# P.M. Постмортем

Ксения Михайловна Спынь

"Между явью, моралью и сном". А также между нежизнью и несмертью, проще говоря - ни там ни тут. Со всех голосов в голове, которые пожелали высказаться.

[P.M.] ПостМортем


1. Пролог. Ответ.


От чего мне себя беречь?

От двусмысленных слов и встреч?

От излишне смелых идей?

От излишне дотошных людей?

От махины грозной госпресса,

от воронка у подъезда

и полночного стука в дверь?

Да кому я нужна, поверь!


2. Б/у.


Мне бы флагом - в небо, да руки слабы:

Не свернут и крышку, не то что горы.

Что мои слова, идеалы и сны?

Здесь потребны люди другой породы.


Мне б играть словами, да мозг отказал:

Разбиваются фразы на звуки, в буквы;

Не сплестись им в нить, что ведёт сквозь портал,

Их гирлянды бессмысленно виснут, грубо.


Мне б призвать к свободе, да голос пропал,

Им и "Здрасьте" не скажешь, чтоб было слышно:

Горловиной туго нить залов легла,

Да и всё уж звучало под старой крышей.


Мне б Свободу ещё хоть глазком увидать,

Хоть за хвостик, за край - не догнать, так согреться.

Но над вероотступником гаснет звезда,

И нет дел божеству до потухшего сердца.


Мне б на электричку - да в снежную степь,

Чтоб с концами, без края в краях затеряться...

Тело как сидит, так и будет сидеть,

Не осмелится вновь скинуть с плеч одеяльце.


Мне б в шампанское - яд, да кто б передал:

Говорят, моветон так и вконец запрещёнка.

А дадут - и прольёт, вдруг дрогнув, рука?

Это будет неловко, ах как будет неловко...


3. Ноктюрн.


Твои нервы - трамвайные провода,

Нити тугие,

по которым искры уносятся в город.

Он виднеется -

сонно-величественный -

из окна,

И глазами горят огни

через мглистый предночный холод.

Им навстречу бы -

сесть в случайный трамвай

(Тот, что с жёлтыми окнами

мчит сквозь ночную муть)

И умчаться с ним.

Кто-нибудь

Ещё будет в салоне:

много ищущих лучший край.

А за мутным стеклом -

будто город другой

И другого мира мелькают другие картинки...

Или нет, не другой -

просто -

другой стороной?

Други, недруги, -

всё чуть-чуть по-иному в трамвайной желтинке.

...Здесь из жёлтого - только окна

в соседних домах.

Но всё кажется: если навстречу им,

прям через небо,

Где вороны сидят на антеннах и проводах,

Если с ними,

то вот,

где-то рядом,

где-то...

На расстоянье касанья,

Вытянутой одной руки,

С твоими глазами играя,

Всем вопреки -

Вот же - иное,

другое,

Почти то же, только

живое,

Живее любых декораций...

Где-то по линии станций -

Слышно отсюда, с окраины -

Пустой трамвай

шелестит

через самое

сердце.

Между миров неприкаянных

Кто-то, шутя, играет на нервах твоих интермеццо.

Хватит.

Хватит же.

Хватит!

Х.В.А.Т.И.Т!

___

Нити тугие режут город на части.


4. Alter Ego.


Губы хрупкие, полупрозрачные,

Взгляд поблёскивает с опаской.

Не в свою забрела ты сказку,

Не тебе её переиначивать.

Ты такая прелестно ломкая,

Упускать тебя не с руки мне, -

лучше б пальцы сомкнуть на затылке,

в кулаке твои локоны комкая,

твои плечики узкие вывернуть -

чтоб до хруста, до вскрика, до одури,

на излом перегнуть твои контуры

и, пока твоих глаз не застелет муть -

расцветить твою кожу бледную,

позвоночник твой счесть по косточкам,

жалко портить тебе мордочку,

но пожалуй что так и сделаю.

Исходи на крик, рвись из рук

мы одни здесь и нас не слышат

и поверь никого не колышет

что на вдох я твой воздух краду.

я тебя разграблю по ниточке

я тебя раскрошу по осколочку

ещё всамую бы серёдочку

вглубьтебя протоптать тропиночку

распахнуть сердцевинойнаружу

исквозьрёбра вытрястидушу

снейещёнезнаючтобсделала

...

...Жаль, не вытащить тебя из зеркала.


5. Алым.


Я трамвайная вишенка страшной поры.


О. Мандельштам


Алый сок алых вишен - живы ли, мертвы -

Ещё чуть - и польёт через край.

Им просторы пластмассовой плошки тесны:

Дальше - плашка, помост - так играй!


Где-то рядом шампанского хлопает залп,

Блёстки пены - по чашам в расплеск...

Кто из плошки - да в лапы, да в пену - из лап,

Чтобы алым, как праздник, стал блеск?


И всю ночь по одной уходили вовне,

Вот же были - а вот их и нет,

И последняя вишенка сохнет на дне,

Посторонний встречая рассвет.


6. Ночь ночей.


Разгреби в моей голове эту гору трупов.

Мне в ней даже нет друзей и подруг.

Наконец, это глупо:

Ничего со мной, ничего вокруг,

Так откуда трупы?


Кто додумался их раскапывать из-под снега?

Ведь неэстетично, и нет им мест:

Даже нам нет ночлега.

На мильоны миль, сотни вёрст окрест

Нигде нет ночлега.


Что не так с этим местом, со мной и с моей головой?

Что не так с пространством, что внутрь ввалилось -

Внутрь моей головы больной?

Из нутра чем вытравить эту гнилость?

Как вернуть всё в покой?


7. Первый заговор.


Многомудрые, всепонимающие,

В правде жизни поднаторевшие,

Безошибочно в суть проникающие,

Через всё на свете прошедшие,

Многоопытные, правильно делающие,

Все сомненья легко разрешающие,

Все неписанные истины ведающие,

"Сколько", "как" и "зачем" точно знающие,

Ни во что на свете не верящие,

Разве лишь в химер своих избранных -

Ведь своя-то химера истинна,

Это знают все трезвомыслящие -

В каждом слове и деле взвешенные,

Завсегда безупречно моральные,

Не совсем, но почти что безгрешные,

Не совсем, но почти идеальные,

Гуманисты цинично улыбчивые,

Всё вписавшие в схему придирчиво,

"Прав" и "лев" на раз-два различающие,

Беспощадные, всепрощающие, -


Многомудрые, я вас не трогаю,

Хватит лазать-то вам в мою голову,

Что вам крыса, сбежавшая в логово?

Уж оставьте её там, убогую.

От неё ни помех вам, ни пользы нет,

Ей - во тьму, вам - на то, что назвали "свет",

А пути и без крыс туда трудные,

Многоопытные, многомудрые.


8. По путям.


В сто первом составе не топят вагоны.

За окнами морось, за окнами тьма.

Огни не мелькают, слились перегоны.

Он мчит через вечность, он мчит в никуда.


Пытаюсь припомнить, что было знакомо,

Нащупать рукою сон давешний, но

В сто первом составе не топят вагоны,

И руки немеют, и спать - не дано.


9. Над Кремлём.


Не мой, не твой, не их:

Под ветром триколор -

И снег вокруг горит.


10. Сказка про глупую девочку.


- Вот какой глупый котёнок.


С. Маршак


- Что читаешь - репостнула вон на стеночку?

- Да так, статью про одну девочку.


- Как же её звали?


- Звали как звали - по ФИО,

Тебе-то они на что?

Много чести было бы ей:

Такой же, как мы, нонейм.

Вот какая глупая девочка.


- Чем же она занималась?


- Да в общем, как многие:

Училась или работала,

О чём-то, верно, мечтала,

Что-то читала, о чём-то слыхала,

Много болтала.

Вот какая глупая девочка.


- О чём же болтала?


- Да в общем, как все -

О разной смешной ерунде.

- О политике и стране?

- О них в том числе.

Вот какая глупая девочка.


- С кем же она болтала?

Не сама ведь с собой?


- С таких, как она, же толпой -

Знакомых, полузнакомых

И вообще почти незнакомых,

Да ещё по совету чьему-то

Подписалась под парочкой пунктов;

Вот уж чего делать точно не надо было:

Как так можно - не различить провокатора?

Вот какая глупая девочка.


- Погоди, а что за статья?


- Статья как статья,

Мне таких слов говорить нельзя,

Кажется, "экстремизм" или вроде того,

В общем, всё как обычно, как чаще всего.

Вот какая глупая девочка.


(- И сколько же ей дали лет?


- На глупый вопрос - глупый ответ:

Пока что - секрет.

И тебе-то что до того?

Для тебя - совсем другое кино,

Если будешь осторожней маленечко.

Понимаешь, это была очень глупая девочка...)


11. Тому, который...


В. Т. Ш.


На заснеженном перроне,

Между двух рядов огней

Носит ветер, носит с воем

Сор, и крики, и людей.

Все снуют, спешат исправно,

Все текут на свой состав:

Те - налево, те - направо,

Те - в адок, и эти - в ад.


На перроне - минус тридцать,

Минус сорок... Пятьдесят.

Стоит бы поторопиться:

Поезда уже гудят.

Вместе с прочими не легче

В тот ли, в этот ли состав?

Нет уж, только лишь покрепче

Затянуть на шее шарф:

Лучше яблоком хрустящим

Укатиться по снегам,

Чем играть с одними в ящик,

А с другими - в дурака;

Лучше через вечность - в лето,

Веткой стланика - к огню,

Чем за вашим мнимым светом

Иль под вашу шестерню.


Отъезжают... Отсвистели...

И безлюдье - благодать!

Чем хотели, в самом деле,

Одиночку напугать?


...Меркнет зренье. Глохнут уши.

Поездов простыл и дым.

Сжёван. Выплюнут. Не нужен.

Ну и что. Стоим. Стоим.

Чуешь кровью, мозгом кости,

Что промчится поезд твой -

Распоследний, тайный, поздний -

В направлении "домой".


12. Бессонница.


А ты лапками - топ-топ-топ,

Как украдкою,

В двери крадучись,

Ходит-бродит, никак не дойдёт.


А ты ножками - шур-шур-шур,

За окошками

Серым вышито,

Серым заткнуто,

Будто тряпкою - веток ажур.

Виснут ветви, висят надломанные,

Тянут-тянутся с потолка-полога,

Свиснут вниз -

Да сверху на голову:

Свистнут в них.


Звери - палками - хруст-хруст-хруст,

Промеж стен, из тени да с темени -

Те ли, так ли?

Похитить хотели ли?

Под хитином не зверь - пусто,

Под кроватью корчится-кружится,

Бурым ворохом, красной лужицей.


А ты ножиками - вскользь-сквозь,

Будто крошками,

Свет повыльется,

Словно манкой, на пол просыпется,

Разве тяпкой найдёт кто кость?

Всё под крупкой серо вокруг,

Серотряпка лезет в окошко

И как ложками - тюк-тюк-тюк -

Время месит, никак не вылакает.


Ты тихонько лежи, безъязыкая.


13. Второй заговор.


Рандом, рандом,

Найди мой дом,

Найди меня

Средь ночи-дня,

Из масок прочих

Какое хочешь

Для ловли дичи

Прими обличье

И, будешь рядом -

Влети нарядом,

Нежданным вором,

Авто проворным,

Деньком непогожим,

Случайным прохожим,

Недобрым взглядом,

Незримым ядом,

Чумой неслышной,

Сосулькой с крыши,

Шальным осколком,

Ударом тока,

Стальным оружьем,

Ночным удушьем,

Под ноги - льдом,

В висок - углом,

Найди по следу,

Войди с приветом,

Чтоб ночь не пела,

Как было дело,

Забыли дни

О том, что стало.

Рандом, найди.

Рандом, устала.


14. Той, которая...


- Беги - а я ко дну.


Линда


Беги, я останусь здесь залогом их безопасности,

Их уверенности в своём завтра и в сегодняшнем дне,

Их не подлежащих никакому сомнению правоты и прекрасности,

Мне не больно, не страшно, не холодно так лежать полутрупом на дне.


Беги, да не будет крут твой маршрут,

Добеги до самой звезды, пока снег не растает.

А меня здесь пока потихоньку дожрут,

Что глобально, конечно, уже ни на что не влияет.


15. Ран. Штормовая баллада.


вольный перевод с немецкого стихотворения Мартина Шиндлера "Ran"


По морю шторм - из дали в даль,

Свет грозный в небесах,

Совсем один плывёт корабль,

Дрейфует на волнах.

Сломалась мачта. Что корабль? -

Почти пропал средь вод.

Эгира дети - хвать меня -

И за борт - будто в гроб.


Так я попалась в сети их,

Бессмысленна борьба:

Теперь не вырваться мне из

Холодных пальцев Ран.

Вот потянуло вниз, на дно:

"Сейчас меня убьют", -

Ведь это царствие её,

Покойников приют.


А дальше стихло всё кругом.

Открыла я глаза:

Замолк теперь, не слышен гром,

Умчалась прочь гроза.

Дрейфует вдалеке корабль.

А в солнечных струях,

На берегу, совсем одна -

Утопленница. Я.


*Ран - богиня бурного моря в германо-скандинавской мифологии. Эгир - её муж, воплощение спокойного моря. Дочери Эгира и Ран - волны.


16. Невидима.


Вдоль запретных земель да по самой границе

Ты проходишь, как чья-то тень,

И неважно, что там: ночь ночей над столицей

Или самый обычный день.


Вдоль решёток! - смелее, никто не заметит -

Поперёк! - не услышит тебя,

Даже в час, когда, звёзды прогнав на рассвете,

Алой кромкой восстанет заря.


Кто тебе подарил амулет невидимки -

Неуместный, чудной оберег?

Можешь прямо по рельсам - туда, по старинке,

Где мосты режут полосы рек.


Можешь выйти на площадь: там много туристов,

И охраны, и просто толпы...

Вот куранты - и снова они мимо смысла

Забивают, как гвозди, часы.


Ты незрима, легка и почти что свободна,

И дорог - как ветров, посмотри!

Можешь делать теперь всё что сердцу угодно -

Кто ж виновен, что пусто внутри?


Вот гвоздика - понюхай. Как будто бы впрямь у той

Есть и запах, не только цвет.

Вот разбитое зеркало с утренней комнатой:

Твоего отраженья нет.


И мгновенье зачем-то в сиропе застыло

Между явью, моралью и сном...


Потому что невидима пуля в затылок.

Потому что. Уже. Всё.


17. Эпилог. Колыбельная для никого.


Спи спокойно, тварь, никто не придёт.

Утро грязной лапкой гладит окошко,

Чёрных птиц за ночью унёсся взвод,

А к тебе забыли они дорожку.


В сером свете тихо порхает пыль,

Достывает кофе в ненужной кружке,

Стол ненужный (пачки, стопки, листы),

На кровати спит ненужная тушка.


Спи спокойно, тварь, они все мертвы

Или все не здесь, что одно и то же,

И плевать, что позже скажут суды:

Для тебя теперь никакого "позже".