# Стихи

Семен Евгеньевич Созутов

Сборник будет периодически дополняться новыми стихотворениями...

Убивая огонь в себе,

Я живу за столетьем столетье.

И себя проклинаю за всё,

вспоминая пору лихолетья.


Вспоминаю грохот и рык,

Исходил что из варваров войска,

И хочу себе вырвать язык,

Да боюсь, теперь уже поздно.


Вспоминаю, стоя на скале,

Я вещал об отваге и чести

Тем мальчишкам, лежат, что в земле...

Мне тогда уже было за двести.


Я кричал то, что смертен любой,

Подвиги ж возвеличат вас, верьте!...

Я тогда всё ж остался живой...

Остальных враги предали смерти.


После битвы, пронзённый мечом

Я лежал на земле, умирая.

Выжил я, но виновен в том кто?

Дьявол, Бог ли,... того я не знаю.


***


Вечная жизнь, вечная гордость.

То тихий быт, то громадная скорость.

Пламя огня - не одолело.

Извивы судьбы - сломить не сумели.


Я снова жив теперь уж навечно.

То рока крест, то быт беспечный.

Место всему есть в моей жизни.

Тем и прекрасна - ничего лишнего.


Ни прах, ни завистники не погасили.

Да я и сам себя не осилил.

Жажда творенья всё преодолела

Стремленье к бессмертию сделало дело.


Стёр одним махом, что сам напророчил.

Рвал узы судьбы и разъял круг порочный.

Дикая мощь во мне поселилась

И моя смерть о волю разбилась.


Кто говорит: "вечно жить невозможно".

Тот осквернил уста свои ложью.

Мы и лишь мы есть творцы своей сути.

Я вам кричу: "были, есть, будьте!"


* * *


Бойся раскаяния прогресса,

Коль скажет вдруг, что не всесилен он.


Пойдёт слагать вирши для демонов и бесов,

Воистину тогда весь мир наш будет обречён.


* * *


Остры клинки, но не помочь

Им в битве с тем, чья матерь - ночь.

И лишь отважные сердца

спастись помогут от конца.


* * *


Вот стоит старый дом, время смыло весь лоск.

Царство Хаоса в нём, древних лет он форпост.


Там десятки веков промелькнули что миг.

На столе лежит прах непрочитанных книг.


Там веранда стоит, нет перил, а на ней

Мне послышался смех там игравших детей.


В зале сцена стоит, занавес весь истлел.

Там на ней старый мим песни грустные пел.


В спальне нету окон, но кровать там цела.

Спит на ней вечным сном, что мне светом была.


Кто-то не долюбил, кто-то не доиграл.

Слишком рано к себе мир иной их призвал.


Всё меняется вновь, всё уходит во тьму.

Замерла в жилах кровь, как же я проживу?


* * *


"Как живёшь ты, любовь моя,

Ты ночами мне часто снишься.

Разлюбила давно ты меня,

Хоть сказать мне об этом боишься.


А ко мне всё же слава пришла,

Император мне сам рукоплещет.

И хоть ярко сияет луна,

Мой талант ослепительней блещет.


Ну, зачем от меня ты ушла,

Ты, крещенда самой Афродиты.

Ты звезда Вифлеема моя,

Моё сердце тобою разбито.


Как живёшь ты, о жизнь моя,

Ты мне будешь до смерти сниться..."

Писал старый, больной поэт,

Сидя в мрачной сырой темнице...


* * *


Когда я с Земли исчезну,

Никто не будет страдать.

Хотя по мне, если честно

И нечего долго вздыхать.


Я играл с мирозданием этим

Величайшую в мире игру.

В ту игру, что на всём белом свете

Была понятна лишь мне одному.


А теперь я исчез, растаял,

Ни креста, ни могилы нет.

Как будто и не жил на свете

Целых три миллиарда лет.


Для чего я жил, я не знаю,

Я всем миром этим вертел.

А теперь я себя проклинаю...

Я такой судьбы не хотел.


* * *


Изменится время, мой трон опустеет,

Лет прожитых бремя мечты все развеет.


У смертных надежда всегда остаётся,

И в мире невеждам всё легче живётся.


Богам же покой никогда не был ведом.

Я хоть и не бог, мир покоя мне не дал.


Осталось лишь тенью бесплотной влачиться,

Пока не сотрёт злого рока десница?


* * *


Когда мы проходим по кругу порока,

Что манит к себе вновь и вновь.

Когда не боимся ни чёрта, ни бога,

Тогда умирает любовь.


Когда на заре, в полдень, иль на закате

Врагов проливаем мы кровь.

На поле из тел мёртвых стелим мы скатерть,

Тогда умирает любовь.


Когда средь безликой толпы светлый гений

Не сбросит духовных оков.

Когда мудрость Вечности гасит мгновение,

Тогда умирает любовь.


* * *


Учитель, как несправедливо,

Вчера побили всех врагов,

А нынче утром, что за диво?

Услышал вновь на битву зов.


Мой ученик, ты ныть взял моду?

Не трать напрасно лишних слов.

Достоин тот лишь жизни и свободы,

Кто каждый день в бой за неё идти готов.


* * *


В ночи я часто размышляю,

Когда луна на небесах,

Кто те, меня что окружают,

И нападает дикий страх.


Начнём с того, мозгов что нету.

Нутро им заменяет их.

Какое там стремление к свету!

В пучину скотства лишь таким.


Пить, драться, жрать, блудить и гадить.

Вот их удел, и лишь порой,

Моча коль в голову ударит,

Ум загорается искрой.


А в остальном как автоматы,

И предсказуемы, как скоты.

И кажется порой, ребята,

Что на Земле живёшь лишь ты.


* * *


Друг мой нежный, дух мятежный,

Ну, скажи мне, будь любезен,

Ну, скажи мне, будь любезен,

Чем же край сей не чудесен?


Молви ты мне, что за сила

Так согнула твою спину,

Так согнула твою спину

И виски посеребрила?


Что за сила, что за сила

Весь огонь в тебе убила

И хоть тело ещё живо,

Дух твой - тлен сырой могилы?


* * *


Не знаю, кто и где сказал,

Что наша жизнь не совершенна.

Коль жить давно ты опоздал,

Тогда, конечно же, всё верно.


Коль мучают же вас ханжи

Всё разговорами о Боге,

В ответ ты им тогда скажи,

Где Он, и кем ты стал в итоге.


Несчастный глупый мракобес,

Во тьме невежества заблудший.

В тебя безумья вторгся бес,

Считаешь, мрак забвенья лучше?


Свет знаний, вот единый путь,

Что всем откроется в итоге.

Познать попробуй свою суть,

В себе, не в небе, видя бога.


* * *


Кем только не был в жизни я, и праведником и злодеем,

Бессмертным богом, жертвой, злом, добром, певцом и лицедеем.


Я был гоним, я был любим, был тёмен я и был я светел.

Бывало, жил одной мечтой, одним мгновеньем света этим.


Был на коне и под конём, любил, страдал, гордился, злился.

Был холодом и был огнём, в тиши ночной богам молился.


Кем только не был в жизни я, и праведником, и злодеем.

Но всё ж, в отличие от вас мой дух горит, а ваш лишь тлеет.


* * *


Как живём мы порой, я не знаю. Что за ханжество, что за бардак?!

Видно бог, сотворив Землю раем, сделал что-то совсем не так.

Надо было б кипящую лаву на людей многогрешных излить.

Чтоб они в диких муках, страданьях, научились друг друга любить.


Научились любить и боялись друг на друга бы руку поднять.

Только видно об этом пока мне остаётся лишь только мечтать.

А пока я могу лишь взывать к вам, чтоб вы не прозябали во зле.

А иначе, зачем же живу я на истерзанной этой земле?


Спросите вы, а кто же такой я? Как вас смею чему-то учить?

Да, наверно, имеете право вы меня об этом спросить.

Я не бог, не пророк и не ангел. Не провидец и не мудрец.

Не святой и не мученик правды. Не Всевышний и не Творец.


Я такой же, как вы скиталец по бескрайним просторам Земли.

Просто вышло уж так, что познал я то, познать, что вы не смогли.

И теперь я брожу по свету. Одинок, терзаем, гоним.

Чтобы вновь сделать близким, понятным то, давно что мне стало чужим.


***


Воспаряя на тёмных крыльях, я по этому миру летал.

До тех пор, пока злобным усильем рок мне крылья те не оборвал.


И тогда я упал на землю, на ту землю, что презирал.

Но она помогла всё равно мне. Помогла, и тогда я познал.


Тяжкий труд, на износ, каждодневный. Большинство живёт именно так.

Не познав свет иных Вселенных, на земле, где царит вечный мрак.


Мрак невежества и мрак забвенья. Ложь и ханжество, смерть и порок.

Какой к чёрту там свет просвещенья... Нужен ангел, а не пророк...


***


Канут в Лету лихие года, и отбросив клинок свой небрежно.

Я гитару возьму, и тогда воспарит ввысь вдруг дух мой мятежный.


И сольются аккорды в мотив, что развеет печальные думы.

Разом разум и дух просветив, как в пустыне лихие самумы.


И тогда, устало вздохнув, пропою вам финальную строчку.

И вдруг в миг встанет сердце моё, как бы ставя последнюю точку.


***


Не плачьте по ушедшим в бой, ведь сердце ваше не тревожит.

Когда усталый и больной вдохнёт старик на грязном ложе.


Не плачьте по ушедшим в бой, когда судьба с людьми играет.

Когда злодей вовсю живёт, а праведники умирают.


Не плачьте по ушедшим в бой, там подвиг к ним придёт немалый.

И выбор есть почти всегда, бежать, иль умереть со славой.


***


Моя царица темнота, ты сотворила нас в смятении.

Не поломай свои творенья, чтоб не осталась пустота,

Моя царица темнота.


Не наполняй сердца людей своим холодным безразличьем

Чернея адовым величьем, не уводи со света в тень.

Не разбивай сердца людей. Не отнимай у душ их лета

Не уводи с дороги света и не меняй ты ночь на день.


И не вели им, что желать в своих безумных откровеньях.

Через твои прикосновенья пора свои им создавать.

Пора своим создавать... Моя царица темнота...

Моя царица темнота, моя богиня озаренья.

Ты словно камень преткновенья, с тобою связан навсегда.


Моя царица темнота. Дай силы мне преодолеть

Свои безумные пороки. Я не забыл твои уроки.

Моя царица темнота.


Не разбивай мои мечты, я грезил так давно об этом.

Не погаси душу поэта, вела меня ведь только ты...

Вела меня ведь только ты... Моя царица темнота...


***


Когда лишь злобу в людях видел.

Когда свет в сердце не имел.

Когда всех вас я ненавидел.

И думал, вечен тот удел.


Вы все смеялись надо мною

брезгливо взоры отводя.

А я стремился лишь к покою

За всё судьбу свою кляня.


Но я восстал как гордый феникс.

Мой дух возликовал, запел.

Не вам меня судить, вы - тени.

Не ведаете в своей вы лени, в неге и праздности

В геенне, в каких огнях я там горел...


***


Когда в отчаянье своём

Я этот мир возненавидел.

Пылая адовым огнём

Своей судьбы я не провидел.


Но озарил священный свет

Мою истерзанную душу

И понял я, что ада нет

Виновен сам, что все разрушил.


И в озарении творя

Познал, что сам себя обидел.

Свой ад неся внутри себя,

Мир сей лишь в чёрном свете видя.


***


О, Тьма, приди

и разорви моих врагов.

Им всё равно незачем жить,

поскольку нет у них мозгов.


***


Поднят Тьмой, обцелован Огнём.

Свет Мирозданья сияет в нём.


***


Глумились долго надо мною, вы бесы юности моей.

Не понимал тогда порою я силы глубины своей.


Еще до своего рожденья отмечен я печатью Тьмы.

А вы достойны умерщвленья, втоптав по прах мечты мои.


Увы, далек мой путь и долог, чертогов мертвых я сильней.

Сорву невежества я полог и темной ярости моей...


***


Герой я или трус не знаю,

Что за значенье этих слов?

Герой - тот с жизнью кто играет?

Трус - тот, кто вовсе не живет?


Я никогда толпу не слушал.

И если надо отступал.

Плевать, что серые кликуши

Кричали: "трус!", и я кричал.


Кричал о том, что в этом мире

Безликость, серость - вот порок.

Кричал, когда ногами били,

В тот миг я трусом быть не мог.


Я очень часто не вступался

за свою честь ведь честь - игра.

Но где в беде друг оказался...

Всегда была моя рука.


Я не был на военной службе.

И толку от меня там чуть.

Но вашим я потомкам нужен.

Их я спасу... когда-нибудь...


***


Однажды древний клан торговцев

Смог заглянуть сквозь времени оконце.

И восхотел создать такой вселенский строй.

Разрушить что не смог бы ни один герой.


И явит лисий лик торговцев истины лицо.

И мир обнимет в вечный плен змеи кольцо.

Но в том была одна лишь малая загвоздка.

И имя ей - арийский род космического роста.


Могучий, древний род, чей корень от самих атлантов.

И страх пронзил весь клан негоциантов.

Система рушится, не сладить ею.

С исконным духом истинных сынов гипербореи.


Так кончился негоциантов гнет.

И золотой телец направился навек во тьму в полет...

Так коли будете глупы вы словно овцы.

За горло с мягкой цепкостью возьмет вас вновь мохнатая рука Торговца.


А коли будете трусливы как лисицы.

Вас Воина легко сомнет железная десница.

А коли дух эйдолы ложной вас пронзит.

То душу в оборот в момент возьмет всеблагостный пандит (жрец).


И разум твой повержен. Дух - убит.


***


Восток - чистой истины исток

Там рос где жизни пахучий цветок,

Вечной мудрости поток

По жилам тек как электрический ток.


И прорезался таланта могучий росток.

Природной силы жестокий цветок

Наполнил вены ядом и сорвал в поток

И ощутил я дикой мощи приток.


***


Однажды я приду туда, где вы меня похоронили.

Где разум мой разрушили и сердце мне разбили.

И не было и нет сильней той дикой боли,

чем гордому воителю сломить его стальную волю.


Но вечность в мудрости своей не терпит вечных правил.

И я, собравшись с силой, свой духовный слом во мрак отправил.

Похоронили вы меня тогда, от гордости светясь.

А я стоял возле могилы той, в душе смеясь.


Я хохотал, собрав остатки своей воли.

Рыдая от восторга и рыча от дикой боли.

А вы, конечно, думали тогда, что кончилось все это.

Что вы вконец сломили дух и пламенный талант поэта.


Но нет и не было сильней того творца,

Что в силах был не маску - кожу с мясом отодрать с лица.

И новый жуткий лик сквозь это месиво проглянул.

И я, познав бессмертье, вечным в вечность канул.


Но, канув в вечность, я не растворился в ней.

Актер, поэт, владыка, воин, лицедей.

Все это грани суть одной стихии.

Теперь живу я вновь, навек презрев лета свои лихие.


***


Всей моей нежности порог, безумный, сладостный порок.

Тебе, мой златокудрый ангел, позволь мне преподать урок.


Не отвергай от себя тех, стрелой кто твое сердце ранит.

Амура безмятежный смех твой дух любовью вмиг огранит.


Ты будешь в пламени гореть, что всю твою погубит волю.

Ты - моя жизнь и моя смерть... моей невыплаканной боли...


Но, баста! Время уходить. Закат клонится к небосклону.

Ты все ж не смог меня убить. И я пойду по трупам к трону...


***


Иду на звук в тиши ночной.

Один вопрос в душе лишь: "Кто ты?"

Но в зале древней и пустой

Твой крик звучит фальшивой нотой.


Давно истлели все слова,

что дивно столь о нас звучали

Тиши небесной синева

лишь знает то, о чем молчали.


Но пропасть минуло веков.

И в мире все непостоянно.

И вслушиваясь в скрип шагов.

К тебе иду я безымянным.


И не смолкает дикий крик.

Мне в клочья разрывая душу.

Ну а затем в единый миг

Безумный твой покой нарушил.


Твой властный бледный, гордый лик

Кровавым взором меня встретил.

Сверкает в полумраке клык.

В смятение ввергая этим.


Но страха нет в моих глазах,

Всю жизнь твою давно я знаю.

Как на иконных образах.

Тлен твоей сути прозреваю.


Твой крик - обман, уловка, смерть.

Для тел наивных душ приманка.

Рукою тощею как жердь

Ты плоти обнажишь изнанку.


Но злость твоя сейчас остра.

Не получила что хотела?

Давай, ну что же ты, сестра.

Бессмертного отведай тела.


***


Истинен лишь тот мудрец

Что на брань не обижается

Мудрость - истины венец

В спорах истина рождается.


***


Таким уж уродился я

В вершинах личностного роста.

Все мне простое тяжело.

Все сложное напротив просто.


***


Ах, если бы молодость знала,

ах, если бы старость могла.

Ах, если бы древность желала,

ах, если бы вечность жила.


***


Отравить вас в иные эмпиреи

Мечтают многие, коль вы еврей

Но все ж смеюсь и гордо духом рею

Хоть и Семен - но все же не еврей!


***


Чем от скота зверь отличается.

Пусть даже диким голодом объят.

Зверь своей кровью напивается,

Скот же иному будет рад.


Пусть даже и объятый жутким голодом,

Испьет зверь кровь свою божественным вином.

Пусть даже смерть потом обнимет лютым холодом.

А скот заест своим говном.


***


Кормил я сук со своих рук,

А ныне просто недосуг.

И недосуг, и не до сук.

Там, где сидишь, не пилят сук.


***


И кто же так мне удружил.

И отчего таким родился.

Я упускаю всех, тех с кем дружил.

Не отпуская мразь, с которой я когда-то бился...


***


Бывает, видишь человека.

Огромный, сильный как гора.

А ткнешь разок - и в нем прореха.

А в ней лишь гниль да мишура.


***


На пире крови и смертей

Я говорю, не дай же боже

Вам пережить своих детей.

Узреть их тлен на смертном ложе.


Не дай вам бог увидеть мел

На их иссохшихся ланитах

Не заковал бы тяжкий плен

Ваш дух, что горем был убитый.


Не дай вам бог их пережить

Тех, суть что жизни составляют.

И дай вам бог всем в мире жить.

Бессмертья крест не умаляя.


***


Весь мир - одни трупы, руины

Одна лишь печаль меня гложет.

Окажусь в вязкой смерти тине -

Никто песнь обо мне не сложит.


Прах забвенья заносит замки

И людских всех душ треволненья.

То лишь наших судеб обманки

Для блаженных успокоенье.


И навряд ли когда увижу.

Этот мир под эгидой единой длани.

Мне намного милее и ближе.

Дикий пир и раздолье кровавой брани.


***


Быть может, взор мой жуткий, дикий.

Быть может, темен мой оскал.

Но важно помнить - меж великих.

Наивных нет людей-зеркал.


***


Долго чурался чувств. Долго внимал лишь логике.

В мире тонких искусств крестик делил на нолики.


Лишь потом осознал что нельзя. Жить ни тебе и не мне

Кистью кровавой - в лед дух озяб - не играя на рваной струне.


Знал лихие что страсти дня. Разожгут во мне дикий пожар.

И на гаснущих углях огня ввысь взовьется лишь пепла гар.


***


Под гнетом тягостного лена

вдыхаю запах золотого лена.

Одно лишь имя на губах - Малена.

И кровь быстрее и быстрей бежит по венам.


И вспоминаю нощно я и денно

я эту знойную тигрицу с грацией оленя.

И разливались вина мощно, пенно.

И было все у нас поистине отменно...


Под гнетом тягостного плена

вдыхаю запах золотого лена.

И мне не вырваться без провиденья мена

Из этой вязкой, лживой ласки золотого тлена...


***


Когда огни души толкнут вас в дальний путь

Когда вся жизнь покажется чернее темной ночи

Когда прозреется вся правда, тлена суть

Сверкнут огнем во мраке яростные очи.


Огонь очистит накипь, шелуху души.

И развернется длинною змеей дорога.

И блеск костра, пьянящий аромат ночной тиши...

Неведомо, к какой судьбе ведут тебя изменчивые боги.


И прогремит набат, ведя на смертный бой.

Отринув страх, пройдешь ты до конца дорогой стали.

Играя жизнью и своей судьбой.

Что уведет тебя в неведомые дали.


Ну а когда устанешь все же слышишь, путник, эй!

Бессчетное число дорог ты прошагал усталыми ногами.

Взгляни на небо - это я, Самхейн.

На равных бьюсь огнем и сталью с темными богами...


***


На диком яростном коне

Свои владенья объезжая

Король увидел, на земле

Девчушка мёртвая лежала


В безумной ярости своей

Соседей земли отнимая

Он многих бил богатырей,

На женщин рук не поднимая


И вот, в величии своём,

Врагов уже не замечая

Беспечен, весел стал король,

Но жизнь такого не прощает.


Подъехал к телу ближе он

И увидал вдруг с жутким страхом

Труп своей дочки, и вовек,

Свет для него сменился мраком.


И в жизни, коли ты силён,

Не торопись тиранить слабых.

Ответить могут так они,

Что ты навеки в лету канешь.


***


Колет ветер лицо снега иглами,

тает лёд на озябшей руке.

Измождённый безумными играми,

я стою на промёрзшей земле.


А когда-то был молод и счастлив я,

свет добра в моём духе горел.

Много в жизни всего навидался я,

и тот свет сохранить не сумел.


Я стою, словно нищий на паперти,

и погасли в душе все огни.

А метель белоснежною скатертью

похоронит все чувства мои.


***


Нота си диез - дыханье лета.

Нота си диез - кантата света.

Нота си диез - но, право... вето!

Ноты си диез - в природе нету.


***