# Веха Сотни Клинков(Черновик)

Павел Игоревич Сидак

Добро Пожаловать В Тиисла


Она бежала по старой и пыльной улочке, обставленной глиняно-песчаными домами по бокам. В этой части старого города, жили в основном бедные люди, которые и о себе толком то не могли позаботиться.

Поэтому она не звала на помощь.


- Сто-о-ой!..

- От нас не убежишь, маленькая дрянь!!


Она не оглядывалась. Потому что знала, что не убежит.

Разбивая ножки в кровь, она падала, безвозвратно раздирая красивое, только что купленное платье.

Потеряла туфлю, прямо под цвет своего наряда. Бежевую.

Выкинула вторую, чтобы быстрее бежать.

Колотые пяточки волновали не так сильно, как мечи в ножнах гонителей, с яблок которых они не смели убирать ладони, преследуя её.


- И что же это получается?! - запыхаясь выкрикнул один из них.

- Та самая Ти-си-ки! Которая говорила, что будь нас хоть семеро!.. Как ты смела смотреть на меня с таким пренебрежением, тварь?! - Вопль без остатка выдавил воздух из лёгких парня, подкашивая его, и замедляя от этого на несколько секунд.

- Куда же подевался твой гонор? Нас же всего трое!

Исчез?! Вместе со всем тем сбродом, что околачивался вокруг тебя?


Девушка всхлипнула. Её ясно голубые глаза и до этого были на мокром месте. Она роняла слёзы, от обиды и бессилия.

Потому что она не была той самой. Она не была Тисики.

Она кричала об этом, и это злило их ещё сильнее.


- Я не она! Я не Тисики!

- Ты думаешь я не запомнил твоего лица?!


Трудно было представить, о чём она сейчас думала, что чувствовала...

Стоит ей остановиться, хоть на мгновение, и она погибнет.

Она точно это знала. Тут уж не нужно быть предсказателем, всё к тому и шло.

Она не сможет бежать так долго, как смогут они, воины.

Нельзя сказать, что она смирилась. О, нет-нет.

Возможно, как раз безысходность и заставила её пробежать так много.

По нормальному, она уже давным-давно выдохлась бы...


Как только у парня позади закончились выкрики, в тот момент что-то подсказало ей взять немного в сторону. Резко.

Кинжал вонзился в клубок её длинных волос, срезав прядь нежно кремового цвета, и на волос разминувшись с её щекой.

Она вздрогнула от этого, испугалась еще сильнее, и ускорилась, а за спиной крепко выругались.

Понимая, что еще один такой бросок ей не пережить, она свернула.


За мной! Жестом головы, юноша велел своим товарищам свернуть за дома направо, чтобы отрезать ей путь. Они знали, что она захочет развернуться и проскочить мимо них. Они примерно понимали, где она живёт.

Она обернулась посмотреть, как скоро они подоспеют к её углу.

Изначально, именно углы их сильно замедляли, потому что прежде чем забегать за них, они осторожно и боязко выглядывали оттуда, чего-то ожидая. Потом перестали.

Именно поэтому ей удалось так оторваться.


Высматривая подобное и надеясь, что это снова произойдет, девушка изо всех сил влетела в пресс каменной стены там, где быть её попросту не должно было.

Падая, она сумела разглядеть только расплывчатый силуэт человека, но шлёпнувшись на землю, она позабыла обо всём, и жмурясь, больно схватилась за голову.


Они догнали её. Нашли того, кого искали ровно в тот момент, когда выбежали на дорогу.

Она медленно шла вперёд, в нескольких метрах от них.

Она не останавливалась. На её утончённом лице леденилась безмятежность и холодная, равнодушная красота. Голубая стынь её глазах оценивающе глядела на бесноватую троицу.


- Бежать. Некуда. Псина. - многообещающе выдавил парнишка, тормозя от резкого заворота, и выплюнув каждое из этих слов. В лице у него был демон, а глаза горели красной злобой.

Глиняная пыль тянулась за ними и плескалась, словно бы из-за этого угла, на полном ходу вылетела груженая телега.


Они рванули к ней как три быка, еще толком то не погасив инерцию.

Кто-то даже прыгнул, заводя над ней свой меч.

И вот здесь она остановилась.

Девушка безучастно склонила голову к плечу.


Никто из них даже не подумал... Просто не успел.

Что стало с тем испуганным детским личиком?

Почему волосы её так ровно тянутся к земле?

Где та искусственная волнистость?

Куда подевалось то платьице?

Почему она мумией затянута в путевой ленточный костюм?..


- Осторожней. - снисходительно произнес парнишка, глядя на девушку, сидящую на земле, которая, жмурясь держалась за голову, и отчаянно пыталась остановить поплывший мир.

Он опустился к ней и поднял как игрушку, придерживая её цыпочки в сантиметре над землёй.

- Так ведь и пораниться можно.

Разглядывая её, он непонимающе прищурился, но потом, его лицо простодушно расправилось.

- Милое Личико?

Не успел он договорить, как девушка пришла в себя.

Она сорвалась в ту сторону, куда, собственно, бежала изначально.

Но он придержал её, вовремя схватив торопыжку за руку, и вдруг стал оправдываться:

- Прости-прости. - Он рассмеялся, - ты меня запутала. Ты же не можешь быть ею! Мы ведь с ней только разминулись.

- С Тисики!? - испугано щебетнула девушка.

- Да. - ответил он улыбнувшись.

И тогда, уже она разглядела его.

- Ладо?.. - Её лицо в миг потеплело. Но ужас с глаз еще не сошел.


Пожав губами в усмешке, парень подтвердил догадку, и от этого казался вполне себе довольным. Но тут, он внезапно несладко скривился, и заладил немного не своим голосом.

- Скажи пожалуйста, прошу! Скажи же, что ты не она? И всё со мной в порядке после этого ужасного столкновения!


Ладо умел развеселить. Он и правда выглядел растеряно.

- Нет! - не сдержавшись, хихикнув ответила девушка.

- Исики. - вздохнув с облегчением сказала она, и по-доброму улыбнулась, умело установив зрительный контакт.

- Я - Исики.


Их можно было различить разве что по голосу. Ладо был не слишком знаком с Исики, но отличить двух сестёр, у него бы получилось по слабой хрипце, вкраплённой в тембр Тисики.


Ладо был совершенно обычным парнем.

Короткие тёмные волосы, голубые, почти синие глаза.

Но было в нём нечто такое... Что волшебным образом делало проблемы вокруг какими-то... менее значимыми.

К примеру, выбеги сейчас из-за того угла те трое, они бы уже казались не такими страшными.


Ритуально запустив в волосы кисть, и ото лба расчесав голову, Ладо будто заранее готовился к ответу на вопрос, который он только собирался задать.

- Что с тобой случилось?


И вот здесь Исики внезапно вспомнила о рваном платье, разбитой коленке и преследователях.

Её глаза вдруг округлились, и она указала на тот угол, откуда вот-вот, давно уже должны были выбежать трое.

- Они хотят меня убить! - девушка даже присела, и оттянулась назад, - Ладо помоги!


Парень ожидающе взглянул в указанную сторону, чуть подождал, и после, не отпуская руку, даже потащил Исики за собой, чтобы посмотреть, чего там за тем углом?

- Никого. - пробурчал он чуть ли не самому себе, и взглянул на Исики.

Она не врала. Не было похоже. Не было никаких сомнений.

- Занятно...


Сейчас, правда, его занимал совсем иной ракурс этого сложившегося обстоятельства. Ладо просто не знал, и сейчас отчаянно пытался придумать, кто бы мог оказаться настолько тупым, чтобы преследовать того, кто так сильно похож на Тисики.

По крайней мере в кластере старого города и его окрестностях, такие отмороженные уже давно перевелись.


- Отведи меня к ней! Ладо, пожалуйста!


Ничего не ответив в слух, парень сразу потянул её в противоположную сторону дома, к углу, где он как раз разминулся с Тисики.

Когда он вышел на дорогу, у развалин некогда массивной городской стены, от увиденного он привычно ухмыльнулся.


Она шла себе спокойно, так же неторопливо, метрах в ста от них. Её спину прикрывало полотно волос цвета молочного каштана. Безмятежность.

- Нашёл, - сказал Ладо, прежде чем из-за угла вышла Исики.

- И кажется они тоже нашли. Не совсем то, что думали, но как раз то что искали.


Они лежали прямо на дороге. Взъерошенные, хорошенько помятые, и в очень странных позах, где-то даже физически неестественных. И почему-то не было никаких сомнений, что это как раз те люди, о которых говорила Исики.


Девушка испугалась, отступила назад. Но увидев там, вдали, частичку самой себя, она сорвалась. Опасливо оббегая их стороной, она чувствовала самую настоящую вину, и даже не посмела взглянуть на них еще раз.

Но мельком, это всё же произошло, когда она развернулась, чтобы на бегу поблагодарить, и попрощаться с Ладо.


Образ её солнечной улыбки, с печальными глазами надолго запомнился ему. Тисики не умела так улыбаться.

Она была... Другая. Они были слишком разные что бы быть сёстрами.


Ладо подступился к лежащим чуть ближе, и оглядел их уже оценивающим, где-то даже жестоким взглядом. Сильно отличным от того, которым он смотрел на Исики.


Теперь было понятно, что за возня заставила его обернуться, и принять внезапную Исики на грудь.

Вообще странные звуки за городскими стенами принято считать нормой. Там часто собираются всякие сомнительные личности, и активно выясняют отношения. Об этом не знает только ленивый.

Он посчитал что именно туда-то Исики и направлялась.


Но Тисики...

М-да. Она была в своём репертуаре.

Картина, открывшаяся Ладо, создавала впечатление что девушка просто вставляла в них то оружие, которое они принесли с собой, методично выискивая в их телах место под ножны.

И, надо сказать, тут она делала в этом успехи.

В одном экземпляре было даже задействовано чисто физиологическое, стратегическое отверстие.

Что, по правде, в очень разностороннем плане впечатлило Ладо.


Привычный нам человек бы от такого умер...

Хорошо, что они не привычные нам люди.


- Помо-... помо-ги! - с трудом прохрипел лежащий парень, и приподнял руку когда Ладо присел подле него.

- Аиривон... - вслух подумал он, когда оттянул курточку развалившегося незнакомца, и увидел нашивку Института Войны.

- Помочь? Тебе?

Ладо жестоко осклабился, но очень по-своему. У него это получалось в один момент тепло, и даже где-то ласково.

- О, я помогу тебе. Но ты правда думаешь, что выжил?..

Ладо тихонько, снисходительно рассмеялся,

- Может быть тебе так и показалось. Вот только мне почему-то думается, что я смотрю на мертвеца.

Видишь-ли... - Ладо запахнул и разгладил край куртки незнакомца, за тем указал в сторону бегущей девушки.

- Сейчас она добежит до своей сестры, и шепни первая на ушко второй хоть одно слово, да укажи она пальчиком в нашу сторону, и ты погибнешь.


В непонимание, на лице пришельца из Аиривона, стала медленно вдавливаться печать безысходности.

- А вместе с тобой, умрут и все те, кто носит такую же нашивку как у тебя. Все твои друзья, может, знакомые. Твои достопочтенные капитаны, из могучего Института Войны. И никто не станет её останавливать. А знаешь почему?

.... Потому что дураков уже нет.


Лицо парня сжалось, расцарапалось морщинками. Словно постарело на глазах.

Но не это преследовал Ладо. Он не хотел его напугать. Разве что только чуть-чуть.

Просто парень должен был сказать, что не станет между ними, если она вдруг вернётся.


- Но, как я и говорил, я помогу тебе.

Помогу, просто потому, что сейчас я обычный прохожий. Странник, наткнувшийся на несчастных бедолаг, которым вдруг стало очень плохо. Плохо, от собственной глупости.


Как бы то ни было, что бы ни сказала Исики, отходить у врачевалы этим парням суждено не в один, а целых в два захода.

Это с лёгкостью можно было определить по нехорошей ухмылке, с которой Ладо, приговаривая всё это о помощи, закинул одного из них себе за спину, второго перетянул через плечо, а третьего просто схватил за шкирку курточки.


Ладо был крепким парнем. Некоторые даже говорят, что излишне. Хотя по нему и не скажешь.

Обычный парень, с телосложением, достаточным для того, чтобы одним только своим видом говорить: - Это того не стоит.

Но совсем не достаточным, чтобы тащить на себе три человека, но совершенно не припадать к земле, как это было сейчас.

Правда, как только люди узнают кто его отец, они понимающе кивают вверх, и обрывают своё многозначительное:


- А-а-а...


Мастер Сэй по сути был учителем Тисики, и самой главной причиной, почему в Старом Городе почти никогда не появляется городская стража.


Ладо не знал, что именно произошло, но кое-что ему показалось очень странным.

Почему она их не убила?..

Если они напали на неё, то... она и за меньшее могла убить. Что за дела?

Личико ведь даже при оружии была... но почему она использовала их мечи?..

И вот здесь, пазл в голове Ладо сошелся. Неужели она подумала, что они с ней играют?

Такое и раньше бывало. Тисики невероятно быстра и, если противник, грубо говоря, не проходил проверку скорости, она порой может даже и не понять, что с ней сражаются.

Но когда к ней приходит понимание этого, и глядя на то, как перед её лицом пытаются махать мечом, то от осознания всего происходящего, она начинает хохотать.

Откровенно заливаться смехом и, надо сказать, самым искренним, что Ладо когда-либо мог от неё услышать.

Обычно, она угорает по тот самый момент, в который это покушение не начинает быть похожим на самое настоящее оскорбление. Потом она оскорбляется, и тут-то всё и заканчивается.


Вспоминая это и тепло улыбаясь, Ладо тащил всю эту гирлянду назад по дороге, желая обойти центр старого города, и преспокойно дойти до жилища старика Тарана, хорошего друга, и местного врачевателя.

Собственно, которого в городе сейчас и не было, но никто не отменял четверых его учеников, которые что-то да умели, но с практикой у них были некоторые проблемы.

Все предпочитают залечиваться сами, чем отдаваться в руки тем, кому только немногим больше сотни лет.

Ну что они могут знать? Что они могу уметь?

- Ничего-ничего. Мы ведь с практикой им поможем, правда?

Мысленно проговорив это, Ладо подбадривающе подпнул плечом, на котором располагался один из дурачков.


Почти сразу после этого, он, внезапно, застопорился.

Его спину царапнуло холодком. Он усмехнулся, потому что знал - она обернулась. Он знал, что Исики ничего ей не сказала.

Отовралась. Иначе Личико, уже была бы здесь.

- Ну что-же, - он снова подбил плечо, и обрекающе промолвил от груди:

- Добро пожаловать в Тиисла.


ГЛАВА 1 КАК И СОТНИ РАЗ ДО ЭТОГО


Анокс...

Так называют это место. Молодой, изувеченный мир, заселённый архаичными живыми существами, от мелких совушков, стайками прыгающих по зелёным и даже тёмным лесам, до чудовищных титанов, спящих горными массивами в глубоких реках и золотых полях.

Анокс полон прекрасных мест, он переполняем легендами старого мира, забытыми героями, страшными мирскими тайнами, и тёмными зверьми.


Этот новый мир послужил домом, для одних из самых противоречивых существ во вселенной.

Они называют себя Серками.

Гордая раса бессмертных ангелоидов, с истоков славилась своими свирепыми воинами, и огромными пышными крыльями.

Но уже как двадцать тысяч лет, мир Анокса всеми силами пытается заставить серков бороться с их собственными устоями, и сутью.


Когда сильнейшие воины старого времени преспокойно возделывают землю в отдалённых уголках этого места, заботливо откармливая сыновей и дочерей, предпочитая мирный образ жизни., Дети тех, кто во времена старого света вёл отдалённый от войны способ существования, был фермером, торгашом или невесть кем - на Аноксе берутся за оружие. Хотя воевать то по сути не за что. Анокс велик, и место под солнцем есть почти у всех.


Старые воины уже давным-давно устали от войны и оружия, и сейчас даже свирепейшие чудовища старого света успели приглядеться к какой ни будь ремесленной профессии.

К примеру яростный копейщик, некогда мечтавший стать пекарем, на Аноксе вполне себе волен осуществить свою мечту. А некогда суровая убийца, на удивление всем остальным, может внезапно для себя открыть жажду не только к чужой крови, но и к портняжному делу.


Все живут своей жизнью, в то время как некто зачем-то пытается играть в войну, совсем не понимая, что это такое.


И чаще всего никому нет до этого дела. Сильнейшим этого мира попросту надоело вмешиваться в положение вещей, и уже тысячи лет они предпочитают просто смотреть, пытаясь разглядеть в мире момент рождения подобных себе. Печальными глазами наблюдая за болью, кровью и ненавистью.

Это необходимость. Потому что каждый из них чувствует приближение чего-то страшного. Чудовищного.

И для этого, нужно больше чудовищ на своей стороне. А рождаются они чаще всего в страданиях.


Не последнюю роль играет в этом родословная. Она имеет слишком большое значение. К примеру, дитя мастера меча, с самого раннего возраста способно на удивительные вещи, и к открытому пониманию этих самых вещей. А учитывая, что за спинами серков вечность опыта и совершенства, понимание - это дар, переоценить который слишком трудно.

Потому, когда горстка воинов из города приходит к старику из глубинки, что бы беспочвенно отобрать часть того, что принадлежит ему, нет ничего удивительного, что путь к его дому навсегда сотрётся со всех карт грабёжных патрулей, когда уже взрослый, взращённый сынишка одного из таких стариков, под последними мешками зерна в амбаре, внезапно находит старинное копье. Копье забывшего себя старика, которое так отлично лежит у него в руке.


Уже долгое время полёты на Аноксе под строжайшим запретом. Лишь единицам разрешено летать, и только туда, куда их направят. Посыльные. Их мало кто видел, и много кто сомневается в их существовании. Но с уверенностью могу сказать, что они есть.

Всем остальным же, летать, ровно как и распускать крылья, строго запрещено. Сделано это исходя из соображения, что серк с распущенными крыльями - серк с серьёзными намерениями. Ибо крылья для серка не только инструмент полёта. И в распущенном виде, они сродни с оголённым мечом. А учитывая, что в мире серков один в поле - вполне может оказаться воином... Возможно именно это является первопричиной запрета крыльев, как таковых.


Правда со временем, Храмовые деятели таки довели это вето до абсурда. Летать нельзя было даже через лес и моря, а не только вблизи городов. И длилось всё это десятками тысяч лет, под пристальным надзором свирепых храмовников и фанатичных юстициаров.

Ни то что бы для Аи, как другие называют серков, десятки тысяч лет было много. Нет.

Но многие, как в городах так и вне, уже даже стали забывать о том, что у них есть крылья. А для некоторых особо впечатлительных, летящая в небе фигура уже насколько не вписывалась в его понимании мира, что он просто-напросто её не замечал.


Это было так давно, что уже и неправда.

Пожалуй, это одна из самых часто используемых, серками, пословиц.


Тиисла...

Один из двух городов-исполинов Анокса.

Огромная территория, площадь которой закрыта массивным кольцом толстенных стен-крепостей, высотой в несколько десятков метров.


По сути, с некоторых пор Тиисла разделён на две части.

Храмовые Кварталы - укреплённый кластер, где живёт элита города. Ремесленники, военные, чиновники и кланы, в своём собственном дворике, за своими собственными стенами.

Простому люду, побывать здесь даёт возможность храм, в самом центре кластера, куда они приходят помолиться своим богам. Некоторые, если не большинство, ходят в храм исключительно из привилегии побывать в чистейшем храмовом квартале.


Вторая часть Тиисла, называется Старым Городом. Эта часть окончательно образовалась лишь четыре сотни лет назад.

Когда стену Тиисла, на вылет проломила неведомая, разъярённая тварь. Она перелопатила половину города, почти под чистую, а глубокий, чудовищный ров от выброса высокой энергии, которым тварь испепелила несколько звеньев служителей храма, нетронутым остался по сей день, и выходит сквозь стену Тиисла далеко за пределы города. Некоторые говорят, что там, внутри той борозды, до сих пор можно наблюдать парящие в невесомости камни.


Именно с тех самых пор, старый город Тиисла обрёл не только психологическую, но и физическую подоплеку, чтобы отделится от храмовых кварталов. А пробитые, разваленные стены, сделали людей в этом кластере намного более свободными, чем когда-либо они были до этого. Теперь не нужно было просить разрешения что бы выйти из города на охоту или собирательство.

Теперь не нужно было бояться, что просрочишь или потеряешь бумагу, и тебя просто-напросто не пустят обратно. Теперь было множество обходных путей.

Расцвело всевозможное собирательство, но вместе с этим и разбойничество.

Хотя последнего и до этого хватало более чем.

Но вот только теперь, в поход с собой можно было брать не только сертифицированную городскую рать, но и тех самых, бывших опытных разбойников, и просто старых вояк, без всяких там бумажек.

Такие люди знали безусловно больше, чем те, кто сотнями лет не выходил за стены города.

Соответственно, выхлоп от таких ребят будет куда заметнее.


Образовалось наёмничество. И не просто образовалось, а процвело. Ведь люди были готовы платить вдвое больше, за лидеров этого рынка, чтобы точно знать, что тебя не убьют.

При чём расчет был таковым: "Ценность твоей жизни, равна усилиям на то, чтобы её отнять."

Впитав это незамысловатую формулу, собиратели обычно не скупились на золото. Потому что ценность жизни в группе из нескольких человек - складывалась. И очень хорошо складывалась, когда бок о бок с тобой идёт грозный убийца.

А за пределами города, опасны были не только разбойники, но и звери, которые встречались куда чаще. К слову, ремесленники зачастую были самыми богатыми людьми на Аноксе, и жизнь свою, они конечно же ценили.

Потому налаживание отношений с ратью, пусть даже не городской, без бумажек, им казалось дороже золота.

С наёмниками поэтому они часто старались дружить, и поддерживать эти отношения, делая очень хорошие скидки, и часто даже обучая и показывая, как правильно собирать ту, или иную траву. Как искать, и где? За чем она? И почему делать нужно именно так, и никак иначе. А такие знания, в практике стоят очень дорогого.

Тиисла не единственный город-исполин на Аноксе.

Есть еще Аиривон, далеко на северо-западе, но в Тиисла мало кто знает о его существовании. Ровно как в Аиривоне, мало кто догадывается о Тиисла. Так что пока, о нём я мало чего могу сказать, просто потому, что начинаем мы эту историю именно в Тиисла.


Исики и Тисики жили на самом краю старого города, в белом двухэтажном деревянном домике, который располагался рядом с обваленной городской стеной.

Не взирая на то, что дом их был в отдалённой точке города, жили девочки не бедно.

И этому была своя причина.


Тисики была убийцей. Наёмной, и самой настоящей.

Учитывая её юный возраст, а было ей почти сотня лет - что для серков пыль, она делала большие успехи.

И в Тиисла очень мало людей, кто вообще ни разу не слышал её имя. Однако. При такой известности, реально знали кто такая Тисики, абсолютное меньшинство.

Скорее всего, такое положение вещей образовалось из-за Ладо.

Дело в том, что Ладо был наёмником, из тех, что делают почти всё что угодно, и Тисики он таскал за собой везде где только можно. Проблема была в том, что знал он её с малку, и с того времени, парень намертво прилепил к ней очень неудобное, но весьма понятное прозвище.

Милое Личико.


Её это бесило, но Ладо был таким человеком, на которого долго злиться не представляется возможным. Даже для Тисики.

И со временем, она перестала на это реагировать. Зачастую.


Мастер Сэй, отец Ладо, как учитель очень много дал Тисики. Он научил её понимать риторику оружия, потому что с языком насилия девочка уже была знакома. Он стал для неё почти отцом. Она копировала его повадки, движения... Даже то как он говорит и смотрит.

Но, помимо всего прочего, она так же переняла у него довольно дурацкую привычку. Ложиться спать вечером, и просыпаться затемно. Естественно, дурацкая она была только по версии Ладо, который любил спать до обеда.

Исики, честно сказать, в восторге от этого тоже не была, так как любила читать допоздна, но тут уж к компромиссу они быстро пришли. Теперь, под вечер читала она только вслух. Тисики очень и очень любила сказки. Любит она их и сейчас.

Хорошо хоть с самого утра, юная убийца, просыпаясь, сразу куда-то убегает по своим делам. Потому, когда Исики проснулась и обнаружила себя дома одну одинёшеньку, ей было от этого слишком привычно.


Она спустилась по угловой лестнице, вялым бродом по ступенькам тяня вниз свое молодое сонное тело, закутанное в белую толстенькую пижамку, оттенок розового которой придают уже давным-давно неразличимые рисуночки.

Лицо и губы её были побелевшими ото сна, и единственным спасением от этого она видела свой любимый, горячий свекольный напиток, приготовлению которому её научили в трактире, где она сейчас подрабатывает.

Две ложки порошка в глиняную чашку, заливаем холодной водой, ставим на плиту, кипятим, мешаем, добавляем по вкусу медового порошка, снова кипятим.

Движения доведены до автоматизма. Ей даже удалось доспать во время этого.


Неизвестно сколько времени просидела Исики на кухне, за столиком над аркой, тупя взгляд в залу со ступеньками, и попивая свой свекольный кофе.

Не сразу она и ощутила, что кто-то стучится в дверь.


Стук-стук-стук. Дверь ходнем ходила в проёме, а петли вот-вот задорно затарахтят. Порой Ладо совершенно не умел рассчитывать свою силу.

- Милое Личи-Ко!

Стук-стук-стук.

Постояв у двери еще несколько секунд, и просто вслушиваясь, парень опустил руки, и уже думал уходить, но решился заглянуть в дверное окошко, чтобы попытаться разглядеть через шаль хоть что-нибудь.

Почему-то он сразу понял, что сидит там совсем не Тисики.

- Мил.. Ти!.. гм. Исики!

Исики Привет! - проговорил он, приставив губы к замочной скважине, перед этим недоверчиво оглянувшись.

- Это Ладо! Мы с тобой виделись пару дней назад!


Почти сразу после этого дверь отворилась, и через небольшую щёлку, Исики удостоверилась что за дверью и правда знакомый ей человек.

- Да, - словно до этого сомневаясь, подтвердила она, - Это и правда ты.

Девушка широко распахнула дверь, как бы приглашая.

Это не входило в планы Ладо, но он, почему-то, порог всё же переступил.

- Что-то стряслось? - взволновано спросила Исики, на секундочку обернувшись, возвращаясь на свою исходную позицию, к еще тёплому напитку.

- Стряслось? - переспросил Ладо.

- К нам редко когда гости приходят! Вот я и спросила.


На самом деле редко - сильно слабо сказано.


- Ну как сказать... - ответил он, зацепившись рукой за свою шею.

- Тисики. Я нигде не могу её найти.

Мы договорились встретится еще полтора часа назад, что бы прийти к Полосе засветло, но она так и не пришла. Она и раньше опаздывала, но не так-...

... Сильно.


К этому моменту, Ладо уже прошел по коридору, и стал практически у места кофепития Исики.

- Ну, дома её точно сейчас нет! Ты же знаешь её. Если хочешь, я могу сказать ей что ты её искал.


Ну а к этому моменту, Исики уже похоже окончательно оживилась, и отошла ото сна, запивая его последним глотком своего свекольного напитка.

Проблема была в том, что Ладо сейчас как раз смотрел в противоположную Исики сторону, где со второго этажа, нелепейшим образом, мирной грушкой свисала Тисики.

Наполовину голая, без сознания, и наглухо запутанная в лентах походного костюма.


Как только Исики обратила внимание на эту инсталляцию, до сего момента неизвестным образом бывшую у неё перед носом, но уходившую от её глаз, она, от неожиданности, обрызгала Ладо всем тем, что успела захлебнуть из чашки.


Все было похоже на то, что Тисики сильно спешила, и решила затянуться лентами прямо по пути в уборную.

По всей видимости, у неё это получилось очень не очень.

Она перевалилась через деревянные перила, и хорошенько стукнулась головой.

Сколько бы ты ни был быстр и ловок, ты всегда сможешь переловчить самого себя.

По этой же причине, Мастер Сэй ненавидел ступеньки.


Как можно было её вот так не заметить, для Ладо было большой загадкой. Хотя чего таить, сам он внимательностью тоже не отличался.

Ведь когда они затянули Тисики обратно на второй этаж, и доволокли её до уборной, у входной двери вдруг забила гроздь звонких колокольчиков.

- Кто-то пришел? - Удивилась Исики в тот момент.

- Пойди открой! Я тут сама.

- ... У вас есть звонок?..


Как оказалось, во дворе у дома девочек стояли три человека, и небольшая, простенькая повозка без упряжи.

Те самые люди, собиратели, которые оплатили себе безопасную дорогу и помощь, в своем небольшом путешествии.

Не понятно, как они нашли этот дом, потому что за Ладо они точно не следили, и увидев его открывшего двери, они сильно удивились и обрадовались.


Господин Гален был несомненным лидером этой небольшой группы.

Он был очень интересным человеком, и глупо было полагать, что на просьбу подождать в оговорённом месте, он не придумает что-то более интересное.

Под примером авантюры, пойти да самим найти Милое Личико.

Ожидание выматывает. Тем более остальные двое, которых Ладо раньше не встречал, выглядели даже немного раздраженными.

Ну это еще бы. Покинуть Тиисла они должны были уже целый час назад, и Ладо их прекрасно понимал.

Однако Гален ко всему отнёсся с пониманием, и был рад согласиться еще немного подождать, но только уже здесь.

В непосредственной близости от ожидаемого, ждать получается гораздо быстрее.


- Ну что там? - Спросил Ладо, осторожно постучав в дверь уборной. Но дверь была не заперта, и по всей видимости, еще и плохо закрыта, так что когда Ладо в неё постучал, она немного приоткрылась, и оттуда вывернулся тёплый водяной пар.

Именно в тот момент, прозвучало то самое:

- Не-е входить!

Но, как Ладо видел через небольшую щёлку, страшного там ничего не было.

Исики сидела на плиточном полу, и тремя пальчиками держа зубную щетку, бережно и очень сконцентрировано елозила ею во рту Тисики, которую за дверью было почти не видно.

Всё это сопровождалось очень живым мимическим театром, при том что у них обеих рот был открыт одинаково.

В уборной было приятно светло, тепло и парно, вероятно от шипящей за ширмой, набирающейся водой.

Потянувшись вверх, Исики мило зевнула, и резко отпустила ручонки.

Сонно втерев кулачок в глаз, она окончательно забылась, и положила щётку себе в рот.


Шур-шур, шур-шур.


Внезапно, Исики повернулась на приоткрытую дверь, откуда на неё глядело пол рожи Ладо. Девушка резко проснулась, и обижено метнула в него той щёткой.

- Ах ты гад!

Нельзя сказать, что она промазала, так как в щёлку попала, но Ладо увернулся.

Необидно хохоча, парень подобрал щётку, и слышно проговорил,

- Вот теперь моя очередь!

Там, за дверью, кое кто от этого запнулся, и с упрёком, даже как-то по-детски, обижено прокричал:

- Э... Отравишься и сдохнешь!

- Ве-ро-ятнее всего.

Ладо даже не призадумался, но скорее всего, ответ этот был совсем не верный. Так как дверь приоткрылась и оттуда высунулось личико. И да, оно было милым но...

Это было как раз то самое личико, которое Ладо чаще всего видел лишь тогда, когда у него были неприятности.

- Чё сказал.


Забавно. Они такие разные, но злятся так одинаково.

Исики выбежала на него, с искренним желанием посильнее пнуть, а Ладо, не в силах сопротивляться уже выработанным инстинктам, оборачиваясь, стал от неё убегать.

Догоняя, она останавливалась что бы ударить, и била только ногой, одной и той же.

В глазах Ладо смотрелось это очень дико.

В том смысле, что Тисики могла влепить пяткой по лицу так, что ты не только не поймешь с какой стороны она это сделала, но и в какой из моментов это произошло.

Ладо был парнем крепким, и он мог себе позволить упустить такую мелочь.

Но то что творилось сейчас... Он видел Тисики, которая и поджопник толком то не может дать, и ему приходится позволять ей это делать.

А сейчас вот она хохотать начала. Прерывисто и звонко.

Видимо от непонимания, чё происходит? И почему от неё убегают. Понравилось ей, видите ли.


Гоняла по крыльцу второго этажа она его не долго.

И, видимо, уставши, она пригнулась, отмахнулась, и развернулась в сторону уборной.

- Ты это... долго еще? - Ладо заставил её остановиться, и снова обернуться, - Нас ждут там внизу.

- Ты же знаешь, что будет, когда вы вернётесь?

Исики полностью обернулась.

- Да, - ответил Ладо.

- Для неё это будет очень важным днём. Для меня тоже, но для неё - больше. Потому, раз она сейчас в моих руках, я сделаю все по красоте!

- Ты же понимаешь, что мы уходим не на один день, да?

- Плевать! - девушка расставила ноги, и упёрла руки в боки,

- От себя я сделаю всё, что от меня зависит, что бы она запомнила этот день. Покрепче запомнила. И не только она!


А вот сейчас, Ладо стало немного не по себе.

От того как Исики ухмыльнулась. Нехорошо это было.

Ой как нехорошо.

Она ушла. Дверь захлопнулась и щёлкнула, а Ладо так и остался на том самом месте, подумывая лишь об одном, что же такого знаменательного может быть, в том что его отец собирается отдать ей свой меч?...


Ладо вышел во двор, да бы немного поразвлекать заждавшихся собирателей. Парнем он был весёлым, и ему всегда было что рассказать. Он еще раз оговорил их маршрут, напомнил об опасностях, которые могут подстерегать их на пути именно в этот сезон, и в который раз привёл к тому, что в случай чего - говорит только он. Исключительно.


Гален все это ни раз уже слышал, но вот один из незнакомцев, тот что был постарше, внимательно и с серьёзным лицом вслушивался, что говорит парнишка, который, считай, младше его раза в четыре.


К слову, Ладо было примерно 400 лет.

Прогулявшись по кухне, парень вдруг понял, что стульев в этом доме было куда больше, чем нужно было бы двум девушкам.

Многие из них стояли просто посреди комнаты, какие-то были приставлены к стенам, а некоторые вообще прибиты гвоздями к полу. И вообще создавалось такое впечатление, что расставлялись они просто что бы расставить.

Абы как.


Ладо подумал. Походил вокруг. И что-то такое тёплое в нем проснулось...

Он коснулся спинки деревянного стула, и нащупал пальцем несколько насечек.

Тогда он тепло усмехнулся, потому что в тот момент вспомнил, что за стулья это были.


Снова став у двери уборной, даже не стуча Ладо понимал, они там еще не закончили.

Со временем нужно было что-то сделать.

Надо было его как-то скоротать, и парень зашагал по полу-мрачному коридорчику второго этажа, точно как по галерее.

Стены там были увешены рисунками изумительной красоты.

Но проходя дальше, красивые линии всё чаще становились неуверенными, и ломаными, в конце концов выплывая в детские рисуночки.

Ладо остановился возле одного такого.

Рисунок с большущим замком и двумя огромными великанами, по бокам которых стояли две маленькие девочки.

От всех персонажей картины отходили стрелочки.

"Я"

"Мамочка"

"Папочка"

Ладо тепло улыбнулся, и коснувшись части рисунка, в пол тона обронил: "Свинья Тисики"


Да, а ведь это, по сути, было не так-то и давно.

Девочкам сейчас примерно по 100 лет. Чуть меньше, если точнее. А на вид, если по-нашему, многие не дали бы и 16-ти.


Печально было смотреть на этот рисунок.

Ведь у Исики и Тисики не было Папы и Мамы.


Ладо еще какое-то время не отходил от этого рисуночка.

Почему-то ему он казался очень интересным.

Этот замок и... папочка. Почему они чёрные? У неё закончились карандаши, и она рисовала угольком?

Да и к чему желтый цвет к облакам? Будто бы песок.

Наконец Ладо рассмеялся сам с себя.

Нашел же к чему придираться. Сам то лучше и не нарисовал бы, наверное.


Внезапно, дверь уборной распахнулась, и оттуда вылетела то ли Тисики, то ли Исики. Это сразу заставило Ладо обернуться.

Пребывая явно в каком-то из родов возбуждения, она весьма ловко перелетела через перила, с грохотом приземлилась на первый этаж, и громко, радостно топоча пяточками убежала куда-то вглубь дома.

Это была Исики. Явно.

Потому что когда двери открывает Тисики, они словно в доле, и чёрт возьми, не издают и звука.


Ладо насторожился.

Медленно, он стал подходить всё ближе к распахнутой уборной, вытягивая шею к плечу, пытаясь туда заглянуть.

Неужели она очнулась?


Но, заглянув туда, Ладо пришел к выводу что лучше бы она очнулась...

- О, Боги.

Там не было ничего необычного. Почти.

Она была замотана в ленточный костюм, который, к слову, обычными воинами чаще всего используется как прослойка под доспехи. Но не об этом сейчас.

Всё было обычно, как всегда.

Привычный узор плетения, уже хорошо знакомый, с вплетённым бантиком под шейкой. Такое было чувство что кай - так обычно называли эти ленты - всё время мотала именно Исики.

Но-о-о... почему? За чем? За что?!


Когда Ладо спустился вниз, неся спящую принцессу к двери, он остановился около того самого места, где её и обнаружил.

Слыша придавленный смешок непонятно откуда, он оглянулся.

- Ты же понимаешь, что расхлёбывать это теперь МНЕ?

С конца коридора выглянула хитрая мордашка, с прекрасным водопадом волос, тянущихся вниз.

- Ну хочешь, я тебя поцелую? - задорно хихикнув сказала Исики.

Немного на неё поглядев, парень с вызовом ответил:

- А давай!

Ладо легко ловился на подобные предложения. Исики этого не знала, и с удивлённым, и даже немного испуганным личиком выскочила из-за уголка, неплотно сложив кулачки у своей груди.

Смотря на это нерешительное, испуганное недоразумение, Ладо потеплел, и совсем необидно, по-доброму рассмеялся.

- Разрешаю тебе немного подрасти.

Он уже обернулся, собираясь уйти, но она остановила его.

- Постой!

Скажи ей... Скажи, что так, теперь нас ни за что не спутают!

... Она поймёт.


Да что уж там говорить. Ведь Ладо тоже понял.


Уличный шум, гул людей, и очередная кочка, наконец заставили Тисики очнуться.

Солнечный диск заливал светом торговый квартал старого города, слепил ей глаза, и делал её подзагорелую кожу белой-белой в своём огне.

Она разложено валялась, извернувшись в повозке, и могла только догадываться кто её тащил.

Сейчас ей этого вполне хватало.


Парочка необычных взглядов, словленных ею, стали тем, что окончательно её проснуло.

Что за дела?

Что это?.. Что за улыбки прохожих, и счастливые лица детей, которые так и тянуться к ней своими ручонками?

Она смотрела на всё это задрав голову, ото лба, непонимающе.

С чего столько радости, в глазах того карапуза, неловко бегущего за повозкой, который вот-вот получит от своей мамки по жопе?

Она поднялась на локтях, и тогда подслеповатость прошла.


Девушка не сразу поняла, что эта молочно-розового цвета прядь волос, которая спадала ей на грудь - была её.

Но дошло до неё это довольно быстро.

- КАКОГО ХРЕНА?!


Надо сказать, что вздрогнул тогда весь торговый квартал, при этом здорово тормоша окрестности.

Ладо преспокойненько так остановился, и перехвативши поручни повозки, обернулся к Тисики что бы всё объяснить.

Она ведь поймет!


Вот правда Тисики сейчас совсем не хотела ничего понимать.

И тем более слушать какие-либо объяснения!

Единственное, что девушка знала, так это что кто-то должен за это ответить. И прямо сейчас.


Никто не понял, в какой именно из отрезков времени её ручки обхватили шею Ладо. Всё произошло так быстро и хлестко, что это мигом вписалось в нормальность происходящего.

Ладо же изначально был готов к такой развязке.

Предыдущий опыт подсказывал, что главное вовремя скорчить подобающую при удушении морду лица, что бы руки Тисики перестали сжимать шею до нужной кондиции.

По сути, это действительно была обыденная ситуация.

Целую минуту Тисики тешила себя убиванием Ладо, пытаясь упиться плохой игрой его мимики, и слабо-правдоподобным смертным хрипом.


На самом деле Ладо был хорошим актёром.

С единственной поправкой, потому что с этими волосами Тисики была похожа на самого настоящего розового чёртика.

Милого розового чёртика, который хочет тебя убить.

Здесь, надо сказать, что это существенно ухудшало положение. Ведь рассмейся Ладо сейчас, в это упёртое личико, то проблем не оберётся.

А весело то было! Чёрт тебя Исики побери!

Даже со стороны, происходящее выглядело как минимум странно.

Потому что Ладо, при всем при этом, еще и держал повозку, на которой стояла его убивица.

В общем говоря, у этих двоих были особые отношения.


10 минут за пределами Тиисла.

- Вообще, довольно неплохо. - Наконец финализировала Тисики, сидя в повозке, и на ходу разглядывая себя розоволосую в большое зеркало, которое рядом с ней несет один из спутников.

- А стоимость этого зеркала, войдет в стоимость ваших услуг?

Поглядывая на старшего, спросил тот молодой, который и носился с зеркалом.

- Нет, - ответила Тисики, - это же подарок.

Он лишь недовольно сглотнул, и воздержался от комментариев.

За то тот, что постарше, сквозь зубы, со обидой всё же обронил: - Ох и наглющая...

Тисики лишь ухмыльнулась, и по-королевски умостилась в повозке, которая с недавних пор была оборудована подушкой, и простеньким, но мягким ковром.

Удобство и успех.


- На самом деле, вы сами виноваты. - Внимание троих собирателей, приковалось к Ладо, который тянул эту повозку за собой.

- Никто не просил вас вмешиваться.

- Да она же-..!

- Я не кричал "Помогите".

Четверо молча переглянулись, и в тишине продолжили путь.


Это молчание продлилось довольно долго. Может быть час, быть может два. Они уже давно пересекли ту небольшую пустошь, которая окружает Тиисла.

Безмятежно разглядывая чередующиеся деревья зелёного леса, лежа головой на бортике повозки, Тисики заново пыталась привыкнуть к новому цвету своих волос.

Почему именно розовый?.. Исики? Почему не чёрный? Не белый, не желтый? Хотя, с другой стороны, хорошо хоть не синий.

И не зелёный.

Тисики не любила зелёный цвет.


Она лежала и вспоминала тот разговор сестрой.

А вдруг, когда ни будь их всё-таки спутают?..

Хорошо если её спутают с Исики, но что если наоборот?

Что если Исики пострадает?..

Она всё понимала. Но чёрт возьми? Почему розовый?

Она понимала, но пригревала мысль о страшной мести.


- Ладо. - подкинула Тисики своим шершавым голоском, привлекая к себе внимание всех троих собирателей.

- М?..

- Ты же ничего не взял, да?

Ладо остановился. Парень послабил плечи, и многострадально откинул голову назад, понимая, что действительно забыл захватить хотя бы что-нибудь из оружия Тисики.

- Хоть раз, все может быть нормально? - насмехаясь выдавил он из себя.

- Ну это же ничего, да? - с улыбкой, и хитрющим вызовом промолвила девушка.

- Да, - вынужден был ответить Ладо, и перехватив стержни повозки он обернулся к ней.

Она ожидающие смотрела на него, любопытно и провоцирующе улыбаясь. Давай же. Что ты сделаешь?

Но он не спешил что-либо предпринимать, а смотрел на неё с каким-то даже упрёком.

Наконец, он протянул ей рукоять ножа.

Ничего особенного. Простой, старый, немного хищноватый охотничий нож, с лезвием из чернённой стали. Да вот только Ладо почему-то его очень любил. Даже слишком. Было много прецедентов так думать, но один девушке запомнился больше всего.


Когда за попытку отобрать этот нож, Ладо продавил головой храмовника толстую каменную стену чьего-то дома.

Само по себе это не было чем-то необычным, Ладо был довольно сильным парнем.

Но вот только после этого, Тисики захотела этот нож себе.


Девушка коснулась рукояти, и стала медленно поддавать её себе.

Наконец, когда лезвие вот-вот бы впилось в ладонь парня до крови, Ладо перехватил клинок. Но, без удивления, схватил лишь воздух. Собой она была довольна.


Теперь, на какое-то время, тишина в их пути рассекалась звуками звенящего в воздухе клиночка.

Ладо всегда удивлялся, как это у неё так получается?

Когда он подбрасывает свой нож, он никогда так не звенит.

А у неё это получается с такими серебром... С опасным, и даже каким-то неестественным переливом. Маленькое чудовище.


Дорога была дальней.

Первая остановка, по сути, должна была быть в перевалочном пункте, который все называют "Полосой".

Название это сложилось от того, что дорога, полосующая всю чащу от Тиисла к этой небольшой, стихийной заставе - абсолютно прямая. Как полоса.

И кстати, образовалось это место именно потому, что если покинуть Тиисла с самого утра, то к вечеру, как раз, когда стоило бы уже разбивать лагерь, путники доходят как раз до места возникновения этой заставы.

Ну а оттуда, все обычно и расходятся по своим дорогам.

Так происходит потому, что местность вокруг Тиисла очень уж недружелюбна.

По правую сторону от заставы - горный хребет, обходить который по пересечённой местности зелёного леса, при учёте что ты знаешь куда идти, может занять от двух, до четырёх дней.

А по левую сторону, как раз примерно метрах в ста от дороги, робко начинается тёмный лес.

Если ты не настоящий, прожжённый охотник, то выбрав такую дорогу ты не выживешь. Ведь даже сами дикие, живущие в лесах, называют такой путь - неправильным.


Не всем, конечно, Полоса необходима.

К примеру, специфическим собирателям-ныряльщикам, да и просто рыбакам, впору всё же обойти горный хребет, остановиться в небольшой деревушке, а там уже каких-то пол дня до большой воды, со всеми её сокровищами. Так выходит намного быстрее чем через Полосу, да и не приходится переходить через шапку тёмного леса, которая неизбежно накрывает почти все развилки, выходящие из заставы. И не надо переплывать на другой берег залива, чтобы не пребывать в этом самом нехорошем лесу.


Выучено подбрасывая нож в воздух, и с хлёстким звуком его ловя, Тисики слушала разговоры Ладо с нанимателями, умело делая вид что ей совершенно не интересно.

Тисики по-настоящему любила слушать всякие истории, небылицы, и особенно сказки. Ну и можно смело добавить к этому списку разговоры, в которых она не принимает участие.

Обсуждали они всё.

Истории из жизни, забавные ситуации, которые стали забавными лишь с течением времени, опасности, подстерегавшие их во время работы. Тисики с напускным безразличием слушала буквально всё, о чём они там говорили, сама того не ведая, улыбаясь каждый раз, когда слышался смех Ладо.


Девушка никогда не интересовалась именами спутников.

Она их попросту не умела запоминать, а мимолётных людей она забывала почти мгновенно.

Но тут сложилось немножечко по-другому.

Галена она и так знала. Он, можно сказать, один из самых давнишних, и стабильных нанимателей.


Два раза в год, он ходит за целебными травами, в поля старых усадьб, через ущелье противных простосов-патриархов.

Ну а сейчас как раз именно то время, когда он ходит в рутовую гряду, одно из самых отдалённых мест для собирателей Тиисла.

Это единственное место на Аноксе, где можно достать лимоны.

Гален говорил, что именно в этот промежуток времени в Тиисла они очень ценятся, и объяснил это тем, что у какой-то там маленькой госпожи, скоро день рождения.

Тисики это тоже запомнила, потому что и у неё день рождения совсем скоро.


Алер, тот, что самый молодой из них, по всей видимости был учеником Галена. Именно он, своим навязчивым убеждением что Тисики идёт розовый цвет, попытался отговорить последнюю убивать Ладо. В последствии этого, заинтригованная девушка заставила Алера купить ей то зеркало.

Ну а Кирин... По всей видимости был отцом Алера.

Он был хмурым человеком, и его имя Тисики запомнила вовсе не потому, что из-за его едкого, - Тебе там удобно?

Ладо пришлось покупать в повозку ковёр и думочку. Нет.

Он был не собирателем. И вообще не ремесленником.

Ладо скорее всего это тоже заметил, но Тисики почти сразу поняла, что он боец. Это было заметно по его походке.

Слабо, но всё же заметно. То, как он смотрит, оглядывается.

Он был не прост и требователен.

Был недоволен что наёмница везётся в повозке, как королевна.

Высказывался по поводу этого совершенно не понимая, что повозка изначально предназначалась Тисики.

По крайней мере на дорогу туда.


Галену было стыдно за своего друга. Он смотрел на Ладо, поглядывал на Тисики и кривил лицом, мол пожалуйста, потерпите.

Но Тисики терпеть не очень умела, и после одного из таких выпадов в её сторону, девушка смертельно опасно уставилась в затылок мужчины, и надо-о-олго приякорилась там взглядом, всё подбрасывая свой нож.

После этого, он больше ни разу на неё не обернулся.

Не знаю, что это было, так просто совпало, или же он действительно почувствовал неладное?


Тисики ненавидела, когда её называют наёмницей. Потому что...

Это было не так. Любому другому она бы с упрёком ответила:

- Я не наёмница. Я убийца.

Но Кирину она этого не сказала. И это, сильно Ладо беспокоило.

Потому-то он и завёл тот затяжной разговор, зная как Тисики любит послушать.

Раньше Гален тоже был таким. Ему тоже не нравилось, что наёмница - вот так вот прохлаждается. Но чем отличается наёмник от убийцы, и за что он платит деньги, он понял уже во время второй вылазки.


- Ладо.

- М?

- Ты не устал там тащить за собой эту телегу? - с напускным интересом спросил Гален, и подступился к парню плечом к плечу.

Ладо же усмехнулся, и протянул - Не-е-ет.

За тем он кивнул головой себе за спину, и посмотрел на Галена, сказав то, что прозвучало возможно даже самодовольно,

- Это моя ноша.

Гален хитро прищурился, и толкнул Ладо плечом.

- А насколько твоя?

Ладо оттянул голову, словно шарахнувшись слов мужчины, а тот всё не унимался: - Ну ка признавайся!

- Она же мне как сестра-!...

- Да какой-там. - перебив Ладо, съязвила Тисики, - он же по парням больше.

Ладо остановился.


Здесь, наверное, надо бы сказать, что Тисики совсем не ожидала что он остановится. И по этому поводу, непривычное, шкодливое выражение "Ой-ой", несмело вырисовалось на её лице.

Совсем не на долго.


Ладо перехватил поручни, и повернулся к Тисики.

- Это ты вообще, с чего взяла?!

После паузы в несколько секунд, в которые они оба, отчаянно пытались проделать друг в друге по два отверстия от глаз, Тисики деловито отложила холёный её ручками нож, и скрестила руки под грудью.

- Мне вспомнить источники? - с каменным лицом выдала она.

- Как я бегала перед тобою голой, а ты сидел с закрытыми глазами, совсем рядом?

- Я-пф... Я подглядывал! - если говорить на чистоту, то вышло у него это довольно отчаянно.

- Один раз?

- ... После которого в моё лицо схлопнулась серия безжалостных ударов, и ты сломала мне нос? Да! Один раз!

Ехидно ухмыльнувшись, Тисики словно демонстративно переложила ногу на ногу, и явно самодовольно произнесла:

- Должна же быть хоть какая-то интрига.


Разговор между двумя юными серками знатно развеселил собирателей, которые не спеша продолжили свой путь, совсем немного оторвавшись от них. И под их нешумное хихиканье где-то там, парочка продолжала рассверливать друг друга.

Казалось бы, столько ненависти было в них но...

Там была и теплота. Да, когда-то они друг друга сильно не любили. Но нелюбовь прошла, а взгляды эти никуда не делись.

Ни то что бы сейчас они друг друга любили, нет.

У ни действительно было особое отношение.

Они действительно были как брат, и сестра.

И всё же...


Гримаса Ладо треснула, и он многообещающе ухмыльнулся.

- Ты поплатишься за свои слова.

Тисики не выдержала, и улыбаясь, на секундочку поддалась вперёд, не обидно рассмеявшись, - Неужели?

Дерзкая физиономия Ладо молча давала ответ на этот вопрос.

Она снова опустилась в свою почти что походную кровать, разложила руки по заднему бортику повозки. Её взгляд, немного снизу вверх, прямо на нём сменился на ожидающий.

- Ты же понимаешь, что больше, ты так просто не отделаешься?

Тисики интересно повела головой чуть в сторону, не спуская с Ладо глаз, но нащупав ручкой нож, снова запустила его в воздух.

Дзинь-нь-нь - Хвать!

Дзинь-нь-нь-нь - Хвать!


Конечно-же Ладо понимал, что ей просто стало скучно, и она вызывает его. Давай-же. Напади на меня.

Сделай хоть что-нибудь, смотри как мне всё равно!


Дзинь-нь-нь -

Он хотел еще что-то сказать. Он точно хотел что-то добавить.

А может даже и сделать. ВЫходить что ни будь такое, дерзкое!

Но, неожиданным перезвоном, его речь и движение оборвались.

Нагловатая физиономия Тисики, в долю секунды сменилась на мордашку, чуть искаженную и удивлённую от ужаса.

Казалось бы, именно от этого её волосы так вздулись.

Именно от удивления, но нет.

Это была птица. Шестипалый ястреб пронёсся у неё перед лицом словно пуля, и надрывисто чирикнув что-то на своём, ястребином, выучено выхватил из воздуха клинок, и со свистом нырнул в густоту зелёного леса, уводя взгляды парочки куда-то за собой.


Насколько же тоскливым оказалось лицо Ладо, когда Тисики резко взглянула на него.

Он смотрел туда, в лес, куда улетела птица и, наверное, сам того не понимая, он источал печаль масштаба чуть-ли не вселенского. Его лицо от этого сушилось. Создавало микро-морщинки там, где они никогда до этого не появлялись.

Тисики никогда не видела его таким.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, всё ожидая что он улыбнётся.


Давай же! Улыбнись.

Улыбнись и отмахнись. Скажи: "Да и хрен с ним!"

Как всегда, ты это делаешь.


Но, он не улыбался. И даже не отмахнулся.

С печальным лицом, стараясь не смотреть на неё, он перехватил стержни повозки, и развернувшись, тронулся.

И тут, его повозка едва не перевернулась.

Тисики сорвалась в лес. Так дико, как только могла.

Чуть ли не свалившись с повозки, и что совсем на неё не было похоже - едва не запутавшись в своих собственных ногах.

Он погнался за ней, - Тисики! Стой!


Тисики... Он никогда её так не называл.

Честно говоря, после всех этих раздражений с Милым Личиком, звучание её имени из его уст ей совершенно не понравилось.

- Я догоню его! - донеслось с такого расстояния, которое уже сложно было назвать "Недалеко".

- Я буду ждать вас у дубка!!! - а это было еще дальше.


Какое-то мгновение он пытался её догнать, но быстро понял, что это без толку. Она слишком быстра. Где-то даже до неприличия.

Возможно, всему виной были её длинные ноги, но даже это утверждение выглядит как несостоявшаяся отговорка, потому что по росту, у Ладо они были длинней.

А она... Она способна догнать эту птицу.


Хоть Тисики и улавливала тень своей вины за этот нож, чувствовала непосредственную причастность к той печали, что мимолётом сложилась на лице Ладо, сам парень её ни капельки не винил. Не было за что.

В конце концов он сам не понимал, что же такого было в том ноже.


Всё случилось довольно быстро, не прошло и минуты как Ладо вышел на дорогу, и схвативши стержни повозки - не слишком спеша догнал уже ожидающих собирателей.


Они видели, что произошло. Точнее...

Они видели, что девушка убежала в лес.

Птицу они заметить не смогли просто потому, что шестипалый ястреб - существо крайне быстрое, и когда он промелькнул, а он именно промелькнул, они не смогли увидеть его.

Хоть и смотрели в тот момент на парочку.

Ладо тоже его почти что не видел.

Но вот Тисики... если бы она так сильно не сконцентрировалась на Ладо, то у одинокого дубка на дороге, в оплешине зелёного леса, на ужин была бы до корки обожжённая птичка.

Тисики жила в удивительном мире.


К сожалению то, что произошло, абсолютно не устраивало Кирина, и он снова начал бухтеть, совершенно не разобравшись, на каких именно условиях девушка находится в их группе.

- ... Ну а теперь ОНА ушла! И что сейчас, Гален?!

Это и есть твои "Надёжные" ребята за херову сотню(!) золотых?

Мужчина выставил 4 пальца прямо перед лицом Галена,

- Четверых! Ты мог нанять целых четверых ратников Брис'Ёса!

А уж они-то своё дело знают.

Я бы подсуетился, так нам бы еще и повозку выделили, не пришлось бы тратиться на Полосе!

Слышал? - мужчина обратился к Алеру, казалось, парень от этого даже подпрыгнул.

- Хочешь этим заниматься, ты должен всё знать! Всю подноготную, понимаешь? Нужно чувствовать, где можно сэкономить, где, возможно, следует заплатить больше, иначе прогоришь!

Но вот это вот! - Кирин указал на Ладо, и на место отсутствия Тисики, - Прости, Гален, но это просто несерьёзно.

Я согласен только в том случае, если мой Сын будет под надёжной защитой!

- Кирин, ну хватит уже, - по-доброму ласково сказал Гален,

- Ладо и Милое Личико меня много раз выручали, и вытаскивали из положений настолько сложных, что выход из которых трудно было бы даже просто представить!..

- Брал бы с собой парней Брис'Ёса, этих твоих сложных положений не было бы и вовсе! - резко отрезал Кирин.

- Этот-то ладно, парень он вроде крепкий - он указал на Ладо, а за тем куда-то в сторону зелёного леса, - но писюха-то эта чем тебе могла помочь? Что лично она смогла бы сделать, выйдя сейчас на дорогу группа чёртовых разбойников?

Не знаешь? - якобы предрекая ответ, мужчина заглянул в лицо Галену, - А я тебе скажу!..


И он бы сказал. Сказал бы что-то гадкое, неприятное. Обязательно. И Гален, заранее оскорбившись, это знал.

Так же, как знал это и Ладо.


- Кирин. - прогудело в груди парня.

- Ты когда-нибудь чувствовал вкус своих собственных зубов?..


Это был просто вопрос. Который Кирин даже не сразу успел понять, но...

Почему же тогда он так резко оробел? Медленно обернулся, покрываясь холодной испариной, будто бы у него за спиной развернулся массив твари морока.

О, эти озлобленные глаза из страшного подлобья.

Это продлилось буквально несколько секунд.

И всё. Оборвалось. Резко.

Создавая позади пустоту, в которую довольно сложно было поверить, и тем более увериться до конца.

Быть может Ладо уже тогда чувствовал, что кто-то приближается.

Он, конечно, умел держать себя в руках, но если бы Кирин успел продолжить свою фразу, вряд ли бы его сейчас сумел спасти даже тот голый мужик, который прямо в этот момент бодрячком перебежал им дорогу.


На самом деле в это даже сперва не поверилось, и что бы просто это осознать, группа собирателей остановилась.


Ну да.

Это точно был, мать его, голый мужик. Другого быть не могло, это видели все.

Он вылетел со стороны зелёного леса, и чётко поставленным бегом, аки спринтер залетел в заросли по другую сторону дороги. И судя по звукам он уверенно направился в тёмный лес.


Через несколько секунд после этой мощи, из кустов, откуда выбежал голый дядька, вывалилось еще четверо мужиков.

Эти то уже, хвала богам, были одеты. Они тяжело дышали, надрывисто гудели, и гнулись к земле.


- Ну вот и оно. - через зубы прошипел Кирин. И у него не получилось сделать это по злому.


Мужики же продолжали тяжко дышать, издавать уставшие звуки и гнуться. Это были охотники. Местные.

По крайней мере так они себя называли.

На деле же это бывшие разбойники, при чём самые прожжённые из них. Поговаривают, тайком от своего Парфа (так издавна Серки называют королей разбойников), некоторые из них активно продолжают своё разбойничье ремесло.

- уо-Оцка, - выругался один из них по старому наречью, и жадно захлёбываясь воздухом, он взглянул на путников своим диким взглядом.

- ... Куда?.. Куда он побежал?..

Мужик уже совсем подыхал, да и остальные были ничуть не лучше.


Ладо честно проткнул пальцем воздух в нужную им сторону.

И тут, вяло качнувшийся охотник вдруг замер, серьёзно приглядевшись к юноше с повозкой.

- Ладо?

- Привет Монот. - безрадостно ответил парень, и охотник сразу заулыбался, в то время как Ладо оживился, и мазнув глазами в сторону куда убежал голый мужик, спросил:

- А чего это вы здесь делаете, в этой части леса?

- Так это... - охотник не приделах пожал плечами,

- Турим тут пошутить придумал, чтоб красные его побрали!

Надыбал где-то целую горсть каких-то ягод, нате, грит.

Ешьте кушайте. Нормальные ягоды. Ну Пагнипром и поел.

Мужчина вытянул руку, - мы его уже четвёртый день поймать не можем!

Охотник тяжело вздохнул, - Ладно если бы он просто бегал.

Так делает он это с дурью, какой-то нездоровой!

Словно ночью от стаи бельветов бежит, с ярко горящим фонарём в дупле! Да и те, чтоб их, не догнали бы его...

Дибласиль сказал, что если до завтра не словим - надо бы его подстрелить.

- Видимо до завтра вам следует поторопиться.

- Ну да... - охотник почесал репу, - только вот завтра Дибласиля, прошло еще позавчера.

Жало бртельника! - словно жалуясь воскликнул Монот,

- Тетива не тянется на него.

Погоди... Ладо. А ты то, что тут далешь? Со своими... друзьями?

- МЫ ИДЕМ ПО СВОИМ ДЕЛАМ! - грозно разразился Кирин.

Посмотрев на него как на совершенно нового персонажа, буквально только что открытого, Монот качнул в его сторону поджатой ладонью, и коротко засмеялся точно блеющий барашек.

- Ха-А. Рыба говорит.


Ничего не предвещало. Совершено. Лицо у Монота было такое радостное, улыбающееся.

И тут, грудь охотника с хлёстом ударилась об выставленное предплечье Ладо, которое парень незнамо когда успел вытянуть в метре от Кирина.

Это ударило его. Это в самом деле ударило Кирина.

Сильный толчок он почувствовал буквально всем телом, и даже чуть не упал, а одежда его, припорошённая дорожной пылью, на какое-то мгновение расправилась назад.

- Рыбы не умеют говорить.

Такое безразличное, но в тоже время настолько страшное, и чёрт возьми, такое агрессивное лицо Кирин, наверное, видел впервые.

Монот изучал его. Внимательно шоркая глазами по лицу мужчины, по тому во что он одет, и как он смотрит.

Он как будто бы что-то решал, с огромненькой такой ноточкой презрения, на слишком равнодушном для неё лице.

И разжевывал. Разжевывал свои мысли.


Монот был серьёзным человеком.

Да, чаще всего он сумасбродил, и вообще был капелюшечку ненормальным. Но традиции он чтил, и уважал не только силу.

Которой, кстати, наделён он был достаточно.

Но дело в том, что понятие мести у таких как он, стояло вровень с этими самыми традициями, при том, что традиции в парфирии - это кодекс.

А проблема была в том, что пол сотни лет назад один из городских гарнизонов Тиисла сильно насолил охотникам.

Очень гадко и подло. Сейчас этого гарнизона уже нет.

Но осадочек остался.


Монот степенно взглянул на Ладо, подвернув подбородок в его сторону. Уже тогда в голову охотника закралась какая-то беспокойная мыслишка. Но, виду он не подал.

И соглашаясь, частя короткими кивками, отошел назад.

Оставлять вопрос без ответа было плохим тоном, потому Ладо поспешил ответить, не давая Кирину возможности еще чего-нибудь сболтнуть.

- Мы к полосе держим путь, снова за лимонами.

Монот тут же кисло покривился, но за тем, сильно удивился.

- Погоди?.. - он провёл пальцем по всему видимому отрезку дороги, - то есть это дорога к Полосе?

А там, выходит, Тиисла?..

Ладо твёрдо ответил, - Да.


Монот пораженно обернулся назад, что бы посмотреть слышали ли это его товарищи. Слышали. Они всё еще пытались отдышаться, передохнуть, но теперь плюс к этому ошалело переглядывались.

Далековато, видимо, убежали.

И тут, один из тех, что был позади, лицо которого Ладо тоже было знакомо, сомкнул свои брови, выставил палец, и криво, мимо Ладо, указал на пустую повозку.

- А ты чё седня, без этой?

- Да нет, - ответил Ладо, - с ней.

После этих слов, все как один, охотники сбились в кучку и пригнулись в коленях, словно их разом чем-то придавило, и теперь спины их держали это на себе.

Они пришиблено оглядывались. Кусты, деревья и ров, в один момент, превратились в места потенциальной опасности. Возможно даже не смертельной, но моральной так уж точно.

Монот так вообще руки выставил, как отпрянул, и частил там себе что-то под нос.


Всё это сделалось быстро, почти мгновенно.

Ладо даже не успел добавить, что её сейчас тут нет совсем, прежде чем Монот его попросил:

- ладо... Ладо! Скажи чтоб она вышла!

Пожалуйста!

- Да расслабьтесь. - ответил парень, - мы разминулись.

Выдохнув, охотники, как один, вытянулись. Правда с определённой долькой недоверия.

Услышав слова Ладо, Монот тут же к нему подступился, и улыбаясь положил руку ему на плечо.

- Хоть одна хорошая новость за сегодня! - радостно воскликнул он, явно пребывая в данном состоянии души.

Ладо заразился, и тоже улыбнулся.

Обаятельным парнем был этот Монот.

Но, кое-что всё же, не давало ему покоя.

- А куда она ушла? - всё еще улыбаясь, сквозь закравшееся недоверие спросил охотник.

- В... в лес?.. - не очень уверенно ответил Ладо, от неловкости покривив свою улыбочку.

- да?...


Монот всё ещё улыбался. Во все зубы. И это с лёгкостью можно было спутать с самой счастливой улыбкой.

Его глаза отлипли от лица Ладо, и как бы совсем невзначай медленно пошли сперва по макушкам деревьев, а за тем и куда-то в сторону.

- Да ладно вам! - воскликнул парень, - она же не животное там какое-нибудь.

Чего это вы?..

Монот взглянул на него. Снова.

Со спокойным выражением лица человека, повидавшего некоторого дерьма, охотник ответил:

- Ты, Ладо, много чего не знаешь.


В этот момент, метрах в двадцати позади повозки, кусты снова прошипели, и из них, с грациозностью северного оленя, буквально перепрыгивая дорогу от края до края, вылетел голый мужик.


Монот, да и все остальные, как будто пробежали сквозь Ладо.

На бегу, в изумлении он обернулся, но не для того что бы попрощаться, а что бы упрекнуть происходящее.

- Ну ты видел это?!

Не знаю, сказал ли он это в действительности, или просто морда его лица так удачно сложилась во всем понятную невербальную фразу.

Но, да. Ладо видел. И даже больше, чем ему хотелось бы.


Почему рыба? Потому что раньше наёмников чаще всего нанимали именно рыболовы. Их очень часто грабили, прямо на рыбных местах. И так как рыболовами были в основном самые простые люди, они сильно пугались, когда на дорогу или на место, выходили незнакомцы.

Буквально всё решали наёмники.

Оттого, молчание сопровождаемых стало целой традицией, и нарушение её часто даже воспринималось как оскорбление.

А определение "Рыба" - прилепилось едва ни ко всем проводимым, начиная от травников, заканчивая редкими рудокопами.


Они продолжили своё неторопливое шествие за сокровищами этого мира, но, совсем скоро после того, как они выдвинулись, Ладо, разгоняя молчание на залитой светом дороге, вдруг без адреса промолвил:

- Ореховый.

... у зубов ореховый вкус.


Тисики не было уже второй час, и за это время Алер успел неплохо так разговориться с Галеном и Ладо.

Его интересовало, что же будет там, в рутовой гряде?

Как это всё будет происходить.

Конечно, они уже много раз всё это обговаривали, но дело было в том, что каждый раз начиная разговор на эту тему, Алер неизбежно узнавал для себя что-то новое.

В общем-то, и этот раз исключением не был.

- Слушай, Алер, - промолвил Гален, внезапно что-то вспомнив,

- Помнишь я тебя просил, ты много классных шуток вычитал?

- Лучше! - радостно приподнято ответил парень, и домовито достал из своей походной сумки довольно большой кожаный фолиант.

- Я их записал!

В ответ на это, Гален и Ладо дико и заливисто расхохотались.

Было это настолько заразительно, что Алер тоже рассмеялся.

Робко и непонимающе.

А вслед за ним, тихо захохотал и Кирин.


Ладо и Гален не стали им объяснять, что попросту вспомнили старые деньки, и двух братьев. Аджена и Райджена.

Старых учеников Мастера Сэя, которые брали с собой Ладо, когда тот был возрастом чуть старше Тисики.

Они тоже ходили с Галеном, и они тоже записывали в книжку всякую белиберду. А потом, во время работы, все по очереди, отдыхая, сидели в тележке и читали это вслух.

В общих красках, Гален, конечно, рассказал Алеру за чем это всё. Что бы гучный смех, шум и разговоры отпугивали любопытную местную живность.


- Погодите-ка! - вопросливо возмутился Кирин,

- А если медведь какой-нибудь услышит, и прибежит на шум?!

- Не прибежит. - твёрдо ответил Ладо, - тамошние медведи очень сильно отличаются от здешних.

Они гораздо меньше, и стараются избегать встречи с тем, кто ходит на двух ногах.

Ладо улыбнулся, - встреча с нами, для них такая же неловкая, как для нас встреча с ними.

Кирин понимающе покачал головой.


Наконец, они дошли до одинокого дубка.

Небольшое старое дерево, метрах в десяти от дороги.

Оно было сухим и, казалось, давно мёртвым, но зелёные стебельки и почки, вырывающиеся сквозь сухую корку тысячелетнего древа, ясно давали понять, что это совсем не так. И последние две сотни лет, Ладо об этом активно заботился.

Странно, но Тисики здесь не было. Ладо, конечно, волновался за неё, но не особо. В конце концов она могла за себя постоять.

Тёмные звери в этой части зелёного леса очень редко появляются, ну а другие серки... Ну что ж, бог с ними если они попытаются встать у неё на пути.


Одинокий дубок был одним из тех самых мест в лесу, в которых можно разводить огонь. Зелёный, и часть тёмного леса были утыканы такими точками.

И если вы когда-нибудь заблудитесь, вам лишь следует найти указатель или непосредственно одно из таких мест. Здесь всегда есть более или менее сухие дрова (в железном ящике под настилом), а неподалёку вы обязательно найдёте высаженные ягоды, или даже овощи.

От одной из этих контрольных точек, очень легко дойти до другой, и куда-нибудь они вас обязательно выведут.

Но уходя, будьте добры, позаботьтесь о семенах, огне и о дровах. Хотя бы хворост соберите. Возможно, однажды это спасёт кому-нибудь жизнь.


Как бы то ни было, добрались они до дубка довольно быстро, учитывая потерю времени в Тиисла, и то что отсюда до заставы примерно час спокойной ходьбы.

Скорее всего это потому, что Ладо сильно ускорился, когда разминулся с Тисики. Наверное, он думал, что чем быстрее они доберутся до места встречи, тем быстрее они воссоединятся.

Плюс ко всему, путь с самого начала не задался, дорога была напряженной, шагали быстро и сердито.

В последнее время такое редко происходит, но, как видно, всё же происходит. Это окончательно убедило Ладо, что куда-то в путь, теперь только с хорошими знакомыми.


Парень помог Алеру разжечь костёр, показал, как делать это быстро и исключительно правильно (по своему мнению), и вот здесь настало время поделиться маленьким секретом, почему-же они останавливаются именно возле дубка.

Здесь неподалёку, там, где начинаются деревья, разрослась совсем крохотная заросль виелового лука, стебель которого является первопричиной того, почему же некоторые хищники Анокса порой не гнушаются полакомиться обычной травинкой.

Дело в том, что обожжённые стебли этого лука, по вкусу очень занятно повторяют сочное мясо, уже приправленное специями.

Кстати, если пройти немного дальше в гущу леса, то можно наткнуться на несколько деревьев шаридной груши.

Это конечно тоже можно кушать, но лучше не кушать.


Ладо вытянулся, и вдруг стал водить руками, разбрасывая уже заученные предложения в разные стороны:

- Так. Там! Неглубокая пещерка, с небольшим ручейком питьевой воды. А если пройдёте вот по этой тропинке, она приведёт вас к горячим источникам. Мой вам совет!

Если вдруг соберётесь туда, сперва сходите к ручейку за холодной водой. Идти выходит далеко, еще и с вёдрами, но так есть хотя бы вероятность, что вы не сваритесь.


Ладо знал только одно чудовище, которое не варилось, а нежилось в том адовом поприще, так ловко и подло замаскированном под благостное место. И у этого исчадия ада было слишком милое личико, что попросту не давало разглядеть его дьявольскую суть.


- В общем, если планируете куда-то идти, заранее меня предупредите.

Как и оговаривали, мы здесь до утра.

Ладо подошёл к дубку, - если что, я на своём дереве.

Кирин вдруг поморщился. Мужчине почему-то стало остро интересно, с чего вдруг их наёмник заговорил про дерево в принадлежательном ключе? Ни то что бы Кирин был такой противный...


- А с чего это дерево вдруг твоё? Где это написано?


...ну хорошо, он был противный.

Ладо опустил руки, которые уже были готовы зацепиться за могучую ветвь дубка, и обернулся на Кирина.

Смотрел он на него без злобы... да и вообще без особых эмоций на лице. Но вот когда Гален снова почему-то рассмеялся, его это тоже чуток тронуло.


Ладо впился пальцами в могучую кору дерева, и без особых усилий её... оторвал? Нет-нет она сама отошла.

Там, на части голого ствола дерева, под тихий смешок Галена, Кирин прочитал: "Дубок Ладо, умник!"

Кроме этого, там было множество пометок в виде галочек.

Ладо, уже легонько улыбаясь, полез себе в карман, совсем забыв, что ножа там уже и нет. "Да и ладно", - сказал он себе, но Гален с этим подсобил, и одолжил свой.

Еще одна пометка.

- Ну что, Кирин? - осклабившись промолвил мужчина,

- Каково это быть галочкой в чьём-то списке?

И тут, приглушил смешок уже Алер.

Сам Кирин, ожидаемо, этим оскорбился, но не на сына своего

(хотя и на него немножечко), а на сложившееся обстоятельство.

К счастью, это было совсем не на долго.

Ровно до того момента, пока Гален не показал ему, где находится его собственная галочка.


Вообще это всех веселило, рано или поздно, без исключения.

Позже, Кирин будет рассказывать историю об этом за кружкой пива, конечно-же в весёлом ключе.

Галену тоже его галочка сперва не понравилась.

Но это было давно.


Сразу скажу, что у Тисики своей галочки не было.

Она всегда себя комфортно чувствовала в повозке. НО.

Её дико радовало, что где-то даже написано, что Ладо - дубок.


И так. Почему-же одинокий дубок?

Почему просто не пройти еще часок по дороге, и не добраться до заставы? Ночевать за высокими стенами всяко безопаснее и приятнее, подумаете вы. Да вот нет.

Полоса всегда была местом больших конфликтов, так как являлась точкой стратегической.

С одной стороны наёмники и охотники, с другой кланы, и бардовые куртки - чаще всего именно так называли городскую, да храмовую рать.

И если наёмники зачастую просто хотят заниматься тут тем, чем, собственно, занимаются, изредка резвясь с ребятами Брис`Ёса, то бардовые куртки всегда были настроены очень категорично и решительно - захватить Полосу под собственный контроль. Полностью.


Обложить своим налогом такой лакомый, компактный и живой кусочек рынка - являлось пределом их мечтаний.

Так казалось судя потому, насколько рьяно они это делали каждый раз.


Объясняли они это просто, как всегда и везде - мы вас защищаем, и берём процент.

Да вот только проблема в том, что защищать-то Полосу было не от кого. Те же разбойники никогда к ней и близко не подходили, потому что там всегда хватало наёмников, и просто демонов дороги, называющих себя простыми странниками.


Возможно, вы скажите это справедливо, что местный город-исполин подминает под себя такую важную часть своей-же экономики, но здесь был один очень важный момент.

Полоса - это бартерная зона.

Сюда съезжались много простых людей из окрестностей и далека, чтобы обменять свои травы/ткань/кожу/рыбу, на что-нибудь другое, интересное и полезное, что может предложить Тиисла.

Это было выгодно. Очень выгодно как для одних, так и для других. Потому что тем, кто живет вдалеке от города - золото совсем ни к чему.


Но бардовые куртки этого не понимали.

Им не интересно было брать пошлину товаром.

Красками, тканью и кожей. Им это было не нужно, и поэтому стража запрещала проводить такие сделки. Только монеты. Только золото и серебро.

Доходило до того, что куртки попросту гнали тех, у кого не было золотишка даже с окрестностей полосы, оскорбляясь, что люди продавали сырьё прямо на дороге, у них перед носом.


Со временем "Дикие" переставали приходить вообще.

А сырьё, в частности ткань, некоторые травы, и особо редкие красители, которые больше остального ценились из предметов торговли в полосе - в городе вдруг становились золотыми.

Цены поднимались в десятки раз, именно потому, что за некоторыми вещами очень сложно куда-либо ходить целенаправленно, а за определёнными - вообще не имело смысла.

Потому что растут эти самые вещи, исключительно в хаотичном порядке по всему Аноксу.

И именно живущие в лесах серки - основные поставщики этих товаров.


Самое смешное, что именно богатейшим ремесленникам, которые работают в Тиисла, считай собственно на Тиисла, в конце концов приходится нанимать матёрых наёмников и убийц, чтобы прогнать курток с полосы.


Не всё там у них в Храмовых Кварталах так гладко, раз такое происходит.

А самое интересное, что происходит это всё периодически.

Дикие возвращаются, цены понемногу опускаются, и стоит всему вновь наладиться, так какой-нибудь капитанчик, из какого-нибудь Тиисловского форта, аккуратно присядет своей жопой на шило, оттянув свои дорогие, плотно-льняные штанишки. И всё начнется заново.

Так тут и живут. Традиции здесь такие.

Потому Ладо и Тисики никогда особо долго не задерживаются на полосе, и не проходят через неё друг без друга.


ГЛАВА 2 СЕДРЦЕ ЧУДОВИЩА


Сумерки. Лагерь у одинокого дубка.


Оранжевые тона в нежном расфокусе, переливающиеся темноватыми фигурами, это всё что увидел Ладо, когда открыл глаза.

Он понимал, что лежал на земле. Но пока еще не понимал, почему?

Парень с трудом поднялся. Его тело ломило, болело.

Сразу вспомнился тот день, когда отец заставлял его таскать тяжеленные булыжники, по дну глубокого озера.

Ощущения примерно одни и те же. Как будто бы тебя что-то раздавило.


Одна из мелькающих вокруг фигур, стремительно к нему приблизилась. И только когда расстояние между ними предельно сократилось, Ладо понял, что к нему пригнулся Гален. Мужчина хватался за него.

Руки, ноги, голова. Ладо ничего не понимал.

В черепушке он ощущал вату.

- Хвала богам, ты цел!.. - тревожно воскликнул Гален,

- Беда, Ладо, беда!..


Мужчина что-то говорил. Объяснял.

Но Ладо этого почему-то не слышал. Ни то что бы он не хотел.

Просто у него не получалось.

Он смотрел по сторонам, будто видя всё вокруг впервые, и звук...

Звук был только там, куда он смотрел.


Эхо скрипа перевёрнутой повозки, призрачно-хрустальный звон разбитого зеркала, и ярость разбушевавшегося пламени костра.

Хворост, сухие листья и ветки. Ими было присыпано всё вокруг, от чего каждый радостный выстрел угольком из костра, весело вспыхивал диковатым огоньком на земле.

С этим боролась вторая размытая фигура. Вероятно, это был Кирин. Он бегал, топоча ногами, и накидывал на занявшееся пламя мокрую тряпку, очень часто при этом отвлекаясь.

Но потом, Ладо услышал, что он плачет. Рыдает, горестно подвывая.

Следом, он увидел, почему.


Алер лежал неподалёку от костра.

Под голову парню был подложен рюкзак, а из живота у него выбивался толстый металлический стержень.

И не понятно было, то ли он упал с неба, то ли вырвался из земли. То и другое часто происходило, но не часто так метко... И настолько обильно.

Ладо вдруг понял, что всё вокруг, все эти оборванные и кривые тени, которых раньше не было, это не деревья.

Земля вокруг них была утыкана железным ломом.

Маленьким, большим, а вон там - даже огромным.

Что могло произойти?.. Он же только на мгновение закрыл глаза!


Странно, но Ладо до сих пор не слышал ничего, что говорил Гален, и прошёл мимо него, словно его и вовсе не было.


Жалкий лепет Кирина был нечленораздельным.

Алер лежал, и смотрел на него не понимая. Он даже не сразу и заметил, что к нему кто-то приблизился.

Парнишка повернулся к Ладо, который молча разглядывал шип, пришпиливший его к земле.

Но на лице Алера была безмятежность.

- Неужели всё так плохо?

Ладо не услышал что он сказал, но сам посыл он прекрасно ощутил.

- Это пустяк.

Алер несколько секунд, не меняясь, вглядывался в лицо Ладо.

Но за тем он, усмехнувшись, поверил, почти одновременно с этим ойкнув от боли.

Ладо всегда умел внушить к себе доверие.

Он осмотрел на Алера с головы до ног, и заострил внимание на босой левой ноге, ботинок которой лежал в двух метрах от них.

- Пошевели, - попросил он, и результатом был доволен.

Алер это ощутил.

- Пустяк, - снова сказал он, - но без фаготита тут не обойтись.

- Я знаю, - Алер почти его перебил, - я уже смирился.


Когда Ладо поднимался, Гален, сидящий рядом с ним, отвалился назад, и придержался руками что бы не упасть.

- Личико! - Прикрикнул парень, настойчиво ожидая, что острый кулачок девушки уколет его в самое слабое место.


- Да я же здесь, идиот.

Он уже был готов услышать это. Как и всегда. Но не услышал.

Никто не уколол его в бочок.


Он провернулся, - ТИСИКИ!!!

И ничего. Только тишина и ветер, растрёпывающий его волосы.

Не теряя надежды, он оглядывался еще несколько секунд, пытаясь увидеть её. Надеясь, что она сидит где-то на камне, и смеется над его несостоятельностью. Пожалуйста.

Но нет. Он услышал что она не пришла от Галена, который схватил его за голову, и повернул к себе.

Ладо не хотелось это слышать.


Пока его лицо было в руках Галена, он еще раз взглянул на Алера. Нельзя было терять времени.

- Не трогайте шип, - он перевёл взгляд на мужчину,

- Он погибнет без фаготита.

Гален это знал, и одобрительно кивнул.

- Дождитесь Милое Личико. Я постараюсь вернутся с помощью, как можно быстрее.


Он сорвался.

Ладо бежал так быстро, как только мог.

За жизнь Алера он не очень волновался. Потому что точно знал: там, на Полосе, был старик Тарана.

И Ладо прекрасно знал, что залечивал, колдун, и не такие раны.

Просто нужно было поторопиться.

Больше всего он сейчас хотел, чтобы по возвращению, его встретила язвительная фраза,

- Ты чё так долго?!

Прозвучавшая непонятно откуда.


Ладо не мог понять.

Он бежал, и ощущал, что вокруг что-то не так.

Не так как должно быть. Он не мог дать точного определения из-за чего он так считал, но ощущение было стойким.

Возможно из-за ландшафта, или из-за странного мусора вокруг. Или из-за времени суток. Сейчас не может быть настолько глубокий вечер, для такого сумрака...

Но даже если и так... Даже если Ладо не просто сомкнул глаза на дереве, а придремал, то этот вечер всё равно не похож на остальные вечера. А ведь их он повидал не мало.

Что это за дрожь ощущается в воздухе?

Да и сам он на вкус был иначе.


Внезапно небо перелилось светом, словно где-то там блеснула молния, открывая вид на бурое пепелище - которым затянуло всё небо.

Ладо остановился, чтобы посмотреть на это красновато-тухнущее небо. Такой грозы - он никогда еще не видел.

Еще раз блеснуло. Но полоса света пробила уже другой участок дороги, не задев Ладо, как было это мгновение назад.

Это не гроза.


Ладо обернулся.

Метрах в десяти за ним, бежал Гален.

Мужчина мимо воли тормозил, и взгляд его был прикован куда-то вверх и в право.

Парень поднял голову, не сразу и отлепив свои глаза от Галена.


Там, наверху, в том месте, где должно было зиять око солнечного диска, бурое пепелище разошлось, и открыло виду часть неба, усеянного сияющими крапинками разной величины.

Они мирно пульсировали, стихали, но потом возгорались вновь.

И внезапно, прямо на глазах у Ладо, среди светящихся огоньков, небосвод треснул лучистой каймой. И она отворилась.

Словно ломанная монета, медленно проворачивающаяся в полёте, нечто будто открывало свою светлую грань.

Свет был достаточно силён, чтобы по мере проворота, вмазывать в землю Анокса густые сумерки, опустившиеся на него, на несколько минут превращая вечернюю прохладу - в обеденный зной.

Следом, осколок солнца завернулся, снова погрузив свою часть Анокса в темноту.

А Ладо всё продолжал стоять.


Гален не спеша приблизился к нему.

- Что думаешь? - не слишком то ожидая ответа, боязливо спросил он. Ладо и правда не спешил отвечать, но вырвалось у него как-то само:

- ... Разве такое бывает?

- Как видишь.

Он взглянул на Галена, - и что теперь?

Немного погодя да подумав, мужчина усмехнулся.

- В жопу теперь эти лимоны.

Он вновь посмотрел на снова открывающийся обрубок солнечного диска, и словно жалея, оборвал тихую фразу:

- Короля на богов теперь нет...

Скорее!


Гален двинулся дальше по дороге, и через несколько секунд Ладо с ним сровнялся.

- Ты оставил их двоих?..

- Да, - на ходу ответил Гален, - Прости, Ладо, я соврал вам с самого начала. Ты, наверное, уже догадался что Кирин - офицер.

Гален взглянул на бегущего рядом парня, и честно ему сказал:

- Он не мог так просто позволить мне доверить вам жизнь своего сына.

И только поэтому мне пришлось взять его с собой.

Каким бы он человеком не казался, хотелось бы тебя уверить, он отличный товарищ.

И заботливый отец. Он справится.

- Порой забота убивает.

- Это не про него, - ответил Гален, понимая, о чем говорит Ладо,

- Не бойся, шип он не тронет. Это первое о чём он завопил.

Не удивлюсь, что именно его ор заставил тебя открыть глаза.

Гален рассмеялся, - ты не проснулся, когда тряслась земля и громыхали небеса, но очнулся после его вопля!

Луженая ты глотка, Кирин.


- И всё же... почему Вы здесь, а не с ними? Я справлюсь и один.

- Я верю тебе, Ладо! Но-о-о... понимаешь.

Я чувствую ответственность за Алера. Он отличный парень.

И я не могу позволить себе, просто сидеть рядом с ним и ждать.

Если у меня есть шанс ему помочь, то почему бы мне им не воспользоваться? У меня есть связи для этого, и деньги.

А им двоим за это время... знаешь, будет о чем поговорить.

К тому же моя жизнь скучна и однообразна.

А это - какое-никакое-, - Гален резво перепрыгнул через небольшую железную загогулину, - ... Приключение!


Вокруг и вдоль Анокса крутится несколько солнечных дисков.

Некоторые говорят, что на самом деле их намного больше, и они часто меняются, но подтвердить это никто особо не стремился.

Раньше, так давно что уже наверное и не правда, когда жизнь здесь только начинала зарождаться - Анокс был тёмным и мрачным местом.

Самые влиятельные серки тех времён, образовали плеяду обладающих силой, и заревом своего могущества, выжгли мрак из небосвода Анокса.

Небо тех времён грелось сотней маленьких солнц.

Однако это были тёмные времена для серков.

Во многом благодаря плеяде силы имущих.


Многие кто дожил до этих дней, вспоминают тот отрезок своей жизни - как времена тотального террора.

Плеяда пыталась подмять под себя весь Анокс.

И длилось это долго. Достаточно долго, чтобы их влияние растянулось по Аноксу так далеко, что сумело задеть тех кто попросту был не в курсе, кто они такие, и что их надо бы боятся.

Плеяда развалилась. Исчезла. Была истреблена.

Кто? Как? Почему, и за что именно? Никто точно сказать не может.

Говорят это сделал один человек.

Но выжившие, которые были связаны с плеядой тех времён, по-прежнему молчат о дне, когда погасло небо.


Стук-стук-стук.

Это были массивные деревянные ворота, обделанные металлическими прутьями. Высокие, громоздкие и непреклонные, как и стены из кольев вокруг.

Так казалось, пока Ладо в них не постучал.

Он, было очевидно, к ним просто прикасался щёчкой своего кулака, а они, громыхая от этого, почему-то пытались выпрыгнуть из своих петель. Хорошо, что парень не обернулся, и не увидел с каким искренним непониманием на него смотрел Гален. Мужчине было бы сложно это объяснить.

Раньше эти врата всегда были открыты.

А у входа, в коморке, жил смешной старичок-охранник.

Сейчас за ними слышалась какая-то суматоха, крики...

Там было неспокойно. Но учитывая что произошло, удивительным это не казалось.

И всё же Ладо это не нравилось. Как не нравилось это и Галену.


Парень уже занёс руку, что бы постучать еще, но внезапно, в левой части врат, как раз там, где на самом видном месте пряталась обычная дверца, шумно открылось камерное окошко.


- Есть тут кто?.. - прозвучал голос старенького-старенького человечка. Но как только он ощутил возню, из окошечка вырвалась грозная фраза:

- с-С... Стой кто идёт!

Грозная, но не очень уверенная.


Следующим моментом Ладо любопытно заглянул в окошко, и увидел там дедульку, с круглыми зашуганными глазами, и шикарной, но изрядно потрёпанной бородищей, которая вот-вот была чем-то облита.

Увидев Ладо, старик задержал свои смотрелки на нём, пристально его разглядывая.

Секунда понимания понадобилась дедушке, что бы понять кто стоит за его дверью.

Старик расцвёл всем лицом.

- Ладо, - радостно произнёс он, и парень улыбнулся ему в ответ, - Здравствуй, Радиш.

- А где твой лягушонок? - старик с интересом вытянулся к окну, натягивая о бортик бороду, в полнейшей готовности получить чем-нибудь по лбу.

В последний раз это было плечо лука.

Но сейчас ничего не произошло.

- Её с нами нет, - ответил Ладо, - она ждёт нас там, позади.

Слушай, Ради...

Ладо легонько пнул ворота ногой, и как бы жалуясь произнёс:

- А что это такое?.. Ты впустишь нас?


Лицо старичка тронулось чем-то нехорошим.

Его улыбка, даже скрываемая обильной бородой - была уже совсем другой. Она еще пыталась быть улыбкой, но уже не была ею.

Это было видно по его глазам, которые сейчас уже казались впалыми и сухими.

Ладо это не понравилось. И не зря.


Старичок осторожно, тихонечко оглянулся, чтобы удостоверится что рядом точно никого нет, и мотнул головой.

- Нет...

- Нет?.. - переспросил парень.

- ...Вам двоим здесь нечего делать.

Отсюдова вы не пройдёте дальше, - старик тяжело вздохнул,

- и вам очень повезёт если сможете выйти обратно...

Парень с мужчиной осторожно переглянулись.

- ...как бы ты не просил, Ладо, я тебя не пропущу.

И уж тем более с Лягушонком!


- Но я-то один могу войти? - спросила Гален.

Старик на него пристально посмотрел, и качнул головой:

- Боюсь что нет.

Ладо сыграл в возмущение:

- А что здесь вообще такое произошло?

Старичок снова оглянулся. За тем тяжело подумав, он опять взглянул на Ладо, и начал:

- Сюда пришёл опасный человек...

Он не похож на тех, что были раньше.

С ним много людей, и они делают здесь всё, что им только вздумается. Никто с этим ничего не может поделать.

Кто бы ни приходил из Тиисла...

Старик сильно погрустнел, и обречённо эхнув, махнул рукой.

- Постой, - попросил Ладо, - а кто приходил хоть?..

- Серьёзные люди приходили!..

- А имена у них есть?

Радиш призадумался, но вдруг стал перечислять по пальцам,

- Дилаон, Таликрин, Мясник Ка'Рог...


Уже троих из этого списка Ладо знал, или по крайней мере о них слышал. Бойцы из них весьма неплохие, и они действительно были серьёзными людьми.

- Ладно. Хорошо, и что с ними стало?

- Они мертвы.

...

- Стоп... Погоди. А Ка'Рог?

- Ну... о-Он мёртв.


Поверить в это было сложновато.

Учитывая, что прозвище "Мясник", убийца Ка'Рог получил на главной арене Тиисла, когда во время казни, против него выпустили сразу несколько лучших гладиаторов.

Одному из них он сходу оторвал ногу, и убил ею восемнадцать человек - всех, кто в тот день посмел выйти к нему на арену.

Да, после этого его отпустили. Просто потому, что желающие его убить - закончились. Ровно как и те, кто хотел бы стоять у него на пути. Известие про него немного опечалило Ладо.

Всё-таки сам по себе мужиком Мясник был прикольным.


- А-а-а... как это произошло?.. - спросил Ладо, вспоминая массивную груду мышц, зовущую себя Ка'Рог.

- Не знаю, - ответил старик, - это была дуэль.

Всё было слишком быстро, и у Ка'Рог просто отвалилась башка!

Вот так Раз! И все. Этот Капитан, по-моему, ничего и не сделал для этого.

- А имя у этого человека есть?

- Ну... Капитан.

Старик пожал плечами, - все его так называют.


Ладо вдумчиво схватился ладонью за свою шею, и вызревающе взглянул на Галена.

- Послушай... Ради, - начал мужчина, - с нашим другом случилась беда...

- ... Ради, дружище, - подхватил Ладо, вспомнив про бедного Алера, о котором успел забыть одно мгновение назад.

- Прошу, позови старика Тарана!

Нам срочно нужно с ним поговорить!


Непонятно почему, но было видно что Радиш испугался этой просьбы. Однако, чуть придержавшись, он кивнул, осторожно соглашаясь. Старик неумело слез со ступенек своего высокого стула, приставленного к окошку, и торопливо ушел.


Минута, две, а быть может целых десять уже прошло.

Ладо и Гален сейчас с трудом ощущали время.

Головы их были повёрнуты к разбитому солнечному диску, часть которого всё ещё вращалась, обливая Анокс своим уже бледным светом, как это обычно происходило ночью.


Как? Почему, или быть может от чего?

Они были готовы что никогда не узнают причин произошедшего.

Суть Анокса такова, что гораздо практичнее работать с последствиями вокруг себя, чем искать первопричину, до которой нельзя дотянуться.

Слишком редко, когда какая-то напасть становится достоянием всего Анокса. Достоянием, с которым срочно надо что-то делать.

Ни то что бы на этой земле было слишком много безразличных.

... вообще-то это действительно было так.

Но любопытных и неравнодушных - пока что всегда хватало.


Конечно, смотря на небо сейчас - было страшно.

И казалось, что это - то самое.

Вот только что с этим можно было поделать?..

Ладо этого не знал.

Единственное что он помнил, так это что человек, который сделал эти небесные диски, мёртв уже давным-давно.


- Л-ладо... - сказал старичок через камерное окошко.

Парень резко повернулся к нему, и вспомнил о его возвращении как о факте уже свершившемся.

А слова, что Тарана будет через несколько минут, подоспели с крохотным запозданием.

- Да? - вырвалось из уст парня гораздо удивлённее, чем он хотел. Старик немного помялся, и продолжил, - м-Мне немного неловко... Зеркальце... вы это...

- Ах да!.. - вспомнил Ладо, и почти мгновенно поник, - Зеркало. Я ведь обещал...


По глазам старика, высматривавшего из маленького окошка, можно было с легкостью определить, что он расстроен. Совсем немного.

- Оно разбилось, - невозмутимо произнес Гален, и они с Ладо переглянулись, - когда земля задрожала.

- А-а.. Ясно!..

Старик снова неловко замялся, но уже это был всего лишь откат, от того, что у него хватило отваги спросить.

- н-нэ-Ну и хрен с ним тогда!

Галену это показалось странным, но, по его мнению, дед был доволен. Немного смущён, да. Но доволен.

- О!.. - воскликнул старик, и продолжил себе за спину:

- Должно быть это он.

Радиш, как пацан спрыгнул со стула, и почти что упал.

Его это мало взволновало, и он вышмыгнул из своей коморки во дворик Полосы.


Когда Гален посмотрел на Ладо, тот схватился ладонью за своё лицо.

- Чёрт возьми!.. Зеркало.

Галену стало интересно, - а за чем ему оно?..

- Кто знает. - ответил парень.

- Каждый раз, как мы сюда приходим, он просит принести ему что-нибудь из города.

В основном это безделушки, какие-нибудь фигурки, коробочки, банки, нитки.

Все что угодно в общем. Он даже деньги на это дает.

Ладо усмехнулся, - но мы не берем.

- И за чем ему это всё? - подумав, спросил Гален.

- Я не знаю...

Но если верить Милому Личику, старик просто боится, что его забудут.

- Забудут?.. - удивился мужчина.

- Да.

Ему очень важно знать, что между этим "Пока", и "Привет", о нем вспоминали хоть разочек.

Ладо повернулся к Галену, и провещал, уверяя ему в лицо:

- Она хоть и глупая, но иногда просто поражает.

Может показаться, что в людях она не разбирается.

Но это ровно до того момента, пока ты не поймешь, что она видит тебя насквозь.


Стена массивных врат отворилась, и с сухим кирпичным звуком в ней образовался небольшой зазор. Оттуда вышел маленький, сухой старичочек. Он был полностью лыс, гладко выбрит, но брови его, с серым оттенком седины, были густыми и разлапистыми.

Он взглянул на Ладо своими вечно уставшими глазами и, казалось, был не сильно то и рад его здесь увидеть.

- Здравствуй, - сказал он тяжело, и только через секунду, пробежавшись глазами вокруг, он открыл для себя Галена.

Они почтительно друг другу кивнули.

- Привет. Тарана. - сказал парень, всмотревшись в лицо старика.


Морщин что ли у него больше стало? Нет.

Почему же тогда он не сразу-то и узнался? Хм...

Всегда, когда Ладо вспоминал Тарана, он представлял хмурого старичка, лицо которого казалось неизменно сердитым, даже когда он радовался и смеялся. Оставались просто те же самые черты, но... Сейчас у него было другое лицо.

Печальное, чем-то беспокойное, и где-то даже отчаянное.


- Где твоё Личико? - прохрипел старик, и откашлялся.

Это было похоже на него. Он часто был простужен, и у него почти всегда были ледяные руки, из-за холодной воды, которой он постоянно их моет.

- Её с нами нет, - ответил Ладо, и хотел что-то сказать еще, но...

- Хорошо, - оборвал его Тарана, развернувшись к воротам, и коснувшись их ладонью.

- Скорее уходите.

Он качнулся к ним, оборачивая голову,

- Куда бы вы ни шли, идите другим путём, а сюда...

Сюда вам нельзя. Особенно с Личиком.

- Но почему? - спросил Ладо, уже в общем-то предугадывая ответ.

- А в Тиисла не говорят, да?..

Нас захватили. Человек из Аиривона.

Это серьёзный человек. Он не говорит своего имени, потому что оно на слуху, но я знаю его.

Это Сутрак.


Это имя Ладо было не знакомо. За все свои четыре сотни лет, он такого никогда не слышал. Но вот Гален...

Гален оступился. Он не был трусом, но сейчас он выглядел неважно.


Зная Ладо, и видя как медленно тревога сушит лицо Галена, Тарана понимал, что мужчина расскажет ему кто такой Сутрак, и чем чистильщик Аиривона так известен.

Прекрасно понимал он и то, что Ладо захочет чем-нибудь помочь.

Так же он знал, что с ним подтянется и Тисики...

А вот это было крайне нежелательно.

Учитывая пристрастия Аиривонского цепного пса.


- Это временно, - Тарана попытался улыбнуться, и у него почти получилось.

- Там, у нас, - он указал на ворота, - стоит Акабарай из Эрфи.

Крепость, далеко на северо-востоке отсюда.

Он пытается договорится что бы Сутрак мирно покинул эти земли.

Говорят, кто-то написал письмо, на имя У.

Я не помню кто это такой, но эта буква, когда я воспринимаю её как имя, заставляет меня ощущать, что я знаю этого человека.

И судя по словам Акабарая, похоже они там не очень любят выпускать его из своей крепости...


- Нам надо отсюда убраться скорей.

Ладо верил Галену. И его бледному лицу.


- Тарана, - промолвил парень, и старик ответил ему вниманием.

- Нам нужна твоя помощь...

У дубка, в том месте, где мы всегда стоим, большим прутом насквозь проткнуло парня, срубив левую часть живота.

Позвоночник не задет, но...


Ладо затараторил. Объясняя, он перестал смотреть на старика, а так бы и без слов всё понял. Тарана охватывала печаль.

Ему некуда было её спрятать. Она разрасталась тем сильнее, чем больше Ладо распинался. Наконец он сказал:

- Ладо...

Парень посмотрел на него, и тут же всё понял.

Он почувствовал тиски отчаянья еще до того, как Тарана продолжил:

- Я ничем смогу вам помочь.

Мне нельзя покидать это место, иначе-...

- Но он же погибнет!..

... за просто так!..


Тарана обрекающе опустил свой взгляд, и с лучиком надежды промолвил: - я дам вам фагатит...

Личико умница. Она умеет им пользоваться.

И тут, Ладо в отчаянье признался сам себе:

- Да нет её там!!

Она ушла. Мы разделились!

И теперь я не знаю! Я не знаю где Она!!


Ладо тяжело вздохнул, сильно задышал.

Тарана почти всегда был тесно связан с той средой, которую образовал старый город, во всех его проявлениях.

И когда Мастер Сэй тоже стал немного более активно принимать участие в жизни старого города, ему пришлось быть связанным и с ним. Тарана боялся этого человека.

Просто так. Боялся.

И видел, что все вокруг тоже это делают, зачастую не понимая, почему. И поэтому, Тарана не любил Мастера Сэя.

Но Ладо... Ладо был совершенно другим.

И Тарана его очень любил. Но он никогда не видел его таким.

- Прости. Прости, старик.

Сейчас я сам не свой...


То, что старик увидел, трухнуло мысли в его голове, и устаканились они в этот раз немножечко иначе.

- Ладо, - сказал он, словно подняв мысль с земли,

- Я помогу вам.

- ч-Что?.. - не веря переспросил парень.

- ... но пообещайте, что поможете и мне.

- Что угодно, - промолвил Гален.

- Золото, ресурсы...

- Это не важно, - сказал Тарана посмотрев на мужчину,

- Мне нужен только Ладо.

Парочка снова переглянулась. Ладо ожидающе глядел на Галена, и он, чуть обождав, соглашаясь кивнул.


Ничего не сказав, Тарана скользнул в тот проём в воротах, откуда буквально только что и вышел, оставив после себя много вопросов.

Ладо и Гален не знали что делать. Оставалось только ждать.


Минут через пять, ворота снова отворились.

Но оттуда, вышел уже не Тарна.

Чёрт возьми, да по сравнению с этим дядькой, Гален, казавшийся до этого довольно высоким мужчиной - был похож на карлика.

Высокий, тонкокостный, величавый.

Черты его лица было сложно различить в полумраке, но вытянутая физиономия довольно харизматично отдавалась тенями от бледного света.

У него была интересная причёска.

Его каштановые волосы волной были зачёсаны в бок.

- Добрый вечер, - громыхнуло из его уст, да так, что Ладо невольно сделал шаг назад, вряд ли осознавая собственное удивление, - ого...

- Я - Акабарай. - представился витязь, и голос его, казалось, чуть сдвинул приоткрывшиеся за ним врата.


Он подавлял.

Но не в плохом смысле этого слова... Стоя рядом с ним, Ладо казалось, что он находится рядом с чем-то... великим. Значимым, и очень важным.

А у Галена так совсем отнялся язык.

- Я - Ладо, - сказал парень, и не успел он представить Галена, как губы Акабарая разошлись в приятной улыбке, что каким-то магическим образом его застопорило.

Мужчина протянул ему ладонь, и рука Ладо сама схватилась за неё.

Как только это произошло, губы Акабарая в своей благостной улыбке натянулись еще сильнее, и он многозначительно промолвил:

- Здравствуй.

На самом деле, с таким голосом как у него, наверное, что бы он ни сказал, всё бы показалось многозначительным. И это было удивительно.

Он взглянул на бледного мужчину рядом с парнем, и положил на его плечо свою руку.

- Тогда ты, верно, Гален?

Он не стал дожидаться ответа, потому что точно его знал.

Он еще ближе опустился к его лицу, и как можно осторожно промолвил: - выдохни.


Ладо не думал, что такое бывает.

На месте, где эти двое только что стояли, лишь воздух трепетал об их присутствии. Они скользнули в пространстве со скоростью, которая и воображению даже сложно поддавалась.

Длинная белая чёрточка, которая потянулась вдоль дороги, и пульсировала широкими взмахами.

Ею они оба стали.


Это были крылья. Ладо не сразу это понял, но это точно были они.

Он даже словил фрагмент произошедшего, в который спину витязя порвала припона.

Он даже услышал эхо того волшебного шелеста, и возможно даже видел тот призрачный момент, когда крылья его закрыли собой всю Полосу.


Вопросы что, и почему? Не сходили с его лица.

А еще обида. Но только на то, что в возрасте 400 лет, крылья у него так пока что и не проклюнулись.

Он всё продолжал смотреть назад, даже когда они исчезли, и только через несколько секунд из уст парня невольно вырвалось непонимающее: - ...разве так можно?..

- Да, - ответил ему голос старика Тарана, и парень удивлённо обернулся, совсем упуская тот момент, что вышел старик еще до того, как Акабарай улетел.

- Ему можно, - еще раз подтвердил он, и добавил:

- А ты, обожди здесь немного. Прошу, никуда не уходи, ладно?..

Парень кивнул, но спросил, и его явно интересовало не то, что хочет от него старик:

- Но почему?..

Тарана уже был готов шмыгнуть за врата, но этот вопрос его остановил.

Он придержался, и начал:

- Ты слышал о сказке, в которой Великий Аргус, велел мальчишке лететь?

- Да, - ответил Ладо, - Но... это же всего лишь сказка?..

- Этого мальчишку звали Акабарай.

И на Аноксе нет никого, кто в силах запретить ему лететь.


Ворота за стариком закрылись, и время потянулось.

Ладо не знал, сколько на самом деле он пробыл там.

Но намечтаться, и обдумать он успел очень многое, при том что предполагаемую половину этого времени, он тупо стоял, и смотрел вверх, на бледный кусочек солнечного диска, кружился который всё медленнее с каждым оборотом.


Одно радовало, что когда он вернётся, Милое Личико точно уже будет там. В этом он был полностью уверен, а надеялся он сейчас лишь об одном.

Что бы этот самый Акабарай, умел пользоваться фаготитом.

Иначе у бедного Алера будут большие проблемы.

Хотя позже Ладо задумался и понял...

Если это тот самый Акабарай, о котором говорится в той истории, и который, по сути, своими глазами видел Великого Аргуса...

Сколько же ему лет?..

Он точно умел пользоваться фаготитом.


Фаготитовый фрукт, или как его еще называют:

"Коготь Ведьмы" - это длинный бледно-жёлтый стручок, немного напоминающий тонюсенький огурец, и растущий на дереве Фагота.

Порошок и настойку из этого фрукта очень широко применяют в медицине, как вспомогательный элемент ранозаживляющих средств. Но известно это растение стало совсем не из-за этого.

Магия стручка фаготита в том, что если засунуть его в глубокую колотую рану (чаще всего это делают со сквозными отверстиями в теле, потому что всё остальное вполне себе может затянуться), то при соприкосновении с кровью, происходит реакция, и он начинает стремительно надуваться. Обычно это больно, и очень неприятно. Но используют его зачастую не из-за этого.

Собой, фрукт блокирует кровяные потоки, останавливая кровотечение, и начинает подпитываться кровью.

Через пол часа, фрукт пускает корни в небольшом диаметре вокруг себя, и с учётом циркуляции, начинает имитировать кровеносную систему. А еще через пол часа, полностью становится ею.

Конечно, при неумелом водружении часто происходят всякие осложнения. Тяжёлые, лёгкие... но это шанс выжить.

К тому же, эта штука чистит кровь лучше печени, да и в общем паразит спас жизней в сотни раз больше, чем сгубил.

И даже не по своей вине.


Тут, наверное, надо бы добавить, что фрукт фаготита ни в коем случае нельзя есть. Даже варёный или жареный. Разве что только тёртый в порошок.

Желудок, гениталии, и задница, без шуток, могли запросто зажить собственной жизнью.


Это Ладо узнал от Тарана.

Старик в Тисики души не чаял.

Её любовь ко всяким историям, сказкам, и то что он знал кучу всяких интересных вещей, очень помогало ему держать её рядышком с собой почти всегда, когда они оказывались неподалёку друг от друга. Он чувствовал к ней большую привязанность, потому что она была ему как дочь, и у этого своя причина. Но сейчас не об этом.

Многих вещей Ладо бы попросту не замечал, если бы изредка не подслушивал те занимательные истории, что рассказывал ей старик.


Наконец, ворота медленно пошли на распашку.

Ладо взял в сторону, что бы не стоять на виду, и это было правильно.

Это было видно по кивку Тарана, который, без чьей-либо помощи, с натугой тащил за собой повозку с высокими бортиками.

Она была набита одеждой и простынями, которые не должны были быть тяжелыми.

Но Тарана был хиловат.

Потому, когда Увалень по команде Радиша прикрыл врата, Ладо сразу подскочил к старику.


- Не-не-не... я крепче чем ты думаешь!

Всё, чем сумел Ладо на это ответить, так это доброй ухмылкой.

Оглядев повозку и её содержимое, парень спросил,

- Это... теперь моё?..

Тарана сделал ровно то же самое, - и-э.. Да.

- И что я должен с этим делать?..

Сейчас показалось, что старик и сам был в этом не уверен.

Он замялся, размышляя.

- То, что это надо в Тиисла отвезти, я уже, кажется, догадался. Но куда?.. К вам?

- д-Да!.. то-То есть нет, - метаясь в мыслях произнес старик, за тем, его лицо расцвело несмелым пониманием, и взглянув на Ладо, он ухватился за мысль.

- К отцу вези.

- К моему?.. - не сразу и сообразил парень.

Тарана кивнул, и получилось у него это... как-то слишком отчаянно.

- Пусть... это побудет у вас, хорошо? - осторожно, чутко отстраняясь от повозки проговорил старик. На него сейчас было грустно смотреть.


Ладо степенно ему кивнул, и положил руку на поручень.

Тарана шагнул к нему, чтобы придержать, но остановился.

- Ты только это... осторожней, ладно?..

И-и-и.... не трогай там ничего, хорошо?

- Я тебя не подведу.

Это всё что Ладо ему ответил. И это должно было быть последней фразой в их разговоре.

Парень схватился за поручни, и уже был готов тронуться...

Как вдруг, Тарана его придержал. Ладо ждал этого.

Ему было интересно, чего же старик так долго решался?

- ... если вдруг тебя кто-то нагонит...

Ладо обернулся.

Обернулся для того, чтобы хоть краем глаза посмотреть, как выглядит то слово, которое Тарана так не хочет говорить.

Которое для бедного старика было настолько тяжелым, что застопорило его на несколько секунд.

- ... убивай.


Ладо знал, что вернётся сюда. Вернется очень скоро.

За всё в этой жизни нужно платить.

И кто-то точно должен заплатить за те глаза мертвеца, которые он сейчас увидел на лице прекрасного человека.


Он не спешил. В общем-то потому, что ему некуда было спешить.

Ладо шёл по дороге размеренным шагом, неторопливым, но и не медленным.

Почему-то ему казалось, что весь его мир, который он построил вокруг себя - сейчас рушился.

Возможно, это было из-за той мысли, которая медленно обгладывалась в его голове.

Мысли, что когда он придёт, Её там не будет.

Дело было в том, что знал он это почти что наверняка...

И он злился на это. Злился на надежду, которая точила его изнутри.

С ней нужно было что-то делать.

Он сжал поручни повозки чуть сильнее, и придался торопливой трусце.


Четыре раза успел крутнуться бледный небесный диск вокруг своей оси, прежде чем была пройдена вторая половина пути к дубку.

Голос Акабарая был отчётливо слышен даже у дороги, в то время как Гален и Кирин, с которыми он общался, были слышны ровно настолько, что вполне можно было подумать, что громоглас выжил из ума, и горланит самому себе.


Ладо не поленился, и не стал оставлять повозку на дороге, а потащил её за собой, туда, к ним. Когда Гален и Кирин накренились, чтобы посмотреть кто идёт, Акабарай обернулся с ними. Он прищурился, глядя в хмурое лицо Ладо, освещённое бледным светом, и не признал его.

- Сверепый?.. - удивлённо произнёс он.

Но когда Ладо остановился, отпустил поручни повозки и взглянул на него чуточку по-другому, тот отдёрнулся, опомнился, и исправился:

- А... Прости. Ты мне кое-кого напомнил.


Ладо часто с кем-то путали, и это не было чем-то необычным.

Внешность у него была заурядная, и он сам это часто говорил.

Правда в этот раз он ничего на это не ответил.

Казалось, для этого он был слишком занят.

Акабарай с интересом наблюдал, как внимательно его глаза катаются в глазницах, считывая информацию из вокруг.

Он безошибочно определил, что парень что-то ищет.

- Её нет, - с секундным запозданием промолвил Гален.

Ладо принял это мгновенно.

И накренившись в бок, парень кивнул носом в мирно спавшего у костра Алера.

- Как он?..

Осунувшийся Кирин уже было открыл рот, но Акабарай его опередил.

- Боец, - Кирин взглянул на мужчину с вопросом, и наплывающей гордостью за сына.

- Пискнул лишь тогда, когда ему разрешили.

Мне есть с чем сравнивать! Я видел, как серьёзные дядьки, при виде фаготита превращались в мнительных барышень.

Акабарай обернулся на своего пациента.

- Мне пришлось удалить почку. Новая вырастит гораздо быстрее. Так же, в общей сложности, я удалил примерно двадцать сантиметров кишки. И в этом плане ему очень повезло.

Тут уж я думал, что всё будет намного хуже.

По поводу дальнейших действий, я как раз объяснял отцу о питании.

Акабарай вновь посмотрел на Кирина, а тот, предвосхитив это, взвился.

- Никаких жестких ограничений в питании не предусматривается.

Единственное, следует быть осторожней с жирной пищей, пока почка не отрастёт.

А так, овощи, фрукты, ягоды, и самое главное, каша из тахиновой дыни. Это поможет восстановлению бедра...


Кирин с упованием проглатывал всё, что говорил Акабарай, и Ладо не хотел этому мешать.

Он качнул головой Галену, и они вместе тактично отошли в сторону.

- Я возвращаюсь в Тиисла.

- Понимаю, - ответил мужчина, взглянув на повозку.

- Но я вернусь. Через день... может через два...

- Нет. Не-е-ет. Не надо.

Дальше мы не пойдем. Дадим Алеру отлежаться до рассвета, если он настанет, а за тем покатим в Тиисла.

- Ну так... Дождитесь меня, я-...

- Нет, - твёрдо промолвил мужчина, - Мы не задержимся здесь ни на минуту.

Как ни странно, Ладо сразу понял, почему.

- Кто этот человек?.. - спросил он.

Гален уже вдохнул воздух, чтобы ответить.

Но придержался, и сказал, по всей видимости, не то, что хотел:

- Просто всплывшая, из прошлого, фигура... Тебе не нужно этого знать.

Ладо принял и это.

Но это, немного испугало Галена.

- Не ходи туда. Хорошо?

- ... Да.

...Конечно.


Ладо был чутким, и честным парнем. Во всяком случае он всегда пытался таковым быть. Но сейчас, вместе с тем что ему сказал Гален, он словно слышал вой в его душе.

Это бывало и раньше, но раньше настолько отчётливо это не слышалось. Так осязаемо, так взаправду, что Ладо даже не до конца был уверен, на что именно он согласился.


Совсем привычно тяня повозку за собой по дороге, ему легко было думать, и тем ощущать, что она там. Сидит, и посверливает его спину взглядом, не выдавая себя.

Ему нужно было лишь только обернуться.

Но он не делал этого.


Она терялась и раньше. Но уходила она так же незаметно, как и приходила.

Один оборот - её нет.

И через несколько часов, снова обернувшись, Ладо вполне мог обнаружить её мирно спящей в своей телеге.


Он остановился, отпустил поручни повозки и жадно вдохнул воздух через нос.

Странно, но Ладо искренне считал, что мог найти человека по одному лишь запаху. Глупости какие-то, но...

Интересно, что порой у него действительно это получилось.

Но сейчас, здесь почему-то всё было заполнено ею.

Ею, и сильным, но приятным посторонним ароматом, от вещей в повозке.


Ладо сделал несколько шагов за дорогу, снова вдохнул.

Очень много времени он провёл в их доме. Слишком много.

Его одежда пропиталась их ароматом, и теперь он не чувствовал ничего, что могло бы ему что-то подсказать...

А возможно, это всё действительно какие-то глупости.

Еще раз!

...без толку.


Тогда он снова наполнил лёгкие и живот воздухом, и бросил клич.

- ТИ-СИ-КИ-И-И-и-и!!

Он до самого последнего момента думал, что закричал именно так. Почему-то осознание того, что из его горла вырвался отчаянный вопль, пришло к нему с приличным таким опозданием. Примерно в тот момент, когда где-то там, вдали, тишина разинулась чудовищным рёвом какой-то лютой твари, которая почему-то решила ему ответить.


Это, кстати, тоже не было чем-то необычным.

Раньше, во время яростной схватки, из горла парня часто что-то такое вырывалось. И происходило это совершенно неосознанно.

Честно говоря, Ладо очень этого стеснялся.

А в этот раз оно даже вскружило ему голову, и потянуло к земле.


В отдышке он вглядывался в лес, словно что-то выжидая.

Но не дождавшись, вышел на дорогу.

Уже у повозки, он почувствовал резкий укол в своих глазах.

Он протёр их... Кровь. Несколько размазанных капель. Незначительно, однако...

Глаза у него и раньше болели. Чаще всего ответом на раздражитель, но...

Кровь, была впервые.


Он хорошенько утёрся, но из-за начальной замыленности глаз, он даже и не ощутил, что угол обзора стал чуточку больше.

Мир для него, немножечко вытянулся.


Не прошёл парень и ста метров, как ему вдруг послышался аппетитный яблочный хруст. Звук, который Ладо ни с чем спутать не мог.

Он остановился, придержался. Не веря обернулся.

Взглянул на кучу простыней и одежды, которая была навалена в повозке, запустил туда руки, и ожидающе всё это стянул.


Она смотрела на него шкодливо испуганными глазками.

Втянутая в плечики шейка, была словно готова к порицанию, а в зубках у неё красовался почти идеально откусанный ломтик яблока, который, видимо, застыл там с того самого момента осознания, насколько громкий был этот "кусь".

Уж не знаю, как у неё это получилось, но не сломав расплывающуюся, неловкую улыбочку, она сильнее втянула шейку, и как-то смогла выдавить из себя ужимистое:

- Провал!..

Чуть погодя, Ладо выдал, - Делори?..

Он смотрел на неё долго, как ему показалось. И она на него тоже.

Золотой водопад её длинных волос, сильно выделялся на фоне белоснежной кожи, и крайне выразительных зелёных глаз, от которых сложно было так просто отвести взгляд.

В общем-то Ладо узнал её именно по ним.

Тогда, наверное, всё и сложилось у него в голове.

Тогда стало понятно, почему же Тарана, расставался с повозкой как с чем-то дорогим и родным себе. Потому что так и было.

Делори, была его единственной, любимой внучкой.


Девушка словно отпустила мысль, и тут же словила её, тихонько качнувшись за ней вперёд.

- Здравствуй, Ладушка!

Она была испугана. Почему-то это было очевидно.

- Яблочко. Хочешь яблочко? Ты же любишь.

Это была правда. Ладо очень любил яблоки.

- Ты... Так выросла, - сказал он, уже когда окончательно поверил, что перед ним та самая... Козявка, с вечно спущенными носочками. Он помнил её и постарше, но почему-то именно это воспоминание всплыло конкретно сейчас.

- Ты тоже, - не тая ответила она.

- Когда это было? Почти уж сто лет прошло!

- Да, - припоминая сказал Ладо, - почти уж сто...


А если точно, то скорее 90.

Потому что примерно столько времени назад, Ладо окончательно сдружился с Адженом и Райдженом, и примерно тогда появилась Милое Личико. У Ладо почти исчезло свободное время, потому что два брата постоянно что-то делали, а Тисики уже тогда проводила в доме Мастера Сэя больше времени, чем в своем.


Последнее, правда, не совсем то, чем могло бы показаться.

С Тисики всё было не так радужно, потому что дом Мастера Сэя в те времена она взяла под постоянную осаду.

В хижине самого опасного человека в Тиисла, в прямом смысле этого слова было введено полномасштабное военное положение.


Когда Ладо был дома, в его обязанности входило проверять буквально ВСЁ, куда бы смогло забиться это маленькое чудовище.

Она воровала.

Воровала ночью, воровала днём, и воровала всё.

Начиная с еды, заканчивая стульями.

Это могло показаться безобидным, да и в общем-то Мастеру было не жалко, но... потом ему всё-таки стало обидно.

Почти всё что стояло на полу, он начал прибивать гвоздями, а всё что можно было свободно взять, открыть или отодвинуть, он залепливал скотчем.

Но потом она начала воровать гвозди и, собственно, сам скотч.

И вот это было еще обиднее.


Он ловил её, очень часто. Ругал. Но наказывать, у него не поднималась рука.

В общем-то потому-то она и продолжала воровать.

Потому что здесь её за это не били.

Со временем, Мастер решил эту проблему.

Однажды, он просто сделал вместо двух порций еды на столе - три.

И во время трапезы она просто подсела к ним.

Своего рода, это была победа, правда миска с ложкой исчезли потом вместе с ней. Но за то, приходила она потом с ними, как со своими.


Кстати, сама концепция и идея скотча, девочке пришлась очень по душе, и почти всегда один моток она таскала с собой просто так.

Сэя это очень забавляло, потому что раньше она натягивала моток скотча на ногу аж до ляжки, и везде ходила так, при чём неимоверно этим гордясь.


Дэлори боялась. Она оглядывалась и всматривалась в темноту, спрашивая у Ладо, что это за чудовище так вопило неподалёку? Но парень сумел её успокоить, убедив что та тварь на самом деле была очень далеко, и не стоит о ней переживать.


Дэлори много хохотала. Для Ладо было неожиданностью, сколько всего она знала о его жизни. Да и вообще, как оказалось, о его горе-интрижке с Паитой, внучкой Господина Брис'Ёса, не знал разве что только самый ленивый.

А о том, как он чуть не угробил одного из капитанов стражи Тиисла, просто случайно уронив на его голову ботинок со стены - вообще сложили целый анекдот.

Ладо был довольно известной фигурой в старом городе.

А значит, и в целом Тиисла он был не последним человеком.


Правда? А правда? Неустанно повторяла Делори.

А он кивал подтверждая, и с тёплой усмешкой отвечал, - Да.

Дополняя рассказанное своей точкой зрения.

И ей было интересно. Она слушала, и так приятно взвивала своё интересное м-м-М...

Изредка толкая его спину голой ножкой, и музыкально приговаривая, почти что в приказательном порядке:

- Го-Ни.

Ладо от этого ускорялся, но не на долго.

Возможно для того, чтобы она еще раз так сделала.

Или всё-таки потому, что спешить им было особо некуда.


Болтушка.

Ладо шёл и почти что улыбался, не редко поглядывая назад, на живой театр эмоций, так живо и уместно играющий на её лице.

Как стало понятно, она пошла по стопам дедули.

Тоже хочет врачевать, и как было очевидно, у неё это вызывало восторг, отвращение и ужас, при чём одновременно.


С каким же исчерпывающим восхищением на лице, она рассказывала про Акабарая. Точнее о его навыках.

Как оказалось, он когда-то был полевым врачом, и ей очень сильно понравилось, как он берётся за дело.

На примере она рассказала, что сейчас было в Полосе.

Там, оказалось, тоже много кого побило.

Дедуля сперва осматривал рану, за тем предполагал осложнения, возможности, и как их решить. Это был его ритуал.

Акабарай же, сразу начинал что-то вытаскивать, резать, и смотрел что твориться уже по ходу пьесы, мгновенно решая возникающие осложнения, без каких-либо препинаний.

Девушка, конечно, знала, что так не делается, обычно.

Но это было круто. Она бы тоже хотела так уметь.


- Делори. - промолвил Ладо, перебив хвалебную тираду о герольде из Эрфи.

- а-Ась?..

- Что сейчас происходит в полосе?..

- Я не знаю, - немного подумав, ответила девушка.

- Как только всё началось, деда почти не выпускал меня из своей халупки. Когда кто-то приходил, я каждый раз пряталась в тесном погребке, а он, там сверху, начинал ругаться что бы ему не мешали.

Он мне книжки носил... В общем, мне не было скучно.

О том, что снаружи, мне рассказывали девочки, с которыми я сдружилась тут до этого. Они ко мне часто приходили, но они тоже мало чего знали. Про дуэли говорили, про повешенных, да и просто убитых...

Они так об этом рассказывали...

Делори придержалась, словно пытаясь окунуться в тот момент, и снова посмотреть в те глаза... Ладо даже почувствовал, как тягостно, и безысходно что-то похолодело в её душе.

- ... О той лёгкости..., с которой они всё это делали.

С такой простотой для себя, отнимали жизни...

Я знала, что такое бывает. Но когда с этим сталкиваешься...

Это тяжело. Особенно когда понимаешь, что вряд ли им за это что-то будет.

Не знаю как сейчас, может быть что-то там и поменялось...

Девочки уже давно не приходили, ушли, наверное.

Ну а так... Сегодня я впервые увидела всё своими глазами!

Было много раненых, и я вышла помогать.

Повешенных я не видела, но вот тот капитан...


Делори немного задумалась, Ладо обернулся, и глядя на неё краешком своего глаза, он ожидал услышать всё что угодно.

Кроме этого:

- А он вообще не плохим оказался!..

Ну, не знаю. Так мне показалось.

Он был мил со мной. Спрашивал, а что это я там делаю?

Я отвечала, а он с интересом слушал.

Сказал, чтобы когда устану, приходила к ним в шатёр.

Обещал со всеми своими друзьями познакомить!

Одно только не пойму, почему дедуля так взъелся на меня после этого?..

Злился так... никогда его таким не видела, и видеть больше не хочу.

Хорошо хоть ты пришел! Повезло.

- Ага, - тяжеловато промолвил Ладо, и вдумчиво прогудел:

- Повезло...


Почему-то Делори удручилась после этих слов. Она задумалась о чём-то. И это что-то опечалило её. А она не привыкла печалиться.

Она снова посмотрела на спину Ладо, улыбнулась, и придержавшись топнула по нему ножкой.

При этом Ладо понимал, что делая это она явно улыбалась.

- Го-Ни!..

Ладо ускорился.

И Делори от этого была довольна.

Правда в большей степени довольна собой.


И тогда Ладо рванул.

Она испугалась, не ожидая такого.

Она держалась за бортики, натягиваясь, и вдавливалась в спинку повозочки. Она кричала, пищала, хохотала.

- Сто-о-ой! Ах-ха-ха!!! Полег-че!

Бр-р-р-р-р!!!

Но очень быстро, ужас в её глазах сменился на восторг.

- ДА-А-а-ах-ХА-ХА!!! ДА!

ВЖ-Ж-ж-жхо-ХО-ХО!!

Всё вокруг смазывалось в чёрточки. Везде было темно, но откуда-то брались и светлые полоски, и салатовые.

Самые разные цвета, в самом тёмном их оттенке.

Повозка за Ладо почти не касалась дороги.

Она летела над землей, и эта лёгкость вскружила Делори голову.

Девушка сидела в простынях, и радостно вопя, грозила небу кулачком.


Но Ладо ничего не слышал.

Он всего-навсего задумался.

Задумался о том, что как же страшно бывает, когда в твоём сердце нет ни единой капельки зла.

Той капельки, посмотрев на которую, ты с точностью можешь определить, что есть - хорошо; А что - плохо.

Той капельки, которая даёт тебе ощутить другое зло.

Большое зло.


В восторге вытянув кулачки над собой, Делори ликовала.

Она закрыла глаза и представляла, что это небо, и она по нему летит. Сейчас это легко было представить. Легче, чем когда-либо.


Но внезапно, она почувствовала объятия.

Сперва такие нежные... но они сжимались всё сильнее.

Она медленно открыла глаза, в удивлении, и это происходило медленнее чем бы ей хотелось.

Это был Ладо. Она узнала его по запаху.

Как и тогда, давным-давно, он пах всё так же... Календалью.

Сладкой лесной ягодой.

Его объятия стали тяжелыми. Они сжали её уже очень сильно, но она, лишь тихонько повесила на него свои ручонки.

И в этот момент она почувствовала, как под ней ничего не осталось.

Как исчезла повозка, а ощущение вольного полёта лишь переменилось и усилилось.

Ведь она чувствовала, как они проворачиваются в воздухе.


Парочка обрушилась на дорогу, в нескольких метрах от места прыжка, но Делори почти ничего не почувствовала.

Удар пришелся на спину Ладо, но после этого, он задал совершенно глупый, и неуместный вопрос: - Ты в порядке?..

Девушка вывернула голову, чтобы взглянуть в его глаза.

Она выглядела наивно, и по детскому непонимающе.

- Ну знаешь, - начала она, и мечтательно продолжила:

- Был бы ты хоть чуточку помягче...

И в этом была своя доля правды.

Ведь под белой футболкой Ладо, была словно валунистая насыпь.

И у Делори складывалось впечатление, что она всё равно приземлилась на камушки.


Странные у него шуточки, подумала она тогда, но обернувшись на дорогу, с нарастающим удивлением спросила:

- А где... повозка?

И в этом то и таилась причина этой странной шуточки.

Потому что повозки дальше по дороге не было.

Не было и самой дороги, хотя должна была быть.

Вместо неё, там, дальше, был обрыв.

...и повозка уже была где-то там внизу... Нет!

Она была в воздухе!

Высоко, высоко в воздухе вместе с тучей всевозможного мусора, оплетаемого белыми простынями. Теми самыми, в которых Делори сидела даже меньше минуты назад.

Там, в воздухе вертелись деревья, земля, камни, те самые железные прутья и несколько неудачливых тварей.

Всё это варилось наверху, каким-то немыслимым образом, выбрав для себя определённую высоту, обдаваясь волнами и перехлёстами. Всё было похоже на то, что небо и земля смешались между собой.

Эта туча тянулась ровно по периметру обрыва, она закручивалась, и конца ей не было видно.


Они молчали, долго смотрели вверх, и только потом посмотрели вниз.

Там была дорога. Продолжение этой.

Вот только она была очень сильно внизу.

И создавалось навязчивое ощущение, что она удаляется.

Совсем понемножку... и боже мой!

Отсюда было видно Тиисла!.. И сейчас он казался так недалеко.


Парочка прошлась по левую часть обрыва от дороги, за тем несколько минут они прошли по правую...

И вот здесь стало очевидно, что Анокс раскололся.

Возможно не весь, и не полностью.

Возможно от него отошла только маленькая Полоса но...

Что же делать сейчас?..


Ладо схватил Делори на руки, и взял разбег.

Можно было перепрыгнуть. Ладо верил в это и знал, что у него всё получится.

Рывок!

- Сто-о-ой-ой-ой-ой!

На этот раз, Ладо остановился.

- Ну ты и дурак, конечно, - немного обижено произнесла девушка.

Она освободилась от его объятий, грозно взяла камушек с дороги, и разбежавшись швырнула его туда, забавно по девичьи припрыгнув и вздёрнув ножкой.


Камень, на удивление, не полетел дальше, а всосался вниз, и через несколько мгновений сильно выплюнулся, достаточно громко стукнувшись о железное полотно, бесцельно плавающее среди тучи мусора наверху.

- Да мы же там и останемся! - выкрикнула Делори обернувшись на Ладо, задержав до этого свой взгляд на том что творилось вверху.

- Таких разрывов на Аноксе очень много в небе, потому то Храм, как сказал дедуля, когда-то и запретил полёты!

Где-то это разорвёт тебя на куски, а где-то затянет вверх настолько сильно, что ты не сможешь вернуться обратно!

Это опасно, Ладо! Не делай так больше никогда.


Пожурила как какого-то мальчишку. Ладо даже голову опустил.

- Прости, Делори, - промолвил он, стеснённо повесив руку на свою шею.

- Я не самый умный, так что это лучшее что я смог придумать.


На Ладо нельзя было злиться. Ни то что бы никогда не хотелось... Хотелось. Но в некоторых случаях, злиться на него не могла даже Тисики. А она любила злиться.

Ладо искренне в это верил.


Скверненькое выражение лица Делори, разгладилось в тёплой улыбочке после его слов.

- Дурачок ты, Ладушка.

Сейчас, ей хотелось запустить в его волосы кисть, да растрепать их. И она могла это сделать, но придержалась.


Делори тяжело вздохнула, и попросила Ладо отвести её обратно, к дедушке. Честно говоря, Ладо замешкал.

Но согласился, и это далось ему тяжеловато.

Всё-таки он не мог нормально объяснить, почему не стоит туда идти. А вот Гален мог, и это было очень кстати, да и по пути.

К тому же... Ладо не хотелось упускать ни единой возможности лишний раз прийти на место встречи с Тисики.

Вдруг она всё-таки там? Просто заснула где-нибудь, сколько раз такое было!


И он повёл Делори к Полосе, при этом точно зная, что дальше дубка её путь не продолжится.

Несколько минут они шагали по дороге вместе, но краем глаза Ладо заметил покалывающее сипанье, пробирающее девушку.

Он посмотрел на неё, она посмотрела на него, и тогда его взгляд опустился.

Ботиночки. Её обувка осталась в повозке, и теперь её босые ножки кололись об острые камушки, которыми была усыпана дорога.


Они все одинаково пищат.

Подумал Ладо, когда закинул её себе на плечо.

Личико тоже можно было заставить так пискнуть.

После этого она всегда сильно бесилась, но это того стоило. Так казалось сейчас. В те моменты обычно казалось иначе.

Возмездие всегда было феерическим, и сравнимо разве что как если бы вокруг Ладо поднялся ураган.

Её невозможно было словить, с ней нельзя было ничего поделать.

Ладо редко по-настоящему пугался, но это...

Это пугало его. Ладо пугало почти всё, где он становился беспомощным.


Однажды, кстати, у него получилось её словить, если так можно выразиться.

Тисики ударилась об его выставленную руку, и шлёпнулась на землю, а он обрадовался этому.

Он вопил, ликовал, ДАА!!! Я победил тебя!!!

Я сделал тебя, маленькая засранка!

Что такое?.. Головка кружиться?..


Тогда, Ладо просчитал один очень маленький момент.

Хотя нет, он попросту об этом забыл.

Тисики была маленькой девочкой, а он, сравнимо с ней - здоровым лбом.

То, как всё это видели окружающие, наверное, не сложно сейчас представить.

Ладо понял это достаточно вовремя, чтобы перестать изнуряться, но недостаточно, что бы в этом не увязнуть.


Тисики в тот момент хватило бы приложить ручки к лицу, и хныкнуть хоть разочек...

Ладо до сих пор думает, что в тот раз она прочитала его мысли.

Потому что так она и сделала, спустя какую-то секунду, после того как он с ужасом об этом подумал.

И ладно если бы там просто зеваки были, и прохожие.

Так там был Добровит...

После этого Тисики еще долго восхищалась тем синяком, который половинил его лицо.


Делори была покладиста, и легка как пушинка.

На самом деле, в промежутках между её тяжелыми вздохами, Ладо начинал о ней забывать.

В первые двадцать минут, конечно же.

Потому что потом она начала петь, и мотылять головой.

- ...Илло илло илло-ло.

Илло-ло и-Илло!

Илло Илло о-лоло,

Илло... хм... Илло-ло!


В какой-то момент Ладо не сдержался, и спросил:

- Что это такое?.. -

- Ась?

- Илло. Что это?

- А... - Делори призадумалась.

- Это имя.

- Имя?

- Мгм.

Дедушка дал мне книжку, большую и интересную.

Она про приключение человека. Он ходил по всему миру, и лечил других людей, во имя искупления.

Это... как бы приключение, но знаешь, недуги, которые там описываются, правда существуют... ну, или когда-то существовали!


Сейчас Ладо в полной мере ощущал и представлял, как усердно и живо она там пытается жестикулировать у него за спиной.

Он представлял это, и улыбался.


- Дело в том, что их лечение там описано целиком и полностью верно, во всех тонкостях, и даже подводных камнях!

Рецепты, приёмы, необычные подходы - вот это всё там есть!

И всё описано так живо, что кажется, автор сам побывал во всём этом невероятном приключении!

Илло. Так было написано на книжке.

Я забрала её в Тиисла, и сам понимаешь...

- Н-ну да... - понимающе подтвердил Ладо, немного подправив девушку у себя на плече.

- Угу. Я её не дочитала, но должна!

Мне необходимо знать, что такого случилось с Мистером Парсилораном, и имеет ли это какую-то связь с тем, что у его сына синяя кровь?

Поэтому мне нельзя забывать, что было написано на книжке!

Потому-у-у...

...Илло Илло Илло-ло...


Она снова начала петь, мотать головой и вздёргивать ножками.

А Ладо шел и улыбался, как идиот.

Время прошло быстро. Путь к дубку оказался гораздо короче, чем от него.

Но уже издали Ладо понял... Что-то не так.

Начинало холодать, потому, то что он не видел огни костра, уже наводило на кое-какие мысли.

И они оправдались.


У дубка никого не было. Ну как никого...

Только волчара какой-то, тёрся у пепелища костра, но он сдриснул как только Ладо приблизился.

За ними пришли. Это было понятно сразу.

Они оставили на виду слишком много вещей, которые бы точно забрали, пытаясь они спрятаться.

Да и к тому же, рюкзак Алера, который был подложен под его голову, лежал на том самом месте. Его бы точно забрали.

И утоптанное пепелище костра... Гален бы никогда так не сделал.

Он бы вернулся, чтобы отдать пепел земле, или хотя бы присыпать его ею.

Лес для него слишком важен, а пожары случались и по меньшей вине.


- Где они?.. - спросила Делори оглядываясь, словно пытаясь найти их где-нибудь поблизости.

- Может к воде пошли? - предположила она, и собирая поблизости хворост, Ладо ответил: - Нет.

Их схватили.


Несколько минут гробовой тишины, разбавляемой лихим подвыванием волчары где-то уже совсем далеко, и Делори заводила за Ладо глазками. Он метался то туда, то сюда.

- А что ты делаешь? - спросила она.

- Я разведу тебе костёр...

Эти слова ей сразу не понравились.

- ...посидишь тут немного, подразнишь пламя...

- Ладо!..

- ...я скоро вернусь с остальными.

- Ладушка!

- Время быстро пройдёт!.. - предвосхищая негодование уверил Ладо.

И как на зло, их разговор прервал жалобный вой всё того-же волчары. Вой о бледном небесном диске, который у него украли.

Делори снова опустила свой взгляд на Ладо.

- Не бросай меня тут! Слышишь?..

Ты деду обещал меня не оставлять!


Он хотел что-то сказать. У него было что сказать, но он остановился на полуслове.

Он хотел сказать, что обещал ему и то, что она будет в безопасности. Не конкретно это, но всё же понятно, что старик имел в виду. Вот здесь же он понял, что так и так в безопасности она не будет. И его это разозлило.


Губы Ладо непроизвольно, зло завернулись под себя, и он с треском выплеснул на землю весь хворост что был в его руке. Тот весело разбрызгался во все стороны, словно то была жидкость.

- Проклятье!..

Он опомнился, и несколько раз, виновато отводя глаза, украдкой взглянул на Делори, которая застыла боком, пытаясь уйти от осколков.

- П..-прости.

Она снова улыбнулась, и подступивши схватила его кисть, ту самую, в которой были дровишки.

От кончиков пальцев пробежались мурашки.

С этого момента Ладо больше не злился.


- Ладушка, - проникновенно сказала она, почти влюблённо взглянув сперва в один его глаз, а за тем и во второй.

- ну что ты собираешься там делать?..

- Я хочу поговорить. Просто поговорить с тем капитаном.

Я уверен мы договоримся. Всегда можно договориться.

- Ну вот, - тепло, словно проглатывая его слова, кивнула она,

- Что же может пойти не так, если там, рядом с тобой буду я?

Просто рядышком стоять! Тебе меня и защищать так будет легче.

Руку протяни, да и всё, я под надёжной защитой буду, угу.

Ты же будешь меня защищать?

Ладо не ответил. Но его снисходительного взгляда ей было достаточно.

- Ну вот! А кулаками колотить ты это... умеешь!

Я же видела, как ты там, на этой, своей арене, всех того... колотишь!

- Правда видела?..

- Ну... вообще-то нет! - чуть присев ответила она, неловко об этом улыбнувшись, но быстро добавила:

- Я слышала, что когда на арене ты, ставки принято не делать.


А вот это для Ладо было удивительной новостью.

Впрочем, это многое объясняло.

В том числе и то, почему дядька Тапол так безрадостно его встречает у ристалища.

По сути, по-настоящему проиграл Ладо только один раз.

Это был некий Ленов, которого парень до этого никогда не видел.

И это было превосходное сражение, которое понравилось им обоим.

В конце, когда старик уже порядком устал, он просто технично заломал Ладо, и тому ничего больше не оставалось как принять свое поражение. Ладо не был гордым.

Какое-то время спустя, он снова повстречал этого человека.

В поместье Господина Брис'Ёса.

К большущему удивлению, старик оказался их дворецким, и он был приятно изумлён увидеть в своём доме бывшего оппонента.

Тогда же, в общем-то, и началась история с Паитой, о которой Ладо не хотел бы вспоминать...


Дорога словно сомкнулась складками в нескольких местах.

Так им обоим подумалось, когда они вровень встали перед воротами Полосы.

Слишком уж быстро они сюда пришли. Слишком.

Делори от этого даже как-то не по себе стало, ей не хотелось, чтобы время, особенно это, пролетало так быстро.

Это было нечестно. Несправедливо.

Ей, честно говоря, было страшно.

Но окончательно придаться унынию ей не дал вид пёсика, который сидел у дороги сложив вместе лапки, в паре метров от ворот.

Он глядел на них всё это время так понимающе, по-доброму и интересно, как наблюдатель.

При этом, фирменно, по собачьи проворачивая головой из стороны в сторону, умудряясь не ломать тот совершенный, острый клинышек, который делали из себя два его вздёрнутых уха.

- м-Мх! - возмутилось что-то внутри пёсика, когда Ладо подошел к дверце Радиша.

Ему даже перемнутся пришлось после этого.


Ладо постучал в закрытое окошко, сделав это настолько осторожно, как только мог.

Никакой реакции на это не проследовало.

Он подождал, и постучал сильнее, но уже было понятно, что коморка пуста.

Несколько минут парочка обождала перед вратами.

Ладо молча отшагивал дорожку, а Делори сидела рядом с Мистером. Так она назвала пёсика, который уже не был щенком, но взрослой собакой то же пока не являлся.

Мистер Пёсель. Он был явно этому горд.


За вратами было тихо. Очень тихо, слишком.

Совсем не то, что они застали, когда пришли сюда вместе с Галеном. Не могло всё так быстро стать кардинально по-другому.

Учитывая, что Делори говорила о потерпевших.

Может все спят?.. Да нет. Бред какой-то.

На полосе всегда было очень шумно, даже ночью...

Да, поправку на то, что она сейчас захвачена - стоило бы сделать. Но почему тихо настолько?..

Где все?..

И тут Ладо понял. Нет, он даже почти что это ощутил.

Они в опасности. Гален, Кирин, Алер... Возможно даже Тарана и Ради! Все они...

... На полосе становится так тихо лишь в одном случае.

Все собрались в одном месте.

А если все собираются в одном месте, то обычно ничего хорошего из этого не выходит. Нет. Иногда выходит, но это точно не тот случай. Точно не тот...


Ладо ударил по вратам. Просто для того, чтобы приспустить свой гнев, и звякнуло всё, что только могло звякнуть.

Они подпрыгнули. Так краешком глаза показалось Делори.


- Ты знаешь... - совершенно спокойно промолвила девушка, сидя рядышком с псом.

- Прости меня, конечно, но я, наверное, с тобой туда не пойду!

Чувствую мне здесь будет спокойнее чем там.

Хоть что-то радовало. Но Ладо не мог не уточнить:

- Ты уверенна? - быстро спросил он.

- Да, - уверенно ответила она, - конечно!

Я тут подожду. Если вдруг кто рыкнет я, наверно, даже перелезть через забор смогу!

Ну а пока ничего такого нет, буду с Мистером тут посиживать.

Вы же не против, Мистер? - она всерьез подождала его ответа, и повернулась к Ладо, - Ну, я думаю он бы возражал!


Эти слова стали его отправной точкой.

После них он сразу вгрызся фалангами пальцев в древесину, из которой были сделаны ворота, и быстренько унёсся таким образом вверх, как таракан.


Честно говоря, Делори не сразу поверила в то, что увидела.

Она вскочила с места почти сразу за ним, и подступивши к воротам, глядя на оставленные за ним следы, в виде дырок от пальцев в аппетитном опилочно-древесном месиве, её по-детски удивлённое личико поднялось вверх.

Она еще долго смотрела туда, чуть приоткрыв рот, и только через какое-то время, почти мёртвая тишина и безмятежность, нарушилось её глупеньким, почти что возмущённым:

- ...чиво?..


Наверное, перелезть через забор ему показалось отличной идеей.


Внутри, гарнизон оказался пустым. В общем-то так оно и бывало, так оно и выглядело, когда в нём что-то происходило.

Полоса имела форму вытянутого овала, обволакивающего дорогу, и сказать точно какой она была длинны - невозможно.

Тут часто что-то случается, и гарнизон укорачивается, разделяется, и только в перерывах между этим - растёт.


Место тут просто такое, очень колоритное своей фауной.


Так что найти в каком именно шатре, или сооружении, происходит собрание, ни то что бы сложно, просто нужно чуточек поискать.

Ну, или найти того, кто тебя отведёт.


Как ни странно, приземлившись, Ладо быстро нашел тех, кто мог ему в этом помочь. Двое дерзких пареньков, которым почему-то подумалось что это они его нашли.

Впрочем, это было справедливо. Они обыскали его, как-то даже обозвали, но Ладо не обратил на это внимания.

Его сложно было обидеть.


Они не нашли у него ничего опасного, и куда-то повели.

Ладо почти всё это время молчал, потому что точно знал - его всё равно отведут к тому, кто постарше, что бы он сейчас ни сказал.

Ну а это сейчас ему и нужно было, ведь там, то, что он скажет, уже будет что-то значить.

Ладо, конечно, мог бы сейчас вырваться, начать кричать и махать руками - так бы он быстрее нашел, и спас своих соратников. Но-о-о... Тисики рядом не было.

А значит вероятность что Гален, Кирин и Алер погибнут во время суматохи - слишком велика.

Это означало что ему нужно говорить.

А что бы говорить, нужно сделать всё правильно.


Почему-то, сейчас в глазах Ладо рисовалось лицо старика Тарана. Его лицо, в тот самый момент, когда он произносил то, что совсем не хотел произносить.

Глядя в землю, Ладо выдул короткую усмешку, и буквально через мгновение, кто-то яростно ударился рукой об его плечо.

Это был парнишка, который шел позади.

- Тебе что, пуголень, смешно там?!

Ладо остановился, потому что тот, кто был впереди, тоже притормозил.

Парень обернулся, и по его лицу было несложно определить, что уже там, на его искривлённых губах, уже готово выплюнуться какое никакое пренеприятнейшее известие. Язва.

Но... Уже полностью обернувшись, стражник вдруг ощутил что незнакомец нависал над ним. Тяжело нависал, словно вот-вот мог сорваться и раздавить его, ко всем чертям.

Осколок солнечного диска провернулся как раз ровно к этому моменту, успев обрамлить тёмный силуэт Ладо своей белой каймой, создав поистине устрашающий образ.

- Нет. - прогудело у Ладо в груди.

Он смотрел на него. Подавлял.

Воображение рисовало чудовищно тяжелый взгляд.

- Я... Просто задумался.

... а действительно ли это было воображение?..

Стражник быстро развернулся, так ничего и не сказав.


Позади Ладо снова что-то вякнулось, он почувствовал лёгкий, но небрежный толчок в спину, и они снова продолжили свой короткий путь.


Это была палатка на небольшом холме, абсурдно возвышающимся над всей полосой. Ладо знал, что ведут его именно туда, потому что ни у кого из обитателей этого места, не хватило бы мозгов поставить шатёр на чёртовом муравейнике.


Ладно что этот вулкан уже давно не активен, и настолько щедро залит раствором, что он больше уже памятник, чем чей-то дом.

Памятник великой дружбы, как бы странно это ни прозвучало.

Эта штука выросла из-под земли за одну ночь, и беспламенный пожар, хлынувший из её недр, тушили в тот день все.

Друзья, незнакомцы и откровенные враги.

Если верить Галену, то сам Парф разбойников, Господин Дибласиль в тот день месил замес, а Риоли, приемник Господина Брис'Ёса - подносил ему раствор.


В это, конечно, сложно было поверить, но то с какой теплотой Гален рассказывал о том дне, заставляло подумать, что он действительно тогда окунулся в сказку.

Никто в тот день не погиб, да и в общем это явление для жизни опасным не было, но ажиотаж вокруг себя оно вызвало небывалый.

Ибо хреновина была огромной, и всем надо было с ней что-нибудь сделать.

Тогда же, кстати, и началось сотрудничество Галена, и клана Дюваль под началом Господина Брис'Ёса.

Тогда и начались походы за лимонами для маленькой госпожи.


- Уже нашли её?! - прозвучало сразу же, как первый из стражников прошел сквозь пола палатки. В прочем, стражник успел оборвать только боязливое, - г-Господин...

Прежде чем тот, кто был позади, затолкнул Ладо вслед за ним.

- А это еще кто?


В свете свечи за столом сидел серьёзный мужчина.

Смуглое изгибистое лицо, не слишком длинные вороные волосы, и карие глаза, взглядом которых он пару раз метнул то в стражников, то в Ладо, в перерывах между активной писаниной.

На плечах его были высокие красивые наплечники, предплечья и грудь тоже были в доспехе, а перчатки лежали рядом на столе.


И вот что интересно.

Его доспех был необычен. Прежде, Ладо никогда такого не видел, и может ему это только показалось, но отделаться от мысли, что его плечи обволакивала какая-то необычная аура, слабо окаймляющая воздух вокруг них - было очень сложно.


А тем временем шорох пера по бумаге, в тишине становился всё громче и громче.

Ладо знал правила, ему нельзя сейчас говорить.


Мужчина аккуратно отложил перо, и серьёзно уставился на первого стражника.

- Ты нем? Или оглох.

Бедный парень встрепыхнулся, но ответить не успел.

И по всей видимости ему в этом повезло.

- Советую тебе сделаться или одним, или другим.

Я задал тебе вопрос. Целых два.

Я подождал, ты не ответил.

Поэтому если ты не потерял дар речи, или не глухой, я убью тебя прямо сейчас.


И Ладо чувствовал. Он чувствовал, что это могло произойти сию минуту. То, как он смотрит... его глаза, лицо, и даже то как он сидит, выдавало в нём убийцу.

Сейчас он играл. Закидывал удочку, улыбался.

Ему было скучно, и он ждал, пока этот мальчишка заговорит.

Оборвёт хотя бы слово, и поиграет.

Какое же это будет слово?..

Он явно этим упивался.


- Я странник, - внезапно сказал Ладо, без остатка перетянув всё внимание офицера на себя.

- И я здесь что бы поговорить.


Удивление. Вот что ненадолго отпечаталось на лице офицера.

Он обмерял Ладо взглядом, и раскрыл рот желая что-то ответить, но вместо этого, сильно рассмеялся.

- Странник?! Ах-хаха. Ах-хаха-хаха-ха!

Ты то?.. Незнакомец с дороги?! Хах-хаха... Ой опсади.

Офицер вытер слезу, всё никак не успокоясь.

- А нынче молодеют странники, да? АХАха... ой. М-да.

Он обрушил руку на хлюпенький деревянный стол, и этого едва не хватило что бы тот сложился пополам.

Офицер снова посмотрел на него, серьезно, пытаясь примерять на пареньке личину демона дороги. И у него не получалось.

Он снова рассмеялся.

- М-да-а... Я видел много странников, сосунок.

И ты ни разу не похож ни на одного из них.

Мужчина схватился за края стола руками, и словно расправляясь, таинственно промолвил:

- ... а знаешь где я вертел каждого из них?..

Он подорвался, - Может тебе показать!?


- Я ни на что не хочу смотреть, - ответил Ладо, и слова его были полны безмятежности, словно ему было всё равно, что сейчас его пытались вывести из себя.

Офицеру это осторожно не понравилось.

- Я здесь что бы говорить с вашим капитаном.


На какое-то мгновение, Ладо подумал, что вот он, капитан перед ним. Но он быстро понял, что это не так.

Капитанами не становятся те, кто так ведёт себя со своими подчинёнными.

Капитанами стают, выстраивая вокруг себя верную касту, которая становится братьями, соратниками и друзьями.

И если всё же перед ним был капитан, это сильно бы разочаровало его. Или, не дай бог, даже разозлило.


Ладо улыбнулся, чтобы выглядеть чуток дружелюбнее.

У него это получилось. У него всегда это получалось.

- У меня есть к нему предложение.


Офицер вытянулся вперёд, и откровенно, сипло заржал.

- Да что ты такое говоришь?

Предложение?.. И он, наверно, отказаться не сможет, да?..

Знаешь, - успокоившись сказал он, и Ладо сразу ощутил, что сейчас будет откровение, - я бы сразу пустил тебя в расход, как и остальных, но... Я давно так не смеялся. Вот честно!

И потому, - он подумал, - я хочу, чтобы наш Капитан тоже это услышал. Из твоих уст.

Понимаешь... характер у него... скверный.

Вдруг это и его развеселит!


Говоря это, он обошел вокруг Ладо полный круг, и остановившись справа от него, обратился к стражам за поддержкой:

- Правда же?

И стражи ему ответили. Поддержали, радуясь.

И один, и к сожалению, второй.


Какой-же дурачок... - успел подумать Ладо.

Он видел, как лицо офицера медленно искажалось в хищной улыбке.

Страшно, по-змеиному. Но Ладо не боялся.

Интересно, а успел ли испугаться он?..

Ножны яростно проревели, и в это же мгновение, сабля офицера хлёстко, с глухим всплеском вгрызлась в плоть стражника, что стоял позади Ладо.

... нет. Наверное, не успел.


Скорее всего, Ладо мог бы с этим что-то сделать. Мог бы снова его отвлечь, отвести удар, перехватить. Он верил в это.

В конце концов офицер двигался не так-то и быстро.

Но какая разница?

Если человек сам стремиться себя погубить, рано или поздно у него всё равно это получится.

Но как же гадко стало на душе, когда он упал...

Когда свалился уже мёртвым. Вот он был, и вот его нет.

Ни за что.


По своим собственным наблюдением, Ладо понял одну вещь.

Чаще всего причиной смерти кого-либо является глупость.

Эта подавляющая большинство причина словно болезнь.

Холера, от которой нет спасенья.

Потому что порой и не важно, что возможно глуп не ты.

Ведь убить может и чья-то глупость.


Ладо стерпел, когда офицер вытер свою саблю об его штанину.

Честно говоря, слишком многие могли бы сейчас позавидовать его выдержке, но такова уж была его суть.


- Что у тебя там. - сухо промолвил офицер, переводя подозрительный взгляд с кармана парня, в котором лезвие сабли нащупало что-то постороннее.

Ладо запустил руку в карман, и с тёплым удивлением вытащил оттуда зубную щётку.

Розовенькую, разлапистую зубную щётку.

Офицер захохотал.

- Что это? - спросил он, отобрав её из рук парня.

Тут Ладо попытался её выхватить, - Это моё.

Но у него не вышло.

- Щётка?.. И это нынче носят с собой демоны дороги?

Он задал этот вопрос так, словно действительно ожидал на него ответ.

- И что бы ты сделал, если бы на тебя кто-то напал?

Использовал по назначению?

Он снова рассмеялся. И Ладо это надоело.

- Отдавай.

Офицер сурово на него посмотрел.

- Она тебе больше не понадобиться.

Это Ладо тоже не понравилось.

Но он стерпел. На грани, но стерпел.

- Да забирай! - сказал он, даже попытавшись улыбнуться, и примерно в этот же момент, офицер толкнул его к выходу.

- Пойдем, шут. Развлечешь нашего капитана.


Сам Ладо почти уж вышел, полы палатки раскрылись, и лицо его озарилось слепяще бледным светом, бьющего словно через сквозную дырку в темном небосводе. Он опустил глаза к земле, пряча их от света, и в этот момент кое-что прозвучало у него за спиной.

- Скажи. А если я потру этим задницу, будет ли это считаться твоим поцелуем?..


Что-то остановило Ладо в тот момент. Он замер в полушаге, чтобы полностью выйти из палатки.

Мазнув взглядом по земле и до неба, его глаза поднялись к белёсому солнечному диску.

И там, где-то там он словил мысль. Мысль о ней, о Тисики.

Он увидел её. Не по-настоящему, он знал что это было в его голове. Он помнил этот момент.

Она обернулась, и посмотрела на него, столь наивно...

Но следом растерянно вздрогнув, словно опомнившись, её привычное холодное очарование вернулось на своё место.

Этот момент Ладо запомнил навсегда.

Он крепко отпечатался в его сознании, потому что тогда, он был уверен что видел её истинное лицо.

Это было его сокровенное. То, что он по родному любил.


- Что ты сейчас сказал?..


На самом деле, офицер даже не понял откуда прозвучали эти слова.

Он чуток даже растерялся.

Но это было не важно. Не важно, что бы он сейчас сказал, и что именно он ответил, ведь Ладо всё прекрасно слышал.

Его слова вгрызлись в его сознание, рядом с тем, что для него было таким дорогим...


Гнев.


Ладо почувствовал, как внутри него что-то лопнуло.

Лопнуло, и разлилось по всему телу, охватывая его теплотой.

Он был уверен, что это было терпение.

Горячо... как же... горячо.


Он почувствовал стопу на своей пояснице, которая сильно толкала его. Но Ладо не толкался.


Ярость.


Как много... как глубоко.

Она закладывала нос, закладывала уши. Она была бесконечна.

Кто-то скажет, что ярость и гнев это одно, и тоже.

Они ошибаются. Гнев горит, а в ярости - тонут.


Глаза Ладо болели сильнее, чем когда-либо до этого.

Взор его был укутан пеленой, но сейчас это было не важно.

Он облегчённо выдохнул, и медленно, тяжело обернулся.

- ... Вот это ты сейчас очень зря пошутил.


***


- И от чего же вы молчите?.. - сказал высокий русоволосый мужчина, с вдумчивым видом расхаживая в середине пустого поприща, легко присыпанного мягким песком.

Чаще всего, на Полосе это место в шутку называют ристалищем.

В шутку, потому что по нормальному, как повелось, здесь почти всегда можно найти пару тройку забулдыг, яростно сражающуюся друг с другом за очередную чарочку бланжевого чая - местного аналога алкоголя.


Старик Аскидор, ухаживающий за небольшим садом бланжевых деревьев, почти каждый день заботливо приносил к ристалищу целый чан этого чая, и веселился как чертяка, наливая чарочку счастливому победителю.

Сам он продавал замечательнейшие плетёные корзинки, и таким образом хитрюга просто столбил место за собой.

Что интересно, кто бы ни захватывал Полосу, Аискидора никто никогда не прогонял. Потому что почти всех дико веселили плоды его деятельности.

К тому же, учитывая каких людей он держал в беспробудном пьянстве - некоторые обитатели Полосы ему даже приплачивали.

Но, видимо, не в этот раз. Потому что ристалище было пустым и если Аскидора прогнали, или того хуже, становится немного понятнее, почему же на Полосе укрепили стены.

В тёмном лесу живут страшные люди.


Мужчина остановился.

Серебро его прекрасного, лощеного доспеха хищно мелькало в бледном свету разбитой луны, просачиваясь через золото аксельбанта.

- Быть может мне повторить?..

Но тогда мне придётся убить еще одного из вас.


Радиш лежал лицом в земле неподалёку.

Он... пытался убежать. Вырваться, спастись.

Жалкая попытка. Ведь от них нельзя было убежать.

Они сказали, что он виноват. Обвинили его, что он приказывал увальню открывать врата, кому нельзя было.

Они сразу сказали, что убьют.

Он умолял их и просил.

А они потешались над ним. Смеялись.


Тарана никогда не забудет эти скотские улыбки.

Это было примерно час назад, когда привели остальных, но он до сих пор слышит то холодное бульканье, из горла своего старого друга.

Он до сих пор видит его теряющие всякую надежду глаза.

Которые словно прощались с ним.


Тарана был не в себе. Всё его живое, было сейчас где-то совсем не здесь. Где-то далеко.

Где-то, на дороге к Тиисла.

И это единственное, на чём он сейчас держался.


Никто не знал, за чем их снова всех собрали.

Галена, Кирина, Акабарая. Все они прошли через офицеров на допросе, и разве что Алеру пока удалось этого избежать. Наверное.


- Где девчонка? - лицо мужчины недовольно искривилось.

Тарана не смотрел на него, но скорее всего это представлял.

Сам этот вопрос из уст капитана, заставил лицо старика изморщиниться в нездоровой, тяжелой и отчаянной радости.


- Я не верю. Вы настолько глупы, чтобы пустить её ночью по дороге, - сказал мужчина, пристально оглядывая лица, смотрящие на него.

Все они были скованы цепями, и стоя коленями в песке глядели на него снизу вверх, одни с ужасом, другие с яростью.

Это были необычные цепи, заговорённые.

Каждое звено продолжало фразу предыдущего, создавая связь гораздо интереснее, чем просто металлически-цепная.


Это были руны. Знаки и символы, которые что-то да значили для вселенной. Раньше, так давно что уже и не правда, ремесленники складывали их словно уравнение, и получали нужные эффекты.

Это могла быть прочность и лёгкость для доспехов.

Они могли описать остротой лезвие оружия, и пометить мягкостью любую ткань.

Что бы вселенная понимала, что, и какими свойствами оно должно обладать.


Не каждый ремесленник мог заговорить предмет хотя бы на два свойства, но... Так создавались шедевры.

Мечи, длинною в несколько метров, способные со словом разрубить даже ткани пространства.

Или доспехи, способные этому противостоять.

Но не будем в это углубляться, ведь это искусство давно потеряно.


Раньше, цепи которыми связывали пленников заговаривали на прочность. Теперь, их заговаривали на что-нибудь.

Мало кто из ремесленников сейчас помнит значения простейших рун, и лишь примерно способны навязать хотя бы на что-нибудь.

Это не имело бы смысла, но неправильная вязь правильными рунами - тоже имеет силу.

К примеру, когда предел прочности изделия истощился, начинает истощаться прочность руны. И когда последняя заканчивается, заговорённый предмет обычно изворачивается из себя таким образом, словно пытается родить себя заново на свет.

В случае с цепями - это почти всегда летальный исход.

Об этом знают все, ибо серки очень сильны, и случаи с цепями происходят слишком часто, что бы об это не говорили.


- Где вы её спрятали?..

Мы всё равно найдем. Так что говорите.

Мужчина еще раз провёл по ним глазами, и заострил внимание на старике, что смотрел в пол. Он улыбался.

Тарана ощутил, что на него смотрят, и поднял свои глаза.

- Так значит... с вами и правда был кто-то еще.

Капитан по дрянному улыбнулся, - можешь не волноваться, старик.

Только что я отправил людей по дороге в Тиисла.

Так что скоро твоя куколка вернётся.

Сутрак указал ладонью в сторону, где были врата, и жест этот, ровно как и его последняя фраза, были не слишком уж складными.

Потому что дурная улыбочка на лице старика не стухала.

И это его бесило.


- Знай, мне бы хотелось убить тебя прямо сейчас.

Но я уверен, что это поганое выражение лица так и не сотрётся с твоего лица. Но.

Он осклабился, - я бы хотел посмотреть, как всё это стухнет когда её приведут.

Его улыбка расползлась шире, - я заставлю тебя смотреть на то, что мы с ней сделаем.

- Твои люди не вернутся, - посерьёзнев сказал старик.

- Сколько бы ты ни послал, никто из них обратно не придет.

- В самом деле?.. - деланно удивился мужчина, смотря сквозь старика.

- Так он там не один?..

- Один, - ответил старик, - Один из тех, злить которых безумию подобно.

Сутрак нахмурился.

- И кто же это?..

Добровит? Сотня Клинков?

Старик приспустил смешок.


- Ладо! - взорвался Кирин, - это его имя Лад..

Акабарай заткнул его одним лишь своим взглядом.

До этого Кирин не знал, что глазами можно так больно укусить.

Но его можно было понять. Всё же, его сын был во власти этого человека. Всё остальное ему казалось неважным.

Он надеялся, что это зачтётся ему хоть в какой-то плюс.

- Пацан... - промолвил Сутрак словно действительно вспомнил носителя этого имени.

- Это же так звали мальчишку в докладе?

Спросил он у одного из офицеров, и получил положительный кивок в ответ.

Мужчина хмыкнул, и снова взглянул на старика.

- К твоему глубочайшему сожалению, на пацана у нас есть управа.

- Смотривон!


Услышав своё имя, стоявший неподалеку увалень чуть выпрямился, и как бы отзываясь, оповестил о своём внимании звуковым сопровождением, слаборазумно грыкнув.


Такие как он, обычно получаются совершенно случайно.

Дело в том, что когда Аи приходят во свет, они рождаются сразу с крыльями, которые только потом прячутся за препону.

Но если крылья маленького серка повредить, это изменяет его навсегда.

Происходят совершенно разные вещи, но, чаще всего, из маленьких лучиков солнца, вырастают безобразные гиганты, лица которых, в последствии, будут спрятаны в литых шлемах всю их безрадостную жизнь.

Они малоумны, чаще всего туповаты, но, в отместку этому, и всему другому - они чудовищно, недостижимо сильны.

В прочем, они представляют собой как раз то, чем выглядят.

Таких как они, называют "Бэи".

Я не силён в древних наречьях, но насколько я могу судить, "Бэи" это производное от слова "Зверь".


- Видишь ли, старик, - надменно промолвил Сутрак, и растянул улыбку на всю возможную величину.

- Следующая наша остановка - Тиисла.

И мы хорошо к этому подготовились.

Как вот к примеру, Господин Смотривон, по прозвищу Щитолом, как раз назначен решить проблему с... как его?

- Ладо, - поддержал кто-то из солдат.

- Да. Ладо, и еще парочки наёмников, которые возможно станут проблемой.

И скоро должен подоспеть еще один отряд, с человеком, который вызвался решить проблему Сэя.


Решить проблему... Сэя?..

Мастера Сэя? Сейчас Тарана даже немножечко прозрел.

... А он точно говорит о том Сэе?..

И когда старик точно осознал, что Сутрак не ошибся...

Если бы не душевное состояние, в котором сейчас перебывал Тарана, он бы расхохотался.

По-настоящему.

Он не знал как другие, Гален и Кирин, они скорее всего много чего слышали о Сэе, но они живут в храмовых кварталах, и вряд ли способны оценить всю ширь картины, под названием Мастер Сэй.

Тарана мог. Он видел много чего, и гораздо больше, чем любой другой по отдельности.

Он видел, как люди, опасные люди приходили оспаривать его авторитет. Дальше разговора это никогда не заходило.

Обосраться от страха при милой беседе, и без видимой на то причины - было пределом нормы в таких случаях.

Никто обычно даже не судил за это.

Но каждый раз это вызывало один и тот же вопрос...

Сколько же нужно убить, чтобы обрести такую ауру?

... и где он столько нашел?..


- Я говорю это потому, что вы уже ничего с этим поделать не сможете. Ваша жизнь, начиная с этого самого момента, прежней уже никогда не будет. И чем быстрее вы с этим смиритесь, тем будет лучше для вас, и для меня, конечно же.

Мне нужны рабочие. Те, кто укрепил эти стены, уже, скажем так...

Исчерпали себя.


- т... т-Ты заплатишь за это. - сипло и невнятно промолвил Акабарай. Раскатистость его голоса куда-то подевалась.

Наверное, в этом была вина той цепочки, которой была обтянута его шея.

- Я? - искренне непонимающе переспросил Сутрак.

- Заплачу?.. Ты не поверишь, посланник.

Всё это, - он обернулся, демонстрируя всё вокруг.

- Всё это, не так-то и дорого стоит.

Я слишком много раз слышал эти же самые слова, и знаешь...

Я ни разу ни за что не платил. Не знаю с чем это связанно!

Может мне просто... везёт?

В любом случае, что-то мне подсказывает, что и в этот раз иначе не будет. Я делал вещи гораздо, гораздо хуже.

И ничего мне за это не было.


Мужчина задумался, и снова начал качаться из стороны в сторону широкими шагами.

- Сейчас меня гораздо сильнее интересует вопрос, что мне делать с тобой?

Понимаешь... я бы тебя отпустил. Ты мне нравишься, вот честно.

Но... Ты же прилетишь к своим, да? И дашь им обо всём знать.

Я, конечно, дико сомневаюсь, что вы посмеете отпустить У дальше Карадоры...

Но вы же в долбанутые.

ВЫ в своём Эрфиалисе, грёбанные психопаты.

Из-за которых НАМ, пришлось в четыре долго плыть по морю, нежели идти через Карадору.

Ты можешь вообразить масштаб этого безумия?

МЫ идём на Тиисла, но пытаемся не попасться на глаза горсточке старых вояк? Что это вообще такое?


Последнюю фразу он сказал так, будто бы действительно жаловался.

- Смотри что будет.

Сейчас, один мой друг пишет письмо в твой гарнизон.

С просьбой о тебе, и удочкой которая должна нам помочь понять, имеют ли они вообще представление где именно тебя носит.

Понимаешь... просто если бы письмо, о котором ты говоришь - получил сам У, мне кажется, он бы уже тут стоял.

Сутрак пристально всмотрелся в разгневанное лицо Акабарая, пытаясь выискать в нём какую-нибудь зацепку.

Получилось или нет, он был не уверен.

- ... Если это так, и то что ты здесь - никому неизвестно, я попрошу Господина Смотривона...

Тварь снова отозвалась.

- ... оторвать тебе крылья.


Спесь на лице Акабарая стала заметно убавляться.

Хотя он отчаянно пытался этому противостоять.

Сутраку это понравилось.

В прочем, потому-то он и любил такие беседы.

Сперва он говорил, потом оставлял с этим наедине, и делал.

Это позволяло в полной мере наслаждиться страданиями того, кто уже точно знает, что его ждёт.


Рядом с Акабараем, сидел Гален. Теперь, Сутрак взглянул на него.

Лицо его сковывал гнев, всё это время.

Гнев и презрение, созревшие настолько, чтобы наконец превозмочь страх, оттенок которого тоже выделялся на его гримасе.

Было совершенно ясно, что не было бы этих цепей, этот человек кидался бы на него и кидался. Безо всяких раздумий.

Без сожаления, на оглядку к своему ближайшему будущему, совершенно не боясь умереть.


- Странно, - задумавшись сказал Сутрак.

- С этой вот стороны... твоё лицо мне кажется знакомым...

Он на мгновение задумался усерднее, - Хм-м...

Как там, говоришь, его зовут?


На этот раз, капитан обернулся не к своему офицеру, а ожидающе посмотрел на Кирина.

Мужчина словил его взгляд, чуть придержался, и виновато опуская голову ответил: - Гален...


Вобрав это имя на мысль, Сутрак снова взглянул на Галена.

Он смотрел на него, и словно повторял, примеряя его имя на каждую отдельную часть разгневанного лица, как будто бы пытаясь обнаружить совпадение.

И обнаружил...


- Дельвильвост... - вспоминая промолвил Капитан.

- Ты был одним из купцов... И у тебя была-а...

Его лицо расползлось в скверном подобии улыбки.

- ... дочь.


Он расхохотался.

Сутрак рассмеялся, предвосхищая то, что сейчас на него набросятся. Ну по крайней мере попытаются.

Он грациозно отступил, не давая Галену и возможности себя коснуться.

Странно что у него вообще это получилось, ноги ведь тоже были связанны. Какой-то это был непорядок, но такие вещи тут часто происходили.


Гален не смог продвинуться дальше одного рывка. Он так и рухнул на землю лицом, не в силах что-либо поделать.

А Сутрак всё хохотал над ним.

- Как там её звали?.. Погоди-погоди...

Мивлука, да?

- Её имя под запретом для тебя!! - Совершенно не своим голосом, яростно провопил Гален, выдув из-под себя почти весь песок, которым была присыпана каменистая твердь вокруг. Сейчас совершенно было непонятно, какие силы удерживали от испепеления тот деревянный сарай, в который упёрлись глаза Галена.

Но было очевидно, что если бы он мог сейчас поднять голову, Сутрак бы перестал существовать. И никакие силы бы не смогли его спасти.


Подозреваю, что именно поэтому, укорительно цокая, Сутрак поставил ногу ему на голову. Фиксируя. Ведь всякое случается.

- ... А ведь она нас разочаровала. Поверишь?..

Её имя было синонимом надежды и, мы считали, что продержится она дольше остальных.

Он нагнулся к нему, и прошептал, сокровенно,

- ... мы возлагали на неё надежды...

Он вытянулся, - Но она не выдержала и дня.

Какова же была досада, обнаружить её подвешенной в своей камере, на собственных, обоссанных колготках.


Гален вопил, ненавидел, дёргался.

Но смех расплывался над ним, и с этим он ничего не мог поделать.

Когда-то, он нанимал людей, наёмников, убийц, что бы они убили эту тварь. Но его обманывали, подставляли, и однажды, он даже сидел в тюрьме из-за этого.


А сейчас он здесь. Рядом с ним.

И если бы он мог вытянуть руку, то смог бы притронуться к нему. Но он не мог. Эти цепи были сильнее его.

И Гален разрыдался. Его угрожающие переливы довольно быстро переплыли в искреннее завывание, и слёзы.

Потому что он снова всё это вспомнил.

Весь тот ад, через который он прошел.

Он на мгновение вспомнил её лицо... И только от этого душа его открылась.

А Сутрак улыбался, слушая это. Ему уже не терпелось открыть рот, и запустить в его сердце свои руки, поглубже.

Что бы окончательно его поломать.

И он поломал бы. Обязательно бы это сделал.

Но появилось кое-что намного интереснее.


- Капитан! - этот возглас резко отвлек Сутрака от намеченных дел.

- Мы нашли её! - прокричал стражник, подтаскивая за собой девушку в длинном, белом платьице. Она непослушно подступалась за ним, и открыто не понимала, что происходит.

Увидев её, сердце Тарана содрогнулось.

- Нет. НЕТ!!

Старик отказывался в это верить. Он отрицал.

Но как такое было возможно, когда вот она?

Вот она, его маленькая глупышка.


Рот Тарана разинулся сам по себе, и задрожал.

Нет. Нет. Нет нет нет нет Нет!!

Этого. Не может. БЫТЬ!


- Беги, Делори, беги!! - завопил он, вырываясь из цепей.

Но стражник позади, заботливо его придержал.

В ответ на это, Делори лишь непонимающе похлопала глазками.

- Дедушка?.. - удивилась она увидев его.

- ... пожалуйста...


Делори совершенно не понимала, почему голова старика так виновато опускается вниз.

Почему он плачет?.. Раньше она никогда не видела, что бы он плакал. И ладно если бы слёзы просто лились по его лицу, так они падали на землю разбиваясь как град.

Лицо его застыло в непонимании, а глаза его пусто уставились в песок.

Как так? Как так! Как так?!

Делори попыталась к нему подступиться, когда её вели, но стражник не дал этому произойти.


- Мы нашли её у врат, Капитан! - гордо промолвил стражник,

- она была одна, и...

Рука Сутрака мановейно заставила стражника замолчать.

- Ты свободен.

Тут надо бы сказать, что парень испарился практически мгновенно. Такое было впечатление, что без умения вот так исчезать, тут долго не живут.


Сутрак галантно подхватил недоумённую девушку за руку, и подтащил к себе.

- Ну и куда же вы запропастились, юная мисс?

Промолвил он, и могло показаться, что это было с нетерпением, - Мы вас так искали.

Он коснулся пряди её волос, и провёл по ним рукой,

- ... обыскались.

- Я-а-а... - обомлевши от неожиданности, протянула Дэлори.

За тем улыбнулась, - Я гуляла.

И-и-и... вот, решила вернуться.

Сутрак бросил её, и расхохотался.


- Гуляла... и решила вернуться? - заливаясь смехом переспросил он.

Делори оробела, - н-Ну да...

А он расхохотался еще сильнее.

В один момент, девушке это тоже показалось немножечко забавным. Почему - она не понимала, но это не удержало её от робкого смешка.

Она уже хотела простодушно попросить, что бы дедушку отпустили. Ведь она вернулась, и уж она-то знает, что он ни в чём не может быть виноват. Но эта надежда рухнула.


- Ну ты и тупая - укорительно обронил Сутрак, вытирая с глазу слезу. Эта фраза стёрла симпатичную улыбочку с лица девушки.

Сутрак знал, что это была её последняя улыбка.

Он запечатлел этот момент у себя в голове.

Вместе со всеми остальными.

Но... эта девушка была особенной. Он чувствовал это.

Призрачный отголосок её смертельной безнадёги и горечи, когда бы она поняла, что всего этого так легко могла бы избежать.

Именно это, именно такую безысходность и понимание, он хотел бы увидеть на её смазливом личике.

Он лелеял эту мысль. Смаковал ею, и уже сейчас ему становилось её мало.

Он даже не слышал мольбы старика.

А ведь тот предлагал ему всё, что есть, и что когда-либо будет.


- Дедушка? Что ты такое говоришь?..

Делори обернулась к своему старику, но тот даже не смотрел на неё.

- Какая же ты дура, - уже почти полностью успокоившись промолвил Сутрак, и схватил девушку за руку.

- Ай! Мне же больно!

Рывком он снова привлёк её к себе, и нежно улыбнулся ей в лицо. Делори была не уверенна, понравилась ей эта улыбка, или нет.

- Как думаешь, куда ты вернулась?..

Она знала ответ на этот вопрос, но что-то ей подсказывало, что он был не верный.

Тогда он ловко провернул её, прижал её спинку к себе, обнимая, и прильнувши к её ушку нежно прошептал.

- Как думаешь?.. Куда подевались твои подружки?..


О, этот поцелуй.

Этот гадкий и холодный поцелуйчик у ушка сумел дать ответы на все её вопросы. Он рассказал ей всё, что ей хотелось бы знать, и совсем не хотелось.

Она упала на песок, закрывая ладонью место, куда притронулись его губы, так, словно своим холодом они её обожгли. Глаза девушки, с нарастающим страхом смотрели на него снизу вверх. И пока её тело цепенело, она мотала своей головушкой.

- нет... нет. Нет-нет нет...

А он наматывал её волосы на свой кулак

Она попыталась вырваться, убежать!

Но он ударил её кистью, и она повисла в полуметре от земли на своих волосах, еще в сознании, но уже не в силах.


- Я проклинаю тебя. - Эти слова на мгновение отвлекли Сутрака, и он взглянул на старика, который всё ещё смотрел вниз.

- Душу положу, но ты предстанешь перед Королём.

- Закройте ему рот, и поднимите, что бы он смотрел.


Сутрак подтянул Делори к себе, поднял её и уже даже запустил руку под юбку, но... В этот момент что-то произошло.

По всему его телу прошлись какие-то странные, тяжелые, и как никогда до этого колючие мурашки, которые вгрызались в его кожу едва не до крови. Больно щипнуло даже глаза.

Почему-то Сутрак решил оглядеться вокруг.

И почему-то сразу посмотрел в верном направлении.


- А ты еще кто такой?!


Он стоял неподвижным силуэтом метрах в двадцати от них.

При этом было очевидно, что пришел он буквально только что.

Невысокий парень в белой футболке с коротким рукавом, и серыми, льняными штанами.

Черты его лица были не ясны, а глаза, притенённые волосами, отсутствовали.

Увидев его, Дэлори тяжело вздохнула. - л-Ладушка...

И тогда Сутрак снова замахнулся на неё.

С гневом, чтобы ударить и заткнуть.


Но он не сделал этого, и застыл, на пол пути.

На этот раз, мурашки вгрызлись в него до крови.

Тут капитан понял, что Он посмотрел на него.

Только сейчас, наконец соизволил перевести на него свой взгляд, и чёрт возьми. Сутрак в действительности мог почувствовать куда именно он смотрит.


Он никогда не думал, он не знал что чей то взгляд может быть настолько тяжелым.

И ведь на него по-разному смотрели.

С желанием убить, разорвать, с ненавистью, надеждой и отчаяньем.

За всю свою долгую жизнь взглядов он навидался.

Он видел такие, от которых хотелось бы отвернуться.

Такие, от которых нужно было отвернуться, но это...

Он не знал, что находиться под той липкой тенью, над носом пацана, но оно явно хотело его сожрать. Оно оценивало и изучало, будто зверь, еще не до конца решивший что он собирается делать.


Бледный солнечный диск снова накатился на Полосу, обдав её своим белёсым призрачно-прожекторным светом, который не согнал липкую тьму с лица незнакомца, однако...

Глаза его стали отбрасывать звериный проблеск.

Два голубых отсвета страшно уставились на Сутрака с кромешной темноты своего подлобья.

И только сейчас, под бледным светом разбитого светила, Капитан увидел, что гость тоже что-то держит в своей опущенной руке.

И это тоже были чьи-то волосы.


Сутрак не успел распознать кто это был, потому что лицо мужчины покорно опустилось в дорожную пыль, когда парень расслабил кисть.


Шаг.

И тихий шарк песка под ногами незнакомца, словно попытался о чём-то предупредить.

Зенки Капитана вспыхнули. Тревожно распахнулись, на всю возможную величину, так, что радужная кайма его зрачка, лихорадочно бьющаяся короткими рывками во все стороны, могла показаться не больше канцелярской кнопки.

Паника. На какое-то мгновение его охватила паника, и он даже едва не сделал шаг назад.

Что?! Что это такое?! - пронеслось у него в голове, ведь он не сразу понял, что это был обыкновенный страх. Это быстро до него дошло. Вместе с осознанием что парень просто сделал шаг вперёд.

Вперёд, на него.


- Сотривон!! Убей его!! - чудовище отреагировало еще до того, как Сутрак закончил фразу.

Половина секунды потребовалось твари, чтобы схватить свой широченный длинный меч, и с титанической силой обрушить его на пришельца.


Бум.


Попаданием это не было, но и промахом тоже не являлось.

Ладо отвёл удар, коснувшись ладонью дола меча. И земля под ним треснула.

Да так треснула, что песок и камни под мечом гейзером выкидывались вверх.


Волосы и футболка Ладо трепались в стремительном потоке гасящийся мощи. Лавина песка на мгновение закрыла Капитану лицо незнакомца. Но синие отблески никуда не делись.

Он всё еще смотрел на него. Только на него.

И это пугало Сутрака. Оживило в нём то, о чём он забыл уже давным-давно. То, что уже давно должно было умереть в нём навсегда. Животный страх за свою жизнь.

Его губы искривились в цыке.

- Пацан...


Ладо положил кисть на спину клинка. Легко и непринуждённо.

И тогда рёв из-под него прекратился.

Смык.

Смык-смык.

Смык!


Тварь дёргала за рукоять своего оружия, но меч ей не поддавался. Он не сдвинулся ни на йоту, и даже не пошатнулся, когда чудовище навалилось на него всем телом.


Короткая, едва заметная усмешка. Небольшое усилие.

И твердь под мечом разошлась паутиной трещин, подобно стеклу.

Рвануло и сдулось. Гигантское оружие просело еще глубже.

Любой другой бы догадался, что это была просьба отступить.

Даже зверь бы это понял.

Но Бэи, создания другого плана.

Их воспитывают так, что им совсем не нужно что-то понимать.


Тварь вытянулась к Ладо, и громко, точно дикий зверь, угрожающе завопила ему в лицо, яростно обдувая его зловоньем, и трепая волосы вихрем воздуха из своих могучих лёгких.


В действительности это было неразумение, от ощущения какого-то подвоха.

Бэи двигают всё, что их просят сдвинуть.

Такова уж была их суть.

Будь то валун, который лёг на неправильном месте, или неугодный дом, который возрос не там, где надо.

А здесь он двигал, и ничего не двигалось.

Это вызывало определённую дольку недоверия, в его яростном возмущении, которое он обрушил на незнакомца своим рыком.


Бум.


И уже это не важно.

Ладо ударил кистью от груди, как бы отмахивая от себя рыльце твари, закованное в толстенный, перфорированный шлем.

Металл покорно гнулся под фалангами его пальцев, продавливаясь практически идеальным слепком его руки.

И только когда кисть парня реально коснулась живой плоти головы монстра, стала понятна реальная сила удара.


Всё это длилось немного меньше половины секунды, и по нормальному, такой удар должен был как минимум сорвать чудовищу голову, вытягивая вместе с ней грудину.

Но Ладо его пожалел..., если это можно так назвать.


Голова Бэи вытянулась, выгнулась подобно пнутому мячу, а шелм с обратной стороны его башки - выплюнувши лопнул, раскрывшись подобно подсолнуху.

Время словно замерло. Всё, что было частью удара и целью, всплеском обдалось хлёсткими прутиками ветра, и мир вокруг них снова пришел в движение.


Господин Смотривон со свистом затянулся в полёт, а грохот стоял такой, словно его унесло выстрелом из корабельной пушки. На самом деле, если упустить несколько моментов, могло бы показаться что его попросту сдуло ветром.

Очень сильным ветром.


Огроменная туша с громом обрушилась на землю, пролетев примерно десять метров, и тормозя телом о скалистую породу, с рокотом перекатилась по ней.

Но это был не конец.


Ведь импульс был таков, что этого было недостаточно.

Стальным боком Смотривон отпрыгнул от земли, и согнувшись в три погибели, с азартом нырнул в чью-то старую лачугу, прямо сквозь стену из известняка.

Позже выяснится, что хижину он пролетел насквозь.


Параллельно с этим, ристалище обдалось внезапным ураганным потоком ветра, который сник хоть и мгновенно, но успел вытянуть несколько булыжников из разрушенной тверди под мечом господина Смотривона.


Выглядело это чудовищно.


Бедная Делори, во все стороны роняя оставшиеся слёзы, мимо воли кувыркнулась несколько раз, и за тем подползла к своему дедуле.

Двое стражников которые стояли позади пленных, к этому моменту уже куда-то испарились. Думаю, в этом была вина Акабарая, который сразу воспользовался случаем когда все отвлеклись.

Герольду, как посланнику, запрещено участвовать в сражениях, по крайней мере на глазах у кого-либо. Я не буду его компрометировать, и поэтому, давайте сойдёмся на том, что он заставил их исчезнуть жестом фокусника-шарталана.


Сейчас же, Акабарай пытался расправиться с путами Кирина.

Но ничего у него не получалось.

Пальцы мужчины были мягкими, и вертелись совершенно не впопад. Да и если в общем - он не видел, что делает.

Глаза его были ошарашено вытаращены в сторону средоточия тихой ярости. Но Кирин был не против этого.

С ним было ровно то же самое, и сейчас, его больше волновал вопрос - как бы вспомнить как моргать?..

Ну а Тарана... Старик просто не мог понять, во что же ему сейчас поверить?..


Шаг.


Сделав его, Ладо вдруг понял, что человека, который должен стоять у него на пути, на нём уже не было. Он - исчез.

- Интересно... - вдумчиво прозвучало ровно позади него.

Ладо не обернулся.

- Ты, видимо, даже не понял, что произошло.

Парень почувствовал лёгкий трепет материи, ласкающей нижнюю половину его торса. Это были полы его белой футболки, которые с хирургической аккуратностью отделились от остальной её части, пытаясь стать для него поясом.

Окажись сейчас на его месте кто-нибудь другой, тот распался бы на две части.


- Удивительно... - произнёс Сутрак, медленно обходя его полукругом, и внимательно осматривая.

Удостоверившись, он изумлённо продолжил.

- Ты и правда это сделал!

Пережал рану мышцей..., чисто на инстинктах?

Капитан вернулся на исходную позицию, и бросил парню недовольную, злую фразу:

- Да кто ты, мать твою, такой?!


Ладо ничего не ответил, и даже больше того.

То странное напряжение, которое стояло между ними, напоминало Сутраку о тех временах его юности, когда он пытался разговаривать с животными. Опасными животными, хищниками.

Столкновение разных миров. Они друг друга не понимали, да в общем-то если разобраться, это и не нужно было.

То же, чувствовалось и сейчас.


Его звериное начало ощущалось даже на запах.

Он словно бы прямо сейчас вывалился из леса, где годами напролёт питался одной только календалью.

А эти блестелки на месте его глаз, будто горели мыслью о том, что смотрят они как раз на того, кто забрал у него эти ягоды.

В прочем... Сутрак взглянул на испуганную девушку, обнявшую старика, которая с ошарашено смотрела то на него, то на пришельца.

В прочем, возможно так и есть.


Капитан яростно ухмыльнулся.

Сейчас он понял, что перед ним - стоит всего лишь дикий зверь.

Не больше и не меньше.

Он понял его суть, и теперь уже нечего было бояться.


Сила. Это была его исключительность.

Так полагал Сутрак, и был полностью прав.

Это и определило его отношение к противнику.

Это и смело трепет Капитана.

Ведь как правило, обладающие силой весьма нерасторопны.


Гримаса мужчины растянулась в надменной ухмылке.

- Я - Сутрак Ревинад Ризак.

Меня называют одарённым ветром, и я самый быстрый меч Аиривона.


Колени Капитана напружинились, и он, прицеливаясь кончиком меча, добавил: - Я это говорю дабы ты знал, что именно тебя убило. Потому что сейчас, я собираюсь изрубить тебя на куски.


Сутрак провернул лезвие, словно ключ в замочной скважине и исчез в чудовищном рывке, оставив вместо себя лишь послеобраз своего силуэта.


В Ладо врезался короткий пневматический удар.

За тем еще и еще, с разных сторон, всё стремительнее.

Он чувствовал, как его режут на части, планомерно пытаясь нащупать грань его выносливости, когда он уже не сможет подавлять свои раны, и распадётся кубиками, как нарезанный картофель.


Тело Ладо колыхалось в такт этому безумию.

Его одежда билась и натягивалась от пневматических всплесков, которые сопровождали каждый удар.

Футболка на нём уже была лоскутами.

Но она об этом еще пока не знала.


Словив первый момент этого, Делори закричала.

- Ладо!!, Нет!!


Самое главное - это то, что следует защищать.

И то, что защищает.

Она не могла просто смотреть, как его убивают.

Она не хотела, чтобы для него всё закончилось вот так.

Она не могла этого позволить.

Это было выше её сил, выше страха и боли.


Тарана не успел её остановить.

Делори схватила меч, оставшийся от стражника, и вопреки всему, вопя как девчонка, побежала на помощь тому, кого ей так сильно хотелось защитить.

Она всем сердцем не знала, что должна была сделать, но ей хотелось сделать хотя бы что-нибудь. Всё равно что, но помочь.


Бам!


Девушка подобно игрушке кувыркнулась назад, отброшенная крепким порывом непонятно чего, но точно не ветра.

Подняв голову, она увидела знакомый силуэт, на том же месте.

Спиной к ней он темнился в бледном небесном свете, а правая рука его была выставлена в сторону.

В ней он что-то держал, и было непонятно что.


Зуб.

Он скатился с её волос, и Делори опустила глаза вниз, за ним.

Зубы.

Они лежали под ней, а её платице было обстреляно струйками крови.

Она подняла глаза, и теперь ей стало ясно что это было.

Потому что тот несуразный силуэт, который был на кончике руки Ладо, качелей понёсся вниз, и стали различимы ноги.


Он словил его.

Рука Ладо вгрызлась в нижнюю половину лица Сутрака, врубилась через челюсть, сквозь зубы схватив его за позвоночник.


На оставшейся части лица Капитана на долю секунды застыло удивление.

Как ни странно, он всё еще был жив когда оно прошло.

Он барахтался в воздухе, карабкался, хватался за каменную руку, схватившую его. Но то ли она была словно влитая, то ли его руки были слишком мягкими.

Ног он уже не чувствовал.

Больно не было, хоть он уже и понимал что происходит.

Понимал, что делается, но не понимал - как так?..


И тут на него обрушился десятитонный взгляд. Увидел его.

Он увидел его глаза, и в ушах его затрясся гул.


Радужная оболочка обеих его блестелок была полностью залита зрачком, и лишь внизу серп полукаймы выдавал цвет его глаз.

Это было ужасно. Чудовищно.

От того как он смотрел вздыбливались волосы, и болели глаза.


С этим пришло и понимание того, что сделал он это инстинктивно.

Словил его чисто на звериных рефлексах, даже не видя своей цели.


Сутрак снова завозился с его рукой, когда понял, что чудище пытается подтянуть его к себе.

Что он хочет?!, Почему он это делает?!

Губы Ладо шелохнулись, и в тот момент Капитан всё для себя осознал.


Чего бы хотел зверь?.. Жрать.

Он хочет его сожрать. Точно.

Он даже не удосужиться убить его перед этим, и это пугало.

Капитан отталкивался изо всех сил, но попытки были тщетны.

Он понимал это с самого начала, но надежды всё равно не терял.


И вот он уже чувствует его дыхание.

Эта чёртова календаль, как же он её ненавидел...

Он уже был готов ощутить его зубы где-нибудь на своём лице, но внезапно...


- Прости...


Зенки Сутрака снова взорвались.

Речь?..


- ... Но я знаю кого-то, кто гораздо. Гораздо быстрее, чем ты.


В этот момент, футболка Ладо, с шелестом листьев вспыхнула лоскутами ткани.

Она разорвалась полностью, без остатка, в хлопья, которые подобно белому снегу, переливаясь в бледном свету разбитого солнечного диска, неторопливо начали свой путь к земле, колыхаясь в штиле ветра.

Сутрак опускался вместе с ними. В них. Подобно им.

Легко и мягко.


Как?..

Как можно пребывать в подобном исступлении, сохраняя хоть какой-то рассудок?

Как можно говорить так мягко и спокойно, находясь при этом в тисках безумия, ощутимых даже визуально?..


Странно что он думает об этом сейчас. Так он подумал.


Падая, ему казалось что где-то его обманули.

Что это какая-то ошибка, что он должен быть где ни будь не здесь, и делать совсем не то.


Аккуратно положившись на землю, голова его склонилась в бок, и он увидел того мужчину.

Галена.

Он смотрел на него, и что-то яростно кричал.

Кричал о надежде... к чему бы это?.., почему?

Хотя это было и не важно уже.


Опустив его к земле, всё еще держа за позвоночник, Ладо наступил на его грудь, и раздавив её, оторвал ему руку.

Ту самую руку, которую он запустил куда не стоило.

Он вытащил её вместе с ключицей, и частью рёберной требухи.


Делори никогда не забудет этот холодный перехруст костей, под странный возглас незнакомца.

- Мивлука! Ми-Влука!!!

Кричал Гален, чтобы последнее слово, которое услышит этот человек, было имя его погибшей дочери.

- Мивлука!...

Он не выдержал и разрыдался в песок, а Ладо, поднявшись, отпустил оторванную руку, и вскинул к черному небу голову.


С самого начала, ему было страшновато.

Он боялся, что Тисики уже могла быть здесь и..., не важно.

Это было не важно.

Потому что если бы она оказалась здесь раньше него...

Он рассмеялся, глядя в свет разбитой луны.

Тихо, но все это слышали.


... Он дал им шанс. Она бы не дала.


Все пленники притихли, и в оцепенении смотрели в спину Ладо.

Да, хруст костей. Да, он оторвал ему руку, но сейчас это было второстепенно. Так казалось большинству ведь...

Разве с такими ранами живут?..

Спина парня полосилась глубокой, покоричневевшей бороздой.


Косой и полый шрам от лопатки, до поясницы, который уже давно зарубцевался, и натягивал на себя мышцы его мощной спины.

Он проходил сквозь лёгкие, сердце, печень, желудок и почки.

Они не видели, но догадывались, что этот шрам выходил у него из груди.

Кто-то проткнул его, еще в самом детстве.

Да хотя в каком детстве... такой шрам может остаться, если что-то пошло не так с самого рождения.


Что же, парень, с тобой произошло?..

Это вертелось на уму каждого, кто тогда это увидел.


- л-Ладушка... - взволнованно обронила Дэлори.


Он стеснялся этого. Всегда и везде.

Никто и никогда не видел этот шрам, кроме отца и Тисики.

Потому Тарана был ошарашен не меньше, чем все остальные.

Тисики, кстати, очень часто пыталась его доразорвать, используя этот борозду.

Она упиралась в её края руками и ногами, и тужилась изо всех сил!

Пробовала то там, то сям. Ладо это радовало.

И это единственное что он чувствовал связанное с этим шрамом, кроме странного беспокойства всякий раз, когда надо бы раздеться.


Каждый раз, даже просто меняя футболки, когда он снимает старую он ощущает странное чувство. Как будто бы он не просто голый, а вдвойне, или даже втройне. Как если бы это было возможно.

Он чувствовал, что через эту расселину, кто-то может подобраться к его душе.

Возможно, именно так Тисики к нему и перероднилась когда-то, но к счастью, его это только улыбало.


Голова Ладо криво опустилась, и он безрадостно взглянул на маленькое тельце старичка Радиша, которое томилось в песку.

Он сразу его узнал, хоть и повёрнут старик был в другую сторону.

Почти одновременно с этим, парень услышал беззастенчивый звук натягивающейся тетивы.

Ладо повёл взгляд по земле, и поднял его ровно под сгруппировавшимися воинами человека, которого он только что убил.


- Вы бесите меня.


Прозвучало это настолько спокойно, насколько это вообще было возможно. Он равнодушно выдвинулся в их сторону.

Их было много. Очень много, человек тридцать весьма умелых бойцов.

Но никто из них не чувствовал Ладо.

Они не понимали, что он не просто идёт, он надвигается.

Надвигается что бы показать, где была их вина.

Ветер стелил и взвинчивал волосы на его голове, подобно тяжелой воде, а поступь его была настолько нелегка, словно шел он по дну глубокого моря, и даже на это ему было плевать.


Возможно, они ничего и не сделали...

Но они были рядом, когда что-то происходило.

Рядом, и согласно.


То, что Ладо увидел в шатре офицера и здесь, было жестокостью ради жестокости.

И Ладо был согласен поговорить с ними, на их же языке.

Он тепло этому улыбался в себя.


- Прости, Отец, но я слишком зол.


Делори с ужасом за всем этим смотрела.

Она боялась за него.

Они все казались намного крепче его.

Он был мальчишкой, её тем самым Ладушкой, которого сейчас окружали большие дядьки.

На него кидались, страшно замахивались и били.

Она всякий раз вскакивала, припрыгивала. То приближалась, то отдалялась, когда что-то такое происходило.

У неё перехватывало дыхание, когда огромный бугай заносил над Ладо своё оружие.

Она очень переживала, когда его окружали, и как же тепло ей становилось, когда она понимала и видела, что всё это ему нипочём.


Немного погодя она уже знала, что когда он хватает кого-то за голову и размахивается, то лучше бы успеть отвернуться.

А окончательно её воодушевил тот мужик с огромным щитом, который так резво на него налетел.

Траекторию его полёта, можно было очень легко проследить по клубкам пыли, которые поднимались в воздух всякий раз, как было пробито очередное препятствие.

Дядька хоть и был здоровым, но до Бэи ему было как до Серкоралиса.


Бум-бум-бум-бум-бам...


Он сделал в стене Полосы неплохую такую дырку, и повалил еще несколько деревьев, а на время этого, сражение, в которое щитовик так резво окунулся, и так стремительно покинул - поутихло.

Ладо, и еще несколько мужиков, солидарно смотрели ему в след.

За тем стороны переглянулись, и снова взялись за своё.

Правда пыл уже был совсем не тот.


Многие хотели попытать счастье стать следующим Капитаном.

Ведь убить того, кто убил старого - самый короткий путь.

Это непоколебимая традиция.

Но были и такие кто пожелал отступить, откомментировав произошедшее себе под нос не самым цензурным выражением.


Теперь, Делори осторожненько радовалась, и даже пыталась на ходу ставить диагнозы.

Надо сказать у неё это хорошо получалось.


Относительное спокойствие, правда, оказалось недолгим, и хищный шелест обнажающегося клинка откуда-то сбоку, это предрекал.


Делори увидела мужчину, одного из тех воинов, с которыми сейчас был Ладо.

Он обошел его, чтобы подобраться к пленным, и сейчас он быстро приближался к Делори.

Девушка оцепенела.

Она знала, что нужно что-то сделать, но руки и ноги странным образом не двигались. Словно не хотели и не верили.


Внезапно, её подхватили руки. Это был Акабарай.

Он подобрал её к себе, и уже было распушил крылья чтобы взлететь.

Но почти сразу с этим, между головорезом и его целью, стал Кирин. Убийца остановился, заворожённый видом величавых крыльев, а Кирин тем временем нехотя опустился, и подобрал меч, который уронила Делори.


- Я - Кирин, - сказал он, вытянувшись,

- офицер стражи Тиисла, Сын ремесленника Густера, и внук самого Шарталя.

Дальше ты не пройдё-...

... чёрт.


Внезапно, в мгновение назад, верхняя половина тела убийцы просто перестала существовать.

Это был щит. Это точно было нечто вроде щита.

Линзируя вокруг себя пространство, вертясь словно пропеллер, он снёс тело с бёдер бойца, и со страшным рокотом размазывая его по ветру, исчез в направлении только ему известном, кося деревья на своем пути словно траву.

Тут уж было очевидно откуда он такой прилетел.


А тем временем врагов не становилось меньше...

Но правда была в том, что не было похоже, что Ладо нужна помощь. Они обволакивали его, кидались и набрасывались.

А он мял их и ломал, варясь в этом котле да не свариваясь.

Он бил их, а они отскакивали от земли словно мячики.

Под каждый его удар - мир на мгновенье замирал.


Руками он ломал руны на доспехах, а они, выбиваясь спрайтами, выворачивались вместе с плотью в мгновенье спустя.

Порой они просто лопались, наворачиваясь на руки Ладо, но его это мало волновало.

Всё вокруг лучилось и мерцало.

Искрилось, синими разрядами, казалось, просто так.


Акабарай сложил всех в безопасное место, им оказалась крыша одного из каменных домов, а сам пошел искать Алера.

Кирин рвался пойти с ним, просился, но глашатай буквально приказал ему сидеть на месте. Всё-таки чин у него был выше.

Причин не брать его с собой была уйма, но главная - это его глаза.

Если придется сражаться, то никто не должен видеть глашатая с оружием.

К тому же, хоть кто-то способный держать в руках меч - тут должен был остаться.


За Ладо, кроме Делори, никто уже не волновался, так как помощь уже прибыла.


Из отверстия в стене, которое проделал собой щитовик, с оглядкой просочился отряд охотников из тёмного леса.

Это были во всех смыслах суровые ребята, живущие, непосредственно в тёмном лесу.

Завидев сыр-бор, и разглядев в нём Ладо, охотники аккуратненько к нему подключились.

Даже слишком аккуратно, пристально осматриваясь и вглядываясь туда, где, в общем-то, ничего и не было.


Эта осторожность могла показаться странной для таких ребят, но нет. Всем же известно, что Ладо в последнее время, покидает Тиисла только с Ней.


ГЛАВА 3 ДЕМОНЫ ЗЕЛЁНОГО ЛЕСА


Она неслась сквозь зелёный лес словно призрак.

Ветви кустарников, зелёные побеги молодых деревьев, и высокая древесная трава покорно расступались перед ней, и бесшумно смыкались за её спиной.

Природа благоволила ей. Она, любила её.

Походный ленточный костюм, облачаемый именно для таких прогулок - по сути ей больше не нужен был.

Больше ни что не пыталось её зацепить, ни что не пыталось её поцарапать или задеть.

Когда она падала, поскальзываясь на вездесущем мху, то делала это исключительно в пушистый и пружинистый куст, так услужливо подставляющийся под неё.

Было бы даже не удивительно, будь это каждый раз один и тот же куст.

Ладо никогда такого не понимал.

Ведь упади таким образом Он, парень бы разбил себе лицо.

Ну а она... Ей все сходит с рук.

И с лица тоже сходит.


Зелёный лес не просто так называли зелёным.

Это место пестрило всеми оттенками этого цвета, начиная от салатового, заканчивая красноватыми, желтоватыми и даже синеватым.

В отличии от относительно сплошной равнинной чащобы тёмного леса, зелёный был опасен именно перепадами высоты.

Многоуровневость зелёного леса - большая проблема для собирателей, и просто тех, кто хочет его пересечь.

Можно спуститься и пойти по самому дну глубокой сети расселин, а можно пройтись по стволу огромного древа-исполина, сваленного яростью хтонического титана, очнувшегося так давно, что это уже и неправда, наверное.

Эти времена давным-давно прошли...

Но многоуровневость никуда не делась, а просто спряталась.

Ведь этот длинный, пушистый мелкой зеленью холм - на самом деле то самое дерево-исполин, и земля под ним вовсе не земля. А сплетённая вязью ветвей пропасть, затянутая лозой да заросшая многометровым слоем мха и перегноя. Что уж говорить о деревьях, вырывающихся из-под земли, которые на самом деле всего лишь кроны великих себя.


В основном, зелёный лес - это солнечное и приятное место.

То там, то сям тут жило много людей, которые друг о друге могли даже и не знать.

Но иногда, это прекрасное место может быть довольно мрачным, темным, а порой и вовсе пугающим. Говорят, здесь обитает демон, который озлобился на Тиисла, и теперь не пускает в свои владения ни одного городского воина. Точнее впускает. Но не выпускает.


Такая вот легенда.

На деле же, ратники храмовых кварталов просто трусят заходить глубоко в лес. Тисики искренне в это верила.

Потому что никто из них, никогда не преследовал её дальше определённых отметок в лесу. Чего бы она там не украла.

Булка хлеба, чей-то подсумок, или мешочек до звона набитый монетами.

Она хватала, прижимала это к себе двумя руками, и бежала.

Бежала, БЕЖАЛА! Часто даже не видя куда, закрывая глаза.

Потому что если её ловили, то били.

Били сильно и больно, не просто что бы наказать, а что бы сгнила где-то там. И исчезла.

Но она не исчезала. И иногда, если ей удавалось убежать, она делала крюк в лесу и возвращалась, что бы Исики тоже могла поесть.


Да, раньше она была воровкой. Но это было когда-то.

До того, как старик Тарана нашел её мёртвым телом лежащей в грязной луже, и бессильно хрипящей серой водой.

До того, как сквозь замыленный, посмертием, взор, она увидела арену старого города.

До того, как тёплые и нежные руки самого опасного человека в Тиисла, умыли её лицо холодной водой.


Она почти словила её. Почти словила эту птицу.

Едва не дотянулась, но та ускользнула и ускорилась, теперь точно понимая, что за ней погоня. Теперь, так просто её не догнать.

Тисики ловко вскарабкалась на верхушку высоченного дерева, и взору её открылось зелёное, мягкое и цельное покрывало бесконечного леса. Целая долина на его макушке, по которой, как по облакам, казалось, можно было свободно пройтись.

Это, как всегда, заворожило её на несколько минут.

А ведь ей всего лишь нужно было посмотреть - в какую сторону направился ястреб? Что там?

Но под зелёным настилом ничего не было видно.


И всё же, Тисики наткнулась на домик в лесу.

Старый, но ухоженный деревянный дом посреди леса - не был чем-то необычным. Необычно было именно наткнуться на него здесь.

Живут зачастую где-то рядом с водоёмами, речками, но здесь ничего такого не наблюдалось и не слышалось.

Ей совсем несложно было пробраться внутрь, сделав это абсолютно бесшумно. Словно убийца, натянувший носочки тишины.

Её фигура ломалась между светом из окна и липкой темнотой, которая была внутри.

Тисики оглянулась.

В доме был бардак, сказали бы некоторые, но нет.

Там был беспорядок. Как сказала бы одна мелкая, красно-волосая козявка, дышащая всем в коленки -

~ Э, слыш! Сид?

... - Одинаковые вещи, имеющие два непохожих названия, на самом деле не такие уж и одинаковые как может показаться.

~ Умно ты лепечешь не своими словами!

Ты то как здесь оказалась?!

~ В тот момент, когда ты косвенно меня упомянул, хаха! >:>

Но это же не так работает. Так не должно... и что теперь?

~ Веди её уже скорей ко мне! Что ты так мнешься? Мне скучно!

Она сама должна прийти. И ты же видишь, всё уже совсем скоро.

~ Но всё так до-о-олго-о-...

Ты мне мешаешь!

~ ...о-о-о-...

Давьен!

~ ...о-о-о-...

Прекрати!

~ ...о-о-...

Сейчас сотру предложение с тобой!

~ всё-сё-сё-сё-сё! Я буду тихонечко!


Кхм.

Беспорядок от бардака отличается всё же некоторым порядком.

В доме было очень много разных вещей.

Столы, тумбочки наставление друг на друга, всевозможные предметы интерьера, забитые аж до потолка таким образом, что в этом даже проследовалась некая логика. Закономерность.

Да и выглядело это всё устойчиво, чисто и даже практично. При том что тут, в самом деле было очень много всего.

Целые кучи всяких несвязанных между собой штук.

Фолианты, ткань, стрела, длинное древко, явно не боевое, большие тикающие часы, сломанная дуга лука и какая-то картина.

Тисики нагнулась что бы взять её в руки, и посмотреть поближе, но, как-то так непонятно получилось, что стоило ей притронуться к рамке, как она чуть сошла вниз, и едва слышно прошлась по полу, коротко и тихо прогудев.


Прозвучал недовольный, сдавленный птичий визг.

- К-кто здесь?!

Тисики резко обернулась в сторону негромких быстрых шажков. Было непонятно, убегает этот некто, или идёт сюда.

Но девушке это было безразлично, и она грозно направилась в ту сторону. Всё вдруг стало на свои места, когда послышался хлоп закрывающейся двери, и звуки ключа, нервно обстукивающего замочную скважину. Удача, и механизм аппетитно провернулся.

- УХОДИТЕ! - Прозвучал надрывистый, и теперь уж точно понятно, что старческий голос.

Сердитым шагом Тисики прошла мимо алхимического столика, к деревянной коморке и показательно дёрнула дверь на себя. Птица внутри снова защебетала.

- Открывай.

- Я никому ничего не сделал! Уйди, пожалуйста!

Просто уйди!

- У тебя есть то, что принадлежит мне.

Открой.

- Нет не открою! Постой... что?

- Нож. Мой нож! Твоя чёртова птица украла мой нож!

Девушка рассержено стукнула кулачком по двери.

- Что?.. Так он твой? Как ты...

Э... послушай! Я тебе его отдам!

Вот прям сейчас мог бы отдать, если бы ты принесла мне мою корзинку с ягодами! Там... там был медведь! М-мне показалось, что там был медведь! И-и... и я убежал. Там осталась моя корзинка! М-мне нужны ягоды борика, такие кра... сненькие.

С последней фразой старик внезапно осознал, что дверь уже открыта.

Она медленно, беззвучно распахнулась, и девушка уже смотрела на него почти что сверху вниз.

Седые, белоснежные волосы, аккуратная, где-то даже забавная лысина ото лба и небольшая бородка.

Дедушка выглядел виновато. Немного задержав взгляд на Тисики, он медленно опустил глаза и обречённо отвёл голову в сторону.


Она задрала руку, и в этот же момент дедулька закрыл глаза.

Он сжался так сильно, как только мог, выставил над собой руки, прижался к стенке и трусился от напряжения, ожидая что сейчас, вот сейчас его будут бить. Ударят, стукнут!

Но ничего из этого не сделалось. Он опасливо открыл глаза, услышав впереди странный звон, и увидел лишь удаляющийся силуэт.

Выходя из дома, у самого порога, она мимолётом взглянула на него, и глаза её, ему показалось, не затухали в липкой тени, что половинила её лицо со светом.


Остановившись на вытоптанной тропинке, девушка почему-то обернулась, и снова посмотрела на этот дом.

Красивый. Но что бы жить вот так, в лесу, нужно иметь не абы какую храбрость. Странно что старик оказался из пугливых.

Корзинку ему принести, как же!

Вот наглец, нашел посыльную!

Едва ни фыркнув от возмущения, Тисики нравно уставилась вперёд, и продолжила свой путь по небольшой лужайке, снова в лес.


Старики...

Здесь, наверное, стоит сделать небольшое отступление.

Серки бессмертны.

Достоверно известно, что лишь единицам когда-то удалось умереть именно от старости, но даже та смертельная старость, которой удалось свалить потенциально бессмертное тело, не была продуктом течения времени.

Тяжёлое душевное потрясение.

Вот что заставляет Аи, то бишь Серков - стареть и дряхлеть.

Но даже этот процесс обратим. Тяжелыми усилиями, но это возможно исправить.


Однако есть одна вещь, о которой сейчас не говорят.

Да и вообще мало в какие времена говорили.

Анафема, посредством срывания крыльев.

Самая страшная казнь, какую вообще можно было придумать.

Сколько времени вы способны выдержать, когда ваше же тело отчаянно пытается вас убить? Каждая клеточка, каждый мускул, мышца сжимается с такой силой, что дробит собственные кости, выламывает пальцы и руки, и превращает зубы в пыль.

Как настоящий человек (самый настоящий), я не могу описать весь спектр страданий, которые испытывает Серк во время, и после срывания крыльев, но одно я знаю наверняка.

Лишь самые сильнейшие способны выжить после такого.

Необратимо превратившись в старика.


За такое, неизбежно спрашивают. Всегда спрашивали.

Мало кто помнит, но такая казнь широко практиковалась Доминионом, во времена старого мира.

Но реалии Анокса таковы, что личностей, которые в состоянии за такое спросить - здесь слишком много, на одну квадратную меру пространства.

Об этом, конечно, порой забывают, но плата за такое беспамятство обычно очень дорогая.

И не важно, что произошло.


Так что чаще, чем что-либо еще, когда на Аноксе вы видите старика, это просто уставший от жизни Серк, занимающийся совсем не тем, чем должен заниматься по жизни. Или безумец.

Тот и другой - сам виноват, их не нужно жалеть.

Но есть еще и такие, кто интерес к жизни просто... потерял...

Такие не превращаются в стариков, но видно их сразу.


Пытаясь определить своё местоположение, Тисики оглядывалась, и искала дерево повыше. Она, конечно, примерно понимала, где находиться, но этого было недостаточно.

Она зашла так далеко, что такого уже могло не хватить.

Мастер всегда говорил, даже если думаешь, что знаешь точно, убедись.

Это она и пыталась сделать.


Чафк.

Тисики застопорилась. Она медленно опустила голову вниз, и подняла свою левую ногу.

- Фу!

Стопа девушки была уделана в какой-то странной желейной жиже, красноватого оттенка.

- м-Мерзость! - в слух подумала она, и стала оттирать свою стопу о ствол ближайшего дерева.

Я даже не знаю, что заставило её понюхать этот гадкий на вид кисель, но внезапно запах у него оказался очень... приятный?

Девушка присела, и заглянула под лепесток, припадающий кончиком к земле.

Там были ягодки. Махонькие, аккуратненькие ягодки, похожие на маленький красноватый виноград, гроздьями.


Она не знала что это за ягоды такие. Впервые видела.

То, с чем ты не знаком - нельзя есть. Тисики это понимала.

Но сдержаться девушка не могла.

Благо наслушавшись сказок о первопроходцах Анокса и звероловах, она примерно понимала, как определить ядовитое растение.

По своей сути, Серк может даже по запаху это понять, но Тисики была еще слишком молода, поэтому нужно было делать это по вкусу.

Она раздавила одну ягодку в своих острых пальчиках, и мазнула тем что получилось по языку.

Здесь она вспомнила, что старик говорил что-то о ягодах и, наверное, это те самые... но в конечном счёте, она не знала за чем они ему, так что перестраховаться - будет не лишним.

Здесь, наверное, стоит напомнить, что слово "Перестраховаться" - в этом ключе будет вообще их не есть.

Но слишком они уж приятно пахли, и Тисики не могла это так просто оставить.


Пару минут спустя, шагая по полесью и прослеживая ареал разрастания этого растения, девушка вдруг услышала какую-то возню. Там, внизу.

Она снова опустилась, и опять, так же приподняла лепесток.

Но в этот раз, вместо грозди ягод, на неё уставились целых три пары офигевших, застывших глаз и крохотные, замазанные клювики.

Тыбани. Это были тыбани. Маленькие совушки, размером чуть меньше воробья, и с ушками прямо как у зайки.

Наверное, это самая распространённая живность на Аноксе.

Дурашливые создания, с памятью как у рыбки.

Крыльев у них нет, за то прыгают они, на удивление, очень неплохо.


Прозвучало тихенькое чрик, и троица унеслась куда-то туда, подальше от этого великана, сквозь свой собственный пласт джунглей.

Тисики поднялась, и стала свидетелем целой волны из лепестков, серпом шерстящей от неё.


Ну уж если тыбани ими питаются, то они точно не ядовиты!

Хотя это довольно спорное заявление, учитывая суицидальные наклонности этих зверьков, на фоне феноменальной любопытности.


Набравшись смелости, Тисики раздавила во рту одну ягодку, и о боги! Жижа, превращающаяся в кисель на открытом воздухе, таяла и растекалась по всему рту. Она была похожа на сладкий при-сладкий сироп, со вкусом мёда и земляники.

Тисики сама не заметила, как набила полный рот ягод, выедая один куст за другим.

Она любила мёд. Во всех его проявлениях.


По пути своего марша опустошения, девушка наткнулась на корзинку, в которой ягод было просто тьма.

Приняв находку за должное, она стала наминать их целыми жменями.


Продолжалось бы это еще очень долго, если бы Тисики не почувствовала, что кто-то, или что-то коснулось пряди её волос.

Она была слишком занята, что почувствовать чьё-то приближение или присутствие. Первая мысль - МЕДВЕДЬ!

Так что обернулась она медленно, пытаясь перебороть ужас, уже отпечатавшийся у неё на лице.

Хорошая новость, это был не медведь.

Плохая - это был, мать его жучью, КАШНАРАД!

Она встретилась с ним лицом к лицу. Шары его хитинно-каменных глаз с интересом взглянули на неё, кирпично прошерстев в круглых глазницах.

Жевалки существа, мнущие розовые волосы девушки вдруг замерли, но внутри его рта, придатки продолжали суетливо гладить и щупать то, что успели затянуть.


Всё, что Тисики смогла засунуть себе в рот, но не успела проглотить, выплеснулось на сплющенную хитинную морду двухметрового богомола.


Здесь надо бы отметить, что когда происходит нечто такое непредвиденное, страшное или совсем непонятное, в голове Тисики происходит щелчок. И она начинает бежать.

Просто бежать. Не важно куда, не важно как.

Резко, быстро, как кошка, бьющаяся от опасности.


Сейчас, в общем-то, это то и произошло.

Я это сказал потому, что конкретно в этот момент она просто исчезла из пространства под жуком, и появилась в десяти метрах от него. При этом, своей розовой башкой, несильно трухнув хорошее такое дерево, да так, что спровоцировала локальный листопад, и буквально на мгновение отключилась.

День сегодня просто был такой, больной на голову.


Кашнарад... они тут не должны водиться. Уже.

Давным-давно, звероловы оттеснили их в другие края.

Это очень умные существа и, если верить рассказам охотников, они почти непобедимы.

Дело в том, что их хитин - безупречен.

Его невозможно раздавить, его нельзя надломить, и он не треснет. Даже поцарапать его - очень сложно.


А их владение лезвиями, да-да, теми штуковинами вместо хваталок, которые он сейчас прячет в своих природных брюшных ножнах - сравнимо с владением самыми настоящими мечами.

И в купе с практической неуязвимостью, это делало их проблемой.

Тем не менее нашелся способ управы и на них.

Если верить книгам, то способ одолеть кашнарадов, звероловам подсказали мстливые птицы, ворониты.


Один из звероловов случайно стал свидетелем страшного, и мгновенного возмездия птицы, за своего птенца.

Воронит набросился на богомола, и вгвоздив острый коготь прямо в слёзное отверстие существа, он рычагом сорвал его смотрелку.

Ну а дальше и думать ничего не нужно, потому что за глазом была голая думалка.


Очнулась Тисики от очень странного ощущения, и снова встретилась взглядом с этим существом.

Это чудовище, бессовестно вглядываясь ей в глаза своими каменными шарами, нагло вылизывало остатки сиропа с ей лица, словно губкой работая десяткой чёрненьких придатков из распахнутых жевалок.


Тисики была очень напугана. Убить она его не могла.

Нож Ладо был слишком широким, и его не просунуть в ту дырку у глаза. Для этого вообще использовали специальные спицы.

Она могла попытаться убежать, но вдруг он тут не один?

Да и к тому же, они быстры.

Тисики конечно сомневалась, что он сможет её догнать, но не сомневалась в том, что он от неё не отстанет.

Однако, кашнарад не проявлял никакой враждебности, да и вообще охотники говорили, что питаются они предпочтительно насекомыми, другими огромными жуками, коих на Аноксе великое множество.

Так что если стоять и не рыпаться - вполне можно было отделаться лёгким испугом.

Чем, в общем-то, и занималась сейчас Тисики. Стояла, и отделывалась.

Во всяком случае, это всяко быстрее, чем если бы она попыталась что-то сделать.

Тут следует заметить, что раньше Тисики никогда не видела кашнарадов, и он, что интересно, был в точности таким как она их представляла.


Вскоре, одержимое существо закончило дёргать щеку девушки, и вздумало перейти к её губам.

Последняя, просто не могла не отреагировать на такую наглость, и коротко плюнула воздухом ему в рот.

- ПФф!

В замешательстве, кашнарад откинул голову назад, и ответил серией ярких звуков, напоминающих щебет попугая, при этом, в непонятках, меняя положение своей головы.

- ПфФ! ПФФ!


Ситуация повторялась, еще и еще, страх постепенно начал отступать, это здорово разрядило атмосферу.

Огромные каменные лупалки зверя были уже не такими страшными и странными, а больше наивными и где-то даже забавными.

Тисики очередной раз дунула ему в мандибулы, на что реакция его с прошлых раз ни капельки не изменилась.

Девушка не сдержалась, и весело рассмеялась, прикрывая рот рукой, на всякий случай.

Но, чтобы особо не злить своего новоиспечённого ухажёра, она подсунула ему жменьку ягод.


Окунувшись в ладонь, кашнарад пытался поесть, но у него ничего не выходило. Зажвальными усиками он ничего не мог сделать довольно плотной оболочке ягод, а для жевалок они были слишком маленькими, и непоседливыми.

Увидев это, Тисики сжала ладонь, и раздавила ягоды, чему чудовище было явно довольно.


- Ну и что теперь? - сказала Тисики, когда жижи в руке уже не осталось. Кашнарад вздыбился, и вопрошая защебетал, как они обычно это делают.

Он быстро гнулся то к её руке, где была жижа, то к лицу девушки, делая это без агрессии, но явно возбуждённо.

Однако, зелёный быстро успокоился, за тем показательно спрятал свои острые когти (которые непонятно когда вынулись), защёлкнув их в проёме хитина.

После этого он куда-то убежал.


Тисики не знала, как выглядит кашнарад бегущий прямо на тебя, и что в этот момент можно почувствовать.

За то теперь она могла себе представить, как выглядит это чудище, бегущее от тебя.

И ей дико хотелось от этого заржать.

Потому что ходилками своими он орудовал как вёслами.

Возможно, конечно, ей это просто показалось, но от этого теперь не отделаться.


Девушка вздохнула с облегчением, и наконец полностью расслабилась. Взгляд её упал на полупустую корзинку, и ей в голову пришла неплохая мысль.

Ягод она больше не хотела, наелась, но вот Ладо, Исики и Мастер... неплохо было принести им попробовать.

Да и к тому же, их вполне можно продать в Тиисла.

Отдать их Ладо, и он запросто найдет, кому их можно впарить.


Тисики не любила оперировать деньгами.

Она брала или бесплатно, или просто брала.

Отдавать за что-то деньги, было немного выше её понимания, и она жуть как нервничала в те редкие моменты, когда покупала что-то сама, за монеты. Потому, почти всегда за неё это делала Исики. Или Ладо. Или Мастер Сэй.

А она просто стояла рядом, изредка шепча что-то на ушко, и с глубочайшим недоверием поглядывала на продавца, словно тот уже её обманул.


Благо в последнее время, в старом городе люд относился к этому с пониманием. Все уже знали, что вот это - приближённое к Господину Сэю дитя.

А Господина Сэя в Тиисла, в особенности в старом городе категорически уважали.


В этот раз, приближаясь, кашнарад совершенно не стеснялся шелестеть кустами и веточками.

Возможно у них и нет различий в физиономии, в оттенках зелёного и рисунку насечек, формирующихся еще на мягком хитине, но Тисики была уверенна что это был тот же экземпляр.


Слишком близко подойти к себе, девушка ему не позволила.

В ответ на это, он широко разомкнул жевалки, делая это показательно и медленно, и развернул изо рта свои чёрненькие придатки, высунув их оттуда, казалось, на всю возможную длину. Это не выглядело противно. А когда они вдруг начали придурошно подёргиваться, это стало даже забавно.

Усмехнувшись, Тисики быстро взяла себя в руки.

Она-то и без этого понимала, за чем он пришел.

- Не. - девушка прикрыла рукой корзинку.

- Это мое! Иди отсюда.

Кыш!


Кашнарад вскинул голову, и как-то так странно получилось, что жидкость, летящую ей в лицо, Тисики заметила лишь тогда, когда она уже была перед носом.

Плюх! Омылась она так, будто бы ей в лицо выплеснули целую чашку чего-то щиплющего. ЩИПЛЮЩЕГО.

Глаза... ГЛАЗАа-А-А-А!!!

Тисики крепко схватилась за своё лицо, и.... побежала.

Побежала, побежала! Шипя, и даже скуля.

Возможно, она бегала кругами. Косами.

В прямом смысле пытаясь убежать от этой боли.


Один раз она плюхнула ножкой по крохотному каменистому ручейку. Пробежав по нему еще раз, девушка остановилась.

Набрав в руки воду, она умыла свои глаза от яда.

Раз. Два. Зрение понемногу возвращалось, очень неохотно, как ей казалось.

Всё её лицо было уделано в этой гадкой, пенистой слюне, но...

Принюхавшись, она внезапно поняла, что чувствует очень сильный аромат ромашек. Самых настоящих, луговых ромашек.

Это?.. Она еще раз попробовала свои руки на запах.

Как мыло?..


Она полностью умылась, затерев глаза почти до дыр и, встав, оглянулась.

Ответ её краснючих глазок был положителен.

Что бы там ни пыталась сделать эта тварюка, глаза у Тисики были в полном порядке.


Убежала девушка по всей видимости не так далеко, но где именно она находится, и куда ей идти - она пока не понимала.

Это была низина, и даже если она залезет на дерево, это ничегошеньки ей не даст. Так что вздохнув набираясь сил, она просто выдвинулась вперёд, в сторону предполагаемого места назначения, но, до первого высоченного дерева.


Для того что бы не заблудится в зелёном лесу, нужно не просто хорошо ориентироваться, нужна определённая сноровка.

Потому что одни и те же тропинки, не всегда приводят в одни и те же места. Есть много, кто не смог бы в это поверить, но у Тисики такая сноровка была. Кто знает, возможно я и ошибаюсь.

Возможно, просто лес её ни разу не обманывал.

Но в чём я уверен точно, так это в её остром слухе.


Она услышала. Нет. Ощутила.

Лес был местом тихим, и звуки в воздухе носились на большие расстояния.

Кто-то кричал, где-то там. На самом деле не так и далеко.

Тисики не слышала о чём был этот крик.

Её повело туда любопытство. Вмешиваться она не собиралась в любом случае.

Ладо всегда говорил, что не стоит влезать не в свои дела.

Первопричину ты никогда не узнаешь, да и просто всех причин - тоже. Это неблагодарное дело.

И Тисики верила ему. Просто, потому что сам Ладо часто влезал не в свои дела. И так же часто об этом жалел.


Девушка двигалась очень быстро, но крики уже прекратились.

Она притормозила примерно неподалёку от того места, от той стороны откуда рвалось чьё-то горло, и снова надев носочки тишины, стала двигаться настолько осторожно, что ощутить её присутствие было бы сложно даже чернопёрой пантере.


Вытянув шейку вперёд, Тисики наивно и любопытно ловила глазами каждый звук, доносящийся спереди, что со стороны могло показаться очень по-детски. Однако она их нашла.


- Сарик?..

Это был он. Тот самый дедушка с шестипалым ястребом.

Он шел в окружении шестёрки воинов Тиисла.

Бардовые куртки.

Он закрывался от них руками, оборачивался, что-то говорил.

Умолял. А они шипели в ответ, и толкали его за голову вперёд, да так что каждый раз он падал, чудом не ломав себе шею.


Какое... сложное положение. Подумала Тисики.

Ну, раз они к нему прицепились, то, наверное, есть за что?

В лесу, изолировано от всех, не редко жили серьёзные бандиты, отошедшие от дел, путь в город которым - навсегда закрыт.

Но это ведь не значит, что за то, что он сделал когда-то, город не должен взять своё?..


Девушка развернулась что бы уйти, но успела сделать всего лишь несколько шагов, как услышала отчаянное, и уже совсем обречённое: - Не надо! з-За что? Пожалуйста!

Она остановилась, и неосознанно схватив свою левую руку за локоть, повернула лицо с расстроенными бровками к плечу, при этом слабо закусив нижнюю губу.


За что?..

Тисики ненавидела эту короткую фразу. Она была нечестной по отношению к ней.

Она заставляла её думать немного иначе. Представлять себя на месте того, кому никто не поможет.

Кому не известно - за что, и почему?

При этом, эта фраза заставляет её стоять перед тем, кому совсем не важны эти причины. Так могла сделать только она. Только эта фраза.

Мастер постоянно говорил, что всегда нужно знать, почему, и за что. И хоть Тисики могла придумать сотни причин, чтобы убить стоящего перед ней без каких-либо сомнений, истинные колебания этой фразы выводили её из себя. В этом была главная причина, почему Ладо жалел, когда вмешивался не в свои дела. Потому что он никогда точно не знал, кто был прав, а кто на самом деле виноват?.. И за что? Но...

Старик же сейчас тоже этого не знает.

Знал бы, кричал бы не так. Совсем не так...

Тисики знала, как кричат те, которые знают - за что. Она умела получать удовольствие от этого. Но то, что она услышала сейчас, не делало её счастливее.

Это не то что можно разглядеть, не совсем то что можно ощутить в голосе, но это очень похоже на то, что заставляет обернуться, когда ты вроде-бы как ничего не слышишь.

Колебание совершенно других струн восприятия.


Именно такие колебания, заставили почти всех воинов Тиисла остановиться, на утонувшем в лесу зелёном пустыре, и задрав голову, насторожено оглядеть деревья.

Им что-то явно не нравилось в них. Совсем не нравилось.

Старик нашел свой шанс в этом коротком моменте замешательства, и несложно освободившись от рук самого молодого мальчишки из бригады, быстро кинулся к лесу.

По какой-то непонятной причине, несколько секунд они не могли на это должным образом среагировать.


- Далар!! - командирским голосом, внезапно оглушил всех старший из них, доспехи которого сияли серебром - Чёрт возьми, Пацан!

Держи старика!! Нам этот пуголень нужен живой!

Испуганный светловолосый парнишка, скинул рюкзак, набитый какими-то свитками, и ринулся вдогонку за стариком.

В этот момент, остальные боязливо шатнулись от падающей сумки, а кто-то даже отпрыгнул.

Офицер грязно выругался и взглянул сперва на рюкзак, удостоверяясь что всё нормально, за тем снова посмотрел на молодого, нога которого подставилась под корень, а сам он лежал на земле. Взгляд офицера медленно охватывало пренебрежение.

- Этот пацан... ни на что не годится.

За стариком. Живо его сюда!!

Четвёрка моментально рассосалась, и секунду спустя, поднявшись на ноги, пятый тоже убежал куда-то вслед за ними.


Коротко посмотрев им в след, старший снова оглядел деревья на предмет сам не понимая чего.

За тем бубня себе что-то под нос, он опустился на корточки к рюкзаку, чтобы осмотреть свитки.

На первый взгляд, в них не было ничего особенного.

Старая, чуть потрёпанная волокнистая бумага, какую часто использовали для рецептов алхимики, портные и даже кузнецы.

Единственное отличало эти свитки от ремесленных рецептов, так это тушь и вязь.

Какие-то непонятные буквы, которые и буквами сложно было назвать, а сами чернила были совсем не чёрные.

Серебряные, с бликом, а некоторые и вовсе золотые.


- Ну и за что? - прозвучал неожиданно приятный, пепельный, но еще не совсем женский голос.

Мужчина оглянулся. Не было понятно, откуда именно обманул его этот мотив. Он крутнулся вокруг своей оси. Никого.

За тем он пошел другой стороной, но тут прозвучала нетребовательная, терпимая подсказка,

- Я здесь.

Он обернулся, и там, на неровном камне сидела она.

Девушка с длинными волосами, нелепого, жемчужно-розового цвета. Не веря своим глазам, он оробело огляделся.

Она была красива, и по-детски мила.

Но что-то было не так. В ней было что-то не так. Мужчина это чувствовал, но не понимал, что именно? Быть может это из-за цвета её волос?

Нет. Они слишком органично вписывались в её внешность.

Может быть это тот клиночек, который она вертит в своей руке?

Тоже мимо. Ничего необычного он из себя не представляет.

Он снова поднял голову, и оглядел верхушки деревьев.

Лес... это всё был лес.


- Говори, - снова сказала она, - чем заслужил такой слабый человек, такое грубое отношение с собой?

- Сперва скажи кто ты такая! И я скажу - что это не твоё дело.

Мужчина продолжал с опаской оглядываться на деревья.

- Я просто Незнакомка. - ответила Тисики,

- Странник, в дороге которому нет посторонних.

Так уж вышло, что вы были на моём пути, и так уж получилось, что я видела. Поэтому отвечай.


К этому моменту, мужчина полностью отстранился от неправильного волнения окружающей среды, и по-новому взглянул на то, что было перед ним. Наивная, милая юная девушка.

Которой что-то от него нужно. Сейчас ему не важно было что.

Он улыбнулся, так тепло, как только мог, пытаясь вызвать к себе доверие.

Тисики это сразу не понравилось.

- Этот старик - опасный преступник.

- А по нему и не скажешь, - мгновенно ответила девушка.

А это, не понравилось уже ему.

- Послушай, деточка. Это не то, во что стоит влезать таким как ты. Лучше посмотри, что у меня тут есть!

Мужчина снова подкупающе улыбнулся, и радостно пригнулся к лежащему на земле рюкзаку, подавая всё таким образом, что не было и шанса придать вниманию что-либо другое.

Однако Тисики знала, что сейчас будет.


Это был старый, дешёвый и подлый трюк, о котором часто говорили наёмники, и даже простые горожане.

Глядя вниз, мужчина полез правой рукой себе за спину, за бардовый плащ, сноровисто при этом отводя глаза девушки от этого действия.


Щелчок механизма, на грани с тишиной.

Шепот тетивы.

Воздух рассёк едва слышный полузвук летящего дротика.

Ну а она, легко и неохотно качнулась в сторону, продолжая смотреть туда, куда так активно привлекали её внимание.


Это не смертельное оружие. Однако дротик с быстродействующим парализатором при попадании обычно не сулит ничего хорошего.


Он её действительно заинтересовал. Ну а вдруг у него там и правда что-то интересное?

Ей нравились интересные вещи.

Ну а он... он не мог поверить. Понять.

Он промахнулся, или она уклонилась?

Мужчина так и сидел застывший, с миниатюрным арбалетом в вытянутой руке, пытаясь отыскать торчащий в её теле дротик.

Совсем при этом не понимая, что жив он ровно до того момента, когда тот кредит интереса, которым он запасся - не иссякнет.


И вот он тот взгляд. Этот тяжелый взгляд поднялся на него так легко...

Он как будто говорил: - Не интересно.

Секунда? Две? Или минуты? Мир вокруг съёживался.

И когда он сократился только до него и девушки, лишь тогда его рука схватилась за яблоко рукояти меча.


Чудом отмахнув своим клинком летящий в него нож, он вдруг обнаружил что на месте - её уже нет.

Примерно в этот же момент, откуда-то слева прозвучал шлепок, и протянувшийся в пространстве звон отскочившего ножа вдруг прекратился.

Он повернулся туда, и всё остановилось.


Она уже была над ним. В прыжке за его спину.

Как же... быстро?..

Её волосы растягивались в пространстве как комета, а в её завёрнутой от него руке, плечом которой она прикрывала нижнюю половину своего лица, был тот самый нож.

Откуда он взялся? Откуда он у неё?..

Просчитала? Словила?

Она изначально хотела это сделать?..

И лишь тогда он всё понял, глядя в её холодные, ледяные глаза, которые пробивали его насквозь.


Глаза. Это были её... - Эта мысль навсегда останется у него на лице.


Она разжала ладонь, клинок зарывисто крутнулся в её руке, и вонзился меж пары нижних позвонков спины мужчины.

Раз, надлом. Два, надлом. Три.

Три удара, всё выше.

Последний разорвал сочленение крыльев, и он упал, навсегда.

Никакой жалости, никакого сожаления.

В конце концов он должен быть благодарен, за то, что она была любопытна к нему. И то что он этим пренебрёг, вина была только его.

А откуда у него в черепушке появилось отверстие под нож - уже совсем другой вопрос. На который я даже не буду искать ответ.


Тисики сжала клинок в локте, и вытащила уже чистым.

Немного помыть, и Ладо снова может есть им свои яблоки.

- Тебе следовало уклониться. - сорвалось с её уст, прежде чем она скрылась в лесу.


Это был не противник. Он даже не попытался выжить.

В последнее время только такие одноразовые враги и попадаются. И это было скучно. Ей было скучно.

Уже который год единственной отрадой для неё были спонтанные дуэли с Мастером. Которые, к счастью, происходили почти постоянно, на любой почве.

Сразу вспоминаются многочисленные моменты из глубокого детства Тисики.

- Слыш Срань. ( Мастер умел разговаривать на разных языках)

В миску тыкайся, не в окно!

И сразу со стола слетает половина утвари.

- А ТО ЧЁ?!

Невозмутимость, присущая Ладо сейчас, обрелась как раз именно в те времена.


Мастер Сэй никогда не упускал возможность, примерить на себя шкуру последнего идиота, в бытовом общении с Тисики.

Он вечно её задирал. Она постоянно злилась, пыталась его бить, но ничегошеньки у неё не получалось. До поры до времени.

Потом она, конечно, поняла, как нужно делать, чтобы мочь его стукнуть.


С самого начала Мастер глумливо уклонялся.

Потом глумливость где-то подрастерялась, ну а конкретно сейчас, в уклонениях была острая необходимость.

Правда задирать от этого друг друга они стали только больше.

Мастер от интереса, ну а Тисики из понимания, что уже может его достать.

Ни то что бы Мастер Сэй дрался с ней взаправду...

Но это не отменяет некоторых моментов, которые ничуть не отличались бы от реального сражения.


Подобные тренировки открыли в девушке чудовищный кредит ловкости. Талант. Просто потому, что Мастер Сэй был весьма непростым человеком. И что бы его достать, нужно тоже быть очень непростым.


*********


Это последнее что он увидит. Да, так он думал, когда его стало затягивать во мрак. В последнюю секунду он даже почти не сопротивлялся. Не было сил. Он душил его.

Он сидел на нём и душил, озлоблено скалясь от усилия, и шипя слюнявыми проклятиями. Норы его ноздрей сейчас казались гораздо больше, чем его глаза. Так странно...

Это было гадко. Противно и обидно. Погибнуть так.

Не такое он хотел увидеть перед смертью. Совсем не так он хотел, чтобы было...

Но он, наверное, ни о чём не жалел. По крайней мере...


Оборвав эту мысль, на него обрушилась тяжелая тьма.


... по крайней мере...


По крайней мере это конец.

Он обмяк, когда ему вдруг приоткрылся свет.

Радостно улыбаясь, встречая во свету, словно на маленького ребёнка, спрятавшегося во тьме пододеялка, на него взглянула самая прекрасная из богинь. Смерть.

Какое же у неё всё-таки... Милое личико.


Внезапно лицо богини резко перестало радоваться.

Такой шустрый перепад настроений у неё на лице, придал живинки его утомлению.

- ТЫ еще кто такой?! - с упрёком прозвучало из её прекрасных уст.

Примерно в этот момент, на него снова упала тьма.

И через секунду, богиня её снова приподняла.

- Где Дед?!

Сейчас она была уже сердита.


Горло внезапно раздалось болью. На него будто упал тяжелый камень, и его нельзя было оттуда убрать.

Парень безнадёжно закашлялся, но Тисики не была к нему милосердна. Она сжала в своей руке макушку его жёлтых волос, вывернула голову к себе, и процедила через зубы,

- Где. Дед.


Хоть парень и был совсем немного старше неё (вообще-то в половину), но на нём уже был доспех городской рати. Бардовая куртка.

- Говори, - девушка покривила губами.

- Он ушел. - сипло произнёс парнишка, пытаясь выдышать камень, который по ощущениям уже просочился в его горло.

- Куда? - резко спросила она.

- Я-я не знаю, - сказал он, пытаясь уже хотя бы проглотить его. У него ничего не получалось.

- Туда! - прозвучало в ответ на недовольное личико Тисики, при этом парень довольно уверенно указал пальцем в определённую сторону.

Тогда-то он, в общем-то, и увидел, под чем лежал.


Это был его бывший товарищ, пытавшийся его задушить.

У него из макушки торчала деревянная рукоятка, за которую прямо сейчас схватилась девушка.

Парень резко отвернулся, когда она выдернула её.


Сейчас он вспомнил как это произошло. Как она внезапно возникла у него в голове.

И как он упал на него.

Странное чувство. Когда картина произошедшего складывается в твоей голове не в реальном времени, а постфактум.

Странным оказалось еще то, что внезапно парень осознал, что остался один. Когда она успела уйти?..


Несколько минут он провел один на один, с нестерпимой болью в горле. Не думал он, что служба при городском гарнизоне, вместе с достопочтенными воинами Тиисла, окажется такой... не такой.

Не такой как он думал.


Ему хотелось помогать.

Ему хотелось научится защищать! Что бы защитником.

Но вокруг него не было защитников...

Наверное, он слишком поздно это понял. И, наверное, это была только его вина.

Он сидел с осознанием, что всё равно сейчас погибнет.

Ком в горле становился только больше, и вот-вот ему перекроет дыхание. Еще и кровь.

Он сплюнул в ладонь, и улыбнулся сочащимися, красным, зубами.

Единственное о чём он сейчас думал, так это о младшей сестре.

Он надеялся, что отец всё же позаботится о ней.


- Тебе повезло.


Честно говоря, снова услышав её голос рядом с собой, парень сильно встрепыхнулся.

Он сидел, и тупо смотрел вверх, на кроны деревьев, пытающихся затянуть небеса. Он не знал, что кто-то может передвигаться настолько бесшумно.


В руках у девушки было небольшое растение, с кинжало-подобными, несимметричными лепестками.

Она взялась за стебель, и ножом соскоблила с него все побеги с листьями, оставив в руках у себя красноватый, сочный прутик.


- На, - сказала она, направив на него голый стебель так, что тот смог его даже понюхать. Аромат у него был, кстати, очень даже горький.

- Вложи его себе в рот, и покусывай. Это, если надо, снимет отёчность и ты сможешь дышать.


Парень ничего не отвечал, наверное, просто не мог, но, кажется, был изумлён и благодарен.

Не думал он что настолько удачлив, что найдётся тот, кто сможет позаботится о нём в таком месте.

- ... если боишься боли, то собери эти листья.

Собери самые ровные из них, и посуши у костра, а перед сном прояви фантазию, и сделай себе чай. Только не мни их, понял? Это поможет. Выпей столько, сколько сможешь. Ты в любом случае не сможешь выпить больше, чем тебе надо.

Утром сделай то же самое, и возможно тебе хватит этого, чтобы дойти до Тиисла. Город, кстати, находится там, - девушка вытянула руку, и задержала её на несколько секунд.

- Ближайшее место для костра я видела вон там.

Лучше сразу иди туда. Разожги огонь посильнее, и если тебе повезёт, то на ночь к тебе придет парочка миндальных кошек.

Они тебя согреют. Умри с голоду, но тронешь хотя бы одну из них, и я тебя найду. Специально приду сюда, и проверю.

Уверяю тебя, тогда ты пожалеешь, что я нашла силькриот и вернулась. Ты меня понял?

Девушка саданула ногой по его груди, - Понял?!


- Д-да, - утробно промолвил мальчишка.

- Хорошо.

Вижу у тебя кровь, с этим я помочь не могу. Но в любом случае, до Тиисла ты всяко протянешь.

Тисики развернулась что бы уйти, но услышала позади себя его глухое, - Спасибо...

- Этим ты не отделаешься, - обернулась она, - ты мне должен в двойне, запомни это.

Она сделала уже несколько шагов от него, пока он набирался смелости спросить.

- Кто ты?

- Странница, - сказала она остановившись.

- Ты просто был у меня на пути.

- Старик... - с трудом промолвил мальчишка, - Поторопись. Они ищут его.

- Нет, - усмехнувшись ответила она, и качнулась в полуобороте со следующей фразой,

- Не ищут.


Это напугало его. Где-то внутри мальчишки что-то скрипнуло, и он взглянул на своего уже бывшего товарища, рядом с которым сидел. За тем снова бросил взгляд на Странницу, но её там уже не было.


Он был должен ей в тройне. Так она решила, преспокойно топая в сторону, куда он указал. Примерно там был дом старика, и поэтому она не слишком спешила.


Силькриот, или как некоторые его называют Силькрион, это основа, и самая важная составляющая буквально всех сильнодействующих алхимических препаратов.

В исцеляющем спектре, разумеется.


Алое Варево, и славно известная Красная Настойка, делаются как раз именно из него.

Растёт силькриот по всему Аноксу, но проблема в том, что делает он это исключительно хаотично, по одному, а в редких случаях по два растения. Именно поэтому силькриот никогда не бывает целью походов, и найти это растение - читая удача. Воля случая.

Наткнутся на это растение на рынке почти невозможно, и именно из этого выводится его стоимость. Хорошая стоимость.


Если отдать его Ладо, то парень сможет сделать из него быстрое золото, если оно нужно.

Ну а если не нужно, то с помощью силькриота, можно очень лихо забабехать из вечно хмурых морщинок на лице старика Тарана - забавно довольные, и радостные.


Сейчас же, Тисики жалела.

Жалела о том, что выбрала не допрашивать парнишку.

Их причины ей уже были не важны, они поплатились за свою суть. Но направляясь к старику, ей только сейчас пришло в голову что было бы интересно сравнить их слова.

Хотя это было бы жестоко. Ведь мальчишке вообще лучше бы не говорить хотя бы пару дней...

... а она не считала себя жестокой.

Что бы там другие не говорили!


Тисики почему-то остановилась.

Она не знала, почему она это сделала, и поэтому оглянулась.

Посмотрела вверх, и прошлась внимательным, тяжелым небосводом своих глаз по среднему пласту леса, при этом пытаясь вслушаться в то, о чём он шумит.

Ничего необычного. Совершенно.

Но всё же кое-что Тисики подметила.


Некоторые деревья, внизу под кронами с одной своей стороны были слизаны, и обломаны в ветвях так, как будто это сделал поток очень сильного ветра, текущего по определённому, довольно чёткому маршруту. И когда девушка подошла ближе, она вдруг поняла, что видит очень странную вещь.


Деревья были расцарапаны. Одновременно очень хаотично, и не совсем. В этом чувствовалась определённая геометрия движений.

Вверх-вниз, вверх-вниз.

Дальше она заметила уже относительно свежие драные маршруты, с выломанными ветками, и ярко желтыми древесными потрохами.


Это определённо был не ветер.

Тисики это поняла, когда забралась наверх, и взглянула в даль этих отметин. Это был круг, мощь которого исходила из его середины.

До этого она думала, что возможно это чернопёрые пантеры. Они обычно расцарапывают деревья, давая понять что это их территория, но нет. Это точно не их лап дело.


Начиная с этого момента, проходя дальше, Тисики стала замечать характерные отметины буквально на всех деревьях.

Но только эти были уже более нежными.

Ласковыми настолько, что возможно их и вовсе не было.

Возможно, Тисики просто хотела их видеть, и видела то, что хотела.


Что это?..

Там, впереди, она увидела деревце, набекрень поваленное на другое. В стволе у него было свежее отверстие, выдранное ровным полукругом, словно его просто кто-то вырезал.

Но за чем? Если кому-то понадобился кусок дерева, то это даже не смешно. Однако...


Когда Тисики подошла ближе, и чуть пригнувшись взглянула в эту просечку, там, дальше, она увидела другие.

Деревья были пробиты насквозь, но что могло такое сделать?..

Девушка обернулась, и почти что даже не удивилась, увидеть зияющую прореху в толстенном древе позади себя.

Однако, она была не сквозная.


Тисики подошла ближе, и пригнувшись принялась рассматривать выбитую ложбину, задумчиво поглаживая кончиком пальца свой острый подбородок. Она и понятия не имела, что вообще могло такое сделать. Хм-м-м...


Немного поколупавшись пальчиком в середине кратера, она наткнулась на небольшое круглое отверстие.

Недолго думая, Тисики обошла дерево, и там, на другой стороне, почти что с ужасом на лице она увидела стрелу, на вылет торчащую из этого дерева.

Наконечник был сильно помят, но в нём определённо узнавался наконечник стрелы. Который даже в таком деформированном состоянии, оставался очень красивым, и где-то даже ювелирным.


Это настолько её заинтересовало, что Тисики даже срезала его с древка, приложив к этому кое-какие усилия.

Она сразу заметила, что древко стрелы - полое.

Неужели это кровопийца? - Подумала она.

Те самые стрелы с полыми древками, под сосущим давлением внутри, и наконечником с отверстиями, закрытыми хрупкой оболочкой. При попадании, оболочка разбивается, и создаётся сильный всасывающий эффект, который в секунду способен сделать из серьёзного ранения - очень серьёзное.


Вообще эти стрелы против людей зачастую не слишком эффективнее обычных. Да, если метко попасть в нужную точку и с нужной силой, можно сделать из кого-то эффектный фонтан...

Но изначально, эти стрелы создавались как средство действенной борьбы с большими жуко-подобными животными, чьи внутренности за прочным хитином, в буквальном смысле жидкость.

Так что сейчас такие стрелы не особо распространены, в силу того, что большинство жуков ушло как можно дальше и глубже от больших городов.


Еще стрела. Еще.

... и еще?

Неужели дед лучник?..

Да не. Фигня какая-то.


Наконец через заросли кустарника, Тисики стала проглядывать фрагменты знакомого сооружения, и когда она вышла из лесу, всё стало на свои места.

Почти всё.


У крыльца вместе со стариком стоял мужчина.

Большой и сильный. Он улыбался, смеялся и что-то говорил.

У него был странноватый плащ, обволакивающий плечи.

Он был зелёный, и словно сделан из ровных, крохотных лепестков. Но это была ткань. При чём очень даже недешевая.


Отлепив свой взгляд от него, она, шагая ближе, осматривалась.

Здесь была война. Нет... Бойня.

Толком-то и не посчитать, сколько трупов валялось вокруг.

Сколько их было прибито к камням, к деревьям.

Десять? Двадцать?..

Все они так или иначе были разорваны.

Тисики вдруг стало интересно, с какой силой нужно выстрелить из лука, чтобы вот так оторвать кому-нибудь руку, вместе с плечом и половиной груди?..

При том что это сопутствующий ущерб.

У всех здесь были лопнутые головы, включая этого и тех, кто прибитым висел на деревьях.


То есть это даже не специально было. Лучник прицельно стрелял по головам. Латные накладки ничуть не смягчали удар, а в отдельных случаях становилось более чем очевидно, что тела некоторых разрывались и разбрызгивались просто от того, что стояли слишком близко к цели стрелы.

Тут уж Тисики начинала понемногу понимать, почему говорят, что лучники - одни из самых сильных воинов.


Девушка подошла к столу, который был совсем рядом с ними.

Они продолжали о чём-то болтать, и ей было совсем не интересно. Ведь на столе лежал почти пустой колчан, с отдельными секциями под каждую стрелу, корзинка, с теми красными ягодками, и длинный лук.

Дорогой лук. Изящный, опасный и очень красивый.

Несомненно, именно он выпускает такие стрелы.

Она протянула к нему руку. Придержалась, и нежно коснулась его кончиками пальцев.


- Это пеливраль.


Она не сразу поняла, что это непонятное слово предназначалось ей. Но всё же, отдёрнув руку и повернувшись к мужчине, который уже смотрел на неё, она не стала переспрашивать.

- Странно, - сказал он, - я не слышал, как ты подошла.

Но вопреки его словам, по лицу мужчины не видно было, что он удивлён.

- Однако я рад что с тобой всё в порядке.

Он говорил немного странно. У него был едва уловимый, мягкий акцент.

Мужчина повернулся к старику, и качнул головой в её сторону,

- Это та девочка, которую я встретил в лесу.

А здесь удивилась уже Тисики. И даже рассердилась, немного.

- Стоп, что?

Я тебя впервые вижу!


Мужчина в непонятке повернул голову к плечу, словно бы потянулся за ответом к старику, при этом не сводя глаз с незнакомки.

- Это вполне возможно, - предположил старик.

Сейчас не только в голосе, да и в том как он выглядел, ощущалась нотка уверенности. Он был не похож на того старика, в чей дом она пробралась. Несомненно, сейчас он чувствует себя под надёжной защитой. Стоит только оглядятся, чтобы в этом убедится.

- Борик это сильнейший психотроп. Так что, быть может, она просто не помнит вашей встречи?

- Ты как всегда прав, Альтер!

- Что за бурик? - скривилась Тисики.

- Борик, - ответил мужчина, - ягоды, которые ты собирала в ту корзину.

Тисики обернулась, и да, на столе была именно та самая корзинка. Выходит, мужик этот действительно был где-то рядом.

- Что ты помнишь? - спросил незнакомец, прищурив глаза.

Тисики не знала что и ответить. Она явственно, и где-то даже картинно задумалась.

- Ты помнишь, как в лицо мне отрыгнула, засранка? - немного огорчённо спросил мужчина.

- э-э...

- Или как специально пускала слюни, когда я раз за разом их вытирал?

Может быть ты помнишь, как с рукой моей разговаривала?

Он нетолерантно заржал, - а уж мыло ты точно должна была запомнить! Чёрт возьми! Я думал ты хотя бы моргнёшь!

Ты должна была моргнуть!..


Тихо хохоча, он присел на ступеньку перед домом.

И вот здесь, как раз в этот момент, Таон ощутил новое старое чувство. Чувство, которое задвинулось временем к самим задворкам сознания, так, что казалось потерялось на совсем.

Опасность.

Он даже коротко оглянулся, но быстро понял откуда это исходит.

- Эй, погоди! Не злись ты так.

В своё оправдание могу сказать, что глаз у меня до сих пор болит от твоего винегрета, - мужчина оттянул нижнюю ресницу и продемонстрировал красновато-воспалённое око.

- Да и потом, к твоему сведенью, ты должна быть благодарна.

Эта штука, что была на твоем лице, могла прорубцевать кожу, если бы ты вовремя её не смыла.

Знаешь, а это была бы потеря... у тебя-...

Мужчина внезапно прервал свою речь.

Он поддался вперёд и непонимающе, внимательно пригляделся к девушке.

Чуть погодя он удивлённо выдавил, - Тисики?..


Услышав своё имя, девушка взвилась. Она расставила ручки да ножки так, словно застуканный воришка пытающийся обмануть, в какую сторону он станет убегать.

- Что?! Ты кто такой?!

Тисики и понятия не имела, насколько взволнованно прозвучали её слова, и насколько испуганно она смотрела на незнакомца.

- Ну точно ты! - рассмеялся мужчина.

- Я Таон, - продолжил он, положив предплечье на колено, и кивнул на старика, - А это Альтер.

Старик стоял в изумлении. Он глядел на неё, словно что-то ища, и не до конца осознав что, произнёс, - Как же ты выросла... Неужели столько времени прошло?

- Кто знает, друг мой. Кто знает...


- Я вам - не верю! - упёрто промолвила девушка.

Она была сердита, и решительно настроена.

- Эй-эй, полегче, дамочка! - произнёс Таон, показав ей раскрытые ладони, - мы тебя не обманываем.

С ним-то всё понятно, - он кивнул на старика, - тогда он был еще не таким как сейчас.

Но такого красавца как я, ты же должна была запомнить?

Таон вытянулся, и мыкнул, явно спрашивая Тисики.

- Нет?..

А так? Хм. Вот так? Может так?

Мужчина вертелся то так, то сяк, пытаясь помочь девушке вспомнить непревзойдённого себя. Но у него ничего не получалось. Почему не получалось именно у него?

Потому что из того, что увидела Тисики, она поняла только то, что он какой-то дурак. Окончательно и несмываемо этот ярлык закрепился после того, как Таон попытался изобразить себя сверху, задрав голову что было мочи и свесился назад, отчаянно пытаясь создать вид, как если бы на него, снизу-вверх, смотрел маленький ребёнок. Тут надо бы сказать, что у него это получилось. Но какой ценой?..

Когда он встал, вытянулся, и сделал настолько величавый вид, насколько это было возможно, серьёзно на него Тисики уже не могла смотреть.


И тогда, вытягивая грудь вверх, он выпустил их.


Случайно видно это вышло, переволновался.

Они выбились из-за его спины, тяня за собой реденький кровавый шлейф, и расцарапывая стену дома, срезали карниз и желоб.


Его крылья были белее снега.

Они с лихвой закрывали собой весь дом в ширину и высоту. Свет отражался от них, и лучился на лице Тисики. Ужас, растерянность, изумление - всё это органично сплелось на её личике. Она даже хотела убежать.

Вот-вот бы убежала, но она не могла оторваться.

Не могла оторваться от этой красоты.


Длинные перья его крыльев были словно клинки.

Мягкие, алебастровые клинки, хитро сложенные друг к другу в середине, и выходящие бело-огненными языками с подола.

А чего только стоил тот волнующий стяг, во внутренней части серединного сустава? На котором лежали длиннющие, и идеально ровненькие перья.


Она глядела на все это диковатым взглядом.

Взглядом, который хотел забрать это себе.

Наброситься, схватить, и убежать.

И что бы никто не догнал.

Но так было нельзя... Так бы не получилось, на сколько бы сильно она этого не хотела.


- Красный тебя подери!! - разразился дед, - Таон!

Ты задолбал!..

- Ну я же не специально!.. - обижено произнес мужчина.

- Я знаю! Поэтому мы и сидим на улице!


- Ты... ты прилетал в Тиисла... - как будто это вспоминая, задумчиво обмолвилась Тисики, в момент, когда Таон уже заправлял свои крылья.

- А-а-а, - протянул мужчина, - вспомнила всё-таки!

Он стукнул по пустой груди старика, так что того аж отдёрнуло назад, - я же говорил!

Альтер смотрел на него набычившись.

Затем хмыкнул, и схватив полы своей рубахи, поднял её, показывая Тисики мяче-образное пузо, не фоне своей общей худобы.

Когда-то его тело было изрезано шрамами.

Сейчас это слабо видно, почти что даже незаметно на дряхловатой коже, но то, что когда-то давно он был тем еще воякой - казалось очевидным.

Однако не всем шрамам было больше, чем сотня лет.


- Вот, смотри, - старик указал на два налитых и гладких рубца, что были украшением его смешного пуза. Они были намного ярче чем всё остальные шрамы, потому Тисик быстро вычислила о чём именно он говорит.

- Это ты сделала, - вздохнув промолвил старик, и Тисики качнула головой, - я этого не помню!..

- Я донимал тебя, - признался дед, - ты каталась на качели, а Сэй в это время отошел. Я сказал тебе что-то, уже и не помню что, но тебе это не понравилось.

Ты спрыгнула с качели. Совсем мелкая, в половину меньше, чем ты сейчас! Даже больше. Но сердитая какая! Меня это раззадорило.

Странно, - ухмыльнулся старик сквозь свою бороду, - но сейчас я помню это как вчера.

Помню, как сказал, что одолею тебя даже с закрытыми глазами.

Помню, как закрыл эти самые глаза, и манавейно стал водить перед собою руками. И помню, как открыл их.

Ты была подомной. Стояла и смотрела на меня снизу-вверх.

Сейчас мне кажется, что глаза у тебя были тогда больше, чем лицо. Ими ты смотрела на меня с удивлением. Откровенным, чистым и наивным удивлением.

А потом я увидел их...

Два ножа у себя в брюхе.

М-да... помню, как заорал тогда на них.


Почти что влюблённые грёзы старика, прервались шершавым голоском.

- Не помню.

- Ты серьезно?!

Тисики пожала плечами.

- Как такое не запомнить можно вообще?!

Будто бы ты делаешь такое каждый день!

Тисики призадумалась, и её примеряющее личико старик принял за издевательство. Он даже посмел рассердиться, и возможно каким-то образом бы это отразил, но грязное ругательство Таона его от этого спасло.


- Что такое?

Таон стоял выгнувшись, и с болью цыкнув, многозначительно промолвил, - Кажется, в следующий раз припона так просто не раскроется.

- Зашло так плотно что-ли? - хлопотливо спросил старик, - Или скрутилось?

- И то, и другое... к-кажется...

- Ну ничего, - Альтер похлопал Таона как бы плечу, но на деле это была поясница, - в следующий раз, как соберёшься распахнутся, я помогу тебе!

- Конечно поможешь!..


Этот старик... он знает Мастера. Дом с качелей был у леса, за пределами Тиисла, и о нём известно только "своим" людям.

Ну а "не свои", активно продолжают его игнорировать.

Какой-то проходимец вряд ли мог бы побывать там на заднем дворе. Тисики снова взглянула на этих двоих, которые продолжали болтать между собой.


Они выглядели настоящими, старыми друзьями.

Таон считал немощного старика ровней себе.

Ну а старик... Рядом с Таоном он считал себя ровней ему.

Это понималось сразу. То, как они общаются, то, как они себя ведут. Возможно, когда-то давно, так и было.

И хоть эти времена уже прошли, когда эти двое вместе, они становятся всё теми-же юнцами, которыми были когда-то.


- А куда они?.. Куда они исчезают? - беспокойно спросила Тисики. Её явно сильно интересовал этот вопрос.

Таон посмотрел на неё взглядом что-то означающим, сперва немного тяжелым, но он становился легче. Он точно видел мир немножечко по-другому.

За тем он посмотрел на старика, и потом обратился к Тисики.

- Это часть нашей сущности, - ответил он.

- Они уходят в место, которое всегда рядом с тобой. Ты не можешь его видеть, но ты его чувствуешь.

У некоторых оно больше, у других - меньше.

Мои крылья туда едва помещаются. Они, и нож. Вот этот.

Таон вытянул в своей руке небольшой клинок, который, как вполне могло показаться, всегда и был там. Но...

Тисики бы это заметила. У него нигде не было ножа.

- Это какая-то магия? - вполне серьёзно спросила девушка, но Таон всё же отметил на её лице скептическую ужимочку.

- Как в сказках? - добавила она.

- Да, - рассмеялся он, но резко серьёзно добавил - как в сказках.


- И как это работает? - немного подумав спросила Тисики.

Она хотела это попробовать здесь и сейчас.

А вдруг у неё там уже есть крылья, а она об этом просто не знает?

Они ей были очень надо. Вот прям сейчас-же.

- Как-это-работает... да? - тяжело переспросил Таон, как будто бы сам у себя.

- Когда-то давно я тоже задавался этим вопросом.

Я был... совсем немного старше тебя, кажется, когда у меня появились крылья. Я пытался дать себе ответ.

Но потом я увидел вещи, странные, самые разные непонятные вещи, природа которых - непостижима.

На них нельзя было найти ответ. Но он и не нужен был.

Тогда я понял - кое-что просто не создано для того, чтобы это понимали.

В моей спине, между четвёртым и пятым позвонком есть сочленение, под названием "Припона". И если я захочу, то эта маленькая штуковина вгрызётся в мой позвоночник, и выпустит из себя крылья, которые даже больше, чем я сам.

А я довольствуюсь лишь пониманием, что это - Я.

И тем, что так и должно быть.

Таон развёл руки и заулыбался, - Пойми, Тисики, это не самое странное, что наш мир может тебе предоставить!

Ты же никогда не задавалась вопросом, как ты видишь?

- Но это же очевидно! - ответила девушка, и Таон снова заулыбался, - Нет, Тисики. Не очевидно.


Внезапно Таон легко встрепенулся.

Он обернулся, будто там, позади него кто-то был.

Тисики догадывалась что в доме есть кто-то еще. Мельком она видела движение в окне, но до этого момента думала, что это была чёртова птица.

- А, это ты! - словно удивившись произнёс старик.

Из-за спины Таона, легонько выглянуло лицо.

Это был тот самый, светловолосый парнишка, которого чуть не задушили.


- Ты что здесь делаешь?.. - промолвила Тисики, и непонятно стало, то ли это было сердито, то ли она просто удивилась.

- т-Ты Тисики?.. - трепетно произнёс мальчишка, и его голос задрожал, - та самая Тисики что...

Он не поверил себе. Это не могла быть она.

Демоны не могут выглядеть вот так.

Демоны не могут... - ох чёрт...

Он снова взглянул на неё.

Где острые уши?.. Рога? Где хвост?!

Он отказывался видеть на том месте, где стоит она, того, кто мог прослыть как Убийца из Северной Заставы.

С самого начала, монолог вертящийся у мальчишки в голове, воспринимался так, словно его внутренний голос хотел его обмануть. Он не верил ему.

Как такая девочка могла такое сотво-..

На его лице расцвёл ужас понимания. Он вспомнил обстоятельства, при которых её увидел.

До этого момента это ускользало от его мысли.

На секунду его лицо охватило глубокое потрясение.

Но Альтер подумал, что он просто хотел чихнуть.


- Эй! Эй парень! Ты давай тут прекращай! Может настойка и кажется волшебной, но это не так!

- Д-да, - сказал мальчишка, и снова посмотрел на Тисики.

- Это она...

- А-а-а! - Таон резко взглянул на Тисики, словно у него в голове наконец собрался пазл.

- Всё понятно. Так это действительно не ты убил его?

- Я же говорил, что не вру... - с потухшими глазами произнёс мальчишка. У него был виноватый вид. Таон ухмыльнулся, - Чистая работа, Тисики.

Твой мастер мог бы тобой гордиться!


- Мой Мастер и без этого мною гордится.

А это прозвучало довольно вредно, и высокомерно.

Таону это понравилось.

- Кто он такой? - Тисики указала на мальчишку,

- И что он здесь делает?


- м-Моё имя Далар-

- Мне не интересно как тебя зовут, - в миг ответила девушка, вербально надвинувшись на мальчишку, и это могло показаться грубо.

Но это было правдой. Имя его она вряд ли запомнит.


Старик сделал шаг вперёд, - Этот парень спас меня.

Дал мне уйти, когда один из них на меня налетел!..

Если бы не он, - старик взглянул на мальчишку,

- то я, наверное бы-...

- Не важно, кем он был до этого, - Сказал Таон, и его глас после старика, казался громогласным. - Душой он подобен нам. А этого уже хватает, чтобы стоять здесь рядом с нами.

Если тебе интересно как он здесь оказался, то я принёс его.

- н-На крыльях, - предательски шепнул парнишка, явно пребывая в некоторой степени безумия от одних только воспоминаний этого.

- Да, - радостно промолвил Таон, и стукнув паренька кистью по груди, - на крыльях!


Далар улыбнулся Таону. Чисто и искренне. Но эта улыбка быстро погасла.

- Ты предатель, - упрекающе промолвила Тисики, и вся троица, как по команде взглянула на неё.

Девушка деловито скрестила руки у груди.

- И каково это?


Парень опустил глаза.

- Эй! Тисики?! - взглянув на Далара, обратился к ней Таон,

- Ну ты за чем обижаешь?..

- Всё нормально, - подняв голову ответил парнишка.

- Это же правда. Я правда предатель!..

Но... я никогда не был одним из них.

Эти люди, - парень оглянулся, и от вида бойни, произошедшей здесь, ему вдруг стало очень тоскливо, - они не плохие!..

Они просто не знают где заканчивается добро...

Однажды мой дедушка сказал: "Если что-то делаешь, ты должен знать, для чего, за чем, или за что. Если хотя бы на два вопроса ты не сможешь набрать ответ, то это не то, чем тебе стоило бы заниматься."

На стари... -Альтера наша группа наткнулась случайно.

Просто так получилось!..

Прозвучит странно, но для них, каждый кто стал убегать - опасный преступник.

Я правда не знаю почему так происходит!..

Мальчишка словно извиняясь посмотрел на Альтера, на Таона, и снова опустил глаза.

- Когда он ударил Альтера,

Старик почесал себе затылок.

- Я понял, что это совсем не то, за чем я шел в гарнизон.

Я-а не смог. И набросился на него.

Дальше ты знаешь, что было, - он поднял глаза на Тисики,

- Я предатель только потому, что предпочёл себя тому, что сделало бы из меня другого человека.

Не такого, каким бы мне хотелось быть.


Внимательно выслушав речь мальчишки, Таон по-доброму ухмыльнулся, и подбадривающе его приобнял, - ты молодец.

Тисики тоже его поняла. Но предательство было предательством.

- Как бы то ни было, - сказала она, - я хочу, чтобы ты знал.

В следующий раз, когда ты увидишь это лицо, - она указала на своё, - знай, ты не в безопасности.

Не смей подходить ко мне. Не смей меня искать!

Я сама тебя найду, когда мне что-то от тебя понадобится.


Ладно, - девушка еще раз пристально вгляделась в лица перед ней. Этот взгляд был тяжелым. Дающим оценку.

- Я узнала всё что мне было интересно. Пока.

Она развернулась что бы уйти.

- И что ты, вот так просто уйдёшь?

- Ну да, - обернувшись сказала она, - меня ждут дела поважнее.


Честно говоря, Таона такое положение вещей немножечко оскорбило. Он был знатью. Это было видно сразу.

И хоть похоже что он жил в лесу, это не отменяет его привычку к тому, что всё, касаемое его, для всех вокруг должно быть самым важным.

- Мне вот интересно, - сказал мужчина, и Тисики снова остановилась. Почему-то ей заранее показалось, что его слова будут предназначаться исключительно ей.

На самом деле, она не успела даже отойти от стола.

- Вот ты ничего не помнишь, о нашей с тобой встречи в лесу?..

Девушка медленно, бдительно обернулась, - что-то да помню.

Брови Таона взмыли вверх, - в самом деле?

За тем он сделал вид что задумался. У него это хорошо получалось.

- А тот поцелуй?..

- Какой поцелуй?.. - девушка чуть наклонила голову к плечу, демонстрируя мужчине левую половину своего лица, и будто бы тем ушком она слышит намного лучше.

При этом голос её прозвучал совсем иначе.

Он был намного теплее, и даже приятнее, но всем кроме Таона, это показалось очень тревожным значочком.

- Что если я тебе скажу... ммм... скажем, то что у тебя было на лице и губах, я просто вылиза-...

- Я сделаю из твоих зубов ожерелье.

Она не дала ему договорить. Это было даже не предупреждение, а словно какая-то оборванная мантра. Она даже почти улыбнулась, говоря это, и как будто бы приглашая, откинула волосы.

- Перспектива, конечно, не очень, - сказал Таон схватившись за подбородок, в этот раз, кажется и правда задумавшись.

Его лицо просветлилось.

- Но может быть я смогу откупиться?..

Дёрнувшийся левый глаз Тисики как бы намекнул на степень раздражённости.

Таон засунул руку в карман, и активно да задумчиво там шерудя, начал говорить то, чего не следовало бы говорить:

- Сколько там стоит поцелуй красавицы?

Его лицо внезапно осенилось, - Быть может у меня и на второй хватит?!..


- Так, всё. - произнесла девушка, без единого отголоска эмоций накинув на плечо колчан.

Улыбка Таона исчезла мгновенно. Но даже не потому, что в руках Тисики уже было оружие, а потому что это было его собственное оружие.

- Эй! -... - оборвал он, намереваясь возмутиться, но тут уж было не до возмущений.

Воздух распорол звук летящей стрелы.

С неприсущим мужчинам визгом, Таон увернулся, а старик и Далар - отпрыгнули.

- Ты чего творишь?! - выкрикнул мужчина, глядя на стрелу, вонзённую в дверь позади него.

Он резко, гневно обернулся и увидел, что она уже наложила на тетиву вторую стрелу, и с пристрастием целится в него.

Видимо в тех ягодах действительно было что-то совсем неправильное, потому что Тисики хорошо стреляла из лука, а целиться сейчас ей было намного сложнее чем это было обычно.

- Не-не-не-не-не-а-А-А!! - взвизгнул Таон уклоняясь от второй стрелы. В этот раз, глядя на дверь позади себя, он уже не казался таким сердитым.

- д-Да я же пошутил!!

Услышав это, Тисики на мгновение отложила накладывание стрелы, и двинула своей головкой к правому плечу, при этом мило, обезоруживающе легко улыбаясь, и монотонно диктуя:

- Како-ов шутник.


Таон растерялся. Правда.

Видя, как она снова подносит лук что бы прицелится, он не придумал ничего лучше, чем впопыхах кувыркнутся в дом старика.

Следом за ним залетела стрела, вот только она уже была особенной. Прямо в момент выпуска, Тисики вспомнила пробитые деревья, и окрылённая этим воспоминанием, не побрезговала наделить снаряд звуковым сопровождением, - Шух.

- Ничего себе, - удивился Далар, - прям со спецэффектами!


Окрылённая охотничьим азартом, и до ужаса сердитой мордашкой, Тисики резво залетела в дом, за Таоном, держа при этом наготове лук.


Альтер и Далар как по команде переглянулись, и старик разразился, - Да они же мне там всё разнесут!!

И забежал во внутрь. Следом за ним потянулся и Далар.

Но когда они оказались внутри, их охватило замешательство.

В доме было тихо. Слишком тихо. Не было слышно даже возни чёртовой птицы, а в купе с кромешной резкой темнотой, в которую, казалось, можно было попросту провалится уже в месте где обрывался свет из окна, это создавало довольно скверненькую атмосферку.

Где они?.. Только что же были тут. Куда они могли деться?


Дом Альтера хоть и был довольно просторным, почти весь этот простор забит хламом, в котором очень легко спрятаться.

Играть в прятки, пожалуй, это второе что любила Тисики, после сказок.

Третьим было - быть не найденной.

Так что, играя в прятки, она получала двойное удовольствие.

Тут надо сказать, что она почти всегда получала удовольствие.

Потому что наблюдать, когда об этом даже не подозревают, или подозревают, но без уверенности, это четвёртое, что она любила.

А наблюдала она всегда. И это приводило её в дикий восторг.


Внешний вид избы только вводил в заблуждение.

На самом деле, Альтер жил несколько ниже уровня земли, в коморке большущего подвала, который больше походил на длинное и широкое складское помещение.

Вход в которое сейчас зиял пропастью, за задней стенкой шкафчика, в паре метров перед входной дверью.

Кто-то из этих двоих явно знал толк в маскировке.


- Как же жутко, - сказал Далар, - у тебя тут что, даже ламп нет?

- Парень, осторожней! Там же-...

Вытянутая в сторону мальчишки рука, ни капельки ему не помогла. Тьма засосала парнишку. Он шагнул в неё и пропал.

Сердито громыхающие звуки сорвавшегося вниз тела, недвусмысленно намекнули старику, что предостерегать уже, в общем-то, не было смысла.

Но Альтер всё же это сделал, тухнущим голосом.

- ... лестница...


Он бросился туда. Спустился.

- Далар! Далар!! Мальчишка, ты где?..

Голос его дрожал, он ползал на коленях, пытаясь найти хотя бы что-то. И нашел.

- Это мое лицо.

Старик ойкнул, - и-извиняюсь.

Ты... ты цел?

Послышалась возня поднимания на ноги.

- Д-да, - заикаясь ответил Далар, явно отряхиваясь в этот момент, - со мной и не такое бывало, и не с такими ступеньками. Эти хотя бы деревянные! И не такие уж и длинные, как мне показалось, - он взглянул наверх, откуда дверной проём бил ровной струйкой тусклого света, освещая крохотный отрывок дорожки перед ними.

- Я привык, - добавил мальчишка, и явно улыбнулся, - ступеньки - это моё проклятие.


Старик поднялся. Он примерно ориентировался в темноте, и точно знал где находится его маленькая, но уютная коморка.

Далара ослепила яркая вспышка тёплого света.

Он прикрыл лицо ладонью, словно закрываясь от солнца, но то ли свет начал стухать, то ли его глаза стали к нему привыкать.

- Масляная... лампа?

Старик усмехнулся, и прошёл с лампой мимо мальчишки, проведя её прямо у его лица, - хех, нет. Это тоже борик.

Как и та настойка, которую я тебе дал.

Немного застопорившись на месте, вдыхая сладкий аромат, который можно было даже увидеть тянущимся шлейфом за лампой, мальчишка подоспел к старику, идущему, казалось, в никуда.

- Что за борик? - спросил он, - в Тиисла я ни разу не слышал это слово.

- Ягода, - ответил старик, - новое растение, поднявшееся из глубоких недр железного города.

Насколько я могу судить, это очень агрессивный кустарник, и, если им не заняться вплотную, скоро кроме борика здесь даже мох расти не будет. Всё может быть еще хуже, чем в цветочном лесу. А может и не быть.

Но я больше склоняюсь к самым негативным последствиям, потому что расти он начал сразу в нескольких точках Анокса.


Старик не сказал о очевидно положительных вещах, которые принёс с собой борик, потому что настойку Далар уже видел, да и лампа его кажется впечатлила. Огонь от неё хоть и не слишком устойчивый, однако хорошо контролируемый.

Даже если лампа разобьётся, то заняться огнём от искры борика всё равно ничего не сможет. Потому что даже фитиль, что бы он горел, должен пройти определённую обработку. Это Альтер выяснил совершенно случайно, когда пролил настойку дваторопши на стекло с каплей сока борика, смешанную с силькриотом.

Честно говоря, эта лампа не должна была гореть.

Но это мелочи, в которых Альтер обязательно разберётся, как когда-то давно разобрался с буйством растений в месте, которое сейчас называют цветочный лес.

Гораздо больше его пугала некоторая вероятность, что в след за этими маленькими ягодками, на поверхность станут вылазить тёмные звери. А постоять за себя, как когда-то давно, он уже не в состоянии...

Наверное, потому-то он и живёт в глухой темноте, даже имея при себе серка, способного выстрелом из лука на вылет пробить броню тяжелейшего высокоорбитального истребителя.


Их одинокий огонёк двигался вглубь тьмы. Мрак обволакивал.

Свет от двери уже давно затянулся темнотой, которая здесь почему-то казалась куда гуще, чем это было обычно.

Её, казалось, можно было даже вдохнуть.

Ей даже можно было подавится.

Почему-то было очевидным, что за пределами света лампы не было совершенно ничего. Пустота. Там ничего не существовало.

По обе стороны их пути, на свет часто появлялись торцы полочных стендов с разными вещами, порой совершенно непонятными. Книжки, оружие, верёвки и трубы.

Показались даже пара самоваров. И многое, многое другое.

Порой предметы складывались в очертание страшных лиц, с жаждой смотрящих на тебя своими пустыми, кровожадными глазницами. Их с легкостью можно было разглядеть краем своего глаза. И как же предательски они терялись, ровно в тот момент, как на них посмотришь.

Но это всё что было. Страшно не успевало становится, потому что лица так или иначе исчезали, тонули во тьме и Далар точно знал, что это навсегда.


Наконец, мрак над их головой, нашёл на деревянный потолок с широкими балками.

- к-Куда мы идём?.. - наконец поинтересовался Далар.

- Просто вперёд, - ответил старик, - до упора.

Он ухмыльнулся, глядя в непонимающее лицо мальчишки.

- Мы в низине, а это место - часть железного города.

Там в конце рубильник. Дойдём туда, включим свет, и найдём этих двоих! Слышь как тихо? Они же тут чем угодно могут заниматься!

Я не хочу потом втык получить от белого демона!..


Но Далар не слушал. Перестал на фразе, поведавшей ему что прямо сейчас, он своими ногами топчет тот самый, железный город. Сразу стала слышаться несуществующая возня, где-то там, а в голову, мимо ушей, стали проникать странные, призрачные звуки, и даже силуэты.


Сколько же историй мальчишка наслушался об этом месте от своего отца... Чудовища, пожирающие себе подобных, страшные и неправильные звери, твари морока, и ведомые синим грибком рои кадавров... Это всего лишь малая часть того, чем пугал его отец. Больше железного города он боялся, наверное, только разве что демонизированного Мастера Сэя, историй о котором ходило ничуть не меньше, чем о страшном подземелье.


- Не отставай, - сказал старик, как только обернулся, и увидел за собой мальчишку, больше чем на половину затянутого тьмой.

Далара это отвлекло. И, честно говоря, это было более чем вовремя. Звуки в его голове нарастали. Становились всё ближе и чаще. И мальчишка не мог позвать на помощь даже того, кто шел рядом с ним. Тьма словно закрыла ему рот. Она хотела его.

Хотела, чтобы он остался. Остался навсегда.

Но это прошло. Как только раздался голос старичка, тьма словно поддалась свету и отступила, отпуская мальчишку.

И тот мигом догнал Альтера.


А ведь его действительно что-то коснулось.

Побелевшая от давления часть лица ниже носа, с явными пальцевидными отростками на щеке. Это не могло возникнуть само собой. И седая прядь... Она явно выделялась на свету.


Хотя, было возможным, что побелевшая часть лица - это побочные действия настойки борика. Ну а седая прядь... просто игра света.

На всякий случай, Альтер не стал это проверять.

Но всё же мимо воли, тревожно обернулся назад. Пару раз.


- Далар, - наконец начал старик.

Это следовало спросить намного раньше, Альтер это понимал, но Таон в таких делах привык поступать немного деликатнее, и выжидать очень правильный момент.

А правильный момент, кажется, наступил прямо сейчас.

И не только потому что нужно было немного отвлечься.

- ... а что занесло вас так глубоко в зелёный лес?..

Вы не могли потеряться. Целых четыре, как сказал Таон, или пять групп!..

- А.... - мальчишка отвлёкся, - мы искали скрытый форт...

- Форт? В здесь в лесу?..

- Н-ну да... только "Где-то" в лесу. Скрытый клановый форт, который принадлежит Господину Брис'Ёсу.

- Дювалям?..

- Угу.

- Но в лесу поблизости нет никаких укреплений!..

Мы с Таоном об этом точно были бы в курсе.

- Это всё что я знаю, - сказал мальчишка, - на самом деле я чисто случайно попал сюда. Как я понял, с парочкой человек, которые должны были идти, случилась какая-то беда.

Ну а я оказался поблизости, и мне предложили.

Сказали меня даже могут повысить в звании!

Далар замечтался, - а будь я чуть выше, уже сам смог бы выбрать себе капитана! Ну, точнее напроситься к кому ни будь...


- Странно это всё... - задумался старик, - а ты как думаешь?

- Мне тоже всё это показалось странным...

А! И еще! Это были люди не из нашего города!

Я узнал это по разговорам. Тогда, кстати, я и задумался о том, что в нашем городе и не нашлось бы глупца, взявшегося зайти в лес так глубоко! Да еще и в накидках Тиисла.

Мальчишка прервался, - э-.. ну й-я сейчас понял что один всё же нашелся!..

Старик хохотнул, и взъерошил волосы на голове паренька.


Однако странные дела творятся в Тиисла последними годами.

Кланы снова начинают соперничать?.. И теперь их не три, как это было раньше, а два. Ризак, и Дюваль.

Такое соперничество легко может превратиться в кровопролитную вражду. Ведь когда в поле стоит целых три сильных противника, порой враг может спасти своего врага лишь для того, чтобы не остаться один на один. И это может продолжаться вечность.

Но когда соперника два, остаться должен только один.

Кажется, Тиисла ожидают смутные времена.

Во всяком случае старик сейчас думал именно в этом ключе.


- Пс-с-с!.. - призывающе донеслось откуда-то из темноты.

И этот звук был реален. Альтер подступился к стенду по правую часть их пути, и осветил лампой тревожное лицо Таона.

Он был по ту сторону стеллажа, глаза у него были с целый серебряник, и глядел он ими через полку, на которую положил всю десятерню своих музыкальных пальцев.

Даже Далару стало его немного жалковато. Он как будто пробыл здесь уже десять лет!

- Павни... - начал он, - Похофе фто на ффёт оферелья она не футила!

- О господи, Таон, - произнёс старик, мимо воли опуская лампу, - неужели она тебя прихлабучила?..

Мужчина резво вышел из-за стеллажа, и улыбнулся, внезапно, во все зубы.

- Да не, - сказал он улыбаясь, и за тем чуточку оскорбился,

- что бы эта мелкая срань настигла Меня?..

Какая бы прыткая ни была коза, сноровочки у неё на это вряд ли бы хватило.

Внезапно Таон приставил ладонь к своим губам, и словно через рупор, проворачиваясь назад, во весь голос насмешливо провещал на всё помещение:

- Я ожидал большего, от ученицы того самого!

Он был явно доволен собой, и даже восторженно припрыгивал.


Однако...

Здесь нужно сделать небольшое отступление.

Таон был одним из тех, кого за глаза называли Лайсерками.

Лайсерки это старейшие серки. И хоть они не выглядят стариками, а порой на вид их даже можно спутать с мальчишками и девчонками. И это действительно будет так!..

Вы когда-нибудь встречали ребёнка, с опытом быть ребёнком в половину миллиона лет?..


~ Хэ-хэ :>

Да, Давьен, я снова о тебе.

Я не буду на этом зацикливаться, потому что даже для самих серков, осознание такого приходит очень тяжело, и совсем не сразу.


Говорю я это к тому, что прожив такое колоссальное количество времени, считай вечность, вряд ли ты сможешь почувствовать что-то новое. Большинство из физических чувств приедаются настолько, что некоторые из них почти что даже исчезают.

Раненый бывалый вояка, может не почувствовать никакого дискомфорта, даже если его чем-то проткнут.

Исключением являются разве что оторванные конечности, да и то не всегда.

Я это к чему говорю...


Плащ Таона был пришпилен к мясу его спины тремя древками, подозрительно напоминающими стрелы. А тот и в ус даже не дул.

Альтер и Далар снова как по команде переглянулись, и старик упреждающе покачал головой. Мальчишка сразу понял, что об этом лучше бы умолчать. Потому что больше чем физически, это могло травмировать бедного Таона морально.


Но как это вообще могло произойти? Она успела в него выстрелить столько раз, когда бежала в след за ним?

Или уже здесь?.. Неужели они могут ориентироваться совсем без света, в такой-то темноте?


Таон снова повернулся к ним, и победоносно, гордо уткнул руки в боки. Вообще, что бы он ни сделал, почти всё выглядело победоносно. Просто уж такой он был, победоносный.

- Эум... Ну что-ж! Теперь ты можешь собой гордится!

Усмехнулся старик.

- Вот только воспевать в балладах тебя за это не будут, - позволил себе съязвить Далар, - Это было глупо, Таон.

- Вероятно, - заметил мужчина, - но я просто хотел кое в чём убедиться.

Он призадумался, - и похоже убедился!.. Просто девчонка.

А! Кстати.

Таон запустил руку в рубаху, и вытянул оттуда диск чёрной ткани.

- Это тебе! Что бы ты вдруг не подумал, что мы не благодарны.

- Ам спасибо! - Далар принял подарок, и с детским любопытством в глазах спросил - но что это?..

- Это кайтовая ткань, - наблюдая ответил старик.

Парень еще раз взглянул на диск, потом посмотрел на старика, и Таона.

- Но... она же белая?.. нет?

- Всё верно, - кивнул Таон, - ты привык к белой, но эта лучшая из них. Что бы ты понимал, то, что ты носишь сейчас по-настоящему защитит тебя только от насекомых.

Я, конечно, утрирую, но... вот конкретно этот, может защитить тебя от выстрела из лука.

Таон оттянул рубаху, - Я сам такой ношу.

Это, конечно, по-прежнему больно, и в некоторых моментах даже больнее чем без этого белья, но по крайней мере в тебе не будет дырки.

Чем меньше фаготита, тем качественней жизнь!

Мужчина рассмеялся.

- с-Спасибо!! - разразился мальчишка, и, казалось, эта фраза даже подтянула его вверх. Он держал моток перед собой, и лицо его сияло. Оно словно пыталось осветить уголь диска в руках, светом своей детской радости.

- И тебе спасибо!.. - старик положил свою измазоленную кисть парнишке на плечо.

За тем Таон вдруг помрачнел.

- Ты только постарайся никому это не показывать.

Да, эта штука однажды может спасти тебе жизнь, но также она может её погубить. Видишь ли, растение из которого делается чёрная кайтовая ткань - на Аноксе не растёт.

И если эту вещь увидит неправильный человек, то сразу поймёт, что ты так или иначе связан с такими как я.

Это может тебе навредить.

- Но почему? Я... я не понимаю! Вы же не похожи на злодеев!..

- Это не так работает, - резко ответил Таон,

- Мы люди старого мира. Дети легенд.

Таким как я не нужно быть злодеем, чтобы прослыть таковым.

Для этого нужно лишь делать то, что мы считаем правильным.

И так, как мы считаем это верным.

Мы мстим, защищаем, и истребляем то, от чего нам приходится защищаться.

Те, кто пытается сейчас управлять Аноксом, видели старый мир с иной стороны, и не понимают, что раньше было точно так же.

Мы ничего нового не придумали.

Никуда не прошли времена, когда за одну детскую слезу, проплаканную в нужное время и перед нужным серком, истреблялись целые кланы и становились на колени города.

Скажи мне, Далар, - Таон навис над ним, и спросил так, словно от его ответа завесила чья-то жизнь, - что для тебя зло?

Бездействие или месть?

- Но-о... - мальчишка растерялся, и выдавил, словно заранее ставя под сомнение свой ответ, - месть же не выход?..

- Это риторика зла, - резко ответил Таон.

Запомни парень. Месть - это последствие.

Всё имеет свои последствия.


Далар задумался. И Таону это понравилось.

Глядя на осознающее лицо парнишки, мужчина ухмыльнулся.

Возможно, не до конца, но парень явно что-то понимал.

Сейчас он точно что-то к чему-то примерял.


У Таона было непростое детство.

Однако не хотел бы он оказаться на месте Далара.

В Тиисла, да и в общем-то на всём Аноксе, ребёнком быть очень сложно, и непонятно. Гораздо непонятнее, чем во времена старого мира.

...а тем более ребёнком в красной куртке.

Таон мазнул взглядом по верхней части складов, вглядываясь во тьму, сквозь которую он выучен различать силуэты.

А ведь ему и представить было страшновато, через что на Аноксе могла бы пройти девочка, не имеющая за плечами ничего.

Но Тисики повезло... или нет.


- Ладно, пошли, - Таон легко дёрнул мальчишку за плечо,

- я должен забрать у неё свой лук.


Он уже было качнулся. Уже было сорвался в темноту, как внезапно, нечто неслышное пригвоздило его взгляд к потолку.

Он смотрел вверх так, будто там в одну секунду гулящей пастью разинулась пустота. Но там ничего не было. Совсем.


- Вы чувствуете это!? - бурно кинул им Таон, на секундочку опустив на парочку глаза. Они были напуганы. Старик редко видел Таона таким встревоженным. И не ясно видел ли вообще его таким.

Его глаза были живыми. Они, выискивая бегали по потолку так, словно он потерял способность сфокусироваться на нескольких вещах одновременно.

- ВНИЗ!! - Внезапно заорал он, и резко присел в коленях.

Альтер и Далар за ним охотно повторили.

Они стояли так секунду. Две. Десять.

Не понимая, они смотрели вверх, явно что-то выжидая.

Но ничего не произошло.

- Всё?.. - произнёс Таон, словно кого-то спрашивая, и неуверенно выпрямляясь, как будто выжидая положительный ответ.


Далар взглянул на старика с вопросом на лице, мол, это нормально? Но тот его не поддержал.

Старик был серьёзен. Очень серьёзен и хмур.

Что-то явно было не так.

Это явно было Не Просто Так.


Мальчишка поднял свои глаза на Таона.

Его лицо уже разглаживалось, но... что это такое?

Там, позади, на деревянной балке.

Над мужчиной ожила тень.

Она медленно, хищно выпрямилась и угрожающе вознесла над своей головой нечто, что смутными очертаниями напоминало собой кеглю глиняного кувшина.


Забавно, но уже тогда Таон чувствовал, что примерно сейчас ему угадают по лицу. Это было понятно даже визуально, со стороны.

~ Он как будто хочет чихнуть!

Верно замечено, Давьен.

~ :>

Его лицо уже заранее горело, и он это понимал.

Но пока не до конца понимал почему.


- Бе-Ре-Ги-ись!!

Завопил Далар.


Таон резко обернулся, и в этот момент раздался звук в дребезги разбившегося стекла.

И нет. Это была не бутылка, которую Тисики хотела разбить о его голову. Она была цела, и всё еще возвышалась над её розовой башкой.

Этот звук что ни на есть оглушил весь Анокс. Он подавил его. Заставил его содрогнуться.

Словно небеса состояли из цельного стекла, и вот они треснули.

Игривый, яркий и пугающий звук.

Так это было.

Но это было только начало.


Железным, изломистым гулом метал страшно застонал из-под земли, раздаваясь этом по всему Аноксу.

Земля задрожала, и открыла свою пасть, пустив паркет склада Альтера под излом вниз.


Испуганное лицо Тисики, это, пожалуй, первое что Таон увидел, посмотрев в указанную ему сторону.

Она летела на него так медленно...

Он просто взял её в руки. В ответ она лишь пискнула от неожиданности.


Земля начала расходится. Прямо посреди склада, образовалась огромная трещина, как в земле, так и в потолке, через которую пробивался солнечный свет, освещая часть зала, раскалывая густейший мрак.


Очень быстро трещина разрослась настолько, что подогнула под себя угол пола, и наша четвёрка, сломя голову ринулись к выходу.


Далар посадил старика себе на спину, и быстрым, широким шагом двинулся к выходу, но их обогнал Таон.

Который, перебирая ногами словно веслами, одним судорожным шагом преодолевал колоссальное расстояние, совершенно не обращая внимание на Тисики, которую он так и не удосужился отпустить. Она, наглухо заключённая в тиски его объятий, сильно на него ругалась, пытаясь воззвать к его здравому рассудку.

- Крылья! Идиот! Крылья!!

Но Таон словно ничего не слышал.

Ей было очень обидно. Потому что она была в таком положении, что исключалась всякая возможность сделать Таону больно.

А ведь вцепится в него она хотела всеми пальцами своей руки.


Препона отказывалась выдавливать крылья.

Таон бежал, и судорожно это осознавал, задавливая растянутый грохот съезжающих стеллажей обрывистой мантрой.

Быстрей. Быстрей. Быстрей. Быстрей.

Произошло что-то плохое. Возможно даже ужасное.

Анокс гудел. Ныл нардами железного города.

Но всего этого Таон не слышал.

Однако. Падающие крики старика и Далара, всё же прорезались в его ушах.

- а-А-А-А-а-а-!!!

- оа-а-А-О-о-о-!!!

- а-АЛЬТЕР!!!

Он вытянул руку, качнулся туда, к ним...

Но они были слишком далеко.

И тогда он понял, что остановится.

Он понял это потому, что пол ушел из-под его ног.


Всё это произошло слишком быстро.

От начала и до конца прошло какое-то мгновение.

Пол, по правде говоря, провалился моментально, но в том, что они по нему успевали бежать - не было ничего удивительного.

Как и в том, что они не успели.


Таон повис над пропастью в вертикальном положении, схватившись за зубец ножки сорванного стеллажа.

Сложно было угадать о чём он сейчас думал, свисая над бездной лицом к полу, по которому еще секунду назад бежал.

Однако с уверенностью могу сказать, сейчас он искренне считал, что это его единственная проблема.

Удивительно, но кое о чём он успел забыть.


Незнамо откуда, Тисики медленно выросла у него перед лицом.

И она улыбалась. Сейчас у неё это получалось почти так же, как выходило у Исики.

Она, конечно, мило натягивала губки, но Таону что-то в этом совсем не нравилось.

И этот лукавый, снисходительный взгляд... Нет, это конечно радовало глаза.

Но все инстинкты неловко подсказывали мужчине, что он в дерьме.


Жестом фокусника, и игриво стрельнув глазками, она продемонстрировала нож в своей руке.

Таон оценил ловкость рук, но...

- Постой. Откуда у тебя этот клинок?

Тисики немного удивилась. Неужели это единственное что его сейчас интересовало? Или же он просто хочет потянуть время?..

Но ей было почти всё равно. В любом случае ей будет весело.

- Он не мой, - ответила она, наваливаясь на его огромную, сильную грудь, - Друга.

- А-а-а-а... - догадливо протянул Таон, совершенно непонимающе следя за Тисики, которая подбиралась ножом к его лицу.

- а... А хочешь я лично передам ему привет от тебя?

Она на мгновение отвлеклась, и с ужимочкой ему ответила,

- конечно передашь.


Таон был большим и сильным мужиком.

Поэтому Тисики с трудом дотягивалась к его лицу, когда он оттягивал голову назад.

- Эй, слышь! - серьёзно, но всё еще так по-детски возмутилась она, - Давай-ка по-хорошему.

- И что же ты этим ножиком делать собралась, - спросил он, уклоняясь головой. Она сердито, на секундочку от него отстала.

- Я брови тебе срежу, как и полагается стрельцам.

- о-О-О, ты знаешь даже о таком. Молодец.


И вот здесь Таон попал в точку.

Тисики любила, когда её хвалили. От мастера редко когда можно было дождаться похвалы, но вот остальные, должны были бы это делать почаще. Так она считала.

И всякий раз, она цеплялась за возможность в слух услышать то, какая она классная. Давая при этом повод за поводом, чтобы услышать что-то подобное еще.

Многие могут спутать это с высокомерностью, но я скажу, что это всего лишь детская воображалистость.


- Да, - твёрдо брякнула она, и словив клинок ножа другой вытянутой рукой, почти перед лицом Таона, она задумчиво заелозила по нему пальчиками.

- Это режет зрение, - сказала она куда-то мимо его лица.

- Простой обыватель разницу даже не заметит... Но вот тебе, падле, целится тяжелее будет!


Она дала ему шанс.

Но почему-то, Таон сейчас сам на себя был не похож.

Он явно был где-то не здесь. Близко. Но не здесь.

Эта глубокая, принимающая решение задумчивость не нравилась Тисики. Ну и она снова полезла к его лицу, вытянувши руку, и став на носочки.


Таон мигом пришел в себя.

Его словно что-то вздёрнуло, и Тисики едва не соскользнула с того, на чём стояла.

Она схватилась, удержалась, и машинально оттянулась назад, чтобы так же непроизвольно удостоверится, что всё там внизу нормально, и стоять - можно.

Да. Стоять можно было.


Она медленно, ме-е-е-дленно подняла голову.

Так медленно, как делают это что бы не спугнуть.

И так медленно, что когда это замечаешь, невольно начинаешь понимать что пора бы уже нервничать.

И Таон нервничал. Сильно, сильно нервничал.


~ Ты ведь не скажешь на чём она там стояла, да, Сид? :>

В этот раз нет, Давьен.


Тисики вгрызлась в него всепоглощающим взглядом, как кошка перед броском.

Сейчас Таон начинал понимать, что настолько близко к своей смерти, он еще наверно не был никогда.

То, как она смотрит... что, чёрт возьми, это такое?!

Зерница в её круглых, лазурных глазках, была словно пятнышком на прожекторе.

Она была страшной. Объятой холодом.

Злая, злая зерница!

Могло даже показаться что лазурь в её глазах сияла, и это был не блик от света откуда-то сверху.

Но Таон в это не верил. Отказывался.


- н-Не надо.

От его фразы могло зависеть всё. Он мог бы подключить своё обаяние, весь тот дипломатический мизер, навыками которого он обременён. Этого могло хватить, чтобы замять это небольшое, щекотливое недоразумение.

Но, к сожалению, Таон был Таоном.

И сказал он то, что сказал.

При этом даже не постеснялся сделать ужимку на всём лице, как последний идиот.


А ведь всё могло быть еще хуже.

Безусловно так он думал, намертво впившись зубами в чернённый клинок ножа старого друга.

И в общем-то, он был прав.

На самом деле, сам момент, когда это лезвие оказалось в него в зубах, остался где-то на задворках его сознания.

Даже если попытаться до него докопаться, он, наверное, уже вряд ли его сможет восстановить.

Скорее всего виной этому было вытянутое, и до глубины души оскорблённое лицо Тисики, в момент, когда клинок в зубах стал фактом свершившимся.


Она стояла на его груди, и опираясь на голову другой ногой, дёргала за рукоять, пытаясь вырвать из заключения своё оружие.

Но ничего у неё не получалось.

Зубы Таона, казалось, просто вросли в клинок, и ничего с этим нельзя было поделать.

Однако Тисики не привыкла сдаваться так быстро, и вполне себе могла взять измором.

Таон же в это время просто наблюдал как меняется её лицо, в те моменты, когда стопа девушки не закрывала ему глаза.

Злая усердистость когда она тянет, и торжествующая упористость когда давит.

Тут уж могло показаться что он улыбается.

И хоть это было не совсем так, Тисики это бесило еще сильнее.


Наконец стало происходить то, к чему, собственно, всё и вело.

Болты в гнездовье ножки стеллажа послабились, сердито затарахтели, и угрюмо выкрутились посмотреть, что же там такое непонятное происходит?


~ Болты и гвозди всегда славились своим любопытством, это да, это я точно знаю!

Спасибо, Давьен.

:>


Обрубок ножки стеллажа накренился, и Таон слишком поздно это понял. Да наверное если бы это даже вовремя произошло, он всё равно бы опоздал. Рядом не было за что ухватиться.

Так они и летели вниз. Сквозь руины пропасти, озаряемые длинной шалью белёсого света, водопадом льющегося из трещины вверху.

Он - с обидой от того, что нельзя было даже выругаться.

Ну а Тисики... а что Тисики?

Для неё, в общем-то, ничего не изменилось.

Она продолжала дёргать, и продавливать.

Так они к канули во мрак.


ГЛАВА 4 ЖЕЛЕЗНЫЙ ГОРОД


Открыв глаза, она поняла, что плывёт.

Она была частью водной глади, и её это ни капельки не волновало.

Её глаза ярким небом застилала голубая пелена. Слепила её.

Но лёгкая лазурь глаз Тисики была сильнее.


Кап-..,

Кап-..,

Кап-...


Перезвон эха ныряющих в воду капель уже для неё не слышен был.

Почему-то она слышала только одну из них, редко бьющую.


Кап-..,

Кап-..,

Кап-..,


Она звонко била по её ушам, но Тисики было всё равно.

Медленно проворачиваясь в воде с почти отсутствующим течением, она совсем ни о чем не думала.

Кап-..,

Кап-..,

Она почти научилась наслаждаться этими звуками.


Как же тепло... Как же ей сейчас было тепло.

Она любила, когда ей тепло.

Потому понимание, что смотрит она не в небо, а в ледяную синеву потолка подземной пещеры - её совсем не будоражило.

По крайней мере это было даже интереснее, чем тупо пялится в пустое синее небо.


Всё вокруг лучилось льдом, но холодно не было, потому что это были минералы.

Их свет сползал со стен вниз, в воду, и там постепенно смазывался с темнотой.

Тисики буквально чувствовала, что проплывает над пропастью.

Она всем телом ощущала, насколько там глубоко, но ей это даже нравилось.


Эти ледяные пейзажи вводили в холодное заблуждение, и Тисики старалась поменьше двигаться, чтобы случайно не спугнуть теплоту этой водицы.


Как она сюда попала? За чем она здесь? Она не понимала.

Последний час её жизни словно выщелкнуло из головы.

А может быть даже и больше.

Но воспоминания постепенно возвращались.

И сейчас она вспомнила крылья...

Тисики медленно, очень плавно и отстранённо заводила руками по воде, представляя каково это...


Лететь.


Туда, куда хочешь.

Тогда, когда захочешь.

И там, где хочется.


Отличное место что бы помечтать.

Ей уже было почти сотня лет, и она знала, что скоро.

Совсем уже скоро.

И пусть только попробует ей кто-то запретить.

Хотя в этом плане был один момент, который её беспокоил.


Она знала что Ладо где-то четыре сотни лет.

... а крыльев у него не было.

Он тоже ждёт, он тоже хочет, но их нет.

Просто нет.

... А вдруг и у неё не будет?..


Глупости какие-то! Конечно же будут.

И даже быстрее, чем у этого глупого Ладо.

Вот будет умора!

Тисики повеселела, пытаясь представить его лицо, когда крылья у неё проклюнутся быстрее, чем у него.

Но радость предвкушения немножечко померкла.

Она понадеялась, что больше не увидит тот случайный взгляд, который словила у дороги.

Понадеялась, и отбросила эти мысли, взглянув сперва на одну руку, которой колыхала прудную гладь, а потом посмотрела на другую. На ней, почти сразу, она заметила нечто лучисто-голубоватое, под стать всему вокруг.

Это был крохотный водяной жучок.


Тисики стало интересно, и она подвела руку поближе к себе, почти сразу при этом сердито нахмурившись.

Эта маленькая штуковина пыталась прогрызть её кай!

- Ах ты козявка! - вырвалось из уст Тисики, когда она схватила жучка. К несчастью, получилось так, что даже того крохотного усилия оказалось достаточно, чтобы малявка превратилась в кашицу между большим и указательным пальцем Тисики.

Синяя, мерцающая жидкость, скатилась по большому пальцу девушки, и беспрепятственно капнула в пруд, разбавив водный покров.


... кап...


Что-то не так. Тисики ощутила это задолго до того, как это стало очевидно. Хотя волнение в воде начались предельно моментально, почти одновременно с тем, как капля пронзила водную гладь.


Вода завибрировала, заволнилась, там, где-то внизу.

На поверхности это вряд ли было видно, но вот в самой воде, это было более чем ощутимо.

Хотя вода была чистой и прозрачной, Тисики нырнула, чтобы лучше рассмотреть, что же там? Внизу.

И в глубокой пустоте, она увидела их.


Бездна таращилась на неё двумя синими, мерцающими бельмами.

А Тисики, заворожённо смотрела на неё в ответ.

Её глаза были огромны. Каждый она видела, как солнечный диск, как если бы смотреть на него сквозь гладь воды с другой стороны.

Два тусклых солнечных диска.

И они приближались. Хм-м...

Кружась вокруг общей оси. Хм-м-м...


Было почти что поздно, когда через муть глубины, Тисики смогла разглядеть две огромные хитиновые подводные лодки, не к добру взявшие курс на неё.


Большие и страшные клешни, противные плеоподы, и колючки колючки колючки!

Не-не-не-не-не. - завелась девушка, перед тем как погрести к тому, что вполне себе сходило за берег.


Тут надо бы сказать, что держать себя в руках у Тисики получается гораздо лучше, когда у неё в руках есть то, чем можно порезать, или уколоть.

Важно заметить, что сейчас у неё ничего такого не было.

Лишь зубки, острые кулачки и коготки. Так себе арсенал.

И потому, за это слегка испуганное личико, её вполне справедливо было бы простить.


Она нервничала, потому что не знала, что это за штуки?

И что умеют? Кроме как плавать подобно торпеде?

Тисики не любила не знать то, что её ждёт.

Поэтому гребла она весьма воодушевлённо.

Но уже сейчас она понимала, что они догонят её быстрее, чем она доберется до берега.


- Чёрт.


Почти всегда Тисики знала заранее в какие края её может завести задание.

И каждый раз, Исики где-то доставала литературу, и читала об исключительности тех мест и об опасностях, в частности о существах, которые там водятся. В самые важные, и интересные вещи, она посвящала и Тисики. Много чего и Ладо рассказывал. Тисики, конечно, делала вид что и так всё знает, но большинство из того что он говорил, было полезнее всего. Не скажу, что это много раз спасло девушке жизнь, но вот поумничать ей удалось прилично.


Животные на Аноксе представляют зачастую гораздо большую опасность чем другие Серки.

Они быстры, сильны, смертоносны, и с ними нельзя договориться.

Потому, что-то новое - равносильно чему-то смертельному.


Резкий рывок назад.

И на месте, где мгновение назад была Тисики, из воды в пол роста извержилось ракообразное, с двумя огромными, побитыми клешнями, и двумя поменьше.

Тисики буквально оттолкнулась от его спины ногой, и каким-то чудом оказалась на лице другой такой же твари

(Если это вообще можно назвать лицом), и не давая чудищу разинуть жевалки, она тут же перекатилась еще назад, не думая схватившись за какой-то отросток. Это не дало ей сразу же соскользнуть со спины обратно в воду.

А что-то подсказывало ей, что так у неё шансов почти не будет.


Они были похожи на крабов. Продолговатых крабов размером с небольшую комнатушку.

Было у них кое-что и от рыб, к примеру Тисики могла увидеть хвост как у касатки, когда повисла на спине этого креветища. Но он её не особо интересовал.

Интересовали её клешни, а в частности то, могут ли они её достать?


Клоц-клац-клоц-клац-клац.

По всей видимости - не могут.


Секундная передышка. Что дальше?

Она быстро огляделась, и зацепилась взглядом за то, на чём, собственно, держалась.

Это была длинная светящаяся капля, которую она перегнула через ровный бортик гладкой брони, наложенной на спину чудища.

Девушка подозрительно нахмурилась, и в этот же момент, мерцающая муть внутри капли, обернулась к ней чернушным продолговатым мазком.

Это был глаз. Тисики хищненько, со снисхождением этому улыбнулась, и выпустила коготочки.


И вот она в воздухе. Довольно высоко, метров 20 над водой.

Она летела вверх, и откровенно не понимала, как так произошло, и как она здесь очутилась?

Она видела двух жучишь, один из который поспешно уплывал в глубь, а другой, она уже точно знала, смотрел на неё.

Но что это было?

Возможно, косвенной причиной этого был тот странный шелест, которым пророкотало тело креветища?


Еще только собираясь падать, Тисики внимательно взглянула на второе чудище. Что это он делает?

Оно ёрзало, слово кот взявший на глаз свою цель.

- Вот чёрт. - выругалась Тисики, увидев что броня на спинке этого странного краба, была не так проста как это могло показаться на первый взгляд.

Сейчас он мялся, а тот самый панцирь неуверенно изгибался двумя пластинами, подобно жучей броне, под которой растут крылья.

Синий свет, сочившийся под спинкой жука был столь яркий и густой, что когда пластины полностью оттопырились, его вполне можно было спутать с сопольным пламенем.


- Ты не посмеешь. - не веря в такую наглость выдавила Тисики.

Но он посмел.


Он рванул вверх, по воздуху как по воде, и Тисики это разозлило.

У неё хоть и не было крыльев, пока, но воздух она уже считала своей стихией.


Тисики вытянулась в полёте в низ, на встречу жуку, возомнившему о себе невесть что.

Деваться то всё равно некуда было, он бы в любом случае её настиг, а так хоть не он нападёт, а она.


Она прогнулась под первую клешню, ввинтилась между второй и третьей, и если бы не последняя, молото-подобная и особо резкая, то Тисики снова удалось бы схватиться за смотрелку.

Жаль. Второго шанса уже не будет.

Она зацепилась за пластину под головогрудью, и словно таракан стала карабкаться по туловищу креветища дальше, туда, где он её не достанет.


Честно говоря, для неё это было очень просто и удобно, учитывая что до этого, она много раз проворачивала такой трюк с гигантами бэи, да и просто со здоровяками.

Она лазала по ним как по деревьям, нагло прошмыгивая между ног и под руками, не давая и единого намёка на то, что её можно как-то поймать. А здесь всё было и того проще.

Множество пластин, маленькие плеоподы за которые можно ухватиться, отростки.

Всё это говорило о том, что у жука намечались большущие проблемы.

Правда этот потенциал нужно было реализовать до того, как эта туша упадёт в воду. А ведь они уже летели обратно.

Это был всего лишь рывок.


Тисики вскарабкалась по туловищу твари, перелезла через бортик брони, схватившись, и едва не оторвав плеопод.

И вот они. Крылья, да голая спинка.


По правде говоря, Тисики просто хотела оторвать ему леталки.

Она не знала, хватит ли ей на это сил, но готова была попробовать. Для этого ей следовало попытаться встать на спинку, и схватиться за жучьи крылышки


Что она и сделала.


Одно только было не учтено.

Как только она стала на оголённую спинку жука одной ногой, то оказалась что тверди там не было от слова совсем.

Тисики по пояс провалилась в непонятную, газо-подобную светящуюся жижу, и уже там почувствовала, как нижняя часть её тела - немеет.

Теряет чувствительность, тяжелеет.


Она испугалась, и с дикими глазами спрыгнула за борт, за одну секунду до того, как щитки намертво сомкнулись на спине жука.


Они плюхнулись в воду почти одновременно, Тисики с небольшим опозданием, но волна успела её подхватить, и с помощью нее девушка ускорилась на пути к берегу.

Она судорожно, испугано гребла руками, и пыталась что-то делать ногами, но тяжелели они слишком быстро.


Она надеялась, что вода хоть как-то в этом поможет, смоет эту дрянь, но становилось только хуже.

До берега оставалось совсем чуть-чуть, а она уже чувствовала, что он гонится за ней.

Она попыталась ускориться, но попытка даже ей показалась жалкой.


Каким-то чудом ей удалось добраться до берега быстрее, чем чудище добралось до неё. Но на ноги встать она не сумела.

Что теперь?.. Что теперь?!

Берег упирался в стену, и в глубь некуда было ползти, поэтому она поволоклась в сторону. Она выбрала правую, но было уже слишком поздно.


Бум.


Клешня упала как раз туда, где считай в этот момент должна была быть голова девушки.

Если бы Тисики инстинктивно не отпрянула назад, не придержалась, то уже была бы мертва.


План был прост. Раз уж ей отрезали путь, нужно было разворачиваться и что-то делать.

Что-то делать до того, как тварь не потеряет бдительность, или не подсунет свою рожу поближе. И уж тогда - глаза.

Да, вот это и проскользнуло у неё в голове одним моментом, прежде чем Тисики резко перевернулась на спину.


Но реальность оказалась куда удручающе.

Над её головой в полёте застыла клешня. Та самая, как молот

Ну вот и всё. Вот и конец.

Забавно, она ведь даже видела, как он замахивался.

Но скорость этого молота была столь велика, что даже она не успела с этим ничего сделать.

Возможно, было бы у неё еще какое-то мгновение, и из её глаз проступили бы слёзы.


Исики...

... Ладо.

Она успела подумать только о них.


Но внезапно.


Рёв. Нет! Это был крик. Вой, отчаянный вопль, рябью разрывающий пространство.

Он захлестнул собою всё вокруг. Столь яростный, столь беспощадный, но такой... горестный? И печальный.

Он был так далеко, но так сильно и ощутимо, при том что даже не громкостью, а чем-то совершенно иным. Настолько иным, что он скорее даже не послышался, а попросту ощутился.

Он прервал всё, что только можно было прервать, в глазах всё помутнело, прошлось прерывистой рябью и отпустило.

Мысли, действия, намеренья. Всё вокруг вдруг сконцентрировалось на нём, и даже Тисики.

Он стал точкой, на которую все смотрят, он стал звуком, который все слышат и даже вода заволнилась в истинно правильную его сторону.


Всё остановилось. Где-то там, вдали, прозвучал еще один вой, но он уже был слишком далеко.


Тишина. Оглушающая тишина.

Она продлилась несколько секунд. Почти вечность.


Клешня жука медленно опустилась, и под искреннее удивление Тисики, он застучал ходильными ножками назад, всё еще смотря на неё.

Воздух постепенно становился тем чище и легче, чем больше разрасталось понимание что всё это почему-то закончилось.

И вот воздух уже сам начал заполнять лёгкие, без какой-либо помощи. Странное, головокружительное чувство.


Жук сник под водной гладью, и Тисики наконец смогла вздохнуть самостоятельно.

Она тупо уставилась вверх, опустив голову на минеральный песок, который вперемешку с остальными камнями, так же обладал кое-какой синевой.


Следующие несколько минут, она провела в изучении обстановки вокруг, слушая это самое вокруг.

У Тисики был хороший слух. Настолько хороший, что даже тот лёгкий шепоток воды совсем рядом, не смог бы утаить малейшее движение кого-либо вокруг. В особенности, когда она хочет это услышать. Но ничего не было.

Кроме парочки рыб, в норах под водой, какого-то млекопитающего размером с собаку, лазающего где-то сверху над потолком, и паучища, там же. Хотя, возможно, это было одно и то же существо.

... А еще затягивающий, прожорливый и массивный отзвук пустой бездны, где-то совсем рядом.

Тисики не любила такие звуки. Они её даже немножечко пугали.

Хотя, то что рядом нет совсем ничего, её вполне устраивало.

Учитывая нынешнее состояние, ведь ног она не чувствовала до сих пор. А это было проблемой.


Набравшись сил и немного отдохнув, Тисики потащилась вдоль берега. Это было очень неудобное место для неё.

Повсюду здесь лежали стеклянно-голубые булыжники, лучащиеся с середины ярко белым светом, и их девушка должна была огибать.

Их было довольно много, и Тисики даже подумывала проплыть у берега, но быстро отмахнула эту мысль.

Не хотелось ей тревожить местных жителей.


И вот он тупик. Берег был не велик, и здесь стена пещеры плавно выжимала песок в воду. В прочем, ничего удивительного.

Тисики заведомо знала, что прохода тут нет, потому что все звуки тянулись с другой стороны берега.

Там же, была и пропасть.


Повело девушку сюда то, что она успела заметить, когда жук её подбросил вверх. Разглядеть она это, конечно, не успела, но сейчас она видела - это был толстый от содержимого подсумок.

Тисики с огоньком подползла к нему.

Оружие! Тут должен быть хоть какой-то нож!

Это существенно упростило бы если не всё, так многое.


Она схватила сумку, петля которой была сорванной и обгорелой с одной стороны, и приложила спину к большому булыжнику, почти в самом конце берега.

Усевшись, Тисики пристально огляделась.


Прежде чем заглянуть в сумку, она положила её рядом и принялась за свои ноги.

Её ляжки словно были не её. Она массировала их руками, продавливая вперёд, и чувствовала лишь призрачное покалывание тысячи иголочек. Б-р-р-р. Ну хоть что-то.


Сумка была вымокшая насквозь. Почти всё что было в ней - испортилось. Бумага, которой, видимо было много, превратилась в рваные и склизкие лоскутики, которые обволокли всё что даже нельзя было, и сейчас мирно осели противным болотцем на дне подсумка.


Первое, что вытащила Тисики, и что занимало больше всего места, это был плоский моток чёрной ткани.

Она бы подумала, что это лента кай, но чёрная?

Испорченная какая-то? Хотя она ни разу не видела, что бы кай портился таким образом. Да и не выглядит он испорченным даже после такой взбучки.


Она его отложила. Доверия к этому кай не было. Его можно проверить разве что острым ножом, или специальной спицей, но ничего из этого у Тисики не было. Да и к тому же...

Настолько живо и удобно перемотать себя самостоятельно она не сможет. У Исики это всегда получалось намного лучше, чем у неё. И ради этого, Тисики была готова подождать и посохнуть еще немного. Тем более ничего другого ей сейчас не оставалось.


Дальше она откопала стандартный набор красной куртки.

Первой была колбочка с парализующим токсином.

Она разбилась где-то в десяти метрах за спиной девушки.

Бесполезная вещь. Этот яд не рассчитан на жуко-подобных инсектопсидов, а сейчас опасность представляют в большей степени именно они.

К тому же, аромат этой гадости здорово приманивает тыбани.

Это, конечно, прикольно, Тисики ничего против них не имеет, но если вдруг колбочка разобьется, и ненароком обольёт её?..

Ни о какой скрытности не будет и речи.

Конечно, это всё в том случае, если она вообще сможет покинуть этот берег. Хотя уже сейчас ей вроде бы казалось что пальчики на ногах стали отходить.


В след за колбой полетел какой-то старый ржавый ключ.

Бог знает от чего он, такой тяжелый.

Отмычки. Ну это Тисики придержала.

Обычно, в кольце их выдают по 10 штук.

Тут их было 7. Безобра-а-зник.


Хлам., Хлам., хлам... О!

Складной деревянный стаканчик. Как мило!.. Хлам.

Сейчас Тисики интересовал бурдюк с водой и спички в кожаном чехле.

Вот это было бы полезной, и самой вероятной находкой, но ничего из этого тут пока не намечалось.

Хм... А что это такое?

Двумя пальчиками, брезгуя, Тисики вытянула из сумки какой-то предмет. Очень подозрительный предмет.

Он на что-то был похож. На что-то должен был походить, и Тисики пыталась разглядеть в нем это, но не видела.

От того девушка не сразу и поняла, что держит в руках деревянную рукоятку, покрытую лаком, на конце которой был клинок.


А...

Это нож?..


Какая кошмарная работа.

Хуже изделия Тисики еще никогда не видела.

Нет, визуально, если не присматриваться, он был похож на неплохой такой охотничий нож, с удлинённой рукоятью. Но Тисики не умела не присматриваться.

В её руке был предмет изумительным образом представляющий из себя один сплошной изъян.


Её глаза видели всё.

Каждую неровность, каждый прослой в лезвии.

Она даже чувствовала поры шлака, не выбитого из стали.

Честно говоря, она даже сомневалась, смог бы кто-нибудь повторить такую балансировку?..

Если его прокрутить в руке, то он неизбежно выпадет из неё. Если его подбросить, так как Тисики делала это с ножом Ладо, назад он вернётся уже другой дорогой.

Да и что это за рукоять?.. Почему она такая длинная? Это что?..

Тисики взялась за неё двумя руками. ... Двуручный нож?..

Потому что места под хват там хватало, ещё как минимум для двух её рук.

Но когда её взгляд упал на клеймо мастера, на торце рукоятки, Тисики всё поняла.


Небрежной прописью под лаком, там было выцарапано имя.

Далар.

И всё вдруг стало на свои места.


Вообще, если представить, что над ним старались, то он даже и не плох.

Всё равно, что Тисики привыкла даже хлеб резать ножом поострее, плевать что им даже кай нельзя проверить.

На случай если Далар где-то здесь и остался, она сделала ему великую честь, и нарекла его первое изделие (она надеялась на это) своим оружием.


Правда на моток кай она опустила его брезгливо растопырив пальчики, почти что даже неосознанно.


Ничего мелкого и интересного в сумке больше не осталось, а значит настало время Этого.

Тисики вытащила из подсумка небольшой плотно закрытый бледноватый судочек, крышка которого была расписана мазками, напоминающими зелёные лепестки, и красные цветочки мака.

Там было что-то очень важное, Тисики в этом не сомневалась.

Она раскрыла его. Хм. Сухо.

Белая ткань, которой было покрыто содержимое контейнера - была не тронутой водой.

Круто. Изумилась Тисики, и погнула мягкую крышечку.

Обработанная смола. Хорошая штука.


Она по очереди отвела каждый лепесток ткани, заботливо обволакивающей исподнизу содержимое судочка, и увидела в этом цветке два бутерброда, рядом с которыми лежала еще одна посудка, поменьше.


А неплохой ты парень, оказывается, Далар.

Об этом Тисики сказала себе глядя на красный, как кровь, лепесток мясного цветка, лежащий на маслице.

А подтвердила она себе это, посмотрев на тёмно-зелёную травяную колбасу, на которой лежал ломтик сыра.

Два прекрасных бутерброда на пшеничном хлебе.


Что это?.. Записка?

Открыточка.

Держа один бутерброд в зубах, а другой в руке, Тисики посмотрела сперва на лицевую часть открытки, а за тем на тыльную.

Ничего не понятно. Тут что-то нарисовано, но вряд ли это имело какой-то смысл.


Она развернула записочку, и там, среди непонятных красноватых галочек, которые являлись то ли птичками то ли сердечками, красовалось заботливо выведенное послание:


"Любимаму Братеку от Энеки!!!!!"


И рисуночек, на другой части.

Улыбчивый человечек, который держит в руках палку с кружочком на конце, внутри которого была старательно исполненная бабочка.


Тисики придержала записку перед лицом. За тем, тепло и едва заметно ухмыльнувшись, она положила её посланием на гладь воды, и пальчиком сверху толкнула, отдавая открытку озеру.


- Давай надеется, что твой брат просто растяпа. Эника.


Съев первый бутерброд, Тисики принялась распаковывать второй судочек.

Там была порция бледно-желтого пюре.

Тисики, конечно, понимала, что скорее всего это картошка, ведь бутерброды выглядели богато.

... но всё же вероятность что это была шаридная груша - почти такая же. Ни по вкусу, ни по запаху, ни по виду приготовленному - их не отличить.

А если она приготовлена неправильно?..

Ну уж нет. Такие риски по такой мелочи Тисики не могла себе позволить.


Шаридная груша.

Её называют нищенский картофель, и это справедливое название.

Растёт шаридная груша везде, стоит она ничего, и по вкусу - сладенькая картошка. Да вот только если её неправильно приготовить, то пол, на котором ты стоишь, в твоих глазах надолго может стать потолком.

Мир просто на просто переворачивается для тебя.

И этим недугом больны почти все нищие в Тиисла.

Лечится она так же легко, но не многие об этом знают.


Кстати, Ладо тоже этой штукой болел, и оказывается довольно долго. Это определение, что мир переворачивается, Тисики услышала как раз от него, когда он пытался это объяснить Тарана.


Однако Тисики не стала выкидывать пюре, и положила его на видное с озера место, на тот случай если кто-нибудь ещё выплывет.


Беспечально доев последний бутерброд, Тисики потёрла руки об ноги перед собой, и вдруг поняла, увидела, что стопы её радостно вихляют в такт той мелодии, которую она напевала себе под нос.

Коленки тоже оказались рабочими, а значит можно было уже и встать попытаться.

Тут уж, конечно, было не без осечек, но всё же ей это удалось.

Вот правда без опоры на камни, пока что, было никак.

Но Тисики была бы не Тисики, если бы ей этого не хватило.


Она не спеша погрузила всё что отложила во всё еще мокрый подсумок Далара, и тут уже вспомнила про порванную ручку.

Делать было нечего. Она села, и принялась её чинить.

Дело было незатейливым, но тут вдруг оказалось, что сумка Далара сделана из той же ткани, из которой обычно делают кай.

При чем, в два слоя, перпендикулярных друг другу.


У неё, конечно, всё получилось, но её отношение к Далару немного выровнялось и теперь он её подбешивал.

В большей степени потому что...

- ... с середины! Ну кто точит ножи только с середины?!..

За то, когда она поднялась вновь, то даже и не подумала схватиться за камень.

Она сердито обо всём забыла.


Выход из пещеры, как и предполагалось, оказался на другой стороне берега.

Это был узкий проход меж ледяных скал и камней, который накладывался на окружение так, что его трудно было заметить.

Однако, циркулирующий поток прохладного воздуха всё же его выдавал.


И вот сейчас Тисики призадумалась.

На самом деле, в этой пещере было настолько тепло, что она уже и высохнуть почти успела. Это натолкнуло её на мысль, что стоит взять с собой несколько этих лучистых камушков.

Они тёплые, да и как правило - под землёй зачастую бывает довольно темно, а от них хоть какой-то свет, как никак.

Ни то что бы Тисики плохо видела в темноте, хорошо.

Просто местные жители - явно лучше, да и к тому же, зачастую они опасаются какого-либо света, и не рискуют нападать.

А по поводу скрытности, думать что тебя не заметят - даже для Тисики было бы вздором. Так что лучше сразу себя обозначить как нечто, к чему не стоит соваться.


Тисики недолго думала над практичным способом всё это провернуть.

В хламе что она выкинула, был небольшой кусок тряпичной сети, какие обычно используют для рыбной ловли.

Тисики не имела и понятия, за чем это нужно было Далару, но теперь точно знала, как это использует она.


Кое-где порвав секции, а где-то подвязав, Тисики продела сеть через руки, и подвязала узелок у бёдер, создав некое подобие рюкзака, куда и сложила камней.

Что бы всё это дело создавало поменьше неудобств, под низ этого рюкзака и себе под спину, Тисики подложила смоляной судочек, и крышку из-под него. Вот и пригодилось сразу.

Да, сама для себя она заметно потяжелела, хоть минералы и не слишком тяжелые, но так было приятно и тепло, что и это неудобство с лихвой нивелировалось.

С лихвой, потому что местные жители имеют привычку нападать со спины, а с такой дискотекой позади, создавалась существенная вероятность что обойти сзади - просто постесняются.


К тому же, эта небольшая прогулка туда и обратно, по ощущениям до конца высушила Тисики, и теперь этот сквозняк, в проломе стены пещеры был уже не таким противным.


Внутри расселины было прохладно. Там было где развернуться, но не более, и чем дальше заходила Тисики, тем реже становились пятна синей теплоты на каменных стенах.

Становилось всё темнее, но это не особо волновало Тисики.

Что бы видеть, ей вполне будет достаточно того света, какой она несёт за своей спиной.

Она была уверенна, какая бы не была тьма, её глаза соберут обратно весь выпущенный ею свет.


И наконец, вот оно.

Тисики не думала, что тупик будет настолько близко.

Хотя... это нельзя было назвать тупиком.

Но и дороги дальше не было.


Перед Тисики был обрыв, и чернеющая, во всех направлениях, бездна.

Казалось, как будто бы часть пещеры, по которой шагала девушка, срезали ножом - настолько обрыв был резкий.


Тисики не видела, что было впереди, тьма чернилась сверху, по бокам и внизу.

И только этот маленький островок расселины, где была она, ничтожно светлел в царстве самого настоящего мрака.

Уже здесь, только сейчас, выдохнув тёплый воздух из своей груди в пустотную темноту, она по-настоящему поняла, куда попала.


Гулкий, эхоподобный ной металла где-то там, неприятный мрачный холодок, и странный привкус мокрого железа, в самую малость разреженном воздухе.

Запах железного города.


Найдя не слабенький минеральный булыжник внутри расселины, Тисики выкатила его к обрыву, и толкнула в пропасть ногой.

Внизу он ударился, и брызнул синим светом на часть стены, что была напротив, но ничего интересного Тисики не смогла там заметить.

Кроме того, что стена там всё же есть.

Падал камень долго. Очень долго, и Тисики всё это время за ним наблюдала, в надежде увидеть дно.

Но дна всё не наступало. Свет камня стихал, мере по удаления, и, наконец, превратился в одну малюсенькую точку, даже без ореола, которую с лёгкостью проглотила тьма.


Нахмурившись, Тисики закинула руку за спину, и схвативши первый попавшийся минерал, метнула его вперёд.


Бу-ум-м-м.


Камень слабо отскочил от стены, гудящим звуком обозначив её железом, и покатился по воздуху вниз.

Но погодите-ка... что это было, там?


Тисики осторожно подбросила камушек, так, что бы он хоть мельком осветил нужную часть противоположной стены, и вот оно.

Там была брешь в обшивке железного города.

Горизонтальная, длинная губастая брешь.


Это хорошо. Если удастся пробраться в проходы железного города, то уже из него - точно найдутся выходы наверх.

Тисики собрала в своей расселине еще с десяток голубых камней, чтобы накидать туда, и видеть свою цель. Да и к тому-же, вдруг там кто-то есть? Тени должны это показать, главное сделать так, чтобы камни закатились поглубже.


Первый камень пошел мимо, но справедливости ради скажу, что это был пробный бросок. Что бы еще раз взглянуть на примерное местонахождение своей цели, ведь тьма, за время пребывание здесь, стала только гуще, и потеряться в ней, даже для Тисики, было совсем не сложно.


Комочек света покатился вниз, и коротко сопроводив его взглядом, Тисики потянулась за следующим камнем.

И вот здесь, тревожная мыслишка закралась ей в голову.

Когда она уже обернулась за камнем, она застыла, пытаясь осознать, действительно ли она что-то видела?

Там, в синеве падающего минерала, что-то зацепилось за его свет. Что-то мазнуло по нему, чего раньше не было.


И тут, с ужасным свистом и кирпичным рокотом, что-то взметнулось в бездне вверх, с самого низу.

Отпрыгнув, краем глаза Тисики успела словить смазанные черты обычных камней и булыжников, вытянутых вверх.

Но с той же вероятностью, это могла быть чешуя огромной и быстрой твари, вроде вестельтриска, плотьные выделения которого, когда-то давно использовали как раствор для строительства стены Тиисла.

Но немного придержавшись, Тисики поняла, что вряд ли это он. Слишком тихо. А нахождение рядом с Роющим Норы, всегда сопровождается головокружительным рокотом.


Это она узнала от охотников, как раз в тот день, когда из норы, вырытой червём, вышел самый первый, для неё, неправильный зверь.


А это были камни. Просто камни, падающие вверх.

Тисики боязко выглянула из расселины, немного даже сомневаясь в своём положении относительно всего остального мира.

А ведь тут и правда можно было запутаться.

Глядя, предположительно, вверх, она совершила заведомо жалкую попытку подкинуть минерал как можно выше, и у неё получилось.

Правда это самое "выше", её немного удручило. Огонёк не коснулся совершенно ничего, да и не верилось ей, что это было изо всех её сил. Как-то он совсем немного пролетел.

Она понимала, что метнуть сильно у неё не выйдет, но не настолько же!

Она не понимала, что в действительности, камень полетел сильно выше, чем ей могло бы показаться.


Буквально через несколько минут, то что вздёрнулось из бездны вверх, со свистом и тем же рокотом, низверглось в бездну вниз, той же дорогой.

И это действительно оказались обычные булыжники.

Но почему?.. И как?

Она была готова к тому, что никогда этого не узнает, да и не слишком ей этого хотелось.


Обильно закидав брешь камнями, довольна результатом она свесила ножку к пропасти, и стала ждать.

Ждать, смотреть, и слушать.

Скажут ли ей что-нибудь тени? Может быть о чём-нибудь шепнут?

Но они молчали.


И тут Тисики увидела свет. Маленькую точку, где-то там, далеко внизу. Она выедала тьму, и медленно растягиваясь отбила у мрака благородный ореол.


Тисики спряталась.

Видела она уже такие огни из темноты, и они ей не понравились.

Но когда свет прошмыгнул вверх, она выглянула, глядя ему в след... и это был...

Тот камень. Тот огромный булыжник, который она столкнула в пропасть с самого начала!

Тисики конечно уверена не была, но что это было, если не он?..


~ Он-он.

Давьен? Ты в этом разбираешься?

~ Конечно! Я в этом эксперт, вообще-то. Почти.

Я прям вижу, как ты на носочки встала.

~ Бровки-бровки! >:|

Молчу-молчу. Даю слово эксперту:

~ Кхм-хм. Анокс дырявый в этом месте. Вот камни и шарашатся туда-сюда! Я помню это место, мы так возились-... Постой-ка. Ты же это и сам знаешь!

Я?.. Не-е-ет.

~ Ну как это нет? Ты же-..

Ты рада была поумничать?

~ н-Ну да..

Могу я продолжить?..

~ д-дДа.


На всякий случай, подождав все остальные камни что она туда бросила, Тисики окончательно удостоверилась что так оно и было. Когда угроза получить по голове миновала, из расселины вывернулся пустой язык тёмного кай, один конец которого, Тисики обвязала вокруг мясистого корня, что пробивал стены внутри пещеры, а другой - привязала к себе.


В следующее мгновение, с припрыжками, из пещерки спустился одинокий, робкий огонёк, тусклым светом своим поддавая существованию то, что сникло во тьме тысячи лет назад.

Вот он, крохотный подслеповатый паучок, прячущий смотрелки за лапками, и до сели не знавший, что вокруг есть что-то, кроме мрака.

Вот она, какая-то креветочная козявка, высунулась из своей норки, и вздёрнув цеплялки вверх, в угрожающем танце стала ими помахивать, словно пытаясь принять свет на посадку.

И вот он какой-то цветок, проросший в землице меж скал.

Ослепительно белый, полностью весь.

Он никогда не познает собственной красоты, что для цветка - трагедия. И он это знал. Бутон его гнулся к бездне.

Он смотрел туда. И лишь когда на мгновение его коснулся свет, он колыхнулся к нему. Но только на мгновение...


Достигнув нужного места, Тисики вдруг поняла противоположная сторона, куда ей надо, находится несколько дальше, чем казалось это сверху.

Это не было проблемой, но всё же расстояние теперь уже было опасным. Так бы она допрыгнула очень просто, но панцирь позади существенно усложнял поставленную задачу. Она была не уверенна, поэтому, надавив обеими ножами на стенку ущелья, Тисики стала раскачиваться.


Туда-сюда. Туда-сюда, всё сильнее.

Наконец, меняя стороны, и перекладывая из руки в руку кай, она начала бегать.

Прыжок. Трос повёл её по широкой дуге, и как по везению, закинул в нужное место.

Тисики несколько раз перекатилась, и вскочила в готовой к бою стойке, ловко и хлёстко подхватив на лету свой нож, ни с того ни с сего оказавшийся в воздухе.

Только секунду спустя она поняла, что словила его лезвием в ладонь. Она, конечно же, выругалась, но теперь отчасти была довольна. По крайней мере он тупой.


Как и ожидалось - тут никого не было.

Помещение было небольшим, и представляло собой то, что в общем-то и представляет собой Железный Город.

Серый металл, кучи всяких канатиков, в которых еще канатики, обломанные части разных конструкций, которые даже и не поймёшь для чего. Всё везде отовсюду торчит, в середине помещения на полу размазано непонятное что-то, и уже сейчас проскальзывает слабый запашок сырости. Тут было немного холоднее, чем там.


Тисики внимательно обследовала помещение глазами, выкатив несколько камушков в те части комнаты, которые откусила тьма.

Пусто. Хорошо.

Пока что, явных выходов отсюда - она не видела, однако, характерно выделяющаяся мощная арка с могучей пластиной, в правой дальней части помещения, была хорошим знаком.

Тисики уже видела такие. Пластина обычно всасывается вверх, и открывает путь, когда к ней близко подходишь.

Но, что бы подойти к ней сейчас и проверить это, Тисики должна была отвязаться от кай. Что она и сделала.


Девушка привязала минерал к концу, которым была обмотана, и еще один подвязала к месту как можно выше.

Вдруг что ни так пойдет, и ей придется быстро возвращаться?

А так хоть она видеть будет, куда прыгать.

Лучше было бы, конечно, оставить тросик тут, но камни, которые вскоре полетят вверх - могут наделать беды.

Так безопаснее.

С этой мыслью она скинула подвязанный камушек вниз.

Послышался стук. Второй.

И взглянув на минерал, там, над бездной напротив себя, девушка слабо улыбнулась, разглядев на краю круга синего света тот самый, одинокий цветочек.


Арка отворилась. В общем-то как происходило всегда.

Везде, где они были с Ладо, такие двери всегда открывались.

Какие не были бы повреждения, неважно насколько сильно они изломлены и перегнуты, ломаясь и выскабливая часть себя, они всегда открываются. Но всякое же бывает, да?

Именно поэтому, Тисики подложила камень под угол двери.

Ладо показал ей, что так они даже не думают закрываться.

Тисики ещё раз оглянулась, бегло осмотрев помещение, и задержавшись взглядом на несколько секунд на метке Железного Города, ступила в сторону липкого мрака беспросветного тоннеля, навсегда разрывая сложившиеся узы тысячелетней тьмы.

Кто знает, что было бы, не будь у неё света?

Зрелой тьмой ведь можно и подавиться.


Метка Железного Города.

Щитоподобная пластина, повторяющая полуовал лица, разделённая на две ровные части толстой вертикальной линией. Не зная правды, можно было бы подумать что это действительно щит, то ли с гривой, то ли с перьями нахохленными по бокам, но... Говорят, именно человек с таким лицом, подарил серкам солнечные пластины в небесах.

Но, это единственное что знала Тисики.


Тьма, и давящая тишина.

По правде говоря, тихо там было настолько, что в тех затяжных промежутках между металлическими скрипами, где-то там, грохотом, где-то ну совсем далеко, и славно известным ноем Железного Города, барабанные перепонки Тисики вполне себе могли лопнуть от чёртовой тишины.


Дремучесть этого места подавляла. Тисики казалось что до неё - тут никогда никого не было, и даже быть не могло. Она впервые ощущала нечто подобное, хотя за свою сотню лет, ей казалось что она всякого начувствовалась. И это ощущение... оно словно нависало над ней. Наворачивалось на неё с потолка.

Но всё же Тисики слышала. Шагая по коридору, она слышала о чём говорит ей эта тьма, нависающая над ней.

О той мышке, конфетно точащей что-то за этой железной стеной, о крохотных лапках, бьющих по полу вот за этим поворотом, и о сладком сне, где-то ну совсем рядом.

Это был хороший знак. Всё это.

Эти звуки значили, что поблизости скорее всего нет ничего хищного, раз мелкое зверьё тут так обосновалось.

Но, с другой стороны, это самое мелкое зверьё не редко бывает опаснее всякого хищника.

Осторожность - превыше всего. Эти слова были не совсем про Тисики, но она их понимала.

И это понимание, оставляло в мыслях желание спустить один из минералов на пол, и весело пинать его всю дорогу.

Так хоть видно было бы куда идти.


Но она знала. То, что её видят - это еще не так плохо, как если бы её еще и слышали.

Света быть может и боятся, но к звуку пойдут точно.

Надо сказать, что сейчас, выдать Тисики мог только густой перелив крови, бьющийся в её собственном сердце.

Она шла, вытягивая вперёд руку, и светя минералом вокруг себя словно лампой. Но этого света абсурдно не хватало даже что бы проредить мрак хотя бы в метре от себя. Тьма натурально клубилась вокруг огонька в её кисти, и это наглядно проявлялось каждый раз, когда Тисики водила рукой. Бездна словно игралась с ней.


На каждом повороте в длинном отрезке, а такой был один, и на каждой развилке, а их тоже было парочка, Тисики оставила небольшой камушек, на всякий случай.

Вдруг эти лабиринты поведут её по кругу? А так, она хотя бы сразу это узнает.


Девушка остановилась подле арки, которая перед ней не распахнулась. Она немного отличалась от тех, которые обычно открываются, но такую дверь она тоже видела.

Слева была небольшая стойка, напоминающая трибуну.

Обычная стойка, со стеклянной панелью и круглым глубоким отверстием в дальней её части.

Эта была отличительная черта этой арки, и такая - не открывается. По крайней мере так просто. Тисики надеялась, что не встретит такую дверь на своём пути, но сейчас она понимала, что так думать было слишком наивно. В конце концов девушка уже давно догадалась, что к поверхности она находится совсем не близко. И эта дверь, с приставкой, только служила этому доказательством.


Вместе с Ладо, им однажды удалось открыть такую заслонку.

Ну как открыть...

Они заманили в подземелье Мохолоба, уж не помню чем они его так разозлили, но в общем-то с помощью него им удалось погнуть дверь достаточно, что бы Ладо её доломал.

Там было много чего любопытного и проход вниз, но это уже другая история.

В этой - Мохолоба не было. Да и Ладо тоже.

Нужно было искать другой путь.

К счастью - тут было куда повернуть.


Тисики оставила еще один камушек у арки, и свернула на право.

Кап... кап...

Здесь было влажновато. И куда холоднее чем в проходах позади.

Девушка закинула руку за спину, и схватила еще один камушек, для второй кисти.

Не нравилось ей, когда руки мёрзнут. От этого страдает моторика, а при её ловкости такие проволочки слишком ощутимы.

Здесь пахло перегноем листьев. Тянуло этим запахом откуда-то, и это ей совсем не нравилось. Этот запах... она не могла вспомнить что он означал. Это было что-то важное, но мысль об этом зарывалась в подсознании тем глубже, чем сильнее Тисики пыталась её словить.

Она обернулась посмотреть туда, откуда пришла, и с трепетом обнаружила, что тот камень, который она оставила у двери, перестал светить. Позади неё была тьма. Что это? Он погас? Или его кто-то украл?.. Не мог же мрак попросту проглотить его свет?.. Тисики не успела додумать эту мысль. Не успела дать себе ответ. Она обернулась обратно, и поворачивая голову, она поняла что её обдало сквознячком. Противненьким сквознячком, с уже знакомым запашком. Потянуло слева, и она сейчас как раз туда смотрела.


Тисики протянула туда руку с минералом, и увидела, что в стене железного тоннеля зияла впечатляющая дыра. Овальная, разлапистая, словно кто-то решил пройти сквозь неё, и у него это отлично получилось.

Лепестки металла были выгнуты вовнутрь - значит пробрались сюда. А спёртый воздух, и все визуальные данные говорили о том, что сделано это было совсем недавно.

Внезапно, сильно ударив по ушам, где-то за стенкой позади, послышался громкий звяк. Что-то упало. Какая-то железная посудка.


Тисики нахмурилась, и нацелилась ушком в сторону места, откуда потянутся этот звук. Там кто-то был. Мышь?.. Но нет. Это была не мышь, хотя их здесь было много. На это ей намекнул очень нехороший утробный рокот, который не мог бы испустить мелкий зверёк.

Тисики замерла перед дырой в стене, на секундочку.


И вот здесь она вспомнила, что это за аромат она сейчас ощущает.

Именно так пахло тогда, когда она впервые повстречала неправильного зверя. Это был их запах - охотники именно по нему его и вычислили...


Одна из самых опасных тварей, обитающих на Аноксе. Жуткое существо, встречи с которым лучше бы избегать. Хитрый и смертоносный противник.

Однажды, Тисики убила одного такого. С того момента прошло много лет, и с той встречи она научилась много новому. Но это был... исключительный опыт, который ни с чем нельзя сравнить. Опыт, который для многих является единичным. Посмертным.


Но в тот день у неё было оружие. Два лёгких мечика, сделанных исключительно под её руку. Как некоторые говорят, Мастер Шарталь даже посещал Тиисла, чтобы посмотреть на Тисики, и как она держит в руках оружие. Сейчас же, в её арсенале был только нож Далара и тьма, в которую его можно вставить, и он так и останется висеть в воздухе. А это было совсем не то, с чем следует совершать необдуманные поступки. Неправильный зверь, конечно, не бронёй славится, а скоростью и смертоносностью, но как раз потому и нужно что бы каждый удар, который удастся нанести, имел наивысшую степень летальности.


Неосторожный, стальной лязг вместе с сухой поступью чего-то нехорошего, заставил девушку быстро перестать рассуждать, и начать действовать.

Как-нибудь в следующий раз... Именно с этой мыслью, она подступилась к проломленной стене, точно зная, что его там нет. В тот же момент она и исчезла перед той дырой.


Проход что там был, вывел её к прогнившей обшивке, на которую упала часть горной породы. Забавно, но если бы та дверь всё же открылась, вряд ли бы Тисики сумела там пройти.

Потому что как было очевидно - это был именно тот коридор, который скрывался за той самой дверью, и он был завален.

Однако с этой стороны - проход всё же был.

Но чудовище пришло не от сюда.

Тисики видела путь, который привёл его сюда, и пошла другой дорогой.


Здесь было очень сыро и мокро.

Стены и потолок сочились влагой, и плавно перетекали в лужицы на полу, которые Тисики приходилось переступать.

Ноги сейчас мочить нельзя было, уровень шума от этого поднимется слишком высоко, да и не хватало тут только застудиться. Холодно.


Однако, кое-что радовало.

Странно это говорить, но тут было не так темно, как это было там. Или это глаза Тисики настолько привыкли к темноте, что уже способны улавливать силуэты всего вокруг там, где их, в общем-то, нет. Здесь не было света.

Но и не было достаточно темно, что бы она не видела.

Чёрное перестало быть чёрным, всё было словно в синей дымке.

Аж до того края развилки. Странно.

Тем не менее, Тисики всё устраивало.

Всё, кроме холода. Нужно отсюда выбираться.


Страшно было представить, что здесь может кто-то жить.

Много россказней ходило, о всяких общинах, обитаемых под землёй, и даже культистах, неустанно приносящих в жертву фигуре Короля всех других серков, во имя прощения.

Ни то что бы Тисики верила во всякие сказки...

Она знала, что отчасти это правда. В этом, они с Ладо уже однажды убедились.


Тисики не понимала, что именно серки сделали этому самому Королю, но знала, что его теперь нет. И конечно же сомневалась в том, был ли он на самом деле?

... и чего тогда они вообще о нём так сокрушаются?


Тисики остановилась, прямо посреди того перекрёстка.

Странное ощущение. Нет, она, конечно, понимала, что её видят, за ней наблюдают и она чувствовала это.

Но тут её тело пробрало холодочком.

Нехорошим таким холодочком, который невозможно было списать на стынь вокруг.

Она осторожно обернулась.


Там, откуда она пришла, стояла вытянутая тень.

И Тисики засомневалась, была ли она там до этого?..

Не припоминая, она не оборачиваясь сделала опрометчивый шажок вперёд.


Чвяк.


С явным отвращением, Тисики нехотя опустила голову.

Это была слизь.

- Фу! - едва не вырвалось из её уст и она убрала ногу, тут же попытавшись загадить своей подошвой не загаженный пол.

Ей казалось это было проблемой, но она ошибалась.


Она уж было хотела обернуться, чтобы посмотреть, на месте ли та тень?

Как тут, на пол пути, её оборвал свет.

Эта слизь стала сверкать.

Интерес очень быстро сменился недоверием, когда это свечение - начало распространяться, и уж точно стало понятно что что-то происходит, когда свет выстрелил в сторону.

Рваным мерцающим шлейфом, он устремился в один из проходов, перекидываясь из мазка слизи на мазок, создав явственную дорожку, которая завернула вон на том повороте.


Здесь я бы хотел вернуться к тому выражению, о Тисики и сказках. Она в них не верила, да.

Но ей хотелось бы.

Потому, что-то внутри неё сейчас сильно понадеялось, и пришло к выводу что эта дорожка, этот путь... он её куда-то выведет.

Куда-то, куда ей надо, как в сказке.

Она даже сделала шаг в ту сторону.

И прежде, чем сделать второй, она украдкой обернулась посмотреть, что там с той тенью?..


Тень исчезла. Отлично.

Она действительно так подумала. Тогда ей правда показалось это отличной новостью, на каких-то несколько мгновений.

В которые тоже кое-что произошло.


Из за угла, в том проходе куда указывала дорожка и куда она собиралась идти, вытянулась удочка с мерцающей сферой.

Это был глаз. И он смотрел на неё.


Тисики не веря помотала головой.

- Ну нет.

Оттуда же, вытянулся второй глаз.

- Неа. - ей до сих пор не хотелось верить.

... почему всё не может быть так просто?..

И только когда из-за того угла резво вытянулся огромный слизень, с трудом помещающийся в проходе, она побежала.

Побежала туда, куда держала путь изначально.

Бежала по слизи, не стесняясь чавкая по полу.

Потому что всё, что больше тебя - хочет тебя съесть.

Это нерушимое правило, которое, однако, тоже имело исключения, в виде статистических погрешностей.

И то, что вышло на Тисики, даже отдалённо не было похоже на ту самую погрешность.


Внезапно, Тисики поняла, что её перегнала линия света по полу.

Точно такая же дорожка, которая отблеснула от первой жижи в которую она вступила.

Секунда осознания, и девушка ускорилась.

Она обогнала шлейф, и побежала дальше, в единственный проход что там был.

И там было оно. Ещё одно, такое.

По всей видимости оно спало, но Тисики точно знала, что это ровно до того момента, пока эта штука не придёт к ней.

Потому, ни капельки не замедлившись, девушка без стеснения проскользила по склизкой твари, в тесном верхнем зазоре в правом углу. При этом, сетка за её спиной счесалась о стену и все камни что там были - вывалились, оставив в распоряжении Тисики всего один, то тот, что она крепко сжимала у себя в руке.


Она остановилась, и с потерей оглянулась назад, на всё еще бесцветную жижу позади себя, которая забила собой проход.

И вот она вспыхнула, волной налившись светом.

Но Тисики уже была далеко. Хотя и не настолько, чтобы слизень не попытался её догнать.


Их было много. Очень много.

Из каждых щелей, почти за каждым поворотом, они даже падали на неё. Они гнали её с открытыми пастями, утыканными вереницами царапалок, и даже пожирали тех, кто был впереди них.


Честно говоря, они были быстры. Без шуток. Но Тисики была быстрее и, если бы не след из слизи, который она вытаптывала за собой, вряд ли бы погоня продлилась так долго.

На самом деле, я даже сомневаюсь, удалось бы ей от них уйти, если бы не тот прогнивший ярус, и вовремя замеченная дыра в потолке.


Сейчас, прячась в прорехе между этажами, и пытаясь избавиться от слизи, Тисики слушала, пожалуй, самые мрачные звуки из когда-либо услышанных ею до этого.

Она и понятия не имела, что кто-то может издавать такие мучительно печальные, тянущиеся замогильные вопли, от которых стыла кровь даже у неё.

Хотя, быть может это просто холод, постепенно въедающийся в её тело.

Нужно отсюда выбираться.


Дыра, в часть которой запрыгнула Тисики, проходила сквозь несколько этажей. Что-то продавило её, очень тяжелое.

Хотя в том месте, где она заканчивалась, Тисики ничего похожего не видела. Это было странно, но не более чем всё остальное.


Ей показалось, что на секундочку она заснула.

На какое-то мгновение, просто выключилась и включилась.

Она бы и не заподозрила этого, если бы не Вевек, внезапно нависший над ней. Продержись туман в её голове хотя бы ещё секундочку, она разрезала бы его напополам.


Вевеки это медлительные мягко-чешуйчатые ящерицы, размером с крупную кошку.

Под бороздами и чешуйками их брони - часто прорастают растения, и не абы какие, а цветы и ягоды, чаще всего такие, какими и питаются эти существа.

Этот был весь в ромашках, и только ближе к шее было одно прекрасное украшение, в виде малюсенькой ягодки земляники, которую Тисики бессовестно своровала.

Лапами и хвостом, существо приклеилось к месту над Тисики, и вытаращило на неё свои лупалки, похожие на огромные луковицы, которые обычно двигаются в разнобой.

Никуда особо не спеша, медленно-медленно вевек хватал своей сдвоенной ладошкой слизь с ноги девушки, и не стесняясь её кушал.


Странно было увидеть подобное существо так глубоко под землёй.

Хотя возможно его тоже сюда занесло из-за землетрясения.

... кстати, что это было?..

Так сильно ещё никогда не трясло.

Но не время было сейчас думать об этом.

Тисики словила себя на мысли что ей хотелось бы поспать, ну и поесть было бы неплохо.

Она бы прибила вевека, но он больше растение чем животное, им не поживишься.

Нужно поскорей отсюда выбраться.


Пока можно лезть вверх - нужно лезть вверх.

И она карабкалась. Прыгала, залезала и подтягивалась.

Соскальзывала, выламывала и падала, но снова подхватывалась почти что на ощупь, и продолжала свой путь.

Было темно. На всякий случай, камень она припрятала в сумке Далара, отогнув язычок в другую сторону, что бы хоть какой-то прок от него был.

Но... было темно.

Намного темнее чем там, где были слизни, однако, не настолько темно, как с самого начала. Всё же глаза привыкали.


Тисики снова увлекли коридоры. Она шаталась по пустым проходам не особо задумываясь о тишине, и сухие стены Железного Города, казалось, на много километров вдоль разносили шепот о её присутствии.

Но никто не приходил. И сейчас она об этом жалела.

Хотелось бы потратить последние силы что бы прикончить какую-нибудь более или менее съедобную тварь.

Но здесь даже мышей совсем не было слышно.

Казалось, эта часть Железного Города нигде не повреждена.

После той двери что ей открылась, сырой смрад и грязь - сменились лёгкой припылинностью на чистом сером железе.

Нигде не было подтёков, гниль так и не пробила металл, и здесь был относительно приятный воздух. Даже странно как-то.

Словно это было совершенно другое место, в корне отличное, и никак не соприкасаемое с тем, где она была до этого.


Арки в стенах ей не открывались.

Их тут было много, они шли почти друг за другом, и чуть сбоку возле каждой, в стену был вписан пустой квадрат, над которым располагалась странная панель, с кучей штук, которые легко вдавливать.

Тисики понимала, что именно эта штука должна была делать так, чтобы дверь открывалась.

Она пробовала бить, пробовала вдавливать, но это не помогало.

Она попробовала бы еще и еще, но испугалась и убежала на всякий случай, когда услышала, что почти те же звуки, которые были у неё здесь - слабо повторяются и за дверью, да так, как будто бы там происходило всё то же самое.


Внезапно - дыра в стене.

Чистой, не прогнитой стене. Будто кто-то выдрал часть и отогнул, чтобы пробраться внутрь. Об этом говорило всё.

Следы от рук что гнули металл, и чудовищное послевкусие ярости, с которой это было сделано.

Нечеловеческой ярости, которая, неповторима даже для животных.

Это было... Давно. Тысяча...

Две, три, пять... Тисики слабо в этом разбиралась, но ей казалось даже больше. Что-то подсказывало ей это.

Говорило о том, что когда-то эти проходы были залиты горящим океаном ярости, и только тут остался тлеть малюсенький его отпечаток.

Тлеть тысячелетиями, но так и не вытлеть.


Коснувшись отпечатка кончиками пальцев, Тисики почувствовала, как мурашки на её руке встали на носочки.

Ей это понравилось. Потому что немного напомнило Ладо.


Кто знает, возможно именно из за того-же, что сейчас почувствовала девушка, нигде вокруг и не было никаких тварей.

И хоть сейчас всё это слабо ощутимо, возможно зверьё вокруг чисто инстинктивно сюда не совалось. Потому что даже им известно, что нельзя будить драконов.


Внутри этого квадратного помещения были шкафы, когда-то бывшие белыми, простенькие лавочки между ними, и стойки, как с оружием, но только там не было оружия.

Точнее что-то было, но явно не похожее ни на что из того, что видела девушка.


Тисики прошла дальше.

Нужно было осмотреться, а уж потом рассматривать всё поближе.

А здесь скорее всего было сражение.

Перевёрнутые шкафчики, один кластер из которых сложился вдвое и гармонично вписывался в потолок, и еще один смялся в гармошку, возле той стены.

На полу было много вещей, всякой одежды, но всё к чему прикасалась Тисики - превращалось в пыль.

М-да. И это работы выдающихся ремесленников прошлого?..

Немного не совпадает с тем, что рассказывал ей Фэкадэ.

Ну да ладно. Возможно, так происходит со всем, что когда-то было забыто.

Однако, всё-таки кое что она нашла.


Это был пиджак. Куртка, или пальто.

Тисики не знала, как это назвать, но оно было упаковано в прозрачный прочный материал, под которым с лёгкостью можно было рассмотреть пушистые погоны и красивый офицерский аксельбант, чертящийся над золотыми галунами.

Тисики попробовала упаковку на нож, но она не поддавалась.

Она колола, но даже затеси не оставляла, она пыталась резать, тем местом что заточено лучше всего, но даже засечку не поставила.


Тисики рассердилась.

- Чёртовы предки.

Ну за чем же всё так усложнять? Ей, между прочим, сейчас холодно.


Но за тем Тисики нахмурилась. Она вспомнила двери, которые открываются сами собой и поняла, что предки не очень-то и любили всё усложнять. Ну, по крайней мере с тем, что должно открываться, и куда можно. А это - открываться должно, и не должно быть запрещено.

Она перевернула пакет, сердито его осмотрела, перевернула еще и.... сосредоточено присмотревшись к крохотной пуговке, хмуро потянула её вдоль края упаковки.


Тисики была довольна собой.

Теперь она знала, что всё должно быть намного проще, чем может подуматься. Всё должно.

С этой мыслью она оглянулась, и почему-то посмотрела на всё вокруг немного иным взглядом. Старающимся понимать, а не слепо опасаться.

Словно ей что-то объяснили, и она поняла.


Мундир не рассыпался в неё в руках. В прочем, она и не ждала этого. Тисики привстала, и веером накинув пиджак на себя, снова села на корточки, целиком и полностью в него укутавшись.

Она спряталась там. Он был большим и достаточно длинным для этого. По началу было холодно, но только поначалу.

Она дышала. Она грела его, чтобы потом, он грел её.

Вдох, и тихий медленный выдох.

Тепло...

Она улыбнулась, где-то там, внутри, и чуть сильнее подтянула схваченные бока.

Вдох, и тихий, медленный выдох.


Ей показалось она уснула.

Она сипнулась, одёрнулась, но ей всего лишь показалось.

Но внутренние часы девушки говорили о том, что ей давно пора бы уже.

Здесь казалось безопасно, и можно было бы поспать, но Тисики не верила этому. Всё здесь обманчиво и опасно, в особенности чувство безопасности. Нельзя забывать, где ты находишься, и нельзя подолгу оставаться на одном месте.

Сейчас ей казалось, что еще парочку этажей, и она выберется наружу. Нужно всего лишь сделать рывок.

Но, это была неправда.


Не разворачиваясь что бы не растерять тепло, она бутончиком встала на ноги, и подглядывая сквозь края мундира, направилась к выходу. К той дыре, потому что у главного хода сюда стояла уже совсем знакомая стойка с, чёрт её подери, уже совсем знакомой панелью. Тисики даже не стала туда подходить.


Неожиданно, сама не понимая почему, девушка остановилась возле тех оружейных стоек. Они точно были оружейные, она это понимала.

Но... неужели это оружие? На первый взгляд эти белые дубинки казались очень странными. А... быть может это ножны?..

Она не удержалась, и подошла ближе.

Она не удержалась, и схватила одну в руки.

Она не удержалась, и подёргала эту штуку за всякое.

Но она не дёргалась. Это были не ножны, и это стало очевидно.


Тем не менее, даже для какой-нибудь колотушки исполнение очень странное. Хоть и балансировка была восхитительна, поперечный держак вызывал определённое недоверие.

То, что Тисики сходу определила как бьющую часть - было похоже на две маленькие рельсы, положенные друг на друга.

Ими, конечно, не уколоть, но не всякое же оружие должно колоть, верно? Честно говоря, Тисики и не цеплялась бы к этой штуковине, если бы не ощущала в этом оружие.

Она разбиралась в таких вещах, но тут всё казалось без шансов. Всё не то. Даже странно как-то.


И тут девушка задумалась, нахмурилась. А что если...?

Она перехватила держак, и приложила брюшко оружия к своему предплечью, спозиционировав его как очень странную тонфу.

Да. Так оно выглядело куда лучше. Но всё же какой-то бред.


Внезапно, совершенно без причины, штуковина в руках Тисики напала на саму неё. Оно схлопнулось на её руке, обхватив её слишком быстро, что бы девушка могла что-то предпринять, и щёлк!

Органично обволокла своим белым железом всю её руку, прямо до плеча, с учётом полного простора для суставов.


Больно не было, только сильно давило, но ужас обрушился на Тисики моментально. Она не любила, когда что-то её хватает неожиданно.

Попытавшись убежать, она махом ударила спиной по дальней стене помещения, и с кошмаром осознав, что убежать от этого никак не получится, стала махать руками и драться.


- Эй! Отстань от меня!! Отстань Отстань Отстань!!!..


В ход пошел бесполезный Даларов нож, и только после этого штуковина отстегнулась.

С рукой ничего страшного случиться не успело, а Это, что бы это ни было, победоносной табуреткой ускакало назад к своей стойке, радостно и бессовестно дзинькая о железный пол своими острыми ножками-коготками, оставив Тисики чуть ли не с сердечным приступом.


Когда девушка пришла в себя, встала и отряхнулась, прошло какое-то время. Она смотрела туда и понимала, что нужно будет проходить мимо этой стойки. И это ей совсем не нравилось.

Но она была на пути к выходу, да и к тому же, там Тисики оставила то тёпленькое одеяние.


Она подбиралась туда с опаской.

Возмущением, любопытством и недоверием. Тихонько-тихонько.

Хвать!

Тисики схватила мундир и отпрыгнула от стойки, прижав одеяние к себе, буквально закрывшись им.

Вопреки её ожиданиям - ничего не произошло.

Никто не накинулся на неё. Все эти штуки мирно стояли в своих пазах, и даже та самая... гадина... которая из них?..

Придержавшись, Тисики метнулась к выходу, и быстренько убежала.


Её снова затянули коридоры железного города.

Она смешно шаталась по ним, словно ребёнок, натянувший папино пальто, которое иногда, казалось, перевешивало её.

Его владелец безусловно был большим и сильным.


Она шла, и недобрым словом вспоминала ту гадину, которая напала на неё.

Тисики считала что это здорово растормошило её.

Думала, что теперь-то спать она не слишком то и хочет.

Но когда она повернула голову и увидела ту же дыру, она поняла что ходит кругами.

Честно говоря, её это не слишком впечатлило, и почему-то, она почти осознанно решила сделать еще один круг. Вдруг на этот раз он выведет её куда-то не сюда?..


Сделав несколько шагов, она поняла, что её нога проехалась на чём-то. Она опустила голову, и увидела странный предмет, похожий на колышек с небольшой шляпкой. Тисики взяла его в руки и вспомнила, что такое уже находила.

Вместе с Ладо за той дверью, которую выломал мохолоб.


Держак в руках Тисики плавно обрастал искусной филигранью, которая сливалась в трёхгранное острие на втором конце.

Сейчас, когда она держала его в руках, в нём явственно ощущалась какая-то энергия. Тисики видела, что это было не оружие, но по крайней мере этим колышком можно хорошенько уколоть. Вещь небесполезная.

Тисики любила небесполезные вещи.


Она уже почти спрятала колышек в сумку.

Развернулась телом для этого, и случайно мазнула взглядом по закрытой двери, каких с той стороны прохода было множество.

Развернув ладонь, она посмотрела на колышек, и словно вспоминая, о чём-то задумалась.


Всё намного проще,... да?


Она подошла к узкой арке, остановилась, умиротворённо задержала на ней глаза, и опустила голову, посмотрев на колышек.


Намного проще чем ты думаешь.


С присущей ей детской невозмутимостью, Тисики стала на носочки, и вставила колышек в ту дырку, будто так и надо было.

Будто бы точно знала, что делает.

И это сработало. Кое-что щелкнуло, ключ с аппетитом провернулся, и всосался в панель по самую шляпку, за тем, с чувством исполненного долга, на четверть выпружинился оттуда, обдавшись при этом мягким паром.


Дверь перед Тисики резко открылась, и яркий свет, словно чудовище, схватился своими когтистыми лапами за яблоки её доверчивых глазёнок.


Он не отпускал. Долго не отпускал.

Боль положила Тисики на колени. Она пыталась укрыться, но у неё ничего не получалось. Свет обволакивал её. Он прожигал её.

Она ощущала странное чувство. Гадкое и печальное.

Словно эта боль была совершенно не её, но ей было больно тоже.

Она ощущала внутри себя агонию. Ментальную агонию, словно внутри неё нечто корчилось от боли.

Нечто живое, и не совсем. Нечто существующее, и гораздо, гораздо глубже чем просто в её теле.

Оно было таким тёплым, ласковым, и внезапно родным, что из глаз Тисики полились слёзы.

И они были не от боли.


Она отступила. Нет! Отпрыгнула назад.

Назад во тьму, и всё резко прекратилось, словно этого и не было.

Словно всё это просто показалось, причудилось, и было неправдой. Она даже почти поверила в это, но... нет.

Слишком всё было живо.


Она вытерла слёзы, уже на спокойном лице, и снова подступилась вперёд.


Тисики протянула руку к свету, и как только огонь коснулся её пальцев, он оказался не такой жгучий и страшный, как это показалось в первый раз.

Она зашла в тот клин света перед дверью, и всё было нормально.

Боли не было, только тревожность.

Тревожность, и странное чувство, будто бы кто-то спрятался у её за спиной. Но позади - никого не было, и она это понимала.


Тисики заглянула в комнату, прикрывая глаза от света.

Там было чисто. Немного пыли, но не больше, чем может скопиться за пару дней, и это было странно.

Комнатушка была маленькая, прямоугольная, с пустой кроватью, столом, впаянным в стену вместе со всеми тумбочками, и какой-то капсулой, по-королевски взгромождённой в конце комнаты.

Сразу ощущалось, что воздух в этой комнате был сладковатым, и гораздо чище чем даже в этих коридорах. Здесь была хорошая вентиляция.


Тисики просунула голову в комнату, и осмотрела углы за дверью.

Ничего и никого. Это было хорошо. Ну а теперь...

Она вслепую закинула руку за порог, пытаясь нащупать на стене такую же панель, как и при входе. Мгм, вот она.

Это тоже было хорошо. Потому что теперь, когда у неё был ключ, эта панель была залогом того, что дверь она сможет открыть и с той стороны.

Ну а что бы окончательно в этом убедиться, она живенько опробовала этот трюк еще с несколькими арками.

С теми что поуже, с теми, что пошире. Не было разницы, они все открывались, и даже закрывались. Без пререканий.


Тисики была воодушевлена.


Единственное что её сейчас раздражало, так это сожаление что не узнала об этом раньше. Хотя могла. Вполне себе могла.

Если бы этот "Ух ты смотри какой ГВОЗДЬ!", в тот раз нашла бы она, а не Ладо. По крайней мере, так она хотя бы знала, что ей нужно искать.

Самое печальное что Ладо, по возвращению домой использовал тот гвоздь по самому прямому назначению. Забив его в ножку одного из стульев.

И чёрт возьми, у него получилось это без проволочек. При том, что здравый смысл подсказывал, что ножка без вариантов должна была лопнуть от этого.


Тем не менее, Тисики опасалась заходить в эти маленькие комнатки. Что если дверь за ней закроется, и потом так оп, и не откроется?.. Второго выхода там нет.

Поэтому, она забаррикадировала одну из дверей так, чтобы чуть что, та ни за что не закрылась.

За тем она выломала щелистую крышку вентиляционного коннектора, и принесла длинную железяку, чтобы выломать ту, вторую, на другой стороне.

Я до сих пор не верю, что она смогла просочиться через этот маленький проём. Сложно даже представить, насколько там может быть тесно, но Тисики любила, когда ей тесно.

Она обожала узкие, маленькие помещения, и умела получать от них удовольствие.


Готово.


Она пролезла в закрытую комнату. Тут было холодновато, но это от того, что мундир ей пришлось оставить, и темно, что оказалось внезапно комфортно.

Всё вокруг было металлическим и остывшим, так что дверь всё равно нужно было открывать. И вопреки всем опасениям, арка так же послушно открылась и с этой стороны.

Но Тисики ей всё равно не доверяла.


Она сонно протащилась от стенки до стенки, и занырнула в ту дыру, где нашла мундир. Безразлично проскользнув мимо стойки с оружием, она надеялась найти еще что-нибудь.

Что-нибудь такое, что было бы тёплым, и что можно было бы разложить под себя. И она нашла. Несколько запечатанных тряпок, в закрытом шкафчике, замочек которого она задолбалась ломать этим тупым ножом. Это нахмурило её. Тупой нож её разозлил.

Оттого, снова проходя мимо стойки с оружием, она остановилась, придержалась и угрожающе сипнулась в её сторону.

Ничего не произошло.

Немного подождав, лицо Тисики приняло оттенок победоносного пренебрежения, и даже кое-какого раздражения.

С этим, она ушла оттуда победительницей.

С греющим чувством полного превосходства.

Как и должно быть.


Она расстелила найденные вещи на полу, заблокировала за собою дверь, и накрывшись мундиром погрузилась в собственную темноту, светочащую сквозь пальцы бледно-голубым светом, как те звёзды в ночном небе, о которых рассказывали сказки.

Свет обмазывал её лицо. Щёки, кончик носа, лоб и прядь волос.

Глаза её и без того сверкали.

Она заколдовано смотрела на него.

Словно мотылёк, до победного. Наверное, даже и не понимая, что заснула почти сразу, как легла.


## Глава 5 Оружие наших врагов


- Куда ты меня ведёшь?

Он ничего не видел. Картину окружения ему рисовало лишь звонкое чириканье птиц, морской рокот шелеста деревьев, и под сильным ветром стелящаяся к земле трава.

- Увидишь, - улыбнулась Делори, попытавшись ответить ему как можно ближе к уху.


Ладо был выше её. На голову, даже больше.

Он чувствовал на своём лице её руки. Ласковые пальчики, бархатные ладошки. Они закрывали ему глаза с таким усердием, что он ничегошеньки не видел.

Она в буквальном смысле ослепила его.

И странно то, что в её руках он чувствовал себя...

Комфортно. Умиротворённо.

И в действительности ему было всё равно, куда она его вела.


- Мы пришли! - сказала она, и Ладо почувствовал, как ручки с его лица куда-то убрались. Но глаза его всё еще были закрыты.

Он медленно, свето-боязно приоткрыл их и увидел, что она уже была в паре метрах перед ним.


Она стояла буквально балансируя на одной ножке, чуть подогнуто к нему, и сжимая ручки где-то позади себя.

Она смотрела на него. Так загадочно и интересно, будто что-то от него ждала.


Он оглянулся. До упора, в одну сторону, не сразу осилившись прервать зрительный контакт.

- Где мы? - спросил он, видя вокруг самую обыкновенную, и ничем не примечательную часть леса.

- Не знаю! - усмехнувшись в горле, честно ответила ему Дэлори. Секунда непонимания, и губы Ладо немного натянулись.

- Думала пойдём в лес, я найду какое-нибудь красивое место, что бы тебе понравилось, и скажу, что оно моё.

Но сколько мы шли - красивых мест всё не было и не было.

Так что...

Девушка дурашливо приподняла ладони.

- Теперь это моё место!


Ладо еще раз оглянулся. Взглянул вокруг, и снова посмотрел на неё.

- Это красиво место, - ответил он, немного придержавшись.


Они разговаривали. Много говорили, о всяком и совершенно отвлечённом.

Строили догадки, что же это было? Что случилось с их небесным диском? И предположения были самые разные.

От самых вероятных, вроде камня с неба, такое уже бывало, до самых немыслимых, вроде злого на свет бельвета, допрыгнувшего аж до неба, как в сказке.


Они рассказывали друг другу истории.

Ладо рассказал ей о том, что не говорил до этого никому.

Как он, малышом заблудился в лесу.

В ту ночь, злые тени, преследовавшие его всё детство, погнали его через пустырь между Тиисла и Зелёным лесом.

Эта ночь была самой тёмной из всех, что видел Ладо до, и после.

Даже темнее этой.


Они гнали его целую ночь. Он падал, царапался о сухие ветки, спотыкался и катился, мчась туда, куда не видел.

Они кусали его. Хватали и царапали, дёргали и толкали.

Смеялись над ним. Ему было страшно.

Очень страшно, он кричал, пытался спрятаться.

В кустах, между ветками, в камнях и корнях.

Но, бледный небесный диск, казалось, светил только на него.

Только для того, чтобы Они видели его.


И вот в очередной раз, когда он упал и поднялся, перед ним оказался человек. Он стоял меж могучими ветвями, на корнях, словно куда-то направлялся, но остановился, увидев его.

Маленький Ладо смотрел на него снизу вверх.

Он был огромен. Больше, чем кто-либо из всех, кого видел Ладо до, и после этого. Он не видел его лица, не видел в чём он одет, и никаких деталей в свете небесного диска.

Он видел лишь его мясёный силуэт, когтистость его волос и нечеловечьи глаза, которые смотрели на него.

Они были серыми, почти голубыми. Они не блекли во тьме, и царапались вертикальными, звериными зрачками.

Они были печальными. И немножко презрительными.


Ладо следовало бы испугаться, но он не боялся.


Человек назвался Храбрецом.

Ладо хотел назвать своё имя, но почему-то не смог.

Его губы колыхались, в попытках издать нужные звуки, но ничего не получалось. Его ручки тряслись словно от холода, которого он не чувствовал. Страх сковал его, и само осознание этого, пугало еще больше.

Он не мог сказать. Он не мог попросить о помощи, сейчас, когда она была так близко. Так близко, что к ней можно было дотянуться.

Ладо протянул ему свою дрожащую, крохотную ручку...

И тогда человек сорвался со своего места, и сграбастал его огромными ручищами.


Он понёс его обратно, и тени не посмели их преследовать.

Когда сквозь ветви деревьев уже можно было увидеть облитый бледным светом Тиисла, человек поставил его на ноги.

Когда Ладо обернулся, чтобы изо всех сил его поблагодарить, рядом уже никого не было.


Запах. Это всё что Ладо о нём помнил.

Он помнил, что пах он очень приятно. Так уж сразу и не скажешь, чем. Но Ладо знал, что когда-нибудь, если он встретит этого человека еще раз, то точно его узнает. По этому запаху, и давящему чувству его присутствия.


Хотя на счет первого, сейчас он был не слишком уверен.

Ведь после того, что произошло этой ночью, он не мог ощутить даже аромата Дэлори, сидящей на стволе упавшего дерева рядом с ним.


Не всё из того, что было в этой истории, он рассказал девушке.

Он побоялся говорить о тенях, что преследовали его.

О глазах и о запахе. Он думал, что она не поверит ему, не поймёт, рассмеётся. Ни то что бы он не хотел, чтобы она смеялась... не с этого.


Но она поверила ему. И всё поняла, когда он намекнул, что в той темное он вроде бы кое-что видел.

Она сказала, что такое бывает.

Дети часто жалуются на это, но что странно, когда они вырастают - обо всём этом напрочь забывают.

Порой даже слишком резко.

Сказала она это так, словно что-то было.

Словно что-то такое произошло, как будто бы она кое-что вспомнила, и её это волновало. Точно старая рана.

За тем она посмотрела на него, и сказала, опустив голову:

- Странно что ты об этом помнишь...


Возможно, виной этому были её маленькие двоюродные братья и сёстры, с которыми раньше ей приходилось проводить очень много времени. По правде говоря, те малютки не были для неё кровной родней, но всё же ей приходилось быть для них сестрой.

Она часто подслушивала их разговоры, серьёзные разговоры, и уж точно знала, с какими проблемами приходиться сталкиваться малышам, где взрослые им никак не смогут помочь.

Просто, потому что не поймут и не поверят.

Взрослые ведь и вспомнить-то не могут, чем полно было их детство. Потому никому из них не понять, что глаза детей видят гораздо больше истины, чем любая призма инквизиции.


Делори не любила печалиться, и не любила печальные истории, потому быстро перехватилась, и решила рассказать Ладо как её пытались обокрасть!


Ладо не понимал, что забавного было в том, что после покупки выпечки, где она засветила свои денежки, её обступили четверо.

Он не понимал, но рассказывала она с такой усмешкой и смешком, словно произошло это даже не с ней.

Но за тем она сказала о человеке, проходившем мимо.

Он остановился. Присмотрелся к ней, сквозь спины парней, и кинул:


- Слыш, э. Ты же та девка. Как её... Делари?


В тот момент, Ладо ни капли не засомневался, что сказано всё было именно так, как произнесла Дэлори.

Интонация, говор, и даже мимика была обыграна в идеале.

Разве что тёпленький голосок девушки, фальшивил.

Но всё было так живо, что Ладо, мимо воли приоткрыл рот, и улыбнулся им.


- А я такая, мгм-мгм, и головой так быстро быстро!..

А это и вовсе заставило Ладо сомкнуть зубы, и отвернувшись, доулыбаться.


Узнав, что он не обознался, мужчина заулыбался. Радостно и великодушно.

Из описания, Ладо понял он был лысый, со здоровенным шрамом полосящим всю башку, и с чубом, который Дэлори обозвала куском волос на крышке черепа.

Он спросил её, нерешенно указывая на них пальцем:

- Это... Друзья твои? Брательники?

На что Дэлори честно при честно, от чистого сердца ему ответила, махая при этом своей головушкой, что не знает их, и что они какие-то дураки!


Мужик, по словам Дэлори, заулыбался на это еще сильнее.

Он попросил их отдать ей то, что они забрали, и по всей видимости те копейки, которые у неё были, оказались слишком незначительными, чтобы обживаться из-за них проблемами.

Однако.


Парень, который выхватил из её ручек мешочек с монетами, вытянул руку в сторону, и высыпал их на землю.

- Больно надо, - сказал тот парень, и Ладо ей поверил.

Тогда, присев воробушком, Дэлори стала собирать монетки с земли, и бережно класть их в свой мешочек.

Мужчина, ни секунды не думая, опустился на одно колено, и стал ей помогать.


Это рассмешило парней. Они смеялись, сперва тихо, сдавлено, но потом, когда подкинули еще несколько монет от себя, расхохотались во всё горло.


Но мужчине было всё равно. Дэлори словила его добрый, тёплый взгляд под мохнатыми бровями, и он понравился ей.

Он выглядел чудаком, но хорошим. Хорошим чудаком.

Тогда он сказал:


- Ну беги.

И...

- Скажи Ладо от меня привет.


- Что забавно, - сказала Дэлори, - он даже не назвал своего имени. Вот как мне передать тебе от него привет, даже не зная, как звать-то его?

Дэлори рассмеялась, и Ладо её поддержал.

- Да. Хороший парень.

- Мгм.


Она не сказала ему, какие страшные вопли слышала за спиной, когда уходила.

Она умолчала, как громко и истошно оттуда звали стражу.

Это, ей казалось, не нужно было. И она была полностью права.


- Дэлори, - произнес Ладо, положив локти на колени.

- Скажи, за чем мы здесь?..

- А ты не помнишь?.. - спросила девушка, удивленно повернувшись к нему. Она немного подумала, придержалась, и начала:

- Когда был повержен последний противник, ты продолжал злиться. Ты оглядывался, тяжело дышал и метался.

Тогда Акабарай подскочил, и закрыл тебе глаза.

Что бы это ни должно было сделать, это не сработало, но за тем, он подозвал меня.

Когда твои глаза закрыла я, ты обмяк в моих руках почти сразу. Я не сделала ничего такого, и ничего такого не чувствовала, правда.

Ты навалился на меня спиной, и мы с тобой упали.

Знаешь, я чувствовала всё, что происходит в твоём теле.

Как струится в сосудах кровь, как сильно и громко бьётся твоё сердце. Как его стук терзал твоё тело, заметно дёргая его. Раньше я думала, что эти звуки - были только у меня в голове, но, оказалось, нет.

Всё это быстро стихало, но мы с тобой долго сидели на том месте. Ты касался моей руки, словно хочешь её убрать, но касание твоё было слишком мягким, чтобы даже показать мне это.


Делори откинулась назад, опёршись ручками о ствол огромного дерева на котором сидела, больше чем в половину утопленного в земле. Вздохнув, она продолжила:

- Потом ты встал, и я за тобой.

Ты шел куда-то, тянул руки. Все суетились мимо нас и вокруг, но нам с тобою было всё равно.

И тогда, кому-то ты стал нужен.

Это был большой дядька, весь в шкурах и мехе.

Он подошел к тебе, сорвал мои руки с твоего лица, но как только твои глаза увидели его, шея его внезапно оказалась в твоей кисти.

Ты убил бы его, - Дэлори взглянула на Ладо.

- Убил бы, не спрячь я твои глаза снова.

Ты мгновенно обмяк в моих руках, как и в первый раз, и Акабарай придержал меня, когда мы падали.


Дэлори беззаботно закачала ножками, обутыми в украшенные, плетёные перволистные валенки, которые Тарана натянул на неё вместе с онучами при первой же возможности.

- Честно говоря, после этого я чувствую себя настоящей героиней!

Вот правда всё это сильно не понравилось остальным большим дядькам во всяких шкурах. Они были очень недовольны.

Акабарай пообещал всё уладить, но когда ты снова поднялся, он сказал мне занять тебя. Ну... и знаешь...

Мне и без того хотелось тебя занять!


Сказав это, она улыбалась, глядя на него.

На край спины, и тыльную часть его головы, где из-под растрёпанных волос выглядывал край его уха.

Она старалась не смотреть на его шрам.

Дэлори всякого навидалась, помогая дедушке, но этот шрам пугал её. И печалил, даже больше этого.

Ей сложно было представить, что когда она была еще совсем малышкой, с ним это уже случилось.

Что бы там не случилось.


Думая об этом Дэлори помрачнела. Ну а Ладо всё молчал.

Ему казалось странным, что обо всём о чём говорила девушка, он помнил, но воспоминания возникали у него в голове лишь по мере её рассказа. Словно давно забытые фрагменты далёкого прошлого, о которых просто так, самостоятельно ты никогда не сможешь вспомнить.


Дэлори хотела спросить его...

Спросить о Тисики. О той девушке, которую так часто видела вместе с ним. Она примерно догадывалась кто она такая, но ей хотелось бы знать больше. Это беспокоило её.

Хотелось, и не совсем...

Нет. Совсем не хотелось. м-М.


Внезапно, девушка невольно завозилась на месте, и через несколько секунд, Ладо ощутил, что мимо него, вперёд и в землю, что-то пролетело. Присмотревшись, он увидел зуб.

Когда он взглянул на Дэлори, она миленько расхохоталась.

И если бы не это миленько, этот смех вполне сошёл бы за сумашедшенько. Ладо понравилось это, и он рассмеялся вместе с ней.


Их смех резко прервало нахрапистое шебуршание высокой травы впереди. Они оба понимали, что это был не ветер, слишком уж локально. Дэлори уже была готова запрыгнуть за спину Ладо, но тут, с медвежьим возмущением, неуклюже поднимая махонькие лапки и давя ими большущую траву, из зарослей показалась знакомая, вытянутая темнявая мордашка с ушками-клинышками.


- Пё-Сель-ь! - Воскликнула Дэлори, радостно выстрелив ручками вверх, и без особого уныния, оттого брякнулась на спину, вскинув ножки выше головы.

Ладо даже не смеялся. С молчаливым снисхождением он помог ей подняться, но вот она спуску себе не давала, продолжая хохотать.


Маленький гость тем временем, не высовываясь из зарослей и в половину, положил брюшко на притоптанную травицу, и деловито сложил лапки перед собой.

Он смотрел на них, наблюдал. Интересно вертел головой, как это обычно делают собаки, и нюхал.

Тянул мордой, нюхая землю перед собой, и воздух, который явно шёл со стороны парочки.


Ладо хлёстко хлопнул себя по коленям.

Пёсель возмутился, и премнул лапки.

Ладо хлопнул еще, два раза.

Пёселю это не понравилось в целых два раза сильнее.

- м-Мх! - сказал он, перемнувшись в мясистых собачьих плечиках, и как только это произошло, Ладо яростно забарабанил по своим коленям!


Сердито закудахтав, пёсель вскочил так, словно его заставили это сделать, и в припрыжку грозно понёсся к Ладо, так, словно ну он же предупреждал!


Дэлори нравилось смотреть, как ворча и мыча, щенок жевал руку Ладо с непередаваемым аппетитом, смакуя, и буквально наслаждаясь всеми издевательствами, которые ему приходилось выносить, чтобы продолжать чесать свои зубки.

Ладо прижал его. Немножко, не больно, но щеночек взвизгнул испугавшись.


И тут, через несколько секунд после этого, буквально врезавшись в мирную действительность, с оглушительным шумом от удара, в пространстве перед ними возникла огромная псина.

Дэлори даже не сразу и поняла, что произошло?

Почему всё что было перед ней, вдруг застелилось мясистым серым мехом? И что это за звон? Куда подевались все остальные звуки?

Она повернулась, чтобы посмотреть на Ладо, и её лицо планомерно покрылось бороздами ужаса. Изморщинилось, усушилось.


Ладо по-прежнему ковырялся пальцами в брюшке щенка, разложенному у него на коленях. А тот по-прежнему ворочался с распахнутой пастью, в надежде что что-то да туда попадёт.

Но меньше чем в полуметре от Ладо, брызжа слюнями, и яростно кусая воздух разбивая себе зубы, стервенела лютая волчица.

Она тянулась к Ладо, но дотянуться не могла.

У неё был зверский ошейник, с шестью острыми клинками уходящими вперёд, дальше её носа примерно на полметра.

Такие ошейники и подобный обвес брони использовали для походов на здешних медведей.

И именно за один из клинков её ошейника, Ладо и держался второй рукой, не подпуская волчицу к своему лицу.


Ощущение, что от неё ускользает некий пласт происходящей реальности, еще долго не покинет Дэлори.

Потому что в то время, как она не понимает что происходит, что-то уже произошло, но Ладо успевает схватиться за шип, и спасти себе жизнь. При чём с таким видом, будто делает подобное по нескольку раз на день. Хотя на счёт призрачности этого сравнения Дэлори была не уверенна, учитывая, что он творил совсем недавно.

На деле, с волчицей всё было немножечко проще.


Просто Тисики была быстрее.


Наконец, Ладо оставил в покое щенка. Он сгрёб его в руку, и поставил на землю рядом с собой.

За тем, он облокотился на своё колено, и чуть расправившись в ширь, наконец-то взглянул на беснующуюся волчицу.

Беснующуюся, ровно до этого момента.

Она замерла. Из её открытой пасти без конца лился водопад густой слюны, а в глазах застыло безумие.


Приближение жалобного, цикличного собачьего визга - это первое что услышала Дэлори, когда звуки вновь стали возвращаться к ней.

Истошно, жалко и громко настолько, словно этот визг должен был стать последним, и его должен был услышать каждый.

Волчица вырывалась. Металась головой, гребла лапами, пыталась прыгать, и даже выскользнуть из своей брони.

Но у неё ничего не получалась. Ладо как держал клинок её ошейника, так и держит. В том же положении, на том же месте.

Мёртво.


Странно, еще секунду назад, Дэлори было страшно смотреть на неё, но теперь...

Теперь ей было жалко. Очень жалко, до боли в сердце и иголок в носу.

Она смотрела как щенок бросался на Ладо. Кусал его за ногу, тянул, вцепившись за ботинок, выл и пытался тявкать. Но вряд ли парень что-то из этого замечал.

Он смотрел на его маму, а она извивалась и дёргалась, пытаясь вырваться.

Казалось, могла бы она вывернуться из себя, уже давно бы вывернулась.


Рука Ладо отлепилась от колена, и поплыла в сторону волчицы.

Она увидела это. Вопль усилился, скулёж поднялся на целую октаву, и это разрывало сердце Дэлори. Она понимала к чему всё идёт. Она понимала, и не хотела что бы это происходило.

Ничего из этого. Ей было жаль. Очень жаль, но...


Когда Рука Ладо приблизилась к тянущейся назад морде волчицы, скулёж резко оборвался. Она замолчала, предрекая.

Казалось, будто голос у неё попросту сорвался, ведь она всё еще кричала, но звуки уходили в никуда.

Дэлори успела отвернуться, уже совсем по привычке, уже зная...


Ладо улыбался. Упёрто улыбался, и водил руками перед собой, в горле клинков.

Честно говоря, более ошеломлённой морды псины и представить, наверное, сложно было бы.

Они бывают удивленными. Озадаченными, изумлёнными.

Но то, что было сейчас, в корне отличалось от всего этого.

Истинно человеческое поражение.


Сложив её щеки в складки, Ладо держался за них, и мял её морду да растягивал, во все возможные стороны.

Просто мял, и наслаждался этим.


- Какая ты молодец! - тихо приговаривал он.

- Защитница... красавица.

А лапищщи какие у тебя!..


Ладо поднял с земли одну из её мощных передних лап, и стал разглядывать её. Она была грязная, сыроватя, но его это совсем не волновало.

Псина как стояла, так и стояла, застыв на пол пути к тому, чтобы свалить отсюда, на всех своих четырёх

Но она не могла этого сделать. Почему-то не получалось, да и странным образом ей этого и не хотелось.

Со звериным ужасом в глазах, она наблюдала за тем, что он делает, отчаянно стараясь не заглянуть в зеркало Его души.

Что бы даже мельком не увидеть там то, чего не стоит видеть никому.


Того, кто так сладко там спит.


Всё это прервалось, когда послышался звук равным образом, действующий как на людей, так и на животных.

Плачь. Дэлори стояла в двух метрах от них, и хныкала как ребёнок, закрывая своё личико кулачками.

Ладо подорвался, и подскочил к ней.

- Ты.. ты чего?.. Ты ранена?

Но она не была ранена, и Ладо понял это почти сразу.

Он хотел коснуться её. Осторожно взять эти хрупкие ручонки, и отвести их от её лица.

Но он не смог позволить себе прикоснуться к ней этими грязными руками.

- я.... - отчаянно оборвала она, - Я думала ты грохнешь её!

Она убрала ручки от своего лица, и слёзно взглянула на него.

Они смотрели друг на друга. Она снизу-вверх, а он, чуть опустив глаза. За тем, он сказал:


- Я же не чудовище.


Они смотрели друг на друга.

Волчица с волчонком уже убежали, и неподалёку их кто-то встретил. Кто-то очень встревоженный, но одновременно и радостный, что всё оказалось в порядке.

Охотник остановился, и с тревогой посмотрел в гущу еще не тёмного, но уже и не совсем зелёного леса.

Ветки много о чём могли ему нашептать, но он не пожелал их дослушивать.


Внезапно, стоя напротив Дэлори и увидев выемку у себя в груди, к Ладо вдруг пришло понимание, что он - голый.

Почему-то до этого, осознанию что его футболка превратилась в лоскуты, как-то удавалось от него уходить.

Он сделал невольный шаг назад.

И Дэлори поняла, что что-то не так.

Он как будто бы вдруг испугался. Попытался себя обнять, но остановился, лишь качнув руками.

И тогда она обняла его. Просто подступилась и обхватила его торс, прильнув к нему всем телом.


- Мне кажется у тебя температура.


Он был горячий. Очень, очень горячий, будто бы в его жилах самое настоящее пламя. Странно, что раньше она этого не замечала.

Ну а он... сейчас ему хотелось убежать.

Но с этим желанием он ничего не мог поделать.

Кроме как придержаться. Где-нибудь здесь. За неё.


************


- Та ну не. Давай баще ты, - охотник вытянул руку в сторону, передавая острое копьё своему товарищу.

К его огромному удивлению и небывалому облегчению, его приятель молча принял оружие.

Вот правда принимающая сторона была этому не меньше удивлена.

Рука как-то сама вытянулась, и пальцы тоже сами сжались.

Принявший с порицанием посмотрел на своего друга, а тот, раскинул плечи и вытянул лицо, будто бы совсем не при делах, и ничего уже не поделать.


Охотник с копьём взглянул на чудовище.

В уголке небольшого сарая с выбитой крышей, солнце струилось на месиво из мышц и зеркально серебряных лоскутов, что были изнанкой его мрачнёного доспеха.

Он был огромен. Ну очень большой, даже по сравнению с ними - серьёзными дядьками.

Чудовище закрывало своё лицо, переминалось, вдавливаясь в стену и было совершенно непонятно, почему она до сих пор не продавилась?


Охотник перехватил копьё той же рукой, и сжав его посильнее взглянул далеко направо.

Разрушенная каменная стенка, и ноги, переброшенные с улицы.

Это был его товарищ. Тот, кто изначально должен был сделать Это. Всё остальное тело было на улице.

Он был жив, что радовало, но...

- Ну не. Шось я нэ хочу.


Мужчина вытянул руку с принятым копьем в сторону, как бы предлагая его своему товарищу, но ощущая безнадёжность этого жеста, даже и не предполагал, что тот возьмётся за него.

Но, он взялся. И сам тому был ошарашен.

Это произошло механически, одурманено напряженной атмосферой, которая натягивалась вокруг той твари.

Эти звуки, что издавало чудовище... Тут что угодно станет неосознанным.

Оно хныкало, как ребёнок. Ревело, по человечьи.

Оно хотело их обмануть. Разве бэи умеют плакать?..


- Нам же не обовъязательно это делать.

- Луришит сказав шо надо.

Они стояли, держась за копьё, и смотрели друг на друга через его древко.

- Та хто такой нам тот Луришит? Хто его головным то сделал?

Я, - охотник степенно приложил руку к груди, - сам по себе.

Второй задумался. И ответил: - Та и я тоже.

Но тяжело взглянув в другую сторону, где из-за стены были перекинуты ноги его друга, мужчина, которому предложили копье, выдернул его себе.


Он сделал шаг. Рывок.

И с копьём от груди налетел на чудовище.

Всё произошло быстро. Удивительно быстро. Впечатляюще.

Зарывистое мельтешение копья, крутой проворот тела в воздухе, сильная амплитуда.

И вот охотник опять взглянул на дыру в стене, из-за которой вываливались ноги.

Он снова уставился вперёд и тяжело вздохнул, бессильно повиснув на копье, стоя на том же самом месте. Потому что это была вторая дыра, совсем свежая, в другой стене.

И то были босые ноги.

Башмаки в полёте выстрельнулись куда-то вверх, и если они и приземлились уже где-то, то точно не поблизости.


За чем он здесь стоит? Ради чего? Был ли смысл?

Сейчас его уже это слабо волновало.

Точнее он думал об этом, но всё как-то не так.

Эти мысли его не цепляли.

Сейчас ему было интересно. Две дырки в стене, два одинаковых удара, третий будет таким же?

Он знал, как его обмануть. Знал, как нужно это сделать, знал куда ударить, чтобы убить. Но так ли это нужно?

Он почти поверил этому плачу. Бэи был страшен, непонятен.

Словно взрослый мужчина разрыдавшийся исключительно по-детски.

Не тая. И охотник проникся ему. Проникся этому плачу.


Внезапно, к нему пришло понимание что он буквально только что завершил стойку с копьём, словно собираясь нападать.

Он сделал это медленно, одурманено.

И как только его нога, в завершающем штрихе проскользила по земле, подкопавшись в песок, он замер в непонимающем ужасе.

Что я делаю? Мысль пронеслась у него в голове, и по плечам, вниз, переливом прокатились то ли горячие, то ли холодные мурашки.

Он был готов поддаться этому.


Чёрт...


- ... -ха-ха-ха! Ну ты и дурак конечно!


Уже перед самым рывком, мужчина услышал чей-то радостный смех. Девушка. Она с кем-то разговаривала, чей голос был тише. Они приближались, и это отпустило охотника.

Он схватился за своё лицо рукой, словно пытаясь придержать безумие.


Серки особенно чувствительны к детскому плачу.

В особенности, когда он слышится рядом с очевидной опасностью. Ну а некоторых, такое сочетание может подталкивать на самые дикие вещи.

А разговор всё приближался. Она весело горланила, а он бубнел себе под нос.


- ... блин! Никто даже не спросит!

- .......

- Да не заметит никто, что ты как маленький!

Ну снимай, если хочешь. Давай, снимай!

Что? Не? Хахаха!

- .. ... .. ...........

- Ах неправильно? Давай-ка я сейчас вспомню как мы яблоки с тобой воровали? Тогда-то всё правильно было, да?

Забей, дурачок.

- ... ........ .. .... .. .. ....

- Не по себе-е?.. ах ты бедняжечка. Глупая, правильная бедняжечка. Эй народ!!

У меня тут вор! Маленький бессовестный воришка!!

За руку держу, все сюда!! Ха-ха-ха!...

...и-и-и Да ты покраснел!


- Хэ?

Они проходили мимо, через открытый загон этого сарая.

Парень с девушкой, и она заметила его.

- Эй привет! - простодушно поздоровалась она.

Охотник степенно кивнул.

Парень в рубахе, что был рядом с ней, казалось, даже не заметил его.

Но понять его было можно. Он смотрел туда, в угол сарая.

Девушка, глупенько взглянув на него, каким-то чудом после этого посмотрела туда же, и тревожно вздохнула.

- Ладушка смотри!.. Это же Он!

Она потянула его вперёд, - пошли! Пошли отсюда скорей!


Но он не послушал её. Она слишком поздно это поняла, и слишком поздно попыталась закрыть ему глаза. Хотя вряд ли бы сейчас это что-то дало. Он пошел туда.

Мимо охотника, мимо его предупреждений:

- Парень, ты шо? Осторожно! Он же-...!


Вой.


Не успел Ладо и приблизиться к нему, как чудище заверещало.

Казалось, до этого оно плакало только в треть силы, и закрывалось-то не особо хотя.

Но сейчас всё вдруг сильно оживилось.

Оно взвыло, разрыдалось так горестно и безнадёжно.

С явным отрицанием. Оно не хотело...

Оно боялось. Его? Но почему?.. Кто этот парень?

- ... тише-тише-тише...


Ладушка, да?


Он протянул ему руку. Так легко и осторожно протянул руку чудищу, а оно отстранилось от неё, как если бы в ней было оружие. Странно что оно не попыталась его ударить.

- Ну же. Всё хорошо.

Чудище взревело, и вдавилось в каменную стену.

Но на этот раз она всё-таки поддалась, и огромная мясистая туша перевалилась через неё на улицу.

Камни подняли клубки пыли, из которых, продолжая ползти, чудище вырвалось на дорогу, оставив за собой глубокую борозду. Оно продолжало бежать, скорее спасаться, но видя, что не успевает, оно покорно остановилось, в общем-то смирившись, но продолжая дрожать и закрываться от тянущейся руки.


Внезапно, возле Ладо упало копьё. Он обернулся.

- Возьми! Убей его!

Эти слова ничего для него не значили, он повернулся к чудищу словно их не было.

А господин Смотривон успел воспользоваться этим временем, и отползти еще чуточек.

Ладо снова протянул руку, и он снова съёжился, прикрылся и всхлипнул. Но потом...


Касание...


Такое тёплое, тяжелое, но приятное.

Никто до этого не касался его так.

Били - да. Толкали - ну пытались.

Но чаще всего только кололи.

А так... Что бы живое к живому... Такого никогда не было.

Он, честно говоря, даже не понимал, что это такое.

И это вынудило резко замолчать.


Ладо держал руку у него на голове. На той её четверти, где лопнул и развернулся его шлем.

Руки бэи опускались, дыхание постепенно восстанавливалось.

Теплота ладони Ладо кружила ему голову, как если бы это было нечто невообразимое. Выходящее за всякие рамки.

Хотя возможно для него всё так и было.

Из маленького глаза чудища, что был на краю открытой части шлема, кристальным ручейком продолжали литься слёзы.

Смотрел он в сторону. Во всяком случае старался.


- Ты не станеш его вбивать?

Спросил охотник подступившись. Он осторожничал, даже в голосе.

- Ё-ма-ё. Ну и урод, - он отстранился.

- Плюнув бы, та рука там твоя.


Да, зрелище было не из приятных, ну а что поделать?

Что может красивого получиться, когда твоё лицо всю жизнь обжималось шлемом? Росло в нём, подстраивалось под него.

И не чувствовало солнечного света. Только жару, и духоту.

Да, это неестественно. Да, безобразно.

Но ведь в этом не было его вины.


Ладо поднял голову, и взглянув на охотника, преспокойно спросил:

- А за чем нам его убивать?

Так как охотник сам особо не понимал, за чем, он озвучил имя единственного, кто, наверное, знал:

- Луришит так сказал.

Ладо не знал кто такой Луришит, и не то что бы ему хотелось, но, он всё же спросил, опуская глаза обратно к бэи:

- Кто такой этот Луришит?

Ему было всё равно, получит он ответ на это или нет.

И хорошо, потому что охотник воспринял этот вопрос немного иначе.


И ведь действительно. Да кто он такой?..


Ладо провёл рукой по открытому лбу бэи. Сделал это еще.

Легко и спокойно, мягко и безмятежно.

- Всё хорошо.

Он хотел на этом и остановиться, но вдруг понял, что чудище-то... гладиться. Он гладился об его руку, словно говорил: Еще. Пожалуйста, еще.

И Ладо не стал останавливаться.


К этому моменту, Дэлори уже подошла к ним.

Она не хотела этого делать, но не могла остаться в стороне.

В стороне от него.


Лицо её отражало, в общем-то, то о чём она сейчас и думала.

Это было мило, и одновременно жутко.

Она не знала, что нужно сказать, поэтому просто взглянула на Ладо, поджав при этом губки. Понимающе, и принимающе.


Парень подвёл вторую руку к голове существа, и схватившись за лоскуты шлема, надорвал его, словно он был не слишком прочнее пластилина.

Он разрывал шлем медленно, ведя концы в разные стороны.

Бэи это не нравилось, но он проявлял покорность.

Он почти не сопротивлялся, хотя это, как было видно, доставляло ему серьёзный дискомфорт.


Метал прогибался, и открывал подтёки застоявшейся и побледневшей от гноя крови, которые быстро истощались. Неминуемо отрывал части живой плоти, но что было хуже всего, так это кожа.

Точнее её отсутствие кое-где.

Оттого и эта поднявшаяся вонь, состоявшая из душка вскрытого нутра, нездоровой сырости, и даже плесени. Этот запах удручал Дэлори.


Он был безобразен. Казалось, этот шлем и был его лицом, настолько всё было плохо.

В этот раз охотник промолчал, хотя уж если на то пошло, ему определённо было что сказать. Но даже ему стало жаль.


- Его нельзя убивать лишь за то, что происходило здесь.

Сказал Ладо.

- Он - это оружие, его воспитывали так.

Вы ломаете оружие своих врагов?

Ладо обернулся к охотнику частью своего лица.

Тот лишь сжал посильнее копьё, на котором вис, и этим, в общем-то всё было сказано.

- У тех, кто погиб сегодня здесь - была своя собственная воля.

Они сознательно делали то, что делали. Они понимали, что происходит и даже если это им совсем не нравилось, они не сделали ничего, чтобы этому помешать.

Он же... Своей воли как таковой у него почти нет.

Он делает только то, что ему велено, улавливая даже самые слабые намёки своего господина, рабом которого он был.


Смотривон оглядывался. Ловил своей плотью лёгкий ветерок, который раньше и не чувствовал то совсем.

Тёплое касание солнечных лучей он тоже ощущал, и оно было приятным. Ему нравилось.

Это было видно, понятно даже по его сморщенной личине.

Он сидел, и в полной мере наслаждался всем этим, казалось, даже позабыв что не один.

Словно ребёнок, положенный в объятия цветочной поляны.


Ладо подозревал что он видел случившееся с его господином.

А быть может руки парня попросту пахли его смертью.

Но даже это может быть не важно.

С самого детства бэи - они изначально кому-то принадлежат.

И обязанностью владельцев считается лупить их, за каждый неверный шаг, и за каждое действие, без приказа.

Бить господин перестаёт лишь по мере роста бэи, и только потому, что кошмарить его уже чисто физически не получается.

И тогда, привязанность и глубокая доверчивость, заставляет бэи любить человека только за то, что он уже его не бьет.

Считается что переучить бэи невозможно. Он всегда будет лоялен своему господину, потому что по своей памяти, лишь он его превосходит. Лишь он может причинить боль, и только он настолько добр, что этого не делает. И даже так, Ладо считал, что Смотривон не заслуживает смерти...


Не так давно Ладо пришлось много узнать об этих существах.

В Тиисла было два десятка таких, но они были не важны.

Важным для кого-то, оказался только один из них.


Однажды ночью, в дом Мастера Сэя постучал крохотный кулачок.

Два брата стояли на пороге, мокрые от дождя настолько, что невозможно было разглядеть их слёз.

Они поведали отцу Ладо историю, о том как повитуха сорвала крылья со спины их только что родившегося братика, сграбастав их словно сорняки.

Они оправдывали свою маму, которая, остервенев убила повитуху, в то же мгновение вцепившись зубами в её шею.

Они рассказали о людях, которые пришли за их братиком и забрали маму.

Они сидели за столом на одном стуле, и просили о помощи.

Спокойно от бессилия и, даже казалось, без слёз.


Мастер Сэй редко вмешивался в дела, происходящие в Тиисла, но в этот раз...

В этот раз он согласился.

- Я помогу вам.

Он просто произнёс эту фразу и ушел в дождь.

Его не было целый день и целую ночь, он бесследно исчез. Дэлори тоже должна была помнить, как помогала Ладо приглядывать за двумя братьями.

Но на утро третьего дня, двое мальчишек проснулись в объятьях старой женщины. Они почти сразу узнали в ней свою мать.

Их маленький брат, которому было не больше пяти дней, стоял на двух ногах посдери той комнаты, и шатался, пытаясь удержать равновесие. Он уже был ростом с них, и заметно крупнее.


В полдень того дня, старый город мог наблюдать показательную казнь десятка серков.

Все они были выставлены в ряд, на коленях, у самого края высоченной стены Тиисла.

По одному, им вставляли кинжал в сочленение препоны на спине, и со связанными конечностями толкали с обрыва, вниз головой.


Этим еще повезло. Счастливчики.

Гораздо хуже было тем, кто оказался в непосредственной видимости Мастера Сэя.


Как оказалось, это был целый заговор по производству бэи, в который была втянута городская стража, вместе с одним из капитанов, десяток жителей старого города, и несколько из квартала ремесленников. Поговаривают причастен к этому был и некто из клана Ризак, но то веретено при котором нашли часть отличительного знака - опознанию не подлежало.

Во всяком случае Капитан Риоли который занялся этим делом, уверял что из клана Ризак, в Тиисла осталось только несколько человек. И все они были живы.

По его же отчёту, который он произносил на плахе старого города, для его жителей - больше сотни детей стали жертвами деятельности этой группы, четвёртую часть пострадавших удалось найти, но следы оставшихся были потеряны.


Что касаемо той семьи, из-за которой всё началось, того маленького Бэи у них снова забрали. Правда уже настоящая стража, чтобы взять его под свой контроль и обучить, как и два десятка остальных.

Видя, как мать страдает, два братика не смогли это так оставить, и снова пошли за помощью.

К Мастеру Сэю они побоялись снова идти, так что они пошли к Риоли. Его было сложнее найти, но он всё же помог.

Кажется, и по сей день можно увидеть троицу стражников, выхаживающих по витиеватому маршруту между старым городом и кварталом ремесленников, обходящих стороной буквально все лавочки со сладкой выпечкой, и конфетами.

Слактон. Так его назвали.

Что в переводе со старых наречий означало: Место для сладкого.


Кто знает, вполне возможно Смотривон был одним из тех детей, которых так и не нашли.

Кто знает, возможно Ладо даже знал его отца или мать.

Ладо много кого знал.


Он всё смотрел на него, а он вертелся и наслаждался солнечным светом, падающим ему на голову.

Ладо казалось он улыбался. И скорее всего так и было.


Парню было интересно, кого же он в нём тогда увидел?

Врага? Будь так он бы напал.

Друга? Это даже улыбнуло его.

Чудовище?..


Ладо окончательно потерял ухмылку после этой мысли.

Потому что так оно и было.

Он притронулся к своей груди, и взглянул на бэи.


Не он здесь чудовище.


Ладо видел много взглядов, и все они, так или иначе, чем-то друг на друга похожи.

Но один, не отличается ровно ничем.

Взгляд, который коснулся чудовища.

Ужас всегда выглядит одинаково.

Как же много раз на него смотрели так...

Хотя вообще не так-то и много. Но те истории ясно дали Ладо понять, что ему такое совсем не нравится.

До боли в душе и странному, щемящему чувству груди, от которого сложно, почти невозможно избавиться.


Глядя на Тисики он понимал, что так не должно быть, ей то было всё равно на всех.

Но Ладо не умел так... Он понимал это, понимал что это неправильно, но ничего не мог с этим поделать.

Словно его суть - это что-то зазорное, и совсем неправильное.


- Ты будешь здесь? - спросил Ладо взглянув на охотника.

Тот немного задумался, и быстро опомнился.

- Да!.. да. Мене надо приглянуть и допомочь своим, э...

Друзям.

Охотник качнул рукой в сторону. Было видно, что ему сложно говорить, словно он пытался выбирать слова.

Это было понятно, и Ладо оценил его старания, ведь те общины, которые живут вдалеке от городов и посёлков, часто имеют свои диалекты, слова в которых чаще всего похожи, но иногда бывает так, что совсем нет.

К примеру, не так давно Ладо слышал историю об охотнике, который смертельно оскорбил местных аборигенов словом "Суп".


- Присмотри и за ним, пока будешь здесь, ладно?

Охотник одобрительно кивнул.

- Он никого не тронет...

- ... если его не чипать, да?

- Да, - улыбнулся Ладо, - всё верно. Если его не трогать.

Охотник закивал, и Ладо добавил, почувствовав на своём плече тёплое прикосновение Дэлори.

- Ты скажи мне потом, если он в лес уйдёт, хорошо?

- А если не в лес?

- А если не в лес - то он пойдёт за нами, - Ладо поднял голову, и взглянул в личико Дэлори.

Доверчивое, но немного нерешительное.


Они шли. Шли дальше, всё глубже в Полосу, которая внезапно оказалось несколько шире, чем Ладо себе думал.

Первые люди на пути, первые взгляды. Охотники, местные.

И почему то сразу, буквально сразу на голову парня обрушилась тревога.

Тревога ожидания, что какая-то пара, из всех этих глаз вот-вот рассмотрит в нём воришку.

Он опустил голову, коснулся груди, и повёл свой тревожненький взгляд всторону, чтобы рассмотреть плечи рубахи, которая для него была ну явно маловата.

Там, где-то там, мимо воли он встретился со взглядом Дэлори.

Она глубоко вздохнула, глядя на него с тёплым снисхождением и маслянистой улыбочкой, а лицо её словно говорило:

- Ду-ра-чок.


Ладо убрал руку со своей груди, как это словно бы что-то изменило. Он нервничал, а Дэлори этим наслаждалась.

- Заразка, - подумал он, и снова оглядел ту пару лиц, которые смотрели на него.

Тисики постоянно что-то ворует. Это было её сутью, и Ладо в этом был в этом уверен, но неужели она чувствует это каждый раз, когда что-нибудь сопрёт? Что-то ему в это не верилось.


Наконец они вышли на дорогу, и направились в сторону скопления людей. Туда, где всё произошло.

Мёртвые в этой местности, к этому времени были собраны, и навалены в одну большую кучу.

Шагая в сторону людей, Дэлори заметила девушку.

Сидя подле большого дома, доски которого почернели уже, наверное, в прошлом веке, она была закутана в серую шерсть варрука - так охотники называют особый подвид плоскогорных волков. Видимо человек, с темноцветными склянками подвешенными на поясе, который осматривал её - был из дальних земель.

Ведь такую шерсть может позволить себе не каждый ремесленник Тиисла, что уж говорить о врачевале.

Отличительной её особенностью является особый перелив света, когда солнечный диск касается их масти своими лучами.

Эта шерсть блестит, и пускает разноцветные, в сером спектре, горячие зайчики.

Особой ценностью обладает чёрная шерсть.

Всё это знал Ладо, но Дэлори...


Она пребывала в тихом ужасе, когда ей удалось узнать в этой иссохшей девушке, ту девчушку. Ту улыбчивую девочку, которая приходила к ней, когда старик её не выпускал.

Тёмные, засаленные волосы, мёртвые впалые глаза, которые никогда не были такими. Они казались пропастью, вместе с посиневшими мешками под ними, и смотрели сквозь всё что было у неё перед лицом. Её измученная бледная кожа была почти синяя, а болезненно сухие губы шелушились, и казалось не двигались уже несколько лет.

Её маленькая головка держалась на синюшной шее, и можно было только представить, что было там, ниже.

Было странно что она её узнала. Может, что-то внутри подсказало?


Девушка медленно перевела свой взгляд на Дэлори, и на неё словно обрушилась пустота. Тёмная, гнетущая пустота, которая хотела её затянуть.

Дэлори опустила глаза, хотя и не хотела, и на всякий случай оплела руку Ладо своими ручками-веточками.


Дальше, в Ладо впивались уже неодобрительные, колкие взгляды. Но такие он уже умел встречать, и знал, как их не принимать.

Это была одна из немногих действительно полезных вещей, которой обучил его отец. Точнее он вобрал это в себя просто наблюдая за ним.

Секрет взгляда, огранённого мерной жестокостью, был в том, чтобы глядя на кого высчитывать все возможные способы его скорейшего устранения.

Мастер Сэй делал это всегда, везде, и почти со всеми.

Это было его привычкой.

Тисики это делала почти всегда, почти везде, и со всеми.

Это было её сутью.

Ладо же и не догадывался об этой тонкости, но он просто делал так как они.

У него это хорошо получалось. Настолько хорошо, что многие возвращались к своим делам, стоило ему на них взглянуть.


И вот наконец их заметил Он.

Он был главный среди этих людей, это почему-то было очевидно.

Он выделялся среди всех, но так сразу и не скажешь чем.

Высокий человек в шкурах и коже взял широкий шаг по направлению к Ладо. Он был недоволен, но, возможно, это было нормальное его состояние. Опыт показывал, что суть большинства главенствующих над кастой - именно в недовольстве.

Оно легче всего позволяет собрать вокруг себя других людей.


- Я надеюсь ты собой доволен, ашлиф.

Сказал дикий остановившись в метре от них, и словно швырнув в Ладо последнюю фразу. Ашлиф, в переводе со старого наречья означало "бешеный", в нелестном ключе.


- Вполне себе, - ответил Ладо, не принимая оскорбление, а немного даже усмехнувшись. Простодушно, как он это умел.

Часто ему всё равно как его называют, когда дело касается только его. И именно что бы это дело касалось только его, он завёл свои руки за спину, а вместе с ними и Дэлори.

- Спасибо Вам за помощь, ребят, - сказал он, стараясь обойти охотника, так что бы всегда быть между ним, и Дэлори.

Ни то что бы ей угрожала опасность, нет. Совсем нет.

Он боялся слов, что дикий мог сказать в её сторону.

Ладо чувствовал, что даже одна фраза может заставить его потерять тембр своего голоса.

- Я Вам очень благодарен.

Он попытался уйти, ускорив шаг, ясно понимая, что так просто у них это не получится.


- Бла-го-дарен? - претенциозно процедил мужчина,

- Так это была твоя благодарность, когда ты чуть не убил моего человека?

- Мне жаль, что это произошло, - едва не перебив его, ответил парень. Он обернулся, - правда, жаль.

И я готов извиниться перед ним, в ближайшее время.

- Извиниться?.. - охотник произнёс это слово с таким пренебрежением, что от его едкости сам и покривился.

- О, этого не хватит.

Вы, городские трусы, возводите вокруг себя огромные стены, дрожите за ними прячась от ночи, а днём, вы вмешиваетесь в наши дела, калечите наших людей, и воруете наших женщин.

И ты хочешь просто извиниться?..


- Тот дядька сам виноват! - сердито разразилась Дэлори,

- Мне вообще-то больно было! Он так схватил! Ну так схватил!.. Что у меня прям пальцы хрустнули!..

Она вытянула свою худенькую ручку, пытаясь что-то показать, но непонятно было на что смотреть.


- А эта затетёха храбрая, да? - спросил мужчина заострив на Дэлори свой взгляд. Девушке от этого даже стало не по себе.

Много больше, чем было до этого.

- Прости, - ответил Ладо, - но сейчас она может себе это позволить.

- От чего же? - деланно удивившись воскликнул мужчина.

- Просто потому, что сейчас она находится рядом со мной.

А рядом со мной, так уж получается, ей нечего бояться.

- В самом деле? - спросил дикий словно сомневаясь, и как будто у него изначально была припасена идея по опровержению этого.

- Да, - простодушно уверил его Ладо, и щедро раскинул руки в стороны, - она, по правде говоря, вольна здесь делать всё, что ей только заблагорассудится.

Он медленно опустил руки.

-... и даже вредорассудится.

Скажи, - тепло произнёс он, обернувшись к Дэлори.

Она потянулась к его лицу своим, и буквально упиваясь его взглядом, ждала.

Ждала того, что он скажет. Немного испугано, по-детски наивно, с благим трепетом.

- Как они тебе?

Она неохотно оторвалась от него, и требовательно пройдясь глазами по всем диким что их окружали, вредно озвучила вердикт:

- н-Не нравятся...

На лице Ладо медленно растянулась жестокая улыбка.

- ... Хочешь, я отлуплю их?


Дикие праведно засуетились.


Она взглянула на него. Взволнованно. Непонимающе и уже по-настоящему испуганно. Но он ей подмигнул.

И как же ей, после этого, стало тепло.

Её лицо сейчас было так близко, а глаза настолько большими, что смотря на Ладо, Дэлори как будто бы косила своими смотрелками к носу. Ладо запросто мог в это влюбиться.

- ... всех их. Я утоплю каждого из них в своей ярости, только для тебя.

Он коснулся краешком своей кисти линии её щеки, а она, сделала вид что задумалась, покрутилась и накренилась, чтобы взглянуть мимо Ладо, да указала пальцем.

- Только его.

Ладо провёл глазами по её руке, от хрупкого плечика до кончика крохотного ноготка. И вышел взглядом на него.

На главаря.


Это было жутко. Как-то очень странно, и почему-то даже не смешно. Но почему?..

Почему, когда примерно то же самое им говорили люди, которые приходили сюда, это было даже несколько забавно. Хоть их и было куда больше.


Сейчас же, здесь вокруг, своих было больше десяти, а он - один. Но смеяться никому из них что-то совсем не хотелось.

Больше того, уверенный шаг угнетателя, с которым Ладо надвигался к мужчине, создавал призрачное, но довольно устойчивое ощущение что в меньшинстве тут именно они.

Возможно, всё сложилось бы чуточку по-другому, если бы эта община не пришла на вечеринку самой последней.

Они не догадывались что произошло, и даже понятия не имели, о ком говорили те, кто пришёл сюда до них.

Но, по всей видимости, они сильно хотели это узнать.


Ладо шагал, казалось, целую вечность.

Шаг за шагом, шаг за шагом... но там же было всего несколько метров, как это возможно?..

Это подавляло.

Лицо Ладо треснуло.

- Прости, - тяжело произнёс он,

- тебе просто не свезло.


Луришит уже хотел схватиться за рукоять своего ножа, трогался в его сторону, но одёргивался понимая, что Он тотчас набросится. Пройдёт сквозь него, раздавит.

- что это за чертовщина?!.. - пронеслось у него в голове, когда он сделал шаг назад, не отдавая себе отчёт в том, что эта фраза сорвалась с его губ.


- А знаешь! - прозвучал звонкий голосок, который прорезался сквозь тяжелый воздух аж до ушей Луришита, так что вторую фразу было слышно гораздо лучше, чем первую:

- В пень этого! Пошли отсюда, Ладушка.


Луришит видел, как губы парня расползлись в улыбке. И было совсем не понятно, почему с его лица, от этого, не сходила каменная пыль.

- Она, только что, тебя спасла.

Сия фраза из уст этого чудовища, прозвучала как-то чарующе.

Настолько, что парочка не ушла. Она исчезла.

Растворилась, вместе с тем гулом в ушах, как будто их и не было.


Дыхание. Сильное дыхание как словно после тяжелого сражения. Это первое что услышал Луришит, после того как напряжение в ушах поутихло. И это дыхание было не только его.

Он оглянулся, осматривая лица своих товарищей.


Все они были в ужасе.

Зенки большинства глаз были сплющены в крохотную точку, кто-то высушился, кого-то лихорадило, но лица всех, буквально всех, кто был здесь - потеряли свой природный загар.

Луришит чувствовал, как волосы на его голове были вздыблены больше, чем это могло быть просто так. Визуально видно этого не было, но он явственно чувствовал это.


Он моргнул.

И как только его веки сомкнулись, их пронзило статическое электричество.

Он выругался, прислоняя ладони к лицу, и едва не разразился, когда каждое его движение, волнами бомбардировало его тело колкими всплесками, словно тысячи иголочек.

Которые, по отдельности не представляли бы никакого дискомфорта, но вот вместе...

... мужчина стал свидетелем как волосы на его руке превращаются в гарь.


Судя по звукам, и тянущемуся через зубы воздуху, то же было и у трёх его товарищей, которые стояли всё это время рядом с ним. Рядом с ним перед этим... этой... Этим чудовищем.

Луришит не знал как его назвать, потому что он ясно для себя понимал - перед ним стоял не серк.

Это было нечто иное. Совсем другого плана.

Нечто, совсем неправильное.


Они бежали сломя голову вниз по дороге, и хохотали.

Дэлори спотыкалась, но это было неважно. Он тянул её, а она летела.

- Ну ты и дурак! - словно жалуясь сказала она, попытавшись пихнуть его, когда они остановились. Она всё еще смеялась, а он, тихо улыбался.

- Ты помнишь! - воскликнула она отдышавшись,

- Ты всё помнишь!

Она хохотала и толкала его, а он шел, толкался и улыбался, отдакиваясь одним лишь выражением своего лица.

- Как же ты меня испугал!..


Такое уже было. Ровно такая же ситуация произошла давным-давно, когда Дэлори была совсем еще крохой.

У Тарана всегда было много работы и он почти всегда был занят. В те времена он обитал в халупке рядом с ареной старого города, в непосредственной близости от места своей работы. Старик старался, но Дэлори часто оставалась одна, гуляя без присмотра подле своего дома.

Подростки, что околачивались у арены и смотрели за сражениями - часто задирали её.

Смеялись над чудом с великоватым для неё платьицем, огромными глазами, шмыгающим носом и стянутыми носочками, вечно волочащимися за ней.


Ни то что бы они сильно издевались, но это определённо было обидно.

Однажды, Ладо подошел к ней.

- Хочешь, я отлуплю их?

Она вскинула головку, посмотрела на него, здоровенного, и испугавшись отпрянула, молча качая головой.

Тогда она мало что понимала, и ей было почти всё равно, что происходит. Почти...


В то время, Ладо был немного младше теперешней её.


Он подходил так раз, второй, третий, но она качала головкой и боялась его, часто даже убегая.

Но как-то раз, один из них наступил на её носочек, и она беспомощно шлёпнулась на камни, растянув ручки вверх, и больно ударившись лицом.

И тогда, тихонечко хныча закрывая ручками личико, она едва слышно произнесла: "Да"


Лучше бы они тогда послушались его.

Лучше бы сразу убежали, как он и предлагал, когда поднимался.

Но о Ладо тогда сравнительно мало кто знал, и некому было их предупредить.


Если что-то и можно охарактеризовать, как обрушиться на кого-то, то это как раз то, что сделал Ладо.

Уже после первых секунд интервенции, подростки, которые, кстати, были тогда вдвое старше его, сообразили, что это совсем не то, чего бы им хотелось.

Но было уже несколько поздно.


Намёк на плохой день был красноречив - нога Ладо врезалась в живот одному из них, и все остальные с открытым ртом наблюдали как их товарищ складывается, и буквально обволакивает его могучую голень.


Кто знает, возможно бы он даже и поубивал их тогда, если бы не люди с арены. Ни то что бы они остановили его. Нет.

Те кто действительно мог это сделать, изумлённо наблюдали за происходящим, включая его отца.

А помогло это потому, что людей стало больше, и ярости пришлось подраспылить, что бы хватило на всех.

Закончилось это тем, что Мастер Сэй подошел к Дэлори, присел к ней и спросил: "Всё?"

И она ответила, - Сё.


После её кивка, Ладо без сил упал, и отец унёс его оттуда на руках. Тогда он пропал, на какое-то время, но потом снова стал подходить к ней, когда что-то было не так.

Только теперь он был намного сдержаннее, но, по правде говоря, в некотором смысле это мало что меняло.

Не часто, но продолжалось это ровно до того, пока не извелись идиоты, решающие поглумиться.

И в то же время сыграло роль появление тех, кто одёргивал всякие такие попытки вполне справедливым вопросом:

- Ты идиот?.. Знаешь кто это?!


- Долго же ты меня отзывала, - толкнувшись промолвил Ладо,

- Я уж думал, что действительно придётся его отлупить.

Дэлори расхохоталась, - ты правда бы это сделал?

- Кто знает, - ответил Ладо, взглянув вперёд, и увидел там парочку уже знакомых фигур, сбитых в кучку и что-то активно обсуждающих.

- Кто знает...


Внезапно, тишина образовавшаяся на какие-то несколько секунд, оборвалась очень странным делом.

- Здоров.

Дэлори увидела ровную ладонь, словно останавливающую их, вытянутую явно в приветствующей форме, и уже потом заметила сурового, рыжебородого дядьку, который стоял, облокотившись спиной к столбу веранды.

К столбу веранды дома, который они почти уже прошли.

Он словно возник там. Его не было, и тут он вдруг как-то появился. Дэлори нахмурилась, и удивление девушки сменилось на почти картинное недоверие.


- Юль? - произнёс Ладо, осторожно вглядевшись в лицо мужчины.

Оно дрогнуло, довольно. Дэлори это заметила, но Ладо - нет.

Он смотрел на грозный длинный лук за спиной мужчины, и сейчас глядел на топоры, висящие у него на поясе.

- Юльян, это ты. - резюмировал парень, и сделал это так, словно с этим в любом случае придется смириться.

В горле незнакомца заперся смешок.

- Ты бороду себе отрастил?!..

Юль по-доброму рассмеялся, и резко вскинул руку, чтобы изо всех сил поздороваться с Ладо.

Хлопок, и их предплечья сковались друг с другом.

- Радый тебя бачить, друже.


~ Ты не забудь сказать, что Ладо не представит Дэлори потому что у серков считается плохим тоном озвучивать имена без видимой на то нужды!

Я однажды на Двоечку так разозлилась, что-...

Ты то? Ты же не умеешь злиться, Давьен.

~ Всё я умею!

Просто дуть щеки - это не злиться.

~ Бровки-бровки! >:[

Ах, да. Прости, чуть не забыл. Бровки - это действительно серьёзно.

~ Ну а то! :>

Так, всё, ну-ка не мешай.


Ладо был искренне рад встретить этого человека, Дэлори это отчётливо видела, меряя взглядом свою сторону его лица.

От этого, она поубавила недоверие, но всё-таки он ей казался странным.


- Ты, - словно считая произнёс Ладо, внезапно посерьёзнев, и как будто бы задумавшись.

- А Инасть здесь?

- Все здесь, - выверено проговорил мужчина, благостно кивнув в ответ, - Инасть, Миршеволь, и даже Ласкелуш.

Юль поднял ладонь в путь дороге, куда они и направлялись в общем-то.

- Но... Вы же были так далеко на севере? Что же вы тут делаете?

- Это же было тридцать лет назад, - медленно проговорил мужчина, тщательно подбирая слова.

- Столько... времени прошло?.. - произнёс Ладо, на секундочку уйдя в себя.

- Постой, - промолвил охотник, - Мы же... мм.. виделись возле перевалочных развалин? Ты что, не памятешь?

Ладо непонимающе нахмурился, - Но ведь там я не был больше половины века...

И тут Юль задумался, словно пытаясь что-то вспомнить.

- Хм-м-м... - задумчиво протянул он, и невнятно пробубнил себе под нос: - ...дийсно...

- Там була тильки Мала...

После сказанного, глаза мужчины на мгновение вдруг выпучились, и он осторожненько прикрыл свой рот веером сомкнутых пальцев.

- Личико? - удивлённо спросил Ладо, - когда это она была там без меня?


Но этот вопрос пронёсся мимо ушей Юля, ведь сейчас он был занят спешным оглядыванием, и пристальным всматриванием во все возможные укромные места.

- Расслабься, - выдохнув промолвил Ладо, - её здесь нет.

Услышав эти слова, Юль сурово взглянул на парня.

Лишь на секундочку. За тем, его глаза снова забегали по всему вокруг.

- Пробачь Ладо. Но с цым я тебе доверять не могу.


Юль замер. Полностью, и даже казалось бесповоротно.

Но его шея стала двигаться, медленно поворачивая голову, чтобы легонько обернуться назад.

Осторожно, осторожно, осторожно...

- Там никого нет, - промолвил Ладо, и тяжело сглотнул, когда оказалось что там действительно никого не было.

- Ну что ты делаешь, Юль? Она же не дикий зверь.

Он попытался усмехнуться, но у него это слабо получилось.

Да и если бы получилось хорошо, вряд ли бы это что-то изменило, судя по тому, как Юль на него взглянул.

- Ты, Ладо, не бачив того, шо бачив я.


После этих слов, Юльян исчез, как он всегда это делал.

И невозможно было понять, случилось это до того, как Ладо обернулся, или после? В любом случае, Дэлори должна была это заметить, но дело было в том что нет.

По лицу её было видно, что она тоже не поняла, как ему это удалось.


- Он говорил... О Тисики? - встревожено спросила Дэлори.

- Да, - ответил Ладо.

- Но она же маленькая девочка!..

- О, да. - немного протянув ответил парень, и Дэлори показалось странным как он это сделал.

Словно это было тревожным минусом, и не менее тревожащим плюсом.


- ... всего лишь маленькая девочка...


Наконец, Ладо и Дэлори подоспели к месту разгоревшегося спора.


Там были все.

Акабарай, который приветственно вскинул ладонь самый первый, и единственный кто их заметил еще на подходе.

Тарана, который без слов, почти сразу схватил Дэлори себе и куда-то уволок, словно перьезмей с добычей.

И Кирин, который как раз и спорил с ранее названными людьми.


Это были первоклассные охотники.

Три из шести самых лучших на Аноксе, как говорят.

Но, по правде скажу, они больше лесничие, чем охотники.


Ласкелуш, тот парень с глефой и глазами как у ребёнка.

Судя по всему, та волчица была компаньоном именно этого человека. Если Ладо не изменяла память, то в их лагере, далеко на юге отсюда, за пределами тёмного леса, именно он занимал нишу целителя. Так уж сложилось что именно к таким людям чаще всего прилипают животные.


Мужчина, стоящий рядом с ним, имел имя Миршеволь.

Его угольного цвета волосы были одним целым с прекрасной густой бородищей, вид которой не портился даже матёрым шрамом, тянущимся пролысиной через всю голову, по лбу, левому глазу, и наконец по мохнатой щеке, создавая довольно харизматично скошенную, серьёзную физиономию.

Хотя сам он был тем еще шутником, и любителем бланжевого чая.


~ Погоди! Это же тот самый дурень, который засунул себе в глазницу око морока?

Да, Давьен, это он самый. И действительно, эту деталь, наверное, лучше не упускать.


Тварь морока, сама по себе, в некотором роде довольно паразитическая сущность. Почти всё, что поглотил морок, способно мимикрироваться из его тела, и тут же вступать взаимодействие с окружающим миром, будь то рука, лапа, новая нога, глаз или рот.

Тварь морока - это больше сущность, нежели чем полноценное живое существо, и когда он двигается, создаётся гипнотическое ощущение, что он выворачивается сам из себя.

Именно поэтому, его довольно сложно описать, и сражение с этим существом - самое настоящее испытание.


Тем не менее, когда из леса тёмных зверей выходит морок, на его поиски по первому зову выдвигаются лучшие охотники и звероловы. Просто потому, что почти всё в его теле - это лучший материал. К примеру, из сухожилий морока делается совершенная тетива, из его плоти - самая лучшая кожаная броня, а из костей, как говорят, некоторые умельцы способны стесать оружие, по прочности не уступающее даже легендарной пеливрали.


Из этого, конечно, следует, что его не так-то просто убить, и это правда. Но слаженный, опытный отряд, способен сделать это, даже без потерь.


Конкретно этот отряд, убил уже несколько мороков.

И после одного из таких сражений, Миршеволь, тогда еще не так давно получивший смертельное ранение в бою против неправильного зверя, чудом выжил и оправился, но потерял свой глаз. Ласкелуш подправил всё так, чтобы вырос новый, но он, почему-то, не рос.

И вот стоя над мёртвой аберрацией, он решил подшутить над своими друзьями.


Он вырвал у морока глаз, и затолкал его себе в пустую глазницу. Шутка, конечно, удалась, было весело.

Шут прыгал, скакал и радовался.

Да вот только вытащить обратно - глаз не удалось до сих пор.

Его пробовали вытравить, выдавить, и даже выбить, но он болел. Он по-настоящему болел.


Больше того, со временем, Миршеволь даже стал видеть с помощью него. И я не буду описывать тот трусливый восторг, с которым все его товарищи встретили взгляд глаза морока, когда в пустотно чёрной сфере распахнулось то, что должно было бы называться радужкой.


Этот глаз обладал определённой долей самостоятельности.

Нет, Миршеволь конечно мог его направить в нужную ему сторону, но только на секундочку. Глаз был любопытен, он жадно смотрел на всё, и с этим ничего нельзя было поделать.

Когда Миршеволь пытался спрятать его, зажмурив лишь один глаз, то оку не нравилось это, и оно благополучно откатывало веко, чтобы посмотреть, что там снаружи, да как.


Но это всё мелочи, гораздо большая проблема была приспособиться ко сну первое время, ведь спать было почти невозможно.

Глянь! Глянь, глянь! Смотри! Смотри! Смотри!

Это по-настоящему проносилось у него в голове.


С тех пор прошло много времени, и сейчас всё даже больше, чем хорошо. Миршеволь и Око Морока стали совсем уж неразлучными, настолько, что повязка, которую мужчина порой цепляет на лицо, закрывает его здоровый глаз.

А иногда даже случается, что они ведут друг с другом диалог.

Он спрашивает, а оно отвечает. Правда только нет, да - да.


Человека, который сердито спорил с Кирином, звали Инасть.

Вообще, лидера как такового у этого отряда не было, но Инасть говорил всем что делать, как делать, и куда лучше идти.

Да и если кто и выражал своё недовольство, то почти всегда это был именно он.

Высокий и худощавый, он был на голову выше всех остальных, включая своего родного, старшего брата - Ласкелуша.

Его голубые глаза очень выделялись на фоне сенно-русых волос, и почти такого же оттенка кожи.

К спине его, намертво была привязана огромная секира, которую издали Ладо перепутал со штандартом.

Что примечательно - он был лучником, при чём одним из лучших на Аноксе.


Еще тогда, давным-давно, Ладо удивлялся, что за дела?

Ты же лучник, за чем тебе эта секира?

Но Инасть поведал ему очень интересную вещь.

Как оказалось, отцовская секира за его спиной каким-то странным образом придаёт ему сил. Даёт мощи его выстрелам.


Своим коротким луком, и с секирой за спиной, выстрелы Инастя производят даже визуально сильнее эффект, нежели без неё.

Это странно, но это и правда работало.

Настолько, что даже Юльян, их убийца, который, в общем-то, предпочитает орудовать своими топориками, цепляет себе лук, которым никогда не пользуется, за спину, искренне веря в то, что он придаёт ему скорости.


- Это кощунство! - вопил Кирин, в ярости вставая чуть ли не на носочки, - Я, как офицер, позволить такому случиться просто не могу!

- Да брось уже, - вполне себе спокойно ответил Инасть.

Он единственный из всей четвёрки в идеале владел всеобщим, без какого-либо акцента, совсем как свой.

Выточить этот навык его вынудила претенциозность.

Надо же как-то выяснять отношение с чужаками?

Его ужасно бесило, когда ему что-то не нравилось, а он не мог это объяснить. Буквально до чёртиков.

Что интересно, когда он бесится, то разговаривает на таком чистейшем наречье, что даже свои его с трудом понимают.


- Мы не будем их закапывать, - продолжил Инасть.

- Эта земля и так пьет слишком много крови.

- Но не жарить же их!! - разразился Кирин.

Инасть нахмурился, - а что в этом такого?

Ты понимаешь, что если накормить зверей сырой серчятиной, и им это понравится, смотреть они на нас будут совсем уж по-другому? С жареным мясом эффект будет уже другой, а звери - сытые.

Сытый зверь - добрый зверь. Понимаиш?

- Но это же кощунство!! Какой бы мразью ни был противник, он заслуживает на то, чтобы его похоронили подобающим образом!

- И я полностью это поддерживаю, - добавил Акабарай, - так поступать нельзя.


Инасть сжал губы, обернулся на секундочку к своим, и словно взяв оттуда мысль, с нею обратно повернулся:

- Может нам их еще и отпеть?..


Кирин уже хотел что-то рявкнуть, как вдруг его прервал знакомый голос:

- ... а можно отрубить всем павшим головы, вырвать сердца и отдать земле их, а с остальным делать уже что заблагорассудиться.

Инасть взглянул на Ладо, который только подошел, и его лицо расцвело в лукавой ухмылке. Безусловно, он был рад его видеть, и ему понравилось то, что он услышал.


- Но... - безнадёжно вытянулось из уст Кирина, и он даже поднял палец что бы возразить, но у Ладо было что сказать.


- Мой отец говорил мне, что Ты - это то, что у тебя в голове.

То, что ты есть - это твои воспоминания, и они хранятся здесь.

Ладо пальцем постучал по своему виску, за тем опустил руку, и приложил ладонь к своей груди, - Но некоторые из них хранятся и здесь.


Кирин замолчал, в общем-то, как и все они вокруг.

Наступила ожидающая тишина, и все они смотрели на него.

Смотрели на Ладо.


- Ну ладно, - сказал парень, - Кирин.

Честно сказать, мужчина чуть ли не подпрыгнул, услышав своё имя.

- Скажи, если тебе отрубят голову, как ты будешь себя идентифицировать? Как голова, или как тело?

По правде говоря, лицо у Кирина сделалось таким, словно он действительно пытался это представить.

И после нескольких секунд раздумий, он поднял свой робкий взгляд с земли на Ладо, и честно признался, что ему совсем не нравится думать о таких вещах.

Но благо Акабарай понял о чём Ладо хотел сказать, и похоже был согласен на такой компромисс.

- Ну да, - понимающе покивал он головой.

- Если заменить часть тела, то это всё еще будешь ты.

Если заменить голову, то тело перестанет быть тобой.


Похоже ему нравилась эта мысль. Ну, или, возможно, он просто кое-что вспомнил.


- Здоров, - промолвил Миршеволь, когда выискалась подходящая секундочка. Сделал он это так, словно отвечал на вопрос.

- Радый тебя бачить, Ладо, - как будто бы добавил Ласкелуш.

Инасть обернулся сначала с одной стороны, посмотрев на Миршеволя, потом завернулся с другой, взглянув на брата, и снова вернулся к Ладо.

- Воистину тот, кого очи рады видеть!


Физиономия Ладо быстро наливалась ликованием, которое так и не выплеснется наружу.

Это были те самые люди! Те самые, с которыми он отправился в своё самое первое, большое-большое путешествие.

В котором узнал столько невероятных вещей...

О поселениях, буквально проглоченных лесом;

О Карадоре, небольшом городке, где-то там;

О бойком досмотрщике Эрфиалиса, и о Аиривоне.

А что уж говорить о всех тех существах, что он увидел впервые?

Столько, столько воспоминаний, которые он мог разделить с этими людьми...


- Но ребята, что вы здесь делаете?.. Как-никак ваши края совсем не близко!

- Да, - подтвердил Инасть, - тут недалеко отсюда живут охотники, однажды с которыми мы сильно разругались, по поводу миндальных кошек.

Так вот они оказались неплохими ребятами!

- Угу.

- Да. - подтвердилось за его спиной.

- Мы, по правде говоря, всякий раз у них останавливаемся, как возвращаемся домой с этих земель. Меняемся часто, радуемся вместе.

А тут у них случилась беда, и мы могли помочь.

Так мы решили, почему бы не попробовать?

И вот мы здесь, - Инасть улыбнулся, и развёл руками.

- А ты, я вижу, в этот раз без Неё.

- Да... - безрадостно ответил Ладо, - Юль, вот правда, похоже этому не верит.

- Ну, - задумчиво обронил Инасть, вглядываясь туда, где, казалось, никого нет, - его нельзя за это винить.

Однако я уверен, что её тут точно нет.

Ладо призадумался, - Даже я в этом не совсем уверен.

- О, ну тогда я могу тебя уверить!

Видишь ли, я оказался храбрее нашего друга Юльяна, и мы тут провернули несколько вещей, после которых, будь она где-то здесь, Миршеволь уже б не жил.


Точно подметить Ладо не мог, но вроде бы до этой фразы, Мир стоял и ухмылялся.

Теперь он перестал.

На самом деле, существует куча способов как затриггерить Тисики, и Ладо было даже не интересно что они там сделали.

Но кстати, самый простой - это вафли.

Так на Аноксе принято называть хрустящие медовые батончики.

Это любимое лакомство Тисики, и она более чем серьёзно считает, что все вафли, которые находятся в поле её зрения - принадлежат ей. А видит она далеко.

Попытка сожрать одну такую - может преследоваться физическими, и моральными травмами.

Всё бы ничего, но вафли - это довольно дорогая сладость, потому что съедобный мёд на Аноксе - вещь очень редкая.


- Ладно, - сдаваясь промолвил Кирин, - с телами делайте что хотите, но мою позицию вы знаете!

Я не собираюсь в этом участвовать!

- Да без проблем, друк, - тут же ответил ему Инасть.

- Это в наших интересах, к тому же, тут есть кому всласть серков порубать.

Он безусловно говорил о Юльяне.


Охотники сбились в кучку, негромко что-то обсуждая на своём, и их внезапно оказалось четверо.

Кирин недоверчиво этому нахмурился, но зацикливаться не стал.

Ведь сейчас его тревожило совсем другое.

- Ладо... - произнёс мужчина, и сейчас он казался чуточку ниже, чем когда они были на дороге, поэтому Ладо буквально приспустил на него свои глаза.

- йЯ-а... я хотел бы тебя попросить...

Сейчас, на Ладо смотрел совершенно другой человек.

Совсем не похожий на того, кто встретил его в Тиисла, и того, с кем прошел весь этот путь.

- м-Мне хотелось бы...

Его взгляд был раним и чист. Он уповал.

- Пожалуйста, помоги мне отвезти Алера в Тиисла.


Ладо уже потянул воздух, чтобы ответить, но Кирин прикрикнул:

- й-Я в долгу не останусь! Обещаю, Ладо! О-бе-ща-ю!

Собой он, кажется, от этого был доволен и скорее всего точно уже знал, как собирается выражать признательность. Ладо снова потянул воздух, чтобы снова попытаться ему ответить, но...

- Э нет, друг, - Акабарай положил Кирину руку на плечо.

- Твоему сыну сейчас нужен покой.

Я, полагаю, как и Мастер Тарана, категорически против нарушения его спокойствия, в любых проявлениях.

- Но-о-о... как же?..-

- День, следующий, а может ещё два, - Акабарай по-доброму усмехнулся, - и потом катитесь куда хотите!

Если всё это к спеху, можешь побродить по окрестностям, вдруг найдешь силькриот? В этом случае выдвинемся по утру, но это-..

- Не получится, - промолвил Ладо так, что все вокруг обратили на него внимание.

Акабарай улыбнулся, и уточнил: - силькриот растёт везде, тут уж дело за везеньем!-...

- В Тиисла, вернутся не получится.


Перебросив взгляд с Ладо на Акабарая и обратно, Кирин молча возмутился, с вопросом на лице.

Сам герольд словно пытался вычитать на физиономии Ладо ответ, на напрашивающийся вопрос, будто там действительно что-то написано.

Охотники тоже начинали проявлять интерес к прозвучавшей фразе, хотя их, в общем-то, на самом деле не должно было это волновать, но почему-то взволновало.

Ладо пытался собраться с мыслями, чтобы изложить всё осторожно, и правильно.


- Почему?! - нетерпеливо вырвалось из уст Кирина, и Ладо сорвался: - Взгляните на небеса.

Он поднял руку, и все, как один, подняли свои головы.


Да. Они уже видели это. Мусор, летающий в небе.

Вертящиеся шпалы, кувыркающиеся пластины, застывшие в воздухе деревья, камни, грязь. Что-то поддавалось незримым потокам, и тянулось за ними ровными полосами, рассекающими небо, и крутыми узлами, серпантином уходящими куда-то вдаль.

Что-то клубилось в одном месте, сбиваясь в небольшие кучки, в которых каждый камушек вращался в разнобой, а нечто просто мертвенно плыло по своему тихому течению.

Всё это страшно чертилось друг над другом, создавая впечатление что те, кто смотрят вверх - находятся на дне ставшего озера. Кристально чистого, ставшего озера.


- Да, - сказал Инасть, - я такое уже видел.

В лесу тёмных зверей часто что-то в воздух поднимается.

- Согласен, - кивнул Акабарай, - Я из Эрфи.

Наш форт находится прямо на стыке с такой зоной, и даже оттуда можно разглядеть целые острова поднятые вверх, где-то там, подвешенные вдали.

- Ну я вас поздравляю, - сказал Ладо, словно действительно поздравляет.

- Мы сейчас находимся на одном из таких островов.


Уже почти улыбнутые лица охотников, считай принявшее поздравление лицо Акабарая, и всё так же непонимающий Кирин, застыли на несколько мгновений. На несколько до-о-о-лгих мгновений.

Их улыбки вяли, по мере того, насколько долго Ладо удерживал фразу, обозначающую всё это плохой шуткой.

Давай же. Ну? Чего ты ждёшь?

Ладо смотрел в лицо Акабарая, и видел на нём именно эти слова. Но он молчал, не зная, что еще сказать...

Вернее, он нашел слова, но не совсем те, какие хотели бы услышать остальные:

- Это и была причина того, почему мы с Дэлори вернулись.


И всё. Ну вот и всё. Теперь это точно была не шутка.

Акабарай, положив руки на бёдра, сделал несколько кругов вокруг места, где стоял всё это время.

Герольд поднял голову вверх, и вновь взглянув на небо, увидел в нём то, на что изначально указал Ладо.

Небосвод был куда ниже в сравнении с нормой, а значит ни то что летать, тут даже ходить по земле нужно очень осторожно.

Благо, конечно, ландшафт здесь будет выдавать зоны с особо нестабильной гравитацией, но...

- Чёрт возьми... - вдумчиво выругался Акабарай.


Кирину совсем не нравилось видеть этого человека таким неспокойным. Так же ему не нравилась эта суета, возникшая со стороны охотников. Сам он был в общем-то спокоен.

Но и это ему не нравилось. Такое у него было чувство, что он не знает чего-то, о чём в курсе все остальные.

И по правде говоря, это было именно так.

- И что всё это значит?

- А это значит, - начал Акабарай, - что если это правда, то мы тут застряли.

Кирин взглянул на мужчину, посмотрел на охотников, и вновь обернулся к Ладо, что бы задать свой глупый вопрос:

- Это... правда?..

Но все вокруг понимали, что он должен был это сделать.

На всякий случай.


Непонятно, стал бы Ладо отвечать на этот вопрос или нет, но если бы даже и стал, то всё равно бы не успел.

Из шатра, совсем неподалёку, вырвался Тарана.

Старик был растерян, озадачен и даже чуточку испуган.

Он надвигался к ним явно с причиной этого.

- Друзья, - сказал он неуверенно, - кажется у нас проблемы...

Но взглянув на лица, что уставились на него, старик всё сразу понял.

- ... но вы уже и так всё знаете, да?..


В этот момент, он почувствовал за спиной Дэлори, она подходила. Он подал ей руку, он она даже не заметила её.

Она должна была взять её, остановиться рядом с ним, почувствовать его поддержку, но вместо этого, она проскакала мимо, и весело остановилась рядом с Ладо.


Почему-то сейчас, Тарана почувствовал дыхание одиночества.

Но так странно... Ничего ведь особенного не произошло?

Она же просто прошла мимо. Прошла мимо него.

Но что-то кольнуло его.

Старик почувствовал словно стоит здесь совершенно один.

Он поднял свои тоскливые глаза с земли, и смотрел на неё.

На них.


Смотрел как она пытается влиться в разговор, как она улыбается, блестит глазами.

Смотрел, как она смотрит на Ладо, и как он смотрит на неё.


Сказать сколько времени это продолжалось, было сложно.

Но внезапно, Тарана осознал, что лица всех вокруг уставились на него.

- Ну? - вербально подтолкнул его Акабарай.

- Я без деда никуда не пойду! - сердито разразилась Дэлори, и упёрла руки в боки.

- Ну, значит если он откажется, кого-то из вас двоих мне всё же придется нести, - произнёс Ладо будто бы всё уже решено, и Дэлори на него сердито насупилась.

- А ты чего такой кислый?.. - сказала она, вновь взглянув на своего старика, и тоже погрустнев.

- Ты не волнуйся деда, всё будет хорошо! Смотри сколько нас!

Мы со всем справимся!


Они ждали его. Смотрели на него, и ждали, пока он что-то скажет. Все они.

Он не знал, что, он не знал куда и почему...

Но та тоска, которая еще секунду назад охватывала его сердце, вдруг куда-то испарилась.

Та пустота, что вырылась внутри него, почти в мгновение объялась теплотой. В один короткий миг, все эти лица поддавшиеся к нему прогнали одиночество.

Он не знал что следовало ответить, он не знал чего они хотят, но...


- А если я откажусь... ты же меня понесёшь?


- Ха-ха-ха. Ха-ха-ха!

Акабарай рассмеялся, да так гучно что в пору было затыкать уши, ведь слышала это вся Полоса.


Как оказалось, вся эта компания договорилась вместе выдвинутся к краю, да посмотреть, а всё ли так плохо?

Вдруг они чего-то недопоняли, недосмотрели?..

Темно же было, и непонятно.

Да и к тому же, всем было просто интересно... а как это так?


Уже выдвинувшись, они прошли несколько метров, но за тем, почему-то компания обернулась назад. И видимо это было не зря, потому что там, на том же самом месте стоял Кирин, и смотрел им вслед.

- Ты идёшь? - спросил Акабарай, сняв эту фразу с языка половины своих друзей.

Кирин помотал головой.

- Я бы с радостью пошел, но... мой сын.

Я не могу позволить себе оставить его.

Обождав, Акабарай понимающе кивнул, и неожиданно произнёс:

- А ты?

Кирин удивлённо повернулся вправо, и шарахнулся, качнувшись в сторону. Рядом с ним, оказывается, стоял какой-то рыжебородый мужик.

- Та не, - произнёс он, и поддел один из своих топориков,

- я дилом займусь! Кому-то же надо.


Так они их и оставили, брошено смотрящими им в спины.

Но путь обещал быть не долгим. В крайний срок основная часть группы должна вернуться к вечеру, а вот охотники из Биствальера уже договорились что сделают круг вдоль обрыва, чтобы быть в курсе масштабов, да и вдруг найдётся какая-нибудь лазейка?

Ладо словил себя на мысли что ему нравится то, что они готовятся к худшему.

А вот когда-то давно его это порядком нервировало.


Подходя к вратам Полосы, все они вдруг обнаружили что их нет. Точнее они были, но не полностью.

Одна их часть оказалась вырвана буквально с мясом от стены, а петли второй, которая казалось более укреплённой и прилегала к коморке Ради, были изломлены, но всё еще держали свою часть врат.


- Мы позаботились о нём, - произнёс Тарана, и Ладо ясно понимал о ком он говорит.

- Он был хорошим малым, - сказал Акабарай, - я искренне считаю, что ему есть что сказать Королю.


Король... почти все серки верят, что после смерти они обязательно встретятся с ним. Хоть на секундочку, хоть на мгновение, зацепиться за него взглядом, прежде чем кануть в небытие. Смешно, но даже когда он существовал, его на самом деле мало кто видел. Но даже так, даже новое поколение серков почему-то знают, как он выглядит.

Знают очертания его стройного силуэта, ни то затянутого в чёрный кай, ни то попросту поглощающего свет.

Дети часто рисуют тёмные фигуры с закрытыми глазами, и даже эти изображения могут по-настоящему уберечь их от опасности, если достаточно в это верить.


Король являлся эталоном силы серков.

Его называли губителем богов, а девятку его приближенных - покорителями войны. Сатанами.

(Сатана (др-аий) - Война; Сатан (др-аий)- Воин)

Именно гласом Сатанов молвят те, чьими устами говорят защитники, или мстители.


Во времена старого мира, ревностных заступников - наполняющихся силой, когда было кого защитить;

И яростных воздаятелей - которые обретали мощь, когда нужно было мстить, по миру ходило очень много.

На Аноксе таких осталась всего парочка.

Да и то наверно.


Именно Сатаны принимали участие жизни простых серков.

Они останавливали войны, крупные напасти, вроде проснувшихся драконов, и даже предвосхищали нашествия из иных миров.

В другое время все они спали.

И только плачь ребёнка, если он достаточно горький, способен был их разбудить, даже если он доносился за пол мира.


Сам Король, просыпался много реже всех остальных.

Говорят, место, где уснёт властитель, будь то золотой бархан бескрайней пустыни, величавая гора-исполин, или простой валун в поле, на опушке пушистого леса - с течением лет, всё это обрастёт его рваной чёрной цитаделью, которая будет тянутся вверх, пока не проткнёт небосвод.

Те немногие на Аноксе, кто хоть раз видел цитадель Серкоралиса, знают, что это правда.

Остальные - справедливо сомневаются.


Пройдя примерно немного больше километра, группа наткнулась на вторую часть врат Полосы.

Она была на четверть врыта в землю, и полностью красной, словно кто-то кинул в неё огромным шариком с краской.

В примерной середине её, в половину были вбиты отдельные части железных доспехов.

Увидев это, взгляд Ладо, который шел с краю, поплыл куда-то в сторону.

Он чувствовал, как все они смотрят на него. Он ощущал какое-то даже осуждение в этом, но не реагировал на его.

Ни то что бы кто-то хотел его укорить, нет. Просто почему-то так получалось.


Через какое-то время, Дэлори приставила пальчик к щеке Ладо, едва прикасаясь к ней, и сопровождая это звуком:

- Пык.

Ей надоело что он молчал, и дед с Инастем, к тому же, начали беседу о всякой неинтересной для неё штуке.

- Пык, - сделала она так еще раз, и это явно приносило ей удовольствие.

- Пык?

- Пык!


За чем она это делала? Ну не знаю. Просто потому что могла?


-Пы-Оау-УоУ-а-А-А-А!!

В миг, на какое-то короткое мгновение, девушку охватило чувство невесомости, да так, что сердце её зарылось глубже в грудь. Она прокрутилась вокруг Ладо, и не совсем поняла, как это произошло. Он ведь только взялся её за руки, а пролетела она вокруг него, казалось бы, как-то сама.

Так легко, воздушно и непринуждённо. Словно сам ветер подобрал её с земли, и поставил обратно.


Ах ты... гад! - Да-да, именно это можно было прочитать на её надутом личике, прямо перед тем как она попыталась его толкнуть.

Ладо толком даже не успел качнуться от её касания, как заросли совсем рядом с дорогой - яростно зашевелились, и оттуда вылетел сердитый пёсель.


- Ба-ба-ба-ба-вя!...


Он даже не стал ни с чем разбираться, а сразу налетел на Ладо, обдавая его грозным вяканьем, но держась на расстоянии, поддаваясь вперёд и отпрыгивая назад, торохча рычалкой в перерывах между этим.

Одним словном творилась какая-то жуть.


- А ось и пропажа! - не без радости промолвил Ласкелуш,

- Шото ты йому не полюбився, Ладо.

- Ух ты мой маленький! - Дэлори подскочила, и сграбастав мелкого себе на руки, честно поведала всем:

- Это он меня защищает!


Лёгкое, секундное оцепенение охватило всех вокруг.

Что-то хотел выдавить из уст Акабарай, Тарана тянулся руками к щенку, а у охотников так вообще втянулись шеи, и глаза распахнулись, казалось, на приблизительную величину рта.


- Положи его, ты что! - тихо, и оттого хрипло произнёс Инасть, пытаясь даже показать это руками.

Он бы мог схватить его, и сам положить, но...

Нельзя было допустить, что бы кутя вякнуло как-то неправильно. Ой нельзя было.

Дэлори развернулась, ревниво пряча щенка от рук Ладо, который сомкнув губы уже потянулся к нему, и от глаз всех остальных.

- Отстань! - сказала она, и вдруг остановилась, увидев позади себя большую псину, горло прутьев которой в этот раз было задвинуто вдоль её туловища, как дополнительная броня.

- О.... - воодушевлённо успела обронить девушка, прежде чем Ласкелуш закрыл её собой.


Но этого, в общем-то, и не требовалось.

Потому что Ладо тоже обернулся, и снова увидев волчицу, понял, что вот это - его размерчик.

И он сразу же пошёл за ним.


Она попыталась убежать, постелившись к земле, но-о-о..

- Ладо, не надо! - взволновано произнёс Ласкелуш, и уже потянулся к нему рукой.

... но Ладо слишком любил животных, что бы у неё получилось смыться.

- Ка-к.. какого?.. - так и не сорвалось с уст мужчины, когда он увидел, как Ладо поднимает его волчицу на руки.

Он просто сгрёб её с земли и вытянулся, а она, почему-то, даже и звука не издала, и с глубочайшим непониманием смотрела на своего хозяина.


Довольный собой, Ладо обернулся.

Так они и пошли дальше, Дэлори с пёселем, который реагировал капканом своей пасти на каждое движение девушки, а Ладо с волчицей, которая пилила дурновато-изумлённым взглядом Акабарая, чья голова теперь была на одном уровне с ней.

И смирение, с которым она это выносила, повергало охотников в шок. Потому что до этого момента - Уточка считалась дурной псиной, касаться который мог только Ласкелуш.

Ну а щенка трогать нельзя было и ему.


~ Уточка?! Волчица Уточка?..

Да. Будучи еще совсем маленьким щенком, её за мордашку укусил паук-медонос, и она очень долго ходила с опухшими, выпученными губками, как у уточки.

Стоп! А ну-ка погоди! Тут кто-то заикнулся о странных именах?

А? Давьен? Мне вспомнить хомяка по имени Ква?

~ т-Ты... ты как это знаешь?!


Ладо обожал больших животных. Он любил собак, миндальных кошек, серых мишек.

Он зарывался в их шерсть, и часами мог слушать биение их сердца. Эти звуки убаюкивали его, успокаивали, даже когда в душе его и так был мир.

И сейчас, неся Уточку на руках, он слушал биение её сердца, идя почти с закрытыми глазами. Она пахла свежей травой, кисловатой лисошкой с оттенком дваторопши, и землёй.

А стук её сердца становился всё тише и спокойнее, уже спустя каких-то несколько минут пути.


****


Стоило Кирину выйти из шатра, как к его ногам подкатилась чья-то голова. Честно говоря, посмотрел он на неё с таким лицом, с каким смотрят люди, уже ожидающие увидеть нечто подобное.

- Прошу.. ээ... простения? - промолвил Юльян, словно его больше волновала правильность произношения, нежели суть.

Кирин чуток засуетился, но весьма дружелюбно покачал головой, мол: не, ничего страшного. Он уже было хотел переступить её ногой, как тут прозвучало то, о чём он даже никогда не подумал бы:

- Можешь подать?


Кирин машинально опустил глаза, чтобы брезгливо взглянуть на отрубленную голову. Он понимал, что никогда на такое не согласится. Поэтому, он и не стал.

А сделал это молча.

- Спасибо, друк! - промолвил Юль, и борода его довольно разъехалась в стороны.


Не каждый бы заметил, но Кирин всё же был офицером...

Руки этого человека... Такая грязная работа, но его руки были чистыми. Они даже... сияли от чистоты, словно их только что отпенили в мыле. Этот человек опасен.

Кирину показалось странным, что понимание этого пришло к нему через такую мелочь.


Он старался не смотреть на стол охотника, потому что считал всё это очень неправильным. Злым и варварским. Однако...

Гнилые трупы, которые висели здесь ещё потемну, его тоже не очень радовали. А уж когда Юльян попросил у него помощи снять тела со здания...

Когда ты выкорчёвываешь людей, прибитых к стенам деревянного дома, и понимаешь, что это была целая семья, всё вокруг становится совсем по-другому. Чувствуется иначе.

Теперь у Кирина не было такого уж ярого несогласия с тем, что делал Юль, как было по началу. Но это стоило ему довольно дорого.


- Послушай, - произнёс Кирин, и показал Юльяну глубокое блюдце,

- где здесь можно взять воды?

Юль замер, словно переваривая его вопрос, за тем указал в сторону, - Отам, бачишь? За тем домом или... за тем?.. идыи туда, там кран стоит с насосом.

Кирин посмотрел в указанную сторону, перевёл взгляд на Юльяна, и как-то без особой радости ему улыбнулся.

- Спасибо.


Шагая уже обратно с наполненным блюдцем, он остановился у Юля.

Убийца ожидающе отложил своё дело, смотря на него, а Кирин всё глядел в миску.

- Почему она бугристая? - произнёс он, словно это не очень-то его волновало, и поддал миску вперёд, показывая содержимое Юльяну. Тот заулыбался, увидев что гладь воды была действительно не ровная. Он быстро залез туда рукой, и закинул себе в рот водяной шарик, размером с небольшое яйцо.

- Это хорошо, - произнёс он, легко его раскусив.

- Така вода чище любой другой, и в ней не бувае червьяков.


Увидев это и услышав, лицо Кирина тронуло удивление, и оттого брови его легонько вздёрнулись вверх.

Он тоже залез в миску рукой, и вытащил оттуда кристально прозрачный водяной шарик.

Без особого энтузиазма, мужчина подвёл его ко рту и испробовал, словно это был какой-то дивный фрукт.

Почти всё содержимое сферы - опрыскало его лицо.

Но, в рот тоже попало, и этим Кирин был доволен больше, чем недоволен всем остальным.

Эта вода была вкусной, чистой, и даже, как ему показалось, сладковатой.

- Спасибо, - мерно произнёс он Юльяну, и направился к шатру.


Когда через какое-то время Кирин снова вышел из палатки, убийца отвлёкся на него и спросил, уже выверенной фразой:

- Как там, сынишка твой?


Всё оказалось... неплохо. Да, так он и сказал, неплохо.

Юльян объяснил ему, что первое время будет тяжело, ну а потом... Он поднял своё одеяние, и продемонстрировал шрам от фаготита.

- Потом всё приживется, и будет даже лучше, чем было.

Это немного успокоило Кирина, и Юльян вернулся к своей работе.


Они разговорились. Юльян говорил о жизни вдалеке от больших городов. Он рассказывал о вещах очень странных, и многое в его словах Кирин понять так и не смог, однако слушал с интересом.

Сам же он пытался поведать о жизни в большом городе, но вряд ли Кирин понимал, что рассказывает это не собеседнику, а в большей степени самому себе. Нет, Юль слушал, вдумывался.

Он слышал новые фразы, новые слова, ему нравилось, как Кирин говорил. Он считал его говор витиеватым.

Но сам офицер, рассказывая свою историю, понял, что жил он, в общем-то, слишком скучно и однообразно. До этого самого дня.

Ему бы хотелось и дальше так жить, но...

Эти нелюди направлялись в Тиисла.

А та семья, которую он снял со стены и помог похоронить, жили, скорее всего, как раз скучно, однообразно и размеренно.


- Тебе... помочь?


Юльяна не нужно было уговаривать.

Это было не похоже ни на что, чем когда-либо занимался Кирин, и убийца это видел. Он это понимал. Большинство павших были не комплектными.

У некоторых отсутствовали ноги, чаще всего сразу две, у кого-то не было руки с половиной туловища, а кто-то был просто в мясо. Но даже так, Кирин видел как Юль копошится, добросовестно выискивая в этом месиве сердце, голову, или хотя бы их части.

Кирину это много о чём поведало. В том числе и о том, что сам он вряд ли бы стал настолько заморачиваться, но это... Это внушало уважение.


В какой-то момент, Кирин ощутил, что рядом с ними кто-то есть.

Он обернулся, и возле лежащего на земле трупа без головы, увидел маленькую светлую девочку, нагнувшуюся над ним.

Кажется, это была та самая девчушка, которая пол часа назад разглядывала огромный тесак Господина Смотривона, который они так и не смогли вытащить из земли.

Что интересно, труп она разглядывала так же выдувая изумление, как это было с мечом.

Увидев что на неё смотрят, она замешкала. Глазки её шкодливо-виновато забегали, она сделала маленький шажочек назад, но через секунду твёрдо решила продолжить смотреть.

- И не страшно тебе? - спросил её Кирин.

- А чего мне бояться?! - рассердилась девочка, и расправив бровки проткнула воздух указательным пальчиком, вытянув руку назад по дороге вглубь полосы,

- со мной же папочка!


Там, вдоль дороги, потеряно шатался какой-то мужчина.

Тоже светловолосый, как та девочка.

Он ходил медленно, но эта медлительность была очень странной.

Словно всё вокруг, при случае, всё равно должно было его подождать, и от этого ему некуда было спешить.

Однако необычным было не только это...

Его руки. Их не было.

Точнее... Кирину сложно было разглядеть, но вместо предплечья правой, у него из руки торчало лезвие меча, а в левой...

Грабельки? Нет. Это были маленькие, загнутые трёхпалые вилы.

Наверное, чтобы хвататься. На той же руке был щиток.


Девочка резво и радостно поскакала к отцу.


- Калека?.. - вслух подумал Кирин.

Услышав это, Юль нахмурился. Он не оборачивался, но знал кого Кирин увидел на дороге.

- Да. - не одобряя промолвил убийца, и ненадолго отвлёкся от своего дела.

- Но ты його так не называй. Это поважаемый чоловек.

Было видно, что Юль говорил это серьёзно, с благими побуждениями, поэтому, Кирин поверил ему.

Но просто оставить это он не мог.

- А что с ним случилось?.. - спросил он, в надежде что Юль хоть что-то знает.

Юльян знал. И не отвлекаясь от своего дела, начал формулировать.


Как оказалось, этот мужчина был старостой общины, которая жила недалеко отсюда. Он был... непростым человеком.

Нельзя сказать, что каким-то плохим, нет.

Просто свою общину - он всегда ставил во главу угла.

Выше всех остальных.

Потому, очень часто, когда происходило нечто из ряда совсем неправильного, его община старалась отстраняться от этого.

Они... редко кому помогали. Почти никогда.


И вот однажды, на них вышел неправильный зверь.

Страшное чудище, из недр железного города.

Все успели покинуть деревню, убежать. Но не его дочь.

Оно напало на неё. А он - бросился на помощь.

Чудище проткнуло его несколько раз, отравило, где-то разорвало, отрубило ему руки, когда он пытался ими закрыться.

Но он одолел его, во имя своей дочери.


- Один? - удивился Кирин, - он один убил неправильного зверя?

- Да, - ответил Юль, - помощи чекать неоткуда было, и йому прийшлось робить всё самому.

- В это уже сложно поверить. Я читал много отчётов, и имею представление что это за тварь. Извиняюсь, но я не поверю, что кто-то может убить это в одиночку.

Юльян согласился, - Да. Тут уж ты прав. И я бы согласился с тобой каких-то сотню лет назад. Но эти очи, - Юльян указал двумя пальцыми на свои глаза, - вже бачили как это делает один чоловек.


Кирин задумался.


- Ладно, допустим, - скептически согласился он.

- Зверь отрубил ему руки. Как он его убил?

И тут, глядя на него, Юльян подвёл злую кисть к себе ко рту, и сомкнув зубы, ответил:

- Загрыз.


Ну... нет. Это было совсем не то, во что Кирин мог поверить.

Так он думал. Над этим, он задумался.

И неожиданно ощутил, как что-то проходит возле него.

Кирин не верил в призраков, но он был уверен, что если бы они существовали, чувство нахождения рядом с таким было бы очень похожим на то, что он ощущал прямо сейчас.

Лёгкий холодок, и призрачные звуки слабого ветерка.

Но ветра не было.


Он посмел обернуться, только когда это прошло мимо него.

Да, это был тот самый мужчина. И да, рот его был плотно замотан кай. Очень плотно, парочкой слоёв.

Но в старину так делали часто, и это ничего не значит.

А вот то, что было вместо его правой руки...

Этот клинок... Этот длинный зелёный клинок, впаянный в его руку, вне всякого сомнения, был тем самым когтём неправильного зверя. Одним из двух, которые тварь использует как мечи.

Тут уж что-то перепутать Кирин точно не мог.

Он видел такой под стеклом, в поместье Господина Бриc'Ёса, под памятной картиной, и вытравленным в золоте сожалением.

Сожалением о том дне, когда неправильный зверь вылез на поверхность Анокса прямо посреди Тиисла.


Не знаю, поверил Кирин тогда или нет, но скепсиса на его лице значительно поубавилось, когда он вновь спросил Юльяна:

- А давно это было?..

- Достаточно.

Кирин снова взглянул в спину калеке, - а почему руки не растут?

И это был хороший вопрос. Потому что хоть и со временем, но у серков отрастают конечности.

- Его раны не там, где ты бачишь.

Кирин взглянул на Юльяна, и тот показал ему:

- Они не здесь, - убийца похлопал себя по одному предплечью, за тем по второму, - а вот здесь, - он постучал пальцам по виску, и приложил руку к груди, - и вот здесь, тогда уж.

- Но... я не понимаю! - взволнованно произнёс Кирин.

Юльян лишь дерзковато ему ухмыльнулся, и не слишком довольно вернулся к своему делу.

Кирин задумался, вдруг он что-то упустил?

Но Юльян стал формулировать.


Он рассказал ему что люди, которых этот человек всё время пытался защитить - отвернулись от него, как только он стал бесполезен. Они никак ему не помогли, а ведь он любил их.

Берёг и любил как семью, всё это время.

Жена, друзья... всё это оказалось пылью.

Одна лишь дочка с ним осталась, и любила его по-настоящему.

Да и ту у него пытались забрать.


Юльян хмыкнул.

- Мала хитрющей оказалась. Нажаловалась на Луришита самому Парфу!

- Парфу?.. - изумлённо произнёс Кирин, - Дибласилю?!

Этому бандиту?!

- Так-то оно да, но... хлопцы його всегда помогают.

Мы им, они нам. Та это не важно.

Я не знаю де Мала его нашла, но Парф прийшов, и всё там у них на уши поставил!

К тому часу, та община с кем мы дружбу затеяли, уже приютила бедолагу к себе. Мы тогда у них были, когда к прийшов Парф, со своими людьми.

Они-то и рассказали, откуда у нього эти раны, и что случилось.

- А они-то как могли узнать?

- Ну... Парф хытрый шо пипец. Йому и його людям нельзя так просто соврать. Шото Мала рассказала, шось другие обмолвили, и уже есть в какую сторону давить.

Уж не знаю шо Парф им там сказав, но Луришит со своей новой жинкой больше не приходил за Малой.

Окрим того разу, совсем недавно. Но воны не за ней прийшли, а за помощью. Девок здесь захватили их.

Одну спасли, вторую не успели.

Юльян зло стукнул топориком по столу, и голова очередного мертвеца задорно отпрыгнула от тела.

- Долго збырались, - промолвил он, - если бы не то, что вы тут устроили, и её спасти не встыгли бы.


Юльян стянул тело вниз, и жестом попросил задумавшегося Кирина помочь ему поднять следующее.

Он помог ему, почти не отвлекаясь от того, что творилось у него в голове. Ему было... стыдно.

Ведь он почувствовал, что ему попытались сказать спасибо.

Спасибо за то, к чему он руку-то почти не приложил.

Спасибо за то, с чем он совсем не помог, и даже больше...


Он думал над этим и смотрел на человека, стоящего где-то там, имени которого не знал.

На человека, который не сдался и сделал всё, чтобы спасти то, что он любил.

Он опустил глаза и взглянул на свои руки.

Свои грязные руки. А смог бы он?

Смог бы не попытаться прогнуться, а встать и выпрямиться перед опасностью, пряча за спиной всё то, что дорого.

Смог бы он... впиться зубами?..


Звонкий смех заставил Кирина поднять голову. Та девочка.

Она радостно смеялась, держась за то, что выдавало себя за левую руку её отца. Он кружил её вокруг себя, а ей это, очень нравилось.


Мельком взглянув на Кирина, и увидев простосердечность на его лице, Юльян утешающе ухмыльнулся, и стал тщательно подбирать слова:

- Да не переживай ты так. Всё у них будет хорошо.

Пока есть хоть кто-то, кому есть до тебя дело, всё не так плохо.


Юльян мельком взглянул на них.

- Он для неё целый мир. А она - его душа.

Редко, когда он замечает кого-то кроме неё.

Потому что в мире для него сейчас существует только она.

И глянь как она его любит!

Его беда не долго продлиться, уверяю тебя.

Поверь мне, в этом я хорошо розумию.

- Понимаю. - Кирин словно подкинул Юльяну это слово, и тот, радостно его словил: - Да. Да! Понимаю.


- Время придёт, люди поколдуют, вправят ему челюсть, а там уж... девка какая-нидь засмотрется, да и приберёт его к себе!

А уже там и руки отрастут!..


У Юльяна появилась надежда обскакать Инастя во владении всеобщим языком, и он ей, радостно осклабился.

Ему понравилось, как Кирин его исправил.

Он, конечно, понимал, что тот лишь предугадал ту фразу, которую ему хотелось сказать, но всё же в дальнейших диалогах убийца хитрил, и словно забывал слова.


Внезапно, кое-что произошло. Странный щелчок.

Юльян и Кирин резко дёрнули головы в сторону этого, и увидели ту девочку, попой сидящую на дороге недалеко от них.

Она была удивлена, почти что в ужасе, а длинные волосы её - вздыбливались вверх.

Увидев, что на неё смотрят, девочка резко вскочила, словно пытаясь сделать вид что и вовсе не падала.

Она молчала. Но глазки её Уже жаловались.


- Он какой-то волшебный! - вскрикрула она, и быстренько указала пальчиком в сторону почерневшего тела, лежащего недалеко от неё. Она даже немного отскочила от него, сделав это. Боязко и осторожно.


Но что за дела? Почему эти двое смотрят на неё, и ничего не делая, только улыбаются?..

Малютку это рассердило, и она насупилась. Но что-то подсказало ей, какое-то странное чувство повело её ручки к волосам.

И вдруг, она обнаружила. Ощутила и поняла, что сейчас, она похожа на одуванчик.

Её некогда прекрасные, длинные волосы, сейчас вздыбились вокруг её головки солнечным ореолом, и буквально укололи её мягкие ладошки, которые она к ним притронула.

Её личико искривилось от обиды. Как же так?!..

"Помогите!" - говорили её ясно голубые глаза.

Она перемялась на одном месте, и, казалось, вот-вот бы расплакалась, но вдруг:


- Какая красота! - картинно восхитился Кирин, и стукнул кистью по груди Юльяна.

Горько помятое от обиды, и едва не всплакнувшее личико девочки, чуточку расправилось, - Ась?..

- Да. Да! Красота то какая! - усиленно закивал Юльян.

Щёчки девочки зарумянились, и она притронулась к волосам уже совсем с другим чувством. На личике её стала расцветать маслянистая улыбочка.

- Невеста!

- Красна девица!

Девочка прокрутилась перед ними, словно красуясь перед зеркалом. Кирин вздохнул, и качнул рукой:

- Ну всё. Женюсь!

Она обрадовалась. По-детски обрадовалась, и это было прекрасно. Дух девочки быстро перехватился, она развернулась, и резво от них поскакала, радостно и звонко вопя:

- Папа папа! Папочка!


И всё же этот одуванчик был слишком забавным, чтобы хотя бы тихонько не посмеиваться ему в спинку.

Честно говоря, Юльян был приятно удивлён тому, что сделал Кирин. И пока тот глядел куда-то туда, убийца взглянул на него с одобрением.


- Кажется здесь это последний, - сказал Юльян, посмотрев на того волшебного мертвеца, на которого указала девочка.

Выйдя из-за стола, парочка направилась к нему.

- Это офицер, - произнёс Кирин, нагнувшись над трупом, лицо которого закрывали длинные чёрные волосы.

- Дивно, - выдул себе под нос Юльян, разглядывая его.

- Да, - согласился Кирин, - странно.

Он будто погорел...


Кирин потянул руку, чтобы убрать волосы с лица мужчины, но к его большому удивлению - они размазались словно сажа.

- Что за?..

- Смотри.

Юльян выгнул изнанку одежды мертвеца, - а горело-то не снаружи, а внутри.

Внезапно, Кирин расхохотался.

Сперва Юльян даже не понял, что это было над ним.

Но как понял, не успел он и рассердиться, как кое-что ощутил.

И даже увидел.


Борода. Его кучерявая, бурая борода струнко вздыбилась, и расправилась в разные стороны, словно на подбородке у него был самый что ни на есть морской ёж, с миллионами длинных иголочек. С волосами на голове, видимо, всё было то же самое, раз гадёныш так дико и угорает.

Кирин и правда вообще ни капли не таил.

Бедняга просто не мог остановиться.

Юльяну, конечно, быстро от этого стало обидно, и он, шустро схватил руку Кирина, и смачно приложил её к башке горелого. А через несколько секунд - рассмеялся уже и он.

Правда его радостная рожа еще сильнее веселила Кирина, и хохотать тот начал, что называется, дико.

Но Юльяна это уже совсем не обижало.


*****


... что ты хочешь, чтобы я открыл?..

Ладо думал, что его слова звучали только у него в голове.

Но он ошибался.

- Чиво? - спросила Дэлори вновь повернувшись к нему.

Она обхаживала вокруг него с того самого момента, как он вернулся из лесу. Бродил он там довольно долго, и непонятно что делал. А Дэлори было интересно, и она спрашивала его.

Но он молчал. Шел, молчал, и словно о чём-то думал, не отвлекаясь. Весь в себе.

Ей это не нравилось.


- Ты чего там бормочешь? - спросила девушка, исподнизу заглянув ему в лицо. И снова не было ответа.

Но она видела, что на губах его были какие-то слова.

Дэлори резко выпрямилась и насупилась, сердито скрестив руки у груди.


- Эй, поговори с ним опять! - словно жалуясь она обратилась к Акабараю. До этого они много разговаривали.

Герольд спрашивал у Ладо про его отца, о матери.

О последней Ладо ничего не мог сказать, так как совсем её не знал, но вот про отца он кое чего да ответил.

В пределах разумного, конечно. Акабарай с улыбкой слушал его, но потом, когда Ладо сказал его имя...

Дэлори заметила, что лицо герольда стало немножко... недовольным, что ли? Или возможно не так, но что-то такое было в нём... То ли разочарование, то ли что. Так и не поймешь.

Словно это было немножечко не то, что он ожидал услышать.


- Да оставь ты его в покое, - усмехнувшись промолвил Акабарай, и взглянул на Ладо.

- Дай, наконец, ему отдохнуть.

- Да я бы с удовольствием, - соврала она, и указала на него пальцем, - но он бормочет!

Она не любила, когда кто-то бормочет. Точнее... это вызывало у неё дикий интерес, унять который очень сложно.

Тарана раньше тоже много бормотал, когда работал.

Теперь не бормочет.


- И что же он там бормочет? - с выдохом, сдавшись, спросил Акабарай. Дэлори пожала плечиками, и помотала головой,

- так он не говорит. Что-то про открыть бормочет.

Но не знает, что, и как! Блин.

Хоть бы спросил! Может я знаю.


Выслушав девушку, герольд тепло ухмыльнулся.

Но внезапно что-то в его лице переменилось.

Кое-что пришло ему на ум. И это его испугало.

Акабарай протиснулся сквозь Дэлори, к Ладо, подогнулся к нему, и похлопал его по щеке.

- Эй. Эй-эй-эй!

Он дал ему пощечину, и парень очнулся, словно от дрёмы.

- А? Чего?

- Не смей. Ничего. Открывать. Слышишь?

Ладо слышал. Правда не понимал.

Но, кажется, рад был согласиться.


Он вообще на что угодно мог сейчас согласиться, как и всегда, когда его выдёргивают из самого себя.

Но... Не открывать так и не открывать.

К тому же, никаких дверей здесь вокруг и не было.

Проще простого.


Дэлори была довольна собой.

Задрав свой вздёрнутый носик вверх, она ускорилась, чтобы он, ускорился за ней.

Надо было догнать дедулю. А то вдруг он уже там в охотники записался, с этими дикарями? Он ведь мог.

Дед то у неё ай да дед! Он ведь и разбойником то был.

Да и чего таить, она и сама вместе с ним тоже была разбойницей!

Целых пару дней, в лагере Парфа.


Правда они там совсем не разбойничали, как можно было бы подумать, а просто были по делам. Но это всё равно считается. Хоть дедуля и называл это простой консультацией, ей неохота было в это верить.

Гораздо интересней было считать, что дед её тут один из самых главных. Как тот здоровяк с оторванной челюстью.

Вела она себя там, кстати, соответственно статусу.

Чем очень веселила большинство разбойников.


Некоторых, это, конечно раздражало, но это было не важно.

Команды принеси да подай, выполняли без исключения все.

Потому что Грай, лекарь разбойников, приставил к девочке одного из самых отмороженных людей в Парфирии.

Убийцу по имени Хонорт.


Тот вечно сидел подле неё, и мирно вытачивал из веточек ровные древки для стрел, изредка поглядывая на проходящих мимо, и бросая взгляды, вбивающие в холодный пот тех, у кого Дэлори что-то требовала.

"Подчиняйся." - говорили его глаза.


Больше всего, за пару дней правления Королевы Разбойников, пострадал бедолага Крак'Иш.

Здоровяк сильно выделялся на фоне всех остальных, и где бы он ни пытался спрятаться, ему постоянно несчастливилось попадаться ей на глаза.

Под чутким надзором, бедный перетаскал с места на место больше брёвен, чем все остальные вместе взятые.


За время их пути от Полосы почти ничего не произошло.

Но привычная дорога, уже не была похожа на саму себя.

Другие пейзажи, неузнаваемые места, большинство из которых оказывались странным образом опустошающими.

Чего только стоил взгляд в сторону сваленного, побитого леса, с торчащей отовсюду деревянной требухой.

Ровной полосой, сплошной пустынный бурелом.

Удручающее зрелище.


Однако теперь, лучи солнечного диска, хоть и разбитого, освещали и ту часть леса, которая до этого считалась тёмной. А это означало, что вскоре всё придет в норму, и даже больше.


Небесный камень. Всё это его вина. Так они решили.

Это был самый очевидный вариант, потому что вокруг Анокса много чего летает, и нет ничего удивительного в том, что оно иногда падает. По правде говоря, это было даже в порядке вещей.

Но, если честно, никогда до этого это не было настолько метко.

Разбить солнечный диск, и попасть в обитаемую зону.


Ступая по Аноксу, ты с каждым своим шагом всё больше понимаешь, насколько он огромен. Чувствуешь это просто через стопы своих ног. И когда случается такое, ненароком начинаешь понимать, что произошло нечто, сроднимое с чудом.


~ Что?

Что?

~ Ты меня звал?

Э-э-э. Нет.

~ Точно?

Да.

~ Да - да, или да - нет?

Давьен! Малиновую твою башку!

~ Всё-сё-сё-сё-сё!...


И вот половина их пути близится к концу.

Вот они те камни, взметающиеся вверх.

Вот он мусор, тучей стелящийся под небом.

Самого края пока было не видно, но это было нормально.

Ладо всех успел предупредить, что обрыв тут очень подлый.


Дэлори хмуро пыталась разглядеть вверху свою повозку или одежды, а Тарана с охотниками уже заканчивали делёж пасти чеснока, которую из лесу притащила Уточка.

Зубчики чеснока очень ценятся в медицине и как приправа, но так как сброшенную пасть нашла Уточка, Ласкелуш забрал себе нижнюю челюсть, хотя Тарана не очень-то был и верхней разочарован.

Что бы слишком не вредить экосистеме, каждый из них выбросил по парочке зубов по разные стороны дороги.


Чесноки, это одни из немногих больших хищников из разряда дендропсидов - древоподобных зверей.

По сути, каждый из представителей этого рода, это двигающийся салат из растений, которые когда-то давно слились воедино, образуя органы, инструменты передвижения, и определения себя в пространстве.


Некоторые называют их Хтониками, но это немного не то.

Когда приходит время, чесноки выдавливают свою челюсть из пасти, и со временем отращивают новую.

Всё это потому, что зубы чеснока теряют свою прочность, становясь мягкими и слоистыми, к тому же, в них перестаёт циркулировать бело-яд, так активно выделяющийся телом существа.


Сброшенная пасть - разлагается в почве, а зубы в ней, это нечто вроде семян, из которых вылупляются уже полноценные чесночочки. Им даже не обязательно быть в земле для этого, и поэтому, первое что следует сделать Тарана и Ласкелушу по возвращению обратно - это хорошенько измельчить зубы, что бы ничего не вылупилось, как это часто бывает.


Маленькими, чесноки не представляют никакой опасности.

Но думают, что представляют.

Они бросаются и кидаются на всё, что может двигаться, но большие объекты они попросту не способны замечать, потому они и не опасны... Однако всему живому что есть в доме, и что меньше кота - придет конец буквально за несколько часов.

Если в доме были мыши - их не будет, даже если они вам очень нравились. Так же, не станет жуков, пауков, муравьёв, и что бы там вообще не двигалось.


Дикие порой заменяют чесноками домашних животных.

С малку, они вместо котов, потом во дворе вместо собак, ну а когда уже вырастают размером с медведя, они сами уходят.

Однако, они очень опасны для маленьких детей, так что это очень редкая практика.


- Кто это там? - прогромыхал Акабарай, который самый первый увидел у обрыва человека.

Он сидел, свесив ноги вниз, и кажется, ни о чём не переживал.

Он просто смотрел, куда-то туда, за обрыв, и молча, умиротворённо о чём-то вздыхал.

Честно говоря, он даже не сразу и заметил, как к нему кто-то подсел. А даже когда заметил, его покой это ни коим образом не тронуло.


Теперь они вместе сидели, и смотрели туда.

Сквозь почти непроглядный, стремительный и прерывистый поток всякого мусора, берущегося непонятно откуда, и несущегося куда-то вверх.


Шумно, наверное, там? Да. Там безусловно было шумно.

Но не здесь.

Здесь это можно было только представлять.

Честно сказать, тут даже ветра не было исподнизу, и ничего кроме глаз не намекало на тот хаос, что творится буквально в паре метрах перед их лицами.

Земля и камни, метаясь вверх стелились так, словно нечто не позволяло им вдавиться вовнутрь.

И это же, не пропускало звук.

Хотя, если честно, в ушах таки гудел ветерочек, но слышался он только благодаря глазам.


Мужчина подкинул туда камень, и он почти беспрепятственно всосался в бурный вертикальный поток.

Теперь они вместе сидели, и ни о чём не переживали.

Хотя и это была неправда...


- Знаешь, - внезапно произнёс мужчина, так тихо, легко и непринуждённо, словно и необязательно было что-то говорить.

Словно он решился сказать это самому себе.

- Всё моё состояние. Все мои деньги, до каждой медной монеты, я копил только для того, чтобы Его не стало.

Ладо понял, что Гален имеет ввиду тот труп, с половиной лица и без руки, который лежал подле него.

- Мне много чего хотелось. Я находил лже-мстителей, которые меня обманывали, пытался заплатить нечестным людям, которые, в итоге, меня самого и подставляли.

Я хватался за всё. За каждую призрачную возможность того, что бы он перестал существовать.

... Но всё это было не то.


Гален снова подбросил камень.


- ... и тут я подумал. Что бы сделал человек, который достойнее меня?..

Я начал работать. Тяжело работать, много.

Я откладывал деньги, понемногу. У меня их остановилось всё больше и больше, но я всё откладывал и откладывал.

В конце концов я и сам забыл, за чем они мне нужны.

... я правда так думал.

Но как же я ошибался.

Услышав это имя... я сразу обо всём вспомнил, словно и не забывал никогда. В голове всплыли все записи, которые я, оказывается, вёл. Все подсчёты, размышления.

Как будто что-то хотело утаить от меня это.


Он снова бросил камень.


- Я хотел нанять армию. Сыновья Патиши.

Они бы согласились мне помочь, ведь однажды я помог их матери.

Я хотел купить анафему. Отец Дон.

Он сделал бы это для меня. Я ведь помог ему перебраться в Карадору. Для этого даже и труп сгодился бы.

Одно время я даже тёмного искал. Но в этом мне никто не смог помочь.

У меня было столько планов...

Столько идей...

Я горел ненавистью. Я жил его погибелью столько лет.

И теперь это чудовище мертво. ТЫ, сделал это.


Он взглянул на Ладо.


- Хоть я и не приложил к этому руку, я видел это своими глазами. И я рад. Я рад что это было жестоко, я рад что это было показательно...


Он на мгновение задумался.


- И я рад, что это я тебя сюда привёл.

Но... Эта ненависть...

Гален взглянул на свои руки, и будь у него слёзы, они бы уже её окропили.

- Я не помню её лица...

Я не помню цвета её глаз. Я не знаю её улыбки.

Он прохрипел горлом в себя.

- ... за чем мне теперь жить?..

Ради чего? Скажи мне, сынок?


Ладо задумался. Ради чего?..

По Тиисла ходили слухи, что Гален потерял дочь, поэтому парень отчасти понимал о чём он говорит.

И взглянув сквозь белую плёнку ярости ветра, в сторону того места, где должен быть Тиисла, Ладо ответил:

- Просто будь.

Гален косо на него посмотрел.

- Здесь большинство не живёт, а бывает.

Ладо качнул рукой назад, указывая на охотника, который уже давно выдвинулся вдоль обрыва, вместе со своими соратниками.

- Инасть потерял сына, жену, и двоих своих братьев, вместе со всеми людьми, которых они с Ласкелушем считали друзьями.

Они выследили тварь, которая это сделала, и убили её.

Им не за чем было жить, даже друг для друга, но они решили просто быть. Смысл появился только потом.

И теперь они лучшие в своём деле.


- Гнев и ненависть питаются отсюда,

Ладо приложил ладонь к своей груди, и Гален это увидел.

За тем, парень постучал пальцем по виску,

- но живут они вот здесь.

А это значит что злоба не смога бы выжечь те воспоминания, которые хранятся у тебя в сердце.

Её лицо, её глаза и улыбка обязательно вернутся.

Ты просто спрятал это так глубоко, как только мог, чтобы ничего не очернить.


Гален медленно, осмысливая притронулся к своей груди сперва одной рукой, за тем, тепло накрыл её второй.

Ладо по-доброму усмехнулся, - нужно просто немного побыть.

- Но... - глаза Галена заметались, - что же мне делать сейчас?..

Парень задумался, казалось бы, картинно взметнув взглядом куда-то вверх, - для начала...

М-м... Для начала. Знаешь. Сперва просто помоги мне найти Тисики.


Гален взглянул на него так, словно действительно увидел в этом смысл. И даже больше. Его губы тронулись в улыбке.


- Ладо, - нетерпеливо прикрикнула Дэлори, - ну Ладушка!

Давай скорее сюда, да пойдём уже обратно!..


Дэлори, Тарана и Акабарай стояли на дороге в нескольких метрах позади них. Они... боялись подходить ближе.

Ни то что бы там было опасно, нет.

Но и безопасно там не было.


Что-то было не так.

Ладо, обернувшись назад спиной к Галену, видел, как начинает меняться лицо Дэлори. Меняться нехорошо. Трагично.

Она вот-вот бы закричала. Ладо повернулся обратно, за секунду до этого.

Он потянул руку вперёд, выстрелил ею, но не успел.

Галена, затянуло потоком вверх.


Он прыгнул... Он прыгнул туда. Почему? Почему он это сделал?

Только это пронеслось у него в голове, прежде чем Ладо понял, что и сам сейчас упадёт. И он был упал, если бы не Акабарай, который схватил его, и оттащил.

По правде говоря, неизвестно кто первый подоспел, сам герольд, или Дэлори.


- Чёрт! - зло выругался Акабарай, и грязно, через зубы вскрикнул, поднимая глаза вверх, словно что-то выискивая в потоке:

- уо-Цка!!

Давай!..

Давай, давай! Где же ты?!

Где же... Вот он. Вон!


Акабарай указал пальцем куда-то вверх, но Дэлори и Тарана там попросту ничего не видели. Ну а Ладо... Ей снова пришлось закрыть ему глаза.


Гален тем временем барахтался вверх со всякими камнями.

Но, видимо что-то у него получалось, раз Акабарай прервал ругательство.

- х-Хорош! Хорош!!

У него получилось отскочить из потока. И-и-и кажется потерять сознание...

- Давай. Давай, крылья. Ну же!!


Но с крыльями Гален не спешил. Правда это уже не было проблемой. Скорее всего.

Там, наверху и в потоке, Акабарай ни за что не смог бы его словить, но вот в свободном полёте... С этим справился бы даже ребёнок.


- Я позабочусь о нём. Ни в коем случае не повторяйте то, что сейчас сделаю я. Вы молоды, и ваши крылья слишком слабы.

Вас затянет в поток, вы покалечитесь, задохнётесь и разобьётесь.


После этих слов, Акабарай распустил свои белоснежные крылья.

Всё вокруг обдало ураганным, но в то же время шёлковым порывом ветра.

Они были больше его во много раз, и очень, очень ярко отражали свет.

Их было видно лишь короткое мгновение, после которого, стащив у Тарана несколько зубчиков чеснока, он сделал стремительный рывок, и собрав крылья вокруг себя словно в кокон, ввинтился сквозь незримую стену, с видимым для этого усилием.


После себя, в назидание он оставил... перо.

И видимо оно было одним из самых больших в его коллекции.

Оно неторопливо сползало земле, качаясь по воздуху словно колыбель, и уже в самом конце своего пути, поддалось вихрю и прокрутилось, слой за слоем, подобно лезвию клинка, срезая полевые цветы и траву, по правую часть дороги, пока полностью не прильнуло к земле.

Три метра. Ни много ни мало.


Он словил его. Ему удалось.

И вообще-то в этом не было ничего удивительного.

Крылья Акабарая сильны, ведь вряд ли был хотя бы один день, в который он их не распускал, но даже ему было опасно делать подобное.

Это было видно, ощущалось в его полёте, когда он навис напротив того самого места, где проредил собой поток.

Он показал им Галена, который был без сознания, мол, вот он, всё в порядке. Но в то же время было видно, как он словно прихрамывал на одно крыло.


На крик Дэлори и сильное ругательство Акабарая, вернулись охотники. На вопрос всё в порядке? И где остальные?, им рассказали всё как было.

- А он шо? Опьять? - промолвил Миршеволь, указывая на Ладо, который лежал на ногах Дэлори, с закрытыми, её ручонками, глазами.

- Да, - ответила девушка, - видимо это происходит, когда он сильно нервничает.

- мгм... - сомкнув губы промычал охотник.


Охотники были откровенно поражены, что кто-то смог вот так протиснуться через эту силу.

Они посовещались, после чего предоставили Тарана выбор:

Или они возвращаются вместе с ними к Полосе.

Или продолжают свой путь, но оставляют им Миршеволя.

Выбор пал на него, потому что из троицы он самый медлительный.

Тарана выбрал второй вариант, за тем охотники снова посовещались, и попрощались. При этом Инасть пообещал, что постараются они вернутся как можно быстрее.

В этот раз они выдвинулись по правую часть дороги.

И на самом деле, получилось так что зря они оставили Миршеволя.


Дэлори почувствовала лёгкое касание к своей руке, и Ладо приподнял одну её ладошку, лежащую у него на лице.

После этого она быстренько убрала и вторую.

- Спасибо. - промолвил он, смотря ей в лицо снизу вверх, продолжая лежать у неё на ногах.

Это продолжилось еще несколько мгновений, за тем, Миршеволь подал ему руку.

Ладо поднялся, и сразу поставил Дэлори на ноги.


Он всё видел.

Он знал, что произошло, и ему не нужно было ничего объяснять.

Это были словно силуэты, нарисованные светлыми, угловатыми линиями, которые вибрировали, дрожали и перепадали.

Он видел их, и видел ими всё, всех.

Словно кто-то показывал ему это. Указывал ему на всё.

Рисовал, в его сознании.


Он видел в этих линиях силу. То, как они вливались друг в друга, оставляли послеобразы. Он чувствовал в них чудовищное напряжение. Они лучились энергией, и почему-то его это совсем не пугало, хотя он и понимал, что должно было бы.

Единственное что его сейчас беспокоило, это обоняние.

Его отсутствие причиняло Ладо существенный дискомфорт.

Ну и Тисики... всё это время он боялся, что её могло постигнуть то же стечение обстоятельств, что и Алера...

Хотя по-честному, для неё это было бы оскорблением.

Смертельным оскорблением.


Ладо взглянул на Дэлори, идущую вровень рядом с ним, которая даже не подозревала о том, что он смотрит.

Он это знал, но дополнительно понял, что сейчас есть люди, которые действительно в нём нуждаются.

Которым он может помочь, которых может защитить.

... вероятность того, что Личико позволит чему ни будь с собой случиться - слишком мала, чтобы об этом переживать.

В голове у Ладо провелась параллель, и лицо его тронулось в тёплой, но жестокенькой улыбке. Он кое-что понял.


... Это же ведь почти всё равно, что волноваться за отца.


ГЛАВА 6 ТЁМНЫЙ ПОПУТЧИК


Запах.

Тонкий аромат коснулся её сопящего носа, и втягиваясь ниткой, процарапал его изнутри.

Она резко впила его.

Проглотила в свои лёгкие, и глаза её живо распахнулись, вливая в себя свет лучащегося камня. Запросто могло бы показаться, что сияли они ничуть не хлипче источника света в её руке.

Хотя, возможно так и было.


Это был запах гнилых листьев.


Она бойко подорвалась, обернулась к двери, и там, в высоком, одностороннем окошке с неуязвимым стеклом, она увидела вытянутую фигуру, оттеняющуюся в тусклом свете.

Оно дышало, коротко выплёвывая воздух на стекло, заставляя его запотевать всё сильнее.

Тисики спрятала камень под мундиром, но оно смотрело на неё.

Оно видело её через это стекло, Тисики чувствовала это.


Рывок.

Девушка нырнула в вентиляционную шахту, и почти успела просочиться по ней в другую комнату, но оттуда, едва не насадив её личико на остриё клинка, к ней потянулся зелёный меч. Коготь неправильного зверя.


Назад-назад-назад-назад!


Он буквально вытолкнул её оттуда обратно.

Выдавил, даже не касаясь.

Она спрыгнула на пол, и коротко размыслив, мимолётом там придержалась.


б-Быстро... - обронилось вскользь мельтешащих мыслей.


Потеряв максимум половину секунды, она борзо метнулась к двери и отрыла её. Вслед за этим, не раздумывая, она ловко запрыгнула в ту же шахту. Клина там больше не было.

Шустро спрыгнув в перестрахуй-комнату, она выстрелилась из подпёртой двери, придерживаясь за левый её угол, и вбив ключ в терминал, заперла соседнюю камеру.


Прислонившись спиной к закрытой арке, она медленно и устало сползла по ней, слушая негодующе-шипящие звуки, которые царапали уши и вторили где-то в голове.

Честно говоря, она надеялась, что это острое шипение процарапает сосуды в её ушах, и кровь перестанет там так больно биться. По крайней мере, так была бы хоть какая-то вероятность, что это не переберётся к вискам.

...а-нНет. С этим уже ничего не поделать.

Ну что же, такова была плата за жизнь и скорость.

Нужно было найти что поесть.


Удар.


Тисики откачнулась от двери, и припечаталась к ней снова.

Ну да. Ну конечно. - эти мысли остались далеко за её спиной. Где-то там, куда дотягивались звуки рвущегося металла. Странно, но она почти сразу нашла выход из места, водившего её по кругу еще каких-то... ай не важно.

Не важно сколько времени прошло.


Она открыла широкую арку, и снова заперла её за собой, вставив ключ в отверстие терминала так, что жучки и паучки обитавшие там, хлюпнули, превращаясь в кашицу, и брызнули из зазора вокруг ключа.


О, да. Гадость.


Тисики отряхнула ключ, но сразу стало понятно что этого будет недостаточно, что бы вернуть хоть намёк на прежнюю чистоту.

По правде говоря, её это не слишком волновало.

Она закинула его в сумку, и достала оттуда Даларов нож.

Всё-таки хорошо что она оставила её в перестрахуй-комнате.

Плохо что она совсем забыла о камне, который, в принципе, могла бы и захватить... но вообще то...

Тисики выпрямилась и огляделась.

Вообще-то и без него всё было неплохо видно.


Синеватый тон перепада теней и силуэтов, сильного доверия не внушал. Здесь было довольно душно, и пахло очень странно.

Варёными.. жуками?.. Но слизи не было. И пока что это радовало.

Хотя и не слишком. Ведь чувство было такое, что идёшь именно по ней. Но Тисики точно знала, видела по чему она ступает. Это были жуки. А если быть точнее - их личинки, которые, в общем-то, не слишком и отличались от самих жуков.

Этакие тёмно-хитиновые червячки, с коротенькими белыми лапками.


Тисики уже видела таких. Они часто точат корни деревьев. Настоящее лесное бедствие.

Большинство птиц, питающихся жуками, попросту не могут справиться с их броней, и по слухам, что бы избавиться от них и спасти деревья, некто даже закупал городских крыс, что бы выпустить их в лесу. Отчаянная мера, но, говорят, сработало, и полчища крыс не слишком повлияли на экосистему. Даже дополнили её.

Ведь с тех пор, в зелёном лесу стало еще больше миндальных котяр.


Сейчас же, на полу тут была одна мелкотня.

Хотя изредка попадались и взрослые жучары с броней, наступая на которых, Тисики запросто могла прокатиться на них по полу, как на роликах.

И мало того, что им от этого хоть бы хны, так они еще и визжат.


Вообще-то делают они это от ужаса, но этот самый жучий ужас, вполне себе можно перепутать с около-человечьей радостью.

Тисики это раздражало.


Для них тут, конечно, было раздолье.

Сила природы, в виде корневищ, пробивалась сквозь стены железного города целыми снопами, и была вероятность, что если бы не эти жуки, Тисики и вовсе не смогла бы здесь пройти.


Хотя вот дальше дорога шла на излом вниз, и обрывалась прожорливой гнилой пастью, у которой не было дна.

Карабкаясь по задеревеневшей лозе вверх, над пропастью, Тисики могла только надеяться, что эти жучары ни где там не переборщили.


Нет, она могла пролезть дальше, к тому концу обрыва, это было бы легче, но если выбирать, двигаться вперёд или вверх, тут она была полностью уверенна, что сделала правильный выбор.

Единственное, о чём она сейчас надеялась, так это о проходе внутрь, где-то там, наверху.

Не хотелось бы возвращаться. Тем более чем выше, тем корни становились всё живее, и скольже.


Интересно, что журчание небольшого ручейка воды её сейчас сильно успокаивало. Она слышала как вода падает, знала где она прерывается, но плеска нигде не слышала.

Рокота бьющейся о землю воды - не было.

Только потом на неё накатило странноватое ощущение, будто бы её обокрали.

Тисики это хмурило.

Никому нельзя было её обкрадывать, даже если это происходит у неё в голове.


Это был провал. Тисики залезла прямо до туда, откуда сходили вниз основные, и самые крепкие лозы. Дальше было просто некуда, и оказалось, что прохода тут совсем нет.

Свесившись в сторону, она оглянулась, в отчаянной попытке увидеть хоть что ни будь.

Хоть какой-нибудь путь.

Но пропасть молчала... А вот тьма, ей кое-что подсказала.


Журчание того ручейка будто с новой силой заиграло в её ушах.

Оно словно так и говорило: сюда! Вот здесь!

Вообще-то проще было сказать, чем сделать.

По звукам, этот ручей был сильно в стороне от того места, где сейчас находилась Тисики.

Но, по вселенской традиции, если ты нашел свою цель, обязательно найдешь и путь к ней.


Я не буду говорить, как она карабкалась по камню со скользкими, от корневищ, руками.

Как соскальзывала вниз и в полёте хваталась за рёбра скалы, что со стороны могло бы показаться чудом-...


~ Ась?

Чего тебе, Давьен?

~ Ты меня звал?

... но чуда, здесь, никакого не было(!)

~ Бровки-бровки >:|

... разве что совсем чуть чуть.

~ :>


Наконец, Тисики вышла на один уровень с небольшим ручейком, выходящим из скалы, вода которого срывалась вниз.


... из скалы...

Это не железный город...


В любом другом случае, Тисики бы сильно разочаровалась, но там, из горизонтального проёма, который во всех направлениях был всяко больше вентиляционной шахты, вместе с неспешным водным потоком, лениво катились водяные шарики.

А это значило что Тисики сможет попить, и то что вода оттуда имеет какой никакой выход в железный город.


Она подобралась ближе, и подтянув свою сумку прижала её к себе, предварительно вытащив оттуда нож, на всякий случай.

Тисики без труда вскарабкалась, и залезла в щель, но путь оказался не таким коротким как хотелось бы. Выход она видела, где-то совсем уж там. Но это её не пугало.


По всей видимости, раньше вода тут шла довольно бурным потоком. Всё тут было гладким, отточенным водой, даже потолок, и Тисики буквально скользила по этому проходу.

Всё бы хорошо, но ей не нравилось одно. Где все?

Она была голова встретить водных тишек, слизней, глотунов, или хотя бы креветочных львов. Место ведь хорошее. Где фауна?..


Она не стала на этом зацикливаться. Нет и нет. Ладно.

Так хотя бы легче пробираться дальше.

Но дело было в том, что даже теми креветочными львами, которыми изобилуют водоёмы железного города, можно было подкрепиться.

Мяса в них хоть и нет почти, за то в них не бывает паразитов.

А их икра... Это, конечно, не лучшее, о чём можно было помечтать, Тисики не любила это горьковатое послевкусие, но сейчас, вспоминая, ей хотелось ощутить хотя бы его.


Она остановилась, и приложила лоб к камню, на дне сантиметрового ручейка, надеясь, что это каким-то образом, уймёт сосущую боль в желудке.

Тисики почувствовала, как к её макушке что-то притронулось.

Она вскинула голову и яростно это закусила, сделав это почти по-крокодильи.

Она, конечно же, надеялась что это была водяная капля.

И так оно и было.

Но если бы вместо неё оказался креветочный лев, это, конечно, было бы очень неловко...

Но она бы не слишком разочаровалась.


Через несколько мгновений, на отметке в примерную половину пути, Тисики услышала звук. И, честно говоря, понять что это было, ей удалось не сразу.

Хотя, вполне возможно это было от того, что ей попросту не слишком хотелось, что бы это было то, что было. Но потом она увидела.


Это была вода.


Она ударилась в том месте, куда направлялась девушка, и яростно шипя, устремилась к ней.

Назад?!.. Или вперёд!?

Время для раздумий совсем не было, поэтому Тисики спрятала нож в сумке, прижала руки да ноги к краям лаза, и приготовилась взять на себя удар. Было решено идти вперёд, потому что такой поток воды мог запросто выплюнуть её в бездну, а беспомощно лететь вниз - Тисики не очень-то и хотела. Ведь надо было наоборот. Ей надо было вверх.


Она стиснула зубы, набрала воздуха в рот, и зажмурив глаза прижалась ко дну. Нужно было выдержать первый удар.

При случае, отдаться потоку и вернуться назад она всегда успеет.


И вот её обдало водой.

Волосы девушки натянулись и, казалось бы, за них поток и пытался уволочь её за собой. Но-о она сопротивлялась.


Сильно. Это было сильно. Она соскальзывала руками, но держалась, в надежде что сейчас, с секунды на секунду, всё должно стихнуть.


Внезапно, Тисики распахнула глаза. Что это такое?..

Что это за ерунда? Почему ей так хочется прижаться к левой части пещеры? Словно что-то подсказывает ей сделать это.

Сделать это сейчас. Прямо сейчас. Сделать это немедленно.

Но за чем?.. Так она ведь точно соскольз-..


Удар. Правое плечо.


Тело Тисики толчком потянулось вдоль импульса, качнулось, словно моментом хотело обернуться вокруг него.

Боль точно зубами вгрызлась в то место, а изворот тела выдавил почти весь воздух из лёгких девушки. И она соскользнула. Без малейшего шанса где-нибудь придержаться, предаваясь потоку, который так и норовил ударить её головой о что-нибудь.


Она выплюнулась из пещерки, втягивая воздух и махая руками, тщетно пытаясь уцепиться за всё зримое и не зримое.

Понятное дело, что ничего у неё не получалось.

Но вдруг... Она остановилась.

Повисла в воздухе, в пространстве!

Непонятно каким образом.


Тисики попыталась двинуться, шелохнуться, но что-то получалось, что-то нет.

Какая-то странная воздушность образовалась. Словно сидишь на играющем, от каждого движения, батуте.

Девушка уже потянулась к своему плечу, и даже прикоснулась к чему-то, но внезапно всё натянулось.

Воздушность эта куда-то подевалась, исчезла лёгкость...

Правильные мысли уже начали приходить ей в голову, как тут кое-что подсказало ей обернуться, и она сделала это.


Пасть.


Она нависла над Тисики растянутым во мраке, квадратным раструбом, с чернушными коготками в каждом углу, и двумя острыми на конце, толстыми хелицерами, подобные которым есть почти у каждого паукообразного.

Сколько точно времени она нависала над ней, невозможно было понять.

Секунда? Не-ет, быть может половинка её?..

Наверное, и того меньше.

Тисики сделала это слишком быстро и непринуждённо.


Она просто засунула в эту пасть правую руку с ножом, чуть больше чем по локоть, и когда из её плеча брызнула кровь, она тут же вернулась к нему.


Тисики почти всегда так делала. Почти всегда ничего другого и не требовалось. Просто вставить клинок в нужную точку, и всё.

Просто воткнуть, без каких-либо предварительных плясок, лишних движений.

Мало кто стоит лишних движений.

Мастер стоил. Мастера нужно было обмануть, чтобы одолеть.

Незнакомцы тоже стоят лишних движений. Но только те, которые не подставляются.

Этот - подставился.

Да и не был он незнакомцем. Такие пауки часто вылезают на поверхность, и порой даже бывают побольше чем этот.

Тут уж глупо было не знать, где чаще всего находится мозг у хелицеровых, а тем более с какой стороны к нему легче всего подобраться.


Тьма, заботливо укрывающая всё остальное тело твари, сорвалась. Она словно перестала сочится по нему, и отливом отошла назад, открывая колени его лапок, жопку и головогрудь, на которой тускнели огромные глазища, с вертикальными зрачками.


Двухметровая тушка паучища, если считать без лапок, послабилась, и не спеша опускаясь вниз, обмякла.

Он бы скатился в пропасть, ведь паутина его была под наклоном, но коготочки на лапках, которые сложились друг к другу под весом собственного тела, не дали ему упасть.


Это была какая-то железяка, у неё в плече.

Тисики даже не пискнула, когда её вынимала.

К этой боли они была готова, да и к тому же, девушка видела раны намного серьёзнее чем эта. Она делала такие раны.

Она видела, как люди лишаются конечностей, и смотрели на это просто как на досадное недоразумение.

Такие вещи существенно влияют на восприятие.


Однако всё могло быть намного хуже, если бы не кай, и то счастливое стечение обстоятельств, что ремешок сумки Далара был продет как раз через правое плечо. Это существенно уменьшило проникающую силу, но...

Тисики не ощущала переломов. По крайней мере пока.

Да и рука вроде бы двигалась, хотя некая ватность вполне ощущалась.


Кровь оттуда пока не хлестала, и это стоило Тисики огромных усилий. Тут уж она задумалась что поспешила вынимать осколок из плеча, но, в её голову пришла неплохая идея.

Короткими рывками, она с усилием освободилась от липкой паутины, и полезла к жопке паука.

Нащупав паутинные бородавки, она так же нашла и камушек затвердевшей паутины, которой паук уже готов был кого-нибудь оплести.


Тисики выругалась.

Ну ладно. Она подтянула сумку, и заглянув туда, достала нож.

Вновь опустившись к бородавкам, она уже занесла клинок, чтобы ударить, как вдруг...


Погодите-ка...

Он же всё это время был в сумке?..

До этого она не трогала её. Тисики отчётливо помнила, как спрятала нож туда, когда хлынула вода. И если больше она сумку не трогала, просто не успела бы, то чем она могла убить этого паука?..


Кто знает, возможно в тот момент она и пришла бы к верному заключению.,


~ Неа.

Цыц.


... но раздумья, немного пугающие её саму, наконец-то для неё прервались, и это были визги. Где-то там, внизу паутины.

Это были знакомые визги. Так кричали креветочные львы.

Она коротко им ухмыльнулась, и отрешённо вставила нож под одну из бородавок на жопке паука, и давайте представим, что сделала она это с первого раза.

Не за чем нам снова знать, как сильно она ненавидит тупые ножи, и тех, кто не умеет их точить.


Засунув руку куда-то туда, она с усилием вытащила её.

Это была молочно-белая, не растекающаяся белковая жижа, до которой, от жопки, тянулась сотня ниточек уже настоящей паутинки.

Тисики приложила её к плечу, и хорошенько размазала, обматывая место ранения словно делая это бинтами.

Жижа быстро затвердевала, и в конце Тисики орудовала уже практически настоящим, шёлковым полотном.

Это должно было помочь. Она верила в это.

Правда от мохнатости её ладони, после этого, сложно будет избавиться даже с помощью ножа. Острого. Ножа.


А этот паук здесь неплохо устроился.

Поток воды, струящийся напором из той пещерки, время от времени вымывал оттуда всякую живность, вместе с водяными каплями. Тут тебе и попить, и поесть, красота же?

Видимо периодичность, с которой это происходит довольно небольшая, раз еды хватало на такую большую тушку.

Хотя, возможно, это и не единственные его угодья...


Прежде всего, Тисики решила осмотреть паутину, на предмет чего интересного. Вдруг здесь есть лаз? Который куда-то выведет. Но ничего такого тут не оказалось.

Сам паук, видимо, пришёл откуда-то снизу, посмотреть откуда падает добро, и увидев тут такие дела, решил приватизировать кормушку.

Они вообще-то довольно смышлёные. Сейчас Тисики начала это понимать, но когда об этом ей говорили охотники, она не видела в чём это могло бы проявляться.


Кстати, тут была маленькая пещерка, размером с собачью будку.

Тисики нашла её по груде маленьких камней, которые заботливо наваливались на тоненькую плёночку паутины, закрывающую вход.

Не знаю как, но сквозь паутину, Тисики сумела разглядеть, что было внутри.


Два яйца.


Девушка придержалась на том месте, задумавшись о чём-то.

За тем, снова подгребла туда камушки.

Тем временем, живность попавшая в силки, а по большей части это были креветочные львы, стала отходить от шока, и попискивать. Одного Тисики уже съела.


Да, их можно есть всыромятку, и да, это всё еще питательно и полезно, но... Эти два слова являются обязательным к повторению самому себе, при поедании этого.

Потому что, по правде говоря, вкус у сырого мяска креветочного льва, мягко сказать экзотический. И есть его может только человек, относящийся к еде исключительно как средству восполнения энергии.


Тисики же, не относилась к такой группе людей.

По нормальному, она могла и не питаться когда нужно, если именно в конкретный момент не было того, что ей действительно нравилось. Она брезговала.

Но, питаться такими вещами как сырое мясо креветочного льва, она умела. Правда в действительности, это требовало некую степень отстранённости.


Этим она сейчас и занималась.

Сидела на паутине, отстранялась, и по звукам нащупывала рачков, ориентируясь в основном на треск.

Она щелкала их как семечки.

Хорошие такие семечки, размером с небольшую крыску.


Простите, ребята, но вы всё равно были приговорены.


Питаясь, Тисики сидела и глядела на то место, откуда она здесь взялась. Оно было недалеко, буквально в нескольких метрах напротив неё. По крайней мере так ощущалось.

Сейчас ей казалось странным, что она видит тот лаз с ручейком. Тени словно расступались перед ней, аж до туда, и никаких источников света вокруг не было.

А ведь там вроде бы как и не темно было.

Во всяком случае вокруг ручейка, и всего к нему прилегающего, была полнейшая пустота.


Вскрыв еще парочку рачков, Тисики ощутила, что не слишком то уж и голодна. Она понимала, что не хотелось ей именно этого кушанья, но также она понимала, что другого в ближайшее время может и не быть.

Нет, она была уверенна, что там, на другом конце этого лаза будут еще всякие гады, которых ей доведётся повстречать.

Но... Паразиты. Ими поражены почти все обитатели железного города. Исключая самых опасных хищников, которых следует обходить стороной.


К примеру, предки креветочных львов, когда-то давно были именно такими, серьёзными хищниками. Оттого, порошок из их сушеной печени, часто играет роль одного из основных ингредиентов, для средств против паразитов.

Это Тисики узнала от Тарана, когда он рассказывал ей сказки про жизнь в городе, непохожем на Тиисла.

При этом он говорил что это дикость, и что почти все материалы можно заменить растениями.

Вообще если немножечко послушать старика и рассудить, можно догадаться что Тарана очень любит растения и всё что с ними связано. По правде говоря, в его лысой башке давно теплится мечта о собственной оранжерее. Хотя бы небольшой.


Отрешённо потянувшись за писком рачка, Тисики вдруг отдёрнула руку.

- Ай! тс...

Ей показалось что это был клешнявый паучище, но нет.

Эта гадина, лев, извернулся и укусил её!

Цапнул за руку, скотинка!


Она схватила его, повернула к себе, что бы взглянуть на его бессовестную креветочную морду.

Странно, но сейчас она казалась тёмной, и даже зеленоватой.

Хотя обычно, креветочные львы имеют красноватый оттенок.


~ В кромешной темноте, одним из первых из видимого спектра отсекается красный цвет!(

Бедненькая ты наша красноволосая.

~ да :


Креветище угрожающе тянуло к лицу Тисики свои клешни, безнадёжно опускало их, и тянуло снова.

- А ты бойкий. - сказала девушка, немного надменно задрав голову, кивком подтолкнув эту фразу. Но за тем, она кое-что увидела, и исправилась:

- ... или бойкая.

Это была икра. Львица поджимала её к хвосту своими крохотными плеоподами.


Тисики обрадовалась. Это был другой вкус, другое ощущение.

Она уже была готова усладиться этой горечью послевкусия, и даже расправила креветку перед лицом, чтобы вобрать всё это добро прямо оттуда, но...

Вдруг она увидела, что икра-то, вылупляется.

Прямо сейчас, на её глазах.


Маленькие, еще совсем прозрачные рачки, превозмогая, собственными усилиями возводили себя из плена небытия, в самый настоящий абсолют жизни.

И это происходило буквально на её руках.


Тисики снова взглянула на морду креветочной львицы.

Хмуро, даже немного надуто, будто бы та её сильно подвела.

За тем девушка размахнулась, и не слишком сильно метнула её, туда, напротив себя.


Креветка чавкнула об стену пещеры, и сползла вниз, упав на губастый поребрик, совсем рядом с лазом, по которому текла вода. Львица бодренько вскочила, и в миг, как таракан, занырнула в проход.


Тисики это не слишком обрадовало. Но она осталась довольной.

Довольной собой, и хитростью этих козявок.

Они ведь притворяются. Притворяются что медлительны, когда чувствуют, что находятся в чьей-то власти.

На деле же, они шустрые баламошки, чистящие воду от паразитов, вместе со своими вечными спутниками - клешнявыми пауками.

Кушать в которых, попросту нечего.


Не знаю, о чём тогда подумала Тисики, но она рассмеялась.

Рассмеялась, чуть злобно, и схватила следующую креветку.


Шмяк.


Чафк.


Шмяк; шмяк; чафк.


Ей было весело, и уже это радовало её.

Она радовалась, кидая попавших в ловушку существ к той стене, к тому лазу с ручейком... и вообще-то она могла попадать прямо в него. Но ей нравились эти звуки, которые издавали львы, влетая в стенку.

Им от этого ничего не было. Они, по правде, вполне себе и сами могли убиться об какую-нибудь стенку с разбега.

Такова уж была их природная особенность.

На бегу, их тыгыдыкалки могут развивать довольно большую скорость. Но вот поворачивать на этом самом бегу, у них получается не очень хорошо. Их двигательный аппарат устроен, откровенно говоря, по-дурацки, и что бы свернуть, ему приходится перестраиваться.

Такая особенность осталась еще с тех времён, когда стены для этих существ особым препятствием не считались.

Но когда они стали таковым, природа решила сделать очень странный ход, и наградила этих баламошек дополнительным шлемиком для мозгов, вместо того что бы избавиться от этого сложного механизма.


Довольно долго она сидела, и швыряла их туда.

Не только львов, но и пауков, которые, к удивлению, издавали очень странный звук, при столкновении со стенкой.

Словно кидаешь пищащую игрушку.

По правде говоря, живности тут оказалось не так много.

И в этом не было ничего удивительного.

Всё-таки это вода из шариков.

Козявки в ней заводятся только когда она разлита.


Могло показаться что Тисики попросту теряет время, но это было не так. Она ждала. Терпеливо выжидала, когда же следующий приток воды? Глупо было бы снова на такое попасться.


Кидая туда зверушек, она удостоверилась что в самом деле видит эту стену, и это никакой не обман.

Более того, она точно определилась с расстоянием.

Глаза её не обманывали.

Так что ей ничего другого не оставалось, как просто ждать.

Ведь что-то подсказывало ей, что вряд ли цикл слишком большой.

Однако...


Витиеватое щупальце кое какого запашка, протянулось мимо девушки. Тисики тихонько вдохнула его, и этот аромат, грозя расцарапать полы её носика, живо втянулся в него.

Зенки девушки вспыхнули.


Гнилые листья.


Тисики не задумываясь прыгнула вперёд. В любом другом случае, она бы прицелилась, как следует примялась, но слишком поздно она поняла, что время то не шло. Оно терялось.

Она теряла его. Примерно так же, как сейчас, ударившись о ребро ручья и войдя туда руками, она теряла то, за что можно было ухватиться.


- Нет... Нет...-нет-нет-Нет!-


Тисики гребла руками, пытаясь вскарабкаться, но скала словно специально уходила из-под её рук. Нарочно наклонялась, другого и быть не могло.


И вот она сорвалась.

Её рука тянулась вверх, в надежде что всё еще может дотянуться туда. До того островка света, или отсутствия тьмы.

Все вдруг стало таким медленным.

Будто бы она не летела, а не спеша опускалась вниз.

И почему-то от этого стало так спокойно, словно всё нормально.

Как будто всё хорошо, и не о чём волноваться.

Тисики чувствовала, как её ноги, руки и туловище окутывает тьма.

Как она проглатывает её, обнимает и затаскивает в себя, медленно-медленно добираясь до головы...

И вот она. Вот она тьма. Тисики ощущала её руку у себя на лице, закрывающую ей глаза.


Абиссаль.


Вдох, выдох.

Вдох, и снова выдох.

Всё вокруг бликовало глубокими, дальними огнями. Подобно звёздам в космосе.

Звуки её дыхания расходились на невероятные расстояние.

Так казалось. Об этом ей шептала тьма. Об этом ей она хвалилась.

Тисики пыталась открыть глаза, не понимая, что скорее всего они и так уже открыты.


Вдох, выдох.

Вдох... Рокот.


Что это?.. - Услышав странный звук подумала она.

Тисики крутнулась, за чем-то оборачиваясь, пытаясь найти его источник.

Это изначально было глупо.

За тем, она услышала клёкот.

Клёкот загребающей воздух, огромной глотки.


... и рокот, выталкивающий его из нутра.

Что?


Клёкот, рокот.

Это я?!


Клёкот-рокот.

Нет-нет-нет.


Клёкот.-

Нет.


Рокот.

Этого не может!!!


Она вскрикнула. Закричала этим, и внезапно открыла глаза.


Вновь послышалось серебро ручейка. Ощутилась влага, и тени...

Они расступились.

Тисики оглянулась и увидела, что она снова на том месте.

Снова у лаза, где и сорвалась.

Она держалась за глубокую ложбинку в скале, там, где выходил ручеёк.


Так это что?..

Показалось?..


Вдох, выдох.

...

Вдох, выдох.


Она дышала полной грудью, словно не могла надышаться.

Оборачиваясь и оглядываясь, Тисики пыталась найти обман.

Уличить происходящее в фиктивности, но эти попытки были тщетны.

И только запах. Запах намекнул ей о правдивости происходящего.

Намекнул ей, что она жива.


Тисики вскарабкалась, и влезла в лаз, в надежде что у неё ещё будет время обо всём подумать.

Она затянулась туда, так и не разглядев, так и не увидев в том месте, за которое держалась - совершенно неприродную выбоину, сделанную когтепалой ручищей.


Она лезла вперёд, быстро, но не слишком спеша.

Тисики думала о том, что это всё было по-настоящему.

Не могло быть по-другому. Она помнила, как сорвалась, как летела вниз, и даже тот каменистый запах, вместе с затыкающим нос ароматом глухой темноты, всё еще призрачно ощущался.


Внезапно, она остановилась.

Тисики уставилась вперёд, вглубь пещерки, и оттуда, примерно в метре, на неё уставились три пары кумекающих глаз.

Проход забили креветочные львы.

Они глядели на неё, и чёрт возьми, бурный поток их соображалки можно было даже визуально разглядеть.

То как они смотрят на неё, как ходят их глаза-капельки, как водятся усики. Мыслительный процесс был на лицо.


И вот, один из них, кажется, что-то придумал.

Он бросился на Тисики, поддав вперёд, и не известно что он там хотел сделать, но скажу по правде - вряд ли он намеревался оказаться в её зубах.

Тут уж надо бы сказать, что если бы этот зверский взгляд на милом личике Тисики, увидел бы кто-нибудь из наёмников Тиисла - сердечный приступ был бы гарантирован.

Впрочем, на креветок это подействовало соответственно.

Нет, они, конечно, не стали хвататься за свои чуткие креветочные сердца, да и в общем-то не думали картинно брыкаться на спину, но попятиться назад, вид её сверкающих нехорошим таким светом, глаз, их заставил.


Тисики стоило только надавить челюстью на панцирь головогруди льва, как он жалобно взвизгнул.

Зубки то у неё острые.

И этот коротки визг словно смыл парочку напротив неё.

Казалось, они просто перестали существовать в том месте, где находились еще мгновение назад.

И только судорожные щелчки двигательного аппарата, и возня где-то там, впереди, намекали что по крайней мере они не всосались в стены.


- ПТФ!


Тисики выплюнула офигевшего льва, схватила его в руку, когда тот еще не успел убежать, и швырнула подальше вперёд, да так что бы неповадно было.


- Герой блин.


После этих слов, она начала активно отплёвываться от гадостливого привкуса во рту, который после себя оставил лев.

Но это ровно до первой целой водяной капли, которая к ней приблизилась.


Оставшийся путь девушка прошла очень быстро, и даже спеша, но вот в конце лаза её ждал... Вообще это не было сюрпризом.

Выход был буквально завален студенистой стеной, из плотно сбитых друг к другу водяных шариков, промеж которых то и дело просачивались испарины, которые, в общем-то, и складывались в этот самый ручеёк.


О чём-то таком Тисики и подозревала.

Сейчас ей было интересно, как высоко вверх, и насколько глубоко вниз?..

На счет наличия береговой поверхности где-то тут - она не сомневалась. Об этом ей рассказали креветочные львы, которые хоть и неплохо плавают, но большую часть времени проводят именно рядом с водой.


Ну а вот по поводу дна, Тисики была не совсем уверенна. Всё было похоже на то что это как раз оно и есть, но ведь всякое же бывает? Вдруг там есть какое-то дополнительное дно.

Не хотелось бы туда провалиться, а ведь с этими шариками может много подлых штук произойти. Они же и посыпаться могут.


Следует быть осторожнее, - подумала она, тыкнув в пресс водяной стены. И тут, острый коготок, расположенный на кончике её указательного пальца, невольно нарушил целостность капли, но на её месте в мгновение оказалась другая.

Да и потом... там может быть неслабое давление...


Выбросив всю ерунду из головы, Тисики сложила ладони, и стала проталкивать их вперёд. Её почти сразу завалило каплями, но она продолжала.

Сразу вспомнилось первое знакомство с древесным соком.


Так же, как и в этот раз, она куда-то отлучилась от Ладо и остальных, так же бегала, уже и не вспомнить за чем.

Но в тот раз, ей всё же удалось переловчить саму себя, и поскользнувшись, она очень метко влетела в красную, спелую жижу древесного сока. И это был кошмар.

Такой, что вот это вот, происходящее сейчас с каплями, чепуха.

Это ведь только со стороны кажется забавным, но когда ты находишься там, в жиже, не можешь выбраться, и даже вздохнуть...

Когда ты идёшь по лесу как живая желешка, и к тебе прилипает буквально всё, к чему ты касаешься...

За то, как сказал Ладо, и как много раз вспоминал Фэкадэ, выйдя на дорогу она до смерти перепугала группу разбойников, с которыми Ладо вёл диалог.


А ведь и правда, сейчас это кажется прикольным.

Ни то, что тогда...


Тисики с трудом пробилась к левой стене, и в основном всё ощущалось так, будто она пыталась протиснуться сквозь икру какой-то большущей рыбы.

Но, всё было не так плохо.

Когда она поднялась на ноги, то тут же ощутила, что здесь не так-то и глубоко. Нет, до поверхности было примерно еще два её роста, но ощущалось здесь намного легче, чем у самого дна.

Наверное, под тяжестью воды, шарики там просто притромбовались.

Была у них такая особенность.

Да и к тому же, тут, на уровне роста Тисики, были даже кармашки с воздухом, но дышать всё равно было тяжело, потому что всё же вода была везде.

Она обливала её, ни с того ни с сего заполняла всё внизу, и так же, без видимых причин, куда-то исчезала.

Одно радовало, она хотя бы не холодной была.

Не вся.


Наконец, Тисики нащупала что-то, за что можно было зацепиться. Металл похолодил её руку, и она даже слегка улыбнулась этому. Потому что это был хороший знак. Железный город.

И всё же радоваться пока было слишком рано.


Тисики стала карабкаться вверх, по вертикальной ребристой стене.

Тут было за что ухватиться. Железо, какие-то странные эластичные корни, выбоины.

Уже выше, вода со сферами почти не ощущалась, и Тисики двигалась вполне себе свободно. Между каплями тут уже был воздух, и они задорно прыгали во все стороны почти от каждого её движения.


Когда руки девушки вырвались из воды, и крепко схватились за ровный бортик, находящийся чуть выше её уровня, послышался настороженный щебет. Так перекликивались креветочные львы, когда видели что-то новое, но при этом им было совсем не страшно.


Тисики вытянулась, выровнялась на руках, и вылезла из воды.

Но не успела она даже отдышаться, как ей тут же начали угрожать и страшно пфыкать.

Какая-то из самых наглых креветок даже стала на задние лапки, показывая, что она вон какая большая, и её стоит опасаться.

Тисики же, сердито к ней подступилась, и как следует пнула ногой.

- Вот еще! - возмущенно подумала она, и тут же согнулась, пытаясь отдышаться так, что бы не болела голова, и при этом оглядываясь по сторонам.


Небольшое, прямоугольное помещение.

Всё вокруг преимущественно преобладало черноватым оттенками... Это был какой-то слизеподобный налёт, похожий на гнилостные водоросли. Он был на стенах, на потолке, и внизу тоже. Похоже, некогда это место было затоплено водой.

И кстати о ней, непонятно было откуда она поступала.

Сверху, что ли? Или оттуда, с другой стороны бассейна?

В прочем, это было бы важно, если бы отсюда не было другого пути. Но к счастью он, кажется, был.


Тем временем креветки вокруг Тисики всё бесновались, и выворачивались сами из себя, чтобы испугать и прогнать незваного гостя.

Честно говоря, сравнить их поведение можно разве что с котами.

Они тоже бегали боком, задирались в холке, и угрожающе пфыкали, делая вид что вот-вот собираются напасть.

И ступая к вырванной с мясом арке, Тисики грозилась распинать их тут всех ногами.


Смешно, но из-за этого ажиотажа, который львы исполняют вокруг всякого что непонятно, кажется, что из фауны здесь обитают только они. Других козявок попросту не видно.

Даже пауки вон попрятались.


В железном городе множество таких отдельных экосистем.

Козявки просачиваются через всякие щели, находят друг друга и начинают жить как бы вместе. Рядышком друг с другом.

Вот, к примеру, ходоножки питаются газами и запахами.


Это вот эти, маленькие паучки, которых можно увидеть только на стенах и потолке. Их лапки кажутся совсем маленькими, но это только на первый взгляд. На самом деле, они имеют телескопическую структуру, и при надобности, могут вытягиваться на удивительные расстояния.

Питаются они, кстати, тоже через ноги.


Собой они представляют настоящий крохотный заводик по очистке воздуха, на лапках.

Их у них кстати целых десять. Три лапки которые всасывают воздух, и три которые этот воздух выдувают.

Остальные две пары просто цепкие хваталки.


Не было бы тут ходоножек, не было бы и никого, ну а Тисики, забравшись сюда, скорее всего отравилась бы токсичным газом, который выделяют эти водоросли, коими здесь обмазаны все стены.


Кстати, раз уж коснулись этих существ, то следует так же упомянуть, что если случайно наступить на одного из них и раздавить, то хлопнет очень даже громко.

Звук можно сравнить разве что с выстрелом из пистолета.

Вот вам и козявка.


Каждый, из живущих здесь, занимается своим делом.

Кто-то ловит мух и мошек, чтобы кое-кто, очищая воздух, не умер, подавившись.

Кто-то чистит для всех воду, ну а другой защищает его от рыб, как делают это клешнявые пауки.

Кто-то ловит крыс, и подчищает за всеми остальными, как это в привычке у слизней.


Это напомнило Тисики общины, которые живут в лесах.

Там каждый человек ценится по-своему, и все при делах.

Уважаемые охотники, мудрые собиратели, терпеливые рыболовы, знающие целители.

Это безусловный костяк.

Но и другие люди, каждый из них полезен по-своему:

Кто-то вяжет лыком, кто-то знает как собрать идеальный букет для вкуснейшего чая, кто-то знает толк в строительстве, кто-то смыслит в премудростях подземного города и знает тайные лазейки. Ну а есть такие, без которых ну просто никак.

Такие люди скрепляют всех воедино, как связывающее звено.

И не важно, старец это, молодец, или дитя.


Кто-то идёт - ощутила Тисики, шагая по тёмному проходу железного города, который был тёмный не от того, что не было света, а потому что всё вокруг было уделано чернушной илистой прослойкой, которая одеревенела уже давным-давно.

Странно, но невзирая на это, здесь было светло, и даже в коей то мере тепло.


Свет в этих коридорах словно просачивался сквозь стены.

Визуально это не было видно, как не присматривайся, но так оно скорее всего и было. В любом случае, Тисики не могла по-другому себе объяснить, почему же кажется, что светом сочится сам воздух вокруг. И это было не какое-то там больное ощущение, она действительно видела пылинки тёплого света.

Такого, словно где-то неподалёку, находится очень сильный его источник. И можно было бы спустить всё это на какие-то споры, пыльцу, но... этот свет теплил её лицо.


Змей.

Шелушащийся аспид тянулся на встречу Тисики.

Этого вытянутого крокодила еще называют пернатой гадюкой, потому что шелуха, которой покрыто всё его тело, очень сильно напоминает перья.

Опасный противник. Несмотря на свои крупные размеры - очень прыткий гад, но это не самое главное.

Они выделяют белковый яд такой силы, что можно отравиться даже ощутив его аромат.


Тисики спрыгнула с потолка, когда змей прополз мимо неё, и оглянулась.


Без вариантов, он направлялся туда, откуда она пришла.

Ну, как сказали бы охотники, это природа.

Тисики развернулась, и продолжила свой путь.

Она сделала шаг. Второй. И опустивши голову, медленно остановилась.

За тем, подняла глаза уже с полным решимости взглядом.


Это заняло совсем немного времени. Через каких-то две минуты, она уже была на этом же месте. Шла, без какого-либо сожаления, всецело поглощённо оттирая платочком Далара бледно-розовую кровь со своего тупого ножа.

Подмечая в голове тот момент, что надо бы теперь это лезвие хорошенько обжечь.


Кровь и мясо перьевой гадюки тоже ядовито.

Хоть и не так сильно, но с этим всё равно шутить нельзя.

Охотники говорили, что именно из-за такой токсичности её кожа постоянно отмирает, и змея покрывается лоскутами.

Тисики не могла позволить этой гадине добраться до того бассейна как минимум потому, что там находится нечто съедобное для неё.

А учитывая, что гадюку нельзя съесть даже приготовленной, позволить ей беды там наделать Тисики попросту не могла.


Как следует очистив нож от видимой крови, Тисики положила его на середину дороги, а сама пошла в разведку, вперёд.

Нужно было дать ядам улетучиться, и при этом желательно находиться где-нибудь не рядом.

Здесь тепло, это произойдет быстро, но время нужно дать.


Интересно, кого эта гадина успела сожрать?..

Брюшко то у неё было забито.

Вообще это мог быть кто угодно, ведь природных врагов у этих аспидов почти нет. Никто не желает с ними связываться, потому как если даже убить, съесть это не съешь.

Единственно, ими не брезгую те, у кого природная стойкость к ядам. Те же самые чесноки.

Они обожают змей. Всех. И шелушащиеся этому не исключение, потому что чеснока, как и любого другого дендропсида - невозможно отравить.


Тисики прошла примерно километр вперёд, и осмотревшись вдоль этого расстояния, она поняла, что левая сторона этого прохода тоже утыкана закрытыми дверьми. Скорее всего там были такие же маленькие комнатки, в одной из которых она спала.

Быть может она сейчас как раз над тем самым местом...

Главное, что выше. Остальное не важно.

Ну и еще хорошо, что здесь теплее, чем там.

Вообще эта тенденция ей очень нравилась.


Единственное что ей тут не нравилось - ни одну из дверей нельзя было открыть.

Стены тут щедрой россыпью были утыканы ищущими ртами.

Смертельно иссохшими, неживыми ищущими ртами.

Это такие существа-паразиты, похожие на большущие бородавки.

Выгодно отличает их от простых бородавок - хищная пасть с цепкими зубками, разделяющая эту пупырку надвое.

Они обитают в воде на камнях, иногда на рыбах и других жителях водоёмов, а также на поверхности, в местах с повышенной влажностью.


Дело в том, что питаются они буквально всем, что попадёт в их рот. Будь то растение, жук, или какой-то зверь, случайно припавший к стене. Они уже не отпустят.

Имея только рот, желудок и жопу, они угаживают всё вокруг себя, буквально цементируясь, и накрепко впаиваясь в окружение.


Что интересно, некоторые существа используют их как оружие, и для защиты. К примеру, черепахи и дафирбаки, которые взращивают ищущие рты на своих панцирях и предплечьях.


Эти, что были перед Тисики, уже давно мертвы.

Но чёрт возьми! Эта короста покрыла почти все стены вокруг, и только в некоторых местах, за каменной коркой, можно было разглядеть отдельные сегменты закрытых арок, и тех мест, куда Тисики обычно совала свой ключ.


Ну и ладно.

Даже по этими закрытым аркам можно определиться и понять, как обстоят дела с пространством вокруг.

Вот примерно здесь был найден ключ.

А тут была та самая дыра... значит если там, в конце этого прохода, путь налево будет обрываться тупиком, а справа окажется длинный коридор, квадратом обволакивающий контур помещения по правую сторону. То получится что тут бывают похожие места, а значит, запомнив их, уже можно ориентироваться в пространстве.


Тисики нравилось так думать.

Её радовало, что есть вероятность знать куда тут идти.

Ей казалось, что выбраться отсюда так будет намного проще, и она была права. Осталось только вернуться за ножом, и проверить здесь всё на соответствие.


И-и всё было почти так, как она думала.

С одним только допущением.

Справа было куда больше дверей, чем в прошлый раз.


Сперва Тисики это совсем не понравилось, но потом она подумала, и решила, что это было бы странно, не имей железный город вариативности. Всё-таки важнее всего было найти и запомнить те узлы, которые сплетали друг с другом этажи этого места. Всё остальное было не столь важно.

И даже хорошо, что всё оказалось не совсем так, как она думала. Это дало бы ей уверенность в чем-то, что совершенно ей неподконтрольно. А такая уверенность - подлая штука.

Способная убить.


Ведь убегая от кого-то, а Тисики была уверенная что ей еще не раз придется убегать, уверенно заворачивая за угол, можно изо всех сил нарваться на подлый тупик там, где его быть не должно. Всё-таки обвалы здесь не редкость.


В этом пролёте коридора было почему-то холоднее, и порядком темнее, но всё еще очень сухо.


- Хм-м-м...

Тисики прищурилась, увидев не засранное отверстие терминала у двери. Она остановилась, подумала, и полезла в сумку.

Дверь пришла в движение с каменным рокотом, кряхтя, и с усилием затягиваясь в стенку, соскабливая с себя цементную накипь, уже давным-давно ставшую с ней одним целым.


Бум!


Наплевав на всё, ширма резко затянулась в стену, крепко обдав окружение брызгами камней, сеткой нарушив целостность всей цементной прослойки вокруг себя.


Это было отличное решение отойти подальше, - подумала Тисики, стоя в нескольких метрах дальше по коридору.

Вообще она боялась света, но теперь она понимала, что этого тоже следовало бы.


Пока Тисики подкрадывалась к открывшейся двери, оттуда несколько раз ударило светом, при этом сопровождалось это звуком, словно кто-то бьёт по полой железе своим ноготком.

За тем, стоило ей заглянуть за дверь, это произошло еще несколько раз. И было это как будто специально.

Словно кто-то игрался с очень крутым огнивом, но при этом совершенно не умел им пользоваться.

Благо Тисики успела увернуться, прежде чем вспышка света вновь схватила её за глаза.


- Так. Спокойно. Всё в порядке. Всё хорошо. - говорила она себе, стоя возле двери, и прежде чем войти в неё.


Внутри всё сильно отличалось от того, что было в коридорах.

Стопа Тисики, ступивши за открытую дверь, положилась на мягкий, пушистый мох. В воздухе здесь чувствовалась лесистая влажность, а там, в конце помещения, где ровной горкой вверх обваливался потолок, грозными змеиными хвостами развёртывались мощные древесные корневища.


А еще там был вевек. Он долго смотрел на Тисики, а за тем бодренько (насколько это возможно для таких медлительных существ) направился в её сторону.

Они любят лазать, и пробуют залезть на всё, куда только можно.

Так что Тисики примерно понимала, что удумал этот ходячий куст.


Сопротивление было бесполезно, и пока Тисики осматривала помещение, вевеку всё-таки удалось на неё взобраться.

А она, в отместку, бурчала на него за то, что тот не принёс ей ни одной ягоды.

Можно было бы, конечно, его отогнать, пнуть или куда-то кинуть, но...

Всегда когда так, становится сильно не по себе, глядя на то, как зверьё, не замышляющее ничего плохого - уходит.

А ведь они даже и не поймут, за что?..

Тисики всей душой ненавидела эту фразу, во всех возможных её проявлениях.


По всей видимости, это место было чем-то вроде спортивного зала. Тисики уже видела такие приспособления.

Ну, во всяком случае очень на них похожие.

Охвачены силой природой турникеты и пилоны, залитые мхом стержни с блинами, многие из которых кольцевались на некоторых корнях. Еще тут были эти странные штуки с одной ручкой, под вес её самой. Тисики часто видела, как дядьки поднимают их выше головы, и её всегда забавляло с какими лицами они это делают.

Остальное...


Ну что ж, остальное наводило её на мысль, что этот спортзал активно совмещали с пыточной.

Тут было много чего, что попросту не поддавалось объяснению.

Вот это... хм. Приспособление для ломки рук?

А это? Какой-то конвейер для дробления нижних конечностей.

Чёрт возьми, а это для чего?! Безумие какое-то!..


Многих деталей тут попросту не хватало.

Что-то сгнило, разложилось, ну а самое стойкое продолжало сохранять свои формы. Нечто, до первого прикосновения, ну а что-то еще долго сможет прослужить.


Там, этажом выше, был самый настоящий маленький лесок, пробивший практически все стены, до которых смог дотянуться.

Не без удивления Тисики обнаружила, что оказывается коридор по которому она шла, с внешней стороны был обвит корневищами, словно кольцами удава.


Коктейль ароматов здесь был необычный.

Сладковатый привкус счищенной молодой коры, сплетался воедино с тонким углистым миазмом проклятого дерева.


Пытаясь спрятаться, тут бегала целая толпа тыбани. А на Тисики, уже с таким же вопросом, уставился еще один вевек, и вообще, судя по ощущениям, на неё сейчас глядело столько глаз, что создавалось некоторое ощущение, что она застукала тут всех за какими-то подпольными делами.


Ягоды... Тисики оглянулась и поняла, что тут почти всё было усыпано этим самым... как его?

~ Бориком.

Да. Борком. Красными ягодками, которые лучше не кушать.

И даже вевек, который с бесстыдной мордой надвигался к ней, растил их на себе.

Запах окружения перебивал аромат этих ягод, хотя и вбирал в себя частичку его сахарности.


Пройдя дальше, Тисики попыталась уйти от настойчивого вевека, который, судя по упёртой морде, уже всё для себя решил.

Кто-то говорил, что вот так залезая, они приветствуют и знакомятся. Ну такие они безобидные.

Тисики не очень любила с кем-то знакомится, потому противилась.


Наконец, топча себе дорожку через кусты и деревья, это привело её, внезапно, к пруду.

Мирная вода, как островок безмятежности среди бурной растительности, держала на себе целую семью, из утки, и махоньких утят.


Сперва Тисики испугалась, подумав, что это гусь.

Честно говоря, гуси это одно из немногих, чего она действительно боялась. Фобия, если изволите. На фоне ужаса, испытанного в раннем детстве...

В Тиисла часто использовали гусей как аналог собак, и, надо сказать, сильно поощряли их буйственность.

Однажды маленькая Тисики попалась на такого.

Ничего физически серьёзного не произошло, но вот психическую травму гусак ей оформил. Такую, что даже сейчас, будучи опасной убийцей, при виде именно этой птицы, у неё перехватывает дыхание.

Уток она тоже опасалась, но тревожный звоночек в её головушке бил только при виде гуся.


Уже намереваясь обойти это дело стороной, Тисики заметила, как от той крохотной стайки, посерёдке пруда, откололся маленький ворсистый комочек. Не знаю, что это было, быть может течение, или утёнок просто захотел погулять, но он понёсся прочь от всех остальных, бодренько вихляя к берегу, и растеряно мотая головой.

И уже там, у самого берега, его легонько, играючи, подбила бурая лапка. Мол, нет-нет-нет. Ты, давай, возвращайся.


Тисики и не заметила бы его. Не заметила бы этого кота, который сидел на том камне, у берега.

Бурый котяра, с чёрными прорехами в шерсти, походил больше на какое-то бревно, нежели на нечто живое. Удивительно и...

О нет. Нет-нет-нет. Тисики вспомнила под чьё описание подходит то, что она сейчас увидела.


Баюн.


Кот почувствовал, что его заметили, и тоже повернулся к девушке, взглянув на неё своими рыжими глазами.

Тсыкнув, Тисики тяжело выругалась.


Коты баюны - опасные и подлые хищники.

Нельзя обманываться их небольшими размерами, и достаточно миленькой внешностью.

Выходя на дорогу или в лесу, встречая путников, они начинают мурчать, лащиться и покусывать.

Они трутся о ноги, пытаются залезть к лицу, и делают всё возможное, чтобы их погладили.

Чего делать ни в коем случае нельзя.

Их шерсть выделяет сильнейший наркотик, который впитывается в кожу, и попадая в организм - медленно начинает его выключать.

При этом, чем активнее гладится шёрстка, тем быстрее это происходит. И когда тело жертвы окончательно потеряет способность сопротивляться, стая незамедлительно переходит к трапезе.


Кот баюн - неумолимый людоед.

Это знают все, но почему-то, судя по рассказам, от них продолжают погибать. И именно поэтому Тисики так пронзительно хмуро на него смотрела.


Да, ленточный костюм должен её защитить, но не зря же он сейчас так нализывает свою шерсть?..

От укуса кай не слишком сможет помочь.

Интересно, он же тут не один, да?..

Со звуками здесь была какая-то беда.

Тисики слышала воду и шелест перьев, когда была за десяток метров отсюда. Сейчас же, она не слышала даже как покрякивает эта утка.


И вот, как следует вылизавшись, кот положил на Тисики свой нагловатый взгляд, и как бы невзначай направился в её сторону.


Сейчас, Тисики твёрдо решила его убить. Она уже даже сделала микродвижение в его сторону, но резко оборвала попытку рывка.


Раз, два, три, четыре.. восемь, десть?..


Их было даже больше. Они были везде.

Они выходили из-за кустов, спускались с деревьев, спрыгивали с камней, и все они шли так, словно ну совсем не к ней, а куда-то совершенно мимо.

Сомкнув зубы, Тисики выругалась.

Бежать. Нужно было бежать, другого выхода не было.

Без потерь столько ей не перебить, а ведь кто знает, сколько вокруг здесь еще их ошивается?..


Она быстро придумала решение. Спуститься на этаж ниже, и закрыть ту дверь на ключ. Они не смогут её догнать, как бы не пытались, особенно на таком коротком отрезке.

Быстро, эффективно, и много энергии для такого рывка не потребуется.


Было уже решено, как свора котов, внезапно, остановилась.

Их морды изменились, это было видно. Но что это?..

Ненависть? И... страх? Почему? Почему они на меня так смотрят?..


Но они смотрели не на Тисики.

Поняв это, девушка опустила глаза, и увидела подле себя кота.


Чёрный как смоль котяра, вытянувшись вверх сидел возле неё.

Глаза его были сомкнуты в блаженном, кошачьем дрёме, а длинный его хвост вопросом возвышался над ним, и мирно, довольно колыхался, переливаясь из стороны в сторону.


Они смотрят... на него?..


Тем временем недовольство баюнов стало очень активно аккумулироваться.

Те, что были ближе всего, стояли на месте, но те, что подальше - продолжали стягиваться и обволакивать пространство вокруг.


Их было много.

Всё они издавали гортанные звуки, выражая свою разъяренность.

Шерсть их дыбилась, а глаза зло горели.

О-ньо-ньо-ньо-ньо.. - кто-то завывал, пытаясь извернуться из самого себя;

Пьф! Пьф! - кто-то буквально выплёвывал своё шипение;

А кто-то просто страшно рычал.


Всё это создавало невыносимую какофонию, выдавливающую от себя всё вокруг.

Здесь было чертовски сложно находиться.

Чудовищно тревожно, кошмарно и панически.

Тисики даже отступила, мимо воли, и по нормальному они должны были кинуться за ней... но они не стали.


Они, смотрели, только на него.


Их морды жутко искажались, скалились, и, казалось, даже глаза меняли своё расположение от ярости.

Их рты... они были больше, чем у простых котов.

Уголки растягивались куда дальше вдоль головы, аж за уши.

Сейчас это было особенно заметно.


Наконец, вой всех этих котов слился воедино, и стал громко, неприятно резонировать со всем вокруг, создавая впечатление накатываемого усиления, которое уже никак невозможно остановить.

Хотелось убежать. Спрятаться от этого, даже закрыть глаза.

И Тисики так и решила. Но голова её сильно начала кружиться, чтобы приступить к этому незамедлительно.


Внезапно, все они замолчали.

Их вопль словно оборвало, они застыли, и слышно было только одно.


Мурчание.


Самое обыкновенное, тёплое мурчание, самого обычного домашнего кота.

Тисики не видела этого, он взглянул на них.

Взглянул на всех них, лишь приоткрыв одно своё кошачье веко, и сверкнув оттуда крутящейся холодной звездой проблеска своих злёных глаз.


Некоторые баюны уже тогда припали к земле, и затравлено унеслись оттуда, но большинство осталось.

Набычившись словно по команде, как бы предупреждая, передние ряды сделали первые шаги вперёд.


Что происходит? Почему?..

Эти вопросы - единственное что удерживало Тисики тут.

Она бы давно уже убежала, если бы не любопытство.


Тем временем они всё подкрадывались.

Несколько раз в Тиисла, Тисики слышала, как коты словно разговаривают, перед тем как наброситься друг на друга.

Так вот то, что было сейчас, не шло с этим ни в какое сравнение. Таких откровенно кровожадных звуков до этого Тисики не слышала никогда.

И вот тот самый момент, в который уже даже ей стало понятно, что они набросятся прямо сейчас.

Этот чудовищный "МАВ" сойдет на нет - и они сделают рывок.

Все вместе, это читалось по их движениям.


И, вот оно.

Секундное напряжение перед чем-то решающим...


Но внезапно! Вместо положенного рывка, все коты встрепенулись, и в ужасе перелились назад, оставив свои лапищи на тех же местах.


А ведь ничего не произошло.

Он же просто поднял свою лапку. Медленно, и совсем непринуждённо.

Как будто бы показательно.

Под немой ужас уставившихся на него глаз, он подвёл мягонькую лапку к своей морде, и деловито зарылся зубами между подушечек.

При этом... Чёрт возьми! При этом вот это у него когтищи!

Тисики даже показалось, что когда они выстрелились из его лапки, прозвучал звук, схожий с тем, который издаётся когда резко вынимаешь кортик из ножен.


Он смотрел на них.

Смотрел на всех них, через эти когти, своими ядовито зелёными глазами, и никто из них не выдержал этого.

Один за другим, стелясь к земле, они словно жидкость полились под дальние кусты, и почему-то было стойкое ощущение, что сюда они еще не скоро вернутся.


Закончив, кот опустил лапку, и непринуждённо развернулся к Тисики.


Сперва девушка отступила, опасаясь, но почти сразу вернулась на то же место.

- Я тебя не боюсь! - чуть вытянувшись к нему, сказала она, и возможно Тисики показалось, но кот ей словно улыбнулся в тот момент.


Он уркнул что-то, вставая и уходя.

И было в этом звуке нечто зазывающее, словно он так и говорил: "Пошли."

Как будто бы он звал её с собой, и это было более чем очевидно.


Тисики не хотелось возвращаться. Но и идти туда, куда она шла, её тоже не радовало.

Так что, выбирая котов, она выбрала этого.

Тем более, он уже смотрел на неё и ждал, стоя у плотного куста.


Мгновение придержавшись, Тисики подумала: "Какая разница?"

И пошла вслед за ним.

Ведь в действительности, ей не было различия в которую сторону идти, она же всё равно не знала пути.

За то коты знают все дороги.


Она не знала чего ему от неё надо, но знала то, что он идёт впереди, а она сзади.

Это ей нравилось.

Так же она знала, что если подвернётся какая-нибудь лазейка вверх, она обязательно ею воспользуется.

Да и к тому же, с самого начала, нечто теплило мысль в её голове, что он не желает ей зла.

Тисики любила учится на чужих ошибках, но и на своих она тоже умела. И вспоминая, что случилось в лазе во время потока воды, она решила, что в этот раз следует прислушаться к самой себе.


- Что за?.. - могу поклясться, она почти сказала это вслух, но эти слова буквально просочились сквозь её недоумённый прищур.

Но так было только в первый раз, когда кот встал на задние лапы, и не дуя в ус прошел так несколько метров, органично вписывая это в своё поведение.

Он вставал, как сурикат, оглядывался, словно что-то ища, проверял, идёт-ли она за ним, ну и шёл дальше, как ни в чём не бывало.


- А это точно кот?.. - задумалась Тисики.


Лес вокруг был великолепен и устрашающ.

Честно говоря, в некоторых местах он был настолько плотным, что Тисики даже поверила бы, что она находится внутри какой-то дендро-твари. Настолько всё здесь было похоже на чьи-то внутренности.

Ни то что бы этот лес кишел разнообразием живой фауны, но по крайней мере вевеков тут было много.

Хотя до этого, охотники её убеждали что они водятся только на поверхности. Видимо они тоже много чего не знают.


По левое плечо серебристо журчал ручеёк, а по правое, издавая своё сильное, мужицкое "БЖЖЖ", собирая то ли падь, то ли росу, с места на место передвигался паук-медонос.

Вот кого действительно не ожидаешь тут увидеть.

Интересно, - подумала Тисики.

Он тут один, или целый улей? Если так то... тут же нет цветов, как они делают мёд?


Про это, пожалуй, я потом всё объясню.

Обещаю, случай подвернётся, но пока, скажу так:

Пчёлы на Аноксе, из маленьких мушек превратились в огромные хитиновые вертолёты. И с этим срочно надо было что-то делать.

По-быстрому, решить проблему цветов удалось только таким способом, и это тоже была ошибка.

Изначально, программные радио-инструкции посылались муравьям, и совсем непонятно, как они попали к некоторым видам пауков.

Что интересно, они стали имитировать программно-заложенные звуки жужжания крыльев пчелы, при передвижении.

Правда для этого, они используют своеобразный речевой аппарат, который им для этого пришлось вырастить.


~ Идеально бы всё равно не получилось, и наверное, Он побоялся что-либо менять. Лучше бы не стало в любом случае.


И вот Тисики заметила, что земля вокруг стала преобладать некой мохнатостью. При чём в некоторых местах - весьма обильной. Она переступала через эти вкрапления на своём пути, потому что уж слишком сильно они напоминали шерсть баюнов. Давно разложившихся баюнов.

Нет, конечно, можно было предположить, что это волосатые личинки тех самых пневма-жуков, но что-то подсказывало Тисики что это совсем не так.

И учитывая, насколько целенаправленно котяра ведёт её вглубь этого кладбища, можно предположить что там - его логово.


Тисики охотно и уверенно за ним шла.

Возможно, она действительно доверилась своему чутью, не знаю.

Но точно сказать могу только одно - она любила шерстяных зверей. На Аноксе таких было удручающее меньшинство, и складывалось оно из двух крайностей.

Одна это те, которые умеют хорошо прятаться;

А другая это те, от которых следует прятаться.

Не будем брать в расчёт улиток, рыб и червей, так как их с трудом можно назвать зверьками, и конкретно эти шерстяные Тисики совсем не нравились.

Надо так же сказать, что кошки на Аноксе стоят очень и очень дорого.

В том же Тиисла, очень редко можно встретить действительно ничейного, бродячего кота.

Хотя такие тоже были.


- Это что? Крокодил?!..


Тело приличного по размерам ящера было расцарапано, и съедено наполовину. К этому были причастны небольшие зубки, как раз под стать этому котяре.

Водоёмов рядом нет, тогда кто его сюда притащил?

... быть этого не может! - подумала она, но за тем её дёрнуло вперёд. Кот. Он схватил её зубами за палец, совсем не больно, и став на все лапы, потащил за собой.

Тисики присела за ним, потому что вырвать свою руку из его пасти, оказалось не так просто.

Он вёл её в нору под деревом, в которую Тисики, даже при всём желании протиснуться не смогла бы. Слишком уж она была узкая.


- Э, нет, - вырвав свою руку промолвила девушка, уже когда котяра затянул её туда по кисть, - дальше ты уж сам как ни будь!


Но кот, шустро вынырнув из мрака норы, подковырнул её ладонь своей лапкой, и снова, по-змеиному, сделал Тисики кусь.

И это было возмутительно.

Мало того, что сделал он это как-то даже слишком быстро, так потянул он так, что Тисики распласталась на земле.

Но она не стала так просто сдаваться, и вырвалась ещё раз.

Вообще она не слишком любила совать руки туда, куда совсем не видно.

Возможно, это было от того, что ей очень нравились её руки. Честно говоря, если уж на то пошло, то Тисики одинаково любила все свои конечности.

Именно потому, она сумела вырваться и в третий раз.

Но кот был поразительно настойчив, и Тисики уже словила себя на том, что потянулась за своим ножом.

Как тут, она застыла.


Она лежала на земле, глаза её вдумчиво цеплялись за всё вокруг, а мышцы на руке тихонько перекатывались сквозь кай.


Мягко. Как же тепло и... мягко.

Она не знала, чего касалась, это невозможно было определить.

Что это?.., такое мокренькое?..

А это?.., это лапка что ли?..

Тисики попыталась убрать оттуда руку, уже не особо этого хотя, но снова почувствовала цепкий кусь, и рука её опять потянулась к тому же месту.


Честно говоря, она уже догадалась что там такое.

И когда это что-то, стало карабкаться вверх по её руке, она уже была готова увидеть...

Котёнка. Второго, третьего. Их было пять.


Маленькие, пушистые комочки сплошной шерсти, с ещё комочками вокруг себя, которые отмечали ушки, лапки, мордочку и хвост.

Они были разных цветов.

Два чёрных, один полностью белый, Тисики держала его в ладони, и ещё двое, прямо как миндальные коты - кремово-рыженькие.


Они карабкались на неё, а она, держа двоих в руках, была совершенно растеряна, и не знала, что делать с остальными.

Тисики взглянула на кота, который доверчиво глядел на неё вверх, высунув голову из-под ребра своей норы.


- Так ты... Мама? - внезапно осознав спросила Тисики.


Она слышала о таком. Слышала, но не особо варила в то, что такое действительно бывает.

То, что животные уводят простых путников с дороги, только для того, чтобы показать своё потомство.

"Вот, смотри! Смотри что у меня есть! Это моё, вот такое! Теперь ты знаешь! Теперь ты будешь знать."


В основном это делают одинокие животные. Грызуны, некоторые птицы, и, видимо, коты.

Делают это оттого, что всякому нужно разделить свою радость, или секрет. Каждый должен знать, что такое человеческая ласка. Так говорят охотники.


~ На деле же, многие вещи попросту не существуют, пока о них не знают. Этот инстинкт тянется прямиком из тех времён, когда всё в мире состояло из ткани совершенно отличной от того бульона, из которого состоит сейчас всё вокруг.

Отличный пример этому - слова.

Они как раз состоят из той материи. И услышав незнакомое слово однажды, можно неожиданно обнаружить что оказывается - оно повсюду.


С Вами была Великолепная Давьен, признанный эксперт по-всякому!


~ Спасибо!, Спасибо!


... Как звери выбирают человека для этого - точно никто не знает, но вряд ли это происходит случайно.


И тут прозвучал мяв. Он протянулся безнадёжным зовом, и это была она. Кошка, которая смотрела на Тисики словно пытаясь в ней что-то разглядеть. Они уставились друг на друга, и кошка подвыла снова. Словно что-то было не так.

Наконец, она сорвалась, и снова схватив кисть Тисики зубами, опять потянула её в свою нору.


Тисики не сопротивлялась. Напротив, она уже пыталась нащупать то, для его её тянут.

Но там были одни перья, сухие листья и пух.

Как вдруг она нащупала.


Тисики вытащила оттуда ещё один комочек пуха, который в её руке был словно пушистая снежинка.

Что-то было не так. Она сразу это ощутила.

Какой-то он слишком вялый, исхудавший, и в отличии от остальных - совсем не двигался.

Можно было подумать, что он просто спит, но, нет.

Можно было подумать, что он мёртв, но это тоже было не то.

Тисики осторожно перекатила его в своей руке, и нащупала струп. Даже струпья. Они были небольшими, словно от зубов или когтей, но.., он тоже был небольшим.

Совсем маленьким, если уж на то пошло.

И для него, это было серьёзным ранением.


Тисики сразу перевела взгляд на кошку, которая уже стояла рядом с ней. Зверь внимательно вглядывался в её глаза.

Только туда, словно пытаясь читать только по ним.

И кошке не нравилось, что по ним читалось...

Она жалобно, тихонько мяукнула, чуть приоткрыв рот.

Почти что даже завыла. Как бы предрекая эти слова:

- Ну что я могу сделать?..


Казалось, сказанное Тисики подрастеряло кошку.

Она качнулась в сторону, придержалась, и мигом залетела в свою нору. Тисики и подумать толком ничего не успела, как из той пещерки под деревом, на неё волнами стал выплёвываться всякий мусор.


Ткань, стебельки, горы сухих листьев, мох, пух и перья.

Казалось бы, как столько набивки может поместится в такой маленькой норе? Однако если бы Тисики не раскидывала это всё по сторонам, то с высокой вероятностью превратилась бы в сугроб.

- Что она там ищет?.. - подумала девушка, второй рукой пытаясь сделать так, чтобы остальные котята, которым всё очень нравилось, не затерялись в этом мусоре навсегда.


И тут, в её руку, словно по чьему-то велению, вложился лепесток. Сухой и невзрачный, ни на что не похожий.

Таких тут была целая куча, и вряд ли бы по-другому она обратила на него внимание, но этот, она развернула большим пальцем в своей руке.

Хищный клинок, ложбинка, и еще один клиночек, вывертом.

Бровки Тисики без сердито сошлись.

.., с вывертом как у глефы...

И тут, до Тисики дошло.

- Это же силькриот! - громко подумала она, и кошка, с бряком, вывалилась из норы.


Она живо металась вокруг неё. Разглядывая то, что она делает, улавливая каждое движение, словно с чем-то сверяясь.

А делала Тисики то, что бросила всё, и стала разглядывать те самые, невзрачные лепесточки.

И всё это, весь этот мусор - оказался силькриотом.

Он оказался золотым.


- Сколько же здесь золота?.. - подумала она, и уже была готова загрести всё это в сумку, превратив её в подушку, но зацепилась взглядом за чёрную кошку, которая так же сидела как и тогда, и глядела на неё с надеждой, перекидывая взгляд с глазу на глаз.

- Да... - вдумчиво обронила Тисики.

- .., да, точно.


Девушка встала, сваливая с себя гору набивки, и огляделась, явно что-то ища. Кошка тоже оживилась, и странно курлыкнув что-то на своём, кошачьем, шустро сделала вокруг Тисики круг, и потянулась вслед за ней.


Нужно было найти какую-то ёмкость. Прочную, огнестойкую, что бы можно было подогреть. Кора - не подойдет.


Это? Что это? Нет. Слишком гнилое.

А это? Дырявое. Чёрт.


Кошка тоже металась из стороны в сторону, как словно бы помогая искать. И Тисики охотно принимала её помощь всякий раз, когда она её подзывала. Но, всё было мимо.

Здесь было много каких-то дисков, похожих на рулоны кай.

Но они были литые, железные, прогнившие, проломанные.

Всякие-всякие. Они кольцевали ветки деревьев, а некоторые растения, казалось, даже росли оттуда.

При том что вскрыть хотя бы одну целую - у Тисики не получилось.

Да и не слишком она этого хотела.


Они шли в сторону откуда тянулся запах гари, и по пути, Тисики нашла много чего, что могло бы сойти за оружие. Всякие палки, острые железяки, которыми можно было бы убить, но...

Проблема была в том, что всё-таки нож Далара, хоть даже немного, но был острее их, и опаснее. По крайней мере, всё что она нашла - изначально не задумывалось как оружие. В нём не было энергетики, присущей тому, что создавалось для войны.

А нож Далара... хоть он и не был чем-то опасным изначально, он уже окроплён кровью. Это пометило его как то, что приносит смерть. Перестроило его суть.

И он теперь всяко лучше той железяки, которая просто грозная на вид.


Чем ближе они подходили к источнику угольного запашка, тем больше вокруг становилось тыбани. Огонь их глубоко завораживал, и эти маленькие суицидники просто обожают костры. Но, тут уж, наверное, не поэтому они здесь ошиваются.

Просто рядом с проклятыми деревьями мало кто обитает.

А значит, здесь намного меньше шансов встретить нечто большое, бессердечное, и с зубами.


Кружку Тисики нашла очень вовремя, и совершенно случайно.

Правда была одна загвоздка - ушко кружки торчало из корня дерева, которое буквально в неё вросло.

Честно говоря, Тисики не слишком то была уверена, что это именно то, что они ищут. Возможно, это даже и не кружка.

Но верилось в это легко, и вытащив из сумки нож, она села на корень и принялась колупать.


Кошка, увидев это дело, шустро подступилась, и стала разглядывать, чем же занимается её гость?

Как только она поняла в чём дело, она приложила лапки к одеревеневшему корню и быстренько всё там расцарапала, когтями своими выбивая щепки, которые щедро брызгали в разные стороны, подобно самым настоящим искрам.


То, с какой лёгкостью кошка там всё разворотила, наводило на мысль, что этот корень по прочности сравним разве что с печеньем.

Но, это было не так, и Тисики это точно знала.


Чашка была быстро вызволена из плена, и честно говоря, Тисики побаивалась что сила природы пробила металл, но, к счастью, изделие отделалось лёгким испугом, если так можно выразиться. Она была довольно крепко погнута, покорёжена, но отверстий не было. По крайней мере на донышке так уж точно.

Тисики этому довольно ухмыльнулась, и кошке понравилась её реакция.


Посмотрев на в мясо разодранный корень, и зацепившись взглядом за кошку, которая стреляла в неё глазками, Тисики продолжила идти. По ощущениям, их цель была уже совсем рядом.


- А имя то у тебя есть? - спросила она, ступая по пепельным растениям, вровень идя со своей новой подругой.

- Мр-р-ря! - звонко, с переливом вскрикнула хвостатая, словно действительно пытаясь ответить.

- М-м... - почти не удивившись проронила девушка.

- А я Тисики.


Здесь ничего не росло. Земля, по которой ступала Тисики была сухой и безжизненной. Она была разорена. Истощена.

Казалось, всё то, что должно давать жизнь попросту ушло отсюда, или вовсе никогда здесь не было.

Хотя, давно усохшие растения, склонившиеся к земле, которые в пепел рассыпались только от того, что неподалёку положилась чья-то нога, это явственно опровергали.


Полые корни, пустые деревья, нетоптаная земля и серая дымка, полностью застилающая обзор дальше двадцати метров.

И вот оно. Проклятое дерево.


Перед Тисики развернулось небольшое дубовидное деревце.

Оно казалось неживым, сухим и безнадёжным, как и всё вокруг.

Но это было не так. Просто оно отличалось от всего остального.

И живым оно было по-другому.

Уже в дымке можно было различить его аккуратные, ярко золотые лепестки, с глубоко оттенённой проволочкой у основания, словно они действительно держатся на черешках.

Но и это было не так. Это был самый настоящий огонь.

И это было самое настоящее, огненное дерево.


Несмотря на всю пышность и разлапистость сухих ветвей, эти самые его лепестки были редко где. Они росли по одному, и на всё дерево их было десятка два. Максимум три.

Но даже так их было вполне достаточно, чтобы дерево не казалось лысым.


Тисики вонзила нож в его кору, и с небольшим усилием протолкнула его аж по самую рукоятку.


Никто точно и не знает истинной причины, от чего появляются такие деревья.

Кто-то скажет, что где-то там, внизу, глубоко под ними спят могущественные титаны.

Ну а кто-то верит в то, что в этих местах погиб некто, кто так крепко полюбился огнём.


Я не буду спрашивать тебя, Давьен, какая из этих вероятных причин - правда.

~ Спасибо.


Тисики вытащила клинок из дерева, и оттуда лениво полился густой огонь.

Скупо чему-то ухмыльнувшись, она вбила нож со стороны, по секущей прямой, и отломила себе неплохой такой кусочек коры.

Она провернула его внутренней частью к себе, и взглянула на чарующий перелив углей, накрывший её лицо теплым светом и тяжелым жаром. Это было то, что нужно.


Если можешь использовать проклятое дерево - используй проклятое дерево. Никто не знает даже для чего оно растёт, но всякому же нужен какой-то смысл?

При том что жар и огонь, который таится внутри этого, не побоюсь сказать, растения - не химическая реакция. А нечто, совсем иного плана.


Пламя костра, разожжённого с помощью искры этого дерева, не перекинется на соседние ветки, и никогда не зажжет лес.

Оно поглощает только то, что ему дают, и то, что должно гореть.

А пылает в нём не всё, что туда положат.

Пламя само это решает.


Такая вольная суть огня отпугивает большинство животных, и почти всех мелких жучков, что в реалиях лагеря - очень удобная вещь.

Не нужно возиться с репеллентами.


Тисики набрала в чашку немного жидкого огня, который сочился с места, откуда она отодрала кору.

Там, конечно, было страшное дело.

Малиновый, переходил в ярко оранжевый, а тот переливался чисто-золотым. И всё это лучилось на лице Тисики.

По-своему, для неё это дерево ничем не отличалось от цветков.

Оно было таким же красивым, и намного добрее, чем большинство из них.

Какое уж тут проклятие.


Тисики боялась, что чашка оплавится, но нужно было её очистить. Более того, это хорошая проверка, прежде чем ставить её на огонь, и чашка её с отличием прошла.

С отличием, потому что ушко, в сравнении со всем остальным, не грелось почти совсем.


~ Ей сильно повезло, по правде говоря.

Судя по всему, сейчас Мишка находится в припортовой столовой, а там часто появлялось всякое, что не создавалось на Аноксе.

Кто-то просто забывал, а кто-то менял на вещи, созданные Им.

Была бы это Его чашка, она не грелась бы совсем.

У Него был пунктик по этому поводу. Мно-ого пунктиков.

Одно из немногих, что действительно способно Его взбесить, так это если кофе в чашке не продержался кипятком хотя бы час-...


Это всё замечательно, Давьен, но с "Мишкой" ты, конечно, поспешила..., и да, я знаю о его любви к термоизоляции.

(это что бы Анокс нельзя было обнаружить на теплосканерах)

~ Ах, точно.., ну прости, привычечка :>


По пути назад, Тисики промыла чашку в ручье, и набрала оттуда воды. Там же, она встретила еще одного баюна.

Он пил воду на том берегу. Но в этот раз без приключений, потому что ретировался тот уж очень быстро.

Это, правда, его не спасло.


Тисики так прикинула и поняла, что они находятся уже очень близко к норе Мря. И глядя на то, как рьяно она поскакала за тем котярой, создавалось стойкое впечатление, что жить в определённом радиусе вокруг её дома - имеют право не все.

И вообще, судя по тому, что Тисики увидела, этого права они лишили сами себя.


Сложив ноги перед собой, и взяв котёнка в руки, девушка стала прощупывать его раны. Он всё еще не подавал признаков жизни, однако был жив. По морде Мря, которая ошивалась вокруг и заглядывала в руки Тисики - читалось вселенское беспокойство.


Как бы сделать так, чтобы ты не отравился?..

Это было главным вопросом.

Силькриот - сильная, и активная штука.

Большая доза собаку убьёт, ни то что котёнка...

Но Тисики нравилось думать над свойствами вещей, и по-другому, можно сказать, она бы и не согласилась на это.


- Ладно.., - пробубнела она, и отложила котёнка.

Пока вода греется, нужно было осмотреть еще кое-что.

Тисики разрезала свой наплечник из паутины, чтобы открыть свою рану.

Честно говоря, ей было страшно.

Страшно туда смотреть. Ведь она почти ничего не чувствовала, а это было неестественно.

Это было плохим знаком.


Но взглянув на своё плечо, она не обнаружила ничего страшного. Вернее... Да, там был рубец, весьма неприятный, но... Всё должно было быть намного хуже.

Рана же была не обработана.

Хотя всё еще не совсем было ясно, как дела обстоят внутри самого рубца? Увечье то было губатое.

Свет, что лился откуда-то сверху, словно отказывался заглядывать туда. Не хотел смотреть на рану, и нужно было дополнительно чем-то посветить.


Тисики взяла сухую ветку, и зажгла её с помощью костерка, у которого, на коре, стояла чашка с водой, и грелся клинок ножа Далара.

Кошка внимательно следила за всем, что делает Тисики.


Девушка подвела огонь к плечу, но даже так, разглядеть что было там - у неё не получилось.

Словно та ложбинка, рана, была залита... темнотой?..

Совершенно беспросветной, густой тенью.

Да нет. Бред какой-то.


Тисики меняла местоположение, крутилась и вертелась. Но тень не уходила, и совсем не менялась.

Брови Тисики нахмурились.

Она уже хотела взять нож, чтобы хоть прижечь эту рану, но отдёрнула руку от ножа, и повела её к плечу.


Она положила кисть возле раны, и осторожно, тихонечко притронулась к ней пальцем, предвосхищая боль.

Но боли не было. Она почти ничего не почувствовала.

Ла-адно, - подумала она, и окунула палец глубже.

Она не видела куда его просовывает, но...

Там было пусто. Она засунула в свою рану целый палец, и там была пустота.

Такая же, как та бездна, над которой она висела совсем недавно. Тёмная. Дышащая, и как будто бы живая.

Она чувствовала это дыхание, которое словно лёгкий ветерочек обволакивало её палец.

Ужас зрел на её лице.


Внезапно, что-то внутри неё дрогнуло, девушка сипнулась.

Она мигом вытащила палец, и тяжело дыша, спрятала своё плечо под прядью паутины.


Что со мной?!.. ч-Что это такое?

Она металась в мыслях, судорожно пытаясь найти подсказку в окружении. Голову её посещали страшные мысли.

А вдруг она разбилась? Сорвалась на том месте, и погибла?..

И всё это, всего лишь плод её воображения.

Такие мысли обычно сводят людей с ума.

И Тисики была совсем от этого не далека.


Её лицо измялось в обиде, а из глаз даже успели сорваться первые слёзы, как тут, её уши уловили приятный, чарующий звук.


- МрР-р-МрР-р-МрР-р-МрР-р...


Так, ей мурчала Мря.

Кошка подбиралась к ней. Сперва она была в её ногах, а уже сейчас перекинулась через плечо, всезаглушающе тарахча прямо Тисики в грудь.

Девушка утёрла глаза, и даже улыбнулась. Правда получилось кисло, и слёзы всё продолжали идти, но это уже по инерции.

Тисики усмехнулась, приложивши руки к кошке, чтобы её погладить,

- Ну ты то настоящая же? - спросила она через улыбку, выронив сверкающую слезу.

- Мр-р-ря!.. мх-Мх, Мх-мх - звонко ответила ей Мря, пытаясь умоститься, и возмущаясь по этому поводу.

- Хорошо. - ответила Тисики, прижав её к себе, сложив руки в объятия и закрыв глаза.

Через пару минут, чашка начала уже аж подпрыгивать от ярости, бурлящей в ней.


Тисики отложила кошку, и снова утёрла лицо.

Нужно было заниматься делом.


Она выбрала несколько самых красивых лепестков, лежащих неподалёку.

И делала она это нарочито долго, потому что силькриот нельзя придавать кипятку. В этом ей очень сильно помогли пушистые бандиты, которые, казалось, ориентировались исключительно по звукам, и исключительно по шуршащим.


Когда вода в чашке поостыла, Тисики макнула туда один из лепестков , внимательно следя за происходящим.

Буквально через минутку, вода вокруг листка стала маслянистой. Это было хорошо.

Тисики провела лепестком по водной глади, словно кисточкой по бумаге, оставляя маслянистый след.

Он был красноватым, с толикой оранжевого.

Нужно было следить что бы не было синего.


Синий цвет маслица, означал бы что лепесток прошел некую фазу ферментации. Был помят, или где-то изломлен, и сокосодержащие сосуды лопнули не там где надо, войдя в долгосрочную реакцию с грибками и микробами. Это несколько меняет свойства растения, а такое не всегда хорошо.

Силькриот - серьёзное лекарство, а не чай там какой-нибудь.

Поэтому, если есть возможность, за этим стоит следить.

Тисики, конечно, по выбирала правильные лепесточки.

Но всякое же бывает, да?


Она проделала этот трюк с одним лепестком, вторым и третьим.

Подходящих у неё было еще очень много, но она побоялась делать это с остальными. Трёх - вполне может быть достаточно, но четырёх - уже может быть слишком много.


Смоченные лепестки она не стала выбрасывать.

Взяв себя в руки, она снова оголила своё плечо, и надеясь, что всё это ей просто показалось, а тень всё еще плескалась в её ране, один за одним приложила три мокрых лепестка к увечью. Хуже не будет, в этом она была уверенна.

Странно, но ей показалось, что тьма провалилась в её плечо, стоило ей поднести силькриот.

Проверять она это, конечно, не стала.

И напротив, Тисики взглянула на это по-другому.


Сейчас ей совсем не плохо от того, что с ней происходит.

Что бы это ни было, гораздо хуже было бы чувствуя она боль в своём плече. Вот это была бы беда. А так... ну да. Непонятно. Но не сейчас ей стоило забивать себе голову подобной ерундой. Это она ясно осознала.

Сейчас, самое главное - это выбраться отсюда.

А уже потом, в Тиисла, можно будет позабивать свою головушку.

Да в общем-то и не только свою.


Главное выбраться. Главное добраться.

А там уж... там уж позаботятся.

Мастер обязательно поможет.


Почти безрадостно улыбнувшись самой себе, Тисики снова прижала прядь паутины к плечу.

Она опустила палец в чашку, и удовлетворённо качнула головой.

Вода перестала быть горячей, и сейчас она была как раз приемлемой температуры.

Такой, чтобы было горячо, но такой что бы нельзя было свариться.


Тисики схватила отложенного котёнка, и принялась отыскивать его мордочку. Было это не так просто, как могло бы показаться, но утопить его Тисики совсем не хотела, поэтому терпения она набралась заранее.

Мря подступилась почти сразу, и заглядывая Тисики в руки, она изображала на своей морде истинно человеческое беспокойство.

Тисики даже стало как-то не по себе.


Кошка внимательно следила как Тисики опускает в воду её котёнка.

И были её глаза настолько шебутные, что прямо как у Давьен в её лучшие годы.


~ Ты мне поговори тут!


Она клала лапку на её руку, металась суетливым взглядом, и словно спрашивала: - Уверена? Ты уверенна?

Но Тисики была уверенна.


Она положила кружку себе на ноги, придерживая её за ушко одной рукой, а другой держала там чудной комочек шерсти, с махоньким розовым носом.

Несколько минут она сидела, почти неподвижно, думая о чём-то своём, за тем отбросила всё это, и принялась отыскивать глазки пушистого носа в своей чашке.

Ей это приносило удовольствие. Копаться в чьей-то шерсти.

И вот она нашла их. Отделила, правильно причесала шерсть...

Её должно было это обрадовать, но почему-то ей стало очень грустно. Даже так ощущалось что вид у него был совсем болезненный.


Внезапно, желудок Тисики резко свело, и она сжалась в себя.

Так, а вот с этим уже нужно что-то делать.

Она осторожно встала, живот её на это сердито проурчал, и придерживая котёнка что бы он не утопился, Тисики пошла бродить по окрестностям норы.


Она ходила среди деревьев и кустов несколько минут, но всё что нашла, это парочка кислющих ягод темники, по-честному сворованных у простофили вевека, какое-то странное дерево с колючими зелёными плодами, и жучару, размером с ладонь.

Его-то можно было бы и съесть... На крайний случай, но...

Очень уж ей не хотелось дополнительных органов-паразитов.

Кто-то может быть плюнул бы и съел, но Тисики видела, как от них избавляются.

И это не то, чего бы ей хотелось...

Так что нет. Тисики твёрдо решила, что лучше уж она вернётся к львам.


Но кажется, и такого исхода скорее всего не будет.

Потому что, вернувшись и чуть походив у кошачей норы, Тисики внезапно обнаружила два яйца, лежащих на том месте, где она сидела. Они были не больше, чем куриные. Белое, и кремовое. Подступившись ближе, она посмотрела на них внимательнее.

Как они тут появились?..

И словно ответом на этот вопрос, из густых кустов, на задних лапках, выдавилась Мря.

Крепко прижимая к своему пузику передними лапками, кошка заботливо несла еще одно яйцо, но увидев Тисики, тут же опустилась на все свои четыре, и томно стреляя глазками, влюблённо ей прощебетала:

- Мр-р-рВра.


Лицо Тисики расцвело без всяких улыбок.


Вода в чашке уже порядком подстыла, и Тисики уже думала бросить это дело, но... раз дела обстоят так...

Она отложила котёнка, и пошла к ручью, чтобы налить в чашку новую воду.

Нет, можно было бы и с этой же подогреть, но кто знает, вдруг силькриот перейдёт на сторону зла?

Проверять не хотелось.


Поставив чашку к огню, она взяла в руки яйцо.

Его можно было бы и сырым съесть, но это не безопасно.

К тому же, сырое яйцо усваивается гораздо хуже, чем варёное.

Не думала она что ей это понадобиться, но даже такие, мимолётные слова Мастера, у которого был пунктик по поводу еды, смогли ей помочь. Наверное.

Мастер вообще был во многом странным человеком.

Это сложно так просто объяснить, но это ясно проявляется, когда проводишь с ним достаточно времени.

Он словно думает совсем по-другому.

Отлично от всех остальных, и даже от Ладо.

Он словно бы смотрит на всё с несколько иного ракурса, и даже самые простые проблемы, иногда кажется, что он решает совершенно с другой стороны.


Тисики огляделась, и на ум ей пришла мудрость немножечко другого плана.

Она собрала зелёный пушистый мох, укутала в него яйцо, и хорошенько намочив это дело в воде, умостила полученный мокрый комок в костёр.

Это она подсмотрела у охотников.

Вода под жаром испаряется, и водяной пар буквально варит яйцо во мху. Но вот со временем она была не уверенна.

То ли десять, то ли пятнадцать минут...

Пусть будет побольше. Хуже не будет.

В крайнем случае попытки были три.


Мря внимательно следила за всем, что делает Тисики.

И за такую участливость, позже получила целую половинку варёного яйца. Возясь с комочками мха, Тисики не уследила за чашкой, которая стояла на коре при костре, и вода в ней выкипела почти на половину. Делать с этим она ничего не стала, ведь от количества воды совершенно ничего не зависело.


Три лепестка, мазки по воде. Всё то же самое, но только в этот раз, вприкуску было душистое, горячее яйцо.

Тисики и раньше ела яйца, но это... Это яйцо отличалось от всех прочих что были до этого. Оно было вкуснее всего, что она ела, и вероятно, Тисики бы даже обменяла свои любимые медовые вафли, на ещё одно такое.

Хорошо, что ещё одно такое - уже почти готово.

И это её очень радовало.


Минут, наверное, с десять Тисики праздно смотрела на Мря, которая спиной к ней подъедала крокодилью тушку.

Уже сейчас она понимала, что где-то слышала о чёрных котах.

Где-то слышала, что их называют Йошкиными, потому что у Йоши, одного из самых знаменитых звероловов, был такой кот.

И он ему во всём помогал.

Поговаривают, что они с Йоши были друзьями с самого детства, ну а некоторые говорят, что раньше, у Йошкиного кота была другая владелица, и это, самая настоящая Карга.


Внезапно, Мря резко обернулась.

По правде говоря, Тисики даже вздрогнула от этого, настолько всё казалось серьёзным.

Кошка шустро подступилась к девушке, но смотрела совсем не на неё. Взгляд её был уставлен в содержимое чашки, а ушки её жалко стелились в стороны.


Тисики подумала что всё поняла, и ей уже было жаль.

Очень жаль... Всё-таки что еще она могла сделать?..

Но тут... Девушка ощутила странный трепет в своей ладони.

В той, в которой держала котёнка.

Он...

На какое-то мгновение, беспокойное лицо Тисики вспыхнуло улыбкой.

Он мурчал. Слабенько, тихонько мурчал, греясь в тёплой водице.


Нет.

Нет, этого не может быть!

Тисики не поверила в то, что было у неё в руках.

Она не поверила, что у неё получилось.

Она изначально слабо верила в то, что из этого вообще что-то получится.

Но сейчас, она была рада.

Она была довольна собой, и даже больше.

Она была горда и уверенна, что сможет теперь сделать всё.

И точно знала, что выбраться отсюда - у неё должно получится.


Тисики намочила большой палец в воде из чашки, и мазнула им по розовому носу котёнка. Тому это сразу не понравилось, и он лениво накрыл место прикосновения своим языком.

По правде говоря, то, как ему стало горько, ощущалось даже тактильно.

Он вытянулся, и с усилием открыл свои заплывшие глазки, сперва один, а за тем второй.

- Что? Не нравится? - вредно ухмыльнувшись спросила Тисики.

Взъерошенная морда котёнка так ей и ответила.


Она еще раз намочила его нос, и издевательски не давала несчастному вытереться лапкой.

- Э-как оживился.

Наконец, его пастечка распахнулась, продемонстрировав Тисики прерывистую вереницу совсем крохотных иголочек, и откуда-то из недр этого пушистого комка раздался жалкий, почти игрушечный, но совершенно безнадёжный писк.

Тисики даже подумала, что где-то ненароком надавила.

Но нет. Писк прервался, и снова накатил, хотя она ничего не делала.


Тисики это обрадовало, но вот Мря разволновалась, и тихонько полапала её за руку.

Кошка врылась в холку малыша, и легонько прикусив, стащила его, всего такого мокрого, из кружки.

А он всё продолжал пищать, почти как мышка.

Она укуталась вокруг него, завернувшись на земле, и громко мурча, заботливо его облизывала.

На его яркий писк, и тёплый рокот матери, медленно стягивались и остальные котята, изучавшие до этого всё вокруг.

А через несколько минут, её мурчание вдруг оборвалось.

Кошка подняла голову и чуть развернулась, оборачиваясь.

Там, где сидела странница, её уже давным-давно не было.

Мря поднялась на все свои четыре, и словно спрашивая, потеряно мяукнула.


Казалось, именно от этого Тисики обернулась, шагая вдоль воды, и скорее всего так оно и было.

Сюда её привел неслабый ветерок, дующий с этой стороны.

Тут должен быть проход, она была в этом уверенна.

В крайнем случае можно было бы вернуться к тому месту, где были баюны, и попробовать залезть на то высоченное дерево, пробивающее потолок.

Но что-то возвращаться туда ей совсем не улыбалось.

А здесь... здесь приятно пахло. Эта река была широка и глубока. Она впадала в какое-то подземное течение, а уже из того что оставалось, расползались те самые ручейки, охватывающие всё вокруг.


Приятная свежесть струилась под носом Тисики, а вода журчала и плескалась, усыпляя бдительность, чаруя и говоря - тут безопа...-


Он смотрел на её с того берега ручья.

Высокая, зловещая фигура, укутанная полумраком.

Его гладкая, вертикально лопнутая голова предрекающе поднималась на неё, отсвечивая зеленоватым бельмом на словно бы девственной броне.


Тисики смотрела на него хмуро настолько, что сильнее попросту не умела.

Сильнее и нельзя было.

Ветер не дал ей ощутить его запах. У неё не было ни шанса узнать, что он уже тут.

Где-то внутри себя она выругалась. Слишком задержалась.

Нельзя оставаться на одном месте так долго...

И что теперь?.. Бежать уже нельзя.

Из потенциального противника, способного оказать сопротивление, такой открытый побег окончательно превратит её в жертву.

От этого много чего зависело, и Тисики отлично это понимала.

Лучше, чем многие.


Взглядом она уже принимала бой, а он, кажется, это понимал.

Тисики уже знала, что через мгновение, стоит ему выставить ногу вперёд, она перелетит через этот пруд, и наглухо его распотрошит. Даже этим тупым ножом.

Ей хватит сил, она была уверенна.

Об этом говорили её холодные глаза.

Глаза убийцы, смотрящей на мертвецов.


- Напрасно ты за мной шёл, - с угрожающим упрёком прогудело у неё в груди, - и сейчас ты поймёшь почему.


Внезапно, Тисики отвлеклась.

Лицо её взволнованно расправилось, ведь там, на той стороне, идущей по берегу на задних лапах, она увидела Мря.

Она медленно подбиралась к неправильному зверю, но тот тоже её заметил.

Кошка высоко вытягивалась вверх, словно идя на носочках, и в то же время тянулась к нему...

- .., о нет... - растерявшись подумала Тисики, вообразив что будет, если она, вдруг, попытается его прогнать.

Она уже почти сорвалась. Одно мгновение, и она была бы там.

Уже, начиная с этого момента.


Но вдруг, он дёрнулся.

И как-то это было совсем неправильно. Нелогично.

Мря ускорилась, и шустро перебирая задними лапками, упёрто пошла на него.

Зверь снова дёрнулся, и шагнул назад.

Кошка сделала рывок, точно пытаясь его словить, а чудище...

Его словно выдернуло в лес.

Проглотило, резко и безостаточно.

Мря тоже кинулась туда, за ним, и там всё взбилось, зашелестело и взволновалось.


Всё это резко прервалось страшным, угрожающим воплем.

Таким, который Тисики однажды уже слышала.

Голова девушки стала подниматься наверх.

По звукам и взвинчивающейся зелени, было очевидно что он залезает на дерево.

Так же, по локально вздрагивающим ветвям становилось понятно, что он уходит.


Голова Тисики опустилась, и там, из полумрака, на двух своих задних лапках вышла Мря. А морда её не отражала совершенно ничего, кроме искреннего непонимания.


Она качнула головой сверху вниз, словно кидая через воду свое яркое ур-р-ряу, и словив его, изумление стёрлось с лица Тисики. Оно оттеплилось той любовью, которую кошка бросила вместе с кивком, и на лице девушки расцвела мягкая улыбка.


- Прощай, Мря.


Кошка опустила передние лапы, и словно соглашаясь, блаженно сплющила свою морду, довольно прикрыв глаза, и обернув себя хвостом.

Тисики завернула телом, придержалась, глядя на неё, и продолжила свой путь, зная, что теперь ей есть куда возвращаться. Чуть что, ей точно есть куда бежать, ведь боже мой... Кем нужно быть, чтобы вот так загнать неправильного зверя на дерево?..


Безумие какое-то.


Устав подземной жизни Анокса очень отличается от того, что можно увидеть на поверхности.

И исходя произошедшего сейчас перед её глазами, Тисики готова была поверить в правдивость той сказки, в которой брат и сестрёнка пугали дрековака ёжиком.


Да, там был проход. И он был намного больше, чем Тисики смела надеется. Обвалившийся потолок ковром накрывал лес на многие километры.

Где-то этот железный язык был чист и даже мха не росло, а где-то перехвачен корнями, в русле которых текла вода.

Если присмотреться, то где-то там можно увидеть несколько полевых простосов, беснующихся у ручья, и даже птиц, парочка которых кружилась вокруг этого безобразия, а другая висела в странных положениях прямо в воздухе, в огромной арке прохода, которая вела как бы в другой лес.


Хм... висят прямо в воздухе...


Тисики изо всех сил присмотрелась туда, и ей показалось что она смогла различить паутину, в которой не слишком была уверенна, но так как место для неё было более чем отличным, она согласилась со своими глазами.


Тисики слышала о том, что простосы тоже умеют плести паутину, но точно знала, что если и могут, то получается она у них неважная. Птиц они точно ею задержать вот так никак не смогут.

Так что это не они. Скорее всего снова паук.

Тут уж следует быть поосторожнее.

В прошлый раз повезло, но если тут будут реликтовые пауки, то они плюются ядовитой паутиной. От них будет сложно убежать.


Девушка подняла голову высоко вверх, и ещё раз убедилась что в голом потолке, откуда отклеилась эта пластина, было много мест куда можно запросто пролезть. Но он был настолько высоко, что туда не дотягивалось никакое дерево.


Тисики погрустнела.

Были бы крылья, она бы запросто отсюда выбралась...

А так, придется идти по этому языку, надеясь, что хотя бы плавно, но он прилегает к потолку.

Было бы круто вот так пропустить столько этажей!

А там, наверное, и поверхность недалеко.


Тисики вскарабкалась по высокому дереву, и спрыгнула на упавший пласт потолка.

Простосы почти сразу это ощутили, и устремились к ней.

Тисики сперва совсем не обратила на них внимание, но потом, как один из них подобрался к ней, и остановившись что-то страшно прошипел, она тоже остановилась, и как следует размахнувшись, пнула его ногой по округлой морде.

Простос откинулся, но тут же вскочили убежал, вместе со своим приятелем.


Странные существа.


Так уж и не скажешь сразу, что они? Ящеры, жуки, или растения. Полевые простосы, это по большей части живородящие дендропсиды, но вот пещерные, это больше ящеры, чем что-либо другое. В отличии от вторых, первых нечего бояться.

И вообще очень странно что этих, и тех, называют одним именем, так как отличаются они слишком разительно.


То, что встретила Тисики - почти безобидная штука.

Они малость неповоротливы. Ловкость, сила, сообразительность, физические особенности тела... В них нет ничего выдающегося.

Пожалуй, ширь их возможностей сходятся с возможностью представителей рода собачьих. С минусом в ловкости, но небольшим плюсом в силе, так как с их бойцовской тушкой, и этой здоровой челюстью, обрезающую их великоватую, по сравнению с телом, голову, стоит считаться.

Большую голову можно обозначить еще и дополнительным минусом.

Так как если и будут куда-то бить, точно по этой кивалке.

Вообще если проводить сравнение, и параллели в строении тела, то больше всего они похожи на муравьев.


Их особенностью можно считать реакцию на страх.

Простосов нельзя бояться. Ни в коем случае.

Никогда и ни при каких условиях.

Чувствуя чей-то страх, они дуреют и мгновенно меняют тип своего поведения. Это не страшно если простос один, но это стайные существа, и они редко где появляются в одиночку.

Но пока ты их не боишься, их нечего бояться.


Осматривая паутину, Тисики поняла, что не всё так просто.

Да, между сплетениями вполне можно было пролезть, но её нервировала эта вуаль, что тонкой материей покрывала всю вязь паутины. Это полотно может быть ядовито.

Тыкать туда палкой было бы не лучшей идеей, так как там, наверху, возможно где-то сидят реликтовые пауки.

Не-не-не. Риск слишком велик.


Тисики уже хотела вернуться назад, и оглядывалась, ища куда бы лучше это сделать, но обернувшись в последний раз на паутину, чтобы словно попрощаться, она заметила то, что не увидела, когда была вблизи.

Там, с краю внизу, между сочленениями паутины шёлком лоскутился пробел этого полотна.


Простосы...

Ну точно, они пришли оттуда!


Прицелившись, Тисики примазалась так, чтобы пролезть там не задев ни один из языков изорванной ткани.

И у неё получилось.

Точно она этого не знала, но сильно на это надеялась.

Не хотелось бы пройти несколько метров, и скатиться куда-нибудь в параличе. Он хоть и быстро должен пройти, но это не то чего бы ей хотелось испытать.


Не похоже, что бы пауки тут вообще были. Хотя так кажется всегда.


Пройдя несколько метров выломленного пространства поперёк стены, Тисики остановилась у самого его краюшка, не выходя за угол.

Глаза девушки смотрели вниз, туда, где линия тьмы резко обрезалась сечью света.

Яркого и тёплого.

Слишком яркого, и тёплого.

Тисики выставила вперёд руку, и её тут же обдало сухим жаром, от которого даже качнулась кисть.

Словно это было дыхание дракона, как из той сказки, о Лантифе, величайшем стрелке.


Да, там было куда идти. Так как она и думала.

Этот язык разворачивался из самого потолка в конце этого помещения.

Тут несколько километров идти, если не больше.

А потом лезть вверх. Благо там сухо, и даже отсюда видно - там есть за что ухватиться.


Ну ладно. Поехали.


Тисики сделала шаг вперёд, и такая резкая смена температуры, едва не повергла её в шок, но...

Было еще кое-что. Такое странно чувство будто...

Будто нужно убираться отсюда.

Скорее. Скорее! СКОРЕЕ!

Она отпрыгнула назад, и тяжело дыша, согнувшись, заграбисто схватилась за грудь.

Сердце её стучало по рёбрам словно молоток.


Свет... Страшно. Как же страшно.


Она чувствовала, что боится, но это был не её страх.

Это точно был не её страх, и она в этом была абсолютно уверенна.

Иначе, эти двое, там, за паутиной, уже были бы здесь, и шипели бы совсем отлично от того, что было несколько минут назад.

Не-е-ет, это точно не она.


Всё-таки что-то подхватила... - подумала Тисики, пытаясь отдышаться. За тем, вытянулась, и повела рукой в сторону, где обрывалась тьма и начинался свет. Ошпарив слепящим пламенем кончики пальцев, она боязко отдёрнула кисть, словно оно действительно её обожгло.

За тем, решая, Тисики выдохнула.

- Прости, Попутчик, - сказала она, чувствуя его боль и страх.

- Нам нужно быть смелыми.


Тисики снова выставила руку вперёд, и стала медленно продавливаться ею во свет, приглушая агонию ужаса в своей голове словами: Всё хорошо. Всё просто замечательно.

Тут нечего бояться.


Шустрыми перебежками, она пряталась в каждой тени, хотя могла этого и не делать.

Могла и не тратить сил, но тратила, потому что ей тоже было от этого тяжело.

Она страдала вровень с тем, что страдало внутри неё.


Тисики заметила, что в тени становится намного лучше.

И как-то она усмехнулась из-за этого, и ни то что бы в шутку, но предложила, - а как на счёт моей тени?..

Минутку спустя, вырвавшись из-за укрытия, она сбавила темп на свету.


Ничего не было.


Она почти ничего не чувствовала. Нечто внутри неё перестало бояться, и успокоилось.

Тисики с вопросом взглянула на свою вытянутую тень, словно была какая-то вероятность что она ей ответит.

Но не дождавшись этого, девушка опрометчиво обернулась на свет.


Золотой жар в ту же секунду застелил ей глаза, и Тисики пришлось прикрыться рукой.

Целая стена. Жидким золотом, во всю ширь и высь, лучилась целая стена, распуская вуаль яркого света, который словно ветер обволакивал здесь всё вокруг.

Невозможно было туда смотреть даже без Тёмного Попутчика, но внизу, прямо под этим густым потоком света, Тисики видела поля. Сухие, золотые поля, которые простирались на километры вокруг. Очень странным ей показалось то, почему же они не занимаются пламенем?..

Но это не то, о чём она сейчас должна волноваться.


Жарко. Ей вдруг стало очень жарко.

Гораздо сильнее чем до этого, и Тисики не понимала, почему?

Быть может она стоит в каком-то эпицентре? Нет.

Вокруг что-то изменилось?.. То же не то.

Всё что она понимала - нужно двигаться.

И она продолжала двигаться.


~ Почему-почему... просто кое какой дурачок пытался защитить её от того, что пугает его самого.


С каждым вздохом, всё сильнее, пышущий зноем сухой воздух иссушал её легкие, горло и нос. Она чувствовала, как это распространяется по её телу, она ощущала как движения замедляются.

Но следующую половину пути она преодолела очень быстро.

Гораздо быстрее чем первую, даже считая тот отрезок, где нужно было карабкаться вверх.

Там, куда она залезла - была кромешная тьма.

Но она уже не пугала её. Сейчас Тисики точно знала, как нужно сделать, чтобы видеть в полнейшей темноте.

Это легко. И несколько схоже с тем, как передавливают мышцами кровотечение. Суть почти та же, но исполнение более ювелирное.


Контроль, и знание что тебе нужно.

Мастер говорил, что у каждого свои способы донесения информации до собственного тела, и в зависимости от изящности этого способа, раскидывается ширь твоих возможностей.

С этими словами, он сломал свой вытянутый палец, не прибегая ни к каким физическим манипуляциям из вне.


Тогда-то Тисики и стало интересно.


... интересно. Знал был Мастер, что из неё получится, дал бы ей в руки мечи?..

Знал бы он, что создаст чудовище...

... а вдруг он... знал?


~ По правде говоря, я общалась с ним на эту тему.

Он говорил, что просто наблюдал.

Давал пищу для размышлений, и смотрел за ней.

Он говорил, что не учил её убивать. Почти.

Тяга к этому у неё была изначально, нельзя его за это винить!

Я верю тебе, Давьен. Можешь не переживать, я примерно знаю как всё было.


Тёмные коридоры вновь затянули её, но только теперь, она не была для них чем-то посторонним.

Тисики стала частью их, и справедливо было бы считать, что частью заслуженной.


Она знала когда следует притаиться, точно понимала, когда надо бежать и уже нюхом чуяла, куда не стоит соваться.

Она шла, пытаясь идти по звукам воды, что призрачно журчала в её ушах. Те несколько капель, которые Тисики припрятала у себя в сумке, лопнули, когда она бежала по мосту, а она и не заметила этого.

И сейчас, от обезвоживания, её губы покрылись лоскутами, прямо как у того пернатого змея, а движения ощутимо замедлились.

И её это бесило. Она ощущала эту медлительность слишком ярко, и это до жути её злило.

Возможно, именно благодаря этому ей хватило сил добраться до родника, и наплевав на всё испить из него воды.


Тисики много где пила воду, и по правде говоря, в ней никогда не было особых различий.

Не знаю, насколько ей повезло, но здесь, как ей показалось, она нашла самую вкусную воду из всех. Подумать только.


Но теперь оказалось, что помимо жажды, она чувствовала еще и голод. А вот с этим были проблемы.

Пока Тисики шла сюда, она не наткнулась ни на кого более или менее съедобного. Единственный вариант - жуки-путники.

Так называли особый вид жучар, которые являлись собой дикой смесью трилобитов и тараканов.

Пожалуй, эти безобидные, но очень любопытные болванчики, были самой частой причиной того, почему в железном городе помирали от ужаса.


Дело в том что это прямоходящие жуки, в высоту вырастающие до двух метров.

Когда ты знать о таком не знаешь, и видишь, как в тёмном коридоре вырастают тени, и с жуткой трусцой надвигаются к тебе...

Даже у бывалых искателей сердце йокает при таком, что уж говорить об обычных проходимцах.


Вообще жуки-путники, или как их еще часто называют - паломники, живут вблизи к поверхности.

Видя что-то интересное, невиданное до этого, они начинают быстро к этому приближаться, сбиваясь в целые стаи и, не редко, упорно преследуют цель, в ужасе пытающуюся от них убежать.

Так что эти жуки служат естественной преградой от глупцов, желающих спуститься в железный город.

Но иногда, как и все жители подземелья, они тоже выходят на поверхность. Порой это бывает по собственным соображениям, или преследуя кого-то...

Вот правда зрелище это больше жалкое, чему пугающее.

Им нравится снаружи. Они любят свет и тепло (особенно когда кто-то разжигает костёр в темном коридоре железного города. Ох как любят, чёрт их подери.), но их невероятная лёгкость и большая парусность, просто не даёт им существовать под светом Анокса. Их попросту сдувает ветром.


В них есть немного мяса, но питаются они падалью, и друг другом.

Они могут есть практически всё, включая ядовитую плоть.

А это не то, что можно съесть без последствий.

Так что этот вариант у Тисики отпал сразу.

Пока что она думала, что лучше сдохнуть от голода.


Открыв запертую дверь ключом, и грозя распинать всех ногами, девушка отогнала от себя несколько жуков-путников, и преследуемая ими, продолжила своей путь.

По правде говоря, эти баламошки сейчас были полезны.

На надо было оборачиваться назад, ведь если что-то там произойдет, от них она непременно это узнает.


Шагая со своей свитой по тёмному коридору как настоящий авторитет, Тисики оступилась, и едва не упала лицом вниз.

Она придержалась на том месте, и пригнувшись, подняла с земли такой же литой железный рулон, какие находила в том лесу, шагая за огнём вместе с Мря.

Эта штука ей показалось важной. Но она всё еще не знала, что это? И за чем. Этот диск был достаточно тяжел что бы задуматься, стоит его брать с собой или нет?

Подумав, Тисики поставила его на навал из всякого мусора, который был по левую сторону от неё.

Девушка была не готова таскать с собой всё что ни попадя, но внезапно, куча на которую Тисики положила эту штуку, с громким железным скрежетом проглотила этот диск, опустив его до самого пола.


Этот шум, казалось, мог разнестись на километры по этим проходам, и даже свита позади Тисики куда-то подевалась.

Последствия не заставили себя долго ждать.

На перекрестке, в нескольких метрах от Тисики, очутилась блоха.

Но не та крохотная козявка, обитающая в шерстки крыс и котов.

Эта блоха была размером с саму крысу, и к ужасу девушки, три дыхательных трубочки, подобно праздничным дуделкам, уже закатывались и откатывались в её сторону.

Быстро-быстро.

Они были похожи на усики улитки.


Тисики унесла оттуда ноги еще до того, как на том месте появились остальные.


Бежать. Бежать! БЕЖАТЬ!

Бежать нужно было изо всех сил, и у неё это отлично получалось. Она бежала назад, и вроде бы тем же путём, но завёл он её куда-то совсем не туда.

Не туда, откуда она пришла.

Здесь тоже было много света. Он сочился сквозь стены разбитых коридоров, разливался по ним, ровно, словно ножом отрезая мрак от мрака. Тисики казалась что бежит она только во свету, но это не было так.

Шепотом тьмы, в сумраке её тело растворялось и выплёвывалось на границе со светом, и когда её нога снова ступала во мрак, он затягивал её в себя, почти мгновенно перенося девушку на максимальное расстояние. На то, где заканчивалась тень, и начинался свет. Это продолжалось какое-то время, пока она вдруг не обернулась, и не поняла, что уже оторвалась.


Она согнулась, уперевшись руками в колени, и дышала, чертыхаясь да изредка оглядываясь.


Ладно если бы это был неправильный зверь...

... но когики...

На самом деле Тисики слабо осознавала, что представляют из себя эти маленькие зверьки.

Ладо много вещей про них рассказывал, но почти все они были расплывчаты. Пылкие, кровожадные охотники, от которых нет спасения! От них нельзя спрятаться, нельзя убежать, и если однажды они ощутят твой запах, то будут преследовать тебя до конца твоих дней!

Да, это были его слова.

Слова здорового лба, пытающегося подшутить над маленькой девочкой, выставляя совершенно безобидных существ - акулами животного мира.


Тут надо бы отметить, что шутка зашла на ура, да.

Но всё же положительный момент есть и тут, потому что лучше не ходить туда, где ошиваются когики.

Эти существа - усиленный вариант ходоножек.

Они питаются токсичными испарениями, и славятся тем, что не редко сами создают источник ядовитых газов, таская в своё логово гниль, падаль и даже заводя домашних животных - жуков трупней, воняющих консервированными клопами.


Если бы в тот день Тисики просто сказали что да как, быть может об этой штуке она совсем и позабыла бы.

Но таким образом, испугав её, Ладо уж точно позаботился что она будет держаться от них подальше.

Ты слышишь? Тисики? Если когда ни будь ты это прочтёшь, то помни, Ладо заслуживает на то, что бы жить!

Хм. Может мне это на самое начало перенести?..

~ Да забей вообще.


Она шагала по тёмным сухим коридорам, выходила на свет, продолжая свой путь и чувствовала, как в её тени прячется нечто. И это воистину было странное ощущение.

Чувствовать собственную тень.


Тисики просто шла вперёд, дальше и дальше, но потом, она шла на звуки. Это были знакомые, цикличные звуки закрывающихся арок железного города.

Она с осторожностью выглянула из-за угла, тихонько подкралась и выяснила, что дверь эта была заперта на ключ, но закрыться она не закрылась, потому что в том проёме куда она должна заходить было что-то постороннее, и видимо очень прочное.

Скорее всего, кто-то там просто что-то уронил, и эта дверь планомерно вбила этот предмет в паз своего косяка.

И, судя по всему, этот процесс длился годами.

Но сегодня, этому суждено было прекратиться.


Тисики вбила свой ключ в терминал, и дверь с облегчением остановилась.

В этом помещении всё было в серебряных тонах, как и в той комнатушке, в которой Тисики спала, казалось, вечность назад.

Здесь всё было в пыли, как и там, но пахло разве что теплом, а не холодом.

Тут не было грязи и посторонних следов, которые бы нанесли теперешние жители железного города. Наверное, шум этой двери долгие годы отпугивал всякую живность.


Тут много было каких-то тумбочек, стёкол, окон, безрассудно демонстрирующих стены позади себя, что только умазывало мысль Тисики о том, что предки были безумны.

В другой половине помещения был овальный стол, который стоял на железном пне, вырастающем прямо из пола, но Тисики не спешила туда идти. Хотя уже и качнулась, молча заворачивая голову совсем в другую сторону.


Внезапно, еще даже и шагу не успев ступить, Тисики увидела точно такую же стойку со всякими штуками, одна из которых на неё однажды напала, пытаясь сделать что-то с её рукой. Казалось, всё внутри Тисики, даже органы, отскочили оттуда, а сама она отдёрнулась лишь по инерции.


Эта стойка была прямо рядом с ней, у двери, и девушка совершенно не понимала, как она только могла её вот так пропустить?..

Тисики задержала на ней свой недоверчиво-хмурый взгляд, и ступила в сторону стола.

Ей сразу понравились эти высокие стулья, что стояли вокруг него. У Мастера было одно такое. Он не разрешал ей на него садиться, и всегда за этим пристально следил.

Было очень странно, что стоило ей покрутиться вокруг него и удумать чего, Мастер внезапно появлялся тут как тут.

При том что сам он на него никогда не садился.


И сейчас, умостившись за столом на таком же стуле, Тисики придержалась и... ничего особенного не почувствовала.

Нельзя сказать, что это разочаровало её, нет.

Просто она не знала, чего следует ожидать.

... и всё же легкая досада на неё опустилась.


Тисики прижалась к спинке, и крутнулась полным кругом сидя на этом стуле.

Уже это ей понравилось, но второй раз делать так она не стала.

Девушка положила руки перед собой, и ощутив слой времени в несколько сантиметров, провела по столу рукой, сбрасывая ткань пыли на пол.

Делая это, она нащупала отверстие на железной крышке этого стола, и как только это произошло, Тисики придержалась.

Она вдумчиво прошлась по столу стуком своих острых коготков один, два раза.

И решившись, полезла в сумку.

Через несколько секунд, девушка продавила ключ в то отверстие, и сперва показалось что ничего не произошло, но потом, в помещении начали вспыхивать огни, подобные тем, какие были рядом с той комнатой, где она спала.


Она отстранялась от них, пряталась и повторяла, словно саму себя предостерегая:

- Свет. Свет!

Но свет планомерно её окружал, и от него невозможно было спрятаться. Когда огни в комнате зажглись со всех сторон, Тисики поджала колени к себе, и обняла их руками, создавая и укрывая в своих объятиях хоть какую-то тень.

В которой кто-то мог бы и спрятаться.

И кажется так оно и было.


Секунду посидев залитая светом, девушка метнула нож в один из фонарей, но каким-то чу-дом клинок полетел мимо, и звякнув о стену отбился, весело приземлившись на пол.

Тисики схватилась за голову так, словно бы этот свет даже шумел в её ушах, и качнувшись на стуле, крепко зажмурила глаза. Странно, но в этот момент, словно по её хотению, лампа которую она пыталась разбить - хлёстко лопнула, разбрызнув мелкие осколки по всей комнате.


Это не слишком помогло, и метнувшись за ножом, Тисики решила убраться отсюда. Ей хотелось разбить здесь все источники света, и она боролась с этой мыслью.

Потому что не было смысла, ведь легче просто уйти.

И так она и поступила, но...

Но вскоре вернулась, вспомнив что совсем забыла про ключ.


Тисики прокралась к столу так, словно огни вокруг были живые, и они не должны были её заметить.

Схватившись за ключ, она почти его вытащила, но тут, её глаза зацепились за кое-что.

Огоньки. Красные, синие, зелёные и белые... самые разные!

Они витали прямо в воздухе, между двумя пилонами, которые выбились из стола прямо напротив места, где она до этого сидела.


Весь этот лучистый воздух, все эти цвета сплетались воедино в какую-то яркую картинку.

Там было много всяких каёмок, в которых, по-видимому, было что-то написано, или даже нарисовано. Но Тисики не могла разобрать что именно, даже приблизительно.


Запахнув почти все ощущения за любопытство, девушка присела напротив этого дела.

Эти огоньки ей нравились.

Они были похожи на драгоценные камни, как те, что она видела в ювелирной лавке, и в клановом поместье Дювалей.

Но эти были даже красивее.

Настолько, что ей захотелось к ним прикоснуться.

Сделала она это осторожно, даже опасливо.

Медленно поднесла пальчик к месту, что сильно выделялось на фоне всего остального, и попыталась легонько по нему мазнуть.


Что-то произошло.


То, к чему она прикоснулась, резко поменяло цвет с красного на зелёный, и девушка резко отдёрнула руку.

Потому что в общем-то она ничего не почувствовала.

Но что-то сделалось.


Внезапно, откуда-то, непонятно откуда, прозвучали странные, совершенно непонятные слова, с совсем неправильным наклоном:

- Arkhiv vosem-vosem-pyat'-shect'-chetire-vosem-odin-R

Zvezdnaya data: odin-sem:chetire-tri odin-pyat'. nol'-pyat'.dva-nol'-odin-devyat'

Zaprasivaemiy fail povrezhden.

Kalibrovka.

...

...

...

Kalibrovra zavershena.


Как только прозвучали первые звуки, на Тисики накатил непередаваемый ужас, и она исчезла из поля зрения.

Попросту испарилась, словно её тут и не было никогда.

Что делается? Что делается?! - крутилось у неё в голове.

Неизвестно, где она пряталась, но как только прозвучали уже знакомые звуки смеха, простого и совсем неотягощённого, Тисики робко влезла из под стола.


Там были люди. Эти огоньки складывались в самых настоящих, маленьких человеков!

Они сидели за небольшим круглым столом, который был немного похож на этот, и что-то живо обсуждали. На них была одежда, подобно которой она уже здесь находила, и не смотря на очевидность их иллюзорности, Тисики не отказывала себе в желании резко заглянуть за движущуюся картинку, и поводить там руками.

Их язык она не понимала.


- ... no govoryat v etot raz s nami pribudet Osobiy Oficer...

- Ya ne mogu poverit', chto vi verite v eti skazki, Gospozha Bol'shoy Mayor.

- Tu dolgo eshe sobiraeshsya poyasnichat', ili mne tebe vigovor sdelat'?!


... но даже так, Тисики нравилось за ними наблюдать.


- Vou-vou. Ya zhe prosto pitays proyavit uvazhenie k oficeru vishe zvaniem!

- kak zhe, aga-...

- otstavit' razgovori.


По всей видимости, в комнату вошел пятый человек.


- ... poka vi obedaete, ya hochu vvesti vas v kurs dela, i dolozhit o polozhenii veshey.

Segodnya, v chetire chasa po Muriye, v baze dannyh nashego zvena, было зарегистрированно пополнение в виде одного юнита.

Сидящий справа молодой человек рассмеялся, - вот так пополнение!

Но офицер с докладом этого не поддержал, и окинул парня недовольным взглядом.

- Но правда, - добавил мужчина, до этого беседовавший с женщиной, - что это за пополнение такое? Мурия издевается?..

Но суровый взгляд офицера врезался и в него.

- Дослушайте до конца.

Юнит - без опознавательных знаков, без знаков различия, и каких-либо ограничений.


В комнате воцарилась тишина.


- Погодите-ка, - промолвил нахмурившийся светловолосый парнишка.

- В каком смысле без ограничений? Это ошибка?

В ответ на эти слова, мужчина с докладом лишь хмуро покачал головой, но светловолосый парнишка, ухмыльнувшись, не поверил, и начал живо рассуждать:

- Офицерские звания - это всего лишь снятие ограничений, да?

Я младший лейтенант. У меня ограничений немного меньше, чем у сержанта, да?

Парень ткнул своего друга кулаком, оглядывая всех остальных.

- Так как я планирую дослужиться хотя бы до генерала, я кое-что знаю. К примеру, что даже там, на верхушках, есть много своих ограничений, которые даже не скрываются.

Они обусловливаются как раз именно званием. Это не секрет там какой-нибудь.

Всё это есть в свободном доступе, по крайней мере уже с моим званием.

Но что же это за юнит такой, особенный, без звания, и без ограничений?..


И вот здесь, после этой фразы, ухмылочка на лице парнишки в понимании стала испарятся.

Он еще раз осмотрел лица всех остальных, и осознал, что поняли они это гораздо раньше.


- Все мы с вами в курсе, о чём вокруг шепчутся, - продолжил офицер, - ровно такие же обстоятельства были на базе у Свилуана, за три дня до того, как после вековой войны враг был полностью разбит.


- Но... разве не объединённые силы империи...?

- Нет. Нас разбили ещё на подходе.

Я был там, и видел, как над нами горели небеса.

За несколько дней до этого, нам прислали парня в скелете пилота, которого почему-то определили в пехотное подразделение.

А все мы знаем, как после реформы, пехота относится к пилотам, верно?..

И не удивительно что в порту, прямо у носителя, офицер пехоты вступил в неуставные отношения с пилотом, определённого в ряды его ударного звена. А тот терпел не долго.

Юнит вытянул руку, и перестрелял почти всю пехоту. Убил каждого, кто схватился за оружие.

После этого мы с офицерским составом много раз пересматривали этот материал, и еще долго не могли понять, почему не активировались турели?..


- И почему же?

- У него не было ограничений.

Всё что он сделал - ему можно было так.

После этого инцидента, он сел в носитель, прогнав оттуда пилота, и улетел. А через пол дня - враг заявил о полной и безоговорочной капитуляции.

Рассказал всё это я только потому, что бы вы не делали ничего опрометчивого. С этого дня, с этого момента, только уставные отношения. Я не хочу потом днями пересматривать материал с вашим участием, ребята.


- Спасибо Капитан, - почти хором промолвила четвёрка.


- ... особенно, это касается Вас, Вальяс.

Мужчина, сидящий рядом с женщиной побледнел.

На самом деле, сейчас даже Тисики ощущала то напряжение, которое царило в той комнате.

Даже не понимая о чём они там говорят.

Но, по правде говоря, её больше интересовал процесс возникновения изображения. Ей очень нравилось наблюдать за огоньками, и она только изредка смотрела на общую картину.


И тут, картинка замельтешила. Что-то поменялось, кто-то ушел, но трое из тех, кто тут был - всё еще сидели на своих местах.

Женщина развалилась на своем стуле, закинув ноги на стол, а мужчина, сидевший рядом о чём-то явно рассуждал, схватившись за свою голову и уперевшись в стол локтями.


- Вот тебе и сказки, Господин Младший Офицер!

- Это не смешно, Марьява, - заметил парниша сидящий поодаль.

- м-Да, - вынуждено согласилась женщина, но расплылась в сомнительной улыбке, - за то как иронично.

...

... Вальяс.

Мужчина оторвался от стола, и совершенно отчуждённо, словно на незнакомку, взглянул на женщину, сидящую рядом с ним.

- Тебе не о чем волноваться, - неожиданно тепло промолвила она, словно внезапно они оказались тут совсем одни.

- Ты отличный офицер, и хороший друг.

Я не знаю ни одного человека, с кем бы ты не смог найти общий язык.

Враш, Малёк,..

- Я Малексиас. Ты задолбала.

- ,... и даже сам Капитан Валдибун!

Он ведь пришел не просто для того, чтобы нам всё это рассказать.

Он пришел ради тебя. Что бы Ты знал, и был готов.

Думаешь он сделал бы это, для тех парней из Власнароша?

Пришел бы к ним лично?

... нет. Я так не думаю.

...

Чёрт возьми, да как это открыть?

Где наши старые пайки?


И вот здесь, Тисики увидела кое-что знакомое.

В руках у той женщины, было нечто похожее на тот диск, подобный которым она десятками находила на своём пути.

Мужчина, сидящий рядом с ней, почему-то забрал его у неё, и покрутив диск в руках, нашел что-то на его бортике, после чего верхняя крышечка окантилась каким-то светом, и без препирательств отлипла.

С этого момента, Тисики внимательно следила за происходящим в этой маленькой двигающейся картинке.


Довольная, но с кое каким упрёком, женщина забрала свой диск, и сняв крышку схватилась за столовые приборы, по ходу дела начиная там колупаться.

- Что это еще за гадость?.. Холодец?

- Это клидовый слой, дурёха, - не отвлекаясь от писанины промолвил мальчишка, - просто сними его.

Как только ложка женщины коснулась содержимого диска, Тисики уже была наготове, а когда лопатка ложки закрылась у неё во рту, девушки уже не было в этой комнате.

...

- Не дурно! По крайней мере намного лучше старого пайка.

А где тут срок годности? - разглядывая этикетку спросила она. Парень заполнявший журнал, не отрываясь, тяжело вздохнул.

- Лучше тебе не знать.


Честно говоря, мысль, что она видела эти диски где-то тут, сильно подводила Тисики.

Она рыскала вокруг, отошла на приличное расстояние назад, но так и не нашла то что искала. Хотя казалось бы, только что она буквально о них спотыкалась.

Куда они подевались?


Возвращаясь назад, она слушала разговоры, смех.

Она уже свыклась со странной интонацией, а некоторые обрывки фраз, ей почему-то показалось, она стала понимать.

И так ей от этого стало тепло и приятно, что ненароком она совсем забылась, и прошла далеко мимо той двери.

Но вернулась она быстро, и схватившись за ключ, столбом торчащий из стола, она придержалась.

Тисики не хотела его вынимать.

Ей не хотелось делать так, чтобы они замолчали.

Для неё сейчас это было сродни самому настоящему убийству.

А они ведь ей ничего не сделали. Ничем не задели, и даже помогли. Но в конце концов, всё же она понимала, что они не совсем настоящие. Потому, она вытащила ключ.

Пилоны со щелчком всосались в стол, а свет понемногу стал меркнуть.

Тисики развернула ладонь и поняла, что держит очень важную вещь. Она и раньше об этом знала, но теперь...

Теперь это было вне всяких сомнений.


Выйдя за дверь, она остановилась и обернулась.

За тем вставила ключ в терминал, и закрыла её.

Дверь снова начала стучать, заходя в свой паз.

- Пусть всё будет на своих местах.


Тисики продолжила свой путь, идя и оглядываясь по сторонам.

Её не покидала надежда найти целый диск, потому что парочку разбитых она уже нашла.

Некоторые светильники в коридорах всё еще работали, но медленно гасли. Скорее всего сила ключа распространялась и сюда, и теперь, без него, всё постепенно умирало.

Так это ощущалось.


И вот, какое-то время шагая растворившись в темноте, она увидела, как из отрытой двери, где-то там, впереди по правую сторону, маслянистой вуалью разливался яркий свет.

Тисики не понравилось это. Она даже подумала свернуть, но это был правильный путь. Она точно это знала.


Тисики тяжело пробиралась через этот свет, словно это было действительно сложнейшее препятствие. Хотя, казалось бы, бил он всего-то через дверной проём.

Тисики продавливалась сквозь него, щурила глаза и прикрывала лицо.

Это казалось вечностью. И в какой-то момент этой бесконечности, она украдкой закинула робкий взгляд туда.

Так что и сама, наверное, этого не поняла.

Не поняла того, как её сознание кое-что вырисовало в её голове. Она остановилась посреди своего пути.

Гордо выпрямилась, и свет словно отступил.

Яркость сильно поубавилась, будто бы в этот момент её обняла вся та тьма, что так ждала её в этом коридоре.


И тогда она действительно увидела то, что увидела.

Железные диски. Десятки целых железных дисков мусором лежали на полу, подобраны к стенам, и вообще почти везде.

Она без колебаний вошла в эту комнату, и свет окончательно отступил. Он бил лишь из большущего пролома, что обрывал комнату метрах в двадцати напротив двери.


Тисики медленно подбиралась ближе. Стопы её грелись о приятно тёплый металл, а свежий воздух бился о её лицо неожиданным сквозняком, растрёпывая волосы нелепо-розового цвета.

Её лицо стало полностью белым, когда она подошла к тому обрыву. Белым от света.


Внизу была широкая расселина, змеёй уходящая куда-то, и там был настоящий, хвойный лес.

Меж громадных, пушистых деревьев которого, мирно тянулась огромная, тёплая золотая монета.

Солнечный диск. Там был настоящий, солнечный диск!

В половину утопленный в лесу.


Его яркое пламя заботливо грело кроны гордых деревьев, проходя буквально между ними, казалось бы, меньше чем в сотнях метров от земли.

Он наблюдал за ней. Этот диск пристально на неё глядел, прячась меж веток, словно подглядывая, и как бы совсем этого не стесняясь.


Тисики долго стояла, и смотрела на него в ответ.

Потом села, и так же глядела.

Следом подтянула один из дисков, почти не глядя.

Там было много разбитых и погнутых, но с этим ей повезло с первого раза. Он был цел, и невредим.

Даже на верхней крышке на неё смотрели две пластины гривастого щита, которые принято считать лицом.

Они были слабо выгравированные на холодном металле, и что примечательно, ни на одном диске, что она находила до этого, печати железного города не было.

Наверное она просто стиралась под воздействием чего-то.

Или эти какие-то особенные.

Это в любом случае можно определить только одним путём.


Тисики стала воротить диск в руках. Он был довольно тяжелый и большой для неё, но это не доставляло особых неудобств.

Наконец она нашла нечто, что вероятно и открыло эту штуковину в тех огоньках.

Там было отверстие, которое почти невидно скрывалось клапаном, уходящим вглубь.

Тисики сунула туда палец, продавив крышечку, но почему-то сразу стало ясно, что так просто эту штуку открыть не получится.

Она совала туда пальцы и так и сяк, пробовала давить, сильнее и сильнее, правда ничего толкового не происходило.

Но Тисики не сдавалась, и наконец, сунув туда два пальца сразу, и попытавшись растянуть отверстие по сторонам, это произошло.


Под ободком сверкнули аккуратненькие искорки, кругом протянулись друг к другу, и соединились в нижней точке крышки, которая после этого аппетитно отлипла, так что её можно было просто убрать.


~ Ага, да. Вообще это отверстие для большого пальца.

Суешь туда его, проворачиваешь как ключ, он давит на стенки и паёк открывается.

Я, когда пробовала, тоже как Мишка открывала.

Ручки то у нас миниатюрные! :3

Давьен. Мы пока еще не называем её так.

~ Ничего не могу с собой поделать! :


Тисики сняла крышку, и радостно заглянула туда.

- Это холодец?.. - спросила она в никуда.

По правде говоря, это не то что она ожидала увидеть, и вообще-то, даже не то что увидела, судя по запаху.

А пах этот студень ладаном, вперемешку с той штукой, которую Тисики однажды понюхала открыв одну из колбочек, которые Тарана запрещал открывать.

Приятного в этом аромате было слишком мало.

Она была не уверенна, и что-то ей подсказывало, что именно эту штуку женщина в огоньках убирала в сторону.

По крайней мере Тисики на это надеялась.

Потому что если не так, то выходит это тоже нельзя уже есть.


Она уколола студень ножом, и принялась брать его на излом.

Он ломался слоями, в прослойке между которыми было еще кое-что, но в общем-то убирать это было даже приятно, и очень интересно.

Тисики показалось странным, что когда она смахнула всё накопанное на пол, оно стукнуло об него, как что-то имеющее твёрдую структуру. И это действительно оказалось так!

Потыкав пальцем в жижу, Тисики с удивлением обнаружила что та была как деревянная. Можно было даже постучать.

Быть может она и поколупалась бы в этом камне, но сейчас Тисики интересовало совсем другое.


Девушка взялась двумя пальчиками за край белёсой прокладки, и как только она начала её поднимать, в нос её ударил сильнейший аромат... Мяса.

Горячего, тушёного мяса, словно только что приготовленного, и тотчас положенного туда.


Но... этого же не может быть? Да?..

Правда же?


Всё продолжала думать она, кладя в рот один кусок бардового, слоистого мяса, за другим, глотая в перерывах сладкий пар.

Наконец, набив щёки как у хомяка, и когда стало невмоготу всё это прожевать, она остановилась, и надеясь что всё это как то само уложится, стала копаться в этом диске дальше.

Потому что там ещё что-то было.

С набитыми щёчками-шариками, и с губами-бантиками, она колупала, и отколупала ещё кое-что.

Это определённо был сосуд. Серебряного цвета овальная штуковина, удобно держась в руке так и говорила:

Крутни меня. Вот здесь.

И Тисики крутнула.


Сосуд с хлёстким засосом открылся, выпустил струи воздуха, как из носа самого настоящего роготуя, и извёлся холодным паром.

Внутри, сквозь этот самый пар, сотней слабых отблесков света на Тисики смотрела крохотная икорка. Совсем маленькая, и осторожная.

Тисики взяла её на нож, и всё что у неё было во рту, вдруг без препирательств проглотилось.


Это была вода. Холодная, но совершенно обыкновенная вода.

Только когда Тисики наполнила ею весь рот, то почувствовала нечто странное. Какой-то кровавый привкус...

Но для неё сейчас это было не важно.


~ Антибиотики. Даже скорее Антивирусная система для живого организма.

Да, в военные пайки их часто добавляют.

~ Вот только это полевые пайки, и здесь наниты очень агрессивны. Как бы ей худо от этого не стало...

Не бойся. С ними она уже давно знакома.

~ Ах... Ну точно. Кто бы сомневался. Помню, как Он долбился с ними. С идеальнейшим лекарством, в надежде помочь всем тем, кто не виноват в том, что с ними произошло. И ведь он сделал его! Идеальное лекарство. Которое убивало сто процентов всех паразитов, бактерий и вирусов. Проблема была в том, что смертность тоже была стопроцентной.

И всё-таки что-то он создал, Давьен.

~ ... создал бы, если бы не я. Это всего лишь калька, не имеющая и десяти процентов возможностей оригинала.

Ты не виновата в том, что с тобой произошло.

И уж тем более, не на тебе лежит вина за то, что произошло с Ним. Думаешь слепая ярость заставила его истребить кросс-системную цивилизацию? Нет, но и она тоже.

Они разозлили его. Они забрали самое дорогое что у него было, и в этом была только их вина. Твоё имя погубило столько душ, Давьен, сколько не было погублено ни ради кого до этого, и никогда не будет погублено после.

~ Всё-то ты знаешь...

Я просто видел мир. А ты - не смей вешать нос.


Тисики долго сидела на том месте.

Её тень растягивалась до самого коридора, и макалась в его тьму, а она наблюдала, сидя у обрыва белёсая от света.

Подъедая, она смотрела за птицами и облаками, которые сейчас были настолько близко, что к ним, казалось, можно было дотянуться рукой. Когда ни будь, она себе пообещала, что сделает сотни дырок в таких же облаках.


Там, внизу, был целый маленький мирок, который кишел жизнью отдельно от всего остального мира.

Там, где жизнь казалась невозможна в подобном виде.

Она сидела на горячем полу, накрытая вуалью света, и ей почему-то казалось, что тот солнечный диск светит сейчас только для неё.

А она очаровано на всё это смотрела, в прикуску подминая пробирочное мясо.

Смотрела так же, как несколько вечностей назад, одинокие странники любовались звёздами, сидя на кометах и астероидах.

В душе её сейчас был мир, какого не было уже давно.


И тут она обернулась, закинув себе за спину свой чистый, и по детскому простодушный взгляд.


Он стоял в десяти метрах от неё. Но определённо до этого был намного ближе.

Восемь крохотных лап-коготков складывались на его вытянутом брюшке в сегментный щиток, а рудиментарная крыльевая броня, выглядывала из-за его спины создавая подобие нелепо громоздких наплечников. Так и не скажешь, где у него глаза и рот.

Его голова была похожа на бесполезный, лопнутый отросток брони, глядя на который непонятно было, откуда это существо может издавать звуки.

Его ноги были похожи на человечьи, и словно бы еще мгновение назад отступали. О том же говорили его длинные руки с когтистыми пальцами, расположенными по периметру обрубков, из которых вытягиваются лезвия.

Сейчас всё было так, словно бы мгновение назад он совсем не ожидал что она придумает обернуться.


Нельзя сказать, что неправильные звери подлые существа.

Да, они любят бить в спину, даже обожают, судя по рассказам.

В бою с ними никому нельзя оборачиваться назад, ибо спина для неправильного зверя - как огонь для бельвета.

Часто они любят играть со своей жертвой, преследуя её и пугая...

Но всё что Тисики боялась до этого - это обстановку и окружение.

К тому же у неё не было оружия. Сейчас оно у неё есть.

И по правде говоря, она ждала его.

Ждала только для того, чтобы удостовериться и сказать:

- Проваливай. Я знала, что ты идёшь.


Она чувствовала его. Она чувствовала приближение, но точно не знала, так ли это?

Сейчас она понимала, что это так.

И сказав это, пренебрегая обернулась к обрыву, подло вынуждая противника сделать первый шаг.


Всё произошло моментально. Иные глаза и уши, даже не поняли бы что за шум, ведь визуально, изменилось только их положение.

Воздух взорвался линзирующим лязгом, который тут же заперся в тоненький серебряный отзвук, растягиваемый в пространстве, и кажется даже во времени.


Кое кто бы смог, наверное, даже увидеть, как она напрыгнула на него. Быть может даже увидел бы и тот блок, который поставил зверь.


Она вернулась на своё место почти тем же путём, той же верхней дугой, какой атаковала, и воздушно поставилась на место, словно кто-то всё это время её поддерживал.

В воздухе всё ещё тянулся звон от парирования.


Тисики опустила голову, и приподняла руку с оружием, взглянув на покорёженный клинок с глубочайшим пониманием.

- А ты быстрый... - искренне, совсем без злобы промолвила она.

- Отразил одну из моих атак.


Чудище стояло на том же месте, только с шагом вперёд, и поза его была уже обороняющаяся.

Оно стояло словно выпустив корни, и будто бы не понимало, что сейчас произошло.


- Даже жаль, - в то же время продолжила Тисики.

- Мастер бы парировал каждую.

Тисики ожидающе наклонила голову к правому плечу, свесив цельную прядь волос, и словно пытаясь взглянуть на противника другим положением своих глаз.

Своих холодных, пугающих глаз, лёд в которых словно бы лучился синей стынью, кисточкой окрашивая её ресницы.

- Как здоровье? - бросила она, и как раз после этого, словно по команде, рана сделанная ею на груди чудовища - дозрела.


Всплеск. Нечто в груди противника будто бы вспыхнуло сталью.

Тело зверя встрепенулось и выгнулось, словно бы оттуда что-то пыталось вырваться.

Его зелёная кровь перехлестнулась крепкими перегибами, разбрызгиваясь вокруг, а страшный вопль ужасом разнёсся по коридорам, но ужасом уже не вселяющим, а несущем.


Непонимание. Она наблюдала и чувствовала его в чудовище, когда он припал к полу.

Она разминала тело, потягиваясь будто бы спросонья, заламывала руки, и приседая в разные стороны растягивалась, приговаривая на его вопль:

- Да-да. Сам Мастер был в шоке. Что уж с тебя взять.

Я же говорила, зря ты за мной шёл.

С правой руки девушки свесился к полу язык ленты кай.

Она подобрала его и, бормоча, крепко замотала себе кисть.

- Всё чего я боялась, это потратить слишком много энергии.

Она резко взглянула на него из подлобья.

- Теперь я этого не боюсь.


Она сделала рывок. Быстрый, чудовищный, какой сделала бы сражаясь с самым сильным противником.

И не было понятно, в какую сторону мельтешил её послеобраз. Вправо? Влево? Или вперёд? Это была смертельная загадка, подлый обман, ведь к тому времени как воздушный молот ударил в то место, где она только что была, крепким вихрем раздувая всю ту пыль вокруг, Тисики уже была за его спиной.

Оставляя открытый вопрос: Вырвалась она из его тени, или действительно очутилась там при рывке?


Крутнув нож в ладони, подобрав подходящее положение, она по рукоять вбила его в сочленение брони, чуть ниже бедра его правой ноги. Это почти сразу подкосило чудище, но такого не хватит что бы его свалить. Момент был упущен, и теперь нож оттуда не достать. Тисики попросту не сможет его вытащить, так как по идее броня там сомкнулась, и так просто уже не разомкнётся.

Хорошо что этот нож больше не нужен.


Всего этого времени монстру хватило что бы прийти в себя после исчезновения цели, и даже локализировать место её нахождения.


Он ударил, не разворачиваясь. Строение тела позволяло ему это сделать, и для Тисики это не было неожиданностью.

Она уклонилась, он ударил еще.

Она ужом извивалась уходя от его лихорадочно-панических атак, уклонялась от каждого его удара, вскользь обволакиваясь вокруг его выпадов, вплоть до бесформенности.

Она ждала. Раз. Два. Три. Подходящий момент, подходящее положение.

И вот оно. Тот самый, идеальный выпад.


Четыре.


Тисики пропустила его обрубок мимо себя, цепко схватила его, и довела клинок зверя к полу так, чтобы мощь его удара не погасла.

Коготь чудища вбился в просечку между плитами неровного пола, и то что произошло следом заняло намного меньше, чем одна секунда.


Коротким, выверенным импульсом Тисики подбила ногу зверя и этого, ни много ни мало хватило что бы он окончательно потерял равновесие.

За тем, Тисики круто развернулась и ногой ударила по долу лезвия чудища, которое торчало в полу.

Её скорости как раз хватило, чтобы приумножить ту крохотную возможность в силе настолько, что бы как раз хватило пустить меч под излом.

Так и произошло. Она выломала коготь неправильного зверя из его обрубка, и продолжая свой крутой пируэт, схватила его, и подбила на лету своего противника, коротко впечатав свою крохотную стопу к его спине.


Следующим мгновением, её новый меч растянулся вдоль чудища коротким мазком зелёной стали.

И казалось бы, крутнулась она всего один раз, но глядя на это со стороны, всякий бы понял, что там был не один, а целых два удара. Во всяком случае, именно столько раз, линзируя свет, блеснул сквозь чудище её меч.

Но даже тем кто сразу это уловил, было бы совершенно непонятно, какой из ударов был первым?

Тот, что отделил верхнюю часть туловища от тела, или нижнюю?

Но навряд ли это имело большое значение.


Зелёная кровь неправильного зверя долбила из срезов на его теле под настолько сильным давлением, что он приводил в движение все те три части, на которые Тисики разрубила его суть.

Ноги его, по кривой, почти сразу улетели в угол помещения, а голова с частью правой руки, ударилась о стену в коридоре ещё до того, как торс упал на пол.


И хоть монстр теперь разделился на трое, до конца он ещё не был мёртв.

И Тисики это понимала.

Самое главное - это грудь. Тут всё не так просто, но...

Ухмыльнувшись глядя вниз, Тисики поняла, что если бы он не отразил тот, последний из приветствующих выпадов, на том бы всё и закончилось.

Ведь его сердце уже было почти голое.


Она вставила обломленный меч в его грудь, и продавила, оставив его там, буквально оторвав свою руку от лезвия.

Когтистые лапки, что щитком складывались на его груди - лихорадочно забегали, но следом мертвенно остановились, откинувшись в разные стороны


Тисики недовольно взглянула на свою правую ладонь.

Да... Пальцев бы, наверное, уже и не было, возьми она его не обратной стороной.

Лезвие держалось в её ладони хорошенько въевшись в кость, сквозь плоть и несколько слоёв кай.

И теперь оттуда хлестала кровь. Это не нравилось Тисики, и она смотрела на эту рану с ожиданием.

Она ждала боли. Что бы почувствовать, сколько ей стоило это сражение.


И внезапно, прямо на её глазах, рана в её ладони затянулась густой темнотой.

Но теперь, она ничуть этому не испугалась.

А даже напротив. Это немножко растянуло края её губ.

Так, будто на самом деле, она ждала именно этого.


Тисики опустила руку, и взглянула на грудь неправильного зверя, в середине которой торчал его же коготь.

В общем-то, всё было не так страшно, как в первый раз.

В конце концов, всё свелось к тому, что она знала кто он.

А он, не знал кто она.

Возможно, у него бы получалось взять её хитростью, не пытайся он её преследовать. Но сейчас это уже не важно.

Теперь у неё будет оружие. Всего-то только нужно будет выдрать его, из другого обрубка.


Выдвинувшись в край комнаты, куда отлетела нужная ей конечность, Тисики резко согнулась и крепко прикрыла рот рукой. Она успела добежать до крайней стены и опереться.

Всё что было у неё в желудке - настойчиво пыталось вырваться наружу. И вырвалось.

Выплёскивая вместе с собой всё её девчачье очарование.


Она знала, что так будет.

В общем-то это была самая веская причина, почему не она не хотела убегать. Существовала большая вероятность, что весь её старательно набитый желудок вдруг опустошится, переборщи она со стремительностью.

И придется вновь искать пропитание.

Она оглянулась, посмотрев на железные диски, и снова зацепилась взглядом за пробитую грудь.

... а здесь это не важно.


Жаль, конечно, сердце с собой не забрать.

Его можно было бы задорого продать, но этот камень в его груди - слишком тяжелый. И о нём ходит много легенд.


Самая знаменитая из которых о графе южинских земель, который сделал себе ожерелье из сердца неправильного зверя, посчитав его величественным рубином, который глупое чудище попросту проглотило.

Несколько дней и ночей потребовалось камню что бы вжиться в грудь господина, и превратить его в самое настоящее чудовище, которое поело всю прислугу, рыцарей, и свою семью.


Насколько это правда Тисики не знала, но говорят граф до сих пор бродит где-то в окрестностях развалин своего бывшего поместья, о местонахождения которого никто толком ничего сказать не может.


Одно Тисики знала наверняка. Точнее не так, наверное, нужно говорить о вере на слово, потому что сама она этого никогда не видела, но...

Поговаривают что грудь неправильного зверя может заново отрастить себе ноги, руки и голову. И даже большую часть себя. Поэтому, если где-то и появляется на продажу неправильное сердце - оно обязательно проткнуто.


Через какое-то время, Тисики всё так же сидела на том месте у обрыва, и доедала оставшееся кушанье, словно ничего и не произошло. Но только теперь, рядом с ней лежало настоящее оружие. Коготь неправильного зверя, с ровным корневищем выдранный из его обрубка, и под рукоять замотанный лишними кольцами ленты кай.


Опасное оружие, о многом говорящее про своего хозяина, и требующее определённой степени мастерства, из-за своей ломкости. Ведь отделённый от тела коготь, без определённой обработки - быстро становится очень хрупким, по сравнению с обычными мечами.

И Тисики это знала. Ведь помимо этого, у неё уже когда-то было два таких меча. Но тут ничего не поделать.

Придется пока ограничится только ровными-рубящими, и колющими атаками. Ему нельзя давать идти на излом, а о ноже Далара можно уже забыть. Даже если и удастся его вытащить, он уже будет выглядеть так, словно Ладо его в руках подержал.


Ладо...

Всё ли с ним в порядке?..

И вообще, что всё это было? Почему она оказалась здесь?..

Свет всё так же обливал её, но ей было всё равно.

Она сидела и думала о чём-то своём.

О причинах, следствиях, и пыталась придумать по чьей вине она очутилась тут. И зная её, она определённо найдёт виноватого.


Как оказалось, ей неплохо так повезло, что первым железным диском она схватила именно тот, в котором всё было нормально.

Ей пришлось наткнуться на десяток испорченных, прежде чем она нашла еще что-то съедобное.

И исходя из этого, Тисики отложила себе две баночки с водой, а в две другие набила мяса.

Это было удобно. Они плотно закрываются.


И теперь всё это лежало в сумке рядом с ней, а она сидела и доедала то, чем не удалось набить баночки.

Тисики не могла позволить взять с собой много.

Смысла не было таскать с собою тяжесть, это существенно бы её замедлило в случае чего, плюс, кажется мелочью, но этот дополнительный килограмм тратит дополнительные силы.

В долгосрочной перспективе, конечно же.

И чем больше дополнительных килограммов, тем менее долгосрочная перспектива.

Даже этого было довольно много, по правде говоря, но что поделать? Ходить голодной ей совсем уж не хотелось, да и хлебать абы какую воду её тоже больше не радовало.

Всякое может произойти, всякое может вырасти...


И честно сказать, думая об этом Тисики пришла к выводу что ей хватает конечностей, ну и она вполне себе довольна своими четырьмя. Нет, она совсем не против от дополнительных, к примеру третья рука была бы очень кстати, но...

Был один момент, вспоминая который она бы всё-таки отказалась. По своему обыкновению, большинство здешних паразитов поражают желудочно-кишечный тракт, и если они выливаются в конечности, а не дополнительные органы как чаще всего и происходит, то вылезают культяпки, как выразился бы Тарана, в очень интересных местах.


Очень показательным в этом плане был мужик-ходячая пословица, у которого из ануса тянулась настоящая рука.

Его то Тисики сейчас и вспоминала.

И хоть его дополнительная конечность была очень слаба как манипулятор, это нисколечко не омрачало его существование.

Он здоровался ею, и каждый раз очень веселился.

Хотя до этого, говорят, вроде бы как серьёзным дядькой был.


Желудок Тисики напористо промычал, и она тут же начала усиленно надеется, что это будет хотя бы хвост.

Хвост было бы неплохо... Она даже улыбнулась этой мысли.

Длинный и мощный хвостяра, которым можно было бы цепляться за всякое и не падать, когда падаешь.

Она почти рассмеялась этому, качнувшись во свету назад.


Этот солнечный диск что белил её лицо и волосы, теперь успокаивал её. Она смотрела на него, а зрачки её были скручены в крохотную точку, много меньше чем обычно.

Она сидела и чувствовала себя самым настоящим щитом, который заслоняет для кого-то свет. И будь это кто-то другой, ей бы совсем это не понравилось, она бы чувствовала, что её используют, но сейчас...

Она чувствовала, что защищает.

Она чувствовала так, словно бы позади неё сейчас сидела Исики.

Словно там, за её спиной было что-то родное.

И ей было совсем не гадко для этого что-то делать.


Как-то внезапно так получилось, что каким-то образом скрывавшийся до этого от глаз Тисики серый дым, мирно тянущийся вверх над деревьями, всё-таки возник где-то в ширине наблюдаемой ею картины. Он словно был там всё это время, а она смотрела куда-то мимо него.

Это определённо был дым от костра.


Тисики ещё какое-то время посидела на том месте, глядя на тянущееся вверх пепелище, за тем перекинула сумку через плечо, и вставая схватила клинок.


Что-то подсказывало ей, что нужно идти туда.

И она не противилась этому зову, и даже напротив, она тянулась к нему.

Плевать, что источник этого дыма находится где-то внизу.

Плевать, что там может и не быть никого.

И взглянув на свой меч, Тисики поняла, что ей в общем-то плевать даже на то, кто там находится. Если это другие серки, дорогу им всё равно придется показать.

Кто бы это ни был.


Подойдя к обрыву, она заглянула вниз. Высоко, но путь просчитывался. И тогда, она сделала суицидальный шаг вперёд, словно полностью отдавшись на волю пропасти.


~ Сид?..

Да, Давьен?

~ Эта точка в конце предложения... Она какая-то очень странная.

В самом деле?

~ Да. Она отличается ото всех остальных... Погоди.

Это что, всё? Эй! Эй, постой!

Ты хочешь сказать, что в этой части даже не будет МЕНЯ?!

Прости, Давьен но... Я правда хотел дописать до тебя воплоти, но сейчас я вижу, что всё происходит не так быстро, как задумывалось изначально.

~ Но!... но...

Постой. Это же всё не за просто так. Какой вид возмещения ты выберешь?

~ Обложка следующей части! Там буду я, вся такая классная!

Во всей красе, понимаешь? Что бы там вокруг был огонь, и я такая иду, круто смотрю вперёд и держу пламя в руках!

Да. Вот это я.

Хм. Ты - до смерти, или после?

~ А разве много разницы?..

Совсем нет. Но ноги у тебя тогда были подлиннее.

~ Эй! Ну не моя вина что все высшие духи выглядят как дети.

Это правда. Ладно, сам решу какая ты там будешь.

Всё равно я был не уверен на счёт своего варианта...

~ У тебя уже был свой вариант? И какой? :>

Аклиф.

~ А... а-а... знаешь. Забудь.

Да нет, Давьен, не стоит-...

~ Теперь это то, что я хочу.