) мне в лоб, фыркнул и, пощекотав мне щеку кончиком хвоста, величественно прошествовал к изножью кровати и улегся так, чтобы держать меня в поле зрения. Наблюдает он за мной, видите ли! Ну и пусть смотрит, мне не жалко! Шоу с раздеванием я устраивать не собиралась - трудное это дело, когда лежишь, обмотанная винными компрессами и пучками якобы целебных трав, так, что только нос торчит наружу. И еще неизвестно, отчего у меня жар - от простуды или от этих компрессов. Я, конечно, порывалась пару раз снять их, однако Мелисса, варившая на кухне какое-то чудо-зелье, призванное мгновенно поставить меня на ноги, именно в те минуты поднималась проведать меня. В результате я, пристыженно опустив глаза, дважды выслушивала строгую отповедь и оставалась в лечебном коконе. Мне оставалось только надеяться, что они действительно лечебные, и мучения мои не напрасны. Правда, пока что я особого эффекта от лечения не чувствую.
  - Детка! Отвар готов! - с порога возвестила Мелисса, внося в спальню здоровенную кастрюлю.
  Я только ахнула, зажав нос рукой. Запашок от кастрюли исходил такой, что сумел пробить заложенность моего носа, вызвал резь в глазах и приступ тошноты, а обладающий более чутким нюхом Фыр и вовсе раскашлялся и резво спрятался под кровать.
  - Только надо пить быстро, - продолжала домовладелица, предусмотрительно завязавшая рот и нос полотенцем, - пока не остыло. И сразу все!
  От ужаса я не могла даже слова вымолвить - голосовые связки парализовало при одной мысли о том, что мне придется проглотить огромную кастрюлю горячего вонючего варева. Но на мое счастье, следом за Мелиссой в комнату влетела Эми, глянула на меня, всплеснула руками и вытолкала домовладелицу вместе с ее кастрюлей в коридор. После чего, не стесняясь в выражениях, освободила меня из плена компрессов, пощупала лоб, снова выругалась и влила в меня какую-то микстуру. И, самое забавное, что Мелисса настолько оторопела от ее напора, что в первые секунды и не думала сопротивляться! Потом, конечно, очнулась, начала стучать в дверь, однако Эми и не думала ее впускать.
  - Отвар из козюльца, румстаи и шамрысла ей давать нельзя! - объясняла девушка в ответ на крики из-за двери. - У всех оборотней непереносимость румстаи! Не хватало еще, чтобы Лотя пятнами покрылась или начала чесаться - мой дядя ее сразу уволит! А шамрысл коварное растение, трудно предугадать, как на него отреагирует ее организм, ослабленный и, если мое чутье не лжет, чем-то отравленный. А, Лотя? Наверняка съела что-нибудь. Или выпила.
  Я только плечами пожала. Эми хмыкнула, но допрос продолжать не стала.
  - Лучше сделайте отвар только из козюльца и добавьте в него более традиционные лекарственные травы. Это принесет реальную пользу и Лоте, и вам, и всем, кто еще живет в этом доме. Ну, вдруг у нее инфекция?
  - Нет у меня инфекции! - прохрипела я.
  Но Мелисса сочла слова Эми разумными и ушла.
  - Так-то лучше, - усмехнулась Эми, - домовладелица при деле, мешать лечению не будет. Фыр, как у нее дела?
  Кошак, к тому времени выбравшийся из-под кровати, негромко мяукнул, давая понять, что, по его хвостатому мнению, мое состояние не вызывает опасения. Эми была с ним, в целом, согласна:
  - Выглядишь лучше, чем вчера. Но надо бы отлежаться хотя бы денек, дать организму восстановить силы.
  Я не возражала, тем более, что действительно чувствовала слабость и хотела спать. Особенно если вспомнить, что поспать ночью мне почти не удалось.
   - Но лекарство все равно надо выпить! - строго сказала Эми, подсовывая мне под нос ложку с зельем.
  Я подчинилась, проглотила лекарство, переоделась (пижама пропахла компрессом) и вновь нырнула под одеяло. Эми, зевая, опустилась на край кровати.
  - Пойдешь домой? - спросила я. - Ты наверняка устала, как собака. Работа у дяди в лавке, потом обслуживание гостей на празднике, драка, потом снова беготня с подносом...
  - Не говори, - махнула рукой девушка.
  - Может, останешься?
  Эми медлила с ответом. По лицу ее было понятно, что девушка отнюдь не горит желанием встречаться с дядюшкой.
  - Оставайся, если хочешь, - предложила я. - Я поговорю с Мелиссой, у нее наверняка найдется еще одна комната.
  Эми хотела отказаться, но в последний момент сочла-таки мое предложение разумным: девушка задумалась. А когда решилась, наконец, ответить, в дверь снова постучали.
  - Открой, - попросила я, решив, что это вернулась Мелисса.
  Но, стоило племяннице алхимика распахнуть дверь спальни, в комнату, заметно покачиваясь на высоченных тонких каблуках, вошла незнакомая девица. Искусственно выбеленная кожа, макияж в черных тонах, длинные черные волосы, и черное же платье. Туфли, надо думать, тоже черные. Интересно, ей не жарко?
  - Антея! - удивилась племянница алхимика. - Что ты здесь делаешь?!
  Готичная красотка обозрела Эминару широко распахнутыми глазами в обрамлении неестественно пышных ресниц, скользнула по мне по-детски наивным взглядом, обвела глазами комнату и остановилась, наконец, на Фыре. Тот оценивающе прищурился и негромко фыркнул. Девица ему явно не понравилась.
  - Я пришла посмотреть на, так сказать, фамилиара, о котором Эминара рассказывала утром, - с придыханием пропела гостья. - Этот котик и есть фамилиар? Какой лапусечка! Кис-кис-кис!
  Кот глянул на нее, как на слабоумную, и на всякий случай переполз поближе к краю кровати, чтобы при первой же возможности спастись бегством.
  Эми недовольно поморщилась. Визиту Антеи она тое не обрадовалась.
  - Не думала, что ты опустишься до подслушивания чужих разговоров...
  Брюнетка и не думала смущаться:
  - Есть столько вещей в мире, которые меня, так сказать, интересуют! Дорогая Эминара, мне интересен весь этот огромный мир! О, как он прекрасен!.. Так этот котик и есть фамилиар?
  Эми снова поморщилась, однако выставить нахальную гостью не пыталась, видимо, не первый день с ней знакома. И, смирившись с неизбежным, вспомнила о хороших манерах.
  - Лотя, это Антея Фуу-Барбосс. Антея, это Искалоть, новая ученица моего дяди.
  Я не удержалась, хихикнула. Подкачала фамилия у красотки. Выпадает из образа рафинированной эстетки со склонностью к экзальтации.
  - Просто Антея, - пропела гостья. - Мое имя прекрасно, мне дали его родители, назвали, так сказать, в честь бабушки отца. Я люблю, когда друзья зовут меня по имени.
  Я подавила смешок. Ничего удивительного.
  - Мы с ней в одной школе учились, - пояснила Эми. - А утром выяснилось, что еще и на одном празднике присутствовали.
  - О, да! - закатила глаза Антея. - Только на этот раз мы с Эминарой оказались, так сказать, по разные стороны баррикад. Я была среди гостей праздника, и случайно узнала среди обслуживающего персонала свою бывшую одноклассницу. О, я так обрадовалась! Мы так давно не виделись! И судьбе было угодно, чтобы в ту минуту она мило беседовала с незнакомым мне молодым человеком о создании фамилиаров из животных. О том, как, для чего и в какие сроки это делается. О, я тоже не понимаю, зачем же мучить бедняжек! Так вот, я тоже решила, так сказать, вступить в столь милую беседу...
  Эми нахмурилась. Похоже, эта готичная куколка бросилась ей на шею в процессе охмурения парня. Не повезло...
  - Внаглую грела уши! - мрачно буркнула будущая лекарка. - А потом просто приперла меня к стенке и не отпускала, пока я не рассказала ей про Фыра!
  - Я не могла пройти мимо такого, - с радостной улыбкой закивала Антея. - Я прирожденный маг-менталист в четвертом поколении и ни за что не упустила бы случай попрактиковаться, так сказать, в чтении мыслей, да еще и в таком сложном случае!
  И, не дожидаясь ответа, пустилась в пояснения.
  - Для создания фамилиара необходимо, чтобы маг отдал часть себя, вложил, так сказать, часть собственной души в живое существо! Так что эти существа, определенно, должны уметь не только чувствовать, но и мыслить. Вот я и хочу проверить эту догадку на практике. Я собираюсь написать об этом феномене в курсовой работе! О, это будет потрясающе!
  Предложение Антеи меня заинтересовало. Очень уж захотелось узнать, что твориться в голове одного пушистого гаденыша.
  - И как ты намерена это сделать? - осведомилась я. - Кот очень своенравный.
  Антея прошествовала в комнату, устроилась в кресле, закинув одну на другую бесконечные ноги, и уставилась на кота своими огромными глазами.
  - О, это же элементарно! Я услышу его мысли!
  - Это как же? - продолжала недоумевать я. - Мысли обычно читают.
  Антея наморщила нос.
  - Осмелюсь напомнить: я маг-менталист в четвертом поколении, мне это дано свыше. Волею светлых ли сил, темных ли... О, только не проси объяснить сам процесс - я не знаю, как это с точки зрения техники происходит. В состоянии транса я, так сказать, просто читаю мысли, вернее, слышу их, как если бы кто-то озвучивал их.
  - А кота как удерживать будешь? - с ноткой ехидства спросила Эми. - Он у нас мурррщина с характером, абы кому у себя в мозгах копаться не позволит.
  Фыр, не мигая, сверлил брюнетку взглядом, дергал кончиком хвоста, да и вообще весь вид его говорил о том, что кошак что-то напряженно обдумывает.
  - О, боги создали кошек столь же, так сказать, своенравными, сколь и прекрасными, - пропела девушка, обращаясь к Фыру. - Но неужели столь совершенное создание не позволит мне даже приласкать себя немножко?
  Кошак с независимым видом прищурился, однако, убегать не торопился.
  - Ты чудо! - умилилась Антея и начала гладить Фыра по голове. - Хороший мальчик! Расскажи мне, о чем ты думаешь?
  Фыр не укусил ее, не оцарапал, не выпустил когти и не зашипел, даже не пошевелился, но Антея мгновенно отдернула руку и отшатнулась от него, как от огня.
  - Хам! - выкрикнула она, залившись пунцовым румянцем, из глаз ее брызнули слезы. - В приличном обществе ТАК не выражаются! Это неслыханно! Мне стыдно за тебя! Так сказать... Ох...
  Кот фыркнул, как мне показалось, с насмешкой, и равнодушно отвернулся. А менталистка развернулась на каблуках и побежала прочь из комнаты, запнувшись о ковер и едва не растянувшись на полу. Схватилась за дверную ручку, дернула дверь на себя, обернулась, посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.
  - Купи уже, наконец, такую же доску, как у алхимика, - у нее дрожали губы, отчего несколько нарушилась дикция, однако я ее поняла. - И сделай ему ящик с песком, а то ему не хочется постоянно к театру бегать. Не вижу, так сказать, связи, но он так хочет...
  Эми потихоньку сграбастала кошака и начала целовать, а я так и не сумела справиться со своим любопытством:
  - Что он сказал тебе?
  - Он меня... послал... грубо... - пролепетала, едва сдерживая слезы, Антея, - так сказать... очень! Очень грубо! Подумать только! Он меня послал!
  Девушка всхлипнула и, не прощаясь, убежала.
  
  Фыр-Ярос
  
  Ой, да не послал, не послал! Просто вспомнил пару крепких речевых оборотов армейского старшины. Причем даже без обесцененной лексики. Кто ж знал, что девушка 'Так сказать' такая впечатлительная? Бедняга едва чувств не лишилась. Мне, конечно, стыдно. Чуть-чуть. Самую малость. Но вот сожаления я не испытываю - наконец-то появилась возможность напомнить моей балбеске про спирит-доску, чтобы была возможность сказать ей чуть больше, чем 'мяу' и 'фыр', что необходимо для претворения в жизнь моих планов. Эх, бедные мои лапки...
  
  Лотя
  
  Устроившись поудобнее под одеялом, я уже вознамерилась смежить веки и отбыть в страну снов, как вдруг вспомнила о еще одном неприятно поразившем меня обстоятельстве.
  - Эми, а что это за молодой человек, о котором говорила Антея?
  Девушка замялась.
  - Ну... просто знакомый...
  Та-а-ак! У нас, значит, полутруп заныкан (который за ночь уже мог избавиться от приставки 'полу'), а она о его фамилиаре 'просто знакомым' на всех углах треплет!
  - Просто... - под моим отнюдь не добрым взглядом племянница Ансельма совсем стушевалась. - Просто... я встретила знакомого... он уже два года учится в магунивере на факультете менталистики, много знает о фамилиарах...
  - Эми, а тебе не кажется, что трепать на всех углах о Фыре опрометчиво? - перебила ее я.
  Девушка опустилась в кресло.
  - Я понимаю. Но я не могла не спросить, понимаешь?
  - Знаешь, если личные симпатии грозят общему делу, то ими стоит пренебречь. Яроса пытались убить, и...
  Эми взмахнула руками, призывая к молчанию.
  - Эй, я ни словом не обмолвилась ни о том, что кот принадлежит дяде Яросу, ни о нем самом! Я выспрашивала аккуратно, так, между делом. Понимаешь, не было у дяди Яроса фамилиара, иначе я бы знала. Да и не нужен он ему был! Не тот склад характера. Уж поверь мне, я фактически у него на руках выросла. И вдруг Фыр...
  Кот раздраженно заворчал и дернул ухом.
  - Нет, я не отрицаю самой вероятности создания Яросом фамилиара, но... но не похоже это на него, уж поверь. Создание фамилиаров - процесс достаточно долгий и трудоемкий, основанный на точных расчетах с вычерчиванием десятков сложных фигур. Дяде Яросу просто терпения не хватило бы, бросил бы на начальной стадии. Да и зачем ему это?
  - Он мог заказать создание фамилиара другому магу, - возразила я.
  - Мог, конечно, - со вздохом согласилась Эми. - Только зачем ему это? Фамилиаров сильные маги создают в качестве помощника, но, главным образом, резервного хранилища для собственных сил. А дядя Яр маг вполне посредственный, ему свой скромный дар делить без надобности, да еще и с такими сложностями.
  Я пожала плечами. Свой резон в ее словах, несомненно, был.
  - А Антее я рассказала про Фыра лишь по одной причине: несмотря на свой образ наивной глуповатой красотки, она полностью оправдывает свою фамилию - вцепится, как барбос, и не отпустит, пока все не вытрясет. Она ведь действительно мысли читает, причем без малейшего напряга. Умолчи я о причине своего интереса, она бы не побрезговала и у меня в мозгах покопаться, узнала бы про дядю Яроса, стала бы болтать об этом на всех углах... Пришлось сказать про Фыра. Кто ж знал, что она за мной попрется, чтобы в мозгах у фамилиара покопаться?! Хорошо хоть кот наш ее послал. А она обидчивая, на вторую попытку не отважиться. Молодец, Фырчик!
  И бросилась целовать кота. Тот выворачивался, как мог, однако тоненькие ручки будущей лекарки оказались на удивление цепкими. Отчитывать ее я не стала. Во-первых, сил больше не оставалось, во-вторых, Эми, конечно, не к месту влезла со своими расспросами, но действовала, на мой взгляд, в целом, правильно. Однако я оставила себе заметочку на будущее: проследить, чтобы интерес к Фыру у одной, так сказать, магички-менталистки полностью пропал. А заодно настоятельно попросить племянницу господина Тоббера больше никому не рассказывать о моем муженьке и его фамилиаре.
  - Так, может, останешься? - осведомилась я. - Мелисса, думаю, не будет против.
  Эми, подумав, все же отказалась.
  - Мне надо показаться в дядиной лавке, иначе он меня уволит. Да и за дядей Яросом надо бы присмотреть.
  И лекарка, еще раз пощупав мой лоб, удовлетворенно кивнула и сказала, чтобы я соблюдала постельный режим и принимала оставленные ею лекарства через каждые четыре часа. Пробежавшись глазами по этикеткам на пузырьках, я очень удивилась: она давала мне только укрепляющие и восстанавливающие зелья, изготовленные из трав.
  - Лечение оборотней это вообще подарок для лекаря, - улыбнулась девушка, - их организм на редкость живучий и быстро восстанавливается после ран или болезней. Честно говоря, я вообще удивлена, что ты заболела, да еще и так тяжело. Оборотни, насколько я знаю, устойчивы ко всем известным заболеваниям.
  - Я... наверное, простыла, - я решила на рассказывать о том, как именно я простыла.
  - Оборотни не простывают, - категорично заявила девушка. - Тебе надо было очень постараться, чтобы заболеть. Не хочешь рассказать, что именно случилось?
  Я покачала головой. Лучше промолчу. Вдруг мое признание пойдет дальше лекарки? А Старое кладбище явно закрытая территория и, возможно, за его посещение местными законами еще и наказание какое-нибудь предусмотрено.
  - Как знаешь, - не стала настаивать Эми, после чего попрощалась и ушла.
  Я натянула одеяло до подбородка и поманила к себе Фыра - привыкла уже к тому, что рядом мурлычет пушистая живая грелка. Однако тот мои 'Кис-кис-кис!', 'Иди сюда, мой хороший!', 'Фыр, ко мне!' и 'Иначе выкину, гад пушистый!' игнорировал, делая вид 'моя твоя не понимай'. Но, стоило мне начать засыпать, запрыгнул на подоконник и, бросив на меня насмешливый взгляд, ловким движением лапы открыл оконную створку и был таков! Сбежал от меня, гад! Ну... Ну и фыр с ним, буду спать!
  
  Фыр-Ярос
  
  Первым делом я, запрыгнув на крышу почтового дилижанса, едущего в направлении Ломаной улицы, отправился в контору досточтимого Прима Татиера, более известного в городе как Прим Аллигатор. Вернее, не в саму контору, а на раскидистый вяз в палисаднике через улицу от нее, и устроился на крепкой ветке. Через забранное решеткой с частыми прутьями окно было видно, что ростовщик на рабочем месте. Сидит за столом, бумаги какие-то перебирает. Рядом молчаливой статуей застыл мрачный Хау'Нарг, изображая телохранителя, и клерки, то и дело подносящие к столу хозяина все новые кипы бумаг, шарахаются от орка, как от чумного. Забавное зрелище, на самом деле.
  А Аллигатор-то разошелся: лично бумаги на четыре стопки сортирует, постоянно что-то подсчитывает. Никак к приходу ревизоров от казначейства готовится? Похоже на то. Вон, красный, взмокший, сюртук снял и на спинку стула повесил аккуратненько. Видать, жарко в конторе. Неудивительно: воздуха и света узкие окна почти не пропускают, стены толстые, воздуховоды узенькие... Да как там внутри вообще находиться можно?! Да еще и работать при этом?! Там же дышать нечем! И свет внутрь почти не проникает! Бедолаги вынуждены и днем работать при свете ламп. Ох, не хочется мне лезть внутрь, не хочется... Но надо: иного способа добраться до записной книжки Аллигатора не существует. Осталось только придумать, как именно это сделать.
  Мысль о том, чтобы проникнуть в приземистое здание, больше похожее на маленькую крепость, способную выдержать и нападение, и длительную осаду, через дверь, я отмел сразу: слишком редко открывается, слишком тяжелая и слишком быстро захлопывается, а лишиться хвоста мне совсем не хочется. В трубу дымохода я не полезу принципиально - меня потом опять искупают, против чего мое новое тело решительно возражает. Пробраться через окно тоже не получится - если и смогу протиснуться между прутьями решетки, все створки все равно заперты. Приоткрыта только одна, та, что в кабинете Аллигатора, да и то чуть-чуть, насколько хватает цепочки... Что?! Форточка на цепочке?!! Мрак!.. А хлипковата цепочка, насквозь проржавела. Порвется, стоит ветру дунуть посильнее. Только где ж его взять, ветер? Да еще сделать так, чтобы форточку тут же не захлопнули? Будь я в своем прежнем облике, это не составило бы труда: порыв ветра я создал бы сам, и вслед ему наколдовал бы какую-нибудь гадость. Но сейчас я, к сожалению, всего лишь кот...
  Интересно, коты владеют магией? Эмпатией-то точно владеют, кожей обстановку чувствуют и мгновенно под нее подстраиваются. Мне ли не знать - я сам уже третий день кот. Я сам... Судя по моим ощущениям и по тому, что все мои воспоминания, убеждения, заморочки и жизненный опыт остались при мне, Иннерлия просто переселила мою душу в другое тело. Но дар владения магии связан не с телом, а с душой, так что, теоретически, он остался при мне.
  Попытка мысленно докричаться до Иннерлии, чтобы прояснить ситуацию с переносом магического дара в кошачье тело, ни к чему не привела, и я решил проверить свою догадку на практике. Сначала мысленно обратился к стихии воздуха, с которой у меня всегда были хорошие отношения, позвал ее и едва не запрыгал от радости, ощутив легкое прикосновение прохладного ветерка к своему носу (и это в безветренный-то день!). Потом, повинуясь моему мысленному приказу, ветерок всколыхнул листву вяза, потом пышную юбку проходившей мимо красотки, после сорвал шляпу с почтенного пожилого горожанина, засмотревшегося на ножки ловившей юбку девушки, и взлетел на уровень крыш - голубей пугать, пока не понадобится.
  Окрыленный первым успехом, я обратился к стихии огня, и тут меня ждало разочарование: своенравная непредсказуемая стихия молчала, будто вызвать ее пытался студент, едва начавший обучение, а не дипломированный маг, имеющий специализацию в том числе и по магии огня. Не признала меня в кошачьем тельце? Или, может быть, дело в настрое? Сейчас я спокоен и ироничен, а огонь, вспомнил я, любит сильные эмоции. Так что я принялся бередить душу воспоминаниями, выбирая, которое из них заставит меня разозлиться сильнее.
  Итак, моя балбесина так и не сподобилась купить спирит-доску и теперь неизвестно когда купит, так что связи с этим общение наше будет сильно затруднено... Нет, не работает. Сожаление, но не злость. Не могу я на больных злиться. Да как на нее злиться? Молодая, глупая, хоть на вид и почти взрослая, а саму еще впору за ручку водить, как ребенка! Ладно уж, повожу, не убудет с меня. А то пропадет одна, жалко, хорошая девчонка.
  Попытка номер два. Эрлика, нежная добрая женщина, в которую я целый год был почти влюблен, своими руками поднесла мне отравленное вино... Нет, уже не трогает. Вызывает лишь яростное желание поскорей разобраться во всем этом деле и заставляет усиленно шевелить мозгами в этом направлении. А моя любовь к леди Истер умерла вечером двадцать пятого мая, не оставив взамен ничего, кроме равнодушия. Я даже наказывать ее не хочу, просто пусть исчезнет из моей жизни.
  Попытка третья. Убийца моих сородичей так и остается безнаказанным, а у меня нет ни малейшей зацепки, его найти. Так, помогает, злость поднялась в душе, но для вызова огня этого мало. Память услужливо развернула перед глазами образ штандарта княжества, измазанный в соусе. Так, уже лучше... Но надо разозлиться еще сильнее! Тут на помощь пришла фантазия: представил, как дед с хитрой улыбкой сообщает, что подыскал мне 'таки очень подходяшшую невесту с завидными связями и богатым приданым'. Гррр, я просто в бешенстве. Но недостаточно, Иннерлия побери, недостаточно! А еще вчера, после того, как я спас Лану от ареста, заставил какого-то знатного ханурика (и, возможно, не только его) сделать шаг к трезвому образу жизни и вообще вдохнул жизнь в унылое течение праздника, меня самым жестоким образом ИСКУПАЛИ!!! Второй раз за сутки! Я ж кот! Я ненавижу воду на уровне инстинкта! А Лотька меня вчера в тазик целиком окунала, так, что я едва не захлебнулся, хорошо еще, что по стиральной доске повозить не догадалась и отбеливателем не обливала! А потом еще и отжимала меня так, что кости едва целыми остались! У, балбесина!!! И за хвост дергала в воспитательных целях, собака такая! И пуходеркой мокрого вычесывала! Я, конечно, ее издевательства вытерпел стоически, даже почти ее не кусал и не царапал - что с больной возьмешь? Но после всего этого она еще пообещала купать меня каждый раз, когда я 'начну портить ей жизнь'! Это я-то ей жизнь порчу?!! Да если б не я, жизнь этой самой балбесины уже испортилась бы непоправимо!!!.. А-а-ай!
  Взвыв от боли, я подпрыгнул на месте и принялся яростно вылизывать обожженную лапу. И едва не взвыл вторично - на этот раз от переполнявшего меня щенячьего восторга: крохотный участок коры, который я в порыве чувств драл когтями правой лапы, потемнел и обуглился, над ним вился легкий дымок и ощутимо пахло паленым. Огонь откликнулся на зов! Ура, я по-прежнему маг! Никогда так не радовался этому обстоятельству! Никогда!!! Вызванный ветерок ласково взъерошил шерсть вдоль спины и раздул крохотный, зависший в воздухе напротив моего ли... моей морды, да так, что я едва успел спасти нос от ожога. Ну, молись, Аллигатор! Пущу теяб на туфли и сумочку для моей женушки! Мияуу!
  Я сделал шаг, намереваясь подобраться поближе к окну, за которым сидел ростовщик, но вдруг лапы подломились, и я неожиданно для себя завалился на бок, тяжело дыша. В теле поселилась противная слабость, голова кружилась, а конечности неприятно подрагивали. Кажется, мое новое тело на колдовство не особо рассчитано.
  - Не спеши, киса! - раздался ехидный голосок в моей голове, кажется, женский, нет, девичий. - Отдохни немного!
  - Кто это?! - мысленно удивился я.
  На Иннерлию, вроде, не похоже.
  - Не твое дело! - огрызнулась девчонка. - Я не обязана перед тобой отчитываться, эльфеныш!
  Н-да... Эта девица просто воспитанием не блещет, не любит эльфов или же питает неприязнь ко мне лично?
  - Да я, собственно, отчет и не прошу, - мысленно ответил я. - Я пока что просто познакомиться пытаюсь.
  - Я не собираюсь с тобой знакомиться! - взвизгнула девица, да так, что у меня зачесались сразу оба уха. - Я вообще с тобой никаких дел иметь не собираюсь!!! Ух, доберусь я до тебя!...
  Так, вопрос о личной неприязни снимается - она есть. И, возможно, не без оснований, хоть я и не могу припомнить ни одну особу женского пола, обиженную на меня. Разве что леди Истер, но та слишком хорошо воспитана, чтобы вести себя так, как эта деваха...
  Деваха, кстати, тут же разразилась потоком отборной брани. Видимо, мои мысли ей доступны, как и Иннерлии вчера. Хм, значит, эти двое пользуются одним каналом связи. Стало быть, я имею дело с кем-то вроде личного секретаря богини. Причем секретарь не больно-то профессиональный. Может, ей стоит взять пару уроков у Герлиана? Тьфу, ты! Орет так, будто я ей какую-нибудь пакость предлагаю!
  - Только попробуй, гаденыш!!!
  Ну вот, о чем я и говорю.
  - Тоже мне, воспитанница интерната для девушек из аристократических семей! Ты что хотела-то?
  Девица ответила не сразу. Видимо, ей требовалось время, чтобы совладать со своими эмоциями.
  - Хотела сказать, что у котов иммунитет к воздействию магии, но и сами волшбу творить не могут.
  Опаньки! Неожиданно! То-то я смотрю, после элементарных заклятий на лапах не стою!
  - Только что творил, малышка!
  - Да что ты себе позволяешь, блохастый?!!
  - Блох у меня нет, можешь проверить! А вот насчет тебя не уверен, малышка. Вдруг из-за этого ты такая нервная?
  Новый поток брани. Но я уже пропускаю его мимо ушей. Все, что нужно, я уже понял.
  - Повторяешься, малышка!
  И, подчеркнуто не обращая внимания на возмущенное сопение незримой собеседницы, я потихоньку начал подниматься. Силы понемногу возвращались, но вот до того, чтобы вновь начать магичить, еще далеко. Хм, такими темпами я до вечера не оклемаюсь. А там и Аллигатор домой уйдет. А завтра своих псов вновь на Мелиссу натравит. Нет, действовать надо сегодня, демон побери! Сейчас! Иннерлия могла бы мне помочь, богиня все-таки, но попросить ее о помощи я не могу, так как вынужден общаться с ее истеричной секретаршей.
  - Эй, ты, как там тебя! - вновь обратился я к обиженно молчащей девице. - Ты еще здесь?
  - Да, - буркнула после непродолжительного молчания невоспитанная девица. - Что тебе надо?
  - Вообще-то, это тебе от меня что-то нужно было, - я не удержался от искушения оказать посильное содействие в воспитании грубиянки. - Это ты со мной заговорила, а не я с тобой. Так что ты хотела? Просто поделиться информацией? Сомнительно. Наверняка Иннерлия оставила тебе другие распоряжения. Я прав?
  Девица нехотя согласилась, что так и есть. Богиня велела ей оказывать мне посильную помощь. И сейчас она, перводемон Иннерлии, может дать мне заряд сил, достаточный для сотворения двух простеньких заклинаний и для того, чтобы не свалиться без сил потом. Однако есть тут одна загвоздка.
  - Иннерлия велела помогать тебе бесплатно, по первому требованию, - судя по голосу, перводемоница гаденько ухмылялась. - Но только в одном случае: если это пойдет на пользу Искалоти. А в данном случае ты действуешь в интересах домовладелицы, сдавшей Лоте комнату, и ее внучки. Так что за мою помощь придется заплатить, котик!
  Платить я, конечно, не собирался, так что спросил я из чистого любопытства.
  - И сколько будет стоить твоя помощь, малышка?
  Перводемоница задумалась. Именно задумалась, а не держала театральную паузу. Увлекшись руганью, горе-секретарь совсем забыла о необходимости постоянно подпитывать ментальную защиту, так что вскоре и я получил доступ к той каше, которая кипела у нее в голове. О, ставит условия, но не придумала, какие? Видимо, для нее это характерно. Надо бы сказать Иннерлии при случае, чтобы тщательней подбирала сотрудников.
  - О, придумала! - перводемоница, думаю, едва не прыгала на одной ножке от радости. Еще бы, справилась с невероятно сложной задачей и вполне, как ей казалось, удачно. - Я придумала! Придумала, Храрг пообери!
  Я терпеливо дождался, пока она справится с новым всплеском эмоций. Разве что кончиком хвоста дергать начал - у меня-то нервы тоже не железные.
  - Я хочу котенка! - торжествующе заявила деваха. - Твоего сына, КОТИК!
  Фыррр! Вот еще не хватало! Вот дурында! Я не выдержал: расфыркался.
  - Чего ржешь? - обиделась демоница. - Весело ему...
  - Будет тебе котенок, - я точно не сдержал бы ухмылки, если бы мог ухмыляться. - Только с одним условием: уговори на это Лотю для начала. С другой кошкой котенка делать не буду!
  Ну что за невоспитанная особа! Опять ругается! Теперь уже я - извращенец, похотливый пакостник и все прочее! Вообще-то котенок - это ее идея, о чем я не преминул ей напомнить. Перводемоница растерянно примолкла, а я продолжил.
  - И вообще, я не могу бросить ребенка на произвол судьбы, даже если он котенок. Откуда мне знать, что ему будет хорошо у тебя? Что ты будешь заботиться о нем, кормить, играть, что не будешь мучить его? Где гарантии?
  Девчонка совсем растерялась, даже о ругани забыла. Понимаю, нехорошо издеваться над дураками, но иногда устоять перед искушением выше моих сил. Особенно если дурак не знает, что он дурак.
  - Так что, малышка, пока ты не предоставишь мне подробный план того, как будет жить мой котенок, об этом самом котенке не может быть и речи. И в том отчете я хочу видеть все финансовые, жилищные, имущественные, педагогические и прочие аспекты жизни моего будущего отпрыска, чем больше деталей, тем лучше.
  - Ты охренел? - отмерла демоница. - Как я тебе отчет предоставлю?!
  - Ну, это уже не моя забота, - фыркнул я. - Придумай что-нибудь. Да, кстати, придумай заодно способ переместить к себе моего поверенного.
  - Это еще зачем?!
  - Чтобы он следил за исполнением плана, разумеется! Впрочем... - я выдержал паузу. - Можно обойтись и без поверенного...
  - Давай обойдемся! - поспешно согласилась демоница.
  - ...но только в том случае, если я не одобрю твой план, - невозмутимо закончил я. - Тогда тебе придется составить новый и вновь прислать мне его на рассмотрение.
  Перводемоница даже ругаться не могла.
  - Но это же Храрг знает сколько времени... - только и всхлипнула она.
  - А ты куда-то торопишься?
  - А-а-а... нет...
  - А вот я тороплюсь. Поэтому предлагаю поступить следующим образом: ты даешь мне силы в достаточном количестве, чтобы я добыл записную книжку Аллигатора, а я не делаю котенка для тебя.
  - Н-но... но я не могу без платы...
  - Давай считать, что моя затея пойдет на пользу Лотьке. Ведь когда в дом Мелиссы заявятся костоломы Аллигатора, чтобы выбить долг, они могут и Лоте шкурку попортить.
  Секретарша Иннерлии, подумав, согласилась. Да и как могло быть иначе?
  - Хорошо, будь по-твоему, эльфеныш! Но учти, больше бесплатно помогать не стану!
  В ту минуту пьянящая брызжущая сила наполнила мое тело, забурлила, требуя немедленно начать действовать. Я чувствовал себя просто отлично, как заново родился... в кошачьем теле. Но сейчас это неважно. Ну-с, приступим!
  Сильный порыв ветра сорвал хлипкий крючок с форточки, распахнул ее настежь и ворвался в контору ростовщика, разметав кипы бумаг на столе и свалив на пол кучу писчих принадлежностей. А вот к тому, что чернильница полетела именно в Аллигатора, и его белоснежная рубашка и красная физиономия украсились синими пятнами, я не имею никакого отношения... почти. Ростовщик подпрыгнул и завопил так, что стало слышно на улице, принялся бестолково размахивать руками и раздавать столь же бестолковые приказы. Чтобы наблюдать сию чудесную картину мне пришлось покинуть свое укрытие, пересечь Ломаную улицу и запрыгнуть на подоконник кабинета.
  А внутри обстановка накалялась. Подчиненные ростовщика метались по кабинету, рассортировывая бумаги в отдельные кучи по только им понятному принципу, при этом никто не потрудился сложить их стопкой. Орк-телохранитель, справившись с приступом тупости, тоже не стоял без дела: начал ругательствами и пинками подгонять несчастных клерков. Никто не заметил меня и не догадался закрыть форточку, чем я и воспользовался: создал несколько крохотных искорок в особо внушительных нагромождениях бумаг, и раздул пожар новым порывом ветра. Как полыхнуло! Красота!
  Клерки, не растерявшись, сразу бросились к выходу из конторы. Сообразительные оказались и без лишних морально-этических и профессиональных терзаний: не стали спасать бумаги, своя шкура дороже. И тушить пожар даже не подумали. Немного задержался Хау'Нарг: хозяина, рвущегося к своему сюртуку, непросто было схватить в охапку даже орку. Однако тот справился, спас хозяину жизнь, правда, едва не переломав ребра при этом.
  - Уходить надо, хозяина, - бубнил Хау'Нарг, выволакивая в дверь упирающегося ростовщика. - А то хозяина сгореть. Хау'Нарг спасти хозяин. Только быстро. Огонь к выходу вот-вот подобраться.
  Аллигатор, поначалу изрыгавший ругательства, быстро примолк. Закашлялся, рванул ворот рубахи. То ли верный орк сдавил его слишком сильно, то ли огонь перекинулся на мебель, и началось задымление. Раз так, то и мне надо поспешить, иначе тоже рискую задохнуться.
  Создав воздушный пузырь вокруг головы, я быстро запрыгнул в форточку и мягко приземлился на письменный стол Аллигатора. Так, забытый сюртук. Огонь пока что не добрался до него. Ага, вот и пухлая записная книжка во внутреннем кармане. С третьей попытки я сумел зацепить ее за обложку когтями и вытащить из кармана. Однако трудность заключалась в том, что я не смог бы унести ее в зубах - книжка толстая, я б челюсть вывихнул, а к ветеринару идти мне совсем не хотелось. Подумав, я вновь обратился к магии. Маленький вихрь вынес книжицу в кожаном переплете с хитрым замочком в форточку, а я выскочил следом. И вовремя, а то огонь уже подбирался ко мне. Еще шубку бы опалил...
  Оказавшись на улице, я подцепил книжицу когтями и уволок в ближайшие кусты, подальше от глаз новоявленных погорельцев - те, кстати, отнюдь не расстроились из-за пожара, в котором погибла 'черная' бухгалтерия Аллигатора. Потом в другие кусты, попышнее, и, улегшись животом на книжку, стал думать, куда бы спрятать драгоценную находку.
  Можно было бы забрать ее с собой, но тащить ее в зубах через толпу, собравшуюся у горящей конторы и тем перегородившую всю улицу, я не рискнул. Можно уйти задворками, но карабкаться по заборам и прыгать через клумбы с книжкой в зубах тоже неудобно и рискованно - могу уронить в канаву или в другое труднодоступное место, что чревато порчей компромата на Аллигатора вплоть до полного уничтожения. Так что наилучшим решением сейчас будет спрятать записную книжку где-нибудь в надежном месте. Более надежном чем пространство под моим пушистым пузом.
  Хм, вон та трещина в стене подойдет... хотя, нет, до нее слишком просто добраться, и туда с легкостью пролезет тоненькая детская ручка, так что никаких гарантий сохранности компромата нет. Может, изловчиться и затащить ее на дерево? Тоже не факт, что найду ее там по возвращении. Хм-м... Зарыть где-нибудь? Ага, а сверху кучку сделать, чтобы точно никому в голову не пришло покопаться в этом месте... Но как я потом заставлю Лотю выкопать ее? Да никак! Я и сам ее после этого выкапывать не стану.
  Взгляд вновь и вновь останавливался на мраморной статуе, установленной в самом центре небольшого скверика, которым кончалась Ломаная улица: женщина в доимперском одеянии держит в руках раскрытую книгу, причем так, что на всеобщее обозрение выставлена обложка книги 'Свод законов', а раскрытые страницы обращены к объемной груди статуи. И над ее головой так кстати нависает крепкая дубовая ветка... Схватив книжку в зубы и убедившись, что внимание всех присутствующих направлено на попытки пожарных спасти контору Аллигатора и на бьющегося в истерике погорельца, я побежал в скверик, забрался на дерево и, пройдя по ветке, сбросил книжицу в аккурат в пространство между мраморной книгой и туловищем статуи. Компромат на Аллигатора очень удачно застрял между мраморными грудями, опираясь уголком на руку статуи, полностью скрытый обложкой 'Свода законов'. Ура!
  Для верности я пару раз оббежал скверик по кругу и с восторгом убедился, что книжица незаметна с любой точки на окружности сквера и, довольный собой, задними дворами направился в сторону дома Мелиссы.
  
  Глава 9. 28 мая, день.
  
  Фыр-Ярос
  
  Однако на полпути мои планы изменились. Солнце еще только подбиралось к зениту, на небе ни облачка, до обеда еще часа два, так что у меня полно свободного времени. Так что я решил сделать крюк и забежать в Мерисский квартал. Хоть узнаю, как там идут дела в мое отсутствие, как пережили вчерашний праздник сородичи. И не случилось бы чего... Да и неподалеку от Ломаной улицы обнаружился мрачный закрытый экипаж с затемненными окнами и без всяких опознавательных знаков, которые, кстати, и не требовались - экипажи Тайной стражи вполне узнаваемы и без оных. Кажется, тайнюки собираются уезжать. Судя по доносящимся из мрачной кареты звукам, они только что задержали кого-то, так что я прекрасно знал, куда сейчас поедет эта карета: на площадь Фланке, а это почти центр города, оттуда я быстро доберусь до Мерисского квартала. Вот умеют же, когда надо, работать тихо и незаметно! Или устроенный мной пожар сыграл им на руку, и без меня доблестные тайнюки снова опозорились бы? Ха! Так, глядишь, и предложат устроиться к ним по совместительству... Э, нет! Ни за что! Фыррр!
  Не медля, я подобрался к карете и хотел, было, по привычке забраться на крышу, однако заметил небольшое отделение для багажа под днищем кареты, одна стенка которого держалась в буквальном смысле на одном почти открученном болте. Сбить едва держащуюся часть лапой ничего не стоило, и я быстро забрался в багажное отделение. Да-а, давненько сюда никто не заглядывал... Пыль, сырость и паутина - паук и тот сбежал! Брр! Ну и дыра! Не самое удачное место для поездки я выбрал на этот раз. Я уже хотел покинуть пыльную коробку и перебраться на крышу кареты, как вдруг мой нюх уловил знакомый запах. Чуть поколебавшись, я решил остаться и приник носом к едва заметной щели в днище кареты. Мне кажется, или оттуда действительно пахнет духами леди Истер?!
  Кто-то влез в карету и захлопнул дверь. Я навострил уши, шерсть на хвосте вздыбилась, предчувствуя, что сейчас я узнаю нечто интересное.
  - Айно! Что это значит?! - услышал я возмущенный голос Эрлики, подтвердивший мою догадку. - Что случилось?! Что за необходимость хватать меня на глазах у почтенного семейства, сажать в эту... Как какую-то преступницу! Что я теперь скажу графине?! Что вообще происходит?! Айно!!!
  Я дернул кончиком хвоста. Леди Истер думала, что с возмущением высказывает некому Айно, который, видимо, является офицером Тайной стражи, обоснованное неудовольствие, но на самом деле она истерически кричала, едва сдерживаясь, чтобы не затопать ногами. Обычно она более сдержанна, однако сейчас, когда совесть ее не чиста, Эрлике никак не удавалось совладать с эмоциями.
  - Леди Истер, - невозмутимо заговорил мужчина, дождавшись, когда она выдохнется. - Пожалуйста, соберитесь и внимательно выслушайте, что я сейчас скажу.
  Эрлика продолжила возмущаться, но уже гораздо тише. Судя по доносящимся из кареты звукам, она достала из сумочки пудреницу и теперь неровно размазывала персиковый порошок по лицу. Она всегда так делает, когда нервничает, и порой так 'увлекается' пудрой, что за несколько минут становится похожа на недозрелую тыкву. Раньше меня это даже умиляло. У нас даже игра такая была: как только она переусердствует с пудрой, я беру салфетку и начинаю стирать излишки с ее лица, одновременно прижимая ее к себе свободной рукой и покрывая поцелуями очищенные участки, а она делает вид, будто не понимает намеков, но и не сопротивляется. И так, в процессе, мы перемещались на ближайшую горизонтальную поверхность, а дальше, думаю, и так все понятно... Одно в этой игре раздражало - пятна от пудры на одежде, порой в самых неожиданных местах. Помнится, попался я в таком виде на глаза Ансельму, так тот замучил меня вопросами:
  - Ты что, с клоуном обнимался? Или дрался? Яр, не молчи, помру ведь от любопытства, и это будет на твоей совести! Если она у тебя есть, эта совесть...
  М-да... Мне уже третий день не дает покоя мысль: я был столь беспечен и неосмотрителен, столь доверчив, что оказался совершенно не готов к тому, что меня попытаются убить. И именно женщина, в которую я был влюблен! Эрлика Истер, милая, благовоспитанная и очаровательная светская леди, тратящая уйму сил и средств на благотворительность, до того относившаяся ко мне вполне хорошо, правда, не скрывавшая, что наш с ней необременительный роман ее вполне устраивает, и мне глупо рассчитывать на что-то большее.
  Я помню, как меня убивали: я выпил отравленное вино, которое не дрогнувшей рукой подала мне Эрлика, не ожидая ничего дурного, и свет померк. Но сознание быстро вернулось, и, хоть я и не мог пошевелить и пальцем, слух работал отменно.
  Так я и узнал о наличии у леди Истер двух сообщников, которые и помогли ей избавляться от тела. И меня до сих пор не отпускает ощущение, что я знаком с ними обоими. Одного, Сатторна Геллахра, сына крупного городского промышленника, я вычислил позавчера - по голосу, а также по идиотской манере растягивать слова и 'проглатывать' окончания, что более характерно для уроженца восточной окраины империи. Да, вроде бы избавился от провинциального говорка, а в минуту сильного душевного волнения он вновь прорезался. Трудно оставаться спокойным, совершив убийство... Да, яд дала мне Эрлика, но, как я понял из разговоров незадачливых убийц, достал его именно молодой Геллахр. Он же заставил добрую и милосердную леди Истер участвовать в этой затее, намекая на некую тайну из ее прошлого... Н-да, Сатторна я до сегодняшнего дня считал мерзким, но вполне безобидным прожигателем жизни, у которого кишка тонка совершить нечто действительно противозаконное. И только вчера понял, как сильно ошибался на его счет.
  К тому же, для меня полной неожиданностью стало появление моей недавней возлюбленной под руку с ним - до того она старалась держаться подальше от всего семейства Геллахр. И, кажется, я знаю причину этого...
  По счастью, убийцы не поняли, что я еще жив, и не стали добивать меня. Да и от мысли расчленить тело и спрятать его куски в лесу, прилегающему к разным частям города, подельники отказались, так как Эрлика впала в истерику. Она не выносит вида крови, да и отмывать дом после, гм, процедуры, ей тоже не улыбалось. Так что подельники просто затолкали меня в мешок, погрузили в повозку и поехали, куда глаза глядят. Идея об утоплении трупа и каменюка, которую убийцы привязали к моим ногам, появились позднее.
  Хм, интересно, а кто их третий? Он ведь точно был, руководил процессом, довольно коряво, кстати, но предпочитал отмалчиваться. Так что не факт, что я смогу узнать его по голосу. Вернее, голос-то казался мне знакомым, но я до сих пор не могу понять, где я мог слышать его.
  Но еще сильней меня интересует другой вопрос: кто заказчик? Потому что не верю я, что эти трое действовали по собственной инициативе...
  - Айно, я не понимаю, что происходит, - уже несколько спокойнее произнесла Эрлика. - Почему мной интересуется Тайная стража? Да еще и так сильно, что не постеснялась ввалиться на обед к графине Фиск и увести меня оттуда едва ли не под конвоем?! Я не сделала ничего плохого!
  - Я и сам не особо понимаю, в чем дело, леди Истер, - отозвался неведомый Айно. - Сегодня утром я поступил в распоряжение дознавателя Рамодора, недавно переведенного к нам откуда-то с приграничья, и сегодня же узнал, что ему поручено расследование дела об исчезновении мерисского консула, Яроса Иолатэ. Знаете такого?
  Эрлика машинально кивнула.
  - Я так и думал, - хмыкнул Айно. - Не вздумайте отрицать факта знакомства с ним, равно как и то, что вас связывали близкие отношения.
  - И не собиралась, - хмуро ответила та, нервозно притопывая ногами. - Что было, то было. Однако сейчас я не имею к Яросу никакого отношения.
  - То есть, в настоящее время вы расстались? - уточнил тайнюк. - Я правильно понимаю?
  - Да-да, - поспешно согласилась Эрлика.
  Я бы даже сказал, излишне поспешно.
  Тайнюк хмыкнул, но сделал вид, что ничего не заметил.
  - А из-за чего вы расстались? - вкрадчиво осведомился тайнюк. - И кто стал инициатором расставания?
  - Айно, что вы себе позволяете?! - вспыхнула Эрлика. - Кто дал Вам право лезть в мою личную жизнь?!
  Получилось довольно жалко.
  - Это не просто праздный интерес, леди Истер, - жестко отрезал тайнюк. - Мне поручено сопроводить Вас на беседу к дознавателю Рамодору, которому поручили дело об исчезновении Мерисского княжича. И будьте уверены: этот самый Рамодор, которому очень нужно заработать репутацию в Наргонте, не успокоится, пока не раскопает всю правду об исчезновении консула Иолатэ. Начать он решил с опроса близких пропавшего и поиска свидетелей, а именно с Вас, как с его любовницы.
  - Бывшей любовницы! - сдавленно пискнула Эрлика.
  - Не суть важно, - отмахнулся тайнюк. - По его мнению, Вы точно что-то знаете, и он, уж поверьте, вполне способен повернуть якобы светскую беседу таким образом, что Вы в пять минут выложите всю подноготную своих взаимоотношений, все интимные подробности вплоть до цвета белья, и признаетесь во всем. Если, конечно, Вам есть в чем признаваться.
  Эрлика выронила пудреницу.
  - Я не являюсь дознавателем и не стремлюсь испортить Вам жизнь, - продолжил тем временем неведомый Айно. - Доставив Вас на площадь Фланке, я сделал бы свое дело. Я не должен был разговаривать с Вами и уж тем более не должен был сообщать сведения, предназначенные только для служебного пользования. Уже только за это я могу загреметь на каторгу лет эдак на пять-шесть. Однако именно Вы дали мне деньги на лечение моей жены, и она жива сейчас. Так что я намерен вернуть Вам этот долг. Поэтому, пожалуйста, успокойтесь и соберитесь. Вам надо подготовиться к разговору с господином Рамодором. Он в Наргонте человек новый и не знает, что Вы за человек, сколько сделали для жителей Наргонты и сколько еще можете сделать. Но знаю я. Что бы Вы не натворили, для меня Вы всегда будете человеком, которому я обязан жизнью супруги, и я всегда буду благодарен Вам за это. Вы можете доверять мне.
  - Айно... - потрясенно выдохнула леди Истер. - У меня нет слов, чтобы выразить...
  - Не надо ничего говорить, - перебил ее тайнюк. - Отныне прошу обращаться ко мне официально и не упоминать о том, что мы знакомы.
  Женщина кивнула.
  - Итак, леди Истер, по какой причине Вы расстались с консулом Иолатэ? И не стала ли причина вашего расставания еще и причиной его исчезновения?
  Эрлика чуть слышно всхлипнула, но все-таки сумела собраться.
  - Причина мне неизвестна. Ярос просто перестал общаться со мной. Исчез, не объясняя причин. Он... он всегда был излишне импульсивным... Может, он на что-то обиделся?
  Я едва сдержался, чтобы не фыркнуть от возмущения. Вранье! Так я себя никогда не вел - не привык бегать от опасности, будь это нежить в Проклятых землях, вооруженные мордовороты в темном переулке или тяжелый разговор с кем-либо из моих близких. Если б я захотел уйти от нее, я нашел бы в себе силы сказать ей об этом в глаза.
  - Когда это случилось? - продолжал Айно.
  - Двадцать пятого.
  - Всего три дня назад? - удивился тайнюк. - Нет, такой ответ не годится. Консул исчез два дня назад, то есть, двадцать шестого, не сказав ни слова и никак не объяснив свое исчезновение. Неужели Вы за два дня поняли, что Ярос Вас бросил?
  - Ну... да, - нерешительно ответила Эрлика, еще не понимая, что сейчас фактически призналась, что знает кое-что о моем исчезновении.
  - Не годится, - сообщил тайнюк. - Дознаватель сразу задастся вот каким вопросом: если консул, не объясняя причин, молча оборвал связь с леди Истер и вот уже два дня не объявляется ни дома, ни на работе, то почему она решила, что консул разорвал с ней отношения? Ведь еще в четверг, двадцать пятого мая, их видели вместе и у них, на первый взгляд, все было в порядке. Так что у леди Истер нет причин считать, что мерисский княжич бросил ее. Похоже, леди лжет. Либо она рассталась с консулом гораздо раньше, и они по какой-то причине поддерживали видимость отношений, либо не было никакого расставания. И второе умозаключение: если не было никакого разрыва, отчего леди Истер даже не попыталась найти княжича? Не обращалась в стражу, не пыталась выяснить, что могло случиться с ее любовником, а спокойно отправилась вчера в театр под ручку с молодым Геллахром, а сегодня на обед к графине Фиск... Мне продолжать?
  Эрлика тяжело вздохнула. Наверняка сейчас прижимает к щекам, покрытым толстым слоем пудры, руки в тонких перчатках. Не отстираются...
  - Рекомендую придумать другой ответ на обозначенные вопросы. И поскорее, а то мы уже подъезжаем.
  - Айно, Вы все не так поняли...
  - Неважно, как понял все я. Важно, какие выводы по итогам предстоящей Вам беседы, сделает дознаватель. Мне, на самом деле все равно, что случилось с консулом-полукровкой, хоть он и веселил горожан своими выходками. И мне неважно, причастны ли Вы к его исчезновению. Я помогу Вам по мере возможностей, сохраню в тайне наш разговор. Но в кабинете господина Рамодора на мою помощь не рассчитывайте, тут я буду бессилен.
  Эрлика кивнула.
  - Позволю себе дать Вам еще один совет. На вопросы дознавателя отвечайте, что консул бросил Вас двадцать пятого числа из-за другой женщины. Еще можно добавить, что эта самая другая появилась в его жизни уже давно, и ваши отношения постепенно сходили на 'нет'. Вы и сами начали подыскивать ему замену, и, кажется, нашли. Вот Сатторн Геллахр. Чем не кандидат в ухажеры?
  При этих словах Эрлика чуть слышно фыркнула. Сатторна она, мягко говоря, недолюбливает. Но, как оказалось, не настолько, чтобы отказаться от соучастия в моем убийстве. Сказал бы, что меня она недолюбливает сильнее, но не могу - знаю, что ее заставили участвовать в моем убийстве шантажом. Чем именно ее шантажировали, мне тоже предстоит выяснить. Но рискну предположить, это очень неприглядный факт, обнародование которого повлечет очень нехорошие последствия для нее, раз уж она решилась на убийство ради сохранения этой тайны. Тем самым, кстати, намертво повязала себя с молодым Геллахром и третьим подельником.
  - Соответственно, - закончил тем временем невидимый мне Айно. - Вы особо не искали встречи с Яросом в последние два дня, не знали о его пропаже и теперь вообще не желаете ныне иметь с ним ничего общего.
  - Да, это более правдоподобно, - через силу согласилась Эрлика. - Но почему именно другая женщина? У Яроса точно не было никого, кроме меня. Крутить романы сразу с двумя не в его характере. Я бы знала!
  - И, тем не менее, лучше озвучить именно эту причину, - с настойчивостью повторил Айно. - Она не будет противоречить имеющейся у следствия информации.
  - То есть?! - так и подскочила леди Истер.
  - Буквально сегодня утром выяснилось, что утром двадцать седьмого мая, то есть, уже после своего исчезновения, консул Иолатэ сочетался браком с некой неизвестной особой по имени Искалоть.
  Эрлика не удержалась: подскочила на месте, вскрикнула и наверняка вновь схватилась за щеки - может снова начинать мазать их пудрой.
  А я очень жалел, что не вижу сейчас ее лицо. Еще бы! Трупы, сброшенные в озеро с привязанным к ногам камнем, не женятся! А если женятся, то труп не такой уж и труп.
  - И... и кто она?! - прокричала женщина. - Эта Искалоть! Кто она?! Я не знаю никого с таким именем! Кобель остроухий!!! С двумя бабами одновременно!!! Сволочь!!! Ненавижу!!! И как только здоровья хватило?!!
  Это она зря. Опыт по поддержанию отношений одновременно с двумя представительницами прекрасного пола я получил во время службы на границе, вот только повторять его мне не хотелось. И не потому, что здоровья не хватило бы, хотя, такая ситуация здорово выматывает. Просто... просто это было бы как-то неправильно. Нечестно, что ли. И слишком сложно. А я никогда не стремился усложнять себе жизнь. Жизнь, увы, становилась сложной сама по себе.
  Айно ответил далеко не сразу, дал ей немного времени, чтобы прийти в себя. Или просто оторопел, когда из умело накрашенного ротика утонченной рафинированной леди вырвался такой поток площадной брани.
  - О жене консула вообще мало что известно. Но это сейчас неважно, ведь так?
  Эрлика, подумав, согласилась. А у меня появилась уверенность, что новоявленную княжну Иолатэ она в покое не оставит. Ну, сама виновата.
  - Мы почти приехали, - сообщил Айно. - Приведите себя в порядок.
  Леди Истер полезла под сиденье в поисках пудреницы. А я подумал, что надо бы подготовить мою балбеску к скорому визиту тайнюков и к нападкам леди Истер.
  Дождавшись, пока карета опустеет, я покинул свое убежище, убрался из-под колес на ближайшую клумбу, коих по периметру площади Фланке разбито великое множество, и только там отряхнулся - пыль и обрывки паутины так и полетели во все стороны. Фыррр! Не люблю грязь! И Лотя не любит, так что меня по возвращении в дом Мелиссы меня наверняка ожидает еще одно купание. Фыррр!
  Попутного экипажа не подвернулось, так что остаток пути до Мерисского квартала я проделал пешком.
  Проинспектировав чистые и уютные, утопающие в зелени улочки, я с удовлетворением отметил, что первая половина воскресенья в квартале, где селятся подданные князя Изялиниэля, выдалась спокойной. Почти все они повеселились ночью на празднике, и теперь отдыхали, отсыпались, готовясь к новой рабочей неделе, так что на улице в полдень почти никого не было, кроме немногочисленных посетителей маленького ресторанчика с открытой террасой. Многочисленные лавки и магазинчики на первых этажах домов хоть и были открыты, но фактически не работали - сквозь витрины видно, что работники внаглую дремлют на рабочем месте. Детская площадка пуста, мамочки и няни еще не вывели эльфят на прогулку. Хорошо - не придется прятаться от малышей, желающих потискать 'кису'. Мирно шумят над головой листья деревьев, журчат родники, поют, прославляя наступающее лето, птицы. Тишь да гладь!
  А вот то, что мне за все время пути по Мерисскому кварталу не встретился ни один патруль дружинников, меня просто взбесило! Учрежденные и сформированные мной лично сразу после первого убийства в Мерисском квартале, отряды должны были патрулировать улицы, обеспечивать порядок и хоть какую-то безопасность сородичей, а заодно и подмечать все подозрительное. И не за 'спасибо', я им неплохо плачу за это! А патрульные что делают?! А они пьянствовали на празднике, забыв про дежурство, и теперь дрыхнут на лужайках или похмельем маются, сволочи! Ш-ш-ш! Грррр! Вернусь - повыгоняю всех к храрговой бабушке! Нет, сначала уши пооборву и по шее дам, а потом выгоню! И каждого пинком под зад награжу!.. М-да, несмотря на события последних месяцев, мерисские эльфы остаются слишком беспечными. А городские власти по-прежнему делают вид, что ничего не происходит и никто не нападает на моих сородичей. Храрг побери! И меня убивают в самый неподходящий момент!
  Мысль о том, что причиной моего убийства могла стать моя деятельность (не больно-то удачная, сказать по правде) по поискам неведомого убийцы и по попыткам хоть как-то защитить мериссцев мелькнула в моей пушистой голове и пропала как совершенно неконструктивная. Во-первых, логичнее устранить меня тем же способом, что и предыдущих жертв - магически выкачать жизнь, а не травить. Во-вторых, поиски мои не то чтобы имели успех. В-третьих, неведомый убийца предпочитает исключительно чистокровных эльфов, на полукровок, кои в Мерисском квартале присутствуют в немалом количестве, он не покушался. Нет, здесь что-то другое. Но что? Вопросы, вопросы...
  О, вот и мой особнячок! С удовольствием отмечаю, что за время моего вынужденного отсутствия, в него никто не входил - охранные заклятья на дверях и окнах остались непотревоженными. А раз так, то и заходить туда я не стану, как-нибудь потом. А пока что загляну еще раз в консульство, хоть и придется изрядно побегать - здание консульства находится на другом конце квартала. Но так уж вышло, что оно находится в том же направлении, что и дом Мелиссы, куда я собираюсь вернуться после инспекции консульства. Пора бы проведать мою балбеску, да и пообедать не мешало бы.
  Против ожидания, здание консульства не пустовало. Окно приемной было распахнуто настежь, чем я и не преминул воспользоваться: забрался на ближайшее дерево, оттуда - на карниз окна и тенью скользнул внутрь. Так, и кто тут и нас? Юный Герлиан который, похоже, ночевал здесь, причем в одиночестве: на диване в приемной разложена постель, рассчитанная на одного, на столе стоит соответствующий набор грязной посуды - одна тарелка с недоеденной яичницей, одна кружка и одна вилка.
  На этот раз привычка к аккуратности изменила помощнику консула, и я, кажется, знаю причину этого: правая рука Герлиана висит на перевязи, левое колено замотано эластичным бинтом, а от запаха заживляющей мази у меня свербит в носу. Где же его так потрепали? Уж не на вчерашнем ли празднике? Или он нашел приключения в другом месте? Нашел ведь, точно нашел... Сидит, вон, в рубашке без рукавов, видавших виды бриджах и веселеньких тапочках с помпонами, то и дело трогает здоровой рукой кровоподтек на челюсти, будто желая убедиться, что она все еще на месте, и мрачно смотрит на свою явно непрошенную гостью - Таллириэль.
  А она-то что в воскресенье на работе забыла?! Эта красотка и в будние-то дни о работе не всегда помнит! А тут прямо стоит в дверях в соблазнительной позе, одетая в длинное красное платье с разрезом по самое 'не балуйся', столь облегающее, что под ним с одного взгляда угадывалось отсутствие нижнего белья, и в красных же туфлях на высоченных каблуках. Помнится, года полтора назад, в первый день работы в консульстве она выглядела примерно так же, из-за чего я сразу же отправил ее домой переодеваться, сопроводив ехидным комментарием, что в пределах консульства дневной и ночной заработок совмещать не стоит. Талли, в то время очень близкая знакомая действующего консула, тут же нажаловалась своему покровителю. Тот, еще уверенный в собственном влиянии, устроил мне разнос и пригрозил вышвырнуть к храрговой матери. Но в ходе нашей милой беседы с моей подачи вспомнил о моем происхождении, а заодно и о последствиях моего увольнения из консульства и моей отлучки с работы из-за расшатанных нервов, быстро сник, натужно извинился сквозь зубы и в тот же день попросил Талли одеваться как-нибудь менее вызывающе. Справедливости ради, козырь под названием 'Принадлежность к княжеской семье' я достаю редко, только когда не имею сил и желания отстаивать свою точку зрения в споре.
  Вот только сама Талли успокоилась, и ее рабочая одежда стала скромнее, только после того, как я, пользуясь титулом княжича, должностью вице-консула и положением фактического главы консульства, несколько раз отправлял ее вести праворазъяснительную деятельность среди девиц легкого поведения, одно время повадившихся собираться как раз на окраине Мерисского квартала. Вроде бы осознала. А я нажил себе еще недоброжелательницу, с удовольствием примкнувшую к антияросовской коалиции счетовода.
  - Значит, не можешь мне помочь, - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, протянула красотка. - Зря ты так, Гер, очень зря.
  Что здесь все-таки происходит? С чего же она так взбесилась?
  - Прости, Талли, - сдерживая едва заметное раздражение, ответил секретарь. - Но мой ответ: нет.
  Эльфийка, нарочито громко цокая десятисантиметровыми каблуками, прошествовала в центр приемной, хотела сесть в кресло Герлиана, но передумала - судя по запаху, там тоже стояла тарелка с чем-то недоеденным. Что-то плоховат аппетит у моего секретаря...
  В итоге эльфийка примостилась на краешке письменного стола, закинув ногу на ногу. Соблазняет, причем самым топорным образом. А до того интереса к нему не проявляла... Ей явно что-то от него нужно. Интересно, что именно? Шерсть на хвосте снова встопорщилась, предвещая нечто важное.
  Таллириэль едва заметно шевельнула плечом, позволив лямке платья соскользнуть.
  - Раньше ты не был таким недотрогой, - томно произнесла она.
  Герлиан пожал плечами и поморщился. Болят, видно, рука и нога, причем достаточно сильно, чтобы отвлекать от мыслей о сидящей в трех шагах от него красотке. Или нет?
  - Может, вспомним былое? - многообещающе подмигнула Таллириэль и как бы случайно наклонилась вперед, демонстрируя край груди.
  Эх, никакой фантазии у девчонки!
  - Да нечего вспоминать особо, - отмахнулся Герлиан. - Всего-то пару раз было, и то от скуки.
  - Вот именно, - промурлыкала эльфийка, улыбаясь, будто кошка, нализавшаяся сметаны. - Всего-то пару раз. Это слишком мало, чтобы, хм... ощутить все нюансы.
  Так-так, эти двое знакомы. Но не слишком близко. По крайней мере, знакомство их не обрело такой глубины и привязанности, на которую рассчитывает крошка Талли. Иначе Герлиан уже бросился, сломя голову, выполнять ее просьбу.
  - Чего ты добиваешься?
  Моего юного помощника... М-да, юного. И это не смотря на то, что, согласно дате его рождения в личном деле, Герлиан старше меня на два года! Впрочем, он, в отличие от меня, чистокровный эльф, а срок взросления таковых увеличен почти в два раза по сравнению с другими расами. Так что уровень его развития соответствует, по человеческим, например, меркам, возрасту в восемнадцать-двадцать лет.
  Честно признаться, со мной изрядная доля крови иной расы, подавившая эльфийскую, сыграла злую шутку. Дело в том, что я рос и развивался быстрее эльфят-сверстников, соответственно, пищи мне требовалось гораздо больше, чем им. А порцию мне никто увеличивать не собирался! Мать и многочисленные гувернеры, призванные вырастить из маленького полукровки, единственного на тот момент (да и на этот тоже!) потомка князя мерисского мужского пола, истинного княжича, считали, что первым делом меня следует научить терпению и умению справляться с темными страстями, унаследованными от неизвестного отца. Голод, по их мнению, к таковым тоже относился... В общем, перестарались: дитятко, которое к тому времени едва сознание не теряло от голода, стало воровать еду на кухне.
  А однажды, немного окрепнув, я наведался в ближайшую к княжеству человеческую деревушку, где, попав, кажется, на свадьбу, впервые попробовал мясо, молоко и пироги. До того я, как и все мерисские эльфы, ел только растительную пищу, от которой у меня никогда не наступало чувство сытости. Так вот, проглотив кусок жареного мяса вприкуску с капустным пирогом и заполировав все это стаканом молока, я осоловел от непривычно сытной еды настолько, что уснул прямо под праздничным столом. Там меня и нашел пограничный патруль княжества и по-тихому, чтобы не заметили уже изрядно подвыпившие селяне, доставили в дом деда. А на следующий день дедушка, ранее почти не принимавший участия в моем воспитании, отругал меня за воровство и навлеченный на него позор (по близлежащим деревням пошел-таки слух о том, что князь Мерисский морит детишек голодом), а мать за то, что не кормит меня, и сообщил: завтра я отправлюсь в Наргонту, в школу-интернат. Так и случилось.
  Как же я благодарен деду за то решение! Он им, по сути, двух зайцев убил: избавил мать от необходимости постоянно иметь перед глазами плод собственной ошибки и по принуждению заботиться о нем, а меня - от ее слишком уж навязчивого воспитания, вернее, дрессировки и от голодной смерти заодно. Жизнь в интернате, конечно, не сахар, зато кормили там вполне нормально, чтобы и от ветра не шатало, и силы появились. А неподалеку от интерната располагались крупные продуктовые склады, где я, другие воспитанники того же интерната, местные беспризорники и даже дети из вполне благополучных, казалось бы, семей, оттачивали на работниках тех складов ловкость, быстроту, умение маскироваться и передвигаться бесшумно. Все для того, чтобы дополнить и разнообразить собственный рацион. Да-а, хорошее время было...
  - Ты не ответила, - голос Герлиана заставил меня вынырнуть из омута воспоминаний. - Ты то делаешь вид, что не знаешь меня, то на шею вешаешься. Я тебя не понимаю.
  Таллириэль игриво отбросила прядь волос за спину. Сейчас скажет, что ни с того, ни с сего вдруг поняла, что Гер - мужчина всей ее жизни.
  - Я вдруг поняла, что хотела бы узнать тебя получше, - промяукала эльфийка. - Вдруг окажется, что именно ты - мужчина всей моей жизни? Удовлетворит тебя такое объяснение?
  Герлиан, помедлив, покачал головой.
  - Ну, не верь, если не хочешь.
  - И все же? - продолжал допытываться секретарь.
  Вместо ответа Талли слезла со стола и, покачивая бедрами, подошла к окну, отодвинула занавеску, едва не оставив меня без укрытия. Ее платье, сшитое из хитрого материала, под прямыми лучами солнца вмиг стало полупрозрачным. Герлиан заметно занервничал и покрылся испариной.
  - Можешь не стараться, - хрипло прокаркал эльф. - Я не смогу выполнить твою просьбу.
  Да-а, тяжко приходится парню. Надо бы помочь, но только как? Может, за ногу ее схватить?
  - А если постараться? - Талли повернулась вполоборота к своей жертве, давая насладиться потрясающим видом с иного ракурса. - Ну, пожалуйста, Гер, ради меня!
  - Не могу, - стоял на своем секретарь. - Ключ от сейфа есть только у консула.
  - Разве ты не сделал себе дубликат ключа? - округлила глаза Талли. - Да брось, Гер! Никогда не поверю!
  Гер замялся.
  - Дубликат, конечно, есть. Но для открытия сейфа одного ключа мало. Нужен еще и артефакт, чтобы снять магическую защиту. Он существует в единичном экземпляре, и консул постоянно держит его при себе.
  Талли вспыхнула, ее руки сжались в кулаки, но эльфийка еще на что-то надеялась, поэтому пока не бросалась выцарапывать ему глаза. Точно, надо спасать парня. Пользуясь тем, что нахожусь сейчас в затемненной области комнаты, а также тем, что внимание присутствующих отвлечено друг на друга, я подобрался поближе к эльфийке. Хм, а туфли-то у нее на платформе... Если она успеет пнуть меня таким кирпичом, запросто может и ребра переломать...
  - О, Гер, неужели не существует иного способа открыть этот храргов сейф? Тебе ли не знать! Ты же отлично разбираешься в замках! Неужели какой-то амулетик... апчхи... амулетик... Апчхи! Апчхи! Апчхи! Ох...
  Талли расчихалась, изящный маленький носик мгновенно покраснел и распух, из глаз ее потоком брызнули слезы, отчего умело наложенная косметика мгновенно растеклась, превращая красотку в клоуна. Гер со вздохом облегчения потянулся к подлокотнику, на котором лежало относительно чистое полотенце, промокнул им испарину и только после этого любезно протянул его отчаянно чихающей эльфийке.
  - Ты что, кота завел?! - гневно вопрошала Талли, возмущенно шмыгая носом.
  О, а у красотки аллергия на кошек! Отлично! Я переместился еще чуть-чуть поближе к ней и стал тихонько чесать бок задней лапкой, заставляя выпавшую при этом шерсть взлетать повыше.
  - Откуда тут кошкам взяться? - недоумевал секретарь, искренне радуясь тому, что эротический раздражитель перестал быть таковым. - Консул был бы против.
  Врет. Я не возражал бы против кошки, или даже против нескольких кошек. Может, мышей в подвалах консульства, где хранятся все архивы, стало бы меньше.
  - Консул, консул... апчхи! Дался тебе этот... апчхи! Апчхи!
  - Не то чтобы дался, - пожал здоровым плечом Гер. - Но я долго пытался получить эту работу, и я не намерен ее терять из-за какой-то нелепой случайности.
  Талли хотела сказать еще что-то, но я подобрался еще ближе, и чихание ее стало непрерывным. Эльфийка решила, что сейчас самое время ретироваться.
  - Значит, пчхи, не откроешь сейф? - на ходу уточнила она.
  - Прости, не могу.
  - Ну и дурак!
  Громко топая каблуками и постоянно сморкаясь в полотенце, эльфийка вылетела из консульства и, путаясь в платье, побежала за угол булочной, расположенной по соседству. Я, к тому времени успев выбраться из приемной тем же путем - через окно, уже ждал ее, прячась в ветвях раскидистой яблони, и тихой тенью последовал за ней.
  Уже второй раз за выходные кому-то понадобилось то, что лежит в моем сейфе, Храрг побери! Насколько я знаю, там точно нет ничего такого, что могло бы понадобиться Таллириэль лично. Значит, ее кто-то подослал и сейчас этот кто-то наверняка дожидается ее неподалеку, чтобы узнать, дали ли результат ее старания. Проследив за ней, я узнаю, кому на самом деле понадобилось нечто из сейфа.
  Таллириэль юркнула в узкий просвет между домами, где ее уже ждал Арисаэль, даже в выходной день не сменивший жреческую мантию на одежду попроще.
  - Принесла? - жрец решил не размениваться на приветствия.
  - Нет, - шмыгая носом, ответила Талли. - У Герлиана есть ключ, но нет артефакта, чтобы снять магическую защиту сейфа. Без артефакта, с одним только ключом сейф не открыть.
  - Артефакт? - вскинул брови жрец. - Ни разу не слышал. Что бы это могло быть?
  - Герлиан сказал, что Иолатэ всегда держит его при себе, - не стала запираться Талли.
  Жрец опал с лица.
  - Что?! - через силу выдохнул он. - Он всегда носил его при себе?! И в четверг тоже?!!
  - Ну... да...
  Арисаэль схватился за голову и закачался из стороны в сторону, бормоча ругательства на двух языках. Талли нерешительно топталась рядом, не понимая, что такое нашло на жреца. Зато я все понял: Арисаэль был одним из тех, кто убивал меня в ночь на пятницу, а потом прятал тело! Сейчас, слушая его нервные завывания сквозь зубы, я узнал голос третьего убийцы. И едва сдерживал рвущийся наружу смех. Надо же, как иногда может пошутить судьба!
  Разве мог предположить жрец, что так необходимую ему посылку почтовый курьер принесет уже вечером, когда рабочий день закончится, и все сотрудники консульства, кроме меня, уже разойдутся по домам, а я, спеша к Эрлике, просто запихну всю почту в сейф, решив разобраться с ней завтра?! Не разобрался, так как меня почти убили. И горе-убийцы даже не подумали о том, чтобы обыскать тело жертвы! Они растерялись настолько, что идея утопить меня в озере на Старом кладбище пришла им в голову далеко не сразу, видно, заказчик не оставил им указаний насчет того, что делать с трупом. А он есть, этот заказчик! Иначе столь разношерстная компания - эльф-жрец, городской повеса и воплощение благопристойности - никогда бы не собралась вместе, да еще и объединенные общей целью.
  - А что такое ценное лежит в том сейфе? - полюбопытствовала Талли.
  Жрец со злостью зыркнул на нее.
  - Не твоего ума дело!
  - Ну, не хочешь - не говори, - не стала настаивать эльфийка. - Слушай, если тебе так нужно содержимое сейфа, может просто выкрасть сам сейф? Кто знает, когда вернется консул?..
  - А то я, дурак, до кражи сейфа не додумался! - взорвался жрец.
  Талли испуганно попятилась и, не удержавшись на жуткой платформе, упала на бок, ободрав бедро и локоть, а заодно разорвав платье почти до пояса.
  - Нет, сейф красть я не буду! - Арисаэль со всей дури саданул кулаком в стену булочной, до крови сбив костяшки. - Бесполезно это! Видно, выполнил прежний консул свое обещание, и нанял-таки мага, чтобы зачаровать этот демонов железный ящик! Теперь, если пытаться открыть его без ключа и без артефакта, все содержимое сгорит, а этого я допустить не могу. Храрг побери! Мне конец, точно конец... меня на лоскуты порвут...
  - Кто? - округлила глаза эльфийка.
  - Не твоего ума дела, - отрезал жрец. - Слушай внимательно: достань ключ от сейфа. Как хочешь, но чтобы к вечеру он был у меня.
  - Но... но там же Герлиан... - промямлила Талли. - Он, похоже, живет в консульстве. И, правда, откуда у него средства на съем жилья?..
  - Делай, что хочешь, - процедил сквозь зубы жрец, кое-как сумев взять себя в руки. - Но чтобы вечером ключ от сейфа был у меня! И чтобы этого придурка Лаэри там не было!
  - Но... как?
  - Как хочешь! - гаркнул жрец и, переступив через ее ноги, стрелой вылетел из укрытия и побежал вниз по улице.
  Я успел заметить холодный блеск кинжала в широком рукаве. Похоже, жрец планировал, получив ключ от сейфа, просто избавиться от своей помощницы. Выходит, моя недоверчивость, забывчивость Арисаэля и откровенность Герлиана спасли Талли жизнь. От каких мелочей иногда эта самая жизнь зависит! Надо бы как-нибудь донести до сознания девчонки единственное верное в ее ситуации решение: уноси ноги, дуреха! Только как? Этой точно мозгов не хватит присмотреться к ужимкам уличного кота. Остается только подключить Лотю. Н-да, вот и получается, что опять я без балбески никуда. Пора бы вернуться ее проведать, кстати.
  Оглядевшись и не заметив ни попутного экипажа, ни хотя бы бесхозно стоящей лошади, я отправился пешком вниз по улице и скоро нагнал Арисаэля. Тот, поначалу развив курьерскую скорость, быстро выдохся и перешел на неспешный шаг, а теперь и вовсе еле ноги волочил - возраст напомнил о себе, да еще и тяжелая мантия не располагала к пешим прогулкам. Я легко поравнялся со жрецом, полюбовался на его бледное от злости, сосредоточенное лицо - наверняка думает, как будет вылавливать мой труп из озера! - и уже хотел обогнать его, отправиться по своим делам, тем более, что приметил невдалеке готовую отправиться в путь повозку. Но внезапно из подворотни, мимо которой проходил жрец, высунулась чья-то рука, схватила Арисаэля за воротник и рывком втянула туда. Лапы сами понесли меня следом.
  - Что-то ты, дядя, забыл про то, что Эркхам тебя с четверга в гости ждет? - мерзко осклабившись кривым ртом, гнусно тянул незнакомый мне тип, вжимая консульского жреца лицом в милую персиковую штукатурку и недвусмысленно уперев острие кинжала куда-то в область почек. - И не с пустыми, кстати, руками, дядя! А ты все не идешь и не идешь. Эркхам нервничает. А когда он нервничает, он злится, становится непредсказуемым, ну, ты, дядя, сам знаешь, на что он способен.
  Арисаэль судорожно сглотнул. Да, я бы на его месте тоже боялся бы за свою шкуру - тоже знаю, на что способен этот Эркхам, личность легендарная в общеимперском масштабе. Один из ближайших помощников торговца дурманом номер один в империи, контролирует дуреоборот в Наргонте и Курзоне, отличается хорошими организаторскими способностями, крутым нравом, импульсивностью и жестокостью. И свое окружение формирует под себя, значит, и от типа, который сейчас прижимает Арисаэля к стене дома, не приходится ждать ничего хорошего. Откуда я все это знаю? Да все оттуда же - из архивов Тайной стражи.
  Трехнедельного допросный марафон в Тайной страже прошел весело. Незабвенный Орбен Глисс очень любил, оставив меня в кабинете, отлучаться то по нужде, то на обед, то дать подчиненным какие-то указания. А я, видимо, в такие моменты должен был в полной мере прочувствовать свое положение арестованного - хоть так, раз уж оставлять меня в камере на ночь оказалось рискованно для его карьеры. В его отсутствие я развлекался, как мог: путал бумаги на столе, переставлял нужные вещи в самые неожиданные места, устанавливал чернильницу так, чтобы она падала на восседающего на своем рабочем месте Глиста при любом его неосторожном движении, а дорогие вина, явно подаренные, я бы на его месте пить не стал, а выбросил, не распечатывая. А если выпьет, то так ему и надо! В следующий раз умнее будет, выпустит подозреваемого в уборную хоть раз за девять часов!
  Параллельно я прочел все досье и архивы, найденные в его кабинете, так что теперь неплохо осведомлен о криминогенной обстановке в Наргонте и ее окрестностях. Так вот, если не ошибаюсь, сейчас по душу Арисаэля пришел цепной пес Эркхама по кличке Жареный - единственный, как следует из досье, эльф из его подручных, имеет жуткий ожог на пол лица, поэтому постоянно носит капюшон, и еще кривой уголок рта - следствие давней бандитской разборки. Видел его портрет в досье. Ну, не зря он лицо прячет, это зрелище не для слабонервных. За счет ожога он, кстати, свою кличку и получил. И специализируется этот самый Жареный на устранении неугодных главарю людей. Видать, сильно консульский жрец Эркхаму насолил.
  - Не привык ходить по гостям с пустыми руками, - совладав с собой, буркнул жрец.
  - Что так плохо, дядя? - не растерялся Жареный, чувствительно ткнув Арисаэля острием клинка. - Никак, совсем страх потерял, раз Эркхама расстраиваешь?
  - Непредвиденные обстоятельства, - прохрипел жрец. - С товаром все в порядке, просто сейчас у меня его нет.
  - Ай-яй-яй, как грустно, - с фальшивым сожалением покачал головой Жареный. - А куда ж ты его дел, придурок?
  - Я достану его...
  - Не сомневаюсь, - глумливо ухмыльнулся специалист по особым поручениям. - Выбора у тебя нет, дядя. Или ты товар достаешь и Эркхаму приносишь, или я тебя достану. И лучше тебе, дядя, выбрать первый вариант.
  - Я принесу Эркхаму товар, - уже с большей уверенностью произнес Арисаэль. - Завтра... хотя нет, завтра не смогу, у меня дела...
  - Дела-а-а, - почти ласково пропел Жареный. - А каки-и-и-ие?
  - Неважно, - спохватился жрец. - Послезавтра! Послезавтра я принесу Эркхаму товар!
  - Послезавтра... Послезавтра... - Жареный повторил это слово несколько раз, будто пробуя на вкус. - Поздновато будет, дядя, Эркхам так долго ждать не станет. Времени тебе до завтра, до заката. Если завтра, к тому времени как сядет солнце, товар не будет у Эркхама, считай себя покойником, дядя. Ты понял меня?
  - Понял, - прохрипел жрец.
  - Вот и отлично, - осклабился жареный. - До встречи, дядя, которая, будь уверен, состоится.
  И, стукнув напоследок Арисаэля лбом о стену, Жареный удалился, оставив жреца приходить в себя и собирать в кучку остатки самообладания. Следом за ним предпочел удалиться и я, точно зная, что и где будет делать наш ревностный религиозный деятель этой ночью. Хм... Определенно, стоит отправиться туда же и внести больше разнообразия в жизнь одного из моих убийц. Ой, у меня прямо лапы чешутся, так хочется устроить Арисаэлю веселую жизнь!
  За обдумыванием деталей предстоящей операции дорога до дома Мелиссы показалась мне не очень-то и долгой. А еще я поймал крысу. Как? Сам не понял. Просто шел, задумавшись, вдоль стены дома, никого не трогал и вдруг заметил краем глаза, как мимо меня прошмыгнуло что-то серое и метнулось в сторону мусорных бачков. Я, не размышляя и не успев остановить кота, на одних инстинктах метнулся следом. Стремительный прыжок, взмах когтей, удар, и вот я уже сжимаю в зубах загривок придушенной крысы. Зачем? Сам не знаю, инстинкт, наверное. Разум в охоте не участвовал, и теперь ему оставалось просто констатировать факт поимки грызуна и пускаться в невеселые размышления. Вчера я и помыслить не мог об охоте на других живых существ, а теперь... Неужели влияние этого маленького пушистого тельца на меня усиливается?! Что, я понемногу становлюсь настоящим котом?! Скоро под хвостом вылизывать начну?!! Храрг, надо бы побыстрее Лоте помочь и с убийством разобраться! Очень хочется вновь стать собой, ходить на двух ногах, носить одежду, вновь тащить на себе воз консульско-княжеских проблем, разговаривать, и, наконец, перестать смотреть на всех снизу вверх и до одури бояться воды. Хочу снова стать Яросом, Храрг побери!
  Увы, молитвы мои не были услышаны, так что я продолжил свой путь к дому Мелиссы с добычей в зубах, задаваясь простым, в сущности, вопросом: на кой мне сдалась эта крыса?! Что я с ней делать буду?! Точно не есть. Но и выбросить не могу - инстинкт не позволяет, упрямо и убедительно нашептывая, что бросать добычу нельзя ни в коем случае. И пушистое кошачье тельце в данном вопросе подчиняется именно ему, а не разуму, так что я продолжал тащить дохлую крысу в зубах. И тащил до самой комнаты Лотьки, куда залез тем же путем - через открытую форточку.
  Лотя все еще спала, причем перекинувшись в храргота, и кровать жалобно скрипела под ее тремя сотнями килограммов. Судя по разлетевшимся по комнате обрывкам пижамы, смена облика произошла во сне. Видимо, восстановление оборотней в звериной ипостаси происходит быстрее и эффективнее.
  Намереваясь посмотреть на балбеску поближе, я прошелся по комнате и запрыгнул на кровать. Но, стоило мне только показаться на краю кровати, как эта зверюга, не просыпаясь, раззявила пасть, высунула язык и едва не проглотила меня! Жуть! Конечно, я заорал от ужаса и сам не понял, как оказался на шкафу! А зверюга, ловко поймала языком (я тут же заподозрил наличие в предках у моей балбески лягушек) выпавшую из моих зубов крысу и проглотила ее, только хвост в зубах застрял. Мать моя эльфийка! Если б не крыса, Лотя точно закусила бы мной! Да-а, я в понятие 'кормить жену' несколько иной смысл вкладывал... И придется ее кормить, Храрг побери, пока она меня не съела!
  К счастью, балбеска удовлетворилась свежей крысятиной и не стала охотиться дальше, так что сейчас моей жизни ничто не угрожало. Однако спускаться со шкафа я не торопился, решив не рисковать и отдохнуть немного. Но, стоило мне устроиться подремать, как глаза уловили некое несоответствие в окружающем мире: над головой Лотьки прямо из воздуха сконцентрировалось крохотное, не больше ногтя светящееся пятнышко и, пометавшись над спящей зверюгой, медленно и осторожно поплыло ко мне. Сначала я решил, что у меня от усталости галлюцинации начались, однако, приглядевшись, заметил золотистую оболочку - следствие выделяемого тепла. Насколько я знаю, галлюцинации согреть воздух вокруг себя не способны, стало быть, светящееся пятно, зависшее напротив меня, действительно существует. Балбеска решила помагичить? Во сне?! Хотя, кто ж ее, протеже богини, разберет.
  Пятно исчезать не торопилось. Облетело меня кругом и вновь зависло напротив моего носа, обдавая теплом. Любопытство победило усталость, и я начал исследовать светящегося гостя доступными мне способами: потянулся понюхать, потом попытался достать лапой. Пятно пугливо метнулось обратно к Лотьке, но на полпути передумало и медленно поплыло обратно - видно, тоже не смогло пересилить любопытства. Так мы и стояли друг напротив друга минут пять, пока мне не надоело. Я негромко мяукнул, тем самым заставив светляка беспокойно вздрогнуть, после чего мысленно спросил:
  - Ты кто?
  Конечно, светляк мне не ответил. Но и убегать не спешил, вновь замерев напротив меня. Изучает. Я скроил самую умильную мордочку, на которую был способен, и тихо замурлыкал, и на этот раз ощутил что-то вроде ответного доброжелательного посыла. Светляк обладает зачатками разума? Еще один эмоциональный посыл, и на этот раз, кажется, в нем сквозит обида. А может, светляк не менее разумен, чем я или та же Лотя? И явно более разумен, чем некоторые отдельные представители двуногих прямоходящих. Хм, одобрение и согласие. Кажется, я угадал... Стоп! Светляк что, мысли мои читает? Снова согласие. Ох, ничего себе! Вроде всего лишь пятнышко света, а владеет ментальной магией. Хм, интересно...
  Я мысленно повторил свой вопрос, сосредоточившись на терзавшем меня любопытстве, чем, признаться, поставил светлячка в тупик: он сам не особо понимал, кто он такой. И поразмыслить над этим ему не удалось, так как в ту минуту в дверь Лотиной спальни постучались - Мелисса позвала постоялицу обедать, и светлячок испуганно метнулся к развалившемуся на кровати храрготу и спрятался в густой шерсти, только его и видели. Пугливый попался. Ничего, вылезет, если захочет.
  Услышав про обед, Лотя заворочалась, обрела человеческий облик и начала потихоньку просыпаться. Надо бы ее поторопить, только осторожно. Я потоптался на месте, группируясь для прыжка, напружинил задние лапы, прицелился. Йяахха, батут!
  Ах, как орала и ругалась Лотя, когда я всем своим весом приземлился со шкафа ей на живот! Вмиг позабыла о болезни, подорвалась с кровати и, сжимая кулаки, заметалась по комнате в поисках меня.
  - Я тебе хвост оторву, гаденыш! - вопила женушка, то шаря под кроватью, то заглядывая в шкаф. - Задушу! Где ты, мерзавец?! Выходи сейчас же!!!
  Ага, как же! Нашла дурака! Нет, наблюдать за метаниями моей балбески и слушать ее вопли я предпочел, находясь за пределами ее досягаемости - на ветке дерева, растущего за окном спальни, скрытый от горящего жаждой мести взгляда оборотня густой листвой. Если по уму, то разбудить ее я мог бы и более мягким способом. Но не захотел. Такие штуки вполне в духе кошек. Что, это очередное проявление моей набирающей силу кошкости? Неужели я действительно стану котом не только по телу, ну и по разуму? Брр...
  Чувствую, долго просидел бы я на дереве, если б не приход Эми. Племянница Ансельма, не стуча, ворвалась в комнату с каким-то свертком под мышкой, очень удивилась, почему Лотя мечется по комнате голая, и моей балбеске пришлось быстро искать халат. Потом Эминара заметила, что изо рта у нее свешивается нечто, очень похожее на крысиный хвост, на что Лотя сначала вспомнила, что ей буквально только что приснилось, будто она закусила крысой, и тут же, осторожно трогая свисающую изо рта улику, сообразила: это был не сон. И, отплевавшись, не придумала ничего лучше, кроме как обвинить в своих бедах меня, причем сразу во всех. Хотя, если вдуматься, при чем тут я?
  От воплей моей балбески задрожали стекла во всем доме. Эми, прикрываясь свертком, вжалась в угол комнаты. А в дверь снова постучали: Мелисса, привлеченная шумом, поднялась предупредить постоялицу, что не потерпит подобных выражений в своем доме. Только после отповеди домовладелицы Лотя немного успокоилась и, погрозив мне страшными карами на мою пушистую задницу, отправилась одеваться. Эми, поняв, что угроза миновала, принялась разворачивать свой сверток. Спирит-доска!
  Вот честно, если б не опасение попасться Лотьке под горячую руку, вернулся бы в комнату и бросился бы ей на шею. А то когда бы моя балбеска про единственный способ общения со своим котом вспомнила? Боюсь, что случилось бы это нескоро, а время в моем положении дорого. Кроме того, сейчас обстоятельства складываются крайне благоприятным образом для того, чтобы избавить Лану от преследования Аллигатора и разобраться с моими убийцами, а заодно и узнать, кому была выгодна моя смерть.
  Однако подойти близко к Лоте я решился, только когда женушка села за стол и утолила первый голод. Бочком протиснулся в кухню и, на всякий случай, напустив на себя виноватый вид, запрыгнул к ней на колени и замурлыкал. Не сразу, но добился того, чтобы она меня погладила. Ну, раз гладит, значит, убивать не будет, и можно, по обыкновению своему, забраться на стол и как следует подкрепиться.
  
  Глава 10. 28 мая, вечер.
  
  Лотя
  
  После плотного обеда, вернее, судя по времени, раннего ужина я, борясь со сном, вернулась в свою комнату и растянулась на кровати. Фыр с виноватым видом последовал за мной, улегся на грудь и замурчал, преданно заглядывая в глаза. Вот притворщик! Как будто его и вправду мучает совесть из-за того, что он сначала заставил меня купаться в ледяной воде кладбищенского озера, а потом еще и скормил мне крысу! Да ничего подобного!
  Кошак, будто уловив мой скептический настрой, потерся мордочкой о мою щеку и замурчал громче, воззрившись на меня с обожанием. Явно напрашивается на прощение и, что самое противное, он его получит. Да, на кошек действительно трудно злиться долго, как и противостоять их обаянию. А уж этого конкретного представителя рода кошачьего я уже, несмотря ни на что, почти люблю.
  - Да ладно, простила, - буркнула я, почесывая серого нахала за ушком. - Но учти, больше крыс есть не стану!
  Кошак кивнул, правда, с едва заметным сомнением. Соглашается, но сам не верит. Гад пушистый!
  - Но имей в виду, - строго сказала я коту. - Еще одна такая выходка, и я... и я не знаю, что сделаю, но тебе жизнь медом не покажется, обещаю.
  Кот только фыркнул. В серьезность моих намерений он не поверил. Гаденыш...
  Фыру надоело мурлыкать. Он встал и подошел к лежащей на другой половине кровати спирит-доске, принесенной Эми. Сама племянница моего нынешнего работодателя сразу после обеда отправилась домой, где ее ждал господин Тоббер и куча работы, оставив мне эту доску.
  - Что, поболтать хочешь? - спросила я, глядя на него.
  Кошак мяукнул и положил лапу на деревянный указатель. Интересно, о чем же может рассказать этот комок меха? Я достала из прикроватной тумбочки лист бумаги и карандаш, готовая записывать Фыркину грамоту. Ну, приступим.
  - И о чем ты хочешь сказать мне?
  Кот хитро прищурился и начал медленно, чтобы я успевала записать, двигать бегунок с указателем.
  'О многом. Даже не знаю, с чего начать'.
  - Ну, начни уж с чего-нибудь, - произнесла я нарочито безразлично, не желая показывать этому мерзавцу свою заинтересованность.
  Увы, кот тоже не поверил мне - мы с ним оба плохие актеры. Но хорошо, хоть театральную паузу выдерживать не стал.
  'Мне нужна твоя помощь'.
  - Ты что-то задумал?
  - Мяу.
  - И что же?
  'Я хочу узнать, кто стоит за попыткой убийства моего хозяина. И еще я хочу помочь одному теневому воротиле забыть о долге Ланы'.
  Я только глазами хлопала. Ничего себе планы у комка меха!
  - И для этого тебе нужна моя помощь?
  - Мяу.
  - И помощь эта будет заключаться в том, что мне снова придется выглядеть полной дурой?
  - Фыр, - с некоторой задержкой ответил кот и, клянусь, хитро ухмыльнулся.
  Эй, коты же не умеют ухмыляться! Или умеют?
  Я беспокойно заерзала на кровати, предчувствуя что-то нехорошее.
  'Не хочешь прогуляться под луной?'.
  - Только не на кладбище с призраками, - я строго сдвинула брови и для пущего эффекта сложила пальцы в интуитивно понятную во всех мирах комбинацию - кукиш.
  Однако хвостатый гаденыш ухмыльнулся еще шире, и я, внутренне холодея, поняла, что моя догадка верна.
  - Иначе никак?
  - Фыр.
  Я молчала, собираясь с мыслями. Коту надо сразу дать понять, что он не сможет вертеть мной, как его левая пятка пожелает. Нет, это уму непостижимо! Я и после первого посещения Старого кладбища еле оклемалась, а кошак хочет, чтобы я опять пошла туда, да еще и помогла ему разобраться с убийцами его хозяина, по совместительству, моего мужа! А Фыр вновь застучал бегунком.
  'Сегодня ночью один из убийц Яроса будет на Старом кладбище, он будет пытаться выловить его тело, чтобы кое-что забрать'.
  Я против воли хихикнула, представив себе эту картину. Оказывается, этот комок меха ведет собственное расследование, и уже нашел убийц. Оперативно. Похоже, моему муженьку достался весьма сообразительный фамилиар. Интересно, он сам по себе такой умный, или его Ярос натаскал? И мне сразу же захотелось узнать, какой план созрел в голове моего хвостатого подельника.
  А кот, чувствуя, что подцепил меня на ржавый крючок любопытства, подлил масла в огонь, написав: 'Я знаю, как вытянуть из него правду о заказчике. Или хотя бы о причине попытки устранения Яроса'.
  И снова загадочно ухмыляется и смотрит так, что любопытство начинает терзать меня еще сильнее. Странно, ведь в прежней жизни никто не назвал бы меня человеком любопытным. А вот та, чье тело я занимаю, похоже, отличалась этой чертой характера.
  'А до того я думал показать тебе Мерисский квартал. Надо забрать там кое-что и тем самым осложнить жизнь одному из убийц. А заодно сделать еще кое-что. Как знать, может, и доблестной наргонтской страже подсобим'.
  Храрг побери! Я уже готова бежать за Фыром и сделать все, о чем мой пушистый подельник попросит меня.
  'Но без тебя не справится. Мне нужна твоя помощь, ведь я всего лишь кот'.
  - Хорошо, - согласилась я с таким видом, будто делаю коту невероятное одолжение.
  Кот фыркнул. Снова не верит. У, нашелся тут Станиславский!
  - Но в озеро я больше не полезу.
  'Этого и не требуется. Вот что мы сделаем'.
  Я достала из тумбочки новый лист бумаги взамен исписанного и принялась записывать инструкции хвостатого организатора.
  
  Лотя,
  отправилась с котиком на вечернюю прогулку
  
  Мерисский квартал мне понравился. Мило, чисто, уютно. Домики, окрашенные в розовые, голубые и персиковые цвета, утопают в зелени, везде цветы, дорожки выложены разноцветным речным камнем. Вместо фонтанов немногочисленные родники, причем, похоже, естественного происхождения. Статуи, конечно, тоже встречаются, но лишь в качестве дополнения к основному украшению квартала - природе. Воздух чистый, наполненный ароматом цветов, с реки тянет прохладой. Тишь, гладь да умиротворение. Создается впечатление, что я нахожусь не во втором по размеру городе империи, а в одном из провинциальных прибрежных городков, живущих за счет земледелия, скотоводства и рыбного промысла. Откуда я знаю про эти городки? Понятия не имею. Может, из памяти прежней обладательницы этого тела. Может, воображение разыгралось.
  Хороший квартал... Если б не эльфы, каждый из которых считал своим долгом окинуть меня надменно-придирчивым взглядом и недовольно поджать и без того узкие губы. Мол, ах, темные, совсем обнаглели, уже средь бела дня не стесняются разгуливать по Мерисскому кварталу, да еще и котов своих притаскивают. Особо наглые осмеливались озвучивать эту мысль вслух, за что и удостаивались презрительного взгляда с моей стороны, и еще более презрительного обфыркивания со стороны моего хвостатого питомца. Который, к тому же, нарочито принюхивался к каждому из таких блюстителей чистоты расы и кривил морду, будто от этих обитателей несло помойкой, да так убедительно, что те остроухие тоже начинали принюхиваться к себе и спешили домой, думаю, чтобы помыться. Ничего, думала я, мстительно стискивая ремешок сумочки, радуйтесь, что мы торопимся. И мысленно обещала в скором времени заглянуть сюда вместе с Фыром на долгую прогулку. На всю ночь. В виде королевского храргота. И уже не будем никуда спешить. Оторвемся, так сказать...
  Наверное, планы по силовому насаждению толерантности в эльфийском квартале отразились на моем лице, так как теперь аборигены стремились обойти нас с котиком стороной. Я тоже старалась более на конфликт не нарываться. Однако с Фыром было не все так просто. Котик не смог спокойно пройти мимо компании из трех эльфов в одинаковых легких кожаных доспехах, мирно наливающихся пивом на травке под раскидистым дубом. Чем-то эти трое здорово разозлили Фыра, раз мой четвероногий сообщник, воинственно распушив хвост, подошел к ним, окинул убийственным взглядом и издал такое шипение-рык, что бедолагам пиво поперек горла встало. А кот, злобно ворча, развернулся к ним задом, и, не глядя на кашляющих эльфов, взмахами лапки швырнул в них несколько комьев земли - символически закопал, как отходы собственной жизнедеятельности, и гордо удалился догонять меня. А эльфы отчего-то не смели даже пошевелиться, с ужасом глядя вслед коту.
  - Ох, ты ж... - послышалось мне. - Вроде кот как кот, но мне на миг показалось... да нет, просто показалось...
  - Мне тоже показалось... - вторил ему другой голос, тоже хриплый после продолжительного кашля. - Ну и взгляд у кошака! Точь-в-точь как у Иолатэ, когда тот на изжоге!
  - Да уж, - согласился третий голос. - Но, будь на месте этого кошака консул, он бы не просто выказал отношение, а пинка бы нам под зад отвесил. А то и зубы пересчитал бы...
  - Это верно, - согласился первый голос. - Хорошо, что этот хрен полукровый пропал. За это надо выпить!
  Кот, который тоже прекрасно слышал разговор патрульных, только горестно фыркнул, но продолжил шествовать впереди меня, показывая дорогу. Так что и я не стала возвращаться, чтобы на правах консульской жены высказать горе-патрульным все, что я о них думаю. В общем, безопасность в Мерисском квартал оставляла желать лучшего. Но даже несмотря на это обстоятельство этот квартал гораздо лучше, чем тот, откуда мы с Фыром забирали чью-то записную книжку из статуи-тайника.
  Да уж, на то, как я карабкалась на статую, чтобы забрать эту самую книжку, собралось поглазеть не меньше двадцати горожан. А посмотреть было на что! Высокая стройная красотка, тихо матерясь, лезет на статую, с трудом цепляясь за гладко отполированные руки и прочие выпуклости мраморной бабищи, а крупный серый кот, важно восседая на ветке дерева, лапкой и громким мяуканьем указывает ей на что-то, спрятанное за книгой в руках статуи.
  Надо сказать, отправляясь претворять в жизнь планы хвостатого стратега, я принарядилась в соответствии с его же, Фыра, инструкциями: просто, но, в то же время, элегантно, так, чтобы никто не усомнился в моей принадлежности к аристократическому сословию. Княжна Иолатэ, Храрг побери! Надела выбранный котом брючный костюм из черного атласа, белоснежную блузку под горло с черным бантом из той же ткани, что и костюм, изящные туфельки на низком каблуке и повесила через плечо маленькую сумочку. А вот сделать простую и элегантную прическу самой у меня не получилось. Ну, не привыкли мои руки сооружать на голове нечто, что Фыр счел бы вписывающимся в образ юной аристократки! Верх моих умений - конский хвост, а этому гаденышу хитро закрученные локоны подавай! В общем, из любви к животным и желания избежать членовредительства, мне пришлось обратиться за помощью к Мелиссе. Та будто этого и ждала: тут же принесла ворох расчесок, заколок всех мастей и средств для укладки, и, как апофеоз, жуткого вида щипцы для завивки. Над прической леди Иолатэ домовладелица под руководством Фыра колдовала не меньше часа, но результат удовлетворил и Мелиссу, и кота, да и мне тоже, в целом, понравился. Только вот я никак не могла взять в толк, как итогом стольких манипуляций стали всего лишь завитые, забранные сзади на неприметную заколку волосы. А потом Мелисса слегка подкрасила мне глаза и губы. Н-да...
  Так вот, когда эта леди из высшего общества, понукаемая котом, полезла на статую, ни один из праздношатающихся обитателей Ломаной улицы не отказал себе в удовольствии наблюдать эту сцену! Ох, точно, быть мне местной достопримечательностью!
  Увы, заглянуть с таким трудом добытую записную книжку мне не дали. Хвостатый нахал спрыгнул со своего командного насеста и, громко мяукая, побежал вниз по улице. 'Новобранцы, бего-о-ом марш!'. Нашелся командир на мою голову! Пришлось слезать со статуи и, расталкивая толпу зевок, нестись за ним. Впрочем, я могла бы и не спешить, так как знаю следующий пункт нашего путешествия. Однако уверенности в том, что я в одиночку смогу найти здание консульства, у меня не было, так что пришлось, рискуя потерять туфли, бежать за Фыром. А он, поганец, прекрасно знает, что я боюсь заблудиться, и даже не пытается сделать вид, что подождать меня хочет! Бежит, будто у него под хвостом печет! Ну, погоди, хвостатый, доберусь я до тебя...
  Перебирая в голове варианты сладкой мести, я не заметила, как вышла к двухэтажному бежевому зданию под коричневой черепичной крышей, фасад которого украшали два гигантских полотнища - черно-белый узор в виде заключенного в кольцо ветвистого дерева на зеленом фоне и двуглавый единорог на куче золота на белом фоне. Княжеские штандарты? Один символизирует княжество, другой - лично князя? Похоже на то. Значит, это и есть консульство.
  Фыр, подтверждая мою догадку, уже сидел на крыльце здания, нетерпеливо подрагивая кончиком хвоста. Так, на табличке рядом с входной дверью висит расписание работы консульства, согласно которому суббота и воскресенье являются выходными днями. А сегодня, Храрг побери, как раз воскресенье! Похоже, зря я тащилась на каблуках в такую даль.
  - Фыр, думаю, мы зря пришли. Сегодня воскресенье, и в консульстве никого нет. Надо прийти завтра!
  Кошак только фыркнул, потом поднялся на задние лапы, а передними начал стучать по двери, одновременно красноречиво поглядывая на меня.
  - Ну, как хочешь, - с сомнением произнесла я и взялась за шнурок звонка. - Мне не трудно, могу и позвонить. Только бессмысленно это. Сомневаюсь, что среди сотрудников консульства есть ненормальные, готовые в выходные на работе чахнуть.
  Кот только фыркнул и вновь покосился на звонок. Я со вздохом начала дергать за шнурок. Долго дергала - карманные часики, приобретенные мной по пути сюда, отсчитали четырнадцать минут, прежде чем за дверью послышалось хоть какое-то шевеление, и на пороге здания возник сердитый эльф в строгом сюртуке, с рукой на перевязи и с побитостями на физиономии, сводящими на 'нет' всю его официальность. Здоровой рукой он тут же схватился за что-то тяжелое, причем, судя по тому, как он держал эту штуковину, оказавшуюся толстым каминным поленом, намеревался огреть ею звонившего по голове. Увидев меня, эльф не сдержал вздоха облегчения и убрал полено в угол. Надеется, что я просто ошиблась дверью, и он быстро от меня избавится. Ну, если все пойдет согласно плану Фыра, эльф-секретарь (судя по всему, это именно он) рано радуется.
  - Леди, сегодня консульство не работает, - сухим официальным тоном произнес он. - Приношу свои извинения, приходите завтра, буду рад помочь.
  И попытался захлопнуть дверь перед моим носом. Ха! Не так уж просто закрыть дверь, когда кулак оборотня, пусть и в человеческом обличье, уперся в нее.
  - Э-э-э, леди... - эльф с непониманием воззрился на меня. - В чем дело?
  - Дело есть, - загадочно ухмыльнулась я и, подвинув секретаря, вошла в консульство. - Которое, кстати, не терпит отлагательств. Завтра будет поздно, так что придется потревожить твой покой сейчас. Я правильно говорю, Фыр?
  Кот, до того подчеркнуто не вмешивающийся в нашу беседу, одобрительно мяукнул и, прошмыгнув между ног секретаря, отчего тот едва не плюхнулся на пятую точку, подчеркнуто неторопливо вошел внутрь и, по-хозяйски оглядевшись, направился вверх по лестнице на второй этаж. Я - за ним, а растерянно хлопающий глазами эльф, вновь вцепившийся в полено, плелся следом.
  Оказавшись на втором этаже, Фыр первым делом бросился к дальней двери по правую руку от входа, ясное дело, оказавшейся запертой, и, положив на нее лапу, начал требовательно мяукать.
  - Леди, ваш кот, определенно, лезет туда, куда не следует, - запыхавшись, проговорил секретарь. - Его пора научить хорошим манерам. А ну брысь!
  Кот медленно повернулся к секретарю, смерил эльфа уничижающим взглядом, потом запрыгнул на его же рабочий стол, глядя в глаза секретарю, демонстративно присел на задние лапы, отклянчив хвост, будто собираясь залить желтой вонючей жидкостью весь стол. Но, когда секретарь боязливо отпрянул, уселся на сложенных на столе бумагах, обвив хвостом лапки, всем своим видом показывая, кто тут главный. Эльф опешил от такой наглости, но снова пытаться согнать кошака со стола не стал.
  - Смотрит почти как консул, - пораженно выдохнул он. - Только кот...
  Я тихо хихикнула и прошествовала в центр приемной, села на диван, закинув ногу на ногу.
  - Разрешите представиться, - улыбнулась я. - Леди Искалоть Иолатэ Эль-Ала-Антир, княжна Мерисская, жена Яроса Иолатэ.
  А потом с удовольствием наблюдала, как у секретаря округляются глаза, отвисает челюсть, а кончики ушей наливаются пунцовым цветом.
  - А... а... леди, вы шутите? - с робкой надеждой пискнул секретарь.
  Я покачала головой, стараясь, чтобы улыбка не выглядела очень уж злорадной. Какое же это, оказывается, удовольствие - вводить в ступор эльфов, а потом наблюдать, как выражение надменности, свойственное всем остроухим, которых мне довелось увидеть, стекает с их лиц, уступая место крайней степени удивление, в народе также называемой обалдением. Хм, интересно, мой супруг в такие моменты выглядит так же глупо?
  - Но вы совершенно точно не Эрлика Истер! - почти жалобно простонал эльф, трогая свой лоб. - Я знаю ее лично! У консула был с ней роман, по крайней мере, на этой неделе ничто не предвещало разрыва. Я бы заметил! О, простите, леди, я не это хотел сказать... я...
  Эльф покраснел и замялся, опустив глаза. Я только пожала плечами.
  - А я и не говорила, что я леди Истер. Я уже называла свое имя.
  - Да-да, - спохватился эльф. - Да, конечно. И когда же, позвольте, спросить, вы поженились?
  - Вчера, - я была само очарование (по крайней мере, мне так казалось). - Увы, не могу прояснить ситуацию с леди Истер. Мне лично с ней встречаться не доводилось, но я не отказалась бы от этой встречи. Думаю, мы нашли бы тему для разговора...
  Фыр предостерегающе заворчал, давая мне понять, что углубляться в тему отношений моего мужа с бывшей любовницей не стоит. Надеюсь, она действительно бывшая, иначе попадание в идиотскую ситуацию мне обеспечено.
  От внимания секретаря это не укрылось, и следующий его вопрос можно было бы назвать откровенным хамством:
  - А кот консулу кем приходится?
  - Фамилиаром, - сообщила я.
  Эльф нахмурился.
  - У княжича нет фамилиара. И в четверг, в последний день, когда я его видел, консул и не думал о женитьбе.
  Я фыркнула не хуже кота. Еще один недоверчивый на мою голову! Небрежным жестом достаю из сумочки темно-синий кристалл на серебряной цепочке, кручу в руке под обалдевшим взглядом секретаря, после чего с милой улыбкой протягиваю ему.
  - Проверь, милый, чтобы не осталось сомнений в том, что перед тобой действительно княжна Иолатэ. И веди себя с ней соответствующе.
  Конечно, у него был приборчик для считывания информации с кристаллов. Не прошло и минуты, как секретарь сел в свое кресло и вторично потрогал свой лоб. Потом еще раз посмотрел на кристалл.
  - Ну? - я начала терять терпение.
  Кот фыркнул - княжна не должна себя так вести. В ответ я, воспользовавшись тем, что секретарь впал в транс, показала ему язык. Да, не должна. Но уж очень хочется.
  - Это кристалл консула, - произнес, наконец, эльф-секретарь. - Я сразу узнал его.
  - Ярос отдал его мне, - пожала плечами я. - Сказал, что сделает себе новый. Но... в общем... Знаешь, мне не очень приятно разговаривать с тем, чьего имени я не знаю.
  - О, простите, леди! - секретарь подскочил со стула, но тут же рухнул обратно, схватившись за ногу. - Я, пожалуй, нарушу этикет и представлюсь сидя. Мое имя Герлиан Лаэри, я личный помощник консула и консульский секретарь.
  Я с милостивой улыбкой сообщила, что рада знакомству, после чего решила перейти к делу.
  - Дело в том, что Яросу, где бы он не был сейчас, пока лучше не оставлять следов, даже таких, как информация о своих перемещениях. Сам знаешь, для установления личности любой представитель госструктур попросит предъявить кристалл, и сведения об этом тут же поступают в общеимперский банк данных, откуда о перемещениях искомого лица могут узнать все, кому не лень.
  - В принципе, так и есть, - кивнул эльф. - Но я не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что вы пользуетесь его кристаллом?
  Я призвала на помощь все свои актерские способности.
  - Моего мужа пытались убить, - я старалась говорить так, чтобы беспокойство и тревога немного, но заметно просачивались сквозь маску спокойствия. - Он знает убийц, но не может понять их мотивов, так как никто из них от его смерти почти ничего не выигрывает.
  - Но почему же он тогда не обратился в стражу? - задал вполне резонный вопрос Герлиан. - Почему исчез, никому ничего не объясняя? Князь уже весь город на уши поднял, подключил к поискам внука и стражу, и тайнюков, и преступный мир, и мерисских рейнджеров, и наемников из других княжеств, и...
  - Спорим, совершенно бесплатно, - хихикнула я, на мгновение выйдя и образа, однако Фыр не стал меня одергивать, так как был со мной абсолютно согласен. - В отработку какого-нибудь старого долга. Одного из.
  Герлиан пожал плечами.
  - Дела власть имущих меня не касаются.
  Однако, судя по глазам, эльф тоже так думал. Хорошо, что Фыр сообщил мне некоторые детали относительно Мерисского князя - кажется, это существенно повысило градус доверия консульского секретаря к леди Иолатэ.
  - Ярос не был уверен, что стража или рейнджеры смогут найти заказчика. Поэтому он решил действовать сам, и для этого сделал вид, что покушение удалось, и что он умер. Честно сказать, я и сама не знаю, где искать его сейчас. Мое единственное средство связи с мужем - этот противный кот, что сейчас внаглую восседает на твоем столе. И это средство связи мне уже порядком надоело!
  Кот только прищурился и фыркнул.
  - То есть, княжич Иолатэ сейчас пытается выяснить, кому понадобилась его смерть, - Герлиан задумчиво тер подбородок.
  - Так и есть, - ответила я. - Я помогаю ему... по мере сил.
  - И уже что-то прояснилось? - эльф оставил в покое подбородок и начал подергивать себя за мочку уха. Беспокоится, что ли? - У вас есть версии?
  Я не торопилась с ответом, внимательно разглядывая своего собеседника. Жаль, что я не умею читать мысли, а то с удовольствием покопалась бы у консульского помощника в голове. Такие сотрудники, как правило, имеют самую высокую степень осведомленности о жизни и работе организации. Жаль, что Фыр решил не устраивать ему допрос с пристрастием. Впрочем, с его-то побитостями на фасаде, мне было бы не очень комфортно причинять ему боль. Совесть кусала бы... немножко.
  - А когда случилось покушение? - спросил Герлиан.
  - В четверг вечером, - с милостивого кивка Фыра сообщила я. - Я, собственно, поэтому и пришла. Дело в том, что тогда курьер принес несколько адресованных Яру писем, которые он тогда не стал читать, о чем, кстати, сейчас жалеет, а просто засунул в сейф. Он думает, что в тех письмах может быть что-нибудь интересное, подтверждающее или же опровергающее одну из его версий. Поэтому послал меня, чтобы взглянуть на них. Ты не против, если я загляну в сейф?
  Герлиан через силу помотал головой. Жене консула, да еще и действующей по прямому указанию мужа, он отказывать не решился. Но червячок сомнения все же точил его изнутри.
  - Разве леди Иолатэ нужно для этого мое разрешение? - прищурился эльф.
  - В общем-то нет, - я снова улыбнулась. - У меня есть ключи от кабинета Яра и от сейфа, есть артефакт, призванный убрать защитное магическое поле, и есть законное право забрать почту мужа. Просто я подумала, что поставить помощника консула в известность будет правильно. А еще лучше, если я просмотрю почту в твоем присутствии.
  Герлиан, понятное дело, не смог ничего возразить, так что я нашла в сумочке ключи, достала кулон-полумесяц, бывший перстень Яроса и, переглянувшись с Фыром, подошла к двери кабинета. Под пристальным взглядом секретаря подобрала нужный ключ, не спеша, вошла в кабинет. Ничего так обстановочка, все красиво, аристократично и монументально, но все порядком захламлено. Но я сюда не интерьером любоваться пришла.
  Краем глаза я видела, как эльф, хромая, вошел следом за мной и остановился в дверях. Потом, не в силах совладать с любопытством, подобрался поближе.
  - Да садись! - я указала на ряд кресел, выстроенных вдоль приставного стола для конференций.
  Герлиан не стал ломаться, доковылял до самого ближнего к сейфу кресла, сел, и больше не пытался мне мешать. А я принялась разбираться с металлическим ящиком в дальнем углу кабинета. Ключ от него я нашла сразу - он на связке Яроса был единственный столь же аристократичный и монументальный, как и сам сейф, да еще и с хитроумно изогнутым кончиком. Рядом с замочной скважиной нашлось углубление в форме полумесяца. Хорошо. Сейф не оказал мне сопротивления, и очень скоро я раскладывала перед Герлианом добычу: несколько писем в запечатанных конвертах, две плоские бандероли и одну посылку - деревянный ящик в веселенькой оберточной бумаге.
  Фыр тут же запрыгнул на стол и принялся деловито обнюхивать находки. Первая бандероль его не заинтересовала вообще, на вторую он смотрел чуть дольше, даже сдвинул бечевку, которой была перевязана бандероль, но тоже оттолкнул ее в сторону, следом отправились два письма. А следующие два, адресованные лично Яросу Иолатэ, княжичу Мерисскому, да еще и отправленные не из Наргонты, кот пододвинул ко мне, взглядом указав на мою сумочку. Покосившись на секретаря, я убрала письма в сумку - потом прочитаем. Но Герлиан ничего не заметил, он сразу вцепился в одну из бандеролей, видимо, предназначавшуюся ему, вертел ее в руках, и нерешительно поглядывал на меня.
  - Забирай, - великодушно разрешила я, раз уж Фыра она не заинтересовала. - Тем более, на ней твое имя написано. Из дома?
  Эльф машинально кивнул.
  - Благодарю, леди, - и зашуршал оберточной бумагой.
  А кот тем временем, надорвав когтем обертку посылки, вовсю обнюхивал ее, и, судя по глухому раздраженному фырканью, исходящий от нее запах ему совсем не нравится.
  - Что там, Фыр?
  Кошак скривил морду и принялся демонстративно закапывать посылку. Видимо, учуял в ней редкостную гадость.
  - Вскроем? - спросила я.
  Кот, подумав, фыркнул и покосился на дверь. Что, еще не все участники действа в сборе? Ладно, подождем еще.
  - Увы, леди Иолатэ, я не могу позволить вам вскрыть эту посылку, - секретарь на мгновение оторвался от распечатывания бандероли и воззрился на меня. - Она адресована не вам, а консульскому жрецу...
  - Заткнись, а, - проникновенно попросила я, и поборник должностных инструкций отчего-то послушался. - Ты никогда не думал, что в диппочте могут пересылать какую-нибудь противозаконную гадость? А в посылке, судя по тому, как морщиться Фыр, именно какая-то гадость, и тебе очень повезет, если за хранение этой самой гадости не ссылают на каторгу.
  Эльф опасливо покосился на посылку, однако распечатывать ее все-таки отказался, за что я едва не треснула его по голове, но потом решила ознакомиться с выбранными котом письмами, достала их из сумочки и принялась изучать адреса отправителей. Фыр окинул меня недоверчивым взглядом, но промолчал, а потом, сочтя вторую часть плана выполненной, спрыгнул со стола и где-то потерялся. Впрочем, вскоре серая тень мелькнула на шкафу: кот готовился привести в действие запасной план на случай, если больше никто не заявится в консульство и не попытается силой или хитростью получить доступ к сейфу.
  Запасной план Фыр назвал 'Падающая сверху хрень' и заключался в том, чтобы, дождавшись подходящего момента, 'совершенно случайно' сбросить какую-нибудь штуковину из тех, что расставлены на шкафу, на голову помощника консула. Потом, пока тот валяется без сознания, мы должны были вскрыть посылку, узнать, что за товар местные бандюги трясут с Арисаэля, а после действовать по обстановке. А Герлиан так удачно сел прямо под миленькой вазой с керамическими цветочками, вполне подходящей для того, чтобы вырубить секретаря, не проломив его череп при этом. Кстати, если б эльф выбрал другое кресло, запасной план тоже не провалился бы: на выстроенных вдоль стены шкафах еще много всякой легко сбрасываемой ерунды стоит. Если моему муженьку суждено вернуться в этот кабинет, надо бы ему начать с генеральной уборки, вынести весь хлам, да и мебель заменить можно было бы, а то эта занимает слишком много места. А, ладно, сам как-нибудь разберется... если, конечно, выйдет из нынешнего коматозного состояния.
  Я мельком покосилась на затаившегося кота. Ронять вазу не торопится. Значит, и я спешить не буду, а, так как заняться нечем, вернусь, пожалуй, к чтению. Или лучше с секретарем поболтаю.
  - Скажи, Герлиан, - я подсунула эльфу под нос конверты, - откуда пришли эти письма?
  Секретарь глянул на обратные адреса, тоже пытаясь разобрать коряво выведенные буквы, но, потерпев неудачу, принялся изучать марки.
  - Это из Гатона. А вот это, с гербом гильдии поверенных, пришло из Эвенри.
  Мне название этих населенных пунктов ни о чем не говорило. Хотя, нет, вроде бы Эвенри - маленький городок на побережье Лазурного моря, живущий, большей частью, за счет обеспеченных туристов. Хм, герб гильдии поверенных... Надеюсь, муженек не передал мне долгов по наследству.
  - Как думаешь, о чем они?
  Эльф пожал плечами и подал мне канцелярский нож.
  - Вы не узнаете, пока не прочтете их.
  Резонно. Я вскрыла конверты и принялась изучать письма. Пришедшее из Гатона я не смогла прочитать - некто А. и К. зашифровали свое послание. А то, что пришло из Эвенри, было подписано поверенным, неким Итаном Калео, и содержало приглашение княжичу Иолатэ первого июня этого года в десять часов утра явиться в Эвенри на оглашение завещания Мертона Пиллегри. Каким боком господин Пиллегри относится к Яросу и зачем моему мужу присутствовать на оглашении его завещания, не знали ни Герлиан, ни Фыр. Особенно удивился кошак - аж закашлялся бедный и чуть вазу досрочно не уронил. Хотя, ему-то что с того? Ведь это мне предстоит улаживать юридические формальности и разбираться с шифрами! Ну, может, хозяин будет в состоянии сделать это сам. Хотя... вряд ли. Значит, дела муженька разгребать мне. А хвостатый пусть не надеется спокойно в Наргонте отсидеться - со мной поедет! Честно признаться, я не уверена, что разберусь в местных реалиях без Фыра, хоть он и кот.
  Повертев письма в руках, я убрала их в сумочку, покосилась на кота, который вновь устроился около вазы, и поняла, что время ожидания затягивается. Это же понял и эльф. Отложив послание, он поерзал в кресле, пытаясь встать, но потерпел неудачу, так что выпроваживать леди Иолатэ ему, в нарушение правил этикета, пришлось сидя.
  - Прошу прощения, леди, но время уже позднее.
  Я кивнула. Солнце уже закатилось, так что тут с ним не поспоришь. Еще, как назло, закатное небо быстро затянули черные тучи, и по подоконнику застучали капли, пока еще редкие, но что-то подсказывало мне: скоро дождь пойдет сильнее. Ой, а нам же еще на кладбище идти! А там призраки... Жуть! Меня невольно передернуло.
  - Думаю, вам пора домой, пока не стемнело окончательно, - продолжил эльф, дипломатично не обратив внимания на проявления взявших надо мной верх эмоций. - Женщине не стоит гулять по темноте в одиночестве.
  - Хочешь составить мне компанию? - усмехнулась я. Смешок, кстати, вышел издевательским. - Думаю, не стоит. Ты на ногах не стоишь.
  - К сожалению, леди.
  - А как до дома добираться планируешь?
  Этот вопрос застал эльфа врасплох.
  - Ну... э... это не относится к делу, леди.
  Но я, проинструктированная Фыром, не отставала.
  - Я, конечно, не лекарь, но могу с уверенностью сказать, что у тебя там - я указала на замотанную бинтами ногу эльфа, - не только растяжение мышц, но и кое-что посерьезнее, возможно, повреждено сухожилие. Если не обратишься к лекарю немедленно, завтра на ногу наступить не сможешь.
  - Да пустяки, - невольно поморщился Герлиан. - Отлежусь, и все будет в порядке.
  - Нет, не пустяки, - тоном, не терпящим возражений, произнесла я. - Давай посмотрю. И руку тоже.
  Эльф сопротивлялся до последнего, но с женой начальника не поспоришь, особенно когда она обещает пожаловаться мужу сначала на оскорбления, а потом и на домогательства. Так что бедолага, тяжело вздохнув, сдался на милость победительницы: позволил мне осмотреть свои травмы. Присев на корточки, я принялась ощупывать колено эльфа. Да, даже на мой непрофессиональный взгляд, отделали его знатно.
  - Кто тебя так?
  - Не знаю. Какие-то отморозки. Избили, ограбили, все из карманов подчистую выгребли и бросили на помойке.
  Кот задумчиво фыркнул со шкафа, однако эльф, к счастью, не обратил на это внимания.
  - Я только утром в себя пришел, - доверительно пожаловался он, пока я проводила осмотр. - Вокруг никого, ни бродяг, ни патрульных, обратиться за помощью не к кому. Кое-как до консульства добрался, перевязал себя, как мог. Не знаю, как завтра работать буду.
  - Так не выходи на работу, - посоветовала я.
  - Не могу.
  - Почему? - продолжала допытываться я.
  Герлиан, помявшись, признался, что живет в консульстве и что, по договоренности с князем, он должен каждый рабочий день находиться рядом с консулом, по крайней мере, в первые полгода работы.
  - Странное условие, - удивилась я.
  - Его светлость сказал, что беспокоится за внука. Что княжичу понадобится помощник. А я уже целый день пропустил...
  - И еще пропустишь, - сообщила я. - Ярос на следующей неделе точно не вернется.
  - К сожалению, - вздохнул секретарь. - Слышал, князь прибыл в Наргонту. Наверняка наведается в консульство и душу из меня вытрясет.
  - Могу посочувствовать, - хмыкнула я.
  Но эльф от моего сочувствия отказался.
  - И много ты Яросу помогаешь? - полюбопытствовала я. - Он что, без тебя, как без рук?
  - Да нет, - признался Герлиан. - Я хоть и работаю здесь меньше месяца, но уже понял, что княжичу для выполнения обязанностей консула не нужны помощники.
  - И что из этого следует?
  Герлиан замялся, но все же ответил.
  - Что князю требовался соглядатай, который докладывал бы ему о жизни внука.
  - Не вышло из тебя соглядатая, - с притворным сожалением покачала головой я. - Упустил 'объект' из виду.
  - Упустил, - вздохнул эльф. - Всего на день. А 'объект' за это время успел жениться и бесследно исчезнуть. Шустрый 'объект' оказался... Князь меня точно уволит.
  - А, не переживай, - махнула рукой я. - Глядишь, все утрясется. Яроса тебе сейчас не догнать, так что самое время здоровьем своим заняться. Тем более, что растяжение связок в ходе осмотра подтвердилось, вывих локтя вправлен не до конца, а кость предплечья треснула.
  - Вы точно не лекарка, леди? - вскинул брови эльф.
  - Будущая целительница, - улыбнулась я. - Пожалуй, даже смогу тебя подлечить. Или попрошу мою знакомую лекарку завтра зайти и посмотреть на тебя.
  - Благодарю, леди!
  - Можешь называть меня по имени - Лотя.
  - Как вам будет угодно, леди.
  Фыр, до того спокойно сидевший возле вазы, вдруг встрепенулся и направил уши в сторону приемной. Ага, теперь, кажется, все действующие лица, в сборе. Хорошо, а то нам с котярой еще на кладбище топать. Ночью... под дождем... Грр!
  Не прошло и минуты, как в кабинет консула, подтверждая мою догадку, вошла, беспокойно озираясь по сторонам, темноволосая эльфийка в чем-то, очень напомнившем мне камуфляж: удлиненная куртка и облегающие штаны черно-серо-зелено-коричневой расцветки. Волосы мокрые, на кончиках ушей поблескивают капли дождя.
  - Талли?! - удивился секретарь. - Что ты тут делаешь?!
  - А вы что тут делаете?! - эльфийка воззрилась на нас круглыми глазами, но быстро справилась со своим удивлением.
  Она точно не ожидала увидеть здесь кого-либо, кроме Герлиана. А мы с ним сейчас наверняка представляем собой крайне живописную картину.
  - Не помешала? - гаденько ухмыльнулась Талли, потирая руки. - Надеюсь, нет. Да вы продолжайте, я буквально на минутку. Считайте, что меня тут нет.
  И, чихнув, отчего капли так и разлетелись по кабинету, эльфийка нагло направилась к сейфу. М-да, особа, не обремененная излишним воспитанием... Однако на полпути она остановилась, видно, не смогла удержаться от искушения поязвить в адрес помощника консула. И, как выяснилось, в мой тоже.
  - Хм, она что, из темных? Неужто оборотень? Что, Гер, ее общество тебе более приятно, чем мое? Подумать только, ты на зверушек переключился! О, я была о тебе лучшего мнения!
  - Это не то, что ты подумала, - мрачно буркнул эльф. - Это...
  - Мне все равно, кто это и как ее зовут, - заулыбалась остроухая и шмыгнула носом. - И я никому не скажу, с кем ты коротаешь вечера в консульстве, если ты не будешь мешать мне. А я хочу забрать кое-что, что тебе не принадлежит.
  И, нимало не смущаясь, запустила руки в сейф! Вот ведь!..
  - Талли, не вздумай! - Герлиан, будто забыв обо мне, резво вскочил с кресла и бросился к ней, однако, сделав два шага, остановился схватившись за стол. - Там нет ничего, что предназначалось бы тебе! Это консульская почта!
  - Как хочешь, Гер, - эльфийка нарочито равнодушно шмыгнула носом. - Тьфу, развели тут кошатник!..
  А потом вдруг схватила с письменного стола пресс-папье и метко швырнула его в голову Герлиана, отчего тот мгновенно рухнул на пол, потеряв сознание. А в мою голову уже летела полная чернильница... Вот гадина! Не успей я увернуться, мой костюм был бы непоправимо испорчен!
  Но я успела, а в Талли уже летело одно из кресел, от которого эта пакость даже не попыталась уклониться - просто присела и, когда кресло разлетелось на составляющие над ее головой, выхватила из сейфа адресованную жрецу посылку. Потом свободной рукой схватила одну из деталей разломанного кресла и с кривой усмешкой посмотрела на меня, явно прикидывая цель для броска. Я напружинила ноги, готовясь увернуться. Однако эльфийка решила иначе: швырнула деталь кресла в окно, и сама выпрыгнула следом.
  Фыр серой молнией метнулся за ней, а я в нерешительности замерла у подоконника. Злость и азарт требовали немедленно броситься в погоню. Но оставить валяющегося в беспамятстве Герлиана мне не позволили совесть и чуть запоздалое соображение: кот проследит за остроухой воровкой, 'доведет' ее до конца пути и будет действовать по обстановке. В том смысле, что или будет портить ей жизнь самостоятельно и до такой степени, что эльфийка сама принесет посылку обратно, или, если не справится, позовет меня. Так что я, крикнув выглянувшим на шум обитателям квартала, чтобы позвали стражу и лекаря, бросилась проверять, жив ли Герлиан. Как оказалось, жив, и даже потихоньку приходит в себя. Голова у него, по счастью, оказалась крепкой.
  - Эй, Гер! - я легонько похлопала секретаря по щекам. - Гер! Ау! Ты меня слышишь?
  Эльф промычал что-то невнятное и попытался вывернуться из моих рук. Да, живой. Но, если будет так дергаться, то это ненадолго - я разожму руки, и остроухий дорасшибет голову о пол. Вот интересно, почему в кабинете консула нет ковра? Обязательно спрошу Яроса, если представится возможность, конечно. Впрочем, судя по состоянию кабинета, без ремонта тут не обойтись. А, это не моя забота! Моя забота - Герлиана до дивана в приемной дотащить и позаботиться о том, чтобы он дотянул до прихода лекаря.
  Устроив бедолагу на мягком покрывале и подпихнув ему под голову подушку, я села рядом и начала по капле вливать в него жизненную силу, и очень скоро эльф завозился, застонал и попытался встать. Конечно, я ему этого не позволила.
  - Лежи, не двигайся, - я мягко прижала его к дивану. - Тебе вредно.
  - Леди? - эльф приоткрыл глаза, но тут же снова зажмурился.
  - Да, леди, леди, - не стала спорить я. - Ты, главное, не дергайся, это вредно при сотрясении мозга.
  - Хорошо, что есть, что сотрясать, - натянуто усмехнулся эльф. - Обнадеживает. Леди, скоро здесь будет стража, и Вас арестуют до выяснения обстоятельств. Вам нельзя попадаться им! Княжна ночует в камере - это дипломатический скандал, который неизбежно обострит межрасовые отношения, что чревато проблемами для консула.
  Ох, как завернул! И ведь прав на все сто! У Яроса-то сейчас есть проблемы посерьезнее дипломатических скандалов, но вот коротать ночь в камере мне не хотелось. Да еще и дело у нас с Фыром есть... на Старом кладбище.
  - Спуститесь на первый этаж. Дверь в ближайшем к лестнице кабинете не заперта, оттуда через окно вылезайте в сад. Там есть калитка, через которую можно незаметно выскользнуть на улицу. И побыстрее, леди, умоляю.
  - Но...
  - Лотя! - возопил, картинно закатывая глаза и все-таки перейдя на 'ты', эльф. - Прошу, уходи немедленно! Я вполне в состоянии объясниться со стражей, но вот отмазать тебя в свете последних событий от общения с ними у меня не получится! Любому ежику понятно, что в случае исчезновения мужа первой подозреваемой становится жена! И я не представляю, как ты будешь доказывать им, что княжич исчез по собственной воле, и ты ему в этом не помогала!
  Признав его правоту, я влила в эльфа еще немного жизненной силы, после чего, держа туфли в руках, вышла из приемной, спустилась по лестнице и тенью скользнула в указанный кабинет. Вовремя: в дверь ввалились наконец-то прибывшие по тревоге городские стражи. А я выскочила в сад и уже хотела дать деру, но тут внимание стражи привлекли отголоски громкого пронзительного кошачьего мяуканья...
  
  Глава 11. 28 мая, за час до полуночи.
  
  Фыр-Ярос
  
  Таллириэль с украденной посылкой в руках бесстрашно выпрыгнула из окна второго этажа консульства, одного из самых высоких зданий в Мерисском квартале. Неудачно - подвернула ногу. Но, несмотря на это, побежала за угол здания, да так быстро, что я, несясь со всех лап, едва поспевал за ней. И героически не обращал внимания (ну, почти!) на падающие с неба холодные капли. И мысленно ругал себя последними словами.
  Хорош консул, ничего не скажешь! Олух! Так и не сподобился навести по своим каналам справки обо всех сотрудниках консульства, кроме жреца и счетовода, удовлетворился тем, что в личных делах написано! И зря, как оказалось. Иначе наверняка узнал бы раньше про то, что мой предшественник принял на должность юриста рейнджера его величества короля эльфов, причем не факт, что бывшего. С чего такой вывод? А с того, что я узнал их форменное одеяние - охряной и изумрудный цвета, вышивка золотом по лацканам куртки и лейтенантские погоны. И, самое главное, благодаря кошачьему зрению, я заметил и магически вытравленный на ткани штандарт Великого Леса, и легкий магический флер, ровным слоем покрывающий ее одежду - мастерски сплетенная паутина из заклятий, призванных увеличить силу, скорость, выносливость, защитить рейнджера от воздействия магии и послужить щитом от оружия, по крайней мере, до тех пор, пока не иссякнет волшебство, поддерживающее эту сеть. А еще зачарование форменной брони рейнджера, хоть королевского, хоть княжеского, всегда происходит с привязкой к энергетике ее обладателя, так что, если их наденет кто-то другой, магическая защита просто не активируется. Стало быть, доспех на Талли 'родной', что и доказывает ее принадлежность к рейнджерам его остроухого величества.
  И она точно устроилась в консульство не просто так. И ведь такую здоровскую маскировку придумала! Никто бы не заподозрил, что под личиной маловоспитанной смазливой дурочки, принятой на работу исключительно по протекции бывшего консула, скрывается лейтенант королевских войск. Зачем? Ну, если вспомнить сумму королевского займа у дедули, размер процентов, под которые он дан, а также про приближающийся срок его возврата, многое становится понятно. Меня всегда удивляло, как дед ухитряется оставлять в должниках всех сильных мира сего, да еще и так, что они долги возвращали, по-честному и в срок... и тут же вынуждены были влезать в новые! У меня так точно не получится. Так, заметка на будущее: выпросить у деда список заёмщиков, чтобы знать, с какой еще стороны может заявиться очередной 'засланец'.
  Талли оглянулась, будто чувствуя погоню, но меня не заметила, и существенно сбавила темп, а потом и вовсе перешла на быстрый шаг, видимо, устала. Кажется, я догадываюсь, куда она направляется! Консульство окружает небольшой сад, огороженный кованым забором. Из сада есть два выхода: ворота, от которых ведет прямая дорога к консульству, и калитка в дальнем углу сада, через которую можно выйти на Кленовую улицу, отделяющую Мерисский квартал от соседнего, ого квартала. А там как раз есть одно весьма популярное ночное заведение для молодежи, веселье в котором уже в самом разгаре. Если Талли доберется туда, она легко затеряется в толпе, и найти ее там будет очень и очень сложно. Или же она может пройти дальше заведения... Через две улицы от него есть спуск в подземные коммуникации. Знаю, потому что в детстве часто прятался там от сторожей, стражников, беспризорников... да от кого я там только не прятался! И не только я, кстати.
  Таллириэль миновала калитку, выбежала на Кленовую улицу и, держась задворками домов, побежала в сторону моста. Я, устав, немного отстал, поэтому сосредоточил усилия не на том, чтобы догнать ее, а на том, чтобы проследить ее путь, благо ее броня стала для меня отличным маяком, так как, в отличие от экипировки рейнджеров княжества Мерисс, из-за своей перегруженности магией оставляли вполне заметный для меня след в пространстве. Так что потерять ее я не боялся и немного снизил темп бега. А то кошачье тельце на длительные забеги не рассчитано, и порядком измотано беспокойной жизнью этих трех дней. А еще я промок до последней шерстинки и замерз. Котам вообще-то положено спать не меньше восемнадцати-двадцати часов в сутки в теплом уютном местечке, а не носиться, сломя голову, по всему городу!
  Еще через несколько минут я, несмотря на подгонявшие меня здоровую ярость, жажду возмездия и азарт погони, уже готов был остановиться и лечь на брусчатку. Лапки отказывались меня держать, и передвигали вперед мою тушку исключительно на голом упрямстве, изливаемом не сильно умной головой на весь остальной организм. И в ту секунду, когда тело наконец-то взяло верх над разумом, и я, тяжело дыша, отказался от дальнейшего преследования и сел на лапки, что-то с тихим свистом пронеслось над моей головой и метнулось к эльфийке. Брр!
  Мокрая шерсть мгновенно встала дыбом, уши, и без того замершие, теперь просто заледенели. Я мгновенно вскочил, выгнул спину дугой, распушил хвост, выпустил когти, оскалился и зашипел на незримого летуна - и это на одном инстинкте, без вмешательства разума! Плохой знак...
  Таллириэль к тому времени почти добежала до конца Кленовой улицы. От выхода из Мерисского квартала ее отделяло шагов десять, когда нечто холодное догнало ее и с тихим звуком, напоминающим волчий вой, стало кружить над ее головой. Храрг побери, как быстро оно двигается! Гораздо быстрее эльфийки, даже усиленной магией брони! И холод... Здесь стремительно холодает, будто это существо вытягивает тепло из окружающего пространства. По собственному опыту могу сказать, что на такое способна только нежить. Точнее, ее подвид, призраками именуемый (или, согласно научной классификации, эктоплазмоидами). Но откуда бы ей взяться здесь, в Наргонте, где, в отличие от границы с Проклятыми землями, система охранных заклятий весь город накрывает?! Кроме того, здесь много храмов, и процент жреческой магии на душу населения зашкаливает! Это на границу святош никакими пряниками не заманишь, хоть и нужны они там позарез...
  Хотя, мы как-то и без них обходились. Бойцы, что посильнее или магией владели на приличной уровне, отваживались ввязываться в открытую схватку с нежитью. Остальным при встрече с нкротварями приходилось полагаться на ловкость, скорость и, главным образом, умение шевелить мозгами. И вообще, от исконных обитателей Проклятых земель лучше держаться подальше - это я как индивид, свыше трех лет там прослуживший, говорю.
  Эльфийка метнулась в сторону, пытаясь укрыться под балконом одного из домов, но призрак тихо рассмеялся, в мгновение ока вновь оказалось над ней и, кружа, начал снижаться.
  - Что за хрень? - недоуменно прошипела Талли и, видимо, решив, что на открытом пространстве у нее больше шансов отбиться от нежити, вновь выскочила на середину улицы и выхватила из ножен на бедре короткий мечь. - Покажись!
  Призрак, продолжая хихикать, заметался вокруг нее. Дразнит, играет. А Талли, кажется, еще не поняла, с чем имеет дело. Увы, эльфы уже два века как позабыли и про войны, и про пограничные конфликты, да и от участия в делах империи демонстративно воздерживаются, хоть и живут на ее территории. Так что перечень опасностей, с которыми сталкиваются королевские рейнджеры, неоправданно ограничен. Я бы на месте Его Величества своих бойцов на границу с Проклятыми землями на стажировку отправлял! Случись так, и горе-лейтеха знала бы: справиться с нежитью, упокоив ее, способен лишь жрец, несущий в себе благословение божества, которому он служит. Неплохо справляются с ними ритуалисты и так называемые боевые маги, но этим потеть приходится гораздо больше - первым, вычерчивая мозголомные фигуры и просчитывая ритуал упокоения до мелочей, вторым, буквально заваливая порождение некроса заклятиями (оружие-то против призрака мало поможет, даже посеребренное). Еще есть шанс выжить при встрече с нежитью у мага, который может шарахнуть порождение некроса каким-нибудь более или менее серьезным заклинанием из разряда огненной магии, например, выдать залп из пяти-шести огнешаров - не убьет (надо очень постараться, чтобы убить некротварь огнем, но это характерно для имеющих физическое воплощение тварей, а не для призраков), но оглушит ненадолго - или отогнать его заклятием из другой области, но тут шансы уже существенно ниже. Или имея при себе особые амулеты, освященное оружие или дубинку из осины, утыканную серебряными гвоздями. Иначе есть лишь один способ сохранить жизнь и здоровье - бежать со всех ног к ближайшему освященному месту. Я, например, убегал, так как мои способности мага, повторюсь, весьма и весьма средние.
  Однако Талли о способах борьбы с призраком столь высокого уровня не знала. А может, она просто не захотела убегать. На полном серьезе готовиться сражаться... Дурында! Это не просто дух-оболочка, лишенный разума и чудом сохранивший крохи линчости, которой он был при жизни! Это не безобидный, в целом, призрак-пугальшик, коих мы с Лотей на Старом кладбище плевками разгоняли! Эта некротварь, как минимум, уровня третьего-четвертого согласно классификации нежити, принятой в Проклятых землях! Хотя... Слишком плотная на вид! Полноценный четвертый уровень! А что самое плохое в подобных существах? Правильно, то, что они не только пугают, тем самым выкачивая из живых крупицы жизненной силы, чтобы продлить собственное не-существование, они, во-первых, имеют зачатки разума, и, во-вторых, полноценно умеют убивать! И... Мне кажется, или от призрака фонит магией?! Храрг побери...
  - Ну, покажись! - в голосе Талли мое чуткое ухо уловило истерические нотки. - Ну!
  Она что, не видит белесый силуэт, кружащий в опасной близости от ее головы? Странно. Почему же я его вижу? Ах, да! Кошкам дано видеть больше, чем кому либо. Поэтому в каждой доме, каждом строении, возведенном в пределах пятидесяти километров от границы с Проклятыми землями, живет, минимум, по паре кошек, и, обязатлеьно, собака в каждом дворе. Собаки и кошки - незаменимые спутники стражей границы. А уж к тем, что живут на базах заградитеьлных полков, располагающихся в самих проклятых землях и защищавших границу империи, относятся едва ли не как к божествам-хранителям. Именно потому, что они наделены способностью видеть и чувствовать порождения некроса, как бы хорошо те не маскировались, и всегда своевременно предупреждают о нападении. А теперь я и сам стал таким 'оповещателем'.
  - Где ты?! - кричала, забыв об осторожности, Таллириэль. - Где?!!
  С одного взгляда на нее становилось понятно, что лейтенант королевских рейнджеров напугана до предела: бескровное лицо, расширенные до предела зрачки, жалобно кривящийся рот... Вряд ли те, кто служит в войсках его величества, столь пугливы. Значит, призрак способен не только пугать свою жертву внешним видом и жуткими завываниями, но и ментально воздействовать на нее, многократно усиливая страх, охвативший Талли, превращая его в липкий, лишающий разума, ужас. Ох, Храрг побери! Это уже на пятый уровень тянет, самый высокий для бестелесных порождений некроса... Беги, дура!!!
  Услышав дикий вопль, вырвавшийся из моей глотки, эльфийка вздрогнула и даже дернулась, пытаясь убежать, но разорвать ментальные путы, сковавшие ее, была уже не в силах. А некротварь, зло обшипев меня, решила, что уже вытянула из Талли достаточно энергии, и пора заканчивать с охотой. Размытый белесый силуэт стал ярче, обрел более четкие контуры, и спустился, чтобы быть наравне со своей жертвой, смотреть ей в лицо. Теперь и Талли увидела призрака... Если до того у нее оставалась хоть какая-то воля к жизни, и, соответственно, малюсенький шанс вырваться и сбежать, то теперь она угасла окончательно. Лейтенант рейнджеров Его Величества не могла не знать об этих жадных до энергии жизни тварях, и это знание добило ее - добыча порождению некроса досталась безвольная, абсолютно покорная, выронившая кинжал из враз ослабевших пальцев. А призрак, к тому времени обретший очертания женской фигуры с длинными, развевающимися, подобно змеям волосами, одной рукой обнял эльфийку за шею, другой провел по щеке.
  - До-о-о-олг... - с рвущей душу тоской пропел призрак и впился в губы Талли смертельным поцелуем, высасывая жизнь до капли.
  Лейтенант королевских рейнджеров при этом даже не пикнула, безропотно позволив убить себя, с чем призрак справился практически мгновенно. Спустя несколько секунд белесый силуэт оставил бездыханное тело и с леденящим душу воем растворился в ночи, напоследок обдав меня такой волной холода, что мокрая шерсть заледенела, а я замерз окончательно и, похоже, простудился. А может, просто сорвал голос - ведь я продолжал надсадно вопить на одной ноте все время, пока порождение некроса убивало Талли. Убивало... А может?!
  Борясь с одервенением, я подошел к распростертому на брусчатке телу. Широко распахнутые глаза с неестественным блеском, огромные, во всю радужку зрачки, бескровная кожа с явственно проступившими под ней черными венами - кровь загустела до состояния киселя кровью. Черный, некрасиво искривившийся рот и холод, идущий от мгновенно остывшего тела. Та же картина, что и в предыдущих трех случаях. Я наконец-то нашел убийцу сородичей! Однако эта находка, Храрг побери, не пролила свет на смерти эльфов, наоборот, породила больше вопросов, чем ответов! Откуда здесь, в Наргонте, взялся призрак пятого уровня?! И как все наргонтские жрецы, маги и стражи всех мастей смогли проморгать такую опасную некротварь?! Хотя, я, кажется, знаю, почему призрака не нашли раньше: кто-то заботливо навесил на некротварь маскирующее заклятие, которое я изначально расценил как магию самого призрака. Водяное, скорей всего. Плащ Воды, например. А потом еще и сумел донести это до понимания призрака.
  Поэтому на охоту жадная до энергии жизни тварь отправлялась только в те ночи, когда шел дождь! И поэтому тайнюки и маги, проводившие расследования убийств, не могли найти следов убийцы, хоть и, надо отдать им должное, очень старались, особенно после третьей жертвы, когда в помощь страже были выделены аж четверо магов из Имперской Магической Полиции (сокращенно - импы, хе-хе). Увы, никому из тех, кто участвовал в расследовании, и в голову не пришло, что избыточный, по сравнению со среднегородским, уровень магии воды на месте каждого убийства, может являться уликой и иметь значение для раскрытия дела. Потому что в момент смерти каждой из жертв шел дождь...
  Помнится, я сам, когда изучал копии протоколов, составленных в ходе следственных действий и исследований тел, отметил связанную с магией воды странность, но вот поразмыслить над тем, кому понадобилось творить заклятья водной стихии над трупами, не успел... Все-таки, полезно иметь своего информатора в городской страже! Надо бы надоумить Лотю встретиться с ним, вдруг да расскажет что-то новое о ходе расследования. Интересно, как он расценит сведения о призраке-убийце, невидимом для системы охранных заклятий? Сразу у виска пальцем покрутит или хотя бы выслушает?
  Я обошел тело, убедился, что злополучную посылку Талли так и продолжает прижимать к груди, хоть и изрядно попортила обертку ногтями, и, набрав в грудь воздуха, начал орать снова, привлекая внимание к лежащему посреди улицы трупу. Громкое пронзительное мяуканье, усиленное магией воздуха, расзнеслось по близлежащим улицам. И это дало результат: в окне одного из домов зажегся свет, и кто-то закричал в форточку, чтобы я заткнулся. Ага, сейчас! Вдохновленный успехом, я продолжил свой концерт. Теперь свет стал зажигаться и в других окнах, после чего в меня летели различные предметы домашнего обихода, уворачиваясь от которых, я почти что смог согреться. А эльф, ранее моими стараниями лишенный спокойного сна, выскочил из дома со швбарой наперевес.
  - Чего разорался?! - зло прошипел он, еще не видя страшной находки. - Сейчас не март, чтоб ты концерты закатывал!
  Как он прав, на самом деле! Как же чудесно, как замуррррчательно, что богиня затолкала мою душу в кошачье тельце в мае, а не в марте! Иначе пришлось бы мне совсем туго...
  - Заглохни! - эльф со шваброй стремительно приближался.
  И вдруг остановился, как вкопанный, швабра с гулким стуком выпала из рук. А потом он издал такой вопль, что я невольно позавидовал - увидел Талли, испугался так, что плюхнулся на задницу. А на его крик уже сбегались другие жители ближайших к месту убийства домов. Пора уносить лапы, что я и сделал: успел скрыться в консульском саду до того, как кольцо зевак вокруг трупа окончательно сомкнулось.
  И тут же попал в руки жены, которая, как оказалось, тоже скрывалась.
  - Чего разорался? - мрачно прошептала она. - Тебя здесь слышно! Расстроился, что не догнал?
  Я тихо фыркнул и втайне порадовался, что моей балбеске хватило ума не попадаться на глаза стражникам, которые наверняка уже прибыли в консульство, а отсидеться в саду. Интересно, сама сообразила сбежать с места событий или Герлиан подсказал? Впрочем это сейчас неважно. Сейчас важно по-тихому покинуть Мерисский квартал и выдвигаться в сторону Старого кладбища.
  - Нам надо домой, - прошептала балбеска, будто прочитав мои мысли. - В этом костюме я на кладбище не попрусь! Он один стоит больше, чем вся моя одежда вместе взятая!
  Подумав, я согласно мяукнул головой. Пиджак и волосы Лоти намокли, да и мне обсохнуть не помешает. Высвободившись из ее рук, я побежал к зданию консульства. На глаза попалось открытое окно в кабинете снабженцев, через которое Лотя, скорей всего, и выбралась из консульства.
  - Фыр, ты куда? - услышал я ее удивленный шепот. - Нам нельзя попадаться на глаза страже...
  Я решительно запрыгнул на подоконник, потом оказался в комнате. Подождал пару минут Лотю, которая, как я и предполагал, не удержалась и полезла за мной, после чего выскользнул из кабинета и, воспользовавшись тем, что на первом этаже никого не оказалось, прокрался в ритуальный зал. Там, из подсобки за алтарем, начинается тайный ход, ведущий на берег Наргонтии.
  Лотя, сняв туфли и соблюдая величайшую осторожность, прокралась за мной.
  - Вот теперь я верю, что ты, хвостатая меховушка, действительно фамилиар консула, - прошептала женушка, глядя в темный зев хода. - Иначе откуда бы тебе знать про тайный ход? Герлиан про него не знает, поэтому и посоветовал мне вылезти через окно в кабинете снабженцев.
  Ну да, Гер и не мог знать об этом ходе. О нем никто не знал, кроме меня, прежнего консула и Арисаэля. Мой предшественник на посту главы консульства поделиться с новым секретарем информацией о тайном ходе, понятное дело, не мог - секретарь и делопроизводитлеь в одном лице принят на работу уже после того, как бывший консул сбежал из города в неизвестном направлении. Арисаэль не стал бы утруждать себя лишний раз, тем более, он после моего назначения на должность консула вообще не стремился попадаться мне на глаза. А у меня просто не дошли руки.
  Лотя тем временем успела порыться в стоящем здесь же, в подсобке, шкафу и нашла керосиновую лампу и огниво. Умнеет на глазах! Глядишь, еще месяц-другой такой жизни, и я могу отпустить ее в свободное плаванье и заявить Иннерлии о выполнении своей части договора.
  - Слушай, ты, случайно не знаешь, как эта штука работает? - спросила моя балбеска, пытаясь поджечь фитилек.
  Подожгла, но неудачно. Еще зачем-то поднесла лампу слишком близко к лицу и, когда из стеклянной колбы вырвалось пламя, едва успела отпрянуть, чудом избежав ожога. И инстинктивно отшвырнула лампу, дурында! Я перевел дух, радуясь, что с Лотей все в порядке. Однако радость моя иссякла быстро, в тот же миг, как появилась: горящая лампа, отброшенная балбеской в угол подсобки, попала на какую-то ветошь, кучей сваленную в углу. Ветошь тут же занялась веселым пламенем! Вот только пожара в консульстве мне для полного счастья и не хвататет! А Лотя, схватив первую попавшую под руку тряпку, набросила ее на пламя, пытаясь потушить его. Тряпка оказалась старым пыльным полотенцем, которое долгое время лежало рядом с неплотно закрытой банкой керосина, пропиталось его парами, и тоже отлично горело. И как это можно было не унюхать?! Я вот сразу расчихался, стоило ей это полотенце из шкафа вытащить! Н-да, поспешил я с выводами относительно балбески, поспешил. Еще учить и учить. Эх...
  Я взглядом показал на обычные восковые свечи, лежавшие на полке в шкафу, и Лотя сочла за благо больше не заниматься самодеятельностью в нелегком деле пожаротушения, схватила свечи, зажгла одну от веселого костерка, затолкала в сумочку остальные, потом опустилась на четвереньки, прячась от заполнявшего подсобку дыма. А я с досадой жалел, что не заставил Арисаэля навести порядок на подведомственной ему территории.
  - Веди.
  Нет, все-таки, она не совсем балбеска. Но работы мне все равно непочатый край.
  
  Глава 12. 29 мая, глубокая ночь.
  
  Лотя
  
  Оказавшись на центральной улице заброшенного квартала, ведущей прямиком к воротам Старого кладбища, я завертела головой, высматривая призраков, которые так напугали меня в прошлый раз. О, вот и они, легки на помине! Как и ожидалось, бестелесные сущности, почуяв нас с Фыром, начали слетаться к воротам, как мухи на мед. Спрятав страх за усмешкой, я запустила руку в карман, достала оттуда аппетитный оранжевый фрукт, откусила от него кусочек и начала жевать. Ну, посмотрим, имеет ли право на жизнь задумка, пришедшая мне в голову за минуту до выхода из дома, когда я, изрядно проголодавшаяся, заглянула на кухню Мелиссы, и увидела вазочку с хурмой. Память услужливо подсунула воспоминание о том, как моя слюна после жевания жгучего перца, проведя несколько секунд на воздухе, превратилась в разъедающую дерево кислоту, а следом в голове возникла мысль о том, получится ли у меня нечто клейкое, если я вместо жгучего перца пожую вяжущую хурму? А так как мы собирались на кладбище, то там вполне можно было проверить задумку в действии. Фыр к моей идее отнесся скептически, обфыркал то есть, однако всерьез протестовать, когда я все-таки взяла с собй один плод, не стал. Ну, сейчас узнаем, кто из нас прав.
  Рот наполнился чем-то тягучим и вязким, щеки распирало изнутри, но я и не думала сглатывать. Дождалась, пока призраки с радостным воем приблизятся на расстояние плевка, и 'расстреляла всю обойму'. А потом, едва сдерживаясь от того, чтобы не закричать от восторга и не захохотать торжствующе, смотрела, как вязкая полупрозрачная субстанция, вопреки всем законам физики, оседает на белесых силуэтах, расползается по ним, перетекает с одного призрака на другого, крепко склеивая их между собой. Поначалу призраки были слишком увлечены запугиванием меня и моего котика, однако, когда поняли, что мы, вместо того чтобы визжать от страха, с заинтересованностью полоумных экспериментаторов наблюдаем за ними, почуяли неладное. Но поздно: клейкая субстанция уже растеклась по силуэтам, становясь частью их, связывая друг с другом, делая невозможным самостоятельное перемещение - передвигаться они теперь могли только все вместе, цепочкой друг за другом. Хотя... тягучая капля субстанции дотянулась до земли, так что передвигаться нынешние обитатели прикладбищенского квартала могут только в пределах радиуса, равного длине клейкой нити, связующей последнего в цепочке призрака с брусчаткой. Хотелось верить, что это навсегда.
  - Ну вот, а ты не верил, - торжествующе улыбаясь, сообщила я коту. - Здорово я придумала, да?
  Кот, подумав, одобрительно мяукнул.
  - А если еще кто-нибудь из этой шайки, - громко, так, чтоб было слышно на соседних улицах, сообщила я, покосившись на обездвиженных призраков, - решит попугать беззащитную девушку и ее питомца, то у меня еще хурма есть! Всем понятно или мне повторить?
  Повторять не пришлось. Остальным призрачным обитателям заброшенного квартала хватило благоразумия не связываться с истинным алхимиком, так что до озера мы с Фыром дошли спокойно. И там нашему взору открылась столь комично-драматичная картина, что мы с кошаком какое-то время просто сидели на берегу под громадной старой ивой и наблюдали за происходящим. А посмотреть там было на что...
  
  Фыр-Ярос
  
  Есть в этом мире справедливость, точно есть! И сейчас я в этом убедился!
  Не могу выразить словами то удовольствие, с которым я наблюдал за тем, как двое из трех моих убийц рассекают по озеру на деревянной лодке в попытке найти место, куда больше трех суток назад сбросили мое тело. Оба - и Арисаэль, и молодой наследник рода Геллахр - не могли прийти к единому мнению относительно данного вопроса и громко переругивались, доказывая свою правоту.
  Особенно старался Сатторн, которому приходилось каждый раз нырять в холодную воду и проверять правильность догадки. Пока что ни одна из его попыток успехом не увенчалась, и, в связи с уже известными мне обстоятельствами, не увенчаются им и все остальные попытки. Неудачливый же ныряльщик на полном серьезе рискует после столь длительного купания в кладбищенском озере оказаться на больничной койке, а то и вовсе на кладбище, правда, на другом, гораздо более спокойном. А еще неповторимый налет драматизма этому действу придавало то, что подельнички друг другу, мягко говоря, не доверяют и даже не пытаются скрыть это! Каждый боится, что сообщник воспользуется случаем, чтобы избавиться от него. Хотя, на мой взгляд, сейчас для этого не самое подходящее время - обстановочка не сильно располагает. Простая, в сущности, мысль. Однако страх и расшалившиеся нервы не дают мозгам нормально работать. Да-а, нервишки...
  Взгляд Сатторна то и дело падает на веревку, одним концом привязанную к его поясу, другим - к здоровенному ржавому якорю, лежащему на дне лодки. Хм, начинаю подозревать у этого хлыща наличие, как минимум, одной извилины: на этот раз он, как бы хорошо не плавал, озаботился страховкой всплытия, да еще такой, что просто так из лодки не выкинешь - без риска перевернуться вместе с лодкой. Или это инстинкт самосохранения? Скорее, инстинкт, потому что молодой Геллахр не догадался взять веревку с вплетением металлических волокон или должным образом зачаровать ее от механических повреждений - тогда мог бы не опасаться, что Арисаэль, дождавшись удобного случая, эту самую веревку перережет.
  Впрочем, консульского жреца ему сейчас точно опасаться не стоит - тот не умеет плавать, и боится шевельнуться лишний раз, чтобы не нарушить равновесие деревянного суденышка и не оказаться в воде. Этому-то понятно, что, упади он в воду, Сатторн даже не попытается спасти подельника. Впрочем, искушение обрезать веревку и тем самым избавиться от подельника, вполне может перевесить... Но не раньше, чем Сатторн выловит мое тело... Ох ты ж! Получается, молодой Геллахр мне жизнью обязан! Обязательно напомню при случае.
  - Слушай! - еле справляясь со злостью, прорычал Сатторн, в очередной раз вынырнув из воды и тяжело забравшись в лодку. - А ты уверен, что мы труп Иолатэ в это озеро сбросили?
  - Здесь одно озеро! - взвизгнул жрец, судорожно цепляясь за борт закачавшейся лодки.
  - Тогда какого...?! Я это проклятое озеро уже вдоль и поперек перепахал, а мешка нигде нет! Я вообще не понимаю, как тебе удалось вторично затащить меня сюда!
  - Благодаря твоим карточным долгам! - рявкнул жрец. - И мы еще в развалинах не смотрели! Давай, хватит артачиться, бери весло!
  Сатторн разразился площадной бранью. Смысл сей эмоционально насыщенной тирады сводился к тому, что ему еще жизнь дорога и ни в какие развалины, тем более подводные, он не полезет. Арисаэль тоже в долгу не остался - используя крепкие выражения на дикой смеси имперского и эльфийского объяснил, что, если один человеческий молокосос не исследует озерные руины, то ни шиша из обещанных денег не получит, и с долгами своими не рассчитается. Логично, Храрг побери! И Сатторну ничего не оставалось, кроме как грести к развалинам.
  Хм, они что же, не заметили камень с обрывками веревки, лежащий на берегу? Или он куда-то делся? Обшарив взглядом берег озера, я убедился, что знакомая каменюка валяется там же, где мы с Лотей ее оставили - далеко тропы, ведущей к главной аллее кладбища, потому она и не попалась на глаза горе-эксгуматорам. А тем, в свою очередь, не пришло в голову, что Ярос Иолатэ такой гад, что вполне может оклематься после отравления, выбраться из мешка и всплыть с наполненными водой легкими и привязанным к ногам грузом. Да, я и сам бы в такое не поверил, если б сам не пережил... Есть в этом мире справедливость, точно есть! Любовался бы и любовался! Увы, женушка мой восторг не разделяет, так что пора переходить к претворению в жизнь планов по вытряхиванию нужной мне информации из консульского жреца и его подельника.
  
  Лотя
  
  Сидеть под деревом было не удобно, от воды ощутимо веяло холодом и еще какой-то гадостью, из-за которой, подозреваю, меня и свалила странная хворь, но я стойко продолжала ждать сигнала Фыра к началу операции. А кошак что-то не торопится его подавать... Ну и фыр с ним!
  Вторую хурму я к тому времени уже съела, и теперь очень жалела, что не догадалась взять с собой бутерброды или еще что-нибудь посерьезнее фруктов. Знала же, что наверняка проголодаюсь! А, да что теперь... Надо бы побыстрее заканчивать дела на кладбище и идти домой. Однако Фыр все что-то высматривает. Понимаю, зрелище на озере разворачивается забавное, но наслаждаться им долго не стоит. Так что я подобрала с земли мелкий камешек и швырнула его в хвостатого организатора нашей сомнительной авантюры. В кошака, по счастью, не попала - чувствую, этого бы он мне не простил! - но попала в ветку, на которой и восседало мое хвостатое проклятие.
  Фыр намек понял и с дерева слез, однако, едва коснувшись лапами земли, мгновенно встопорщил шерсть, выгнул спину дугой, выпустил когти и зашипел, глядя мне за спину. Я выглянула из-за ствола дерева и оказалась лицом к лицу с рослым, седым до белизны стариком, вполне крепким для своих лет. Обычного вида дедушка, если не считать того, что одет был в довольно грязную серую хламиду, и сжимал в узловатых руках изогнутый деревянный посох с темным камнем-навершием. Но откуда, Храрг побери, он здесь взялся? Да еще и так, что я не увидела и не услышала?!
  - Гуляешь одна по кладбищу, девонька? - старик улыбнулся. - Да еще и зверя-маяльника притащила... Неужто мамка тебе не говорила, что это опасно?
  Надо думать, его позабавило отразившееся на моем лице изумление.
  Хм, вроде бы нападать не собирается. А что ему тогда от меня нужно? Просто поболтать? Что-то сомнительно. Кладбище - не самое подходящее место для поиска собеседника, тем более, ЭТО кладбище.
  - Этот зверь-маяльник, как Вы говорите, меня сюда и притащил, - я решила не врать. - А вы, дедушка, что тут делаете?
  Старик улыбнулся еще шире, пригладил длинную, до пояса бороду.
  - Живу я здесь, девонька! Давно живу, смотрю за порядком по мере сил, особо буйных усмиряю. Работенка, в целом, не бей лежачего, да еще и бессонницей маюсь, так что свободного времени полно. Жаль только, поговорить не с кем, гости у меня нечасто бывают.
  А, все ясно, это кладбищенский сторож. Хотя странно, неужели нашелся кто-то, кто добровольно согласился находиться в этом жутком месте по двадцать четыре часа семь дней в неделю, без выходных, праздников и сменщика?!
  - А что же в город не переедете? - удивилась я. - Там собеседников достаточно.
  Дедок вздохнул и покачал головой.
  - Не, не к месту я там. Нельзя заведенный порядок нарушать.
  Я только плечами пожала. У каждого в голове свои тараканы.
  - Так что привело вас сюда? - продолжал допытываться дед. - Тебя и этого маяльника?
  - Ну... это долгая история... - замялась я.
  Не рассказывать же этому постороннему, в сущности, человеку об истинной цели нашего с Фыром повторного визита на Старое кладбище.
  - Как я уже сказал, гости у меня бывают нечасто, - дед задумчиво взглянул на прижавшегося к моим ногам Фыра и потеребил бороду. - И для того, чтобы стать моим гостем, причина нужна более чем веская, особенно в последние полвека.
  Кошак хитро прищурился и взмахнул хвостом. А у меня возникло ощущение, будто я чего-то не знаю.
  - Гостей у меня, как правило, один-два в год набирается. А этого маяльника нелегкая уже в пятый раз в мои владения заносит.
  Кошак, подумав, фыркнул. Хм, на моей памяти Фыр оказывается здесь второй раз. А когда случились предыдущие три раза? Что, мой свежеиспеченный муженек любил сюда захаживать, и фамилиара с собой брал? А, не мое это дело.
  Я покосилась на самозабвенно орущую парочку в лодке - ныряльщик выбился из сил, почувствовал себя плохо, нырять снова отказался наотрез и схватился за весла, намереваясь грести к берегу, а консульский жрец всеми силами отговаривал сообщника от этого шага - и уже хотела вежливо избавиться от словоохотливого дедули.
  Однако следующей фразой старик почти вогнал меня в ступор:
  - В пятый, в пятый. Или думал, не узнаю тебя в разных обличьях-то? Эх, обличья разные, сейчас вон, даже шкурка кошачья. Да только дух один, его не спрячешь.
  Кошак снова фыркнул. Я молчала, переваривая услышанное. А дед опустился на корточки и потянулся погладить мелкого хвостатого нахала по голове, отчего тот резво отпрянул назад.
  - Чего скачешь, маяльник? - дед строго сдвинул брови и погрозил коту пальцем. - Не того ты боишься. Али не признал?
  Кот нехотя мяукнул и подался вперед.
  - Ну, раз признал, то сообразить должен, что я, коль захотел бы я вам обоим зло причинить, уж давно причинил бы. Вы ж на моей земле находитесь.
  Я впервые за время разговора подумала, что дед так прост, как кажется. А старик вдруг присел на корточки, наклонил голову и что-то зашептал. Общий тон заговорщицкий, но вот слов я разобрать не могла. Могла бы тоже присесть и внаглую подслушать беседу, но принципиально не стала - гордость взяла верх. Ну и ладно! Раз уж эти двое меня игнорируют, то и я их игнорировать буду. Вон, переоденусь пока в специально подготовленный костюмчик для запугивания.
  Но, даже отойдя за куст, я слышала тихий шепот старика и согласное мяуканье Фыра. Точно о чем-то договариваются. Ох, чувствую, в нашем ночном предприятии появилось новое действующее лицо!
  
  Фыр-Ярос,
  котоэльф, столкнувшийся лицом к лицу с кладбищенской легендой
  
  Вот уж чего не ожидал от сегодняшнего похода на Старое кладбище, так это самоличного явления наргонтского фольклорного персонажа, коим матери пугают маленьких детей! Шакхур Темный, он же Шакхур Восставший, он же Шак-умертвие, он же Вечный Скиталец, он же Повенчанный со Смертью, он же... у этого типа много имен, ночи не хватит перечислить их все. По легенде, древний маг-некромант, умерший и после этого самостоятельно восставший из мертвых, обреченный отныне вечно скитаться по Старому кладбищу, не зная покоя. Однако, по другой легенде, лишившей сна не одно поколение наргонтских малышей, на какую-то из фаз луны божественные узы, держащие Шакхура на кладбище, ослабевают, и он ходит по улицам города, заглядывает в окна домов и, если видит ребенка, который не спит, хватает его и утаскивает на Старое кладбище. О том, что потом происходит с украденным малышом, легенда умалчивает, оставляя простор для фантазии, которая у детей и их мам-бабушек поистине безгранична. В общем, сейчас мне повезло (или, что более вероятно, не повезло!) разговаривать с негласным хозяином Старого кладбища, по совместительству, самым мощным не-мертвым по эту сторону границы с Проклятыми землями.
  Сейчас, вспоминая свою бурную юность, я удивлялся тому, что мы с этим типом не встретились раньше. В первый раз я побывал на Старом кладбище еще подростком, на спор, в последний год учебы в школе-интернате, потом на втором курсе магунивера, на этот раз имея гораздо более личный интерес. Оба раза - от заката до рассвета, совершенно один, причем я не топтался у кладбищенской ограды.
  В первый раз на спор. Я без оружия, защитных амулетов, даже без фляжки с водой должен был добраться до дома кладбищенского смотрителя и по-тихому стащить какую-нибудь деталь его униформы. Тот дом, кстати, находится не на самом кладбище, а в прилегающем к нему квартале, однако призраков и мелкой нежити там все равно хватает, и путь к нему легким и безопасным не назовешь... Так вот, с заданием я справился почти чисто. Почти, потому что в самый неподходящий момент господин Цырвень, тот самый смотритель, проснулся и успел увидеть, как его фуражка медленно выплывает по воздуху в открытую форточку, и пришлось мне спасаться бегством. Но фуражку я все-таки украл, и на следующий день она висела на флагштоке интерната, мой авторитет среди учеников вознесся на недосягаемую прежде высоту, а карманы пополнила вполне приличная по тем временам сумма. Попутно обрел ценные навыки по борьбе с призраками, а заодно узнал, что от восставших мертвецов могу убегать о-о-очень быстро, а еще в два прыжка забираться на деревья.
  А в студенческие годы я одной фуражкой смотрителя не отделался. Хоть и пообещал себе тогда, что больше меня на Старое кладбище меня никакими коврижками не заманишь, но побежал, как миленький, стоило замаячить на горизонте личной заинтересованности в виде благосклонности Анвэль Вираиэнн, одной из первых красавиц магунивера. Да, прав Ансельм, тысячу раз прав, когда, посмеиваясь, говорит, что все мои беды из-за женщин! Вот и я, вооруженный вполне приличными познаниями в стихийной магии, прихватив секатор и лопату, в гордом одиночестве поперся на Старое кладбище вскрывать фамильный склеп древнего имперского аристократического рода Орса-Кеер, один из представителей которого, по словам самой Анвэль, был ее прадедом. Кроме уверенности у нее, чистокровной эльфийки, но не принадлежащей ни к одному из эльфийских аристократических родов, не было ничего. А для того, чтобы подтвердить или опровергнуть эту ее теорию, Анвэль понадобилась частичка праха предполагаемого родственника. И тут подвернулся я, до того почти месяц безуспешно добивающийся внимания красотки, с рассказом о том, как в отрочестве побывал на Старом кладбище. Конечно, Анвэль готова была обещать что угодно храбрецу, не просто готовому раздобыть прах ее предполагаемых родичей, но и имеющему все шансы с успехом осуществить задумку!
  Сказать по правде, Анвэль бросилась бы мне на шею, если б я хоть словом обмолвился о своем аристократическом происхождении (школу-интернат, магунивер, армию и имперский государственный университет я прошел под фамилией Иолатэ, которую при всем желании нельзя было соотнести с древними эльфийскими родами Эль и Антир, слившимся воедино более четырех веков назад)! Однако раскрытие тайны своего происхождения было бы слишком простым способом достижения цели, а с легкими путями у меня всегда были нелады, так что получилось то, что получилось.
  Итогом моего второго похода на Старое кладбище стали несколько костей из фамильного склепа Орса-Кеер, ценная практика в магии, так как обитатели кладбища меня с прошлого раза хорошо запомнили, а заодно пришлось спешно подтягивать артефакторику и ритуалистику, так как дверь склепа была закрыта на магическую печать. А также ценный опыт в обращении с лопатой, которой, как оказалось, очень удобно сносить головы восставшим мертвякам, не подпуская их к себе при этом. И, конечно, горячая благодарность красотки Анвэль... Отношения наши продлились ровно три месяца, а потом тихо сошли на 'нет', а после окончания магунивера я окончательно потерял ее из виду. Принадлежность к роду Орса-Кеер она, кстати, так и не доказала.
  - Узнал я тебя, маяльник, узнал, - тихий голос хозяина Старого кладбища вырвал меня из омута воспоминаний. - Помню, что в позапрошлый раз не по своей воле ты здесь оказался, тебя сюда полумертвого привезли, камень к ногам привязали, в мешок сунули и в озеро бросили, причем те самые, что сейчас в той лодке находятся.
  Делать нечего. Я коротко мяукнул, выражая согласие.
  - Признаться, я не думал, что ты выживешь, - Шакхур криво усмехнулся. - Думал, появится у меня компаньон, с которым хоть поговорить можно. Все не так скучно было бы. А то те - кивок в сторону могил - только мычать и могут, и ни одной мысли в голове, кроме как сожрать кого-нибудь, да до свету в могилы свои обратно закопаться. А ты после смерти мог бы, при определенной доле моего вмешательства, на этом кладбище большим начальником стать, раз уж тебя сюда так тянет. Да и внучок мой, смотритель здешний, не отказал бы, посодействовал...
  Фырканье вырвалось непроизвольно. Как говориться, не дождетесь!
  - А вот фыркать-то на меня не стоит. Или не понял, кто перед тобой?
  Мяукаю. Понял сразу.
  - И хорошо. Ты, видать, парень с головой дружишь, раз трижды умудрялся с моего кладбища целым уйти.
  Я только вздохнул. У меня, касаемо походов на Старое кладбище, по поводу дружбы с головой мнение диаметрально противоположное.
  - Но не задавайся! - Шакхур сурово сдвинул брови и погрозил мне пальцем, хотя глаза смеялись. - Против меня тебе не сдюжить!
  Жаль, что ныне я лишен дара речи, а то точно не преминул спросить, сдюжил бы дедуля против Лоти или нет.
  - Вижу, задумал ты что-то, маяльник, - продолжил дед, усмехаясь в бороду. - Скажешь мне? Авось, подсоблю чем.
  А глаза-то загорелись, прямо-таки вспыхнули! Ох, заскучал неупокоенный, заскучал, засиделся на своем кладбище, а тут прямо под носом приключение с участием кота, симпатичной девчонки, переодевающейся за кустом, и двух придурков в лодке развертывается! И не утерпел дедок, вылез из своего склепа - поучаствовать, так сказать. Да, такое точно раз в жизни бывает. В моей так и вовсе не первый раз случается! Есть еще один неупокоенный, высший вампир, который тоже от скуки мается... Не прощу себе, если упущу такую возможность, если, конечно, не-мертвый плату непомерную не потребует. Только как объяснить свою задумку главзомби местного разлива? Спирит-доска-то дома осталась.
  - Что, колеблешься? - Шакхур потрепал меня по загривку. - Боишься, дорого возьму? Зря. Развеяли вы с той девой мою скуку, грешно мне с вас еще что-то требовать.
  Ох, как в этот миг забурлила в моих жилах дедушкина кровь! Разве ж я могу от его помощи отказаться, если уж он ее бесплатно предлагает?!
  Крепкая рука с короткими пальцами плотно обхватила мою голову.
  - Ну, давай, покажи мне, чего удумал.
  Передача мыслеобразов? Хм, почему бы не попробовать? Не сразу, но мне удалось сосредоточиться, облечь свой план в картинки и, поднапрягшись, передал созданные образы деду-зомби. Увы, ментальная магия никогда не была моей сильной стороной.
  - А силенок-то тебе хватило бы? - только и спросил Шакхур, хищно усмехаясь.
  Помедлив, фыркаю. Собственно, это и было самым уязвимым местом всего плана - мне могло элементарно не хватить сил на два довольно долгих, энергозатратных, требующих высокой концентрации и ювелирной точности, заклятия. Впрочем, можно было обратиться за новым кредитом к дурно воспитанной секретарше Иннерлии, но этот вариант я оставил на самый крайний случай - не решил, как на этот раз развести ту истеричную деваху.
  - Ну да не переживай, маяльник, - тихо хохотнул зомбодед, выпрямляясь и потрясая посохом. - Подсобят тебе мои гаврики, покажут твоим убивцам, как это озеро штормит!
  Тихий взвизг и последовавшая за ним сдавленная ругань Лоти подтвердила мою догадку о том, что Шакхур Темный поднял несколько зомбаков, и теперь эта безмозглая, но жуткая компания строем топает сюда. У-у-у, я даже подпрыгнул от восторга, представляя открывшиеся перспективы!
  - Что, начинаем, маяльник? - Шакхур поудобнее перехватил свой посох. - Вон, и девица твоя уже переоделась.
  Я обернулся. Лотя, облаченная в ту самую одежду, в которой я был в последний день своей жизни, и с темным париком на голове выбиралась из-за ивы.
  - Мяу! - я отдал приказ о начале операции.
  Эх, жаль, коты не умеют потирать лапки...
  
  Лотя
  в образе мертвого полуэльфа
  
  Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Ладно этот заговорщик хвостатый за моей спиной со всякими дедами посторонними договаривается, ладно он меня уже второй раз на это кладбище заманивает, в сомнительных затеях участие принимать заставляет, крыс есть и вообще всякой опасной для здоровья ерундой заниматься... Но уж когда мимо меня, переодевающейся в кустах, строевым шагом промаршировали, сразу пять восставших мертвяков, мое терпение лопнуло. Причем один из жуткого вида восставших покойничков походя шлепнул меня по заду и довольно осклабился! О-бал-деть! Уж помер давно, сколько лет в земле лежит, а все туда же - девчонок по заду шлепать! Ох, и разозлилась же я, чуть пар из ушей не повалил! Так что до берега озера дошли только четыре мертвяка. А на утро я наметила крупный разговор с Фыром. И с муженьком, если тот очнулся. А если нет, то я этого гаденыша из спасительной комы самолично вытащу, все ему про его кота выскажу, а потом обратно в кому вгоню - чтобы впредь неповадно было против желания невесты жениться!
  Мяуканье Фыра почти застало меня врасплох. Кажется, мой выход. Давно пора! Взглянув в принесенное с собой зеркальце, я увидела осунувшееся белое лицо, с черными тенями, тянущимися от нижних век к вискам, синие губы, заострившийся нос и свисающие на лицо, черные в темноте, пряди, и осталась довольна. Мертвяк получился не хуже того, что я только что собственноручно заломала, разве что более сохранный, и от мужа моего не отличишь. Правда, издали. Вблизи сразу станет понятно, что сходство очень-очень условное. Впрочем, если план Фыра удастся, тем, кто в лодке, будет не до того, чтобы пытаться рассмотреть меня в деталях. Напоследок отвесив пинка завязанному узлом мертвяку (этот похабник еще и шею выворачивает, чтобы получше меня рассмотреть!), я вышла из кустов.
  - О, наконец-то! - шепотом проворчал дед, поигрывая посохом. - Все в сборе!
  Я невольно поморщилась. Ну, не нравится мне этот старик, почему - сама не знаю. Просто-таки отторжение на уровне инстинкта.
  - Что, маяльник? - дед посмотрел на Фыра. - Выпускать в озеро моих гавриков?
  Четверо поднятых мертвяков действительно топтались на берегу под ивой.
  Фыр окинул меня взглядом, удовлетворенно кивнул ушастой башкой, но, цепляя лапой залодыжку, перетащил меня подальше от воды. И только после этого, сев на задние лапки, взмахнул лапкой и чуть слышно мяукнул. Старик, повинуясь хвостатому командиру, взмахнул посохом, и диверсионная группа из четырех зомби тихо, без плеска, вошла в озеро и мгновенно скрылась под водой. Фыр тут же взлетел на ветку ивы, а старик, всего на мгновение замешкавшись, с резвостью, какой я от него не ожидала, юркнул в кусты. Я широко раскинула руки и опустила голову. Шоу начинается...
  
  Фыр-Ярос
  
  Шакхур не подвел: четверо поднятых мертвяков (порождение некроса физически воплощенные, класс 'Зомби', второй уровень, не ниже) промаршировали мимо меня, скользнули в воду и, судя по отсутствию плеска, не поплыли, а не иначе как пошли пешком по дну к ничего не подозревающим убийцам в лодке. Очень вовремя - Сатторн в очередной раз нырнул. Ах, как резво он заскочил обратно в лодку, столкнувшись под водой нос к носу с улыбчивым неупокоенным! просто-таки свечкой выскочил из воды! А какой пронзительный музыкальный визг издал бедолага... Смотрю и сердце радуется! А уж когда поднятые мертвяки в восемь рук начали раскачивать лодку, мой слух услаждали вопли ужаса сразу из двух глоток, слышимые, как я полагаю, и за пределами кладбища. И мертвяки, довольные произведенным эффектом, весело булькали. Хорошо! Слушал бы и слушал... еще минут пять, потом бы точно надоело.
  - Надеюсь, Иолатэ у Адеса в застенках, голой задницей на самой горячей сковороде! - плаксиво простонал Арисаэль, изо всех сил вцепившись в лодочное сиденье, когда раскачивание лодки на миг прекратилось. - Надеюсь, ему там так же хреново...
  Десяток крохотных огоньков сорвался с моих лапок. Они хаотично заметались вокруг Лоти, и в причудливой игре света и теней она и вправду обрела жуткий вид выходца с того света. Ну, не оплошай, женушка, твой выход! Очень вовремя Арисаэль меня вспомнил, кстати!
  Лотя и не подвела. Сложила на груди руки крестом, склонила голову и, добавив в голос рыкающих храрготовских ноток, провозгласила:
  - Я здесь!
  Вроде бы негромко, но голос, усиленный мной посредством заклятия из раздела магии воздуха и природными способностями оборотня, был отлично слышен сидящим в лодке. Им даже в голову не пришло усомниться в том, что жуткого вида призрак, стоящий на берегу, является воплощением духа невинно убиенного Яроса Иолатэ - поверили сразу.
  - Иолатэ... - пораженно выдохнул Арисаэль. - Он и из Адесовых застенков меня достал...
  - Иолатэ... не тонет... - Сатторн попытался упасть в обморок, однако костяная рука одного из мертвяков Шакхура, вовремя потрепавшая его по щеке, враз привела парня в чувство - тот так и взвыл благим матом.
  Лотя подняла голову.
  - Нет мне покоя! - с тоской протянула она. - Нет более для меня пристанища в мире живых, но и дверь в мир мертвых закрыта для меня до тех пор, пока моя душа не обретет покой! Покой... Я так и не смог обрести его при жизни. Нет мне покоя и после смерти!
  Арисаэль и Сатторн притихли, обдумывая услышанное.
  - То есть... - проорал из лодки жрец, которому по статусу положено соображать быстрее, чем молодому Геллахру, - что ты хочешь этим сказать, Адесова отрыжка? Что не оставишь нас в покое, пока не обретешь этот самый покой? Насколько я знаю тебя, Иолатэ, упокоиться тебе будет непросто!
  Злой хриплый смех, местами для налета драматизма разбавленный всхлипами и подвываниями, разнесся над озером. Лотя подняла голову, откинула волосы со лба, и взору жреца и Геллахра-младшего предстали небольшие витые рожки на лбу 'призрака'. Хороший грим, в лучших традициях жреческих проповедей.
  - Некродемон!!! - в один голос заорали мои убийцы.
  Лотя широко улыбнулась, демонстрируя впечатляющий набор клыков, взмахнула руками, а я обеспечил эффект истекания пламени из ее ладоней. Конечно, оно не настоящее, просто иллюзия, но кто ж с такого расстояния разберет, да еще и напуганный до мокрых штанов.
  Балбеска снова расхохоталась, на этот раз еще более злобно. Должен отметить, что свою роль она играла великолепно! Лица Арисаэля и Сатторна синхронно искажались пониманием, что от этого существа в грязной одежде с рожками можно ожидать чего угодно. Это уже не бестелесный призрак, способный пугать и трепать нервы, с существованием которого со временем можно примириться. Некродемон существо совсем иного порядка, которое и жизненную энергию сосет, и кровью не брезгует, и плотью не прочь полакомиться, и опосредованным членовредительством заниматься любит - в общем, миролюбивым нравом не отличается. Убить его невозможно, изгнать - очень трудно, игнорировать - не получится при всем желании, к тому же он умеет перемещаться в пространстве посредством микропорталов, которые само и создает. И эта злобная тварь выбрала их обоих в качестве жертв, стало быть, обрушилась на них беда, по сравнению с которой все их прочие неприятности покажутся мелкими и незначительными.
  - Что тебе нужно, Адесова отрыжка?! - подал голос жрец.
  Да, соображать, сидя в лодчонке, которую раскачивают довольно хохочущие мертвяки и потихоньку подтаскивают к берегу, на котором тебя уже поджидает восставший из мертвых, непросто. Но Арисаэль успешно справлялся. Логично, иначе как бы он столько лет проработал консульским жрецом?
  - Нужно... - Лотя нарочито задумалась, как бы невзначай почесывая рог истинно храрготовским коготком. - Вы меня убили, забыл?!
  - И теперь ты хочешь убить нас?! - мрачно осведомился молодой Геллахр.
  Лотя выдержала театральную паузу.
  - Я хочу знать, кто и почему меня заказал вам! Не сами же вы до убийства додумались!
  Сатторн ответа точно не знал - тыкал жреца локтем под ребра и что-то настойчиво шептал в его остроконечное ухо. А вот Арисаэль молчал, кусая губы, и сдавать заказчика не спешил. Боится его больше, чем некродемона? Или у него есть другая причина, чтобы скрывать его имя? Так или иначе, надо поколебать остатки его решимости.
  Для начала я взмахнул хвостом, подавая знак Шакхуру, после чего мертвяки начали раскачивать лодку еще активнее, то и дело пытаясь схватить сидящих в ней. Арисаэль и Сатторн были вынуждены шарахаться по всей лодке, что отнюдь не добавило суденышку устойчивости, а вся поверхность озера и даже борта лодки в мгновение ока занялись веселым пламенем. Мои старания, хоть без поддержки Шакхура и не обошлось. Правда, настоящий огонь получилось создать только на бортах лодки, остальное - лишь иллюзия, но для меня, магической посредственности, это огнепредставление едва ли не верх совершенства, так что с полным правом могу гордиться собой. В воздухе ощутимо запахло паленым - Арисаэль не успел спасти волосы от огня.
  - Я знаю только имя! - заорал, перекрывая гул пламени и разухабистый хохот мертвяков, жрец. - Только имя и ничего больше!
  Похоже, не врет. Слишком напуган, чтобы врать.
  - Говори, - изобразив мучительные раздумья, приказала Лотя. - Может, я и поверю тебе.
  Арисаэль, однако, не мог упустить случая выторговать себе чуть более выгодные условия допроса.
  - Погаси огонь, Иолатэ! Или оживших трупов отзови! Иначе я пойду на дно раньше, чем сообщу интересующую тебя информацию!
  - Ну вот, фамилию мою вспомнил, - зловеще ухмыльнулась Лотя, украдкой переглянувшись со мной. - Глядишь, скоро и по имени назовешь. А то заладил: адесова отрыжка, адесова отрыжка...
  Я едва не подпрыгнул на своей ветке. Умница!
  - Иолатэ!!! - истерично взвыли сидящие в лодке.
  - Ах, да! - спохватился 'Иолатэ'. - Выполнить просьбу не могу, ведь именно горящая лодка и мои мертвые куклы являются гарантией твоей откровенности, Арисаэль. Разве что чуть-чуть...
  Я немного уменьшил интенсивность огня на бортах лодки. Так, в виде одолжения.
  - Так кто меня заказал?! - рыкнула Лотя.
  Арисаэль, чуть помявшись для порядка, все-таки раскололся:
  - Ее имя Золана! По крайней мере, так она мне представилась!
  Это имя мне ни о чем не говорило. По крайней мере, сразу вспомнить кого-либо из своих знакомых с таким именем я не смог.
  - Негусто, - фыркнула Лотя. - Может, еще что-нибудь вспомнишь? Вдруг у этой Золаны фамилия есть или адрес, о которых ты забыл мне сообщить?
  Огонь на бортах лодки вспыхнул с новой силой. Для освежения памяти. И помогло!
  - Да не знаю я ничего! - проорал жрец. - Я даже проследить за ней несколько раз пытался, но всегда терял!
  - А откуда ты за ней следил? - прищурилась Лотя.
  - От таверны 'Зеленая цапля', - со вздохом признался Арисаэль. - Там мы с ней встречались... сначала чтобы познакомиться, поговорить. Потом для того, чтобы обсудить детали... нашего совместного дела.
  Я едва сдержал фырканье. 'Зеленая цапля' один из портовых кабаков самого низкого пошиба, куда не рискуют соваться городские стражи. Не самое удачное место для того, чтобы пригласить даму, но вот для сохранения разговора в тайне самое то. Думаю, это место встречи предложила неведомая Золана. Я бы на ее месте поступил бы так же.
  - Как она на тебя вышла? - продолжила допрос Лотя.
  До Арисаэля, кажется, дошло, что запираться бесполезно.
  - Просто пришла однажды ко мне в консульстве, завела ничего не значащий разговор, сказала, что хочет обсудить вопросы религии. Она очаровательна и наделена даром легко располагать к себе собеседника, и очень скоро мы болтали, как старые знакомые.
  - И ей не пришлось особо стараться, чтобы перевести разговор на консула Иолатэ, - хмыкнула, вспомнив мои инструкции, Лотя. - Или тогда еще на вице-консула?
  Арисаэль со вздохом признался, что на момент знакомства его с Золаной я уже был консулом. Н-да, скоропалительное знакомство. Эта женщина явно очень торопилась расправиться со мной, раз ухватилась за первую возможность в виде рафинированного жреца и его слепой ненависти ко мне.
  - Золана говорила, что меня ей сами боги послали, - неожиданно разоткровенничался жрец. - Что без моей помощи ей не обойтись, что хочет узнать меня получше, когда все закончится...
  О, поплыл дедуля! Видать, хороша Золана. Или же он просто не хочет говорить о том, что получил за оказанную красотке 'услугу'.
  - Хороша, видать, чертовка, - ухмыльнулась Лотя. - И какая она из себя? Стоит моей смерти?
  Арисаэль замялся, явно не желая делиться подробностями. Зато прорезался голос у Сатторна, который до того предпочитал отмалчиваться:
  - Эта такая высокая, с черными волосами, сиськи так себе, но ноги от ушей и задница отличная? Вид холодный и высокомерный, просто-таки ледышка, но, уверен, под коркой льда притаился настоящий огонь! Если, конечно, знать, как его разжечь. А нашему дорогому Арисаэлю это не под силу - возраст все-таки дает себя знать. Эх, будь он лет на триста моложе...
  И Сатторн довольно осклабился. А я даже восхитился этим мерзавцем: сидит в горящей лодке, которую раскачивают четыре восставших мертвеца, и при этом умудряется о бабах думать!
  - А что?! - праведно возмутился Сатторн, получив подзатыльник от жреца. - Разве я не прав?! Ты на что вообще рассчитывал, дедуля? Чем собирался зацепить знойную южную красотку?
  - Южную? - удивился Арисаэль. - Разве? Мне она говорила, что родилась и выросла в столице...
  - И ты поверил? - рассмеялся Сатторн. - Зря. Врала она тебе. Я ж эту Золану видел и слышал, как эта краля разговаривает. Так вот, пока она себя контролирует и за речью следит, выговор у нее похож на столичный, но, стоит ей чуть отвлечься, как из-под личины благородной леди мгновенно вылезает коренная уроженка Эвенри. Да, именно Эвенри! Уж я-то знаю, у меня несколько девчонок из тех мест были. Так вот, говорит твоя Золана почти так же, как та девчонка, ну, разве что с поправкой на воспитание, образование и более высокое социальное положение, повадки похожи, манера одеваться... Неужто не обратил внимания на прямо таки нездоровую любовь к легким ярким платкам? В общем, твоя возлюбленная точно родом из Эвенри.
  Я задумчиво почесал ухо задней лапой. Эвенри... Сегодня я уже слышал название этого города, только не могу вспомнить, где именно. Ах, да! Именно туда меня пригласили на оглашение завещания некоего господина... как его там?.. А, Пиллегри! Хм-м...
  - Да быть не может! - не поверил Арисаэль. - Она такая же южанка, как ты выпускница школы благородных девиц...
  Слушать дальнейшую перепалку моих убийц я не стал. Бесшумно стек с ветки и, ткнувшись лбом Лоте в ногу, скрылся в кустах. Думаю, больше ничего я от Арисаэля и Сатторна не узнаю. Значит, пора линять по-тихому. Лотя намек поняла и, воспользовавшись тем, что жертвы нашего невинного, в сущности, розыгрыша, отвлеклись, тоже ретировалась в кусты. А там нас уже ждал Шахкур, довольный, будто кот, вдоволь налакавшийся ворованной сметаны и не получивший за это тапком.
  - Ну, потешили, так потешили! - шепотом сообщил главзомби и беззвучно расхохотался, придерживая живот. - Ох, порадовал ты старика, маяльник! За такую потеху я любое желание твое исполню. Как только ты обретешь возможность высказать его вслух, разумеется.
  Мяукаю в знак согласия. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу изъясняться по-человечески.
  - Нам пора, - подала голос Лотя. - Скоро рассветет, а мне завтра на работу.
  Шахкур чуть слышно хмыкнул, но спорить не стал.
  - Раз так, забирай, дева, своего маяльника. Отныне вход и выход на Старое кладбище для вас - для тебя и для него - свободны. Никто здесь более не преградит вам путь.
  Мяукаю и склоняю голову в знак благодарности, после чего лапки мои подкашиваются, и я кулем падаю вниз, по счастью, не в озеро, а в заботливо подставленные руки Лоти.
  - Выдохся маяльник, - со вздохом констатировал зомбодед. - Эх, не по кошачьим силенкам столь сложная волшба...
  Лотя едва заметно усмехнулась, но промолчала. Похоже, припомнила события сегодняшнего дня. Да уж, тут и храргот с лап валиться будет.
  - Мы, наверное, пойдем.
  - Да-да, конечно, - Шахкур был сама благожелательность. - Я провожу.
  Лотя не нашла, что возразить и отправилась следом за хозяином кладбища. А я, безвольным ковриком свисая с ее локтя, успел подумать, что так просто зомбодед нас не отпустит, прежде чем вырубился. Угасающее сознание еще успело отметить злой окрик Сатторна, донесшийся с озера:
  - Храрг тебя дери, Ари! После перерождения мертвеца в некродемона тела не остается! Так какого хрена ты меня опять нырнуть заставил, туда, к мертвякам озабоченным?!..
  И, мысленно рассмеявшись, я потерял сознание.
  
  Лотя
  
  Уйти с кладбища удалось только под утро, когда край неба уже начал светлеть, а большие напольные часы в гостиной дома кладбищенского сторожа пробили четыре раза.
  Как я не старалась целенаправленно идти к выходу с кладбища, но каким-то образом, сама не понимаю как, вышла к домику смотрителя, куда хитро улыбающийся дед тут же зазвал меня на чай. Увы, Фыр к тому времени так и не пришел в себя и оказать мне поддержку в избавлении от навязчивого гостеприимства не мог, а мои одиночные попытки откланяться и сбежать так и не возымели эффекта. Так что пришлось мне наливаться чаем в компании кладбищенского сторожа, разбуженного посреди ночи по случаю прибытия гостей, и смешливого деда, что помог нам с Фыром устроить представление для убийц моего новоиспеченного мужа. Должна сказать, что пообщались мы, в принципе, неплохо. Выставленный к чаю кекс был вкусный, хоть и вчерашний, беседа вышла веселой и непринужденной, все смеялись, рассказывали анекдоты и смешные случаи из жизни. А кота моего сторож со странным именем Цырвень смог привести в чувство, отпоил каким-то отваром, постоянно держал его на коленях, чесал за ухом, кормил колбасой и то и дело спрашивал:
  - Точно не знаешь, куда твой хозяин мою фуражку задевал? Он ведь ее так и не вернул, а у меня форма казенная...
  Кот лукаво щурился, недоверчиво фыркал, однако хозяина сдавать не собирался.
  В общем, с кладбища я с Фыром на плече вышла только в начале пятого, сонная и еле волочащая ноги. Тут бы себя до дому донести, не то что тяжелого котика-бегемотика... Подумав, разделась за кустом и перекинулась в храргота, после чего закинула на спину сумку с предварительно собранными вещами. А Фыр только и того ждал: шустро запрыгнул мне на голову и ухватился лапками за уши. Ау, когти! А пушистый гаденыш еще и понукать 'лошадку' вздумал! Грр! Но спорить я с ним не стала - уши дороги.
  До дома Мелиссы мы добрались без приключений. Хорошо! Правда, пристал на входе в жилые кварталы какой-то женоподобный блондин с требованием немедленно следовать за ним. Естественно, мы и не подумали подчиниться, а, не сговариваясь, обфыркали ее и с независимым видом продолжили свой путь.
  
  Фыр-Ярос
  
  Признаться, очнувшись в доме господина Цырвеня, я порядком струхнул, когда кладбищенский сторож начал спрашивать, куда 'мой хозяин' задевал его фуражку, однако быстро понял, что тот не знает, чей дух обрел пристанище в пушистом зверьке, лежащем у него на коленях, и успокоился, даже любезно предлагаемую им колбасу ел без опаски. Конечно, будь она домашняя или, хуже того, самодельная, я бы отказался - так, на всякий случай, но дикий голод и клеймо известной в городе сети мясных лавок заставили меня рискнуть. М-м-м, вкусно! Кстати, колбасу предложили только мне, видимо потому, что ее было немного, то ли пять, то ли шесть кусков, остальные довольствовались кексом и травяным чаем. В том, чтобы быть котом, есть свои преимущества!
   Утолив голод и чувствуя, что силы, выпитые творимыми заклятиями, понемногу восстанавливаются, я начал выразительно поглядывать то на Шакхура, то на часы. Зомбодед намек понял и быстренько свернул разговор, чему Лотя несказанно обрадовалась. Перекусив, она разомлела и с переменным успехом боролась со сном. Я и сам поспать не отказался бы. В общем, чувствую, к Ансельму мы завтра не пойдем, будем отдыхать.
  Едва оказавшись вне дома Цырвеня, Лотя перекинулась в храргота, а я уже привычно запрыгнул ей на голову и на всякий случай взялся лапками за ее уши - направлю на верный путь, если она забудет дорогу. А она еще и рычит! У, неблагодарная! Дай только дар речи обрести, я тебе все выскажу!
  Путь до дома Мелиссы прошел спокойно. Никто не встретился нам по дороге, кроме, разве что, старого знакомого - все того же женоподобного тайнюка, пытавшегося на празднике задержать Лану. Преследует он нас, что ли? И не просто преследует, а сообщает королевскому храрготу (!), что он арестован, и требует немедленно снять с головы кота (!) и следовать за ним. Ага, сейчас!
  Мы с Лотей отреагировали на его требования одновременно и, что самое смешное, одинаково:
  - Фырррр!
  И, гордо вскинув голову, прошествовали дальше. Вернее, Лотя прошествовала, а я важно проехал. Тайнюку хватило ума не пытаться задержать мою 'лошадку' и не преследовать нас. Оно и к лучшему. Впереди ждет дом, удобная постель и сон, сон, сон.
  
  Глава 13. 29 мая, полдень.
  
  Лотя
  
  Луч солнца пробился в щель между занавесками, скользнул по стене на спинку кровати, оттуда перебрался мне на лицо, и, по закону подлости, там и застрял, нахально светя мне прямо в глаза. Я попыталась прикрыть их рукой, но свет просачивался между пальцами, каким-то непонятным образом забирался под веки, слепил. Надо бы встать, задернуть шторы поплотнее, но так не хочется. Вообще, я весь предыдущий день и всю ночь, не жалея ног, выполняла приказы хвостатого командира, так что имею право на отдых. Кстати, сам командир нагло дрыхнет на моей подушке, спихнув меня на самый ее уголок, как раз под жаркий луч летнего солнца. Ну, ни стыда, ни совести! Пытаюсь подвинуть кошака, но терплю поражение - небольшая, в сущности, тушка весом не больше десяти килограммов с расслабленными мышцами и полным нежеланием шевелиться просто не поддавалась спихиванию, сталкиванию и попытке схватить за шкирку. И даже не проснулся, гаденыш!
  Раздраженно выругавшись, встаю, протираю глаза, одновременно пытаясь нашарить тапочки. Слышу, как бьют часы на ближайшей площади перед театром 'Борсокап'. Хороший у меня слух, все-таки - за три квартала услышала... Что, уже полдень? Выглянув в окно, я убедилась, что так и есть: солнце стоит в зените, по улице бодро снуют горожане, а немногочисленные лавки и лавчонки гостеприимно распахнули двери, ожидая наплыв покупателей. Эх, а я-то надеялась проспать часов до четырех, как минимум! Тем более, Фыр обещал утрясти с Ансельмом щекотливый вопрос с моим сегодняшним прогулом. Вынужденным, прошу заметить!
  Задернув занавески, я собралась снова лечь, но бурчание в животе, столь громкое, что заставило Фыра недовольно дернуть ухом и приоткрыть один глаз, и сильное чувство голода заставили меня передумать. Так что я накинула на ночную рубашку халатик и, зевая, спустилась на кухню, где уже пила чай мрачная Лана.
  - Решила не ходить сегодня в школу, - с ходу сообщила она в ответ на мое пожелание доброго утра. - Ты же не сдашь меня бабушке?
  - Буду молчать, как рыба, - пообещала я. - Есть, что поесть?
  Лана указала на плотно закрытую кастрюлю на плите.
  - Бабушка кашу сварила, пшенную. А для Фыра оставила кусок жареной рыбы с ужина. Вы ведь вчера так и не ужинали...
  Что верно, то верно. То-то я такая голодная! А уж Фыр, притащившийся следом за мной и теперь сонно лупающий глазами посреди кухни, услышав про рыбу, тут же зашелся требовательным мявом.
  Лана коротко улыбнулась, засюсюкала:
  - Бедненький котик, проголодался, зайка!
  И выставила на стол тарелку с таким здоровенным куском рыбы, что я задумалась, не из акулы ли его вырезали. А аромат какой! Я чуть слюной не захлебнулась... И это все коту?!
  Вспоминая реакцию Ланы на моего кота два дня назад, я дивилась произошедшей метаморфозе. С чего она так полюбила Фыра, что сейчас умильно сюсюкает и готова скормить ему аппетитный кусок в четверть кота размером?! Он же просто лопнет, если его съест!
  К счастью, Лана сообразила разделить угощение на две части - по одной для Фыра и для меня. А мою порцию внучка Мелиссы дополнила еще и половником каши. М-м-м, вкуснотища! Мы с Фыром накинулись на еду, а Лана устроилась напротив и, подперев кулаком щеку, стала наблюдать за процессом уничтожения продуктов питания. Вот же нашла шоу!
  - Я ведь так и не поблагодарила Фыра за то, что он спас меня от стражи, - улыбнулась она в ответ на мой недовольный взгляд. - Это самое меньшее, что я могла для него сделать.
  Кот, не отрываясь от еды, громко фыркнул. И как ему это удалось, с полным ртом-то?
  - У Фыра на этот счет другое мнение, - перевела я с кошачьего на человеческий.
  - Да? - вскинула брови Лана. - И чего же он хочет?
  - Думаю, он даст нам понять, - ответила я и, упреждая вопросы, уткнулась в тарелку.
  Не хочу ей рассказывать про то, что Фыр умеет читать, писать и общается со мной посредством спирит-доски. Почему - не могу объяснить. Просто не уверена в ее способности хранить тайны.
  - О-ох, хорошо! - только и простонала я, проглотив последнюю ложку каши, и откинулась на спинку стула, сложив руки на животе.
  Фыр громко сопел рядом, развалившись на столе туго набитым пузом кверху. В общем, был со мной солидарен.
  - Какие планы? - поинтересовалась Лана. - Снова уйдете на всю ночь?
  - Вряд ли, - шевелиться было лень, равно как и возмущаться, и говорить ей, что ее не касаются наши с котом ночные, так сказать, спецоперации. - Хотя... В общем, не знаю.
  - Ясно, - задумчиво протянула Лана и уставилась в стол, пальцем рисуя по его поверхности узоры.
  Но что ей ясно, я не поняла. Уточнять не хотелось. Лень было не то что разговаривать - даже держать глаза открытыми. Однако Фыр через силу навострил одно ухо и, хоть и не мог подняться, вывернул шею и внимательно посмотрел на внучку Мелиссы. Так, похоже, расспросов не избежать. Я посмотрела на Лану. Ее точно что-то беспокоит. Знать бы, что. Как бы повести разговор, чтобы, с одной стороны, вытянуть из нее правду, с другой, не напугать ее? Одна надежда на кота.
  - Хочешь с нами на ночное бдение? - начала я. - Думаю, Фыр будет не против.
  Лана невольно дернула плечом.
  - Если так, как на празднике, то не хочу.
  Я невольно хихикнула. Да уж, отмочили мы тогда... Особенно Фыр отличился - драку спровоцировал. И как ему это удалось? А главное, зачем? Надо бы вытрясти из котика при случае. Чувствую, этот фамилиар может много интересного поведать.
  - Тогда чего же ты хочешь?
  - Попросить тебя кое о чем... - промямлила Лана и замолчала, водя пальцем по столу.
  Я усилием воли отогнала сонливость. Так, похоже мне сейчас предстоит выслушать рассказ о какой-нибудь девичьей сердечной тайне.
  - Слушаю тебя внимательно.
  Но Лана меня удивила:
  - Дай мне денег в долг.
  Хлопая глазами и лихорадочно соображая, что же ей ответить, я машинально отметила, что Фыр отреагировал вполне спокойно: повыше поднял левое ухо, однако голову от столешницы отрывать не спешил, и вообще прикрыл глаза, будто собирался задремать. Что, тайна Ланы для него не в новинку?
  - Сколько тебе нужно? - осторожно поинтересовалась я.
  Фыр отчего-то прикрыл лапкой мордочку.
  - Три с половиной тысячи, - выпалила Лана и инстинктивно втянула голову в плечи. - Золотом...
  У меня на целую минуту пропал дар речи, а глаза едва не вылезли из орбит.
  - Ск-колько?!.. - выдохнула я, справившись с собой.
  Надеюсь, я просто ослышалась. Однако надеждам моим не суждено было сбыться - Лана, борясь с охватившим ее смущением, назвала ту же сумму.
  - И еще пятьдесят три медяка, - добавила она, помедлив. - Но эта сумма у меня есть, в копилке лежит...
  Я только вздохнула. Да, это существенно меняет дело...
  - Зачем тебе столько?
  - Нужно! - Лана не стала вдаваться в подробности. - Не могу сказать, зачем, но очень нужно!
  Нужно... Исчерпывающее объяснение, главное, короткое, емкое и произносится таким жалобным голосом, что меня невольно начала грызть совесть - ведь я откажу ей в ее просьбе. Точно откажу, потому что при себе у меня таких денег нет, за ними пришлось бы идти в лес и выкапывать свою нычку, а на это потребуются дня три, не меньше. Выкопать ее, конечно, надо бы, пока кто-нибудь другой не выкопал. Только вряд ли Ансельм позволит мне отлучиться так надолго.
  - Послушай, Лана, - мягко начала я. - Я не смогу тебе помочь...
  Кот, не открывая глаз, фыркнул и дернул кончиком хвоста. Не то говоришь, хозяйка! Хозяйка ли?
  - Не смогу тебе помочь, если не буду точно знать, зачем тебе эти деньги. Это очень большая сумма и дать тебе их просто так, отлично зная, что ты мне их не вернешь или вернешь, но очень и очень нескоро, я могу...
  Кот снова фыркнул и дернул уже всем хвостом, при этом чувствительно лягнул меня по руке задней лапой. Дал понять, что деньги, даже частично, одалживать не стоит. В ответ дергаю его за хвост и едва успеваю отдернуть руку от когтистой лапы. Украдкой показываю кошаку кулак. Царапаться он будет, гаденыш!
  - ...я могу лишь при условии, что, во-первых, они тебе действительно необходимы, и, во-вторых, нет иного способа решить твою проблему. Так что рассказывай, что у тебя приключилось.
  Кот тихо, но одобрительно муркнул.
  - Да так... - чуть слышно ответила Лана. - Ничего, просто спросила...
  И попыталась встать и уйти. Но не тут-то было! Я успела схватить ее за руку, и вырваться из моего захвата она не смогла.
  - Рассказывай! - я сурово сдвинула брови и насильно усадила поникшую девушку за стол. - Начистоту. Пока не расскажешь, я тебя из-за этого стола не выпущу. И не вздумай врать! А то у меня тут специалист по распознаванию вранья лежит, - тычу пальцем в пушистое пузо кошака.
  Тот согласно мяукнул, подтверждая сказанное.
  Помявшись, Лана выложила банальную, в сущности, историю про то, как одна школьница, решив с размахом отметить день Рождения, заняла деньги под баснословные проценты. Да еще и у ростовщика, которого в городе прозвали Аллигатором, причем отнюдь не за внешность. И который уже трижды присылал своих подручных, чтобы напомнить о необходимости возврата долга. Последний такой напоминальщик был здесь не далее как вчера. Довольно молодой, хорошо одетый мужчина приятной наружности пришел, видимо, когда Мелисса помогала мне сделать прическу перед выходом в город, поэтому никто, кроме самой Ланы, его не видел. Так вот, этот молодой человек тихо и интеллигентно предложил девушке вернуть долг до завтрашнего утра или же отработать его в одном из городских борделей - на ее выбор, дал ей на раздумье время до сегодняшнего вечера и намекнул, что ночью выбор сделают за нее.
  - Попрощайтесь с бабушкой. Впрочем, она может продать кое-что из имущества и этим погасить Ваш долг... частично.
  На сей оптимистичной ноте напоминальщик удалился, оставив Лану в полной прострации. Надо ли говорить, что, занимая деньги, она не очень-то задумывалась, как будет отдавать такую заоблачную сумму? Как выпутываться из сложившейся ситуации она тоже не представляет. И в бордель ей совсем не хочется.
  - Я сначала хотела немного взять, - сокрушенно призналась девушка. - Но со мной были друзья...
  - Те упыри из парка? - уточнила я.
  - Да, это они, - вздохнула Лана.
  - Тогда можешь не продолжать...
  Однако Лана продолжила. Зачастила, оправдываясь то ли передо мной, то ли сама перед собой:
  - Додди сказал, что хочет повеселиться на моем дне Рождения так, чтобы надолго запомнилось. Потом Тарэлла, ну, одна из блондинок, сказала, что лучше всего праздновать день Рождения в 'Асарате', Стэлла, вторая блондинка, закричала, что лучше всего заказывать не столик, а отдельную ложу для празднования, причем ложу с видом на реку, за который тоже придется доплатить. А потом предложения посыпались уже ото всех... Мне несколько раз пришлось сказать, что денег у меня хватит только на то, чтобы угостить всех мороженым и лимонадом, после чего меня просто подняли на смех. А Додди...
  - Жаб-маленький, - машинально уточнила я, причем кот был со мной полностью согласен.
  - Ну, да... - вздохнула, прикрыв глаза ладонью, Лана. - Он сказал, что есть человек, который займет мне денег, и мы все пошли к ростовщику... Лотя, я и сама не поняла, как уже сижу и договор подписываю. В последнюю минуту зачем-то подписалась бабушкой... Я дура, да?
  Киваю. Ладно, хоть понимает это.
  - Сама знаю, что да. Но... они такие потрясные... но мне так хотелось дружить с ними...
  Кот фыркнул как-то по-особенному мерзко.
  - И сейчас хочешь?
  Лана не ответила.
  - Может, стоит дружить с ребятами попроще?
  Молчание.
  - Так дашь денег? - тихо, уже ни на что не надеясь, спросила внучка Мелиссы.
  - Нет, у меня столько нету, - призналась я. - Но ты не переживай, Фыр что-нибудь придумает. Он тот еще фантазер в части наказания плохих ребят, уж я-то знаю. Придумаешь ведь, да?
  Кот многообещающе мяукнул и, клянусь, злорадно ухмыльнулся во всю клыкастую пасть. Так, чувствую, ростовщику по кличке Аллигатор самое время собирать вещички и быстро уносить ноги из города. Иначе за него возьмется милый пушистый котик по кличке Фыр. Ну и его хозяйка, оборотница с даром магии жизни и истинной алхимии.
  Лана, однако, моего оптимизма не разделяла.
  - Не думаю, что кот, даже такой умный, как Фыр, сможет помочь мне. Видимо, за свою глупость все-таки придется расплачиваться... в борделе... Лотя, не говори бабушке, что со мной случилось. Пусть думает, что я просто ушла и не вернулась...
  - Фыррр! - выразил свое отношение к ее словам кошак.
  - Давай не падать духом раньше времени, - сказала я, дотронувшись до пальцев девушки. - Никто тебя никуда не заберет, я не позволю. А по-хорошему, надо было все рассказать бабушке или Лоте с Фыром.
  Лана покивала, впрочем, без энтузиазма. Она не верила в то, что мы сможем ей помочь.
  - Зря сомневаешься. Фыр у нас не простой кот, он фамилиар мерисского консула...
  - Яроса Иолатэ, что ли? - Лана совсем поникла головой. - О, тогда мне точно конец... Это ж потенциальный самоубийца, не иначе. Не может без приключений, которые, как правило, плохо кончаются. А потом он приходит сюда, где его точно никто искать не будет - отлеживаться, зализывать раны и подсчитывать выбитые зубы.
  Я ехидно фыркнула. Ну, кто бы говорил!
  - Впрочем, жалко, что пропал, - продолжила, не заметив моего ехидства, Лана. - У него-то деньги всегда водились, и не жадный был, хоть и придурок, конечно, бабушку пару раз деньгами выручал. Мог бы и меня выручить... Но откуда бы у него фамилиар взялся? Что-то сомнительно. А откуда ты его знаешь?
  Говорить о том, что этот самый Ярос Иолатэ с недавних пор является моим мужем, я не стала, предпочла загадочно отмолчаться, после чего подхватила Фыра на руки и, поблагодарив за угощение, посоветовала запереться в своей комнате и не выходить оттуда, пока я не скажу.
  
  Фыр-Ярос,
  кот, консул и стратег, объевшийся рыбы
  
  От идеи явления к Аллигатору призрака безвременно и трагически почившей Аннабель Уорсо с настойчивым требованием покаяться, простить все долги, раздать имущество на благотворительность и быстро свалить из города я отказался. С одной стороны, не хочу повторяться, с другой, думается мне, что такого типа, как Аллигатор, призраком, пусть и косящим под некродемона или другую некротварь, не проймешь. Здесь надо действовать наверняка, и первая и единственная, кстати, кандидатура на роль смертного страха для по маковку завязанного с криминалом ростовщика - заместитель главы Тайной стражи Наргонты Орбен Глисс, кличку напоминать не буду. Я, конечно, терпеть не могу этого типа, но уж как-нибудь пересилю себя. Я ж какой-никакой а княжич, вот и сделаю Глиссу поистине княжеский подарок - записную книжку Аллигатора с доказательствами его вины. Доказательств, полученных из книжки, для суда, пожалуй, будет маловато, но для господина Глисса - вполне достаточно. И после того, как господин Орбен прочтет записи ростовщика, за жизнь последнего я ломаного медяка не дам. И придется Аллигатору либо смазывать пятки салом, либо оказаться в застенках тайнюков, а то и в подполе дома Глисса. И-ик...
  С трудом переворачиваюсь на бок, так дышать чуть легче. Ох, зачем же я съел столько? Видел же, что предложенный Ланой кусок рыбы как четверть меня самого размером, и понимал, что, если съем все это, мой желудок раздуется, как воздушный шар! Но вчера я лег спать, не поужинав, пообедать мне толком тоже не удалось, а рыба так соблазнительно пахла, да еще и оказалось такой потрясающе вкусной, что я на несколько минут утратил разум, а когда очнулся, не мог передвигаться самостоятельно - до того расперло мое пузо. А все твое, Ярик, стремление наесться впрок, еще в раннем детстве появившееся! К четвертому десятку пора бы изжить детский страх умереть от голода, но... но пока что этот страх побеждает меня. И я, в итоге, неподвижно валяюсь на подушках, едва не вываливая язык, дышу неглубоко и проклинаю собственную жадность. И это вместо того, чтобы прочесть записную книжку Аллигатора! А где она, кстати?
  Книжка нашлась сразу - в руках у Лоти. Та с упорством, достойным лучшего применения, пыталась вскрыть замочек на книжке шпилькой и надо ли говорить, что безуспешно. Фыркаю раз, другой, чтобы дать ей понять, что она занимается глупостями - как, впрочем, почти всегда, когда выпадает из прицела моего чуткого руководства. Лотя, кстати, так увлеклась своим занятием, что на мое фырканье не реагировала, а продолжила колупать кончиком шпильки крохотную замочную скважину. Где уж моей балбеске знать, что замочки на таких книжицах производятся по особой технологии, с магической защитой от взлома, и открыть такой замочек можно только родным ключом. Причем ключ и замок существуют в единственном экземпляре. И я непременно озаботился бы поиском ключа, если б не знал, что хитрую книжицу можно открыть и иным способом. И Лотя непременно додумается до этого способа, как только ей надоест играть во взломщика. О, доперло! Тихим недобрым словом помянув производителей замков, которые хрен откроешь, леди Иолатэ рывком выдернула замок вместе с частью обложки книги и впилась взглядом в исписанные мелким почерком страницы. Н-да, надо бы заняться лексиконом княжны... А то бедноват лексикон-то! Никто ж не поверит, что она моя жена!
  - Фыр, я не понимаю, что здесь написано, - сообщила Лотя, вертя книжицу в руках, едва ли не пробуя ее на зуб. Просто-таки живая иллюстрация к истории про мартышку и окуляр. - Какие-то значки... Не могу ничего прочесть. Кажется, зашифровано...
  Мяукаю, мол, покажи. И что же? Невероятно, но она меня поняла: положила раскрытую книжицу рядом со мной, так, чтобы я, не меняя позы, видел раскрытые страницы. Балбеска точно небезнадежна. Хм, и записи в книжице действительно зашифрованы. Тоже не могу прочесть, но, кажется, это что-то знакомое. Хм...
  - И как нам узнать, что там написано? - Лотя испытующе воззрилась на меня. - Ты у нас мозг, так что думай. Или у тебя от обжорства способность соображать отмерла?
  Фыркаю. Ничего-то эту способность не берет, и умрет она только вместе со мной. Жизнь у меня такая, что без соображалки никак.
  - Так что делать-то? - не отставала балбеска. - Выкладывай, что в твою ушастую головенку пришло.
  И разложила на кровати спирит-доску. Изуверка! Я объелся до такой степени, что на ногах, то есть, на лапах устоять не могу, а она меня еще и писать заставляет. Вот не буду ничего писать!
  Ага, сейчас! Балбеска подхватила меня за загривок и поставила перед деревянным бегунком.
  - Ну, вещай, - с торжеством в голосе и злорадной ухмылкой на красиво очерченных губах велела Лотя, подталкивая меня к бегунку. - А я, так и быть, поддержу тебя под пузо твое раскормленное, не дам, так сказать, оборваться на полуслове.
  И с чувством добавила:
  - Гаденыш!
  Фыркаю. От такой и слышу!
  - Пиши давай! - рявкнула женушка. - Фыркать он на меня будет...
  Ну, разошлась! Молча смотрю на нее. Видимо, мой взгляд был очень красноречивым, раз Лотя прекратила поток ехидства в мой адрес и теперь поддерживала меня молча. Хотя, она права, не надо было мне так наедаться. Однако, пересиливая себя, я вывел: 'Надо идти к Ансельму. Он смыслит в шифрах'.
  - Да? - вскинула брови жена. - А я-то надеялась, что сегодня не попаду в это скляночно-пузырьковое царство.
  Тяжело вздыхаю. А кому сейчас легко? Меня вот вообще в кота переселили!
  - Ансельм меня загрызет, - продолжала сокрушаться Лотя. - Я ж полдня прогуляла, а пока собираться буду, и половину второй половины прогуляю.
  'Ансельма беру на себя. Как придешь в его лавку, сразу прячься в подсобку и сиди там, пока я за тобой не приду'.
  - Тоже вариант, - подумав, согласилась Лотя. - Хорошо, так и поступим. Но я в лавку забираюсь через окно!
  Мяукаю в ответ. Да хоть через дымоходную трубу! Или через канализационные стоки! Хотя, нет, последнее уже излишне.
  Сборы прошли быстро. На этот раз я выбрал для балбески простые серые брючки из крепкой плотной ткани, голубую блузку с неглубоким вырезом и без рукавов и босоножки без каблуков, а с прической и легким макияжем помогла Лана. В общем, через полчаса я имел счастье лицезреть очаровательную юную леди, выглядящую элегантно и, в то же время, вполне модно и молодежно. Да... очаровательная юная леди...
  - Чего уставился так мечтательно, гаденыш? - хмуро осведомилась Лотя. - Не голая же я перед тобой разгуливаю!
  ...пока рот не открыла. Фыркаю. А что мне еще остается?
  - Ладно хоть в этот раз на каблуки меня не поставил, - смягчилась женушка. - Ладно уж, пошли. Может, хоть сегодня домой до полуночи вернемся.
  И, выскочив из комнаты, легко сбежала по лестнице. Да, выбранный мной наряд не только красив, он еще и удобен, и поможет избежать ненужного внимания со стороны противоположного пола. А ходить нам сегодня много, и мужского внимания будет много. И очень специфичного... только Лотя об этом пока не знает. А я не стал ей об этом говорить. Писать, то есть.
  К дому Ансельма, едва он появился в пределах видимости, Лотя подбиралась задворками. Я же, гордо вскинув голову и держа трубой хвост, будто это было победное знамя, медленно шествовал посередине улицы. Вызывал, так сказать, огонь на себя. Да и полное пузо, признаться, быстрому шагу, а тем более бегу, не способствовало. Кроме того, дверь 'Духа из реторты' при моем приближении гостеприимно распахнулась, и на пороге возник Ансельм собственной персоной. Стоит, дверной косяк подпирает. Камзол распахнут, на щеках двухдневная щетина, на губах - нехорошая ухмылка, а в глазах пока еще тихое бешенство. Чувствую, после разговора с ним лапы у меня будут просто отваливаться, ибо объяснения предстоят долгие.
  - О, неужто его хвостатая светлость соизволила почтить своим присутствием мое скромное жилище, - желчно произнес господин Тоббер и отвесил мне шутливый поклон. - Польщен до колик!
  Фыркаю, смерив его фирменным консульским взглядом. На собственным опыте убедился, что в кошачьем облике он более действенный и выразительный.
  - Ты меня зенками-то не проймешь, - поток желчи стал меньше, однако прекращаться, похоже, не собирается. - И фырки свои придержи, я тебе не жена.
  И хвала всем богам! Я, конечно, тот еще придурок, но все же не настолько, чтобы жениться на Ансельме! Его кандидатуру на роль жены я даже и не думал рассматривать! Хотя, моя балбеска тоже не подарок...
  - Заходи, хвостатый, разговор есть, - Ансельм приглашающее махнул рукой и направился вверх по лестнице в свой кабинет.
  Киваю, хоть он и не видит. Какое совпадение! У меня тоже к нему разговор. Краем глаза вижу, как Лотя ловко ввинтилась в приоткрытое окно спальни Эми, и сумочка с записной книжкой Аллигатора была при ней. Ну, хоть за сохранность улики могу не волноваться. Но и с объяснениями затягивать не стоит, не стоит.
  К тому времени, как я кое-как втащил туго набитое пузцо на второй этаж, пересчитав им, родимым, каждую ступеньку, Ансельм уже успел вылакать стакан семитравника, и, развалившись в кресле, наливал себе новую порцию из пузатой бутыли. Никогда не понимал, что же он нашел в этой гадости? Хотя... втягиваю носом воздух... м-м-м, какой аромат! Как вкусно пахнет! Что это?!
  - Принюхиваешься, обормот? - ухмыльнулся Ансельм, пристально глядя на меня. - Нравится?
  Невольно киваю в ответ. Запах действительно потрясающий, он просто сводит меня с ума, вгоняет в эйфорию! И почему я раньше не замечал его?
  - Неудивительно, киса, - рассмеялся мой друг и сослуживец. - Теперь ты кот, а коты обожают валериану. Так что ты теперь по божественной воле должен запах семитравника полюбить. Не будешь больше кривиться, когда мы с парнями его пить начнем.
  Фыркаю. Обожать - обожаю, но любить не обязан.
  - Да ты проходи, - Ансельм сделал приглашающий жест рукой над заботливо выдвинутой спирит доской. - Поговорим.
  Не спеша, вразвалочку подхожу к столу и, напустив на себя скучающий вид, принялся вылизывать лапу. Признаться, не чувствовал я себя готовым запрыгнуть на стол.
  - Ты, никак, пузо наел на семейных харчах-то? - хохотнул Ансельм, после чего, не вставая со своего кресла, сцапал меня поперек живота и посадил на столешницу.
  'Зная мою жену, пузо я наем очень и очень нескоро', - ответил я посредством спирит-доски и деревянного бегунка.
  - Что верно, то верно, - согласился алхимик. - Кстати, ты ее зачем ко мне в ученичество устроил? Чтобы я ей знания передал и к поступлению в магунивер подготовил?
  Согласно мяукаю, уже зная, какой вопрос последует за этим.
  - И как я должен это делать? Ведь княжны Мерисской постоянно нет на рабочем месте! Где она, кстати, обязана находиться, согласно ученическому договору, с девяти утра и до шести вечера пять дней в неделю! А она сегодня почти весь день прогуляла!
  'Так получилось'.
  - Да ну? И как же так получилось? Ногти красила что ли?
  'Ночью ходила со мной на Старое кладбище. Брали за жабры моих убийц, двоих из трех. Узнали кое-что о заказчике'.
  - Ой, не могу! Ты и прямо так за жабры! - Ансельм истерически рыдал от смеха. - Маленькой пушистой лапкой? И грозно мявкнул, мол, колись, вражина!
  Я подождал, пока он немного успокоится и будет в состоянии держать в руке перо, после чего вновь принялся 'писать':
  'Не в прямом смысле, конечно. Мы просто напугали их до такой степени, что они сами выложили все, что знали. Без Лоти я не справился бы. Прости ей сегодняшний день. Как друг прошу'.
  - Ладно уж, прощу на первый раз, - согласился он. - Но пусть этот первый раз будет последним.
  'Я не могу этого обещать. Ее помощь может понадобиться мне снова, причем в любое время'.
  - Ну что мне с тобой делать, а? - Ансельм потер пальцами виски.
  'Понять, простить и оказать посильную помощь. Все как обычно. Смею напомнить, что, когда тебе понадобилась помощь, я шел и на более весомые жертвы - деньги, личное время, сломанные кости...'.
  - Да помню я, помню, - отмахнулся алхимик. - Забирай ее в любое время, как понадобится. Но не наглей сверх меры, у меня тоже есть на нее планы.
  Не любит Ансельм, когда я напоминаю ему об истории, случившейся шесть лет тому назад, когда лавка и, по совместительству, дом Ансельма приглянулись одному весьма влиятельному господину для обустройства то ли какого-то производства, то ли борделя - какая теперь разница? Тогда отстаивать право господина Тоббера на его имущество нам - мне, самому Ансельму, а также спешно приехавшим Арзабалю и Кейну - пришлось не только посредством переговоров, посулов, подкупа, судебных баталий, а то и завуалированных (и не очень) угроз в кабинетах чиновников, но и на пустыре за городом - с оружием в руках. Для меня и Кейна, как для главной ударно-магической силы нашего маленького отряда, а также для Арзабаля, обеспечивавшего магическое прикрытие, та история закончилась на больничной койке. Так-то. Кейн с сотрясением мозга. Я с переломанными с правой стороны ребрами, вывихнутым плечом и синяками без счета. Но хуже всего пришлось Арзабалю, надышавшемуся ядовитым дымом и долго восстанавливающегося потом. И только Ансельм, успевший спрятаться, оказался и здоров, и при доме. Он ни за что не признается, но его до сих пор грызет совесть за тот миг, когда он позволил трусости взять над собой верх. Так что теперь, напомнив ему о той истории, я могу веревки из него вить.
  'Договорились. Но есть еще кое-что. Сегодня нам с Лотей предстоит еще одно рискованное дельце, и для того, чтобы подстраховать женушку, понадобится твое личное участие'.
  - Да? А в чем оно будет выражаться? - Ансельм беспокойно заерзал в кресле. - И от чего именно я должен страховать твою жену?
  Понимает, стервец, что не сможет отказать мне, и заранее страшиться участи, что уготовил ему милый и очаровательный котик.
  'Об этом я буду говорить только при Лоте, чтобы она тоже была в курсе дела'.
  - То есть, ты не сказал ей, на что подпишешь ее в этот раз? - снова развеселился Ансельм. - А в прошлый раз был поход на кладбище... Она-то хоть знала, что ее ожидает?
  'Знала'.
  - Слушай, ей тебя придушить проще, чем исполнять все твои указания.
  Фыркаю. Со своей балбеской как-нибудь сам разберусь.
  'Сегодня от ее действий зависит свобода и здоровье, а то и жизнь другой девушки, и она это понимает. А вот свобода самой Лоти зависит от тебя'.
  - Слушаю тебя внимательно, мой пушистый друг, - алхимик внимательно смотрел на меня, и в глазах его мелькало жгучее любопытство.
  Ух ты! Никак жажда приключений проснулась? Что ж такого произошло с трусоватым домоседом на четвертом десятке?
  'Чуть позже, когда она к нам присоединиться. Ты тоже хотел поговорить со мной. Я слушаю'.
  - Точно, хотел. Я сегодня письмо получил, - начал Ансельм, понизив голос. - От Кейна и Арзабаля. Зашифрованное.
  - Мяу, - согласно киваю.
  'Такое же письмо пришло в консульство, но я не смог его прочесть'.
  - Понимаю. Кот, который, читая письмо, пытается разгадать шифр - слишком сильное потрясение для неокрепшей психики твоей женушки.
  Весело ему! Фыррр!
  'Ты смог прочесть письмо?'
  - Обижаешь, хвостатый! - делано возмутился Ансельм. - Смог. Это было несложно. При написании письма Кейн воспользовался армейским шифром, который я в свое время немного усовершенствовал. Хочешь знать, что там было?
  Мяукаю в ответ. Чувствую, как кончик хвоста сам собой подергивается от нетерпения.
  - Кейн пишет, что появилась необходимость вскрыть ту часть некрополя, в которой нас на третьем году службы личи накрыли. О причине этого тебе, надеюсь, говорить не надо?
  Я фыркнул. Не могу сказать, что эта новость стала для меня полной неожиданностью. Вспоминая ту историю, я мог только удивляться, почему никто не пожелал раскопать там все раньше. Есть, из-за чего рисковать - некое сооружение магического и, вполне возможно, религиозного назначения, предположительно, относящееся к доимперскому периоду.
  - Пишет, что ему нужна будет наша - твоя и моя - помощь, главным образом, твоя. Сам знаешь, почему.
  Да, знаю. Ведь я единственный, кто побывал в том сооружении - буду условно назвать его 'храм' - до того, как обвал отрезал дорогу к нему, да еще и вернулся оттуда живым и здоровым. Я же, кстати, тот обвал и устроил, чтобы порождения некроса до 'храма' не докопались, иначе пришел бы всему третьему заградительному полку северный пушной зверек. И только я знаю, как попасть туда снова, если, конечно, смогу по памяти отыскать тот кривой узкий лаз, через который выбрался из той пещеры шестнадцать лет назад. Тем более, в нынешнем своем состоянии. Но, сказать по правде, возвращаться туда мне совсем не хочется...
  - Ребята также сообщают, что приедут к нам в отпуск, числа пятого, не раньше, - прервал мои размышления Ансельм. - Что думаешь?
  'Что мы будем решать проблемы по мере их поступления'.
  - Мудро, - одобрил мой друг. - С чего начнем.
  'С того, что позовем сюда Лотю и обсудим планы на ближайшие несколько часов. Да, у нее есть при себе записная книжка со сведениями, которые могут утопить кое-кого. Но записи зашифрованы'.
  - Понял, взгляну, - не стал спорить заинтригованный алхимик. - Ладно, зови женушку. Не буду ее за прогул наказывать. И пусть несет свою шифровку.
  Мяукаю. Согласие Ансельма на участие в авантюре получено, равно как и обещание посодействовать. Но главная роль во всей этой затее отводилась моей балбеске, так что я, пересиливая себя, отправился на поиски Лоти. Кажется, я знаю, где ее искать.
  Уверенность моя оправдалась полностью: Лотя нашлась в подвале дома, в той самой комнате, где лежало под капельницей мое тело. Вместе с Эми они сидели на краю импровизированной кровати и негромко говорили обо мне. Нет, не о Яросе, а о милом очаровательном котике, который портит жизнь княжне Мерисской. Лотя в красках расписывала племяшке Ансельма все мои художества, а та только сочувственно кивала в ответ.
  - О, явился! - шепотом возвестила княжна, увидев меня. - Что, поговорил с хозяином?
  Утвердительно киваю в ответ.
  - Он не разорвет меня на части, если увидит?
  - Фыррр!
  - Это хорошо. А то я, как не крути, прогульщица.
  Ну да. А что делать? Хорошо, что мне удалось выторговать у Ансельма право забирать женушку, когда мне заблагорассудиться.
  - Это хорошо, - обрадовалась Лотя. - Не хотелось бы место терять.
  Неудивительно - к опытному алхимику в ученики устроиться не так-то просто.
  - И что дальше? - спросила она. - Идем к нему?
  - Мяу!
  - Ты снова что-то задумал, да? - без тени сомнения осведомилась Лотя. - И мне твоя задумка снова выйдет боком?
  Фыркаю. Если все пойдет в соответствии с планом, эту ночь Лотя проведет в своей постели, а утром отправиться к Ансельму.
  - Иди к дяде, - подала голос Эми. - За Яросом я присмотрю. Он неплох, кстати. Могло быть и хуже.
  Не сказать, чтобы мою балбеску сильно беспокоило состояние мужа, но перед уходом она тайком от Эми все-таки выделила ему порцию собственной жизненной силы. Маленькую, но для недавно умиравшего Яроса в самый раз. Надо сказать, выглядел он гораздо лучше, чем двое суток назад, уже начал отдаленно походить на себя прежнего. Вон, кажется, даже мяса на костях стало побольше, а лицо более не напоминает обтянутый сухой кожей череп. И Лотя смотрит на него не с жалостью, а все больше с интересом. Еще бы, любопытно девчонке увидеть, наконец, лицо мужчины, которого угораздило стать ее мужем.
  В кабинет к Ансельму Лотя входила осторожно, даже опасливо. Однако с первого взгляда поняла: ругать и, тем более, увольнять ее никто стараниями одного пушистого парламентера не собирается.
  - Да заходи уже! - позвал ее Ансельм. - Не бойся, бить не буду.
  - Если что, я тебя самого отлупить могу, - буркнула балбеска, усаживаясь в кресло напротив своего учителя-работодателя.
  - Не сомневаюсь даже, - саркастично хмыкнул алхимик. - Садись, устраивайся, у твоего зверя разговор к нам есть.
  - А я-то надеялась, что у него запас гадостей, в которые надо меня втравить, закончился, - разочарованно протянула Лотя. - Видимо, зря.
  - Давай сюда шифровку, - распорядился Ансельм. - А то у меня мало времени. И у тебя, кстати, тоже.
  Лотя, опасливо косясь на меня, передала алхимику записную книжку Аллигатора - чувствует, что замышляю очередную авантюру с ней в главной роли. Зря. На этот раз ей отведена роль статиста, причем под прикрытием уважаемого мастера зелий и при непосредственном участии одного хвостатого стратега. Впрочем, последнее обстоятельство ее как раз бы и не успокоило.
  - Где ты это взяла? - спросил Ансельм, усиленно чиркая пером по бумаге. - Надеюсь, никого при этом не убила.
  Лотя не ответила, только с загадочной улыбкой подхватила меня под пузо, усадила к себе на колени и принялась почесывать за ушком.
  - А, понятно, - понимающе хмыкнул алхимик, встретившись со мной глазами, и вновь погрузился в книжку. - Шифр, хоть и не армейский, но, в принципе, несложный. Но объем большой. Ты ищешь что-то конкретное?
  Мяукаю, после чего с сожалением перебираюсь с коленок жены на стол, к спирит-доске и положил лапу на бегунок. Нам предстоят долгие разговоры, объяснения и инструктирование.
  
  Глава 14. 29 мая, вечер.
  
  Искалоть Иолатэ,
  княжна Мерисская, жена консула и вообще лицо официальное
  
  Здание Тайной стражи на площади Фланке сразу выделялось среди прочих зданий - темно-серое, трехэтажное, мрачное и угрюмое. Чтобы попасть внутрь, нам пришлось пройти сразу три пропускных пункта, а мне - вытребовать, едва удержавшись от применения силовых методов, право пронести с собой кота. Охрана здания отчего-то сочла Фыра крайне опасным типом и требовала оставить его на улице, упрямо талдыча, что внутрь нельзя с животными, тем более с такими пройдошистыми на вид. А нам с господином Тоббером приходилось убеждать их в полной безобидности, даже апатичности котика, а также в том, что этот кот является фамилиаром консула Мерисского и, одновременно, символом княжеского дома, которому воспитание и чувство собственного достоинства не позволит 'нагадить на важные бумаги'. Сам Фыр во время переговоров с охранниками мирно дремал у меня на руках, прикидываясь самым обычным котярой, и своими действиями умудрился ничего не испортить. Так что в кабинет заместителя начальника Тайной стражи Наргонты наша маленькая делегация ввалилась в полном составе - к немалому удивлению самого господина Глисса. Тот, видимо, решил расслабиться в конце тяжелого рабочего дня, так что встретил нас в крайне невыгодном положении: сидел, закинув ноги на стол, прямо на исписанные листы бумаги, наливался вином из темной бутыли и щурился на закатное солнце.
  - Какого некроса? - сердито спросил он, когда наша маленькая, но разношерстная компания предстала пред его затуманенным алкоголем взором.
  - Дело есть, - сообщил Ансельм, без приглашения усаживаясь на стул напротив Глисса и указывая мне на соседний стул.
  - И какое, разреши полюбопытствовать? - Глисс прожег алхимика взглядом. - Если такое же, как в прошлый раз, то лучше уходи сразу, не то я лично оттащу тебя за шиворот к интенданту Герси.
  Господин Тоббер невольно поежился, а я подумала, что зря Фыр навязал мне в сопровождающие именно Ансельма, ухитрившегося поссориться с влиятельными лицами Тайной стражи. Интересно, что же он натворил? Надо бы поинтересоваться при случае. Может, пора сбежать по-тихому? Нервы точно целее будут, да и ночевать в камере не придется. Впрочем, кот беспокойства не выказывал, а по-прежнему спал у меня на руках, так что я немного успокоилась и села на предложенный стул. Фыра положила себе на колени - тяжелый он все-таки.
  - Дело тебя заинтересует, - Ансельм быстро взял себя в руки.
  - Да ну? - пьяно хохотнул господин Глисс. - Ну, давай, крысиный хвост, попробуй меня заинтересовать. У тебя две минуты. А потом я посылаю человека за Герси.
  Алхимик растянул губы в торжествующей улыбке.
  - Для начала, Орбен, разреши тебе представить Искалоть Иолатэ, княжну Мерисскую.
  Во взгляде, которым одарил меня господин Глисс, явственно читалось сочувствие. Впрочем, всего на мгновение, после чего он вновь излучал лишь бесстрастие, слегка разбавленное любопытством и раздражением.
  - И что же привело вас ко мне, княжна? - осведомился он. - Неужели прознали про темные дела мужа и решили сдать его властям?
  - Темные дела? - я скептически усмехнулась. - Боюсь, господин Орбен, вы преувеличиваете. Дела моего мужа гораздо менее темны, чем ваши собственные.
  - Намекаете на что-то конкретное, княжна? - нехорошо прищурился заместитель начальника Тайной стражи.
  - Вам виднее, - ушла от ответа я. - А я здесь не за тем, чтобы обсуждать своего мужа.
  - А зачем же ты здесь, девочка? - со снисходительной улыбкой спросил тот. - Надеюсь, у тебя веская причина находиться здесь и мешать мне работать. Если нет, то я посажу тебя на ночь в камеру, а пузатого махинатора, что сидит рядом с тобой, ждет тесное общение с нашим интендантом.
  Кошак на моих коленях тихо, но насмешливо фыркнул. Многозначительно улыбаясь, я откинулась на стуле и принялась неторопливо гладить Фыра.
  - Ну, Яроса вы, почтенный господин Глисс, уже оставляли в камере на ночь, и знаете, чем это кончилось. А я в два раза моложе его, тоже люблю повеселиться, и у меня есть котик, который долго без шуток не может. И после этого вы грозите мне камерой? Прав был Ярос: фантазии у вас нет. И дальновидности, кстати, тоже. Однако! - я добавила в голос рыкающих ноток, увидев, что Глист открывает рот, чтобы выставить нас вон. - Однако, я не пришла бы сюда, не имея веской причины. Вернее, одного взаимовыгодного предложения.
  Кот тихо, одобрительно муркнул, после чего перескочил с моих коленей на письменный стол Глисса и принялся вылизывать лапку, притворяясь обычным домашним животным. Видимо, что-то задумал. В общем, я на месте Глиста срочно прятала бы все нужные бумаги в непромокаемый сейф.
  - Да? - Глисс покачал в руке тяжелое папье-маше, примериваясь, как бы половчее пульнуть им в кота. - И что это за предложение? Говорите быстрее, девочка, я уже теряю терпение.
  - Слушай, Орбен, - вмешался алхимик. - Ты не забывай, что перед тобой не просто девчонка, волей судьбы получившая титул княжны, а жена консула Мерисского, который, в свою очередь, приходится внуком князю Изялиниэлю, которому очень не понравится то, что ты неучтиво говорил с княжной Мерисской, да еще и грозил ей ночевкой в камере. Так что, Орбен, давай, как говорит князь, ниже на полутона. Кстати, ходят слухи, что пресветлый прибыл в город. Так что, дорогой мой Орбен, он вполне может заглянуть к тебе в гости, чтобы узнать, таки как идут дела с поиском его пропавшего внука.
  Тайнюк едва заметно скривился, но стал в общении несколько вежливее, видимо, дедушку моего мужа знал. Однако, все же не настолько вежливо, чтобы скрывать свое отношение к моему приходу, из чего делаем вывод, что дедушку моего мужа он знает не лично, а только понаслышке.
  - Тогда, княжна, может, прекратите поток оскорблений в мой адрес...
  - Вообще-то, господин Глисс, это вы начали говорить гадости про моего Яроса, - перебила я, строго сдвинув брови. - И, если вы продолжите, я встану и уйду. А вы так и не сможете воспользоваться возможностью реабилитироваться за провал операции по задержанию контрабандистов.
  При этих словах Фыр заметно напрягся, нервозно дернул кончиком хвоста, Ансельм заерзал на стуле, а Глисс с громким треском сломал карандаш, который до того машинально вертел в руке.
  - Откуда же вам, княжна, известно о провале операции, проведение которой вообще-то было строго засекречено, и о которой знало крайне ограниченное количество сотрудников Тайной стражи?
  Я торжествующе взглянула на всех трех по очереди.
  - Господин Глисс, если б та операция увенчалась успехом, жители города узнали бы о ней несколько позже и из официальных источников, - напустив на себя скучающий вид, пояснила я. - Однако, смею напомнить, операция провалилась, и этот провал не обошелся без свидетелей. Свидетели, в свою очередь, пустили соответствующие слухи, а я очень хорошо умею слушать и выстраивать логические цепочки. А еще я подумала, что ваш начальник, господин Глисс, проявил изрядное рвение в пропесочивании вас, так что...
  Тайнюк, дернув уголком рта, скептически хмыкнул. Не очень-то он поверил в мою версию распространения информации. Ну да ладно.
  - Допустим, мне действительно необходимо в кратчайшее время реабилитироваться в глазах начальства, - помедлив, заговорил Глисс. - Но почему я должен верить, что именно твое дело смягчит гнев барона Фавера? И в чем здесь ваш интерес, княжна?
  О, этот разговор мне больше нравится!
  - Интерес... - я многозначительно улыбнулась и выдержала театральную паузу, наслаждаясь почти что ощутимыми физически волнами мучительного любопытства, исходящими от Орбена. Может, стоит подумать о поступлении в Наргонтскую академию искусств на театральный факультет? - Интерес в этом деле есть не только у меня, но и у вас, господин Глисс.
  Градус заинтересованности заместителя начальника Тайной стражи подскочил сразу на несколько делений. Хорошо! Рыбка заглотила наживку! Фыр, кстати, тоже вылупился на меня во все глаза свои зеленые. Что, удивила я тебя, котик, импровизацией? Знаю, что мы с тобой ни на что подобное не договаривались, наоборот, ты просил меня вести себя скромно и разумно. Но при виде высокомерной физиономии господина Глисса оказалось невероятно сложно удержаться от возможности поиграть у него на нервах. Тем более, безнаказанно. Хм, в том, чтобы быть княжной, есть свои плюсы...
  - И в чем же мой интерес, леди?
  Ух ты, даже голос стал звучать чуть мягче. А после следующей фразы я буду из него веревки вить так, как левая пятка пожелает.
  - Вы ведь знаете женщину по имени Аннабель Уорсо. Она была вашим агентом и работала под прикрытием.
  Лицо Глисса надо было видеть!
  - И на что вы готовы ради того, чтобы узнать имя человека, раскрывшего ее перед городскими бандюганами?
  - А ты знаешь, кто это сделал? - Орбен аж привстал.
  - Знаю, - с торжествующей улыбкой возвестила я. - Более того, у меня есть неопровержимые доказательства вины этого человека.
  - Это так, - подтвердил молчавший до того Ансельм. - Я подтверждаю, что княжна говорит правду. Лично переводил документ, эти самые доказательства содержащий.
  - И что же я должен сделать, чтобы получить этот документ? - хмыкнул Глисс. - Кому заложить душу?
  Он изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но эмоции явно брали над ним верх. Видно, эта Аннабель была для него не просто засвеченным агентом, а кем-то большим.
  - Закладывать душу не стоит, - тоном прожженной искусительницы ответила я. - Душа бесценна, и, реши я и вправду потребовать ее в уплату, мне придется всех преступников в империи переловить, а у меня на это ни времени нет, ни желания. Достаточно будет вашей помощи, господин Глисс, по основному профилю вашей работы.
  - Для начала, я хочу взглянуть на доказательство, - внезапно охрипшим голосом произнес тайнюк. - Если оно так хорошо, как вы говорите, княжна, да еще и не является подделкой, то я для вас сделаю все, что угодно, хоть в узел завяжусь.
  Если чутье меня не подводит, господин Орбен едва сдерживается, чтобы не схватить меня за шиворот и не вытрясти эти самые доказательства. Потомив его еще пару секунд, я достала из сумочки записную книжку и передала в дрожащие от нервного возбуждения руки Глисса. Тот быстро пролистал ее с начала до конца, потом с конца до начала, прощупал пальцами обложку, после чего недоуменно воззрился на меня.
  - Не понимаю... Похоже на записную книжку Ал... одного моего знакомого. Но здесь же не разобрать ни хрена!
  - Это не все, - невинно хлопая ресницами, промяукала я. - Листы с расшифровкой идут в комплекте. Ансельм!
  Алхимик достал из-за кармана листы с переводом, однако отдавать Орбену не спешил.
  - Надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество, господин Глисс, - с ослепительной улыбкой произнесла я под насмешливое фырканье кота. - Господин Тоббер, прошу вас!
  Ансельм нехотя передал тайнюку листы с расшифровкой. А еще минуту спустя мы имели удовольствие наблюдать, как лицо господина Глисса сначала стремительно бледнеет, потом обретает насыщенный пунцовый оттенок, а под конец и вовсе сближается по цвету с баклажаном. Ох, чувствую, сейчас он выдаст нечто такое, от чего смутились бы и портовые грузчики... Однако Орбен моих ожиданий не оправдал. Он как-то сумел взять себя в руки.
  - Итак, княжна, этим вы фактически подписали Аллигатору смертный приговор.
  Пожимаю плечами. Такова жизнь.
  - И как вы собираетесь его исполнить, господин Глисс?
  - Это моя забота, - отрезал тайнюк. - Так что же вы хотите взамен, леди?
  Я быстро рассказала ему о ситуации, в которую попала Лана.
  - Так он еще и с торговцами живым товаром промышляет... - Орбен задумчиво постукивал пальцем по столу. - А это мысль... То есть, я должен сделать так, чтобы ростовщики, выбиватели долга и прочие темные личности забыли дорогу к дому госпожи Ринни, актрисы 'Борсокапа', а заодно и про существование ее глупенькой внучки, влезшей в долги, и про сам долг.
  Я кивнула.
  - Это все, княжна?
  - Есть еще кое-что, - сказала я, переглянувшись с Фыром, нагло развалившимся на столе Орбена. - Мне нужно по вашим каналам найти кое-кого.
  - Помогу, чем смогу. Кого вы ищете, княжна?
  - Женщину по имени Золана, высокая, волосы темные, носит шарфы или платки на шее, предположительно, уроженка Эвенри, объявилась в городе месяца полтора назад, наведывалась в таверну 'Зеленая цапля', минимум, два раза.
  - И это все? - присвистнул Глисс. - Негусто.
  - Иначе я не обращалась бы к вам за помощью, господин Глисс, - парировала я.
  - Что ж, княжна, попытаюсь вам помочь в этом деле. Куда доставить сведения?
  - В дом Мелиссы Ринни. Я снимаю там комнату.
  - Позвольте полюбопытствовать, княжна, - прищурился Орбен. - Почему же вы не живете в доме мужа?
  Ох ты ж! Задал вопрос, к которому Фыр меня не готовил! Но ничего, выкрутимся.
  - Вам должно быть известно, что мой муж пропал, - добавив в голос самую капельку надрыва, произнесла я. - А без него мне очень одиноко и тоскливо в его доме. Так что я предпочла поселиться пока что у Мелиссы.
  Глисс с непроницаемым лицом кивнул.
  - Раз на то пошло, - встрял Ансельм. - То я тоже приложил руку к сбору доказательств. Без меня княжна ни за что бы не расшифровала записи.
  Орбен поморщился, как от зубной боли.
  - И?
  - Угомони Герси, а, - тихо и проникновенно попросил алхимик. - Я замучился ему объяснять, что в том, что случилось зимой, нет моей вины. Просто стечение обстоятельств...
  Глисс недоверчиво хмыкнул.
  - Только если княжна поддержит твою просьбу.
  Конечно, я поддержала. Мне ж у Ансельма еще три месяца учиться.
  - Если это все, то позвольте откланяться, - Глисс встал, давая нам понять, что аудиенция окончена. - Мне нужно обдумать детали операции и посоветоваться... кое с кем.
  Мы с Ансельмом тоже встали - задерживаться здесь более не имело смысла.
  - Надеюсь, я могу на вас положиться, господин Глисс, - на прощание произнесла я, изящным жестом протягивая ему руку для поцелуя. Настоящая княжна, Храрг побери!
  - Конечно, княжна, - тот галантно приложился к моим пальцам, скользнув внимательным взглядом по перстню Яроса. - Надеюсь, увидимся в скором времени.
  Орбен пришел в столь хорошее расположение духа, что даже проводил нас с Ансельмом до двери. Фыр присоединился к нам с секундным опозданием. А едва мы отошли от кабинета господина Глисса, как из-за дверей раздался его яростный вопль. Фыр, довольный донельзя, с громким мявом понесся к лестнице. Я побежала следом, уже отлично зная: этот гаденыш точно что-то натворил, и для нас будет лучше, если к тому времени, как разъяренный замначальника Тайной стражи выскочит в коридор, горя жаждой мщения, нас с Фыром и след простынет. Одновременно это понял и Ансельм - прорычав сквозь зубы: 'Верен себе, гад!', он первым бросился к выходу из здания. Я тоже не отставала.
  Кот рискнул остановиться только через две улицы от площади Фланке, удачно выбрав для переведения духа маленький скверик, возле которого как раз проходил лоточник с мороженым. Мы с Фыром с удовольствием слопали по порции. Да-да, этот гаденыш умял целую порцию! И это после более чем сытного обеда! Как в него столько еды помещается?!
  После мы еще немного посидели на лавочке под раскидистым вязом, обсуждая планы на ближайшее будущее. Я пообещала Ансельму завтра с утра быть на работе, он, в свою очередь, обещал больше не заставлять меня мыть полы и с завтрашнего дня начать обучение по специальности. А Фыр не обещал никому и ничего, только щурил глаза и загадочно улыбался. При одном взгляде на него меня кольнуло нехорошее предчувствие - точно что-то замышляет, гаденыш!
  В этот вечер я впервые попала домой к ужину, и даже намеревалась лечь спать пораньше. Однако после ужина в дом Мелиссы через заднюю дверь тенями просочились несколько оперативников Тайной стражи во главе с самим господином Глиссом. Он времени зря не терял и успел разработать план операции по захвату торговцев живым товаром. Ни меня, ни Мелиссу, ни Лану он в детали этого плана, понятно, не посвящал. Для начала он зачем-то запер хозяйку дома и ее внучку в комнате девушки, а с ними одного из оперативников, показавшегося мне смутно знакомым. А меня вежливо сопроводил в подпол.
  Примерно через час ко мне присоединились и Мелисса с Ланой.
  - Загримировала я одного из них под Ланку, - пояснила домовладелица в ответ на мой немой вопрос. - Хотят его как наживку для душегубов местных использовать.
  - Только он этой перспективе вообще не рад, - вздохнула Лана. - Уж не знаю, что ему наобещали за участие в операции...
  А потом, улучив момент, когда Мелисса отвлеклась, обустраивая три спальных места, шепнула мне:
  - Это тот самый тайнюк, которого я на празднике облила нечаянно. Он так на меня смотрел... просто жуть берет...
  Я только сочувственно потрепала ее по плечу. Что тут скажешь?
  - Кстати, Лотя, - окликнула меня Мелисса. - А где же Фыр?
  Я огляделась и только сейчас поняла, что кот куда-то сбежал по дороге в подвал, наверное, остался в доме. Зачем?! Вот гад хвостатый! Заставляет меня нервничать, переживать за его пушистую тушку! Пусть только попробует погибнуть или покалечиться! Своими руками придушу! Гаденыш...
  
  Фырос Иолатэ,
  кот в засаде
  
  Как только дивная смесь из запахов пота, кофе, перегара и чернил начала щекотать мне ноздри, возвещая о том, что Орбен Глисс вот-вот войдет в дом Мелиссы, я сразу же ретировался на улицу и забрался на дерево - от греха, как говориться, подальше. Укрывшись в густой кроне цветущей яблони, я наблюдал за подготовкой операции - поначалу с любопытством, потом со скепсисом, а под конец не мог удержаться от смеха. Уж не знаю, вся ли у нас Тайная стража умом не блещет, или только Глист такой, но исполнение неплохой, в принципе, задумки с подсадной уткой было таким, что я едва сдерживался, чтобы не начать плеваться.
  Не то чтобы я сам был блестящим стратегом, но... Но ошибки, допускаемые им при организации людей, бросают в глаза даже коту! Это ж надо совсем головы не иметь, чтобы, организуя засаду в жилом доме, не позаботиться о минимальном прикрытии операции в глазах соседей и не сопроводить трех беззащитных женщин, проживающих в доме, в безопасное место! Если в тут завяжется бой, они в любой момент могут оказаться на линии огня и пострадать, а то и вовсе погибнуть! Но еще больший дурак запер их в подвале, из которого только один выход! В случае пожара, который тоже вероятен, бежать им некуда! А еще, рассредоточив своих людей по дому, он совершенно забыл про сад! И выбрал для исполнения роли пухленькой Ланы худосочного парня, похожего на внучку Мелиссы только ростом. Да еще и этот грим на скорую руку... В общем, теперь парень похож на внучку Мелиссы только издали и при очень плохом освещении. Хм...
  Приглядевшись повнимательнее, я понял, почему парень сразу показался мне знакомым - это ж тот тайнюк из парка! Что-то часто мы с ним встречаемся в последнее время, гораздо чаще, чем хотелось бы. Интересно, это просто стечение обстоятельств или же без божественного вмешательства тут не обошлось? Может, поинтересоваться у Иннерлии? Хотя, снова с ее секретаршей общаться мне совсем не хочется, так что отложим пока этот разговор. Тем более, зрелище мне предстоит интересное.
  Подручные Глиста меня порадовали. Часть из них самостоятельно и, главное, бесшумно и незаметно покинула дом и рассредоточилась по саду, остальные замаскировались у дверей дома. Сразу видно, опытные ребята. Может, запланированная господином Глиссом операция не такая уж провальная? Людей он, вроде бы, правильных выбрал. Ну, за исключением того блондина, что сейчас пытается поудобнее пристроить накладные живот и грудь четвертого размера под обтягивающей кофточкой и недовольно косится то на Мелиссу, которая, в свою очередь, пытается сделать начес попышнее из его жиденьких волосенок, то на замершую на табурете Лану.
  Вот уж кому сейчас не позавидуешь, так это внучке домовладелицы: она тоже узнала тайнюка, которого не так давно лично облила горячим чаем, и который имеет полное право схватить ее в охапку, посадить в одну из камер, что располагаются в подвале милого особнячка на площади Фланке, и завести дело за оскорбление действием сотрудника Тайной стражи. Конечно, блондин ничего такого не делал, да и, надо думать, не собирался (когда нужно, Орбен может быть ОЧЕНЬ убедительным), но взгляды на Лану кидал очень многозначительные. Девчонка шелохнуться боялась.
  Мелисса, наконец, закончила с париком и принялась за макияж. Ватные тампоны за щеки, накладные ресницы, тени, килограмм помады, румяна... О, несчастный! Да-а, ничто так не согревает душу бедолаги полуэльфа, волей обстоятельств оказавшегося в теле кота, как созерцание мучений служителя Тайной стражи... Ну, не люблю я их, и ничего не могу с собой поделать! Как говорится, ничего личного. Хе-хе-хе... Вернее, фыр-фыр-фыр.
  Едва перепуганная домовладелица закончила с гримом, как Глист схватил под белы рученьки ее и Лану и препроводил обеих в подвал, где уже сидела Лотя. Подсадной тайнюк, обеими руками поддерживая широкую юбку, последовал за ним, вполголоса проклиная все. Надо бы, учитывая события последних дней, хоть имя его узнать, а то все 'блондин', 'женоподобный'...
  И в ту минуту, когда тот невезучий тайнбк стоял посреди кухни, едва сдерживаясь, чтобы не обматерить ехидно ухмыляющегося в процессе выдачи 'ценных указаниц' Глисту, мое чуткое ухо уловило тихий скрип калитки заднего двора. Я устроился поудобнее на своей ветке. Похоже, представление началось.
  И действительно, через калитку заднего двора бесшумно просочились трое в серой одежде, с замотанными кусками серой ткани лицами. Шли осторожно, постоянно оглядывались, ступали столь мягко, что шаги их не коробили мои чувствительные ушки. Вооружены только кинжалами и легкими скорострельным арбалетами - такие, при определенной доле умения, позволят дать отпор любому, и не замедлят в случае необходимости уносить ноги. Надо думать, не новички в нелегком деле похищения людей. И идут к дому Мелиссы с недвусмысленной целью. Ну, господин Глисс, твой выход!
  Как оказалось, это был выход не Орбена, а загримированного под Лану тайнюка. Он, сопровожденный тычком господина Глисса, шагнул с крыльца навстречу незваным гостям и склонил голову, изображая полнейшую покорность судьбе.
  - Забирайте! - тонким голоском протянула 'Лана'. - Только оставьте в покое бабушку!
  Секунду подумав, один из трех серых, видимо, главарь, согласно кивнул, а его подручные споро скрутили 'Лану' и надели ей на голову мешок.
  - Если не будешь сопротивляться, больно не будет, - чуть слышно, не громче шелеста травы под дуновением ночного ветерка, произнес главарь.
  А его подчиненные на всякий случай провели вдоль тела похищаемой персоны какой-то слабо светящейся бляхой - ищет следящие артефакты на случай, если девчонка не так уж покорилась судьбе. Потом подсадную утку обыскали еще раз, на этот раз уже на предмет оружия. Потом снова что-то искали, и только после этого, удовлетворенные результатом, схватили 'Лану' в охапку и утекли через ту же калитку.
  Выждав пару секунд, агенты Тайной стражи такими же тенями направились за похитителями: кто-то пошел прямиком за ними, кто-то двигался параллельно по соседней улице. А вот Орбен Глисс остался в доме и, даже не подумав выпустить женщин из подвала, плюхнулся на диван и, похоже, решил подремать Я же, решив, что им ничто не угрожает, поспешил вслед за похитителями - все равно здесь больше ничего интересного не произойдет. По крайней мере, до тех пор, пока дамы в подполе не сообразят, что операция завершилась, и не начнут пытаться выбраться из подвала самостоятельно.
  Весь путь от дома Мелиссы до склада номер одиннадцать дробь четыре 'Е', затерявшегося среди таких же складов городской окраины, я проделал по крышам. Наблюдать душещипательную сцену насильственного вовлечения 'несовершеннолетней' в преступный бизнес я тоже предпочел бы, сидя на карнизе склада напротив. Однако обзор с этой точки был весьма ограничен, так что пришлось осторожно забраться через крышу склада на подпирающие ее балки. Стараясь не занозить лапы и не нацеплять в шерсть мерзких древесных жучков, я подобрался как можно ближе к главным действующим лицам - устроился над самой головой сидящей на стуле 'Ланы' и огляделся.
  Помимо лже-Ланы, так и сидящей на табуретке с мешком на голове, в огромном помещении склада находились трое парней в сером, молодой человек приятной наружности в дорогом костюме и четверо неулыбчивых, вооруженных до зубов орков, видимо, личная охрана молодого человека. И, похоже, они друг другом недовольны.
  - Сарт, зачем ты девку сюда притащил? - холодно вопрошал щеголь, сурово нахмурив брови. - Куда ты должен был ее доставить? К госпоже Беассу, а не сюда!
  - Да не кипятись, Хорти, - главарь серых снял повязку с лица и приложился к маленькой плоской фляжке. - Заведение госпожи Беассу не так далеко отсюда, девчонка не порывается сбежать, а вечер только начинается. Успеем. А пока что у нас к тебе разговор есть.
  - Что? - обалдел щеголь. - Что это значит?
  Сарт пустил фляжку по кругу.
  - Ты задолжал нам еще за прошлое дело, Хорти. И я не хочу, чтобы это вошло у тебя в привычку. Знаешь, в чем отличие наемников от преданных тебе лично головорезов? В том, что наемник, если ему не платить, переметнется туда, где платят.
  Хорти поморщился.
  - В прошлый раз тебя и твоих ребят нанимал господин Татир, ростовщик. Заключая сделку с представителем этой профессии, нельзя не учитывать, что тебя попытаются надуть. Ты не учел, Сарт, и пострадал от этого. Пострадал исключительно от собственной глупости, и тебе некого винить в этом, кроме самого себя.
  Серые скептически хмыкнули, причем все трое одновременно.
  - О, а ты, надо думать, свою лапу к тому, что ростовщик заплатил нам вполовину меньше, чем было оговорено, не приложил? - хохотнул Сарт. - Приложил, да еще как! Ты забрал недостающую часть суммы себе!
  - С чего ты взял? - притворно возмутился щеголь.
  - Можешь не стараться убедить меня в обратном, - ухмыльнулся Сарт, демонстрируя излишне длинные и острые для человека клыки. - Не поверю.
  Ух ты! Вампир! И остальные двое, судя по повадкам, тоже! Нежить! В Наргонте, втором по значимости городе империи! Второй раз за неполные сутки, Храрг побери!!! Что, система охранных заклятий над городом совсем не работает?! Или, что более вероятно, каждый из них снабжен мощным скрывающим артефактом, потому и невидим для нее. А еще, возможно, амулетом, подавляющим жажду крови. И плащи у них явно не простые, а с защитой от солнечного света - магическая аура так и переливается. Видно, Хорти неплохо им платит, раз уж исконные обитатели Проклятых земель могут позволить себе столь дорогие вещи. В целом, неплохо. Но в предыдущий раз нашла коса на камень... Интересно, как они вообще нашли друг друга? Что заставило вампиров покинуть Проклятые земли и искать сотрудничества с живыми? Неужели деньги понадобились? Но зачем вампиру деньги?
  - Так как, Хорти? - Сарт говорил почти ласково. - Вернешь долг?
  Щеголь злился, однако не настолько, чтобы отказать вампирам. Или чтобы натравить на них своих телохранителей - в поединке орка и вампира я бы, пожалуй, поставил на последнего. Так что в данной ситуации силовое решение проблемы - занятие бесперспективное и чреватое потерей здоровья, а то и жизни. Для личной охраны и их работодателя, разумеется.
  - Твои обвинения совершенно беспочвенны. Они оскорбляют меня настолько, что у меня нет ни малейшего желания продолжать дальнейшее сотрудничество. Но в память о былой дружбе я сделаю для тебя все, что в моих силах - поговорю с господином Татиром...
  Хорти, наверное, пришли в голову сходные мысли, так что он попытался уладить конфликт дипломатически. Говорил ровным спокойным тоном, даже улыбался. Однако страх, который он пытался скрыть, ощущал даже я со своего насеста. Что уж говорить о вампирах?
  Сарт тихо рассмеялся.
  - Хорти, Хорти, Хорти... Ничего в этом мире не меняется, а твоя жадность тебя переживет. Готов расстаться с головой, но не с деньгами.
  - Ты на что намекаешь? - щеголь заметно занервничал.
  Заволновались и его телохранители: ненавязчиво окружили нанимателя в кольцо, однако, по глазам вижу, они очень не хотят этой схватки. Прекрасно знают, на что способна троица вампиров.
  - На то, что, если мы не получим свои деньги, - Сатр улыбнулся во весь рот. - То и ты не получишь эту девчонку.
  - То есть?! - открыл рот щеголь.
  - Она станет одной из нас, - не скрывая торжества в голосе, провозгласил вампир. - Герту пришла пора жениться, а девчонка как раз в его вкусе. Фигуристая...
  Тайнюк тихо икнул под мешком. Сдают нервы у бедолаги. Я на его месте тоже бы волновался.
  - Эта девчонка вам не принадлежит, - процедил сквозь зубы Хорти, стараясь выглядеть как можно более грозно. - Она моя собственность. Можешь забирать ее, но не раньше, чем она свой долг отработает.
  - Долг... - с нехорошей улыбкой протянул Сарт, обнажив острые клыки, и щеголь невольно попятился. - Долг, Хорти, платежом красен. И с возвратом некоторых долгов затягивать не стоит. А ты уже затянул. Отправляясь за этой девчонкой, я подумал, что было бы величайшей глупостью не воспользоваться ситуацией, чтобы вытрясти свои деньги из тебя.
  Хорти вскинул изящно очерченные брови (точно выщипывает!).
  - И как ты намерен это сделать? Забрать девчонку себе? От этого я тебе деньги точно не верну!
  - От того, что я обращу девчонку, может, и нет, - улыбнулся Сарт, оскалив клыки. - Но после обращения нашу сестру будет терзать зверский голод. Не мне тебе объяснять, что такое новообращенный вампир, Хорти.
  Судя по тому, как непроизвольно поежился Хорти, представление о новообращенных кровососах он имел. И кое-кто из телохранителей, судя по охватившей из нервозности, тоже. Однако, к их чести, никто не попытался спастись бегством.
  - Если мы не увидим своих денег, то ты и твои цепные псы станете первым ужином нашей новой сестры, - улыбка Сарта стала столь широкой, что я мог сосчитать все зубы у него во рту. Хм, двух слева не хватает... Да-а, так вывернуть челюсти способны только кровососы...
  - Так что же, Хорти? - подал голос, притопывая ногой от нетерпения, второй вампир. Видимо, это ему в невесты предназначалась Лана. - Вернешь должок - мы обратим девочку в другом месте. Нет... ну, ты сам знаешь, что будет.
  Щеголь мялся. Неужели жадность оказалась сильнее желания жить?
  Будущий жених, повинуясь едва заметному знаку Сатра, не особо церемонясь с 'невестой', сорвал мешок с ее головы, схватил ее за волосы, запрокинул голову и щелкнул клыками над артерией. Еще успел пробормотать недоуменно:
  - Странно пахнет. И потеет, как мужик...
  И в тот же миг изящный кулачок 'невесты', просто разорвавшей стягивающую запястья веревку, врезался ему в зубы. Ну да, самое время.
  Тайнюк в мгновение ока стал похож на небольшой смерч, разрушительной волной пронесся по складу, разметав по углам и вампиров, и телохранителей, и затолкав в какой-то грязный ящик невезучего сутенера. Ух ты! Быстрый! Я не всегда успевал заметить, что именно он делал, но результат был, что называется, на лицо. К тому времени, как на склад прибыла группа поддержки, им оставалось только надеть наручники на бессознательных орков, увязать вампиров, как сардельки, и выковырять из ящика икающего от ужаса Хорти.
  А сам женоподобный тайнюк сидел все на том же табурете и деловито выковыривал застрявший между пальцами вампирский клык, периодически делая попытки то отклеить накладные ресницы, то соскрести с лица слой 'штукатурки'. От прочих атрибутов женственности он уже избавился, ну, кроме одежды, которая теперь, без поддержки фальшивых живота, груди и попы, висела на нем мешком. Красавец!
  Конечно, приехавшая подмога не упустила случая позубоскалить на этот счет, а сам тайнюк, уже выпустивший пар, только вяло отшучивался. А клык, похоже, застрял в кости... И, думаю, тут без помощи лекаря не обойтись - вампиры, особенно молодые, редко следят за личной гигиеной, так что могут через укус не только обратить живого индивида всебе подобного, но и заразу какую-нибудь ему передать. Но хоть обращения в вампира блондину бояться не стоит...
  Понаблюдав за работой тайнюков, я удовлетворил свое любопытство и потешил злорадство, после чего по-тихому слинял, не дожидаясь окончания операции. Поздно уже, пора домой, пора спать. Иначе не факт, что смогу разбудить женушку завтра утром на работу.
  
  Глава 15. 30 мая, день.
  
  Фыр-Ярос,
  пушистый дознаватель на незапланированном выезде
  
  Почтовый дилижанс резко остановился у старинного особняка семьи Геллахр и стоял минут десять, несмотря на то, что почты для хозяев сегодня не было. Уж я-то знаю - пока ехал сюда на 'попутке', успел мельком просмотреть, кому адресованы конверты, посылки и бандероли в багажном отделении дилижанса, благо кошачье зрение позволяет отлично видеть в темноте. Хорошо, не пришлось прыгать на ходу!
  Причиной столь неприличного любопытства со стороны почтовых служащих стали стражники, оцепившие особняк, а также двое помощников дознавателя в форменных зеленых куртках, резво шнырявшие по придомовому парку, и, конечно, слуги, бесцельно шатающиеся по саду с отсутствующим выражением на бледных лицах. Ожившая иллюстрация к фразе 'Пришла беда'.
  Воспользовавшись тем, что стражники в оцеплении смотрят куда угодно, только не себе под ноги, я прошмыгнул за ограду и, прячась в тени фигурно подстриженных кустов по обе стороны от подездной аллеи, направился к особняку. Что заставило меня отказаться от возможности весь день валяться в кресле в кабинете Ансельма, отдыхая от беспокойной ночи, и помчаться сюда, сломя голову? Разговор стражников, подслушанный мной по дороге к дому Мелиссы! Удачно оказавшись рядом с пересменой стражников на одной из городских площадей, я узнал, что сегодня на рассвете в собственном доме, вернее, в пристроенной к нему каретной, найден мертвым Сатторн Геллахр.
  Новость эта меня удивила и крайне заинтересовала. Я сперва подумал, что Арисаэль все-таки убрал подельника. Однако потом усомнился в этой версии: консульского жреца я знал неплохо, так что с уверенностью мог сказать, что у него для такого духу не хватило бы. Если, конечно, его действиями никто не руководил, как в случае со мной. Кроме того, убивать подельника, предварительно проводив его домой, глупо даже для Арисаэля - гораздо проще было утопить Сатторна в кладбищенском озере.
  Так что консульский жрец, скорее всего, не имеет отношения к смерти молодого Геллахра. Хм... Неужели заказчик моего убийства начал убирать исполнителей? Сам или опять нанял кого-нибудь? Или Сатторн погиб от руки кого-то третьего? А кому еще мог помешать молодой повеса? Увы, в смерть парня от естественных причин верится слабо. Он, конечно, перешел дорогу многим в этом городе, но вряд ли настолько серьезно, чтобы быть убитым. Больше перья распускал да задирался, как молодой петушок, а так, в сущности, был вполне безобиден... Фыррр! И это мысли того, к чьей смерти приложил руку этот 'вполне безобидный' паренек! А потом еще и чуть каретой не переехал! Нет уж, я сожалеть о его смерти точно не стану!
  Но посетить место преступления, в любом случае, стоило. И наведаться в особняк Геллахров - посмотреть, послушать. Вдруг получится узнать еще что-нибудь о заказчике моего убийства? И вот я пробираюсь через кусты, оставляя шерсть на острых сучках, к большому сараю рядом с конюшней, где, по слухам, и встретил свой конец один из моих убийц. Следуя проверенной жизненным опытом схеме 'дерево-крыша-потолочная балка', я легко пробрался в добротную постройку, в которой члены рода Геллахр держали кареты и прочие колесные средства передвижения. Хм, две кареты, три двуколки, крытый фургон и не менее пяти разнообразных телег и тележек в отдельно оборудованном загончике. Куда ж им столько-то?! Будто переезжать собрались. Или из города драпать и все свое имущество с собой увозить. Хотя такого исхода вроде бы ничто не предвещает... Но, на всякий случай, запомню.
  Народу в каретной было полно: дознаватель городской стражи, экспертус, помощник дознавателя (это не считая тех, кто рыскал по парку), неприметный храгын средних лет в штатском - дознаватель от Тайной стражи (сталкивался в коридорах мрачного здания на площади Фланке, когда меня туда на допросы таскали), и четверо стражников у выходов. И все молчат, предпочитая общаться жестами, так что версии следствия особо не подслушаешь. Берегут, чувства главы рода Геллахр, потерявшего единственного сына. Вот, кстати, и отец Сатторна, мертвенно бледный, стоит и смотрит остановившимся взглядом на очерченный мелом силуэт на полу. Тело лежало здесь, и...
  Вот я дурак! Если б мог, то стукнул бы себя лапой по лбу! А так оставалось лишь вонзать когти в балку. А еще можно постучаться головой о перекладину, хотя это уже перебор. Тело! Раз дознание пока работает, то тело Сатторна еще не успели увезти в городской морг! Экономит городская управа средства, так что служебный транспорт и труповозка - одна и та же колымага. Стало быть, у меня есть все шансы взглянуть на новоявленного покойничка. Как говориться, назвался груздем... В общем, раз уж встал на тернистый путь дознавателя, надо пройти его до конца и выполнить все необходимее процедуры. Не могу я ждать итогов официального расследования! Оно будет все версии отрабатывать, а меня-то только одна конкретная интересует!
  Решив не путаться под ногами у работников дознания и вернуться сюда позже, я покинул каретную. Теперь путь мой лежал на другую сторону придомового сада. В бытность свою полуэльфом я ни разу не посетил дом Геллахров. Однако образ жизни, который я вел с первого дня появления в Наргонте (и, если подумать, веду до сих пор, пускай и в другом облике), располагал к тому, чтобы исходить город вдоль и поперек, сунуть нос едва ли не в каждую щель и, что самое главное, запомнить особенности планировки каждого квартала. И сейчас это знание здорово упростило мне жизнь: вместо того, чтобы возвращаться к воротам и рыскать по кварталу в поисках неприметного серого фургона со знаком городской управы, в народе называемого 'труповозкой', я со всех лап бросился в противоположную от ворот сторону.
  Дело в том, что особняки богатых горожан, составляющие большую часть построек в этой части города, изначально строились по одному проекту, и к каждому в обязательном порядке прилегала довольно большая территория под сад (парк, придомовой ипподром, и прочую ерунду по желанию хозяина). Да, любил аристократов тогдашний градоправитель! На любые уступки шел, как правило, за счет простых горожан. Желала 'голубая кровь' жить в центре города - пожалуйста! Тогда это модно было. Это сейчас аристократы предпочитают селиться в загородных усадьбах, держа городскую недвижимость про запас. А некоторые продают - богачам из простонародья, желающим, что называется, приобщиться к высокому. Как семейство Геллахр, например.
  Но тогда то ли архитектор-проектировщик при планировании застройки ошибся, то ли строители, то ли сами хозяева особняков старались отхватить себе побольше земли, но места между участками не хватило на обустройство даже узеньких тропок, где и один-то пешеход с трудом протиснется, не говоря уже о карете с лошадями. Да еще и располагается Садовая улица, на которой и возведены особняки, так, что 'несчастные' аристократы, отправляясь по своим делам, вынуждены объезжать на своих роскошных каретах весь квартал, а после выбираться в соседние, где живут горожане попроще, любопытные и острые на язык. Долго, неудобно, да и вообще, раздражает! Так что, решив лишний раз не выставляться на глаза черни, тогдашняя аристократия заставила градоначальника сделать дополнительные выезды через особняковые сады на параллельную Садовой Тенистую улицу. Оторвали от сердца куски придомовой территории! А там улица - одно название, а, по сути, длинный коридор между двумя заселенными знатью улицами, по другую сторону которого расположены такие же особняки с садами-парками. Вечно безлюдный и темный, так как солнечным лучам редко удается пробиться сквозь густые кроны садовых деревьев. В общем, идеальное место, чтобы спрятаться от чужих глаз, и именно туда направился я в поисках труповозки с телом Сатторна. И, как оказалось, не зря: скорбный транспорт действительно стоял там, а возница, он же охранник, дремал прямо на облучке. Хорошо, не помешает.
  Проникнув в фургон через окно за спиной возницы, я стянул простыню, которой было покрыто тело молодого Геллахра, и приступил к осмотру трупа. Итак, судя по отсутствию признаков разложения, Сатторн умер недавно. Сегодня ночью, вернее, под утро, по возвращении со Старого кладбища. Исходя из этого, можно предположить, что Арисаэль - последний, кто видел его живым. Конечно, это еще ни о чем не говорит. Так что будем, как говорят сыщики, копать дальше.
  Внезапно меня осенила еще одна догадка. Я вспомнил, что ни кареты, ни иного колесного транспорта я ночью у кладбищенских ворот не заметил. Да и не совсем Сатторн идиот, чтобы отправиться вылавливать мой труп в карете, которую в городе каждая собака знает! Значит, не из-за кареты он пришел к месту своей смерти. Тогда что же его туда понесло? Я бы на его месте после заплыва в ледяной воде, закончившегося явлением восставшей из мертвых жертвы и раскачивающими лодку мертвяками, успокаивал бы изрядно потрепанные нервы в горячей ванне с бутылью крепкого вина и, возможно, с симпатичной девушкой. Странно...
  Сдерживая тошноту, я обнюхал покойного, и тут же получил подтверждения своей догадке: волосы и одежда пахли затхлой озерной водой - уж я-то этот запах на всю жизнь запомнил! Поверить в то, что этот щеголь, возвратившись с кладбища, даже одежду не сменил, не говоря уже о том, чтобы не принять ванну, я не мог. Отсюда вывод, что, если у молодого Геллахра состоялась с кем-то встреча по возвращении с кладбища, то она явилась для него полной неожиданностью. Или же вмешалась сама судьба, на имперском бюрократическом языке именуемая 'несчастный случай'? А что, вполне возможно, учитывая, что причина смерти - черепно-мозговая травма, не совместимая с жизнью. Вон, пол лица в запекшейся крови и вдавленные изломанные кости, сквозь которые виднеется мозг. Левый висок. Хм... Интересно, такую травму можно получить при падении с высоты своего роста? Я, конечно, не экспертус и не лекарь, но что-то сомневаюсь. Скорее, проломление костей черепа будет являться следствием удара по голове чем-то тяжелым, да еще и с большой силой. Хм... В общем, осмотреть место, где нашли тело молодого Геллахра, просто необходимо.
  Продолжив осмотр, я обнаружил, что левый рукав камзола Сатторна разорван, и, как продолжение этого разрыва, по тыльной стороне кисти тянется царапина, которая, рискну предположить, получена при жизни. Кто-то, обладающий длинными острыми ногтями, хватал его за рукав, и Сатторн резко вырвался? Возможно. А еще мой чуткий нос сумел различить едва заметный запах духов, идущий почему-то от подошв сапог покойника. Он что, на что-то надушенное наступил? И где только он в каретной предмет, политый духами, нашел? Место вроде бы не располагает. Ладно, возьмем на заметку. А выводы делать еще рано.
  В ходе дальнейшего осмотра тела я больше ничего интересного не нашел, так что вылез из труповозки, устроился на облучке скорбного транспорта и стал ждать, благо ожидание мое долго не продлилось. Не прошло и четверти часа, как из калитки сада Геллахров вышли дознаватель городской стражи, экспертус и дознаватель-тайнюк, те самые, что работали в каретной. Следом за ними помощники обоих дознавателей с большой ящиками в руках. Сейчас вещдоки грузить будут. Пора!
  Я мягко спрыгнул со своего наблюдательного пункта и, пробравшись под его днищем, подобрался к дознавателям и экспертусу, которые отнюдь не спешили вернуться в управу. Встретились в самом начале рабочего дня, поработали в молчании. Как же после этого за жизнь не поговорить и мыслями по поводу происшествия друг с другом не поделиться? Особенно если учесть, что сделать это на месте смерти молодого Геллахра они себе не позволили.
  - Что думаешь? - обратился дознаватель городской стражи к тайнюку.
  - Не наш профиль, - отозвался тот, доставая фляжку из внутреннего кармана форменного сюртука. - Несчастными случаями контора, по счастью, не занимается. Даже если они происходят с детьми городских шишек, прими Адес его душу.
  И тайнюк, сделав первый глоток, пустил фляжку по кругу.
  - А нам вот не повезло, - вздохнул дознаватель и приложился к фляжке. - Оформить все, как надо, улики обработать, кучу отчетов написать - это еще полбеды. Хуже всего то, что придется безутешным родителям объяснять, что никто в смерти их чада не виноват, что он сам зачем-то поперся ночью в каретную, запнулся обо что-то, благо там много всякой ерунды на полу валяется, упал и приложился с размаху о ту металлическую штуку, что под колеса кареты была подложена.
  - Ну, тут еще рано делать выводы, - подал голос экспертус, неодобрительно косясь на одного из помощников дознавателя, едва не уронившего коробку с уликами. - Причина смерти - черепно-мозговая, но о том, сам он себе голову раскроил, или помог ему в этом кто - это можно будет сказать только после вскрытия тела, тщательного изучения улик и снятия показаний служебных артефактов. Но могу сказать уже сейчас: судя по следам, молодой Сатторн в той сараюшке был не один, там была какая-то женщина...
  - О, вот и причина, по которой покойник оказался ночью в каретной! - хлопнул себя по бокам дознаватель из управы. - Свидание у него там было назначено... Странное место для любовной встречи, а? Да если б я будущую жену в свое время в подобное место пригласил, то она б меня сразу к Храргу послала и замуж бы за меня никогда пошла. Ох, и почему ж меня тогда никто не надоумил ее в сарай позвать?!..
  - Не надоумил тебя никто исключительно по причине любви и искреннего уважения к твоей персоне, Геф! - развеселился тайнюк. - За твою доброту и ангельский характер все окружающие, начиная от мамы с папой и заканчивая дворником, подметавшим улицу перед твоим домом, желали тебе исключительно райской жизни, и никто из них не простил бы себе, если б помешал жениться на твоей мегере! Зато теперь все довольны!
  Дознаватель только криво усмехнулся.
  - Зато ты, почтенный Рупеус, жениться так и не сподобился.
  - Не хочу вешать себе хомут на шею! - в тон ему отозвался тайнюк. - Начальства, на ней сидящего, мне вполне хватает! А, возвращаясь к трупу, скажу, что свидание он явно не будущей жене назначил. И вряд ли это дама благородного сословия - для такой приглашение в каретную чистой воды оскорбление. Вот девушка попроще, служанка, например, не усмотрела бы в этом ничего оскорбительного... Или же усмотрела и подставила-таки подножку, отчего наш покойник, собственно, и стал покойником, когда его голова с размаху соприкоснулась с более твердым предметом.
  - Это да, - нехотя согласился управник. - Допросить красотку точно не помешает. Что, Салих, сможем найти последнюю, так сказать, даму сердца молодого Геллахра?
  - Ну, не могу ничего обещать, - экспертус подбросил на ладони небольшой слабо мерцающий амулет в виде пятиконечной звезды. - След девицы 'звездочка' обнаружила, но уж больно слабый, я бы даже сказал, эфемерный. Не факт, что считать удастся. Не иначе, девушка магической защитой воспользовалась.
  - И о чем нам это говорит? - оба дознавателя подобрались и непроизвольно вытянули шеи, боясь прослушать что-нибудь важное.
  - Ну, не знаю, - пожал плечами экспертус. - Мое дело факты излагать, а не выводы делать. Хотя, защитные амулеты различной степени силы можно в любой магической лавке приобрести, и относительно недорого. А у нас в городе они, сами знаете, ходовой товар, особенно среди женского населения - слишком уж над нежными барышнями страх Старого кладбища довлеет. Что говорить, мои дочери этими штуками с ног до головы увешаны...
  - И что, такие амулеты правда от порождений некроса защищают? - изогнул бровь управник.
  - Ну, не больше, чем зубочистка от матерого оборотня, - хмыкнул экспертус. - Но разве те, кто делает и продает эти артефакты, в том признаются? Да и вообще, есть у меня подозрение, что и те, и другие магоподелки клепают одни и те же лица. Поисковые артефакты средней паршивости сбагривают в органы дознания, а амулеты, только и защищающие, что от тех поисковых артефактов, всем желающим. И как еще на свободе? При градоначальнике Шаркане порядка-то побольше было... Хотя и он тот еще жук.
  - Все с тобой ясно, - махнул рукой управник.
  - Так все-таки, есть шанс выяснить, кто эта загадочная особа? - не унимался тайнюк. - Она все-таки последняя, кто видел нашего покойника живым. И даже если не поспособствовала преждевременной кончине молодого Сатторна, наверняка может подтвердить версию о несчастном случае.
  Экспертус только плечами пожал.
  - Если повезет. Вообще, эти 'звездочки' - штука крайне ненадежная. Не пойму, почему управа только их закупает.
  Управник многозначительно хмыкнул и, взглянув на собеседников с легким оттенком превосходства, начал вполголоса рассказывать, что производством этих самых 'звездочек' занимается двоюродный брат тестя заместителя начальника управы. Мне это уже было не интересно, и я, задрав хвост, гордо прошествовал мимо работников сыска в сад при особняке Геллахров. Уж теперь-то осмотреть место гибели Сатторна мне никто не помешает!
  Так и случилось. К счастью, место преступления все еще было опечатано, так что никто не рвался наводить там порядок после следственных действий. Хозяева и слуги вообще старались держаться подальше оттуда. Так что я мог осматривать и обнюхивать каждый квадратный сантиметр строения, не боясь при этом, что меня схватят за шкирку и вышвырнут куда подальше.
  Кстати, тут мою голову посетила отличная мысль! Когда вернусь, надо сказать женушке, чтобы раздобыла мне ошейник! И написала на нем что-то вроде 'Собственность княжны Иолатэ Мерисской! Любить, кормить и не мешать! Руками не трогать!' Эх, и почему дельная мысль всегда в голову с опозданием приходит? Впрочем, за свою нынешнюю шкурку я не опасался: обитатели Садовой, Зеленой и Цветущей улиц не станут вредить ухоженному, явно домашнему котику, ведь он вполне может принадлежать матери, жене, дочери или любовнице влиятельной шишки, и нанесение обиды такому любимцу может обернуться для вредителя крайне нежелательными последствиями. А вот в другие места действительно лучше без страховочного ошейника не соваться... Н-да, докатился ты, Ярос! На полном серьезе готов надеть ошейник, чтобы только шкурку не попортили. Я б посмеялся, если б мог, но пока мне остается только фыркать. Э-эх, мяу-у-у...
  Осмотр места смерти Сатторна ничего принципиально нового не принес: молодой Геллахр действительно был там в обществе некой особы, но на этом все. Ничего, что прямо или косвенно указывало бы на то, что привело этих двоих в каретную, чем они тут занимались, и почему эта встреча стала роковой для Сатторна, я не нашел. Однако, сразу заметил, что магический фон тут повышен по сравнению с тем, что за пределами каретной. И, благодаря острому кошачьему нюху, мне удалось отыскать черную нитку, зацепившуюся за гвоздь в одном из поддерживающих крышу столбов - она пахла теми же духами, что и подошвы сапог Сатторна. И зацепилась она на высоте примерно метр семьдесят-семьдесят пять, то есть принадлежать могла женщине среднего роста. Ну, или невысокого, если ее перед тем, как приложить о столб, еще и приподняли над землей.
  Взобравшись по столбу, я рассмотрел нити поближе. Надо же, шелк! И, кажется, столичной выделки, вон, как переливается, когда на него свет падает. Материал-то крайне недешевый и отнюдь не самый подходящий для каретной! Так, таинственная особа, встречавшаяся здесь с молодым Геллахром, точно не из бедных слоев населения, раз может позволить себе такие тряпочки. Возможно, даже из аристократии... О, а вот и волос, такой же черный, как и нитка... чего? Предположим, дама покрыла голову шарфом.
  Хм, нити зацепились за гвоздь, вбитый на высоте, соответствующей росту среднего индивида. Что, красотку действительно об эту балку головой приложили? Тогда, возможно, под балкой я найду и капельку крови! Я спрыгнул и, уткнувшись носом в пол, сделал несколько кругов вокруг столба. Безрезультатно. Значит, не сильно дамочка приложилась. Жаль - кровь более эффективна при составлении поисковых заклятий, чем волосы. Впрочем, я все равно не смогу забрать ничего отсюда - не приспособлены кошачьи лапки к сбору улик, а в рот я чужие волосы брать не буду. Да и не вытащить мне его. Зато могу привлечь внимание к упущенной улике...
  Спустя час я, скрывшись в густой листве дерева рядом с каретной, с удовольствием наблюдал за тем, как глава семейства Геллахр носится по саду, щедро раздавая пинки слугам, кроет матом наргонтскую систему дознания, обещает порвать на лоскуты дознавателей и экспертуса, а заодно барона Фавера и Орбена Глисса, приславших ему этих недотеп. Конечно, к тому времени он уже отправил самого расторопного слугу к последним с сообщением о том, что их подчиненные проглядели важную улику, так что имел полное право бушевать. А дознаватели и экспертус, чувствуя, что пахнет жареным, прибыли о-о-очень быстро.
  - Не иначе сам Згбрун пожертвовал клочком шерсти со своего демонического хвоста и не поленился окропить своей демонически вонючей мочой нужную балку, чтобы указать вам, остолопам, на важную улику! - мрачно приветствовал работников сыска глава рода Геллахр. - Но вы все равно ее проморгали! А ну живо в каретную! И надеюсь, мне хотя бы не придется объяснять вам троим, как делать вашу работу!
  Найдя себе дело в виде понукания работников дознания, старший Геллахр немного воспрял духом. А я, решив, что мои дела здесь завершены, незаметно сполз с дерева и под прикрытием кустарника устремился обратно на Садовую улицу - ловить попутку до ближайшей парфюмерной лавки. Надо же узнать, какими именно духами пользовалась таинственная брюнетка, которая, вполне возможно, приложила руку к смерти одного из моих убийц.
  
  Фыр-Ярос,
  алхимическая лавка 'Дух из реторты'
  два часа спустя
  
  Лотя визжала так, что у меня едва барабанные перепонки не лопались.
  - Пришибу, гаденыш! Дворовым псам скормлю! Чучело из тебя сделаю-у-у! Шапку сошью! Утоплю!
  И еще пять минут истерического перечисления вариантов безвременной и жестокой кончины бедного меня. Должен отметить, что фантазия у девчонки есть, однако направление ее меня не радует. Нет бы думать о том, чем повкуснее накормить котика! Увы, повернуть хаотическое течение ее мыслей в правильное русло я без спирит-доски не могу, так что сейчас мне оставалось только фыркать, болезненно морщиться и терпеливо ждать, когда же иссякнет поток угроз, и моя балбеска вновь будет готова адекватно воспринимать окружающий мир. Например, заметит, что за ее спиной уже минуты две мнется паренек-курьер с большим конвертом в руках. А на том конверте, между прочим, официальный герб Тайной стражи красуется! Неужто Глисс так быстро раскачался?! Видать, вовремя я Лотю с Ансельмом и записной книжкой Аллигатора к нему направил.
  Балбесина моя, однако, на деликатное покашливание за спиной внимания не обратила, и продолжила с нездоровым блеском в глазах перечислять страшные кары, которые готова была обрушить на бедного несчастного меня, вперемешку с ругательствами в отношении меня же. А что я такого сделал, чтобы такой поток словоблудия вызвать? Да ничего... практически. Просто вернулся в лавку Ансельма, где отбывала нелегкую ученическую повинность моя новообретенная женушка. Сам! Ничего не уронил, не разбил и не испортил! Даже не обфыркал с порога, хоть и было за что! А меня сразу хвать за шкирку и ну оскорблять и всякими смертоубийствами истерически грозить! А ведь я на ней еще и женился...
  - Вонючка шерстистый! - громко и проникновенно шипит женушка, и взгляд ее не предвещает ничего хорошего.
  Я фыркнул, но, спохватившись, покаянно опустил голову. Ну, здесь она права... С той лишь разницей, что я не воняю какой-то гадостью, а благоухаю целым букетом разнообразных парфюмов, да так, что глаза режет, и обонятельные рецепторы отключаются не только у меня, но и у всех в радиусе пяти шагов. Хорошо хоть, что дышать еще как-то удается. По счастью, нюх мой отказал с той минуты, когда я нечаянно опрокинул полку с духами в парфюмерно-косметической лавке, попавшейся мне на глаза почти сразу, стоило мне покинуть Садовую улицу. А не надо на креплениях экономить! Что это за крепления, что даже небольшого котика выдержать не могут? Безобразие!..
  Так вот, если б в ту минуту мое сверхчувствительное обоняние не сделало бы ручкой, я б точно потерял сознание и плюхнулся меховым ковриком прямо в скрюченные от злости лапки хозяйки лавки, которая точно пустила бы меня на воротник, не размениваясь на угрозы. И не дождалась бы Лотя 'кота-фамилиара'... По счастью, я отделался только резью в глазах, острым приступом головокружения, чиханием и ворохом проклятий - одно другого чернее! - от владелицы парфюмерной лавки. Н-да, такие речевые обороты не каждому портовому грузчику ведомы... Бедные мои ушки! И как они в трубочку не свернулись, такое услышав?! Зато моя душа аплодировала совершенно искренне.
  И, что самое главное, не зря я мучился - узнал-таки, каким парфюмом сапоги покойного Сатторна пахли. 'Хвост саламандры', духи, что называется, не для всех - из-за специфического букета тяжелых пряных ароматов на любителя и заоблачной цены. Стало быть, брюнетка, последняя видевшая Сатторна живым, точно не служанка, не студентка, не... в общем, ни к бедным, ни к средним по достатку слоям населения она не относится. Либо имеет богатого любовника с пристрастием к удушающим ароматам, либо... Да, для всестороннего анализа ситуации и четких выводов я знаю слишком мало. А гадать можно до бесконечности...
  - Я тебя, гаденыша, только утром искупала! - Лотя бесцеремонно сграбастала меня за шкирку и встряхнула. - А мне для этого пришлось, между прочим, встать раньше на целый час! А ты меня еще и исцарапал! Ну, никакой благодарности...
  Ч-чего? Благодарности?! Я обалдело фыркнул, изображая коврик. Да никто не просил ее меня купать! И я склонностью к мазохизму не страдаю, чтобы благодарить ее за пытку водой, мылом и ее кривыми руками! Фыррр! Надо было ее еще по носу лапой зацепить!
  - Фу, вонючка! - женушка встряхнула меня еще раз, поморщилась и, наконец, выпустила. - Прямо глаза режет... Признавайся, гаденыш, куда влез на этот раз? А не то...
  И снова водопад жестоких кар, рожденных не сильно умным мозгом Лоти, обрушился на мою ушастую голову.
  Тут курьер не выдержал.
  - Леди, ваш кот смертен лишь единожды, так что, раз уж вы так жаждете от него избавиться, придется выбрать какой-то один способ из тех, что вы столь пылко перечисляете.
  Лотя обернулась и смерила парня недобрым взглядом. Тот, однако, ничуть не смутился.
  - В крайнем случае, отдайте кошака мне, я его бабушке подарю, будет ей на старость утеха. Красивый кошак-то, жалко такого на воротник пускать. А бабуля будет рада.
  Я сел, обернув хвост вокруг лапок, и согласно фыркнул. Послушала бы, что умные индивиды говорят! Я и в полуэльфийском облике был ничего так, а уж в этой пушистой шубке действительно красавец! Вот только с бабушкой парень загнул. Согласен скрашивать досуг только юной прекрасной деве! Или, может, не совсем юной... Но уж точно не бабушке! Эх, как-то не вовремя меня мысли об отдыхе посетили. Впрочем, что тут удивительного? Я же кот, мне двадцать часов в сутки отдыхать положено!
  - Так что, леди? - курьер широко улыбнулся, будто не замечая хмурого взгляда моей балбески. - Отдаете кота?
  - Нет, - буркнула Лотя. - Жалко бабушку, этот гаденыш ее раньше срока в могилу сведет.
  - Ну, нет, так нет, - ничуть не расстроился курьер. - Вы леди Иолатэ, княжна Мерисская, я правильно понял?
  Балбеска кивнула.
  - Даже спрашивать не буду, как вас угораздило! Впрочем, семейная жизнь с новым Мерисским консулом скучной точно не будет. Я, видите ли, подрабатываю в курьерской службе Тайной стражи, и мужа вашего немного знаю...
  И словоохотливый парень принялся в красках живописать Лотьке, как однажды Орбен Глисс оставил Яроса Иолатэ на ночь в камере. Как выяснилось, этот парень был одним из тех студентов, которых я тогда пригласил на 'вечеринку в казематах'. И после этого вечера, кстати, ему, на тот момент остро нуждавшемуся в деньгах, в голову пришла мысль о подработке в курьерской службе Тайной стражи - он наутро после организованной мной попойки проснулся в одном из коридоров мрачного здания на площади Фланке, уткнувшись лицом в объявление о приеме курьеров на работу.
  По мере рассказа я тихо фыркал, довольный тем, что, оказывается, хорошо влияю на молодежь. А вот на работу Тайной стражи - не очень. С другой стороны, меня ж тогда не под арест посадили, а, цитирую, оставили в качестве гостя и исключительно из опасения за мою безопасность. Ну, раз уж я гость, то могу и поразвлечься, верно? Вот я и развлекался, хе-хе...
  А Лотя хмурилась, потирала кулаки, и, с трудом дослушав рассказ до конца, очень неласково осведомилась:
  - И ты, любезный, заявился в лавку господина Тоббера только для того, чтобы поведать мне о том, за какого балбеса я вышла замуж?
  Я возмущенно фыркнул. Сама ты балбеска!
  - Вообще-то, нет, - спохватился курьер. - Я от господина Глисса пакет принес.
  - Так что стоишь? Давай сюда!
  Лотя сграбастала конверт, повертела в руках, будто желая убедиться, что курьер не врет. Потом разорвала его (конверт, не курьера!) и достала небольшую стопку листов бумаги.
  - Ну как, леди? - подал голос курьер. - Вы удовлетворены полученными сведениями? Будет ответ для господина Глисса? Он проинструктировал меня, что вы можете счесть информацию неполной и запросить дополнительные сведения...
  Лотя медлила с ответом, косясь на меня, и в небесно-голубых ее очах застыл немой вопрос. Еще бы, она ж понятия не имеет, зачем мне понадобились сведения об индивидах, въезжавших в Наргонту за последний месяц. Подавив желание прикинуться обычным животным и сделать вид, будто не понимаю, чего она от меня хочет (и пускай бы сама выкручивалась!), я милостиво кивнул, взглядом указывая на столешницу рядом с собой. Лотя, уж на что балбеска, а меня поняла, разложила листы из конверта на столе и отошла. Курьер, который к тому времени успел рассказать, как он проходил собеседование, на котором заполнял анкеты аж в пяти экземплярах, да еще и разным почерком, так как из всех претендентов на должность писать умел только он один, замолк на полуслове и во все глаза уставился на меня.
  - Леди, ваш кот умеет читать?!
  - Да, и писать тоже, - сообщила Лотя с такой гордостью, будто лично обучила котика и тому, и другому.
  А потом зачем-то добавила, на корню загубив всю мою маскировку:
  - На самом деле, это кот моего мужа. Фамилиар, между прочим.
  Курьер с просто-таки неприличным любопытством воззрился на меня, а я, делая вид, будто ничего, кроме исписанных четким канцелярским почерком листов бумаги, вокруг себя не замечаю, мысленно выругался. Какой, оказывается, длинный язык у моей балбески! С удовольствием укоротил бы! Гррр!
  - Леди, я передумал, - с широкой улыбкой провозгласил он, потирая руки. - Если вы все же решите избавиться от кота, непременно сообщите мне. Бабушка обойдется, а я б это чудо природы и магической мысли к господину Глиссу пристроил. На почве сыска и разведки ваш котик был бы незаменим.
  Лотька, судя по лицу, уже поняла, что зря сболтнула про крайне одаренного 'фамилиара'. Но было поздно. Впрочем, предложение курьера ей, похоже, понравилось.
  А я, краем глаза рассматривая парня, вдруг подумал: а может, это не просто курьер? Вдруг Глисс под видом курьера прислал своего сотрудника? Ведь подтвердить или опровергнуть его рассказ я не могу, так как не взял на себя труд запоминать всех, кто куролесил в следственном изоляторе тайнюков в ночь моего там пребывания, да у меня тогда и задачи-то такой не стояло. Задача была в том, чтобы зазвать на импровизированную вечеринку, устроенную мной же при помощи компании студентов, как можно больше народа...
  Так вот, курьер и в самом деле может быть соглядатаем. Зачем Глиссу нужен соглядатай при княжне Мерисской? Ну, например, чтобы вытянуть из нее некие сведения. Или чтобы набился в друзья и следил за ней? Парень он обаятельный, с хорошо подвешенным языком, такие умеют нравиться всем девушкам без исключения. А подсобрать сведения о частной жизни новоявленной княжны никогда не помешает... Надо от него избавляться!
  - Увы, этот гаденыш - фамилиар моего мужа, а не мой, - с притворным, надеюсь, сожалением вздохнула Лотя. - Я его только кормлю и терплю, но вот приказывать ему не в моей власти. Так что, раз уж господину Глиссу так хочется поставить Фыра на службу Тайной стражи, то придется ему договариваться с Яросом, когда тот вернется.
  Улыбка курьера стала еще шире. Определенно, он в курсе натянутых отношений мерисского консула и заместителя начальника Тайной стражи.
  - А кстати, леди! - храгын волнами источал любопытство. - Вы случайно не в курсе, когда вернется ваш муж? А то я слышал краем уха, что городская стража арестовала сотрудника консульства.
  Я навострил уши, хоть и был почти уверен, что он говорит об Арисаэле. Наверняка его арестовали за ввоз дурмана в империю, ведь именно он был указан получателем на посылке, украденной Талли. Или же он, понимая, что пропажи партии дурмана ему не простят, сам явился в Тайную стражу с повинной.
  - И кого же? - заинтересовалась Лотя.
  И так искренне, будто и не помогала мне изъять посылку из сейфа.
  - Не поверите! - жизнерадостно воскликнул курьер, довольный тем, что обрел благодарного слушателя. - Жреца тамошнего! Подумать только, служитель богини оказался замешан в торговле дурманом!
  Лотя, округлив глаза и качая головой, что должно было означать крайнюю степень удивления, внимала. Курьер увлеченно расписывал ей подробности задержания (и откуда только узнал?) и следственные действия, которые уже были предприняты подчиненными барона Фавера в отношении Арисаэля. Я б на месте Глисса ему голову открутил, но... вдруг дорогой Орбен его так проинструктировал? Или не Орбен, а кто-то из его подчиненных? Или другой заместитель барона Фавера? Зуб даю, что этот парень и там подвизается, правда, неизвестно, в какой должности. Впрочем, проблемы Глисса с подчиненными котов не колышут, так что я углубился в изучение списка гостей города за прошедший месяц.
  Надо сказать, тот, кто составлял присланный Глиссом список, поработал на совесть: вписал туда не только имена, но и даты въезда-выезда, и даже дал краткую характеристику каждому. Надо будет узнать имя составителя и отблагодарить при случае... Впрочем, радость моя вместе с чувством благодарности улетучилась очень скоро, так как, несколько раз перечитав сведения, уместившиеся на девяти листах очень мелким почерком, я с сожалением констатировал, что ни одна Золана в нем не значится. Похоже, зря я надеялся, что женщина, зачем-то подбившая Арисаэля избавиться от Яроса Иолатэ, вехала в город официально и с главного входа. Или, что тоже вероятно, представилась Арисаэлю своим настоящим именем. И что-то подсказывает мне, что более вероятен второй вариант. Но, если так, то, въезжая в город, она назвалась именем настоящим, потому что обмануть артефакт, предназначенный для считывания именных кристаллов, что есть на каждом пропускном пункте, крайне сложно. Соответственно, сведения о таинственной леди должны быть в списке Глисса! Но для того, чтобы, среди более чем тысячи фамилий найти нужную, мне храргово не хватает сведений! И до Арисаэля, единственного из компании незадачливых убийц, лично общавшегося с заказчицей, не добраться! Хотя, вряд ли он расскажет еще что-то. Можно, конечно, наведаться в тот клоповник, где жрец встречался с неведомой Золаной, но напасть там на ее след будет храргово трудно... Но попытаться все-таки стоит. Надо только деньгами запастись для платы информаторам. И оружие тоже не помешает...
  Скользя меж тем взглядом по строчкам - уже в который раз, Храрг побери! - я вдруг наткнулся на смутно знакомую фамилию. Хм... Перечитал ее несколько раз, напряг память, но так и не смог вспомнить, где слышал ее. И ведь недавно слышал, точно недавно. Надо вспомнить, хвостом чую, это важно.
  Поднимаю голову, смотрю, пытаясь скрыть неприязнь, на весело болтающего курьера - тот уже переключился на рассказ о странном женоподобном дознавателе, недавно переведенном в наргонтское отделение Тайной стражи из приграничного Гатона, и о том, как обслуживающий персонал сначала делал ставки на половую принадлежность новенького, а теперь коллективно и отнюдь не беззлобно подшучивает над несчастным. И делает ставки на то, как долго Дарий Рамодор тут продержится. Перевожу взгляд на радостно развесившую уши Лотьку, непроизвольно выпускаю когти и начинаю царапать столешницу - от раздражения, не иначе. Ловлю себя на мысли, что было бы неплохо, если б сюда явился Ансельм и разогнал стихийно образовавшуюся завалинку. Я-то, увы, не произвожу столь грозного впечатления. Так, о чем это я?.. Ах да, фамилия!
  Я зажмурился, встряхнул головой, непроизвольно облизал лапу. Фамилия, фамилия... Ох ты ж! От внезапного озарения я подпрыгнул на месте. Совсем как настоящий кот, однако сейчас это меня ничуть не трогало. Я вспомнил! Вспомнил... Однако это мало что прояснило. Потому что обладатель той фамилии Золаной быть точно не мог, потому что, во-первых, был мужчиной пожилого возраста, и, во-вторых, уже умер. Вряд ли Арисаэль мог перепутать его с женщиной! Хотя, первый приезд его в Наргонту имел место незадолго до того, как на жреца вышла некая Золана... Впрочем, рано расстраиваться. Ну-ка, посмотрим, он в одиночку приехал? Хм, даже так... Что ж, не зря я тайнюков напрягал, на зря. По крайней мере, моим поискам задано новое направление.
  - Ну что? - одними губами спросила жена, улучив минуту, пока храгын утолял жажду из любезно предложенного ей стакана. - Нашел, что искал, или снова Глисса тряхнем?
  - Фыр, - отвечаю ей я и со скучающим видом поворачиваюсь спиной к разложенным на столе листам.
  Лотя, не скрывая радости, быстро избавилась от курьера, наказав ему передать самую горячую благодарность господину Глиссу (подозреваю, что причиной такой ее словоохотливости было стремление не дать тому снова открыть рот).
  - Вот ведь находка для шпиона! - буркнула женушка и встряхнулась, как мокрая кошка. - Думала, еще чуть-чуть, и прибью, а потом даже жалеть не буду.
  Я понимающе фыркнул и, довольный, перебрался со стола в кресло. Итак, скоро мы отправимся на юг, в теплый Эвенри. Осталось только отпросить Лотю у Ансельма на недельку. Ох, чувствую, непросто мне придется...
  
  Глава 16. 30 мая, вечер.
  
  Лотя
  
  Попросив извозчика высадить меня у самого начала набережной с поэтическим названием 'Лазурная', я купила с лотка мороженое и, поправив на плече сумку, медленно пошла вдоль ажурного ограждения, разглядывая все вокруг. Очень-очень милый квартал! Я бы даже назвала его тихим, но бегающая по набережной с громкими криками стайка ребятни тишине отнюдь не способствовала. А так все очень прилично, благочинно, красиво и уютно. У муженька моего губа не дура!
  Квартал, где жил Ярос, располагался на слиянии реки Наргонтии, давшей имя целому городу, и одного из четырех ее притоков, так что местечко, помимо всех прочих его достоинств, еще и живописное. Две голубые ленты рек, легкая серебристая дымка над ними, небольшой причал, у которого покачиваются маленькие парусные суденышки. Выложенная мозаичной брусчаткой набережная, везде буйно цветущая зелень - деревья, фигурные изгороди из кустарников, клумбы. И симпатичные двухэтажные особнячки, один из которых принадлежит мне. Ну, почти принадлежит...
  На самом деле, принадлежит он моему мужу, но, если вспомнить, что тот уже несколько дней как одной ногой в могиле, а наследников кроме жены у него нет, я могу с полным правом осмотреть его дом. Вдруг он понравится мне больше, чем съемная комната у Мелиссы? Тогда я, вполне возможно, переберусь туда. А что? Все основания находиться там у меня есть, за постой платить не надо. Разве что скучно будет одной. Впрочем, сомневаюсь, что Фыр, который, несомненно, переберется туда вместе со мной, даст мне скучать. Такова его, гаденыша, натура.
  Упомянутый гаденыш, будто подслушав мои мысли, тут же наполовину высунулся из сумки, где нагло дрых последние четыре часа, и, вытянув шею, принялся лизать мое мороженое. Мое!
  - Ох, и гад же ты, хвостатый! - прошипела я.
  Впрочем, отпихивать серого нахала и отбирать у него мороженое я не стала - поздно. Хоть и жалко, и возмущение так и клокочет внутри. Эх...
  Кот ответил мне насмешливым фырканьем, при этом 'нечаянно' задев меня хвостом по уху. Доброту мою, однако, оценил и быстрее заработал языком, так что скоро в руке моей остался пустой вафельный рожок. 'Ты все равно не стала бы его есть!', - говорил его хитрый взгляд. Ну да, конечно, не стала бы, раз уж его кошак облизал! У, гад пушистый! А самое обидное, что купить вторую порцию я не смогу - денег не хватит, слишком мало я, как оказалось, взяла с собой утром. Но тогда я и подумать не могла, что так потрачусь! А все Ансельм, Храрг его защекочи!
  После обеда алхимик, вдруг вспомнив о своих обязанностях учителя, в приказном порядке потащил меня на экскурсию в городской дендрарий, где долго и с упоением рассказывал о каждом встреченном там растении, от многометрового кедра и до последнего чахлого кустика. Крайне познавательно и интересно, а, с точки зрения истинного алхимика и будущего целителя, сведения и вовсе бесценные. Но я порядком утомилась с непривычки. Эх, далеки мои студенческие годы! Отвыкла я от лекций... Которые, к тому же, записать нельзя! Да-да, Ансельм не позволил, требуя, чтобы я сразу запоминала все, что он рассказывал! Изверг! И самое плохое, что завтра мне предстоит своеобразный экзамен: я должна буду приготовить из этих растений несколько зелий, разумеется, предварительно доведя свежие растения до состояния ингредиентов. И все это под чутким руководством господина Тоббера, которое, чувствую, будет похоже на полный карт-бланш и 'Я снимаю с себя всю ответственность за то, что у тебя память дырявая!'. Я изо всех сил старалась запомнить все, что рассказывал алхимик, но сейчас выудить из царящей в голове каши нужные сведения я не смогла бы и под страхом смерти. Что же будет завтра?! Даже подумать страшно...
  И на помощь Фыра надежды нет. Он почти сразу, стоило Ансельму завести речь об алхимической ценности, местах произрастания, свойствах и правилах сбора первого попавшегося кустика, который цеплялся за жизнь (иначе не скажешь) у входа в дендрарий, залез в мою сумку и спал до самой Лазурной набережной. И вылез, только почуяв запах пломбира! Слопал мое мороженое и сидит на моем плече с таким удовольствием на наглой серой морде, что я даже возмущаться вслух не стала!
  В конце экскурсии, рассказав едва ли о пятой части растений в дендрарии, Ансельм якобы случайно поведал мне и о том, что дом моего ныне полумертвого супруга находится неподалеку, всего-то в нескольких кварталах от дендрария, и непрозрачно намекнул, что было бы неплохо перенести Яроса туда. Мне почему-то стало неприятно. Хотя, с одной стороны, я господина Тоббера понимаю: не приведи боги, если кто-то пронюхает, что уважаемый в городе алхимик прячет в своем доме полумертвого эльфийского княжича! После этого правоохранительные органы и Наргонты, и Мерисского княжества ему, как минимум, изрядно нервы потреплют. С другой стороны, Ансельм вроде бы является другом Яроса, причем уже много лет, еще со времен армйской службы, и как-то не по-дружески это - выкинуть друга за порог, когда он находится в таком беспомощно состоянии, и ему требуется помощь. Надо думать, господин Тоббер трусоват... Хм, и как бы использовать открывшееся обстоятельство в собственных интересах? Обязательно подумаю над этим на досуге. Глядишь, и Фыр чего подскажет.
  Так вот, видя, что я не собираюсь тут же, сломя голову, мчаться на Лазурную набережную и готовить особняк к отнюдь не триумфальному возвращению хозяина, Ансельм в приказном порядке отправил меня туда, пообещав, что иначе заставит меня трудиться в торговом зале до конца обучения. Пришлось подчиниться. А так как Лазурная набережная находится 'всего-то в нескольких кварталах' от городского дендрария, а экскурсия, вернее, первая ее часть, закончилась около семи вечера, мне пришлось поймать попутку. Как выяснилось, мысль добираться до особняка княжича Мерисского на наемном транспорте посетила мою голову очень и очень вовремя. Потому что 'всего несколько кварталов', как сказал Ансельм, на деле оказались кварталами торговыми, едва ли не самыми протяженными в Наргонте! По сути, большой городской рынок, по площади составляющий едва ли не одну шестнадцатую часть города! Об этом мне извозчик рассказал.
  Конечно, эта поездка вылетела в копеечку, заставив мой кошелек похудеть почти на треть. А ведь добираться до дома Мелиссы тоже придется на транспорте, а то своим ходом я полночи туда топать буду! Значит, придется снова раскошелиться. Так что я не могу позволить себе перекусить в одном из местных ресторанчиков. Или еще одно мороженое. А голод уже дает себя знать! К тому же сказывается усталость после рабочего дня, нервозность перед завтрашним экзаменом, да еще злость на кошака, оставившего меня без перекуса. В общем, к дому номер 14, принадлежащему моему мужу, я подошла уже охваченная глухим раздражением, унять которое не могла ни возникшая с одного взгляда симпатия к дому и окружившему его небольшому саду с цветущими фруктовыми деревьями, ни проснувшаяся у кота совесть. Да, проснулась, наконец: Фыр перестал, наконец, использовать меня в качестве средства передвижения, вылез из сумки и со всех лап бросился к дому. Вот так! Узнал место, где жил с хозяином, и даже не стал дожидаться, пока я достану из сумочки экспроприированные у муженька ключи и найду тот, что открывает замок на калитке - протиснулся под створкой. Впрочем, далеко от входа в сад он не ушел.
   Открыв калитку, я увидела, как Фыр, вздыбив шерсть и нервно размахивая хвостом, стоит на ведущей к дому дорожке и смотрит куда-то вглубь сада. Что, к нам пожаловали непрошенные гости? Ого, уже 'к нам'! Быстро же собственнические чувства прорезались!
  Я огляделась, но ничего подозрительного не обнаружила. Неудивительно: кругом пышные кусты и не менее пышные деревья. Устраивай засады - не хочу. Надо бы навести тут порядок...
  - Есть кто?! - крикнула я.
  Тишина.
  Фыр, однако, продолжал проявлять признаки беспокойства. Значит, в саду действительно кто-то прячется, и этот кто-то котику неприятен. Раз так, то не следует сейчас заниматься осмотром дома, оставив незваного гостя за спиной. Вряд ли Фыр ошибается насчет притаившейся в саду личности - этот гад уже доказал, что отлично разбирается в индивидах... А мне не помешает выпустить пар. Так что я, потирая руки и готовясь перекинуться, углубилась в сад. Кот, настороженно принюхиваясь, шел на шаг впереди.
  Пройдя немного вглубь сада, я нос к носу столкнулась с невысокой блондинкой в длинном элегантном платье, шляпке с лентами и с такой злостью в светло-серых глазах, что я невольно попятилась, встретившись с ней взглядом. Блондинка медленно оглядела меня с ног до головы, испепелив взглядом, но разговор начать и не подумала, только сжала кулаки. Драться будет? Так столь элегантной холеной девице, явно аристократке, сие действо не по статусу. Или я чего-то не знаю о таких элегантных холеных девицах?
  - Могу я вам помочь? - светским тоном осведомилась я, делая вид, что не замечаю ее злости.
  Больше из интереса, чем из реального желания помогать столь злобной особе. Которая, кстати, показалась мне смутно знакомой.
  Блондинка скрипнула зубами.
  - Леди Иолатэ, княжна Мерисская? - спросила она, видимо, решив не размениваться на церемонии.
  - Да, это я. С кем имею честь беседовать?
  Спросила, а сама удивилась: откуда столь велеречивый слог взялся? Неужели новообретенный статус княжны так проявляется?
  - А я Эрлика Истер! - возвестила блондинка и уставилась на меня, ожидая реакции.
  Ее имя мне ни о чем не говорило.
  - Впервые слышу.
  Блондинка сверкнула глазами.
  - Ярос ничего не рассказывал обо мне?!
  - Нет, - покачала головой я. - А должен был?
  Не рассказывать же ей о том, что с будущим мужем я и парой слов не перемолвилась - что до свадьбы, что после.
  Мой ответ почему-то вывел блондинку из себя. Она, выставив вперед острые длинные ногти, с пронзительным воплем бросилась на меня, намереваясь то ли глаза выцарапать, то ли волосы выдрать. Причем психологический эффект от ее злости, нет, даже ярости, получился внушительный. Я в первый момент растерялась и вместо того, чтобы увернуться от этой фурии или свалить ее ударом кулака, только в последний момент схватила ее за запястья, когда ее остро заточенные ногти уже были опасно близко к моему лицу, и тем самым я лишила себя пространства для маневра. Потом уже поняла, что глупость совершила, но сам факт... Будь на месте этой Истер кто-то посильнее или поопытнее в драке, и положение мое стало бы крайне незавидным. Но противницей моей, по счастью, оказалась хрупкая леди. Постоянно наскакивая на меня, она тянулась ногтями к моему лицу, и, подстегиваемая собственной яростью, медленно одолевала мое, оборотницы, сопротивление! А какие ругательства изрыгались из аккуратно накрашенного ротика этой интеллигентного вида женщины! Портовым грузчикам краснеть впору!
  - Да в чем дело, леди?! - со всей холодностью, на которую была способна в тот момент, осведомилась я.
  Это было непросто, учитывая, что поистине обезумевшая в своей ярости женщина начала выворачиваться из моих ставших противно влажными ладоней. И ведь почти вывернулась, Храрг побери!
  Ответом мне послужил новый поток ругани, из которого я по разрозненным кусочкам смогла, наконец, понять суть претензий блондинки: леди меня... приревновала! Эта Эрлика оказалась любовницей моего мужа, теперь уже, конечно, бывшей! И явилась качать права! Я едва не разрыдалась от досады. Ну, спасибо, муженек! Пока ты у Ансельма в подвале прохлаждаешься, я тут вынуждена с твоими бабами разбираться! Да чтоб тебя на том свете демоны до второй смерти защекотали!
  Злость на Яроса и эту ревнивую дуру придала мне сил: я оттолкнула нападавшую и, когда она вновь бросилась на меня (вот же неуемная!), дала приблизится и за миг до столкновения плавно ушла с траектории броска леди, а когда та, не успев среагировать, пролетела мимо меня, приложила истеричку локтем по затылку. Слегка, но ей хватило - Эрлика потеряла сознание и рухнула на землю, как мешок с... ладно, не будем уточнять, с чем именно. Да, не обделили меня силушкой божественные покровители! А вот с сообразительностью, увы, дело обстоит не так радужно...
  На всякий случай и для очистки совести я пощупала пульс у валяющейся в беспамятстве леди. Мало ли... А, нет, жива! Можно вздохнуть с облегчением... Хотя нет, рано! Теперь я вместо того, чтобы осматривать дом, вынуждена возиться с этой ревнивицей! Не бросать же ее здесь. С виду не особо крепкая, проваляется на земле, замерзнет, заработает воспаление легких или почек, помрет. Вон, с реки уже прохладой тянет... Ну, или ограбит ее кто-нибудь - женщина она приличная (с виду, пока рот не открыла), явно денежки в кошельке водятся. Или еще что-нибудь с ней случится. А мне потом совестью мучиться! Эх, Ярос, мой счет к тебе все растет, и конца-края ему не видно! Могла ли я подумать, что выйду замуж за первого попавшегося недоутопленника и буду потом разбираться с его бабами, пока этот гад в коме благополучно отлеживается?! Мрак! Позорище! Ох, как я зла!.. Кстати, о гадах...
  Поискав глазами Фыра в надежде получить совет насчет того, что же делать с бессознательной тушкой леди Истер, я вдруг заметила выражение крайнего довольства на его наглой серой морде, и обозлилась вконец.
  - Представлением наслаждаешься? - почти ласково осведомилась я. - И как, нравится?
  Что-то в моем взгляде кошаку не понравилось, так что ответные нарочито независимые и отчасти виноватые взгляды, в которых снова сквозило довольство, он кидал на меня уже с самой высокой ветки ближайшей яблони. Резво забрался! Я и глазом моргнуть не успела. Гаденыш... И ведь верно рассчитал, где спасаться - я слишком устала, чтобы лазить по деревьям.
  - Погоди, доберусь я до тебя! - пригрозила я, за что была удостоена насмешливого фырканья.
  Он еще и смеется!
  - Придумал бы лучше, что с этой Истер делать! - я попыталась воззвать к совести кота. - Раз уж она обиженная любовница твоего хозяина, ты и напрягай мозги.
   Фыр молча обвел взглядом сад. Что, предлагает закопать эту истеричку где-нибудь здесь? И дело с концом? Да, видно, и фамилиару от нее доставалось. Впрочем, излишним человеколюбием котик явно не страдает... С другой стороны, для меня знакомство с любовницей мужа тоже оказалось не самым приятным (о, что я говорю?!). Но разве в моем положении могло быть иначе? Ну, не убивать же Эрлику за это.
  - А менее радикальное предложение есть?
  Кот насмешливо фыркнул, потом вдруг перескочил на ветку соседней яблони, оттуда перетек на ближайшую вишню, и вдруг резко сиганул вниз, скрывшись в густой кроне. В тот же миг удивленно-испуганный крик разнесся по саду, а вслед за ним - отборная трехэтажная ругань, как минимум, на двух языках. Причем на имперском языке с жутким, режущим слух акцентом. Видимо, этот язык для прячущегося сквернослова не родной.
  Тем временем из-за деревьев со всех лап вылетел Фыр и, прячась, юркнул за мои ноги. Следом за ним вышел мрачный эльф самого сурового вида, весь обсыпанный сучками и листьями, с художественно расцарапанным лицом и жаждой мести в глазах. Проводив убийственным взглядом спрятавшегося за меня кошака, он остановился в двух шагах от меня и едва заметно кивнул, видимо, в знак приветствия.
  - Леди Иолатэ Эль-ала-Антир, жена княжича Мерисского.
  Он не спрашивал, просто констатировал факт. Да и голос неприятный, глухой, будто доносится из-под надетого на голову ведра. И никаких в нем эмоций. Зато во взоре - хоть отбавляй, и все сплошь негативные. Сильно его, видать, мой котейка достал.
  Я, в свою очередь, тоже внимательно разглядывала незнакомца. Высокий, стройный, бритый налысо, светлоглазый и остроухий, как, впрочем, и все представители этой расы, виденные мной до этого. Впрочем, присущая большинству эльфов беспечность явно обошла его стороной - внешне спокойный, внутри - туго сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться и ударить. Кого? Да какая разница! Главное, это будет сильно и о-о-очень больно. Повторюсь, суровый индивид, и наверняка за плечами у него большой опыт схваток в самых разнообразных условиях.
  Строгий черный, наглухо застегнутый, несмотря на теплый вечер, камзол, брюки в тон, высокие сапоги с металлическими накладками (видимо, чтобы больней по ребрам бить!), оружие - два коротких изогнутых клинка - хоть и в ножнах, но демонстративно на виду. Все это вкупе с суровым выражением лица, шрамами на щеках и подбородке, и взглядом, способным приморозить к полу, производит неизгладимое впечатление. Правда, на меня не подействовало: расцарапанное лицо и яростная погоня за котом впечатление не просто портило, а низводило до комичного образа. Как, впрочем, многое в моей жизни - с легкой лапки Фыркиса.
  - С кем имею честь беседовать? - вырвалось у меня.
  Второй раз за несколько минут! К чему бы?
  - Следуйте за мной, - эльф вопрос проигнорировал. - И настоятельно рекомендую не оказывать сопротивления. Иначе мы вынуждены будем применить силу.
  Глухой, лишенный намека на эмоции голос, вполне мог бы принадлежать голему или иному порождению Проклятых земель (о, а ведь я про них ничего не знаю! Неужто память реципиентки проснулась?!). Короткие рубленые фразы бывалого вояки. Но и бюрократический стиль ему знаком не понаслышке.
  - Леди? - эльф чуть шевельнул бровью, будто изумляясь, отчего я еще не бегу за ним, как собачонка.
  Привык, наверное, к беспрекословному подчинению как к единственному возможному варианту поведения в его присутствии. Вон, как губы обиженно скривил и изо всех сил пытается 'держать лицо', хоть и сам понимает, что получается плохо. Я поймала себя на том, что улыбаюсь и с трудом сдерживаю смех. Молодец у меня кот все-таки!
  Эльф скрипнул зубами и с язвительной улыбкой, полной плохо скрываемого торжества, скупым жестом указал мне за спину. Обернувшись, я увидела еще несколько эльфов, внешним видом и повадками похожих на первого, как будто их сделали под копирку. В одинаковой одежде, с одинаковыми прическами - тонкими косицами на затылке, заплетенными так туго, что глаза вытянулись к вискам, все с оружием и одинаково суровым выражением на лицах. Кого-то они мне напоминают, причем, скорей всего, это воспоминание из моего родного мира. Хм...
  Эльф-главарь, ну, тот, которого Фыр изукрасил, тем временем велел одному из подчиненных подобрать все еще находящуюся в отключке леди с говорящей фамилией и позаботиться о ней. Тот легко закинул блондинку на плечо, вышел за калитку и скрылся из виду. Надеюсь, эту фурию доставят домой, а не прибьют по-тихому в темном переулке на другом конце города... Не то чтобы мне ее жаль, но понять ее можно. Наверное... Пока она не пытается тебя покалечить.
  Остальные эльфы в черном ненавязчиво взяли нас с Фыром в кольцо и стояли с каменными лицами, то и дело поглядывая по сторонам и ожидая, что прикажет начальник. Ну, точно! Это телохранители! И они очень похожи на секьюрити из моего родного мира, только темных очков и торчащих из ушей проводков для полноты образа не хватает. Интересно, кого они охраняют?
  - Леди! - с нажимом повторил начальник этой остроухой шайки. - Прошу вас!
  - Что, пойдем? - спросила я кота, который уже успел забраться ко мне на плечи и с ленцой обмахивался хвостом.
  Тот согласно мяукнул, после чего медленно обвел телохранителей насмешливым взглядом. А уж их поцарапанному начальнику достался взгляд столь уничижительный, что тот непроизвольно за рукояти мечей схватился. Сразу видно: нервы у поцарапанного не очень. А Фыру уже доводилось встречаться с этими типами...
  Ну что же, раз приглашают настойчиво, и мой пушистый советник не против, можно и сходить к... а куда меня, собственно зовут? Ладно, разберемся. Сбежать от этой остроухой шайки я всегда успею. Тем более, что Фыр со мной, а этот хвостатый гаденыш, как уже неоднократно выяснялось, один диверсионного подразделения стоит. Да я и сама могу за себя постоять, если что.
  Эльфы сопроводили меня на задний двор особняка Яроса, где в тени деревьев скрывалась ажурная беседка. В ней любовался закатом еще один эльф, а шесть клонов-телохранителей рассредоточились по периметру, пытаясь стать незаметными в окружавших строение кустах. И получалось это у них неважно. Почему? Кто знает? Может, еще не адаптировались к городу. Или же князь Мерисский - думаю, именно он ждет меня в беседке - специально оставил при себе такую охрану, чтобы подразнить кого-то, заранее представ легкой добычей. А самых опытных телохранителей во главе с поцарапанным отправил встречать меня? Что, за мою безопасность он беспокоится сильнее, чем за свою? Или же опасается меня, и поэтому заранее приказал своим цепным псам окружить девчонку, от которой неизвестно чего ожидать? Надо бы уточнить.
  Сам князь поднялся мне навстречу и одарил меня доброжелательной улыбкой. Я улыбнулась в ответ, однако, предпочла пока что помолчать. В конце концов, это князь пригласил меня на беседу, вернее, приказал телохранителям привести меня к нему, ему и первому разговор начинать.
  С последним, кстати, князь не торопился: стоял с загадочной улыбкой и рассматривал меня. Вроде бы и взгляд доброжелательный, и серебряные глаза мудростью веков светятся, а у меня почему-то колени подгибаться начали, и в животе резко похолодело. Однако не показывать же дедушке мужа свой неведомо откуда взявшийся испуг! Скрестив руки на груди, чтобы не показывать их позорное дрожание, я напустила на лицо скучающее выражение и принялась рассматривать монаршую особу. Ну, когда я, в самом деле, еще живого князя-то увижу?
  Против ожидания, ничего сверхъестественного в облике князя не было. Среднего роста, на голову ниже своих телохранителей, стройный и изящный, в длинном элегантном камзоле светло-сиреневого цвета, украшенном серебряной вышивкой. Правильные черты лица, гладкая, без единой морщинки кожа (если бы не знала, никогда бы не подумала, что у него есть внук), длинные серебристого оттенка волосы мягко струятся по плечам, на губах легкая полуулыбка, изящество в каждом движении и в каждом жесте. Высокий лоб украшал венец из белого золота с небольшим драгоценным камнем, прозрачным, как вода из горного ручья.
  После непродолжительного молчания князь жестом пригласил меня присоединиться к нему. При этом он легко склонил голову в знак приветствия, камень в венце поймал луч вечернего солнца и на поверхности его заиграли, заметались разноцветные искры. Неужели бриллиант?! Подавив желание немедленно начать прикидывать примерную стоимость камня такой чистоты и размера, я продолжила молчать.
  Искорки, родившиеся в бриллианте в княжеском венце, оказалось, лишь скромным подобием того волшебного в своей красоте света, что лился изнутри князя, затапливал все вокруг. Действительно, волшебное существо! Появилось огромное желание подойти и убедиться, что это волшебное существо - князь Мерисский - действительно существует. И я медленно, как во сне, стала приближаться к нему, вытянув вперед правую руку...
  На плече предостерегающе заворчал Фыр, а потом вдруг со всей дури вцепился зубами в мочку уха. Ай! Зубы у него хоть мелкие, но очень острые, прямо как иглы, так что ощущения мои словами было не передать. И как я только сдержалась, чтобы не схватить кошака за шкирку и не задать ему трепку?! Хотя, признаю, что желание ткнуть в князя пальцем какое-то... неправильное, что ли? Да, точно, неправильно это! И откуда оно вообще взялось?!
  Князь едва заметно шевельнул бровью, неодобрительно глянул на котика, и в бесконечно мудром и всепрощающем взгляде мне на миг почудилось глухое раздражение и обещание при случае разобраться с мерзким животным. Все его очарование как ветром сдуло. Я остановилась в шаге от князя и на мгновение прикрыла глаза рукой, делая вид, будто поправляю прическу. Ого! Оказывается, остроухий князь пустил в ход ментальное воздействие на... кем я теперь ему прихожусь? Не суть важно. Магия? Артефакт? Скорее, второе.
  Должна сказать, эта мысль меня неприятно поразила, хоть на радушный прием я и не рассчитывала. Я вообще надеялась оттягивать знакомство с родственниками мужа так долго, как только смогла бы. Но получилось так, как получилось. Спасибо, Фыр помог! Иначе... а что было бы, не успей кот вмешаться? Ну, ткнула бы я монаршую особу пальцем в грудь. А монаршая особа, думаю, тут же с чистой совестью обиделась бы, и последствия ее обиды я боюсь даже представить... Куплю коту большой кусок мяса, заслужил. А если он всю беседу с новообретенным родственником поможет мне выдержать, то прощу этому пушистику подколодному все его выходки. Хотя, нет, не все...
  Игра в гляделки затянулась больше, чем того требовали приличия. Понял это и князь. Улыбнулся еще шире и благосклонно кивнул, видимо, дозволяя мне открыть рот.
  - Князь Мерисский, если не ошибаюсь, - я светски улыбнулась в ответ.
  Хотела сделать книксен, но в последний момент передумала. С котом на плече это будет затруднительно, а защитник от воздействия на разум мне еще пригодится.
  Взгляд венценосного эльфа потеплел, или мне показалось?
  - К вашим услугам, юная леди! - глубоким мелодичным голосом произнес князь, любезно указывая мне на скамью рядом с собой.
  Ну, будем считать, лед тронулся.
  - Таки мне было жутко любопытно, на ком так скоропостижно женился мой внук, - продолжил дед Яроса. - И мы, таки, будем на Вас посмотреть. Таки шо Ви можете сказать за вашу с ним свадьбу?
  Мои брови сами собой устремились к волосам, а удержать на месте челюсть мне стоило поистине огромного труда. Н-неожиданно...
  Вообще, по моим наблюдениям, моих соотечественников и раньше заносило в этот мир, причем не по одному-двум, а целыми группами. Иначе как они могли повлиять на местный язык настолько, что многие речевые обороты понятны мне без перевода из памяти реципиентки, а месяцы в году носят привычное моему уху название? Но появление князя Изялиниэля (дедушка Изя?!), будто ожившего еврейского анекдота, вогнало меня в ступор - то ли дело в самом факте, то ли в резком контрасте с образом эльфийского князя. Неожиданно...
  На мгновение у меня мелькнула мысль признаться в собственном попаданстве, однако осторожность возобладала, и я от нее отказалась. Будем посмотреть по ситуации. И таки да, будем поговорить...
  
  Фыр-Ярос,
  кот Мерисский
  
  Появление цепных псов деда, они же гвардия Мерисса, они же личные телохранители князя, в моем саду не стало для меня неожиданностью - я не настолько наивен, чтобы верить, будто дед не заинтересуется пропажей единственного внука и его женитьбой. А где проще всего искать 'дорогую' пропажу? Правильно, дома у этой пропажи!
  Сюрпризом явилось пребывание там Эрлики, которая, на мой взгляд, должна отныне руками и ногами отбиваться от всего, что нас связывало. Увы, перед охватившей ее неконтролируемой ревностью спасовали и разум, и воспитание, и инстинкт самосохранения. Помниться, пока мы были вместе, она частенько убеждала меня, что мои вспыльчивость и обретенная за годы жизни любовь почесать кулаки о рожи (и не только) всяких высокородных хмырей, считающих своим долгом опустить меня ниже плинтуса, есть не что иное, как искривленное проявление чувств и эмоций моей (на самом деле, крайне трепетной и нежной) души, которую я - осознанно или нет - стараюсь похоронить глубоко в себе, отринуть, как ненужную и бесполезную часть, причиняющую боль и все такое прочее. Мудрено... Так вот, храни меня боги от таких проявлений, которые мозги вообще отключают, как только что продемонстрировала леди Истер!
  Неожиданностью, причем крайне неприятной, явилось то, что я умудрился заснуть так крепко, что на несколько часов просто выпал из реальности и, соответственно, полностью утратил контроль над ситуацией. Если б не уснул, ни за что бы не позволил своей балбеске отправиться на Лазурную набережную - как раз таки из опасения нарваться на подчиненных дедушки Изялиниэля или еще на кого-нибудь, с кем Лотьке встречаться пока что тоже не стоит. А то есть в городе один тип, которому я обещал дуэль, и было это примерно за неделю до моей 'смерти'...
  Кстати, о смерти! Женщина, которая меня заказала (буду называть ее Золаной, пока не узнаю ее настоящего имени), узнав о 'провале' Арисаэля, вполне могла обратиться к профессионалам, и те в качестве розыскного мероприятия могут оставить засаду у моего дома! И не погнушаются взять в заложники мою балбеску, чтобы заставить меня, пушистого, проявить себя, героически пойти спасать женушку и глупо попасть в расставленные сети! Наивные... Я им заранее сочувствую. Не то, чтобы я вообще не переживаю за Лотю, но все-таки понимаю, что удерживать в заложниках хрупкую девушку это одно, а вот оборотня, истинного алхимика и мага жизни, хоть и не обученного - совсем другое... Впрочем, за Лотьку я, если честно, на самом деле переживаю, причем вполне искренне. Дитя ж неразумное, хоть и силы немеряной! А сочетание 'Сила есть - ума не надо' крайне опасно как для самой леди Иолатэ, так и для окружающих. А уж когда отчаянный дисбаланс указанных качеств дополняется еще и отсутствием жизненного опыта и таким незнанием окружающих реалий, что даже богине-покровительнице плохо стало!.. Нет, рано мне жену из-под контроля выпускать, рано!
  Ведь не случайно Иннерлия потратила божественную благодать на вытаскивание меня из кладбищенского озера, облачение в пушистую серую шкурку и найм в качестве наставника балбески с клятвой довоскрешать меня из мертвых, вернув в собственное тело?! Надо думать, перед задачей по вправлению мозгов отдельным личностям боги бессильны. Вот Иннерлия и предпочла взвалить эту самую задачу на плечи одного очень не вовремя тонувшего смертного, который точно согласился бы. Да, согласился бы в любом случае, даже если б имел представление о, так сказать, фронте работ! Жить-то хочется!
  Так вот, возвращаясь к Лотьке! Вроде бы и почти до совершеннолетия дожила, а как будто всю жизнь провела в коробке, обложенная ватой. Опыт драк, как показала короткая схватка с Эрликой, нулевой! Лобовая атака! Ни попытки в сторону отскочить, ни подножку поставить, ни одной разумной мысли относительно этой драки! Сразу тюк по черепушке, и думай потом, жива ли 'соперница', сохранит ли рассудок после этого тюка или дурой станет... Зато, Храрг побери, Лотька с какого-то перепугу твердо уверена, что порвет любого! Самоуверенная дура с силой королевского храргота... Гремучая смесь! И не расслабишься ни на минутку. Только отвернешься, и женушка таких дров наломать может, что я не смогу ее вытащить даже с посторонней помощью! Ей же в тюрьму за непредумышленное членовредительство, а то и убийство, загреметь - как мне фыркнуть! Бедный я, добровольно подвизавшийся это чудо природы воспитывать! Надо срочно стребовать с Иннерлии дополнительные плюшки за то, что при заключении сделки моя нанимательница умолчала о некоторых особенностях моей подопечной! Знай я изначально, как обстоят дела, одним воскрешением богиня бы не отделалась... Так, стоп, хватит себя жалеть! А то так можно пропустить все на свете! А балбеску мою стражи правопорядка тем временем под белы рученьки на каторгу сопроводят, а деду, как ближайшему родственнику такой штраф впаяют, что старика удар хватить может! И прощай тогда возвращение в свое тело и относительно спокойная жизнь Мерисского консула! Нет уж, раз подрядился княжну новоявленную до ума довести, надо выполнять. Глаза, как говорится, боятся, а руки, вернее, кошачьи лапки делают.
  Так вот, на мой критический взгляд, Лоте необходим опыт рукопашного боя, причем опыт специфический. Не честной схватки один на один, а той самой банальной и подлой уличной драки, когда трое на одного, пространства для маневра с гулькин нос, а бьют сразу на поражение. В которой грязные приемчики вроде 'коленом в пах' или 'пальцем в глаз', так презираемые высшим сословием, уместны и очень эффективны, иной раз могут и жизнь спасти. Решено, как только вернусь в родное тело, сразу же возьмусь за ликвидацию пробелов в познаниях женушки. Откуда у меня столь богатый опыт бесчестных драк, позволяющий взять на себя тяжкий труд наставника? Так не всегда же я был для окружающих княжичем Мерисским, официально признанным членом сразу двух древних и уважаемых эльфийских родов, хоть и бастардом-полукровкой - неслыханная честь, если вспомнить, что от таких отпрысков эльфы отбрыкиваются руками и ногами. Ну, по крайней мере, те, что живут в Великом Лесу и княжествах.
  Да, не положено княжичу в уличных драках участвовать, грязные приемы в них перенимать, да на благородной дуэли применять! Его удел - выяснять отношения по строгим правилам, с секундантами и всей прочей ерундой. Зато на долю Яроса Иолатэ, воспитанника наргонтской школы-интерната, студента магунивера, младшего прапорщика (единственного за всю историю имперских войск!) третьего заградительного полка, три года отслужившего на границе с Проклятыми землями, студента Императорской академии и скромного служащего мерисского консульства этих самых бесчестных драк выпало более чем достаточно.
  Признаться, зрелище разборок двух юных прекрасных особ - настоящей жены и бывшей любовницы - доставило мне удовольствие. Никогда ранее не видел, чтобы из-за меня женщины дрались. Хоть и не безумная любовь причина той драки, а все равно приятно.
  А вот явление телохранителей деда во главе с Иранэлем повергла меня в уныние - поневоле вспомнились детские годы, проведенные в княжеском доме. Тогда я частенько сбегал от приставленных ко мне нянек, которые, науськанные моей мамашей, более заботились о соответствии внешнего манер, поведения и внешнего вида маленького бастарда роду князей Мерисских, чем его питанием. А случалось такое, что и сознательно лишали меня скудной трапезы за непослушание. В общем, маленькому княжичу приходилось самому искать еду и, как правило, за пределами княжества. Тогда мерисские гвардейцы, они же личные телохранители деда выдвигались на поиски шебутного внучка. Находили меня быстро - неудивительно, я ж маленький был, да и думал во время побегов о том, где бы еду достать, а не о том, как следы свои замести - и, едва я оказывался в руках псов деда, как Иранэль сразу заводил такие воспитательно-душеспасительные беседы с припевом: 'Такое поведение недостойно княжича, твои предки на том свете от стыда сгорают'. Меня от этого уже на второй минуте начинало со страшной силой клонить в сон, чему, помимо монотонных речей начальника гвардии князя Изялиниэля, способствовал собственный набитый живот. Хм, любопытная деталь: я всегда попадал в руки мерисских силовиков, только полностью насытившись тем, чем угощали худенького, бледного до синевы мальчика сердобольные крестьяне - дед нашел способ экономить на питании внука. А что, это на него похоже...
  Так вот, засыпать во время воспитательных бесед было нельзя. Иначе Иранэль, который, кстати, сам является членом княжеского рода, то ли двоюродным, то ли троюродным внучатым племянником брата моего деда, впадал в ярость - еще бы, какой-то бастард смеет проявлять неуважение к нему! - и порол меня ремнем. И часто я не мог справиться с собой, и засыпал... Бедный мой зад! Знатная пряжка у ремня Иранэля! Ох, как же долго заживали следы ее применения... Да, с внуком князя никто в Мериссе особо не церемонился.
  И сейчас, увидев надменную рожу дальнего родственника, я расстроился, на мгновение даже ощутил сильную боль в пятой точке. Но сразу же вспомнил, что теперь я взрослый и сам могу кому угодно задницу надрать - хоть на дуэли, хоть в подворотне. А после мою черепушку и вовсе посетило осознание, что я сейчас вообще кот, так что могу сделать любую гадость, и мне за это ничего не будет, в данном случае даже пинка не отвесят.
  Тогда я, выпустив когти и издав боевой клич, пронзительный и омерзительный в воздействии своем на чуткие эльфьи уши, обрушился на стоявшего под деревом Иранэля всем своим весом и располосовал его рожу так, что на душе легче стало. Немножко, самую чуточку... Обязательно разовью эффект!
  Конечно, Иранэль, крайне болезненно реагировавший на любое проявление неуважения его остроухого достоинства (или на то, что он по скудоумию и ограниченности своей считал таковым), тут же бросился убивать обидчика. И был неприятно удивлен, осознав, что изукрасивший его кот принадлежит леди Иолатэ. Сожаление о невозможности расправиться с котом и душевные мучения, испытываемые начальником княжеских телохранителей, великолепно читались на его лице и бальзамом лились на мою израненную душу. Ох, то ли еще будет, хе-хе...
  Столкнувшийся нос к носу с Лотей и резко ставший покладистым от этого, Иранэль подтвердил мои подозрения: дед ждал здесь не только (и не столько) меня, он хотел встретиться с новоявленной княжной! Любопытно ему, на ком это так скоропалительно женился его внук! Так что воля князя сейчас идет вразрез с личными устремлениями начальника гвардии. А в Иранэле болезненная гордость удивительным образом сочетается с ярым нравом служаки и бесконечной преданностью князю Изялиниэлю - тот, по слухам, очень помог ему в некой щекотливой ситуации, давно, еще до моего рождения. Иными словами, деда он не ослушается. Бедолага вынужден подавить злость и жажду мести, засунуть их куда подальше. Соответственно, я за свою безопасность могу не волноваться. Так что можно перестать прятаться за Лотей и нахально расположиться на виду бывшего мучителя - Иранэль не осмелиться поднять руку на любимого котика княжны. А у меня лапки развязаны, мурррр!
  Начальник гвардии Мерисса, как ни душила его злоба, о выполнении приказа деда не забывал. Велев одному из подчиненных позаботиться об Эрлике, под элитным конвоем сопроводил Лотю в беседку на заднем дворе дома, где ее, как я и думал, ожидал дед. И, конечно, князь Изялиниэль, основательно подготовившись к этой встрече, пришел не с пустыми руками!
  Княжну Мерисскую он встречал во всеоружии: вместо повседневного княжеского венца явился в венце для особых случаев. Венец этот, на самом деле, является артефактом для подавления воли собеседника или, как минимум, существенного снижения критичности мышления и способности объективно оценивать ситуацию - тут все зависит от самого собеседника, его силы воли, уровня развития, интеллекта или, на худой конец, врожденных особенностей или же столь эфемерной штуки, как покровительство высших сил. И сегодня я с досадой убедился, что ничем из вышеперечисленного моя балбеска не обладает! Вон, побежала к деду, как собачонка, едва тот свой венец мозгоклюйный в действие привел!
  А дед хорош! Вот ведь жук, а! С помощью своего венца-мозгоклюя подбивал Лотьку пальцем в него потыкать. Казалось бы, ничего особенного в том жесте нет, однако, с точки зрения эльфийских традиций и дворцового этикета, леди Иолатэ нанесла бы обиду князю, о чем тот не преминул бы сразу поставить ее в известность, а потом потребовал бы извинений и компенсации его моральных страданий. И попробуй докажи, что князь сам ее спровоцировал на эту глупость! Так что Лотя оказалась бы в униженном и просящем положении, и диалога 'на равных' не получилось бы. Более того, неизвестно, что потребовал бы дед в качестве компенсации за свою 'обиду' - фантазия у него богатая. Например, приказал бы ей перебраться на постоянное место жительства в Мерисс, где с ней могло случиться все, что угодно, и остался бы Ярос вдовцом, не имея более преград для женитьбы на достойной кандидатке, которую выберет любящий дедушка. У князя, видите ли, такое проявление любви к внучку: скорректировать неблаговидное происхождение последнего удачной женитьбой, чтобы впоследствии иметь еще один рычаг воздействия на него! Хорошо, что я успел вмешаться и остановить навязанный извне порыв Лоти. Самой ей, увы, не хватило ума остановиться.
  К сожалению (а может, и к счастью), оборотни, как правило, интеллектом не блещут, сильной волей отличаются лишь в исключительных случаях - слишком велико в них животное начало, всегда идут на поводу инстинктов, а про все остальное и упоминать не стоит. Но вот Иннерлия-то жену мою подвела, не защитила от воздействия ментального... Не считать же божественной защитой то, что я успел среагировать, и балбеску свою за ухо укусил, отчего та более-менее очнулась! Мне и потом, на протяжении всей ее беседы с дедом, приходилось кусать ее или царапать, когда девчонка начинала 'плыть' мозгами и выбалтывать князю то, что не следует. Умаялся, будто в одиночку несколько возов разгрузил! Да, случалось такое во время моей службы в имперской армии...
  Служба в армии, Храрг ее побери, - отдельная страница моей биографии, едва ли не самый яркий ее эпизод. Ведь именно тогда я и обзавелся по-настоящему близкими мне людьми - моими друзьями. Кроме того, именно тогда я научился ценить жизнь и наслаждаться каждым ее мгновением, чему способствовали постоянная опасность и ежеминутная, столь сильная близость смерти, что, казалось, можно ощутить затылком ее ледяное дыхание. И именно тогда пережил приключения, которых хватило бы на две-три жизни, и отнюдь не всегда эти приключения носили военно-героический характер. Причем началось это сразу, стоило мне попасть под призыв.
  Дело в том, что на призывном пункте я слегка повздорил с одним хлыщом, своим видом и поведением уж слишком напомнившем мне Иранэля. Вернее, я сразу ему не понравился, показавшись ему 'шибко умным', о чем тот хлыщ не преминул сообщить мне, причем в крайне грубой форме. Я, выпускник наргонтской школы-интерната и магунивера, за словом в карман не полез, ответил достойно. В общем, завязалась свара, едва не закончившаяся дракой - вовремя вмешались военные шишки, которым мой, с позволения сказать, оппонент, не решился перечить. Вовремя, иначе, будем смотреть правде в глаза, меня бы знатно отделали, так как за плечами того хлыща еще три бугая в форме стояли, готовые замесить меня на пирожки прямо здесь, посреди военной управы. Оценив ситуацию, я понял, что не отбился бы и бегством спастись не смог бы.
  Однако радость моя от того, что на этот раз удалось обойтись без вреда здоровью, была недолгой: оппонент оказался злопамятным, имел какое-то отношение к распределению новобранцев, да еще и состоял в родственных отношениях с кем-то из армейских начальников! Так что службу я начал на самом опасном участке границы Проклятых земель, в третьем заградительном полку, и с ходу был назначен ответственным за снабжение всего полка провиантом, обмундированием, оружием и прочей нужной в армейской жизни дребеденью. Один на весь полк! Честно, мне для этого даже звание младшего прапорщика присвоили, потому что снабжением могло заниматься только лицо, имеющее офицерское звание! Так что был я единственным на всю империю младшим прапорщиком! Ни до, ни после меня никому это звание не присваивалось. Единственный на всю страну, Храрга пинком через коромысло! До сих пор не понимаю, как им удалось это провернуть...
  Было бы смешно, если б не одно 'но': назначив меня снабженцем, военное начальство, по сути, подписало мне смертный приговор. Как выяснилось, в месте базирования третьего заградительного на десятки миль вокруг нет ничего из необходимого для обеспечения жизнеспособности полка. Ну, почти ничего. Кроме того, в силу расположения в небольшой долине в кольце гор, а также нестабильного климата добраться туда сложно. Но кого это волнует? Назначили ответственным за снабжение - будь добр выполнить приказ, несмотря на то, что до ближайшего селения пятнадцать миль бездорожья, а все направляемые мной запросы на обеспечение летят в мусорное ведро. А за неисполнение приказа наказание, по законам военного времени, одно - петля. Крайне незавидное положение.
  В итоге получилось, что военные чины оказали мне услугу. Однако в первые дни после назначения, когда я разобрался в состоянии дел на месте службы, мне было совсем невесело. К счастью, я сразу попал под начало молодого, едва закончившего высшее офицерское училище лейтенанта Кейна Мрракса. Этот парень, впоследствии ставший одним из самых близких моих друзей, трудностями снабженческой жизни проникся сразу, хоть и прибыл в место базирования третьего заградительного позже, чем я, и на первых порах помогал мне, как мог.
  В частности, отправился вместе со мной на переговоры к гоблинам племени Пятнистых шкур, обитавшим в Серых горах, расположенных севернее от полка. Удачно сходили. Договорились с воинственными полудикими существами о поставках мяса здоровенных белых гусениц, водящихся в глубоких подгорных пещерах, на которых Пятнистые Шкуры охотились ради пропитания - больше в Серых горах есть все равно нечего. Взамен мы снабжали партнеров железными болванками, уже много лет лежавшими невостребованными на полковом складе. А за дополнительную плату в виде трофейных зубов, когтей и прочих органов нежити (ума не приложу, зачем им эта ерунда?), добытых нами в ходе боевых вылазок, коротышки добывали для нас некоторые компоненты для взрывчатых зелий и серебряные самородки. Так что у скромного младшего прапорщика появилась возможность частью полученного серебра расплачиваться с другими поставщиками. А заодно я, Кейн, а впоследствии и Ансельм с Арзабалем отложили кое-что на личные нужды.
  Мясо гусениц хоть на вкус не очень, зато питательное и вроде бы даже полезное для здоровья - так, по крайней мере, считает Ансельм, который, прежде чем взять в рот кусок гусенятины, едва не целую тушу на опыты извел. Из гусеничной требухи наваристый бульон получается, и не беда, что легкий запах паленой шерсти никакими специями не вытравить! Эти немудреные деликатесы позволили третьему заградительному продержаться до весны, когда из-за границы по подсохшей дороге к нам смогли пробиться (иначе не скажешь) обозы с продовольствием.
  Кстати, вытяжка из желез пещерных 'буренок' в умелых руках господина Тоббера и полкового лекаря много жизней спасла. Правда, высокое начальство вместо поощрения младшего прапорщика или хотя бы вынесения ему устной благодарности регулярно устраивало мне разносы, грозило трибуналом, но с должности не снимали и звания не лишали. Работай, Ярос, шурши и на снабженческой ниве, и на всяких марш-бросках, и на боевых вылазках. Я и шуршал до посинения... Не знаю, как бы я без помощи друзей вышуршал... А железных заготовок, что я с одобрения Кейна отдал Пятнистым Шкурам, так никто и не хватился! Вот если б я только с гоблинами расплачивался...
  Как я уже говорил, со временем ситуация наладилась. Я сумел найти и других поставщиков среди местных обитателей, договориться с ними, что было порой крайне непросто, так что полк не знал проблем со снабжением, что, в свою очередь облегчило жизнь мне и Кейну. Чем расплачивался? Отчасти чирхазовым серебром, отчасти... на полковых складах еще много чего невостребованного валялось.
  Не мог же я, например, расплатиться серебром с высшим вампиром, тихо живущим в развалинах старого форпоста, что в полутора милях от места расположения третьего штурмового (правда, по ту сторону границы), за услуги по скоростной доставке почтовой корреспонденции и нужных мне товаров сразу из нескольких торговых точек за Серыми горами! А что? Сильный, умеет в нетопыря перекидываться, причем размер меняется в зависимости от ситуации, не устает, соответственно, время на отдых не тратит, за ночь два-три рейса сделать успевает. А ремонтные и строительные инструменты, масло для ламп, пергамент и прочие письменные принадлежности пришлись кровососу по душе. Стены обиталища лорда Дерлиссы (по крайней мере, этим именем мне представился вампир-отшельник) требовалось время от времени укреплять. Кроме того, не-жизнь у кровососа оказалась бурная, богатая на приключения, так что он возжелал оставить ее описание в назидание потомкам. А, самое главное - и причина того, что лорд Дерлисса не загрыз меня при первой нашей встрече: отшельник просто соскучился по общению, желал поделиться с кем-то обретенной за очень долгую жизнь мудростью, да и просто найти свободные уши для своих филосовских словоизлияний. И нашел - в моем отбившемся от отряда лице! А когда Кейн все с тем же отрядом явились в разрушенный форт, чтобы спасти меня, увидели чудную картину: высший вампир в огромном кресле с важным видом вещает о политическом противостоянии в первые полвека существования империи, а я по его же рекомендации смотрю альбом с репродукциями творений художников той эпохи! И даже штаны, вроде как, сухие! Лица у них были... Жаль, амальграфа или художника под рукой не оказалось! Ну, а что они хотели? От такой рекомендации приобщиться к прекрасному и расширить свой кругозор не отказываются! Ох, Храг побери... Это сейчас смешно, а вот тогда...
  Да что говорить? Большая часть поставщиков третьего заградительного полка с удовольствием закусила бы снабженцем, то есть, мной любимым. Так что умение найти подход к представителям всех разумных (и полуразумных) рас, живущих по обе стороны от границы Проклятых земель, стало не только вопросом снабжения, но и выживания - и полка, и моего личного. И оно очень пригодилось мне в дальнейшем, особенно во время работы в консульстве.
  А когда летом того же года в наш полк прибыло пополнение - ритуалист Арзабаль Торрик, серьезно занимавшейся еще и артефакторикой - жизнь стала почти нормальной. Если б не боевые вылазки, стояние в дозоре и прочие прелести армейской жизни, служба была бы почти прекрасной. Хорошее время было, несмотря ни на что, хорошее!
  Я это все сейчас к чему вспоминаю? Да чтобы в ментальном фоне побольше отвлекающих факторов было! Дедуле задачу усложняю, как могу...
  Разговор деда с Лотей затянулся почти до темноты и, так неудачно начавшись, после напоминал схватку двух воинов. Дуэльную, до первой крови. Причем один участник словесной дуэли умный и опытный, действует хитро и изощренно, постоянно и умело атакует, а второй, не способный атаковать, уворачивается от ударов, стремясь остаться невредимым, да еще и так ловко, так мастерски играя словами и уходя от ответа, что я слушаю и не верю, что леди Иолатэ всего семнадцать! Сейчас, не видя ее, я бы предположил, что Лотя близка мне по возрасту. Да она словесные кружева плетет так, что даже во взгляде князя Изялиниэля уважение нет-нет, да проскальзывает! Надо думать, у нее большой опыт в деле заморачивания собеседника. Но откуда? Конечно, без моей помощи не обошлось, и уши и руки леди Иолатэ порядком искусаны. Но она этот разговор вела почти сама! И испытание знакомством с князем Мерисским выдержала с честью, и лишнего не сболтнула, и деду понравилась - я это по его глазам понял. И это я считал ее балбеской?! Если что, буду брать на сложные переговоры.
  Думаю, изначально у князя Изялиниэля были в отношении княжны Иолатэ другие планы, но он не был бы князем и не был бы самим собой, если б не умел корректировать, а то и полностью менять стратегию сообразно ситуации, да еще и наиболее выгодным для себя образом. Так что знакомство с ближайшими родственниками прошло гладко (принял дед - остальные члены рода примут, как миленькие!). Осталось только придумать, что я скажу светлейшему князю, когда в свое тело вернусь. Вот только начала меня терзать невеселая мысль о том, что, раз Иннерлия не может свою протеже от воздействия на разум защитить, как она собирается возвращать мне мое тело? Способна ли она вообще на такое?
  
  Глава 17. 30 мая, поздний вечер.
  
  Княжна Искалоть
  
  К концу беседы с князем Изялиниэлем меня не радовали ни чудесный вид на реку, открывающийся из беседки, ни перспектива поселиться в особняке Яроса, ни прекрасное вино (которое Фыр почти не дал мне попробовать, каждый раз ловко выбивая бокал у меня из рук), ни маленькие пирожные и прочие вкусности, предлагаемые в качестве закуски (наглый кошак брезгливо обнюхивал все, что я подносила ко рту, и часть угощения также оказалась на полу из-за его проворных когтистых лап). Хотелось только одного: поскорее добраться до теплого, уютного и безопасного дома Мелиссы, оказаться в своей комнате, забраться с головой под одеяло и спать, спать, спать... Хотя, нет, не только. Хотелось еще загрызть князя, разорвать на куски его охранников, найти ревнивую Эрлику Истер и наподдавать ей, потом запихнуть Ансельма Тоббера в его же монстроподобный агрегат алхимического назначения и, под конец, с особой жестокостью придушить одного не в меру наглого кошака! Грр! Впрочем, если подумать, кошака-то как раз и не за что. Понимаю, он, как мог, помогал мне в этом разговоре, но у меня от его помощи плечи расцарапаны, уши искусаны, нервы расшатаны и блузка порвана и заляпана. А она, между прочим, мне очень нравилась!
  Светлейший князь, чтоб ему каждую ночь Згбрун в тапочки гадил, за светской беседой едва всю душу из меня не вытряс.
  - Мне, таки, крайне любопытно, кого это мой внук столь скоропостижно в жены взял. Итак, кто Ви, прэлестное создание, и таки откуда свалились на мою рано поседевшую голову? А на голову моего Ярочки ви, таки, откуда свалились? И шо за моча вдарила в твою прэлестную головку, шо ты ни разу не задумалась на предмет 'идти за моего внука или не идти'? Любов или иной интерэс? И таки на какие деньги Ярочка еще и жену содержит? А то мое материальное положение не позволяет еще один рот кормить! Или ви, как приличная девушка, выходя замуж, прихватила с собой таки приличное приданое?
  И так несколько раз, то как бы невзначай, то исподтишка, то между строк, то требуя деталей, то... всех уловок и не перечислить! Такой вот допрос с пристрастием и чистым одесским прононсом, который ни с чем не спутаешь. А мне пришлось отвечать на бесконечные вопросы князя, превращающиеся с помощью философских сентенций и вздохов о его истрепанных нервах и подсчетом седых волос, появившихся на его голове стараниями внука, в пространные монологи. Тщательно следить при этом за тем, что говорю, взвешивать каждое слово, вертеться, как уж на сковородке, обходя острые углы, сглаживая, недоговаривая, играя словами... Плавно (и не очень) уходить от прямых ответов, менять тему, прикидываться дурочкой, делать вид, будто не очень хорошо расслышала вопрос, хочу есть, припудрить носик, погладить кота, то замерзла, то 'стало душновато, не находите?'... В общем, я использовала едва ли не весь арсенал всевозможных уловок, уверток, словесных и бессловесных, попутно престав в глазах князя довольно легкомысленной, если не сказать, глупой и капризной особой. И при этом строго придерживалась заранее придуманной Фыром 'легенды' о нашем с Яросом знакомстве-романе-свадьбе, мысленно благодаря котика за нее. И сдерживала рвущиеся с языка ругательства - кот направлял ход беседы в нужное, с его точки зрения, русло своеобразными методами. О моем комфорте и Фыр, и князь думали в последнюю очередь. Обязательно отомщу при случае! Пока не знаю как, но отомщу! У-у, держитесь, гады остроухие!
  И как же я сейчас радовалась, что имею богатую практику прикрывания непосредственного начальства перед вышестоящим! И завуалированного обяснения найденных нарушений заинтересованным лицам всех мастей! И вообще, я молодец! Жаль, не похвалит никто. Да и разговор не закончен, рано расслабляться.
  Вопросы градом сыплются, не давая толком сориентироваться и разобраться в подсказках пушистого советника (иначе укусов и царапин было бы гораздо меньше), и голос князя такой бархатный, обволакивающий убаюкивает, мешает сосредоточиться, и бриллиант чистейшей воды в княжеском венце так и сияет, и ощущение себя кроликом, к которому проявили гастрономический 'интерэс' сразу два удава... Надо ли говорить, что устала я от такой 'дружеской' беседы как кляча водовозная?! Одна только борьба с огромнейшим желанием выложить венценосной особе всю свою жизнь от воспоминаний раннего детства и до этого дня чего стоит! Все-таки, без помощи кота я вряд ли смогла бы удержать язык за зубами. Как бы то ни было, в особо щекотливых ситуациях, когда требовалась импровизация, Фыр приходил мне на помощь, мяукал и фыркал мне на ухо, и я, в зависимости от кошачьего 'да' или 'нет', строила свой ответ. И еще у меня появилось странное ощущение, будто кошак очень хорошо знает князя, что, впрочем, и неудивительно, раз уж он фамилиар Яроса.
  Подведем итог. Князь узнал мое имя, краткую биографию, продуманную нами с Фыром уже совместно, еще более краткую историю нашего с Яросом знакомства и скоропалительного заключения брака по причине сильной взаимной симпатии, тесно граничащей с влюбленностью, общности интересов и нежелания княжича, чтобы, в случае его смерти, его имущество - дом, счет в банке, еще кое-что по мелочи - попало в цепкие лапки ближайшей наследницы, коей является матушка Яроса. Удивительно, но он мне, вроде бы, поверил! По крайней мере, понимающе хмыкнул, когда я озвучила ту часть рассказа, что касалась наследства.
  Касаемо исчезновения Яроса, я поведала ту же историю, что и Орбену Глиссу, не забыв посетовать, что муж не рассказал мне, что, собственно, произошло, и как именно собирается искать того, кто заказал его убийство. Князь задумчиво смотрел на реку и тер подбородок, видать, перебирал в уме, кому мог насолить его драгоценный внучок. Судя по числу машинально загибаемых пальцев, врагов у муженька предостаточно, и это только тех, о которых князь знает. А тут еще и какая-то Золана нарисовалась... Ой, куда ж я влезла-то?! Надеюсь, никому из тех, кого посчитал светлейший Изялиниэль, не придет в голову спросить с вдовы за грехи мужа! А придет, так сами виноваты - накопившаяся за последние дни злость требует выхода, так что я за себя не ручаюсь.
  Не могу сказать, понравилась ли я владыке Мерисскому, но, узнав меня немного, тот заметно расслабился, откинулся до того идеально прямой спиной на резную спинку скамейки, сияние бриллианта в своем венце притушил - не иначе как мысленным приказом, и принялся за пирожные. Вслед за ним успокоился и Фыркис, сполз с моего изодранного плеча, устроился на коленях и, кажется, задремал.
  Когда солнце окончательно покинуло небосклон, легкие прозрачно-голубые сумерки опустились на сад, а с реки потянуло холодом, князь решил, что пора заканчивать посиделки, и, проявив светские манеры, предложил повезти меня до дома. Я согласилась, и вскоре мы с ним уже сидели в княжеской карете, скромной и неброской снаружи и шикарной внутри. Удобно устроившись на мягких шелковых подушках, я уложила на колени так и не проснувшегося во время переноса Фыра и приготовилась к очередной волне расспросов. Однако князь, усевшись напротив меня, вдруг, не иначе как охваченный сентиментальностью, начал рассказывать мне о своем внуке.
  Ярос, по его словам, оказался еще тем шалопаем. А еще, несмотря на обилие восклицаний дедушки мужа о растрепанных нервах, ранней седине, немыслимых для любого приличного эльфа расходах на содержание и перманентный позор на его 'седую' голову, я поняла, что князь внука все-таки любит. Вон, даже добился признания его, полукровки, нагулянного дочерью непонятно где и непонятно от кого, официальным членом рода и, буквально позавчера, официальным наследником княжеского престола. Не знаю, правда, порадовала бы самого Яроса такая честь или нет - теперь уж не спросишь. А фамилиар мужа сопит себе тихонько, и отношения к этой новости выказывать не торопится.
  - И это, конечно, абсолютно законно с точки зрэния моего народа, - доверительно вещал Изялиниэль, то и дело поглядывая краем глаза то на меня, то на кота. - Согласно Кодексу Просвященных, которым раса эльфов пользуется таки уже больше двух тысяч лет, наследовать прэстол, что княжеский, что королевский, может только прямой потомок действующего правителя, обязательно мужского пола и доживший таки до совершеннолетия. И мой внук через сможет в любой момент стать князем! Дополнение о том, что наследник при этом должен быть чистокровным эльфом внесено его величеством Аллурионом Первым, шоб ему на том свете не кашлялось, всего лишь четыре века назад. Не так давно его венценосную голову Аллуриона Второго, потомка и преемника Первого, посетила дельная мысль отменить не предусмотренную предками поправку, и сие благое намерение он воплотил в жизнь только вчера, подписав соответствующий указ, и, что бы там не говорили недоброжелатели, я его ни разу не заставлял. Все произошло исключительно по воле Его Величества!
  При этих словах лежавший у меня на коленях кот чуть слышно фыркнул сквозь сон, будто хихикнул. Князь покосился на чересчур проницательного зверя, и почти беззвучно - я и не расслышала бы, если б не сверхчуткий слух оборотня! - проворчал себе под нос:
  - А волю его таки нетрудно направить в нужное русло, если крэпко держишь его Фаберже.
  Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Во дает!
  Карета плавно покачивалась при движении, князь все говорил и говорил, Фыр уютно урчал под боком, и я незаметно для себя стала понемногу проваливаться в сон. Однако за миг до того, как совсем погрузиться в объятия Морфея, я сквозь ресницы увидела, как бриллиант в княжеском венце вновь начал светиться. Что, дедушка Изя снова у меня в голове покопаться решил?! В этом свете крайне подозрительно выглядит крепкий сон, сваливший Фыра в мгновение ока. Похоже, артефакт князя и на котов действует.
  Следом мою голову, слегка развеяв сонный туман в ней, посетила умная мысль: сейчас меня некому защищать от ментального воздействия, так что надо срочно уносить ноги! Собрав остатки силы воли, я изо всех сил закричала, разгоняя сон и приводя себя в тонус. Одновременно подскочил и громко зашипел, вздыбив шерсть и выпустив когти, Фыр. При этом продолжая спать! Точно, дедуля постарался! Ну, ничего, княже, я тебе это еще припомню!
  Изялиниэль, не ожидавший ничего подобного от усыпленной девушки, подпрыгнул на месте, приложившись головой о стену кареты. Венец слетел, и князь тут же бросился его подбирать. Телохранители, услышав вопль 'объекта' и последовавшие за ним ругательства на эльфийском, имперском и русском, остановили карету, но чуть замешкались снаружи. А я, схватив кота, пинком выбила дверь, отпихнула эльфов, не в добрый час сунувшихся проверять, все ли в порядке с венценосным, и со всех ног бросилась бежать, подталкиваемая в спину истерическими требованиями князя догнать беглянку и вернуть ее во что бы то не стало.
  К сожалению, в Наргонте я не ориентируюсь, а мой пушистый проводник еще не пришел в себя, так что я, нырнув в первый попавшийся переулок, буквально через пять шагов пожалела о своем решении - забежала в тупик, едва не впечатавшись в кирпичную кладку. Чудом успела остановиться. Увы, каменные стены оборотням не по зубам. Вернее, по зубам, и по носу, и по голове. Сама себя загнала в ловушку! Выругавшись от души, развернулась и, воинственно размахивая тушкой сонного кота, рванулась на прорыв. Однако эльфы к тому времени успели под руководством своего исцарапанного начальника сориентироваться и перегруппироваться так, чтобы княжна Иолатэ, куда б не понесли ее ноги, оказалась бы в их цепких лапах. Все грамотно и организованно. Одно лишь остроухие не учли: сквозь их 'клещи' ломился оборотень-архаик, который и в человеческом облике неслабо приложить может. Так и получилось.
  Едва 'клещи' из остроухих начали смыкаться вокруг меня, я швырнула кота в лицо эльфа, которому не посчастливилось оказаться прямо напротив меня, и, когда тот на мгновение отвлекся, отдирая моего питомца от лица - Фыр хоть и спит, но царапаться способен в любом состоянии! - и соображая, что ему делать с 'находкой', бросилась в образовавшуюся щель в строе телохранителей князя, одновременно тыча кулаками вправо-влево. Выместила на эльфах все отрицательные эмоции этого дня! Мои противники, в большинстве своем, уворачивались от ударов, но двух я все-таки уложила. Лежали, голубчики, смирно, даже не пытаясь трепыхаться! Остальные, хоть и отпрянули в стороны, удаляться от меня не спешили, как и бить в ответ. У них был четкий приказ: взять княжну живой и невредимой, что мне, конечно же, на руку. А вот меня ничто не сдерживало. Впрочем, ввязываться в драку я не собиралась, мне бы только прорваться и ноги унести подальше от княжеского гостеприимства. И я, подхватив кота, бросилась бежать. Успела только подумать, что поцарапанному Фыром эльфу еще повезло, что кот был в сонном состоянии. Иначе фасад бы подпортил, да так, что эльфья мать не узнала бы!
  На бегу потрясла своего питомца и с сожалением констатировала, что на этот раз спасаться придется своими силами. Да еще и хвостатого помощника спасать! Как? Куда именно бежать? Вот это-то, как раз и неясно. Ох, Храрг побери, я вообще не представляю, в какой части города нахожусь! Могу лишь точно сказать, что раньше я здесь не была, иначе запомнила бы. Эх, Фыр, как же ты мне нужен! Увы, несмотря на все мои старания, привести кота в чувство не получалось. Да уж, на бегу не больно-то расстараешься.
  Надо ли говорить, что телохранители князя преследовали меня?! Впрочем пока близко не подходили, видно, ждали, пока я снова сверну не туда, оступлюсь или совершу иную ошибку. И дождутся ведь, Храрг побери! Лихорадочно озираясь, я все пыталась понять, где нахожусь. По моим ощущениям, ехали мы с князем не настолько долго, чтобы покинуть город, стало быть, я все еще в Наргонте. Улица, по которой я в настоящий момент бегу, достаточно широкая, три кареты разъехаться могут. Думаю, эльфы только поэтому не пытаются схватить меня сейчас, понимают, что я замечу приближение и успею среагировать, а силу моего удара они уже знают. Хорошо еще, сумерки еще не сгустились, превратившись в непроглядную темень.
  А улица, кстати, не освещается, хоть силуэты фонарей и различимы на фоне обшарпанных, местами потрескавшихся стен домов. Довольно высокие дома, в три этажа каждый, смотрели на мир грязными окнами, ни в одном из которых не горел свет, окна первых этажей большей частью разбиты. Вывески над лавками покосились, и разобрать, что на них написано, уже не представлялось возможным. И, не считая меня, Фыра и остроухих преследователей, здесь нет ни души. Вообще ни души! Ни бродячих собак, ни крыс, ни даже голубей! А впереди мелькнуло что-то белесое и полупрозрачное, очень похожее на призраков Старого кладбища. Ох ты ж! Точно! Я сейчас бегу по одной из улиц покинутого квартала, расположенного рядом со Старым кладбищем! Завез же меня князь! Интересно, зачем? Ладно, подумаю об этом потом, когда от погони уйду.
  Итак, я знаю, где нахожусь, но от этого не легче: ни о протяженности, ни о расположении покинутых кварталов я представления не имею, а выход отсюда знаю только один - ту дорогу, что ведет к кладбищенским воротам. Но где она, эта дорога? В какое ответвление бежать, чтобы оказаться поближе к ней или же к обитаемой части Наргонты?
  Впрочем, искать отнорок уже поздно. Эльфы, предугадывая такой маневр, опережали меня: стоило лазейке появиться в поле моего зрения, как два-три княжеских телохранителя быстро, то ли по реальному волшебству, то ли благодаря волшебному пинку от начальника, который тоже принимал участие в погоне, перекрывали мне путь отступления. Быстрые, гады, их много, они, Храрг побери, более проворные и с этой частью города неплохо знакомы! Успевают, чередуясь, отсекать мне пути бегства. И шутят, дразнятся, зубоскалят обидно над попавшей в передрягу княжной. В общем, ведут себя так, будто специально на драку нарываются. И так велико искушение проучить наглецов, что руки сами собой сжимаются в кулаки. Но что-то мне подсказывает, что делать это не следует, так как цепные псы князя Мерисского точно что-то задумали, явно имеют козырь в рукаве. Так что желанию почесать кулаки я предпочла бегство в никуда. Хорошо хоть Фыр начал понемногу приходить в себя, вон, ушами задергал и хвостом махнул пару раз. Значит, продолжаем бег.
  Не знаю, как долго продлилась бы эта странная погоня, и когда силы покинули бы меня, но вдруг случилось то, чего никто из нас не ожидал: послышался цокот копыт, впереди показалась карета, запряженная парой лошадей. Черная, без каких-либо гербов и прочих опознавательных знаков, коими так любят украшать свои транспортные средства здешние толстосумы (а купить и, что более важно, содержать карету и лошадей могут только очень обеспеченные граждане), на козлах двое мужчин, на облучке еще один, все трое в одинаковых неприметных камзолах, похоже, слуги. И как важная шишка, которая может позволить себе разъезжать в карете, здесь оказалась? Я думала, в прилегающие к Старому кладбищу кварталы никто не заходит. Впрочем, эти едут тихо, даже лошадей пустили шагом, чтобы меньше шума производить, будто изо всех сил стараются остаться незамеченными. Что, кто-то едет к любовнице, опасаясь законной супруги больше, чем призраков Старого кладбища? Или его сюда привело отдающее криминалом дело? А, даже если так, думаю, он не откажется подвезти княжну. Тем более, я и спрашивать не буду. Это ж мой единственный шанс уйти из лап князя Изи, что называется, по-хорошему! Так что придется владельцу кареты потесниться.
  В два прыжка я оказалась рядом, на бегу рывком распахнула дверцу и, не обращая внимания на протестующий вопль кота, запрыгнула внутрь, показала язык плюющимся от досады телохранителям и захлопнула за собой дверь. Мимоходом успела удивиться, зачем нужно было запирать карету на тяжелый навесной замок, да еще и снаружи, и почему в этой карете нет ни одного окна? На недоуменные крики слуг, равно как и на тихий взмяв Фыра, в котором, однако, явственно слышался протест и еще какая-то обреченность, я подчеркнуто не обратила внимания, карета продолжала движение и ладно.
  Внутри сидели двое мужчин. Один закутался в плащ так, что лица не видно, уронил голову на грудь и легко покачивался в такт движению - спит. Второй в сюртуке с высоким воротом и съехавшей на глаза шляпе-котелке, таких же, как и на парнях, управляющих каретой, видно, тоже слуга, лишь слабо дернул рукой, то ли изображая приветствие, то ли пытаясь меня выгнать. Хотя, вполне возможно, это было непроизвольное подергивание спящего. Вот и вся реакция на мое появление! Ну, ладно хозяин, разомлел после свидания и дрыхнет, но почему спит его подчиненный, в обязанности которого наверняка входит защита хозяина от нежелательных визитеров? Ничего, мне такое наплевательское отношение к своим обязанностям только на руку! Впрочем, поздороваться все же стоит.
  - Добрый вечер! - мило улыбаясь, произнесла я. - Вы же не откажете в помощи леди, волей случая вынужденной составить вам компанию?
  Ого, вот это интонация! Совершенно не моя, но как же к месту: вроде бы спросила, но в самой фразе отчетливо слышится: 'Храрга-с-два вы от меня отделаетесь!'. Я мысленно поаплодировала бывшей обладательнице этого тела. Наверное, интересная у нее была жизнь, жаль, память вместе с душой отлетела.
  - Прошу прощения, что свалилась, как снег на голову! - я чуть повысила голос, видя, что ни хозяин, ни слуга не реагируют. - Обещаю не досаждать вам своим обществом и покинуть вас сразу, как только окажусь вне досягаемости тех остроухих господ, которые, собственно и загнали меня сюда.
  Снова нет реакции. Да, толстосум, плохой слуга тебе достался. А ты его еще в карете с собой возишь! То ли дело парни снаружи - судя по ударам в дверцу и отборной ругани, двое из них пытались прорваться в карету, и прорвались бы, не закрой княжна Иолатэ дверцу изнутри на щеколду и не придерживай ее дополнительно (да, есть силушка в изящных ручках!). Я решила для начала договориться с хозяином кареты, а потом уже общаться с его подчиненными.
  - И прошу прощения за кота, - сделала я еще одну попытку привлечь к себе внимание сонь. - Он вообще-то нормальный, просто сейчас ментальным воздействием по голове приложенный, но скоро придет в себя и будет вести себя хорошо. Правда, Фыр?!
  Кот, не прекращая встряхивать головой и вращая ушами так, что самый современный локатор обзавидуется, слез с моих рук и на подгибающихся лапах двинулся по прямой и шел, пока не уперся лбом в закутанного в плащ хозяина кареты. Не останавливаясь, втянул носом воздух, качнул хвостом из стороны в сторону, шерсть на сером загривке встопорщилась. Но индивид в плаще спал так крепко, что бодание Фыра ему было до лампочки. Хм, странно, учитывая то, что котик слишком крупный для своего биологического вида, к тому же на редкость упертый, и это сочетание размера, массы и упертости своей башкой запросто по утрам меня с кровати спихивает. Меня, оборотня-архаика, сильно не желающего с этой самой кровати вставать!
  Меня охватило смутное ощущение грядущих неприятностей. Я легонько тронула того индивида за плечо, и он вдруг завалился на бок и, не меняя позы, рухнул на пол. Даже не пошевелился... Ни единой попытки выразить возмущение или хотя бы неудовольствие произошедшим...
  - Ой, прошу прощения! - забормотала я, одновременно пытаясь поднять благородного господина, то ли спящего очень крепко, то ли наделенного безграничным терпением. - Вам не больно? С вами все в порядке?
  Увы, исправить свой досадный промах у меня не получилось - тело было каменно тяжелым, каким-то одеревеневшим, и мои попытки хотя бы перевернуть его провалились. В голове моей поселилась уверенность, что я снова куда-то вляпалась, окончательно окрепнуть которой не давала робкая надежда на то, что хозяин кареты просто спит... так крепко, что его и падением не разбудить. Однако кошак, профыркавшись и приоткрыв глаза, окончательно пришел в себя и мгновенно уничтожил ее, кое-как стянув капюшон с головы того индивида. И со сдавленным мявом отпрянул назад, отпихивая меня к двери.
  Я, не сдержавшись, заорала от ужаса, увидев в блеклом свете светляка серовато-синее, искаженное предсмертной судорогой лицо с черным провалом вместо рта и закатившимися глазами. Умом понимая бессмысленность действия, я все-таки попыталась свободной рукой проверить пульс у лежащего на полу сидящего рядом, но, стоило мне откинуть полу плаща, скрывавшую его руку, как увидела кандалы у него на запястьях. Содрогаясь от страха и брезгливости, попыталась нащупать бьющуюся жилку на шее. Ничего, только холод мертвой, уже окоченевшей плоти. Увидел наручники и Фыр, после чего разразился гневным мявом, натурально стуча головой о мягкую спинку сиденья. Нет бы ему, гаденышу, обо что-то твердое крепость черепушки проверить!
  - Что, все плохо? - тихонько спросила я.
  Кот ответил неопределенным звуком, разобрать который я не смогла. Ох-ох-ох, угораздило же меня, Храрг побери! Почему же единственная карета, попавшаяся мне на пути, оказалась с покойником внутри?! Причем покойничек-то явно криминальный! Хм, кстати, а второй тоже труп? И тоже со скованными руками?
  Тянусь ко второму, одновременно отпустив дверь кареты, которая, кстати, сразу распахнулась. За ней, однако, никого не оказалось, зато звук упавших тел в ночной тиши покинутых кварталов прозвучал громко и отчетливо. Не успели парни среагировать. Надо бы поймать одного из них и расспросить о пассажирах.
  Второй пассажир, кстати, еще дышал, хоть и еле-еле, с тихим бульканьем, такой же серо-синий, сверкающими тусклыми белками глаз из-под неплотно закрытых век.
  - Эй! - я потрясла его, потом легонько побила по щекам. - Эй! Вы меня слышите? Эй!
  Так, надо обеспечить ему возможность дышать! Я сорвала с него плащ, разорвала на груди темно-серый китель со смутно знакомым гербом - Фыр поперхнулся мявом - и подтянула умирающего поближе к двери кареты, мимоходом отметив, что этот ехал без наручников. Одновременно я попыталась влить в него толику собственной жизненной силы, как до того делала с Яросом, но та словно в черную дыру проваливалась, не задерживаясь в теле умирающего. Ой, похоже, спасти его не получится, я бессильна что-то сделать для него, я не лекарь. И кот, похоже, был со мной согласен: грустно мяукнул и лапкой придержал мою руку со второй порцией жизненной силы, которую я уже готова была влить в умирающего.
  - Не поможет, да? - спросила я Фыра.
  Зачем? Я же успела осознать тщетность своих попыток.
  Кот со вздохом фыркнул и качнул головой из стороны в сторону. Не поможет. Мы бессильны сделать что-то для него. Разве что отвезти в лекарню... Да, Храрг побери, это выход! Только бы успеть!
  - Эй! - крикнула я в крохотное окошечко под потолком кареты, расположенное так, что сидящий на козлах точно услышит. - Гони к лекарю, человеку плохо! Живо!
  И в подтверждение серьезности собственных намерений громко постучала в ближайшую к кучеру стену кареты. Возница, кстати, оказался понятливым, подстегнул лошадей, и карета покатилась быстрее, то и дело подскакивая на выщербленной брусчатке. Уже неплохо. Главное, чтобы успели.
  Сползавшего с сидения парня я поймала очень вовремя, иначе грохнулся бы он об пол от такой езды. Пощупала пульс - пока живой. Надолго ли?
  Взгляд невольно снова и снова натыкался на нашитый на кителе герб. Приглядевшись, я смогла наконец-то рассмотреть его - две перекрещенные булавы на фоне треугольного щита и огромный тяжелый замок, висящий в том перекрестье, а над всей этой композицией нависает крылатая имперская корона. Где-то я его видела, причем не так уж давно. Только где? Я закрыла глаза, помассировала виски и постаралась сосредоточиться. А когда память выдала-таки нужное воспоминание, у меня внутри похолодело, заодно мне стало понятно нежелание Фыра ехать в этой карете: этот герб означает принадлежность к службе конвоя и исполнения наказаний, которая, кстати, располагается в здании по соседству с Тайной стражей - там я его и увидела.
  То есть, я, убегая от телохранителей дедушки Изи, запрыгнула в карету, в которой везли заключенного, к тому моменту уже отдавшего богам душу, и конвоира, который вот-вот сделает то же самое! И как доказать, что я к этому не имею никакого отношения?! Ох, что же делать?! И не выскочишь тайком из кареты, делая вид, будто не при чем, я здесь уже наследила!
  - Фыр, что делать? - шепотом спросила я.
  Кот строго посмотрел на меня, мол, с опозданием, но сообразила-таки, во что вляпалась, но упрямиться не стал: забрался на грудь к конвоиру и мяукнул, потом еще раз притопнул лапкой. Ну да, похоже, он прав - единственный способ дать правоохранителям понять, что меня не следует хватать и сажать в кутузку сразу, это спасти этого парня. Есть шанс, что он запомнил, что произошло в этой карете, и как погиб их 'клиент'. Да, спасать парня надо, только как это сделать, если на прямые вливания жизненной силы его организм не реагирует?! Может, искусственное дыхание сделать или непрямой массаж сердца? Первое - не хочу, второе - не умею. Да еще могу силу не рассчитать и угробить конвоира, одним нажатием проломив ему грудную клетку или лопнув легкие, как воздушный шарик. Брр! И, по честности, не хочу его касаться - уж больно страшно он выглядит. Мало того, у меня внутри отторжение какое-то на уровне инстинкта, как и на Старом кладбище...
  - Фыррр! - неодобрительно сообщил кошак, все это время взиравший на мою мечтательную физиономию.
  Мне стало стыдно. Действительно, что это я...
  - Сейчас что-нибудь придумаю, - пообещала я коту, правда, без особой уверенности.
  Тот снова фыркнул и опустил голову, увеличивая площадь обогрева. Ладно хоть кот при деле.
  Потом не пришла в голову мысль об аптечке первой помощи, которая могла быть где-то в карете, однако лихорадочные поиски ни к чему не привели. Тогда я подумала, что аптечка может быть у конвоиров, что бегут за каретой. Высунувшись в открытую дверцу, я встретилась взглядом с молодчиком, пытавшимися догнать разогнавшееся транспортное средство, и тут же юркнула обратно, уворачиваясь от летевшего в лицо арбалетного болта. Стальная стрела с силой вонзилась туда, где только что была моя голова. Меткий, зар-раза!
  Внутренне радуясь, что конструкция арбалета не позволяет перезарядить его на бегу, и второго болта можно не опасаться, вновь высунулась из кареты и, добавив в голос храрготовых ноток, зарычала:
  - Стрельнешь еще раз - ноги вырву!
  Хотела еще спросить про аптечку, однако снова вынуждена была прятаться внутри ящика на колесах - на этот раз от какого-то заклинания, летевшего откуда-то сверху. Успела краем глаза заметить второго конвоира, бегущего с коротким жезлом наперевес по крышам домов. Маг! Вот же напасть! Хорошо сработал парень: и заклятье-то какое затейливое сплел, вон как от его попадания возница завопил, только меткость подкачала. Но, судя по блеклому сиянию вокруг навершия жезла, он не отчаялся и плетет новое заклятье, и на этот раз, возможно, попадет в цель... А, нет, не попадет. Отвлекся, не смотрел под ноги, и в результате запнулся и мешком рухнул вниз. Еще повезло, что с крыши двухэтажного дома - не высоко, насмерть не должен разбиться. Яростная ругань вперемешку с ахами и стонами подтвердила мою догадку. Но в погоню вряд ли пустится. Впрочем, парень в сознании, значит, способен метнуть какое-нибудь заклятие нам вслед.
  Конвоир на сидение вдруг захрипел и выгнулся дугой, едва не сбросив с себя Фыра, и я, хоть желание просить помощи у бегущих за каретой пропало, вновь вынуждена была высунуться из своего укрытия на колесах. И снова неудачно: арбалет оказался многозарядным, а колдовать можно было и на расстоянии. И только когда я, едва не примороженная к дверному проему, спряталась внутри, Фыр с трудом поднялся на лапы, стек с груди конвоира, ковриком распластался на свободной части сидения и мгновенно уснул, успев лишь указать взглядом на затихшего 'пациента' и мяукнуть, мол, приступай, Лотя, твой выход.
  Выделив крохотную толику собственной жизненной силы, я осторожно, тоненькой струйкой влила ее в тело умиравшего, и на этот раз я почти физически ощутила, как жизнь струится по его венам, толчками разгоняя кровь. Та поддавалась с трудом, так как сопротивление уже начавшего коченеть тела было велико. Коченеть до наступления смерти?! Да что тут происходит, Хараг побери?! Но я не сдавалась, вливая жизнь порцию за порцией.
  - Только вздумай умереть, алиби ты мое! - зло рычала я. - У меня некромант знакомый есть, так что я тебя и в посмертии достану!
  Да, Фыр в недавней нашей беседе посредством спирит-доски поведал мне, что забавный старикан, который здорово помог нам с представлением на Старом кладбище, оказался матерым некромантом, самым сильным и опытным среди живущих по эту сторону границы с Проклятыми землями! И, страдая от отсутствия полноценного общения, не откажет княжне Иолатэ в маленькой просьбе, хе-хе-хе...
  Не знаю, под действием моего внушения или от стараний Фыркиса, но больше мое 'алиби' помереть не пыталось, хоть и ломало его изрядно. Приходилось и от падения конвоира удерживать, и голову ему держать так, чтобы он собственной слюной, обильно текущей изо рта, не захлебнулся, и новые порции жизненной энергии то и дело вливать. В общем, к тому времени, как карета остановилась у лекарни, лекари понадобились не только конвоиру, но и мне, так как от слабости я не могла подняться на ноги, а голова кружилась так, что сориентироваться в пространстве не представлялось возможным. Подоспевшим местным медикам я смогла только назвать свое имя и вкратце объяснить, что произошло в карете, после чего, машинально схватив и прижав к себе безучастного кота, который, похоже, тоже был в обмороке, позволила водрузить себя на носилки и, наконец-то, погрузилась в спасительное забытье.
  
  Глава 18. 31 мая, ночь.
  
  Фыр-Ярос,
  город засыпает, просыпается мафия...
  
  Проснувшись, я долго не мог понять, где нахожусь. Голова кружилась, в ушах звенело, перед глазами мельтешили черные мушки, противная слабость разлилась по телу, магорезерв вычерпан до дня, а мысли в голове медленные, тяжелые и неповоротливые - в общем, налицо все последствия ментального удара и магического истощения. Да-а, неслабо ж меня приложило. Надо отлежаться, прийти в себя, иначе толку от меня не будет. А мне еще жену спасать спасать. В очередной раз...
  Какая-то комната с очень высоким потолком, мягкий приглушенный свет, узкая кровать, на которой, собственно, я и лежу, придавленный сверху чем-то тяжелым, и помесь шкафа и тумбочки у изголовья. Ах, да, еще большое окно, забранное плотными занавесками! По счастью, приоткрыто. Это хорошо. Это просто чудесно! Потому что, во-первых, мне необходим глоток свежего воздуха, чтобы взбодриться. И, во-вторых, у нас с Лотей есть путь к отступлению, план 'Б', так сказать. Осталось только сползти с кровати и... Вот с этим было непросто. Как выяснилось, прижимали меня к кровати, нежно обнимая, руки дорогой женушки, и, стоило мне податься вверх в попытке встать, как ее изящные лапки обрели тяжесть стальных кандалов, да еще и к груди притиснули, да так, что дышать становилось проблематично. С чего это она меня так полюбила, а? То все 'гаденыш', 'придушу', 'искупаю', а то вдруг такие крепкие объятия! Нет, я, в целом, не против пообниматься и мог бы даже помурлыкать, вот только обстановка и события последних нескольких часов явно не располагают к отдыху. А я так и вовсе на сутки вперед выспался.
  Из Лотькиного захвата я, выждав несколько минут, выбирался, пятясь задом, извиваясь, будто резиновый, и щедро посыпая шерстью постель и саму Лотю. Пару раз задел ее хвостом по лицу, но женушка к тому времени уже успела соскользнуть в крепкий сон, так что даже не поморщилась, не говоря уж о том, чтобы чинить препятствия мне любимому (хе-хе!). Ничего, пускай отдыхает, набирается сил. Чувствую, они ей скоро понадобятся. Осталось только решить, для каких именно действий. И решать снова мне!
  Усилием воли заставляя лапы шагать в одну сторону, я кое-как доковылял до окна, пробрался под занавеску, а потом долго группировался, чтобы запрыгнуть на подоконник. Получилось только с третьей попытки - две первых окончились позорным падением задом о пол. А, стоило мне оказаться на подоконнике, у меня вдруг так закружилась голова, что пол и потолок поменялись местами, ориентация в пространстве резко сошла на 'нет', и я лишь каким-то чудом не вывалился в окно. Ох, Храрг побери дедулю и его венец! Да я и сам хорош, разиня! Увлекся защитой Лотьки и направлением ее беседы с князем в нужное русло, и не подумал, что сам могу стать объектом воздействия артефакта, может быть направлена и против меня, что дед не был бы собой, если б не догадался о роли кота-фамилиара в этой беседе-допросе и не попытался нейтрализовать хвостатого поганца, препятствующего копанию в мозгах новоиспеченной княжны. Вот меня и свалил крепкий здоровый сон! Такой крепкий, что, как я не старался проснуться во время коротких проблесков, когда сознание мое возвращалось в реальность, у меня ничего не получалось. Мне только удалось узнать, что Лотя в мое 'отсутствие' придерживалась прежнего курса беседы и таки ухитрилась не наговорить лишнего. Что то и дело пыталась разбудить меня. А еще узнал, что отныне я официальный преемник деда на княжеском престоле, будущий князь Мерисский. Н-да, ситуация, Храрга пинком через коромысло...
  Какое-то время я неподвижно сидел на подоконнике, приходя в себя. Бездумно смотрел на раскидистые деревья за окном и с наслаждением вдыхал свежий ночной воздух, щедро насыщенный ароматами трав. Я б даже сказал, слишком щедро насыщенный. Учитывая то обстоятельство, что мы, скорее всего, находимся в лекарне, где-то рядом должна быть делянка с лекарственными растениями. Да, каждая лекарня в Наргонте имеет такую делянку, а то и полноценную оранжерею, кроме того, имеет в штате ставку алхимика, что позволяет сэкономить на закупке лечебных зелий.
  Стало быть, находимся мы именно в лекарне. Вопрос только, в какой именно? Принимая во внимание тот факт, что Лотя, спасаясь от своры Иранэля, запрыгнула в спецтранспорт, перевозящий арестантов, а потом еще и проехала в нем, преследуемая горе-конвоирами, в компании трупа арестанта и почти трупа конвоира, то лекарня наверняка ведомственная, закрепленная за Городской стражей или же за Тайной стражей. Таких лекарен в городе две, и ни в одной из них мне бывать, по счастью, не приходилось. Но, по слухам, порядки в таких заведениях мало чем от тюремных отличаются: охрана на каждом этаже, решетки на окнах, территория, отгороженная высоченным забором с колючей проволокой поверху, смотровые вышки через каждые пятьдесят шагов, магические сигнальники на каждом шагу, и все в таком духе. И в связи с этим мне всегда было непонятно: одно дело арестанты и заключенные, которым курорт по статусу не положен, но неужели занедужившим дознавателям, стражникам, конвоирам и прочим работникам системы правопорядка комфортно поправлять здоровье в этой же лекарне? Да, в отдельном крыле здания, с отдельным входом, мощной магической охранкой как в помещениях, так и на внешней стороне здания, с ведомственными же охранниками на каждом этаже, и с невысоким, по статистике, процентом смертей от действий пациентов из арестантского или, как его еще называют, 'черного' крыла, но все-таки? Я б на месте этих ребят, как минимум, занервничал бы. И еще интересно, почему городские власти просто не разделят лекарни по контингенту, раз уж их, ведомственных, как раз две? В одной лечили бы арестантов, в другой - тех, кто занимается поимкой этих самых арестантов. Это ж более экономично выйдет, да и уровень безопасности пациентов повысится! А, не мое, кошачье, дело. Мое дело - балбеску спасать, им и займемся. А для этого надо осмотреться.
  К счастью, на окне Лотиной палаты решетки нет, что позволяет предположить: находимся мы в, так сказать, 'белом' крыле, предназначенном для работников обеих структур, стало быть, для ограничения чьей-либо свободы помещения на этом этаже не приспособлены. Уже хорошо. Так, а чем меня вид из окна порадует? Хм, здорово, что Иннерлия мое сознание в кота поселила, а не в пса или, например, кролика - способность видеть в темноте в моем положении весьма полезна, а то и жизненно необходима. Итак, палата, в которой оказались мы с Лотькой, находится, скорей всего, на втором этаже и расположена ближе к торцу. Прыгать, если что, невысоко, и бежать до забора не так далеко, как было бы из палаты, расположенной в средней части здания.
  Деревья в сквере хоть и пышные, но находятся далеко друг от друга, так что от наблюдателей на вышках за ними не спрятаться, если, конечно, не имеешь особой подготовки и магической поддержки. Если и бежать через парк при лекарне, то очень быстро, уповая на эффект неожиданности, чтобы наблюдатели не успели вовремя среагировать на побег. Так, забор метра два высотой, Лотька в облике храргота его легко перепрыгнет, и колючая проволока ей не помеха, а вот магическая сеть, невесомой паутиной обвившая последнюю преграду к свободе, может стать проблемой. Если я правильно считал структуру охранного заклятия, то, соприкоснувшись с камнями забора, Лотя мигом окажется спеленутой некой субстанцией, с виду похожую на обычную паутину, но по прочности не уступающую стали. И выбраться из этого 'кокона' можно будет только с помощью штатного мага службы конвоирования и исполнения наказаний и в кандалах. Интересно, сможет ли Лотя взять высоту в три метра и перепрыгнуть охваченную заклятием область? Не уверен, что хочу проверять, тем более, второй попытки не будет. Значит, придется мне снова напрягать собственный магический дар, а заодно шевелить тем, чем щедро одарила его природа - мозгами.
  Дело в том, что у наложенного на ограду заклятия есть один существенный недостаток: оно относится к категории самоподдерживающихся и постоянно вытягивает тепло из окружающей среды. А так как ограда каменная, стало быть, холодная и отбирает часть тепла у магического плетения, то для поддержания функциональности заклятия, которое работает, только если плетение теплее основы, на которую наложено, требуется много, очень много тепла. Гораздо больше, чем требовалось бы, догадайся кто-нибудь перед наложением заклятия обшить забор деревянными панелями. То-то наблюдатели на вышках, несмотря на теплую майскую ночь, в теплых куртках и вязаных шапках стоят!
  Так вот, мне с моей способностью к магозрению отлично видно магическое плетение, в том числе пара слабых звеньев в этой хитросплетенной цепи, появившихся, скорей всего, в результате пониженной теплопроводности. Всего два точечных удара кое-чем из арсенала воздушной магии, которые охладят те звенья до температуры камня, из которого сложен сам забор, плетение на части ограды рассыплется, и больше нас с Лотькой ничто здесь не удержит.
  Итак, запасной план у меня есть. Самое время определиться с основным. А для этого мне, пока Лотя отсыпается и приходит в себя, надо прогуляться по лекарне, сведения пособирать, подумать хорошенько. Правда, пока не пройдет состояние пришибленности всего организма, выходить из палаты я не рискну, чтобы не лишиться сознания в самый ответственный момент. Так что продолжаем сидеть на подоконнике, надеясь на целительную силу свежего воздуха, и попутно пытаемся анализировать сложившуюся с престолонаследием ситуацию.
  Ох, как же невовремя дедуле приперло узнать, что за особа 'захомутала' внучка! И, видать, сильно, раз уж он пошел на организацию засады на новоявленную княжну Иолатэ. При этом он не ограничился обычным разговором, хотя князь Изялиниэль умеет строить разговор так, что для получения нужных сведений ему не приходится прибегать к пыткам или артефактам - 'жертва' сама, незаметно для себя, рассказывает все, что он хочет знать.
  Нет, дед воспользовался венцом, мощнейшим артефактом ментального воздействия, чтобы заставить мою жену выложить все о себе. С чего такой 'интерэс', да еще и не терпящий отлагательств? Что, слишком высоки ставки? Думаю, это как-то связано со скоропалительным назначением меня официальным наследником княжеского престола.
  Ну, удружил дед, ничего не скажешь! На кой мне такое счастье?! И почему у князя Мерисского появилась острая необходимость именно сейчас дожать короля эльфов с отменой указа о конкретизации отдельных правил престолонаследия и, подозреваю, еще несколько неудобных для Мерисса правовых актов? До того он шел по нелегкому пути убеждения царственной особы и постепенного внушения ему правильных мыслей, не рискуя навлечь на себя гнев злопамятного монарха. И вдруг такой риск, что для деда совсем не характерно! С чего бы?
  Впрочем, догадка на этот счет у меня есть. Все дело в одном из пунктов общеэльфийского закона о престолонаследовании, суть которого, если отбросить кучу словесной шелухи, заключается в том, что правитель, не имея прямого потомка мужского пола из своего рода, достойного быть наследником престола, обязан назначить своим наследником ближайшего кровного родственника-мужчину, входящего в другой аристократический род. Естественно, при наличии такого родственника и по факту его рождения. Такого родственника у деда до сего момента не было. Но теперь, надо думать, ситуация изменилась: месяца три назад до князя дошли слухи о беременности его старшей дочери, тетушки Даэриль, жены князя Ваэтрасского. Конечно, дед приложил немало усилий, чтобы узнать пол младенца, и, видимо, ему это удалось. И, судя по оперативности назначения меня, своевольного бастарда-полукровку с дурной репутацией и отнюдь не ангельским характером, наследником Мерисского престола, осенью у князя Изялиниэля родится второй внук. И вроде бы радостное событие, а, учитывая, что природа после рождения деда не балует объединенный род Эль-ала-Антир отпрысками мужского пола, то радостное вдвойне. Но не все так просто.
  Ваэтрасс от Мерисса отделяет лишь несколько десятков миль Дикой пустоши - не такая уж непреодолимая преграда при должном уровне умения и подготовки, и муж тетушки Даэриль (ох, как эта стерва бесится, когда племянник-бастард называет ее 'тетушкой' - прямо сердце радуется!) давно мечтает присоединить владения деда к своим, естественно, под флагом Ваэтрасса. Мало того, что ему вполне хватит ума и влияния, чтобы осуществить такое присоединение мирным путем - об этом свидетельствует уже тот факт, что он единственный из высокопоставленных эльфов ухитряется не попасть в финансово-ростовщическую паутину Изялиниэля - так у него скоро и законный повод появится. С рождением сына, которого дед, в отсутствие других законных преемников, будет обязан признать наследником мерисского престола, у него будут развязаны руки. И после признания таковым новорожденного княжича Ваэтрасского за жизнь деда не поручится уже никто - сосед-конкурент не упустит шанса убрать надоевшего соседа и, прикрываясь регентством, прибрать к рукам Мерисс, а там и до объединения земель под властью князя Ваэтрасского недалеко.
  Конечно, дед, чтобы сохранить жизнь и трон, подсуетился и претворил в жизнь запасной план по сохранению суверенитета княжества: прижав Аллуриона Второго, что перед ним в долгах, как в шелках, поспешно назначил своим преемником меня! И оказался в выигрыше! С одной стороны, от притязаний соседа избавился, отношений с дочерью не испортив - он никогда не признается, что заранее знал о скором появлении второго внука. С другой, Изялиниэль знает, что я на княжение не претендую, мне достаточно и консульства, более того, я появляюсь в Мериссе очень редко, только по особым случаям, когда без внука князя буквально небо на землю рушится. Так что за трон свой Изялиниэль теперь может не волноваться, по крайней мере, до того момента, пока кто-нибудь не прикончит меня с легкой руки князя Ваэтрасса. И, будем смотреть правде в глаза, прикончат, Храрг побери! Рано или поздно, но прикончат! Я это понимаю, и дед, кстати, тоже. Вот и сработал его 'план Б', позволяющий, как минимум, выиграть время и сделать еще одну попытку воплотить в жизнь 'план А' - вдруг на этот раз повезет? 'Планом А', кстати, это рождение сына у самого Изялиниэля. Правда, все попытки его реализации пока что не увенчались успехом - второй и третий брак деда оказались бездетными. То ли возраст дает себя знать - деду-то в этом году четыреста тридцать шесть стукнет! - то ли еще что...
  Наши отношения с князем Изялиниэлем даже с натяжкой нельзя назвать родственными. Они всегда были деловыми, даже когда я был ребенком. Деловые отношения князя и его 'плана Б' по сохранению княжеского престола Мерисса за Изялиниэлем. Их интенсивность и направленность зависит от практической полезности одной стороны другой стороне и от степени необходимости князю 'Плана Б'. Помнится, был в моей жизни период - целых пятнадцать лет, с семи до двадцати двух - когда они прекратились: дедуля женился в третий раз, старался зачать законного наследника, и о 'последствии безголовости дочери и вечном напоминании о позоре его седин' не вспоминал. Ладно хоть в наргонтскую школу-интернат пристроил. Хорошее время было, несмотря ни на что, хорошее...
  В один прекрасный момент Мерисский квартал в Наргонте разросся до такой степени, что нужды, просьбы и прочие интересы подданных князя превысили порог терпения начальника городского Управления международных и межрасовых отношений. Хотя, правильней будет сказать, что эльфы обнаглели до крайности - конечно, с молчаливого (и не очень) одобрения владыки Мерисского, находившегося в то время в конфликте с градоправителем. Начальник упомянутого Управления в ультимативной форме потребовал от деда открыть в городе консульство (посольство княжеству не по статусу) с немедленной передачей ему всех прошений, обращений и жалоб проживающих в Наргонте мериссцев. Даже предложил под него старый особняк, правда, без прилегающей территории. Надо сказать, ранее ни одно из эльфийских княжеств не удостаивалось такой чести, осуществляя внешнюю политику через королевских послов - проволочек много, не больно-то разгуляешься.
  Князь Изялиниэль счел инициативу наргонтских властей, в целом, правильной, однако, справедливо заметив, что, раз уж: 'Таки оно им больше надо, и есть резон поторговаться'. Торг дед, потирая руки, вел лично - он никогда не откажет себе в таком удовольствии. Затянул его на целый год, сознательно доводя оппонентов до белого каления, и вытребовал помимо особняка еще приличный кусок земли рядом с ним, ремонт будущего здания консульства и озеленение прилегающего участка за городской счет, да еще и обеспечение писчими принадлежностями на пять лет вперед. Так в Наргонте появилось официальное представительства Мерисса, и перед дедом встал вопрос о том, кто же, собственно, будет там работать?
  Желающие, конечно, нашлись, однако преисполненные праведного высокомерия, презрения к жителям Наргонты, абсолютного неумения договариваться и уверенности, что все, что нужно, должно само падать в руки. Много с таким настроем не наработаешь. Тогда деду и понадоблился индивид, кто мог бы взаимодействовать и с городскими властями во всем их многообразии, и с мериссцами, умудряясь не обострять и так непростые отношения. Тут-то князь и вспомнил про внучка, который в то время проходил службу в имперской армии. Образование, правда, для работы в консульстве у меня на тот момент было неподходящее, но, отслужив, я имел право обучаться дальше, причем за имперский счет. Удачно, правда? В общем, предложение работать в консульстве я принял, правда, после долгих уговоров - кого бы вы думали?! - Кейна, Арза и Ансельма! На первых порах совмещал работу с учебой на юриста-управленца. Сначала снабженец, потом юрист, потом вице-консул, консул...
  В настоящее время моя практическая полезность, включающая в себя правомочность наследника княжеского престола, способности мага, прошедшего армейскую службу в Проклятых землях, талант управленца, помноженный на опыт работы в консульстве и умение договариваться с самыми разными индивидами, взлетела до невероятных высот. А уж необходимость... Дедуле я сейчас нужен, как воздух, причем живой и здоровый. Такой вот триумф 'Плана Б'.
  Конечно, у запасного наследника куча недостатков, вгоняющих дедушку в грусть-тоску-печаль и глухое раздражение. Например, мутное происхождение, репутация (кстати, вполне соответствующая действительности) несдержанного на эмоции, язык и кулаки гулёны и дуэлянта, непростой характер, способность не поддаваться на его, дедовы, манипуляции и давать ему отпор, дар одним своим присутствием бесить представителей эльфийской аристократии, уже хотя бы тем, что выше каждого из них на голову, а некоторых - и на две, и смотрю на них свысока. А теперь еще и женитьба на оборотнице... В общем, большой бы список получился, возьмись князь Изялиниэль его составлять.
  Однако, выражаясь языком самого князя Мерисского, жареный петух уже взял на прицел место для клевания, и дедушка закрыл глаза на все мои недостатки. Конечно, некоторые из них можно было скорректировать правильной женитьбой на эльфийке (ну, или полуэльфийке) из влиятельного рода - мол, пускай теперь жена с тобой, дураком, мучается. По счастью, до сих пор мне удавалось избежать брачного капкана, а теперь мне так удачно подвернулась Лотя - божественный брак так просто не расторгнуть...
  С этой точки зрения объясним и интерес деда к моей балбеске, и его попытка спровоцировать ее на оскорбление княжеского достоинства. Страховался на случай, если новобрачная не соответствует новому статусу его отныне драгоценного внука. Тогда бы он, пользуясь правом удовлетворения за 'оскорбление', потребовал бы немедленного развода, а узнав, что с Лотей я сочетался божественным браком, и развод невозможен, он настоял бы на немедленном переселении ее в Мерисс, а последствия такого переселения были бы плачевны для самой Лоти - уверен, скоро я стал бы вдовцом. К счастью, князь счел ее достойной своего наследника. Интересно, это из-за божественного покровительства? Или я еще что-то о Лоте не знаю?
  Конечно, я благодарен деду. Ведь это ему я фактически обязан своим появлением на свет и выживанием в детские годы. Именно Изялиниэль, узнав о случайной беременности дочери, не позволил ей избавиться от малыша ни до его появления на свет, ни после, позволил жить в Мериссе, заботился, как мог. Он никогда не скрывал от меня правду о моем положении и о 'плане Б', а однажды он, окончательно разрушив остатки моих иллюзий, обмолвился, что, если б я родился девочкой, он бы и пальцем ради меня не пошевелил. Да... Да, знал. Но почему, Храрга пинком через коромысло, мне так больно сейчас?! Я почему-то не верил, что он... Храрг побери, дед единственный во всем Мериссе, кто, несмотря ни на что, хорошо относился ко мне!
  Я, хоть и не вполне жив сейчас, все же не хочу умирать. Если обрету шанс на вторую жизнь, буду изо всех сил стараться не упустить его. Буду так осторожен и осмотрителен, что со временем обзаведусь манией преследования, найму кучу телохранителей и специальных людей, которые будут пробовать мои пищу и питье на предмет содержания в них отравы, но я и после этого смогу есть только под страхом смерти от голода, стану затворником в самом глубоком подземелье, которое смогу найти... И, как бы я не изворачивался, однажды меня все-таки убьют. Наемный убийца, кто-то из гвардии князя Ваэтрасского, обычный наемник, маг - кандидатов много, и вряд ли они будут новичками в нелегком деле умерщвления себе подобных. Кстати, проще всего это будет сделать кому-то из местных аристократов, просто вызвав меня на дуэль, которая 'случайно' завершится гибелью одного из ее участников.
  В голову вдруг пришла мысль, что и первое мое убийство было организовано при поддержке Ваэтрасса. Всего на миг, потом я отмел ее. Если б это было правдой, меня бы точно убили. Я не знаю, когда именно был назначен наследником Мерисского престола, но, возможно, я должен быть благодарен Арисаэлю, Сатторну, Эрлике и загадочной Золане: если б меня не попытались убить эти дилетанты, за меня уже взялись бы профессионалы, которые точно не оставили бы мне ни единого шанса на спасение. Да, 'заказав' меня, Золана спасла мне жизнь -такие вот виражи жизнь порой закладывает!
  Кстати, в этом свете мне становится понятно стремление Ансельма избавиться от моего тела. Наверняка этот параноик заметил нездоровое оживление вокруг своей персоны, возможно, отираются какие-нибудь темные личности у его дома, а то и приходили к нему, как к единственному моему другу, живущему в Наргонте, с вопросом о моем местонахождении. А я не заметил этого, потому что сейчас, занятый пасением Ланы и расследованием собственного убийства, почти не бываю в 'Духе из реторты'.
  Кстати, теперь я с чистой совестью могу поставить галочку напротив пункта 'Спасти Лану от ростовщика' в своем мысленном списке дел первоочередной важности, что уже не может не радовать! Хоть что-то хорошее...
  Несмотря ни на что, Ансельм хороший друг, и, если дело обстоит так, как я предполагаю, он не сказал, что тело Яроса Иолатэ находится в подвале его дома. Но вот поверили ли ему? Думаю, вряд ли. Наверняка возле его дома крутятся наблюдатели и видят, как новоиспеченная леди Иолатэ вместо того, чтобы сбивать ноги в поисках пропавшего мужа, бегает туда каждый день. Как племянница алхимика, целительица по призванию, которую 'объект' помогал растить едва ли не с пеленок, сейчас почти не выходит из дома дяди, хотя раньше предпочитала держаться от него как можно дальше. Как сам Ансельм, до того постоянно тюкавший девчонку за нежелание идти по его стопам и стремление посвятить себя целительству, за последние дни самолично приобрел для нее несколько пособий по оказанию первой помощи, восстановлению подвижности суставов и выхаживанию больных. К тому же он по списку, составленному той же Эми, спешно, почти не прерываясь на еду и сон, изготовил крупную партию лечебных зелий, но на продажу их так и не выставил (последний вывод легко сделать, если в течение нескольких дней отслеживать ассортимент лавки). Если кто-то возьмет на себя труд проанализировать ситуацию, то, сложив два и два, быстро поймет, где искать Яроса Иолатэ. И тогда меня придут убивать, а заодно Ансельма, Эми и Лотю, просто чтобы не оставлять свидетелей. Я не могу подвергать тех, кто дорог мне такому риску, значит, придется перепрятать тело, правда, я пока не придумал, куда именно. Ох, чувствую, ярое недовольство женушки мне обеспечено... Ей же тело прятать, а я рядышком постою, я ж всего лишь кот. Разве что поруковожу процессом и за уши ее подергаю...
  Еще надо бы посоветовать Ансельму исчезнуть вместе с племянницей из города на недельку. Но это завтра, завтра. А сейчас у меня есть, чем заняться до того, как прохладный ночной воздух окончательно не развеет последствия ментального удара от дедова венца. Например, ревизией других своих связей на предмет благонадежности. Она как раз не займет много времени, потому что не так уж много у меня связей, которые я готов сохранить даже с риском для жизни.
  По сути, это только мои армейские друзья, гарантом преданности которых служит наше совместное прошлое. Ну, может, еще Лотя. Хотя нет, вряд ли. Да, сейчас я провожу с ней много времени, забочусь о ней, но не только по велению сердца, но и во исполнение договора. Поступив в Имперский Наргонтский университет магических и прикладных искусств, для краткости магунивером именуемый, она быстро отдалится, заживет своей жизнью, в которой вряд ли найдется место для фиктивного супруга. Со временем наше с ней общение будет сведено к открыткам на день Рождения. Так будет лучше для нее, прежде всего. А я... переживу. Хоть отчего-то уверен, что придется непросто - как ни крути, а я привязался к ней.
  Только до того было бы неплохо запустить слухи о том, что княжич Иолатэ с дражайшей супругой разругался в пух и прах без малейшей надежды на восстановление отношений. И, в идеале, найти способ расторгнуть божественный брак. А еще нажо научить Лотю защищать себя - наверняка охотники за моей головой и ей заинтересуются.
  Так, кто еще?
  Мои подчиненные? Вряд ли, я всегда держал дистанцию с коллегами и смогу поступать так же в дальнейшем. Я не смешиваю работу и личные отношения, так как ничего путного из этого, как правило, не выходит.
  Любовницы на одну ночь и мимолетные увлечения? Да, здесь надо держать ухо востро, так что теперь загул вроде тех, что порой случались в беспокойном течении моей жизни, не устроишь. Никаких контактов с непроверенными, вызывающими подозрение особами, в прошлом которых есть темные или белые пятна. Да не очень-то и хочется, если подумать. Старею? Да нет, просто мысли о собственной семье, не похожей на ту, в которой я родился, одолевают все чаще и становятся все прилипчивее, особенно после несостоявшегося убийства. Вон, сейчас пришлось долго головой трясти, несколько раз напоминать себе о договоре с Иннерлией и, если уж на то пошло, то и с Лотей, чтобы избавиться от них.
  Возлюбленные? Грустное фырканье вырвалось само собой. Как и радость от того, что именно Эрлика подала мне кубок с ядом, иначе самому рвать отношения с ней было бы гораздо больнее. Наверное, я все же любил ее. Нескоро я смогу сблизиться с кем-то настолько, чтобы полюбить, очень нескоро. Если вообще смогу. Так что этот пункт на неопределенное время отпадает.
  Есть еще кандидаты в близкие? Вроде, нет, все кончились. Хм, что-то больно быстро. Я точно никого не забыл?
  Знакомый светящийся шарик появился неожиданно, в мгновение ока сконцентрировавшись из воздуха перед самым моим носом, а потом вдруг прижался к моей щеке и замер, будто ласкаясь. Удивленный и заинтригованный донельзя, я медленно поднял лапу и коснулся щеки там, откуда виднелось золотистое свечение и ощущалось едва заметное тепло. Лапа прошла сквозь чуть нагретый воздух, не встретив сопротивления, однако загадочный светляк на этот раз не торопился исчезать. Кажется, он даже потерся о мою щеку, будто котенок, явно набиваясь в друзья. Ну, хорошо, светляк пусть остается, будем с ним вдвоем.
  И светляк, будто прочитав мои мысли, ответил волной одобрения. Что, еще один менталист на мою голову? Хорошо хоть разговаривать не умеет, а то... Не успел я додумать эту мысль до конца, как на меня обрушился целый шквал весьма противоречивых эмоций, от обиженного недовольства ('Почему так?!') до щенячьего восторга ('Ух ты, можно говорить!'), основным лейтмотивом которых было что-то вроде 'Ничего, однажды мы с тобой сумеем поговорить на равных!'. Вот и подтвердилась моя догадка относительно разумности светляка. Откуда же он такой взялся? Мой бестелесный собеседник сделал круг над моей головой, загадочно мерцая сиреневым. Я мысленно усмехнулся. Не соскучимся вместе, вдвоем все-таки веселее.
  Светляк засветился ярче, наверное, обрадовался. А я, в красках представив, как сижу, грязный, тощий, заросший, в толстенной броне, не позволяющей лишний раз шевельнуться, и глухом шлеме, в самом глубоком подвале Мерисса под неусыпной охраной лучших телохранителей, которых только смог найти дед. Как страшусь хоть на мгновение высунуть нос из своего убежища, и потому годами не выбираюсь на воздух, не общаюсь ни с кем, даже с охранниками, так как маниакально подозреваю в стремлении убить меня всех вокруг, а мое одиночество-затворничество скрашивает только этот светляк. Фыррр! Нет, такая перспектива меня не прельщает. Буду жить, как жил, и плевать на всех! Пока что я вполне в состоянии себя защитить, а дальше видно будет.
  В крайнем случае, отправлюсь к месту службы, снова попрошусь к Кейну в младшие прапорщики. Думаю, там, в зоне боевых действий и постоянной угрозы для жизни, количество охотников за головой Яроса Иолатэ поубавится: те, что поумнее, просто туда не сунутся, а ряды тех, кто все же рискнет, поредеют и без моего участия (повторюсь, места там опасные), а с остальными буду разбираться по ходу дела. Если князю Ваэтрасскому хватит денег, чтобы оплатить услуги тех, кто ради скромного меня будет выживать в Проклятых землях, глядишь, и угодит в кредитную паутину князя Мерисского. Представив размер гонорара, я даже загордился собой. Что, светляк, поедешь со мной на границу с нежитью? В ответ - новая волна щенячьего восторга. Немного найдется живых существ, как разумных, так и нет, которых обрадовала бы перспектива отправки в пораженные некромагией земли. Забавный светляк мне достался.
  - Раз уж мы теперь команда, - мысленно обратился я к светящемуся теплому пятну, - то мне нужно как-то обращаться к тебе. Я буду звать тебя Солнышко, потому что ты похож на маленькое солнце. Меня можешь звать Яросом. Или Яр, так короче. Ну, можешь звать Фыром, ели тебе так больше нравится.
  Какое из предложенных имен пришлось по вкусу Солнышку, я так и не понял. Зато счастья было! И, если я правильно разобрался в своих ощущениях, то обретение имени было очень важно для него.
  - Как насчет прогуляться? - спросил я. - Составишь мне компанию?
  Конечно, Солнышко согласилось. А я к тому времени уже чувствовал себя вполне хорошо, чтобы прогуляться по лекарне и провести разведку на местности. А если надо, то и разведку боем (по мере своих кошачьих сил, конечно), чтобы иметь полное представление о глубине той задн... э-э-э, непростой ситуации, в которую моя балбеска угодила с легкой руки дедушки-князя. А ситуация действительно непростая... А самое поганое, что в этом есть и моя вина. И ведь зарекся, Храрг побери, засыпать днем, оставляя балбеску без присмотра! Грр! Погоди, дедуля вернусь я в консульство, тогда и сочтемся...
  Итак, расклад таков: убегая от телохранителей деда, Лотя вломилась в спецтранспорт, перевозящий арестанта в сопровождении четырех конвоиров, что уже само по себе попадает под статью имперского уголовного кодекса 'Препятствование осуществлению правосудия' с очень расплывчатым составом преступления, предусматривающую широкий круг наказаний.
  Мало того, перевозимый арестант был мертв, и способ его умерщвления был очень экзотичен и очень непрост, кстати. Со стороны кажется, будто смерть наступила от отравления - такой же вывод можно сделать по итогам первичного осмотра тела: синюшность кожных покровов, пена изо рта, закатившиеся глаза, скрюченные пальцы, свидетельствующие о предсмертной агонии жертвы. Вскрытие же покажет, что все внутренние органы отмерли и усохли, кровеносные сосуды полны вязкой черной слизи, а вот мышцы, кости и сухожилия остались в неизменном состоянии, если не считать трупного окоченения. Тогда выяснится, что ни один из ныне известных (во всяком случае, из тех, что известны мне) ядов так не действует. И, надеюсь, среди тех, кто будет заниматься расследованием смерти того бедолаги в кандалах, найдется хоть один, прошедший службу на границе с Проклятыми землями, и сумеет увидеть за сухими строчками протокола вскрытия тела истинную причину смерти. Если нет, дознаватели с экспертусами, подгоняемые начальством, начнут копать глубже, побегут к консультантам на стороне, закопаются с головой в архивы, собьют ноги в поисках разгадки, и еще неизвестно, что найдут. В самом плохом для Лоти случае расследование проведут формально, для галочки, так сказать, и по итогам обвинят во всем первую попавшуюся, княжну Иолатэ то есть. Надо ли говорить, что последние два варианта меня не устраивают?! Мне и первый-то не очень нравится - чреват потерей драгоценного времени и измочаленными нервами моей жены.
  А вот тот, кому довелось побывать на границе с Проклятыми землями, сразу узнает куклу некроса - жертву особо изощренного заклятия некромагов и одновременно их страшное, коварное в своей изощренности оружие. Такие куколки стали настоящим бичом армейских частей, что базировались вдоль границы.
  Так, вернулся отряд после вылазки вглубь вражеской территории, вроде бы благополучно, без потерь, не встретив за время выполнения боевого задания ни единой некротвари. Тишь да гладь. Разве что оцарапался кто-то о ветку мертвого дерева, сухого кустарника или о булыжник какой-нибудь. Ранка-то неглубокая, через час корочкой схватывается, и напоминать о себе перестает. О таком 'ранении' армейскому лекарю сказать-то стыдно, боевые товарищи засмеют. А ночью служивый, мирно спящий в казарме, помирает, причем мгновенно и безболезненно, так, что и сам, наверное, не успевает ничего понять.
  Вместо служивого восстает сильная, быстрая, свирепая и, самое плохое, абсолютно бесшумная некротварь, и начинается в казарме кровавая бойня. Далеко не каждый боец успевает проснуться в нужный момент, не говоря уж о том, чтобы схватиться за оружие... Многие парни не успевали понять, что умерли, и что именно их убило... Изредка такие куклы проявлялись на массовых мероприятиях вроде армейских построений или празднований. А однажды кукла проникла на военный совет третьего заградительного полка, следствием чего стала гибель почти всего командного состава, а также то, что полк вынужденно возглавил лейтенант Мрракс, который на тот совет опоздал по стечению обстоятельств. Так и возглавляет с тех пор, но уже в звании подполковника...
  Уже потом, после долгого скрупулезного расследования выяснилось, что кукол некроса порождают особые ритуалы магически одаренной нежити. Но как такое могло произойти? Ведь никто из тех, кто стал куклами, ни в каких ритуалах не участвовал. Магического воздействия ни на ком из них до момента трансформации не ощущали ни лекари, ни маги, осматривавшие бойцов по возвращению из Проклятых земель. Да и после того, как куклу удавалось упокоить, магического следа на ней почти не было! Как оказалось, нежить не лишена творческой жилки. Не-мертвые маги ухитрились на основе проведенного ритуала создать капсулированное заклятие, совместить, так сказать, несовместимое. Как? Понятия не имею, но шумиха в магических кругах по этому поводу стояла изрядная.
  Затем капсулы щедро разбрасывались по приграничной территории и ждали своего часа, когда кто-нибудь поранится о ветку или камень, на который они были наложены. Да, кровь того, кому предстояло стать куклой некроманта, обязательное условие для действия заклятия, но не единственное. Дело в том, что сама по себе кукла ни разумом, ни волей не наделена (поэтому, собственно, и названа 'куклой'), сам момент смерти жертвы и перерождения ее в некротварь, а также все последующие действия куклы контролируются некромагом. Причем эффективность и длительность такого контроля, равно как и расстояние, с которого мог осуществляться такой контроль, зависели только от силы мага-кукловода, и нередко охваченные жаждой мести бойцы находили таковых в пределах нескольких сотен шагов от места сотворения куклы. Надо ли говорить, что судьба пойманных кукловодов была незавидной?
  Есть у куклы некроса еще одна особенность, роднящая ее с нежитью: если тот, кому посчастливилось выжить после встречи с этим существом, будет ею укушен или оцарапан, он вскоре станет такой же куклой, только процесс превращения будет длительным и гораздо более болезненным. Такое превращение и происходило в спецтранспорте, куда запрыгнула Лотя, спасаясь от погони. Дед мой, кстати, такие экипажи почему-то называт не иначе как 'воронок'...
  Вообще, конвоир из кареты, по совести, должен княжне Иолатэ бутылку розового вина и десять килограмм дорогих шоколадных конфет подарить, ведь, поступи она иначе, к месту назначения приехали бы уже две куклы некроса. А так у нас с ней появилась возможность, да что там - необходимость спасти его. Хотя... Нет уж, никакого алкоголя, даже элитного! Оборотница-архаик сама по себе страшная сила, а уж если она пьяная, то наверняка сопоставима с концом света в локальных масштабах! А сомнительная честь утихомиривать ее и организовывать ликвидацию последствий ее пьяного дебоша заранее выпала мне! Нет, вот поступит в магунивер, тогда и пусть ищет приключений на пятую точку! Так, о чем это я?
  Так вот, чтобы создать куклу некроса, нужно быть магом, причем не обязательно некромантом. Составить такое заклятие под силу магу любой направленности, за исключением магов жизни, если он, конечно, способен воспроизвести сложный ритуал, включающий в себя вычерчивание мозголомных схем и использование мерзких и труднодоступных ингредиентов, а потом напитать отнюдь немаленькую конструкцию силой. В общем, сотворение этого заклятия не столько особенность магического дара, сколько характера. У меня, например, на такое просто терпения не хватило бы, я бы предпочел файрболом между глаз звездануть или молнией вдоль хребта приголубить. У балбески моей, насколько я успел ее узнать, тоже, да и безумный педантизм ни моим, ни ее качеством не является. Кроме того, любая проверка Лоти на наличие и направленность магического дара выявит истину: моя жена является магом жизни, который при попытке сотворить заклятие, хоть каким-то боком относящееся к некромагии, словит такой откат, что пару месяцев просто не сможет на ноги подняться. И подтвердит ее невиновность в том, что произошло в спецтранспорте. Но это долго, муторно и требует огромной бюрократической работы. Так что в деле оправдания моей жены и, заодно, выставления ее невинной жертвой стражницкого произвола (стреляли же в нее и замораживающими заклятьями кидались, не попали - их счастье!) с последующей компенсацией морального вреда из городской казны я решил сделать основную ставку на показания выжившего конвоира. А в том, что этот идиот выживет, теперь можно не сомневаться - тут профессионалы поработали. Вопрос лишь в том, насколько сохранным останется его здоровье после такого, с позволения сказать, спасения.
  От безрадостной участи куклы некроса бойцов на границе защищают специальные амулеты и зелья, причем помогают эти штуки, даже если капсулированное заклятие уже проникло в кровь. Но, увы, при одном условии: амулет должен висеть на шее, а зелье должно быть принято до 'заражения'. Ох, вздрогну, как вспомню цены спасительных штуковин! Три года ими полк обеспечивал! Да еще и достать их было ой как непросто - приходилось заказывать аж в столице, в единственной на всю империю конторе, потому что больше взять их было негде. Ждали их по полгода, да еще и доставляли в полк своими силами и за свой счет. Меня-то с доставкой лорд Дерлисса выручал, а вот как обходились снабженцы в других войсковых частях, остается только догадываться. Если б не Ансельм, зелья тоже приходилось бы покупать, и это подорвало бы скромный бюджет третьего заградительного, и не спасли бы даже финансовые вливания от местных партнеров. А так обошлось только закупкой тех ингредиентов для них, которые невозможно было раздобыть на месте. Все бюджету экономия.
  Вторым способом защиты от обращения в куклу-нежить было своевременное применение особого комплекса целительных заклятий. Однако, при всей своей эффективности, данный способ применяется крайне редко, потому что обнаружить в теле или ауре бойца вкрапления уже поразившего того заклятия под силу только очень опытному магу либо магу-сенсу. В силу того, что дар последних завязан на принадлежность к немногочисленной ныне расе керуццев, а также на некоторые характерные только для них особенности физиологии, с которыми большая часть потенциальных сенсов не доживает до взрослого возраста, керуццы крайне немногочисленны. Насколько я знаю, таких едва ли штук десять наберется на всю империю, да и тех не выпускают за пределы столицы и охраняют так, что муха не пролетит, и говорить о наличии сенсов на границе, хотя бы по одному на три полка, не приходится. Жаль, это могло бы спасти многие жизни.
  И, наконец, третий, так сказать, 'пожарный' способ был использован мной в спецтранспорте. Применяется он непосредственно во время превращения в куклу жертвы вторичного 'заражения' и сохранения здоровья этой самой жертвы не предусматривает, но в половине случаев позволяет спасти ей жизнь, что уже немало. Как мы знаем, процесс перерождения в некротварь укушенного или оцарапанного первичной куклой идет медленнее (по сравнению с первичной куклой), от нескольких минут до нескольких часов, что опять-таки зависит от силы кукловода, сотворившего заклятие для перерождения первичной куклы. И 'пожарный' способ спасения заключался в том, чтобы отсечь оружием или отсушить магическим воздействием пораженную часть тела. Дико больно, тяжело, но хоть какая-то возможность выжить. Если повезет, перерождение пойдет настолько медленно, что успеешь развести костер, можно ограничиться простым прижиганием. Тогда и шансы на выживание и восстановление увеличиваются. Но это если повезет.
  Конвоиру из 'воронка' повезло: вторичное поражение и своевременное вмешательство мага, неплохо разбирающегося в некротварях и способах борьбы с ними, и будущей целительницы, поделившейся с ним жизненной силой, дало парню неплохие шансы на выживание. Правда, буду объективен, ложка дегтя в этом везении все же есть. Будь я магом воды, я просто заморозил бы руку парня, оцарапанную куклой-арестантом, что позволило бы конвоиру сохранить здоровье, и существенно облегчило бы работу магам-целителям - сняв остановленное мной заклятие, они просто разморозили бы поврежденную конечность, а ее подвижность восстановилась бы в течение года. Увы, я маг огня, так что нервы и кровеносные сосуды, с которых и начинается перерождение в некротварь, просто выжег. Парню повезло, что он был в отключке на тот момент. Однако инвалидность ему обеспечена: двигать поврежденной рукой он вряд ли сможет. И не факт, что целители сочтут целесообразным оставить ее. Впрочем, возможно вливание жизненной силы Лоти тоже сыграет свою роль, но как - я не знаю. Вины за содеянное я не ощущал. Уж лучше потерять руку, чем жизнь, это я по себе знаю. Вон, арестанту повезло гораздо меньше, ему уже никто не поможет.
  Я прикрыл глаза и встряхнулся, потом вскочил, благо лапы снова меня слушались, и заходил взад-вперед по подоконнику. Что-то беспокоило меня в ситуации с куклой некроса. Что-то помимо вопроса, откуда в Наргонте вообще взялось заклятие ее создания, и что за хрень творится с системой охранных заклятий над городом, раз уж она уже третий случай появления нежити в городской черте игнорирует. Но я никак не мог понять, что именно. Потребность разобраться в ситуации, разложить все по полочкам давила не хуже переполненного мочевого пузыря. Воспоминания об увиденном мною в спецтранспорте настойчиво лезли в голову, не давая сосредоточиться. И что-то - то ли жизненный опыт, то ли пресловутая интуиция - подсказывало мне некую неправильность увиденного, то, что не укладывается в привычную картину мира, и почему-то это казалось важным. Увы, для поиска ответа на мучивший меня вопрос одних воспоминаний оказалось недостаточно. Но я не отчаивался, ведь это не единственный способ анализа ситуации. Я решил подключить к делу воображение и смоделировать ситуацию от самого ее начала. Итак, думаю, события развивались следующим образом.
  Сегодня вечером в камере одного из подразделений городской стражи ни с того, ни с сего умер, переродившись в куклу некроса, арестант. Кем он был при жизни, и за что попал в руки стражей? Понятия не имею, для построения ситуации это не важно. Скорей всего, стражники и, по совместительству, конвоиры этого не заметили, и прошла бы их смена спокойно (за исключением утреннего шума), если б кукла не заявила о себе. Как? Выла, рычала, бросалась на решетку, прикончила сокамерников, обгадила всю камеру - да как угодно. Конвоир, не зная, с чем имеет дело, и наверняка не особо стремясь разобраться в причинах столь странного поведения арестанта, попытался утихомирить буяна. Думаю, ему хватило ума действовать через решетку камеры, и поэтому кукла его всего лишь слегка оцарапала, а не порвала на лоскутки. Хм... царапина-то пустяковая, так, тонкая красная ниточка, едва кожа надорвана. Не умей я видеть в темноте и не обладай способностью видеть тепло - кожа вокруг царапины воспалилась, соответственно, температура ее была выше, чем температура тела - я и не заметил бы ее, почти скрытую манжетой форменной рубашки. Для передачи 'кукольного' заклятия подходит, но... А почему, интересно, кукла вместо того, чтобы разодрать конвоиру руку до костей, ограничилась небольшой аккуратной царапинкой на запястье? Странно. Другие куклы некроса, те, которых мне довелось видеть лично, и те, о которых мне рассказывали, таким индивидолюбием не страдали. Принимая во внимание тот факт, что своей воли и своих мозгов у такой некротвари нет, тут есть над чем подумать.
  Да, создать заклятие, превращающее живого в куклу некроса, способен, в принципе, любой маг. Но вот отдать приказ на перерождение и впоследствии управлять этой самой куклой способен лишь маг смерти, иному порождение некроса не подчиниться. И контроль над куклой будет длиться ровно до тех пор, пока некромант не пожелает прервать его, ну, или пока у него хватит сил. А управление некротварью, если верить выкладкам магов, занимавшихся изучением коварного заклятия, дело непростое и крайне магоемкое, слабому некроманту не по зубам. Так что, думаю, куклой, в которую переродился арестант, управляли недолго, раз уж только на одну царапину ее и хватило. Почему я так решил? На мысль об этом меня навело то, что, некротварь удалось спокойно поместить в спецтранспорт (следов хоть какого-то ее сопротивления внутри кареты я не обнаружил), что в руки ее сковывали простые наручники, а присматривал за ней только один конвоир - куклу не сочли опасной. Стало быть, некромант оказался слабым... Слабый некромант, перерождая арестанта в куклу, должен был находиться в радиусе тридцати шагов от нее, так что надо бы как-то надоумить дознавателей поискать его следы вблизи управы.
  Но зачем надо было создавать некротварь под самым носом стражников? Внимание отвлечь? Так есть способы попроще. Может, кто-то сработал под некроманта? Возможно. Но все равно слишком сложно. Впрочем, мотивы убийцы арестанта - не мое дело.
  Стражники, не зная, с чем имеют дело, решили отвезти странного арестанта в лекарню - пусть ведомственные целители ломают голову. Об этом говорит и то, что конвоир, правивший лошадью, привез нас именно в лекарню, подчинившись заранее полученному приказу, а не требованиям Лоти.
  Арестанта погрузили в карету, туда же сел оцарапанный конвоир, остальные остались обеспечивать безопасность снаружи. Вернее, безопасность обеспечивали двое - маг и боец, а третий стражник правил лошадью. Последний, видимо, чтобы не привлекать внимания, решил ехать по пустым улицам заброшенных кварталов. И тем тоже поспособствовал спасению жизни ехавшего в карете бедолаги, ведь иначе экипаж не попался бы на глаза Лоте.
  Ох, какая же я испугался, когда осознал, куда, сорвав замок с двери, запрыгивает моя балбеска! А когда хрупкая надежда на то, что 'воронок' мне после ментального воздействия деда просто почудился, растаяла без следа, меня охватила такая буря эмоций, что я начал биться головой о стену, вернее, о спинку сиденья, мысленно ужасаясь степени глупости моей жены. Это ж совсем мозгов не иметь - по доброй воле в 'воронок' сунуться! Могла бы на крышу кареты запрыгнуть или вообще на кладбище рвануть и у Шакхура отсидеться! А я ведь только-только уверился в ее уме и сообразительности! Ох, Иннерлия точно одним воскрешением не отделается... Есть у меня кое-какие мысли насчет премии. Только надо бы подумать над четкостью формулировок...
  Пока я спасал конвоира, Лотя чудом избежала арбалетного болта, потом замораживающего заклятия, потом снова развлекалась тем, что служила мишенью для горе-стрелка. Честное слово, как дитя малое! Глаз да глаз за ней нужен! Нет, все, днем больше не сплю! Кстати, на будущее, надо бы заставить женушку приобрести какой-нибудь неприметный накопитель для ее жизненной энергии и понемногу наполнять его, чтобы, при случае, использовать этот запас, а не тянуть силы из себя, становясь временно беспомощной. Кулон, брошь или еще какое-нибудь украшение вполне подойдет.
  Зная ее, да и себя тоже, я уверен, что это приобретение будет совсем не лишним. И надо как-то вдолбить ей в голову, что жизненная сила - ценная вещь, и разбрасываться ею без команды умного котика не следует, по крайней мере, пока жизнь хорошо не узнает, и своим умом жить не научится. Как вспомню, как она стала в конвоира, перерождающегося в некротварь, жизненную силу вливать, так в глазах от злости темнеет - никогда такой глупой траты ценнейшего ресурса не видел! У, расточительница! Дай только до спирит-доски добраться, воспитывать буду безжалостно!
  Проиграв историю с некротварью и конвоирами и так, и эдак, я решил, что для полноты картины у меня не хватает деталей. Надо бы узнать, как дела у конвоиров, слухи в лекарне пособирать, а то и на куклу некроса взглянуть, если, конечно, смогу в морг пробраться. В общем, чем дольше я тут сижу и предаюсь мыслительной деятельности, тем больше у меня поводов отправиться на разведку. Так что я спрыгнул с подоконника, и толкнув лапками неплотно прикрытую дверь, вышел из палаты.
  И сразу же едва не уткнулся носом в неароматные портянки. Ф-фу! Они что, неделю не стираны?!
  Подняв голову, я увидел довольно молодого мужика (да, именно мужика, потому что определение 'парень' к его деревенской физиономии не применимо!) в белом халате, небрежно наброшенном на грязную форму конвоира. Лицо и руки тоже грязные, к поясу короткий меч и маленький арбалет приторочены. Надо думать, это тот конвоир, что пытался подстрелить Лотю! И как его только сюда пустили?! Что, целители совсем перед заразой страх потеряли и, отобрав сапоги, успокоились?! Или же этот придурок их оружием припугнул?! По виду, вполне мог: здоровый, косая сажень в плечах, кулаки как кувалды, а вот печати интеллекта на лице не наблюдается. Зато от него прямо-таки волнами исходит праведное негодование, круто замешанное на досаде, злости на леди, помешавшую выполнению приказа, и огромном желании эту самую злость на ком-то сорвать, благо, есть на ком.
  - Куда намылился, серый? - хмуро осведомился он.
  Грязные пальцы скользнули по рукояти меча. Что это? Угроза или неосознанный жест человека, ищущего поддержки у оружия и собственного статуса?
  - А ну, давай обратно! - громыхнул конвоир и медленно занес для пинка ногу в вонючей портянке, недвусмысленно давая понять, что случится, откажись я выполнить его требование. - До прибытия дознавателей никто из этой палаты не выйдет! И не зайдет!!!
  Последнюю фразу он практически прокричал, видимо, чтобы услышала и сестра милосердия, пост которой находился в нескольких шагах от двери Лотиной палаты, и все, кто находится сейчас на этом этаже, включая больных. Идиотская позиция: досада и служебное рвение перебивают здравый смысл - а если подозреваемой, между прочим, княжне и жене консула, понадобиться помощь? Фыррр! Не люблю идиотов, особенно наделенных властью!
  Естественно, я и не подумал подчиняться этому дуболому, наоборот, нагло расселся прямо перед ним и, глядя на него сверху вниз, щедро облил презрением. Как это у меня получилось, если противник больше меня раз в десять? Тут не в росте дело, а в искренности чувства и в умении - взглядом, телодвижением, жестом - довести его до понимания противником. При этом не обязательно что-то говорить, и, как выяснилось, не обязательно даже выглядеть, как представитель разумной расы. Можно даже словами убеждать противника в обратном, эффект от этого не изменится. Слова-то не все понимают, а вот бессловесные сигналы имеют свойство считываться на инстинктивном уровне. Да, не люблю я идиотов, но по долгу службы порой вынужден с ними общаться, увы, чаще, чем хотелось бы. А уж какую богатую практику я приобрел на тех немногих ассамблеях у короля эльфов, когда мое присутствие как члена сразу двух древних уважаемых родов было обязательным!
  - А ну брысь в палату, кошак помоечный! - конвоир притопнул передо мной ногой.
  Перед котом! Не защищенной сапогом ногой! Точно идиот. На мою брезгливость надеется? Зря. В схватке с желанием проучить дуболома последняя проиграет вчистую.
  - Брысь!!! - еще наступает на меня грозно так, мол, раздавлю. Интересно, сколько больных попадало с кроватей от его вопля?
  Не трогаясь с места, я издевательски фыркнул, чем разозлил конвоира еще сильнее. Стоит, красный как вареный рак, глазами вращает, гневно раздувает ноздри. Но пнуть не решился. Проблеск сознания? Или же страх перед дипломатическим скандалом? Не думаю, что княжна Иолатэ простит ему покушение на любимого гаденыша.
  - Убью!!!
  Что, драться будем? Я насмешливо прищурился и, ухмыльнувшись, издевательски фыркнул. Самое смешное, что этот идиота кусок, не задумываясь, принял бы бой, а там, как дед говорит, варианты таки возможны. Понимаю, что я сейчас не в том положении, чтобы нарываться на драку, но удержаться не могу. Сколько я себя помню, у меня внутри будто сидит маленький злобный демон и в самый неподходящий момент выплескивает в мою кровь жидкий огонь, потушить который можно лишь одним способом - вступить в бой. Жаль, времени у меня в обрез - с планом действий я должен определиться до прибытия дознавателей. Впрочем, когда ты кот, есть и другие способы показать, кто здесь главный. Так что я, вместо того, чтобы вцепиться когтями и зубами в ногу противника (гадость, конечно, но, если другого выхода не будет, я так и сделаю), начал, нагло глядя конвоиру в глаза, шкрябать лапой пол, делая вид, будто собираюсь справить нужду прямо под ноги грозному стражу. Тот разгадывал моё намерение не меньше минуты, наверное, судьба впервые свела его с котом. Думаю, разгадав, он точно бросился бы убивать меня, и тут уж я бы отвел душеньку, знатно погоняв идиота по этажу. Однако на этот раз сестричка милосердия, до того тихо сидевшая на своем посту, не выдержала и все же осмелилась вмешаться:
  - Да отпусти ты его! Кот-то уж точно ни арестанта, ни звеньевого вашего не убивал! А если он здесь нагадит, сам убирать будешь!
  В голосе сестрички отчетливо слышалось раздражение пополам со страхом. Н-да, этот идиота кусок здесь точно оружием помахал.
  - Сама уберешь, - зло буркнул он, обращаясь к сестричке. - Чай, не благородная!
  - Э, нет, - хитро прищурилась девушка. - Ты ж клялся пристрелить любого, кто к палате княжны больше, чем на три шага приблизится! А кот вон, чуть ли не под дверь гадить собирается. Мне же еще пожить охота. Так что, имперский страж, или убирать будешь, или ароматом наслаждаться.
  Я согласно мяукнул. Неглупая девушка и, кстати, симпатичная, мне она уже нравится.
  - Думаешь, до тебя не долетит?
  - Мне-то что? - пожала плечами сестричка. - Я привычная. Здесь уже четыре года работаю, за это время чего только не перенюхала.
  Надо сказать, аргументация девушки достигла цели: у конвоира на лице отразилась напряженная работа мысли, а я в надежде хоть как-то ускорить этот процесс, вновь застучал лапам по полу.
  - Ладно, вали отсюда, - решился, наконец, он. - Но имей в виду: обратно ты не войдешь, по крайней мере, пока не прибудут дознаватели.
  Ну, это мы еще посмотрим. Фыркнув, я быстро, но с достоинством, высоко подняв нос, выпятив грудь и задрав хвост, прошествовал мимо идиота в форме к лестнице. Попутно подмигнул сестричке. Та в ответ чуть шевельнула бровью, но, видимо, решила, что ей показалось. Ничего, глядишь, и познакомимся поближе, если будет возможность.
  Конвоир все не унимался.
  - А ваш целитель Майнес совсем страх потерял, раз эту леди Иолатэ не дал в палату для арестантов положить! - злость буквально распирала парня изнутри. - Надо еще разобраться, что это за леди! Вон, на Большой Изумрудной такие леди шеренгами стоят, медяк им цена!
  Я резко остановился, обернулся и долго смотрел на идиота, подписавшего себе смертный приговор, запоминая. Молись, гад! Я своих в обиду не дам. А Лотя, как не крути, уже своя.
  - Я в докладной записке все напишу! - продолжал концерт конвоир. - Всю вашу банду раскрою! Я сам слышал, как Майнес ваш, едва фамилию услышал, сразу на задних лапках запрыгал и палату ей приличную организовал! Мол, все арестантские заняты! Откуда он это знает, если арестантские палаты в другой части здания находятся?! А я вот не поленюсь, проверю!
  - Целителю виднее, - дипломатично ответила сестричка.
  - Вот задницей чую, он в сговоре с этой... леди! Ничего, пойдет, как соучастник!
  Ну-ну, задницей он чувствует, голова у него, чтобы в нее есть, а думать вообще не надо, это лишнее! Видно, в службе исполнения наказаний бо-о-ольшие проблемы с кадрами. И еще до рассвета я усугублю их. Правда, пока не знаю, как. А фамилию целителя запомнил, отблагодарю за женушку при случае.
  Сестра благоразумно сменила тему:
  - Мне больных обойти надо, да боюсь болт в спину словить.
  - Не боись, - немного умерил пыл конвоир. - В тебя стрелять не буду, ты ж ничего плохого не сделала. Не сделала, да?
  Сестра милосердия фыркнула не хуже меня. А я, мысленно пообещав вернуться, направился вниз по лестнице. Самое время для... скоро узнаем, для чего.
  
  Глава 19. 31 мая, ближе к утру
  
  Фыр-Ярос
  
  Операционную, в которой целители боролись за жизнь несостоявшейся куклы некроса, я нашел сразу: у ее дверей маячили два оставшихся конвоира из звена, транспортировавшего умершего арестанта в лекарню. Охрана, ага! Самих бы кто охранял! Смотрю на них, и понимаю, что, реши кто-то добить командира звена, ему и напрягаться не пришлось бы.
  Должен признать, вечером, теперь уже прошлым, удача отвернулась от парней. Один сидит напротив двери охраняемой палаты, неловко ерзая на стуле, и больше занят пристраиванием загипсованной до колена ноги, чем наблюдением за дверью операционной. Другой трясется по левую сторону от двери палаты, закутанный сразу в три одеяла так, что наружу торчат только кончик носа и левая рука, намертво вцепившаяся в огромную кружку с горячим чаем. И взгляды грозные то и дело на напарника кидает. Так вот в кого попало одно из замораживающих заклятий! А мне-то показалось, что в лошадь! Впрочем, если вспомнить, что таких заклятий было несколько, возможно, досталось и лошади. Ох, не завидую я тому, со сломанной ногой: замерзший отогреется, и этому горе-снайперу вторую ногу сломает, а его магический жезл - деревянную штуковину в виде скрученного, как простынь при отжимании, полешка, вдоль которого, кстати, пролегла глубокая трещина - запихнет куда-нибудь, откуда его невозможно будет вынуть без посторонней помощи. Больше эта деревяшка, которую конвоир демонстративно сжимает в кулаке руке, ни на что не сгодится. Ну, разве что в качестве дубинки или, там, на растопку.
  Откуда я знаю, кто из них кто? Да благодаря элементарной логике! Изначально конвоиров, везущих куклу некроса в лекарню, было четверо - полное конвойное звено. Перевозя арестанта урезанным составом, эти молодчики грубо нарушили бы служебную инструкцию, за что их точно понизили бы в звании, и дальнейшая их служба проходила бы в каком-нибудь медвежьем углу империи. Один, тот, что с нашивкой звеньевого на кителе, ехал с арестантом в карете. Второй, возница, правил лошадями, ему та самая инструкция предписывает ни на что больше не отвлекаться. Остальные два конвоира обязаны обеспечивать охрану, а то и безопасность арестанта снаружи, правда, эти двое только создавали видимость выполнения должностных обязанностей. Может, со стороны их потуги выглядели впечатляюще, но, стоило появиться моей жене, парни опозорились по полной. Вообще, будь я начальником конвойного управления, я бы их выговорами обложил и сгноил бы в учебном центре, так как справились парни из рук вон плохо. Причем всех четверых! А потом бы еще дошел до главы городской стражи и доходчиво объяснил бы ему, что должностные инструкции конвоиров хороши лишь на бумаге, а действительность гораздо сложнее, чем ее описание. А потом бы еще по программе подготовки конвоиров в работе в полевых условиях прошелся!
  В голове невольно всплывали воспоминания о крайне неприятном пробуждении в спецтранспорте на одном сидении с куклой некроса, и если тогда меня с головой захлестывали отнюдь не положительные эмоции, то сейчас я мог подвергнуть те события анализу. С особым изощренным удовольствием. И не важно, что приходится анализировать события, известные мне лишь по звукам с улицы и комментариям леди Иолатэ! Для того, кто имеет развитое воображение и приличный жизненный опыт, в том числе относительно городских реалий, это не проблема. А если к перечисленным качествам добавить усиленное в десятки раз восприятие звуков и запахов, а заодно, кстати, способность моей пушистой шкурки ощущать магическое колебание в окружающей среде, то надо ли говорить, что происходившее за пределами спецтранспорта не стало тайной для меня?
  Итак, не буду описывать все ошибки, совершенные звеном, остановлюсь лишь на тех двоих, что охраняли спецтранспорт. Во-первых, когда Лотя, легко сорвав железный замок, ворвалась в 'воронок' и заперлась изнутри, они оба, не удосужившись пошевелить мозгами и оценить обстановку, стали ломиться в карету. И даже не задумались о том, что тот, кто вырвал из стены кареты крепление для замка, может с ними сделать! Попытались бы забраться в карету через другую дверь, через крышу или же через багажное отделение (есть там лазы, точно знаю - сам не так давно в таком же спецтранспорте ехал и возможности для побега считал!). Нет же, вцепились вдвоем в одну дверь, как в родную, да еще наверняка ногами в стену упирались, чтоб тянуть сподручнее было. А как иначе объяснить тот факт, что оба навернулись, когда Лотя, наконец, отпустила внутренний засов? Так вот, извалявшись в пыли покинутых кварталов, которые уже полвека никто не подметал, молодчики не стали вызывать помощь, а решили догнать 'воронок' и повязать нарушительницу самостоятельно. Один побежал за спецтранспортом, держа на прицеле дверь кареты, и, стоило Лоте высунуть оттуда нос, тут же разряжал в нее арбалет. И как только ухитрялся на ходу целиться, стрелять и перезаряжать капризный механизм, да еще и не отставая от кареты? Сноровка? Вот, прилагайся к ней еще соображалка, и словила бы Лотя болт.
  Второй конвоир оказался магом. Ничего не могу сказать о его силе и специализации, но, по крайней мере, жезлами он пользоваться умеет. Имея магическое образование и будучи магом-стихийником, я знаю, что все заклятия, относящиеся к стихийной магии, в основе своей имеют сходную энергетическую конструкцию. Да, так вот с ними, со стихиями: заклятия разные, но 'фундаменты' почти одинаковы, различия если и есть, то настолько незначительны, что о них только самые упертые и педантичные теоретики магии в своих трудах упоминают. А потом эти 'фундаменты' наполняются силой стихии и обретают конечную форму. Да-да, огненный шар, ледяное копье и кулак ветра, по сути, одно и то же заклятие, просто исполнение разное.
  Так вот, исходя из того, как приложило замораживающее заклятие возницу, я прикинул его мощность и сложность энергетической конструкции и пришел к выводу, что на бегу, да охваченный азартом погони, такое заклятье не сплетешь - для сложных магических конструктов, к коим относились 'ледяные тиски' (предположительно, этим заклятием маг-конвоир пытался обезвредить Лотю), нужно время, сосредоточенность, аккуратность и холодная голова. Тогда я подумал о жезле, заряженным мощным боевым заклятием. В пользу жезла говорил и тот факт, что заклятие с радиусом поражения один-два метра ни разу не попало в цель - почему-то вероятность достижения цели заклятием, выпущенным из жезла или прочих волшебных палочек, ниже по сравнению с тем, что отправлено в полет самим магом. Но и из жезла можно 'пристреляться', и, учитывая попадания в возницу и в лошадь, у конвоира это почти получилось. Неизвестно, чем дело кончилось бы, если б он не упал и не сломал бы заряженную магией деревяшку. А уж за порчу этой самой деревяшки с парня начальство три шкуры сдерет - она точно казенная, под расписку и личную ответственность выданная, и стоит столько, что конвоир теперь месяца два бесплатно работать будет, чтобы стоимость жезла возместить. Если, конечно, побывавший в 'тисках льда' возница не прикончит мага раньше.
  А ведь, если подумать, у этих двоих были все шансы поймать Лотю. Но, к счастью, не было у них мало-мальски опытного и сообразительного командира, не умели парни работать в команде, не знали, как использовать свои таланты и умения для достижения цели, не имели боевого опыта, да и фантазии лишены напрочь. Вот я б, например, если б оказался на месте их командира, приказал бы магу забраться на козлы, благо, физическая возможность была, откуда тот смог бы незаметно приоткрыть слуховое окошко, расположенное как раз у головы возницы, и выпустить три-четыре заряда из своего жезла, заковав в 'ледяные тиски' всех, кто находился внутри. А стрелок, двигаясь следом, мог бы подстрелить того, кто попытался бы в тот момент покинуть карету. Или вот, например... А, к Храргу! Нет у меня времени на тактические умопостроения!
  Но, спрашивается, почему меня так задела эта ситуация? Отчего меня выводит из себя глупость и головотяпство конвоиров, хотя, казалось бы, я должен радоваться, что нам с Лотей именно эти болваны попались? Как ни странно, ответ на этот вопрос я знал: потому что за злостью на представителей городской стражи скрывается еще большая злость на эльфийскую стражу. На тех, кто поставлен охранять порядок в Мерисском квартале и защищать живущих в Наргонте подданных князя Изялиниэля. Как вспомню, как эти лентяи в рабочее время на травке валялись, такая злость берет, что придушил бы (демон, привет!). Что толку от этих баранов остроухих, если что-то случится? И я, пока бегаю на четырех лапках, никак не могу повлиять на ситуацию... Да, я соскучился по своей работе! Да, меня бесит состояние собственной беспомощности! И да, меня волнует то, что происходит в моем квартале! Я хочу навести там порядок! Но сейчас не могу, Храрг побери! А злюсь на болванов из управления исполнения наказаний... Такой вот выверт сознания.
  Скрываясь в тени буйно разросшегося фикуса, установленного в холле первого этажа лекарни в уголке, предназначенном для приема посетителей, я двадцать минут вел наблюдение за развитием событий в интересующем меня кабинете. Видел, как сестра милосердия два раза заносила туда поддон со склянками. Как вышел, покачиваясь, усталый трегнич в хирургической робе и, не обратив внимания на немой вопрос в глазах горе-охранников, быстро скрылся за дверью комнаты отдыха для целителей, а следом за ним сестра вынесла ворох окровавленной бинтов. Как из-под двери палаты выбивались всполохи холодного голубоватого света, знаменующего применение целительских заклятий среднего уровня. Процесс лечения был в самом разгаре.
  Так что я решил пока что не соваться проверять состояние свидетеля Лотиной защиты - ему сейчас и без меня внимания хватает, а мое присутствие для него и вовсе не обязательно. К тому же, котам все-таки в лекарне не место, и, попадись я на глаза целителю, сестре или санитарке, меня тут же вышвырнут на улицу. Сразу не вышвырнули только потому, что Лотя прижимала к груди, да еще, видимо, потому что разрешил незнакомый мне целитель, неизвестно почему решивший под свою ответственность создать княжне Иолатэ комфортные условия для нахождения в лекарне. И, заодно, дать ей шанс на побег, если запахнет жареным. В общем, взвесив все 'за' и 'против', я решил не тратить время на сидение в засаде и наведаться в морг.
  Мысленно пожелав целителям успеха, а конвоирам-охранникам - не поубивать друг друга, я, следуя указателям, отправился искать нужное мне отделение. По традиции, морг располагался в цоколе, и, чтобы попасть туда, мне пришлось срочно вспоминать навыки скрытного перемещения, полученные во времена детства и юности и отшлифованные на армейской службе. Еще подумалось, что сейчас, имея небольшой размер, не бросающийся в глаза окрас, способность распределять вес тела не на две ноги, а на четыре мягкие упругие лапки, а также чуткий слух, острый нюх, ночь и стремление руководства лекарни сэкономить на освещении, скрываться от глаз немногочисленного персонала просто. Будь я в своем настоящем теле, спалился бы на первом же санитаре. Впрочем, тогда я не стал бы прятаться, отдав предпочтение одному из универсальных языков для общения с тем, от кого тебе что-то надо - деньги, угрозы или давление на жалость. Конечно, будь это обычная лекарня, можно было бы раздобыть мантию целителя или робу санитара и, прикинувшись работником лекарни, пробраться внутрь, но, так как лекарня ведомственная, то во всех палатах стоит магическая защита, считывающая ауру, она-то точно знает, кто лечит этого больного, и кто имеет право доступа в его палату.
  А потом я вдруг в красках представил себе, как подошел бы я, кошак, к санитару, что затаскивал на подъемник доверху набитую бельем тележку, жестом фокусника достал бы из воздуха золотую монету, вручил ему и, хитро подмигивая, поднес коготь ко рту - тсс! Уверен, тот после этого молчать о нежданном визитере не станет, наоборот, поставит на уши всю лекарню - уже хотя бы тем, что с воплем: 'А-а, меня кот подкупить пытался!' или 'Згбрун по мою душу пришел! Спасите!' побежит к целителю-душеведу. Ну, или к тому, кто последствия злоупотребления спиртным нейтрализует.
  С трудом сдержав фыркающий смешок, я проскользнул мимо уснувшей на посту перед входом в морг сестры и, подцепив лапой дверь, проник туда, куда живые отнюдь не стремятся попасть. Разве что, жизнь заставит.
  Дежурного, по счастью, на рабочем месте не оказалось. Наверное, он, зная, что скоро сюда набежит толпа дознавателей, стражей, магов и экспертусов из других учреждений, предпочел воспользоваться недолгими часами затишья для отдыха. Мне, определенно повезло, что в эту ночь в морге дежурит не упертый трудоголик, иначе пришлось бы придумать какой-нибудь маневр для отвлечения внимания, да еще и тратить силы и время на его осуществление. А так заходи, дорогой Фыр, в смысле, Ярос, суй свой нос, куда угодно! Только недолго. А то вдруг дежурного совесть замучает, и он решит приступить к своим должностным обязанностям, не дожидаясь подкрепления? И увидит здесь чудную картину. М-да...
  Тело бедолаги, волей неизвестного некромага (или некроманта) ставшего некротварью, лежало на прозекторском столе посреди комнаты, ничем, кроме собственного плаща, неприкрытое, да и тот, щегольский, с шелковой нитью, сполз, открыв взгляду верхнюю половину тела. Даже с пола мне было видно, что руки и ноги куклы некроса остались в том же положении, в каком были во время поездки в карете. Значит, тело куклы уже закоченело, и теперь она точно безопасна. Теперь даже самый сильный и искусный некромаг не сможет поднять ее. Да, век куклы недолог - ровно до тех пор, пока в нее льется магия смерти, пока он своей волей заставляет ее шевелиться. Стоит силе иссякнуть или магу сделать более или менее длительный перерыв в управлении куклой, и некротварь буквально за несколько минут становится ни на что не годным жутким куском высохшей плоти. Вроде того, что лежит сейчас на прозекторском столе в нескольких шагах от меня.
  Запрыгивать на стол и приступать к осмотру я не торопился. Прошелся по наполненной всякими жуткими приспособлениями комнате, осмотрелся, поймал себя на том, что невольно стараюсь держаться как можно дальше от металлического шкафа для хранения трупов, занимающего едва ли не треть прозекторской. Храрг побери! Перед глазами так и встает собственное тело, цепляющееся омертвевшей рукой за решетку! Если б не Иннерлия и Лотя, лежать бы ему в таком вот шкафу... Если, конечно, меня вообще нашли бы когда-нибудь. Брр!
  Приглядевшись, я заметил тусклое свечение заклятий стазиса, наложенных на каждое отделение шкафа, а заодно и на лежащее на столе тело, и даже на некоторые предметы, расставленные по столам и полкам в одном экспертусам понятном порядке. Похвалил себя за осторожность: если бы я, не имея специальной защиты, попал в поле действия этого заклятия, тотчас замер бы в той же позе, способный только дышать и смотреть, и экспертуса по возвращении на свое рабочее место ждала бы презабавная, хоть и запрещаемая правилами лекарни находка.
  Снять стазис мне не по силам. Однако я вижу границы поля действия заклятия, и вполне способен держаться подальше от останавливающей время паутины. Я ж кот как-никак, ловкость, грациозность и умение сохранять баланс тела в любой ситуации у меня в крови. Именно они, а в особенности - чувство баланса, выручили меня, пока я, ступал по самому краю прозекторского стола и по столику с инструментами, вплотную придвинутому к прозекторскому. Столик, кстати, передвигался на маленьких колесиках, приходящих в движение даже от самого легкого толчка, да еще и поверхность его начинала угрожающе крениться, стоило мне поставить на нее лапу, так что приходилось быть ОЧЕНЬ осторожным.
  Конечно, я не мог позволить ему опрокинуться - грохот от падения страшных железяк на кафельный пол мгновенно поставил бы на уши не только цоколь, но и первый этаж лекарни, и уж точно разбудил бы мирно спящую сестру. Которая, в свою очередь, ворвалась бы сюда и выставила бы меня за шкирку, напутствовав крепким пинком под зад. И лететь мне после этого долго, а падать больно - пинок от жугерны вполне к тому располагает. А на моих дознавательских потугах, а также на здоровье, а то и на жизни, можно было бы поставить жирный-жирный крест. В общем, пришлось передвинуть столик с прозекторскими инструментами так, чтобы придать устойчивость столешнице, а под его колеса подоткнуть найденные под письменным столом тапки (засаленные, вонючие, фыррр!), и только после этого приступить к осмотру тела.
  Освещение в рабочей комнате экспертуса было скудным, но, благодаря кошачьему зрению, это не стало для меня проблемой. Четко, как при свете дня, я видел жуткую гримасу, в которую превратились, деформируясь, черты лица арестанта. Сухая кожа собралась тяжелыми складками. Неестественно вытянулись нижняя половина лица за счет рта, трансформированного в пасть, в то время как верхняя запала глубоко внутрь черепа. Широченный - от одной мочки уха до другой - рот с тонкими черными губами, внутри которого скрываются острые клыки, которым любой крупный хищник позавидует. Да уж, перерождение в куклу некроса никого не красит. Кем бы не был этот бедолага при жизни, сейчас его бы и мать родная не узнала. Если что и осталось от первоначального облика, так это остроконечные уши, по которым, кстати, можно определить принадлежность арестанта к расе эльфов, и длинные золотистые волосы. Возможно, это мериссец, и мне предстоит разбираться с его смертью, так что лучше начать прямо сейчас, чем потом восстанавливать события на основании сухих строчек дознавательских протоколов. Да и посмотреть на неестественно спокойную куклу некроса стоило в любом случае.
  Итак, что дальше?
  Кожа сине-серая, собранная складками, обманчиво дряблая, а на самом деле плотная и крепкая. Кожа и мышцы при перерождении в куклу становятся прочной броней, которую не всяким мечом проткнешь. Правда, от протыкания кукле вреда не будет - надо или магией ее уничтожать, но так, чтобы всю сразу, или конечности отсекать, причем начиная с головы. Так, о чем это я? Снова отвлекся... А, сама кожа чистая, ни шрамов, ни татуировок, даже родинок нет, что, кстати, опять-таки характерно для эльфов.
  Одежда тоже не пролила свет на личность погибшего: серый костюм из грубой шерсти, прочный и практичный, самая обычная рубашка из хлопка, крепкие сапоги на толстой подметке, пригодные и для долгих пеших прогулок, и для хождения по самым разным поверхностям. Разве что плащ выбивается из общего ансамбля - слишком дорогой и роскошный. Впрочем, с виду он вполне скромный и неприметный. Ну, черный и черный. Если не приглядываться или не разбираться в выкрутасах моды, то и не заподозришь в арестанте обеспеченного индивида. Впрочем, совсем не обязательно, что плащ принадлежит ему - может, нашел, получил в дар или украл. Так, вся одежда чистая, если не считать пыльного подола плаща. Ни украшений, ни драгоценностей не обнаружено, что опять-таки объяснимо: в пути чем меньше внимания привлечешь, тем целее до пункта назначения доберешься. Впрочем, их могли отобрать при посадке в камеру. Это, кстати, объясняет и отсутствие у арестанта пояса.
  И как же тебя угораздило-то? В путешествие собирался? Или к бегству готовился? Учитывая, что его везли со скованными руками, второй вариант более вероятен. Так или иначе, далеко он не ушел...
  Стал случайной жертвой некромага. Или же неслучайной? Стоп, не буду забивать себе голову лишними размышлениями. Пусть с этим городская стража, тайнюки и импы разбираются, равно как и с тем, откуда вообще в Наргонте взялся некромаг. А я пока продолжу осмотр.
  Мое внимание привлекли руки арестанта, и дело было не в крепких загнутых когтях, предназначенных рвать и кромсать. Приглядевшись, я заметил след от массивного перстня на среднем пальце правой руки. Любопытный след, не столько отметина на коже, сколько ободок зеленовато-золотистого магического флера (и снова спасибо кошачьим глазам!). Выходит, погибший носил не просто магический перстень, а перстень, осененный милостью кого-то из божеств - именно об этом, если я правильно помню лекции по теории магии, свидетельствует золотистое сияние. Причем перстень снят недавно, меньше суток назад, иначе я не увидел бы его магический след. То есть, погибший, вполне вероятно, жрец или помощник жреца. Хм... Какое-то нехорошее предчувствие появилось.
  И еще одно: запах. Сложная ароматическая композиция из запахов ванили, корицы и горького шоколада. Поначалу почти неразличимая в целом сонме не самых приятных запахов, приставших к погибшему в последние несколько часов жизни. Зато теперь, когда мой нос наконец-то зацепил ее, она вдруг разрослась и, казалось, заполнила собой всю прозекторскую, давя и удушая. Вот никогда не понимал, почему мужчина пахнет, как сладкая булка! Ох ты ж... После визита этого любителя булок я всегда распахивал все окна в своем кабинете, а сам уходил в приемную и подолгу сидел там. Надо же, как запах духов сузил круг поисков! И нехорошее предчувствие, что кукла некроса - это таки моя проблема, и спихнуть ее на наргонтских дознавателей не получится, кольнуло меня снова. Ощутимо так кольнуло.
  Я спрыгнул со стола, сделал пару кругов по прозекторской, почесал подбородок задней лапой (удобно, Храрг побери!), потом снова запрыгнул на стол и уставился на морду куклы, пытаясь мысленно представить, как выглядела жертва некромага при жизни. Да, черты лица сильно искажены, но, если приглядеться, подключить воображение и память... Плюс запах его духов. Плюс след от жреческого перстня... Странно, что я не узнал его сразу! Я ж имел несчасть е лицезреть его едва ли не каждый день с тех пор, как начал работать в консульстве! Арисаэль, старый глуск! Вот как ты закончил свои дни... Не могу сказать, что расстроен из-за твоей смерти и что буду горевать по тебе. А вот то, как именно ты умер, вызывает много вопросов, не говоря уже о том, что за неполные сутки погибает уже второй убийца Яроса Иолатэ.
  Уверен, Эрлика следующая в этом списке. Надо бы надоумить дознавателей взять ее под защиту. Вот только я понятия не имею, где она может быть сейчас. Помнится, беспамятную леди Истер унес куда-то один из подчиненных Иранэля, подозреваю, совсем не к ней домой. У деда, неплохо осведомленного о моей личной жизни, своеобразное чувство юмора, так что бывшей любовнице, если она попала в его руки, я, честно сказать, не завидую. Нет, она жива-здорова, но каким будет ее пробуждение? Впрочем, где бы она не находилась, там она будет в большей безопасности, чем дома, да и вообще в Наргонте.
  Итак, Золана решила устранить исполнителей. Почему? Странный вопрос, но это только на первый взгляд. Казалось бы, всё логично: чтобы те не проболтались о совершенном преступлении и не указали на неё, как на заказчицу. Однако, если подумать, тут и начинаются странности.
  Во-первых, согласно показаниям Арисаэля, полученным при таких обстоятельствах, что у меня есть все основания верить им, жрец единственный из трех исполнителей, лично встречался с заказчицей и мог ее опознать. Ну, по крайней мере, единственный, о ком знала сама Золана - Сатторн, как я понимаю, на ту встречу приглашен не был, и заказчицу увидел случайно.
   Ведь даже если она, собираясь на встречу с консульским жрецом, загримировывалась до неузнаваемости или же надевала магическую личину, остается шанс узнать ее: жест, взгляд, запах духов, походка, манера говорить, характерные выражения - вариантов много. Вон, Сатторн именно по говору и по любви к шейным платкам опознал в ней жительницу юга.
  Кроме того, ни один из известных способов маскировки не дает стопроцентной возможности остаться неузнанным, имея ряд ограничений, таких как пол, рост, комплекция, пропорции лица, а также некоторые расовые особенности.
  Так что, будь я на месте Золаны, я избавился бы от одного Арисаэля, причем ограничился бы устроением последнему несчастного случая. Почему? Да потому что, понаблюдав бы несколько дней за не в меру резвым жрецом, понял, в какой ситуации тот оказался: его или вот-вот партнеры по торговле дурманом порешат, или городская стража арестует, посадит в камеру предварительного дознания, где он тоже долго не проживет. Но это если он промолчит об участии в убийстве! А если заговорит, да еще и дозировано, выдавая информацию по капле, у него есть все шансы пожить еще, как минимум, несколько месяцев, пока идет следствие. И даже страх перед князем Изялиниэлем - участие в убийстве княжеской 'страховки' сделало бы его личным врагом пресветлого, а таковые имеют свойство внезапно исчезать и никогда не находиться, его бы не остановил. Так что консульский жрец не стал бы молчать. Соответственно, потянул бы за собой и Сатторна, и Эрлику, и Золану.
  Кроме того, эльф мог попытаться шантажировать заказчицу. Потребовать от нее денег, например, или помощи в организации побега из города. Судя по внешнему виду, жрец это и собирался сделать. Не пресветлую же Лерианимель, божественную покровительницу эльфов ему молить о помощи, особенно после того, как он на посвященном ей алтаре подношение богу тьмы принес!
  Таким образом, заставить Арисаэля замолчать было бы логичным решением. А Сатторн и Эрлика... Смысл возиться? Лично они с Золаной не встречались. Да и хватило бы ума молчать о содеянном, оба договорились бы с собственной совестью. Расшатанные нервы со временем успокоились бы, страсти улеглись, придавленные инстинктом самосохранения. И все.
  Но Золана, кем бы она не была, решила убрать исполнителей замолчать навсегда. Отчасти это подтверждает вывод того же Сатторна: она не местная. И, уверен, предварительной разведкой себя утруждать не стала.
  Я еще раз мысленно воспроизвел всю цепочку событий. Такое ощущение, что ее вполне устраивал сам факт смерти Яроса Иолатэ, поэтому никаких инструкций о том, что делать с трупом, она не оставила. Хотела, чтобы тело нашли поскорее? Чтобы исполнители, запаниковав, совершили ошибку и попались? Сама не подумала? Или просто не знала город? Ну, могла Арисаэлю сразу сказать, мол, сам думай, как быть с телом. Но не сказала. Просто я прекрасно помню, в какую истерику впали все трое, когда сообразили, что тело просто так в доме леди Истер не оставишь! Уж не знаю, соответствовало ли это планам Золаны, но у Арисаэля, Сатторна и Эрлики, объятых ужасом содеянного и страхом ответственности, заработали мозги, и недотруп княжича мерисского оказался в озере на Старом кладбище. Так что числился бы пропавшим без вести, а по прошествии нескольких лет был бы признан умершим. А что, такая смерть вполне в духе Яроса Иолатэ...
  Хм... какая-то догадка мелькнула краем сознания, настолько смутная и невесомая, что я едва успел отметить ее присутствие, а вот разглядеть почти не удалось - меня вдруг охватила такая злость! Даже не злость - ярость, на мгновение полностью завладевшая всем моим существом. А неплох план Золаны, неплох! Вполне мог бы, Храрга пинком через коромысло, увенчаться успехом, если б не некоторые особенности организма жертвы и не вмешательство Иннерлии! Я фыркнул, хлестнул себя по ребрам, но усилием воли сумел успокоиться и, мысленно ругая себя за упущенную догадку, продолжил невеселые размышления о собственном убийстве. Может, получится выйти на ту же мысль в менее нервозной обстановке.
  Определенно, чем больше я вдавался в дебри случившегося, тем больше вопросов у меня возникало. Подобно растревоженному пчелиному улью, они жужжали в моей голове, каждый настойчиво требовал немедленного внимания, и я только усилием воли сохранял ясность мышления, пусть и сдобренного толикой допущений и домысливаний.
  Вот интересно, почему в качестве исполнителя был выбран именно Арисаэль? Почему Золана не обратилась к профессионалу? Спешила? Денег пожалела? Не имела нужных связей в чужом городе? Профессионал, взвесив все риски, отказался? Или ж сама заказчица является крайне самоуверенной и недалекой в той самоуверенности особой? Хм... Но, даже если так, то мне непонятно, почему она выбрала именно Арисаэля? Знала его раньше? Нет, вряд ли, иначе она попалась бы мне на глаза - консульский жрец начал демонстрировать мне своих пассий, по одной каждые две-три недели, с третьего месяца моей работы в консульстве. А все из-за того, что одну красотку я у него отбил, причем сам того не зная...
  Или просто пришла к консульству и познакомилась с первым, кто на княжича Иолатэ злобно покосился? Это, по меньшей мере, глупо! На меня почти все в консульстве злобно косятся, не считая всегда невозмутимого Герлиана.
  Так почему Арисаэль? Ведь с одного взгляда понятно, что консульский жрец только пакостить исподтишка горазд, а для серьезного дела у него кишка тонка. Кроме того, от этого глуска неблагонадежностью за километр веет! Я б ему белье из прачечной забрать не доверил! Причем это не мое субъективное мнение, так весь Мерисский квартал считает! И искренне недоумевает: как Арисаэлю вообще удалось стать жрецом?! Для сговора на убийство больше консульский счетовод подошел бы, сразу видно, что тот себе на уме, и нервы у старика железные... Впрочем, такого под себя не прогнешь и втемную не используешь.
  Тогда, возможно, Золана и искала послушного исполнителя, которому и в голову не пришло бы спорить с заказчицей, выдвигать свои условия или вмешиваться в ее планы, и на которого, в конце концов, можно повесить вину за убийство. Если дело обстоит действительно так, то кандидатура жреца вполне объяснима.
  При всей пакостности натуры, гнилостности души и мерзости характера, Арисаэль еще и обладал замашками ловеласа. Очень любил красивых женщин и, едва уловив тень намека на благосклонность дамы, сразу начинал распускать перья, стремясь произвести впечатление на прелестницу, и в этом бесшабашном, а то и безбашенном стремлении, приправленном щедрой долей авантюризма, был способен зайти далеко. Помнится, в бытность свою консульским юристом, мне несколько раз приходилось отмазывать почтенного жреца от административной ответственности. То он, проказник, средь бела дня нагишом в фонтан купаться нырнет, чем доведет до обморока благопристойных пожилых леди и мамочек с детьми, мирно гулявших в парке. То признание в любви прямо на стене центрального здания городской стражи накарябает, чтобы дама жреческого сердца его из окон своего дома видела - за этим занятием его, романтичного, стражники и заловили, жаль, не отмутузили. То наберет столько украшений в ювелирной лавке, что не сможет за них расплатиться и начнет запугивать продавцов и хозяина этой самой лавки карами божественными. То выкинет еще что-нибудь в таком духе. Ох, какого полета фантазии, красноречия, скольких усилий и литров дорогого алкоголя стоили мне такие отмазывания... А этот глуск ни разу даже 'спасибо' не сказал! Уверен, он и в торговлю дурманом полез, чтобы какую-нибудь смазливую куколку в постель затащить, а когда понял, куда именно попал, было уже поздно - из стройных рядов наркоторговцев выходят только вперед ногами. И бежать с повинной к городским стражам тоже нельзя: как со следствием не сотрудничай, а каторги не миновать. К князю Изялиниэлю за защитой тоже не кинешься, в вопросе наркоторговли тот солидарен с империей и Арисаэля сразу выдал бы имперским властям. Так что положению консульского жреца не позавидуешь.
  Думаю, Золане сразу бросилась в глаза эта его особенность, и она наверняка использовала ее при убеждении Арисаэля. Вырез поглубже, томный взгляд из-под пушистых ресниц, легкий намек на более близкое знакомство, и консульский жрец побежит исполнять волю прелестницы сломя голову. А уж если она, зная, куда по собственной дурости влип исполнитель, еще и пообещала ему помочь скрыться от властей и подельников-наркоторговцев и начать новую жизнь, то Арисаэль бы ради нее узлом завязался. Скорей всего, так и было.
  Итак, обретя покорного, имеющего сильную неприязнь к жертве и не задающего лишних вопросов исполнителя, Золана, видимо, решила и ответственность за смерть княжича на него повесить, лишив жреца возможности хоть как-то оправдаться. Отсюда и отсутствие инструкций о том, что делать с трупом. Но тут, что называется, не срослось.
  Но Арисаэль от заказчицы не отстал, видимо, имел на нее выход. Назначил встречу, потребовал исполнения обязательств. Тогда же Золана как бы невзначай оцарапала Арисаэля, тем самым обеспечив себе молчание исполнителя, а Арисаэлю - мгновенную смерть в тот момент, который будет наиболее удобен заказчице. Почему я решил, что на обращение в куклу некроса консульского жреца обрекла именно Золана? Снова логика, помноженная на знания и жизненный опыт.
  Для начала, максимальный срок действия заклятья куклы некроса, когда его можно активировать - пока не заживет ранка, через которую заклятие и получено, то есть, от двух до пяти дней. И в этот срок вполне укладывается время от момента моей 'смерти' и до смерти жреца.
  Потом, если б Арисаэля убрали партнеры по торговле дурманом, они действовали бы иначе - у этих ребят даже собственный стиль казни отступников есть, жесткий, прямолинейный и демонстративный. Не буду останавливаться на том, как именно они расправляются с отступниками, скажу лишь, что эльф умирал бы долго и страшно, и случилось бы это не в камере предварительного дознания, а в более тихом и уединенном месте.
  Обманутые мужья, получившие с подачи жреца ветвистое украшение на головы, тоже, как правило, действуют иначе - на дуэль вызовут или компанию лоботрясов наймут, чтобы в подворотне отметелили.
  Короче, ни тем, ни другим с магией смерти связываться не с руки! Мало того, что за ее применение смертная казнь полагается (кроме случаев применения ее на благо империи, но это - отдельная тема). Так еще и след от ее использования годами висит на любом маге, не являющимся нежитью, и, хоть и не выделяется на общемагическом фоне ауры, его легко обнаружить специальным заклятием, которое хорошо известно органам правопорядка. Кстати, сеть сигнально-защитных чар, накрывающая почти всю Наргонту (за исключением Старого кладбища и покинутых кварталов), на магию смерти реагирует чутко... Ну, по крайней мере, должна реагировать. А каждый случай ее применения расследуется в обязательном порядке, Тайной стражей и Имперской магической полицией, и держится на контроле канцелярией его императорского величества. В общем, как не крути, а убивать Арисаэля заклятием, относящимся к некромагии - верх идиотизма... казалось бы.
  Однако, если цель Золаны - запутать следствие, то действовала она достаточно разумно. Что получается, если посмотреть на ситуацию с точки зрения органов правопорядка? О том, что Арисаэль, Сатторн и Эрлика почти убили мерисского консула, они не знают, соответственно, гибель молодого повесы и консульского жреца между собой не свяжут. Этому же немало поспособствует и тот факт, что эти две смерти случились по разным причинам - один банально оступился и ударился головой, второго - неслыханное дело! - превратили в некротварь. Да на фоне того, что случилось с Арисаэлем, все остальные происшествия криминального характера меркнут!
  И паника среди горожан обеспечена, если, конечно, произойдет утечка информации. А она, думаю, произойдет - все та же Золана постарается. Ну, я б на ее месте постарался, распустил бы соответствующие слухи среди горожан и в бульварные газетенки обратился бы, а потом наблюдал бы, потирая лапки, как Наргонту охватывает паника. Факт: чем сильнее паника, тем меньше порядка в городе, тем больше толпа, которая утром будет осаждать участок, где имело место применение некромагии, здание городской стражи, ИМП, Тайной стражи, администрацию градоправителя и лично барона Фавера, и тем сложнее будет работа дознавателей. Такая толпа сохранению каких-либо следов отнюдь не способствует, а если в ней еще и незаметно связку очистительных заклятий запустить, то экспертусам искать будет уже нечего. Конечно, кроме следов применения магии смерти. А о том, что оно было, завтра только ленивый на каждом углу кричать не будет.
  Вот интересно, догадается ли стражницкое начальство сразу начать искать улики и считывать следы? Если да, то случится это лишь через несколько часов после происшествия, а за это время вполне можно успеть кое-что подчистить. Догадается ли оно направить дознавателей в офисы газетенок, которые завтра будут кричать о вопиющем происшествии, чтобы хотя бы попытаться выйти на источник утечки информации? И найдется ли среди дознавателей хоть один, прошедший армейскую службу в Проклятых землях, который мог бы узнать куклу некроса? Или маленькому пушистому котику снова придется лезть из шкуры вон, дабы направить следствие в правильную сторону?
  Мелькнула у меня мысль подключить к этому делу Ансельма, однако тут же исчезла, раздавленная пониманием: едва господин Тоббер услышит про куклу некроса, как тут же пошлет меня куда подальше, и тот факт, что некротварь уже никому не причинит вреда, не заставит его изменить свое решение. Имеется у него опыт печального знакомства с куклами некроса...
  Впрочем, маловероятно, что официальное следствие сумеет выйти на заказчицу убийства консула Иолатэ. У органов дознания для этого слишком мало информации, и после смерти Арисаэля больше не станет. Было применение магии смерти? Да, было. Раз так, то дознавателям обеих всех трех имперских служб придется наизнанку вывернуться, а некромага найти. Еще бы, порождение некроса по городу разгуливает! Да дело о смерти Арисаэля будут на контроле держать все, кому не лень, ежечасно шпыняя сыщиков! Те и будут искать некромага - страшного лича с пылающими огнем глазницами и магическим посохом наперевес (кажется, так эти порождения некроса представлены в воображении обывателей)! Лича, а не стройную брюнетку! И, может быть, даже найдут на одном из городских кладбищ горстку костей с легким флером магии смерти, после чего объявят о том, что угроза миновала, страшный лич повержен, а город может спать спокойно, и снова возьмутся за дела насущные.
  Вряд ли кто-то в той панической суматохе, что охватит город уже утром, задастся вопросом, что это за некромант такой, раз его творение так смирно себя вело, что одной царапиной на руке конвоира ограничилось? Никто не вспомнит о принципиальном отличии магов смерти от других магов - они мертвы, они чужды всему, что связано с магией жизни. Поэтому, кстати, среди личей не встречаются маги с иной специализацией, только некроманты. Соответственно, среди живых магов подлинных некромантов нет. Нет, есть, конечно, те, кто практикует так называемую легальную некромантию - она распределена по таким магическим специализациям, как ритуалистика, магия земли, менталистика и артефакторика. Так, например, маг-экспертус, состоящий на службе в городской страже, в обязанности которого входит вызов духов убитых и их допрос, что само по себе является некромагией, на самом деле имеет специализацию ритуалиста, прошел соответствующее обучение и нарушителем закона не является. Но! Живой маг силу для заклятий черпает из собственного магического резерва, из артефактов или же из окружающей среды, а для мага-нежити, не являющегося живым, источник магической силы (помимо общеизвестного жертвоприношения) - он сам. В прямом смысле сам - собственное тело и тот запас некромагии, что лич успел в нем накопить в течение своей не-жизни, соответственно, чем дольше живет некромаг, тем он сильнее. Таким образом, принимая во внимание особенности некромагов и особенность заклятия куклы некроса, приходим к выводу, что тот лич, что обратил Арисаэля, должен быть только что созданным, по сути, чистым младенцем! Тогда откуда и, главное, как он оказался в Наргонте, в пределах двух десятков шагов от стражницкой управы, под плотным пологом из охранных, защитных и сигнальных заклятий, среди которых, кстати, есть и защищающие от нежити? Ну, ладно, полог, может, и работает в холостом режиме... Но маг в страже-то не могли не заметить выброса некросилы!
  Можно, конечно, допустить, что злоумышленник-нежить специально задумал превратить первого попавшегося арестанта в куклу некроса и заставить его замереть посреди камер в красивой позе, чтобы паники нагнать. Однако никакой критики эта версия не выдерживает и разлетится в пух и прах при столкновении с общеизвестными фактами о личах и заклятия обращения живого существа в куклу некроса.
  Нет, в данном случае никакого некроманта не было, а была молодая женщина, сумевшая превратить Арисаэля в некротварь. Однако, сил управлять этой тварью у нее уже не хватило. Как такое возможно? Оказывается, есть один способ, о котором неизвестно обывателям (я и сам узнал о нем чисто случайно, да еще и при исполнении боевой задачи), однако, он логично вытекает из особенностей некромагов: творить магию смерти можно посредством части тела лича. Которую, кстати, надо еще раздобыть!
  Я по собственному опыту знаю, как тяжело завалить личей. Особенно тех, кто жил долго, и сил накопил столько, что пятерку боевых магов, отлично защищенных, с полными резервами и большим опытом, уничтожил почти мгновенно, даже костей не оставив. Невероятно тяжело, но все-таки возможно. А потом, когда сражение кончилось, и настало время оказывать помощь немногочисленным раненым и оставлять метки, чтобы потом откопать погибших, я вдруг увидел, как Арзабаль, маг-ритуалист третьего заградительного полка, с величайшей осторожностью специальными щипцами берет то, что осталось от лича - ступню и часть голени - и убирает в деревянную шкатулку, на которую наложены заклятия стазиса и запирания магии.
  - Пригодятся, - пояснил храгын, заметив мой недоумевающий взгляд. - Эти кости, по сути, концентрированная магия смерти, и, хоть владельца их нет более на этом свете, жахнуть могут так, что мало не покажется. Если, конечно, уметь с ними обращаться. Или продать можно, на рынке артефактов такие штуковины высоко ценятся, и чем сильней был лич, кость которого выставлена на торг, тем больше за нее можно получить. Так вот, продав то, что лежит в этой шкатулке, я мог бы озолотиться. Только, мой остроухий друг, сам понимаешь, жизнь она штука бесценная, и, если ей будет угрожать опасность, я эти косточки сразу в дело пущу. На кой мне деньги, мертвому, да?
  Это был наш первый совместный поход, и тогда, несмотря на фамильярное обращение, мы с ним, равно как с Ансельмом, еще не были друзьями. А я, помнится, еще подумал тогда, что ритуалист умом тронулся, раз подбирает кости и собирается некротварей магией смерти бить. Но я тогда и предположить не мог, как будут развиваться события и что ждет нас в том походе... В итоге, из всех костей, что остались от того лича, до места расположения полка Арзабаль донес лишь два пальца - к нашему счастью, он умеет обращаться с такими артефактами.
  И Золана, возможно, тоже умеет. Или нашла того, кто умеет. И, как результат, Арисаэль окончил свои дни некротварью. Интересно, как можно вычислить такого 'умельца'? Собирать вместе всех магов-артефакторов и магов-ритуалистов Наргонты и проверять каждого на предмет недавнего применения магии смерти? Не уверен, что дело увенчается успехом, ведь для того, чтобы привести артефакт в действие, не обязательно быть магом. Стало быть, проверку на некромагию должны проходить все жители и гости города, а это невозможно. Даже если все властные структуры Наргонты объединят свои усилия и пойдут по улицам и домам, будет уже слишком поздно - виновный успеет улизнуть. Налаживание (и отлаживание) межведомственного взаимодействия - работа тяжелая, неблагодарная и храргово медленная, и безрассудный смельчак, готовый взвалить на свои плечи и ее, и ответственность за ее выполнение, найдется далеко не сразу.
  Можно, конечно, прошерстить рынок артефактов на предмет недавнего сбыта костей лича, но это все равно что иголку в стоге сена искать. Это я про легальный. А ведь есть еще и черный рынок... И, если уж на то пошло, то покупка - далеко не единственный способ получить желаемое. Не знаю, где Золана или ее подельник достали нужный ингридиент, но, учитывая слабость и кратковременность воздействия, могу предположить, что, во-первых, кость получена от довольно посредственного, если не сказать, слабого некромага, и, во-вторых, кость была маленькой, палец или даже фаланга пальца. Очень удобно, кстати, велики шансы остаться незамеченным при сотворении заклятия, гораздо выше, чем размахивая, например, берцовой костью. Да и паутина защитных чар, накрывающая город, на такую мелочь как фаланга пальца, может и не среагировать. В целом, неплохо придумано, в творческом подходе Золане не откажешь, но тут главное - не перемудрить.
  Хм, и откуда только у молодой женщины, предположительно, уроженки солнечного Эвенри, столь обширные познания в области некромагии? Причем познания с претензией на систематичность, что наводит на мысли о неком образовательном курсе. Насколько я знаю, ни в одном учебном заведении магического профиля такого курса не читают. Из открытых источников, таких как библиотеки и газеты, соответствующие знания тоже не почерпнуть, ибо имперская цензура не дремлет. И вряд ли она служила на границе с Проклятыми землями - это был бы слишком явный след, учитывая, что женщин, прошедших военную службу там, можно по пальцам пересчитать (причем по пальцам плотника с на редкость плохой координацией). Впрочем, если мое последнее предположение окажется правдой, мое мнение об умственных способностях заказчицы моего убийства существенно пострадает. Хотя, Кейн говорил что-то о кратком курсе противодействия некромагии, который начали читать в императорском военном училище лет пять назад. Можно навести справки о тех, кто прослушал его. Вдруг повезет?
  Помимо этого, остается получение знаний в частном порядке, непосредственно от того, кто уже ими обладает. Учитель, консультант, знакомый, просто случайный попутчик - это может быть кто угодно! Но, каким бы невыполнимым это не казалось на первый взгляд, думаю, есть шанс найти этого наставника, надо только над формулировкой запроса в архивы Тайной стражи подумать. А потом придется Лоте снова напрячь господина Глисса, который так опрометчиво предложил княжне в любое время обращаться к нему за помощью, хе-хе.
  Внезапно за дверью послышались шаги, пока еще тихие, но уже уловимые для чуткого кошачьего уха. А пару минут спустя до моего слуха долетели, усиленные акустикой длинного подвального коридора, разговоры, изобилующие специфическими лекарско-прозекторскими терминами. Похоже, дежурный прозектор возвращается на свое рабочее место, и, думаю, не один, а в компании экспертусов, служащих в обеих имперских стражах. Расследование началось. Уверен, дознаватели тоже прибыли, и наверняка топчутся под дверью Лотиной палаты, мечтая начать допрос подозреваемой. Стало быть, и мне здесь прохлаждаться не следует.
  Я спрыгнул со стола и выскользнул в коридор. Прокрался мимо по-прежнему сладко спавшей сестры милосердия, потом, спрятавшись под брошенную у стены тележку с какими-то металлическими штуковинами, подождал, пока пройдет делегация сразу из пяти экспертусов, возглавляемая трегничем в темно-серой прозекторской робе, после чего спокойно поднялся на первый этаж лекарни. Происходящее там уже требовало моего внимания.
  
  Глава 20. 31 мая, раннее утро.
  
  Фыр-Ярос
  
  Я не ошибся, предположив, что представители обеих страж примчатся в лекарню так быстро, как только смогут: в уголке для посетителей, ранее выбранном мной в качестве наблюдательного поста, уже допрашивали конвоиров два дознавателя. Один, незнакомый мне, храгын средних лет в темно-синей форме городских стражей с дознавательскими шевронами, в звании майора, если я правильно расшифровал нашивки на его кителе. А второй... Что, в Тайной страже других дознавателей нет?! Мысленно ухмыляясь, я разглядывал уже знакомого блондина, ну, того, что на девушку похож. Рамодор, если ничего не путаю. Неплохо выглядит, свежий, и не скажешь, что не далее как вчера в ходе спецоперации чуть женой вампира не стал. Вот кровосос в первую брачную ночь удивился бы... Сидит, неестественно выпрямившись, раздувает ноздри, будто принюхивается, на лице искренняя заинтересованность в путаных показаниях двух идиотов, только пальцы то и дело начинают отбивать то по колену, то по столешнице замысловатую дробь, выдавая нервозность, равно как и бессознательное желание занять чем-нибудь руки. Чем угодно, хоть составлением протокола! Увы, уже два года как, согласно распоряжению его императорского величества, составлением протоколов и прочих бумажек, составляемых по ходу следствия, занимаются специально обученные секретари. Вон, сидят двое парней, строчат в планшетах, да так быстро, что у меня от движения из перьев в глазах мельтешит. Ох, много же работы предстоит им сегодня! Да и записывать показания двух идиотов - та еще работенка. Надо же бредни их, путанные и сбивчивые, записать подробно и наиболее близко к оригинальному рассказу, отделить вымысел, составлявший большую часть рассказа конвоиров, от сухих фактов, да еще и изложить все более или менее читаемо! Слушая повествование, я искренне сочувствовал секретарям. А те были слишком заняты, чтобы хоть как-то выразить свое недовольство.
  Если избавить рассказ конвоиров от ненужной словесной шелухи, порожденной бурными эмоциями и разгулявшейся фантазией, а также от крепких ругательств и стенаний о нелегкой конвоирской доле, то дело, по версии конвойного мага и возницы, обстояло следующим образом.
  Работают эти идиоты в двенадцатом участке, что на Второй Белозерной улице (совсем рядом с юго-западными городскими воротами, что подтверждает мою догадку насчет того, что Арисаэль попытался сбежать из города), и сегодня в восемь вечера заступили в ночную смену. Смена началась спокойно, новых арестантов не доставляли, старые сидели тихо-мирно, ничто, как говорится, не предвещало проблем, до того, пока звеньевой - лейтенант Гхедан Кор - не отправился на обход камер. Вернулся он быстро, взволнованный донельзя, наорал на мирно пьющих чай подчиненных и, не выбирая выражений, погнал их срочно готовить экипаж к выезду. Она только поняли, что одному из арестантов стало плохо, и его надо срочно и по-тихому отвезти в лекарню, да не в ближайшую, а в вдомственную. Понукаемые начальством, конвоиры споро снарядили 'воронок', лейтенант вместе с Барли Сорзом (это, как я понял, тот дуболом, что стережет Лотьку) под руки вывели безвольного, похожего на тряпичную куклу арестанта, не церемонясь, запихнули его в карету, и спецтранспорт, стараясь, по возможности, не привлекать внимания, покатился по улицам города. На козлы сели возница и Барли Сорз, маг устроился на запятках, а сам лейтенант поехал в карете вместе с арестантом.
  На удивленный вопрос стражницкого дознавателя, вспомнившего правила перевозки арестантов, почему лейтенант остался с пострадавшим один на один, конвоиры ответили, что посты распределил лично лейтенант Кор, и, хоть такое распределение не соответствовало инструкции, они не стали спорить с нервным звеньевым и предпочли подчиниться начальственной воле. В конце концов, ответственность за всю операцию лежит именно на командире звена, ему с начальством и объясняться.
  - Лейтенант сказал, что справится и один, - пробурчал из одеял возница. - Что арестант все равно без сознания...
  Я едва сдерживался, чтоб не расфыркаться и не выдать себя. Без сознания, как же!
  - Он приказал нам быть начеку, - подхватил, кривясь от боли, маг-конвоир. - Решил, будто арестанту угрожает опасность. Он обмолвился, что, когда увидел, что с тем эльфом что-то не так и подошел посмотреть, заметил, как кто-то быстро отскочил от окна камеры.
  Я кивнул своим мыслям. Вот и еще одна догадка нашла подтверждение: тот, кто обратил Арисаэля в куклу, действительно использовал кость лича, ну, или какой-то подобный ей артефакт. Причем крайне неумело, отчего радиус действия некромагии сократился до нескольких шагов. Это все равно, что использовать магический жезл, заряженный боевым заклятьем, в качестве банальной дубинки! Мне вдруг вспомнилось, что поток некромагии, направленный Арзабалем, достиг своей цели, которая находилась примерно в двухстах метрах от него. И это далеко не предел! Уверен, Арисаэль стоял вплотную к забранному частой решеткой окошку за мгновение до смерти, иначе поток некромагии просто не дотянулся бы до него.
  - Почему этот Кор сам не возглавил экипаж? - впервые за все время допроса подал голос Рамодор. - Почему предпочел отсиживаться в карете?
  Свидетели преступления одновременно пожали плечами.
  - Сказал, что ему поплохело, - неуверенно произнес конвоир-маг.
  'Конечно, поплохело', - мысленно фыркнул я. Вторичное заражение заклятием куклы некроса еще никому приятных ощущений не доставило.
  Потом они заговорили о самой поездке, о том, что, не желая беспокоить граждан, выбравшихся погожим вечерком на прогулку, решили ехать в лекарню кружным путем, последняя треть которого пролегала через покинутые кварталы. Старались не медлить, но и лошадей тоже не загонять. А что? Лейтенант сидит тихо, не шумит, командовать не порывается. Стало быть, все путем.
  А дальше речь пошла о злобном чудовище, раскидавшем обоих горе-охранников, своротившем здоровенный замок на дверце кареты, убившем арестанта и лишь чудом не прикончившем звеньевого, и о собственной героической борьбе с ним. Этот бред я с чистой совестью пропускал мимо ушей - все равно ничего интересного для меня в нем нет.
  От скуки я принялся разглядывать присутствующих, и взгляд мой то и дело возвращался к дознавателю по фамилии Рамодор, а лапы так и чесались сделать ему очередную пакость. С чего бы? Снова сказывается моя неприязнь к тайнюкам, изрядно возросшая за последний месяц? Или же что-то другое? Вряд ли, учитывая, что я даже имени его не знаю. И, уверен, раньше я с ним не встречался, иначе запомнил бы его - такого трудно забыть. Или все-таки встречался, и мы с ним что-то не поделили? Увы, память отказывалась давать ответ, и я, не желая тратить время на воспоминания, вновь сосредоточился на том, что происходило в уголке для посетителей лекарни.
  Стоило мне вновь ухватить нить разговора, как к компании, расположившейся в углу для посетителей, подошел невысокий полноватый полуэльф в мантии целителя. Наверное, это и есть тот самый господин Майнес. Он сообщил, что допрос лейтенанта Кора разрешить не может - тот слишком слаб после операции и погружен в восстановительный сон. А княжна Иолатэ проснулась, но отказывается давать показания без своего кота. Такая вот женская прихоть. Я одобрительно кивнул, хоть Лотя и не могла меня видеть. Неужто у моей балбески очередной проблеск сознания случился? Или она просто скучает по котику?
  Реплика целителя относительно требования княжны вызвала искреннее возмущение конвоиров, недоумение дознавателей и сдержанные смешки секретарей. Однако сам целитель тоном, не терпящим возражений, заявил, что его пациентка сейчас в таком состоянии, что любое эмоциональное напряжение может спровоцировать нервный срыв и повлечет за собой ухудшение состояния княжны. Так что, если ей нужен ее кот, то, хоть это и против правил лекарни, целитель предоставит ей искомое животное.
  - Кроме того, господа дознаватели, убедительно прошу вас выбрать самые важные вопросы из тех, что вы намерены задать княжне, - все тем же безапелляционным тоном вещал целитель. - Потому как я не могу позволить вам говорить с ней более получаса. Во избежание ухудшения ее самочувствия.
  Конечно, дознаватели попробовали возражать. Но уверенность и сила убеждения господина Майнеса свели на 'нет' все их попытки. Точку в недолгом споре поставила фраза целителя о том, что леди Иолатэ не является подозреваемой в смерти арестанта, по крайней мере, до тех пор, пока не установлена причина этой самой смерти, и не прослеживается более или менее четкая связь между этой причиной и личностью княжны. Работникам дознания ничего более не оставалось, как признать его правоту. Я мысленно поаплодировал этому толстячку! Да у него просто дар убеждения! Несколькими фразами, сказанными ровным спокойным голосом, унять прыть сыщиков, рвущихся раскрыть преступление по горячим следам - это сильно! Причем работники дознания наверняка уже получили взбучку от начальства - исключительно в целях повышения работоспособности и служебного рвения - и излишним миролюбием, покладитостью и любовью к ближнему не страдали! Мне, например, чтобы добиться такого послушания от консульских работников пришлось бы вдохоновенную речь толкнуть минут на десять, а потом пригрозить сокращением жалованья в случае неподчинения. А тут все слушаются, как загипнотизированные! Браво, господин Майнес! Я бы поаплодировал стоя, если бы мог.
  Надо ли говорить, что целитель тут же начал сколачивать группу поиска блудного кота? При непосредственном участии дознавателя от городской стражи и пассивном одобрении тайнюка! Последнего, кстати, происходящее забавляло донельзя, о чем свидетельствовала легкая улыбка, притаившаяся в уголках по-девичьи пухлых губ.
  Сколачивалась поисковая группа очень хитро, из персонала лекарни в нее не попали ни сестры милосердия, ни санитары, только лопоухий мальчишка-уборщик, который сам был не прочь поучаствовать в веселом аттракционе под названием 'Найди кота ночью в лекарском парке'. Зато оба секретаря и оба конвоира, способные передвигаться на своих двоих, в эту группу угодили! Причем тот, который стерег Лотю - заочно! И это все с такими железными аргументами, что никто не осмелился спорить, а дознаватель в синем мундире, пряча улыбку, лично отправился к Лотиной палате, чтобы проинструктировать вспыльчивого конвоира.
  Я снова мысленно поаплодировал, потом задержал взгляд на целителе, запоминая, и пообещал себе при первой же возможности поспрашивать деда о его неучтенных родственниках. Кажется, я только что нашел одного из них! Вот, честное слово, если глаза закрыть, то впечатление складывается, будто сюда князь Мерисский пожаловал!
  Однако сразу отправиться на поиски группе не позволил острый приступ любопытства: в этот момент из прозекторской вернулись экспертусы, и вид все пятеро имели понурый и крайне задумчивый. Бледный, как сказал бы князь Изялиниэль.
  - Погибший был эльфом. Смерть наступила между половиной девятого и половиной десятого вечера.
  От радости я подпрыгнул на месте. А еще едва не заорал, но вовремя заставил себя умолкнуть, для верности прикрыв морду лапой. В обозначенное экспертусом время Лотя находилась в обществе деда и его телохранителей, алиби у нее железное (пусть дедуля только попробует его не подтвердить, грр!), что дает еще один плюс в доказательство ее невиновности в смерти Арисаэля. Правда, в свете причины этой самой смерти плюсик хлипковат, но все-таки...
  На вопрос дознавателя по фамилии Рамодор о причине смерти они ничего вразумительного ответить не смогли, только руками разводили, а потом нехотя пробурчали что-то про необходимость консультаций и дополнительных исследований. Так что тело экспертусы решили, не снимая стазис, забрать с собой, и, если господин дознаватель желает на него взглянуть немедля, а не ждать экспертного заключения, то и сейчас самое подходящее время для того - как раз сейчас санитары несут в экипаж.
  К чести Рамодора, он пренебрегать малоприятной возможностью не стал, на труп Арисаэля любоваться со всех ног кинулся. Вернулся минут через десять. Не просто озадаченный, а мрачнее тучи. Проигнорировав полные любопытства взгляды присутствующих, уселся на край диванчика для посетителей, опустив голову, и погрузился в собственные мысли, которые, судя по выражению лица и беззвучным - почти что! - ругательствам, были не больно радостными. С первого взгляда - само спокойствие, просто надо подумать, но вот пальцы снова и, думаю, незаметно для хозяина, выдавали его - отбивали замысловатую дробь по коленям, давая хоть какой-то выход нервозности. Хм... Облик куклы некроса, понятное дело, жутковат, но ведь не настолько, чтобы вывести из себя дознавателя Тайной стражи, которому, по долгу службы, приходится сталкиваться со многими неприятными, а то и опасными вещами? Что, он знает о куклах некроса? Или сам по себе впечатлительный? Глядя на блондина, я поставил бы на второе. Впрочем, жизнь - штука довольно непредсказуемая.
  Прятаться за дверью мне надоело. Слух слухом, но Яросу Иолатэ все-таки привычнее воспринимать мир через зрение, а обзор из щели между дверью и косяком так себе. Конечно, можно было подождать и насладиться зрелищем ночных поисков себя любимого в парке при лекарне, но время поджимает. Да и не поймет Лотя столь долгого отсутствия 'любимого' кота, а в том, что сейчас следует поберечь ее нервы, я с целителем согласен. И убедившись, что сейчас маленькому беззащитному котику, несмотря на обилие двуногих в коридоре лекарни, ничто не угрожает, я покинул свое укрытие и медленно, приветственно вскинув пушистый хвост, грациозно направился к лестнице на второй этаж. Мол, вот он я, кот княжны Иолатэ! Любуйтесь, восхищайтесь, но руками не трогайте!
  Меня заметили сразу, и, к чести собравшихся, отреагировали подобающим образом: расступились, давая дорогу котокняжичу. Секретари пожали плечами и вернулись к своим планшетам. Конвоир был бы рад отвесить мне пинка, но нежелание покидать теплый кокон из одеял перевесило. Курьер досадливо скривился - лишили парня приключения! А сам целитель, пытаясь скрыть разочарование (тоже, небось, по зрелищам соскучился), попытался подозвать меня:
  - Кис-кис-кис! Иди сюда, киса! - и попытался взять на руки.
  В ответ я громко фыркнул, увернулся от протянутых рук, и демонстративно прошествовал мимо целителя, лишь кончик хвоста дернулся в накатившем раздражении. Нашел кису, Храрг побери! Я себя еще не настолько котом ощущаю, чтоб на каждый 'кис-кис-кис' бежать и чтобы на руки к первому встречному идти!
  К счастью, целитель оказался сообразительным, повторять попытку не стал, а просто направился следом за мной на второй этаж. На приличном отдалении - видимо, что-то почувствовал. Его, определенно, стоит проверить на принадлежность к объединенному роду Эль-ала-Антир - маги среди них встречаются редко, зато способностью кожей (ну, или другими частями тела) чуять опасность и интуитивно избегать ее обладают все, в ком наберется хотя бы четвертушка крови этого рода. Жизнь у них такая, что без этой способности никуда.
  Так вот, я начал подниматься по лестнице, а навстречу мне шли дознаватель в синем мундире и набычившийся, багровый от злости конвоир. С одного взгляда понятно: приказ отправляться на поиски какого-то помоечного кота, без которого вздорная бабенка отказывалась давать показания, взбесил его, итак злющего, как цепной пес, донельзя. Но со старшим по званию не поспоришь, так что пока конвоиру с трудом, но удавалось держать мнение при себе. Мнение, это, впрочем, секретом ни для кого не являлось - уж слишком красноречиво выражалось на лице конвоира. Барли Сорз? Должок за тобой, Барли Сорз.
  Конвоир заметил серую тень, стрелой метнувшуюся ему под ноги, только в последний момент, когда, инстинктивно избегая наступать неизвестно на что, оступился. Нога не смогла вовремя найти опору для массивного тела, и в результате Барли, оглушительно вопя, рыбкой полетел с лестницы. И снес бы он башкой дверной косяк, но на пути его возник какой-то невезучий, и оба, обнявшись, как родные, рухнули на пол. Обернувшись, я увидел, как из-под руки распластанного по каменному полу Сорза торчит знакомая блондинистая косица, и едва не заурчал от удовольствия. Это ж надо! Двух зайцев одним выстрелом, и даже не целясь! И все-таки, надо побольше узнать о тайнюке Рамодоре. Похоже, в моем к нему отношении таки есть личный мотив.
  Тайнюк завозился под тушей в мундире конвоира и кое-как, ругаясь, как портовый грузчик, выбрался наружу, помятый, но вроде бы целый, не считая, конечно, ушибленного самолюбия. Сама туша после звонкого приложения головой о пол пребывала в беспамятстве, а целитель, бросив на нее быстрый взгляд, уже махал рукой санитарам. Только что в лекарне появился новый пациент: хруст ломающихся костей слышали все, кто находился в коридоре в момент падения конвоира, а разлетевшиеся по полу зубы парень-уборщик уже сметал в совочек. Хе-хе. А нечего княжну грязью поливать! Держал бы рот на замке, и зубы целее были бы!
  Победно вскинув хвост, я, довольный собой, продолжил подниматься по лестнице. Следом шли дознаватели. Вернее, шел только тот, что в синем мундире, а блондин, который сумел-таки встать самостоятельно, гордо отринув помощь работников лекарни, медленно и осторожно перемещался вверх по ступеням, держась за стену. Тоже, видать, головой приложился, и теперь слегка дезориентирован. Шествие замыкал толстячок-целитель, держась на расстоянии от нашей процессии - на всякий случай. Вдруг еще кто-нибудь с лестницы полетит? Так и шли до палаты, в которой изволила восстанавливаться после вечернего приключения княжна Иолатэ.
  При виде целого и невредимого, а заодно довольного и просто великолепного меня, с губ Лоти сорвался вздох облегчния. Она радостно улыбнулась и, стоило мне запрыгнуть на кровать, тут же сграбастала меня в объятия:
  - Фырчик!
  Я невольно замурлыкал и потерся лбом о ее щеку. Жена скучала по мне. Приятно все-таки. Хоть и знаю, что эти чувства предназначены коту, а не Яросу Иолатэ, а все равно приятно!
  - Вернулся, гаденыш! - ласково прошипела Лотя, и объятие ее вмиг стало стальной хваткой. - Где тебя Храрг носил?! Я тут, значит, просыпаюсь не пойми где, совершенно одна, а ты...
  Я перестал вслушиваться в ее монолог, сосредоточив все силы на попытках вдохнуть полной грудью. Храрг побери! Где господин Майнес? Меня ж сейчас придушат от избытка чувств!
  Целитель заговорил вовремя, спасая мне если не жизнь, то репутацию точно.
  - Княжна, вижу, состояние Ваше не изменилось с нашей последней встречи! - полуэльф расплылся в улыбке и, не дожидаясь ответного кивка, продолжил. - Итак, Вы по-прежнему находитесь в лекарне номер четыре Наргонтского управления правопорядка. Я целитель Виллаури Майнес, если помните, Ваш лекарь. А имперские дознаватели, с которыми Вы согласились пообщаться, ждут моего приглашения... Ну, они сами все объяснят. Я же намерен убедиться, что Вы в силах отвечать на их вопросы. Вы не против моего присутствия на допросе?
  Лотя не возражала. А я снова задумался о причине столь заботливого отношения к моей жене - целитель присутствовать при допросе вооще-то не обязан, не говоря уж о том, чтобы становиться сдерживающим фактором для излишне ретивых работников дознания. А женушке, чувствую, такая защита пригодится - уж больно яро блестели глаза сыщиков. Еще бы, громкое дело, возможность заработать очки перед начальством, а то и прославиться! И, с другой стороны, риск надолго впасть в немилость в случае отсутствия быстрого результата. Где уж тут сдерживаться? Уж не знаю, возымеет ли нужный эффект присутствие господина Майнеса. Но я, в любом случае, Лотю в обиду не дам. Отомщу, пусть даже и не сразу. Так что я устроился на коленях женушки и замурлыкал для отвлечения внимания и успокоения ее нервов. Но сам внутренне напрягся, приготовился снова направлять ход беседы и действовать по ситуации.
  - Должен сказать, леди, Ваше состояние лучше, чем я думал, - констатировал целитель. - Вы восстановились так быстро, что, впрочем, неудивительно для мага жизни и, к тому же, оборотня. Я бы после такого неделю пластом провалялся бы.
  И замолчал, заговорщицки улыбаясь. Намекает на что-то? Лотя намека не поняла. Или сделала вид, что не поняла. Так или иначе, она предпочла сменить тему:
  - Когда я смогу уйти отсюда?
  - Будь моя воля, я выписал бы Вас утром, - вздохнул целитель. - Физичское и магическое истощение вместе с нервным потрясением лучше всего лечатся дома, в спокойной обстановке. Однако до того Вам придется поговорить с дознавателями. Но немедленно сообщите мне, если почувствуете себя плохо, и я прекращу допрос.
  - Конечно, - кивнула Лотя.
  И добавила:
  - Я не сделала ничего плохого, и бояться мне нечего.
  Целитель кивнул, взгядом указав ей на окно.
  Потом, склонившись к Лоте, шепнул:
  - Окно палаты выходит на козырек запасного выхода, он небольшой, но ногу поставить можно. И под левой смотровой вышкой в заборе есть дыра, куда Вы вполне сможете протиснуться.
  А я подумал, что неплохо так задолжал этому толстячку. Но, все-таки, с чего ему помогать моей жене? Громко мяукаю, кошусь в сторону целителя и беспокойно взмахиваю хвостом в надежде, что Лотя догадается спросить о причинах столь участливого отношения к ней.
  - Господин Майнес, Вы каждому своему пациенту рассказываете, как сбежать из лекарни? - негромко осведомилась Лотя. То ли правильно расшифровала мой намек, то ли ее голову посетили сходные мысли. - Сыщики вот-вот будут здесь, так что времени на приватную беседу у нас немного. Так что, прошу, ответьте честно, без намеков и недомолвок. Иначе я не смогу доверять Вам.
  Целитель едва заметно улыбнулся. Этого вопроса он, определенно, ждал.
  - Я целитель, леди. Я обязан заботиться о своих пациентах, делать все, что в моих силах, для их физического и душевного комфорта. Такой ответ вас устроит?
  - Опасная позиция, - саркастично усмехнулась княжна. - Особенно если учесть профиль лекарни, в которой Вы работаете. Здесь ведь не только работников охраны правопорядка лечат, но и тех, кто, нарушив этот правопорядок, отбывает наказание в местных тюрьмах?
  Майнес кивнул.
  - Эдак Вы с чистой совестью какому-нибудь бандиту-убийце, на котором пробу негде ставить, сбежать поможете. Заботясь о его физическом и душевном состоянии, так сказать.
  - Но Вы ведь не бандит-убийца, - на этот раз на смуглом лице целителя не было и тени улыбки. - Уверен, какое бы обвинение не попытались предъявить Вам работники дознания, ли, Вы невиновны. Я видел, что случилось с лейтенантом Кором, я знаю, что Вы спасли ему жизнь. Не очень понимаю, что убивало его... но точно не то, что искалечило. Вы вливали ему собственную жизненную силу, и это позволило ему продержаться до лекарни.
  - Пусть так, - согласилась Лотя. - Но, помогая мне, Вы рискуете не только работой, но и свободой, так как невиновность моя еще не доказана. Стало быть, у Вас, кроме призвания, есть иная причина помогать мне. И я хочу знать ее.
  Целитель, выдержав паузу, все-таки признался:
  - Вы жена Яроса Иолатэ, княжича Мерисского. А он однажды бился на дуэли с Ниртом Войрсом, и побил его, просто в блин раскатал, и уже за это я для Вашего мужа готов рискнуть работой и свободой.
  Даже так?! Хм... Имя соперника по дуэли мне ни о чем не говорило, кроме, разве что, о принадлежности его к человеческой расе. Может, вспомню на досуге.
  Нетрудно было догадаться, что Лотя очень хочет выпытать у целителя подробности той дуэли, но не решается. Видимо, из страха разрушить легенду о нашей с ней женитьбе. Вдруг Майнес спросит, почему это жена о дуэльных победах мужа ничего не знает?
  Но, оказалось, мою жену мучил еще один вопрос:
  - Тот лейтенант... Как он?
  Майнес поморщился.
  - Пока только могу сказать, что жить будет. А насчет остального... У него правая рука фактически сожжена изнутри. Боюсь даже предположить, как так получилось! Мы битый час пытались избежать ампутации, даже пошли на эксперимент в лечении и вшили капсулы с зельями регенерации прямо в ткани, - с легким оттенком гордости поведал он. - Посмотрим, будет ли положительная динамика... Впрочем, два пальца пришлось-таки ампутировать, так что лейтенанта по окончании лечения ждет резкий поворот в карьере. Работать конвоиром он более не сможет.
  Лотя только головой покачала. Она даже мысли не допускала о том, что такой ожог мог причинить ее милый котик. Увы, я не мог поступить иначе. Повторюсь: лучше лишиться руки, чем жизни. По собственному опыту знаю.
  В дверь постучали, негромко, но требовательно. Дознавателям надоело топтаться в коридоре.
  - Леди, вы уверены, что готовы к разговору? - Майнес явно перестраховывался. - Я мог бы убедить их отложить допрос...
  Лотя, дергая ногой от нетерпения, от предлагаемой отсрочки отказалась. В отличие от меня, она не понимала, что именно произошло в 'воронке', и надеялась, что доблестные служители закона все ей разъяснят. Наивная! Хотя, может, все не так плохо, как я думаю?
  Дознаватели ввалились в палату, представились. Дознавателя из городской стражи я точно не знал, видимо, он начал работать уже после того, как меня с юриста повысили до вице-консула, и обязанность вытаскивать Арисаэля из лап закона перестала давить на меня тяжким грузом. А вот имя рыжего меня снова царапнуло, но и только. Дарий Рамодор, что-то смутно знакомое... Хм... Не знаю, знал ли я его раньше или просто что-то слышал. Впрочем, сейчас это неважно. Слух к делу не пришьешь, а, если мы и были знакомы, я сейчас в таком виде, что меня не то что этот Дарий - мать родная не узнает! Хотя, мамаша меня не узнала бы и так...
  Следом со стульями в руках вошли секретари, и воздуха в палате стало как будто меньше. Заботливый Майнес тут же распахнул окно пошире, безапелляционным тоном заявив, что княжне жизненно необходим свежий воздух, и попытка окно закрыть будет расценена им как покушение на пациентку. При этом он так многозначительно покосился на Лотю, что не понять намек она не могла. По крайней мере, я на это надеялся. Дознаватели же, если и заметили их переглядывания, виду не подали, и спорить с целителем не пытались. Впрочем, против притока прохладного ночного воздуха в маленькое, полное народу помещение они и сами не возражали.
  Княжна не стала изображать умирающую, но вот от заламывания рук, закатывания глаз и потирания висков со страдальческой гримасой удержаться не смогла. И правильно! Если что, откажется отвечать на вопросы, абсолютно естественно сделав вид, что ей нехорошо, тем более, Майнес остался в палате. Варит котелок у девчонки, прямо сердце радуется!
  На вопросы дознавателей Лотя отвечала сжато и коротко, не вдаваясь в излишние подробности, и я ей почти не помогал. Голос ее звучал ровно, внешне женушка выглядела вполне спокойной, разве что бледна немного - от усталости и пережитого, конечно. И только я знал, чего ей стоит сохранять это спокойствие! Ох, непросто ей было эмоции в узде держать, непросто! Я всем телом чувствовал, как ерзает девчонка, будто на иголках сидит! Видимо, подсчитывала, сколько имперских законов нарушила, раз по ее душу представители обеих страж явились. А ведь еще не знает истинную суть произошедшего в карете... Все, что я мог сделать для нее сейчас, это оказать моральную поддержку. Я и оказал - замурлыкал на полную громкость, и Лотины руки сами потянулись, чтобы погладить меня. Поначалу эти судорожные ласки были весьма болезненны - мяли меня с такой силой, что еще б чуть-чуть, и кости мои захрустели бы. Да и вспотевшие от нервного напряжения ладони тоже приятных ощущений не добавляли, медленно так, с расстановкой пучками выдирая шерсть. Я же, матерясь про себя, урчал, что есть силы, а собственную боль мог выразить лишь нехорошими взглядами на служителей закона из-под прикрытых от 'удовольствия' век, заодно обещая, в случае чего, так напакостить, что надолго запомнится.
  Дознаватели, надо сказать, вели себя достойно. Были вежливы, морально не давили, глаза страшные не делали, не ругались, обвинениями не сыпали. Внимательно слушали рассказ княжны, а если и задавали уточняющие вопросы или просили повторить что-то, то предельно корректно. Лотя даже немного успокоилась, и ласки, в обилии доставшаяся лежащему у княжны на коленях котику, становилась все больше похожи на поглаживания и почесывания, а не на изощренную пытку, так что и мурлыканье мое становилось более искренним. А женушка осмелела, голова у нее заработала, мысли в правильном направлении потекли, и предоставила она дознавателям следующую картину.
  Повздорила с князем Мерисским, выскочила из кареты и побежала, куда ноги несут. Не сразу поняла, что занесли они, родимые, ее в покинутые кварталы, где на нее почти сразу напали местные призраки. Испугалась, побежала, и, едва завидев выехавшую из переулка карету, слишком обрадовалась, чтобы высматривать отличительные признаки транспорта и по ним пытаться определить принадлежность оного. Думала, попросит владельца экипажа подвезти ее до обитаемой части города. А там такое творилось, просто жуть! Один мертвый, да страшный такой, что бедная княжна едва чувств не лишилась! И лишилась бы, если б другому не нужна была помощь! Она, маг жизни и будущая целительница, и пыталась помочь. А ее в благодарность чуть не подстрелили! Вот и делай людям добро!
  Почему по форме не признала конвоиров? Я в Наргонте недавно, замуж вышла буквально только что, закон не нарушала, состою в обучении у господина Ансельма Тоббера, а у него сачковать некогда, так что недосуг мне, господа дознаватели, праздно по улице шататься и мундиры работников городской стражи разглядывать.
  Почему, увидев замок на дверце кареты, все же сорвала его и проникла внутрь? Призраков испугалась, хотела оказаться подальше от покинутых кварталов, а от страха, признаться, на замок внимания не обратила. И да, сорвала одним ударом! Я ж все-таки оборотень, силой природа не обидела. Да и хлипковат, видать, замок оказался, раз с одного удара отлетел.
  Откуда у конвоира, ехавшего в карете, ожоги? Понятия не имею, я его точно не жгла. Я его спасти старалась, а когда поняла, что не справляюсь, и стала звать на помощь, меня чуть арбалетными болтами не истыкали!
  Знаю ли, что именно случилось с арестантом и конвоиром? Не имею ни малейшего представления. Надеюсь, господа дознаватели мне все объяснят, а то я спать не смогу. Вдруг арестант умер из-за какой-то опасной болезни?! И вдруг она заразная?! О, а если я тоже заболела?!! И в широко распахнутых голубых глазах стоят слезы, готовые вот-вот пролиться водопадом...
  Молодец моя балбеска! Может же! Хотя, что это я все 'балбеска, балбеска'? Вот сейчас я ею доволен - вплоть до того, что позволил себе надежду на скорое исполнение своей части сделки с Иннерлией. И не крохотную, на краткий миг, а вполне себе настоящую... Сейчас я был доволен подопечной. Даже поза, принятая, казалось бы, непроизвольно, так и лучилась гордостью: выпяченная грудь, высоко поднятая голова, и лишь уши умиротворенно разведены в стороны, чтобы Лоте было удобно почесывать мою макушку.
  Под угрозой женской истерики дознаватель Рамодор нехотя поведал ей и про куклу некроса, и про состояние лейтенанта Кора, к спасению которого леди Иолатэ приложила руку. Лотя изобразила сначала ужас, а потом и праведное негодование:
  - Уж не хотите ли вы, господа, обвинить меня в создании этой самой куклы?
  Дознаватели, конечно же, завели пространный разговор о том, что расследование только началось, и еще рано делать выводы, о необходимости дополнительных экспертиз, о презумпции невиновности, еще о чем-то. Все-таки им моей балбеске предъявить нечего, хоть и очень хочется - по глазам вижу. Ничего, господа хорошие, за дурные намерения я мстить не буду... сильно. Но подгадить - дело чести. Блондину женоподобному, вон, прическу уже попортил, а там и до физиономии недалеко... Вспомнил, что ли? Вон как на стуле заерзал...
  Лотя возмущенно фыркнула, кипя праведным гневом, но выражать свое мнение вслух не стала, довольствовалась пока что выражением лица, и, уверен, причиной тому не благоразумие и осторожность, а любопытство. Именно оно заставило ее продолжать разговор с господином Рамодором вместо того, чтобы объявить, что она устала, и гордо отвернуться к стене. Но я не стал злиться на нее за это - мне и самому было интересно, тайнюк знает о некромантии.
  Второй работник дознания пару минут назад, извинившись, выскользнул в коридор - его кто-то окликнул. Интересно. Но настораживает...
  - Откуда Вы знаете о куклах некроса? - спросила тем временем Лотя. - Я видела недоумение Вашего коллеги из городской стражи при упоминании о том, что причиной смерти арестанта является перерождение его в такую куклу. Не похоже, что он знает о таком, гм, способе убийства.
  Дарий лучился довольством, пока рассказывал княжне, что несколько лет служил на границе с Проклятыми землями во втором штурмовом полку, где ему и довелось сталкиваться с самыми разными некротварями, среди которых, конечно же, встречались и куклы некроса. Пока он рассказывал Лоте о том, насколько опасна кукла в боевом состоянии, и как сильно ей повезло, что некротварь в спецтранспорте была мертва окончательно, и о совершенных им во время службы подвигах, я усиленно вспоминал все, что связано со вторым штурмовым. Причем не официальные сведения, нет - байки, слухи, сплетни. Всего ничего, если подумать. Все-таки полк, базировался, если мне память не изменяет, в древеньке Зомбеево, что на землях империи. Расстояние более чем приличное, а уж по меркам границы и вовсе огромное. Одной из самых ярких баек была история о том, как некий боевой маг в одиночку завалил гхебешша, здоровенную некротварь четыре метра ростом, с широченной пастью и кучей смертельно опасных конечностей. Обычно гхебешшей и подобных им тварей валят целыми отрядами с магической и артиллерийской поддержкой. А тут маг бросился в схватку один на один. Сдуру? На спор? Об этом история умалчивает.
  К ужасу моему Дарий начал рассказывать Лоте именно эту, припомненную мной только что, историю, причем с собой в главной роли. Да с такими подробностями, что я, Храрг побери, начинаю ему верить! Ох, если эта история с гхедешшем произошла на самом деле, да еще и блондин действительно завалил его, то... Эй, он что, перед Лотькой хвост распускает?! Вот нахал! При живом-то... э-э-э, почти живом муже! А моя балбеска уши развесила, слушает боевую историю! Фыррр! Вонзаю когти ей в кожу, чтобы отрезвить. В ответ она шлепает меня по заду. Я терплю, притворяясь обычным домашним животным. Потом сочтемся, дорогая!
  В этот момент в палату заглянул коллега господина Рамодора из городской стражи, окликнул Дария, и они оба скрылись за дверью. Что, спонтанное межведомственное совещание? Похоже на то - уж больно у дознавателя вид многозначительный был, совсем как у взявшей след ищейки. Наверняка сыщики, что работали у участка номер двенадцать, нарыли что-то важное, и послали кого-то с донесением к ответственному за расследование. Видно, высокого полета птичка Лотю допрашивать прилетела, кажется, целый майор. Впрочем, если курице пинка отвесить, она тоже высоко полетит... только недолго...
  Я навострил уши в попытке подслушать разговор за дверью. Н-да, чуткость слуха на должном уровне, слышу, что за дверью трое возбужденно перешептываются, охают-ахают и ногами топают, как застоявшиеся в стойле лошади. Точно что-то интересное! К сожалению, кроме эмоциональных междометий и нецензурной ругани я не разобрал ни слова. Обидно! Подобраться бы к двери поближе! Увы, в присутствии Майнеса и стражницких секретарей приходится играть роль любимца княжны, так что я продолжил мурлыкать у нее на коленях, хоть лапы и сами собой напружинились для прыжка.
  Жгучее любопытство мое быо удовлетворено очень скоро. Да еще таким способом, что слов нет, мат один...
  Через несколько минут дознаватели вошли в палату, на этот раз расширенным составом: к ним присоединился еще один дознаватель в синем кителе. О, знакомое лицо, любитель Эвенрийского красного! Помню-помню, заносил я ему пару бутылок после того, как Арисаэль, стремясь добиться расположения очередной красотки, попался на краже роз из сада мэра. Причем попался, зацепившись штанами за забор, хе-хе...
  - Леди, где ваш муж? - майор начал допрос, что называется, с порога.
  Лотя удивленно вскинула брови:
  - Какое отношение Ярос имеет к кукле некроса?
  Дознаватели не торопились с ответом, а я почувствовал, как напряглась женушка, готовая... А к чему, собственно? К драке? Или к бегству? Подумав, решаю, что оба варианта для нас сейчас приемлемы, и стекаю с ее колен на постель. Предоставляю ей свободу выбора, так сказать. И поддержу в меру сил, когтей и зубов, какое бы решение она не приняла.
  - Видите ли в чем дело, княжна, - подозрительно прищурившись, начал майор. - Наши люди сейчас работают в двенадцатом участке, где содержался погибший, и где имел место выброс некромагии. Не удивлюсь, если время смерти и время выброса совпадут с точностью до минуты. Надо думать, мой коллега из Тайной стражи успел поведать вам, что такое 'кукла некроса' и как именно создаются такие куклы?
  Лотя кивнула. Да, этот Дарий действительно рассказал ей, что для создания куклы некроса нужен лич либо часть его тела.
  - Так вот, наши дознаватели нашли свидетеля, который видел, как мужчина в черном плаще опустился на колени рядом с окном камеры, в которой содержался погибший, и простоял так пару минут, бормоча что-то неразборчивое.
  У меня шерсть вдоль позвоночника дыбом встала. Неужели мне повезло? Неужели я получу еще одну зацепку?!
  - Свидетелю, некому Альберту Боурну, удалось увидеть лицо мужчины в плаще, хоть тот и глубоко надвинул капюшон, - с расстановкой продолжал дознаватель, неотрывно глядя на Лотю. - Более того, господин Боурн узнал его.
  Я едва пододеяльник когтями не располосовал, стараясь унять нетерпение. Ох, не томи, родимый, выкладывай!
  - И кто же это? - сухо осведомилась княжна, которая, видимо, уже устала от навязчивого внимания дознавателей, и мечтает завалиться спать.
  Майор выдержал театральную паузу, а потом бухнул, будто медный тазик на каменный пол уронил:
  - Ярос Иолатэ. Ваш муж, леди.
  
  Глава 21. 31 мая, утро.
  
  Фыр-Ярос
  
  А я и не знал, что у котов тоже может отвиснуть челюсть! Оказалось, очень даже может. От неожиданности - точно. Да уж, обственное имя было последним, что я ожидал услышать в ответ на вопрос о подозреваемом в смерти Арисаэля! Потому что Ярос Иолатэ нынче вполне способен бегать и магичить исключительно в кошачьей шкурке, и в этом облике его дед родной не признал. А то, что раньше было мной, сейчас лежит колодой у Ансельма в подвале и передвигаться способно лишь с посторонней помощью!
  Видимо Лотя подумала о том же, так как сразу же усомнилась в свидетеле - в его зрении, состоянии, вменяемости, памяти, разуме, а под конец и в существовании как таковом. Хотя, вопрос о существовании тут, пожалуй, лишний: покопавшись в памяти, я сумел-таки вспомнить, что в начале весны я, пробивая присоединение к Мерисскому кварталу небольшой осиновой рощицы, до того числившейся за Нижним Цветочным кварталом, но не особо нужной там, умудрился так взбесить начальника отдела землеустроения Альберта Боурна, что тот меня на дуэль вызвал. На кинжалах! До первой крови! А я, кстати, тоже порядком разозленный, и не думал отказываться! Только вот дуэль между нами не состоялась - сразу по нескольким причинам. Во-первых, дуэлянты в запале забыли назначить день этого события. Во-вторых, один из них через два дня убывал в первый за несколько лет отпуск, а для второго отпуск - святое. И, в-третьих, из-за моего спешного назначения консулом, расследования в отношении прежнего консула, по которому переквалифицировать меня из свидетеля в обвиняемые стремилась Тайная стража в полном составе. Ну и, в довершение ко всему, мое убийство, почти что увенчавшееся успехом. Неужто господина Боурна этим вечером нелегкая занесла к двенадцатому участку?
  Лотя сомневалась минут десять, и каждое из вышеуказанных ее предположений относительно неожиданно появившегося свидетеля дознаватели разносили в пух и прах, подтверждая, между прочим, мою догадку. Альберт Боурн, работник городской администрации, начальник отдела землеустроения, был задержан стражниками двенадцатого участка за нахождение на улице в нетрезвом виде, провел ночь в камере того самого участка, утром, протрезвевший, выпущен на поруки своего деверя, живущего неподалеку. Отлежавшись, Боурн вечером, будучи слегка навеселе, покинул дом родственников и, вместо того, чтобы отправиться к себе, двинулся на поиски приключений. А какие же приключения без подходящей компании? Как назло, шел десятый час ночи, и на пути Альберту попадались или парочки, или семьи с детьми, к ночным приключениям не склонные. И как же велика была радость господина Боурна, когда он заметил, что в проулок за двенадцатым участком тенью скользнул мужчина в черном плаще. Зачем? Свидетель быстро нашел ответ на этот вопрос - подобные узенькие проходы между стоящими практически вплотную друг к другу зданиями частенько использовались в качестве бесплатных уборных. Тогда он не придал значения том, что одно из зданий, в пространстве между которыми скрылся его предполагаемый собутыльник, является двенадцатым участком городской стражи, и именно в этот проулок выходят крохотными - с трудом руку просунешь - зарешеченными оконцами камеры для арестантов.
  Боурн решил дождаться, пока незнакомец сделает свои дела, у входа в проулок. В том, что собутыльника он дождется, служащий не сомневался - проход заканчивался высокой каменной стеной, отграничивающей один квартал от другого, так что выход у незнакомца в плаще оставался только один.
  По подсчетам господина Боурна, он прождал не меньше десяти минут, после чего заглянул в тупичок и увидел, что мужчина стоит на коленях, согнувшись в три погибели в узком пространстве, прижавшись лицом к стене. Альберт, человек сострадательный и где-то даже добрый, решил, что ему стало плохо, и окликнул незнакомца. Тот, испуганно вздрогнув, мгновенно выпрямился, взглянул на господина Боурна из-под капюшона и вдруг бросился наутек, напоследок приложив Альберта головой о стену участка. Тот, однако ж, перед тем, как потерять сознание, успел заметить под капюшоном перекошенное от злости лицо Яроса Иолатэ, с которым некоторое время назад условился сразиться на дуэли.
  - Ну, тогда последний вопрос, - прищурилась Лотя, когда дознаватели сумели убедить ее в реальности свидетеля. - Почему вы называете его имя жене подозреваемого? Не боитесь, что я или мой муж попытаемся заставить его замолчать?
  Я согласно мяукнул, одобрительно урча. Умница, девочка, сообррразила! Мне вот тоже интересно, почему дознаватели слили нам имя свидетеля. Можно, конечно, предположить, что господин Боурн за непродолжительное время допроса достал их так, что обе наргонтские стражи просто-таки жаждут избавиться от него чужими руками. Но, думаю, дознаватели просто хотели на реакцию леди Иолатэ посмотреть, вынудить ее оправдывать мужа, торопливо высказывать доводы в его защиту или же наоборот начать топить благоверного, и незаметно для себя выболтать лишнее, например, поведать о местонахождении тела княжича.
  Гончие крысы... Такой эпитет в отношении этих троих посетил мою кошачью голову. Хм, они действительно все время, что находились в палате княжны, неосознанно раздували ноздри, будто идущие по следу псы. Только вот псами я, отчаянно желавший вытащить и жену, и себя полумертвого из цепких лап закона, их не ощущал. Я злился, злость подстегивала азарт, который в этом пушистом обличье почему-то воспринимался как охотничий. Я - кот, я не охочусь на собак, стало быть, передо мной три гончие крысы. А хорошая крыса - мертвая крыса. Ну, или, как минимум, покалеченная, хе-хе. Да, логика своеобразная, но это издержки моего временного, надеюсь, тела, и с ними приходится мириться. Да, и крыскам тоже, мрррау...
  Лотя, к счастью, надежд дознавателей не оправдала. Играя роль изнеженной аристократки, она широко распахнула небесно-голубые глаза и начала охать-ахать, что супруг почти не посвящал ее в свои дела. А под конец, всхлипывая и промокая глаза краем пододеяльника, сообщила, что у Яроса, как и у любого представителя разумной расы, конечно, есть хобби, просто не совсем обычное: кто-то ездит на охоту, кто-то играет на скачках, а ее муж сражается на дуэлях. Ох, это так опасно! Но леди, скрепя сердце, намерена и дальше смотреть сквозь пальцы на забавы Яроса. Вдруг иначе он начнет спускать пар в семейных скандалах?! А характер-то у него - не подарок... Погибший был жрецом и служил в мерисском консульстве? Увы, Ярос не успел познакомить меня со своими подчиненными. Что?! Погибший был важным звеном в цепочке торговли дурманом?! Провозил товар в город, пользуясь неприкосновенностью консульской почты?! У Яроса был мотив для убийства?! Бред!!! Если и так, то мой муж жреца просто втоптал бы в землю на месте, а не стал бы заморачиваться превращением его в куклу некроса! Почему бы господам дознавателям не рассмотреть версию об убийстве жреца его же подельниками? И, если господа дознаватели не прекратят возводить бездоказательный поклеп на княжича Мерисского, клянусь, я немедленно поставлю в известность князя Изялиниэля! Услышав это, дознаватели дружно скривились, будто лимон разжевали. Пррроняло крррысок, хвалю!
  Оные крысски несколько присмирели, но сдаваться не собирались. Отослав безгласных секретарей прогуляться, они, буркнув что-то вроде: 'Не для протокола!', просто засыпали княжну вопросами, всеми правдами и неправдами стараясь выпытать у нее сведения о местонахождении мужа. Хотя, допрос, по сути, вел только майор, в то время как тайнюк старался давить княжне Иолатэ на психику. А второй дознавател, принесший весть о кандидатуре подозреваемого, в это время оттеснил к стене господина Майнеса, бросившегося на помощь пациентке, и технично прижал ему горло локтем, в результате целитель не мог издать ни звука, только беззвучно открывал и закрывал рот. Точно крысы, фыррр...
  - Отвечайте! - рявкал, злобно вращая глазами, Рамодор после того, как майор озвучивал очередной вопрос.
  Вернее, пытался рявкнуть, но женоподобность подводила, и голос его срывался на фальцет, низводя образ сурового дознавателя до уровня балаганного шута. Ну и маленький пушистый котик, под шумок перебравшийся под койку леди Иолатэ, тоже вносил посильную лепту в создание циркового образа: когти в мягких серых лапках скрываются крепкие и острые, а брюки у рыжего тонюсенькие, из шелка, защиты от них никакой... А, чего уж скромничать - и крепкое сукно производства госмануфактуры, из которого был пошит мундир дознавателя городской стражи, тоже не спасло ноги майора. В общем, допрос, щедро разбавленный охами, ахами, рычанием, руганью сквозь зубы и попытками, обораивающимися болезненными ударами о железный бок койки, окончательно не превратился в комедию лишь по одной причине: никто не бросился убивать кота. И я, честно признаться, жалел об этом. Ох, как же мне в эту минуту хотелось драки! Хорошо хоть досаду от игнорирования моей хвостатой персоны смягчило веселье, с которым Лотя наблюдала за ведущими допрос дознавателями. Скрыть ехидную улыбочку она даже не пыталась.
  А дознаватели, надо сказать, нашими с княжной стараниями постепенно выходили из себя. Первым не выдержали нервы у Рамодора. Когда Лотя в очередной раз, тяжело вздохнув, сказала, что не имеет ни малейшего понятия о том, где сейчас находится ее муж, он завопил так, что стекла в окне задрожали:
  - Лжете, княжна! Покрываете предполагаемого убийцу, а это, между прочим, тоже преступление!
  Добился он этим только тычка под ребра от более опытного майора и едва уловимого чутким кошачьим слухом 'Идиот!'.
  А я вдруг отметил, что этот тип болезненно морщится при упоминании моего имени. Что бы это значило? Мы с ним все-таки знакомы, и знакомство это не из приятных?
  - Что вы себе позволяете?! - возмущалась тем временем женушка, которую до того открыто ни в чем не обвиняли.
  - Расследуем убийство! - не остался в долгу Рамодор. - Отвечайте на вопрос! Иначе будете на него в застенках Тайной стражи отвечать!
  Ох, Дарик-дурик, ты просто-таки нарываешься на капитальную порчу фасада! Нет, фасад-то я всем троим попорчу, а то и по-другому напакощу, но вот тебе больше всех достанется! У меня фантазия на гадости богатая - прошлое сказывается. А совесть я и вовсе в другом теле забыл. А если я не справлюсь, то господин Майнес докончит начатое мной.
  Выглянув из-под койки и встретившись взглядом с целителем, я прочел в его глазах согласие и полное одобрение моих действий по причинению мести и восстановлению справедливости, да еще и обещание добавить от себя.
  Взгляд медленно скользнул по палате, задержался на служебном кейсе одного из секретарей, легкомысленно оставленном на стуле, и план мести мгновенно сформировался в моей покрытой шерстью голове. Ох, месть будет жестокой, и по итогам кто-то из работников дознания точно окажется в цепких лапах Майнеса, но, повторюсь, совесть моя осталась в другом теле. А гончие крыски сами нарвались, так что пусть не жалуются!
  Извинениям майора за несдержанного коллегу, из которых становилось ясно, что тот еще и дело об исчезновении мерисского консула ведет, я не поверил... Ох, не повезло тебе, Яр, не повезло! Если б не сделка с богиней, твоих останков век бы не нашли!
  Потом я запрыгнул на колени к женушке, многозначительно посмотрел ей в глаза, потом громко, со всей важностью, на которую был способен в тот момент, мяукнул и даже подмигнул. Надеюсь, за те пять дней, что мы знакомы, я достаточно выдрессировал оборотницу, чтобы та поняла мой намек. Она и поняла, хоть и чуток пощекотала мне нервы, глупо хлопая глазами и тоном светской красавицы в модном салоне вопрошая:
  - Киса хочет ку-у-ушать? Или киса хочет пи-пи?
  Я фыркнул, давая понять, что шутку оценил, но тут же взмахнул хвостом и слегка выпустил когти, уколов ее через тонкое одеяло - чтобы шутка не зашла слишком далеко, и чтобы Лотя не усомнилась в серьезности моих намерений.
  - Господа дознаватели! - возвестила Лотя, одновременно подхватывая меня на руки и подсовывая под нос нависшему над ней майору. - Этот кот - фамилиар моего мужа, и, раз уж вам так хочется поговорить с Яросом, сейчас он позволяет вам претворить в жизнь свои намерения. Правда, через этого хвостатого посредника.
  - Мрррмяу! - подтвердил ее слова 'посредник'.
  В голове мелькнула мысль, что моя балбеска в последнее время слишком уж понятливой стала! Уж не знаю, что и думать по этому поводу: то ли она и раньше такой была и тщательно это скрывала, то ли это следствие нашего общения с ней, то ли мне просто везет, и лимит Лотиной понятливости вот-вот исчерпается. И, если верен третий вариант, мне следует поторопиться.
  Предложение Лоти привело дознавателей в замешательство.
  - Леди, вы предлагаете нам допросить... кота?! - брови майора поползли вверх.
  - Ну да, - на полном серьезе заявила женушка, хотя в глазах ее скакали импы. - Его зовут Фыр. Он, хоть и представитель кошачьего племени, но крайне словоохотлив. Мой муж тщательнейшим образом подошел к выбору животного на роль фамилиара.
  Я чуть слышно фыркнул. Ох, как же ты, Лотя, заблуждаешься на счет последнего...
  - Как вы это себе представляете?! - отмер Дарий.
  Улыбка леди Иолатэ стала еще шире, а глаза коварно блеснули.
  - Спирит-доска есть?
  Дознаватели одновременно развели руками - откуда бы? Да и не к лицу служителям закона увлечение спиритизмом! А жаль. Я б с удовольствием понаблюдал, как три взрослых мужика будут напряженно ловить каждое движение указателя, подталкиваемого мохнатой лапкой, записывать куда-нибудь указанные мной буквы, а потом под издевательские 'фыр' и 'мяу' ломать голову над превращением портянки с буквами в осмысленный текст. Надо ли говорить, что на этот раз я не стал бы утруждать себя расстановкой пробелов и знаков препинания, повторами по просьбам записывающих и прочими способами облегчить им жизнь? Да, было бы забавно, но лучше в другой раз, тем более, что для полноценной мести трем зарвавшимся крысам этого будет недостаточно. И слишком велика вероятность, что те, для кого я придумал эту мелкую, но изощренную пытку, скорее свистнут безмолвных секретарей, чем сами возьмутся за перо. А секретари пока что ничего плохого ни мне, ни Лоте не сделали, наоборот, один из них невольно поспособствовал свершению возмездия, оставив свой служебный кейс в поле зрения и досягаемости маленького котика.
  Дознаватели начали сокрушаться, что кот не умеет писать, да и дара речи лишен. На последнее Лотя возразила, что разговаривать-то кошак умеет, пусть и на уровне 'фыр-мяу', только тогда им придется попотеть над формулировкой вопросов, на которые можно дать однозначный ответ. Дознаватели подумали и, видимо, решив, что этот вариант разговора займет слишком много времени, поинтересовались, нет ли еще какого-нибудь способа разговорить котика.
  - Маг-менталист найдется? - спросила Лотя, изобразив раздумья.
  Я коротко муркнул и боднул ее в плечо. Умница! Я так надеялся, что она вспомнит про ту полоумную любительницу читать чужие мысли, и княжна снова оправдала мои надежды. Муррр!
  Краем глаза я заметил, что при этих словах все еще прижатый к стене Майнес встрепенулся и заерзал, прижатый к стене, привлекая к себе внимание.
  - У меня за плечами курс азов менталистики в качестве повышения квалиикации, - сообщил он, когда его с молчаливого согласия майора, выпустили из захвата. - Я умею улавливать и считывать чужие мысли. Могу помочь. Если, конечно, Фыр... э-э-э... то есть, господин княжич, желающий говорить через своего фамилиара, не возражает.
  Я не возражал, тем более, едва ли не кончиками усов ощущал злость целителя, его сильное желание отомстить гончим крысам, и понимание того, что пока что у него нет возможности для удовлетворения этого желания. Пока что... Наши взгляды встретились на миг, и я лихо подмигнул полуэльфу, подбивая на участие в своей затее, тот опять же едва заметно кивнул. Хм, и с чего он так безоговорочно доверяет коту?
  - Раз так, давайте приступим, - потер руки майор, после чего велел подчиненному позвать секретарей.
  Подчиненный, яростно разминая правую руку (о, целитель оказался не так уж прост!), направился к двери, но я одним прыжком преградил ему путь и, глядя в глаза майору, громко заявил:
  - Фыр!
  - Не для протокола, - перевела Лотя.
  Майор, подумав, согласился. Наверное, представил, как покажет куратору расследования протокол допроса КОТА и станет доказывать, что на самом деле допрашивал княжича Мерисского. Я, кстати, тоже представил, и не стал сдерживать злорадный хохот-фырканье. Получилось впечатляюще, майора пробрало.
  - И вообще, вы показания кота никуда не пришьете, - снова выступила переводчиком Лотя. - А если попытаетесь, будете выглядеть, как полоумный.
  - Да понял уже, - сморщился майор. - Эй, господин целитель, приступай, не тяни... свидетеля за хвост!
  Майнес, навесив на лицо выражение 'я смертельно обижен, в интересах государства, так и быть, поработаю, но знайте, ребятки, что вы мне крупно задолжали', приблизился ко мне, засучивая рукава.
  - Что ж, кис... то есть, княжич, давайте начнем. Я, правда, не смог продвинуться в чтении мыслей, да и не практиковался уже давненько, и мне для этого необходим контакт с подоп... в смысле, с объектом. Так что заранее прошу меня простить.
  Я благосклонно кивнул и запрыгнул на стул, тот самый, на котором, прислоненный к спинке, стоял кейс. Конечно, я не собирался позволять кому-то копаться у меня в мозгах, мне просто нужно было подманить крысок поближе к этому самому кейсу, и в том, что Майнес мне в этом поможет, я не сомневался.
  Дело в том, что скромные и неприметные с виду кейсы на деле являются хитрыми артефактами, которые, с одной стороны, зачарованы на сохранение содержимого, а, с другой, предназначены для защиты все того же содержимого от посягательств посторонних, к коим артефакт относил всех, кроме непосредственного владельца и начальника секретариата. Если в отсутствии секретаря-владельца, который как-то способен нивелировать действие охранной системы артефакта, до такого кейса дотронется - не то что попытается открыть! - кто-то, кто этим самым кейсом не воспринимается, как 'свой', этот кто-то получит мощный удар чем-то из разряда боевой магии, не настолько сильный, чтобы убить, но вырубить на час-другой - запросто. Хотя, кому как повезет...
  Прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, что в охранную систему стоящего на стуле кейса вплетено водяное заклятье - стихия отозвалась не сразу, что, впрочем, ожидаемо для меня как для мага огня, но бесшабашной злостью, бурлящая нетерпением, готовая выплеснутся от первого же неосторожного касания. И всплеск будет сильным... О, знал бы секретарь, владелец этого кейса, что он оказал мне сразу две услуги: предоставил орудие мести, пренебрегая правилами эксплуатации, не сбрасывал излишки напряжения, образующиеся, если охранного заклятье долгое время провело в пассивном состоянии. Хорроший секретарррь, муррр!
  - Чего это он размурлыкался? - подозрительно сощурился Дарий.
  Я что, вслух свою радость выразил? Что ж, в некоторых случаях действительно лучше быть котом.
  - Настраивается, - махнула рукой княжна. - Не обращайте внимания.
  Запрыгнув на стул, я устроился на таком расстоянии от кейса, чтобы тот оказался в моей досягаемости, и позволил Майнесу положить ладонь себе на голову. Н-да, должен сказать, что от мужских прикосновений я не в восторге. Уж лучше б меня Лотя трогала. Или, в крайнм случае, сестричка из коридора... Эх! Ничего, потерплю пару минут.
  Для начала я решил усыпить бдительность стражей порядка.
  - Ярос Иолатэ Эль-ала-Антир, княжич мерисский, консул, - медленно, с ощутимым напряжением озвучил Майнес то, что я мысленно диктовал ему. - Сразу предупреждаю, что буду говорить с вами только посредством своего фамилиара, забота о котором ныне лежит на моей жене.
  Дознаватели слегка растерялись, наверное, до последнего сомневались в успехе задуманного. Потом майор открыл рот, собираясь задать вопрос, однако тайнюк его опередил, причем на этот раз только по собственной, не согласованной с коллегами инициативе:
  - Где вы находитесь, господин Иолатэ?!
  - Мое место нахождения останется в тайне, пока не найден мой убийца, - отрезал я.
  И мысленно выругался, поняв, что сболтнул лишнее! Вот же ж... Надеюсь, никто из дознавателей не обратил внимания на случайную оговорку и не спросит сейчас: 'Убийца? Вас что, убили? А как это случилось? Надо бы переориентировать штатных поисковиков на поиск трупа...'. На мгновение я замер в ожидании, однако дознаватели выжидательно смотрели на меня, только Дарик-дурик зло проворчал себе под нос, что по возвращении Фавер из него точно душу вытрясет. Храрг побери! Надо следить за формулировками! Хорошо хоть Майнес не обладает умением считывать все мысли, а лишь те, что я транслирую ему мысленным 'криком'. Уверен, так как при более агрессивном и бесцеремонном чтении мыслей ощущения совсем иные. По крайней мере, были таковыми, когда одна полоумная менталистка, Антея пыталась влезть мне в голову!
  Пока я занимался самобичеванием, целитель, заполняя спонтанно возникшую паузу, успел дипломатично сообщить всем заинтересованным лицам, что княжич очень недоволен своим нынешним положением и сложившейся ситуацией, но угроза его жизни еще не миновала, так что ему лучше и впредь не появляться в городе. Леди Иолатэ покивала с унылым видом, а потом, будто расчувствовавшись, смахнула одинокую слезинку. Хм, Иннерлия точно не ошиблась, когда решила ее в магунивер пристроить? Может, лучше в театральное училище? Так и Лоте проще было бы, и Мелисса похлопотать была бы рада... Можно было бы, конечно, уточнить этот вопрос у богини или, на худой конец, у ее хамоватой секретарши, однако, пауза и так порядком затянулась, так что общение с высшими сущностями придется отложить. А цирк пора заканчивать.
  Я мысленно велел целителю встать сбоку от стула, чтобы я мог видеть дознавателей. Тот повиновался, после чего пригласил последних задавать свои вопросы. Но, стоило майору открыть рот, как я, нервно вращая ушами, вздыбил шерсть, взвыл дурным голосом, закатил глаза и, вытянувшись, будто кол проглотил (осиновый, хе-хе), сделал вид, будто падаю со стула. У работников дознания не было времени обдумывать ситуацию и разбираться, что же случилось с котом, и отчего он вдруг забился в корчах. Зато было сильное желание допросить княжича Иолатэ, пусть даже таким диковинным способом. Да еще и вколоченные за время учебы рефлексы никуда не денешь... И Майнес, умница, подлил масла в огонь, заорав, как оглашенный:
  - Хватайте его! Сбежит!!! - и сам незаметно притулился к стеночке, дескать, плохо ему стало.
  А дознаватели, все трое, бросились ловить кота, который, кстати, жутко выгибался и с силой, наличия которой в небольшом пушистом тельце никто из гончих крыс и предположить не мог, вырывался из державших его рук, попутно раздирая их в кровь острыми коготками. И все же вывернулся, приложившись боком о пол. Но за миг до падения серый демон, невероятно извернувшись, кончиком хвоста коснулся секретарского кейса.
  И оно хлынуло! Вырвалось заклятие, давно копившее силу, струями водяного пара, да так удачно, что охватили головы и верхнюю половину туловищ дознавателей. Ожоги первой, а то и второй степени гарантированы. Ох, как крыски заверещали! Но только две, те, что из городской стражи. Рамодор каким-то чудом увернуться успел, назад отпрянул, но оступился - помог ловко подставивший подножку Майнес - и, хлопнувшись головой о край Лотиной койки, затих. Живой? Вроде дышит, но без сознания. Ставить диагноз из-под стула, не имея при этом специального лекарского образования, проблематично, но, думаю, отделался ушибом. Были бы мозги в голове - было б сотрясение мозга. Койку только жалко, погнулась от соприкосновения с более твердым предметом.
  Лотя даром времени не теряла, быстро сообразила, как мне помочь - залилась слезами и начала громко, так, чтоб и в коридоре слышно было, обвинять дознавателей в попытке убить котика:
  - Фыр! Фыр! Крысы легавые, что вы сделали с моим котиком?! С моим милым ласковым коте-е-ей!!! Да я вас по судам затаскаю-у-у!!! Князя натравлю-у-у!!! Где мой Фырчи-и-ик?!!
  И все в таком духе. Молодец, девчонка, хвалю, и сердце радуется. А на ее крики, судя по звукам из коридора, уже сбегается народ. Это хорошо, это тот случай, когда зрители не лишние.
  Котик тем временем лежал под стулом в неестественной позе и, притворяясь бессознательным, я подводил итог операции и, сказать по правде, был доволен собой. Крысы повержены - валяются на полу, один стонет, двое других в обмороке. У обваренных в разной мере пострадали лицо, шея и руки, но сильней всего верхняя половина туловища - плотное, отлично удерживающее тепло сукно мундира усилило эффект от пара, так что два-три дня на лекарской койке мужикам обеспечены. Да, в этой же лекарне - а зачем в другую везти. И да, господин Майнес лично за их лечение возьмется, хе-хе. Вот удивятся крыски гончие, когда узнают, что ожоги и черепно-мозговые травмы клизмами с перцем лечатся! Уверен, так и будет - уж слишком многозначительно целитель руки потирает, распоряжения сестричке отдавая. Жаль только, что Рамодор наверняка раньше из цепких лап Майнеса вырвется, его-то вроде послабее приложило. А, не мое это дело, мне бы с убийцей (или уже убийцами?) разобраться. А заодно к поездке приготовиться.
  
  Лотя,
  вечер того же дня
  
  Кое-как, едва ли не ползком добравшись до кровати, я рухнула на одеяло и, обняв подушку, блаженно закрыла глаза. Долгожданный сон, однако, не шел - гудели натруженные за день ноги, ныли плечи, болела спина, а перед глазами то и дело всплывали фрагменты этого безумно долгого дня.
  Вот целитель Виллаури Майнес спешно выпроваживает нас с котом из лекарни.
  - Леди, к тому времени, как дознаватели придут в себя и смогут дать своим преемникам касательно Вас соответствующие инструкции, Вам лучше оказаться подальше отсюда.
  Тут я была с ним полностью согласна.
  - Думаю, Вам лучше на какое-то время уехать из города, раз уж подписку о невыезде с Вас не взяли. Но, со своей стороны, обещаю сделать все возможное, чтобы наши бравые дознаватели подольше оставались в лекарне и подольше не имели связи с внешним миром.
  - И как именно? - полюбопытствовала я.
  - Есть способы, - глаза целителя кровожадно блеснули, а улыбка, тронувшая тонкие губы, вполне подошла бы вампиру. Матерому такому кровососу...
  В общем, я впечатлилась, даже сочувствовать начала трем бедолагам, пострадавшим на службе закону, но развивать тему не стала. Поблагодарила Майнеса, схватила кота и быстренько сбежала к Ансельму... чтобы меньше чем через час выскочить оттуда, ведомой Фыром, с запросом для Орбена Глисса и с длинным списком дел.
  Оставив запрос в канцелярии Тайной стражи с пометками 'От княжны Иолатэ', 'ответ вручить А. Тобберу лично в руки' и с чернильным отпечатком лапы моего котика, я поспешила в управление магических сообщений и перемещений, где заказала на завтра портал в Эвенри. Потом прошлась по лавкам и прикупила кое-что для путешествия - Фыр и тут мне списочек подсуропил... на двух листах, гаденыш! А когда к обеду я, наскоро перекусив купленной с лотка булкой, вернулась в лавку господина Тоббера, Ансельм, который, к моему глубочайшему сожалению, не забыл о своей вчерашней угрозе, целый час мучил меня вопросами - проверял, что я запомнила из экскурсии в дендрарий. И вроде бы остался доволен, так как ответы я давала правильные, просто нужные сведения сами собой всплывали в голове. Видно, мне вместе с новым телом и хорошая память досталась.
  После экзамена Ансельм отправил меня в лабораторию - набираться практического опыта путем подготовки ингредиентов для зелий, а сам с Фыром засел в своем кабинете, и до вечера оба носу оттуда не казали. А я, хоть и предчувствуя неладное, подавила желание подслушать под дверью, и отправилась в подвал. По дороге заглянула в ту его часть, где по-прежнему в глубокой коме лежал мой благоверный, и из объяснений сонной Эми с сожалением поняла, что остаться вдовой мне в ближайшее время не светит. Да, жаль, жаль... Потом в очередной раз порадовалась, что муженек активности не проявляет и на исполнении супружеского долга не настаивает. Вообще, идальный спутник жизни для меня, если вдуматься. Что, пусть живет? С другой стороны сущствовать в таком растительном состоянии я врагу не пожелаю. А Ярос мне пока что ничего плохого не сделал. Не считая женитьбы, кончено...
  Потом вновь вспомнила, как вела себя на утреннем допросе. Сама от себя такого не ожидала! А все он - Фыр! Этот хвостатый проказник меня вдохновил. Более того, хоть он и кот, я теперь постоянно чувствую его поддержку, а, если нужно, то и защиту. И это придает мне сил. Вот как сейчас.
  Подняв себе настроение таким нехитрым образом, я приступила к исполнению прямых ученических обязанностей. Там вечером и нашел меня Ансельм. Алхимик сообщил, что Фыр отпросил меня на несколько дней, вручил толстенную книгу, уже изрядно потрепанную, с напутствием изучить ее за время моего отсутствия - я тоскливо вздохнула, но спорить не стала - а потом, понизив голос, 'обрадовал' решением Фыра: сегодня, как стемнеет, мы с котом идем перепрятывать тело Яроса! Вот эта новость меня просто убила! Куда? Кот еще не решил! Почему? Так сложились обстоятельства. И, пока я хлопала глазами, придумывая ответ, не содержащий ругани, алхимик просто сбежал! А я пошла трясти кота.
  Искомый гаденыш обнаружился на койке Яроса. Сидел, поникший, на груди моего мужа, вздыхал так тоскливо, мордочкой терся, а глаза грустные-грустные. Любимого хозяина потерял... Даже я прониклась на минутку. Но только на минутку! После чего схватила пушистого негодяя за шкирку и потащила в кабинет Ансельма, где, водрузив кота на спирит-доску, потребовала ответа.
  Хвостатый нагло делал вид, что не понимает, о чем я, и браться за указатель не хотел. И только потом, когда в облике храргота пробиралась под покровом темноты по ночному городу с коматозником на спине в знакомом направлении, поняла, что молчал кошак не только из вредности, но и из чувства самосохранения! Чуял, гаденыш, что, узнай я раньше, когда не была скована необходимостью таиться, куда именно мне придется тащить Яроса, я б его точно придушила!
  Дело в том, что Фыр решил спрятать тело хозяина... на Старом кладбище!!! Вот, знала бы раньше - ни за что не стала б тело муженька оттуда уносить! Пусть бы лежал себе на берегу озера! Глядишь, я б уже вдовой была... А, кого я обманываю... Не оставила бы, все равно доволокла б до лавки господина Тоббера или до ближайшей лекарни. Однако этим бы мое участие в судьбе княжича Иолатэ и ограничилось! Тогда б, возможно, и замуж за него выходить не пришлось... Кстати, заметка себе на будущее: надо бы узнать побольше о так называемом 'божественном браке' и о том, как без пяти минут труп ухитрился стать моим мужем без моего ведома.
  Оставив княжича на попечение Шакхура, со смехом пообещавшего сделать из Яроса отличного зомби, если мы в оговоренный срок за ним не вернемся - от этого у Фыркиса шерсть встала дыбом, и кот стал похож на меховой шарик! - мы так же тайком вернулись в дом Мелиссы. И наглый зверь, стоило мне обратить на него пылающий праведным гневом взгляд, мгновенно забрался на колени к домовладелиц! И заурчал, прикидываясь обычным домашним животным! Гаденыш-ш-ш! Понял, что в объятиях актрисы ему немедленная расправа не угрожает! Ну и... И фыр с ним! Гордо развернувшись, я ушла на кухню ужинать, потом искупалась и рухнула, наконец-то, на кровать. Но сон, как назло, не идет!
  Тихо скрипнула дверь, кто-то небольшой запрыгнул на кровать, помедлил секунду, после чего приблизился к лицу и ласково потерся мордочкой о плечо. Фыр! Пришел, негодяй! Выбрал момент, когда моя жажда мщения потухла, намертво придавленная усталостью и умасленная плотным вкусным ужином, и решил подластиться.
  - Никак, извиняешься, хвостатый? - пробормотала я.
  И добавить бы в голос ехидства, да лень.
  Кот замурлыкал и, забравшись мне на спину, начал мягко массировать лапками напряженные мышцы. Я сама едва не замурлыкала от удовольствия. Не только извиняется, но и подлизывается, гаденыш! Впрочем, пускай, массаж сейчас совсем не лишний.
  - Что нас ждет в Эвенри?
  Кот не ответил. Наверное, и сам не знал.
  - Но к чему хоть готовиться? - продолжила я. - С тех пор, как твой хозяин появился в моей жизни, я то в неприятности влипаю, то чем-то незаконным занимаюсь...
  Тихий фырк. Весело ему!
  - Трудно будет, да?
  - Мяу.
  Да, трудно.
  - Но мы справимся?
  Снова молчание. Снова коту нечего сказать.
  - Постараемся, по крайней мере, - пробормотала я, чувствуя, как тяжелеют веки.
  Кот, продолжая массировать мне спину, тихо мяукнул в ответ. Постараемся.
  Да, постараемся.
  - Спокойной ночи, Фыр, - засыпая, пробормотала я.
  Тот, мурлыча, устроился поперек моей поясницы. Спокойной ночи, Лотя.
  
  Глава 22. 31 мая, день.
  
  Фыр-Ярос,
  несколько часов до того
  
  - Рыскают тут всякие мутные личности, - мрачно хмурясь, сообщил Ансельм. - Смотрят, вынюхивают, про княжича Иолатэ спрашивают. Утром один особо резвый молодчик прямиком в мою спальню заявился, через крышу пролез, чтобы мою персону лицезреть. Твое счастье, что ему не пришло в голову обыскать подвал.
  Я со вздохом взялся лапой за указатель спирит-доски.
  'Что он хотел?'
  - Да так, - неопределенно дернул плечом алхимик, раскладывая на столе листы выписок из архивов Тайной стражи. - Где бывает, чем любит на досуге заниматься, куда мог намылиться, бросив молодую жену... Все вокруг да около, но смысл один: где тебя, княжича, искать?
  Ну да, все логично. Кому-то приперло найти новоиспеченного наследника мерисского престола. И почему бы, для начала, не опросить его давних друзей? Ведь велика вероятность, что они о жизни господина Иолатэ осведомлены больше, чем молодая жена.
  'Эльф?'
  - Возможно, - подумав, ответил Ансельм. - Впрочем, полной уверенности в том у меня нет, я не смог толком разглядеть того, с кем вынужден был разговаривать. Лицо и волосы были замотаны платком, одежда темная, неброская, правда, вся пыльная, в паутине и еще какой-то дряни. Но вот последнее как раз объяснимо: он долго наблюдал за мной, прежде чем проникнуть в мою лавку, пост для наблюдения выбрал удачно - там никого нет, зато грязи хоть отбавляй. Ставлю на чердак одного из близлежащих домов.
  Я задумчиво, нарочито игнорируя ухмылку Ансельма, почесал лапой за ухом. Надо бы пройтись по тем чердакам, глядишь, узнаю что-нибудь интересное.
  'Ваэтрасс? Мерисс? Король? Предположения есть?'
  - Без понятия, - пожал плечами алхимик. - Я тут, как нынче молодежь выражается, не в теме.
  Да знаю я, что Ансельм не в теме. Но спросить должен был. А вдруг?
  'Старикан! Того и гляди, песок из тебя сыпаться начнет'.
  - Не иронизируй, - фыркнул алхимик. - А то я тоже начну, КОТИК.
  Я фыркнул и продолжил опрашивать свидетеля... тьфу, расспрашивать друга. Так, пора прекращать общение с правоохранительными органами, а то я уже их терминологию в мыслях использовать начал.
  'Особые приметы были?'
  - Если и были, я не смог их разглядеть.
  'Может, запах какой-нибудь?'
  Ансельм задумался.
  - У меня не было возможности обнюхать визитера. Но вроде бы нет. Вообще, запахи нынче по твоей части.
  'За тобой следят?'
  - Да, - Ансельм невольно покосился на плотно зашторенные окна кабинета. - И за Эми тоже. 'Топтунов', минимум, трое. Один на чердаке сидит, другой сегодня 'вел' Эми от дома до училища и обратно, а третий вчера вечером вместе с поставщиком моим приходил, подмастерьем травника прикидывался, и очень внимательно принесенное мне сырье рассматривал.
  Наверное, на моей серой морде отразилось сомнение, раз уж алхимик, выдержав многозначительную паузу, добавил:
  - И нечего мне тут скепсис выражать! Я, между прочим, в Проклятых землях не только над пробирками чах!
  Пришлось извиняться. Надо сказать, оказавшись в Проклятых землях, этот рыхлый тихоня с мерзким характером с первого дня проявлял чудеса наблюдательности.
  - Что загрустил, хвостатый? - усмехнулся мой друг. - Хочешь к 'топтунам' в гости наведаться и жалеешь, что я не могу тебя на их след навести?
  - Мяу, - согласился я.
  А что скрывать, раз так и есть?
  - Так вот, я предусмотрел такой вариант событий и тайком запихнул в голенище сапога 'подмастерья' веточку кошачьей мяты. Маленькую, но тебе хватит, чтобы взять след. Для вашего пушистого брата эта травка что тот дурман, ты того парня по запаху точно найдешь, мой четвероногий друг. В любой толпе вынюхаешь, ищейка! - и снова улыбается.
  - Фыррр! - я в раздражении взмахнул хвостом.
  Он меня еще с собакой сравнивать будет!
  - На жену свою фыркать будешь, - не остался в долгу Ансельм. - Ладно, проехали. Ты скажи лучше, зачем тайнюки столько бумаги на твои прихоти извели?
  'Есть у меня несколько соображений относительно тех, кто желает моей смерти'.
  Ансельм задумчиво побарабанил пальцами по столу.
  - Их что, несколько? Вижу, ты прямо нарасхват.
  Скептически фыркаю. Не та эта популярность, которой стоит радоваться.
  - И сколько же?
  'Как минимум, двое. Леди Золана и неустановленная личность предположительно мужского пола'.
  - Надеешься узнать его имя из архивных выписок за последние тридцать лет? До завтра не управишься.
  'Знаю. Потому надеюсь на твою помощь'.
  Не сказать, что Ансельма обрадовала перспектива разбираться с ворохом выписок из армейских и учебных архивов, но, будучи моим другом, отказывать он не стал, хоть и высказал все, что думает обо мне. Я лишь философски фыркнул. Пускай спустит пар сейчас, чем кипит от злости, работая с бумагами. Еще упустит что-то важное. А я должен иметь наиболее полное представление о том, что ожидает в Эвенри меня и мою балбеску.
  Успокоился Ансельм быстро - сказалась обретенная за годы практики привычка - и быстро под мою 'диктовку' начертил в блокноте таблицу, куда планировал вносить фамилии из архивов, которые подходят хотя бы по трем из мной же сформулированных пунктов:
  - объект должен быть специалистом в области артефакторики или иметь соответствующее образование;
  - объект проходил военную службу или же работал на границе с Проклятыми землями;
  - объект вел преподавательскую деятельность по специальности 'артефакторика', 'ритуалистика' или 'некромагия' или же научную деятельность с уклоном в указанные дисциплины;
  - объект является женщиной или имеет близкую родственницу - жену, сестру, дочь.
  Ансельм предложил учесть еще и возрастной критерий, но я, подумав, отказался, так как уверенности в том, что мои убийцы не использовали магические личины, которые успешно скрывают возраст, у меня не было.
  - Еще пожелания будут? - алхимик потянулся, разминая пальцы. Готов к работе.
  Я на мгновение задумался. Была у меня мысль попросить его поискать в тех списках одну фамилию... Но, пожалуй, пока не стоит.
  - Поможешь? - не особо на то рассчитывая, спросил он.
  - Фыр, - окончательно разочаровал его я.
  'Есть у меня одно дельце...'
  Алхимик понимающе хмыкнул.
  - Только уладь его по-тихому, - попросил он, берясь за первый лист. - Моей персоне, как и моей скромной лавочке нежелательного внимания и так хватает.
  Кстати, выписку из журнала вызовов городской стражи вечером двадцать пятого и в ночь на двадцать шестое число я тоже запросил, и она подтвердила одну из моих версий: был анонимный вызов стражи в дом Эрлики. И по времени выходило, что служители правоворядка заявились туда уже после того, как Сатторн с Арисаэлем отправились на Старое кладбище.Иначе быть бы им виноватыми в смерти княжича мерисского. А крики жреца о том, что организовать убийство Яроса Иолатэ его заставила некая загадочная особа, просто проигнорировались бы, ведь в ходе следствия выяснилось бы, что он вообще ничего о ней не знает. Вот так заказчица, сама оставаясь в тени, обеспечила бы раскрытие убийства. Умно, что тут сказать. А вот то, что творилось потом... К сожалению, сведений о том, что за индивид вызвал стражу, там не было. Аноним, увы...
  Оставив Ансельма корпеть над бумагами, я покинул кабинет алхимика и направился к лестнице на первый этаж. Понимаю, не очень красиво эксплуатировать друга, вынуждая просмотреть и проанализировать кучу бумаг, но, сказать по правде, у него это получится лучше, чем у меня. При работе с архивом нужны внимательность, аккуратность, скрупулезность, доходящая до маниакальной педантичности, так что лучшей кандидатуры на эту роль мне не найти. Я сам, занимаясь тем же, разодрал бы в клочья ценные архивные данные уже на десятом листе, так как скромный запас терпения, взрывной характер, порядком расшатанные нервы и острые когти - смесь крайне взрывоопасная. А листов там штук сто, не меньше... Ничего, с Ансельмом мы сочтемся.
  Путь мой лежал на задний двор 'Духа из реторты', где обычно происходит приемка трав и другого сырья для зелий, и где я надеялся взять след одного из молодчиков, ведущих наблюдение за домом Ансельма. Я уже успел пообещать другу, что ночью перепрячу собственное тело, так что от соглядатаев надо было избавляться любыми способами. Но до того неплохо выяснить, кто же их послал, и, по возможности, добыть доказательства - такие вещи всегда в жизни пригодятся. А потом уже можно будет сдать 'топтунов' страже - не все ж мне у них хлеб отбирать. Ну, или локальный пожар на наблюдательном посту устроить. Или еще что-нибудь придумаю...
  Одуряющий, сводящий с ума аромат, от которого так сильно хотелось упасть и с утробным урчанием кататься по земле, потираясь всеми частями тельца о любой попавшийся предмет и забыв обо все на свете, вел меня с заднего двора лавки к одному из домов на противоположной стороне улицы. Ох, кто бы знал, каких душевных усилий, какого дикого напряжения воли мне это стоило! Но я смог! Я выдержал! Горжусь собой безмерно! Угу, гордись, сказал я себе. Только голову по прямому назначению применять не забывай. Полезное это дело, шкуру твою серую спасти может.
  Так, мысленно разговаривая сам с собой, я проник в нужный дом через приоткрытое окно на первом этаже и, не встретив никого из обитателей, тенью прошмыгнул на второй этаж, в комнату, по обстановке более всего похожую на женский будуар, где и обнаружились искомые соглядатаи в количестве двух штук. Эльфы, как я и думал. Точно не из Мерисского квартала, иначе я бы их знал. И вряд ли подданные деда.
  Оба в неброских темных одеждах, оба вооружены только короткими кинжалами - самое подходящее оружие для шпионов и наемных убийц, которое так удобно вонзать меж ребер, подкараулив жертву в темном переулке. Но сейчас, по счастью, оружие в ножнах лежало на изящном резном столике, по обе стороны от вазы с живыми хризантемами. Один сидит на подоконнике и в щелку меж шторами наблюдает за происходящим на улице. Второй развалился на низком диванчике, закинув ноги на подлокотник, и вертит в руках какую-то безделушку. Н-да, много их тут, безделушек - на столе, на полках, в шкафу. Но все мелочь, в расправе над шпионами не поможет. Разве что ваза на столике более-менее увесистая... Впрочем, не будем торопиться с построением планов, пока что осмотримся.
  Так, все вокруг выдержано в бежево-песочных тонах, везде подушечки-рюши-оборки, один диван, два пуфика, два столика - журнальный и туалетный с зеркалом, на полу ковер. Вроде бы негусто... Но я с некоторых пор уверенно приобретаю квалификацию диверсанта-ликвидатора, специализирующегося на устроении несчастных случаев, что называется, 'из ничего', так что уже вижу возможность для диверсии. Вот если... Стоп! Я уже пообещал себе не торопить события!
  Сами соглядатаи чувствовали себя тут вполне вольготно. Один, чтобы занять пост на подоконнике, бесцеремонно спихнул оттуда несколько фарфоровых статуэток, а потом еще и потоптался по куче осколков и черепков. Другой со спокойной совестью пачкает грязными сапогами светло-бежевую обивку дивана. А еще эти двое явно писчие принадлежности дома забыли, раз отмечают время прибытия-отбытия объектов слежки прямо на обоях. И с одного взгляда на них становится понятно, что хозяев особняка они не опасаются! Более того, они уверены, что никто не позовет стражу и не начистит их смазливые физиономии за, самое меньшее, порчу чужого имущества? Такие борзые, что даже не верится? Или идиоты? Скорее, и то, и другое. И еще неизвестно, что случилось с владельцами дома...
  Конечно, мое появление не осталось незамеченным. Да я и не скрывался особо.
  Первым меня увидел тот, что развалился на диване.
  - О, еще один, - прошипел он, после чего со злостью швырнул в меня подушкой. - Брысь!
  От подушки я увернулся и, притворяясь обычным кошаком, запрыгнул на диван и, аккуратно минуя грязные пятна, принялся тереться головой о сапог, пахнущий кошачьей мятой. О, а веточка-то все еще за голенищем! Муррр! Однако, громко мурлыча от удовольствия, я не забывал внимательно приглядываться и прислушиваться.
  - Уже четвертый за сегодня! - зло прошипел эльф, пытаясь отпихнуть меня, и выдал витиеватое ругательство. - И где я траву эту цапанул? Наверное, когда тому травнику помогал ящики с травами разгружать и едва в подвал не нырнул. Запнулся обо что-то... Вот если б не дело, ни за что не стал бы по указке какого-то человечишки ящики таскать!
  Я решил не нарываться на более активное противодействие вроде пинка сапогом в пузо и переместился под диван. Здесь сразу не достанут.
  - А я говорил: смени обувь, - злорадно усмехнулся тот, что сидел на подоконнике. - А то тебе ночью в разведку идти, как бы к тебе все коты района не сбежались. Спалишься сам и дело завалишь. Ты у нас с фантазией, так что сам способен представить, что с тобой в этом случае Сейнтиль сделает.
  - Где я новую обувь возьму? - огрызнулся первый, но тут же сник, наверное, подумал о неведомом Сейнтиле и его методах работы с починенными. - И вообще, вдруг за то меня Великий Лес лишит своего покровительства? Ибо самая ничтожная былинка есть часть Его...
  О, Песнь Леса цитирует! Кроме того, речь обоих плавна и нетороплива, слова произносятся правильно, четко выговаривая окончания. Знакомый диалект, Храрг побери! Нет, не ваэтрасский, так в Великом лесу говорят, там же поклоняются Лесу как божеству и, стало быть, Песнь Леса в огромном почете. Неужто этих соглядатаев Его эльфийское Величество прислал? Хм-м, интересно... А если вспомнить, что до недавнего времени подле меня обреталась лейтенант королевских рейнджеров, то еще интереснее становится...
  Сидящий на подоконнике дернул плечом.
  - Не знаю. Можешь в гардеробе хозяина дома посмотреть.
  - Уже смотрел, - буркнул 'мой' шпик, воровато оглядываясь и непроизвольно вжав голову в плечи. - Ничего подходящего.
  Простая мысль о том, что веточку можно вытащить, а сапог помыть, никому из них в голову не пришла. И неудивительно: Песнь Леса - это не только религиозный гимн, это еще и зарифмованный свод правил, регламентирующих жизнь всякого эльфа Великого Леса. Очень большой свод правил, за полдня все не перечислить. Все впитываются с молоком матери и требуют неукоснительного соблюдения.
  Так вот, одно из этих правил, в общих чертах, гласит, что все, что пристало к волосам, коже или одежде считается благословением леса, и стереть, смыть или выкинуть такое благословение, будь это хоть репей, хоть паутина, хоть птичий привет, все равно что этот самый лес оскорбить. Вот и сейчас, оставив в сапоге неведомо как оказавшуюся там веточку, остроухий проявил религиозность и приверженность правилам... на мое счастье. Иначе как бы я искал логово шпионов на густонаселенной улице?
  - Что нового? - в комнату вошел еще один эльф, на этот раз брюнет.
  - Ничего, - с легкой досадой донеслось с подоконника. - Объекты в доме. А у тебя?
  - Тоже ничего, - небрежно бросил тот.
  Так, шпионы друг друга явно недолюбливают.
  - Ничего плохого или ничего хорошего? - подал голос ревнитель традиций.
  - Просто ничего, - нехотя ответил брюнет. - Дал людям новую порцию сонного зелья, так они лежат тихие. Слабоваты, кстати говоря. Еще одна порция, и они не проснутся.
  О, вот, судя по 'проглатываемым' окончаниям существительных, и уроженец Ваэтрасса пожаловал!
  - Туда и дорога, - буркнул тот, что на диване.
  Н-да, беспредельщики. Прямо стыдно за них! Что, неестественное чувство для эльфийского княжича, хоть и полукровки? Да нет, все закономерно, причем не только для меня, но и для всех подданных Изялиниэля. Слишком близко расположен Мерисс к Наргонте, слишком много социальных, культурных и хозяйственно-экономических связей между империей и княжеством, чтобы пребывать в уверенности в превосходстве эльфийской расы над другими, кои лишь 'пыль под корнями священных меллорнов' (это я Песнь Леса цитирую). А я и вовсе тут вырос и почти всю жизнь прожил, так что не могу относится к представителям других раз с пренебрежением или, более того, с ненавистью. Потому что тетушка Рры'Саб, орка, стоявшая на раздаче еды в школе-интернате, всегда подкладывала тощему полуэльфенку порцию побольше и ворчала: 'Худой-то какой, от ветра колышет!'. Потому что трегнич Хаз Миен, лидер компании местных хулиганов, взял меня под своб опеку и не гнушался лично учить мальца жизненным премудростям. Потому что только стараниями госпожи Энриты Берау, человека, директрисы школы-интерната, я узнал, что такое материнская забота. Потому что мне по жизни - в школе-интернате, магунивере, третьем заградительном полку, в академии и даже в армейской учебке - встречались достойные индивиды самых разных рас. И это не говоря уж о Кейне, Арзабале, Ансельме, а теперь и Лоте. Всех поименно перечислять - дня не хватит! И как тут станешь расистом?!..
  Короче, я увидел достаточно. Самое время возвращаться к Ансельму.
  
  Фыр-Ярос,
  час спустя
  
  Сидя на карнизе третьего этажа, я с умилением наблюдал, как трех шпионов со скованными руками выводят из особняка, выбранного ими в качестве наблюдательного поста, городские стражи. Конечно, я мог бы подловить соглядатаев поодиночке и на голову что-нибудь скинуть - вон, едва ли не на каждом подоконнике горшки с цветами стоят - но что-то лень мне сегодня, пусть стража поработает, а то я уже подустал их работу выполнять. Так что повезло вам, сволочи остроухие! Официальные власти-то, несмотря на тяжесть совершенного деяния, будут с вами вежливы - иностранные подданные, как-никак. То есть, до места отбытия наказания доберетесь целые и невредимые, а дальше - как повезет.
  Что же до тяжести... Покушение на массовое убийство - выездные лекарские бригады уже увезли в лекарню семью из четырех человек и служанку, причинение вреда здоровью, незаконное вторжение, порча имущества... Лет на пятнадцать каторги наберется. Ну, при активном вмешательстве посла и консула, двенадцать. Так или иначе, хватит на то, чтобы и поведение свое переосмыслить, и на благо 'пыли под корнями меллорнов' поработать.
  Наш с Ансельмом план возмездия был прост, причем на этот раз я решил не привлекать к делу жену - леди Иолатэ общения с правоохранительными органами и без того хватило. Так что звать стражу побежал один из работников господина Тоббера, обративший внимание на странное отсутствие соседей, живущих в доме через улицу, а еще на то, что в такой теплый погожий денек в доме наглухо зашторены все окна, и на то, что оттуда кто-то внимательно наблюдает за лавкой. Уж не затеял ли кто ограбить честного алхимика?
  Стража нагрянула быстро, аж двумя полноценными отрядами да с магической поддержкой - после вчерашней истории с прорывом некромагии работники правопорядка бегали, как наскипидаренные, сами готовы были хватать любой подозрительный элемент и тащить пред светлые очи начальства, дабы убедить последнее не сажать подчиненных на голый оклад. Шум поднимать не стали, сразу обратили внимание на распахнутую входную дверь (каюсь, это я для пущего эффекта постарался), так что тратить время на разведывание обстановки по принципу 'Стража, откройте!' не стали. Вполне профессионально перекрыли все выходы из особняка и буквально через десять минут уже защелкивали кандалы на руках горе-шпионов и вызывали лекарскую бригаду. Хорошо сработали, у меня претензий нет... на этот раз.
  А цветочный горшок на голову уроженца Ваэтрасса, когда тот попытался бежать, воспользовавшись тем, что конвоировавший его страж отвлекся на его же сотоварища, упал сам по себе, чисто случайно, я его почти не подталкивал. А если и подтолкнул слегка... А кто видел? Пусть ваэтрассец вообще спасибо скажет, что я по доброте душевной почти подталкивал маленький горшочек с азалией, а не большой с королевским фикусом! Он даже сознание не потерял, просто рухнул на мостовую и завизжал, как девчонка. Тьфу! В смысле, фыррр...
  Убедившись, что стража, опечатав особняк, не оставила никого приглядывать за местом преступления, я, сделав крюк через ближайший рынок, вернулся в кабинет Ансельма. Зачем крюк? Захотелось узнать, чем сегодня дышит город, о чем говорит, какие слухи нынче популярны в народе, а, главным образом, что говорят о вчерашнем происшествии.
  Как выяснилось, душераздирающих слухов с не менее жуткими подробностями о страшных личах, вольготно разгуливающих по городу и убивающих его жителей, не было. Ни панических настроений, ни злости, ни подавленности - все, как обычно. Нет, болтали, конечно, про то, что ночью мерисский жрец в камере загнулся, но в качестве причины смерти назывались то разрыв сердца, то апоплексический удар, что, по мнению жителей Наргонты, хорошо помнящих деяния Арисаэля, вполне закономерно. Да, хорошо поработали городские власти! Не знаю, чего им это стоило, но утечки опасных сведений не произошло, напуганные жители не обернулись яростной в своем безумстве толпой и не стали громить сначала здания административных структур, а потом и просто все, что на глаза попадется. Пока что в городе все тихо.
  К тому времени я уже знал, что одна из городских газетенок опубликовала большую статью о некромагическом произволе и полной беспомощности городских властей под кричащим заголовком 'От некросмерти никто не уйдет!'. К счастью, газетенка оказалась третьесортная, из тех, кто печатает всякие нелепицы, так что нужного Золане эффекта статья не достигла. Кстати, редакция газетенки находится в том же здании, где и представительство управления магических сообщений и перемещений, так что, пока Лотя заказывала портал, а сотрудники газетенки тушили спонтанное возгорание одного из своих шкафов, я сумел добраться до бухгалтерских документов и узнать вероятное имя заказчика публикации, а заодно то, что оплату за сведения он просил перевести в почтовое отделение поселка Большие Лиховицы, что в часе пути от Эвенри. Не слишком ли много завязок на этот чудесный курортный городок? Вот и я думаю, что их уже слишком много для простого совпадения. На месте разберемся.
  Так или иначе, мне есть о чем поведать Орбену Глиссу. Представляю, как разозлится Ансельм, когда я сообщу ему о необходимости составить письмо для замначальника Тайной стражи...
  
  Глава 23. 1 июня, полдень.
  
  Лотя,
  Эверни, контора господина Калео
  
  - ...Находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю Яросу Иолатэ Эль-ала-Антир, княжичу Мерисскому, участок западного побережья Лазурного моря общей площадью двадцать квадратных миль, в том числе мыс Кривохвост и коса Подлунная, а также маяк на указанном мысе, - басовито объявил поверенный Итан Калео, изо всех сил стараясь скрыть нотки радости в голосе, крайне неуместные при оглашении завещания. - А также все недвижимое имущество и коммуникации, находящиеся на указанной земле, независимо от того, известны ли они наследодателю. Верю, что княжич Иолатэ сумеет распорядиться наследством должным образом.
  И в очередной раз промокнул носовым платком испарину на лбу, после чего приник к стакану с водой. В кабинете поверенного, несмотря на распахнутые настежь окна, было душно. Жара проникла в сумрачное помещение и безжалостно навалилась на тех, кто явился на оглашение завещания господина Пиллегри - самого поверенного, его секретаршу, пожилых жугерну и трегнича самого чопорного вида, которые уже более тридцати лет служили, соответственно, экономкой и дворецким в доме Пиллегри, ну, и на нас с Фыром. И все, как один, обрядились в черные костюмы и платья, уверенные, что оглашение последней воли покойного не затянется надолго, и к пику жары все успеют разъехаться по домам. Разве что Фыру на шею я из хулиганских побуждений повязала строгий бантик цвета топленого молока, как раз в тон моей блузке. И пусть радуется, что не кокетливый розовый!
  Увы, завещание неизвестный мне Мертон Пиллегри составлял, что называется, на совесть: на двадцати листах, с кучей деталей, касающихся исполнения его последней воли, с точным размером и порядком выплаты пенсиона дворецкому и экономке, с длинным перечнем имущества, завещанного каждому члену его семьи, и с немалым списком поручений для каждого, с дотошно расписанным планом обучения младшего сына, составленном аж в трех вариантах, с какими-то наказами поверенному, что-то там еще было насчет одной из городских гильдий... Короче, мы здесь уже четвертый час сидим. И заклятье, призванное охлаждать и освежать воздух, как назло, разрядилось, а маг, который, судя по яростным извинениям господина Калео, потеющего в плотном черном сюртуке, еще вчера должен был прийти и перезарядить его, выполнять свои обязанности не торопился. Чтобы хоть как-то сгладить пытку духотой, секретарша поверенного уже несколько раз бегала в соседнюю лавку за прохладительными напитками и фруктовым льдом, а еще эта милая девушка принесла миску с водой для Фыра. Готова была принести еще и миску с молоком, но котик отказался - в такую жару даже этому обжоре ничего, кроме воды, в горло не лезло.
  Слушать господина Калео я перестала примерно на третьем листе и начала тайком разглядывать тех, кто явился на процедуру оглашения завещания. Таковых, помимо нас с котом, было двое - те самые экономка и дворецкий, указанные в завещании.
  Жугерна, высокая и крупная, как и все представительницы этой расы, отличалась болезненной, просто-таки неестественной для жугернов худобой, а крайне неудачная для нее прическа - забранные в высокий тугой пучок волосы - и вовсе сводила на 'нет' всю ее привлекательность, безжалостно выставив на всеобщее обозрение омерзительные бугры под темно-оливковой кожей. Глаза, к которым она то и дело подносила платок, утирая вполне искренние слезы, потеряли цвет, зато имели нездоровую красноту. Похоже, экономка больна, но я, как не пыталась прощупать ее собственной силой (Эми научила), не могла понять, что именно с ней происходит. Поняла только, что неведомая хворь навалилась на нее уже давно, что жизненных сил у жугерны хватит лишь на два-три месяца, и что ей необходимо срочно бежать к целителю.
  Дворецкий сидел неподвижно, с неестественно прямой спиной, и даже к стакану с водой потянулся лишь дважды, хотя жажда его мучила так же сильно, как и остальных. Любое мало-мальски значимое движение причиняло ему боль, по землисто-серому лицу обильно струился пот, и чутье мага жизни подсказывало мне, что не только жара тому причиной. Тоже болен, и я снова не могу понять, чем именно. И снова вижу, что ему недолго осталось. Эпидемия странной, нечитаемой для мага жизни хвори в отдельно взятом поместье? Ох, что-то тут нечисто. Подозреваю, что остальные члены семьи Пиллегри, поименованные в завещании, не явились сегодня в контору поверенного по причине плохого самочувствия.
  А народу, если верить тому же завещанию, там прилично: две жены - бывшая и настоящая, трое детей, престарелая тетушка и еще некая Розалин Амейре, любовница, как я понимаю. Надо бы напроситься в гости к скорбящему семейству, посмотреть на них, глядишь, и помогу, чем смогу. В крайнем случае, порекомендую хорошего целителя в Наргонте - это я про господина Майнеса, здорово подстраховавшего меня прошлой ночью. Он, кстати, признался, что с первого взгляда углядел во мне сильный дар мага жизни и предложил под его началом практиковаться в целительской магии в этой самой лекарне. И я согласилась, не раздумывая. Только вот потяну ли?..
  Поверенный невозмутимо оглашал перечень имущества, отходящего дочери покойного - всего-то шестой лист... из двадцати, и я, чтоб хоть немного разогнать наваливающуюся на меня тоску, попыталась представить размеры состояния, нажитого незнакомым мне господином Пиллегри. По всему выходило, что немалое, побогаче моего мужа будет. Может, в этом причина отсутствия на оглашении завещания членов семьи? Увлекся мужик сколачиванием капитала и не заметил, как родные превратились в чужих людей, обитающих на одной территории, а то и вовсе во врагов? Всякое в жизни бывает.
  Поглощенная своими мыслями, я почти погрузилась в тяжелую дрему, очень похожую на обморок от духоты, как вдруг уши выцепили из потока слов, извергавшегося изо рта поверенного, имя мужа, и я кое-как заставила себя проснуться. Хм, интересно, с чего этот Пиллегри так расщедрился для постороннего индивида? Что связывает мерисского консула и богатея из хоть и курортного, но, с одного взгляда понятно, захолустного городка? Судя по тому, как потемнели лица дворецкого и экономки, ничего такого, чем стоило бы гордиться. Но зачем тогда оставлять ему землю на теплом морском побережье, да еще и маяк впридачу? Жирный кусок, если я еще хоть что-то понимаю в экономике! И что, никакой подлянки?
  - Яросу Иолатэ Эль-ала-Антир также вменяется в обязанности принять опеку над моим младшим сыном, когда тот появится на свет, и до его совершеннолетия.
  Ох ты ж! Вот подвох! Придется Яру вешать себе на шею малыша, которому, по моим прикидкам, не больше года. Так, беременность длится девять месяцев, пол ребенка маг жизни может определить не ранее чем на исходе третьего месяца, завещание, по местным законам, оглашается через полгода после смерти наследодателя, а уж дату составления завещания огласил поверенный - первое декабря прошлого года, и на тот момент ребенок еще не родился. А потом я вдруг некстати подумала, что у малыша еще и мама есть, наверняка еще не старая. Возможно, это Розалин Амейре, что тоже упомянута в завещании. Хм, при упоминании ее имени дворецкий скривился, а экономка брезгливо поджала губы. Думаю, остальные члены семьи Пеллегри госпожу Амейре тоже, мягко говоря, недолюбливают. Не в этом ли кроется причина того, что покойный не поручил опеку младшего сына ни бывшим женам, ни детям? А, не мое дело... Да нет, Храрг побери, мое! Спасибо тем, кто муженька моего укокошил!
  Я ж, как не крути, теперь его прямая наследница, и, соответственно, пока Ярос под присмотром Шахкура на кладбище отлеживается, мне наследство принимать - и землю, и опеку. Интересно, завещанием отказ предусмотрен? Что-то мне не хочется становиться опекуншей. А вот на участок побережья я бы посмотрела. Вдруг займусь гостиничным бизнесом? Была у меня такая мечта, еще когда жила в своем родном мире...
  Странно! Я вдруг осознала, что думаю о прежней жизни так, будто это было очень давно, немыслимую прорву лет назад, и как будто... не со мной! Хочу ли я помнить то, что было до переселения? Нет уж, новая жизнь нравится мне куда больше прежней. Даже с этими расследованиями, безумными поступками, грядущими годами студенчества и обучением новой специальности, скоропалительным, неизвестно как случившемся браком и вредным, наглым, но таким любимым котом. И при мысли о том, что происходящее окажется лишь иллюзией, бредом поврежденного мозга, и я однажды очнусь на маленькой кухне в своем родном мире, у меня, несмотря на жаркий день, мороз по коже пробежал. Нет, не хочу назад! Хочу остаться Лотей!
  Но почему бы не сохранить хоть капельку прежней Светы? Например, воплотить ее фантазию о собственном отеле на берегу моря? Выкопаю стартовый капитал из-под елки, войду в права наследования и вперед! Вспомнить бы только, где та елка... А, храргот я или так, погулять вышла?! Найду, даже если придется все елки в империи обнюхать!
  Правда, тут есть проблема: новоиспеченный собственник земельного участка еще не отдал богам душу, и я сама немало тому поспособствовала. Впрочем, в душе моей тут же поселилась уверенность, что с Яросом мы договоримся. Поделимся поровну, так сказать: мне участок побережья, ему - опека над младшим Пиллегри. Вот, кстати, можно ли от нее отказаться?
  Увы, господин Калео, выхлебав стакан воды, спустил меня с небес на землю: волей покойного отказ от наследства не предусматривался, так что, не приняв завещанное, я и мой муж вполне могли бы подвергнуться административному преследованию. С чего вдруг такое условие? Земельный участок в благодарность за опеку и участие в жизни маленького мальчика? Или же в самом участке какой-то подвох? Последнее, впрочем, не объясняло принятие обязанностей опекуна. Надо бы хорошенько расспросить экономку и дворецкого, а заодно и поверенного!
  Окончив читать завещание, господин Калео расслабленно откинулся на спинку кресла и пребывал в отличном настроении, о чем свидетельствовала легкая улыбка, прячущаяся в его пышных усах, а уж секретарша и вовсе готова была пуститься в пляс. Этим и воспользовались дворецкий с экономкой, которые явились впритык к началу оглашения завещания. Эти двое, кстати, очень удивились присутствию меня и кота, нагло развалившегося на столе, но расспрашивать, кто я такая и какого Храрга приперлась на оглашение завещания их работодателя, не стали - воспитанные. Но все же не настолько, чтобы во взглядах и скупых жестах не сквозило истинное отношение ко мне.
  - Скажите, господин поверенный, кто эта юная леди? - холодно поинтересовался дворецкий.
  Я мысленно выругалась. Будто я не сижу в этот момент напротив него!
  Господин Калео представил меня по всем правилам этикета, и я тут же имела удовольствие наблюдать, как брезгливая надменность сползает с их лиц, уступая место сначала изумлению, потом сменившись страхом, ненавистью, а под конец метаморфозы их лица и вовсе сковывает застывшая гримаса безнадежности. Ух ты, какой калейдоскоп! А почему они так остро реагируют на мое имя? К сожалению, выяснить причину их неприязни я не успела: скомкано попрощавшись, наследники поспешили покинуть кабинет поверенного.
  Я, чувствуя, что что-то с ними не так, хотела отправиться следом, однако господин Калео попросил меня задержаться.
  - Не уверен, что поступаю правильно, - сказал поверенный, вручая мне бумажный конверт. - Мой клиент просил отдать это княжичу Иолатэ лично, но, принимая во внимание сложившуюся ситуацию, я счел целесообразным отдать это Вам, как его жене.
  О, непростой конвертик, магией слегка фонит! Наверняка зачарован так, что открыть его может только сам Ярос. Впрочем, Фыр его фамилиар, так что, думаю, тоже справится. Ладно, потом разберемся.
  Убрав письмо в сумку, я попросила поверенного рассказать о семействе Пиллегри. Тот не отказался и даже предложил мне пообедать с ним в ресторанчике напротив. Так что через полчаса я уже была осведомлена о непростых взаимоотношениях в семействе наследодателя и о тонкостях опеки над его младшим сыном, сочувственно поохала, заодно узнала, где жил и где похоронен господин Пиллегри. Отнесу цветы на могилку - уже хотя бы за призрак исполнения старой мечты.
  А после попрощалась с господином Калео и его секретаршей и вернулась в небольшую уютную гостиницу, где сняла комнату сразу по прибытии в Эвенри. Оказавшись в ее уютной прохладе, я, с радостью сбросив пропитавшуюся потом одежду, долго лежала в теплой ванне, а когда, завернувшись в полотенце, вернулась в комнату, увидела, что обрывки конверта валяются на полу, письмо с одним обгрызенным краем - на покрывале, а сам кошак, задумчивый, если не сказать, печальный, устроился на подушке. Правой передней лапой он придерживал нечто, похожее на кулон из самоцвета на тонкой цепочке.
  - Что там, Фыр? - спросила я, вытирая волосы.
  В том, что кот уже прочел письмо, я не сомневалась.
  - Мяу, - Фыр покосился на письмо.
  Мол, сама читай. Да я на другой ответ и не рассчитывала, просто спросила первое, что пришло в голову, потому что мне вдруг очень захотелось растормошить кота, разогнать смурные мысли, в омуте которых он, похоже, уже тонул. Не нравится мне его настроение.
  - Не грусти, - чешу его за ухом. - Мы живы, и это главное.
  Кошак невесело фыркнул, но потерся лбом о мою руку, а потом взглядом указал на письмо, и я, плюхнувшись поперек кровати, взялась за чтение. И была крайне раздосадована, когда вместо внятного послания узрела чистый пергамент!
  - И что это значит? - я перевернула письмо вверх ногами, потом посмотрела на него с обратной стороны, и даже потрясла зачем-то.
  - Мяу? - на морде кота отразилось недоумение.
  - Здесь же невозможно что-то прочесть! - возмутилась я и подсунула пергамент Фыру под нос. - Потому что там ничего не написано! Что за загадки?!
  Тот посмотрел на пергамент, потом перевел взгляд на меня, потом - снова на пергамент.
  - И? - не выдержала я. - Что это значит?
  Кот не ответил, лишь фыркнул задумчиво. Похоже, я не могу прочитать, что там написано. А вот Фыр прочитал, и после прочитанного непривычно тихий и задумчивый, даже командовать не порывается. Что же там такое?
  Предложение пообщаться посредством спирит-доски, купленной только вчера (в оставленном Фыром списке покупок она значилась под номером 'один'), кот отверг и отвернулся к окну. Не хочет общаться? Что ж, не буду настаивать, мне есть, чем заняться. Отдохну пока и подумаю, что надеть для вечернего визита к семейству Пиллегри.
  
  Фыр-Ярос,
  наследник в душевном раздрае
  
  Нельзя сказать, что я ошарашен таким поворотом событий - я им просто раздавлен, Храрга пинком через коромысло! Вот уж действительно, ощущение, будто пыльным мешком из-за угла по голове стукнули, предварительно смешав пыль с булыжниками! И не добили, причем не из жалости, а из интереса, желая посмотреть, как ты, Ярик, из очередной задн... непростой ситуации вылезать будешь. Н-да... Сам себя не узнаю: вроде бы должен по стенам бегать, в водовороте эмоций тонуть, ан нет, лежу себе на подушке, видом из окна любуюсь, а в душе - ледяная пустыня и ледяное же, совершенно нехарактерное для меня, спокойствие. И такая ясность в голове, что аж тошно. Хотя, казалось бы, радоваться должен: отец после стольких лет объявился! Ну, ладно, не лично - в завещании упомянул, да письмо покаянное через поверенного передал. А встретиться и в лицо все это сказать духу не хватило? Или побоялся, что я счет на алименты за шестнадцать лет выставлю, да с процентами и компенсацией морального вреда? Это он зря, я ж не дед, в конце концов (тот бы точно не преминул!), со мной и полюбовно договориться можно. Неужто справки обо мне не навел? Да и финансовое состояние папаши вполне позволило бы, как я прикинул, пока читали завещание, десяток внебрачных детей содержать без особого урона семейному бюджету. Или же есть иная причина его нежелания общаться со мной? Может, она упомянута в письме, а я не заметил?
  Я притянул к себе письмо, глаза вновь побежали по строчкам:
  'Ярос, здравствуй, сын! И это не просто фигура речи, ты действительно мой сын по крови. Искренне сожалею, что так поздно узнал о твоем существовании. Сложись все иначе, я мог бы забрать тебя из интерната и поселить у себя, воспитывать вместе с другими своими детьми - сыном и дочерью. По крайней мере, я надеюсь, что так и случилось бы. Впрочем, веры себе у меня нет, потому что, когда сама судьба - не иначе! - свела нас с тобой и буквально впихнула мне в руки доказательство нашего родства, у меня просто не хватило смелости встретиться с тобой еще раз и сказать о том, что ты - мой сын. Мой старший сын. В свое оправдание скажу лишь, что трусость оказалась не единственным препятствием для воссоединения (зачеркнуто) встречи отца и сына'.
  Хм, неплохо пишет. И юлить не стал, от повторной встречи болезнью или еще чем-нибудь уважительным отговариваясь, что уже является несомненным плюсом.
  'Помнишь ли ты нашу единственную встречу? Это случилось пятнадцать лет назад, во время твоего первого визита в Эвенри. Ты тогда бился на дуэли с одним из местных аристократов - убей, не помню, с кем именно, а я немыслимой волей обстоятельств стал секундантом твоего противника. Представь мое изумление, когда я увидел тебя. Я будто в зеркало на собственное отражение сорокалетней давности смотрел - так сильно ты похож на меня. А ты и не мог меня узнать, почему - сам понимаешь'.
  Да уж, в том виде, в котором я познакомился с Мертоном Пеллегри, его бы и мать родная не узнала. Не знаю, что его так изуродовало, но это, определенно, не только огонь. Помимо рубцов от застарелого ожога его лицо хранило следы, как минимум, двух режущих предметов и паралича лицевого нерва. В общем, не нужно объяснять, почему он скрывал лицо вуалью. А я увидел его во всей 'красе', неловким движением руки сбив с него шляпу... Да уж, сильное впечатление произвел его вид на окружающих, в том числе, и на меня. Но я невольно отметил его глаза, карие, яркие, полные жажды жизни. А у меня глаза тоже карие... Но на свете кареглазых - кабы не каждый четвертый.
  И я еще тогда задался вопросом: почему он, явно человек обеспеченный, не раскошелился на артефакт магической личины?..
  'Ты был ранен на той дуэли, так что раздобыть твою кровь для проверки родства было несложно'.
  Память услужливо подсунула картинку, как человек с обезображенным лицом стирает алые капли, попавшие на его лицо, носовым платком. Просто Мертон подошел знакомиться как раз в тот момент, когда я левой рукой пытался затянуть жгут на правой, чтобы остановить кровотечение из перерезанной кинжалом моего противника вены.
  'Не буду утомлять тебя описанием проводимых над твоей кровью ритуалов. Скажу лишь, что их было несколько, и каждый подтвердил: ты мой сын. Протоколы ритуалов ты сможешь получить в канцелярии местного экспертного бюро - только ты и только лично. Процедуру сам знаешь'.
  Должен сказать, ритуалы на крови - дело долгое, хлопотное, трудоемкое и затратное, а учитывая то, что для установления родства господин Пиллегри обратился в имперское экспертное бюро, организацию государственную, серьезную, с заоблачными ценами, но все проводимые ритуалы там обязательно протоколируются, протоколы заверяются особым образом, так что подделать их невозможно, да и доказательством являются железобетонным.
  Несколько ритуалов... Страшно представить сумму, которую Мертон отвалил за них, чтобы иметь на руках доказательства отцовства. Интересно, зачем? Чтобы предъявить их мне? Или еще кому-то? Хм... такие доказательства в суде предъявлять хорошо - сразу решите дело в свою пользу. Уж не думал ли господин Пиллегри, что мне в суде придется доказывать свое родство с ним? Похоже на то. А таки оно мне уже надо?! Судебные издержки, нервотрепка, бюрократия... Или предполагалось, что я буду выступать в качестве ответчика? А что, вполне возможно. Вдруг другие наследники пожелают оспорить завещание и признать меня недостойным наследником? Так, а что же такого я получил по завещанию Мертона Пиллегри, что хотели бы захапать другие наследнички?
  Полоску земли вдоль западного побережья? Западное побережье Лазурного моря - одна сплошная скала, нависающая над волнами. Острые скалы скрываются и под водой, так что ни один капитан в здравом уме не направит туда свое судно. Единственная достопримечательность - маяк-развалюха, который, по-моему, не функционирует уже лет десять. Надо сказать, крайне уединенное место. Единственная ведущая туда дорога мало того, что узкая, да еще и в таком очень плохом состоянии, что лошади быстро ноги переломают. Добраться до маяка можно только пешком или по воздуху, да и то долго выйдет. Из ближайшего жилья - деревенька в пяти милях к югу. На мой взгляд, это место идеально подходит лишь для того, чтобы спрятаться от мира или спрятать что-нибудь. Что, благообразному семейству есть, что скрывать? Все может быть.
  Опеку над крохой, который, скорей всего, недавно родился? Тоже вряд ли. Уверен, семейство Пиллегри появлению этого ребенка не радо, и это еще мягко сказано. Достаточно вспомнить, что дворецкий и экономка, вышколенные и гордящиеся своим положением слуг, обличенных доверием, приближенных к хозяевам (тоже наследники как-никак!) и даже в чем-то высокопоставленных, не пытались скрыть неудовольствия, когда узнали, что малыш и его мать тоже являются наследниками Мертона, а малыш еще и официально признан отцом. Так вот, подобная вольность, да еще и в присутствии посторонних, указывает на то, что хозяева - остальные члены семейства Пиллегри - сами относятся к малышу так же и подобное поведение слуг одобряют. Вполне объяснимо, если вспомнить, что ребенок прижит от любовницы. А законная супруга и дети, надо думать, не в восторге от факта наличия последней у покойного господина Пиллегри. А уж от того, что та родила ему ребенка, признанного Мертоном наравне с законными детьми, и подавно. По этой логике, они должны с благодарностью вручить опеку над малышом некому Яросу Иолатэ (в самом завещании, по счастью, не указана степень моего родства с наследодателем) и со спокойной душой забыть об обоих. Но, наблюдая за реакцией тех же слуг на мою жену, могу с уверенностью сказать, что семейство Пиллегри меня заочно недолюбливает. И это еще мягко сказано! Почему, интересно? Всегда так относятся к чужакам? Или же мое родство с отцом семейства не является для них тайной? Чувствую, так оно и есть.
  Кстати, мою долю наследства тоже нельзя сбрасывать со счетов! Вдруг у семьи Мертона на тот участок побережья свои планы были?
  Хвост сам по себе метнулся из стороны в сторону. Настораживает меня условие о невозможности отказа от наследства. Вот неспроста оно в завещании прописано. Вот точно есть в том наследстве какой-то подвох! Осталось только понять, какой именно и в какой половине этого самого наследства. Кстати, в моей практике, наработанной за годы работы в консульстве, случаев, связанных с вопросами наследования, было предостаточно, так что я вполне могу опираться на собственные знания и опыт. Ох, всю шерсть с хвоста за имперское Уложение о наследовании! Да где ж его взять-то на этом постоялом дворе?
  Так, надо сосредоточиться. Ну же, Фыр... в смысле, Ярос, вспоминай! Итак, в каких случаях у наследника нет права отказаться от наследства? Условий, при которых наследование становится обязанностью, всего четыре:
  - наследник должен являться физическим лицом;
  - кровное родство наследника с наследодателем, причем по нисходящей линии - дети, внуки, правнуки, в крайнем случае, племянники;
  - особенности наследуемого имущества, из которых вытекает необходимость завещания его строго определенному индивиду;
  - такое условие обусловлено интересами государства.
  Формулировка последних двух пунктов несколько расплывчата, под них многое можно подтянуть. Впрочем, согласно тому же Уложению, наследодатель должен доказать соответствие завещанного имущества указанным требованиям, а также способность и правомочность наследника принять завещанное. В противном случае у последнего есть все шансы оспорить завещание.
  Кстати, для правомочности завещания наследодателю необходимо доказать наличие, как минимум, трех из указанных условий. В моем случае первые два условия из того списка соблюдены. А какое третье? Интересы государства? Было бы здорово! Тогда я от наследства отобьюсь, уповая хотя бы на то, что не являюсь гражданином империи, стало быть, и интересы ее обеспечивать не могу и являюсь ненадлежащим наследником. Забирайте, господин император, наследство с подвохом в доход государства и сами с ним разбирайтесь! Впрочем, от опеки над сводным братом отказываться я не намерен - брат все-таки.
  Подвох тут точно есть, и он не в малыше. Как слудет из письма, причиной завещания мне куска побережья являются некие особенности этой территории, из-за которых владеть ими может лишь Ярос Иолатэ. Но какие? Навскидку я таких особенностей придумать не смог. Будем беспристрастны: единственное, что выделяет меня среди других жителей империи - статус княжича мерисского и должность консула. Полукровок в империи много, посредственных магов-стихийников тоже, военную службу на границе с Проклятыми землями прошла едва ли не пятая часть мужского населения (и это только в Наргонте!), а то, что я до тридцати девяти не женился - так таких тоже немало... Храрг побери! Я ж женат - вон, благоверная за стенкой плещется! Так что последнюю особенность вычеркиваем. Что еще? Понятия не имею. И уж тем более не имею понятия о том, какими особенностями должно обладать завещанное мне имущество, чтобы владеть им мог лишь я один!
  Кстати, таковые особенности, равно как и соответствие им кандидатуры наследника тоже должны иметь под собой веское обоснование, иначе завещание также легко оспорить в суде. Вот и надо бы посмотреть на наследство, глядишь, соображу, чем оно такое особенное, что только мне завещать и осталось. А дальше будем действовать по ситуации. В крайнем случае буду изображать перед судьей идиота, которому не то что кусок побережья - хомяка доверить нельзя. Думаю, семейство Пиллегри меня в том горячо поддержит. М-да... Раз на то пошло, то хомяка мне сейчас действительно доверять не стоит - съесть могу или, что более вероятно, жене скормить...
  Вот, кстати, мысль появилась по поводу того, как результаты заказанной Мертоном экспертизы на отцовство если не оспорить, то хоть под вопрос поставить! Образец-то для нее у меня неофициально взяли, не поставив меня в известность и забив болт на предусмотренную законом процедуру! Так что экспертное заключение установило родство господина Пиллегри с неизвестным! А установить личность по капле крови современная магия пока еще не способна. Да, это, несомненно, довод!
  Правда, судья в этом случае наверняка назначит новую экспертизу, результат которой мне заранее неизвестен. Но там можно и судебный процесс позатягивать, и у экспертусов на нервах поиграть так, что те ошибку какую в ритуалах совершат, и заболеть, и еще что-нибудь придумать - разумеется, в рамках закона. Что поделать, если дает закон простор для маневра по затягиванию рассмотрения дела... Кстати, максимальный срок рассмотрения дела об отказе от наследства - два года, и по истечении его, если суд не смог вынести решения, рассмотрение спора переносится в вышестоящую инстанцию, коей будет являться суд богов. Пожалуй, попрошу Иннерлию замолвить за меня словечко. Да и дед, в крайнем случае, поможет, он хоть и бывший, но жрец, и с богиней эльфов договорится о содействии. Прорвемся, не впервой.
  Однако вместо радужных перспектив на меня неумолимо надвигалось понимание: если Мертон не пожалел времени и денег на получение очень трудно опровержимых доказательств того, что я его сын, он наверняка озаботился и доказательствами остальных условий невозможности отказа от наследства. Впрочем, в письме о том не было ни слова, просто обтекаемая фраза:
  'Уверен, ты поймешь, почему я завещал землю на побережье именно тебе, но для этого тебе придется увидеть наследство своими глазами. Осмотр начни с маяка, а ключ, который я вложу в конверт вместе с письмом, станет тебе в этом подспорьем, надежным, как фундамент'.
  Здесь я согласен, сам собирался на побережье съездить. Но не сегодня. А ключ в конверте действительно лежал. Железный, необычной формы - какие-то перекрученные под странными углами загогулины, явно для сложного замка. А что же он отпирает?
  'В силу сложившихся обстоятельств никто, кроме тебя, не способен владеть этой землей. Да что говорить, я и сам оказался не способным к тому, и сполна поплатился... Но у тебя получится - я это понял с одного взгляда на тебя тогда, почти пятнадцать лет назад'.
  Надо признать, заинтриговал меня Мертон, но все же не настолько, чтоб я то наследство, не глядя, принимал. Впрочем, чует мое сердце, без мощной защитной экипировки туда соваться не следует. Но я оказался предусмотрительным, и еще вчера велел Лоте приобрети защитные амулеты с разными свойствами, а заодно и симпатичный браслет-накопитель, который отныне красуется на щиколотке моей жены. Почему именно на щиколотке? Да хоть на копчик пусть его присобачит, лишь бы носила и пользовалась! И излишки магии туда сбрасывать не забывала!
  Нет, причина моего негодования в другом: вместо розового кварца, аметистов или, в крайнем случае, бирюзы, отлично удерживающих магию жизни, моя балбеска возжелала накопитель с лазуритом и лунным камнем, которые лучше всего взаимодействуют с магией воды, а с магией жизни - постольку-поскольку, ибо вода дарит жизнь, но может легко отнять ее. Хотя я сам видел, как Ансельм внес в список рекомендуемые камни-накопители! Почему так получилось? Женский каприз, веяние моды, просто дурь или первое проявление бунта против хвостатого деспота, который вот уже неделю контролирует большую часть ее жизни? Не знаю, да вчера и не было времени разбираться. А сама поганка выбор камней пояснила просто:
  - Синие камни подходят к моим глазам!
  Ага, к глазам подходят! А чтобы максимально выгодно продемонстрировать это окружающим, ты браслет на щиколотке застегнула?! Фыррр! До того вполне умной казалась! И такое разочарование... Мне остается лишь надеяться, что мозги у моей женушки скоро встанут на место. Жаль, что посредством спирит-доски не особо поругаешься!
  'Мое второе послание будет ждать тебя в сердце твоего наследства. Надеюсь, ты сумеешь до него добраться. Впрочем, если ты решишь остаться в неведении и не ездить к маяку, я тебя пойму'.
  Ох, напустил туману под конец! Да поеду я на Кривохвост, поеду! Но не сегодня и не в ближайшие два дня - в это время мы с балбеской будем наслаждаться отдыхом, гулять по городу - на виду у максимально возможного числа горожан - лопать вкусности, а параллельно вопросами опеки заниматься. Побережье-то никуда не денется, а вот что там с малышом и его матерью - неизвестно, о том даже поверенный толком не знал. Ну, кроме последнего их местонахождения.
  Лотя, кстати, по дороге в гостиницу обмолвилась, что хочет сегодня нанести визит семейству Пиллегри, но я уже сказал на это свое решительное 'Фыр!' - не стоит соваться на их территорию без мощной подстраховки. А подстраховка появится завтра, в крайнем случае, послезавтра. Дело в том, что мы с Ансельмом вчера составили письмо в Тайную стражу, по копии Орбену Глиссу и рыжему Дарию, в котором изложили мои соображения относительно покушения на княжича Иолатэ, подкрепленные выкладками из архивов. Так что завтра-послезавтра ждем поддержку из Наргонты, а до того наслаждаемся жизнью и никуда, кроме эвенрийского департамента по делам семьи и детства, не суемся.
  Письмо Мертона заканчивалось следующими словами:
  'Вне зависимости от того, возьмешь ли ты на себя заботу о маяке и прилегающей к нему территории, прошу тебя позаботиться о моем младшем сыне и о его матери. Рози слаба здоровьем, и ей придется долго восстанавливаться после родов. Впрочем, другая ни за что не ответила бы на мои ухаживания - я, сам понимаешь, далеко не красавец. А, не о том речь!
  Я умираю с надеждой, что мой старший сын сумеет позаботиться о младшем, что вырастит его достойным человеком, таким же, как ты сам, Ярос. У меня-то не очень получается...'
  Ох, обманулся господин Пиллегри в лучших чувствах! Будем смотреть правде в глаза: официально я наполовину эльф, наполовину неизвестно кто, а уж достойным меня даже на похоронах не назовут. Так что рисковал Мертон, доверяя мне опеку над младшим сыном, ой, рисковал! Но неужели, поручив заботу о малыше кому-то из других наследников, он рисковал еще больше?
  'Береги себя, сын. Береги брата. И, как бы не повернулась твоя жизнь, постарайся стать счастливым. Мне жаль, что судьба не дала мне шанса узнать и полюбить тебя, что свела нас так поздно. Но знай, что, когда я предстану перед богами, я буду молить их не о снисхождении ко мне, а о счастье моих детей. Прощай и прости меня, если сможешь. Мертон Пиллегри'.
  И все. Мертон... Вряд ли я когда-нибудь смогу назвать его отцом... Но ненависти к нему у меня нет. Непонимание, обида, злость, смятение, горечь - но не ненависть. Уже неплохо, если подумать. И, Храрг побери, как я сейчас хочу начистить кому-нибудь физиономию - просто лапы чешутся, все четыре! Нарваться, что ли, на выяснение отношений с местными кошаками?
  Когда Лотя закончила омовение и вернулась в комнату, выяснилось, что прочесть письмо Мертона она не может. Зачарованное письмецо оказалось, да так, что содержание его должно оставаться тайной для всех, кроме меня! Причем зачарование сделано не на кровь или иную частичку контрагента, как обычно делается в таких случаях, а на слепок ауры. Мудрено, трудоемко и очень дорого, не говоря уж о том, что заполучить слепок ауры нужного разумного, да еще и без его ведома - задача крайне непростая. Но это гарантия того, что послание прочтет лишь тот, кому оно адресовано. А в моем случае - условие того, что его смог прочесть кот, в теле которого обретается адресат. К чему, спрашивается, такие сложности? От кого надо было защитить эти сведения? Не ключ от маяка, нет - само письмо! Ох, чувствую, верны мои догадки, верны...
  
  Глава 24. 1 июня, вечер.
  
  Ярос Иолатэ,
  неизвестно где...
  
  Низкий потолок, грязный, с пятнами копоти и затянутый паутиной так, что я, пока не присмотрелся, принимал его за век не стиранный балдахин, покачивался перед глазами. Стены, такие же грязные, без малейшего намека на окна, тоже попали в поле моего зрения. Комната маленькая, душная, но хорошо хоть не сырая и не холодная. И никого, кроме меня, тут нет. Где это я? И что ж мне так погано-то?! Голову разрывало от боли, к горлу подкатывала тошнота, но пробиться через пересохшее горло ей было не суждено. Тело сковано страшной слабостью - легче умереть, чем шевельнуть хоть кончиком хвоста... А хвост я почему-то не чувствую! Когда я его лишился?! И с передней левой лапой то же самое! Не помню, Храрг побери... Да и остальное тело вроде как неродное, просто колода деревянная. Ох, я вообще не помню, как оказался... А где это я?!
  Попытка узнать что-нибудь о месте своего нахождения, основываясь на запахах, ни к чему не привела. Как я не втягивал носом воздух, результат был один и тот же: пыль, грязь, затхлость и еще что-то, смутно знакомое, но упорно ускользающее от узнавания. Неприятные запахи, в общем.
  Да и звуки тоже не прояснили ситуацию: тихо, только где-то рядом потрескивает огонь. Впрочем, вскоре где-то за стеной послышались шаркающие шаги, кто-то вошел в комнату, плеснула вода. А неприятный запашок, определить который мне по-прежнему не удавалось, усилился, чем нервировал меня изрядно. Хотя, куда уж сильнее-то? Ох, дорого бы я отдал за возможность повернуть голову!
  Но, когда вошедший склонился надо мной, я сильно пожалел и о своей беспомощности, и о невозможности хотя бы заорать. Потому что едва ощутимый запах, изначально настороживший меня, оказался запашком мертвечины, и потому что на меня смотрел самый настоящий поднятый мертвец! Но не смердящая груда мертвой плоти, от которой на ходу куски отваливаются, а ладно склепанный высокоуровневый зомби с неестественно гладкой серой кожей, с остановившимся взглядом мертвых выцветших глаз и совершенно голым черепом. Действительно черепом, потому что примерно на уровне линии роста волос серая кожа заканчивалась. А дальше шла кость, причем значительная вмятина на правом виске и ползущая от нее к затылку трещина, стянутая строительными скобами, недвусмысленно указывали на причину смерти.
  Зомби был одет в чистую серую робу, которые носят санитары в лекарнях, и подпоясан белоснежным фартучком с кокетливыми кружавчиками. И этот фартучек меня просто добил - я всем телом затрясся в беззвучном истерическом фырканье! А что мне еще оставалось делать?
  А зомби, с натугой склонив голову и мазнув по мне ничего не выражающим взглядом подернутых белесой дымкой глаз, поднес к моему рту кружку. Сухие пальцы неприятно ухватили меня за затылок и приподняли голову. Чистая прохладная вода потекла в рот, и я пил долго и жадно, захлебывался, обливался, но ни за что не оторвался бы от живительной влаги. Краем сознания я смутно ощущал некую неправильность происходящего, но сейчас мне до той мыслишки и дела не было - так сильна была жажда. И как же велико было мое разочарование, когда вода в кружке закончилась. К счастью, кружку зомби-санитар выбрал большую, хватило, чтобы не изойти истерическим мявом, требуя еще. Вместо этого я немного перевел дух, наслаждаясь тем, как прохладные капли стекают по сухой, как пергамент, коже...
  Коже?! А шерсть куда подевалась? И... Ох, мышь! Я не лакал воду, я ее ПИЛ! Не веря своей догадке, я попытался поднять руку и, если получится, ощупать свое лицо... не получилось. Зато санитар-зомби верно истолковал мои дерганья: взял мою руку и поднял ее на уровень моего лица. Руку, не лапу! Точно, это моя рука, знакомая с детства. Я знаю каждую родинку на ней, каждый шрамик...
  Но как такое возможно?! Почему я вернулся в свое тело?! Почему я на Старом кладбище в компании поднятого мертвеца, а не сижу в сумке у Лоти?! Что с самой Лотей?! Кто она такая вообще и почему я так переживаю за нее?! Откуда у меня уверенность, что она важна для меня?! И с чего вдруг я сижу у нее в сумке?! Не помню, Храрг побери! Белое пятно вместо воспоминаний! Впрочем, нет, это не пятно, а, скорее, туман, местами столь плотный, что за ним невозможно разглядеть что-либо, а местами сквозь него с трудом, но пробиваются какие-то смутные образы и обрывки сведений. Но почему? Что случилось со мной?
  Вроде бы я заключил какую-то сделку с богиней жизни, Иннерлией, в обмен на жизнь взялся опекать какую-то пришлую девицу до поступления ее в магунивер, кажется, и еще до адаптации ее в Наргонте. Да, точно! Я помогаю девице, и потом возвращаюсь в свое тело! Так, в тело я вернулся, хотя, по моим ощущениям, свою часть сделки не выполнил. Более того, те же самые ощущения говорят, что мне до того еще работать и работать. Так неужели Иннерлия решила, что мои усилия непременно принесут результаты, пусть и в будущем, и свою часть сделки выполнила авансом? Ой, вряд ли! Она, несмотря на то, что приняла на работу хамоватую секретаршу, которая, мягко говоря, звезд с неба не хватает, сама ведь не настолько глупа и беспечна, чтоб такими авансами разбрасываться, оставляя свою протеже без подстраховки. Ну, не могла она не видеть, что Лотя к самостоятельной жизни не готова! Значит, причина моего возвращения в другом, в том, что случилось сегодня. Но в чем?
  Странно! Договор с Инерлией, заключенный не меньше недели назад, я помню, а события сегодняшнего дня стерлись из памяти. Теперь мне не дает покоя ощущение, что я не закончил какое-то очень важное дело. Настолько важное, что от моих стараний зависит чья-то жизнь! Последними моими воспоминаниями были вкус воды в озере на Старом кладбище и ощущение полной беспомощности, а потом голос богини в моей голове - за миг до того, как уютная милосердная тьма навсегда поглотила бы мое сознание. Но после точно что-то было! Увы, как я не старался пробудить воспоминания о последних нескольких днях, у меня ничего не получалось. Кроме, разве что, знания о том, что какое-то время я был котом.
  За этим занятием я не сразу заметил, что в комнатке появился Шакхур. Ну да, конечно... Кому еще по эту сторону границы с Проклятыми землями под силу создать такого зомби-санитара?
  Поймав мой взгляд, он, шаркая, приблизился и встал сбоку от меня.
  - Что, маяльник, в тело свое вернулся? - нараспев, с тем особым неторопливым говорком, услышать который нынче можно только в самых глухих деревнях, произнес некромант. - И сам-то, поди, не ожидал?
  Я медленно моргнул в ответ - на полноценный кивок не было сил.
  - И как же так вышло? - нахмурился Шакхур, устраиваясь на табуреточке, заботливо принесенной все тем же зомби. - Сам али помог кто?
  Пожать плечами я не мог, так что ограничился вращением глазами. Но Шакхуру мой ответ и не требовался.
  Безмолвный санитар тем временем начал бережно массировать мою левую руку, периодически сгибая и разгибая суставы - процесс восстановления в действии. Пальцы его были сухими и жесткими, а при прикосновении ко мне издавали тихий скрип, как перо по отлично выделанной бумаге. Ох, вроде и понимаю, что вреда мне этот зомби не причинит, а все равно ощущаю себя крайне неуютно. Просто те зомби, с которыми мне довелось встречаться ранее в Проклятых землях, старались сожрать меня, предварительно разорвав в клочья, а такое просто так не забывается. И надо ли говорить, сколь сильное впечатление произвел на меня мертвяк-санитар? Так что, не в силах наблюдать за ним, я сосредоточил внимание на хозяине Старого кладбища. С чего вдруг он решил со мной побеседовать?
  - Сам ты не мог, - продолжил Шакхур. - Не в твоей это власти. Стало быть, помогли...
  Я смотрел на него и совершенно некстати думал, как же так получилось, что в черте города, несмотря на сложную систему охранных и защитных заклятий, направленную на выявление и обезвреживание любых проявлений некромагии, живет могущественный некромант? Конечно, официально его не существует, но о нем в Наргонте каждая собака знает, и что-то никто не рвется избавить город от этой достопримечательности. Конечно, я сейчас не о безумцах-одиночках, а об официальных властях. Могли бы, но - нет. И из этого вытекает, что один вменяемый некромант им удобен. Интересно, для чего? Что за договоренности связывают эти стороны?
  - Не слыхал, кстати, что за шумиха вечор поднялась? - нарочито хмуря брови, спросил меня Шакхур. - Вроде некромант куклу некроса едва ли не на главной площади города создал, и она половину горожан перебила, другую - покалечила...
  Я дернул подбородком, выражая отрицание, а потом сообразил, что это дедок-некромант так шутить пытается. Потом откуда-то появилось знание, что вчера единственным погибшим в результате применения некромагии был тот, кому не посчастливилось стать той самой куклой некроса. Консульский жрец Арисаэль, один из тех, кого наняли убить меня, да и вообще не самый достойный представитель эльфийской расы. Надеюсь, цепные демоны Адеса устроят старому глуску веселенькое посмертие!
  - Я тоже думаю, что враки, - поморщился старик. - Не было там не-мертвых, я б их почувствовал. Живые постарались.
  Я моргнул в знак согласия.
  - Знаешь, кто?
  Снова моргаю, на этот раз с секундной задержкой. Знаю. Только с доказательствами пока туговато - все сплошь косвенные.
  - Это из-за них ты сейчас здесь?
  Я хотел сказать, что не помню, но слова застряли в горле - я начал вспоминать! Сначала сквозь белую пелену проступили отдельные образы - здоровенный серый котяра, в теле которого я обретался, и девушка с голубыми глазами, видимо, та самая Лотя. А потом и вся картина прошедших семи дней. Ох, наворотил же я дел в кошачьем облике! Хм, а смог бы я столько сделать, будь я сам собой? Разведку точно не потянул бы. Впрочем, теперь я вернулся в свое тело... Но что же с моей женой?! И что стало с котом?!
  Так, проведя два часа в отделе опеки, попечительства и усыновления департамента по делам семьи и детства, мы с Лотей получили на руки перечень документов, необходимых для принятия опеки над младшим Пиллегри, потом отправились в третью городскую лекарню, где в настоящее время находятся мой младший брат и его мать. Встретиться с Розалиндой у нас не получилось из-за состояния здоровья последней, пришлось просто собрать передачу для нее и малыша, вложив в сумку записку с кратким описанием ситуации.
  Тогда я счел программу обязательных дел на сегодня выполненной, однако Лотя от прогулки по симпатичным улочкам и осмотра местных достопримечательностей отказалась. Моя балбеска на полном серьезе заявила, что намерена нанести визит семейству Пиллегри! Мол, им там помощь мага жизни нужна! И, не обращая внимание на мое возмущенное фырканье, посадила меня в сумку! По понятной причине я не мог в тот момент заорать: 'Нет! Ни в коем случае!!!'. Не мог и обратиться к ней посредством спирит-доски и объяснить балбеске всю глубину ее заблуждений, и донести до ее сознания простую мысль: если б семье Мертона требовалась помощь мага жизни, они б ее уже получили! Причем от квалифицированного целителя, а не от моей недоучки! А заодно поделиться собственными ощущениями, согласно которым экономке и дворецкому маг жизни точно не поможет - не болезнь их сжигает, а что-то иное, смутно знакомое мне. А потому отстаивай, Фырчик, свою точку зрения из закрытой сумки! Вот ведь... слов нет! Вернее, есть, но все матерные! Да их еще просто так не озвучишь - я ж кот, я только мяукаю!
  К счастью, явившись в дом Пиллегри (адрес сообщил все тот же поверенный), Лотя сразу наткнулась на дворецкого, и тот, кряхтя от боли, в самых вежливых выражениях послал ее далеко и конкретно, а напоследок заявил:
  - Леди, стены этого дома вот-вот рухнут от стыда. Прошу Вас, не наносите им последний удар, уходите и больше не появляйтесь здесь. И мужу своему так и передайте!
  Дворецкий семейства Пиллегри, конечно, тип неприятный, но в тот момент я готов был его расцеловать.
  Лотя, к сожалению, моего восторга не разделяла. Обманутая в лучших чувствах, она добрела до скверика, расположенного неподалеку от дома со стыдливыми стенами, села на скамейку и долго сидела, тихо ругаясь сквозь зубы и, кажется, даже хлюпала носом. Искренне желая помочь, она просто не могла уложить в голове, что те, кому помощь мага жизни просто необходима, готовы умереть, но не принять ее от леди Иолате. А я сидел в сумке и мучился от невозможности донести до жены простую мысль: раз уж семейка Пиллегри так разборчива в выборе благодетеля, значит, не так уж им и плохо. Ведь когда действительно загибаются, ни от какой помощи не отказываются - гордость гордостью, а жить-то хочется. Но как бы я донес это до Лоти без подручных средств? Я даже помурлыкать у нее на коленях нем мог, Храрга пинком через коромысло!
  А потом вдруг, наравне с сочувствием к Лоте, желанием утешить ее и злостью на нее же - за непослушание и откровенно идиотское поведение - я почувствовал себя виноватым. Как не крути, именно я виноват в том, что она сейчас не может совладать со своими чувствами и с трудом удерживается от более радикального их выражения. Вот уж не думал, что она у меня настолько чувствительная... Зря я не поделился с ней своими подозрениями. Побоялся, дурак, что она не сможет на оглашении завещания вести себя естественно или еще как-нибудь выдаст, что знает, кто пытался убить ее мужа! Решил, что не настолько хорошо я знаю ту, что поневоле стала княжной Иолатэ, чтобы доверять ей безоговорочно. Дурак! И цапнуть бы со злости себя за кончик хвоста, но сумка уж больно маленькая, не повернуться. Интересно, почему Лотя до сих пор не выпустила меня отсюда? Тоже, видать, не доверяет до конца...
  Думаете, Лотя после того, как совладала, наконец, с собой, вернулась в гостиницу? Как бы не так! Справившись с эмоциями, женушка отправилась на городское кладбище! Узнала, как его найти, у первой попавшейся старушки и, бормоча себе под нос какую-то чушь про гостиницу на морском берегу, побежала туда со всех ног. Вот ведь... И как я мог повлиять на ее решение? Превратить в лапшу все, что лежало в ее сумочке? Не помогло бы, да и не стал бы я портить ценные вещи вроде перечня документов для установления опеки. Заорать? Начать дергаться? Вряд ли я этим добьюсь освобождения, скорей уж разозлю балбеску. А у нее рука тяжелая - пристукнет кулачком промеж ушей, и валяйся в обмороке до утра, тихий и спокойный. Нет уж, в сознании от меня проку больше.
  Оказавшись на кладбище, Лотя узнала, где похоронен Мертон Пиллегри и, прикупив букет цветов, отправилась на могилу наследодателя. Зачем? Кто знает? Вот взбрело ей что-то в голову! И я не сразу понял, причем тут гостиница на побережье. А когда понял... В общем, решила моя женушка на унаследованном участке гостиницу открыть,