# Смолюк Андрей Леонидович. Десять против одного

Смолюк Андрей Леонидович

## Смолюк Андрей Леонидович. Десять против одного

Андрей Смолюк


Рассказ

Снежинск Январь 2024

Глава 1 Приказ

Наш артиллерийский полк из двадцати четырёх орудий стоял на опушке леса и не то что бы в резерве, и не то чтобы на передовой. Где-то посредине. Была поздняя весна, берёзы уже оделись в своё зелёное покрывало, птички пели, и мы, то есть весь полк, находились в состоянии полудрёмы. Где-то и справа и слева шли бои, а у нас была тишина. Почему мы бездействовали было непонятно, но это было не наше солдатское дело, а дело командиров. Раз мы ничего не делали, значит, так было нужно. Так продолжалась уже неделя и нам всем это бездеятельность начинала надоедать. Но всё когда-нибудь кончается, кончился балдёж и для нас, скорее для меня и моего расчёта, лейтенанта одной из пушек. Звали меня Сергеем Свиридовым и, как я уже сказал, был я лейтенантом.

И вот неожиданно меня вызывают к нашему майору в блиндаж причём в тот момент, как к нему приехал, как мы все видели, полковник.

- Так, - сказал я сам себе, - похоже, нашему отдыху пришёл конец.

Так собственно оно и оказалось.

- Садись на стул и внимательно смотри на карту, что перед тобой, - сразу начал разговор полковник, игнорируя все знаки воинского приветствия.

- Смотри: вот мы, вот немцы, Перед нами два болотца, разделённые между собой дорогой. Кто эту дорогу строил неважно, но важно то, что по ней могли пройти танки. Однако тут есть небольшая загвоздка, играющая нам на руку. С другой стороны двух болот течёт довольно большая речка, через которую есть мост. Мост крепкий, проверено, и может выдержать, наверное, до сотни танков. Кто владеет этим мостом, тот и владеет всей округой. Через речку танк не пройдёт, слишком крутые у неё берега, а вот по мосту, пожалуйста. И пока немцы, похоже, этого не расчухали, нам надо укрепить этот мост артеллирийской пушкой и в случае чего не дать фашистам завладеть мостом и, следовательно, всей дорогой через эти два болотца. Думаю, что тебе, лейтенант, всё остальное понятно. Бери свой расчёт и выезжайте на этот мост. Где там удобней вам расположиться, решите на месте, а сейчас приказ: не дать фашистом завладеть мостом. Приказ ясен?

- Ясен, товарищ полковник! Можно приступать?

- Можно и немедленно. Вот возьми карту, что на столе, и по ней ориентируйся на месте.

Я выбежал из блиндажа нашего майора, подбежал к своим ребятам и рассказал, что и как:

- Всё, ребята, хвати бездельничать, готовьтесь к походу. И кратко обрисовал положение, о котором мне рассказал полковник.

Сборы, как водится, были недолгими, и вот наш водитель вёз нашу пушку с запасом снарядов через два болотца, разделённых дорогой.

Глава 2. Регонсценировка на местности.

Болотца, что растирались справа и слева от дороги, были не очень большими, но очевидно совершенно непроходимыми, иначе кому вздумалось бы строить через них дорогу. Дальше за ними шёл глухой лес, где танкам было совершенно не развернуться, поэтому эта дорога, как я понял, была стратегической.

До моста с речкой, где кончались болота, было километров семь-восемь, так что через минут пятнадцать - двадцать мы стояли возле него и пробовали его на прочность. Хоть он был и деревянным, но очень крепким и вес танка мог выдержать вполне. А речка была такая, что спуститься в неё танк мог, а вот вылезти из неё нет, поскольку берег был высоким и очень крутым.


Первым делом я, да и все остальные мои ребята, осмотрели всё вокруг, выбирая удобную позицию для пушки. За мостом метрах в двадцати от него был бугорок и, пожалуй, лучшего места для пушки не было. Мы вручную откатили пушку к этому бугорку. Немного прикопали её и всю укрыли ветками берёз, для маскировки. Мы также выкопали ямки для ящиков от снарядов, чтобы брать эти снаряды было удобно. Не позабыли мы и про себя, выкопав на бугорке удобные лежбища для стрельбы. Одним словом, проработав часа два, мы были готовы к встрече с любим противником. Мы отпустили нашего водителя, дав ему наказ привезти нам ещё снарядов, так на всякий случай. Таким образом, нас оставалось шесть человек.

Время было около двух часов по полудню, время обеда, который сварил нам рядовой Рябов, и все наелись до отвала, расположившись, кто, где мог, и начались байки. Неожиданно сержант Языков, который обладал очень чувствительным слухом, произнёс:

-Чу, ребята! Я что-то слышу. Похоже, со стороны немцев по дороге едет что-то очень тяжёлое.

- Тогда тебе мой приказ, - сказал я, - быстренько сходи на разведку и выясни, что там такое, но чтобы тебя не заметили.

- Слушаюсь, - ответил Языков и, сняв с себя всё лишнее, оставив только автомат, пошёл быстрым шагом навстречу звуку, который он слышал, а вот мы нет.

Глава 3. Десять против одного

- Удивительный у него слух, - сказал заряжающий Астафьев, - мы вот ничего не слышим, а он слышит. Ему бы музыке научиться да с концертами выступать, так нет всего-то он подающий снаряды.

- Война всё спутала, - сказал я, - я вот на инженера учился, так нет призвали в армию с четвёртого курса. Год всего не доучился и доучись ли не знаю.

- Да, война, будь она проклята, - отозвался рядовой Рябов.

Так за разговорами пролетело полчаса. Неожиданно откуда-то из-под кустов вынырнул Языков, тот самый у которого хороший слух. Он был какой-то весь взъерошенный и на лице его явно прослеживался страх.

- Всё, ребята, хана нам, - со страхом в голосе произнёс он.

Но я его остановил, и даже прикрикнул на него.

- Отставить панику, докладывать всё мне по-военному, а не с ужасом на лице.

Языков как-то крякнул и сразу весь поник, но выправился и спросил меня:

- Товарищ старший лейтенант, разрешите доложить обстановку?

- Разрешаю, - буркнул я, так как терпеть не могу паникёров.

- По дороге в нашу сторону движется колонна Тигров в количестве десяти штук.

- Вот это да, - подумал я, - тут действительно покроешься потом от страха. Но надо было что-то решать: либо отступать, либо принять бой.

- Что будем делать, товарищи бойцы? - спросил я.

На некоторое время наступила тишина, но рядовой Рябов высказался вслух:

- Будем принимать бой! Пусть мы все погибнем (а это было точно наверняка), но приказ полковника надо выполнять.

- Да будет так, - ответил я, - единственное, что я бы хотел сделать, это отправить гонца к нашим, что бой с десятью танками мы не выдержим. Ну ещё пять, это можно повоевать, но с десятью, это практически невозможно. Кто у нас самый бегун в расчёте.

- Пожалуй, я, - ответил наводчик Перепёлкин, - я в пионерском лагере все призы по бегу забрал.

- Тогда так, сержант Перепёлкин, - скомандовал я, - оставляй здесь всё ненужное, кроме автомата, и бегом к нашим. Доложишь нашему майору обстановку. Что мы выбираем бой, но нам нужна помощь. С десятью танками и одной пушкой боя мы не выиграем.

- Есть, - ответил Перепёлкин и, сбросив с себя тяжеленые сапоги, гимнастёрку, оставшись в одной майке с автоматом в руках, не дожидаясь последнего Прощай , бросился бегом в обратную дорогу к нашим. Конечно, жалко было расставаться с отличным наводчиком, но что поделаешь! Как-нибудь справимся.

А гул всё приближался. Теперь и мы слышали его. В бинокль я рассмотрел их и понял ещё раз, что Тигр - страшный танк и взять его под прицел и подбить, задача очень трудная.

- Значит так: пропускаем всех через мост, кроме последнего, которого надо обязательно подбить, пусть он стоит и горит на мосту. Таким образом, путь назад у немцев будет отрезан. А там как господь повелит.

Глава 4. Бой, Первые успехи.

Так мы и сделали. Пропустили немцев на мост, а последний одним выстрелом (оказывается и я наводчик неплохой) подбили так, что из него никто не выпрыгнул. Весь экипаж по-видимому погиб. Колонна немцев замерла от неожиданности, просто они не ожидали, что у моста их кто-то ждёт. А пока счёт был один ноль в нашу пользу.

Но от неожиданности фрицы оправились быстро и начали палить из своих пушек в разные стороны. Но наша пушка была так хорошо замаскирована, что не один снаряд не пролетел даже мимо нас.

Поняв, что их стрельба бесполезна, они попросту столкнули мешавший им танк с моста в реку. Честно говоря, я этого не ожидал. Ещё один танк сполз с моста в реку и попробовал перебраться на наш берег. Но это ему не удалось, берег был очень крутой. Пока он барахтался, в воде, мы сделали по нему четыре выстрела и подожгли его. Правда пожар в воде немцы быстро потушили и танк пополз по речке, видимо в поисках места, где можно было вылезти из воды. Но всё равно, счёт стал два ноль в нашу пользу. Зато теперь немцы знали, откуда по ним стреляют. И стали посылать в нашу сторону снаряд со снарядом. В результате бугорок, так хорошо прикрывавший нас и нашу пушку, был буквально стёрт с лица земли. Не знаю, как это фрицам удалось развернуться, и они пошли в атаку на нашу пушку. Они осыпали нас буквально роем снарядов, убив сразу троих солдат. Так что нас осталось только трое.

Немцы разделились пополам. Часть перешла на наш берег, часть на другой, оставив на мосту одну машину. Мне она ужасно не понравилась и, связав четыре противотанковые гранаты вместе, я решил подбить его. Сделать из пушки это было уже невозможно, поскольку град снарядов не позволял нам сделать ни одного выстрела.

Я осторожно пробрался к реке, залез в неё и потихонечку стал приближаться к танку. Когда до танка оставалось метров десять, я размахнулся и швырнул ему гранату под гусеницу. В результате танк уже ползать не мог, а стоящий танк - отличная мишень для пушки.

Когда я вновь приполз к нашему орудию, то оказалось, что нас осталось только двое, ещё один солдат был тяжело ранен и выбыл с поля боя. И пушка наша была покорёжена и теперь самостоятельно стрелять не могла, кроме того был испорчен прицел, так что приходилось одному сержанту Астафьеву целится через ствол. Чтобы пушка стреляла, приходилось здоровой дубиной бить по замку, и только тогда происходил выстрел.

Я приказал, хотя приказывать уже было практически некому, - бить по танку, что стоит на мосту без движения. С третьего выстрела танк загорелся.

Но в тот же час немецкий снаряд попал в нашу пушку, лишив нас главного оружия. Слава Богу, что нас он практически не задел. Меня только чуть ранило в голову, а Астафьев отделался лёгким испугом.

Глава 5. Бой уже не в нашу пользу.

И так нас оставалась только трое. Точнее двое с четвертью. Я, сержант Астафьев и ещё тяжело раненый рядовой Петров, который лежал на травку около пушки и медленно умирал. Я тоже был ранен в голову, но не сильно, а вот на Астафьеве хоть бы была царапинка. Он словно был заговорённый и все пули и осколки пролетали мимо него. Пушки тоже у нас уже не было, были только её искорёженные остатки. Но у нас ещё оставалось противотанковое ружьё, которое я захватил с собой так на всякий случай. Патроны к нему тоже были. Мы с Астафьевым залеглись в небольшом окопчике, что был вырыт нами, и продолжали стрелять по танкам. Но ружьё это всё-таки ружьё, а не пушка. Единственное что это ружьё могло сделать, это повредить гусеницы танка и лишить его ходу.

Вот мы и стреляли по этим гусеницам да всё как-то неудачно. Мы держали мост уже около часа и Астафьев всё твердил:

- Ну где же наши? Ну где же наши?

Я тоже думал про это. Пора бы им появиться. Перпёлкин должен был давно до них добежать и по моим понятиям наши уже должны были идти нам на помощь.

А немцы пошли на штурм. Видимо решили, что пора кончать с нами, а не просто вошкаться. На нас обрушился град снарядов, скорее не на нас с Астафьевым, а на остатки пушки, пологая, что она ещё может стрелять. Это нас с Астафьевым спасало.

И тут мы услышали гул с нашей стороны. Это была наша подмога. Мы от радости, чуть не подпрыгнули. Ещё десять минут выдержки и оставшимся немцам придёт капут. Немцы тоже увидели нашу подмогу и, дав последний залп по нам, развернулись и со всей скоростью побежали в сторону, откуда прикатили. Всё-таки пять танков мы уничтожили. А судьба того танка, что полез с моста в реку, оставалась неизвестной и мы про него забыли. А зря. Он появился сзади нас, как-то пробравшись через лес. И на последок выстрелил по нашему окопчику. После чего тоже бросился бежать за своими собратьями.

А наши уже разворачивали орудия на том берегу, где было сухо, то есть за мостом и сходу стали стрелять по убегающим фашистам.

Но тут мне что-то тяжёлое ударило по голове. Я уткнулся в траву и последней мыслью моей жизни, была мысли о том, какая же трава у нас мягкая и приятная и ещё я вспомнил свою жену и сына ...

24.01.2024 11:45

Смолюк А. Л.


Десять против одного. А. Смолюк 1


Десять против одного