# 1.7 Опыт создания дивизий народного ополчения

Василий Смирнов

Пособие командиру и бойцу народного ополчения. Седьмая глава первой части (исторической)

1.7 Опыт создания дивизий народного ополчения


Говоря об истории народного ополчения, следует сказать, что гражданские добровольческие подразделения принимали участие в боевых действиях в разное время в разных частях света. Ополчение в нашей стране участвовало в войне с Польшей и Отечественной войне 1812 года, в Испании во время гражданской войны, в США во время войны за независимость, в Англии и Германии во время второй мировой войны и во многих других странах. Однако наиболее широко, массово и организованно добровольческие формирования были применены СССР в Великой Отечественной войне и были представлены двумя основными группами - истребительными батальонами (ИБ) и дивизиями народного ополчения (ДНО). В них состояло около 4 млн. чел., из них около 2 млн. чел. участвовало в боях уже в 1941 году. Наиболее массовыми по численности были ДНО, поэтому опыт их создания и применения представляет наибольший интерес.


До начала Великой Отечественной войны понятие "народное ополчение" отсутствовало, равно как и любые другие способы участия гражданского населения в вооруженной борьбе. Предполагалось, что добровольцы среди гражданского населения в случае начала войны могут прийти в свои военкоматы и быть мобилизованы в действующую армию, или пойти в подразделения местной противовоздушной обороны.

Однако ситуация развивалась стремительно и не так, как предполагалось, и встала необходимость быстро на нее реагировать. Противник массово забрасывал в тыл диверсионные и разведывательные группы, для борьбы с которыми милиция и местная гражданская власть не имели достаточно сил. На третий день войны, 24 июня 1941 года было принято Советом Народных Комиссаров СССР, и утверждено политбюро ЦК ВКП(в) постановление "О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе". В нем предписывалось возложить задачу борьбы с диверсионными группами противника в тылу на органы НКВД, для чего в течение суток создать при каждом городском, районном и уездном отделе милиции истребительные батальоны численностью 100..200 чел из числа проверенного комсомольского, партийного и советского актива, способного владеть оружием. Созданные подразделения имели право пользоваться при необходимости всеми видами автотранспорта и связи, их требовалось вооружить двумя ручными пулеметами, винтовками, пистолетами и по возможности гранатами, для чего Наркомат Обороны должен был выделить необходимое количество оружия. Истребительные батальоны (ИБ) должны были стать силовым инструментом в руках местной власти, который бы позволил ей решать частные боевые задачи в тылу без привлечения кадровых частей армии и НКВД. По сути, указом сверху создавались и узаконивались первые вооруженные подразделения гражданских лиц.

Вместе с тем в военкоматы явилось большое количество добровольцев, которые не подлежали призыву в действующую армию по возрасту, состоянию здоровья или наличию брони. Тысячи людей требовали отправить их на фронт, но армии они были не интересны. Ситуация на фронте складывалась неблагоприятно, поэтому местные партийные органы приняли решение создать вспомогательные части для обороны городов. В Ленинграде народное ополчение было создано 30 июня 1941 года решением горкома ЦК ВКП(б), а в Москве - 4 июля 1941 года постановлением Государственного комитета обороны ГКО-10 "О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения". 10 июля 1941 дополнительным постановлением ГКО-84 "О денежном обеспечении лиц, вступивших в народное ополчение" положения ГКО-10 распространялись и на Ленинград и Ленинградскую область. В постановлении, в соответствии с волей трудящихся и предложениями партийных организаций, предписывалось мобилизовать в народное ополчение в Москве - 200 тыс. чел, в Московской области - 70 тыс. чел, в Ленинграде - 200 тыс. чел. Экипировать, разместить и укомплектовать рядовым, политическим, медицинским и младшим командным составом дивизии народного ополчения (ДНО) должна была местная власть. Вооружить, укомплектовать командирами (50% командиров взводов, 60% командиров рот и все старшие командиры) и обучить дивизии предписывалось военным округам. Таким образом, на основе массового желания граждан и инициативы местной власти снизу создавались крупные части из гражданских добровольцев, указом сверху они лишь узаконивались и связывались с армией в вопросе вооружения и подготовки. Также были случаи, когда ввиду критического положения местная власть объявляла призыв к гражданам взять оружие в руки для защиты своего города, который не был юридически согласован с центральной властью. Примером может служить оборона Лиепаи (Латвия), к которой передовые части немцев вышли уже на второй день войны, против которых были применены комсомольские и рабочие батальоны.

Добровольцы исчислялись десятками тысяч, и из этой массы людей решили комплектовать части сразу дивизиями. Произошло это спонтанно, никто заранее не планировал создавать такие формирования, никаких наработок не было. Параллельно с ДНО в рамках партии и НКВД формировались при районных отделах внутренних дел истребительные батальоны. Однако их общая численность была невелика (в Москве численность ИБ составила около 16 тыс. чел.), и всех желающих было физически не распределить по таким подразделениям.

Формирование ДНО происходило стихийно, поэтому задачи, которые они должны выполнять, не разрабатывались заранее. Зачем конкретно нужно народное ополчение - никто не знал. Чрезвычайная обстановка рождала чрезвычайные явления, одним из которых и стали ДНО. По факту создания решили их использовать, как вспомогательные войска тыла. Сначала им были поставлены задачи подготовки запасных линий обороны. И Ленинградское, и Московское ополчение предполагалось использовать одинаково - сначала для создания оборонительного обвода вокруг города, потом для его занятия и охраны.

С ухудшением ситуации на фронте ДНО стали воспринимать, как резервные войска РККА, источник пополнения личного состава стрелковых дивизий. Армия проявила интерес к этим формированиям. В конце июля - начале августа 1941 года по этой причине личный состав был приведен к воинской присяге, дивизиям были присвоены названия "стрелковые" и выданы знамена, снабжение этих дивизий переходило от парторганизаций городов к наркомату обороны. Из-за прорыва немецких частей к Лужскому рубежу 13 июля 1941 года части 1-й и 2-й ДНО Ленинграда уже вступили в бой, будучи сугубо гражданскими формированиями - не относясь еще к армии, без присяги, экипированные и вооруженные городом. Поэтому в отличие от Московского ополчения процессы перехода в РККА Ленинградских дивизии проходили уже на фронте, в условиях боев.

В дальнейшем, в конце августа - начале сентября 1941, из-за дальнейшего ухудшения обстановки на фронте, ДНО стали восприниматься как реальная, а на некоторых направлениях единственная вооруженная сила, которая здесь и сейчас сможет закрыть фронт. Потому, что иных резервов у РККА на данных участках фронта не было. Результатом стал полный перевод ДНО в стрелковые дивизии, с изменением названия, нумерации, штатов, перевооружение их и укомплектование средним и старшим кадровым начсоставом. По сути, ДНО перестали существовать, на их основе были созданы обычные стрелковые дивизии, подчиняющиеся фронту, снабжаемые и комплектуемые наркоматом обороны, которым ставились боевые задачи, как кадровым соединениям. Подводя итог, можно сказать, что цели и задачи создания ДНО были неясны, менялись с течением времени (строительные, резервные, охранные части) и закончились через два-три месяца существования созданием на их основе обычных стрелковых дивизий.


Во время Великой Отечественной войны (ВОВ) ополчение комплектовалось на добровольной основе, в основном из негодных к строевой службе лиц в возрасте от 17 до 55 лет и более, которые не подлежали призыву, но хотели помогать стране с оружием в руках. Комплектование ДНО проходило добровольно, территориально и децентрализовано. Любые попытки мобилизации парторганизациями граждан в народное ополчение, имевшие место в Москве, приводили к отказу человека и компрометировали саму идею ополчения, как добровольного патриотического порыва граждан. Комплектование проходило на базе различных организаций - производственных или партийных. Пункты записи в ополчение находились на предприятиях, где было установлено предельное кол-во сотрудников, которых можно выделить без ущерба для производства. Так формировались первичные объединения - рабочие роты, батальоны, полки (в зависимости от численности сотрудников на предприятии), которые потом сводились в дивизии. Единой кадровой службы не существовало, равно как и принципов отбора ополченцев, кроме двух - желания и возраста. Брали всех желающих, мужчин и женщин, в возрасте от 18 до 55..60 лет. Некоторые добровольцы изменяли свой возраст, поэтому бойцы были от 15 до 65 лет. Однако в ополчение было готово уйти слишком много работающего населения (5..7% от общей численности жителей), что в условиях военного времени могло отрицательно сказаться на выпуске продукции, поэтому в ополчение приняли лишь половину желающих - остальные, в основном женщины, были направлены в службу МПВО или отправлены обратно на производство. ДНО практически полностью были укомплектованы мужчинами (кроме медсанбатов), что отличало их от ИБ, где доля женщин доходила до 30%.

Отсутствие кадровой работы профотбора и медкомиссий привело к ряду отрицательных эффектов.

Во-первых, все добровольцы зачастую зачислялись на должности рядового и младшего командного состава (сержантов) стрелковых подразделений вне зависимости от своей военно-учетной специальности, навыков, звания в запасе, желания и т.д. Поэтому уже в процессе боевых действий приходилось переводить людей с должности на должность, из подразделения в подразделения, а многие специалисты так и остались невостребованными, воюя рядовыми стрелками. Кадровый потенциал был использован не полностью.

Во-вторых, уже в полевых условиях выяснилось, что многие ополченцы по состоянию здоровья и возрасту непригодны к строевой службе, не выдерживают полевых условий и должны быть отчислены. Также удалось вернуть до 75% юношей и мальчиков в возрасте до 17 лет, которые записались в ополчение, приписав себе годы, но также не имели достаточно сил для полевых условий. Многие ополченцы оказались незаменимыми специалистами на своих предприятиях, и их пришлось вернуть обратно на производство. Фактически в ополчении остались мужчины в возрасте от 18 до 50 лет, половина состояли в партии, 85% из них были рабочими, 15% - интеллигенцией. Всего от 25 до 40% личного состава были отчислены из дивизий в первую неделю. Связанных с этим негативных последствий можно было бы избежать, если бы в процессе формирования были созданы военные комиссии.

Юридически добровольцы приравнивались к рядовому и младшему командному составу НКВД и РККА, за ними сохранялось жилплощадь, рабочее место, выплачивалась средняя заработная плата, членам семей полагалось пособие или пенсия в случае гибели ополченца. Власть практически одновременно с созданием обеспечило социальную защиту ополченцев и их семей на уровне военнослужащих кадровой армии. В связи с изменением обстановки на фронтах, все ДНО были выведены из подчинения местной власти и переданы армии, а ИБ переведены на казарменное положение и подчинены комендантам обороны. С изменением фактического положения добровольческих формирований 9 апреля 1942 года было выпущено постановление ГКО-1567с "О порядке денежного обеспечения лиц, вступивших в народное ополчение, истребительные батальоны и партизанские отряды, мобилизованных на оборонительные работы и призванных в формирования МПВО". В нем предписывалось с 1 апреля 1942 прекратить выплату зарплаты ополченцам, бойцам истребительных батальонов, а также лицам, призванным в формирования МПВО и мобилизованным на оборонные работы. Ополченцы и бойцы истребительных батальонов обеспечивались денежным довольствием и пенсиями согласно нормам для военнослужащих рядового и младшего командного состава. Мобилизованные на оборонительные работы и в МПВО граждане обеспечивались пособием в размере среднего заработка за счет местного бюджета.

Еще одним недостатков при формировании было то, что вся масса людей была сразу же организована в дивизии, в течение 3..5 дней. Такое малое время позволяло лишь формально создать списки дивизий, но не коллективы внутри них. Вместе с отсутствием кадрового отбора это дополнительно приводило к сложностям в управлении и организации подразделений. В октябре 1941, когда после поражения под Вязьмой и прорыва фронта создалась угроза непосредственного захвата Москвы, было принято решения о спешном формировании еще четырех ДНО для защиты города. Их формирование уже шло последовательно - сначала рабочие роты и батальоны создавались, снаряжались и вооружались, потом из них формировались полки, и из готовых полков формировались дивизии. Половина новых дивизий (4-я, 5-я Московские сд) была сформирована из истребительных батальонов и полков НКВД.

Народное ополчение формировалось вне армии, вне мобилизационного плана, поэтому командиров для него предусмотрено не было. На должности командиров отделений назначались обычно бойцы, служившие действительную службу в армии. На должности командиров взводов, рот, батальонов - офицеры и политруки запаса, преподаватели военных кафедр институтов, сотрудники Осавиахима, также зачастую руководители подразделений на предприятиях и партийные работники. На должности командиров дивизий и полков, начальников штабов с санкции ставки армия выделила некоторое кол-во кадровых офицеров - обычно преподавателей военных училищ и академий (Москва), но иногда и строевых командиров (Ленинград). Основная же масса ополченцев не имела военной подготовки в прошлом.

Отсутствие кадрового младшего и среднего начсостава приводило к низкому уровню подготовки подразделений. Гражданские руководители могли организовать людей, организовать снабжение, питание, обеспечить через свои предприятия необходимым снаряжением. Но все, что касается организации обучения, подготовки и слаживания подразделений, управление ими в бою - таких специалистов фактически не было, и их очень ждали. Когда после реорганизации в стрелковые дивизии в августе-сентябре 1941 стали направлять кадровых командиров в подразделения (в основном ускоренных выпускников училищ), то старые гражданские командиры становились при них заместителями, т.к. знали свои подразделения, людей, и имели среди них авторитет. Однако до начала боевых действий, комплектование дивизий так и не было полностью завершено.

Необходимо отметить высокий уровень политической работы среди ополченцев. Ополчение было организовано партией, около половины ополченцев были партийными, в полном объеме были укомплектованы кадры политработников из опытных гражданских специалистов. Постоянно велись разъяснительные беседы, выпускались газеты, боевые листки, до всего личного состава доводилась обстановка в стране, на фронтах, приказы наркомата обороны, задачи ополчения. Несмотря на отсутствие боевой присяги (люди были гражданскими добровольцами и в любой момент могли уйти домой), неподготовленность людей, тяжелые условия полевых работ, отсутствие современного вооружения до начала боевых действий практически не было случаев дезертирства. Личный состав проявил себя как добросовестный и ответственный, бойцы жаждали военных знаний и хотели как можно скорее научиться воевать.

Создание народного ополчения не было предусмотрено мобилизационным планом, поэтому и вооружения для него заранее запасено не было. В начальный период времени задача вооружения и снаряжения ополченцев легла на плечи парткомов городов. Одежду, обувь, подсумки, котелки, кухни, лопатки дали в предприятия города. Найти десятки тысяч винтовок, тысячи пулеметов, сотни орудий вне армии и НКВД не представлялось возможным, поэтому ополчение было вооружено тем, что было не нужно армии, или что удалось изъять у населения и гражданских организаций. В первую очередь это было трофейное иностранное и снятое с вооружения армии оружие, а во вторую - спортивное, учебное и охотничье оружие. Ввиду спешности формирования ДНО их оснащение вооружением шло по мере его поступления, причем для сокращения времени подразделения выдвигались на фронт безоружные, а получали оружие на марше. В целом к началу первых боев (13 июля 1941) подразделения усилиями предприятий городов были полностью обмундированы и укомплектованы винтовками, пулеметами - на 50%, полевой артиллерией - на 25%, автомобилей, зенитной артиллерии и средств связи не имели совсем. Подобный спешный принцип комплектования нестандартным вооружением приводил к целому ряду негативных последствий.

Во-первых, не были организованы учебные подразделения, где бы бойцы и командиры могли изучить новое оружие. Отсутствовали наставления и руководства, имеющиеся часто не были переведены на русский язык. Среди личного состава подразделений отсутствовали люди, имевшие опыт обращения с подобным оружием. Изучать оружие приходилось самостоятельно, методом "тыка", что в итоге приводило к очень низкому уровню овладения оружием. Изучение нестандартной материальной части различных систем отнимало много времени.

Во-вторых, возникали трудности со снабжением боеприпасами к новому оружию. Зачастую боеприпасы либо отсутствовали, либо были в очень небольшом количестве. По этой причине учебных стрельб либо не проводилось совсем, либо они проводились в минимальном объеме.

В-третьих, из-за отсутствия запасных частей и наставлений затруднялся войсковой ремонт вооружения. Ремонтные подразделения не были предусмотрены в штатах дивизий. Все это приводило к значительному проценту неисправного оружия в войсках.

Отсутствие достаточного количества автотранспорта затрудняло своевременный подвоз необходимого кол-ва боеприпасов, делало артиллерийские подразделения и штабы малоподвижными. Для ликвидации указанных недостатков в июле-августе в дивизии были направлены специалисты для обучения бойцов и командиров нестандартному оружию. Переведенные выдержки из наставлений печатались в стенных газетах и боевых листах дивизий. Были организованы ремонтные и автомобильные подразделения, которые занимались восстановлением и обслуживанием имеющегося, мобилизованного и трофейного вооружения. Однако результаты этих усилий были недостаточны. По оценке Г.К. Жукова, инспектировавшего части Московского ополчения в сентябре 1941, в существующем виде они небоеспособны, как стрелковые дивизии. По этой причине было решено перевести ДНО на штат стрелковых дивизий, перевооружить их современным стандартным оружием, иностранное и гражданское изъять и сдать обратно на склады. К началу октября 1941 года эти мероприятия удалось реализовать лишь частично.

В результате ДНО являлись плохо вооруженными частями, не соответствовавшими требованиям к стрелковым дивизиям. Нестандартное, иностранное и устаревшее вооружение затрудняло освоение его бойцами и негативно сказывалось на боевом обучении. Некомплект вооружения, боеприпасов, значительный процент требующего ремонта оружия еще больше снижал боевые возможности частей народного ополчения. Начатый через три месяца перевод ДНО на штаты стрелковых дивизий был, по сути, "кашей из топора", где долгим опытным путем было установлено, что без подготовленных командиров и специалистов, без современного стандартного вооружения, без штатов военного времени с разнообразными вспомогательными подразделениями нельзя создать полноценные крупные части и соединения.

Нестандартное оружие целесообразно использовать для вооружения нестандартных подразделений - внутренних войск, НКВД, пограничников и т.д. Истребительные батальоны по всей стране были вооружены иностранным оружием, и это не снизило их эффективность ввиду меньшей численности подразделений и интенсивности боев, что облегчало их снабжение и подготовку. Также нужно сказать, что любое тяжелое вооружение, такое как артиллерия, танки, минометы, средства связи, требует подготовленных расчетов, экипажей и командиров. Также необходимы специальные обслуживающие (ремонтные, транспортные и т.д.) подразделения. По этой причине выдача тяжелого оружия непосредственно в стрелковые подразделения неэффективна. Необходимо в тылу готовить подразделения, вооружать их однотипным оружием и по мере готовности придавать их стрелковым частям в полном составе.

После того, как дивизии были сформированы, практически сразу они были переведены на казарменное положении и выведены в поле. В некоторых случаях (2-я ДНО Ленинграда) они сразу же с марша вступили в бой, в остальных случаях они получили задачи по оборудованию резервных линий обороны. Строительные работы велись по 10 часов в день, еще по 4..5 часов каждый день уделялось боевой подготовке, с которой сложилась довольно тяжелая ситуация. Отсутствие подготовленного младшего и среднего комсостава привело к упрощению тактической подготовки подразделения до начального уровня. Дефицит боеприпасов к импортному оружию ограничивал проведение практических стрельб. Отсутствие разработанных и обеспеченных планов боевой подготовки дивизии привело фактически к отсутствию подготовки выше отделения и взвода. Необходимость скорейшего выполнения оборонительных работ не давала возможности отвлекать крупные подразделения для проведения учений. Поэтому тактические учения роты, батальона и полка имели место лишь в единичных случаях.

Боевая подготовка велась утром до работы и вечером после нее, по 2..3 часа. Подразделения малыми группами поочередно отводились в ближайший тыл и полевых условиях отрабатывали тактически приемы или проводили стрельбы. Авиация противника периодически обстреливала и бомбила позиции ДНО, что затрудняло проведение масштабных учений. Фактически боевая подготовка ополченца включала в себя изучение уставов, строевую подготовку, штыковой бой, самоокапывание, изучение материальной части оружия, одиночную стрельбу на дистанцию 100..200 м и метание учебных гранат и зажигательных бутылок. Тактико-строевые занятия с отделением, взводом проводились по элементарным тактическим приемам - разворачивание в цепь, атака, несение охранения, разведка, действие по сигналам.

Не было тактических учений с боевой стрельбой, не был организован полигон, воспроизводящий укрепленные позиции, населенные пункты, где бы бойцы могли отрабатывать действие и взаимодействие при выполнении конкретных задач с боевой стрельбой. К учениям не привлекались танки, артиллерия, автомашины. Не было учебных классов, не организовывались тактические занятия на ящике с песком, учебный полк не стал центром боевой подготовки дивизии. Фактически достигнутый уровень подготовки соответствует курсу молодого бойца (40..50 часов), что в военное время выполнимо в течении 4..5 дней. За месяц можно подготовить взвод, за три месяца - сколотить дивизию. Поэтому достижение такого уровня за три месяца свидетельствует о низкой методической эффективности обучения. Бойцы хотят учиться, но некому, и нечем их учить.

Для компенсации низкого уровня подготовки командиров были организованы в ряде дивизий курсы младших командиров, краткосрочные семинары офицеров и специалистов (разведчиков, связистов), издавалась газета и боевой листок, где описывался опыт и приемы боевой подготовки подразделений. При расположении дивизий на второй линии обороны в составе резервного фронта для получения подразделениями боевого опыта практиковались командировки отдельных подразделений (рот, батальонов) для участия в боях совместно с кадровыми частями. Для показа приемов правильного инженерного оборудования обороны организовывались под непосредственным контролем командира дивизии образцовый район обороны батальона, по которому подразделения могли учиться оборудовать свои позиции. Однако в течение всего срока существования ДНО не был создан центральный штаб, не было разработано единых программ боевой подготовки подразделений и дивизии в целом, не были организованы полигоны и учебные центры подготовки стрелковых, артиллерийских, саперных и прочих подразделений народного ополчения.

Оценивая результаты военного обучения ополчения, можно сказать, что "попутная" боевая подготовка во фронтовых условиях, под обстрелами противника и при ежедневной необходимости выполнения большого объема инженерных работ, может заключаться лишь в элементарной подготовке бойцов и малых подразделений до взвода включительно. Подготовка полноценных частей, требующая создания полигонов и проведения масштабных учений, возможна лишь в тылу. Практический опыт, который был получен ДНО несколько месяцев до вступления в бой, в основном заключался в нахождении в полевых условиях, проведении пеших маршей и оборудовании оборонительных позиций. Отдельные подразделения дивизии получили практический опыт в организации охранения, разведке, а также боевой опыт в "командировках" на передовую. Части ополчения и их личный состав окрепли, однако приобрести необходимую для боев с вермахтом подготовку не смогли, и уровня подготовки кадровых стрелковых дивизий не достигли.


Оценивая итоги формирования и подготовки, можно заключить, что создание ДНО с нуля в полном составе, как чрезвычайной срочной меры защиты, оказалось лишено смысла, т.к. полностью вооружить их по штату дивизий удалось лишь через три месяца. В первые же июльские бои ДНО вступили, являясь по сути совокупностью стрелковых взводов, в ряде случаев с отдельными приданными танками и расчетами пулеметов и орудий.

Значительное кол-во бойцов в первые дни и недели простаивало из-за отсутствия оружия, их обучения из-за отсутствия учебного оружия, наставлений, полигонов также не было организовано. Преждевременная мобилизация этих людей в действующее ополчение была ошибкой, т.к. больше пользы стране они бы могли принести в тылу, работая на производстве и изучая военное дело в учебных центрах. Имело прямой смысл мобилизовать подавших заявление в ополчение добровольцев по мере комплектования новых частей вооружением, снаряжением и кадрами, чтобы они сразу могли включиться в учебно-боевую деятельность.

Как строительные части ДНО проявили себя также достаточно посредственно ввиду отсутствия квалифицированных специалистов-строителей, специальной техники, а также военных инженеров. Оборонительные работы двигались медленно, а качество работ было невысоким, особенно в части их маскировки. Учитывая непрерывное ведение противником воздушной разведки, выявленные им заранее оборонительные позиции часто вообще теряли свой смысл. В боевые действия ДНО вступали в тех же условиях и выполняя те же задачи, как и любые другие кадровые стрелковые дивизии. Как показала практика, уровень их подготовки, вооружения и механизации был недостаточен для решения этих задач. Ополченцы проявили себя как стойкие, а некоторые дивизии (2-я ДНО Ленинграда, 13-я ДНО Москвы и др.) - как исключительно стойкие войска, которые выполняли задачи в меру своих возможностей и несли при этом большие потери. Их действия не давали противнику прорваться с налета и вынуждали гитлеровское командование разворачивать части и соединения, теряя темпы наступления, что позволяло нашему командованию выиграть время и сосредоточить кадровые части. Но используя имеющееся время из добровольцев можно было создать гораздо более боеспособные части, которые могли бы не только задержать, но и разгромить немцев, что наглядно видно на примере 316-й дивизии ген. Панфилова, подготовленной за то же время в тылу.