# Опасная Работа - Часть 1 - Глава 01

Антон Юрьевич Скобелев

Продолжение романа с рабочим названием "Опасная работа", в котором мы узнаем. что Торанское Герцогство славится не только мудрецами в башнях, но и воинами на полях брани.

ОПАСНАЯ РАБОТА


РОМАН


Антон Скобелев


Глава Первая


В которой два гордеца едва друг друга не убьют,


снег растает не от первого тепла,


а горы, как стояли, так и продолжат стоять.


- Знаешь, чем мне нравятся горы? Не обязательно Цайт-Штаг, горы вообще.


Она и не думала отвечать. Нет, не из-за обожженного лица (или всё-таки морды?), порванной губы и сломанного одного из клыков.


- Есть две причины. Во-первых... в них, как и в песках, может произойти всё, что угодно. А они как стояли, так и будут стоять.


Он перевел дух. Сломанное ребро заставляло дышать коротко, распоротая рука онемела.


- Угадаешь вторую причину?


Она уперлась в грязь уцелевшей ногой, оттолкнулась и отползла от него на метр. Значит, она проживет на полсекунды дольше.


- Ну хоть попытайся!


Еще метр. Недостаточно, чтобы спастись, недостаточно для броска.


- Вторая причина в том, что и они однажды станут песком.


Еще одно усилие. Пусть он лишил её рук - одна отсечена у плеча, другая обгорела и не слушалась. Цел еще один клык. И он взрежет его глотку через пару секунд.


- Это всё твоя гордость. А ведь я мог бы тебя отпустить. И здесь, в горах, в отличие от пустыни, этого никто не заметит.


Она замерла. Он взбалмошен и своеволен - она знала, но нарушить приказ...


- И горы будут стоять, как стояли... тысячи лет. Но ты этого не захочешь. Ты... не захочешь спастись.


Он оперся на длинный, волнистый, будто язык пламени, меч и встал. Она подтянула здоровую ногу, уперлась в то, что до начала их боя было снегом и промерзшей каменистой землей, а сейчас стало грязью.


Он вытер кровь со лба там, где она почти достала его. Это был славный удар и его спас лишь шлем. Она напрягла спину, живот и промежность, как и все кошачие - так, что со стороны это совсем не заметно.


- Это всё твоя гордость. Из-за нее мы и вот здесь... и делаем вот это...


Он постарался прижать левую руку к ребрам, но та висела, как плеть.


- А могли бы совсем в другом месте... совсем другое.


Ей послышалось, или он на самом деле жалел?


- Знаешь, почему ты не уйдешь, даже если я тебя отпущу?


Он всегда был остр на ум и язык. Она всегда была чуточку наивна, даже в чем-то глупа. Он алхимик и командир. Она - селянка-ведунья, глава своего маленького племени. Если дать ему продолжить говорить, она лишится последнего шанса. Но что если он действительно сам настолько уверен в себе, что готов её отпустить? Она сможет вернуться в деревню и увести племя в горы - так далеко, что ни Он, ни его разведчики никогда...


- Твоё племя. Прямо сейчас их заковывают в кандалы... и их не убьют, если ты будешь мертва.


Нет. Она не желала верить. Это могла быть только ложь!


- Я лично распорядился, чтобы им сохранили жизни... и это будет мне стоить. Но если ты уйдешь... там, - и он показал глазами наверх, - будут знать. Как ты думаешь, чьё племя тогда сгорит за измену вместо тебя?


Если бы она могла плакать, её кошачьи глаза налились бы солёной водой. Бессильная ненависть. Безвыходность. Горе от осознания, что когда-то она ошиблась, и теперь ничего, ни-че-го не вернуть. То ли стон, то ли рык вырвался из ее груди.


- Давай... Скажи, что я лишь марионетка в Его руках... Фигурка на доске, которой Он пожертвует... А-а... да ты ж не знаешь этой игры... Скажи, что я окажусь на твоем месте и горько пожалею.


Она заревела. Её хватит на последний яростный прыжок.


- Ну хоть это... Но учти: убьёшь меня, придется убить и себя. Чтобы твой народ жил...


- Жизнь в цепях, на каторге - хуже, чем смерть!


Он криво улыбнулся, выпрямился и, перехватив поудобнее волшебно украшенную красным золотом и рубинами рукоять, отвел руку в сторону, а лезвие направил на нее.


- Это всё твоя гордость. Твое мирное племя так не считает, иначе они бы сражались, а не сдались. Давай уже... покончим с этим... всем. Ты всё равно никогда не понимала их, а то...


Она бросилась.


Он ударил.


- ...бы никогда не пошла ради них... на службу Ему.


Он поднялся, помогая себе здоровой рукой. Силы её прыжка хватило, чтобы насадиться по самую рукоять и сбить его с ног. Если бы он не бил по диагонали и не выпустил меч, лежать ему сейчас с порванной глоткой. В грязи. Рядом с ней.


Агония прошла быстро. Она замерла.


Глупо было сейчас рисковать. Он достал последнюю склянку, сломал большим пальцем тонкое горлышко и швырнул туда, где лежала она и его меч. Игрой солнца в янтаре вспыхнуло пламя. А меч... Меч выкован в Медном Городе, Над Которым Не Восходит Солнце - так переводится его имя на язык герцогства, истинное же название человек не способен произнести. Меч не сгорит.


Он поднял её отсеченную лапу и бросил в огонь. Её тело дернулось, оно бы перекатилось с бока на лапы, если бы не торчащая длинная рукоять. В гуле и треске огня ему послышался рык. Всё замерло.


Лишь ветер в ущелье. Туша лошади, на которой он прискакал, лежала там, где она убила её, прыгнув сверху из скал. Лишь несколько обгорелых камней да грязная площадка, где от их боя растаял весь снег и стала мягкой земля. Лишь её догорающий труп.


Он, спотыкаясь, он подошел к стерве, снял с седла медный рожок, вытряхнул из него грязь, прижал холодный металл к губам и трижды хрипло, надломлено протрубил. Скоро здесь будут Плащи. Кровь не унималась. Понадобится знахарь или - как их здесь зовут? - врач. Наверное потому, что много врёт. Он еще дважды подал сигнал, отошел туда, где снег был чист и бел, упал на колени и со стоном завалился на бок, зажав весом рану от её когтей.


Всё будет хорошо. Он всё сделал правильно.


Он уже не слышал своё сердце, но слышал дробь их копыт.


Стерва - труп крупного животного, скота.