# До и после Победы. Книга 1. Глава 17. (v 2.4.30 - бои за Минск)

Сергей Владимирович Суханов

Севернее Немана дела обстояли следующим образом. Пока армейские корпуса вермахта наступали вдоль Немана, до его поворота после Гродно на север, и отражали атаки советских мехкорпусов, третья танковая группа Гота шла севернее. В этой танковой группе были два корпуса - 57й, в составе 19й танковой, 14й и 18й моторизованных, и 39й, в котором были 7я, 12я и 20я танковые и 20я моторизованная дивизии. В каждой из танковых дивизий было по 30-31му Т-4, совсем не было троек, зато много чешских Pz-38(t). В 7й - 167, 12й - 109, 19й - 110, 20й - 120. И это были неплохие танки, уж получше немецких единичек и двоек, которых в дивизиях тоже хватало - 53 двойки в 7й, 40 единиц и 33 двойки в 12й, 42 и 35 в 19й, 44 единички в 20й. Изначальные 25 мм лобовой брони чешского танка на многих машинах были удвоены, 15-мм бортовой были удвоены на менее чем трехста танках. Правда, немцы жаловались на излишнюю хрупкость чешской брони, да и наши не раз отмечали, что она пробивается практически со всех ракурсов не только сорокопятками, но даже ручной гранатой удавалось проделать пролом в боку, если удачно попасть, а кроме того, такая броня и крепежный элемент давали много осколков внутри боевого отделения. 37-мм пушчонка и два пулемета составляли его вооружение.

В полосе наступления этих моторизованных дивизий тоже не все было гладко с дисциплиной - Гот отмечал, что "Конные обозы пехотных дивизий, несмотря на запрет, выезжали на дороги, отведенные для движения механизированных войск. В результате подходящие танковые дивизии именно в момент намечающегося успеха оказывались закрытыми на "своих" же дорогах обозами пехотных соединений". Тем не менее, немцы быстро захватили мосты через Неман - в Алитусе и Меркене. Оборона была прорвана, наши части раскиданы в стороны, и 39й мотокорпус почти что в пустоте рванул к Минску.

В полдень 25го июня передовые отряды немцев на некоторых направлениях были уже в двадцати километрах от Минска. Но такая поспешность приводила к неожиданным потерям. Так, разведчики 108й стрелковой дивизии РККА в ночном бою разгромили оперативную группу штаба 39го моторизованного корпуса и захватили карту боевого развертывания группы армий "Центр". Но и наши штабы страдали - так, тем же вечером был атакован и частично рассеян штаб 13й армии, что обороняла Лиду. То, что осталось от штаба, переместилось в другое место, а командир 13й армии появился в своем штабе только 27го июня. Но и это не все - немцы захватили часть документов армии, включая шифродокументы.

На защите Минска стояли 2й стрелковый корпус - 100я и 161я сд, и 2й ск - 64я и 108я сд. На них-то и шли три танковых и одна моторизованная дивизии 39го моторизованного корпуса вермахта.

44й корпус располагался на территории минского УРа и мог использовать часть его укреплений несмотря на то, что еще в тридцать девятом их вооружение было демонтировано и переброшено на новую границу, а многие ДОСы были закрыты специальными заслонками, через которые было невозможно проникнуть. Но корпус не имел соседа справа, поэтому немецкая 7я танковая дивизия 3й тг вермахта просто обошла позиции корпуса, тогда как 20я танковая штурмовала их в лоб. И это не прошло им даром - передовой отряд 20й танковой вермахта был разгромлен 64й стрелковой дивизией этого корпуса.

Навстречу же 7й танковой к северу от города выдвинулась 100я стрелковая дивизия. Так как в нем 26го июня не было артиллерии (подошла только 27го), бойцы массово готовили для борьбы с танками бутылки с бензином. Около часу дня на КП дивизии была доставлена первая партия бутылок и бензин для их наполнения. "Противотанковое средство" тут же пошло в полки и уже в три часа дня, когда более пятидесяти танков пошли в атаку на позиции 85го стрелкового полка, бойцы подпустили танки к окопам и начали забрасывать немецкую бронетехнику этими бутылками с бензином - потеряв около двадцати танков, немцы откатились. Как и в следующий раз. Потом дивизии придали 151й корпусный артполк - 20 орудий калибра 152 мм, которые сразу же были выставлены на прямую наводку и сожгли восемь немецких танков. Но эта дивизия также не имела соседа справа, то есть уже с востока, поэтому вечером 26го июня передовой отряд 7й танковой стал обходить нашу оборону с неприкрытого фланга - немцы перерезали железную дорогу, отходившую из Минска на восток (все - РИ).

Несколько сбавила пыл дальнебомбардировочная авиация - 26 июня она совершила по прорывающейся к Минску третьей тг 254 самолето-вылета.

27го июня на 64ю сд навалились уже две танковые дивизии - 12я и 20я (РИ) и ей на помощь стали перебрасываться подразделения 108й сд, которая занимала южную, еще не атакованную часть Минского УРа (АИ; в РИ 108ю сд атаковал 47й корпус вермахта - 18я тд, который в АИ еще под Слонимом). К вечеру 27го дивизия была частично рассечена (в РИ - сильнее), но ее отдельные части все еще продолжали сопротивление, используя в том числе и ДОТы минского УРа, а дополнительные оборонительные рубежи и контрудары подразделений 108й сд существенно притормозили порыв немцев и нанесли им значительный урон (АИ, в РИ дивизии сражались каждая на своем участке). А с юго-запада уже подходили составы с войсками, вышедшими из белостокского выступа (АИ, в РИ эти войска пробиваются через Зельвянку западнее Слонима или выходят своим ходом). К тому же на пятый день войны наконец удалось преодолеть излишний бюрократизм (АИ, в РИ на это не хватило времени) - несмотря на значительное количество в городе грузового транспорта, части и организации не выдавали его на нужды воюющих подразделений (РИ). Теперь же, ввиду непосредственной угрозы городу, никто уже не смотрел на возражения и грузовики забирали явочным порядком, под расписку (АИ). Мобильность оборонявших город частей существенно повысилась.

Оставленная в покое 100я сд и подошедший полк 161й стрелковой дивизии того же 2го стрелкового корпуса, в свою очередь, атаковали немецкую 7ю тд, причем вполне успешно. В ночь на 27 июня разведкой сотой дивизии было установлено, что немецкие войска оставили на переднем крае лишь подразделения прикрытия. По приказу командира корпуса 100-я и 161-я дивизии с утра 27 июня нанесли удар в северо-западном направлении. Застигнутый врасплох противник, бросая технику и вооружение, поспешно откатился на 10-14 километров. В журнале боевых действий 3-й танковой группы утром 28 июня появляется запись: "У XXXIX АК 7-я тд отрезана от своих тыловых колонн и вынуждена с боями освобождать свои линии снабжения в западном направлении". К тому же и с востока 7я танковая была атакована нашими танками при поддержке бронепоездов, так что этот и следующий день 7я тд была занята попытками восстановить связь с тылами и отбиться от контратак. Только на следующий день ей удалось восстановить целостность своих порядков. Как было записано в журнале боевых действий - "Вечером 29 июня 7-я тд восстановила связь со своими тылами после того, как она в течение 48 ч была отрезана и вынуждена была держать круговую оборону" (все - РИ).

Но еще к полудню 28го к Минскому Уру стали подходить части 20й моторизованной дивизии, которые начали сменять 12ю танковую. 12я тд сманеврировала к югу, прорвалась через позиции 108й сд, ослабленные передачей частей соседу - 64й сд, и к десяти часам вечера ворвалась в Минск (АИ; в РИ - в четыре часа, проломив оборону 64й; по другой версии в Минск ворвалась 20я тд), хотя изначально немцы его брать и не собирались - только окружить. Но так уж удачно легли карты (РИ). Ну, не совсем удачно - передовой отряд был разгромлен советскими частями - немцы настолько обнаглели, что после захода в город некоторые завалились в кафе выпить чашку кофе. Тут-то их и взяли тепленькими подошедшие советские танки, раскатав по окрестным улицам (в РИ такое случилось с передовым отрядом 47го корпуса Гудериана). Но следом шли новые силы, которые восстановили прорыв. Правда, это получилось не сразу. Первая группа танков вообще не дошла до Минска. Как отмечал штаб 44го корпуса:

"28.6.41 г. в 12 часов 444-й стрелковый полк был атакован несколькими группами танков противника. Главное свое воздействие противник направил на артиллерию и частично ее подавил, выведя из строя один дивизион легкого артиллерийского полка. Однако лишь небольшой группе танков противника (восемь танков) удалось прорваться на восток, и в 13 часов эти танки атаковали командный пункт 44-го стрелкового корпуса. В результате боя выведено из строя четыре танка, и 2 танка подбиты, которые были взяты с поля боя транспортерами на буксире. С нашей стороны на командном пункте оказались семь человек убиты, из них - три средних и старших командира, и двадцать два раненых. Из материальной части выведены из строя одна 45-мм пушка, четыре автомашины, а также имущество, находящееся в этих машинах. В течение дня, по донесению командира 444-го стрелкового полка, уничтожено до 45 танков противника..."" (РИ)

Немцы шли вперед, напарываясь на организованные советскими войсками танковые и артиллерийские заслоны. Вражеским танкам численностью до батальона, сопровождаемым пехотинцами на бронетранспортерах, не удалось их преодолеть без потерь. Четыре танка были подбиты, два бронетранспортера подорвались на минах, разбросанных в роще. Противник начал маневрировать. Через громкоговорящую радиоустановку немцы объявили, что Минск пал и все советские войска разбиты или окружены. (РИ, только наших обходили танки 18й тд).

Рассеченная надвое 108я стрелковая дивизия получила разрешение на отвод тылов в Волму, к востоку от Минска, где был оборудован довольно прочный противотанковый узел, имелась артиллерия, в том числе зенитная, а также небольшое количество снарядов. Под прикрытием батарейцев и бойцов с бутылками с бензином, имея в голове и хвосте танки и танкетки, колонна на большой скорости рванулась вперед (РИ, только так отходил штаб 44го ск; в АИ корпус рассечен, но еще не полностью окружен).

На немцев тут же начали давить пехотные части, перебрасывавшиеся к Минску с запада по железной и автомобильным дорогам. 12я танковая вермахта, начав окружение, сама сражалась в полуокружении. Исход был неясен. К тому же восточнее Минска находилась 161я сд из 2го ск и, хотя ее часть воевала к северу от города с 7й танковой, в резерве оставалось еще немало сил.

Исход битвы решила нехватка снарядов. Как докладывал командир 44го ск - "подвоза с тыла совершенно не было. Посланные командиром 64-й стрелковой дивизии 15 машин за снарядами в Минск... не возвратились. Особенно острый недостаток сказывался в снарядах 152-мм артиллерии и совершенно отсутствовали гаубичные снаряды 122-мм..." Поэтому и 20я танковая дивизия, весь день 28го июня пытавшаяся пробиться через Минский УР, к вечеру все-таки проломила в двух местах оборону советских войск и устремилась к городу. Но потери в дивизии тоже были тяжелые - как отмечали сами немцы, "20-я тд вела в течение всего дня ожесточенные бои за ДОТы и понесла при этом большие потери. Погиб командир полка, еще 8 офицеров, ранен командир артиллерийского полка". Всего же прорыв позиций 64й сд обошелся немцам примерно в триста танков и бронемашин (РИ).

Утром 29го бои за Минск завершились. 2й ск - 100я и 161я сд - отошел на восток и занял оборону за рекой Волма - к этому времени в корпусе практически отсутствовали боеприпасы, горючее, продовольствие, не было транспорта и корпусных госпиталей. 44му ск сначала было приказано сражаться в окружении - с запада ожидался подход 3й армии, выходившей из белостокского выступа. Согласно планам советского командования - "части 3-й армии собираются в районе Столбцы и будут выведены в район Минска, Ратомка; 6-й механизированный корпус выводится через Столбцы, Пуховичи для последующего удара по тылам противника". Но немцы все сильнее сдавливали горловину выхода с северной стороны - передовой отряд 5й пехотной дивизии занял деревню Короли, находившуюся с юга от Немана в 15 км на восток от Мостов, переправился через Щару и занял господствующую высоту - дорога от Мостов на восток оказалась под огневым воздействием противника. 35я пехотная дивизия прошла еще глубже на юг, заняв Дятлово - а это уже 60 км на восток от Мостов, хотя и на той же линии. Но от Дятлово до Новогрудка - конечной цели выхода 3й армии - было уже 30 км, причем на северо-северо-восток - то есть прямой путь был перерезан (все - РИ). Поэтому командование, получив данные об этих продвижениях немецких войск, еще больше сместило на юг маршруты движения частей 3й армии - присутствовавший здесь уже несколько дней для координации между 3й и 10й армиями заместитель Народного комиссара обороны Г.И. Кулик совместно с заместителем командующего фронтом генералом И.В. Болдиным и командармом-10 Голубевым смогли-таки наладить это самое взаимодействие - где радиостанциями, где посыльными на самолетах У-2, бронеавтомобилях, мотоциклах, а то и вообще конными посыльными - секрет заключался в дублировании передач сообщений - не одним, так другим путем они доставлялись до адресатов (АИ; в РИ штаб Голубева потерял связь после того, как переместился 28го июня из-под Волковыска дальше на восток; в АИ ситуация более стабильна - удобные пути отхода еще не перерезаны). Смысла сидеть 44му в окружении уже не было, по-крайней мере в его северном крыле. Но и прорваться сквозь боевые порядки немецких танковых дивизий было непростой задачей.