# История девятая, о старом заброшенном доме

Наталья Март

В бытность мою в этой деревеньке я долго собирал обрывки легенд и слухов, что ходили вокруг этих развалин, пока однажды не попал в городскую библиотеку, где и нашел древний, полустертый свиток, написанный последним из тех, кто жил в этом доме. Я провел не один вечер, пытаясь разобрать неровный почерк и устаревшие слова, покуда моему взору не открылась эта старая и страшная история.

В затерянной деревне, недалеко от Города, стоят живописные развалины.

Старинный, некогда богатый дом, два флигеля которого стоят под углом, а между ними - огромный каменный балкон с мраморными столбами, потускневшими от времени, но все еще красивыми.

Дом стоит разрушенным уже много десятков лет; вода, ветер и зимние холода сделали свое дело. Еще дед моего деда рассказывал, что никто из ныне живущих не помнит тех времен, когда в этих стенах кипела жизнь.

Некогда яркие стены поблекли, а кирпич, не сдававшийся времени в плен, все же рассыпался, понемногу возвращаясь в землю, породившую его, и в конце концов остались стоять лишь часть стены от одного флигеля, половина другого, покосившаяся от времени и выбеленная ветрами да балкон.

Дикий плющ облюбовал мелкие трещины и оплел собой все, что осталось от некогда богатого и знатного рода, канувшего в небытие.

В бытность мою в этой деревеньке я долго собирал обрывки легенд и слухов, что ходили вокруг этих развалин, пока однажды не попал в городскую библиотеку, где и нашел древний, полустертый свиток, написанный последним из тех, кто жил в этом доме. Я провел не один вечер, пытаясь разобрать неровный почерк и устаревшие слова, покуда моему взору не открылась эта старая и страшная история.


Были дни, когда этот дом знавал совершенно иные времена. Тогда крышу его венчала нарядная черепица, из окон развевались по ветру тонкие гипюровые занавески, а плющ, аккуратный и ухоженный заботливыми руками хозяев, обвивал крыльцо бархатной зеленой волной. Под навесом на улице стояли очаг и несколько плетеных стульев, небольшие керосиновые лампы прятались в траве перед крыльцом и зажигались с первыми звездами, мерцая всю ночь и придавая дому особенный уют.

В этом доме жил княжеский род, уходивший своими корнями в глубокую древность. По вечерам тут часто давали приемы и балы, а днем можно было видеть, как дочь князя ухаживала в саду за цветником или просто гуляла между вековыми деревьями.

А еще в Городе жил волшебник.

Боковая башня, стоявшая на окраине города, служила ему обсерваторией и по ночам можно было видеть, как из ее окна устремлялся в небо огромный телескоп, медленно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону.

Немножко колдун, немножко астроном, немножко ученый, он посвятил свою жизнь изучению звездного неба. Волшебник был нелюдим, это вообще отличительная черта всех волшебников, которых я знаю; но он не был злым, просто многочасовые чтения старинных магических книг и научные опыты требовали много времени, а у волшебников в сутках столько же часов, сколько и у обычных людей.

Примерно раз в неделю волшебник позволял себе отдохнуть, и тогда его можно было видеть в городе, недалеко от центральной площади, в маленьком ресторанчике на углу, где он любил встречаться со своим другом-врачом, или на крыльце его собственного дома, в кресле-качалке, за неспешным курением трубки.

Вообще волшебники - довольно рассеянный народ. Они могут запросто не посмотреть по сторонам, переходя дорогу, или же позабыть где-то какую-нибудь незначительную вещицу, например, зонтик.

Но волшебники - тоже люди, и порой они теряют вещи, которые терять нельзя.

Одним теплым летним вечером наш волшебник решил устроить себе выходной. Он сменил рабочий халат на парадный костюм, начистил пряжки на туфлях, взял с собой трость и отправился на встречу к своему другу. Но на беду на половине дороги одна пряжка на его туфле запачкалась, и он присел на большой камень, достал из кармана тряпочку, дабы почистить пряжку, а потом пошел себе дальше, совершенно позабыв про трость, которая так и осталась стоять возле придорожного камня.

И надо же было такому случиться, что княжеский сын Алларо аккурат в это время тоже решил поехать в Город, и, проезжая мимо камня, заметил одинокую, явно кем-то позабытую трость, красиво блестевшую в лучах закатного солнца.

А трость у волшебника была очень красивая. Черного дерева, с серебряным набалдашником в форме головы дракона, вытянутые рога которого образовывали рукоятку, она прямо-таки притягивала к себе взгляд. Юноша огляделся по сторонам, но владельца трости нигде не было видно, и он решил забрать ее себе.

Как только он почувствовал дерево в своей руке, ему сразу же расхотелось куда-либо ехать, он ощутил огромное желание рассматривать старое дерево, изучить все детали дракона, и, развернув коня, Алларо отправился обратно в усадьбу.

Весь вечер и всю ночь он любовался своей находкой, отказался спускаться к ужину и почти не спал. Трость, словно магнит, притягивала его взгляд, она казалась ему совершенной, идеальной, уникальной. Он никому не рассказал о ней, опасаясь, что отец может захотеть найти ее хозяина и лишить его такого сокровища, и даже своей сестре, которой с самого детства поверял все тайны и секреты, не обмолвился ни словом.

На следующий день, сказав всем, что отправляется на охоту, Алларо уехал далеко в лес, там достал завернутую в ружейный чехол трость и снова, уже в который раз, провел по ручке ладонью.

- Какая чудная, какая прекрасная вещь, - вполголоса промолвил он и еще раз дотронулся до драконьих рогов. И тут в трости что-то щелкнуло, из пасти дракона повалил темный дым, и через минуту перед юношей, раздувая ноздри и выпуская пламя, стоял самый настоящий дракон.

-Что тебе нужно, хозяин? - прорычал дракон.

Алларо, конечно, испугался, но через мгновение уже понял, что ему выпала невиданная удача. Последнего дракона в этих краях видели последний раз более двухсот лет тому назад, а ведь известно, что у каждого дракона есть целая пещера золота, к тому же, драконы верно служат тем, кто сможет заклинанием привязать их к артефакту, ну или тем, кому посчастливится завладеть уже созданным магическим предметом.

"Вот так трость, вот ведь удача" - подумал он про себя

Тем временем дракон, увидев Алларо, тоже очень удивился, ведь все его хозяева были волшебниками, и он служил сначала прадеду нынешнего чародея, поймавшего его волшебной сетью и связавшего с тростью, после деду, а затем отцу, а после и самому волшебнику и никак не ожидал, что попадет в руки к молодому и неопытному юноше.

А надо сказать, что все драконы обладают мерзким и непредсказуемым характером, и никто не знает, что придет в голову этому удивительному существу. Именно поэтому, а вовсе не из-за сокровищ, люди много лет назад почти истребили драконье племя, лишь в горах еще можно порой встретить парящего в вышине сверкающего чешуей змея, и если вдруг вы, уважаемый читатель, увидите его, бегите, бегите как можно дальше.

Ибо только опытный маг может позволить себе слугу-дракона без опасения оказаться обманутым.

Дракон тут же сообразил, что нельзя упускать такой прекрасный случай вырваться на свободу, он уже порядком устал днями напролет сидеть в трости и ждать очередного приказания.

-Так что тебе нужно? - дракон нетерпеливо мотнул хвостом и ненароком сбил маленькую сосенку, - я исполню два твоих желания в обмен на свободу.

Конечно, дракон обманывал. Он был обязан исполнять желания того, кому принадлежит трость, но наш дракон был очень старый и хитрый, и появление Алларо показалось ему прекрасным случаем ускользнуть от волшебных чар. Дракон знал, что если кто-нибудь произнесет "А теперь ты свободен", волшебная сеть перестанет удерживать его в плену, и он получит полную, безграничную свободу.

-А если я не дам тебе свободы? - поинтересовался Алларо.

- Тогда тебе останется только отнести трость к волшебнику, - как можно равнодушнее сказал дракон, - ведь я его дракон и никто, кроме него, мне не сможет приказать.

Алларо задумался.

Он не хотел просто так лишиться и трости, и дракона. А потом - он ведь был молод, и, как всякий молодой человек, не чужд тщеславия.

-Хорошо, - сказал он наконец, - я дам тебе свободу, если ты исполнишь два желания для меня.

Тем временем наш волшебник уже давно был дома. Он так и не вспомнил про свою потерю, и спохватился только на третий день, когда ему понадобился дракон. Тут-то он и увидел, как наяву, позабытую у камня трость.

-Ах, старый я дурак, что же я натворил... - горестно пробормотал волшебник.

Но слезами горю не поможешь.

Он знал, что как только кому-нибудь из тех, кто не занимается магией, в руки попадет волшебный артефакт, случается несчастье. А еще он знал, что как бы нашедший не скрывал свою находку, все равно станет понятно, кто же отыскал волшебную вещь.

И волшебник отправился в город, в надежде услышать, что кто-то внезапно разбогател или, скажем, неизвестный начал выигрывать на княжеских турнирах, ведь чаще всего люди используют магию ради обогащения или славы. Старый маг бродил по городу целый день, зашел в таверну и походил по городскому базару, на котором всегда можно узнать последние новости и сплетни, но так ничего стоящего не услышал.

Не услышал он и на следующий день, и через неделю. В городе было тихо, и волшебник уже начал было думать, что трость подобрал один из бродячих торговцев, так что теперь ее уже ни за что не найти.

На исходе третьей недели в домик к волшебнику постучали. Уже был поздний вечер, и старик собирался ложиться спать, так что был удивлен столь поздним гостем. Он открыл дверь и увидел, что на пороге стоит Алларо, перепуганный насмерть.

-Прошу вас, помогите... - только и смог сказать он.

По виду юноши волшебник понял, что случилось что-то страшное, и не стал медлить. Он тут же схватил плащ и поспешил вслед за юношей.

Княжеский особняк горел, выбрасывая в ночь багровые блики и клубы черного дыма, пламя ревело, поглощая то, что еще вчера было красивейшим домом. Перепуганные слуги старались спасти хоть какое-то имущество, но только создавали суету и панику.

А над всем этим, сверкая в отблесках пламени, носился огромный дракон, выплевывая все новые и новые клубы огня.

Волшебник сразу же понял, что дракону дали свободу, потому что дракон, связанный с артефактом, не мог причинить зло людям.

-Я не хотел, не хотел, - словно в бреду повторял Алларо, невидящими глазами смотря на страшную картину.

Дракон сделал еще один круг и устремился к городу.

-Что же ты наделал! - в сердцах крикнул волшебник, - его невозможно усмирить! Через час будет пылать весь Город!

-Неужели ничего, совсем ничего нельзя сделать? Я не хотел, я думал, что он улетит в горы, в свой дом, я не знал, - шептал юноша, - он сказал, что исполнит два желания в обмен на право быть свободным. Он исполнил мои желания, я отпустил его - и тут начался этот ад.

-Какой же ты глупец, - с бесконечной грустью промолвил волшебник, - драконы - жестокие и лживые, неужели ты думаешь, что если бы они были честными и добрыми, их бы почти полностью истребили? Несколько сотен лет назад драконы почти уничтожили людей, и тогда выступили могущественные маги тех времен. Ценой своих жизней, сплетая из волокон отпущенного им времени магические сети они уничтожили почти всех драконов, а тех, что ускользнули, поймали следующие поколения магов и заставили служить людям. Каждый дракон, доживший до наших дней, ненавидит человечество, ты выпустил на свободу убийцу, неуправляемого и беспощадного. Я не могу сплести магической сети, я слишком стар и нить моей жизни почти закончена...

Алларо беспомощно огляделся и увидел, что среди стоящих вокруг пожарища нет ни отца, ни сестры.

-Где мой отец? - крикнул юноша, проталкиваясь сквозь толпу, - где он?

Старый слуга, пряча взгляд, ответил, что князь так не вышел из горящего дома, а девочку в мгновение ока испепелил дракон, послав в нее огненный столб пламени.

И тут вдалеке вспыхнуло пламя, столб огня разорвал темноту, потом еще один, и еще.

- Дракон влетел в город, - сказал волшебник и заплакал.

- Старик! - закричал Алларо, проталкиваясь к нему, - ты стар, но я молод и это моя ошибка! Я и только я виновен в том, что гибнут люди, я потерял отца и сестру, я должен что-то сделать! Возьми мою жизнь и спаси город, спаси людей, если можешь.

-Ты же погибнешь, сказал волшебник, - я не могу распоряжаться твоей жизнью.

-Ты бы распоряжался ею, если бы сотворил такое без моего согласия, - ответил юноша, - я же сам прошу тебя взять мою жизнь и помочь мне исправить эту чудовищную ошибку. Я просил дракона не для себя - мне хотелось, чтобы отец, болевший весь прошлый год, окончательно поправился и прожил долгую жизнь, а еще я просил, чтобы моя сестра, когда вырастет, стала самой прекрасной девушкой страны, как она всегда мечтала. Мне не для кого и незачем больше жить, у меня нет родных, нет семьи, а из-за моей ошибки прямо сейчас гибнут люди. Ну что ты стоишь, давай, делай!

Голос Алларо сорвался на крик, в старый маг начал нараспев читать заклинание, и вдруг все увидели, как от юноши рванулись ввысь тонкие сверкающие серебристые нити, на лету, сплетаясь, создали сеть, которая метнулась в сторону столбов пламени, и в небе раскатом прогрохотал страшный рык дракона, а потом все небо окрасилось заревом, разлетелось на куски мелкими осколками - и все стихло.

Медленно догорал старинный дом, люди, стеная и охая, разбредались кто куда - кто-то шел к родственникам на ночлег, кто-то, не оправившись от шока и потрясения, просто бесцельно плелся вперед.

Волшебник подошел к лежащему на земле юноше, Алларо пошевелился и попробовал встать.

-Ты жив... Тебе была отпущена долгая, очень долгая жизнь, - пробормотал он, - у тебя осталось совсем немного жизненной нити. Где-то на два месяца...


Алларо прожил оставшуюся ему жизнь у волшебника, стыдясь выходить на улицу и почти все время проводил в библиотеке. И хотя волшебник говорил ему, что он искупил свою вину, и сделал это дорогой ценой, до конца дней он так и не смог простить себе того, что по его вине погибло столько людей, а также его собственная семья.


Это было давно, очень давно. Время, дожди и ветра стерли с остатков дома следы пожара, а плющ, оставшийся без людской заботы, разросся до небывалых размеров. Люди, не помнящие ни Алларо, ни старого мага, ни дракона, повинуясь шестому чувству, обходят этот дом стороной, и лишь иногда какой-нибудь любопытный вроде меня подходит к развалинам, чтобы полюбоваться остатками резного балкона да послушать, как воет в трубе ветер.