Шопперт Андрей Готлибович: другие произведения.

Колхозное строительство 2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.43*39  Ваша оценка:

Колхозное строительство 2








Глава 1

Нет ничего хорошего в судьбе попаданца. Чем там завлекают неокрепшие юношеские мозги "афторы" попаданческих романов? Воздух, которым можно хлеб намазывать, и которым афтор не может надышаться. Врёт самка собаки. Это ведь ещё куда попасть. Если десантироваться посреди бескрайней тайги, то может там и есть воздух. Так пусть "афтор" не поленится и в 2020 году прогуляется до тайги. Неожиданно для кабинетного москвича он там и в наше время обнаружит "воздух". Ну, это если этот товарищ забросил бедного попаданца в тайгу, а если его неуёмная фантазия отправила бедного десантника с ноутбуком в средневековый город. Вот там он хлебнёт "воздуха". Полной грудью хлебнёт. На хлеб точно будет намазывать. Забывает бедолага московская, что топят там дровами и углём. Нет центрального отопления на газу. Топят и выбрасывают золу на дорогу. А если уголь, то и шлак на дорогу. Всё это перемалывается ободом колёса. Получается пыль, а если вдруг ветер и плюс низкое давление. Сверху дым, а снизу зольная пыль. И это только цветочки. Ведь это самое колесо не само по себе катится. Его лошадь волокёт. Поволокёт, поволокёт и покакает яблоками, естественно. Извините за высокий "штиль-с". Продукт этот полежит на дороге, высохнет и тоже в пыль обратится. Правда, на его место тут же новый "продукт" ляжет. Много лошадей в том самом средневековом городе. А ещё там нет канализации, а ночные горшки есть. Их тоже на проезжую часть. Ещё полно собак. У собак, понятно, не яблоки, так - коврижки. А вот дворников мало. А куда девать очистки от картошки? Ах, да, картошки ещё нет. Ну, от брюквы? Да тоже на дорогу. Всё что ли? Нет. Ещё всё вокруг покрыто буртами селитряниц. Солома, навоз и извините опять за штиль-с - урина. И они пахнут-с всем этим. Постоянно войны, а на войне, куда без пороха? По этой самой причине тысячи и тысячи селитряных буртов.
А как же цветы? Конечно. Про цветы забыли. Они, понятно, не в городе, а в собственном поместье попаданца, которого в барина запулил афтор. Хорошо. Пусть в барина. У барина псарня. Тот ещё аромат. У барина птичник. Не нюхали утречком, когда из него выгребают куряк, этот самый воздух, который на хлеб намазывать можно. На самом деле можно, такие концентрации миазмов. Ещё у барина конюшня. И это лошади потребляют одурманивающее пахнувшее сено, а выдают те самые яблоки. Ну, что у Муромова на снегу. Ещё барин любит утром молочка парного испить. Значит, ещё одну костяшку на счётах плюсуем. Есть коровник. Опять не цветами попахивает. А как же без толстого куска сала с прожилками мяса? Нет, не прожить барину. Получается ещё и свинарник у барина под боком и обязательно с подветренной стороны. Ну, плохо в деревне с архитекторами. А вам, уважаемый афтор, доводилось прогуливаться рядом со свинарником. Вот где пласты воздуха для намазывания на хлеб. Всё - всё. Отправляем попаданца в другое время. Назад нельзя, там этих коровников и конюшен только больше, тогда в 60 годы. Ещё не успели загадить природу и нужно спасать Гагарина и Комарова.
А что вы знаете о промышленных фильтрах? Так можете и не рыться в интернете, нет их в 60 годах. Всё сыпется на головы. В Краснотурьинске даже с установкой этих самых фильтров на Суходойке стёкла не прозрачные, а если сдуру оставить машину у завода, то потом её специальными шампунями отмывать надо.
Стоп, стоп, стоп. Там ведь нет консервантов. И правда, нет. По этой самой причине есть простокваша. Забыли уже? Иногда молоко скисает ещё по дороге из магазина домой. В лучшем случае утром следующего дня. И теперь к колбасе. Нет. Ещё есть вкуснейшее "настоящее" коровье масло. Есть. Пока ещё есть. Скоро только по блату и по талонам. Но пока есть. И пока коровье. Нужно отстоять двухчасовую очередь и вот оно жёлтенькое. И оно не мажется на хлеб, так как настоящее. Оно крошится. Чтобы намазывать, его нужно не в холодильнике держать, а на столе в маслёнке. И оно всегда покрыто тёмно-жёлтым налётом. Оно прогоркло. Но ведь жалко срезать эту прогорклость. Масло стоит очень дорого по тем временам. Приходится, есть с противным прогорклым вкусом. Вернёмся к колбасе. Копчёную не достать. Почему? Потому дорогие "Афторы", что она из мяса. А то, что принято считать колбасой, всякие "Докторские" - это не совсем из мяса. У вас ведь есть интернет, взгляните на ГОСТ. Так и эта "Докторская" только после часовой, а то и двухчасовой очереди.
А вот интернета в 60 годах прошлого века нет. Нет книг хороших. Даже в библиотеках почти нет, а те, что случайно там оказались, всегда "на руках". Нет телевидения. Телевизоры-то уже есть. Только работает он с обеда и показывает хрень в основном.
А Комаров с Гагариным? Это ужасающее качество отечественной техники. Ещё проклятый "Авось". Бардак везде, даже в армии и космосе. Если стимул это палка в древнем Риме, то вот только из-под палки и можно заставить советского рабочего работать много быстро и качественно. Только ведь за каждым этого "палочника" не поставишь. Афторы и советские историки, и писатели пугают штрафами и палками при проклятом царизме. Бедные рабочие, забитые и оштрафованные. Забывают только, что рабочий, ну пусть высокого разряда, получал больше офицера, который училище закончил и жизнью рискует. А те рабочие, которые, "подай и принеси" еле концы с концами сводят? Так ты выучись на токаря. Выучись на сталевара. А кто пить будет? А кто прокламации слушать? Читать-то выучиться лень. Выучись и получай зарплату соизмеримую с зарплатой командира батальона. А ведь у того в подчинении сотни и сотни бывших неграмотных крестьян. А впереди война с немцами и обстрел "Бертами" и газовые атаки.
А что в 60 годы? Да, то же самое. Рабочий опять получает больше офицера. Причём, на шахтах и металлургических заводах гораздо больше. Даже больше космонавтов. Больше первых секретарей обкома партии. Что-то не так в государстве датском. Учись сынок, а то сталеваром будешь. Так сталевар получает больше директора завода и руководителя целой области. Не учись сынок и будешь хорошо жить. Учись сынок, а то дворником станешь. Но дворнику сразу положена квартира, а лейтенант получит её только когда умрёт, да и то однокомнатную. Цинковую, деревянную, а может и без этой излишней роскоши "братскую".
Медицина была бесплатная. А чем торговали в аптеках? А были ли аптеки? Ругают злобные "афторы" бесплатную советскую медицину. А ничего, что врач получал в три раза меньше электролизника или шахтёра? А учитель в четыре? Гегемоны. Что-то не ломанулись они, эти гегемоны, спасать свою власть в 91 году. А теперь опять бурчат, про проклятых буржуев. Опять больше их денег у кого-то. Опять нужна революция и гражданская война. "Поделить". А нужен просто стимул. Палка нужна.
В Краснотурьинске вчера пьяный гегемон зарезал жену. Тоже пьяную. Чего они там не поделили? Ах, последнюю рюмку водки. Магазины уже закрылись вино-водочные. Пётр Миронович виноват.
Виноват. Исправлюсь!


Глава 2

- Трофим Ильич, а скажите, как вы оцениваете профпригодность учителей физкультуры в школах? - Пётр сидел в своём кабинете и напротив него поблёскивал очками зав ГорОНО.
- А как надо? - Сидоркин блеснул вновь очками.
Не специально. Просто сидел в пол оборота к окну, а за раздёрнутыми шторами поднималось не высокое ещё, но вполне уже весеннее солнце.
"Хм. А как надо? А надо чтобы был дух соревновательности. Нужно вырастить детей стремящихся во всём быть первыми".
- Ну, ведь как-то вы определяете, кому дать "заслуженного учителя"? - Пётр чуть отодвинулся, чтобы очки на него зайчики не отбрасывали.
- Есть эстафета на приз газеты "Заря Урала". Есть соревнования по волейболу и футболу между школами.
- Давайте честно. Это не ученики школьного физрука выступают на этих соревнованиях, а ребята, которые ходят в профильные секции.
- И что вы предлагаете? - вот правильный вопрос.
Пётр вспомнил про замечательную передачу из детства. Оригинальное название сейчас не вспомнить точно, по-немецки всё же: "Mach mit, ещё какой-то мах, Mach"s besser", а вот перевод, пожалуйста: "Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас". Там классы гдровских школьников соревновались по всяким бегам в мешках и прочим дисциплинам, не включённым по ошибке в олимпийские игры. Вот сейчас Штелле и описал заведующему ГорОНО десяток вспомнившихся упражнений. Трофим Ильич снял очки и протёр их полой пиджака, конечно же, коричневого.
- И по этому можно судить о профессионализме физрука?
- Ну, не только по этому. Конечно, нужны и эстафеты и первенство среди школ по различным футболам и волейболам, но главное, нужно чтобы соревновались не только те, кто занимаются в секциях, но и самая последняя толстая девочка в классе.
- Я подумаю. Что-то ещё? - Сидоркин водрузил очки на место.
- Да. Мне пришла в голову идейка проводить во дворце еженедельные соревнования эрудитов среди школьников. Игра будет называться: "Что? Где? Когда?". Шесть участников от школы. Им задают вопрос и у ребят есть одна минута на обсуждение, кто первым ответит, тот и победил. Можно одновременно четыре школы привлечь. Поставить во дворце на сцене четыре круглых стола, а в зале на первом ряду жури, а дальше учащиеся школ, которые пришли поболеть за своих. Возможно, и родители придут.
- Понятно, придут. А что за вопросы?
- Ну, Трофим Ильич, дайте команду учителям школ по разным предметам подготовить интересные вопросы. Вопросы должны быть не очень простыми, но и не про бином Ньютона. На вскидку. Кто такой "Изюбр"? Какая самая южная столица государства? Почему двенадцатый месяц "Декабрь" переводится на русский как десятый? Почему старый новый год 13 января и когда он будет 14 января? Ну, то есть вопросы должны быть интересными. Чтобы потом ещё целую неделю дети их обсуждали.
- Принцип понятен.
- Победители четвёрок встречаются между собой. Пока не выявится самая эрудированная команда. А вторые места, скажем, тоже между собой. А то слишком быстро всё закончится. Предусмотрите призы. И обязательно в школе стенгазеты с фотографиями участников команды знатоков. Ну, наверное, в тех, кто хоть раз победил.
- Продолжаем создавать примеры для подражания? - усмехнулся горонист.
- Конечно. Дети всегда ищут на кого равняться. Пусть равняются на лучших, а не на тех у кого "брат сидит".
- Хорошо. Поспешать надо, а то скоро каникулы, а там и последняя четверть, - стал подниматься Сидоркин.
- Простите, Трофим Ильич, всё некогда спросить, олимпиады по предметам-то провели? Дети готовятся к областным? С этим концертом ни на что времени не осталось. А сейчас ещё к 8 марту очередной аврал, - и это было чистейшей правдой.
- Обижаете, Пётр Миронович. К вашим замечательным "идейкам" мы всегда прислушиваемся и стараемся осуществить. Все городские олимпиады проведены, отобраны по трое лучших и сейчас их усиленно готовят к областным олимпиадам. Тут, правда, оказалось, что иногда в этих тройках одни и те же дети. Но ведь у нас в конце апреля будут ещё раз проведены олимпиады, там окончательно и определимся с участниками областных. Спортсмены тоже отобраны и уже готовятся, пока, конечно, только на стадионе, но как снег с улицы Ленина уберут до асфальта и чуть теплее станет, то и на улицу выйдут.
- Точно. Спасибо, что напомнили. Нужно субботник объявить и почистить улицу, - Пётр записал себе в блокнотик.
- Что ж, пойду ваши новые "идейки" воплощать. Как вы говорите? Нужно дело делать и работу работать, - поднялся зав ГорОНО.
- Да, Трофим Ильич, если что-то будет не получаться не стесняйтесь, сразу ко мне. Порешаем. До свидания.


Глава 3

Только закрылась дверь за Сидоркиным, как зазвонил телефон.
- Да.
- Кто говорит?
Так хотелось ответить: "Слон", но вытерпел.
- Первый Секретарь Краснотурьинского горкома КПСС Тишков Пётр Миронович.
- Пётр Миронович, не кладите трубку, сейчас будете говорить с министром культуры СССР Екатериной Алексеевной Фурцевой, - голос был мужским и донельзя деловым. Наверное, тоже товарищ в коричневом пиджаке.
- Пётр Миронович, вы последняя сволочь..., - и короткие гудки.
Ну, вот и поговорили.
Пока огорошенный попаданец думал, чего теперь делать? Где тут ближайшая электричка к китайской границе? И чего из тёплых вещей нужно взять с собой на Колыму, телефон зазвонил снова.
- Да.
- Кто говорит?
Ну, теперь-то можно. Один чёрт колхозом на Магадане руководить.
- Слон.
Секундное замешательство на той стороне. Но лишь секундное. А потом надо же:
- Откуда.
- От верблюда.
Товарищ-то у министра не простой, не растерялся.
- Пётр Миронович не кладите трубку. Сейчас будете разговаривать с Екатериной Алексеевной.
Половина его прошлых знакомых и две трети нынешних сказала бы: "не ложите". А тут грамотный абонент. Хотя. Был у Петра в прошло-будущем начальник, который знал, что нет слова "ложить", есть - класть. Но вот дальше, он правило не прочитал. По этой простой причине вместо "положить", он ничтоже сумняшеся выдавал "покласть". Ну, а что полно проверочных слов и выражений. Ну, например: "Клал я на вас с пробором". Или ещё ведь существует слово "кладбище". То есть место куда "поклали" покойников. Если бы нужно было говорить "положить", то было бы не кладбище, а "лежбище". Так что: "Велик могучи руска языка".
- Пётр Миронович, вы знаете, что вы сволочь? - опять прилетело, пока Пётр раздумывал над оборотами речи.
- Здравствуйте, Екатерина Алексеевна, и вам не хворать. Да, спасибо, что спросили, с Юрочкой всё хорошо, да и жена вполне здорова. А ваше как самочувствие? И погода не подгуляла. Солнышко, вон в окна ломится. Весна, пришла! Весне дорогу!
Там булькнули.
- Екатерина Алексеевна, с вами всё в порядке?
- Ладно. Вас писателей не переговоришь. А вы не из последних будете. По делу. Все ваши десять песен к 8 марта Суслов утвердил. Особенно ему понравился мини цикл про города. Ну, а "В Вологду - гду", вещь просто убийственная. А ты мне, что устроил. Да, не смогу, Да, за десять дней десять песен сам господь бог не напишет. А ведь написал. Да ещё сколько всего с меня стребовал. Может, отобрать у вас дом? Ладно. Шучу. Не всё вам надо мной издеваться, - там опять забулькали.
Пётр ничего смешного в словах министра не нашёл, но на всякий случай тоже булькнул. Пошутила ведь "Екатерина III".
- Товарищ, Тишков! - тон стал серьёзным и торжественным. - За цикл песен ко Дню Победы есть мнение удостоить вас Ленинской Премии, а за цикл песен к 8 марта Премии Ленинского Комсомола. Кроме того товарищ Суслов предложил присвоить вам звание "Заслуженный Работник Искусств РСФСР". Как думаете, почему РСФСР? - ой, а голос-то не добрый.
- По тому, что скоро "День Космонавтики", - то же блин "Бином Ньютона".
- Пётр Миронович, вы сволочь, я вам уже говорила. С вами опасно разговаривать и не интересно, я тут такую речь заготовила, а вы всё испортили.
- Простите, Екатерина Алексеевна! Ради бога! Давайте сначала. Почему только РСФСР?
- Нет, уже не интересно. Нужен цикл песен ко Дню Космонавтики. Две я уже слышала. Обе песни выше всяких похвал. Обе на премию тянут, но этого мало. Нужно ещё восемь.
- Екатерина Алексеевна, я не смогу, - Пётр аж вспотел. Десять песен про космос. Да их столько просто нет. Их вообще нет. Даже в 2020 году и то гонят все те же пять песен.
- Про 8 марта ты то же самое говорил. Кто второй раз про волков поверит.
- Екатерина Алексеевна, ну пощадите, давайте хоть пять. Я и так всю работу в городе забросил. Книгу не могу закончить. Устал, как собака. Это ведь не последний День Космонавтики.
- Шесть.
- Почему шесть?
- А чтобы, по-твоему, не было. До свидания.


Глава 4

Что за дом? Да, дом, как дом. Три этажа, три подъезда. Лепнина. Лоджии на втором и третьем этаже по торцам. Да, ещё дом расположен углом. Ну, и последнее, дом предназначен для творческой интеллигенции. Хотя, не совсем интеллигенции, ведь Валентина Толкунова пока просто студентка, как и Людмила Сенчина. А началось всё сразу после концерта 23 февраля 1967 года. Концерт состоялся во дворце Металлургов города Краснотурьинска.
Пётр, приглашая всех подряд посетить этот концерт, на полный кворум даже и не рассчитывал. А зря. Приехало в два раза больше, чем приглашал. И ведь не Вася Пупкин приехал. Ого-го, какие пупы приехали.
За три дня до концерта, то есть 20 февраля приехал хор старших классов Суворовского училища из Свердловска. С ними был и генерал-майор Михаил Павлович Тихончук. Кроме того был подполковник Герасимов - руководитель хора. Ребята приехали усилить исполнение песни "День Победы". Спели одни без Богатикова. Слабо. Спели с Богатиковым. Лучше. Всё же Лещенко не хватает. Ну, может, потом и с ним запишем. А сейчас за неимением гербовой пишем на туалетной. Да ведь ещё и подполковник подтянет общее исполнение. Только сразу стал вопрос, куда селить три десятка человек.
Пётр позвонил директору БАЗа Анатолию Яковлевичу Кабанову. Тот долго не раздумывал.
- Пусть заселяются на базу отдыха "Шихан". Там их и кормить будут.
- Анатолий Яковлевич, - чуть замялся Штелле, - Это ведь ещё не последние гости. Может, на недельку профилакторий освободите.
- А что, гостиницы не хватит?
- Боюсь, что нет?
И не зря боялся. На следующий день прикатила Московская тусовка. Главным у товарищей был Первый секретарь Союза писателей СССР Константин Александрович Федин. Вторым, скорее всего, руководитель оркестра и дирижёр Евгений Фёдорович Светланов. А может он третий, так как была ещё и Рахиль Хацкелевна Фрейдлина - доктор химических наук, профессор, член-корреспондент АН СССР. И ведь, скорее всего, и будущий лауреат Нобелевской и Ленинской премий. А возможно и Герой Социалистического Труда.
Светланов привёз двух скрипачей и двух саксофонистов, плюс несколько чемоданов инструментов. Прицепом к нему был и режиссёр, Пётр аж офигел, Фурцева на мелочь решила не размениваться, сам Говорухин пожаловал. Этот привёз с собой двух операторов и звукорежиссёра с двумя техниками. И ещё несколько чемоданов аппаратуры.
Самое интересное, что в одном с ними поезде прибыл и другой режиссёр. Ранг у этого был поменьше, а вот помощников и аппаратуры побольше. Это генерал Тихончук не обманул и пригласил светило военной документалистики Рымаренко Леонида Ивановича со Свердловской киностудии. А тот впечатлился песней "День Победы" да и прикатил снимать концерт. Станислав Сергеевич Говорухин вопреки ожиданию в драку не полез. Наоборот, спелись и спились товарищи. Целую ночь вся гостиница гудела.
Доктор химических наук Фрейдлина тоже не одна пожаловала. Естественно прибыла Люша, она же кандидат химических наук Елена Цезаревна Чуковская. Так ещё и мама ейная пожаловала, а что приглашал ведь. Кроме двух Чуковских были и примкнувшие к ним в Свердловске Виталий Васильевич Фомин - профессор, доктор медицинских наук, врач-инфекционист и Климов Василий Николаевич - профессор, ректор мединститута. Почему эти медики, а не светила из Москвы, понятно. Они уже работали в Краснотурьинске, проверяли действие собачатины на детей. А пока проверяли, то познакомились и с доктором Франком, который уже вовсю пытался бороться с язвами и гастритами медикаментозными способами. Собачья комиссия, между прочим, никаких выводов не сделала. Обещали прислать специалистов. Поизучать. Только обвинение в присвоении мяса с Петра сняли, да доктору кляузнику строгий выговор влепили. А дети между тем выздоравливают. Уже семеро. И у ещё двоих дела тоже на поправку идут.
Но вернёмся к гостям.
Из столицы Урала за день до концерта прибыла целая делегация. И возглавлял её ни много ни мало Председатель Облисполкома Александр Васильевич Борисов. С ним были: Глинских Василий Иванович - секретарь Свердловского облисполкома, Алексей Афанасьевич Добрыдень - Заведующим отделом науки и учебных заведений Свердловского областного комитета КПСС, проректор по науке Горного института Веселов Иван Степанович, директор ТЮЗа Ирина Глебовна Петрова, Главный режиссёр этого театра Юрий Ефимович Жигульский и на закуску Вениамин Иванович Шабуров - скромный работник питомника, а в будущим великий селекционер, к сожалению, незаслуженно забытый потомками. Чтобы этих гостей разместить пришлось часть уже заселившихся в гостиницу Турья кинематографистов отправить в заводской профилакторий. Слегка побузили, но когда узнали про бесплатное трёхразовое питание, то "смирились" с переселением.
Сама Фурцева прибыла 23 февраля, осмотрела оба дворца в Краснотурьинске и даже снизошла до визита к Петру в гости, так сказать, познакомиться с женой и потомками великого поэта песенника. И вдруг дома преобразилась, даже с Юрочкой на руках походила по комнате, а ещё примерила недавно перешитые шубу и плащ. Сказала, что заберёт модельера в Москву.
- Я не поеду, - огорчил её Пётр.
- Тоже ваше? Хотя следовало ожидать, вон какая рубаха, да и костюм из тех какие не купишь. Вы ещё и художник? И что делать? - погладила норку, не желая расставаться.
- Пришлите своего модельера, я ему нарисую и объясню всё, - развёл руками Штелле.
На этом и договорились. Только ведь и Фурцева приехала не одна. Во-первых, привезла с собой, не специально, те сами добирались, но вот в самолёте встретились, семейство Михалковых-Вертинских. Пётр задумал снять пару клипов, и Вертинская с мужем для них были просто созданы. Он позвонил звёздочкам пока и те легко согласились. Во-вторых, с ней был легендарный маршал Семён Михайлович Будённый с дочкой Ниной - художницей и зятем. А зять ведь не простой - Михаил Державин. Ещё, правда, не столь известен. На телевизоре не засветился, но Пётр-то знал кто перед ним, здороваясь. Этих поселили в гостиницу БАЗстроя, так как "Турья" опять оказалась забита.
И напоследок, товарищ Макаревич привёз всех трёх Героев Социалистического Труда. Ольга Михайловна Чесноко́ва - агроном в Ирбитском районе Свердловской области. Константин Николаевич Чистяков - директор совхоза "Балаирский" в селе Балаир Талицкого района Свердловской области. Приехал вместе с женой-учительницей Аллой Тихоновной, больной туберкулёзом, и двумя детьми. На постоянное место жительство приехал. Впечатлился рассказами про собачью диету. И Николай Максимович Пермикин - бывший директор колхоза "Имени Ленина" Богдановического района Свердловской области, а ныне пенсионер, как выразился Председатель Облисполкома: "рвущийся в бой".
Привёз гостя и бывший танкист Оберин. Из села Байкалово, что недалеко от Елани, прибыл замечательный подвижник Виталий Егорович Дягилев, который создал там народный хор и сам пишет хорошие песни, стилизованные под народные. Дягилев прибыл пока на разведку. Ну, разведает и останется.
Да, надо ведь и ещё про парочку гостей упомянуть. С Константином Фединым приехала Смирнова Вера Васильевна и привезла с собою художника Леонида Владимирского, который почти закончил с иллюстрацией продолжений Буратино и привёз их показать для утверждения автору, а в простонародной интерпретации - похвастаться. Надо отдать товарищу должное - хвастаться было чем. Рисунки были просто великолепны. Вере Васильевне тоже было чем похвастаться, но об этом позже. Сейчас - о гостях.
Или всё? Да, нет, дудки. Ещё за два дня до концерта пожаловало два гранда. Прибыла сама - будущий Герой Социалистического Труда, любимица Брежнева, Зыкина. И бледной тенью к ней великий поэт Евгений Евтушенко. Прибыли и чуть не с поезда отправились на репетицию. Профессионалы. Не отнять.
Теперь всё? Почти, разве, что стоит упомянуть руководителей всех рангов из Серова, Карпинска, Волчанска и Североуральска. Эти как-то прознали про великосветскую тусовку и напросились на концерт. Слава Богу, их хоть размещать не нужно. Утром приехали, ночью, после концерта, не дождавшись приглашения на фуршет от руководителя праздника "Екатерины Великой", уехали.
Концерт получился на пять с минусом. Всё-таки песни Высоцкого мог петь только сам Высоцкий, ну ещё, может, чуть хуже Гарик Сукачёв. По песням Окуджавы попроще. Безусловно, в авторском исполнении есть определённый шарм, но Богатиков спел не хуже. Ну, и не переплюнуть исполнение "Журавлей" "Високосным годом". А для "Дня Победы" нужен Лещенко. Но ведь гости не слышали эти песни в исполнении вышеперечисленных. У них просто крышу срывало. При исполнении песни "О Матери" и "Дня Победы" слёзы лились в три ручья. Будённый после концерта минут пять обнимал Петра, впечатлился.
Вот на следующий день после концерта и состоялся разговор Петра с товарищем Фурцевой про дом. Поезд ведь до Свердловска только вечером, а другим транспортом пока добраться не просто. Просто нет Серовского тракта, да и больших и комфортабельных корейских автобусов тоже нет. А в нашем, в тридцатиградусный мороз, и самоубийца в Свердловск не поедет. Есть более безболезненные способы свести счёты с жизнью. Например, отпиливать от себя по кусочку, или зайти в клетку к голодным тиграм. И непременно к амурским, их ведь мало осталось.
Вообще-то 23 февраля в 1967 году ни разу не праздник, обычный четверг. А следом обычная пятница, тоже самый что ни на есть рабочий день. По этой простой причине товарищ Тишков с самого утра был на работе. Тем более что пятница день приёма населения.
Первый посетитель пришёл жаловаться на руководителей шахты "Северопесчанская", они ввели талоны для своих рабочих, "Чтобы чужие не садились в автобусы", а как пенсионеру добираться до сада ?3, где у него живёт собака, которую нужно кормить каждый день.
- И много вас - "чужих"? - не поверил Пётр.
- Человек пять, - наморщил лоб дедушка, - В воскресенье и десяток может быть.
- А автобус переполнен?
- По-разному бывает, но пять человек всё одно влезут, - сделал шаг вперёд пенсионер и навис над Тишковым.
- Ты дедушка не переживай, я узнаю, что там за умники нашлись и разберусь с ними.
- Ты разберись, секретарь, а то я ведь выше пойду, я всю войну прошёл, а меня из автобуса выпихивают.
Нда, не надо эту страну спасать. Танков с-суки понастроили, а автобусов нет. Написать нужно письмо бровастому любителю целовать мужиков, что все эти танки один чёрт превратятся в металлолом. Автобусы строить надо.
А вторым посетителем оказалась как раз товарищ Фурцева.
- Пётр Миронович, можно вас отвлечь на пару минут? - а улыбочка как у акулы. Белой акулы.
- Присаживайтесь, Екатерина Алексеевна, сейчас чайку закажу, или вы кофе предпочитаете, я тут с секретаршей рецептом поделился с корицей и гвоздикой.
- Сидите уже, я чай сама заказала. Сейчас Вера Михайловна принесёт. Интересная у тебя секретарша, Пётр Миронович, она тебя считает мягким и безотказным человеком, - Фурцева подошла к окну, за которым не видно было ни черта, опять усилился мороз и всё окно заиндевело.
- Ну, со стороны видней, - Пётр развёл руками.
- Вот сейчас и проверим. Концерт мне понравился. Эти две девочки и украинец на самом деле находка. Признаю, если бы я отдала эти песни другим певцам, получилось бы хуже. Не зря ты на меня в Доме Писателей орал, - Екатерина Великая, наконец, уселась на стул.
- Я на вас. Не наоборот? - покачал головой Штелле.
- Не будем прошлое ворошить, - булькнула Фурцева.
- Вот и чай, Екатерина Алексеевна, а это я булочек сама напекла, не побрезгуйте, - ворвалась в кабинет Вера Михайловна, по прозвищу "Неугомонная".
- Спасибо, Вера Михайловна, непременно откушаю, а то Пётр Миронович бросил меня одну в чужом городе и даже не сказал, где можно позавтракать.
- Пётр Миронович, ну что же вы, у нас рядом с гостиницей и правда ни одной столовой нет, - вскинулась секретарша.
- Вот оно хвалёное уральское гостеприимство, а я ведь его у нас в Москве со всеми удобствами разместила. Довольны хоть остались, товарищ Тишков? - Пётр сжал зубы. Знает ведь про Люшу, донесли.
- Сейчас я ещё и пирожков принесу, - выбежала Вера Михайловна.
- Пётр Миронович, ты знаешь, что скоро праздник? 8 Марта? - принялась за булочки товарищ министр.
- Странный вопрос, даже неожиданный, - хмыкнул догадавшийся Пётр.
- Догадался? Ну, не буду томить. Нужно десять песен. Две про снегирей есть. Будем считать восемь. Их нужно исполнить и снять на плёнку. Говорухин останется до 5 марта. Шестого плёнка должна быть в Москве.
- Да вы с ума сошли! - откинулся на спинку стула Штелле и не рассчитал. Хорошо, что позади был шкаф, а то бы грохнулся, а так только завис в неуклюжем положении.
- Вот и пирожки. Зоя Николаевна пекла. Бухгалтер наш. Вкуснее и не бывает, - вошла Вера Михайловна и с тревогой посмотрела на висящего Тишкова.
Еле-еле удалось восстановить равновесие.
- Вера Михайловна, большое спасибо.
- Да, Верочка Михайловна, большое спасибо. Не пускайте пока никого в приёмную, на меня сейчас Пётр Миронович орать будет.
- Ох, как хочется, - пробурчал под нос Пётр, когда несколько раз оглянувшаяся секретарша всё же вышла.
- Пётр Миронович, раскрою карты, я перед отлётом встречалась с Михаилом Андреевичем Сусловым. Считай, что это его команда.
- Думаете, мне легче стало. Как можно за восемь дней написать восемь хороших песен. Я ведь не Господь Бог. А Маша? Она просто ребёнок. Взбрыкнёт и всё, приплыли.
- Видела я вашу Машу. О, я теперь тоже могу стихи писать. В рифму ведь получилось? Так вот, про Машу. Я бы позавчера ещё сказала, что её в Москву надо везти. Уникум. А теперь поняла ваш спич про Нью-Васюки. Вы скоро и, правда, это осуществите. Ладно, давайте ваши требования, а потом поговорим о Маше, - и с невинным видом достала из ужасной розовой сумочки блокнот с новомодной шариковой ручкой "БИГ".
- Мне нужны два человека из московского ансамбля "Скоморохи". Фамилии Градский и Буйнов. Ещё мне нужно, чтобы Светланов с музыкантами остались до 6 марта. Ещё нужны два виртуоза аккордеониста. Нет. Лучше один аккордеонист, и один баянист. Дальше. Нужно пару виртуозов гитаристов и один лучший в стране балалаечник. Да, если существует такой человек, то его нужно найти. Он должен очень хорошо играть на бас-гитаре. Все эти люди должны быть здесь послезавтра. Иначе не успеть, - Пётр задумался. Как восемь песен сделать за восемь дней?
- А ваш оркестр? - оторвалась от писанины Фурцева.
- Здесь нужно другое звучание и другие голоса, потом поймёте. Кстати, а что со званием "Академический"?
- Я поговорила со Светлановым. Он хотел забрать Гофмана в Москву. Я запретила даже заикаться. Будет вам звание. Ещё есть требования, и телефон мне в пустом кабинете предоставьте, - поднялась Екатерина Алексеевна.
- Конечно, есть. Мне нужен дом.
- Какой ещё нахер дом? - дёрнулась Фурцева.
- Вон такой дом, - Пётр открыл форточку и ткнул в один из домов стоящих напротив горкома. - Мне нужно селить в него приезжающих артистов. На постоянное место жительства. Думаю, это около ста тысяч рублей. Только показ снятого концерта в "Ударнике" в Москве за неделю окупит эти деньги. Тысяча мест. Пусть по тридцать копеек билет. Итого три тысячи за сеанс. Пять сеансов. Пятнадцать тысяч. Семь дней. Сто тысяч, - Пётр ожидал возражений и криков, но их не последовало.
- Пётр Миронович, пойдёмте ко мне в замы. Дом не обещаю, а квартиру в Доме Писателей найду. И дачу в Переделкино, - и мордочка такая - улыбчатая.
- Извините, Екатерина Алексеевна. Я хочу сделать Краснотурьинск лучшим городом страны. Из Москвы это не получится. Да и съедят меня в Москве-то. Я ведь не буду лизать попки у всех подряд.
- Нда. Съедят. Ладно, про дом подумаю, - махнула рукой Фурцева.
- Нет, уж. Давайте обещание! - пришлось и, правда, повысить голос.
- Десять лучших песен. Таких, как на вчерашнем концерте.
- Звоните.


Глава 5

Пётр с Викой Цыгановой закрылись в детской. Ну, не на ключ закрылись, так, дверь прикрыли. Юрочка спал, делала уроки Таня, а жена стирала в ванной пелёнки. Все заняты.
- Пётр Миронович, - Вика глянула на пустой почти белый листок, - Нет шести песен про космос. По крайней мере, таких, чтобы они были известны и популярны. А те, что есть, уже написаны.
На листке были сверху вниз шесть цифр. Напротив единицы было написано. "Трава у дома", напротив двойки "Надежда". И всё следующие четыре циферки были свободны.
- Если попробовать подсунуть песню из кинофильма "Земля Санникова"? - Пётр напел:
Есть только миг
Между прошлым и будущим
Именно он называется - жизнь.
- И при чём здесь космос? - наморщила носик Вика.
- "А для звезды, что сорвалась и падает,
Есть только миг, ослепительный миг".
- Песня замечательная. Нужен Олег Ануфриев, лучшего исполнения я не слышала, - Вика заполнила третью строчку. - А ещё три песни.
- Я тут думал целый день. Есть не простая вещь у Виктора Цоя. "Группа крови на рукаве". Там только нужно несколько слов поменять. Траву заменить на тропу. И убрать "бой". Пожелай мне удачи в полёте. Там ведь всё равной слову "в бою" нет рифмы.
- Не знаю, не знаю. Сто процентов, что даже с этими исправлениями песню не примут. Слишком агрессивная и слишком чужая. Это ведь не "Синий платочек", - Вика напела припев:
Группа крови на рукаве,
Мой порядковый номер на рукаве...
Нет. Точно не пропустят.
- А ведь я знаю, что нужно сделать, чтобы не просто пропустили, а с руками оторвали, - забегал по комнате Пётр.
Ну, как забегал. Два метра до двери и два назад, вот и весь бег.
- Не поделитесь?
- Нужно обозвать это "Маршем Космонавтов", ещё нужно, чтобы первое исполнение было с участием Гагарина. И последнее, нужно сшить эту саму форму с группой крови на рукаве. Возьмём за образец форму из нашего времени. Берцы, куртка с тысячей карманов, кепка с большим козырьком. Вот на рукаве и груди куртки вышить группу крови и номер. Одеть в эту форму певца, Гагарина и пару человек из бек-вокалистов. Только одного не хватает. Голоса Цоя.
- Задумка не плохая, но столько сложностей и первая это не Цой. Первая - это Гагарин. Тут и у Фурцевой может не получиться. Да и понравится ли ему форма? - Вика с сомнением, но вписала в четвёртую строчку "Группа крови".
- Нельзя это задание завалить, - опять забегал Пётр.
- Пётр Миронович, а вы не думаете, что даже если мы и запишем шесть песен, то дальше будет не легче, а значительно труднее. Следом "Первое Мая". А там нет вообще ни одной песни. И там отказаться будет ещё сложнее. Это политический праздник. Там сам Брежнев позвонит и потребует десять шедевров. И что тогда? - Вика ещё раз глянула на список. Куцый. И проблемный. А по поводу "Международного Дня Солидарности Трудящихся" вообще нет ни одной песни. Интересно, почему? Партийные бонзы не могли заставить поэтов написать песни. Или песни были написаны, но такого низкого качества, что только одно исполнение и пережили.
- Вика не отвлекайся, пожалуйста, если что, тупо заболею. Ещё две песни про космос надо.
- Стойте. Есть одна и очень не плохая. Помните, был детский фильм "Отроки во Вселенной". Там ещё песня была. Сейчас не вспомню всю, но в припеве были слова: "Если что-то я забуду, вряд ли звёзды примут нас".
- Умница. Что-то припоминаю. "Я возьму... каждый его час...". Всё садимся, вспоминаем.
- Подождите, а шестую песню.
- Есть у меня запасной вариант. Будет такой малоизвестный бард Суханов. Как-то мы с женой купили пластинку или кассета у нас была, уже не помню. Было это в конце восьмидесятых. Первой песней была колыбельная "Зелёная карета". Под неё у нас дети только и засыпали. А вот вторая по счёту песня была песня "Моя звезда". Там ещё такие слова в запеве: "Среди миров, в мерцании светил, одной звезды я повторяю имя. Не потому, чтоб я её любил, а потому, что мне темно с другими". Я понимаю, что это песня про женщину, а не про звёзды, но если чуть подправить, то никто и не поймёт. Давай я тебе напою.
- Не надо. Я эту песню знаю. Когда в детском хоре пела, то один раз её исполняли. Кстати, и тогда был концерт к 12 апреля. Давайте правьте слова у Цоя и у Суханова, а я начну музыку подбирать.
- Хорошо. Стоп. Только сейчас понял, всё покоя не давало, будто что-то забыл. Фурцева сказала, что все десять песен Суслову понравились. Но ведь их было одиннадцать.
1. Снегири - Виктора Королёва
2. Снегири - Сергея Трофимова
3. На недельку до второго я уеду в Комарово.
4. Я уеду в Иваново, а Иваново город невест.
5. В Вологду - гду.
6. Я себя от тебя отучаю. Композитора Олега Иванова и поэта Владимира Павлинова "Горький мёд".
7. Песня из Юноны и Авось, дуэт графа Резанова и Кончиты Аргуэльо.
8. Мне б такую женщину, Татьяны Назаровой (автор слов) и Анатолия Розанова (композитор)
9. Вальс Бостон Розенбаума.
10. Переделанную "Пьяные глаза" Валерия Кураса, глаза сделали синими.
11. И твои "Синие цветы".
То ли они там считать не умеют, то ли одну всё же зарубили. Интересно какую?


Глава 6.

7 марта Пётр позвонил Смирновой, как и договаривались. Заодно поздравил её с праздником. Та в свою очередь передала поздравления жене и дочерям. Заходила ведь вместе с Фурцевой к Петру домой и знакомилась с домочадцами. Поздравила и сразу взяла быка за рога.
- Пётр Миронович, поздравляю и вас, вчера книга ушла в печать. Отдали в редакцию "Молодой Гвардии". Это на Сушевской. Так, что через месяц уже и на прилавках появится. Вам купить десяток экземпляров?
- А что автору хотя бы десять-то экземпляров бесплатно не положены? - Удивился Штелле. Где-то ведь он читал или по ящику смотрел, что автору стопку передают новеньких книг.
- Нет. Только один экземпляр. Ну, не переживайте. Посчитайте, сколько вам нужно экземпляров на подарки друзьям и родственникам и я столько у знакомого директора книжного магазина выкуплю, - совсем озадачила Петра Вера Васильевна.
- Хорошо, посчитаю, - только и нашёл, что ответить.
- Так, на этом хорошие новости не кончились. Сигнальные экземпляры ВУОАП уже напечатал, мы разместили их в книжном на Калининском, так сказать, чтобы проверить спрос. Все двести экземпляров разошлись за пару часов. Вам я два экземпляра купила. Так вот, решено, что будем печатать второй тираж, на этот раз он будет побольше. Скорее всего, 250 тысяч. Тут есть такой нюанс. Если просто выпустить второй тираж, то авторские будут чуть меньше, чем за первый, но если вы внесёте даже небольшие изменения в текст, то это будет уже считаться "изданием вторым, дополненным", а, значит, гонорар не уменьшится. Я переговорила с Владимирским, и он обещал прямо завтра принести несколько рисунков, а от вас небольшое изменение в тексте, ну там, описание природы. - Пётр вспомнил анекдот, что рассказывал семье Калининых и поведал его Смирновой.
- Прелестная вещь, - хрипло закаркала Вера Васильевна прокуренным голосом, - Вот так и поступите. Можно описание острова добавить или корабля.
- Хорошо. Понял вас, Вера Васильевна.
- Это не все пряники. Я тут переговорила с чехами и болгарами, они будут переводить и издавать вашу книгу. Дальше, заинтересовались и товарищи из ГДР. Только там какие-то трудности с переводчиком детской литературы, но через пару недель освободится. Думают пока венгры и поляки. Зато итальянцы прямо вцепились в эту книгу, уже нашли переводчика. Так, что давайте, на следующей неделе появляйтесь в Москве. Будем договора заключать. Да, вам ведь и всё равно в ВУОАП нужно новые песни регистрировать.
- Спасибо большое, Вера Васильевна, непременно числа после пятнадцатого приеду, - Штелле мысленно тяжело вздохнул. Не близкий путь и не очень-то он любил все эти вокзалы с вечными толпами людей.
- Ну и последний пряник. Очень вкусный пряник. В понедельник принимаем вас в Союз Писателей. Ваше присутствие необязательно, но вот приедете и сразу удостоверение и значок получите. А это кроме того увеличит гонорар за второе издание, - слышно было, что Смирнова искренне этому радуется.
Если честно, то Пётр тоже порадовался. Хотя денег ведь и так куры не клюют, да ещё неожиданный бонус в середине февраля прилетел. Оберин проверил таблицу выигрышей 3 процентного займа и прибежал с выпученными глазами прямо на совещание по строительству. А после совещания тыкнул в газету толстенным своим пальцем.
- Пять тысяч выиграли!
А ведь это даёт право на покупку автомобиля ГАЗ-21 "Волга". Или можно продать в южных республиках этот билетик тысяч за 12 - 15 рубликов. А может, если товарища Макаревича подключить, то в столице можно цеховикам и подороже продать. Ведь выигранный автомобиль при конфискации имущества один чёрт остаётся за хозяином. Ценный товар такой билетик. Пока не решили, что делать, то ли "Волгу" брать, то ли деньги. Лежит облигация и думает. Кроме этого большого выигрыша были и мелкие от 40 до пятисот рублей на общую сумму почти в полторы тысячи. Удачно деньги вложили.
- Ало, Пётр Миронович, вы меня слышите? Со связью, что-то? - вывела из задумчивости Петра трубка телефонная.
- Наверное. Сейчас нормально слышно? Точно что-то со связью, - ну, да со связью с головой. Размечтался и забыл про собеседника.
- Пётр Миронович, а что с вашей новой книгой, как продвигаются успехи? - пошутили из Москвы.
- Вера Васильевна, хоть вы покричите на Екатерину Алексеевну, не даёт мне книгой заниматься. Опять повесила задание написать ко Дню Космонавтики шесть новых песен. Пока не закончу, не до книги. Хотя две части из трёх я закончил. Получится чуть толще, чем первая книга, надеюсь, к Первому Мая завершить сей титанический труд, - Пётр и на самом деле хотел успеть до праздников. Потом точно до конца мая будет не до книг, то демонстрация, то День Победы, потом посадка деревьев и начало строек. Субботников куча. Хотя сейчас Воскресники. Только через неделю примут постановление о введение пятидневки. Ещё ведь и тут куча работы, не так-то просто целый город, десятки и сотни предприятий и учреждений перевести на укороченную рабочую неделю. Везде нужно будет на собраниях побывать. Нельзя ведь допустить из-за потери этого дня невыполнение планов. Эх, как хорошо было на пенсии.
- Так, Пётр Миронович, вы эти первые части с собою привозите. Отдам корректорам, да и сама хочу узнать, что дальше будет. И напрягитесь, я вас в июнь поставлю на очередь в издательство "Детская Литература". А ведь ещё нужно художника найти. Владимирский здесь не подойдёт, нужны совсем в другом стиле работы. Тут на днях "Айвенго" вышел Вальтера Скотта, художника фамилию не помню, но мне рисунки понравились. Вот привезёте первые две части, найду его и дам в работу. Всё, до свидания. Жду пятнадцатого.

Глава 7

"А поезд тиха ха, а поезд тихо е, а поезд тихо ехал на Бердичев...".
Нет. Не на Бердичев. Где это вообще? Поезд ехал на Свердловск. Вот тихо, это да. Каждому столбу кланялся и на каждом разъезде стоял. Понятно, почему и Карпинский и Североуральский поезда в 21 веке отменили. Кто захочет 12 часов ехать на поезде, если на автобусе можно доехать за шесть. Причём, это с остановкой на обед.
Как и в прошлый раз, Пётр залез на верхнюю полку и придавался подсчёту успехов и планированию планов. И точно так же две нижние полки оккупировали "телохранители" бугаи. И опять они ехали на соревнование. Только на этот раз не на облсовет общества "Труд", а на россовет, то есть на первенство РСФСР по этому самому "Труду". Соревнования будут в Смоленске 17 марта, так что оба богатыря летят в Москву вместе с Петром. И если тёзка попал на первенство РСФСР почти случайно. Он занял на области второе место в своём весе, но победитель получил в абсолютном первенстве перелом ключицы, и тренерам сборной области ни чего не оставалось, как взять с собою в Смоленск бывшего танкиста, а теперь майора запаса и тренера заводской секции самбо и дзюдо. Дзюдо было ещё не олимпийским видом спорта, но скоро им станет и тогда чуть ли не первая в стране секция получит определённые преимущества в отборе на олимпиаду. Так Петру-танкисту напророчил Штелле, а тот спорить не стал, и запись в новую секцию открыл. Броски в целом похожи, вся и разница, что борются босиком и в штанах, да ещё есть удушающий. Мелочи.
А вот Вадим Степанович Кошкин попал в областную команду по заслугам. Он стал первым не только в своей весовой категории, но и в абсолютном первенстве. И тренер говорит, что есть все шансы войти у Вадима в тройку на России и попасть на первенство СССР.
Четвёртым в купе опять был товарищ Макаревич. Он, правда, в Москву не летел. Дела были в Свердловске и его окрестностях. Он должен был организовать переезд в Краснотурьинск трёх Героев Социалистического Труда с семьями и со всем имуществом. Кроме героев нужно было перевести и пять семей пчеловодов. Две уже известные и ещё три семьи уговорил вместе с собой перебраться на новое место жительства бывший директор совхоза "Балаирский" в селе Балаир Талицкого района Свердловской области Константин Николаевич Чистяков. Пчёл повезут следующим рейсом, холодно пока. Не близко ведь, почти от самой Тюмени тараканить. Кроме того решил переехать из села Байкалово, что недалеко от Елани Виталий Егорович Дягилев основатель и руководитель народного хора. Пётр решил забрать этого чудаковатого мужичка к себе. Была мысль создать пару коллективов. Один типа "Бурановских бабушек", а второй ансамбль по образу коллектива Надежды Бабкиной с элементами от "Балаган Лимитед", тем более что песню "Ты скажи, чё те надо" этого коллектива они с Викой вспомнили, и ноты и слова. Сейчас она лежит вместе с двумя десятками других в папке, приготовленной для регистрации в ВУОАПе.
У самого Петра в столице Урала тоже дел хватало. Нужно было заскочить в редакцию "Уральского Рабочего" и передать предисловие к двум повестям-продолжениям "Злотого ключика", и заодно подписать договор о печати пятидесяти тысяч экземпляров книжки. Кроме того редактор нашёл художника, что сделал уже рисунки, нужно и их посмотреть и выбрать, те, что войдут в книгу.
Кроме издательских дел в "Уральском рабочем" ещё и оборудование надо посмотреть, что те решили от щедрот сбагрить в Краснотурьинск. Приложение к газете "Заря Урала" подняло тираж более чем в два раза и теперь всё упиралось в новые печатные станки и бумагу с краской. Вот всё это, скрепя сердце, "старший брат" и выделил. Нужно всё же заглянуть этому дарёному коню в зубы. Да, если, что, пожаловаться председателю Облисполкома Борисову.
Ещё Александр Васильевич Борисов вызвал в Свердловск директора и главного бухгалтера Богдановического Фарфорового Завода. Нужно будет заключить с ними договор о передаче тысячи чайных блюдец и чашек после первого обжига для росписи в Художественное училище Краснотурьинска. Учащиеся их раскрасят, так же передаваемыми красками, и вернут в Богданович для двух последующих обжигов. А Пётр передаст товарищам пуансон и матрицу для производства нормальных высоких чайных кружек. Их в ЛМЦ на заводе выточили на механическом участке, хоть и ругались сначала. Зато, когда рабочим пообещали первые кружки реализовать в ЛМЦ, тем, кто принимал участие в проекте, то ругались токаря и фрезеровщики уже за право поучаствовать. Вот по результатам всех этих передач и реализации полученной продукции и будет принято решение о строительстве в Краснотурьинске филиала фарфорового завода.
Последняя из запланированных встреч тоже была наиважнейшей. Фабрика "Урал обувь" поставляла в Краснотурьинск пять списанных швейных машин и одну вполне рабочую. Она же поставляла Богословскому Алюминиевому заводу и партию кожи и замши для шитья ботинок и сапог. Пётр сумел уговорить Кабанова пока под эгидой завода открыть экспериментальный цех товаров народного потребления. Пришлось, конечно, поделиться парой идеек по улучшению работы Глинозёмного цеха. В ход пошли опять рацпредложения, обсуждаемые в прошлом-будущем с батянькой. Из списанных машинок планировалось собрать хотя бы две-три рабочих. Когда под рукой целый цех токарей и фрезеровщиков не такая уж это, наверное, и невыполнимая задача. Главное ведь, как говаривал маленький, неудачно закончивший, император: "Ввязаться в войну".
Основное же дело, окромя, естественно, регистрации новых песен было в Москве. Марк Янович умудрился через своих знакомых договориться о приезде в СССР не кого ни будь, а самого господина Марселя Бика. Того самого Бика, который создал одноразовые шариковые ручки, зажигалки и бритвы, да и много ещё чего. Как это удалось русским евреям большой вопрос, но, тем не менее, в фойе гостиницы "Интурист" 17 марта у Петра должна состояться встреча с этим Марселем. Пётр вёз сейчас в многострадальном, но счастливом портфеле эскизы некоторых будущих изделий известной фирмы, а так же одну вещицу из будущего, которую теперь уже не назовут кубиком Рубика. Обойдутся венгры.
С этой игрушкой Штелле намаялся. Вроде бы и у самого в юности был и сто раз его разбирал и потом, собирая материал для книги про попаданца, внимательно изучил конструкцию, но как до дела дошло, начались те самые овраги. Во-первых, отсутствие нормальной пластмассы. Пришлось скупить кучу игрушек в детском мире и по очереди гробить их, пытаясь расплавить. Более-менее приемлемый результат дали только куклы большие. Правда, куски пластмассы один чёрт выходили некрасивые с прожилками и пятнами. Но это не главное, главное, что материал получился всё равно мягковатым и кубик всё время норовил рассыпаться. Изготовили детали в 13 колонии. Там же токарь универсал произвёл и центральную крестовину. Пётр прогулялся до книжного магазина, купил набор цветной бумаги для аппликации и приклеил вырезанные квадратики на клей канцелярский. А они при попытке поиграть начали отваливаться. Пришлось прибегнуть к клею БФ. Вроде бы держались бумажки, но выступили следы клея. Одним словом - получилась лажа.
Во-вторых, сами пластмассовые элементы. Ну, ни как не хотели они вращаться. Да и держались с трудом. Резчики в колонии три раза переделывали. Потом плюнули на указивки Петра и попробовали сами до истины докопаться. Неделя и ещё три куклы потребовалось. Ну, один с трудом вращался и не рассыпался.
В-третьих, великим математиком Пётр не был, а игрушку в руки брал последний раз году в девяностом. И соответственно, забыл формулы, что выучил, будучи студентом, переписав из журнала "Наука и Жизнь". Получалось собрать только одну сторону. Как такое убожество господину Марселю демонстрировать? Пришлось звонить в Москву Люше. Нужен был молодой, но очень умный математик. Вроде нашёлся. Будет ждать Петра у Чуковских дома 16 марта в семь вечера. А на следующий день уже встреча в это же время с Биком. Пробивала дрожь, а что если молодой гений не справится. Ведь именно с кубика Пётр и собирался начать разговор с проклятым капиталистом загнивающим. Нужно ведь сначала заинтересовать буржуя, а уж потом его же будущие продукты ему за деньги втюхивать.
Вздохнув и перевернувшись на другой бок, Пётр отбросил планы. Будет время, будет и пища. Для размышлений. Нужно ведь и итоги двух с половиной месяцев попаданческой деятельности подвести.
Несомненным успехом стал кухонный гарнитур. А мойка с двумя кранами и системой фильтров экскурсантов просто потрясала, как, впрочем, и шаровый кран. Между прочим, чертёж на кран смеситель и просто шаровый кран Пётр вёз сейчас с собою. Вот только не решил ещё, кого ими осчастливить или господина Бика до кучи или всё же наше патентное бюро. Кабанов и Устич всё облазили под мойкой, скопировали чертежи и сейчас уже во всю идёт работа над небольшой партией таких кранов и смесителей. Сам гарнитур получился тоже на пять с плюсом. Пётр и сам старался потом почаще на кухню заходить - красота. Даже Вика Цыганова, которая жила гора-а-а-здо богаче Петра языком поцокала.
- Такого и в 21 веке не купить. Разве, что где в Китае. Вещь. Если вернёмся в своё время, себе такой закажу.
Ещё из успехов можно считать договор, что провернул литовский еврей Макаревич. Он договорился об обмене выигрышной облигации 3 процентного займа на два автомобиля "Волга", пусть чуть не новых, но вполне себе рабочих. У одной "Волги" помяты двери с правой стороны. Но ведь один чёрт всё железо собрались менять, превращая машинку с оленем в люксовый кроссовер из будущего. Единственное, что надо будет оплатить - товарный вагон из Москвы до Карпинска, куда обе машины и погрузят. Пётр думал, что цифра выйдет огромная и очень удивился, когда увидел чек. Слёзы. Меньше пятисот рублей.
Плюсиком можно считать и партию материала, что изготовил Свердловский Камвольный комбинат. Даже две партии, если быть точным. Пятнистый зелёно-коричнево-чёрный камуфляж сделали из двух материалов. Первым был очень не плохой хлопок. Годился и на платья и на рубахи. Второй материал был шерстяным или полушерстяным, ни разу он в этом не специалист, но на брюки и куртки годился. Пётр вместе Викой нарисовали кучу платьев и рубах с брюками. Можно и первый показ мод с коллекцией типа "Милитари" устраивать. Ну, и плюсом сам Пётр нарисовал форму для якобы космонавтов, на самом деле попытался вспомнить форму десантников 20-х годов 21 века. Сейчас всё это уже начали шить в ателье. Сенчина с Толкуновой в эдаких нарядах застолбят за собой все первые страницы иностранных журналов. К чему собственно и стремимся.
8 марта по телевизору показали концерт, записанный на плёнку Говорухиным. Ясно, что телевизоры сейчас есть далеко не у всех. Скорее, их почти ни у кого нет. Так, один на подъезд. Но посмотрели концерт в Краснотурьинске все от мала до велика, ещё бы, ведь показывают их самих в качестве зрителей ДК БАЗа и их знакомых на сцене. Сейчас практически все варяги разъехались. Даже Богатиков подался в свой Харьков утрясать какие-то дела с перевозкой мебели и не нового "москвича".
У Петра телевизор был. И концерт ему в целом понравился. Даже с точки зрения человека из 21 века. Видны были и недочёты. Молодые певцы держались скованно, Буйнов и Сирозеев иногда не попадали в ноты, Сенчина стояла как столб, боясь пошевелиться. Больше всех разочаровали баянист с аккордеонистом. Им до Петра Дранги было как до Луны пешком. Нет, исполняли они строго по нотам. Стояли как памятники самим себе и наяривали с деревянными лицами. Музыка есть, а впечатлений нет. То же самое можно сказать и о гитаристах. Такой концерт нужно по радио крутить, а не по телевизору. Что и сделали. Теперь чуть не каждый день вещают, то целым концертом, то выхватывая из него пару песен.
А вот концерт с военными песнями не показывают и песни по радио не транслируют. Позвонила позавчера Фурцева, хвалила, говорила, что всем в ЦК понравилось, а на вопрос, что с военными песнями, хмыкнула и предложила посмотреть в календарь. Ну, естественно, берегут к 9 мая. Пётр ей озвучил просьбу по Гагарину и Олегу Анофриеву. Задумалась. Сказала, что позвонит через пару часов, но так и не перезвонила. Через пару часов телефон-то заверещал, но это был всего лишь секретарь, сказал, что Екатерина Алексеевна подойдёт 16 марта в ВУОАП, там и поговорят. Пётр вечером поделился новостью с Машей-Викой.
- Ну, тут всё ясно, - наморщила маленький носик попаданка.
- Мне вот не очень.
- Если везти сюда Гагарина, то концерт нужно снимать тоже здесь, а значит опять Светланов и несколько музыкантов, значит, опять Говорухин и куча всяких операторов и звукорежиссёров. Но песен-то всего шесть, а для полноценного концерта этого мало. Вывод напрашивается сам. Или сюда надо везти ещё несколько певцов или уйму народу отсюда везти в Москву. Вот и прорабатывает Екатерина III варианты, - пояснила Цыганова.
- Буду стоять на первом варианте насмерть, - пообещал ей Штелле.
Были успехи и на ниве просвещения. Провели во дворце Металлургов первые встречи клубов "Что? Где? Когда?". Пётр тоже пришёл, поздравил участников и родителей. А вот сами игры не очень понравились. Нет хорошего ведущего. Женщина скованно читала по бумажке вопросы и всё. Пришлось пообщаться с директорами обоих городских ДК на предмет поиска нормального ведущего. Нашли. Лучше всего подошла Роза Константиновна Соколова - директор ДК Строителей. Она кроме руководства дворцом руководила и русским народным хором - лауреатом и дипломантом многих областных конкурсов. Пришлось переносить встречи команд в ДКС.
В школах теперь каждую субботу после обеда проводят комбинированные эстафеты для учащихся. Разбили всех детишек на три группы 5-6 классы, 7-8 и 9-10. Сейчас выявятся победители в школах и начнутся игры между школами. Только телевидения для нашего ответа ГДР и не хватает. На следующий год и эту проблему нужно решить. Тем более что режиссёр со Свердловской киностудии Рымаренко Леонид Иванович практически прописался в Краснотурьинске. После концерта Пётр уговорил его снять два клипа. Они с Викой вспомнили и записали две песни из репертуара Любаши Успенской: "Манит карусель" и "Я сяду в Кабриолет". Для участия в этих клипах и были приглашены Вертинская с Михалковым. Самое интересное, что одним из героев обеих лент стал дедушка Штелле. Вообще Пётр старался с родственниками сильно не пересекаться. Боялся что-то такое сделать, от чего их судьбы изменятся. А тут так сошлось, что нужен был для первого клипа про кабриолет коновозчик с телегой. Роль была юмористическая и не совсем второго плана, нужен был человек с определёнными навыками и запоминающимся лицом, вот на пробы вызвали всех людей с конного двора. Отбирал людей сам Рымаренко, а когда представил его Тишкову, тот деда и узнал. Но о самих клипах потом.
Ещё одним успехом можно считать создание музея военной техники. Оба автомобиля ГАЗ (АА и 410) отремонтировали, правда, пришлось в Карпинске купить у их автобазы третий на запчасти. И то чтобы восстановить двигатели на обоих экспонатах опять ЛМЦ загрузили на всю катушку. Но ведь справились, а это главное. Теперь на очереди автобус ЗиС - 8 и немецкий вездеход, который у лесников удалось выклянчить за обещание организовать сбор шишек всеми школьниками города. А что, детям в радость в лес сходить классом побеситься, еловых шишек пособирать, а Краснотурьинску достался ржавый прержавый "Крафтваген" - полугусеничный фашистский вездеход.
Не на последнем месте среди успехов была и модернизация коврового цеха. Ещё в своём прошлом-будущем Пётр как-то был на экскурсии с классом в этом цехе. Подвал одного из домов был приведён в человеческий вид, и там стояло три конструкции, наверное, станка, на которых женщины вязали ковры. Это был филиал серовского предприятия и после окончания работ над ковром его отправляли в Серов на стрижку. Понятно, что назад он уже не возвращался. Ковры один из самых главных дефицитов в СССР. Вязали узелки из цветных ниток женщины очень быстро. Пётр тогда сам попробовал с помощью стального крючка завязать узелок, но с первого раза не получилось. Только третий узел хоть отдалённо напоминал то, что должно получаться. А ведь на каждый квадратный метр сотни тысяч таких узелков. Медленно ткались ковры, если память не изменяет разговор шёл о трёх месяцах.
Вот вспомнив о той экскурсии, Пётр и пошёл посмотреть, а как обстоят дела сейчас. Ни каких изменений, тот же подвал и может даже те же женщины. Ковры были, как и все ковры в стране с непонятным мусульманским узором. Не доросли ещё до портретов Путина на ковре. Надо было ускорять прогресс.
Тишков бросил клич по всем отделам горкома и горисполкома, нужен был человек, у которого есть родственники в Ташкенте. Кто ищет - тот найдёт. Оказалось, что у художественного руководителя и режиссёра народного театра при Дворце Культуры Строителей Кащеева Сергея Тимофеевича родная сестра уехала восстанавливать Ташкент после землетрясения по комсомольской путёвке, да так там и осталась. Вышла замуж за местного. Сейчас в узбекско-русской семье уже двое детей. Муж так и работает прорабом на стройках, а Светлана в девичестве Кащеева окончила заочно торговый техникум и сейчас работает товароведом в большом промтоварном магазине. Режиссёр созвонился с сестрой и озвучил ей просьбу Петра, найти телефон директора предприятия, на котором ткут ковры. Оказалось, что никого искать не надо. Она знакома с ним лично, так как их фабрика поставляет ковры в магазин, где Светлана и работает товароведом. Уже через пять минут у Петра был телефон товарища Каримова. Абдулло Нуриевич оказался человеком предприимчивым и за ведро кедровых орехов и грамоты Краснотурьинского горкома КПСС и Свердловского облисполкома согласился отправить в командировку трёх женщин. Мастера и двух молодых, но очень быстро работающих девчонок.
- Абдулло Нуриевич, а что если эти девушки захотят остаться в Краснотурьинске? - Пётр закинул удочку на пробу, на успех, в общем-то, и не надеясь.
- Какой хытрый сэкретарь! Палэц мало, всю рук давай, - заржал как жеребец директор фабрики, - тогда ещё мотоцикл Урал и поедут две сестрёнки близняшки. Они сироты. Родители погибли во время землетрясения. Родственники все тоже. Росли в детдоме. Эти могут и остаться, если женихи будут настоящими джигитами. Договорились? - акцент сразу же исчез.
- Хорошо. Договорились, - Пётр вздохнул, придётся полторы тысячи из заначки вынимать, но настоящие мастерицы нужнее ненужных в СССР огромных денег. - Диктуйте адрес, куда контейнер отправлять.
В соседнем доме ликвидировали никому и никогда больше не понадобящееся бомбоубежище и установили там ещё три станка, изготовленные силами всё того же ЛМЦ завода. И сейчас узбечки передают опыт русским женщинам, а в художественном училище разрабатываются эскизы к новым коврам. Пока портрет только один - Ленина, остальные рисунки перерисовываются с жёстовских подносов. Пусть будут красивые ковры с цветами на чёрном фоне. Сестрички оказались вполне себе миловидные. Их поселили в заводском общежитии на площади, в комнате недалеко от той, где пока обитают бывшие зэки. Пётр попросил тёзку присмотреть за девчонками, что бы их какие пьяные уроды не обидели. Разрешил даже членовредительство. Так и получилось, уже на второй день танкист сломал одному мачо палец, а другому нос. Ломились в пьяном виде к узбечкам. Экзотики придуркам захотелось. Тренер по самбо их скрутил и вызвал милицию, а пока её дожидались, те попытались угрожать бывшему танкисту. В результате получилось, то, что получилось. Кроме того под его диктовку бузотёры написали друг на друга заявления о причинении лёгких телесных, но претензий они друг к другу тоже не имели, так что отделались пятнадцатью сутками.
Теперь бы ещё девчонкам нормальных женихов найти, а то мотоцикл зря пропадёт. Самое интересное, что мастер, приехавшая вместе с сестричками, сама пришла на приём к Петру и предложила ему интересный вариант. Она остаётся в Краснотурьинске, а Пётр выделяет её семье двухкомнатную квартиру, и устраивает на работу, на стройку, мужа, он работает в бригаде, которая восстанавливает старые мечети и другие памятники архитектуры, по профессии муж мозаичник. "Интересное предложение, - решил Пётр, - И сама Зуйли хваткая женщина и профессионал, и муж с очень редкой профессией. Неплохо бы в художественном училище открыть группу мозаичников. А потом облицовывать дома. Чем мы хуже Ташкента"?
Штелле поинтересовался у Зуйли Тимуровны Керимбаевой, чего это она решила поменять тёплый родной Ташкент на холодный и неродной Краснотурьинск.
- Всё дело в жилье. Мы с мужем и две наши дочки живём у его родителей в комнатке в пять квадратных метров, кроме нас в доме ещё живёт восемь человек, родители и братья и сёстры мужа, а весь дом площадью тридцать метров. И хоть муж работает строителем, даже надежды на свою квартиру нет. И дом не построить, землю под строительство не выделяют. Если дадите квартиру, век аллаха буду за вас молить.
Да, москвичей испортил квартирный вопрос. Чем же ташкентцы хуже москвичей. Тем более что город почти с нуля отстраивают. А ведь могли и больше жилья строить. Деньги. Конечно, нужно людоедам в Африке помогать. Нужно строить сотни самолётов и дарить их египтянам, а те через пару недель их просто превратят в дорогие костры. Вопрос, нужно ли предупредить Семичастного о шестидневной войне? И никто не ответит. Ведь проигрыш в этой войне арабских государств взвинтил цены на нефть. Вопрос.


Глава 8

Надо отдать должное Константину Федину, он для поездки во Внешторгбанк даже свою "Волгу" Петру выделил. Оказалось-то всё не так просто. Весь день Пётр провёл с разными бухгалтерами. Заключил больше двух десятков договоров и истрепал нервы и себе и работникам Союза Писателей. А начиналось вполне не плохо, сидели себе заключали договор об переводе и издании двух повестей про деревянного сорванца в Болгарии и доходит ход до номера счёта в банке, Пётр ничтоже сумняшеся называет свой счёт, специально открытый в Москве для перевода денег за песни и книги и узнаёт, что он бестолочь. Пословица, что: "Курица не птица, Болгария не заграница", в данном случае не работает. Перевод денег будет осуществлён в валюте, а, значит, нужен счёт во Внешторгбанке. Пришлось ехать и выстаивать приличную очередь. "Неужели все эти люди, что стоят к заветной двери писатели и композиторы?", - ужаснулся Пётр. Объяснение пузатенького работника банка о чеках, они же сертификаты, он пропустил мимо ушей. Какая ему разница, что чеки братьев по соцлагерю хуже капиталистических. Ничего ему в тех Берёзках пока не надо. Вот потребуется чего, тогда и будет время узнать всю подноготную нелёгкой жизни знаменитого писателя.
Издать у себя книги про Буратино изъявили желание болгары, чехи, которые только через полтора года станут чехословаками, немцы ГДР, венгры и поляки. Купили права на издание, переводить будут сами - итальянцы и югославы. Пока всё.
Потом появился художник Леонид Владимирский и пришлось снова заключать договора о печати "Издания второго дополненного" всё того же Буратино. Так что в ВУОАП с песнями Пётр попал только после обеда. И просидел до семи вечера. Там его и нашла вернувшаяся с работы Люша. Оказывается, у неё на квартире собралась уже целая толпа и все ждут только его - именинника. Ну, вернее, виновника праздника. Нужно обмыть удостоверения члена "Союза Писателей" и значок с изображением Горького.
- Ладно, согласен, виноват. Только "Горько" не кричите.
Толпа? Четыре старушки. Одна чуть помоложе, но её Пётр не знал. Её и представили.
- Знакомьтесь. Это Вера Спиридоновна Ляшенко. Она доктор химических наук, профессор. Вчера она синтезировала известную вам "Виагру", - женщина даже попыталась изобразить книксен, ну, в смысле чуть-чуть присесть.
Лет пятьдесят. И точно химик, вон все пальцы жёлтые от формальдегидов. И на этих пальцах ни одного кольца. Не была замужем? Или при работе с довольно агрессивными средами колец не носят? Они ведь явно помешают надевать перчатки. Заграничный костюм. Но не новый. И единственный, вон на рукаве следы очень тщательной штопки двух дырочек. Ещё бы, точно химик и увлекающийся, не успела переодеться и сунулась к чему-то интересному. А даже зарплата профессора не позволяет купить хорошую одежду. Негде. С-сука, в смысле, гад кукурузник. Разорил страну. Да и бровастый гомик не лучше, столько денег вбухивают во Вьетнамы, Эфиопии и Египты. А ведь совсем скоро шестидневная война. Надо ли предупреждать?
Всё эти мысли пронесли в голове Тишкова пока он, изображая "джентельмена", целовал ручку профессору. От руки и рукава химией попахивало, запах не очень и противный, скорее, даже приятный.
- Пётр Миронович, умываться и за стол, - это уже скомандовала вторая Чуковская, мама Луши.
Третьей бабушкой была Вера Васильевна Смирнова - руководитель Комиссия по детской литературе при Союзе Писателей СССР. Четвёртой бабушкой была членкор АН СССР Рахиль Хацкелевна Фрейдлина. Стол был богатый. Шутка. На нём стояло много вина, в том числе шампанского, много коньяка и много колбасы с сыром. Правда потом принесли и горячие закуски. Пюре с отварной сосиской. И это четыре женщины готовились к празднику. Москва! Богема!
- Пётр Миронович, за вас, не перестаю вами восхищаться. Заперлась сегодня ото всех и читаю вашу сказку. Занятно. Точно будет на Западе бестселлером. А для нас вот проблемно. Ну, да ваше имя сработает. Я - за. Да вы угощайтесь. Мы старались. Или не нравится? - Смирнова себе положила на тарелку сыра и подняла фужер с шампанским.
- Сейчас пошучу. Только не обижайтесь. Просто другой шутки про химиков с ходу не вспоминается. Говорят, что "на халяву и хлорка творог". Спасибо милые дамы, не ожидал, - похихикали.
- За вас, Пётр Миронович, - сдвинули бокалы.
Застолье не проходило в дружеской и непринуждённой беседе. Пётр вдруг осознал, что раз дома мама Люши, то ночевать в квартире Чуковских его не оставят. Гостиницу он не заказывал, да и не знал ни одной. Было только смутное воспоминание из прошлого-будущего, что с гостиницами в СССР всё плохо. Нет брони, нет и кровати, не говоря уже об одноместном люксе.
Дамы постепенно набросали в себя приличное количество вина, и Люша похвастала, что лучшие анекдоты рассказывает, конечно, Пётр Миронович. И лучшие песни поёт тоже он. И дамы потребовали анекдотов и песен.
- А можно я совмещу? - вспомнил один анекдот Штелле.
- Будете петь анекдот? - прыснула Смирнова.
- Точно.
"Барин останавливает извозчика и лезет в коляску.
- Какую песню петь, барин? Али не надо песен?
- Погоди, нога попала в колесо.
- Но-о! Родимая! Нога попала-а в колесо-о-о! Нога попала-а-а!"
Пётр закончил, а смеха нет. Что не так, даже заволновался. И тут грохнули. Просто позднее зажигание, или ждали всю песню? И вот тут повезло. В дверь позвонили.
- О! Это за мной, - начала подниматься Лидия Корнеевна Чуковская, - Я договорилась Булатом Шавловичем, что он заберёт меня и отвезёт в Переделкино.
Ну, вот, у Петра гора с плеч упала. Проводили маму. И вечер стал заканчиваться. Засобирались и химики "химички". Не намного дольше их просидела и Смирнова. Несколько раз заставила Петра пообещать, что он бросит все дела и допишет как можно быстрее свою сказку для взрослых мальчиков и девочек и, покачиваясь слегка, отбыла не утруждаясь переобуванием и напяливанием шубы. Ну, правильно, в этом доме и живёт.
А в целом день, можно сказать, удался. Половину песен оформил и разобрался с издательскими делами. Вечером же сообщили целых две хорошие новости. Удалось получить химикам альбутерол сульфат - бронхорасширяющий препарат и силденафил, больше известный как "Виагра".

Глава 9

16 марта в ВУОАПе у Петра должна была состояться встреча с Фурцевой. Ну, что ж, она состоялась. Екатерина Алексевна была на что-то зла и почти вымещала эту злость на Петра. Поговорив с министром пару минут и три раза услышав рык, Штелле встал и отвесил земной поклон.
- До свидание, Ваше Величество, я в таком тоне с вами разговаривать не намерен. И вообще, забудьте о моём существовании.
Фурцева открыла было рот, чтобы снова зарычать, но потом как-то сдулась.
- Прости, Пётр Миронович. Суслов Михаил Андреевич к каждой букве цепляется, сил нет. Нервы. Ты тут конечно не при чём. Давай так, Гагарина пока не уговаривала, он на Байконуре. Я даже не знаю, на кого выйти, чтобы его заполучить. Он и, правда, нужен? Никто другой не подойдёт?
- Ну, что ж, и я с вами начистоту. Мы с Машенькой придумали марш космонавтов. Он необычен. Могут не принять. Нужен обязательно Гагарин. Тогда есть шанс. Тем более что за эту песню надо побороться.
- Её можно услышать, у вас есть кассета? - Фурцева оглядела кабинетик в поисках магнитофона.
- Нет. Екатерина Алексеевна, вы тоже без Гагарина и, не увидев в живую, не оцените.
- Даже так?
- Даже так.
- Хорошо, время ещё есть. Пойду к Суслову. А ты представляешь, что будет, если песня потом не понравится?
- Поверьте, товарищ министр, это будет бомба.
- О-хо-хо! Сама скромность ты, Пётр Миронович. Как бы нам с тобой этой бомбой бошки не поотрывало. Завтра ещё в Москве? - Фурцева обернулась уже на выходе.
- Самолёт в одиннадцать вечера в воскресенье.
- После обеда Люше позвоню.
Фурцева ушла, и Пётр продолжил оформлять песни. Продолжил, несмотря на умоляющий взгляд женщины с тоской глядящей на оставшиеся ещё листки в папке. В результате получалось с первым заходом уже пятьдесят две песни. И это за семьдесят дней всего. Самое интересное, что и остановиться-то нельзя. Пора готовиться к гастролям за рубежом, а там песни про войну или про космос никому не нужны. Хотя!!! У Горана Бреговича есть песня итальянских партизан. "О, Бела, чао". Нужно будет её вспомнить.
Всё хорошее когда ни-будь заканчивается. Всё плохое тоже. Зарегистрировали последнюю песню, "Напрасные слова" Ларисы Рубальской и Давида Тухманова, из неё нужно будет тоже сделать клип с Анастасией Вертинской, Никитой Михалковым и дедушкой Штелле. С Викой они запланировали целых десять клипов. Подобрали песни, два уже сняли, теперь вот ещё на один написана и музыка и слова и сценарий.
До встречи с великим математиком было ещё время. А время было обеденное. Самое время перекусить. Вот только временные трудности. Утром, во время завтрака Пётр заглянул в холодильник. Даже мыши повесившейся и то нет. За завтраком доели колбасу с сыром и "генуг". В смысле "алес". Пришлось опять ловить такси и ехать на рынок. Хоть тут повезло. Армен - кустистый, носатый и вечно улыбающийся южный мачо был на месте и даже узнал Тишкова.
- А дарагой, почему долго не был? Денег жалел? Не жалей деньги, ещё заработаешь, денег вообще много, а друг у тебя только один. И это я. О-о-о, - это Армен заметил значок с Горьким на лацкане пиджака у Петра. Тот расстегнул пальто, на рынке было тепло и душно. Даже не так, там просто нечем было дышать. Запах крови и несвежих мяса и рыбы был для непривычного человека серьёзным испытание.
- Ты писатель, дорогой? - надо же какие подкованные пошли продавцы. Сам Пётр увидел значок члена Союза Писателей только вчера при вручении. В прошлой жизни не доводилось. Почему, интересно, выбран как символ именно Пешков? Чем Пушкин не угодил, или Толстой? Хотя, они же дворяне. Ну, не Маяковского же или Есенина на флаг присобачивать. Самоубийцы. Кто там ещё из пролетарских? Гайдар с детскими рассказами? Нет. Новиков-Прибой? Ничего кроме Цусимы. Шолохов? Так он жив ещё. На самом деле получается, что кроме Горького на символ никто и не подходит.
- Есть немножко.
- А что написал? Я много читал.
В нескольких метрах от того места, где они стояли, был под потолком размещён динамик в виде раструба и из него пусть с бульканьем и треском неслась песня, которую уже не напишет Валерий Курас.
"...Только рано в гавань кораблю,
ты прости и знай, что я люблю,
Что я до слёз люблю
Я люблю твои синие глаза
От любви моей синие глаза
Я могу о них столько рассказывать
Но я буду их лучше целовать...".
Пётр ткнул пальцем в динамик.
- Дарагой, ты эту песню написал? - приятно видеть, как в чёрных глазах собеседника вспыхнул огонёк азарта.
Конечно, песня украдена. Чем гордиться? А есть чем гордиться. Почти нет сейчас хороших песен. Почему русские люди поклоняются нечёсаным битлам? Просто потому, что они из-за бугра? Нет. Для шестидесятых годов их песни и на самом деле прорыв. А вот мы этот прорыв скоро ликвидируем. Кто бы ни забросил их с Викой Цыгановой в это время или в эту реальность, но подбор у этого товарища интересный. Певицу, которая знает ноты и окончила нужное учебное заведение, и какого ни какого писателя и поэта. Зачем забросили? Что бы они сделали эту страну "не только в области балета впереди планеты всей". Нет другого ответа на этот вопрос. И процесс пошёл. Почему бы не гордиться этим?
- Армен, мне нужно продукты для лобио. Найдёшь хорошую белую фасоль и грецкие орехи. Ещё нужны пряности. Ну и дыни с мандаринами тоже не помешают. А ещё нужна печень говяжья и морковь.
- Так, ты эту песню написал? Ты Тишков? - не отступал со своих позиций армянский мачо.
- Мы вдвоём с дочерью, - ну, раз хочет услышать ответ.
- Пойдём со мной! - вообще акцент пропал.
- Куда пойдём?
- К дяде пойдём, - и даже схватил за локоть. Приспичило?
- Армен, мне продукты надо, к ужину ведь ещё готовить надо. Время ..., - не дали договорить.
Мачо приволок его к обшарпанной, когда-то покрашенной зелёной краской двери.
- Будут продукты, ты дарагой Тишков пока с дядей поговори, а я всё найду. Не пожалеешь, - кустистый вулкан втолкал Петра в комнату, прокричал что-то на одном из языков народов СССР и исчез.
Пётр огляделся. Деревянный растрескавшийся стол. С обеих сторон приставлены табуретки. Сидят два не молодых армянина, скорее всего, и играют в нарды. Тот, что лицом к двери, хозяин кабинета, наверное, очень похож на Фрунзика Мкртчяна. Через две недели ведь на экраны страны выйдет "Кавказская пленница". "Мкртчян" одет только иначе. Не галифе, а хорошие серые штаны. Сейчас все ходят с брюками застёгнутыми выше пупка. Из-за этого получается несколько комичный с точки зрения Петра вид. Типа Чарли Чаплин жив. У него самого сейчас костюм со штанами, где ремень на два пальца ниже пупка. И не тонкий ремешок, а специально сшитый в сапожной мастерской чуть пошире и с замечательной пряжкой на два колка, выточенной в ЛМЦ.
- Заходи дорогой товарищ Тишков, присаживайся, Акпер сейчас чай принесёт, - подзатыльник лёгкий и оппонент по нардам исчез за дверью. - Я Петрос Мкртчян - директор этого рынка.
- Пётр Миронович Тишков, - представился Пётр и поискал глазами вешалку. В кабинете было жарко. В углу гудел самодельный тэн, - Мкртчян? А Фрунзик не родственник?
- Вай! Откуда знаешь Фрунзика? Это мой племянник. Ну, не прямой племянник. Двоюродный. Вон вешалка.
Точно в углу в доску было вбито три гвоздя, а сама доска прибита к стене. Пётр снял пальто, шарф. Пристроил под вешалку многострадальный счастливый портфель.
- Так откуда Фрунзика знаешь?
- Кино смотрел. "Кавказская пленница". Скоро показывать будут.
- Да, он говорил, даже билеты уже принёс. Слушай, Пётр Миронович, ты, где такой костюм достал? Я всё достать могу в Москве, а такой костюм не видел.
- Сшили у нас в городе.
- А, хороший портной. Еврей, наверное? - Петрос пальцами потрогал материал, покрутил Петра, даже пуговицы расстегнул. Любознательный, чёрт.
- Пётр Миронович, а ты только песни пишишь?
- Нет. Я - Первый Секретарь Горкома КПСС.
Оба-на. Угол-шоу. Товарищ директор чуть не по стойке смирно встал.
- Извини, уважаемый. Садитесь, пожалуйста.
Как раз Акпер чай принёс в дебильных подстаканниках и полный поднос всевозможных конфет. Даже трюфели просматривались.
- Угощайтесь, Пётр Миронович.
- Дорогой директор...
- Какой директор, для вас, уважаемый, просто Петрос, - набулькал из заварочного чайника в стакан чего-то почти чёрного.
Пётр попробовал. Вещь. Такого хорошего чая он в этом времени ещё не пил.
- Вкусно, - заметил это дядюшка Петрос.
- Да, спасибо, очень хороший чай. Индийский? - Пётр ещё отхлебнул, потянулся за трюфелем.
- Зачем индийский. Армянский. У нас один район в горах есть. Мегри называется. Там чай немного выращивают. Только три верхних листочка самые красивые девушки собирают. Надо тебе. Есть у меня небольшой запас.
- Кто же от такого хорошего чая откажется? - Штелле продолжал отхлёбывать и одновременно осматривал помещение. Какая-то временность, неустроенность.
- Дорогой, Пётр Миронович, у меня есть родственники и друзья в Москве. Три родственника и три друга. Они директора ресторанов. У всех есть музыканты. Приходят люди отдыхать, танцевать. Хотят твои песни слушать. Начали их учить, даже исполнили пару песен, а тут приходят люди из управления по защите авторских прав и говорят, что автор запретил исполнять другим музыкантам свои песни. Это правда? - Директор достал пачку Мальборо из кармана и протянул, раскрыв, Петру.
- Я не курю, и, пожалуйста, при мне не курите. У меня от табачного дыма сразу голова начинает болеть.
- Как скажешь, уважаемый первый секретарь, хочешь, вообще брошу?
- Подожди, Петрос, я потом тебе газету дам. Прочитаешь, может, и правда захочешь бросить. А ещё я по руке гадать умею. Дай твою левую руку, - оп-па, а ведь человек какой-то борьбой занимается. Карате?
- Что скажешь, уважаемый?
- Умрёшь от рака лёгких, если не бросишь курить, а ещё тебе нужно меньше мяса есть, ешь больше свёклы, - это ведь каждому посоветовать можно.
- Ох, - дальше текст на смеси русского непечатного с армянским, похоже, тоже не литературным.
- Ну, будущее не предопределено, бросишь курить, больше будешь есть овощей, и проживёшь до ста лет, - попытался успокоить товарища Пётр.
- Спасибо, уважаемый, я послушаю тебя. Только ведь мы про дело недоговорили. Разреши моим родственникам и друзьям исполнять у себя в ресторанах твои песни.
- Знаешь, Петрос, почему я запретил? - задумался Пётр.
- Нет! Хорошие песни, вся страна слушает, почему нельзя исполнять?
- Есть песни, которые должны исполнять певцы с определённым голосом. А если их будут петь другими голосами, то получится плохо. И люди послушав, будут думать, что песня плохая. Зачем мне это?
- Ты, великий поэт, Пётр Миронович, но плохой знаток людей. Люди всё равно будут твои песни петь. Это не остановить запретом. Только разрешив моим родственникам и моим друзьям, ты можешь заработать деньги, и тоже стать другом, а, не разрешив, ничего не приобретёшь, - как-то устало, как маленькому непонятливому ребёнку, пояснил старший Мкртчян.
- Хорошо, Петрос, я завтра в ВУОАПе разрешу исполнять песни с концерта на 8 марта. И что я с этого буду иметь? - у Петра уже созрел план. Деньги ему не нужны, а вот кое какие продукты.
- Две тысячи рублей тебя, Пётр Миронович, устроят? - ну, вот сейчас начнётся торговля.
- Мне деньги не нужны. Давай округлим сумму до двух тысяч четырёхсот рублей. По двести рублей в месяц. На сто рублей, один раз в неделю будете завозить продукты на двадцать пять рублей вот по этому адресу, - Пётр достал блокнот и записал адрес Люши. - Это возможно?
- Напиши список продуктов. Нет проблем.
- Хорошо. На остальные сто рублей будете отправлять посылки вот по этому адресу. Тоже с продуктами, только с теми, что не портятся. Чай хороший, грецкие орехи, пряности, фасоль, - Пётр написал на втором листке адрес Петра Оберина. Зачем самому светиться. Ни куда КГБ с ОБХСС не делись. Ему вон комиссии по собачатине хватило.
- Договорились. А нет ли новых песен? - внимательно прочитал оба адреса директор рынка.
- Могу разрешить петь новые песни, которые ещё не вышли по телевизору и радио. Три штуки. Они скоро появятся в кино. Будут самыми популярными в стране.
- А я тебя ругал. Нет, ты разбираешься в людях. Просто ты ещё хитрее меня. Чего же ты хочешь за эти три песни?
- Договор о поставке качественной кожи в Краснотурьинск. Только чтобы всё было официально, - нужно же снабжать обувную фабрику.
- Мало, три песни.
- Через месяц ещё три.
- И много нужно кожи? - Петрос почесал репу.
- Не знаю. Отремонтируют станки, научатся люди, произведём первую продукцию, поймём расход материала и производительность труда. Тогда посчитаем.
- А что шить собираетесь?
Пётр прошёл к портфелю и достал пару своих рисунков, где он попытался нарисовать уги - маленькие замшевые полусапожки.
- Красиво. Дочке такие хочу. И не дочке, ну, понимаешь. Я в деле, будет кожа, и замша, лучшая в стране. Только часть товара реализуешь через те магазины, которые, я укажу.
- И как это сделать? - всё же зря он, похоже, с этой мафией связался.
- Пётр Миронович, всё будет нормально, по закону, - прочитал на его лице невысказанные сомнения Петрос.
- Ну, тогда договорились. Как запустят станки и выпустят первую партию, я дам знать. Извини, дорогой, а что с продуктами? Где Армен? Мне уже пора.
- Армен, зайди, - прокричал директор рынка и кустистый буквально материализовался у двери.
- Всё принёс, уважаемый. Вот белая фасоль, вот красная. Это чищенные грецкие орехи. Тут говяжья печень. Тут морковь. В этих пакетиках специи. В сумке мандарины. За дверью человек с двумя самыми большими дынями и ещё один с полной сумкой гранат, - а запах, Пётр втянул воздух.
- Это тебе подарок от друзей, - увидев, что Пётр лезет в карман за деньгами, остановил его Петрос, - Армен, закажи такси, всё туда отнеси и возвращайся, а мы пока ещё по сто грамм хорошего коньяка выпьем, за дружбу и сотрудничество.


Глава 10

Великого математика звали Сергей Петрович Новиков. Пётр напряг память. Где-то он эту фамилию слышал. Точно в будущем, наверное, прославится. Хотя, может, и желаемое, за действительное выдаёт мозг уставший. Ситуацию с провалом памяти спасла Люша, сказав, что Серёжа целым профессором МГУ является, да ещё и член-корреспондентом АН СССР. Тогда Пётр и вспомнил, что это будущий лауреат аналога Нобелевской премии по математики. Только вот ещё бы вспомнить, как сама премия называется. Хотя не очень и важно, главное, что молодой человек и, правда, гений математический.
К приходу молодого человека Штелле приготовился. Он разобрал кубик на запчасти и собрал все грани по цветам. Потом взял, аккуратно записывая движения, перемешал грани. Попробовал по записям восстановить кубик в первозданном виде. Не получилось. Снова разобрал и собрал. Опять, записывая, перемешал. Покрутил. Нет, тупой, видно. Но настырный. И ведь на четвёртый раз получилось. Пару раз повторил. Сходится ответ.
А тут и гений пожаловал. Поздоровался. Отказался от ужина. Сказал, что торопится. И был выгнан из квартиры через три с половиной часа. Затянуло. И ведь, правда, не дурак. Сдержано улыбнулся, когда Пётр продемонстрировал свои успехи. А перед уходом те самые формулы из будущего журнала "Наука и Жизнь" написал. А может и не те, но они работали.
- Пётр Миронович, дайте на ночь? - и взгляд еврейский, со всей вековой скорбью этого народа, хоть и фамилия и имя с отчеством чисто русские.
- Сергей, игрушка не зарегистрирована. Ты с кем-нибудь поделишься радостью, а он окажется умным и раньше меня запатентует. И что потом мне делать?
- Да, я из рук не выпущу. Такая идея сейчас родилась, как ускорить процесс.
- Дай честное слово, что утром сразу принесёшь. Ровно в восемь, - доброта никогда до добра не доводила. Добро потом и не возвращается. В смысле - нажитое непосильным трудом. А ведь кубик только один пока рабочий получился. В пластмассе проблема. Но ведь господин Бик, как раз главный в мире по пластмассам.
- Без пяти восемь буду в дверь стучать, - и глаза как у кота из Шрека.
- Ох, держи.
Пока будущий гений крутил в одной из комнат кубик уже не Рубика, они с Еленой Цезаревной пировали. Пётр вполне успел сварганить лобио. Фасоль с грецкими орехами Армен выделил, приправы тоже, ну, а казан с водой и соль в квартире Чуковских нашлись. Кроме блюда грузинской кухни в меню наличествовала и русская хрень. Как это блюдо называется, Штелле не знал. Берётся печень, мелко режется, морковь натирается на крупной тёрке и всё это вместе с луком и чесноком тушится. Но! В самом конце добавляется приличное количество мелко порезанных маринованных огурцов. Вот и весь рецепт хрени. Однако, пальчики оближешь. И всё это под какое-то сладкое вино самодельное, которое, прощаясь, всучил товарищ Мкртчян. Очень даже ничего. Но не из винограда. Абрикос с чем-то. Объелись. Вот великий математик и выпросил кубик, пользуясь благодушным чуть хмельным настроением.
Не обманул, принёс без пяти восемь кубик и тетрадь. А на первых двух страницах различные формулы по сборке граней с одним цветом.
- Пётр Миронович, а где такую штуку достать можно. Когда он в продаже появится?
- Знаешь, Сергей, я точно сказать не могу, но обещаю, в СССР ты будешь первым, кто получит эту игрушку.
После завтрака Пётр проверил работу формул. Что ж, всё работало. Он переписал их на отдельный листок и заменил русские буквы на латинские. И вот меняя, вдруг осознал, что он - конченный дебил. Дак, ещё ладно дебил, кроме того ещё и неуч. Как и на каком языке он будет разговаривать с господином Марселем Биком? Он ведь ни одного толком не знает. Так, чуть-чуть немецкий. Ну, типа, читаю и перевожу со словарём. Как-то не было потребностей в языках. А какие языки интересно знает этот самый барон Марсель? Имя французское. Наверное, немецкий и французский должен знать. А английский? Родился, кажется, в Италии.
Пришлось звонить на работу Люше. И почти десять минут ждать, там идёт какой-то опыт и отойти нельзя.
- Елена Цезаревна, это товарищ Тишков вас беспокоит, - на всякий случай официально начал Штелле, мало ли вдруг кто подслушивает через спаренный телефон.
- Да, Пётр Миронович, - надо же, тоже официально, значит, не зря опасался.
- Елена Цезаревна, насколько хорошо вы владеете иностранными языками?
- Немецким сносно, и немного английским, - после зависание ответила Чуковская.
- Французским?
- Только несколько фраз, а что надо что-то перевести с французского?
- Нет. Нужно пойти со мной в семь вечера в ресторан гостиницы "Интурист" и поработать переводчиком, - и опять Пётр вдруг осознал, что дебил. Та ли гостиница "Интурист", чтобы в ней встречаться с иностранцами? Там, небось, каждый официант и половина посетителей работники КГБ. Нужно встретиться там с буржуем Марселем и перейти в более народное заведение.
- Да, мне и надеть нечего! - пискнули на той стороне провода.
- Встреча в семь вечера, - Пётр повесил трубку, чего-нибудь оденет.
Сел и задумался. Нужен план. И желательно такой, чтобы возможные хвосты срубить. А ведь он ни разу не шпион. И слежку вычислить не сможет. Да и захочет ли в этом участвовать "владелец заводов" господин Бик. Получается, план должен быть простым. Допустим, вызываем к Дому Писателей два такси. В одну садится Чуковская и едет к гостинице "Интурист". Во вторую машину садится он и не доезжает пару домов до этой гостиницы. Машины просим постоять минут десять, и ни каких попутчиков не брать. Дать залог в виде документов, с ними не убегут. Стоп. Документы нельзя. Потом ведь органы могут спросить, а кого и куда вы отвозили? Тогда билет в сто рублей. Не уедут. Номера ведь записать можно, да и на панели есть фамилия водителей.
Дальше. Нужен приличный ресторан. А он в Москве кроме "Праги" и не знает ни одного ресторана. Ну, и ладно, пусть будет "Прага". А как туда попасть? Нужно забронировать столик. Дудки. Двадцать минут общения с телефоном показали, что не всё так просто. Нет на сегодня свободных столиков. Нет столиков. Зато есть товарищ Мкртчян. Есть и его номер телефона. Ещё двадцать минут переговоров и, вуаля, столик появился. Только повесил трубку, как телефон зазвонил снова.
- Квартира Чуковских, - опасливо поднял Пётр трубку.
- Пётр Миронович, это Фурцева. Повезло вам, - и молчит.
Ах, да, нужен диалог.
- В чём же мне повезло дорогая, Екатерина Алексеевна?
- Гагарин будет 1 апреля в Краснотурьинске. С вас шесть песен. А теперь давайте серьёзно поговорим. Вы ведь понимаете, что теперь мне опять половину Москвы к вам гнать? Снимать концерт ведь у вас придётся. Говорите, кто нужен на этот раз?
Кто бы сомневался. Нужно звать, так звать. Когда ещё такой шанс выпадет.
- Говорухин ведь, наверное, не откажется, пусть тот же коллектив и берёт.
- Записала. Дальше.
- Нужен ударник виртуоз. Те же гитаристы. Те же баянисты. Группа "Скоморохи". Естественно, Светланов со своими людьми. Да. Есть одна задумка. Нужен лучший в Союзе скрипач. Ойстрах подойдёт.
- А рожа не треснет? Где вы и где Ойстрах! - фыркнула Фурцева.
- Вещь будет убийственная и я, потом, разрешу ему исполнять её в любое время, даже за рубежом, - а что Just Blue группы Space вполне космическая музыка. Вика помучилась немного, но сказала, что с помощью Светланова сможет сделать аранжировку для современных инструментов без всяких синтезаторов. Похуже получится, но ведь оригинала никто не слышал. А ещё она попыталась с помощью краснотурьинских скрипачей повторить Шторм Ванессы Мей. Не получилось. Скорость не та. Вот вся надежда на Ойстраха.
- Не знаю, а если он сейчас на гастролях? - на самом ведь деле занятой человек.
- Если внутри страны, то пусть перенесёт. Правда, вещь того стоит.
- Как не просто всё с тобой, Пётр Миронович. И никто другой не подойдёт?
- Екатерина Алексеевна, можно и из нашей музыкальной школы взять человека. Только вы ведь представляете разницу? Вот такая разница и будет. Вам нужен концерт? Вам решать.
Молчала трубка минуту.
- Постараюсь. Ещё кого? Растроповича не надо?
- А это мысль. Спасибо за идею. А что если их двоих вместе вывести на сцену? Ищите Растроповича.
- Всё! - и ржёт.
- Нет, Екатерина Алексеевна, не всё. Знаете стихотворение "Жди меня"?
- Понятно, что знаю.
- Константин Симонов нужен. Они вдвоём с Машенькой прочитают его. Вступление будет такое: "Тяжело было жёнам солдат и офицеров ждать мужей с войны. А жёны космонавтов? Как они с мольбой смотрят на небо, когда их муж, их любимый, в маленькой космической ракете наматывает круги вокруг Земли. Они тоже ждут. Ждут и надеются". Вот, а дальше Машенька и Симонов читают стихотворение.
- Ну, не простая ассоциация, но попробовать можно. Симонова найду. Ещё чего изволите?
- Про дом не забывайте. Уже скоро снег сойдёт.
Гудки.
Ладно, вернёмся к нашим баранам. Интересно, как Бик переводится. "Пик" - это кажется свинья. Плохо не знать языки. Итак, подъезжаем к "Интуристу" и заходим в вестибюль. В 19 часов буржуй должен в коричневом пальто стоять у администратора. Так договорились через знакомых Макаревича. Пришлось, между прочим, одной иконой пожертвовать. Ещё бы знать её истинную ценность. Проехали. Марсель знакомится с Чуковской и они едут на одном из такси в "Прагу", а Пётр, чуть отстав, едет немного дальше по Калининскому проспекту и уже пешком возвращается и заходит в ресторан. Ух, и намудрил. Пётр пошёл на кухню и поставил чайник. Это дело надо ещё раз обмозговать.


Глава 11

Месье Марсель Бик был похож на Д"Артаньяна Боярского как лошадь Пржевальского на самого Пржевальского. Ещё бы знать, как тот выглядел, но ведь не как лошадь. Ни грамма барон Бик на француза не походил. И если уж сравнивать с киноактёрами, то лучше всего подойдёт Брюс Уиллис в первом "Крепком Орешке". Почти лыс и брутален. Только чёрен и слегка носат. И даже шляпы не было. Кепка плебейская. А ведь шляпы в это время носили все. На вешалке у Петра дома тоже висела. Померил, как то. Ужас. Нет. Мы заменим это тоже на кепку. А может, вообще, кожаную восьмиклинку сбацать с высокой тульёй. Все бросятся подражать и двинем моду вперёд. А ещё не плохо бы наладить производство и потом засветить эти кепки на Буйнове и Михалкове в клипах. И вот он массовый спрос, а у нас уже есть предложение. Может, бросить секретарствовать и податься в подпольные цеховики. Посадят. А вот предложить барону? Ему пойдёт. Всё это промелькнуло в голове у Штелле, когда он пригубил первую рюмочку коньяка и откинулся на стуле в отдельном кабинете ресторана "Прага", разглядывая буржуя.
Люша не понадобилась. Нет, для солидности, конечно. А вот как переводчик. Переводчик у месье барона был свой. Была своя. Молодая, красивая, высокая, улыбчивая. Чуть зубы подгуляли. Редкие. Говорят - признак жадности. Не красивая улыбка. Надо посоветовать в конце разговора девушке пореже улыбаться. А ещё подучить русский. Смешно ставила ударения и этот фханцузский акцент. Слушаешь и Ленина представляешь. Сам Марсель тоже не Паваротти. Видишь перед собой Брюса Уиллиса, а голос как у мышки. Попискивает. Что ещё про француза сказать можно. А вот - пальто. Вот ведь гадство - оно тоже коричневое, а смотрится совсем по-другому. Выходит, дело не в цвете. Дело в дизайнере и швее. Ещё, наверное, в качестве машинок. Ну, там, чтобы строчки ровные и не морщило. Что ж, будем иметь в виду и машинки правильные закажем.
Сейчас месье играл кубиком. Пётр достал его, покрутил, смешивая грани и передал бизнесмену. Тот крутанул раз, другой и увлёкся. Но не математик. Тогда Штелле достал формулы на тетрадных листках и собрал по ним. Снова смешал и всучил Марселю. Тот покивал головой и потянулся за бутылкой с коньяком, а не к, лежащим рядом с Петром, листкам.
- Что вы хотите за эту игрушку? - Бик чуть сморщился. Ну, да, не реми.
Пётр хотел многого. Вопрос был в честности акулы бизнеса. Ну, сейчас только скорее акулёнка.
- Пятьдесят процентов прибыли. До этого нужно запатентовать сам кубик и места соединения. Отдельно.
- Вы ведь в России. Как это будет выглядеть? - Бик натянуто улыбнулся. А переводчица попыталась улыбку повторить. Получилось плохо. Зубы редкие, губы тонкие. Может она и не красавица вовсе, это всё макияж, да антураж.
А вот вопрос правильный. Как это будет выглядеть? Перевод на его счёт во Внешторгбанке? Даже не смешно. Хотя после долгого размышления этот вариант тоже прорисовался. Всё дело в законодательстве. Сейчас писатель сам заключает договора с иностранными издателями, если тем вдруг захотелось напечатать ваш опус. Например, в Америке решили издать "Молодую гвардию" Фадеева. Вот озолотится. Пётр же в отличии от Фадеева написал детскую сказку. Почему бы богатому французу не захотеть напечатать во Франции его "Буратино". Кроме того, это предприятие может оказаться и чертовски прибыльным. Сейчас ещё никому в голову не пришло выпускать "Киндер-сюрпризы" - шоколадные яички с игрушками внутри. Бог с ним с шоколадом. Надо выпустить, скажем, сотню тысяч экземпляров книги и столько же пластмассовых фигурок: Буратино, Артемона, Мальвины, папы Карло, Карабаса Барабаса, лисы Алисы, кота Базилио, Дуремара. Выпустить и сделать приложением к книге. Покупаешь книжку и можешь выбрать из ящика одну из фигурок. Отдельно фигурки не продаются. Можно, конечно и отдельно, но раскрашенные вручную и очень дорого.
- Думаю, что тираж книги превысит после всех переизданий миллион экземпляров, - закончил Пётр излагать свою идею Марселю.
- Интересный вы человек месье Тишков. Я обязательно проработаю со своим бухгалтером этот вопрос. Но даже навскидку видно, что это и на самом деле принесёт не малые деньги. Только причём здесь гонорар за кубик? - Бик вынул блокнот и стал мелким почерком записывать туда что-то, наверное, идею с книгами.
- Гонорар за книги ведь может быть и больше, чем он получится на самом деле. Завтра мы можем заключить договор в "Союзе Писателей". Сумму не оговаривать. Пусть это тоже будет пятьдесят процентов от прибыли.
- Хорошо. У меня есть время. Задержусь ещё на один день.
- Там, напротив здания "Союза" находится Третьяковская галерея, заодно сходите, полюбуетесь шедеврами русских художников, - подсказала Чуковская.
- О, это замечательная мысль. Спасибо Елена. А вы не побудете экскурсоводом?
Это что, он клеит Люшу? - Пётр напрягся, напряглась и переводчица, тоже между прочим Ленка - Элен.
- Извините, Марсель, но завтра обычный рабочий день. Я не смогу, - ха, а ведь и правда, хоть и объявили на всю страну, что принято партией судьбоносное решение о переходе на пятидневку, ещё ни одно предприятие не перешло фактически. Скоро сказка сказывается.
- Жаль.
- Там есть профессиональные гиды. Они лучше моего расскажут, - чуть покраснев, с извиняющей улыбкой, отмахнулась Чуковская.
- Давайте проговорим и ещё один вариант оплаты за "Русский кубик", - решил прекратить этот съём Тишков.
- Внимательно слушаю.
- В моём городе есть колхоз. Он называется "Крылья Родины". Вы закупите у него кедровый орех и разные специфические продукты пчеловодства: прополис, маточное молоко и ещё некоторые. В обмен по договору вы поставляете колхозу автобусы. Нужны лучшие в мире. Автобусы нужны городские в количестве десяти штук и междугородние в количестве пяти, можно разного размера. Понятно, что пятнадцать автобусов будут стоить гораздо дороже, чем орех и продукты пчеловодства, вот это и будет часть моего гонорара.
- А какая вам прибыль от того, что этот "колхоз" получит дешёвые автобусы? - Марсель налил себе коньяка, один выпил и даже не поморщился на этот раз.
- Это мой город и я хочу, чтобы по нему катались красивые современные автобусы, вот и вся выгода. Душе приятно! Дальше. Ведь за кубик вы получите миллионы и миллионы долларов. За продажу, за патенты, выиграете кучу судов против товарищей, что будут его выпускать нелегально. Вот все эти лишние миллионы миллионов вы буде перечислять в один из французских банков, по вашему усмотрению, на счёт на предъявителя. У меня, думаю, осенью или зимой будут гастроли во Франции. Вот тогда и посчитаемся. Теперь такой нюанс. Вот в этом портфеле, - Пётр достал из-под стола свой резанный счастливый портфель, - Лежит ещё десяток предложений, которые по своему финансовому итогу гораздо значительнее этой игрушки. Считайте кубик просто проверкой. Можно ли с вами иметь дело. На Руси купцы никаких договоров не заключали, письменных, ударили по рукам и всё. Слово купца дороже золота.
Штелле вынул листки с предложениями и раскинул их как карты. На первом был чертёж шарового крана. Потом чертёж смесителя. Дальше одноразового бритвенного станка. Пластмассовая одноразовая зажигалка. И так далее. Всё что месье и так будет выпускать. Чуть позже, а некоторые, как, например, пластиковую доску для сёрфинга, опоздает сделать. Кто-то там раньше запатентует. Но ведь можно оказаться и впереди первого. Всё в наших руках. Быстро перелистал перед, открывшим рот для отповеди Биком, и спрятал назад в портфель. Марсель ругаться передумал. Опять налил в одну харю не французский коньяк и выхлебал. Волнуется.
- А я как раз опасался вас, месье Тишков. Уж очень не простой вы человек. Известный композитор, теперь вот ещё оказывается и писатель, мэр не меленького города, да ещё и великий изобретатель. Не много ли для одного человека? Не из КГБ ли вы? - Бик снова налил, на этот раз всем.
- И какая же цель у КГБ? - Штелле развеселился.
- Завербовать меня. Сделать вашим осведомителем.
- Сам боюсь этого нашего КГБ. Что ж, давайте прощаться. Жду вас завтра в восемь утра по адресу Лаврушинский переулок дом 17. Это дом Союза Писателей. Там и заключим договор на книгу. Агентство по авторским правам находится в этом же здании, а напротив, как и сказала Елена Цезаревна стоит здание, в котором располагается Третьяковская галерея. До свидания.


Глава 12

Осталось провернуть в Москве два дела. Одно было из разряда трудновыполнимых, второе - почти не выполнимых. А если быть честным с собою, то второе было из области фантастики. И на оба дела всего один козырь. Песня. Та самая про великолепную пятёрку и вратаря. Пока по просьбе Петра обладающая записью Фурцева её в эфиры не запускала. Ждала его отмашки. Вот сегодня, если договорится с одним человечком, то можно будет отмашку и давать. Человечком был Анатолий Владимирович Тарасов. В первый же день московских гастролей Пётр договорился с Фурцевой, что она, используя свои каналы, устроит им встречу. Екатерина Великая не подвела. Сегодня в десять часов Тарасов будет проводить тренировку своему ЦСКА и заодно пообщается с "этим". Так передала Фурцева.
С "этим"? Ну, а чего хотел? Екатерина Алексевна при организации встречи упомянула о Петре, как о писателе. Тарасов, наверное, думает, что Тишков собирается книгу о хоккее написать. Разочаруем.
На стадион пропустили и даже проводили на трибуны, где орал на кого-то полковник Тарасов. Кто же не смотрел фильм "Легенда номер семнадцать"? Все и не по разу. Там Тарасов на себя не похож. Олег Меньшиков актёр великолепный, но совершенно на своего героя не похож внешне, даже габаритами, что уж говорить про физиономию. Этот был грузен и грозен. Кричал он как раз на семнадцатого номера, но скорее всего это был не Харламов. Хотя, потная красная физиономия и красная каска могли принадлежать и звезде с испанскими корнями. Не очень большим фанатом хоккея был Штелле и тем более того, который был в далёком прошлом. Того, где "наши" всех громили и олимпийские медали были результатом умений, а не счастливым стечением обстоятельств.
- Анатолий Владимирович? - дождавшись, наконец, окончания очередного "внушения" обратил на себя внимание Пётр.
- Писатель? - Тарасов в запале это почти выкрикнул.
- У вас ведь есть магнитофон. Вон музыка играет.
- Есть.
- Хочу вам одну песню дать послушать, - Пётр достал из портфеля катушку с плёнкой.
- А мне передали, что интервью будешь брать, - усмехнулся тренер.
- Ну, что вы, я детские сказки пишу. Совсем другой у меня к вам, Анатолий Владимирович, интерес. Но сначала поставьте песню, - а что, почему бы не с козырей зайти.
- Ну, пойдём в операторскую. Обещал уделить тебе десять минут, почему бы и песню не послушать.
Через десять минут козырь сработал. Извините товарищ Пахмутова и товарищ Добронравов. Для вас это просто песня. А Петру надо было договориться с Тарасовым и его начальством об очень важных вещах.
- Это ведь гимн настоящий. Ты написал? - после второго прослушивания смог оторваться от вида крутящейся катушки тренер.
- Вдвоём с дочерью. Я не большой фанат хоккея, а она каждую вашу игру смотрит по телевизору, - и это было правдой, Вика Цыганова с удовольствием смотрела по чёрно-белому небольшому экрану игры ЦСКА.
- Автограф для дочери нужен? - потянулся к карману Тарасов.
- Автограф? Почему бы и нет. Только всей команды на нормальном листке, но это потом. Сейчас можно я свою просьбу изложу? - Пётр отрицательно махнул рукой, когда оператор начал снимать плёнку с магнитофона. - Это подарок. Владейте.
- Слушаю. Валера, поставь ещё раз только тихо. Пусть играет.
- Анатолий Владимирович, я Первый Секретарь Горкома КПСС в городе Краснотурьинске. У нас есть команда по хоккею с мячом. Она играет в первой лиге. В середнячках. Хочу сделать её чемпионом. Просьба такая. Я, как только закончится сезон, отправлю к вам на обучение трёх лучших хоккеистов. Они будут с вами тренироваться до начала следующего сезона. Ещё по три человека будут приезжать в начале каждого месяца. Итого за пять летних месяцев на ваших тренировках побывает вся команда. Ну и время от времени будут тренера наведываться.
- Ха. Звучит как приказ, а не как просьба. И зачем это мне?
- Они привезут с собою кое-какие наработки. Вам понравятся.
- Мне? - Тарасов отстранился и с усмешкой оглядел Петра.
Надо вытерпеть. Слышал же, что характер у полковника непростой. Да и просьба не самая обычная.
- Уверяю вас, Анатолий Владимирович, обузой люди не станут, а нововведения появятся у вас уже на следующий день после того, как вы их увидите.
- У нас ведь разные поля, а значит и требования к спортсмену разные, - начал сдаваться Тарасов.
- Мы потом творчески переработаем, то чему вы их научите. Знаете, что мне сказал, как-то один профессор в институте. "У нас в вузах учат не знаниям, учат получать знания". Вот этим мы под вашим чутким руководством и займёмся.
- А что с начальством? Там ведь одни дураки. Уволить бы всех.
- Да новых дураков набрать, - поддержал шутку Пётр.
- Ха. Метко. Где будут жить, чем питаться, на что в рестораны ходить? - вот и пошла деловая беседа.
- Наша команда "Труд" это команда Богословского Алюминиевого завода, всё содержание спортсменов завод возьмёт на себя. Про рестораны подумаем, хотя они вполне приличную зарплату получают.
- Не до ресторанов будет. Загоняю, - усмехнулся, сдаваясь Тарасов.
- И замечательно, а то я там очень строгие порядки ввёл, кто с похмелья или пьяным приходил на тренировку, пороли в раздевалке.
- Правда?!! - и глаза по пятаку.
- Конечно. За свои дела каждый должен отвечать. За дурную голову расплачивается пятая точка. Всё честно.
- Можно своим расскажу? Хотя нет. Им ведь вместе тренироваться. Сам введу. Скажу, сверху рекомендовали.
Расставались не друзьями. Разные люди, разные цели, может и не свидятся больше. Расставались деловыми партнёрами. А это, может и лучше?
Вторая встреча была намечена на двенадцать. И проходить она будет в том же самом кабинете, что и вчера - в ресторане "Прага". Так сказать, совмещение обеда (за счёт Петра) и делового разговора. Всё, как и положено у загнивающих капиталистов.
Пётр пришёл в ресторан заранее. Заказал обед, но пока попросил не подавать, нужно дождаться начальства. Первым пожаловал полковник Петров. Он отвечал в ЦСКА за игровые виды спорта. Сам полковник, скорее всего, раньше был тоже спортсменом. Высокий, поджарый и хищный какой-то. О спорте, которым он занимался, красноречиво говорил сломанный и свёрнутый чуть налево нос. Боксёр. Товарищ был в форме и даже колодки наград имелись. По возрасту это вполне могли быть боевые награды. Штелле в них не разбирался. Ну, может орден Трудового Красного Знамени отличит и орден Ленина. Первый есть у самого, а красную ленточку второго видел на груди Кабанова.
Полковник был отчуждённо вежлив. Кто-то по звонку Фурцевой на него надавил, и он вынужден был появиться здесь. И даже не зная тему разговора, заранее готовился к отповеди выскочки провинциала.
Вскоре подошёл и второй гость. Этот был большой начальник. Георгий Михайлович Рогульский занимал должность заместителя председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР. В том числе отвечал за хоккей. И "Русский хоккей" хоккеем не считал. Вид не олимпийский. И скорее всего, никогда им не станет. Всего три страны им занимаются. Но развивать надо. Где-то сверху принято такое решение. Наверное, подкупило в название слово "русский". В этом году договорились со шведами и финнами о проведении в следующем году чемпионата мира среди юниоров. Развиваемся. А ещё принято решение о создании в следующем году федерации хоккея на траве. Вот это олимпийский вид спорта и правила очень похожи на правила "русского". Летом пусть играют в хоккей на траве, а зимой в "бенди", как его называют шведы.
Познакомились. Пригубили водочку в не маленьких стопочках. Отдали должное ухе. Хотя Петру и не понравилось. Жидковата.
- Пётр Миронович, давайте уж делитесь этим своим "замечательным предложением". Так мне сказали. Не обманули? - Рогульский демонстративно посмотрел на часы.
- Официант! - мужчина подошёл. Пётр, готовясь к встрече, переговорил с директором, что когда он даст отмашку, поставят песню. Время настало.
Звук был вполне. Может чуть громковато, настроена аппаратура на вечерний шум подвыпивших гостей. Только может это и не плохо.
- Правда, ты написал? - Петров порывисто встал и, приподняв, обнял Тишкова. - Молоток. Ничего лучше не слышал. Великая вещь.
- А ведь и правда великая, - похлопал по плечу Петра и Рогульский.
- Может по стопочке за это дело? - разлил водку Штелле.
- Непременно. Спасибо тебе Пётр за песню от всего советского хоккея, - Рогульский выпил залпом, занюхал рукавом и внимательно оглядел Тишкова, - Что ж, давай излагай своё предложение, надеюсь, оно не хуже песни.
- У нас в городе Краснотурьинске есть команда по хоккею с мячом. Называется "Труд". Первый год играет в первой лиге. Сегодня у неё последний матч с "Енисеем", но вне зависимости от результата команда займёт восьмое место, - Пётр этим достижением вполне гордился, ведь в реальной истории место было двенадцатое.
- Как же знаю. В конце сезона словно подменили команду, всех фаворитов бьёт. Обратил внимание, - Георгий Михайлович потянулся за хлебом и рукавом пиджака уронил рюмку, хорошо, что пустую.
Пётр поднял и налил по третьей.
- Хочу выпить за успех другой команды из Краснотурьинска. Вчера мне позвонили и сообщили, что наша команда ДСШ на чемпионате СССР в Северодвинске стала чемпионом, - а ведь в его прошлом они только серебро взяли. Коньки другие, два месяца занятий с утяжелением, и самое главное, общий победный настрой.
- Точно. Я ещё удивился, и тут все гранды биты. Что ж, за это можно и выпить, - Рогульский чокнулся со всеми и опять залпом опорожнил рюмку, - Предложение-то в чём? Выпить за успех молодёжи? - и посмеялись все.
- Предложение вот такое. На базе этой команды ДСШ создать в Краснотурьинске команду второй лиги СКА "Маяк". У нас две зоны в городе. Детская и строгого режима. Ребят призвать в армию и пусть числятся на этих зонах, а играют на нашем стадионе. Ужмёмся. Зато сразу куча плюсов для города. Молодёжь поиграет два года в "Маяке" и вернётся в родной "Труд". Ребята служить будут дома. На стадионе матчей в два раза больше будет проводиться.
- Стой, Пётр Миронович, там ведь есть чемпион страны СКА Свердловск. Ребята и там служить могут. Зачем же ещё одну команду городить? - задал совершенно правильный вопрос Петров.
- В следующем году СКА Свердловск не будет чемпионом. Будет Краснотурьинский "Труд", - Штелле подождал, пока хоккейные начальники отсмеются, и предложил. - Давайте пари. Если чемпионом будет не "Труд", то я вам каждому покупаю 21 "Волгу". Если любая другая команда. А вот если "Труд", то вы вдвоём покупаете такую же машину мне. Как предложение?
- Так уверен? Две "Волги", это двенадцать тысяч рублей, дак ещё поди купи, - почесал затылок полковник Петров.
- Я писатель. На днях выходит моя книга. Денег мне хватит. Но они и не понадобятся - чемпионом страны будет "Труд". Продолжу о плюсах. Со следующего года служить будут не три года, а два. Уж, поверьте. Информация достоверная. Туго придётся свердловчанам. А "Маяк" за год выбьется в первую лигу. А там и в призёры. Что вы теряете? Дом для игроков я построю. Стадион есть. Нужно только на двадцать человек увеличить количество военнослужащих в двух зонах. По десятку на зону. Ерунда ведь. Ещё из плюсов, я собираюсь летом тренировать команду в хоккее на траве. Пора СССР и в этом виде спорта медали на олимпиадах и чемпионатах мира завоёвывать. Вот две команды будут пока между собой играть. Есть только один минус. Двадцать ребят за один год не набрать. Но ведь есть ДСШ "Уральского Трубника". Кроме того очень не плохие ребята есть в соседнем городе Карпинске. Там играет команда "Шахтёр". С вашей-то помощью всё и сладится.
- Нда, Пётр Миронович, есть над чем подумать. Наобещал золотых гор, - Анисимов почесал переносицу и сам наполнил рюмки по четвёртому разу. - И про "Волгу" надо подумать. Не одолеть новичкам неоднократного чемпиона страны. А давай забьёмся! Как ты Иван Фёдорович? - протянул Рогульский рюмку полковнику.
- А давай. И команду тоже создадим. Про хоккей на траве давно разговоры ходят. Посмотрим, что у тебя получится, в середине 68 года устроим товарищеский матч с индийцами. Они к Олимпиаде готовиться будут. Съездим с визитом дружбы и проверим твои обещалки. Ну, вздрогнули!


Глава 13

А что? Очень продуктивно покатался. Самолёт вылетел из Домодедово строго по расписанию. Уже радость. Неожиданно для середины марта повалил снег. Прямо как из мешка сыпанули. Многие рейсы задержали. Пётр с бугаями уже искали, куда притулиться в переполненном аэропорту, но к счастью снегопад вдруг остановился. Весь мешок высыпался. Забегали снегоуборочные бульдозеры, или как там эти машины называются, и рейсы стали отправлять один за одним. Так что к отправке борта на Свердловск, ситуация уже выровнялась и самолёт полетел как и положено, время на билете указано. А вот интересно, написал уже Высоцкий песню про "стюардессу мисс Одессу"?
Поспать в полёте не дали. Принялись кормить. И не откажешься, коситься начнут. "Обычай". Пришлось еле тёплую курицу со слипшимся рисом жевать. А вообще, устал. Четыре дня сплошных договоров и поездок по Москве-матушке. Даже без пробок Москва утомляла. Все несутся, как угорелые. Очереди куда не ткнись. Хотел в воскресенье сходить в Мавзолей, а там тысячная толпа. Всё, как и через пятьдесят лет, только китайцев в очереди нет. Однако от этого она, эта очередь, ни на одного человека короче не стала. Пришлось зайти в Кремль через Александровский сад, походить вокруг царь пушки и треснутого колокола. А потом махнул Пётр в зоопарк. Надо будет хоть небольшой в Краснотурьинске организовать. А что, есть ведь очень неприхотливые и холодостойкие животные. Северный олень, як, овцебык, да и верблюд в монгольских степях зимой тридцатиградусные морозы переносит, там же в Монголии есть дикие лошадки. Ещё не вполне зоопарк, но детишки будут яков кормить и кататься на них. Будет у них в старости на одно хорошее воспоминание больше.
У Штелле теперь тоже. Встречу с Марселем Биком в доме Писателей с начальством этих самых писателей и юристом забыть будет не просто. Ещё в пятницу вечером Пётр поднялся к Вере Васильевне Смирновой и рассказал такую историю. Ну, он же сказочник, вот почти сказочную и выдумал. А как ещё объяснить появление капиталиста желающего непременно в субботу рано утром заключить договор о выпуске "Буратино" во Франции огромным тиражом.
История получилась такая. Приехал, значит, "владелец заводов" в Москву погулять по Третьяковской галерее, а заодно и по центру столицы Красной империи. Вот гуляют они с переводчицей Элен по Калининскому проспекту, а там видят у книжного магазина очередь. Встали, вдруг, что интересное. Ну, и купили книжку Петра Тишкова "Буратино ищет клад". Элен вечером прочитала и перевела Марселю. Ему понравилось, и решил тогда господин Бик осчастливить детей во Франции. Не справедливо ведь, у русских детей есть такая замечательная книга, а у несчастных французиков нет. Он ведь - месье Бик всегда горой за справедливость. Подходят они, значит к дому Писателей, а там стоит мужчина, Элен его и спрашивает: "А не знает ли он господина Тишкова"?
- Так я и есть товарищ Тишков, - отвечает господин.
- О, это есть карошо, - говорит месье. - Мы сейчас же идём заключать договор.
Вот и пришли. Правда, на следующий день, но утром. Ну, так себе история. Даже не на тройку. Но ведь не правду рассказывать товарищу Федину. Он, конечно, человек не плохой и к Петру расположен вполне доброжелательно, но ведь если сказать, что барона Бика вызвал в Москву сам Пётр, то непременно доложит куда следует. А что из этого последует? Да мало чего хорошего. Пусть лучше будет на одну сказку со счастливым концом больше.
Дальше все присутствующие и правда в сказку попали. Идёт себе потихоньку заключение этого самого договора, и пока печатали черновик, и спрашивает Вера Васильевна, а какой тираж планирует месью.
- О, книга кароший, тираж будет много. Один Миллион!
- Мать твою, - говорит Константин Федин.
- Твою мать, - откидывается на стуле Смирнова.
- Мать жеж твою жеж! - вскрикивает юрист. - Сколько же гонорар?
- О, немного. Один Миллион! - Бик, машет ладошкой. - Или Два Миллион! Долларс!
- Твою Мать! - говорит Федин.
- Мать твою! - сползает со стула Вера Васильевна.
- Долларс!? - говорит юрист.
А если честно, то почти так и было. И у всех глаза квадратные.
- Почему не франки? - задаёт правильный вопрос юрист, кажется Павел.
- Долларс больше франка, - объясняет непонятливому Элен.
Провожали Петра из кабинета Федина в молчании. А он и не собирался с ними рассусоливать, у него через полчаса встреча с Тарасовым. Успеть бы.
Ну, что всё о себе, да о себе. На соседних сиденьях уплетали курицу земляки-бугай. Тоже не зря ведь скатались. Тёзка танкист вёз домой бронзовую медаль РС "Труд". А значит, ещё и на ЦС (центральный совет) "Труда" поедет. Чем чёрт не шутит, ещё и призёром всесоюзного первенства станет. А там и до настоящего чемпионата страны недалеко. Отличился и бывший старшина. Кошкин вёз в чемодане целых две медали. Бронзовую завоевал в своём весе, а в абсолютной весовой категории умудрился серебро получить. Проиграл он одному и тому же дагестанцу, только жребий лёг по разному. В первом случае чуть раньше на него вышел - в полуфинале. Потому и бронза.
- Я его на ЦС уделаю, - пообещал Вадим, показывая медали, - понял его слабое место. Он только в партере силён. Подниматься нужно сразу. По броскам выигрывать буду.
ЦС будет через три недели в Челябинске. И это хорошо. Пётр ведь собирался забрать клад из этого промышленного гиганта. Вот и замечательный повод съездить. Бугаи и подстрахуют.


Глава14

В Свердловске до вечера делать было абсолютно нечего. Ну, разве что зайти ещё раз в редакцию "Уральского рабочего", окончательно утвердить рисунки к книге. Уже в самолёте у Петра созрел план. А почему бы не скататься в Богданович и не взглянуть воочию на процесс производства отечественного фарфора. На фарфоровом заводе Штелле был, ездили с женой в Карловы Вары, и там была экскурсия на завод, что выпускает знаменитый чешский розовый фарфор. Розовый цвет - это не краска, естественный цвет глины. Марганец, наверное, со своими солями поучаствовал. Или ещё возможны соли кобальта. Ну, поразбираемся ещё. Может, ту же глину купим у дружественной Чехии. Пока ведь ещё больше года до Пражской весны. Хотя и она не помеха. Там быстро с помощью немецких друзей порядок навели. При этом чешские студенты не столько русских танков испугались, сколько бравых немецких зольдатен из ГДР с закатанными рукавами. Свежи воспоминания о войне, даже если на той войне не был.
Глава облисполкома Борисов выделил личную Волгу и дал сопровождающего для поездки в Богданович. Дорога была ужасна. Колдобина на колдобине. Да ещё два раза стояли чуть не по полчаса у переездов. Пётр был через пятьдесят лет в Богдановиче. Дорога стала вполне нормальной, а вот переезд на въезде в город никак не изменился всегда пробка. Неужели нельзя построить эстакаду и проезжать над железнодорожными путями, или под ними.
А завод ужаснул. Бардак, грязь, темнота. Лампочки жалеют? Или не успевают менять? Горят от стыда за горе руководителей. На рабочих местах в основном женщины, они же и тяжеленые подносы с готовой продукцией в печь волокут. Печи вообще потрясли. Убожество с неплотно закрываемыми кривыми дверями. Тарелки кривые, чашки с провисшими дужками, раскраска ужасна. Понятно, что и это убожество купят, сейчас в стране всего дефицит, и это дерьмо уйдёт. Но директора надо выпороть. До такого состояния производство довёл. Был и участок, так сказать, "премиальной продукции". Те же тарелки и чайные сервизы, только чуть качественнее раскрашенные. И никакого костяного фарфора. Обойдётесь, дорогие земляки.
Пётр даже не стал спрашивать директора, а почему вы, уважаемый, не делаете костяной фарфор. А зачем ему это надо. Всю продукцию и так сметают с прилавков. Ещё и очередь стоит. А с костяным ведь морока. Пётр читал, что у китайцев в те времена (до исторического материализма) выход годного был очень не велик. Одна ваза из десяти получалась, то есть десять процентов. Да, любого руководителя предприятия сразу снимут и хорошо ещё, если не посадят, за такой выход годного. Стоит ли связываться?
А вот мы свяжемся. Нужно будет по приезду сразу создать контору "Рога и Копыта". Именно с этим названием. Пусть будет достопримечательность в городе. Будем собирать у населения кости крупные и эти самые рога с копытами. Пережжём, получим костную золу и вперёд. Наверное, химики могут подобрать состав этой золы и получить её более промышленными способами. Какие-то фосфаты, кажется? Будет и дешевле и чище. Но нельзя. У нас будет эксклюзивная посуда по восстановленным древним технологиям. Ещё и за границу впарим. Хотя, сначала надо жителей города обеспечить.
Вот есть поговорка, что театр начинается с вешалки. Пётр, за время работы на разных предприятиях, и плюс командировки, уяснил, что судить о руководителе можно по туалету. Зашёл в туалет. Сломанные дверки кабин, подтекающие краны, разбитая метлахская плитка. И разбросанная использованная бумага, в смысле - газеты. Нет. Директора не пороть, а переводить в мастера надо. Не на своём месте человек. Как бы не намаялись с ним при совместном производстве. И чего? Перевоспитывать? В пятьдесят лет? Нужно будет обдумать.
Так незаметно под эти планы Пётр и уснул в поезде. Облисполкомовская "Волга" довезла прямо до ЖД вокзала. Устроились, попили чая с пряниками и спать. Завтра рабочий день.
Вторник день почти спокойный, так, одно совещание с работниками общепита. Поговорили, в том числе о переходе на пятидневку. Боятся, что если будет два выходных, то с планом не справятся. И ведь не зря боятся. Четыре, а то и пять суббот в месяц. Это пусть даже шестая часть этого месяца. То есть как минимум пятнадцать процентов. Что делать? Не знал пока Пётр и директора не знали. Одна только идейка была. В городе есть пельменная. Так в субботу и воскресенье она всегда полная. Идут семьями. Стоят огромную почти часовую очередь. Почему бы и ещё несколько столовых не превратить по субботам и воскресеньям в пельменные. И в настоящей очередь уменьшится, и людям будет куда сходить, и выручка поднимется. Обещали подумать. Пельмени ведь лепить надо. Мясо опять-таки выделяется совсем не на них. Ну, для того и собирались, чтобы думать.
А после обеда Пётр заглянул в Сбербанк. Вспомнил он про то, что одно время собирал монеты. Нумизматом был. Был, пока работал, потом ушёл на пенсию и денег на это не дешёвое удовольствие не стало. Но ведь теперь деньги есть и самое главное, те монеты, которые потом будут стоить тысячи и даже сотни тысяч рублей сейчас можно достать если не за копейки, то точно за считанные рубли. Вот со Сбербанка и начал.
- Вера Николаевна, - обратился он к директору, - вы ведь пересчитываете мелочь и упаковываете в мешочки?
- А что, где-то выявили недостачу? - сразу же насторожилась женщина. Может не зря?
Что-то он слышал в прошлом-будущем про то, что вместо двухсот монет в мешочки отсчитывали на пару монет меньше. Или это из какого-то фильма?
- Нет. У меня к вам личная просьба. Могли бы бухгалтеры, или как эта профессия называется, отбирать для меня монеты выпуска до 1961 года. Хочу коллекционированием заняться.
- Так это только медь, - успокоилась Вера Николаевна.
- А случайно попавших к вам десяликов или пятнашек не бывает? - поинтересовался Пётр.
И не зря.
- Есть. Их актируем. Даже сейчас у меня в сейфе пару десятков монет есть. Могу обменять по номиналу.
- Замечательно. Так договоримся, пусть девушки копеечки и троечки всякие с пятачками отдельно собирают, а я потом выкуплю. А ещё, Вера Николаевна, что вы знаете о монетах выпуска 1958 года. Они к вам поступали?
- Нет. Слышала только, что в Москве их в Сберкассы завезли, а на следующий день изъяли. Все переплавили. Девушкам по меди команду дам.
Именно про монеты 1958 года Штелле в Москве и вспомнил. Хрущёв тогда к денежной реформе выпустил монеты номиналом рубль, два рубля, три рубля и даже пять рублей. Только реформу отложили на пару лет и все наштампованные монеты переплавили. Почти все. В будущем их цена будет колебаться от ста до трёхсот тысяч рублей за штуку. А вдруг попадётся монета в две копейки 1927 года? В 2020 году она будет стоить сто тысяч! Почему бы не вложиться сейчас. Ну, нет в Сберкассе, будем искать у нумизматов. В Краснотурьинске эти товарищи, наверное, есть, а вот таких монет у них на продажу, скорее всего, нет. Зато ведь у него есть один знакомый гражданин, который вращался среди коллекционеров. Теперь он переквалифицировался в "управдомы". Шутка. Теперь Марк Янович Макаревич, в девичестве Петуш, председатель колхоза "Крылья Родины". Спросим у него.

Глава 15

- Вовремя. Когда вы в Москве прохлаждались, мне знакомый один звонил. Его дядя продаёт коллекцию советских монет. Там полно раритетов, есть и монеты 58 года. Но они не самые ценные, есть пробники первых монет. Их и выпускали всего по нескольку штук, чтобы показать в наркомате. Одним словом, стоимость коллекции тысяч тридцать - сорок. Но у этого дяди какие-то проблемы у родственников в Израиле, и ему срочно нужны деньги. Продаёт он только всю коллекцию, за двадцать пять тысяч рублей. Пока покупатели думают, - Марк Янович с сомнением, чуть наклонив голову к правому плечу и изобразив большие глаза, смотрел ими на Петра.
Да, не могут быть у Первого Секретаря Горкома КПСС такие деньги. Так это у Секретаря. А он - писатель. Конечно, деньги и другие имеются, и скоро, то есть 1 апреля, будет розыгрыш облигаций, а потом в принципе можно часть обналичить, но деньги ведь и на самом деле есть писательские. Их двадцать без малого тысяч. Два гонорара в Москве в сумме на пятнадцать тысяч и пять тысяч из издательства "Уральский Рабочий" за ту же Буратину. Плюс могли уже немного и за песни перевести. Этот счёт Пётр ещё и не проверял. По радио крутят цикл к 8 марта, по телевизору несколько раз концерт показывали. Могли и заплатить авторские, хотя, наверное, это так быстро не происходит. Значит, стоит вопрос о доставании пяти тысяч. Есть "Москвич" на продажу. Более того его давно надо продать, ведь жена думает, что шуба куплена на эти деньги. Машина не новая, три года ей. Можно тысячи за четыре продать. Ну, с неё и начнём, а тысчёнку возьмём из заначки. Там как раз чуть больше тысячи осталось.
- Марк Янович, если мне продать Москвич, то денег хватит. Я ведь гонорары за книгу получил. Звоните этому "дяде", берём коллекцию. Только нужно Москвич продать. Надо ещё найти покупателя.
- Не нужно искать. Пчеловод мой один ищет машину, как раз "Москвич".
- Поговори. А что с посылкой от швейцарского друга?
- Тоже ведь вовремя спросили, завтра нужно ехать в Карпинск и забирать контейнер. А послезавтра опять туда ехать - "Волги" пришли.
- Ну, вот не было ни гроша и вдруг алтын, как кому-то сказал Островский. Займётесь с Петром? От меня помощь нужна? - Петру, понятно светиться-то особо было нельзя, и так с этими собаками на всю область засветился. Выпороть бы этого доктора. Ведь уже восемь детей выздоровело. Чего вот ему спокойно не сиделось? Ладно, обошлось. Но ведь в любой момент теперь припомнят. Нужно обязательно вылечить жену Героя Социалистического Труда. Тогда эта собачатина огромным козырем станет. И нужно завтра наведаться в тубдиспансер, узнать, как обстоит дело с этим дефицитным теперь на Северном Урале мясом. Как бы и в Тагил не пришлось охотникам ехать.
В целом день прошёл не скучно. Уже домой собирался, когда позвонил телефон.
"Говорит Москва". Звонила Вера Васильевна Смирнова. С ней час назад связался барон Бик. И задал вопрос. Она с этим вопросом сходила к Федину, потом вдвоём посоветовались с юристом. И вот теперь она набрала товарища Тишкова. Господин-месье Бик обговорил в издательстве Грассе с её хозяином Бернаром Прива выпуск книги Петра с игрушками и они сошлись во мнении, что стоит попробовать. Есть только одно "но". Книга Петра - это продолжение. Причём продолжение не "Пиноккио", известной на западе книги, а переделанной Алексеем Толстым сказки "Буратино". В текстах серьёзные различия, как и в героях. Чтобы печатать продолжение нужно сначала напечатать саму сказку. Только Алексей Николаевич Толстой умер, не дожив пары месяцев до Победы.
- Ну, в чём же проблема? Есть сказка, есть, наверное, наследники. Можно с ними договориться, - не понял проблемы Пётр.
- Конечно, Пётр Миронович, есть даже хороший перевод на французский и небольшим тиражом книга году в пятидесятом во Франции издавалась, но барон Бик хочет, чтобы литературно обработали Пиноккио именно вы.
- Интересный поворот. Вера Васильевна, вы же знаете, что мне некогда. Я ещё месяц, а то и два на "Рогоносца" потрачу. А потом, даже если и возьмусь, то ещё несколько месяцев. И не факт, что получится лучше, чем у Толстого, - начал открещиваться Штелле.
- Я уже поговорила с последней женой Толстого Людмилой Ильиничной Крестинской-Баршевой. Она согласна выпустить книгу в соавторстве с вами. Идея в том, чтобы вставить туда несколько песен и чуть изменить сюжет, чтобы ваша книга естественнее вытекала из самого "Буратино". Записывайте её номер телефона, - Смирнова продиктовала цифры, - Да, забыла сказать, Людмила Ильинична вполне состоявшийся писатель, именно она написала сценарии к мультфильму и художественному фильму. Уверенна, вы подружитесь. Ей ваше продолжение понравилось. Она даже согласилась написать вступление ко второму изданию.
Пётр попрощался с неугомонной старушкой и задумался. А ведь мысль интересная. Есть, вернее, будет, замечательный фильм, вышедший где-то в середине семидесятых годов. И там есть несколько песен. С помощью Вики вспомнить их вполне реально. Бедный Булат Шавлович, опять останется без своих лучших песен. И можно не опасаться, что Окуджава их уже написал. Насколько помнил Пётр, его чуть не под палкой заставлял писать тексты режиссёр Леонид Нечаев. Вот и обойдёмся без палки. Заодно с Викой-Машей нужно обсудить и одну интересную переделку. Пётр, во время поездки в Москву, вспомнил одну зажигательную песню из будущего. Переделать раз плюнуть. Зато космический хит будет убойным. А ещё нужно переговорить о песне Высоцкого "Марш космических негодяев". Песня уже написана, и конечно для трансляций, что по радио, что по телевизору не подходит. Хотя бы из-за строчки "Как с горы на собственном заду". Но ведь если чуть подправить текст и уговорить на это Высоцкого, то песня ведь очень не плоха. Что нам стоит заменить "Заду" на "Звезду" Например: "Чтоб открыть нейтронную звезду", или "сверхновую звезду". Нужно переговорить.


Глава 16

Где взять таких людей? Вернее, наоборот. Куда денутся эти люди? Что это? Бедность? Привычка? Большинство ведь выходцы из крестьян, а родители-пенсионеры просто крестьяне. Тем не менее, исчезнут такие люди через пятьдесят лет, а вместе с ними исчезнет и великая держава. Останутся одни наёмные рабочие, мерчандайзеры, мечтающие всё поделить, и олигархи, мечтающие всех ограбить до нитки. Но тут вам не там. Тут эти люди вот они. Тысячи. Тысячи людей стоящие в очередь на получение заветных шести соток.
Получив кусок болота, или в лучшем случае кусок леса, они, отработав, порой на очень трудозатратной работе, восемь часов, ломанутся в переполненные автобусы, где почти раздавленные и еле живые, доберутся до выделенного участочка и начнут корчевать и осушать, сжигать и завозить, копать и полоть. Из, где сворованного, где добытого, где и купленного материала построят хибарку, соорудят теплички, понаделают грядок и будут счастливы. Будут ждать воскресенья, а с июля и субботу, чтобы опять на целый день встать раком и пахать, как трактор, перекусывая хлебом с варёной картошкой, и с того же июня пучком лука.
Великие труженики великой страны не исчезайте. Не превращайтесь в сидящих за компьютерами в "одноклассниках" лентяев, мечтающих выиграть в лото миллиард. Не надо. Оставайтесь. Хоть в этом маленьком городе. Оставайтесь тружениками!
Совещание длилось уже третий час. Воз, что даже не удивительно, был почти на прежнем месте. Среда. Обычная строительная оперативка в горкоме партии. Строительство только необычное. Дачное. Вопрос, который Пётр попросил подготовить директоров предприятий города, был всего один, сколько человек у вас желают получить 6 соток. Оказалось, что если всё сложить, то получится цифра в пять без малого тысяч желающих. Много.
Готовясь к совещанию, Пётр достал карту города и прилегающих лесов и болот и попытался отметить на ней места, где в будущем появятся садовые товарищества. Потом вызвал всех руководителей более-менее связанных с прокладкой трубопроводов. Сад это ведь не просто куски земли. Если нечем поливать, то ценность этого куска земли стремится к нулю. Ну, картошка вырастет. Рек вокруг полно, главное подать воду по трубе в сад. Вместе додумались и до котлованов, где вода должна накапливаться. Плюс, чтобы качать воду, нужно электричество. Нужны насосы. Ну, хоть тут не так тяжело, как какому ни будь московскому садовому товариществу. Есть Богословский Алюминиевый Завод и там выпускают и ремонтируют большую линейку насосов.
Вот сейчас уже третий час подсчитывали, во что выльется каждому предприятию организация товарищества. А крупным предприятиям одним и не обойтись. Наверное, среди этих пяти тысяч желающих почти половина - это повторы. Муж и жена подали заявления в разных организациях, и ждут, у кого очередь подойдёт первой. Но даже три, скажем тысячи участков - это как минимум восемь садовых товариществ. К которым нужно тянуть трубопроводы, линии электропередач, копать там котлованы. На берегу реки строить насосные станции, и их потом обслуживать. Кое-куда и дорогу прокладывать надо. А где на всё это взять деньги. Дак ведь и деньги оказалось не самое главное. Столбы электропередач, где купить? Где взять километры трубы? Алюминиевую проволоку? Где грейдер? Огромное количество досок для строительства заборов?
Пётр записал все вопросы, озадачил директоров сверкой очередников и проработкой со снабженцами озвученных хотелок и распустил народ на обед. Через неделю снова совещание по дачному строительству.
А ведь уже имеется почти десяток садовых товариществ. И большинство без воды и электроэнергии. Зато танков делаем больше всех в мире. И даже лучше всех. И самолётов и ракет. И кораблей. Военных кораблей. Надо? Безусловно. Но ведь и сады для людей надо.
На следующий день опять совещание по сельскому хозяйству. Точнее по одной его маленькой частичке. А вот интересно есть отдельное слово для этого вида деятельности? Есть ведь овцеводство. Есть заслуженные картофелеводы, одна вон напротив сидит. Лесовод? Ну, ладно, пусть будет лесовод-озеленитель.
План был такой. Нужно избавиться от всех посаженных в городе тополей. Успели предшественники не мало. Так ведь кроме того есть ещё целый питомник на другом берегу водохранилища и там подготовлено к посадке в этом году ещё десяток тысяч этих деревьев. И вон директор питомника докладывает об этом с заслуженной гордостью.
- Иван Андреевич, а мы можем продать эти саженцы в соседние города? А ещё лучше поменять на берёзы или какие другие растения, - Рябков - директор питомника, выпучил глаза.
- А мы что сажать будем?
- А мы будем сажать кедры, рябины, осины, берёзы, лиственницы, даже пихты с елями будем сажать, - Пётр посмотрел на заведующего ГОРОНО.
- Где же всё это взять? В лесу? - плюхнулся на место директор питомника.
- Именно в лесу. Мы вот попросим Трофима Ильича подключить к этому всех школьников старше десяти лет. Нужно в этом году занятия завершить на неделю раньше и эту последнюю неделю учебного года проводить в школах только два урока - труда и природоведения. Приносят школьники лопаты и вёдра утром из дома, и идут в лес. Или едут в лес. Транспорт попытаемся хоть частично выделить. Там под присмотром педагогов и пары родителей выкапывают молодые деревца и в вёдрах доставляют к заранее отведённому им месту. В это время другой класс там уже выкопал ямки и заготовил воду для полива. А ещё исключительно для кедров нужно уже сейчас на уроках труда изготовить таблички с колышками. На табличке после того, как колышек забьют в землю рядом с саженцем, учитель напишет: "Ответственный за кедр ученик 7Б класса Иванов Иван.
- А если детей в лесу клещи покусают? - недовольно пробурчал главный горонист.
- Возможный вариант. Поэтому будут взрослые и нужно организовать потом осмотр. Мальчиков проверит мужчина. Трудовик, физрук, кто-то из родителей, а девочек осмотрит классный руководитель и чья-то мама. Но вы не дослушали. 1 августа специальная комиссия осматривает посадки и лучшие тридцать человек, те, у кого больше всего кедров в ответственности и чьи деревья в хорошем состоянии, получат путёвку в Артек. Скажем, штук тридцать путёвок.
- И где же их взять. Нам на всё лето приходит пара штук, а то и всего одна, - махнул рукой зав ГОРОНО.
- Я постараюсь добыть. Сегодня же этим займусь. Теперь о взрослых. План тот же. Людей организовать и отправить в лес. Наверное, в окрестностях Краснотурьинска не очень много молодых кедров, нужно ехать дальше, в сторону Североуральска. У многих предприятий есть техника, доберутся. Здесь нужно тоже предусмотреть соревнование по посадке максимального количества кедров. Пусть наш город будет вечнозелёным. Сразу вырубать тополя не будем. Нужно под каждый тополь посадить маленький кедр и когда он чуть подрастёт, вот тогда с тополем и разделаться. Иван Андреевич, а вы в своём питомнике прекратите сажать тополя, сажайте липы, вязы, ясени. Эти деревья должны у нас перезимовать. Ну, и кедры сажайте. Понимаю, что тополь растёт быстрее кедра. Только вот когда тополь вырастает, он половину лета будет резко ухудшать жизнь краснотурьинцам. Сначала засыплет всех клейкими чешуйками, потом завалит серёжками, а в окончании весь город будет чихать от пуха. А ведь у многих аллергия на тополиный пух и они просто носа из дома не могут высунуть. Кедр же вместо вредного пуха даёт полезные орешки. И пусть мы с вами и не дождёмся урожая, зато дождутся внуки и будут умным руководителям прошлого спасибо говорить и смеяться над серовчанами, что купили у нас рассаду тополей. Есть вопросы?
Вопросов набралось прилично. Ну, для того и собирались. Заодно и ещё один интересный момент обсудили. Нужно при отправке детей в лес выдавать им по горсточке кедровых орехов. Пусть закопают в землю. Пусть взойдёт только пара процентов и пусть доживёт до взрослого состояния ещё пара процентов, но если эту работу делать ежегодно, то со временем Краснотурьинск будут окружать кедровые леса. А ведь это гораздо полезней, чем сосновые. Потянутся животные. Белки, бурундуки. За ними куницы и соболя. Если охоту запретить, то со временем будет настоящий заповедник, о котором где-нибудь на пляже в Сочи или Севастополе горожане будут рассказывать случайным пляжным знакомым, а те завидовать и ругать руководителей своего города Урюпинск.
После окончания совещание по окедриванию города Пётр засел за телефон. Раз обещал путёвки в Артек, то и достать их нужно. Проблема. Артек один, а Петров много. И всем надо. Ну, пусть у него чуть больше возможностей и ещё желания гораздо больше.
До первого дозвонился только после обеда. Заняты люди, не сидят в кабинетах. И был этим первым товарищ Мкртчян. К нему кроме путёвок имелся и ещё один вопрос. Было и чем заинтересовать. Среди песен, что Пётр зарегистрировал в ВУОАПе, было несколько вещей, которые вполне подходили для ресторанов. Одна только "Миллион алых роз" чего стоила. А "Мадам Брошкина" из репертуара той же Пугачёвой? Для ресторана убойная вещь. Ну, а "Настоящий полковник". Чем не хит?
- Дорогой, Пётр Миронович, я ведь не в министерстве работаю. Поузнаю, но тридцать путёвок не обещаю. С сапогами тоже попробую помочь. Вы через пару часов будьте у телефона, перезвоню.
Правильно, Пётр до кучи и ещё одной просьбой директора рынка озадачил. Для номера с Гагариным нужно одеть певиц и бек вокалисток в платья в стиле Милитари и сапоги ботфорты. Платья уже почти готовы. Материал в Свердловске сделали. Рисунков они с Викой целый ворох родили. Сейчас швейная мастерская полным ходом эту продукцию выдаёт. Как и костюмы для Гагарина и музыкантов. Удивим страну.
Перезвонил Петрос чуть раньше.
- Ух, столько сегодня улыбался, что теперь год с кислой физиономией ходить буду, - пожаловалась чёрная телефонная трубка с армянским акцентом.
- Получилось? - не стал участвовать в южном многословии Пётр.
- Шесть путёвок на третью смену, она начинается 4 августа, и три пары сапог с киностудии "Мосфильм". Там сейчас закончили снимать какой-то исторический фильм.
- Ты просто волшебник, дорогой товарищ Петрос, - вот теперь красивых оборотов не жалко.
- Вай, ты бы знал, Пётр Миронович, сколько я волосков из бороды вырвал! - засмеялась трубка.
- Как бы сапоги быстрее получить? А то скоро и не нужны будут, - снова перевёл Тишков разговор в деловую плоскость.
- А мне песни как? - опять заржала трубка.
- Проблема, - вслух задумался Штелле.
- Какая проблема. Я сегодня же отправлю в Свердловск самолётом Акпера, а ты отправь туда своего человека. В аэропорту поменяются. Акпер отдаст сапоги, твой человек плёнки с песнями и ноты. Хорошо придумал?
- Нет, ты точно волшебник, уважаемый Петрос. Слушай, так ведь и не узнал твоего отчества.
- Мушегович. Моего отца звали, так же как и отца Фрунзе, или Фрунзика. Он Фрунзе Мушегович, я - Петрос Мушегович.
- Хорошо Петрос Мушегович мой человек в десять утра будет завтра стоять у входа в аэровокзал и в руках держать ..., - а что держать?
- Нет. Акпер будет стоять, и держать сетку с мандаринами. Договорились.
- Договорились, - ну, вот лиха беда начало, уже шесть путёвок есть.
Между этими двумя разговорами дотянулся и до второго потенциального донора. Естественно - товарищ Фурцева. Екатерина Алексеевна хмыкнула и спросила, а Луну не неба не достать.
- Екатерина Алексеевна вы ведь слышали фамилию Высоцкий? - начал разыгрывать отвлекающую комбинацию Пётр.
- Только не говорите, что он споёт песню "Марш космических негодяев", - прозвучало почти зло. Оказывается и правда, что умным людям хорошие идеи приходят в голову одновременно.
- Значит, слышали? Екатерина Алексеевна, я частично переписал его текст. Убрал кое-что. Вставил более удобоваримые строчки. Нужен Высоцкий. Пусть послушает. Если удастся его уговорить на мои исправления, то это будет "Марш покорителей звёзд". И нас с вами будут помнить только из-за этой песни, скажем, лет через сто.
- Там ведь ещё Юрий Петрович Любимов.
- Не любите любимого миллионами Любимова? Правильно. Это не искусство. Это позёрство. Только не совершайте ту же ошибку, что и с Солженицыным. Приласкайте, дайте премию. Назначьте во всякие советы и комитеты. Увидите, ажиотаж схлынет. У нас любят невинно страдающих и ненавидят любимчиков.
- А долго ждать? - а ведь сильно обижена на Любимова.
- Начните хвалить в газетах. Поставьте в пример другим режиссёрам.
- Змей, ты, Пётр Миронович. Пять путёвок в Артек и пять в "Орлёнок" попробую достать. Высоцкий завтра позвонит в десять утра. Да, Пётр Миронович, это правда, что француз тебе больше миллиона долларов посулил?
- Думаю, намного больше.
- Выгнать что ли мужа? Женишься на мне? Школу, как Шолохов откроешь? - нда, не любят в нашей стране и богатых.
- Детскую больницу.
- В одиннадцать перезвони.
Вот и думай, удачно всё прошло или нет. Путёвок десяток добыл. "Орлёнок" не хуже "Артека". Хоть и звучит не так пафосно.
А после Мкртчяна удалось дозвониться и до третьего потенциального поставщика путёвок. Александр Васильевич Борисов - председатель Облисполкома хмыкнул, услышав, кто его от государственных важных дел оторвал и сразу же наехал.
- Пётр Миронович, а вы в курсе, что у меня жена опять ваше приложение к газете за три рубля купила?
- Зачем? Я ведь вам подписку оформил? - не въехал Пётр.
- Оформил. Так это на литературное приложение, а жена купила интересную газетку, "Садист" называется.
Точно. Газета "Заря Урала" начала выпускать новое приложение для садоводов и прочих крестьянствующих субъектов. А что, вон сколько всяких героев и кандидатов в городе. Пусть примут участие в расползании знаний по передовым методам ведения дачного хозяйства. А если серьёзно, то Пётр дал команду корреспондентам покопаться в разных газетах и журналах и сверстать первый номер приложения, а второй уже делать по просьбам и предложениям читателей. Вот второй номер, скорее всего, и купила жена председателя облисполкома. Пётр газетку видел, на самом деле полно полезных советов. И апофеозом объявления, где садоводы могут написать о желаемом обмене одних семян или луковиц с саженцами на другие. Пусть в Краснотурьинске будут самые красивые сады.
- Не переживайте, Александр Борисович, и на это приложение оформим вам подписку.
- Пять.
- Ну, пять, так пять.
- Жена с коллегами поделилась, а те в крик и им надо. Женщины!
- Александр Борисович, у меня к вам просьба есть. Я тут одну акцию провожу по озеленению города и хочу к этому делу школьников привлечь. Ну, и как приз - путёвка в Артек. Не поможете? - Пётр даже специально в просьбе число не озвучил. Пусть начальство само щедрость проявит.
- Хорошо. Я поузнаю, что можно сделать.
- Там ещё ведь и пионерский лагерь "Орлёнок" есть.
- Есть. Внука в прошлое лето туда отправлял. Восторгов было. Перезвоню через пару часиков.
Перезвонил. Три путёвки в Артек и пять путёвок в Орлёнок. Это ведь уже двадцать одна. Осталось чуть. Правда, и людей способных на это не много осталось среди знакомых. Что ж, попробуем позвонить Георгию Михайловичу Рогульскому - заместителю председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР, - решил Штелле.
Пётр успел по приезду из первопрестольной переговорить с обоими начальниками ИТУ. Отказать не отказали, но и энтузиазма не проявили. Так ведь и понятно, зачем им лишняя головная боль. Это в первый разговор полковники скуксились. А ведь на следующий день состоялся и второй. После того как с ними пообщались из Москвы со Свердловском по этому же поводу. Энтузиазму опять не добавилось, добавилось рвения. Товарищам приказали и обязали и хвоста накрутили. И ладно. Самая долговременная вещь - это "времянка", а самые лучшие фанаты - это те, кому выгодно фанатеть. Выбьется команда в первую лигу, смотришь, какая очередная юбилейная медалька отколется, а то и в столицу Урала заберут на повышение. А ежели команда в призёры выбьется? Стимул.
Рогульский рассказал о почти принятом решении по созданию команды второй лиги СКА "Маяк", осталось пару подписей собрать. И на путёвки отреагировал без хмыканий и уговоров. Перезвонил через пятнадцать минут и сообщил о принятом решении выделить в Краснотурьинск в ДСШ десять путёвок в Артек и пять в Орлёнок. Блин. Надо было с этого товарища начинать.


Глава 17

Высоцкий позвонил. По стандартному "здравствуйте" было не понятно, как он относится к этому разговору. А вот голос был узнаваем, хотя хрипотцы поменьше. Ещё не искурил и не надорвал связки на своих спектаклях.
- Владимир Семёнович, вы ведь знаете, кто я? - после обычных дежурных приветствий спросил Пётр.
- Тяжело не услышать ваши песни, если их не переставая по радио крутят, - нейтрально отозвался Высоцкий.
- Тогда давайте сразу к делу. Я сейчас готовлю концерт посвящённый "Дню Космонавтики". Юбилей - десять лет. Десять лет космической эры. Пока для нормального концерта не хватает пары песен. Над одной сейчас работаю, но пока сыровата, а вот тут недавно был в Москве и услышал из открытого окна ваш "Марш космических негодяев". Пока в самолёте летел всё пытался слова переделать так, чтобы песня не про "негодяев" была, а про покорителей звёзд. Вроде получилось.
- Услышать можно? - после почти минуты молчания прохрипела трубка.
- Нужно. Слушайте. Изменений не много.

Вы мне не поверите и просто не поймёте:
В космосе страшней, чем даже в дантовском аду, -
По пространству-времени летим на звездолёте,
Чтоб открыть сверхновую звезду.

Но от Земли до Беты - восемь лет,
Ну а до планеты Альфа-Зет,
Не считаем мы, чтоб не сойти с ума.
Вечность и краса - ох, влипли, как!
Наизусть читаем Киплинга,
А кругом - космическая тьма.

На Земле читали в фантастических романах
Про возможность встречи с иноземным существом,
А теперь летим к ним без сомнения на равных -
Нам все встречи с ближним нипочём!

Но от Земли до Беты - восемь лет,
Ну а до планеты Альфа-Зет,
Не считаем мы, чтоб не сойти с ума.
Вечность и краса - игрушки нам!
Наизусть читаем Пушкина,
А кругом - космическая тьма.

Нам прививки сделаны от хворей всех сверхновых,
От любых болезней и от бешеных зверей -
Нам бояться нечего потоков ледниковых:
На Земле бывало веселей!

Но от Земли до Беты - восемь лет,
Ну а до планеты Альфа-Зет,
Не считаем мы, чтоб не сойти с ума.
Места нет в ракете, тесно тут,
Стоя сон по нескольку минут,
Всё забито блоками,
Наизусть читаем Блока мы,
А кругом - космическая тьма.

Прежнего земного не увидим небосклона:
Если верить россказням учёных чудаков,
Ведь, когда вернёмся мы, по всем по их законам
На Земле пройдёт семьсот веков!

Но от Земли до Беты - восемь лет,
Ну а до планеты Альфа-Зет,
Не считаем мы, чтоб не сойти с ума.
Не достать к несчастью книжки нам
Наизусть читаем Пришвина
А кругом - космическая тьма.

Пётр закончил читать речитативом свою переделку и замолчал. Молчали и на том конце провода. Долго молчали. Штелле не начинал первым, боялся спугнуть Высоцкого. Первым не выдержал Владимир Семёнович. Как-то жалобно, что ли, произнёс:
- Это ведь совсем другая песня. Не моя. Смысл ушёл.
- Владимир Семёнович, даже спорить не буду. Ваша лучше. Далеко мне до вас. Один только маленький нюанс. Не хотите разве вместе с Гагариным оказаться на одной сцене и спеть её. Дома для друзей, да и на других концертах пойте свой вариант, а для всей страны, которая отмечает десятилетие космической эры, для мальчишек, мечтающих стать космонавтами, мечтающих покорять другие планеты, лететь к другим звёздам, спойте мой вариант. Он не догма, если хотите, что исправить, пожалуйста, но это должен быть "Марш покорителей космоса", - Пётр слышал, как сопел в трубку Высоцкий.
Потом её прикрыли ладонью и там забубнили. Слышно не было, даже отдельных слов, только раз промелькнуло "Юрий", дак и без слов понятно, что звонит Высоцкий из кабинета Любимова и тот сидит рядом, ну, или стоит. Советует. А как надо относиться к этому советчику - антисоветчику? Пётр считал, что именно вот такие люди, как Любимов, Солженицын, Андрей Николаевич Сахаров со своей неоднозначной супругой кукушкой Еленой Бонер и разрушили страну. Даже не "Меченный" и "Борька алкоголик". А эти! Борцы! Победили. И что сладка победа? Наркотики и нищета основной массы населения. Проституция. Бандитизм девяностых. Полные полки в магазинах. Полные полки поддельных продуктов. Шоколад, который не плавится, а сворачивается, при попытке получить фондю, колбаса, которая не жарится и далее по списку. Свобода слова? Свобода показывать порно детям, свобода материться с экрана. Так вот уж прям невтерпёж было, чтобы обязательно матом и не меньше, чем на всю страну. Получилось ведь. У любой медали две стороны. Иногда вторая уж больно отталкивающая. Нужна ли такая медаль?
- Я должен приехать в этот ваш Краснотурьинск? У меня ведь спектакли, да и договор есть с клубом железнодорожников о выступлении, - бубнёж, наконец, прекратился.
- Гагарин едет и будет здесь 1 апреля. Нужно приехать сюда, Владимир Семёнович, здесь будет запись. Говорухин будет снимать концерт, - вроде лёд тронулся.
Опять забубнили. На этот раз недолго.
- Второго прилечу в Свердловск, как до вас добраться?
- Не пойдёт. Гагарин приезжает 1 апреля в Краснотурьинск. Он три дня вас ждать не станет. Тогда лучше вообще не приезжайте, - ну, доберёмся ещё до подсказчика.
На этот раз бубнили чуть не пять минут.
- Как до вас добраться?
Блин, словно вагон разгрузил. Надо ли было? Надо. Нью-Васюки превыше всего.


Глава 18

Нэй, на на на
Позвонила я тут Васе
Друг сказал, что он на Марсе
И у них сегодня танцы
Я конечно сразу к Пете
Полетели на ракете,
чтобы
Нэй, на на на
Потанцевать,
На Марсе потанцевать
Нэй, на на на
Будем потом вспоминать
Танцы на Марсе
Нэй, на на на
Нэй, на на на
Нэй, на на на
На на на
- Ну, там ещё пару куплетов про Венеру и Луну. Что думаешь?
- Очень хорошо, что вы не решили стать певцом. Не ваше, - зазвенела как колокольчик Маша Нааб, она же по совместительству Вика Цыганова.
- Вáйя кон Диос, что с испанского "Ступай с Богом", без сомнения поют лучше, но эта самая Даниэлла ещё только чуть старше тебя. Ещё не пишет песен и не поёт, да и не дотянуться до Бельгии, придётся самим выкручиваться, - постарался попасть в тон девочке Пётр.
- Наши примадонны тоже не подойдут, хоть и по другой причине. Если у вас нету ни слуха, ни голоса, то у них всё слишком "есть". Как-то раз была на одном концерте с Долиной. Вот она точно в песню попала. Не хуже самой Даниэллы. Ей сейчас лет десять - двенадцать. Мы вроде ровесницы теперь получаемся, а ведь она была меня старше намного. Стоп, стоп, стоп! Я знаю! Нужно срочно звать Эдиту Пьеху. Здесь её голос подойдёт. Нужно только чуть акцент усилить, убойная будет вещь. Странный вы человек, Пётр Миронович. Как можно было такую переделку придумать? Мне бы такое и в голову не пришло. А музыку напишу, там ещё такой сложный перебор на гитаре. Вспомню, только гитару нужно в руки взять.
- Да, знаешь, случайно получилось. В самолёте мимо кресла прошла проводница в своей мини юбке. Только пару шагов от меня сделала, как самолёт попал в воздушную яму. Её повело. Сначала шагнула в сторону, потом два шага назад. Вроде выровнялась, но потом всё повторила. Вот тут я и вспомнил вступление из этой песни. Если это в конце восьмидесятых был самый убойный хит, то теперь весь мир порвём.
- Думаете, эту песню пропустят? Не слишком будет смело? - Маша-Вика изобразила движения Даниэллы.
- Без сомнения смело. А ведь ты права, Вика, кроме Пьехи никому нельзя доверить. Ей разрешат. Она иностранка, ей можно. А если Гагарин на подтанцовке будет, то ещё и на ура прокатит.
- Думаете, он и правда приедет? - недоверчиво покачала головой девочка.
- Фурцева обещала.
- Как вы с ней поладили? Меня всю жизнь её именем пугали.
- Она так стремится назад в Политбюро, что на всё пойдёт ради этого. Я ей пообещал заработать триста миллионов долларов концертами и песнями. Вот она и загорелась. Теперь этот таран не остановить, - изобразил паровоз Штелле.
- Думаете, что такую огромную сумму, по нынешним временам, можно заработать песнями, - Вика округлила глаза.
- Не просто. Для этого придётся уничтожить Битлз. Занять их место на небосводе. Ну, и по пути всяких Роллингстоунзов похоронить с Квинами. Не дать появиться Бони Эмам и прочим Аббам. Нужно будет фильм как Абба снять. Заработаем. Они одним фильмом не меньше отгребли. Слышал, что только у нас больше тридцати миллионов посмотрели, что уж про всякие Америки говорить.
- Наполеон отдыхает. Для начала заполучите Пьеху, - хмыкнула Цыганова.
- Пошёл звонить.
- Пётр Миронович и попросите опять тех гитаристов, там сложная гитарная партия.
- Уже побежал.
- Пётр Миронович, сто раз пожалела, что с вами связалась. Кто будет потом? Большой театр весь привозить?
- Привозить? Екатерина Алексеевна, вы тоже решили нас посетить? Там наверху это не покажется подозрительным?
- Всё шутишь. Зачем Пьеха нужна?
- Песню написал про космос. Даже не бомба. Настоящий ядерный взрыв. Нужен очень влиятельный продюсер. Желательно из Америки. А то песню они у меня украдут.
- Правда? Опять шутишь? Правда?
- Екатерина Алексеевна, ещё раз повторяю, нужен очень и очень известный западный продюсер. Только эта песня принесёт десяток миллионов долларов.
- Сначала хочу услышать. Приеду первого апреля с Пьехой, Гагариным, Растроповичем, Ойстрахом, Хилем и Зыкиной. И несколько десятков менее звучных имён. Представляешь, что будет, если концерт провалится?
- Не провалится, - вот и поговорили.
Нью Васюкам ведь гостиницу надо строить пятизвёздочную. Вон какие сомы стали заплывать.


Глава 19

Звонок раздался в 8, как говорится "нуль нуль", на том конце трубки ждали.
- Пётр Миронович, не рано? - голос был незнаком.
- Слушаю вас, - нейтрально ответил Пётр.
- Это Давид Фёдорович Ойстрах вас беспокоит.
- Очень внимательно вас слушаю, - плохо, наверное, что метры в Москве в шесть утра уже по телефону названивают. Не к добру.
- Мы тут с несколькими товарищами обсудили ваше видение и попробовали предложенные композиции сыграть. "Шторм" Вивальди в вашей трактовке несомненно выигрывает. Произведение не простое. Девочка, которая передавала ноты, сказала, что исполнитель должен бегать по сцене. Идея ясна. Только мне скоро шестьдесят. Я привезу трёх скрипачей. Сына, Володю Спивакова и Витю Третьякова, он победитель Международного конкурса имени Чайковского за прошлый год в номинации скрипка. Вот они со Спиваковым и будут бегать, а мы уж с Мстиславом Леопольдовичем Ростроповичем посидим. А вот вторая вещь хороша. Кто автор, не подскажите?
А кто автор? А автор у нас Дидье Муруани. Сейчас парнишке лет тринадцать. Ещё напишет много чего. Не обеднеет без одной вещи "Just Blue". Через пару десятков лет у нас это будет называться "Волшебным полётом". Пусть называется. Ничего красивого в словосочетании "Просто синий" нет, а именно так переводится композиция. Маша-Вика долго отнекивалась, не хотела быть автором. А кто тогда? Поругалась и махнула рукой.
- Моя приёмная дочь Мария Нааб.
- Та девочка, что диктовала ноты? Сколько же ей лет, по голосу совсем ребёнок? - заволновались в Москве.
- Десять.
- Вы шутите, товарищ Тишков, - даже акцент одесский прорезался.
- Отнюдь. Маша уникум.
- Непременно приеду. Вы сказали приёмная, а что с её родителями?
- Отец этой зимой умер от туберкулёза, - а кто мать. Вот ведь блин, даже профессий этих Наабов он не знает.
- Жаль. Хотелось бы пообщаться.
- Приезжайте, пообщаетесь с самой девочкой.


Глава 20

Уехали. Нет. Уехали! Уехали! Произошло это 7 апреля. Получается, теперь целый месяц можно жить спокойно. К сожалению - нет. Ну, во-первых, не все уехали. Остался на пару дней Высоцкий. Остался записывать свои же песни. Сыновья уходят в бой. Он вчера не вернулся из боя. Мы вращаем Землю. Пётр дал "Володе" (Ровесники всё же и характерами сошлись, так, что перешли на "ты".) послушать военный концерт, который руководство страны приберегло ко Дню Победы, а потом предложил записать эти три песни и если у того появится желание, то пользоваться ими "как своими" на любых концертах совершенно бесплатно. Совесть замучила? Да, нет. Просто биться за копейки уже не надо. Денег вполне хватает, а скоро и от господина Бика река полноводная потечёт. А совесть? Так Окуджаву не меньше обокрали, а Владимирова, а Тухманова, а Мигулю. Не для себя. Воровство - это когда в корыстных целях. Вон, ведь Юрию Деточкину вся страна сочувствует. А мы не хуже. И не в обезличенный детдом деньги, а в благоустройство родного города. Те просто проедят, а здесь останутся на века. По крайней мере, хочется на это надеяться.
Вот сейчас Владимир Семёнович и осваивает свой же репертуар, а заодно согласился дать 9 апреля концерт для жителей города. Много ли маленьких городов в Свердловской области могут похвастать концертами Высоцкого? Ответ простой - "НОЛЬ".
С той же целью остались и Буйнов с Градским. Нет, понятно, не "Сыновья уходят в бой" записывать. Другие песни. Всё же у Сирозеева голос слабоват, а у Богатикова специфический. Попробуем некоторые песни отдать Буйнову, а "День Победы" - Градскому, с его-то голосищем.
В Краснотурьинске фурор. Да ещё какой. Фурцева слово сдержала и прислала негритянку. Двух. Просил же Пётр кубинку или эфиопку. Вот и получил и кубинку и эфиопку. И до кучи, хоть и не просил, приехала ещё одна кубинка, но испанских корней. Черноокая Сиомара Анисия Орама Леаль, более известная как Ракель Ольмедо. В будущем известная мексиканская и кубинская актриса, а сейчас начинающая актриса и певица. Как очутилась на Северном Урале? Узнала, что в лучший ансамбль мира требуются певицы. Узнала от подруги Се́лии Крус, к ней обратился наш посол на Кубе с просьбой подобрать молодую темнокожую певицу. Подобрала, да ещё и интересный довесок. Негритянку звали Джанетта Анна Альмейда Боске и была она не много не мало дочерью известного кубинского революционера, а сейчас заместителя министра РВС - Революционных вооружённых сил Кубы (РВС) и целого "КОМАНДАНТЕ" до кучи, между прочим батянька был третьим человеком на Кубе получивший это звание (после самого Фиделя Кастро и Эрнесто Че Гевары). Ещё батянька (Хуан Альмейда Боске) с октября 1965 года - член Политбюро ЦК КПК. К тому же известный на Кубе автор песен. Дочка была выше всяких похвал внешне. Рост - как просили. Просил же Пётр высоких. Девушка была сантиметров на пять выше Петра, а рост реципиента был где-то метр семьдесят восемь. Худая, поджарая, как бегунья на длинные дистанции. Чуть бы бюст побольше и вообще секс-бомба. Копна волос в мелкую кудряшку, большие глаза, совсем не негритянский нос, явно поучаствовали испанцы или другие колонизаторы в разбавлении кровей. А вот губы, как у накаченных силиконом див начала 21 века. Одним словом четвёрка с плюсом. Почему только четвёрка? Ну, потому что Эфиопия на этот конкурс представила вообще супердиву. Рост чуть ниже, где-то метр восемьдесят. Только это единственный минус по сравнению с кубинкой. Бюст явно на полновесную тройку. Осиная талия и вполне себе приличные бёдра. Ярко-коричневые глаза под длиннющими ресницами. Вполне европейские черты лица, просто грива чёрных с лёгким оттенком рыжинки волос. И просто красавица, где только такие водятся? Здесь в генотипе, скорее всего, поучаствовали евреи, хотя может и без итальянского участия не обошлось, они же долгонько куском Эфиопии владели - той самой Эритреей. Сейчас оказывается Эфиопия совсем не дружественная СССР держава, поторопился Пётр. Менгисту Хайле Мариам придёт к власти свергнув императора только в середине семидесятых. Сейчас же там правят бал США. Но заместитель министра туризма и культуры Эфиопии Mohamed Dirir послал двух дочерей учиться в СССР. Самого его арестовали и сейчас он под судом, старшая дочь вернулась на родину и тоже была арестована, а вот младшая оказалась умнее и попросила убежища в СССР. Ну, а так как она училась в Гнесинке, то Фурцевой под руку и подвернулась. Звали диву Kerttu, что с какого-то их языка переводится как - воин. Керту вполне соответствовала имени, чуть что, сразу кулаки сжимала и в глазах прекрасных пламя. Ох и намучаемся.
С языками у обеих певиц будущих было так себе. Английским чуть-чуть с огромным акцентом и коверканьем слов. Сам Пётр английского не знал, ну разве несколько слов, стол там да фейс, а ещё - компьютер. Потому, правду ему открыла Наталья Евгеньевна Горбаневская - очередной диссидент, сплавленный в Краснотурьинск. Наталья Евгеньевна уже успела с борьбой за Венгрию засветиться и принять участие в акциях против процесса четырёх - типа "Свободу Гинзбургу". Ну, может, и права Фурцева их сюда отправляя, в Краснотурьинске им вместе с Заграевской Инной Михайловной, присланной ранее, развернуться сильно не дадут. И при деле. Первая - песни на немецкий и французский переводит, вторая - на английский. И до кучи, кучу народа этим языкам обучают. Гастроли всё ближе, не с русскими же песнями туда ехать. "Там" не поймут, а значит, и не оценят. Вот теперь на три ученицы больше стало. Заодно и сами будут брать уроки испанского, не до диссидентства. Выспаться бы тётечкам. Устроены бывшие москвички в ГОРОНО методистами. Выделили им комнаты в коммунальных квартирах. Пусть хлебнут русской глубинки, постоят в очередях, может и одумаются.
И ещё один повод посплетничать в городе. Узбечки - сестрички выходят замуж. Угадайте с трёх раз, кто счастливчики. Повезло двум бывшим зэкам. Доохранялись. Танкист Пётр выбрал старшую, на целых двадцать минут. А гражданин Макаревич довольствовался тем, что осталось. Ну, а что? Девушки красивые. Цивилизацией не испорченные. Экономные опять же. Прелестный акцент из прелестных губок. С квартирами только беда. Пока просто поменялись комнатами в общежитии. Но это ненадолго. Буквально через пару недель сдаётся дом по улице Колхозная, в котором получает квартиру начальник колонии подполковник Иванцов, а в его однокомнатную переезжает Пётр Оберин.
С председателем колхоза чуть сложнее. Город на правом берегу Турьи, чуть дальше посёлка Южный, выделил место под строительство домов. Снег уже сошёл, делянки колышками обозначили. Чуть потеплеет, и начнут котлованы под фундаменты копать. Дома будут строить из оцилиндрованного бревна. Станки на заводе уже изготовили и проверили в работе. Буквально завтра-послезавтра ДОК начнёт выдавать первую продукцию. А продукции нужно много. Ведь кроме домов для будущих колхозников нужно строить и санаторий в Трускавце. План, разработанный Петром совместно с главным архитектором города Любаном, в министерстве Цветной Металлургии приняли. Двадцать красивых шестиместных домов с кухней и мансардой, плюс два больших дома под пионерский лагерь на сорок человек в сумме, плюс столовая на двадцать человек с кухней. Никаких отдельно стоящих зданий "типа сортир", все удобства внутри домов. Геологи пробурят скважину и завод изготовит оборудование для откачки из недр воды и её фильтрации и озонирования, не хлором же людей в местах отдыха травить. Берег озера нужно будет отсыпать песком, построят несколько беседок и маленькую кафешку со столиками под открытым небом. Красота. Только на всё это нужно вагоны и вагоны этого самого оцилиндрованного бревна. Это кроме кучи всяких резных фентифлюшек для украшения сказочных теремов. Деньги Ломако выделил. Осталось освоить. Кроме всего этого чуть в стороне будет построено два дома для ВИП персон из министерства. Ну, так планировали. Однако пришлось для реализации проекта обратиться за помощью к председателю Облисполкома. Нужны вагоны для перевозки, нужна бригада со Свердловской киностудии, которая наловчилась терема рубить, много чего нужно. Так что ВИП домиков стало четыре. Так, это без сомнения к лучшему. Сейчас, во времена всеобщего дефицита, иметь ВИП соседей полезно для снабжения. Себя-то ведь не обидят.


Глава 21


А когда поезд уходил, огни мерцали,
Огни мерцали, когда поезд уходил.
А поезд "Чух,чух,чух", огни мерцали.
Огни мерцали, когда поезд уходил.
Опять вагон поезда Карпинск - Свердловск. Потом самолёт. До столицы. Всё, как и в прошлый раз? Не совсем. Компания чуть больше. Плюсом две маленькие девочки. Потому, сейчас не на верхней полке, там Катя с Машей, которая Вика. А началось всё, как и обычно со звонка чёрного телефона.
- Ало.
- Кто говорит? - дежавю. Хотя если переводить с французского, то это - "уже виденное", а здесь - "уже слышанное". А потому ответим, чтобы мало не показалось.
- Кавалер ордена "Трудового Красного Знамени", член Союза Писателей, Первый Секретарь Краснотурьинского горкома КПСС Тишков Пётр Миронович, - завис оппонент.
- Сейчас будете говорить с Екатериной Алексеевной Фурцевой, - наконец выдал собеседник.
- Жду с нетерпением, - а ведь о двух наградах Пётр не упомянул.
Почему? Не знал как. Упоминать. Вот, если у тебя орден, то ты кавалер, если у тебя, скажем, "Ленинская премия", тогда ты лауреат. А как говорить, если у тебя медаль?
Обладателем аж двух медалей Пётр Миронович Тишков стал совершенно для себя неожиданно. Вызвали неделю назад в Свердловск и не совсем торжественно Первый Секретарь Областного Комитета КПСС товарищ Николаев Константин Кузьмич их Петру у себя в кабинете под жиденькие хлопки десятка человек вручил. Первую медаль "За отличную службу по охране общественного порядка" помогал прикреплять к лацкану пиджака (уже не коричневого) начальник УВД Министерства охраны общественного порядка (МООП) СССР генерал-майор Емельянов Евгений Арсентьевич. Медаль полагалась только работникам милиции или другим военнослужащим, но для Петра сделали исключение. Наградили по представлению подполковника Веряскина. За ликвидацию, так сказать, организованной преступности и человека от этого пострадавшего. Потапа так и не нашли, товарищу, что на Тишкина с ножом кинулся, дали по совокупности трёх статей семнадцать лет, а Петру, вот, медаль. В прилагаемом удостоверении было написано: "за храбрость и самоотверженность, проявленные при ликвидации преступных групп и задержании уголовных преступников". Правду ведь написали. Втору медаль выбил для Петра Будённый Семён Михайлович. В благодарность за песни о войне. Это была юбилейная медаль - "Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.". Тишкову она тоже была по большому счёту не положена. Не воевал, в никаких подпольях не участвовал, мал был. Когда война закончилась, ему только семнадцать стукнуло. Даже не стукнуло. Только через месяц стукнуло. Но для легендарного маршала это не препятствие.
Милицейская медаль вот была вполне заслужена. Преступность в Краснотурьинске снизилась в несколько раз. По этой причине рядом стоял и теперь уже полковник Веряскин. Ему прикололи к лацкану милицейской формы такую же медаль на красно-синей ленточке и выдали полковничьи погоны.
Тишкова тоже погонами не обделили. Военный Комиссар Свердловской области генерал-майор Стёпушкин торжественно сунул Петру два зелёных погона с тремя звёздочками. Типа теперь ты Пётр Миронович - старший лейтенант запаса. А ведь коньяк только за лейтенанта заплачен. Руку пожал и совсем большой начальник, присутствующий на приёме - генерал-полковник танковых войск Егоровский Александр Александрович, командующий войсками Уральского военного округа.
Генерал и от себя подарок вручил. Может, и не совсем от себя. А может и совсем не от себя, а от Будённого.
- Пётр Миронович, мне тут Семён Михайлович Будённый звонил, кроме похвалы вашим песням зашёл разговор о том, что вы в Краснотурьинске пытаетесь создать музей военной техники. Как у вас, есть успехи? - и руку после рукопожатия не выпускает.
- Есть. Только ведь смотря с чем сравнивать. До Кубинки далеко.
- Знаете про "Музей Боевых Машин"? Только ведь туда не попасть. Закрыт для посетителей. Хотя, ходят разговоры, о возможности допуска штатским. Ну, да ладно. У нас в Свердловске на одном из полигонов стоит немецкий вездеход. Фашистская гусеничная амфибия LWS, Land-Wasser-Schlepper Type II. "Maibach HL108TR". Всю голову сломал, пока это название выучил. Вещь необычная. На борт берет десант порядка двадцати человек с оружием и боеприпасами, плавает, по болоту ходит. Это такая большая железная лодка с гусеницами. Оружие с неё естественно снято. Двигатель в нерабочем состоянии и иллюминаторы выбиты. Ржавчина ещё поработала. Берёте?
Нда, на тебе Боже, что нам не гоже. Хотя ведь вещь уникальная. Их и с огнём в целом виде не найдёшь.
- Конечно, возьмём, восстановим. Большое спасибо вам и Семёну Михайловичу.
Однако, вернёмся к чёрному телефону.
- Пётр Миронович, вам необходимо быть 22 апреля в Москве, - даже не поздоровавшись, взяла быка за рога Фурцева.
- Но у меня нет песен про Ленина, - не въехал Пётр.
- Других хватает, - хохотнула трубка, - Тебе "Ленинскую премию" будут вручать. Суслов лично список перечеркал, чтобы тебя туда вписать. Всё политбюро единогласно проголосовало. Рад?
Что можно сказать. Уже ведь проболталась министр. Не сюрприз. Но, конечно же, рад. И деньги не лишние. Это ведь целых десять тысяч. Когда ещё от Бика денюшки начнут поступать, а жить сейчас хочется. Гонорары уже истрачены. Целый чемодан монет прибыл из Москвы. Ещё и не разбирал коллекцию. Некогда.
А тут бам и куча денег. Можно новые проекты замутить.
- Екатерина Алексеевна, а что хоть с песнями о космосе, понравились руководству? - концерт по телевизору 12 апреля показали, а сейчас уже и по радио крутят новые песни, но не все.
- Ох, Пётр, вот как с тобой договариваться? Выпросил только шесть новых песен, а сам десять написал, пришлось резать концерт и у маститых исполнителей прощения просить. Песни Михаил Андреевич одобрил все. Поморщился при упоминании Высоцкого, не любит он его, но Марш Покорителей Вселенной утвердил. А вот с твоей на-на-ней, долго не решался, как поступить. Даже советоваться к Брежневу ходил. Вот Леонид Ильич и дал добро. Да, тут Ойстрах недавно звонил, спрашивал, зарегистрировал ли ты уже "Волшебный полёт"? Можно ли исполнять? Что скажешь?
- Ну, вот приеду в Москву, заодно и в ВУОАП зайду. А музыку пусть исполняет. Нам с Машенькой не жалко. Екатерина Алексеевна, а что с продюсером импортным? - конечно же, нужно срочно за рубежами Родины застолбить за собой право на эту песню, да ведь, наверное, не только на неё. Это обыватели, не сталкивающиеся близко с шоу-бизнесом, думают, что это только мы у всяких "Ирапшинов" "Синий иней" воруем. На самом деле и акулы иностранные не дремлют. А сейчас почти любая их с Машей вещь - это прорыв. Нужно регистрировать в США. Кто не верит, может посмотреть великие хиты Битлов, да Мика Джагера из 1967 года. Детский сад. Куда им до русских хитов из девяностых.
- Есть два варианта. Мне заместитель вчера докладывал. В Париже есть филиал крупной американской компании Columbia Broadcasting System, называется CBS France. У них там проблемы, не нужны американские песни во Франции. Разместились в небольшой частной квартирке. Нищенствуют. Директором у них Жак Суппле. По телефону высказал желание до Москвы прокатиться и наши песни послушать, хоть и морщился. Это мне так переводчик сказал. Вторая рыбина покрупней. Эндрю Луг Олдем. Молодой ещё, всего двадцать три года. Английский музыкальный продюсер и писатель. Сейчас работает менеджером британской рок-группы Rolling Stones. Но те им недовольны, хотят сменить на американца. Этот тоже в Москву готов приехать. Контракт с этими "Катящимися Камнями" у него ещё не истёк, но пару дней выкроит. Какой тебе нужен?
А какой? Один американец, и это хорошо. К тому же у него есть звукозаписывающая аппаратура и, наверное, мощности для тиражирования пластинок. Зато второй работал с Миком Джагером, даже не так, работает. И сделал группу вполне успешной. Второе место после Битлов. Как выбрать?
- Екатерина Алексеевна, а можно мне будет пообщаться с обоими. Сложный выбор.
- Что с тобой делать? Помни про триста миллионов. Хорошо, приглашу обоих. Ещё вопросы есть, а то там на приём куча народа ломится.
- Спасибо вам большое, товарищ министр. Екатерина Алексеевна, а что с Машей. Ей премия не положена?
- Шутишь, десятилетней девочке. Можешь взять её с собой на награждение, да и жену. Хотя. Ребёнок ведь грудной. Ну, родную дочь бери. Я три билета забронирую в Кремль. Всё, нет времени. До свидания.
Вот и поговорили.


Глава 22

На нижней полке думалось гораздо хуже, чем на верхней. Да ещё девчонки отвлекали, всё что-то шебуршались и ползали туда-сюда. Плюсом ворчал на них Макаревич и звенел железной ложкой в стакане, попивая чаёк. Как бы ни пятый стакан. Вот через этот отвлекающий фон Пётр и пытался подвести итоги попаданческой деятельности за очередной месяц.
Начать стоит с бугаёв. ЦС общества "Труд" победным не стал. А вот удачным точно стал. Кошкин завоевал две медали. Обе бронзовые. Не удалось ему совладать с дагестанцем. Вёрткий, молодой, злой, как чёрт. Плюсом появился грузин, вообще звероподобный. Весь шерстью заросший и здоровущий, как медведь гризли. Ужас. Он и стал победителем. Тем не менее, третье место бывшего милиционера даёт ему право выступить и на общей России и на чемпионате СССР. Вот на первенство РСФСР бугаи сейчас и едут.
Тёзке-танкисту опять повезло. Он стал четвёртым в своём весе, но бог решил ему подыграть и сломал в финальной схватке ключицу литовцу, что у Петра и выиграл. В результате тренеры "Труда" опять взяли на освободившееся место гражданина Оберина. Так, что в соседнем купе две нижние полки оккупировали телохранители. Едут они с Петром только до аэропорта, потом летят в Ленинград. Первенство РСФСР там пройдёт.
Макаревича Пётр с собой взял с целью, а не за компанию. Нужно продать ещё пару колец из Свердловского клада. И ещё один ченч произвести. В этом же кладе было пять икон. Плюс икона, что изъяли у Потапа, минус, что пошла на оплату приезда Бика, всё равно - пять. Пётр цены и ценности их не представлял, но... Не то сейчас время, чтобы иконы на стену вешать. Да, если честно, то не видел в этих тёмных ликах Штелле никакой красоты. К этому добавить стоит, что считал он себя воинствующим атеистом. Где можно и не можно вступал в споры с доморощенными богословами. И это доставляло удовольствие.
Вот и избавимся от предметов культа. Взамен Марк Янович должен попытаться добыть картины русских художников, желательно кого из "передвижников", лучше всего пейзажи. Их и повесим на стену. Кольца же пойдут на перестройку двух Волг. Деньги нужны. Не дешёвое это занятие тюнинг. Тем более, что Пётр решил у одной Волги ламбо-двери сделать. А ещё инжектор. Читал, как-то в одном романе про попаданцев, что в СССР сделали инжектор в это время в Центральном научно-исследовательском институте топливной аппаратуры в Ленинграде. Нужно поузнавать про это подробнее. Чем чёрт не шутит, опередим загнивающих капиталистов. В самолётах ведь ещё в тридцатые годы ставили инжекторы. Может за тридцать лет и научились делать.
Свердловский клад пока остался единственным давшимся в руки. В Челябинске получился облом. Нет, не опередили. Не получилось даже приблизиться к кладу, чтобы поработать металлоискателем. Почти зря съездил и время потратил. Клада, по данным из интернета, в Челябинске два. Один находится в районе улиц Карла Маркса и Кирова там через несколько лет найдут гигантский малахит, спрятанный кем-то из челябинских богачей в XIX веке. Второй тоже в семидесятых годах найдут на территории охотничьего магазина оружейника Мартынова. Там откопают сундук с фамильными драгоценностями. Очень и очень великоват сундук для фамильных ценностей. Пётр фотографию видел. Ну, если это не царская фамилия.
Походил Штелле по улице Карла Маркса. Дудки. На самом деле нужны раскопки. Место оживлённое, да и точного описания этого места нет в интернете. Что, весь перекрёсток перекапывать, а на какую глубину? Облом, одним словом. И магазин нашёл. Бывший? Да, нет. Сейчас тоже магазин. И что самое плохое - тоже оружейный. Шутка. Охотничий. А, следовательно, здание под сигнализацией и надзором Вневедомственной охраны. И двери железные. Не попасть. Пётр даже зашёл, сделал вид, что блёснами интересуется и потом, на всякий случай, купил пару, чтобы подозрения не вызывать долгим присутствием. В результате рекогносцировки только один план созрел. Утром после открытия вломиться туда. В тамбуре одеть маски. Продавца связать и усыпить хлороформом. Потом вывесить табличку "Ревизия" и закрыться. Прозвонить всё металлоискателем. Хотя дело и не простое. Железа в магазинчике до чёртиков. Предположим, что найдётся сундук. Забираем содержимое, распихиваем по сумкам и уходим. Стоп. Чтобы запутать следы, всё обильно засыпаем махоркой. Ещё стоп. Нужно ведь создать видимость ограбления. Придётся прихватить пару ружей. Это ведь серьёзная статья. Нужно ли рисковать?
Вот и думай! Вот, сейчас лежал и думал. Всё же, нужно брать. Ну, время терпит. Совсем бесцельной поездку в Челябинск не назовёшь. Организовалась куча времени, и Пётр всю её потратил на книгу. Больше пятидесяти страниц в сумме с дорогой написал. Почти закончил третью и последнюю главу. А сейчас в знаменитом портфеле вообще лежит готовая рукопись. Хотел успеть к первому мая, а получилось вот к двадцатому апреля. Ещё посмотрел на соревнования по классической борьбе. Сам ведь давным-давно даже чемпионом области был среди студентов. Случайно попал, ведь самбо занимался, но тренер из УПИ предложил заменить заболевшего, вот Пётр и пошёл. Пошёл и выиграл. Даже какую-то дощечку с олимпийским мишкой дали. Кошкину Вадиму за два третьих места дали две дощечки, правда, вместо мишки на одной олень, а на другой берёза. А в целом соревнование не понравилось. Азарта много, а вот техники и красивых приёмов кот наплакал. Хотя, классическая борьба и так менее зрелищный спорт, по сравнению с тем же дзюдо. Может, именно поэтому американцы выступают за вывод его с олимпиады, а не для того, чтобы навредить России.
У них главное - количество зрителей, купивших билеты. Деньги.
Из других успехов можно похвастать посылками из Швейцарии. Семена и прочую семенную продукцию, было ведь полно луковичных и корневищных, отдали Шабурову. Вениамин Иванович перебрался в краснотурьинский питомник и привёз с собой пару человек из Свердловска. Скоро варягов размещать будет негде. Нужно срочно строить несколько домов.
Семян дипломат прислал много. И большинство в красивых цветных пакетиках. Такие ведь не отдашь, замучаешься потом на вопросы отвечать. Пришлось всем четверым собираться в освободившемся гараже у Тишкова и клеить из тетрадок пакетики, пересыпать, подписывать, заменяя немецкую и французскую мову на язык родных берёз. То-то диссидентки косились, когда Пётр им приносил целую кучу листов, каракулями написанных.
Что можно сказать про семена. Похоже, дипломат просто заходил в магазин и говорил: "Мне вот с этой витрины всех по одному пакетику заверните". Было всё. Даже того чего никто и не знает, тоже было. Как реагировать на надпись "Гейхерелла Хоней Роуз"? Чего это? Хорошо хоть картинка цветная есть. Были и полезные семена. И огурцы были, и помидоры, и перец всякий. Хватало и экзотики. Например, семена Тсуги Канадской "Miinima". Ёлка ёлкой. Порадовали десятка полтора пакетов с семенами картофеля, и десятка два пакетов с пшеницей, рожью, овсом и ячменём. Наверное, селекционеры загнивающей Швейцарии не хуже наших будут. Проверим?
Был приличный пакет с пакетиками деток гладиолусов. Штук сорок. Жаль, нет самих луковиц, из деток ждать пару лет придётся, пока вырастут и зацветут. Зато сорок! Было пару десятков луковичек крокусов и пять пакетиков с луковичками мускари, ещё из луковичных были нарциссы, восемнадцать пакетиков. И десять пакетиков с гиацинтами. Да, ещё четырнадцать пакетиков с корневищами ирисов и столько же с клубнями георгин. Плюс несколько штук иксий и фрезий. Штелле их в своём саду пару раз пытался вырастить, но они уже на второй год мельчали и не цвели. Может, у настоящих ботаников получится.
Кроме семян в контейнере были и магнитофон с кинокамерой. Как и договаривались, немецкий магнитофон и японская камера. К ним огромное количество киноплёнки и кассет с магнитной лентой. Нашлась и маленькая коробочка с тремя часами Патек Филипп (Patek Philippe). Золотые с автоподзаводом - красота. Магнитофон отдали во дворец, теперь можно более качественные записи делать. Камеру же передали во временное пользование бывшему светилу военной документалистики Рымаренко Леониду Ивановичу. Сейчас это первый и пока единственный клипмейкер страны. Уже четвёртый клип снимает. Первые два сняли по песням, которые в будущем будет исполнять Любовь Успенская - "Кабриолет" и "Карусель". Сняли ещё в конце марта. И хотел Пётр отдать в кинотеатр Россия в Краснотурьинске, чтобы их вместо журнала показали, но ...
Вика Цыганова отговорила, да Пётр и сам понимал, что лучше подождать. По той простой причине, что с 3 апреля в прокат вышел фильм "Кавказская Пленница". Штелле вспомнил, что Джеймс Кэмерон, чтобы не соперничать со "Звёздными Войнами" несколько раз переносил показ второго фильма "Аватар". Ну, мы ведь не глупее. Фильм Гайдая выстроил огромные очереди к кинотеатрам, оно и понятно, это ведь и на самом деле один из лучших фильмов, снятых в СССР, хоть Оскара ему и не дали. Да, вроде бы, и в нашей стране наградами не завалили. Вот и решили показать клипы числа 17, когда фильм уже пройдёт во всех кинотеатрах. А тут звонок с Москвы. И премия. СССР ведь, нужно поопасаться. Пётр решил взять оба клипа с собой. Сейчас коробки с плёнками лежат в чемодане на верхней полке. Покажем Фурцевой. Пусть одобрит. И время удачное, комедия вон сколько денег принесла.
Что можно сказать о клипах? Начнём с того, что режиссёр и автор сценария того клипа с кабриолетом, что сняли с Любашей Успенской поработали на твёрдую ... "двойку". По десятибалльной шкале. Бегает по тёмной комнате, изображающая тоску, Успенская и какой творческий подход, при упоминании кабриолета, показывают на самом деле кабриолет, а в нём нетрезвых скоморохов. Пять баллов за креативный сценарий. Стоп. Там ведь ещё есть прорыв один. Прорыв гноя из фурункула. При словах:
"Как хотелось мне душой согреться
От тепла твоих любимых рук",
показывают некого мача, который курит. И мачо явно не славянской внешности. Этакий истинный чернявый мачо. Ещё пять балов! И не стыдно было режиссёру деньги у несчастной женщины брать.
Штелле решил чуть изменить "удачный" сценарий, пятибалльный по сто бальной шкале. Во-первых, кабриолет стал телегой, к которой прибили из кривых досок сколоченные борта, дверцы вообще сделали в виде дверей от салуна открывающиеся в обе стороны. Вместо сидений приколотили покрашенные в белый цвет табуретки. Над местом "водителя" арка, на которой белыми чуть кривыми буквами на зелёном фоне написано: "КАБРИОЛЕт". Последняя "Т" потому маленькая, что не влезает.
Так ведь чуть лучше. Теперь, про согреться от рук. Сидит Вертинская на поляне в лесу у костра. Зимой. Ночью. В бальном-свадебном платье белом и кутается в "оренбургский пуховый платок", дырявый, правда. Рядом с ней на снегу навалены руки от манекенов. Вот их она в костёр и подбрасывает. Манекенов не нашли. Нет, парочку нашли, но заведующая ателье грудью встала за их целостность. Пришлось руки манекенов положить сверху, а на "третьей" зоне выстругали для костра руки попроще. Разве это хуже "МАЧА".
Дальше.
"Рыцарем без страха и упрёка
Ты, увы, не стал, любовь моя".
Тут ведь у плохого режиссёра или ещё худшего сценариста возникла бы идея нарядить мачо в доспехи, стоящего на одном колене перед Успенской и протягивающего ей кроваво-красную розу. И как только предшественники до этого не додумались? Написано же в песне "Рыцарем". Написано - "кабриолет", показываем кабриолет. Написано "согреться", показываем огонёк сигареты в руках у мачо. Почему нет рыцаря?
Штелле решил покриативеть. Рыцарь встаёт на колено. Протягивает цветы. Только бумажные. И не только потому, что в начале марта в 1967 году всё плохо с кроваво-красными розами. Просто, так смешнее. Рыцарь в неполном доспехе. У Михалкова есть только щит и меч. Деревянные. Чем Михалков не мачо? Только вполне себе славянское, даже вроде бы из дворян!
В последнем припеве, когда Вертинская влезает по, вставшему на колени, у телеги музыканту с тромбоном в телегу-кабриолет, кучер поворачивается и изображает шварцнегерскую улыбку. Ну, ту, где его учат улыбаться. Эдакая квадратно-оскальная. Кучера играл дедушка Штелле. Немного лопоухий, лысеющий, седеющий. Чуть забавный. Над улыбкой промучились долго. Но результат того стоил.
Ещё про один эпизод стоит упомянуть, его в клипе Успенской точно не было.
Но смогу ль твоей быть дамой сердца
Если сердца нет в тебе мой друг,
Идёт операция, на операционном столе Михалков, хирург делает разрез, поворачивается и говорит:
- Констатирую, сердца нет. Есть печень, - поворачивается один из ассистентов, которого тоже играет дедушка Штелле и демонстрирует ту же шварцнегерскую улыбку.
Первым готовый клип показали, приехавшему, снимать второй концерт, Говорухину. Тот выпал в осадок. Кстати, о Говорухине. Станислав Сергеевич ещё ведь маститым не стал. Известным только. Он недавно снял фильм "Вертикаль" с Владимиром Высоцким. Ещё не написаны и не сняты прогремевшие "Пираты XX века", которые соберут без малого девяносто миллионов зрителей, став лидером проката СССР, нет даже в задумке "Места встречи". Нет "Десяти негритят". Сейчас у будущего метра в задумке фильм о войне, опять с Высоцким. Пётр фильм помнил. "Белый взрыв". Не самая удачная работа. Нужно пару песен туда подбросить.
- Пётр Миронович, вы думаете, это разрешат показывать? - выбравшись из осадка, поинтересовался будущий корифей.
"- Что же из этого следует?- Следует жить,
шить сарафаны и лёгкие платья из ситца.
- Вы полагаете, все это будет носиться?
- Я полагаю, что все это следует шить".
- Вы придумали? Сейчас?
Вот обормот, опять придётся песню воровать, ругнул себя Пётр. Так "Москва слезам не верит" без Оскара останется.
Второй клип, снятый с теми же артистами и дедушкой, Говорухин просмотрел без сползания со стула. Привык. "Карусель". Не плох был и оригинал. Борис Щербаков не плох. Режиссёра Пётр не помнил, Вика тоже, только сказала, что фамилия украинская. Вот и у нас будет украинская. Рымаренко же снимал, хоть имя с отчеством и русские - Леонид Иванович. Или имя Леонид хохляцкое. Вот ведь у Брежнева имеется, а он откуда-то с Украины.
Но и второй клип серьёзно отличался от оригинала. Там не очень красивая женщина с не очень красивой фигурой извивается с шалью возле вешалки. Та ещё находка режиссёра. У Петра были карусель и поезд. Когда Вертинскую Михалков сажает в пустой вагон, то он сажает её действительно в пустой, так на вагоне крупными буквами и написано. А проводником там опять дедушка Штелле. И когда поезд трогается и все ожидают, что в окне, чтобы помахать Михалкову появится личико Вертинской, появляется проводник (дедушка) с улыбкой Шварцнегера. Он же включает карусель, когда она уже почти остановилась, и при этом потирает руки.
Я уже не та, что была ещё вчера
Я уже давно поняла - любовь игра.
Когда звучит эта строчка, Вертинская превращается в маленькую девочку, которая собирает снеговика, вставляет ему морковку на место носа, при этом поворачивается и показывает зрителям язык.
Одним словом, гораздо веселей, чем за кучу денег снимут в будущем. К тому же Вертинская в сто раз красивее Успенской. А Сенчина поёт ровно во столько же раз лучше. Пришлось, правда, прогнать её голос через какую-то примитивную штучку, что привезли по заказу Рымаренко со Свердловской киностудии, нужно было чуть снизить голос. Слишком звонкий и высокий у Сенчиной.
Ещё из успехов можно назвать проведение городских олимпиад. Их решили провести в одной школе в одно время, только классы разные. Провели. Штелле захотел и сам поприсутствовать, но сидеть и наблюдать, как дети чешут затылок, времени не было, и по тому опоздал на полчаса. Думал, как раз первые начнут отвечать. Обломался. Первые, те самые, кого готовили к областным олимпиадам, встретились ему на входе в 9 школу. Уже домой шли. Для них это не уровень. Всё же посидел пол часика, послушал ответы по физике и химии. Раз уж пришёл. Теперь нужно дождаться 5 мая. Посмотрим, как ребята покажут себя в Свердловске.
К эстафете тоже готовятся. Вот тут в успехе можно даже не сомневаться. Там, будут простые школьники, здесь сборная. Там, от силы пару тренировок по передаче палочки, здесь месяцы тренировок. Стоит подумать о выезде и команды завода на следующий год. Как поступил Сысоев в прошлом-будущем? Купил в Москве десяток спортсменов очень высокого уровня и на несколько месяцев устроил их электролизниками, вот БАЗ и выиграл пару эстафет на приз "Уральского рабочего". Только вот радости в жителях города этот факт не особо вызвал. Ну, потешил директор своё эго. Мы пойдём другим путём. Выиграем своими силами. А для этого силы нужно готовить. Нужен план. Родим.
Ещё один не маленький успех был. Пётр создал в Краснотурьинске соляную пещеру. Нет, сам в горах ничего не копал. Вообще никто ничего не копал. Взяли бомбоубежище в доме ? 6 по улице Молодёжной и раскурочили. Затем всё оббили кедровой дощечкой и установили в небольшой комнатке пять топчанов из того же кедра. Ещё в одной комнатке сварили из нержавейки ванну для маленького соляного озера. Потолки местные художники раскрасили под ночное небо с северным сиянием. Местные же умельцы из десятка гирлянд это ночное небо чуть подсветили. Не Голливуд, но вполне для СССР. Пока всё это делали, Марк Янович Макаревич смотался в городок Соль-Илецк Оренбургской области и договорился с товарищами, что колхоз "Крылья Родины" купит у них пласты соли и просто соль из их лечебных озёр. Деньги решают всё? Дудки. Всё решают связи в Советском Союзе. Вот звонок Будённого, которого удалось на это дело подвигнуть, и решил вопрос. Буквально через пять дней всё отгрузили. Саму соляную комнату оборудовали по всем канонам 21 века. Стены двойные, а за соляной стеной освещение синее. Сказка получилась. Плюс небольшой родничок для создания шума льющейся воды. И тихая музыка, в основном вальсы Штрауса. Первой посетительницей стала почти выздоровевшая жена Героя Соцтруда Константина Николаевича Чистякова. Алла Тихоновна прошла курс кормления собачатиной и курс приёма полученных из Москвы импортных антибиотиков. Рахиль Хацкелевна Фрейдлина - доктор химических наук, профессор, член-корреспондент АН СССР постаралась. Что помогло неизвестно. Хотя, почему не известно? Помогло лечение. Кроме учительницы выздоровело ещё три ребёнка. Итого уже десять детей.
О чудесах из Краснотурьинска слухи поползли по стране. Незадолго до сегодняшней посадки в поезд, уже на пороге квартиры, Петра остановил задребезжавший телефон. Звонил не много ни мало министр автомобильной промышленности СССР Александр Михайлович Тарасов - внук болен туберкулёзом. Никакие лекарства и санатории не помогают. Чахнет парнишка.
- Возьмёте? О вас сказки рассказывают.
А кто эти сказки рассказывает? Да, много ведь знаменитостей побывало. Хотя, уровень министра. Фурцева. Вся беда этой женщины - язык. Непосредственность. Она думает, что все говорят то, что думают. Все бросаются помочь ближнему. Все боготворят Ленина и партию им созданную. Беда!
- Александр Михайлович, я боюсь. А вдруг не получится вылечить, - честно признался Тишков.
- Пётр Миронович, дорогой, мы отчаялись уже. Вы последняя надежда. От меня любая помощь. Вам машина нужна? Чайка? - а голос со слезой.
- Я сегодня в Москву уезжаю. Будут Ленинскую премию вручать за песни. Вы ведь будете на награждении, давайте там поговорим.
- Договорились, - прежде чем трубку положить Тарасов подышал ещё, видно собирался, что-то добавить, но передумал, - До свидания.
Пётр вспомнил, как пару месяцев назад мечтал, что вот вылечат жену героя Чистякова и жизнь наладится. А теперь что? Тарасов не Чистяков. И плюсов больше и ответственность больше. Но не в этом дело. Круг уже в случае удачи не разомкнуть. Повалят дети и внуки руководителей самого высокого уровня. И неудача может быть очень чревата. Доигрался в доктора.
Постояв на пороге под нетерпеливыми взглядами Маши и Тани:
- Опоздаем ведь на поезд!
Пётр вернулся в свою комнату, типа "кабинет" и сунул в счастливый портфель проект санатория в Трускавце. Попросим у министра не "Чайку", а санаторий в Краснотурьинске. Ну и ещё кое-что. Об этом кое-чем Пётр сейчас под мерный стук колёс о стыки рельс и размышлял. Хотел поразмышлять. Не получилось.
- Пап, вставай, скоро санитарная зона, туалеты закроют. Проводница уже всех будит, - трясла его за плечо Таня.


Глава 23

Свердловск вымотал. Началось с того, что в Богданович ехать не надо. Они не успели произвести обжиг. У них план. Пипец. Весь Краснотурьинск был поставлен в позу "ЗЮ". Весь, это не преувеличение. Это факт. Чашки и блюдца раскрашивало чуть не сто человек. Все учащиеся и преподаватели Художественного училища. Все художники предприятий и кинотеатров. Все выпускники Художественного училища прошлых лет, не покинувшие город. Все выпускники художественной школы, пожелавшие принять участие в этом флешмобе. Успели за неделю. Отправили спецрейсом в Богданович. А у них самок собаки план. Пришлось ехать к Борисову. Председатель Облисполкома при Тишкове обматерил директора фарфорового завода. И что? Что изменилось? Конец месяца. Точно утрутся и продолжат гнать план.
Ладно. Есть ведь и другие дела. Ну, у кого-то есть. Уралобувь кожу в Краснотурьинск не отгрузила. План. Правда хоть половину замши отправила. Пётр опять было хотел ломануться к Борисову, но передумал. Нашёл начальника отдела снабжения и дал ему взятку. В прямом смысле. Торжественно вручил золотые часы "Полёт". Самому теперь не надо. Есть куда круче. Обещал всё сделать за три дня. И на будущее заверил в "Совершеннейшем почтении". Нет. "Население нужно менять".
Ещё хуже получилось в редакции "Уральского рабочего". Сами книго-газетопечатники всё сделали нормально. Бумага в Краснотурьинск отгружена, станок печатный тоже. Даже три. Два с металлолома и один почти рабочий. Ну, утрёмся. Починим. Не надо спасать эту страну. Нужно её переделать.
Проблема была в другом. Ушёл в длительный творческий запой художник, что должен был нарисовать иллюстрации к Буратинам. Чем свердловчанам не понравился Владимирский, не понятно. Потому что - москвич? Ну, и ладно. Деньги за книгу получены, пусть сами разбираются. Умоетесь! Поможем. Узнал в редакции адрес "Творца". Взял двух бугаёв и наведался. Художник Михаил Щировский жил неподалёку от вокзала, в старых деревянных домах-бараках на улице Стрелочников. Запой ощущался ещё на улице. А уж в подъезде! И в запое был весь подъезд. Пётр нашёл в соседнем подъезде трезвую бабушку и узнал у неё, где тут ближайший телефон. Оказалось, что как раз в квартире Михаила. Пришлось менять план. Хотел вызвать машину из вытрезвителя. Ладно, обойдёмся своими силами. Для начала взяли ту саму бабушку и торжественно ввели в квартиру художника.
- Воно он у стенки сидит, - ткнула пальцем пожилая женщина и им же перекрестилась. Большого пальца на руке не было. Где-то отрезала. Может и на войне.
Персонаж, что сидел у стенки, был "спящим". Это не мешало трём гостям сидеть за столом и принимать на грудь "вермут" из бутылок по 0,8 литра.
- Мужики, - Пётр повернулся к спортсменам телохранителям, - Мне очень нужно, чтобы эти люди больше здесь не появлялись никогда.
- Нужно, значит, нужно, - изрёк бывший старшина афоризм.
Он взял ближайшего гостя за шиворот приподнял его одной рукой и ... Сломал второй рукой палец на левой руке товарища. Двое других сначала хотели "ринуться" на защиту безвинно пострадавшего от властей, но были пойманы за шиворот тёзкой. Ещё две минуты и все трое были спущены с лестницы, благо не высокой, так как квартира была на первом этаже. У всех троих указательные пальцы на левой руке были сломаны.
- Если ещё раз зайдёте в эту квартиру, то лучше заранее возьмите с собой запасные челюсти. Сломаю! - Вадим даже оскалился для верности.
Совсем даже без криков и проклятий с угрозами алконавты потрусили за угол. Что ж, теперь сам художник. Набрали в ванну холодной воды и погрузили туда тело. Для верности ещё и притопили. Очнулся. Начал сучить ножонками и ручонками. Это против Кошкина-то. Через десять минут "купания" почти трезвый "творец" предстал голым и мокрым перед Петром. Почему голым? Психология. Голому против одетого тяжелее аргументы "против" придумывать. За время купания Пётр осмотрел "нехорошую квартиру". А ведь и, правда, хороший художник. На стенах и на столе, не на кухонном, на рабочем, было полно рисунков - иллюстраций к сказам Бажова. Хороших иллюстраций. Были и другие рисунки. На счастье (на счастье художника) и пару Буратин имелось. Вполне. Были даже картины в рамках. Пейзажи Урала. Осень. Скалы. Вода. Красиво.
- Михаил. Ты бросай пить. Я - Тишков Пётр Миронович. Сейчас тебе Вадим сломает один палец на левой руке. Если через неделю иллюстрации к моим повестям про Буратино не будут в редакции, то мы тебя найдём и сломаем все пальцы на обеих руках. Уяснил?
- Не надо. Я всё напишу, - сделал попытку забиться в угол Щировский.
- Надо. Это для тебя же. Вадим, - Кошкин подошёл и за долю секунды, так что художник даже не успел испугаться, проделал "операцию".
Вот только тогда Михаил и испугался, и завизжал, и обмочился. Ещё одно купание и почти вменяемый соратник.
- Михаил, а ты картины продаёшь? Я бы вот эти две купил, - Пётр указал на две особо удачные картины изображающие одно озеро, но в разное время года. "Диптих"? Или как это называется?
- Так забирайте, только не ломайте больше пальцы, - зашмыгал носом художник.
- Так нельзя. Ты ведь работал. У нас любой труженик получает по заслугам. Так сколько? - ещё не хватало так забрать, а потом товарищ заявит, что ему под угрозой жизни, палец предъявит, поставили ультиматум, либо картины, любо эта самая жизнь.
- Десять рублей.
- Хорошо. Вот двадцать, за обе, - Пётр вынул из кармана кошель и достал пару "красненьких", - Через неделю зайду в редакцию. Не подведи.
Порадовали только на последок. Пётр заехал в Суворовское училище. Генерал Тихончук Михаил Павлович был трезв и деловит. Спешил. В парадной форме и при орденах с медалями. Не мало. Обнял, позвякивая наградами.
- Ну, что Пётр Миронович, считай, получилось. Принято решение в Краснотурьинске создать филиал нашего училища. Подробностей не знаю. Приказ ещё не дошёл, где-то в пути. Это, так, добрые люди позвонили. Рад, поди? - от небольшого зеркала в углу кабинета прокричал генерал.
Пётр и в прошлый раз заметил, громкий голос начальника училища. Война. Скорее всего, последствия контузии.
- Конечно, рад. Спасибо большое, Михаил Павлович. Не пожалеете.
- Уже сто раз пожалел, но песни ты хорошие пишешь, а значит и человек ты - хороший. А мы - "хорошие люди" должны друг другу помогать. Иначе "нехорошие" верх возьмут. Согласен? - отвернулся, наконец, от зеркала, так ничего и не поправив, генерал.
- У вас ко мне какая-то просьба? Излагайте, всё, что в моих силах, - догадался Пётр.
- Ты Богатикова пришли ко мне на 9 мая.
Ого. Хотя. Нет, всё равно - "ОГО".
- Хорошо, Михаил Павлович. Пришлю, - есть ведь Сирозеев, который за эти три месяца сильно "подрос" и есть Градский в своих страшных очках, но с чудесным голосом. Выкрутимся.


Глава 24

Мария Нааб, она же Вика Цыганова тоже была в Свердловске при делах. Нужна была певица с низким почти мужским голосом. Да, те же песни Любаши Успенской петь. Ну, и других хватает. "Tombe la neige" к примеру, для гастролей вещь необходимая. Желательно найти девушку с контральто. На худой конец низкий альт.
Когда она озвучила свою идею Петру Мироновичу, он заржал.
- Извини, Вика, представил картину. Сидишь ты как Пуговкин, закинув ногу на ногу, тростью помахиваешь и прослушиваешь девиц из консерватории и филармонии.
- И в чём юмор? - обиделась Вика.
- Тебе десять лет. Ладно, девушки будут петь, а вот как на эту сцену будут смотреть преподаватели и разные другие руководители?
- Нам нужна девушка с низким голосом. Ваши предложения, - Вика рассердилась. Это тело доставляло на каждом шагу кучу неудобств. Плюсы? Ну, если считать плюсом прыщики и сопли, то плюсы были. А так, одни минусы. В Краснотурьинске почти привыкли к причудам соплячки. Тем более что практически всегда она оказывалась права. Даже побаивались. Ну, и стоящий за спиной первый секретарь горкома партии. А в Свердловске? А в Москве??? И так ещё лет десять Ужас!
Отдушиной были репетиции. Там забывала о возрасте. Постепенно и окружающие стали забывать. Один Богатиков из хохляцкой вредности всегда начинал со споров, один раз даже замахнулся на девочку. И это случилось при Петре Оберине - телохранителе и шофёре "папы" Пети, как иногда в шутку называла его Вика. Что уж там сделал здоровущий "Майор" (так его все знакомые называли) и как объяснил зазвездившемуся певцу политику партии, неизвестно, но с тех пор Богатиков ведёт себя как шёлковый, лишь иногда позволяет себе посылать глазами убийственные взгляды.
Ещё бесятся изредка диссидентки. Особенно Наталья Евгеньевна Горбаневская. Поэт непризнанный! Нет, признанный, на Западе! О, этот манящий Запад. Там свобода. Там дышать можно полной грудью. И бесполезно что-то говорить, как со стеной. "Tаити, Tаити... Не были мы ни в какой Таити! Нас и здесь неплохо кормят". Ну, а Вика была. И на Таити тоже. Особенно потряс Лиссабон. Идёшь себе за гидом по туристическим местам и вдыхаешь запах океана и вечности, запах истории. А сверни в проулок, отклонись от маршрута. Помойка! И как на всякой помойке там очень сильно воняет, особенно в маленьких тесных переулках. Пахнет тухлой едой, мочой, под ногами валяется мусор и бегают крысы. Везде стоят битые разукомплектованные машины. Всё в граффити, часто с изображением половых органов. В переходы просто страшно спускаться - это общественный туалет. Даже всякие Гарлемы отдыхают. Проститутки, наркокурьеры, всё на виду. Показать бы этот Запад диссиденткам. И ведь даже не расскажешь. Не поверят и подозрительно спросят, а информация-то откуда. "От верблюда"! Нужно свою страну делать прекрасной, а не захлёбываться слюной от зависти.
- И что же делать, Пётр Миронович?
- Попробую договориться.
Интересно, а есть вещи, о которых не смог бы договориться Тишков. Прямо чудеса. Словно, кто подыгрывает. Договорился и тут. С помпой всё пройдёт. В малом зале филармонии, нет, в "Камерном" зале, состоится прослушивание всех певиц Свердловска с низкими голосами. И всего один звонок секретарю Свердловского облисполкома. Глинских Василий Иванович лично сопроводил девочек и Марка Яновича Макаревича к роялю. В смысле зашёл с ними на сцену и поприветствовал собравшихся. Но рояль! "Rönisch", Санкт-Петербург 1909 год. Сказка.
- Это председатель колхоза "Крылья Родины". Все ведь слышали песни ко Дню 8 марта и Дню Космонавтики? Это их рук дело. В ансамбль "Крылья Родины" для записи нескольких песен нужна певица с низким голосом. Победительница этого конкурса через месяц будет одной из самых знаменитых певиц страны. Постарайтесь, - и под шёпот тёток и девиц гордо удалился.
Руководитель. Умеет народ на подвиг воодушевить. Вот только насчёт "рук"? Хотя Сенчину с Толкуновой уже и руками двигать научили, не только челюстью. Что можно сказать о самом прослушивании? Долго, нудно, нервно. Сначала пришлось распрощаться с пожилыми толстыми тётками, хотя у одной вполне себе голос. Намного выше среднего. Точнее, намного ниже и с такой замечательной хрипотцой. Заметочку с данными певицы Вика оставила в блокноте. Показывать нельзя, а вот запись на пластинку?
Ещё двоих отсеяла тоже из-за внешности, тоже толстые. И голоса слишком оперные. Уже не переучить. Осталось четверо. Одно контральто и три низких альта. Хотелось бы контральто. Оказалось, что не получится. А ведь голос у женщины круче, чем у певицы Шер. Валентина Николаевна Левко пришла из любопытства. Она солистка труппы Большого театра.
- Похвастаться пришли? - насупилась Вика.
- Интересная ты девочка. Ходят по Москве слухи, что все эти замечательные новые песни ты придумала, - погладила по голове, как упирающегося котёнка.
- Только музыку.
- Ну, да, ну да. И "Танцы на Марсе"? Сюда нужен голос?
- И туда не помешает.
- Жаль, что вы не в Москве? Я бы пару песен с вами записала, - а на вполне симпатичном личике нет сожаления. Как же, оперная ДИВА!
- Жаль, что вы не сможете переехать в Краснотурьинск.
- Где это?
- Там, где будут мечтать побывать всякие Паваро́тти. Хочется "Гремми", а победить на Сопоте? Дать концерт на Уэмбли? Вы будите петь для нескольких сотен избранных. А та певица, которую я сегодня отберу, будет петь в той же Венской опере и лондонском "Ковент-Гардене" в "Ла Скала" для королев и министров, за гонорары соизмеримые с ценой этого здания.
- Да, ты Наполеон в юбке, - снова погладила по головке.
- Валентина Николаевна, мне ещё вон тех трёх будущих звёзд слушать.
- Будешь в Москве, звони, - и протягивает визитку. Хайтек. Точно ДИВА!
Прошла на троечку последняя девушка, аспирантка кафедры "Сольного пения" Уральской консерватории имени М. П. Мусоргского.
- Гибалин Борис Дмитриевич, ректор консерватории, - дядечка всё это время сидевший в последних рядах Камерного зала подошёл к Марку Яновичу.
- Рад знакомству. Марк Янович Макаревич.
- А можно и мне вашу девочку послушать? - опа, неожиданный поворот.
- А цель какая? - устала Вика.
- Необычная девочка и судя по песням даже не талант, а просто гений. Я со многими композиторами знаком. Всегда есть узнавание. Не скажу, что произведения похожи, но есть общие моменты. А тут, ни одна песня не похожа на предыдущую, словно их десятки композиторов писали. И ведёт себя Маша как взрослая.
Ну, вот, что там Штирлиц говорил, про провал.
- Тут, наверное, Борис Дмитриевич дело в том, что я как таковые песни не пишу. Пётр Миронович Тишков их сочиняет и мне напевает, а я просто превращаю его хрипы и стоны в музыку. Аранжировку помогает делать Гофман, это руководитель Краснотурьинского Академического симфонического оркестра, - попыталась выкрутиться Вика-Маша.
- Вот! Ещё не лучше. Человек, не знающий нот, сочиняет песни, без преувеличения великие песни. Девочка десяти лет пишет для них музыку. А человек, который нигде не учился музыке, создаёт академический симфонический оркестр в городе, где даже нет музыкального училища. И он без сомнения справляется с аранжировкой. Мне тут Светланов звонил, пообщались, поперемывали вам косточки. Больше всего это похоже на мистификацию, и меньше всего на правду. Плюс, Фурцева, что с вами носится, как с писаной торбой. Даже не чудеса. За гранью. Ойстрах назвал вас троих инопланетянами. Что скажите? - и голову седую на бок положил, руки за спину завёл. Следователь, блин.
- На Тау Ките
Живут в красоте -
Живут, между прочим, по-разному -
Товарищи наши по разуму. Высоцкий тоже нигде не учился, даже в музыкальную школу не ходил.
- И это чувствуется. Мелодии простоваты, - не сдавался ректор.
- Борис Дмитриевич, лет тридцать ведь ваша консерватория работает. А ещё есть Москва, Ленинград, Киев. Подскажите дальше? Десятки консерваторий. Десятки тысяч выпускников. Сколько из них стали писать "великие песни"? И сколько "великих" песен написано выпускниками консерваторий? - решила уделать метра "пигалица".
Ректор не сдался.
- Твоя правда, Машенька. Обидно. Может, выход предложишь? - и опять в позе следователя.
- Борис Дмитриевич, Маше десять лет, - попытался защитить девочку Макаревич.
- То-то и оно, уважаемый! То-то и оно! Так есть выход? - отмахнулся как от мухи.
- Борис Дмитриевич, мне на самом деле десять лет. А выход? Может нужно больше свободы. Разрешить создавать студентам всякие ВИА. Театры миниатюр. С использованием музыки. Проводить конкурсы на лучшую песню, - Вика пожала плечами.
- Я три дня назад был на репетиции в ТЮЗе. Ученик бывший пригласил. Он там за музыку отвечает. Они сейчас музыкальную сказку ставят. Опять вы! И песни хороши. Несколько штук даже не "великие". Следующая ипостась. "На века". Не пригласите в Краснотурьинск на репетицию?
- С удовольствием. Приезжайте числа 7 мая. На три дня. Увидите и генеральную репетицию и концерт. А если приедете с мальчиком, лет десяти, с хорошим высоким голосом, то вообще замечательно. Есть несколько песен. А вот исполнителей хороших нет, - Вика вспомнила свою идею поискать "Серёж Парамоновых" в Свердловске.
- Договорились. А сейчас, может, споёте что?
- Слушайте, - Вика села за рояль, вещь!
- Дремлет притихший северный город,
Низкое небо над головой,
Что тебе снится, крейсер "Аврора"
В час, когда утро встаёт над Невой.
Плакал ректор. Не навзрыд. Просто слёзы катились. Не замечал.
- Сюда мальчик и нужен? - прокаркал, когда отзвучали последние аккорды.
- И сюда.
- Найду. Весь Свердловск перерою.
Штирлиц вытер пот. Вместо врага - соратник.


Глава 25

Как там мессир Воланд говорил Маргарите на балу:
"Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут".
Дали. Пётр был последним. Сначала давали учёным. Ни одной знакомой фамилии. И вдруг. Новиков Сергей Петрович - старший научный сотрудник Математический институт имени Владимира Андреевича Стеклова академии наук СССР, - за цикл работ по дифференцируемым многообразиям. Целоваться с Брежневым вышел тот самый Сергей, что помог у Люши на дому решить проблему с кубиком "Нерубика". Тесен мир.
А дальше, ещё интереснее. Лясс Абрам Моисеевич - заведующий лабораторией, Борсук Павел Афанасьевич - старший научный сотрудник ЦНИИТМ; Долбенко Евгений Тихонович - бывший главный металлург Южуралмашзавода; Онуфриев Иннокентий Александрович - бывший главный инженер МЧЗ "Станколит"; Ткаченко Андрей Сафронович - начальник цеха МЗ "Запорожсталь" имени Серго Орджоникидзе; Рыжков Иван Васильевич - доцент ХПИ имени Владимира Ильича Ленина, - за разработку и внедрение в производство принципиально новой технологии литейного производства - изготовления стержней и форм из жидких самотвердеющих смесей.
Мать вашу, родину нашу. Это придумали в 1967 году. А когда начали внедрять? Через сорок лет. Пётр и внедрял, году, эдак, в 2007 на заводе в РМБ (Ремонтно Механической Базе). Ну, нет, не отвечает он за всю страну, а на БАЗе внедрим в этом году. Связи решают всё. Вот сейчас и свяжемся с Абрамом Моисеечем.
А дальше пошли соратники.
Светлов (Шейнкман) Михаил Аркадьевич (посмертно) - за книгу "Стихи последних лет".
Караев Кара Абульфаз оглы - за музыку балета "Тропою грома" (1958).
Моисеев Игорь Александрович - балетмейстер, - за концертную программу ГААНТ СССР (1965).
Пименов Юрий Иванович - за серию картин "Новые кварталы".
Симонов Рубен Николаевич - за постановки пьес классической и современной драматургии в МАДТ имени Евгения Багратионовича Вахтангова.
Ну, и:
Тишков Пётр Миронович - за цикл песен ко Дню Победы.
Достойные соратники. Пёрт впервые узнал, что замечательный русский поэт Светлов, на самом деле Шейнкман. Бывает. Моисеев (слава богу не тот), (тот родился в тюрьме и имел фамилию Мойсес) и Симонов (тоже не тот), оказывается Симонянц, на слуху. Композитора Караева и художника Пименова Пётр не знал и в будущем ни разу не слышал. Но познакомиться стоит. Связи.
Что ж. Пора идти целоваться. Пётр содрогнулся. С мужиком целоваться в засос! Как отучить Брежнева от этого? Потом ведь весь мир над ним смеяться будет. Вытерпел. Зажмурился и губы сжал со всей силы. Аж шатнуло. Пожал руку мягкую.
- Спасибо.
И вдруг Брежнев выдал явно не по протоколу.
- Хорошие песни. Слезы идут. Тебе спасибо Пётр. И дальше пиши такие песни.
Не плохой вроде мужик. А во что страну втравил. Советчики хреновые. Суслов, Андропов, что ввергли СССР в афганскую войну. Интересно, сработало ли письмо. Пока, вроде, ни каких изменений. Дождёмся посадки Союза - 1, а потом середины мая, когда Семичастного заменят на Андропова. Сядет ли? Заменят ли?
Награждения, что символично происходило в Свердловском зале Кремля.
Потом был банкет. И даже не фуршет. Ещё не придумали. Сидели за столами.
Тихон Хренников - Заместитель председателя Комитета по Ленинским и Государственным премиям СССР в области литературы, искусства и архитектуры при Совете Министров СССР толкнул речь. Не умеет, нудно и занудно. Потом слово дали первому Герою Социалистического Труда в области литературы поэту Николаю Тихонову. Седой вальяжный громогласный. Чуть живее получилось. Настал черёд и Фурцевой. Вот молодец тётка. Речь так речь. И ничего не понятно, и хочется встать и аплодировать. Талант.
Пришлось и Петру выступать. Все награждённые благодарили партию и правительство. Обещали оправдать высокое доверие. Штелле решил не выделяться и не креативить. Не время и не место. Поблагодарил тех же и добавил "дорогого Леонида Ильича", ещё не вошло это у народа в обязательную привычку. Обещал написать ещё больше хороших песен.
Выделился старый знакомый. Сергей Новиков решил видно воспользоваться трибуной и предложил открыть в каждом городе математический класс, а в Москве или Ленинграде основать интернат для особо одарённых. Всё правильно сказал. Только место перепутал. Путин его в Сочи создаст. Там детям лучше, чем в стоящей на болотах Москве и в совсем уж заливаемом и сверху и снизу Ленинграде.
Когда начали вставать и вести застольные беседы, к Тишкову выстроилась очередь. Первым подлетел, не присутствующий в зале министр автомобильной промышленности СССР Александр Михайлович Тарасов, а Тихон Хренников, эдакий цепной пёс реакции. Сейчас надо думать поводок в руке Суслова.
- Пётр Миронович, рад знакомству! Ваши песни - это просто глоток свежего воздуха, - ну, ничего себе. Правду ли писали в будущем о сём муже?
- Спасибо, Тихон ...
- Николаевич.
- Спасибо, Тихон Николаевич. Только не просите спеть, нет ни слуха, ни голоса, - поржали.
Хренников ещё раз пожал руку и сделал вид, что отошёл, а сам пристроился чуть в стороне за спиной. Подслушивает. Значит, не врали про его любовь к "Борьбе с формалистами". Да, пусть слушает.
Вторым прорвался Сергей Новиков. Математик поздравил, пожал руку, выслушал ответный комплемент и почти отошёл. Ага. Сделал вид, что пытается отойти и глазами в угол стрельнул. Прогулялись до угла.
- Пётр Миронович, есть новости по вашему кубику?
- Давай, так, Сергей. У меня есть пара образцов. Не с собой, конечно. Приходи завтра утром по тому же адресу. Часов в десять, - понятно, что в этот раз Тишков поселился в гостинице "Россия", с ним ведь дочь и Маша-Вика. Но вот завтра у него назначена встреча с химиками у Чуковских дома. Совместим. Кубики сделали на зоне и вручили торжественно Петру за пять пачек "со слоном". Почти бесплатно.
- Пётр Миронович, к вам и не пробиться, - вот на этот раз министр.
- Александр Михайлович, вы не переживайте. Конечно же, мы возьмём мальчика. Как его зовут?
- Тёзка ваш. Почти полный. Пётр Митрофанович, - чуть улыбнулся.
- Возьмём тёзку. Он один будет?
- А мать?
- Она тоже больна?
- Тоже, от неё и заразился.
Час от часу!
- Женщина в каком состоянии? - вот вляпался, так вляпался.
- В среднем, - губы поджал.
- Она вам дочь или невестка?
- А это имеет значение?
- Я просто хотел спросить, а остальных членов семьи она не заразила? - лысый министр, похожий на Хрущёва, поджал губы. Властный товарищ, не привык просить.
- Нет, недавно все проверялись. Это невестка.
- Хорошо. Пусть приезжают. Разместим обоих в детском тубдиспансере. Там сейчас немного свободнее стало, - и правда ведь, за последние три с небольшим месяца выздоровело десять детей, а прибавилось только трое, да и те из Карпинска и Волчанска.
- Чайку ...
- Подождите, Александр Михайлович. У меня к вам три просьбы. Даже, вернее, предложения. Вам два точно понравятся. Да и третье интересное.
- Предложения? Кого-то устроить нужно в министерство? - конечно же, "Балъшой началник".
- Нет. Это не на минуту разговор. К тому же, нужно показывать картинки.
- Что машину спроектировали? Фурцева говорила, что вы инопланетянин, - улыбнулся, оттаивая, но глаза не весёлые.
- И машину тоже. Где мы сможем спокойно поговорить?
- Надолго в Москве? - протёр лысину платочком министр.
- Дня на три-четыре. Как пойдёт.
- В понедельник в восемь утра в министерстве. На вас будет выписан пропуск. Кто-то нужен кроме меня, - есть ведь деловые люди.
- Нужен человек, который занимается кузовами "Волг".
- Две сороки! Будут вам сороки, - теперь улыбнулся по-настоящему.
- Сороки?
- Юрий Наумович Соро́чкин - это заместитель главного конструктора завода по кузовам. Виктор Петрович Сорокин - заместитель начальника экспериментального учебного цеха автозавода. Они на ГАЗе главные спецы по кузовам. Их там "двумя сороками" зовут. Сегодня же вызову. К понедельнику прибудут. Не придётся хоть краснеть? - опять насупился товарищ.
- Придётся. По противоположной причине.
- Заинтересовали. Сегодня суббота. В понедельник. Знаете, где находится наш дом терпимости?
- Дом терпимости?
- Здание имеет множество входов и выходов с разных сторон, в нем полно переходов, лабиринтов и тупиков. До революции это был доходный дом Алексея Хомякова. Ходят слухи, что в годы НЭПа в нем размещался дом терпимости, Благодаря множеству лабиринтов, тупиков, выходов его посетителям удавалось избегать нежелательных встреч.
- Не слышал. Интересно.
- Дом стоит на пересечении Кузнецкого моста и Петровки. Красивое здание, найдёте. Ну, не буду больше задерживать, вон за вами уже очередь выстроилась, - снова протёр лысину платочком, и крепко сжав руку, отошёл.
- Пётр Миронович! - вот и Фурцева.
- Добрый день, Екатерина Алексеевна, - чуть снова не поклонился. Здесь бы выглядело не смешно.
- Пётр Миронович, не знаю плохо это, или хорошо, но Михаил Андреевич и Леонид Ильич хотят познакомиться с Машей ... вашей, - и радостно щерится, вспомнила про рифму.
- И где они?
- Сейчас пошли в малый зал. Там отдельный стол для руководителей.
- Я про Машу и Таню.
- А я откуда знаю. Шучу, не пугайтесь. Твой человек их у входа в Кремль встретил и проводил в гостиницу, потом моему заместителю отзвонился, а он мне передал, - змея, Пётр аж взмок. Потерять этих пигалиц в Кремле.
- Уже послали?
- Конечно, - снисходительно улыбнулась Фурцева.
- Позвоните в номер. Пусть посланец возьмёт серый чемодан. Без песен ведь не обойдётся.
- Уже чемоданами песни возишь? - чуть пьяненькая Екатерина Великая прыснула.
- Приходится с вами, - лучший экспромт всегда получается после долгих репетиций. Вот и проверим эту поговорку.
- Как привезут, я тебя заберу. Веселись пока. Много не пей, - и ломанулась за Хренниковым.
Ну, осталось пообщаться с Абрамом Моисеевичем Ляссом. Заведующий лабораторией ЦНИИТМ. Как это расшифровывается? ЦНИ понятно - Центральный научно исследовательский. ИТМ - институт тяжелого машиностроения? Или точного. Военный, значит. Из Подольска.
- Абрам Моисеевич, можно вас украсть у дамы на пару минут, - зав. лаб. высокий почти лысый мужчина с остатками волос только в районе висков подливал вина крашеной шатенке, не очень и молодой и совсем не привлекательной.
- Вы ведь композитор? - орлом вылетел лауреат из-за стола.
- Поэт. Это к делу не относится. Я Первый секретарь горкома партии в городе Краснотурьинске. У нас там есть Богословский Алюминиевый завод.
- Знаю, даже знаком был с Рюминым, - покивал Моисеевич.
- Замечательно. Там есть литейка чёрная. Не большая. Насосное хозяйство и бронировка мельниц, ну, и по мелочи ещё всякой всячины льют. Тонн триста в месяц. Разговор о насосном хозяйстве. Нельзя ли ваши смеси там внедрить в этом году. У вас формальдегидные смолы? - Пётр отводил за руку товарища подальше от начинающего становиться шумным стола.
- Что, простите? Нет, у нас не пластмассы. У нас смеси на основе жидкого стекла.
Опять Штирлиц был на грани провала. Эдакое старьё. Даже не вчерашний, а позавчерашний день. И за это Ленинскую премию. Бред! Хотя ведь и живём в этом самом позавчерашнем дне. Как теперь выкручиваться. Ну, нет. Пойдём напролом.
- Абрам Моисеевич, а если к песку добавить не жидкое стекло, а эти самые смолы? Не пробовали? Я ещё дня четыре буду в Москве. Нужно встретиться, поговорить. Ещё такая идея есть. Берёте форму, накрываете слегка нагретой полиэтиленовой плёнкой. Потом ставите опоку. Герметичную. С патрубком. Засыпаете сухой песок и снова плёнку. Потом включаете небольшой вакуумный насос. Песок твердеет. Переворачиваете, не отсоединяя от вакуума. Устанавливаете стержни. И также со второй опокой. При этом вакуум не отключаете. Заливаете. Отключаете вакуум. Песок весь сам высыпается. Не нужна никакая регенерация. Только просеять. Чтобы плёнка не прилипла к отливке нужно из пульверизатора обрызгать её антипригарной краской. Лучше на основе спиртов. Быстрее высохнет. Метод резко увеличивает качество литья. Вот я вам на две Ленинских премии материала подкинул. Так, когда встречаемся?
- Пойдёмте сейчас со мной в гостиницу, я всех своих позову! - глаза горят, лысина блестит. Учёный!
- Не могу. Брежнев зовёт за свой стол. Песни петь. Завтра воскресенье, жду вас со всем коллективом в гостинице "Россия" в семь утра в холле. Не напивайтесь. Нужны ваши незамутнённые мозги.
- Пётр Миронович, где тебя черти носят. Брежнев тебя пока одного зовёт! - Фурцева. Вихрь в юбке.

Мы девчонки из простых
Без серёжек золотых
Вот таких, золотых

Но красивые, пардон
Посмотри со всех сторон
Посмотри, со всех сторон...

Припев:
Танцуй Россия и плачь Европа
А у меня самая, самая, самая красивая опа
Танцуй Россия и плачь Европа
А у меня самая, самая, самая красивая опа

Проигрыш.

Все артисты не вопрос
Миллионы алых роз
К моим ногам

Я девчонка из простых
Без серёжек золотых
Вот таких, золотых

Припев:
Танцуй Россия и плачь Аляска
А у меня самые, самые, самые красивые глазки
Танцуй Россия и плачь Европа
А у меня самая, самая, самая красивая опа
Рыдай Канада, пали из пушки
А у меня самые, самые, самые красивые ушки
Молчание? Да, нет. Гром оваций. Куда там. Притопывание и прихлопывание. Впечатлились. Особенно когда Вика-Маша в конце сбацала задний глайд, иначе именуемый "лунной походкой", и ...запустила шляпой в зрителей. Поймал Шелепин. Протянул Брежневу. А тот вдруг бросился на импровизированную сцену целовать девчонок. А потом и Петра. Три раза. Дай бог сил это пережить.
Однако теперь по порядку.
До того, как привезли девочек, пообщались с Вождём минут пять-семь. Странные, непонятные вопросы и подковырки.
- Как охота в ваших краях? - все знают про страсть Брежнева к этому действу. Ну, не спорт же.
- Ходят люди и на лося, и на волков охотятся. Бывает, и на мишек натыкаются. Правда, за всем эти приходится ехать подальше в горы, звери ведь городской шум не любят.
- А мне вот доложили, что всех собак перестреляли, - и не понятно как реагировать. Будем по поговорке: "не знаешь, что говорить, говори правду".
- Да, уже и до соседних городов добрались.
- Помогает? - и опять этот взгляд.
- Десять детей и жена Героя Соц Труда, директора нашего подсобного хозяйства.
- А медики?
- Сомневаются.
- Мне вот, Катерина доложила, что ты теперь самый богатый человек в стране, - теперь глаза блеснули, издевается.
- Да, напали деньги. Со всех сторон валятся, не отбиться. Все на город пущу. Ну, почти все.
- Завидовать будут. Пакостить. Что сделали с тем доктором, что кляузу написал? - теперь точно смеётся.
- Закопали.
- Закопали? Живым? - и челюсть отпала.
- Что вы, Леонид Ильич, под ворохом бумаг. Целыми днями всякие отчёты пишет. От детей отодвинули. Нужно думать о других, если ты врач, а не о том, что с тобой может случиться. Перестраховщик и дурак.
- Много ведь дураков.
- Боремся.
- Успеваешь и песни писать, и книжки, и город резко в гору пошёл. Докладывают. Хватает времени?
- По двадцать пять часов с сутки работаю.
- Так в сутках двадцать четыре...
- А я встаю на час раньше, - купился Генсек на старую шутки, задребезжал. Мелко захихикал и подкравшийся бочком Суслов.
- Приехали.
Ну, слава Всевышнему.
На этот случай Пётр с Викой Цыгановой разработали целый сценарий. Времени особо не было, так что все реквизиты взяли уже готовые. Ну, какие были. Кроме того успели отработать корейский танец с Таней. И Вика, и Пётр видели, как корейские девушки из какого-то танцевального коллектива танцуют под русские песни, в том числе и под эту нетленку Глюкозы. Времени было всего три дня, но в целом получилось неплохо. А сама Маша-Вика ещё и над лунной походкой поработала. Тоже не Майкл Джексон. Только ведь на дворе 1967 год. Она не только первая, но и единственная.
Брежнев обнял обеих девочек и покрутил, разглядывая со всех сторон. На "сестрёнках" были платья в стиле "Милитари". Красота, кто понимает.
- Ну, что вы нам споёте? - влез поперёд батьки Устинов. Командир ведь. В будущем. Сейчас Гречко.
Вот Вика молодец. Она проигнорировала "второстепенный" персонаж и обратилась напрямую к Генсеку.
- Леонид Ильич, нам нужен магнитофон.
- А сами петь, что не можете? - опять вылез пьяненький Дмитрий Фёдорович.
- Катерина, есть здесь магнитофон? - всё ещё поворачивая так и эдак Таню отвлёкся на секунду Брежнев
Фурцева Петром была предупреждена, и человек с немецким магнитофоном стоял за дверью. Але-оп, и всё готово. Пётр достал из чемодана кассету с плёнкой "минусовкой" и поставил на магнитофон.
- Леонид Ильич, можно мы с сестрёнкой споём шуточную песню? - и невинно похлопала глазками.
- А гитары вам не надо? - приподнял свои брежневские брови Брежнев.
- Музыка записана на магнитофон, а петь мы будем по-настоящему.
- Давайте шуточную.
- Ровно сто лет назад царь Александр II Николаевич продал американцам Аляску. В народе ходят слухи, что договор заключён на 99 лет и в этом году Штаты должны её вернуть. На самом деле это не так. Договор не предусматривает возврата. Но народу ведь хочется верить. Вот про это и есть наша песня, - произнёс вступительную речь Тишков и включил магнитофон.
- Не валяй дурака, Америка.
Не валяй дурака, Америка,
Вот те валенки, мёрзнешь небось.
Что Сибирь, что Аляска - два берега,
Баня, водка, гармонь и лосось.
Последний припев пели уже все вместе. Потом все члены Политбюро долго тискали девочек. Досталось поцелуев и объятий и Петру. Даже Фурцева чмокнула.
Выпили. За возвращение Аляски. Потом за Сибирь. Девочкам налили лимонаду и даже кока-колы. Изыск и дефицит. Не знают ведь, что в будущем в ней будут с деталей ржавчину смывать.
- Может девочки ещё споют, - пьяненькая Фурцева и сама готова была выпрыгнуть на сцену. Ну как сцену? Просто по паре стульев с боков поставили, чтобы ограничить пространство.
- Песню так песню. - Пётр, прежде чем нажать на клавишу, предупредил, - Это тоже шуточная песня.
Включил воспроизведения. Зазвучала музыка Глюкозы. В отличие от оригинального исполнения, Пётр с Викой решили вступление растянуть на пару минут. Было предусмотрено действо. Украли у Майкла Джозефича Джексона. Вика подошла к чемодану, развернула стул так, чтобы зрителям не было видно, что в чемодане и открыла его. Потом сделала вокруг него боковой глайд и достала пиджак. Его сшили из толстого шёлка настолько белоснежного, что прямо глаза слепил. И ярко-красные пуговицы. Шёлк как-то, где-то в Москве достал Мкртчян по просьбе Петра. Надела и ещё круг глайда. Дальше из чемодана были вынуты перчатки из этого же шёлка и тоже с красными пуговицами и таким же рантом. Последней на свет появилась шляпа. Её под маленькую девичью головку переделали в краснотурьинском ателье из шляпы Тишкова. Разрезали сзади и снова сшили, а чтобы скрыть шрам, натянули красную ленту. Ну, не Пьер Карден. Только это первая и единственная в мире шляпа для девочки.
Ну, а потом и грянули "песню"! Таня только подпевала в припевах. Вела Вика. Уж точно не хуже самой Глюкозы. Оригинальную версию Пётр сразу зарубил. Какие олигархи, да и опа - попа часто звучит. Добавил глазок и ушек. Так и смешней и не так по пролетарской душе скребёт. Получилось. А в конце задняя лунная походка. Из хайтеков хайтек. Снос башки. Удивили, поразили, впечатлили.
Пришлось и второй раз петь после перекуса и запивона. На этот раз припев и кое-кто из старичков поддержал. И опять обнимание и целования. Один только Суслов что-то недовольно пробурчал Пельше.
- А ещё, Пётр, есть у тебя новые песни? Тоже шуточные, - Брежнев уже прилично принял на грудь.
- Есть, но они на киноплёнке, - Пётр вытащил из чемодана коробки с киноплёнкой, - Нужен проектор и кинозал.
- Через аппарат изобретателя Евгения Мурзина пропущена музыка? - спросил подошедший Андрей Павлович Кириленко.
Пётр его узнал. В обкоме в Свердловске висит большой портрет предыдущего первого секретаря. Ни про какого Евгения Мурзина Штелле не слышал, но зарубочку в памяти оставил, завтра у Фурцевой поинтересоваться. Екатерина Алексеевна, если сама и не знает, то один чёрт информацию добудет. Может, нам это в свой удел обязательно нужно.
- Нет. Там просто короткометражные фильмы с песнями.
- Катерина, распорядись! Пошли, Пётр, выпьем пока. Хорошие у тебя песни. И все разные. А про день победы потом споём все вместе.
- Хорошо, Леонид Ильич.
Кинозал был небольшой. Мест на пятьдесят. Весь в красных тонах. Замечательные оббитые бархатом удобные кресла. Барствуют слуги народа. К нему довольно долго шли нестройной толпой по красным дорожкам, то поднимаясь по ступенькам, то спускаясь.
Клипы пришлось крутить два раза. Понравилось.
- Нужно показать в кинотеатрах. Не хуже всяких "самогонщиков". - Вынес вердикт Вождь. - Ты, Пётр, сам снимал? Хороший актёр этот дедок. Не узнал его. Как фамилия? Поощрить его надо. И Вертинская хороша. Катерина, дай им заслуженных артистов в этом году, - пьяный Брежнев был щедр.
От Штелле же не укрылось, как совершенно трезвые Пельше и Суслов опять шушукались. Ой, не к добру.
- Да, Катерина Ксевна, а девочкам чтобы завтра подарили хооорошие золотые серёжки. С красными камнями. Рубины там. Проследи. Потом доло -ик - жишь, - уже и язык заплетается. Пора на боковую.


Глава 26

Перебрал. Старался ведь не идти в ногу с политбюро. Может, и не шёл, но и того хватило. Пётр еле проснулся в половине седьмого, а на семь сам симпозиум назначил. Голова бо-бо, во рту ка-ка. И холодный душ не облегчение ожидаемое принёс, а сопли из носа. Сейчас бы "принять ванну, выпить чашечку кофе". Кофе и принял. Целую большую кружку. Дудки. Нет больших кружек. Хотя, где-то, наверное, есть. Но в продаже не видел. Посему пришлось пить из стакана. Или кофе не тот, или нельзя из стакана, но и тут ожидаемого эффекта не получилось. Весь результат - сопли прошли. Голова по-прежнему - бо-бо. Анальгин? Взял с собой и анальгин, и аспирин, и даже ампициллин новомодный. Где-то жена добыла. Врач ведь. Съел две таблетки и спустился в фойе. И охринел.
Внизу под лестницей стояла толпа. Человек двадцать. А за стеклянными дверями ещё почти столько же. Курили. И с первого взгляда было понятно, что это не постояльцы и не желающие этими постояльцами стать. Это по его душу. ВЕЩЕЙ НЕТ.
- Пётр Матвеевич! - из толпы вынырнул Лясс.
- Миронович.
- Ой, простите. Пётр Миронович, взбаламутил я наше болото. Один с другом поделился, тот со своим. Так и набралось по зёрнышку, - лауреат не смущался. Гордился. Вот она ГВАРДИЯ, что куёт для страны щит, ну и меч заодно.
- Абрам Моисеевич, я думал вас человек пять - семь будет, сядем на лавочки поговорим, а сейчас чего. Мне с лестницы вам речь толкать? - голова мгновенно перестала болеть. Поняла, что не до неё. О заднице беспокоиться надо. Тут, "не ходи к семи гадалкам", и пару человек из конторы "глубокого бурения" тусуются.
- Не переживайте, товарищ Тишков, - вперёд вышел солидный дядечка, точно "бурильщик", - Здесь есть несколько конференц залов, вот самый большой я уже зарезервировал. Только вас ждали. Разрешите представиться. Директор ЦНИИТОЧМАШ Виктор Максимович Сабельников. Кандидат технических наук.
- Ну, пойдёмте. Не готовился к лекции. Тезисы на комоде дома забыл, - пробурчал Пётр, пропуская начальство. Толпа всколыхнулась и быстренько выстроилась в очередь по научному ранжиру. Пошли.
Уселись. Попереглядывались. Прокашлялись. Пётр усиленно соображал, как объяснить знания. Он, конечно, преамбулу ещё вчера набросал, но получалось, что может и не сработать. Начнут копать, могут и докопаться. Вот так попаданцы и начинают свой путь в психушку.
- Давайте так, товарищи. Я сейчас объясню источник моих дурацких идей, а потом их расскажу. А вот отвечать на технические вопросы, скорее всего не смогу. Сейчас поймёте почему, - зал загудел.
- Пётр Миронович, вы не волнуйтесь, здесь собрались лучшие металлурги и химики нашего института. Вместе докопаемся до нюансов, - решил подбодрить его Лясс.
- Одним словом, есть у меня знакомый буржуй, - опять гул в зале.
- Пётр Миронович, а можно чуть поконкретнее, - директор выглядел "сосредоточено".
- Как скажите, Виктор Максимович. Мою книгу случайно увидел, случайно проходивший мимо книжного магазина в Москве барон Марсель Бик. Тот самый Бик. Вот у вас его ручке в кармане пиджака.
- Случайно? - теперь молодой человек из первого ряда.
- Если вы пришли сюда в чём-то меня обвинять, то до свидания. Я первый секретарь горкома партии и вчера весь вечер провёл с Леонидом Ильичом Брежневым и другими членами Политбюро. Ещё один выкрик с места или вопрос не по делу и я уйду, - а что, пора "бурильщиков" на место ставить, - Прошу этого молодого человека покинуть зал.
- Извините его, Пётр Миронович, он будет нем, как рыба.
- Или я или он!
- Товарищ, Тишков ..., - стал приподниматься выскочка.
- До свидания! - Пётр стал протискиваться к выходу.
- Пётр Миронович, он уходит. Товарищ Шестопалов, выйдите, - заорал Сабельников на, теперь уже без сомнения, "КГБшника".
- Хорошо. Позже поговорим, - злое личико "товарищ" изобразил.
Вышел под гробовое молчание.
- Марсель Бик, предложил мне издать мою книгу во Франции. Перед этим мы немного пообщались. Когда он узнал, что я работаю в металлургическом городе, то разговор незаметно перешёл на металлургию. Переводчицей была не металлург и не химик, сам барон тоже не металлург, он химик. Сюжет такой. К нему пришёл изобретатель и предложил создать линию по выпуску оборудования для литейного производства, - Пётр перевёл дух.
Вроде бы неплохая отмазка. Не поедут же во Францию проверять его слова у фабриканта Бика. Или поедут, отправят "сладкую ловушку". Подпоят, разговорят. Но ведь не сегодня. Да и не самое просто мероприятие.
- Давайте, чуть отвлечёмся от француза. Мне по роду деятельности приходится часто бывать на заводе, что расположен в Краснотурьинске. Там есть небольшая чёрная литейка. Вникал в производство. Интересно. Так вот, представил ваши стержни у них на производстве и задумался. А как с регенерацией песка? Часть стержней попадёт в бункера с отработанным песком и потом на бегуны. Пусть сита большую часть отсеют. В следующей фазе ещё. И ваши стержни будут накапливаться. Что произойдёт? Штелле точно знал, что произойдёт. Именно по этой причине стержни с жидким стеклом и не нашли широкого применения.
- Можно через несколько циклов обновить песок, - встал Лауреат Ленинской премии.
- Конечно же, можно. Всё имеет свою цену. Подумайте. Но вернёмся к изобретателю французу. Оборудование выглядит так..., - и Пётр описал линию по литью с вакуум-плёночной формовкой. Ту саму линию, что через десять лет купят у японцев, да так толком в стране и не внедрят. Сначала перестройка, потом "лихие девяностые", а потом олигархи, которым нужно выжать всё из действующего оборудования, а не внедрять новое.
- Вот это мне барон Бик и поведал. Я думал, он советуется со мной, как с металлургом. Нет. Он отказал этому изобретателю. Там ведь из пластмасс только плёнка, а всё остальное железо. Не его профиль. А рассказал он по той причине, что зашёл разговор об изобретателях. Ну, про то, что многие изобретения опередили своё время. Вот как ручка его. Мы ещё в школах детей учим писать обычной перьевой ручкой. Чернильницы дочь в школу носит. Вечно в пятнах от этих чернил. А он вот такую хорошую ручку сделал. Вот он и поведал об изобретателе. И ещё одну вещь тот француз предложил. Добавлять к песку формальдегидные смолы. Мол, никакого нагрева, печей и прочей громоздкой техники. Только небольшие бегуны, высокоскоростные. Я точно не химик и состав этих смол не помню. Единственное, что могу подсказать, как-то запомнилось из разговора, что песок должен быть промытым, не содержать глины. Она резко снижает прочность. И что нужна щавелевая кислота как катализатор. Вот и все мои знания.
Народ молчал.
- В США оболочковые формы пытался внедрить господин Яссон. Об этом были публикации, - прервал молчание седоусый дедушка в последнем ряду. Похож на запорожского казака. Чуба только не хватает. Просто лысина на голове.
Загалдели. Сначала тихонько, памятуя про окрик директора. Потом погромче. Потом громко. Пётр сел на стул. Ждал. Он рассказал, всё, что сам знал и помнил про эти процессы. Не сможет, скорее всего, ответить ни на один вопрос сих учёных мужей. Вопросы последовали. Самое интересное, что почти на половину ведь и ответил, память услужливо выталкивала на поверхность нюансы.
Хорошо поговорили. Всё, пора к химикам-химичкам.


Глава 27 < Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст находится на автортудей. Бесплатно. Приходите туда. Заводите друзей. С уважением. Афтор https://author.today/work/115860
Оценка: 6.43*39  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список