Суслов Михаил Григорьевич: другие произведения.

Причины краха советской системы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Оценка: 4.68*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга посвящена анализу причин краха Советской политической системы. Рассматриваются объективные причины и субъективные факторы, которые оказали влияние на судьбы нашей страны в ХХ веке. Автор показывает проблемы деформации систем и то, как сама КПСС уничтожала советскую власть, как лидеры КПСС подкладывали бомбы под Советскую политическую систему, которые, в конечном счете, и взорвали ее. Определенное внимание уделено влиянию и объективного фактора – зарождению и развитию в недрах Советской политической системы буржуазных рыночных отношений. Книга будет представлять интерес для историков, политологов и всех тех, кто проявляет интерес к истории советского государства и политическим процессам в нашей стране и в мире в ХХ веке.


  
  
  
  
  

М.Г. Суслов

ПРИЧИНЫ КРАХА СОВЕТСКОЙ СИСТЕМЫ

Пермь, 2007

Филиал Уральской академии государственной службы в городе Перми

Негосударственное образовательное учреждение

"Западно-Уральский институт экономики и права"

(НОУ ЗУИЭП) г. Пермь. Лицензия N 164994

Свидетельство о государственной аккредитации N 000527

М.Г. Суслов

ПРИЧИНЫ КРАХА СОВЕТСКОЙ СИСТЕМЫ

Пермь, 2007

  
  
   ББК 66.3 (2 Рос)
  
   С 90

Причины краха Советской системы. Суслов М.Г.; Филиал Уральской академии государственной службы в городе Перми

   Западно-Уральский институт экономики и права. Изд. 2-е переработанное. Пермь, 2007. - 238 с.
  
   ISBN
  
   Книга посвящена анализу причин краха Советской политической системы. Рассматриваются объективные причины и субъективные факторы, которые оказали влияние на судьбы нашей страны в ХХ веке. Автор показывает проблемы деформации систем и то, как сама КПСС уничтожала советскую власть, как лидеры КПСС подкладывали бомбы под Советскую политическую систему, которые, в конечном счете, и взорвали ее.
   Определенное внимание уделено влиянию и объективного фактора - зарождению и развитию в недрах Советской политической системы буржуазных рыночных отношений.
   Книга будет представлять интерес для историков, политологов и всех тех, кто проявляет интерес к истории советского государства и политическим процессам в нашей стране и в мире в ХХ веке.
  
  
   ISBN
  
  
  
   C М.Г. Суслов, 2007
   С Филиал Уральской академии
   государственной службы в
   г. Перми
   С Западно-Уральский
   Институт экономики и права
  
  
  
  

Оглавление

  
  
  
  
   Введение.................................................................. 5
  
   Глава 1. Проблемы деформации Советской системы извне... 11
  
   Глава 2. Деформация Советской политической системы
   изнутри.......................................................... 44
  
   Глава 3. Как КПСС уничтожала Советскую политическую
   систему.......................................................... 70
   3.1.Теоретические функции КПСС........................... 71
   3.2.Политическая функция в деятельности КПСС......... 101
   3.3. Выполнение КПСС идеологической функции........ 149
   3.4. Организаторская функция КПСС........................ 182
  
   Глава 4. Накопление капитала и вызревание капитализма
   в недрах Советской политической системы............199
  
   Заключение.................................................................226
  
   Список использованных источников и литературы............... 229
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ВВЕДЕНИЕ

  
   Крах Советской политической системы с полным основанием можно рассматривать как событие вселенского, планетарного масштаба. В чем же причина краха КПСС и Советской системы? Почему система, которая сумела выдержать жестокие удары судьбы в период иностранной военной интервенции и фашистского нашествия, распалась? Людям и сегодня не понятно, как же система, выдержавшая удары самой мощной силы ХХ века - германского фашизма, рухнула от дуновения ветерка демократии?
   Почему СССР как достаточно развитая и мощная общепризнанная "сверхдержава" перестал существовать? Что же случилось со страной, которая долгое время оказывала очень заметное влияние на ход мировой истории?
   Ответов много и они бывают очень разные. Одни видят причину краха в самой Октябрьской революции 1917 г. Другие считают социализм тупиковой ветвью развития, которая завела в тупик наше государство. Третьи видят причину в античеловечности тоталитарного режима в СССР, который не имел шансов на выживание. Четвертые считают результатом предательства лидеров и руководителей КПСС. Пятые объясняют происками Запада и т.д., и т.п.
   Более полутора десятков лет автор данной работы проводил и в настоящее время проводятся опросы студентов вузов, курсантов военных училищ, слушателей профсоюзных курсов и даже госслужащих. В эти опросы включаются разные вопросы, в том числе и касающиеся значения Октябрьской революции, краха КПСС и советской власти.
   Из года в год ответы менялись, пока не наступила определенная устойчивость в оценках большинства опрашиваемых. Например, на вопрос "Что принес Октябрь 1917 г. России?", чаще всего даются такие ответы: "зло", "бедность", "смерть и разруху", "анархию", "70 лет мучения", "хаос во всем", "ничего", "ничего хорошего", "только отрицательное", "одну из страшных страниц истории", "колоссальные жертвы", "он отбросил страну на 70 лет назад", "дал античеловечный режим тоталитаризма", "задержал нашу страну в развитии", "затормозил прогресс" и т.п.
   На вопрос: "Коммунизм - это бред, мечта, утопия или что-то еще?" типичными были ответы: "бред", "мечта", "утопия", "бредоутопия", "маразм" и т.п.
   Естественно, студенты и простые граждане часто воспроизводят мнения, которые бытуют в системе образования, в СМИ, в сфере культуры и других сферах. Ответы опрашиваемых указывают на доминирование негативистских оценок советского прошлого, что отражает не только общественное мнение, но и состояние исторической науки.
   Если не брать во внимание многие десятки тысяч работ о КПСС и советской власти, написанных в разное время в нашей стране и за рубежом, посвященных власти, а взять лишь только то, что касается причин краха КПСС и Советской системы, то и в этом случае историография проблемы окажется достаточно богатой.
   Мнений насчет причин краха много. Они во многом определяются авторским отношением к стране Советов, к советской власти, к марксизму, социализму, коммунизму. Очень многие авторы сводят счеты с советской властью за причиненные им или их предкам обиды, за конфискованный у предков тулупчик, за то, что кто-то и когда-то помешал реализовать себя, причинил боль, неприятность, нанес оскорбление.
   В связи с этим вся история КПСС, включая период ее заката и краха, до сих пор чрезмерно отягощена эмоционально-психологическим фоном. Все еще сохраняется желание поставить и решить положительно проблему ответственности КПСС.
   Условно в историографии можно выделить несколько направлений. Писали и пишут сторонники и противники Советской системы. Для коммунистов и левых причины усматриваются в предательстве М.С. Горбачева, Б.Н. Ельцина и других лидеров партии и государства. Противники Советской системы склонны видеть причины краха в изначальной утопичности всяческих социалистических идей и несостоятельности практики социалистического строительства. Патриоты достаточно часто объясняют происками сионистов, масонов.
   Если взять лишь издания социалистического направления, то и тут написано не только много, но и очень по-разному. Советская система многими отождествляется с социализмом, но тут они наталкиваются на вопрос: "А был ли у нас социализм?". Этот вопрос порождает массу ответов. Немало ученых, общественных деятелей и представителей ни каких-нибудь либерально-буржуазных политических партий, а компартий на вопрос о социализме в СССР отвечают отрицательно.
   Полностью отрицали и отрицают социализм в СССР - Российская партия коммунистов (РПК), марксистская платформа, профессор из Костромы А. Соловьев и многие другие. Например, профессор М. Попов из Ленинграда, главный редактор газеты "Независимый коммунистический дайджест", А. Провозин из Киева и их последователи отрицают "построение социализма в основном". Коммунисты Российской коммунистической партии-Коммунистической партии Советского Союза (РКП-КПСС) - не признают "полную победу социализма", отождествляют ее с "в основном построенным социализмом".
   Всесоюзная коммунистическая партия большевиков (ВКПБ) и рабочее движение, объединенное вокруг газеты "Аргументы и контраргументы" считают, что социализм в СССР был построен. Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП) же утверждает, что социализм был построен, но не было советской власти. Ю.М. Пытель в сборнике докладов научно-практической конференции, посвященной 120-летию со дня рождения И.В. Сталина "Сталин и современность" объяснил это тем, что коммунисты пытаются облегчить себе задачу, мол: "Социализм не может потерпеть поражение" и если это случилось, значит социализма просто не было .
   В.П. Данилов считает, что "массовые репрессии 30-х годов явились завершением сталинского термидора. Их конечным результатом было формирование нового правящего класса - класса командно-репрессивной системы управления, которому предстояло завершить в 1991 г. термидорианский переворот, разрушивший советское общество". Юрий Аксютин, касаясь хрущевского периода, считает, что после смерти И.В Сталина "новые руководители, не посягая на основополагающие принципы социалистической системы, существовавшей в СССР, предприняли попытку модернизировать ее, реформировать, отказавшись от тех ее частей и элементов, которые посчитали или уже малоэффективными или просто лишними" .
   Левые и советские традиционалисты считают, что в ЦК КПСС вызрел международный штаб буржуазного реставраторства и через него шел экспорт контрреволюции в СССР, сокрушение социализма в других странах и сокрушение самого социалистического лагеря. Возглавлявший КГБ при Н.С. Хрущеве В.Е. Семичастный так писал о причинах краха СССР: "Когда анализируешь причины гибели СССР, ищешь мотивы случившейся трагедии с нашим государством, то неизбежно приходишь к выводу: причины эти носят субъективную первооснову.
   Светлые идеи коммунизма, практику его строительства искажали, а потому в угоду империализму сознательно предавали такие люди, как Л.И. Брежнев (из-за своей малограмотности и старости), М. Горбачев, Б. Ельцин, Л. Кравчук, Э. Шеварнадзе, В. Черномырдин и многие другие деятели, находящиеся на вершине партийной и государственной власти...".
   Назвав персонально тех, кто причастен к крушению Советской системы, Семичастный не назвал одну из самых ключевых фигур в истории Советской системы - Н.С. Хрущева. Именно хрущевские, а затем и брежневские реформы оказали весьма заметное влияние на судьбы Советской системы.
   Семичастному вторит глава КГБ СССР В.А. Крючков. 21 августа 1995 г. он говорил, что для развала СССР не было объективных причин, а было предательство нескольких лиц, на что В. Познер ему возразил, что не по силам одному человеку сделать столько.
   Конечно, субъективный фактор весьма важен, но у такого эпохального явления, как крах целой общественно-политической системы, первооснову все же составляет не субъективный, а объективный фактор. Прежде всего, это соотношение сил на мировой арене, уровень развития производительных сил и соответствующие им производственные отношения.
   Все написанное в период перестройки и реформ можно грубо подразделить на две части. Одни как могли защищали КПСС, советский строй и советскую систему, тогда как другие старались не оставить от нее камня на камне.
   Что касается первых, то умелой защиты с их стороны особо не наблюдалось, хотя попытки к тому предпринимались не раз. Со вторыми и того проще. В основном эти люди сводят счеты с советской властью за своих репрессированных или обиженных родственников, из-за патологической ненависти, или из-за обид или унижений от советских чиновников. В Конституционном суде, в своих публикациях или в частных беседах они всегда пользовались и пользуются одной и той же методологией - судить одну общественно-политическую систему с позиции другой системы, а то и с позиций "10 заповедей христианства" или "общечеловеческих ценностей". Отсюда вместо того, чтобы разобраться и понять, почему это было, исследователи задаются вопросом, а зачем все это надо было, то есть переводят проблему не в научную, а морально-этическую плоскость. Это и понятно. Каждый преследует свои цели и соответственно ищет свои к ней пути.
   В настоящее время мнений насчет причин краха достаточно много, а ясности все еще остается мало.
   Ответ на вопрос о причинах краха Советской системы искали и продолжают искать не только в нашей стране, но и за рубежом. В середине 90-х годов европейские ученые и коммунисты попытались выявить причины краха Советской политической системы. ЦК компартии Греции провел специальное обсуждение факторов, определивших свержение социалистической системы в Европе. Там было отмечено много интересного и правильного, но всего комплекса причин участникам обсуждения выявить все же не удалось.
   Изучение отечественной и зарубежной научной литературы и публицистики вызывает удивление и недоумение. Многие считают своим долгом просветить непросвещенных и объяснить им, почему же пала советская власть, исчезла Советская политическая система, почему рухнул весь социалистический лагерь.
   Версий у нас и за рубежом высказывается много, но до глубинных причин крушения Советской системы авторы как-то не доходят. Существует очень много причин, которые мешают понять суть произошедших перемен. Прошло еще слишком мало времени, чтобы собрать и изучить необходимый материал, спокойно во всем разобраться. Мешает и желание одних оправдать советское прошлое и оправдаться за содеянное, а других - побыстрее забыть неприятные страницы советской истории нашего государства.
   Если посмотреть на все написанное о Советской политической системе, то увидим преобладание двух основных подходов - осуждающего все, что можно осудить, и оправдывающего все, что можно оправдать. В том и другом случае очевидна односторонность подходов, суждений, оценок.
   В первом случае делается одна очень грубая ошибка, которую уже называли, когда одну систему судят по законам другой системы, то есть с позиций другой системы. На Советскую монистическую политическую систему люди смотрят с позиций противоположной буржуазной плюралистической политической системы. Обе эти системы живут и развиваются по совершенно различным законам.
   Конечно, можно смотреть и так, но в этом случае всю несхожесть, все расхождения этих двух систем начинают объяснять тотальной ошибкой большевиков, которые взяли власть, или как простое отклонение Советской России от магистрального пути российской и мировой истории. Т.И. Заславская в 1990 г. писала о том, что тяжелый семидесятилетний исторический путь оказался сплошной ошибкой. Если вся советская история "сплошная ошибка", то о чем можно вообще говорить?
   Простое отрицание всего советского или неспособность увидеть в Советской системе что-то положительное - слишком простой подход. Он многих не устраивает, да к тому же он не все и объясняет. В частности, почему же Советская политическая система так долго (по меркам ХХ века) существовала и почему ее не могли сокрушить не только все просвещенные силы России, но и самые цивилизованные страны в результате коллективных усилий в период иностранной военной интервенции, да и фашистской агрессии тоже?
   Другая группа авторов пытается посмотреть на Советскую политическую систему либо с ранне-советских, либо с поздне-советских позиций. Те, кто смотрят на причины краха с ранне-советских позиций, во всем винят Н.С. Хрущева, Л.И. Брежнева и М.С. Горбачева. Те, кто смотрят с поздне-советских позиций, во всем винят И.В. Сталина, репрессии, номенклатуру и прочее.
   Недостаток всех этих подходов состоит в том, что авторы абсолютизируют найденные ими недостатки, упущения, преступления. Однако во всех случаях авторы подмечают и многие объективные причины крушения Советской политической системы.
   В данном случае будет предприниматься попытка посмотреть на Советскую политическую систему с ее же системных позиций. Это необходимо сделать потому, что анализ одной системы с позиций другой, противоположной, теряет смысл, так как с позиции буржуазной или феодальной политических систем все советское может показаться сплошным абсурдом, произволом, беззаконием, ересью, чертовщиной. Представители буржуазной или феодальной систем не могли посмотреть на Советскую систему непредвзято, без предубеждений, точно так же как и представители Советской системы не могли быть непредвзятыми в отношении буржуазной политической системы.
   Просоветский системный взгляд на Советскую систему позволит соотнести идеалы с реальностью, сопоставить данные обществоведческой науки с практикой социалистического строительства. Только такой подход позволит увидеть кто, где, когда и как ошибался, что в результате ошибок получалось и какова цена этих ошибок. В этом случае напрашивается совет читателю. Если Вы не в состоянии спокойно относиться к советскому, то откажитесь от дальнейшего чтения книги. Кроме раздражения Вы ничего не получите.
   Что касается Советской политической системы, то она базировалась на большом наборе системных установок и ценностей, в том числе на теории и идеалах справедливого общества. Советскую политическую систему можно схематически представить как ряд вписанных друг в друга треугольников. В центре КПСС - как правящая партия, затем Советы, профсоюзы, комсомол и многие другие общественно-политические и общественные организации.
   Чтобы говорить о причинах краха Советской системы, надо взять ее для анализа всю, в ее целостности. Однако сразу оговоримся, что не будем брать все звенья и составные части системы, а возьмем лишь главное, ключевое звено системы - Коммунистическую партию. Она была правящей партией, она задавала тон и направления развития, она диктовала всем другим политическим и общественным структурам системы линию поведения и характер деятельности.
   Конечно, Советы как органы государственной власти, играли немаловажную роль, но и решения Советов всецело определялись коммунистами и правящей Коммунистической партией Советского Союза. Не Советы, а партия отвечала за то, что происходило в стране, в обществе и с обществом. Советы, профсоюзы, комсомол и прочие организации играли настолько подчиненную роль, что даже в момент острейшей борьбы за свержение советской власти откровенные и яростные антикоммунисты и антисоветчики не бросали камни в Советы, профсоюзы или комсомол. Более того, они использовали Советы для борьбы с советской властью. На завершающем этапе антисоветские законы принимали именно Советы. Именно через Советы шла реставрация буржуазной политической системы.
   В данной работе мы не будем рассматривать технологию ликвидации советской власти и Советской системы. Она хорошо отразилась в работах А.И. Зевелева, С.Г. Кара-Мурзы, Д.Г. Красильникова и многих других.
   Мы не будем вдаваться в спор о социализме. Был он или нет? Все удачные и неудачные социалистические преобразования в нашей стране начинались и заканчивались при существовании советской власти, в рамках Советской политической системы. Ее и возьмем для анализа.
   Мы не будем брать цену, которую заплатил наш народ в борьбе за создание и защиту системы или ее свержение. Во-первых, такой подход увел бы нас в морально-этическую плоскость, а с позиций "слезы ребенка" надо будет осудить всю мировую цивилизацию за всю мировую историю, так как ни одна система, ни один общественно-политический строй, ни одно государство за всю историю человечества не избежало не только слез ребенка, но и бедствия детей и миллионов взрослых.
   В данной работе предпринимается попытка показать основные причины краха в определенной системе и показать те стороны, которые еще не нашли отражения в научной литературе и публицистике. Вопреки научной логике начнем рассмотрение не с главных, а второстепенных причин. Возьмем для начала проблемы деформации. Рассмотрим деформацию Советской системы извне и изнутри.
  

Глава 1. ПРОБЛЕМЫ ДЕФОРМАЦИИ СОВЕТСКОЙ

СИСТЕМЫ ИЗВНЕ

  
  
   Одной из причин краха Советской политической системы была проблема ее деформации. Проблемы деформации Советской системы, как и деформации общественно-политических систем вообще, до сих пор изучены слабо, точнее, они специально и серьезно до сих пор не изучались. Сам термин изредка употреблялся в разные годы ХХ века, но серьезных работ по проблемам деформации так и не появилось.
   Между тем, явление деформации заслуживает внимания и тщательного специального изучения. Дело в том что всякая общественно-политическая система, начиная с первобытно общинной, испытывала и испытывает деформирующее воздействие как предшествующих укладов и систем, так и будущих, ростки которых рано начинают прорастать во всякой, даже очень молодой общественно политической системе.
   В связи с этим к числу первых причин краха можно отнести фактор ДЕФОРМАЦИИ Советской политической системы. Она деформировалась одновременно с двух сторон, то есть ИЗВНЕ и ИЗНУТРИ.
   Всякое государство, как и всякая общественно-политическая система во все времена, испытывало заметное, а порой и очень серьезное давление извне. Оно могло быть прямым и косвенным, периодическим и эпизодическим, сильным и слабым.
   Одним из парадоксов истории является то, что время начала деформации Советской политической системы в СССР не совпадает со временем рождения самой системы. Социалистическая революция свершается в октябре 1917 г., а деформацию социализма в нашей стране можно отнести к более раннему периоду. Если быть более точным, то начало деформации можно отнести к 1848 г. Спрашивается, как можно в 1848 году деформировать то, чего нет, искать деформацию того, чего еще нет, что появится только через 69 лет, то есть в 1917 году?
   И все же эти две даты связаны органически. Дело в том, что в основе всего советского мироздания лежала марксистская идея, марксистская теория, марксизм. Основные его положения были изложены в "Манифесте Коммунистической партии" К. Маркса и Ф. Энгельса в 1848 г. В то же время начинается и атака на марксизм. В "Манифесте Коммунистической партии" К. Маркс и Ф. Энгельс писали: "Призрак бродит по Европе - призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские.
   Где та оппозиционная партия, которую ее противники, стоящие у власти, не ославили бы коммунистической? Где та оппозиционная партия, которая в свою очередь не бросила бы клеймящего обвинения в коммунизме как более передовым представителям оппозиции, так и своим реакционным противникам?". Не случайно буржуазия с первых дней обрушила огонь критики на этот документ и на марксизм в целом. Еще коммунизм не обозначил себя ни как реальная политическая сила, ни как реальная политическая система, ни как стройное завершенное учение или масштабное течение общественно-политической мысли, а противники уже во всю включились в его преследование, в его травлю.
   Священная травля коммунизма, когда он был еще в качестве "призрака", а не четко изложенного учения с набором теоретических положений, имела свое место и влияние не только в Европе, но и в России, и не только в Х1Х, но и в ХХ веке тоже.
   Во всем мире широко применялся отмеченный в "Манифесте" прием борьбы не только с "призраком" коммунизма, но и с реальным коммунизмом. Применялся он и в нашей стране. В марксизме, социализме, коммунизме обвинялись в России и те, кто никакого отношения ни к марксизму, ни социализму, ни к коммунизму не имел. Так, известный черносотенец, глава Русского Монархического союза Г.А. Грингмут под гром аплодисментов на заседании Государственной думы в 1906 г. заявлял: "Аграрное движение непременно создано у нас марксистом и социалистом - графом Витте".
   Прочитай такое простой российский обыватель и как ему разобраться, где там реальный социалист, а где такой липовый "марксист", как известный реформатор России, ярый противник марксизма, бывший министр путей сообщения, министр финансов, Председатель Кабинета Министров царского правительства, а затем Председатель Совета Министров царской России граф Сергей Юльевич Витте.
   С 1848 по 70-е годы Х1Х века атака на марксизм шла в основном извне марксизма. Приемы борьбы были весьма разнообразны. Где можно было замалчивать марксизм, там его просто замалчивали, где замалчивать было нельзя, там его искажали, там, где с этим было сложно - противопоставляли марксизму другие социалистические учения. Это противопоставление было все годы существования марксизма, начиная с середины Х1Х до конца ХХ веков, да продолжается и в ХХ1 веке.
   Долгое время марксизму противопоставляли непролетарские модели социализма. Много усилий противники марксизма прилагали к тому, чтобы пролетарский социализм и коммунизм подменить моделями христианского и буржуазного социализма, утопического и мелкобуржуазного, феодального и прочих видов "социализма". Когда подмены не получалось и борьба не давала желаемого результата, фронт борьбы с марксизмом переносился на почву самого марксизма.
   Появляются ревизионистские учения, реформистские течения на базе самого марксизма. Ревизия марксизма осуществлялась под разными предлогами, но с непременным утверждением либо об устарелости марксизма, либо его неприменимости в старом виде в той или иной стране или в мире в целом.
   Особенно серьезное влияние на марксистов Х1Х - начала ХХ вв. оказывал реформизм. Реформисты, не порывая с марксизмом, отказывались лишь от решительных революционных форм борьбы. Они убеждали, что те же цели, которые провозглашал марксизм, вполне возможно достичь и без революции, путем медленного, постепенного реформирования общества. Эта подмена марксизма на почве и под флагом самого марксизма представляла наибольшую опасность для рабочего и революционного движения.
   К концу Х1Х века влияние реформизма внутри марксизма имело место во всех социал-демократических и социалистических партиях мира. В Германии было сильно бернштейнианство, когда Эдуард Бернштейн провозгласил: "Движение - все, конечная цель - ничто". Во французском рабочем движении давал знать поссибилизм П. Брусса и Б. Малона, проповедовавших "политику возможного". В Англии долгое время было влиятельным "фабианское общество", пропагандировавшее реформистские идеи постепенного преобразования капиталистического общества в социалистическое путем реформ.
   Кое-где реформизм и реформисты одерживали победу над революционным марксизмом и реформированный марксизм уже не представлял никакой опасности для господствующих классов, для существующих политических систем, будь то буржуазная или феодальная системы.
   Со временем реформистское направление стало господствовать даже в мировом социалистическом движении. Уже в годы первой мировой войны от революционной социал-демократии Германии, Франции и многих других стран фактически мало что осталось. Революционный марксизм в большинстве стран олицетворялся лишь отдельными его представителями, тогда как все остальные оказались на реформистских соглашательских антимарксистских позициях.
   4 августа 1914 г. социал-демократическая фракция германского Рейхстага проголосовала за военные кредиты. Вожди германской социал-демократии объяснили этот шаг необходимостью защиты "своего" германского, кайзеровского отечества, игнорируя тезис К. Маркса о том, что рабочий не имеет отечества.
   По этому же пути пошли вожди французской социалистической партии, проголосовавшие в парламенте за отпуск военных кредитов "своему" правительству и пославшие в это правительство своих представителей (Жюля Геда, Марселя Самба и Альбера Тома).
   Социалисты из Бельгийской рабочей партии послали своего лидера Вандервельде в буржуазное правительство в качестве министра. В Англии социал-шовинисты заявили, что "партия, естественно, желает, чтобы война велась до быстрого и успешного исхода". То же делали российские меньшевики, эсеры и центристы. Первые марксисты в России, бывшие члены группы "Освобождение труда" Г.В. Плеханов, П.Б. Аксельрод и другие в печатных и устных выступлениях оправдывали войну России против Германии, заявляя, что "голосование против кредитов в Государственной думе было бы изменой по отношению к народу, а воздержание от голосования было бы трусостью".
   Близкую позицию занимали центристы социалистических партий разных стран (Каутский, Гаазе, Ледебур в Германии, Лонг, Пресман во Франции, Макдональд, Сноуден в Англии, Виктор Адлер в Австрии, Турати в Италии, Троцкий, Мартов в России). Они признавали за социалистами всех стран одинаковое право "защищать свое отечество".
   Что же у таких социалистов оставалось от одного из принципиальных марксистских положений о пролетарском интернационализме? А ничего. Такие социалисты вместе с буржуазными политиками подключились к мировой бойне и закланию, истреблению миллионов солдат и граждан воюющих стран.
   Одно за другим поколения реформистов и ревизионистов в разных странах мира предлагали массам очищенный, демократизированный, либерализованный, а по сути реформированный, деформированный и очищенный от революционности марксизм. Последним достаточно сильным и распространенным реформистским течением второй половины ХХ в. был Еврокоммунизм.
   В России свой след в деле реформирования марксизма оставили многие участники революционного и оппозиционного движения. Известный вклад в это дело внесли "легальные марксисты" П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк и другие. В легально издававшихся журналах "Новое слово" (1894 - 1897 гг.), "Жизнь" (1897 - 1901 гг.), "Начало" (1899 г.) и других они пытались подменить марксизм либеральной теорией реформирования буржуазного общества. Даже не марксисты (Поссе) замечали, как в работах П.Б. Струве марксизм все более укорачивался, пока совсем не исчез за спиной капитализма.
   Этот рафинированный, очищенный от революционности марксизм ослаблял революционные силы на этапе вызревания, подготовки и свершения революции в России и после ее победы в 1917 г. Об ожесточенной идейной борьбе революционного и реформистского, оппортунистического течений в российской и международной социал-демократии имеется огромнейшая литература.
   Опыт деформирования идей марксизма извне и изнутри, накопленный оппортунистами и ревизионистами всех направлений в дооктябрьский период долго и небезуспешно использовался и в годы Советской власти. Под видом "защиты" или "развития" марксизма проводилась его ревизия, граничащая с отказом от марксизма вообще.
   Большевики, свершив революцию и столкнувшись со сплошным реформизмом, вынуждены были тратить много сил и времени не на решение стоявших проблем, а на борьбу с реформистами и ревизионистами как в своих рядах, так и вне их. Это отвлекало их от решения созидательных задач внутри страны, что заметно деформировало процесс советского социалистического строительства в целом.
   Наличие во всех компартиях реформистских, ревизионистских и оппортунистических элементов и течений вызывало сомнения в выборе ориентиров у менее стойких или недостаточно теоретически подготовленных членов партии, что порождало внутрипартийные распри и борьбу, а когда их было большинство, то и изгнание из партии истинно зрелых, революционных элементов.
   Борьба приобретала порой настолько острые формы, что идейные столкновения перерастали в репрессии. От этих репрессий пострадали не только реформистские и соглашательские элементы, но и ортодоксальные марксисты. Нередко они страдали первыми, так как реформистско-ревизионистские элементы или усвоившие их наиболее простые и доступные идеи писали на них доносы весьма активно, желая свести счеты за идейные баталии и былые идейные поражения.
   Сегодня нет и никогда не будет статистики, дающей представление о том, сколько пострадало в этой ожесточенной борьбе тех и других, но общий ущерб, нанесенный делу социалистического строительства, бесспорен. Потери в этой борьбе также оказывали деформирующее влияние на Советскую политическую систему.
   Деформации Советской системы наличием реформистских и ревизионистских элементов были долговременным фактором. Фактически все годы советской власти реформизм, ревизионизм и оппортунизм оказывали влияние на многих граждан, на власть и на систему в целом. Особенно масштабно и действенно они оказывали влияние в послевоенный период и в период перестройки.
   Тогда реформистские элементы не просто деформировали систему. Они разрушали ее активно и так успешно до тех пор, пока не ликвидировали ее совсем. Как ни парадоксально, но борьба демократических элементов (в том числе и вчерашних коммунистов) против Советской политической системы все еще продолжается, хотя самой Советской системы уже давненько нет. И это естественно, поскольку у них нет уверенности в том, что кто-нибудь, когда-нибудь опять не попытается ее воссоздать, реанимировать.
   Если бы революционное направление в марксизме европейских стран показало свою силу или того лучше, господствовало бы во Франции, Англии, Германии и других странах, то судьба России, да и Советской системы в нашей стране была бы совсем другой.
   Последним, кто успешно и масштабно ревизовал и реформировал марксизм в нашей стране, был М.С. Горбачев. Он не просто попытался, но и осуществил тотальную реальную подмену марксизма "демократическим социализмом", "социализмом с человеческим лицом", под которым крылся чистый буржуазный реформизм и ревизионизм.
   Так деформация марксизма, начатая в середине Х1Х века, ослабляла ряды марксистов до революции, в ходе революции, после нее, в годы советской власти, да ослабляет и сегодня, когда Советской политической системы не стало вообще. Уроки старой деформации в сфере марксистской теории активно используются современными отечественными и зарубежными демократическими, антикоммунистическими и прочими силами для профилактики от коммунизма не только на сегодня, но и на далекую историческую перспективу.
   У проблемы деформации Советской системы извне есть и еще один аспект. Он связан не столько с влиянием европейской и западной буржуазной системы, сколько с деформацией Советской системы извне социалистических устоев и принципов, но внутри самой Советской России.
   Еще Н.И. Бухарин писал: "Наш социализм в его росте, пока он не достигнет полного расцвета, будет до известной степени иметь свои особые черты..., если можно так выразиться, что он будет длительное время своего развития отсталым социализмом, то есть социализмом, который будет иметь особенности, обусловленные в известной мере типом предшествовавшего ему капиталистического развития".
   Бухарин поскромничал и обозначил лишь влияние предшествующего капиталистического развития, но ничего не сказал о влиянии предшествующих феодальных и даже дофеодальных общественных отношений на Советский политический строй и на положение в Советской России.
   В истории нередко случается, что политическую систему деформирует не только предшествующая политическая система, но и более ранние или все предшествующие общественно-политические системы, существовавшие когда-либо в прошлом.
   История Советской системы показывает, что докапиталистические отношения оказывали на жизнь советских людей гораздо более сильное влияние, чем капиталистические. Это и естественно, так как Советская система получила в наследство от царской России 6 миллионов кочевников, 25 миллионов человек, живущих натуральным хозяйством, то есть на докапиталистической стадии развития.
   Не счесть феодальные и дофеодальные привычки, традиции и обычаи, которые оказывали влияние на советских людей все годы советской власти, да оказывают это влияние и сейчас, когда Советской системы уже нет. Более того, сегодня вышли на поверхность родоплеменные, первобытнообщинные и даже рабовладельческие отношения, которые в той или иной мере давали о себе знать и в годы советской власти.
   В этом отношении заслуживает внимания наблюдение автора философско-публицистического труда А.С. Панарина. Касаясь современных российских реформ, он пишет: "Реформы породили "ублюдочное предпринимательство", которое сочетает индивидуальную жажду обогащения со стремлением сохранить старые феодальные привилегии".
   Но это влияние прошлых систем и отношений. Сегодня, с переходом к рынку, на российское общество будет оказывать деформирующее влияние и будущие системы, память о которых и предчувствие которых есть у отдельных российских граждан. Но это уж совсем особая тема.
   Итак, продолжим рассмотрение проблем деформации. Посмотрим, кем, когда и как деформировалась Советская общественно-политическая система извне, то есть внешними силами извне России и Советского Союза.
   Извне была деформация и реального социализма, то есть реальной политической системы, возникшей в октябре 1917 г. Эта фактическая деформация Советской системы извне началась с первых дней советской власти. Речь идет о системе мер противодействия установлению и укреплению советской власти, предпринимавшихся иностранными державами.
   Арсенал применяемых ими мер был очень богат. Уже в первые дни советской власти официальные представители Антанты и США приложили немало усилий, чтобы сорвать попытки советского правительства выйти из войны с Германией. Они поддерживали враждебное отношение верхов русской армии к Октябрьской революции и призывали бывших царских генералов к продолжению военных действий на фронтах Первой мировой войны.
   7 ноября 1917 г. Верховный главнокомандующий русской армией генерал Н.Н. Духонин получил распоряжение советского правительства немедленно приостановить военные действия и приступить к переговорам о перемирии с неприятельскими армиями. Однако Н.Н. Духонин всячески саботировал выполнение этого распоряжения, за что был отстранен от занимаемой должности.
   На помощь Н.Н. Духонину поспешили официальные представители Антанты и США. Угрожая советскому правительству, они заявили протест по поводу попыток Советской России выйти из войны, а военные миссии "союзников" при Ставке верховного главнокомандующего официально обратились к генералу Н.Н. Духонину с предложением не подчиняться советскому правительству.
   Начальник французской военной миссии генерал Альфонс Лавернь 14 ноября 1917 г. в послании Н.Н. Духонину писал: "Председатель Совета министров и военный министр уполномочили меня заявить вам нижеследующее: Франция не признает власти народных комиссаров. Доверяя патриотизму русского верховного командования, она рассчитывает на его твердые намерения отклонить всякие преступные переговоры и держать в дальнейшем русскую армию лицом к общему врагу". Подобное же обращение к Н.Н. Духонину направлял и представитель военной миссии США М. Керт. Это вынудило советское правительство обратить внимание на вмешательство иностранных государств во внутренние дела России.
   Вмешательство было пока номинальным. В целом буржуазный мир не испытывал особой тревоги в связи с взятием большевиками власти в столице Российской империи. Западные газеты писали, что большевики продержатся у власти 2 - 3 дня, и их сметут силы внутренней контрреволюции. Однако прошло три дня, а большевики держались у власти. На Западе стали писать, что большевики продержатся 2 - 3 недели, и их сметут недовольные россияне. Проходило три недели, а большевики держались у власти. В средствах массовой информации Запада стали писать, что большевики продержатся 2 - 3 месяца и не более. Не могут босяки и голодранцы управлять государством, а значит крах большевистского режима неминуем. Прошли и эти сроки, а большевики и не думали уходить от власти. Тогда Западу стало ясно, что большевики как политическая сила достаточно сильны и гораздо серьезнее и сильнее, чем они предполагали. Теперь режим ожидания уже не мог устроить ведущие буржуазные страны Запада. Начинается подготовка, а затем и осуществление иностранной военной интервенции в Россию. Это была деформация уже не словом, а делом и совсем на другом уровне.
   Только в 1919 г. одни англичане потратили на борьбу с советской властью в России 100 млн. фунтов стерлингов. Не жалели денег и другие страны. В июне 1919 г. тщательным обыскам в Петрограде подверглись здания иностранных посольств и миссий, а также буржуазные районы, где было обнаружено много оружия.
   От иностранной военной интервенции 15 иностранных государств молодая Советская Россия понесла большой материальный урон. Когда в 1922 г. на Генуэзской конференции встал вопрос о возвращении внешнего долга царской России, советское правительство представило документы, которые содержали данные о сумме ущерба от интервенции. По этим данным размер ущерба только от иностранной венной интервенции превысил размер внешнего долга России. Он составлял около 40 млрд. рублей. Запад и до сих пор не забыл про царский долг, но не желает вспоминать о нанесенном Советской России материальном уроне. Но на то он и Запад.
   Германия, несмотря на предложения советского правительства о мире, не преминула воспользоваться ситуацией и оккупировала значительную часть российской территории. Это наносило не только моральный, но и значительный материальный урон стране, так как немцы эшелонами вывозили в Германию с оккупированных территорий не только продовольствие, но и многие ценности. Этот урон позднее приходилось восполнять советской власти.
   "Только до июля 1918 г. немцы вывезли из оккупированных областей 60 миллионов пудов зерна и продуктов его переработки, фуража и семян масличных культур, 500 миллионов штук яиц, 2 миллиона 750 тысяч пудов рогатого скота в живом весе, полтора миллиона пудов картофеля и овощей. Кроме этого, в Рейх было отправлено 35,5 миллионов пудов железной руды, 42 миллиона пудов марганцевой руды и ежемесячно по 300 вагонов специальных сортов леса. Вывозилось также тряпье и металлолом".
   Сколько же утратила от оккупации немцами советская власть? Сколько все это стоило в денежном эквиваленте и сколько времени потребовалось Советам и советским гражданам для восполнения утраченного? Сколько миллионов людей недоедало и недополучало только по этой причине, т.е. грабежа интервентами? Ответ на эти вопросы мы сегодня не получим, но это фактор деформации извне делавшей первые шаги Советской политической системы. На Западе, да и у нас, многие любят писать, как плохо и бедно жили россияне, как плохо им было под властью большевиков, но как-то забывают упомянуть о том грабеже, который учинили иностранные разбойники-интервенты.
   Бомбардировки Севастополя немецким линейным крейсером "Гебен" в августе-октябре 1914 г., втянувшего тем самым Турцию в войну против России на стороне Германии, почти наглухо отрезали Россию от союзников, так как следствием этого стало закрытие проливов. Русской внешней торговле был нанесен страшный удар: русский экспорт упал на 98 %, импорт - на 95 %, что явилось одной из главных причин военного перенапряжения России и ее конечного крушения в крови и хаосе". Этот урон позднее приходилось восполнять советской власти, опять тратя силы, деньги и время.
   Суммарно от Первой мировой и Гражданской войны и иностранной военной интервенции наша страна потеряла 1/3 национального богатства. Это значит, что страна и люди должны были потратить очень много сил и времени, чтобы только восполнить те потери, которые нанесли нам внешние силы, тогда как другие страны двигались вперед, еще больше увеличивая разрыв в своих потенциалах в сравнении с нашей страной.
   Ни русская контрреволюция, ни иностранные интервенты не успокоились и после Гражданской войны. Те и другие вели разведку, засылали в Советскую Россию диверсионные группы, организовывали вооруженные набеги на советскую территорию, создавали опорные базы в Турции, Эстонии, Латвии, Финляндии, Польше.
   При их прямом и косвенном участии происходили крупные крестьянские восстания в Кронштадте, в Тамбовской губернии, на Урале и в Сибири, не говоря о Средней Азии и Закавказье. Сколько активистов советского строя было убито и искалечено, сколько материальных ценностей было уничтожено? Трудно посчитать, но немало. Это, конечно, меньший урон, чем от Первой мировой или Гражданской войн, но это тоже урон, понесенный от воздействия внешних сил.
   Большой бедой было фашистское нашествие. Сегодня известны потери Советского Союза. 98 тысяч колхозов, 2890 МТС, 1876 совхозов, 196 сахарных заводов, более 31 тысячи предприятий, в том числе 750 заводов тяжелого и среднего машиностроения, более 60 станкостроительных заводов, 90 заводов, производивших подъемно транспортное и энергетическое оборудование. Немцы вывезли из Советского Союза 7 млн. лошадей, 17 млн. голов крупного рогатого скота, 100 млн. голов птицы. При всем том в нашей стране находятся авторы и читатели, которые злорадствуют по поводу того, что проклятые большевики никак не могли удвоить или утроить поголовье скота.
   А сколько потеряно жилья? Не будем брать Сталинград, который весь лежал в руинах. Возьмем Псков. Он не играл особо важного стратегического значения ни для той, ни для другой стороны. Здесь не решалась судьба войны, здесь не было длительных ожесточенных боев, но после ухода немцев в городе осталось всего лишь 5 % жилья, пригодного для проживания. Это ли не потери? И опять находятся люди, которые до сих пор злорадно говорят и пишут о проклятых большевиках, которые не обеспечили им и их чадам первоклассное жилье и в достаточном количестве.
   Фашистское нашествие лишило нас одной трети национального богатства, и это еще раз заставило восполнять огромные потери нанесенные Второй мировой войной. Сгоревшие в пламени войны материальные ценности, разрушенные на обширных территориях транспорт и связь, промышленность и сельское хозяйство надолго отвлекли народ от движения вперед, от социалистического строительства, от решения нужных народу задач.
   Вдумайся, читатель! За неполные сто лет, точнее за 70 лет, дважды наша страна понесла колоссальный урон от внешних сил. Дважды страна теряла до одной трети своего национального богатства. Кто звал сюда интервентов? Кто приглашал полчища фашистов? Как бы мы сегодня не называли Советскую систему, как бы не относились к ней, не она нападала на Европу, не она уничтожала и грабила европейские ценности, не она уничтожала миллионы европейских граждан, а цивилизованная Европа и Америка несли смерть и разрушение, причиняли колоссальный моральный и материальный ущерб, грабили наши национальные богатства, превращали нас в "нацию вдов, калек и инвалидов".
   Читая учебники по истории, да и труды почтенных ученых, часто наблюдаешь обвинительный уклон в отношении Советской власти за низкий уровень жизни граждан, за нерешенные социально-экономические и прочие проблемы и почти не встречается осуждения тех, кто своей грабительской и агрессивной политикой в отношении молодого Советского государства внес немалый вклад в создание этих трудностей.
   В представлении ученых, да и простых граждан как-то сузилось военное время в истории нашей страны ХХ в. Все сводится к конкретным датам начала и конца военного лихолетья. А это не много. 7 лет Первой мировой и Гражданской войн, четыре с лишним года Второй мировой войны. По большому же счету, мирных дней в нашей стране не было. Либо готовились к войне, в том числе и к третьей мировой, либо залечивали раны, нанесенные войнами.
   Кто и как измерит сегодня невосполнимые людские потери, причиненные войнами? Погибла и была искалечена значительная часть самого работоспособного населения, которая могла отдавать свои силы и знания мирному созидательному труду на благо Советской системы не одно десятилетие.
   Как учесть потери Советской системы от дисквалификации, несвоевременного получения профессии, от дефицита мужского воздействия, драматически отражавшегося на судьбах женщин и детей? Связанная с войнами безотцовщина многих вывела на грань нищеты и преступлений, а это означает то, что многих потенциальных строителей социализма войны превращали в преступников, в деформаторов Советской системы. Подготовка к войнам, сами войны и ликвидации последствий войн - это фактор длительного воздействия на наше общество, следы которого проявляются и многие десятилетия спустя, не исключая наших дней.
   Только в силу факторов, связанных с войнами и интервенциями, мы затрачивали огромные силы и средства на восстановление расхищенного и разрушенного, а это значит, что мы многое, с точки зрения возможных достижений, недодали советским людям, Советской системе и тем самым, хотя и не по своей вине, деформировали ее.
   Вряд ли когда-нибудь и кому-то удастся подсчитать реальные моральные и материальные потери, понесенные нашей страной и социалистическим лагерем от блокад, бойкотов, обструкционистской и протекционистской политики буржуазного мира.
   Американский исследователь Питер Швейцер, воздававший хвалу Соединенным Штатам Америки за сокрушение Советского Союза, дал описание некоторых акций американского правительства и даже подсчитал нанесенный американской политикой экономический урон Советскому Союзу.
   Такая политика Запада влияла на замедление хозяйственного развития нашей страны, на рост задолженности, на снижение платежеспособности не только СССР, но и стран социалистического содружества.
   Еще большие потери несла наша страна от гонки вооружений. В последние десятилетия было немало написано о том, что это советский монстр так напугал западный миролюбивый демократический мир, что он вынужден был в целях самозащиты вооружаться. Это прозападная, проамериканская точка зрения и она не достаточно убедительна. Если взять историю производства новейших систем вооружения в мире, то мы увидим, что, как правило, США первыми вводили на вооружение своей и союзных армий новейшие образцы вооружений.
  

Время развертывания новых видов и систем вооружения

  
  
   Вид оружия
  
  
   Время развертывания в США
   Время развертывания в СССР
   Атомная бомба
   1945
   1949
   Водородная бомба
   1954
   1953
   Дальние бомбардировщики
   1953
   1957
   Ракеты средней дальности
   1953
   1959
   Тактические ракеты
   1955
   1956
   Межконтинентальные ракеты
   1955
   1957
   Атомные подводные лодки
   1956
   1962
   Противоракетные системы
   1960
   1961
   Ракеты с разделяющимися
   головными частями
   1964
   1972
   Новые системы ракет с разделяющимися боеголовками
   1970
   1977
   Крылатые ракеты
   1983/84
  
   Невидимый для радара самолет
   1981
   1986/88
  
   Таблица показывает, что Советский Союз и в области вооружений развивался по догоняющей модели. Всякий раз, когда Запад получал новые виды вооружений, он вынужден был искать ответные шаги на созданные Соединенными Штатами преимущества в области вооружений.
   В конце 1962 г. США имели 400 баллистических ракет, тогда как Советский Союз имел их чуть больше 50. На вооружении США было 600 бомбардировщиков, способных нести ядерное оружие, тогда как у Советского Союза их было 190. Но такие бомбардировщики были также у Англии и Франции. К тому же Англия в 1952, а Франция в 1961 г. получили свое ядерное оружие.
   На угрозу, которая могла перерасти для нашей страны в большую беду, указывают и 2000 американских военных баз, расположенных в разных странах, в том числе и в сопредельных с Советским Союзом. С этих баз взлетали для круглосуточного боевого дежурства вдоль наших границ американские военные самолеты с ядерным оружием на борту.
   Сегодня активно формируется образ демократического миролюбивого Запада, но известно, что американцы в послевоенные годы 19 раз угрожали разным народам применением ядерного оружия, в том числе четыре раза Советскому Союзу. После Хиросимы и Нагасаки "атомная дипломатия" была достаточно убедительной. Определенную угрозу для нашей страны представляли и американские ракеты, размещенные в 1954 г. в Англии, Германии, Италии и Турции.
   В начале 80-х годов, в связи с обострением положения в Польше, США и НАТО заметно активизировались. Только в августе - сентябре 1980 г. США 11 раз направляли свои самолеты к нашим границам с Ближнего Востока и с территории Западной Германии.
   О том, что Соединенные Штаты не просто угрожали, но и применяли силу, говорит статистика. С 1946 по 1975 гг. Соединенные Штаты Америки 215 раз использовали вооруженную силу на мировой арене. Последние годы тоже ярко говорят о миролюбии по-американски, по-НАТОвски, когда американцы и их союзники бомбили Ирак, Югославию, Афганистан, Сомали и другие страны.
   В мае 1999 г. было провозглашено право НАТО и отдельных его членов на вооруженные "гуманитарные интервенции" в те страны, где "права человека" и "демократия" не отвечают критериям Запада. Демократия с атомной бомбой и ракетой в кулаке - это не миф советской пропаганды. Это реальность конца ХХ - начала ХХ1 века, с которой вынуждены считаться все страны современного мира.
   Гонка вооружений обозначила проблему стоимости мира. Уже в 60-е годы один день мира стал стоить дороже, чем один день войны в годы Второй мировой войны. Созданные советскими тружениками пушки, танки, бомбы, самолеты, корабли, ракеты и многое другое, связанное с подготовкой к войне, имеют свой эквивалент в непостроенных лечебницах, квартирам, школах, санаториях, детских садах и многих других материальных благах и духовных ценностях.
   Кто и как подсчитает, сколько школ, квартир, больниц, санаториев, вузов, заводов и фабрик, сколько дорог и мостов мы не построили только потому, что Запад не хотел дать нам это построить. А, не создав то, что мы должны были построить и могли бы без труда и особых усилий построить, мы сделали социализм неполным, деформированным ровно настолько, насколько был бы полезен мир без оружия и войн, без напрасного отвлечения сил и средств на подготовку и ведение войны.
   Пусть непредвзятый читатель прикинет, сколько же потеряно Советским Союзом, если многие годы из бюджета государства на военные цели тратилось 200 миллиардов долларов ежегодно. Сегодня бюджет всего российского государства меньше военных расходов СССР. В конце ХХ - начале ХХ1 вв. ежегодный бюджет России, всего современного российского государства составлял 20, 40, 60, 90, 113, 187 миллиардов долларов.
   Могут заметить, а кому это было надо? Зачем столько тратили на средства разрушения, а не созидания? Действительно, 200 млрд. долларов в год для Советского Союза - это очень много, но, в то же время, Соединенные Штаты Америки в год тратили 300 млрд. долларов и более. Опасения советского руководства были реальными. В послевоенный период всегда была велика вероятность подключения к борьбе с Советским Союзом эмиграции, националистов всех оттенков, религиозных течений.
   Раскручивание американцами спирали гонки вооружений имело своей целью не только укрепление обороны США и их союзников. В 1982 г. президент США Рональд Рейган требовал увеличения инвестирования в более современные американские вооружения, при создании которых советское секретное оружие устареет.
   В последние десятилетия рост количества и качества вооружений использовался для изматывания и подрыва советской экономики, для обострения кризиса ресурсов и для дестабилизации положения в СССР и в мировой социалистической системе. Запад ставил долгосрочные задачи вести широкомасштабную стратегию подрыва советского могущества и заставить Москву решать все более трудные задачи и тем изматывать советскую экономику. Они хотели дать советским гражданам "ощутить определенные результаты от своего слабого хозяйствования".
   В период ликвидации советской власти нам объясняли всезнающие ученые и публицисты, что "империя зла" (Советский Союз) представляла настолько большую опасность для Запада, так его пугала, что тот вынужден был в целях собственной безопасности принимать жесткие меры и тратить баснословно большие суммы на гонку вооружений.
   Какое-то время это объяснение было убедительным для многих, и потому никто в нашей стране ничего не делал ни для сохранения СССР, ни для продолжения военного сотрудничества в рамках Варшавского договора, ни для сохранения и укрепления обороноспособности России.
   Сегодня этого советского "монстра" нет. СССР уничтожен, но НАТО не только не распустили, не только не усекли его военные аппетиты, но и укрепляют и расширяют его. Военный бюджет США не только не сократился, но и продолжает расти, достигая более 380 млрд. долларов в год. Спрашивается, что бы это значило?
   Военные расходы влияли и влияют на порождение и сохранение диспропорций в народном хозяйстве, дисгармонию между промышленностью и сельским хозяйством, дисбаланс между отраслями производства, на напряженность в финансовой системе. Они резко увеличивали траты материальных ресурсов, людских, научных и интеллектуальных сил, заметно понижали уровень жизни. Навязанная извне гонка вооружений не позволяла повысить уровень и качество жизни людей, как могли бы это сделать без войн и гонки вооружений.
   Жесточайшим вооруженным давлением в ХХ веке Запад хотел уничтожить не только новую социальную систему, но и всех тех, кто ее создавал и кто ее защищал. Если Советскую систему вооруженным путем они все-таки не сокрушили, то второй цели они во многом добились.
   Миллионы сторонников Советской власти, кто мог бы многое сделать для ее совершенства и процветания, были истреблены или искалечены в годы царизма, гражданской войны и иностранной военной интервенции. Многие любят считать число жертв советской власти, но как-то не соберутся посчитать многие миллионы жертв от царской политики, последствий или прямого влияния иностранных интервенций, а ведь их влияние было более долгосрочным.
   Еще большие потери понесла Советская система от фашистского нашествия. Двадцать с лишним миллионов человек не вернулось с полей войны или погибло от лишений и невзгод, вызванных войной. А сколько калек, психически травмированных людей оставила нам война?
   В этих войнах и борьбе с интервентами жертвовали собой наиболее сознательные и убежденные сторонники Советской власти, а это значит что система лишилась своих истинных представителей, строителей и защитников. В боях с фашизмом погибло три миллиона коммунистов. Эти потери система так и не смогла восполнить за весь послевоенный период, поскольку на место погибших приходили в партию уже совсем другие люди с другим набором черт и качеств, с другими целями и представлениями, с другими человеческими наклонностями.
   Чего стоили коммунисты послевоенного призыва показала перестройка и реформы. Они оказались неспособными не только спасти систему, но и защитить себя, свои убеждения, свое звание коммуниста, свои идеалы. Бездарный и полный крах КПСС показал либо то, что у многих миллионов коммунистов не было идеалов, либо то, что идеалы были, но не хватило ни сил, ни мужества побороться за отстаивание этих идеалов.
   Советскую систему деформировали не только войны, гонка вооружений. Применялась экономическая блокада, эмбарго и многие другие "санкции" буржуазного мира. В ответ на введение военного положения в Польше 29 декабря 1981 г. Р. Рейган объявил эмбарго на оборудование по добыче нефти и газа и на участие США в строительстве газопровода.
   От этой акции американского президента пострадало 60 американских фирм и было остановлено участие Японии в разработке нефтяных и газовых месторождений на Сахалине. Свои деньги японцы направили на Ближний Восток. Однако больше всего от этой акции терял Советский Союз. Эмбарго вводилось на оборудование, на технологии, на технологическое зерно и прочее. Американцы не только сами вводили эмбарго, но того же требовали и от союзников. Их давление на союзников хорошо известно в истории второй половины ХХ века.
   Питер Швейцер в своей книге "Victory" хорошо описал, какие комбинации проводили власти США для снижения валютных поступлений в Советский Союз. Им удается уговорить враждебную для Соединенных Штатов Америки Саудовскую Аравию снизить цены на нефть. Снижение цен лишь на один доллар за баррель приводило к потере СССР 1 млрд. долларов. В результате американской акции Советский Союз недополучил миллиарды долларов.
   Чтобы решать внутренние и внешние проблемы, Советский Союз вынужден был увеличить вывоз золота из своего золотого запаса. В 1976 г. из нашей страны было вывезено 362 т. золота, в 1977 - 390 т., в 1978 г. - 412 т., в 1979 г. - 168 т., в 1980 г. - 156 т., в 1981 г. - 286 т., в 1982 г. - 30 тонн.
   Запад отсекал нашу страну от новых технологий. В 70 - 80-е годы ХХ века была организована акция мирового масштаба по ограничению доступа СССР к новым технологиям Запада. Чтобы ограничить доступ нашей стране к новым технологиям в США была создана специальная "Группа слежения", которая отслеживала всяческий импорт в Советский Союз. Вводились запреты на продажу стратегических технологий, на новые компьютеры, электронику, полупроводники и многое другое.
   Сегодня трудно посчитать моральный и материальный ущерб для нашей страны от вводившихся Западом санкций. То что наша страна несла немалые потери, это бесспорно. К сожалению, меру этих потерь посчитать и сегодня довольно трудно.
   Противники Советской системы активно использовали для борьбы внешнюю политику и дипломатические каналы. Запад мастерски разжигал в разных странах и регионах земного шара конфликты и втягивал в них СССР. Известно, как наша страна была вовлечена в северокорейский, вьетнамский, кубинский, ангольский и другие конфликты. На обострение ситуации в Афганистане американцы выделили 100 миллионов долларов. Будучи вовлеченным в конфликты, Советский Союз нес не только материальные, но и большие моральные издержки.
   Особенно преуспели американцы в дестабилизации обстановки в странах третьего мира. Создавая и поддерживая оппозицию, обостряя конфликты в тех или других дружественных Советскому Союзу странах, тем самым американцы втягивали Советский Союз в разрешение противоречий и конфликтов, заставляя все больше тратить на помощь тем или иным политическим силам внутри этих стран. Часто наша страна оказывала этим странам безвозмездную экономическую и военную помощь, что снижало наш собственный потенциал, наши возможности для решения своих внутренних проблем.
   Запад, фактически, поддерживал всех тех, кто был против Советского Союза. Особенно ярко это проявилось в Польше. Кроме моральной поддержки "Солидарности", Запад оказывал большую финансовую помощь противникам польского политического режима. Через третьи страны и через цепочку специально созданных в Европе фирм в Польшу шли финансовые потоки. Только через профсоюзы США и других стран в кассу польской "Солидарности" поступало по 8 млн. долларов в год. Средства на содержание "Солидарности" давались в долларах и злотых. Только один Лех Валенса, как стало сегодня известно, лично получил от Запада миллион долларов на карманные расходы. Таково бескорыстие борцов за демократию.
   Запад поставлял "Солидарности" множительную технику, современные средства связи для подпольной сети, обучал людей "Солидарности" пользоваться этой связью, позволял "Солидарности" использовать в своих целях источники ЦРУ, включая американские разведывательные данные.
   Марк Элмонд в лекциях по современной истории в оксфордском колледже Ориэль откровенничает о том, как он: "Будучи старым курьером "холодной войны", который перевез десятки тысяч долларов диссидентам советского блока, отмечал: "На протяжении 1980-х годов и в период подготовки к бархатным революциям 1989 года небольшая армия добровольцев - и, давайте уж быть откровенными, шпионов - совместно работала над подготовкой того, что впоследствии стало именоваться Властью Народа. Бурно расцвела сеть взаимосвязанных фондов и благотворительных организаций, которые взяли на себя переправу диссидентам миллионов долларов. Эти деньги давали в подавляющем большинстве страны Организации Североатлантического договора (НАТО) и их тайные союзники вроде "нейтральной" Швеции. Это правда, что не каждый пенс, который попадал к диссидентам, был взят из государственной казны. Американский миллиардер Джорж Сорос организовал фонд "Открытое общество". Сколько денег выделил этот фонд, сказать трудно, поскольку г-н Сорос проповедует открытость для других, но не для самого себя".
   Чтобы еще больше дестабилизировать обстановку в соцлагере, Запад решил обрушить экономику Польской народной республики. Для этого была разработана стратегия сокрушения польской экономики и доведения ее до полной неплатежеспособности. Стратегия не осталась планом на бумаге. Она проводилась в жизнь. США и Запад потребовали от Польши уплаты сразу 12 млрд. долларов внешнего долга из 28. Поскольку Польша этого сделать не могла, то 4,5 млрд. долларов уплатил за Польшу Советский Союз. Тогда же США предлагали Польше кредит, но при условии изменения политического курса.
   Стратегия кнута и пряника в отношении периферийного и самого слабого звена мировой социалистической системы было очень продуманным, оправданным и эффективным для Запада ходом. Через экономику Польши подводили к финансовому кризису всю мировую социалистическую систему, в том числе и Советский Союз. Фактически же эти меры были направлены, прежде всего, против Советской политической системы.
   Сегодня известно и то, какие усилия прилагал Запад для осуществления конкуренции с СССР в странах третьего мира. Чтобы устранить советского конкурента с рынков стран третьего мира, Запад часто продавал там лучшие товары и по заниженным ценам, или давал антирекламу товарам Советского производства. От этого наша страна также теряла немалые суммы, что сказывалось на финансовом положении Советского Союза.
   Западные страны периодически проводили и другие акции. Например, через ЦРУ и дипломатические каналы в разных странах пускалась дезинформация о положении в СССР, распространялся слух о том, что СССР банкрот и предлагали правительствам и фирмам требовать от СССР уплаты долгов.
   Тем же целям служила и разведка стран Запада. На тайные операции американцами было выделено более 1 млрд. долларов. На эти деньги вербовали агентов, занимались шпионажем. Чего стоит только один высокопоставленный польский шпион полковник Куклинский. Представляя Польшу в высшем военном руководстве Варшавского договора, он обеспечивал Запад в 70 - 80-е годы полнейшей информацией о положении дел в Польше, о состоянии вооруженных сил стран Варшавского договора, о планах этой организации и о многом другом.
   В КГБ СССР был внедрен агент французской разведки, который передал на Запад более 4 тысяч документов о планах СССР по закупке и получении западных технологий. Немало вреда нанесли завербованные ЦРУ агенты Попов, Пеньковский и многие другие.
   Если войны и конфликты, навязанные нашей стране, обращали в прах труд многих миллионов людей, вынужденных многие годы строить не социализм, а щит и меч для него, то экономическая и политическая блокада, эмбарго и многие другие мероприятия того же свойства наносили порой весьма значительный урон советской экономике и престижу нашей страны за рубежом.
   Сегодня трудно посчитать ущерб, нанесенный Советскому Союзу США и странами Запада в экономической войне, которую нам навязали, которую активно вели не одно десятилетие, которую продолжают против России и в настоящее время, хотя в других формах, в других масштабах, в другом режиме и для других целей.
   Надо отдать должное американской дипломатии и внешней политике. В 70 - 80-е годы ХХ века они мастерски делали своих идейных врагов своими геополитическими союзниками. Та же Саудовская Аравия помогла американцам в комбинации с понижением цен на нефть и сделала разовое вложение в американские банки 75 млрд. долларов на американских условиях.
   Американцы мастерски сумели включить китайский фактор давления на СССР. Китай поставлял оружие Афганистану, в котором были наши войска, давал американцам согласие на создание станции слежения на советско-китайской границе.
   Особо стоит тема идеологической борьбы, которую вел Запад против Советского Союза. В послевоенные годы велась широкомасштабная, детально разработанная психологическая война против СССР. Не одно десятилетие Запад занимался демонизацией СССР, а сегодня и России. Чего стоит рейгановское определение Советского Союза как "империи зла". Запад и сегодня смотрит на Россию как на дурное место всемирной истории.
   Запад не только дискредитировал, понижал и принижал значение нашей страны в истории и современности. Он вел активный поиск и поддерживал диссидентов и агентов влияния, использовал национальный и религиозный факторы внутри Советского Союза.
   К числу удачных и сильных ходов Запада можно отнести продвижение в 1978 г. на папский престол в Ватикане Карела Войтылы, священнослужителя польского происхождения, страстного противника марксизма. В 1979 г. он под именем Иоанн-Павел П побывал в Польше. На встрече с ним было более 1 млн. поляков. Президент США Р. Рейган плакал от умиления, понимая значение и визита, и личности папы римского в борьбе с социалистической системой.
   В том же 1979 г. Иоанн-Павел П назначает кардиналом Литвы диссидента, сидящего в советской тюрьме. Этот шаг привел к росту религиозности и заметному оживлению подпольного костела в Литовской ССР.
   В 1980 г. римский папа писал Л.И. Брежневу, что, если Советский Союз введет войска в Польшу, то он вернется в Польшу и организует движение сопротивления. Учитывая многовековой опыт римской католической церкви и меру ее воздействия на многие народы мира, в том числе и польский народ, угроза имела свое значение.
   Римский папа - это лишь маленький фрагмент большого фронта борьбы с использованием религиозного фактора. Питер Швейцер откровенно пишет как Соединенные Штаты Америки через Саудовскую Аравию, Афганских моджехедов поддерживали мусульман Средней Азии. Рассматривая ислам "как тлеющие угли мусульманского бунта против СССР", США как могли раздували эти угли.
   Все это и многое другое оставляло свой след и оказывало влияние на положение Советского Союза и Советской политической системы.
   Есть и еще один весьма деликатный аспект деформации Советской системы извне. Это на чьи деньги сокрушалась Советская политическая система и сколько этих денег было получено и истрачено в Советском Союзе. Многое в этой области было, остается и еще долго будет оставаться глубокой тайной, но некоторая часть зрима. Видимая часть этой проблемы - внешний долг России. Известно, что внешний долг Советского Союза в 1987 г. составлял всего 15 млрд. долларов. Потом он стал составлять 100, 120, 140 и более миллиардов долларов.
   Кому и на что давали эти огромные суммы западные доброжелатели? Когда и на что потратили эти суммы наши правители - горбачевы, ельцины и прочие? Куда делся золото-валютный запас страны, а ведь известно, что только И.В. Сталин оставил после себя более 2500 тонн золота. Куда делось "золото партии"? Последние годы было очень модным писать о том, на чьи же деньги была совершена Октябрьская революция? Стоило бы задаться и другим вопросом, а на чьи деньги совершена реставрация капитализма в Советском Союзе и России? Какие суммы Запад на это потратил? Кто в нашей стране получил эти деньги и на что их употребил?
   Самое удивительное тут то, что Запад кредитами не только сокрушал Советскую систему, но и извлекал для себя весьма немалую материальную финансовую выгоду. Мало того, что он вернет свои деньги с процентами, но и на далекую перспективу обеспечит России экономическую зависимость. Суммы внешнего долга горбачевско-ельцинского правления еще очень долго, как удавка, будут на шее России. В 2005 г. Министр финансов Кудрин выплатил только Парижскому клубу 450 млрд. рублей, тогда как своим отечественным вкладчикам всего лишь 40 млрд. рублей.
   К этой проблеме премьер министр российского правительства В.С. Черномырдин добавил еще одну проблему - проблему царского долга. Известно, что царская Россия занимала первое место в мире по внешним долгам. В.С. Черномырдин, признав в Париже российский царский долг, пообещал его выплатить. К сожалению, нет информации, что сей классик российской словесности конкретно наобещал по поводу царских долгов, но он же успел заплатить 360 млн. долларов в счет уплаты царских долгов. Размер же царского долга был весьма велик. Более 30 млрд. рублей была должна царская Россия Западу. А если брать и краткосрочные кредиты, то сумма царского долга составляла 54 млрд. рублей.
   Если пересчитать внешний царский долг с учетом процентов утерянной выгоды почти за сто лет, то мало не покажется. Так что на шее современной России кроме новой горбачевско-ельцинской удавки болтается еще старая петля царского долга.
   Факторы внешней деформации Советской системы не ограничиваются перечисленным. Уже сам факт наличия буржуазной системы, само существование буржуазного мира по ряду причин оказывало мощное деформирующее воздействие на Советскую систему.
   Уровень достижений в науке, сфере материального производства наиболее развитых стран капитализма вынуждал нашу страну в советское время превосходить себя и свои возможности, подниматься во всех возможных сферах "до мировых стандартов".
   Не будь этих самых мировых стандартов, ходили бы спокойно наши граждане в туфлях Кунгурской или какой-либо другой российской обувной фабрики, носили бы пальто и костюмы "Пермодежды", ездили бы на своих "Запорожцах", "Победах" и "Волгах" и т.д., и т.п., не стыдясь себя и не кляня других.
   Однако в годы советской власти это становилось все труднее делать. Есть мировой стандарт, и ты хоть лопни, но дотягивай до мирового стандарта, иначе начинается девальвация ценностей Советской системы как системы. В последние годы Советской власти мы это хорошо видели. По многим видам продукции мы уступали Западу, а это в глазах обывателя было приговором Советской системе. Невысокий, зачастую даже заниженный уровень притязаний большинства советских граждан под воздействием внешнего фактора заметно, а иногда и чрезмерно завышался, от чего падал престиж Советской системы, не обеспечивавшей эти завышенные ожидания и притязания.
   С.Г. Кара-Мурза очень хорошо пишет о психозе потребительства, который стал формироваться в нашей стране с 60-х годов ХХ века. Во многом это связано с существованием буржуазной системы и еще больше с экспортом западных потребностей в незападные страны через механизмы культуры.
   В связи с хрущевской оттепелью и расширением контактов с Западом начинается процесс внедрения в СССР "невозможных" потребностей и "ускользание национальной почвы" из под производства этих потребностей. Они начинают полностью формироваться в центрах мирового капитализма. Само по себе это не беда, но наша страна столкнулась с тем, что потребности становились западными, а возможности их удовлетворения, в силу многих, в том числе и уже названных причин, оставались "советскими". Этот разрыв и стал тем накопителем недовольства граждан, который дал критическую массу энергии для сокрушения и непротивления сокрушению Советской системы.
   Это вынуждало нашу страну, до момента ее краха, учитывать "мировые стандарты" в науке, в жизни, производстве. И старались, и надрывались, делая то, что еще не по силам, чему еще или уже не время. Будучи вынужденными жить по чужим образцам и чужим стандартам, мы отказывались от естественных, не надрывных темпов развития и тем деформировали социализм. Наша ли в том вина? Скорее, это беда.
   В этой ситуации КПСС надо было более серьезно отнестись к проблеме защиты населения от навязываемых Западом еще "невозможных для нашей страны потребностей". Тут было два варианта. Либо ускоренное развитие легкой промышленности и насыщение рынка потребительскими товарами, либо решение проблемы защиты в рамках национальной культуры. Опыт такой защиты в мире был. Обутому в лапти российскому крестьянину и в голову не могло прийти купить сапоги или гармонь до тех пор, пока он не накопил на лошадь или плуг. Проблему защиты могла решить и национальная культура, идеология или разъяснение внешней опасности, которая формирует, как пишет С. Кара-Мурза, потребности "окопного быта".
   Не осознав всю важность формирования человеческих потребностей и не создав эффективной системы защиты от навязываемых Западом высоких потребительских стандартов, власть допустила пропаганду западного образа, уровня и качества жизни, не обеспечив в стране западный уровень доходов и производства, и тем способствовала росту недовольства уровнем и качеством жизни в нашей стране у все большего числа людей.
   Так искусственным и естественным путем осуществлялось обесценивание результатов хозяйственной деятельности социалистических стран на внутреннем и мировом рынке. Высокий буржуазный стандарт девальвировал не только хозяйственную деятельность, но и многие другие ценности социализма, включая его принципы и идеалы.
   Обыденное сознание миллионов советских людей не могло учесть того, что мировой буржуазный стандарт покоится на 700-летнем опыте буржуазии в организации производства, на многих десятках (на 35-ти) поколений цивилизованных работников, на высокой, веками накапливаемой и накопленной производственной, управленческой и общей культуре и многих других приобретениях мировой цивилизации.
   История обделила Россию. Здесь очень важную роль играли временной и природно-климатический факторы. Западная цивилизация прошла большой исторический путь развития. Если сравнивать государственность, то в России она тысячу с небольшим лет, тогда как в других страна она составляет две, три, а то пять и более тысячелетий. Если сравнивать две социальные системы, то в отличие от буржуазной, Советская система существовала всего 70 лет. Из них на мирный созидательный труд ушло немногим более половины отпущенного историей срока. Все остальное время усиленно готовились к войне, воевали, или залечивали раны, восстанавливали разрушенное войной хозяйство.
   Очень заметное влияние оказывал геополитический фактор. Отсутствие естественных рубежей защиты делало Россию открытой для вражеских нашествий с трех сторон. Многочисленные нашествия и войны, как и подготовка к войнам, мешали России в обретении самостоятельности и ее социальному и экономическому развитию. Это привело к тому, что стартовый для Советской системы уровень развития был крайне низким.
   К этому следует прибавить и природно-климатический фактор. Природа и климат были настолько неблагоприятны для России, что она, в сравнении с европейскими странами, была в числе отстающих. Природа и климат все производство, как и проживание в России, делали более затратными, чем в более благоприятных климатических условиях Запада.
   В силу этого Россия всегда развивалась по догоняющему типу, то есть всегда отставала от передовых и развитых стран Запада, что вынуждало ее периодически делать рывки, чтобы догнать или сократить опасный для нее разрыв в развитии. Отставание порождало многочисленные глубокие, порой кардинальные реформы, которые проводились в короткие сроки и не без потерь.
   К числу таких рывков следует отнести реформы Петра 1 и Екатерины Великой, С.Ю. Витте и П.А. Столыпина, индустриализацию, коллективизацию и культурную революцию. Для многих сегодня советская индустриализация и коллективизация - это не что иное, как прихоть или произвол распоясавшихся большевиков, тогда как в действительности это были вынужденные угрозой войны и даже истребления российских народов, меры.
   В 1924 - 1925 гг. выдающийся военный теоретик М.В. Фрунзе просчитал характер будущей мировой войны, что потребовало нестандартных ходов в ее подготовке. Необходимо было в самые сжатые сроки создать такой промышленный, военный, экономический, продовольственный, научный, культурный и духовный потенциал страны, который бы превосходил потенциал вероятного противника.
   Именно этот научный вывод послужил основой для форсированных реформ, призванных ликвидировать отставание от Запада. Что касается индустриализации, коллективизации и культурной революции, то проводились они самым бешеным темпом, не считаясь ни с кем и ни с чем. Конечно, в этом деле не обошлось и без значительных жертв, но это были минимальные жертвы, так как без этих мер жертвы нашего народа были бы куда масштабнее и многие из тех, кто сегодня проклинает коллективизацию или какие-то другие меры советской власти, имели бы большие и реальные шансы не дожить до благодатного времени свободы, а выйти в мир иной через трубу крематория в одном из концлагерей Великой Германии или тысячелетнего Рейха.
   К числу внешних факторов по отношению к Советской системе можно отнести и наследство, которое получила Советская власть от предшествующей монархической системы. К началу ХХ века Россия занимала почетное пятое место в мире, что позволяет сегодняшним поколениям говорить о величии России. Однако плачущие по России, "которую мы потеряли", скромно умалчивают, что по показателям уровня развития, и будучи на пятом месте, она существенно отставала от более развитых стран Запада.
   Чтобы это стало понятно, возьмем некоторые показатели. В России на рубеже Х1Х - ХХ вв. на душу населения добывали 7 пудов угля, тогда как в Англии - 237. Железа выделывали в России 6,5 кг на душу населения, тогда как в США - 112 кг. А ведь это хлеб промышленности, которая обеспечивала не только уровень развития, экономической и военной мощи, но и уровень жизни граждан страны. Но кто это учитывал и учитывает сегодня даже среди ученых?
   Деформирующее воздействие на Советскую систему оказывала и буржуазная идеология и идеологическая борьба, которая продолжалась все время существования Советской власти, да и сейчас активно продолжается, хотя Советской системы давно уже нет.
   Сегодня принято считать, что советское общество было очень идеологизировано. Действительно степень идеологизации в Советской системе была достаточно высока, однако кто докажет, что степень идеологизации на Западе была меньше. Да, там не было и нет агитпропа, идеологических отделов и особого направления идеологической работы правящей партии, но все западное буржуазное общество насквозь пропитано идеологией. Единственное отличие состоит в том, что там не лобовая и не такая открытая идеологическая работа, как это было в нашей стране, но и там все было пронизано идеологией.
   Идеологическую борьбу можно с полным правом назвать информационно-пропагандистской интервенцией. На советских слушателей вещало 40 радиостанций из 33 стран мира на 27 языках народов СССР. Радио "Свобода" вела молодежные программы на 17 языках народов нашей страны, "Голос Америки" из 22 постоянных рубрик 13 предназначал молодежи и отдавал им 70 % эфирного времени.
   Объем радиопередач заметно увеличивался. В 1969 г. зарубежные передачи на разных языках народов СССР составляли 130 часов в неделю, а в начале 80-х уже более 2000 часов. Многие радиостанции и идеологические центры были весьма агрессивны в атаках на Советскую систему. По этому поводу советские идеологи говорили, что зарубежные, да и наши антисоветчики были как клопы, если их не трогаешь, то они кусают, если затронешь, то они воняют. Это грубое сравнение, но суть происходившего на фронтах идеологической борьбы отражало.
   Идеологическая борьба вела к потерям с обеих сторон и трудно подсчитать, какой конкретно урон понес Советский строй, но то, что понес, сомнению не подлежит. Речь не только об утечке умов и талантов, то есть о тех, кто под воздействием пропаганды Запада покидал страну, но и о тех, которые оставались в Советском Союзе, но все явственнее становились на антисоветские позиции и активно разрушали систему изнутри.
   Меру антисоветизма советской интеллигенции, да и многих советских граждан на разных этапах исторического развития очень хорошо показал С. Кара-Мурза в ряде своих книг: "Манипуляция сознанием", "Совок" вспоминает", "Краткий курс манипуляции сознанием", "Идеология и мать ее наука", "Антисоветский проект", "Первое предупреждение. Неполадки в русском доме" и других.
   Он описывает один любопытный эпизод. Эпизод длинный, но он стоит того, чтобы его воспроизвести.
   "Дело было весной 1985 г... Я был заместителем директора одного из институтов АН СССР. Сидели мы в дирекции, и мой коллега, тоже заместитель директора, долгое время до этого работавший в ЦК КПСС, рассказал такую историю, которая якобы произошла на днях. В детском саду на кухне - утонула в кастрюле молока крыса. Повариха ее вытащила и выбросила, а молоко пожалела, разлила по стаканам и дала детям. А крыса-то до этого отравилась крысиным ядом. И вот 22 ребенка умерли, выпив это молоко. Мы все, услышав такое печальное известие, помолчали, пробормотали что-то вроде "вот так все у нас..". Мол, "у-у, проклятая система".
   Примечательно, что никто не усомнился в этом сообщении, хотя директор был биологом по образованию, а я - биохимик-экспериментатор с большим опытом. Мы не усомнились, хотя нам-то должно быть очевидно, что вся эта история - выдумка. Сейчас я ее вспоминаю и меня бросает в жар. Как стыдно! Сколько учился, сам работал с похожими вещами - что же вдруг так заблокировало твои знания и твой опыт?. Почему тебя вдруг превратила в идиота эта примитивная "утка"?
   Посудите сами. Крыса животное весом около 200 г., съела смертельную дозу крысиного яда. Яд этот, конечно, вреден для всех млекопитающих, но все же особенно он действует на грызунов... Для людей он гораздо менее ядовит, чем для крыс. Иными словами, человек весом 200 г., проглотив весь яд, который был в крысе, скорее всего не умер бы, а лишь переболел. Но даже такой маленький человек никак не мог получить всего того яда, что проглотила крыса... Но детей весом 200 г. не бывает даже в проклятых советских детских садиках. Дети наши в то время весили по 10 - 15 кг... следовательно, количество принятого с молоком яда составляло порядка одной миллионной части смертельной дозы... Не только о поголовной смерти воспитанников детсада не могло идти речи, но и вообще о каком-то недомогании...
   В любом случае, мало-мальски образованный человек сразу должен был усомниться. Мы же выслушали - и не усомнились, в этом корень проблемы. Эта история была явно "лабораторным" продуктом. Раз в нее сразу поверили, значит, к этому уже была предрасположенность. Недавно я рассказал об этом на одном узком семинаре. Поразительно, что слово в слово история о крысе и гибели детей в тот год рассказывалась и в других местах. Ее слышал один из участников семинара, тогда моряк-подводник. То же молоко, те же 22 ребенка...
   В Интернете...один собеседник написал: "Да, была такая история, еще там один ребенок молока не пил и потому выжил, а повариха повесилась. Вплоть до того, что я встречал очевидца, видевшего "детские гробики в овраге на Хованском кладбище". Ну, понятно, что и гробики не могут валяться, и оврага там нет, но - "своими глазами"... Но тогда, в 80-е годы, людей приучили к мысли, что советская система - самая страшная". Эту занятную историю С.Г. Кара-Мурза продолжил: "Комментарий из 2001 г.: "крыса в молоке" - эпизод психологической войны.
   При обсуждении в Интернете истории с крысой, от которой якобы отравился целый детский сад, всплыла книжка некоего М. Веллера, который поведал эту историю в виде "документальных зарисовок" врача "Скорой помощи". "Врач" даже указал конкретный населенный пункт, где эта история произошла. Вот она в чуть сокращенном виде:
   Михаил Веллер. "Байки "Скорой помощи". "Отравление". День выдался на редкость: то сосулька с крыши, то рука в станке, то подснежник, то ножевое...(Здесь и далее отточие С.Г. Кара-Мурзы. - М.С.) И тут диспетчерша над карточкой затрудняется: звонят из Мельничных Ручьев, из яслей - что-то детям плохо... Что плохо? Похоже на отравление... Скорей. Едем, едем! А что - вообще? Да дышат плохо. Синеют... И у скольких это? Да почти все... Сколько!!! Всего - тридцать семь... Массовое тяжелое отравление в яслях! Гоним все свободные машины... А на тяжелые случаи у детей мы едем быстро, чай не допиваем и в карты не доигрываем - рысью и под сиреной: это тебе не старушка-хроник представляется и не алкаш в дорожное вмазался...
   Ясельники... Рвотное, промывание, сердце поддерживать, кислород искусственно. Трясем воспитательниц: как, когда, что пили? - Накормили манной кашей, уложили спать, и тут началось. Санэпидстанцию сюда! - воду на анализ, молоко на анализ: что за эпидемия кошмарная, что за бацилла, что за яд такой? Детей пачками везем в больницы, кто-то уже помер, лаборатория кипит в поту: в рвоте и поносе - ДДТ и мышьяк!... Милиция роется в помойке, откапывают остатки каши, везет на экспертизу: есть мышьяк и ДДТ в каше! Родители уже рыдают по больницам, местное население гудит и собирается сжечь эти ясли, заперев предварительно персонал.
   Звонок на "Скорую": повешение. Жив? Какое там, остыла. Кто? А заведующая этими яслями повесилась... Выяснилось, что они сварили крысу... На раздаче повариха зачерпывает со дна - батюшки! Из черпака хвост висит... Пришла заведующая. Обматерила повариху. Велела выкинуть крысу в помойное ведро и быстро убрать на помойку... И покормили кашкой... Выварилась химия из крысиного организма и напитала всю кастрюлю до той самой концентрации... Ну что. Заведующую на кладбище, поварихе восемь лет. А из детей шестерых так и не откачали".
   Товарищи не поленились и поехали на место происшествия, в поселок Мельничный Ручей неподалеку от Ленинграда. Детского сада там нет. Женщины, которым они пересказали эту историю, утверждают, что ничего подобного в их поселке никогда не было - "местное население не гудело и не собиралось сжечь эти ясли, заперев предварительно персонал". Кстати, заметьте, как походя этот Веллер мазнул и "Скорую помощь" - если старушка умирает или человек ("алкаш") попал под машину, то они, мол, не торопятся - чай допивают и в карты доигрывают... Строго говоря, культурная диверсия М. Веллера - элементарная акция психологической войны против СССР. А мы все были уверены, что врагов народа не существует".
   Приведенный эпизод удивительно ярко рисует тонкую, психологически просчитанную работу наших или западных антисоветчиков, проводивших эту акцию с крысиным ядом. Эпизод отражает и меру готовности советских людей к восприятию самых фантастических, невероятных и кощунственных антисоветских уток. Сколько же этих антисоветских красавиц уток выпущено из отечественных и зарубежных инкубаторов разных веллеров, солженицыных, волкогоновых, яковлевых и прочих небездарных граждан? Сколько же таких уток порхало на просторах нашей страны и все еще порхает на страницах художественных писаний, учебников и даже солидных "научных" трудов? Не счесть! Но все это уточки и маленькие силки для уток из большой ловушки для страны Советов, которую долгие годы мастерил и использовал Запад.
   Есть и еще одна проблема - проблема агентов влияния. В 1977 г. ее обозначил Председатель КГБ СССР Ю.В. Андропов. В очень жестком обращении к руководству ЦК КПСС "О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан" он писал: "По достоверным данным, полученным Комитетом государственной безопасности, в последнее время ЦРУ США на основе анализов и прогнозов своих специалистов о дальнейших путях развития СССР разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию советской экономики. В этих целях американская разведка ставит задачу осуществить вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза.
   Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные задачи. При этом ЦРУ исходит из того, что деятельность отдельных, не связанных между собой агентов влияния, проводящих в жизнь политику саботажа в народном хозяйстве и искривления руководящих указаний, будет координироваться и направляться из единого центра, созданного в рамках американской разведки. ...Деятельность агентуры влияния будет способствовать (по замыслу ЦРУ) созданию определенных трудностей внутриполитического характера, задержит развитие нашей экономики, будет вести научные изыскания в Советском Союзе по тупиковым направлениям. ...Американская разведка исходит из того, что возрастающие контакты Советского Союза с Западом создают благоприятные предпосылки для реализации планов разведки в современных условиях. ...Осуществляемая в настоящее время американскими службами программа будет способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества, и прежде всего в экономике, что приведет в конечном счете к принятию Советским Союзом многих западных идеалов".
   Тема агентов влияния - особая тема. Она не изучена и долго еще российская общественность не будет иметь реальной картины в этом вопросе. Лишь материалы ЦРУ могут пролить какой-то свет на масштабы агентурной сети и обо всем проделанном агентами влияния. Сегодня без данных ЦРУ нам трудно отличить, где была осмысленная целенаправленная деятельность агентов влияния, а где ошибки, просчеты наших доморощенных горе-правителей и руководителей.
   Чем объяснить появление идеи ликвидации неперспективных деревень, поворота северных рек на юг и других выдающихся в этом плане идей? Многие из них были не просто идеями, но воплощались в жизнь, нанося немалый урон народному хозяйству и престижу страны, авторитету ее руководства.
   Как, например, понять, спрашивает С. Кара-Мурза, когда две уникальные личности Горбачева и Ельцина перед всем мировым сообществом заклеймили свою собственную страну, будучи ее верховными правителями? Они заклеймили, поставили вне закона ее историю, ввергли в нищету миллионы своих граждан. Кто же они? Почему нанесли такой ущерб государству? Можно ли отнести их к агентам влияния или их деятельность плод недалекого ума?
   К числу внешних факторов деформации следует отнести страны народной демократии и социалистическую систему в целом. Различие уровней развития, низкий стартовый порог для социалистических преобразований в странах восточной Европы, разрушенных и покалеченных войной, вынуждал Советский Союз отвлекать значительные силы и средства для восстановления и развития экономики братских стран, для увеличения их экономического и военного потенциала.
   После завершения Второй мировой войны Советский Союз должен был получить от Германии в качестве репараций 2537 млн. долларов. Однако, он отказывается от репараций и, более того, передает Германии безвозмездно 33 предприятия, дает кредит 485 млн. долларов. А эти предприятия и эти миллионы долларов были очень нужны для восстановления истерзанной фашистами нашей страны.
   Нехватка сил и средств в условиях необходимости дать странам народной демократии столько, сколько надо было для их полноценного и быстрого развития, приводила к тому, что страны социалистического содружества, не говоря о социалистическом лагере в целом, отставали от стран Запада по многим показателям, что, в конечном итоге, приводило к ориентации граждан социалистической системы на Запад, а не на Советский Союз.
   При внешних различиях процессов в социалистической системе должно было присутствовать содержательное единство всех социалистических стран, основанное на марксизме, но этого фактически не было. Марксизм как теория и как учение нуждался в адекватном понимании, развитии и применении во всех социалистических странах, но этого не произошло. Все это приводило к расхождениям, противоречиям и борьбе, а иногда к вражде и войне, что ослабляло единый фронт и позволяло раскалывать социалистическую систему и бить ее по частям.
   Перечисленным далеко не исчерпывается перечень внешних деформирующих Советскую систему факторов. Их гораздо больше, но и отмеченного вполне достаточно, чтобы обратить внимание на то, какие гигантские силы и ресурсы были брошены и задействованы на фронте борьбы с Советской системой. Жаль, что никто и никогда не подсчитает абсолютные цифры задействованных сил и финансовых ресурсов и нанесенный ими ущерб нашей стране и всей Советской системе в целом. Цифры были бы астрономическими, впечатляющими.
   Западные специалисты называют в этом плане одну цифру. Только Соединенные Штаты Америки за все годы существования Советской системы потратили на борьбу с ней 6 триллионов долларов. Маленькая голова человека не вмещает больших цифр и сегодня трудно представить, в каком-то эквиваленте эти 6 триллионов долларов и то, какой ущерб нанесли они нашей стране. А ведь с Советской системой боролись не только США, но и почти все другие развитые страны буржуазного мира. Кто посчитает, сколько же они, все вместе взятые, затратили на борьбу с ненавистной им политической системой и какой урон понесла от того Советская система?
   Все, что делал буржуазный мир против Советской системы, можно назвать крестовым походом, в котором участвовали гигантские силы внешней контрреволюции, опиравшиеся на соответствующие силы внутри советской страны. Эти силы не успокоились до тех пор, пока не пала советская власть, не крахнулась Советская система.
   Завершая проблему деформации Советской системы извне, следует отметить, что эти деформации политических систем были взаимными. Советская система не только деформировалась под влиянием Запада, но и сама деформировала мировую капиталистическую систему, как и отдельные ее составные части.
   Парадокс, точнее вопиющая историческая несправедливость состояла в том, что эта взаимная деформация систем была с разными знаками. Если буржуазная система деформировала Советскую систему в основном со знаком минус, нанося ей колоссальные потери и урон, то Советская система деформировала буржуазную западную систему чаще всего со знаком плюс.
   Вряд ли надо еще раз говорить о колоссальном фактическом уроне, который наносили нам западные державы, тратя триллионы долларов на вооруженную, экономическую, идеологическую и психологическую борьбу с ней. Но в чем же тогда плюсы деформации Советской системы в отношении буржуазного Запада? А их много.
   Именно под влиянием Советского Союза Запад вынужден был проводить социализацию в национально-государственных масштабах, повышать уровень жизни, качество жизни и социальную защищенность своих граждан, включая и трудящихся. Именно это влияние и эта социализация позволили Западу сохранить стабильность и избежать потрясений и революций.
   Иными словами, Советская политическая система хотя и вела борьбу с Западом, но прямо и косвенно вынуждала его совершенствовать технику и технологии, форсировать научно-технический прогресс, проводить широкомасштабную и глубокую социализацию и тем укреплять буржуазный мир и буржуазные порядки в мире.
   Что касается выживания Советской политической системы, несмотря на мощнейший нажим извне, несмотря на превосходство сил, то долгое время удавалось выживать лишь только потому, что Советское правительство умело лавировало, использовало противоречия между капиталистическими странами, проводило искусную и сильную внешнюю политику.
   В свое время Н.И. Бухарин отмечал: "Давление мирового хозяйства есть громадная трудность для нас, но трудность вовсе не непреодолимая". И он был прав. Советская система долго и умело преодолевала эту трудность. Хотя, в конечном счете, она дала о себе знать.
  
  

Глава 2 . ДЕФОРМАЦИЯ СОВЕТСКОЙ

ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ИЗНУТРИ

  
  
   Если бы социализм деформировался только извне, то это было бы еще полбеды. Не меньшая, а гораздо большая деформация социализма шла изнутри системы. Этот аспект показать гораздо сложнее, так как ряд деформирующих факторов незрим, трудно поддается изучению и отслеживанию.
   Тем не менее, на Х1Х Всесоюзной конференции КПСС было признано, что "мы недооценили всей глубины и тяжести деформации и застоя минувших лет". На многие проблемы деформации до сих пор не вышла ни отечественная, ни зарубежная наука.
   О каких деформациях реального социализма можно говорить и к какому времени их можно отнести? Деформация советской системы изнутри началась с первых дней Советской власти. Речь идет о сущности революции и системе мер противодействия установлению и укреплению Советской власти внутрироссийскими политическими силами.
   Начнем с сущности Октябрьской революции 1917 г. Будучи социалистической революцией, она должна была бы решать задачи именно пролетарской революции. Однако она не могла этого сделать по той причине, что в России пока не были решены еще задачи и буржуазной революции. Перед большевистской партией встала проблема решения задач сразу двух революций - своей собственной и буржуазной революций, то есть большевистская партия вынуждена была одновременно разрушать капитализм и созидать его, догонять капитализм и "убегать" от него.
   Решение же задач пролетарской революции без решения задач буржуазной революции подрывало основы социалистического строительства, так как оно могло осуществляться только на буржуазно-демократической основе как продолжение и отрицание буржуазных преобразований.
   К сожалению, историческое сознание масс не фиксирует то обстоятельство, что долгое время в нашей стране приходилось работать за двоих, т.е. за социализм и за капитализм, который до конца был недозрелым и потому оставил после себя очень низкую стартовую площадку для социалистического строительства. Все годы советской власти происходил процесс доделывания недоделанного капитализмом, т.е. достижения дисциплины и культуры труда, квалификации рабочих, присущих индустриальной стадии развития уже на буржуазной основе.
   Решая задачи, нерешенные Февральской буржуазной революцией, большевистская партия отвлекала силы от решения задач пролетарской революции, легализовала и институировала силы буржуазной реставрации, которые очень скоро дали о себе знать суетой вокруг Учредительного собрания, массовыми контрреволюционными действиями и массовыми контрреволюционными выступлениями. После октября 1917 г. внутренняя контрреволюция или "белые дети Февраля" не жалели сил, времени и денег на борьбу с советской властью.
   Необходимость решения задач сразу двух революций необычайно усложняла ситуацию, запутывала граждан и толкала на путь контрреволюционных выступлений не только представителей свергнутых классов, но и представителей революционных сил и даже целые социалистические партии, группы, течения.
   Идет П Всероссийский съезд Советов 25 октября 1917 г. На нем присутствует "советская" Россия, то есть политические партии, представленные в Советах. 24 октября на съезд прибыло 250 большевиков и 268 представителей других политических партий. Делегаты представляли 402 Совета из 1429 существовавших к тому времени в России. Меньшинство делегатов приходилось на левых эсеров, готовых на союз с большевиками, тогда как большинство было правых эсеров, которые готовы были к борьбе с большевиками и свержению советской власти. Из расклада сил можно понять, насколько проблематичным было утверждение советской власти уже в дни Октябрьской революции и сразу после нее.
   Исполком Всероссийского съезда крестьянских депутатов и ВЦИК под утро 25 октября на своем экстренном заседании приняли эсеро-меньшевистскую резолюцию, требовавшую от Временного правительства реформ. Но было поздно. Большевики пошли на вооруженное восстание, так как не надеялись, что съезд Советов займет решительные позиции.
   Демонстративный уход со съезда меньшевиков и правых социалистов-революционеров расколол лагерь социалистических сил и исключил возможность создания социалистического правительственного блока. Однако на заседании ЦК РСДРП(б) обсуждался вопрос о составе, структуре и названии Советского правительства. ЦК предложил войти в него левым эсерам. На заседание были приглашены Б.Д. Камков, В.А. Карелин, В.Б. Спиро. Однако левые эсеры отклонили предложение, и ЦК РСДРП(б) утвердил состав однопартийного большевистского правительства для внесения на П съезд Советов.
   В связи с отказом эсеров ЦК большевистской партии принял обращение "Ко всем членам партии и ко всем трудящимся классам России", в котором сожалел об отказе эсеров и заявлял: "Мы во всякое время готовы включить левых эсеров в состав правительства...".
   Переговоры состоялись и дали положительный результат, хотя на П Всероссийском съезде Советов был сформирован высший законодательный орган государства - ВЦИК. При этом старый ВЦИК не собирался отказываться от своих полномочий. Он хотел аннулировать решения П съезда Советов, признать недействительными его правомочность и избранного на нем ВЦИК второго созыва, а также намечал на начало января 1918 г. проведение совещания Советов эсеро-меньшевистской ориентации. Но планы окончились неудачей. Полулегально просуществовав до начала 1918 г., 11 января старый ВЦИК провел свое последнее заседание и ушел в историю.
   П Всероссийский съезд Советов, положивший начало Советскому периоду истории России, был пестрым не только по партийному составу делегатов, но и по составу избранного им Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. В состав ВЦИКа вошли 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 социал-демократов-интернационалистов, 3 украинских социалиста, 1 эсер-максималист. Такой состав высшего органа государственной власти уже таил в себе опасность раскола и борьбы на поражение.
   Пропорциональное количество мест получили эсеры и в Президиуме ВЦИК. Туда вошло 4 эсера. 2 левых эсера вошли в организационную комиссию (из 5 человек) для подготовки системы организации ВЦИК. 6 ноября 1917 г. на очередном заседании Советского "парламента" по предложению эсера Валгасова был утвержден список ответственных организаторов отделов, которые большевики и левые эсеры возглавили на паритетных началах .
   Хорошие же органы "диктатуры пролетариата" испек П Всероссийский съезд Советов, избрав в руководство непролетарских социалистов, не желавших "пролетарского социализма". Но это естественно, так как демократическая процедура выборов даже от трудовых коллективов, даже непосредственно от фабрик и заводов, даже в условиях накала революции не могла дать другого результата.
   Лишь только ряд хорошо продуманных политических маневров большевистской партии позволил разрядить ситуацию и сохранить советскую власть в момент ее зарождения.
   В это время правые социалисты-революционеры, которых поддержали меньшевики, развернули острую и масштабную борьбу за "диктатуру демократии", а затем "за диктатуру всей демократии", т.е. за "однородно социалистическое правительство", но без большевиков.
   В конце 1917 г. большевики пошли на формирование двухпартийного Советского правительства, куда, наряду с большевиками стали входить и представители партии левых эсеров. В крестьянской стране приход к власти мелкобуржуазной крестьянской партии облегчал связь правительства с мелкобуржуазной крестьянской массой, но в то же время увеличил угрозу существованию самой советской власти.
   Что же представляли собой "левые" эсеры? Их взгляды были еще более радикальны, чем у большевиков. А. Александров, В. Безель, А. Биценко, М. Доброхотов, А. Колегаев, А. Устинов и другие выступали за обострение классовой борьбы в деревне. А. Колегаев заявлял: "Мы пойдем на самые последовательные репрессии, когда это нужно. Мы не остановимся перед посылкой вооруженных отрядов против кулаков". По его мнению "необходимо все силы сосредоточить на разделении трудовой и нетрудовой части деревни". Нетрудовую часть надо "разгромить экономически, а в случае активного сопротивления и физически".
   А. Колегаев был за создание в деревне чисто классовых Советов, состоящих из потребителей, а не производителей хлеба. Совдепы должны были: 1. Следить за соблюдением уравнительной нормы пользования землей кулачеством и сильным мужиком. 2. Конфисковать в пользу неимущих или коммун у сильного мужика той части живого и мертвого инвентаря, который необходим для обработки земли неимущим и коммунам. 3.Бесплатная конфискация у кулака излишков хлеба...4. Лишить кулачество возможности наживаться за счет посредничества и торговли. 5. Наложить контрибуцию на кулаков. Все это, по мнению Колегаева, достижимо путем Гражданской войны. "Гражданской войны еще не было в деревне, но она должна быть".
   Столь радикальные взгляды "левых" эсеров оказывали определенное влияние и на часть большевиков. В большевистской партии появлялись свои "левые коммунисты" и прочие леваки, выступавшие за крайние революционные меры там, где без этого вполне можно было обойтись.
   Правые же эсеры, как крестьянская партия, 6 января 1918 г. призывают к созданию вооруженных дружин для борьбы с большевистской советской властью. В мае того же года на УШ Совете партии записали в решение: "Ликвидация Советской власти составляет очередную и неотложную задачу демократии". Пермские эсеры выдвинули лозунг "За временную Советскую власть". Так разгулялись демократы в условиях Советской демократии.
   Не менее ярко разгул демократии проявился на выборах в Учредительное собрание. Из 715 делегатов Учредительного собрания 410 мест получили эсеры и только 175 - большевики. 17 мест досталось кадетам, 16 меньшевикам. 86 депутатов было от "национальных групп", занимавших в большинстве своем антибольшевистские позиции .
   Несмотря на то, что в Учредительное собрание было избрано более 80 % социалистов, выборы оказались сокрушительным вотумом недоверия советскому правительству, рожденному Октябрьской революцией. Не будь сильной и правящей большевистской партии, механизм выборов привел бы к ликвидации советской власти и завоеваний Октября уже в начале 1918 г.
   В годы Гражданской войны меньшевики и эсеры ушли в лагерь контрреволюции и ничем не отличались от других противников советской власти. Они были не просто в оппозиции, а в состоянии войны с большевиками, не останавливаясь перед расстрелами и казнями большевиков. Поскольку они лучше, чем монархисты и прочие знали большевиков персонально, по стратегическим установкам и тактическим приемам борьбы, то они представляли достаточно серьезную угрозу для большевистской советской власти. И получалось, что вместо созидательной работы в государственном строительстве большевикам приходилось тратить силы и время на борьбу с социалистической политической оппозицией, неся не только моральный урон, но и урон в живой силе, ведя счет убитым и раненным.
   Весьма активную часть антисоветского лагеря составляли СИЛЫ СОЦИАЛЬНОГО РЕВАНША ЦАРСКОЙ РОССИИ, т.е. свергнутые классы, представители класса помещиков, крупной буржуазии, торговцев и кулаков. Они, как и высшее чиновничество, духовенство, генералитет, были связаны с царским режимом своим благополучием и привилегиями, которые получали от старой власти. В массе своей они были монархистами, и монархическая контрреволюция была весьма серьезной силой для советской власти. Во что бы то ни стало они хотели вернуть власть и имущество, социальный статус и положение, а для этого не жалели ни сил, ни средств для борьбы с советской властью.
   После Октябрьской революции монархисты, лишившись возможностей, которые давало им Временное правительство, изменили тактику борьбы. Хотя они и организовывали антисоветские выступления собственными силами, но чаще шли под чужими знаменами, шли под знамена врагов советской власти. Если учесть их материальные возможности, опыт государственного управления и связи в армии, то это была достаточно грозная сила, боровшаяся сама и оказывавшая существенную помощь всем тем врагам советской власти, которые не прекращали борьбы.
   Эти силы контрреволюции в 1917 г. пригласили в Россию из США 500 миссионеров проповедников, которые должны были нести христианские идеи в массы и противостоять распространению революционных настроений.
   Заметной силой было и старое чиновничество. Оно плавно перетекало в новый советский государственный аппарат. В 1918 г в Наркомземе было 58 % бывших чиновников, в Наркомводе - 60,8 %, а в Наркомате путей сообщения 88,1 %. Именно через эту часть старых специалистов прежние методы, привычки и подходы втискивались в новые советские нормы и правила.
   Чем грамотнее, опытнее и богаче был противник, тем больший урон он наносил противной стороне, тем большие потери несла молодая и неопытная советская власть и правящая большевистская партия.
   "Особую роль в монархической контрреволюции, - как верно писал Д.Л. Голинков, - играл генералитет старой армии. Из их среды выходили самые опасные враги революции. Они формировали вооруженное ядро антисоветских сил, которое состояло из многочисленного офицерства бывшей царской армии военного времени, - обученную, организованную, знающую военное дело массу, в своем подавляющем большинстве происходящую из представителей свергнутых революцией классов".
   Чем больше были военные знания, опыт боевых действий в Первой мировой войне и военное искусство офицерства, тем больший урон они наносили молодой советской власти, ее кадровому составу, вовлеченному в Гражданскую войну. Этот урон сказывался многие годы советского строительства, в конечном счете, повлиял и на крах Советской системы. Позднее Советская система не могла восполнить потери зрелых партийных кадров, утрату стойких, самоотверженных и закаленных в борьбе революционеров, уничтоженных белой контрреволюцией.
   Своеобразно ведет себя кулачество. Оно было довольно политикой большевиков, ликвидировавшей крупное помещичье землевладение и развязавшее руки зажиточному крестьянству. Эсер Н.С. Русанов писал в 1918 г., что кулаки "уже торопятся записаться в ряды активных большевиков". Кулаки не только записывались в большевистскую партию, но и очень скоро попали в Советы и во многих из них стали играть определяющую роль. Именно это окулачивание Советов заставило большевиков создавать в сельской местности Комбеды (Комитеты бедноты) как главную опору на селе.
   Серьезной силой антисоветского лагеря являлись не только СИЛЫ СОЦИАЛЬНОГО, но и ПОЛИТИЧЕСКОГО РЕВАНША, т.е. буржуазная интеллигенция, чьи взгляды полнее всего отражала кадетская партия. Накопив приличный опыт политической борьбы и, познав вкус власти после Февральской революции, она не желала терять власть и влияние в обществе.
   В августе 1917 г. кадетская партия создала "Совет общественных деятелей", куда входило 30 - 40 виднейших промышленников, членов Государственной думы, кадетов, прокадетских профессоров. От имени общественности они пытались оказывать влияние на политическую жизнь страны до и после Октябрьской революции.
   Когда в Петрограде началось Октябрьское вооруженное восстание, лидер кадетской партии П.Н. Милюков спешно покинул столицу, чтобы организовать в Москве сопротивление большевистской партии. Остановившись у известного московского кадета, ректора Коммерческого института, профессора П.И. Новгородцева, он создает первую в Москве антисоветскую организацию - так называемую "девятку".
   После боев в Москве П.Н. Милюков отправляется на юг для организации Добровольческой белой армии. Там создается Донской гражданский совет, и кадетами предлагается командующему Добровольческой армии генералу Алексееву всемерная помощь в определении организационных основ армии, в установлении ее штатов, в выработке ее политической программы. П.Н. Милюков стал автором документа, формулирующего цели и принципы Белого движения. 27 декабря 1917 г. в "Донской речи" была опубликована написанная им Декларация Добровольческой армии.
   Поскольку кадетская партия сразу и активно выступила против диктатуры пролетариата, организовывала саботаж мероприятий рабоче-крестьянской власти, поддерживала все вооруженные антисоветские выступления, 28 ноября 1917 г. Советское правительство принимает декрет, согласно которому "члены руководящих учреждений партии кадетов как партии врагов народа" подлежали аресту и преданию суду революционных трибуналов. Кадетская партия была единственной партией, объявленной тогда враждебной народу.
   Деятельность кадетов оставила свой след в истории. Симпатии к кадетской партии сохранялись у части интеллигенции все годы Советской власти. Когда в условиях перестройки пошел процесс демократизации, то пермская интеллигенция воссоздала кадетскую партию и признала программу кадетской партии 1906 г. как действующую и в условиях перестройки. Историческая память наследников кадетов и кадетствующей интеллигенции в Советском Союзе не помогала, а мешала строительству социализма или укреплению Советской системы.
   То же можно сказать о деятелях правых социалистических партий. Правые эсеры, меньшевики, народные социалисты, почти ни чем не отличавшиеся от кадетов и других последователей народнического и эсеровского мировоззрения, желали создания в России путем соглашения с буржуазией так называемого демократического строя по западноевропейскому буржуазному образцу.
   Опасность этих партий была в том, что свою контрреволюционную сущность они прикрывали социалистической фразеологией и являлись удобным прикрытием для самых антисоветских правых кругов. С первых дней советской власти монархисты и кадеты использовали правосоциалистические партии для борьбы с советской властью, выдвигая их на первый план и действуя за их спиной. Здесь смыкались силы социального и политического реванша в общей борьбе против ненавистной власти большевиков.
   На окраинах страны и в национальных районах в антисоветский лагерь входили, кроме общероссийских контрреволюционных сил, весьма разнородные буржуазные, мелкобуржуазные, а порою и феодального типа автономистские, националистические партии и организации. Они играли на национальных чувствах, пробуждающемся национальном самосознании народов, и пытались установить буржуазные, а то и чисто феодальные отношения, сохранить местные феодальные традиции и привилегии.
   После Февральской революции 1917 г. в национальных районах страны образовалась масса всевозможных "парламентов" и "правительств". Высказывали претензии на власть Центральная рада на Украине, Белорусская рада в Белоруссии, Курултай в Крыму и Башкирии, "национальные советы" в Литве, Латвии, Эстонии, Грузии, Армении, Азербайджане, "Алаш-орда" в Казахстане, "Шуро-и-Исламия" в Туркестане, "Союз объединенных горцев Кавказа" и масса других организаций.
   В казачьих областях образовывались автономистские "войсковые правительства". Все эти образования выступали против интернациональной политики большевиков и советской власти. В разгоравшейся Гражданской войне они играли немаловажную роль, существенно затрудняя и отдаляя победу большевиков.
   Силы внутренней контрреволюции в огне Гражданской войны помогли сжечь то, что наследовал рабочий класс, и чего не могла сжечь мировая буржуазия в лице иностранных интервентов.
   Уходя из Перми, армия Колчака взорвала железнодорожный мост через Каму, сожгла 38 пароходов, 20 барж и склады, где было 300 тысяч пудов зерна.
   Революция и вооруженная борьба накануне и в годы Гражданской войны скусывала наиболее честную и сознательную часть партии и рабочего класса, готовых на самопожертвование и жертвовавших свои жизни во имя торжества идеалов социализма.
   Гражданская война была могучим, хотя и жестоким дифференциатором для всех социальных сил российского общества. Она прямо и косвенно, но чаще всего открыто, показывала сторонников и противников советской власти. Она разводила и сталкивала сторонников и противников противостоящих сил, а дальше борьба показывала, кто сильнее, кто выживает, а кто погибает в этой борьбе.
   После Гражданской войны этот механизм социально-политической дифференциации сохраняется, хотя и заметно ослабевает. В 1921 г. на Мотовилихинском заводе в Перми работало более 200 официально зарегистрированных солдат и офицеров колчаковской армии. В 1922 г. в Сибири белогвардейское подполье насчитывало 40 тысяч колчаковских офицеров. Последующие крестьянские восстания не обходились без их участия. Гражданская война в Якутии, в Средней Азии продолжалась фактически до 1936 г. Однако по мере разложения и размежевания сил контрреволюции, происходило встраивание антисоветских элементов в советскую систему, врастание в советский быт и советское общество.
   На восходящей стадии всякая новая политическая система стремится уничтожить несистемные элементы или трансформировать их в недостающие элементы и структуры новой власти и новой системы.
   В.В. Шульгин, известный российский деятель, попав в эмиграцию после революции, неоднократно приезжал нелегально в Советскую Россию, объезжал страну, встречался с разными людьми, в том числе и с противниками советской власти. На одной из встреч белогвардеец, оставшийся проживать в советской России, говорил: "...Мы не имеем возможности ругать коммунистов и изобличать их словесно. Это Ваше дело. Дело эмиграции. Но мы имеем возможность накапливать реальную русскую силу, которая в один прекрасный день обратится против них. И это наше дело". Он же высказывал уверенность, что социализм будет упрятан в музей "и только матери будут пугать людей ужасной мордой Ленина".
   Дело не ограничивалось настроениями. Скрытый и явный саботаж свергнутых классов имел место и мешал социалистическому строительству, но был относительно кратковременным фактором. Представители господствующих классов были истреблены в огне Гражданской войны, частью изгнаны за рубеж, частью "куплены" высокими окладами и привилегиями в советских учреждениях. Таких, которые оставались непримиримыми и активными, было не много. Существенно повлиять на Советскую систему, даже если они не прекращали борьбу и вредительство, они уже не могли, хотя какую-то лепту в ослабление системы все же вносили.
   Деформирующим фактором были и массы. За годы Первой мировой войны значительная часть людей отвыкла от мирного труда и дисциплины. Февральская революция, провозгласившая свободу, добавила массам анархизма, того самого анархизма, с которым пришлось бы бороться любой власти любой политической системы. Масштабы анархии были столь велики, что лишь диктатура могла ее преодолеть. И не имело значения, какой была бы эта диктатура, военной, пролетарской или буржуазной. Так что диктатуру Россия выстрадала. К ней подвело сочетание внешнего и внутреннего факторов деформации царской, буржуазной и советской России.
   Казалось бы, чем дальше уходила в прошлое революция и Гражданская война, тем должно было бы быть меньше противников советской власти, но в реальности происходило наоборот. Происходил процесс размножения противников советской власти. Это естественно, так как оставшиеся после революции, Гражданской войны и раскулачивания люди рожали детей, которые часто воспитывались в антисоветском духе, в духе наживы и подготовки социального и политического реванша.
   Сегодня нет, да и никогда не будет точной статистики, сколько же в Советском Союзе проживало реальных противников Советской системы. Но если взять только лишенных собственности, раскулаченных кулаков, а это 600 тысяч, и учесть, что в кулацких семьях часто было не менее десяти детей, то получим весьма солидную социальную базу для сил социального реванша. С годами у детей кулаков рождались свои дети и мы не знаем, какая их часть была воспитана в антисоветском духе.
   Силы кулацкого реванша оказались наиболее значимым фактором в крушении Советской системы. Перестроечные и реформаторские верхи в массе своей были выходцами из кулацкой среды. Кулацкие корни имели первые лица государства. М.С. Горбачев является потомком ставропольских кулаков, Б.Н. Ельцин и В.С. Черномырдин - уральских. Выходцами из кулацкой среды были и многие другие деятели, поднявшиеся на вершины власти. Не все они обнародовали свое кулацкое кредо, но М.С. Горбачев в порыве откровенности все же проговорился, что изначально, делая карьеру, ставил своей жизненной задачей уничтожение КПСС, советской власти, Советской системы.
   При всей подозрительности Сталина, о которой долго и много пишут, он недооценил опасность социального реванша. Связано это, видимо, с тем, что он надеялся на быстрое переваривание мелкобуржуазной мещанской массы самими условиями социалистического строительства и новым укладом жизни. Не будь этой надежды у Сталина, репрессии были бы еще более масштабными. Учитывая то, сколько яростных антисоветчиков сохранилось и дожило до наших дней, репрессии не истребили весьма значительной части антисистемных элементов, то есть явных врагов советской власти.
   Можно назвать еще множество факторов, влияющих на деформацию Советской системы изнутри. Это сложность решаемых задач, отсутствие практического опыта социалистического строительства в нашей стране и в мире, наличие многочисленных пережитков феодализма, слабые собственно буржуазные демократические традиции, низкий уровень общей и политической культуры и многое другое.
   Из всех перечисленных и существующих в природе факторов деформации Советской системы наиболее существенным является классово-исторический. Дело в том, что социализм и коммунизм являются целью и классовым идеалом одного и единственного - рабочего класса. Это означает, что последовательно, стойко и до конца за эти идеалы боролся и будет бороться один и единственный - рабочий класс. Другие социальные слои и классы могут бороться и будут бороться за идеалы социализма и коммунизма только в той мере, в какой выгоден советский строй, и в той мере, в которой они сумеют разделить взгляды и убеждения рабочего класса, усвоить и принять его классовые идеалы. Все остальные социальные силы могут деформировать, а часто и деформировали социализм в той мере, в какой они не разделяли классовые идеалы рабочих.
   Если посмотреть на историю страны с этих позиций, то очень многое станет более ясным не только в прошлом и настоящем, но и в будущем. В первые годы советской власти в классовом отношении ситуация была довольно простой. Классы и классовые позиции обозначились достаточно четко.
   Классовая борьба не только выявила расстановку и соотношение классовых сил, но и осуществляла их размежевание. Антисоветские силы, пытавшиеся деформировать и уничтожить результаты социалистической революции, оказались по одну сторону баррикад, а сторонники революции - по другую.
   В этой борьбе каждая из борющихся сторон хотела выжить за счет победы над другой, то есть уничтожения другой стороны как своего непримиримого классового врага. В продолжавшейся после Гражданской войны борьбе элемент деформации вносили некогда господствовавшие, но не исчезнувшие представители этих классов, а также нарождавшиеся нэпманы и кулаки.
   Перед лицом распознаваемого классового врага за социализм вынуждены были бороться и боролись разные люди, в том числе очень и не очень сознательные, да и малосознательные тоже. Они в самом общем виде принимали идею нового общества без эксплуататоров и эксплуатации. Что касается идеи социализма, то часть из них ее вообще не понимала, другая часть понимала ее весьма приближенно и смутно, и лишь какая-то часть более менее разбиралась в теории и имела более менее ясное представление о социализме.
   Если взять лишь рабочий класс, чьим идеалом был социализм, то и тут дело обстояло не просто. Принципы социализма, как их определяли классики марксизма-ленинизма, воспринимали более полно и последовательно не все рабочие, не весь рабочий класс, а лишь часть его. Прежде всего, та часть, которая обладала наиболее полным набором пролетарских классовых черт и качеств.
   В отличие от всех других классов и больших социальных групп рабочий класс, в лице его передовых представителей, обладал такими ярко выраженными пролетарскими классовыми чертами и качествами, как: организованность, дисциплинированность, коллективизм, интернационализм, принципиальность, классовое сознание, готовность на самопожертвование и другими. Эти черты и позволяли рабочему классу проявить себя в сознательной организованной классовой борьбе в Х1Х - начале ХХ веков.
   Много ли было таких рабочих? Были ли они вообще в 1917 году? Конечно, были в конце Х1Х и начала ХХ вв., но чрезвычайно мало по сравнению со всем населением России, по сравнению с крестьянством, да и основной массой рабочих. Именно они устремились к идеалу общественного устройства, к высотам социализма, поражая многих чистотою помыслов, великой силой самопожертвования, твердостью намерений создать справедливое гуманное общество.
   Основная же масса рабочих ни в 1917 г., ни позднее не имела ни полного набора, ни ярко выраженных пролетарских классовых черт и качеств. Для этой части рабочих социализм был идеалом, но не научным, и вклад в его построение был значительно меньшим.
   Отсутствие полноты набора пролетарских классовых черт и качеств или слабое их проявление не только снижало эффективность усилий в борьбе за построение социализма, но и вносило своеобразие в восприятие и понимание самих идей социализма, приводило к поиску альтернативных путей социалистического строительства.
   Уже одно это обстоятельство было в какой-то мере условием и почвой для деформации идей социализма, выражавшихся в поиске альтернативных путей социалистического строительства и в последующей борьбе сторонников того или иного пути построения социализма. Были среди рабочих и такие, для которых социализм не был даже идеалом. Считать их умелыми строителями нового общества было бы наивно.
   Та часть, которая приобрела и усвоила лишь отдельные пролетарские классовые черты и качества, или многие, но не все и поверхностно, неглубоко, уже являлась потенциальным или реальным деформирующим социализм фактором.
   Допустим, рабочий признает необходимость высокой организованности труда и отношений, приемлет требование твердой дисциплины и никогда не нарушает ее, но не обладает коллективистскими качествами. В этом случае социализм будет деформирован индивидуалистическими и эгоистическими качествами данного рабочего. На интересы общества он будет смотреть только через свой личный интерес и коллективистские замыслы и планы могут и будут разбиваться о его эгоистический расчет. Система от такого столкновения не погибнет, но след от деформации будет, и деформация будет ровно настолько, насколько индивидуализм данного рабочего будет мешать решению задач социалистического строительства.
   Возьмем нехватку еще одного качества - пролетарского интернационализма. При его отсутствии у рабочего, как показывает опыт истории и современность, могут появляться и проявляться черты национализма, разрушающие другие моральные и материальные ценности. Такие рабочие были в черносотенных организациях и принимали участие в еврейских погромах. Такие рабочие легко становились жертвой националистической и расистской пропаганды национал-социалистов в Германии, а затем участвовали в войне с другими странами, воюя против рабочих других стран.
   Деформации советской системы, вызванные национализмом, стали одним из факторов развала Советского Союза, а также влияния на рост межнациональной напряженности и конфликтов в бывшем Советском Союзе, да и в современной России. Деформации, вызванные национализмом, могут быть весьма ощутимы для российского общества и на перспективу, поскольку будут оборачиваться большими моральными и материальными потерями.
   Пролетарские классовые черты и качества формируются в процессе производства, в производственном коллективе и в ходе классовой борьбы, под воздействием марксистской идеологии. В начале ХХ века рабочий класс России имел незначительный по численности, но достаточно заметный слой классово зрелых элементов, чтобы, опираясь на марксизм и классовую политику, установить союз с крестьянством, совершить революцию и отстоять завоевания Октября.
   Классовая политика союза с крестьянством сделала последних тоже строителями социализма. Однако идеалы социализма воспринимались крестьянством через призму своих собственных классовых черт и качеств, через призму своих крестьянских интересов, причем, разными слоями крестьянства по-разному. Если беднейшая часть крестьянства легко и быстро принимала социализм, то зажиточная середняцкая и кулацкая масса -- лишь в тех пределах, которые не очень затрагивали их личные интересы. Со временем, чем больше затрагивались их личные и групповые интересы, тем большее сопротивление они оказывали советской власти.
   Положение усложнялось до тех пор, пока не началась открытая классовая борьба в деревне. Коллективизация вызвала достаточно серьезное сопротивление советской власти. В ходе коллективизации было убито более тридцати тысяч партийных, советских и комсомольских работников, а также активистов колхозного движения. Это была малая тихая гражданская война, в которой погибло немало и представителей крестьянства.
   В период коллективизации обе стороны теряли не только людей, но и огромные материальные ценности. Наряду с раскулачиванием, происходил масштабный процесс самораскулачивания, когда крестьяне забивали скот, ликвидировали хозяйства и живность, дабы "спасти" их от обобществления. Коллективизацией был нанесен такой удар по животноводству, что только в конце 50-х годов восстановили поголовье крупного рогатого скота, которое было на момент начала коллективизации. Это деформировало не только сельское хозяйство, но все народное хозяйство страны.
   Однако деформация советской системы от этой части крестьянства была не самой значительной. Более заметное воздействие на Советскую систему оказывало мелкое и среднее крестьянство. Социализм не был их классовым идеалом, но он не был им и чужд. Лишь в 1918 г. середняки отвернулись от советской власти и социализма, но ненадолго. Появление А.В. Колчака, А.И. Деникина и Белого движения в целом дало крестьянам возможность выбора между двумя диктатурами. Сравнив две диктатуры, крестьяне в массе своей встали на сторону советской власти.
   После Гражданской войны, большинство крестьян мирилось с советской властью и даже боролось за социализм, так как его положение до революции и при власти Белого движения было хуже, чем при диктатуре пролетариата. Однако в этой борьбе и строительстве крестьянство всегда искало для себя выгоду и стремилось создать социалистическое общество по своему образу и подобию, по своим меркам и представлениям.
   По мере социалистического строительства крестьяне, как и интеллигенция, становились сознательными строителями социализма в той мере, в какой они переходили на позиции рабочего класса, воспринимали его теорию, идеологию и политику, усваивали его классовые черты.
   Итак, первое обстоятельство, которое могло приводить и приводило к деформации ростков социализма и Советской системы, - это несовпадение провозглашаемого революцией идеала с внутренними образами, идеалами и представлениями о строящемся обществе значительной доли населения, в том числе и части рабочих.
   Несовпадение порождало потребность иметь социализм, соответствующий внутренним потребностям и представлениям, соответствующий набору своих собственных черт и качеств. Если этот набор был мелкобуржуазным, то и социализм желали видеть лишь соответствующим этому набору.
   Наиболее типичной мелкобуржуазной крестьянской чертой является уравнительность. Уравнительность как классовая черта порождена многовековой историей проживания крестьян в общине, где все жили почти одинаково. Лишь после отмены крепостного права, особенно в конце Х1Х - начале ХХ вв., когда в общине начинают выделяться зажиточные мужики, проявляются отчетливые признаки дифференциации крестьянства и разложения традиционной российской крестьянской общины.
   Однако и тогда зажиточная часть составляла ничтожно малый процент крестьянства, что вело к разложению, но не ликвидации общины как явления. Привычка к общине, общинные традиции у основной массы крестьянства стали одной из главных причин неудачи столыпинской аграрной реформы. П.А. Столыпин дает право выхода из общины, а крестьяне сохраняют общину. Более того, они избивали, а случалось, и убивали землемеров, которые приходили отмерять землю выделяющимся из общины зажиточным крестьянам.
   Эта же привычка жить крестьянским миром, крестьянской общиной помогла И.В. Сталину быстро провести коллективизацию и создать новый тип общины - колхозы. Эта же привычка помешала Б.Н. Ельцину разрушить коллективные хозяйства, хотя им было издано около десятка указов, направленных на развал и ликвидацию колхозов и совхозов. Крестьяне и на современном этапе тотальной войны против "агрогулага", как называет колхозы Ю. Черниченко, с потрясающим упорством сохраняют коллективные хозяйства, то есть отдают дань древней российской общинной традиции.
   В годы советской власти общинность проявлялась не только в коллективных формах хозяйства, но и в принципах уравнительности. Крестьянин, ставший позднее партийным, советским или хозяйственным руководителем, старался наделить социализм своей собственной классовой чертой - уравнительностью. Черт уравнительного крестьянского социализма в советской действительности можно было найти достаточно много. В разных областях и сферах в разные периоды они непременно проявлялись, причем даже тогда, когда их пытались изжить и ликвидировать.
   Черты уравнительности можно увидеть и в современной России, хотя капитализм не признает и не любит уравнительности. Уравнительность на современном этапе существует не только в представлениях граждан, но и в реальной политике современных российских властей. Если взять пенсионное обеспечение на рубеже ХХ - ХХ1 веков, то мы увидим потрясающе чистый принцип уравнительности, поскольку и имеющие огромный стаж и не имеющие такового, внесшие заметный вклад в развитие государства и не внесшие такового, получают почти одинаковые пенсии.
   По степени сохраняющейся уравнительности в политике и практике современной России можно смело судить о степени ее "окрестьяненности", неизжитых черта уравнительного крестьянского социализма или неизжитой общинной уравнительности.
   Следы прошлых эпох и прошлых взглядов сохранялись не только у крестьянства. Есть общая для всех классов и социальных групп проблема КЛАССОВОЙ ОГРАНИЧЕННОСТИ. Обращение к истории позволяет утверждать, что каждый класс и социальная группа имеет свой набор социально-классовых черт и качеств. Именно набор тех или иных классовых черт и качеств является тем своеобразным фильтром, который отфильтровывает информацию, пропуская или не пропуская, принимая или отторгая положительную и отрицательную информацию о ком-либо или о чем-либо.
   Именно эти фильтры оказывают заметное, если не решающее влияние на образы социального бытия, на личные запросы и поведенческие ориентации людей. Именно эти черты и качества формируют взгляды человека на окружающий мир, влияют на дела и поступки людей.
   Для крестьянина великолепный лес был ни чем иным, как местом сбора грибов и ягод, местом заготовки дров и бревен. Царь для них был отцам и заступником, а барин тем, кто все решит и рассудит. Крестьянин до и даже после отмены крепостного права долго еще не сознавал своего унизительного рабского положения.
   То же видим и у помещиков. В количестве земли и крепостных крестьян они видели меру своего достатка, а свой гражданский долг сводили к служению царю и Отечеству. В самодержавии они не видели черт тирании, а в крепостном праве - постыдного рабства. Даже великий реформатор П.А. Столыпин всеми своими реформами показал свою классовую сущность и классовую ограниченность.
   Взявшись за решение главного для России вопроса о земле, т.е. о наделении крестьян землей, Столыпин придумал много хитроумных ходов, как помочь российскому крестьянству, но ограничился полумерами и не решился затронуть помещичье землевладение. Как крупный помещик и землевладелец, имевший 8000 десятин земли, когда помещики России имели в среднем по 2000 десятин земли, мог своими реформами устроить покушения на себя, то есть на свои собственные земли? Конечно, в силу своего крупного классового интереса и своей классовой ограниченности он этого сделать не мог, как не мог этого сделать и самый крупный российский помещик - царь, имевший 7 млн. десятин земли. Сохраняя свою собственность, как и все помещичье землевладение, Столыпин ограничился полумерами, чем приблизил революцию и помог большевикам свершить революцию, взять и удержать власть. Такова цена классовой ограниченности власти помещиков в дореволюционной России.
   Буржуа и капиталисты были не менее классово ограниченными. В банках, фабриках и заводах они видели лишь меру своего таланта и трудолюбия, сметки и хозяйской хватки, а в рабочих они не видели человека. Для них рабочий был частью машины, производящим инструментом, источником прибыли. Царь и правительство были для них теми, кто должен был защищать интересы хозяев и ограждать их от разрушительного гнева рабочих.
   Следы классовой ограниченности видим и у российской интеллигенции. Эта ограниченность носила тоже ярко выраженный классовый характер. Помещичье-монархическая интеллигенция видела причины бед в развитии капитализма, в распространении нигилистических идей и просветительства. Буржуазная интеллигенция видела беду народа в его некультурности, невежестве и в восприимчивости радикальных и революционных идей.
   Элементы классовой ограниченности есть и у рабочего класса. Когда рабочий класс был "классом в себе", он не сознавал себя как класс, не сознавал свой классовый интерес. Если рабочие не имели своего классового сознания, то ограниченность была предельной.
   На этапе "класс для себя" рабочий начинает обретать классовое сознание, но не избавляется от "классового эгоизма", когда еще не вполне сознает и редко защищает интересы других классов (интересы крестьян и буржуазии от царя и помещиков).
   Лишь на этапе "класс для всех" рабочий пытается выражать и защищать не только свои собственные классовые интересы, но и интересы других классов и социальных групп (крестьян, мелкой, а иногда и крупной буржуазии). Вся история нашей страны, да и других стран дает очень много конкретных примеров классовой ограниченности всех основных классов, не исключая и рабочий класс.
   Что же деформировало советскую систему после ликвидации капиталистических элементов, нэпманской буржуазии, раскулачивания кулачества и превращения крестьянства из класса мелких собственников в колхозное крестьянство? Коротко этот деформирующий фактор можно назвать КЛАССОВОЙ ОСТАТОЧНОСТЬЮ или ОСТАТОЧНОЙ КЛАССОВОСТЬЮ.
   Если взять всех советских людей и задаться вопросом, какая часть из них принимала и усваивала пролетарскую классовую идеологию, какая часть из них обрела набор пролетарских классовых черт и качеств? За семь десятилетий при господстве одной партии, при насаждении одной теории, политики и идеологии это сделали многие, но не все. Людей с максимально полным набором пролетарских классовых черт и качеств во все времена советской системы было крайне мало. Среди рабочих их было в пределах 1 - 5 процентов, если и эти цифры безмерно не преувеличены, а среди других социальных слоев и групп и того меньше.
   Все остальные граждане советской страны несли в себе, за некоторым исключением, лишь определенный набор пролетарских качеств и социалистических идейных установок. Их было достаточно, чтобы жить в советском обществе, вносить определенный вклад в строительство социализма, но было не достаточно для того, чтобы заметно влиять на приближение реального социализма к его идеалу.
   Что же мешало основной по численности части общества принимать и бороться за идеальную, научно обоснованную модель Советской системы? Основной помехой являлась классовая остаточность с присущей ей классовой ограниченностью. Подавляющая масса людей (крестьян, интеллигенции, да и значительной части рабочих) несли в себе психологию, некоторые ориентиры и политические установки существовавших в прошлом классов, социальных групп и сословий. Для наглядности возьмем лишь одну мелкобуржуазную крестьянскую классовую остаточность.
   Если попытаться создать портрет с перечислением классовых черт мелкой буржуазии и российского дореволюционного крестьянства, то мы увидим у них любовь к труду и земле, почитание старших, революционный демократизм, почитание образованных людей, преклонение перед умным и сильным, чинопочитание, низкопоклонство перед начальством, стяжательство и накопительство, анархизм и непостоянство, сомнения и колебания, сверхреволюционность и экстремизм, скептицизм и крайний пессимизм и многое-многое другое.
   Эти и другие классовые черты накладывали свой отпечаток не только на поведение самого крестьянства, но на политику и практику их представителей в Государственных думах, а затем и в органах советской власти. Эти черты влияли на все стороны жизни Советской системы.
   В.И. Ленин очень хорошо знал природу, черты и качества российского крестьянства, его сильные и слабые стороны. Он умел выстраивать политическую линию так, чтобы использовать все положительные и даже отрицательные черты и качества крестьянства на благо советской власти, нейтрализуя или подавляя анархизм, колебания и другие неприемлемые для Советской системы черты и качества.
   И.В. Сталин, имея дело с мелкобуржуазными массами российского крестьянства, видел в нем и созидающую и разрушающую силу, но переоценивал опасность, исходящую от мелкого собственника для социалистического строительства, и потому встал на путь силового давления, выливавшегося в репрессии, а порой и в произвол.
   Н.С. Хрущев и Л.И. Брежнев все сделали наоборот. Для них колхозное крестьянство было такой же, как и рабочий класс, созидательной силой, способной строить и социализм, и коммунизм. Они не понимали, не желали, да и не могли понять проблему классовой остаточности, классовой ограниченности и классовой неоднородности. Для них собирательное выражение "советский народ" перекрывало всякую классовость, так как создавало иллюзию, что советская власть перековала советских граждан настолько, что сделала их способными и строить, и жить при коммунизме.
   Не нужно было что-то сверхестественное, чтобы руководству страны увидеть двойной стандарт в поведении и в отношениях значительной части колхозного крестьянства к своему собственному и государственному. У него почти всегда было разным отношение к работе в колхозе и на своем огороде. Всем и во все времена была очевидна низкая дисциплина, определенная бесхозяйственность в отношении к общественному и колхозному.
   За эту ошибку руководства страна и общество расплачивались, но пока снижением темпов развития, появлением "несуна"1 как национально-государственного явления, а также нарастанием многих других сложнейших проблем в Советском обществе.
   Проблемы крестьянства были важны, но еще более важными были проблемы города. Обозначила ли себя здесь проблема классовой остаточности? Да и очень заметно. Но откуда она здесь? Все оттуда же. Если в старое советское время, особенно в конце советского периода истории страны, было уже неприлично задаваться вопросом о социальных корнях и социальном происхождении граждан, то создавалось ощущение, что все мы представители единого советского народа, отличающиеся лишь полом, возрастом, национальностью да специальностью. В действительности же социально классовый фактор не только имел место, но и оказывал решающее воздействие на происходившие в стране и в обществе процессы.
   Одно время было модно искать причины застоя и торможения. Назывались сотни причин этих явлений, но одна из главных причин не называлась - социально-классовая, которую не видели или видели, но не признавали наши партийно-советские руководители.
   В то время было уже неприлично копаться в родословных и указывать на непролетарское и на некрестьянское происхождение. Казалось, что дворяне, нэпманы, кулаки, выходцы из буржуазных слоев общества стали глубокой историей, навсегда ушли в прошлое. Вряд ли кто мог представить, сколько же выходцев из этих классов и социальных слоев сохранилось и дожило до благословенного времени перестройки. Они не только дожили, они занимали весьма важные посты в государственном управлении, в науке, культуре и других сферах. Они становились известными, авторитетными и влиятельными людьми.
   В 1988 г. в "Литературной газете" была интересная публикация о Герое Социалистического Труда, председателе колхоза имени Ленина, а затем генеральном директоре производственного объединения в Ферганской долине Ахмаджане Адылове. Он имел не только дом с охраной и шлагбаумом, но и свою тюрьму, где у узников срезали волосы вместе с кожей, избивали камчей, а иногда и убивали. Адылов мог смещать секретарей обкома партии, назначать министров, держал под прицелом всю республику. Истинный герой, хотя о себе он говорил, что потомок Тимура. Биография его была весьма типичной для многих граждан страны. Отец его был арестован за связь с басмачами и умер в тюрьме. Сам он был каменщиком, трактористом, а потом анонимками пробивал себе дорогу. Сначала он стал бухгалтером, потом, председателем колхоза, директором объединения, что позволяло ему сводить счеты с советской властью, сполна отомстить за отца.
   С началом перестройки Адылов и многие другие сбросили маскирующие их одежды коммунистов и массами стали переходить в лагерь противников социализма, внося свой вклад в дело крушения Советской системы.
   Недопонимание и откровенное игнорирование социальной разнородности Советского общества имело место и позднее, вплоть до крушения Советской политической системы.
   Можно назвать еще множество факторов, влияющих на деформацию Советской системы.
      -- Это сложность возникавших и решаемых задач.
      -- Отсутствие практического опыта социалистического строительства в нашей стране и в мире.
      -- Изначально низкий уровень материальной базы для строительства социализма, который остался от деформированного феодализмом российского капитализма.
      -- Слабость собственно демократических традиций.
      -- Низкий уровень общей и политической культуры масс и пр., и пр.
   Из всех перечисленных и существующих в природе факторов деформации социализма наиболее существенным является КЛАССОВО-ИСТОРИЧЕСКИЙ, включающий проблему классового сознания и самосознания рабочего класса.
   Проблема уровня самосознания и классового сознания российских рабочих в советское время, как правило, преувеличивалась. Рабочий считался более зрелым и политически грамотным, чем он был на самом деле.
   Шествие сотни тысяч питерских рабочих за своим вождем - священником Георгием Гапоном в 1904 - 1905 гг. рассматривалось как досадный эпизод, тогда как поддержка большевиков сотнями и тысячами рабочих истинно значимым явлением в дооктябрьский период.
   Из ростков и отдельных проявлений действительно высокого классового сознания российских рабочих делались обобщения, что искажало истинную картину. Наличие классово зрелой пролетарской политической партии и при существовании небольшого слоя действительно классово зрелых и грамотных рабочих, компенсировало недостающую грамотность рабочих масс.
   Есть и еще одна проблема - проблема эволюции самого рабочего класса. В своем развитии он проходит три стадии "класс в себе", "класс для себя" и "класс для всех". Российский рабочий класс очень рано взял на себя миссию "класса для всех". Для блага ВСЕХ и во имя ВСЕХ рабочий жертвовал собой на баррикадах, на фронтах гражданской и Великой Отечественной войн, на стройках социализма. Он не мог поступить иначе, так как это сущностная черта рабочего класса, но сознательная прослойка в самом рабочем классе была так тонка, что эти жертвы до предела истощили и без того тонкий слой классово зрелых, классово сознательных пролетарских сил.
   К моменту перестройки рабочий класс увеличился в Советском Союзе с 1 млн. 300 тыс. рабочих в 1921 г. до 86 миллионов человек в середине 80-х годов ХХ в. Это значит, что рабочий класс вырос за счет выходцев из других социальных слоев и, прежде всего, из крестьянства. В результате такого рода деклассирования из "класса для всех" рабочий класс опять превратился в "класс для себя". Это оказалось легко сделать, так как вчерашний крестьянин не был достаточно переварен в фабричном котле ни в годы самодержавия, ни в советское время. На Западе крестьяне и рабочие переваривались в буржуазном и фабричном котле 700 лет.
   Только этим можно было объяснить наличие миллионов несунов среди самих рабочих, их спокойное отношение ко всем тем, кто тащит. Они же спокойно отнеслись и относятся к приватизации, когда незначительная часть российского общества правдами и неправдами присваивала и продолжает присваивать все то, что было создано трудом не одного поколения рабочих и принадлежало их государству.
   Изучение рабочего движения, гражданской войны и революций в России показывает, что классово зрелая часть рабочих, даже в моменты высшего напряжения классовой борьбы, остается незначительной, существенно уступающей остальной массе.
   Основная часть, основная масса рабочих владеет либо зачатками, какими-то элементами пролетарского классового сознания, либо не владеет ими совсем. Но, что еще хуже, нижние слои рабочего класса, не владеющие пролетарским классовым сознанием, часто являются носителями либо мелкобуржуазной крестьянской, либо буржуазной классовой идеологии, проводниками буржуазной политики в рабочем классе, а иногда и самой реакционной черносотенной идеологии, т.е. царистской, консервативно-дворянской идеологии. Известно плехановское утверждение, что "черная сотня" на девять десятых состоит из пролетариев и полупролетариев" .
   Не просто обстояло дело с уровнем сознания и после Октябрьской революции. Н.К. Крупская жаловалась В.И. Ленину по поводу растащиловки и развала дисциплины на ткацкой фабрике на Выборгской стороне сразу после ее национализации в 1917 г.
   Это характерно не только для буржуазного общества. Это в полной мере относится к рабочему классу и советского периода истории нашей страны, когда "несун", а попросту мелкий воришка стал общенациональным, общегосударственным явлением. Сегодня нет статистики, но среди "несунов" немалую часть составляли и рабочие, что отражает уровень их сознания, непролетарские классовые черты и качества.
   Именно такие рабочие помогали свалить советскую власть во время забастовок 1989 - 1990 годов. Сегодня миллионы таких рабочих вместо работы имеют слишком много свободного времени, чтобы читать о своей роли в истории. Именно такие рабочие, приобретя акции, возомнили себя совладельцами собственности, не препятствовали, а кое-где и способствовали не только приватизации, но и закрытию предприятий.
   После выборов в Государственную Думу 1999 г. должностные лица лысьвенской администрации обращались к лысьвенским рабочим с вопросом - за кого они голосовали? Многие отвечали, что не за коммунистов. На вопрос, а почему? Следовал ответ: "Если к власти придут коммунисты, то они опять заставят работать". Потрясающий ответ. Это отвечают рабочие и не просто рабочие, а рабочие лысьвенских заводов, известных своими революционными и трудовыми традициями. Когда-то Лысьву называли уральским Кронштадтом, то есть городом славных революционных традиций. Вот он полурабочий, полукрестьянин, довольный тем, что может работать не полный рабочий день или не полную рабочую неделю. Ну, а то, что при этом он получает мало, не так уж это его и волновало.
   Особенно ярко эта деклассированность видна сегодня, когда рабочие вместо борьбы с теми, кто довел их до унижения, а порой до нищенского и скотского состояния, объявляют голодовки, т.е. вместо наказания обидчика, они наказывают себя. Примеров голодовок рабочих за последние годы мы имеем достаточно много, а это говорит об отсутствии малейших проблесков классового сознания даже у тех рабочих, которые отважились на борьбу пусть и в форме изнуряющей рабочих голодовки.
   О том же говорят и требования основной массы бастующих рабочих. Часто эти требования обретают формулу: "Целую ручку - дай получку".
   Были ли такие в 1917 году? Конечно, были, но чрезвычайно мало. Именно классово зрелая часть рабочих устремились к научному идеалу и высотам социализма, поражая многих чистотою помыслов, великой силой самопожертвования, твердостью характера и намерением создать в нашей стране справедливое гуманистическое общество.
   Большая же часть рабочего класса ни в 1917 году, ни позднее не имела полного набора пролетарских классовых черт и качеств. Для этой части социализм был идеалом, но не научным, и вклад в его построение у этой части рабочих оказывался уже меньшим.
   Отсутствие полноты набора пролетарских черт и качеств или слабое их проявление не только снижало эффективность усилий в построении социализма, но и вносило своеобразие в восприятие и понимание идей социализма. Уже это в какой-то мере было почвой для деформации идей социализма и практики, выражавшихся в поиске альтернативных путей социалистического строительства. Но были среди рабочих и такие, для которых социализм не был даже идеалом. Считать их умелыми строителями социализма было бы не серьезно.
   Проблема классовой остаточности дала о себе знать и в большевистской партии. Вначале все шло так, как и предполагали большевики. По свидетельству участников событий и ученых значительная часть первого поколения партийно-государственной элиты отличалась преданностью делу, сплоченностью, железной дисциплиной, авторитетом, высоким интеллектуальным потенциалом.
   Руководитель американской миссии Красного Креста в России отмечал в 1917 г.: "Если основываться на количестве книг, написанных его (СНК) членами, и языков, которыми они владеют, по своей культуре и образованности СНК был выше любого кабинета в мире" О том же писала Е.Я. Драпкина: "Никогда и нигде в истории не существовало столь образованного, столь не дипломно, а истинно просвещенного правительства".
   Однако вместе с неординарными талантливыми личностями на гребне волны в структурах власти оказалось много примазавшихся приспособленцев, амбициозных, безграмотных, просто ограниченных людей. Этому способствовало стремление для удержания власти и решения многих и сложных проблем расширить ее социальную базу.
   Сразу после революции большевики столкнулись с острой нехваткой управленческих кадров. Они вынуждены были использовать значительное количество старых царских и буржуазных специалистов. В связи с этим В.И. Ленин с горечью писал: "Мы переняли старый государственный аппарат, и это было нашим несчастьем. Государственный аппарат очень часто работал против нас. Дело было так, что в 1917 году, после того как мы захватили власть, государственный аппарат нас саботировал. Мы тогда очень испугались и попросили: "Пожалуйста, вернитесь к нам назад". И вот они все вернулись, и это было нашим несчастьем... мы должны работать в течение многих лет, чтобы усовершенствовать аппарат, изменить его и привлечь новые силы".
   Среди старых специалистов было немало людей честных, грамотных, культурных, высокопрофессиональных, добросовестно выполнявших возложенные на них обязанности, но именно старые специалисты принесли с собой в новую советскую государственную машину тот известный махровый бюрократизм, которым славилась дореволюционная Россия. Не было у взявших власть большевиков и рабочих вакцин или каких-то аэрозолей против вируса бюрократизма.
   Классический российский бюрократизм стал быстро прорастать в Советской политической системе. Все годы советской власти с этой болезнью так и не было покончено. То, что формировалось веками, не могло исчезнуть вмиг или за короткий промежуток времени.
   Болезнь бюрократизма оказалась прилипчивой и чрезвычайно живучей еще и потому, что в России не сформировались и не укоренились демократические традиции, которые на Западе формировались без малого тысячу лет. Отсутствие долговременных демократических традиций приводило не только к тому, что всякая организационная структура, будь то партийный или государственный аппарат, профсоюзы или другие общественные и политические организации, начинала немедленно обюрокрачиваться, но и к тому, что широкие массы воспринимали бюрократизм как само собой разумеющееся явление. Так не переваренное историей и капитализмом феодальное прошлое поражало не только политическое ядро системы - государственный аппарат, но и трудящиеся массы.
   Не избежала обюрокрачивания и правящая большевистская партия. В.И. Ленин ужаснулся тем разительным переменам, которые буквально на глазах произошли с большевистской элитой. Одни ветераны революции заболели "комчванством", другие - стали требовать привилегий, должностей и наград. Долгие годы среди старых большевиков не угасали споры о том, кто раньше пришел в партию и кто больше сделал для революции, кто больше прав имеет на знаки внимания власти и общества.
   Однако главная опасность надвигалась с другой стороны. Основное ядро старой партийной и революционной гвардии несло бремя власти достойно, но это были уже люди не молодые. Здоровье их было подорвано долгими годами тюрем и ссылок, скитаний по конспиративным квартирам и эмиграциям. Многим из них титаническая работа по формированию нового государственного аппарата оказалась не по силам. И тогда на них накатила волна рвущихся к власти нахрапистых карьеристов и мещан, наскоро перекрасившихся в коммунистов. Многие старые партийцы растерялись и упустили стратегическую инициативу.
   Одни стали проситься на заслуженный отдых, другие стремились уйти из сферы управления в какую-нибудь тихую заводь, третьи перекладывали основную часть работы на своих заместителей из этих шустрых нахрапистых "новых коммунистов", закрывая глаза на их бюрократические "шалости". Ряды нахрапистых ширились, их влияние и власть укреплялись. В конечном счете, в руках бюрократии оказалась не только власть, но и те цели, ради которых свершалась революция.
   Неоднократная смена поколений в рядах правящей Коммунистической партии приводила к засорению самой партии. Сколько же было этих шустрых и нахрапистых, сказать сегодня очень трудно, но факт остается фактом, большинство коммунистов не встало на защиту своей партии даже тогда, когда большой коммунист из Политбюро, ставший также большим антикоммунистом без Политбюро, Б.Н. Ельцин подписывал Указ о приостановке, а затем и запрете их партии, то есть КПСС.
   Когда-то Е.А. Евтушенко писал о "проститутках капитализма". Острый на слово В.С. Бушин, высмеивая Е. Евтушенко, писал, что они мало чем отличаются от проституток социализма. Ну, разве что никогда не берут орденами Трудового Красного Знамени, а всегда только наличными". Сколько же таких проституток паслось в партии и около партии? К сожалению, об этом история пока умалчивает.
   К числу внутренних факторов деформации Советской системы можно отнести и преступность. Анализ преступности в годы советской власти может дать очень хорошую иллюстрацию того, насколько засорено было общество асоциальными элементами и какой урон наносил Советской системе криминальный мир. Сегодня нет статистики, как нет и критериев, по которым можно было бы измерить ущерб, нанесенный системе уголовными элементами. Можно посчитать убитых и искалеченных физически, но как посчитать нравственно искалеченных и как высчитать моральный и фактический урон, который понесла Советская система только от уголовной преступности.
   Советская уголовная традиция своими корнями уходила в уголовную традицию дореволюционной России. Вместе с людьми из старого дореволюционного общества в новую Советскую систему переходили обычаи, наклонности, привычки и прочее, что могло влиять и влияло на преступность в СССР. Привычка граждан через взятку чиновнику решать свои проблемы пришла из царской России и сохранялась все годы советской власти, как сохраняется и теперь. Какой же урон несла система только от одного вида преступности - взятки? А сколько же было других видов преступлений, от которых несла Советская система моральный и материальный урон?
   Конечно, нельзя все сводить к сохранению криминальной традиции. Сама Советская система давала достаточно поводов для криминализации общества на новой советской основе. Ошибки в теории и политике, субъективизм и волюнтаризм руководителей, да и произвол адептов системы в виде советских и партийных чиновников был не только сам по себе криминальным, но и влиял на сохранение, а то и на увеличение преступности в стране.
   Можно было бы называть еще очень много факторов внутренней деформации, которые негативно влияли на Советскую политическую систему на протяжении десятков лет. Однако перейдем к одному из самых главных факторов ликвидации Советской системы - деятельности КПСС.
  

Глава 3. КАК КПСС УНИЧТОЖАЛА СОВЕТСКУЮ

ПОЛИТИЧЕСКУЮ СИСТЕМУ

  
   Название главы может показаться странным. Как можно ставить вопрос в такую плоскость? Могла ли КПСС уничтожать и уничтожить Советскую политическую систему, если она сама же ее и создавала? Чтобы понять роль и значение КПСС в сокрушении Советской политической системы, надо во многом разобраться.
   КПСС - это явление. Это уникальное явление в истории ХХ века и во всей мировой истории. С.М. Шахрай на Конституционном суде в 1992 г. говорил: "Нам предстоит оценить конституционность самой могущественной организации ХХ века, именовавшей себя КПСС".
   Признание КПСС самой могущественной организацией ХХ века в устах недруга многого стоит. Однако С.М. Шахрай ничего не преувеличил. Действительно, это была самая мощная партия, не имевшая себе равных в ХХ веке ни в России, ни в мире.
   Что бы мы не учитывали, что бы мы ни рассматривали, все же следует отметить два основных фактора крушения Советской системы. Это объективный и субъективный факторы. К числу объективных факторов следует отнести соотношение сил внутри страны и на международной арене. Имеется в виду соотношение сил между сторонниками и противниками советской власти. Но об этом потом, а сейчас возьмем субъективный фактор, т.е. деятельность КПСС. Как большевистская партия, она имела богатый опыт подпольной работы, опыт трех революций и достаточно длительный опыт социалистического строительства.
   КПСС - это партия авангардного типа, и как всякая партия авангардного типа во все времена она должна была соединять социализм с рабочим движением, с рабочим классом, а для этого должна была выполнять четыре основные функции. Если коммунисты поставили перед собой задачу построить общество по разуму и справедливости, то следовало хорошо изучить прошлое, проанализировать настоящее, чтобы определить будущее. Это можно было сделать только при помощи теории и потому первой функцией партии авангардного типа является - ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ функция.
  

3.1. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ КПСС

  
   Если непролетарские партии, партии парламентского типа не обязаны и, как правило, не занимаются теоретической работой, то пролетарская партия должна была ею заниматься, и не могла ею не заниматься. Когда определенные общественные силы решили построить справедливое общество и все делать по уму, основываясь на законах общественного развития, то им необходимо было хорошо знать прошлое, правильно оценивать настоящее, что могло позволить спрогнозировать и спланировать будущее.
   Теоретическая работа в социалистическом движении не просто весьма важна. Она первична. Никакое рабочее движение, никакая борьба не даст коренного переустройства общества, если она не имеет теоретического обеспечения, теоретического просчета и обоснования.
   Классовая борьба была и до Маркса. Более того, были ученые, которые обнаружили и даже описали классовую борьбу, но это ни на шаг не приблизило борцов к социалистической революции. Лишь с появлением марксистской теории профессиональное рабочее движение и революционная классовая борьба стали подчиняться одной основной цели подготовки и свершения социалистической революции.
   Если буржуазные революции могут свершаться независимо от того, есть теория революции или нет ее, то пролетарские социалистические революции без наличия революционной марксистской теории не свершались и впредь свершаться не смогут.
   Механизм буржуазной революции запускается процессом накопления капитала, развитием промышленного производства и формированием класса буржуазии. Тогда, когда буржуазия почувствует достаточную материально силу и экономический вес, у нее появляется потребность и в политической власти. Взятие политической власти у царей, королей, императоров и прочей феодальной знати и есть акт буржуазной революции. Естественно, и буржуазные революции идеологически, а порой и теоретически готовятся, но научное теоретическое обоснование для них не обязательно.
   Иное дело пролетарские революции. Не будь фундаментальных теоретических трудов К. Маркса и Ф. Энгельса, не будь теоретических наработок В.И. Ленина, никакой победоносной пролетарской революции в России произойти не могло. "Без революционной теории не может быть и революционного движения", - писал В.И. Ленин.
   Сознание важности теории вынуждало российских социал-демократов уделять разработке теоретических вопросов и в целом теории самое пристальное внимание. Именно поэтому многие годы шла острая борьба вокруг проблем теории не только в России, но и в других странах мира.
   К середине Х1Х века пролетарская струя в революционном движении Европы породила марксизм. Карл Маркс и Фридрих Энгельс проявили себя как выдающиеся ученые, как основоположники марксизма и как марксистские теоретики.
   Их вклад в обществоведческую теорию очень велик. Они дали научный анализ такой общественно-экономической формации, как капитализм. Капитализм как явление изучали и до них. Выдающиеся ученые и крупнейшие представители классической буржуазной политической экономии Адам Смит и Давид Рикардо превратили политэкономию в достаточно стройную систему знаний. В книге "Исследования о природе и причинах богатства народов" (1776 г.) Адам Смит дал "трудовую теорию стоимости". Он, как и Давид Рикардо, видел зависимость стоимости товара от времени потраченного на его производство. Адам Смит и Давид Рикардо признавали деление общества на классы, факт эксплуатации рабочего капиталистами, но ошибочно полагали, что стоимость товара слагается из доходов, которые приносит капитал, земля и труд. Они не смогли объяснить, почему же в буржуазной системе одни богатеют, а другие остаются бедными.
   Карл Маркс в своем фундаментальном труде "Капитал" раскрыл причины бедности одних и богатства других. Создав теорию "прибавочной стоимости" он показал, что капитал есть неоплаченная доля труда рабочего и раскрыл механизм эксплуатации человека человеком в условиях буржуазного общества.
   К. Маркс и Ф. Энгельс дали теорию классовой борьбы, социалистической революции, диктатуры пролетариата и неизбежности социализма и коммунизма. В развитие и популяризацию марксистской теории внесли свой вклад Август Бебель, Карл Либкнехт, Карл Каутский и другие теоретики пролетарского движения. На их трудах вырастали многие поколения пролетарских борцов.
   Марксисты в теории сделали очень многое. Теоретические работы К. Маркса и других марксистов содержат классическое описание производственных отношений на стадии восходящего капитализма. Природа капитализма, сущность и ее проявления, исследованные Марксом, стали фундаментом для последующих поколений пролетарских революционеров.
   Особую роль в развитии марксистской теории сыграл Владимир Ильич Ленин. В споре с либеральными народниками о судьбах капитализма в России В.И. Ленин не только выявил ошибки выдающихся народнических мыслителей, но и показал, чего они не видели и не понимали. В книге "Развитие капитализма в России" он показал, что капитализм - это не будущее, а уже настоящее России.
   Российские либеральные народники видели обнищание основной массы граждан и из этого делали вывод, что почва для капитализма, то есть развития товарно-денежных отношений в России, сужается. В.И. Ленин делал противоположный вывод. Из факта обнищания массы крестьянства он делал вывод о том, что почва для капитализма в России не сужается, а существенно расширяется. Вывод был парадоксален. Если масса крестьян становится беднее, если ее покупательная способность понижается, то каким же образом расширяется почва для капитализма?
   В.И. Ленин увидел то, чего не видели другие. Он обратил внимание на то, что разоряющиеся крестьяне, действительно становятся беднее, но разорившись и потеряв землю, лошадь и хозяйство, они вынуждены были покупать всё. А чтобы хоть что-то купить, они должны были иметь деньги. Для получения денег нужна была работа, и разорившиеся крестьяне вынуждены были продавать свои рабочие руки, то есть предлагать на рынке труда свою рабочую силу, как товар.
   Именно за счет такого товара, как рабочие руки, и должен был расширяться рынок при обнищании крестьянской массы. Продажа этого товара влекла неизбежную покупку ими другого товара, необходимого для выживания и жизни. Так предложение одного товара, под названием рабочие руки, рабочая сила, порождало расширение рынка для производства и реализации других товаров. В.И. Ленин оказался прав. Россия феодальная превращалась в Россию капиталистическую и этому процессу способствовало обнищание основной крестьянской массы.
   Народнические теоретики утверждали, что избавиться от капитализма или избежать капитализма в России можно и путем развития народных промыслов. Для помощи развитию самобытных народных промыслов и ремесел они предлагали создавать и создавали в России народные музеи, склады, кустарные банки, выдачу кредитов и прочее. Так они хотели и пытались спасти Россию от капитализма, от переваривания российского мужика в "фабричном котле", от "школы озверения", то есть от капитализма.
   В отличие от народников во всем этом В.И. Ленин усматривал не путь избавления от капитализма, а простейшие, низшие формы самого капитализма. Во всех этих мероприятиях, по мнению В.И. Ленина, нарождался и развивался капитализм. Он опять оказался прав.
   Будучи марксистом, В.И. Ленин не только использовал теоретические наработки К. Маркса и Ф. Энгельса, но и развивал марксизм применительно к условиям России в связи с развитием самого капитализма и переходом его в новую стадию - в стадию империализма. Он хорошо понимал отличие исторического пути развития России и ее особенности, которые оказывали свое влияние на классы и классовую борьбу.
   Отличительную особенность царской России он видел в том, что в ней были очень сильны феодальные пережитки, которые тесно переплетались с новейшими буржуазными отношениями. Эти пережитки накладывали отпечаток на российскую буржуазию. Она была ленива и труслива. Она не хотела бороться с самодержавием, чтобы установить буржуазные порядки, свою собственную буржуазную политическую власть.
   Российской буржуазии было достаточно уютно и комфортно за спиной царя, царского самодержавия, которое защищало молодую буржуазию от внешних и внутренних врагов. Понимание этих качеств российской буржуазии привело В.И. Ленина к выводу о том, что вождем, политическим гегемоном даже в буржуазной революции в России будет не буржуазия, как на Западе, а российский рабочий класс. Отсюда он делал вывод, что предстоящая будущая буржуазная революция в России будет не просто буржуазной, а буржуазно-демократической, поскольку решающую роль в революции будут играть два основных класса российского общества, а именно - класс рабочих и крестьян.
   В книге "Две тактики социал-демократии в демократической революции" В.И. Ленин теоретически обосновывает ряд положений об особенностях революции в России, о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую, о союзе рабочего класса и крестьянства, о временном революционном правительстве и о поведении разных классов и социальных сил в этих революциях.
   Важнейшее значение для развития марксистской теории имел период между первой и второй революциями в России. В этот период В.И. Ленин дал достаточно основательную теоретическую проработку теории классовой борьбы в новых условиях перехода капитализма в следующую стадию - стадию империализма. Для этого ему пришлось написать серьезную теоретическую работу о самом империализме. В книге "Империализм как высшая стадия капитализма" он дает анализ особенностей капитализма, обосновывает неизбежность пролетарских революций, подготовленных самим ходом общественного развития на стадии империализма.
   В.И. Ленин увидел, как естественное развитие капиталистического общества приводило к появлению многих новых черт и качеств самого капитализма. Эти изменения были выявлены, изучены и описаны В.И. Лениным. В.И. Ленин дает совершенно другие, нежели Маркс, выводы, а иногда и совершенно противоположные. Если Маркс и Энгельс дали теорию "перманентной революции", то Ленин увидел неравномерность экономического и политического развития капиталистических стран на стадии империализма и сделал противоположный вывод о невозможности победы революции одновременно во всех странах или в большинстве стран.
   Некоторым современникам В.И. Ленина, воспитанным на классическом наследии Маркса, казалось, что Ленин является самым яростным ревизионистом, так как он слишком смело ревизовал марксизм и слишком далеко ушел от того, что когда-то говорил и писал К. Маркс. И они были правы.
   В.И. Ленин исключил многие утверждения Маркса и внес немало своих положений, которые не высказывал Маркс. В этом споре марксистских традиционалистов с ленинским новаторством, правы были сторонники В.И. Ленина. Он раньше других и лучше других увидел изменения в самом капитализме на стадии империализма. Ленин отказался от многих положений Маркса, но не исказил марксизм. Он лишь привел марксизм в соответствие с изменившимися условиями развития общества на стадии империализма.
   В советское время проделанную В.И. Лениным теоретическую работу очень высоко ценили и ученые, и политики. Они не обратили внимание лишь на то, что при всей своей гениальности В.И. Ленин выявил и описал основные признаки империализма не сразу, а с определенным отставанием. Первые отчетливые признаки империализма проявляются уже в 70-е годы Х1Х века. В начале ХХ века империализм как новая стадия развития капитализма уже вполне отчетливо заявлял о себе, но лишь в 1916 году появляется работа В.И. Ленина "Империализм как высшая стадия капитализма". Это не упрек В.И. Ленину, а лишь иллюстрация того, как общественная мысль, даже у таких гениальных людей, как В.И. Ленин, отстает от общественного бытия, общественного развития.
   Как теоретик В.И. Ленин много сделал в развитии марксистской теории о классовой борьбе. Он довел до логического конца учение о трех формах классовой борьбы, о стихийности и сознательности в рабочем движении, о внесении социалистического сознания в рабочее движение, о политическом воспитании рабочего класса, о месте и роли революционной марксистской партии в классовой борьбе, в подготовке и свершении пролетарской революции, социалистическом и коммунистическом строительстве.
   В.И. Ленин был теоретиком социалистической революции в России. Открытый им закон неравномерности экономического и политического развития в условиях империализма позволил сделать теоретический вывод о том, что эта неравномерность создает неодинаковые условия для победы пролетарской революции в разных странах. Теоретический вывод о слабом звене в цепи империализма позволил ему сделать вывод о возможности прорыва этой цепи в слабом звене и победы пролетарской революции в одной отдельно взятой стране.
   Значимы положения В.И. Ленина о революционной ситуации, о соотношении реформы и революции, о демократии и диктатуре, о роли объективных и субъективных факторов в истории, о многоукладности, о мирном и немирном пути к социализму, о защите социалистического Отечества, о мирном сосуществовании стран с различным общественно-политическим строем и другие.
   В первые годы советской власти В.И. Ленин пишет ряд работ, которые стали теоретическим фундаментом для решения задач социалистического строительства не только в нашей стране, но и в других странах. Именно эти теоретические установки на многие десятилетия определили формы и методы государственного строительства, формирование жизненного уклада советских граждан.
   Правда, встречается и другое мнение. С.Г. Кара-Мурза считает, что "советское жизнеустройство не с неба свалилось и никак не вытекает из каких-то теоретических доктрин, например марксизма. Оно сложилось под воздействием природных и исторических обстоятельств. Почти все они загоняли нас в узкий коридор - без индустриализации не вытянули бы войну, без коллективизации не провели бы индустриализацию, и все с огромными перегрузками, все это были дела теоретически невозможные. Исходя из этих обстоятельств поколения, создававшие советский строй, определили главный критерий выбора нашего жизнеустройства - сокращение страданий".
   Соглашаясь с Сергеем Кара-Мурзой в том, что на судьбы России и российских народов во все времена очень большое влияние оказывали природно-климатические, географические и исторические факторы, все же возразим, что в советское время еще более заметное влияние оказывали иные факторы и, прежде всего, теоретический.
   Теорией, теоретическим обоснованием и расчетом, в сочетании с творчеством и действием масс, рождена была сама Советская политическая система. По ленинским теоретическим лекалам и установкам осуществлялся "военный коммунизм", новая экономическая политика, индустриализация, коллективизация, культурная революция. Жизнеустройство советских людей на каждом из этих этапов развития было весьма не одинаковым и вытекало оно в то время не столько из природно-климатических условий, сколько из теоретических установок марксистской партии. Увидели, что "социалистическое Отечество в опасности", и всех и все подчинили целям защиты, изымая у населения то, что необходимо фронту, даже если ставили людей в очень трудное положение. Увидели, что "военный коммунизм" не дает стимула для возрождения хозяйственной жизни страны и ввели НЭП. Увидели, что окрепший и осмелевший частник берет за горло государство и пошли на раскулачивание и огосударствление производственного сектора.
   Что касается Великой Отечественной войны, о которой пишет С.Г. Кара-Мурза, то она была не первой и не последней. Войны были до и после, но ни одна из них не показала той роли и значения теории, которая была сыграна при подготовке и ведении этой войны. Во-первых, еще в 1921 г. В.И. Ленин говорил, что войны нам не избежать, война неизбежна, а такой вывод позволяла сделать только теория. Во-вторых, в 1925 г. выдающийся теоретик М.В. Фрунзе просчитали, какой будет грядущая война. Именно его теоретический вывод о характере будущей войны лег в основу индустриализации, коллективизации и культурной революции и многих других мероприятий. В-третьих, ни природные, ни исторические обстоятельства не продиктовали индустриализации ни в период Крымской, ни в период Русско-Японской войн. Продули мы их с большим успехом. В-четвертых, ни природные, ни исторические обстоятельства не помешали тем же самым советским людям профукать сытое и достойное "советское жизнеустройство". Может быть стоить все это объяснить "крысиным синдромом"?
   Чем бы мы не объясняли случившееся, как бы мы ни почитали природные и исторические факторы, без влияния которых ничего в обществе не происходит, следует отдать дань и теории, марксистской теории. Она оказывала колоссальное влияние на создание марксистской партии в России, на ее борьбу за социализм, на ее деятельность в период социалистического строительства.
   В.И. Ленину принадлежат теоретические разработки в области национально-государственного строительства. Он анализировал опыт решения национального вопроса и обосновывал применимость принципов автономии и федерации. Теоретические работы В.И. Ленина стали фундаментом для деятельности пролетарской партии и всех революционных пролетарских сил в нашей стране и за рубежом. Благодаря научности теории по национальному вопросу и эффективности ее применения на десятки лет советские люди забыли межнациональную рознь и вражду, показывая высокие образцы гуманистических межнациональных отношений. Этот тезис особо не надо и обосновывать, так как и в царской России, и в современной Российской Федерации наблюдались и наблюдаются то еврейские погромы, то армяно-татарская резня, то чеченская война, то рыночные побоища. Не будем говорить о том море шовинизма до и после советской власти, которое известно из истории и реальностей сегодняшнего дня. Что еще прискорбнее, в современной России налицо стали признаки еще худшей болезни - расизма. А ведь это часть жизнеустройства современных россиян. Ну, ничего, зато марксистская теория на помойке!
   И.В. Сталин тоже был теоретиком, хотя и меньшего масштаба, нежели В.И. Ленин. О нем как теоретике сегодня говорить сложнее, так как мы не располагаем всеми его трудами. Удивительное дело. Несмотря на культ личности и всесилие И.В. Сталина, выпуск его сочинений, начатый Институтом Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б) в 1946 г., как известно, прервался после 13 тома и с 1951 г. не возобновлялся. Может Сталин одумался и перестал насаждать культ своей личности через издание своих трудов? Что-то объяснений этому не дают ни сталинисты, ни демократы. Что бы это значило?
   В 13 томов сочинений И.В. Сталина вошли работы, написанные до января 1934 г. В 14-й том, как говорится в "Предисловии к изданию" первого тома, должны были войти "произведения 1934 - 1940 годов, посвященные борьбе за завершение построения социализма в СССР, созданию новой Конституции Советского Союза, борьбе за мир в обстановке начала Второй мировой войны". 15-й том должна была составить "История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс", в 16-й том предполагалось поместить работы периода Великой Отечественной войны .
   В отличие от нескромного Сталина скромные хрущевы, брежневы, горбачевы, и без всякого "культа личности", публиковали многочисленные весьма объемные и увесистые тома "своих" "произведений", а здесь и при культе личности, да еще при жизни Сталина многое оказалось не изданным.
   После смерти И.В. Сталина о публикации его произведений и речи быть не могло. Газета "Правда" с конца мая по июнь 1953 г. сослалась на Сталина всего один раз. Было прекращено издание сочинений Сталина. Набор 14-го и 15-го томов был рассыпан в типографии. Как пишет Р.И. Косолапов: "Не прекращавшаяся с тех пор внутренняя борьба в руководстве КПСС, в которой одним из орудий антикоммунистических сил служил жупел сталинизма, в конце концов привела к тому, что значительная часть населения стала отчужденно воспринимать 30-летний период социалистического строительства в СССР и смертельной схватки с фашизмом, а руководство партии собственными руками обеспечило себе и ей морально-политический крах".
   Лишь в 1997 г. Ричардом Косолаповым издан 14-й том сочинений И.В. Сталина. В настоящее время изданы еще 15-й и 16-й тома. Но как это понять применительно к нашей стране и советской науке? Как можно было писать историю и как можно было изучать сталинскую эпоху, не издавая и не изучая труды ключевой фигуры этой эпохи? А ведь это было!
   На фоне советской "объективной" и "научной" истории совсем иначе смотрятся заклейменные, трижды проклятые в нашей стране буржуазные фальсификаторы. В середине 60-х годов Гуверовский институт войны, революции и мира в США опубликовал 14, 15 и 16-й тома сочинений Сталина на русском языке. В предисловии к изданию заместитель директора Института Витольд С. Свораковский в марте 1965 г. писал: "Как американские, так и заграничные ученые, пользовавшиеся ранее советскими материалами Института Гувера, неоднократно отмечали затруднения, с которыми им приходилось встречаться в своих исследованиях вследствие недостаточно полного московского издания "Сочинений Сталина" на русском и английском языках.
   ...Каковы бы ни были причины пресечения этого издания, фактом остается то обстоятельство, что несоветские ученые и студенты нуждались и нуждаются в полном собрании речей и сочинений Сталина, являющихся важным первоисточником для исследования сталинской эпохи и облегчающих достижение объективных выводов об этом периоде. Пробел, образовавшийся на всех библиотечных полках после выхода тринадцатого тома "Сочинений Сталина", служил камнем преткновения для всех историков в их поисках исторической истины в течение последнего десятилетия".
   Стыдно сознавать, что американские и другие буржуазные "несоветские ученые и студенты" за рубежом нуждались в полном собрании речей и сочинений Сталина для достижения объективных выводов и "поиска исторической истины", а советские коммунистические и российские антикоммунистические не нуждались и до сих пор не нуждаются в этих сочинениях. Это говорит лишь о высокомерии таких исследователей, ничтожной цене таких писаний и мере объективности таких исследований.
   Если мы с горделивой осанкой делаем вид, что не замечаем эту "дыру исторической памяти", то на Западе и в настоящее время не только изучают, но и используют труды И.В. Сталина, сталинские теоретическое наследие по национальному и другим вопросам.
   Конечно, не все теоретические наработки Сталина принимались и принимаются в нашей стране и за рубежом. Больше всего нападок было и остается на сталинское положение об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму. Это положение выдвигали еще эсеры в 1917 г., но обоснование причин обострения дал Сталин.
   Верность этого сталинского положения подтвердила вся история борьбы и крушения Советской политической системы. Противники советской власти и социализма у нас и за рубежом никогда не успокаивались и не прекращали борьбы до тех пор, пока не растоптали Советскую систему, пока не пала советская власть. И нарастание этой борьбы то изнутри, то извне не видел только тот, кто не хотел этого видеть.
   С приходом к власти Н.С. Хрущева отношение к теории резко меняется. Теоретическое кредо Н.С. Хрущева умещается в одной, но очень емкой и выразительной фразе: "Теория - это пуды хлеба и сала". Если есть пуды хлеба и сала - вот тебе и вся теория. Удивительно весомый вывод. С такими глубокими подходами легко было ломать дрова, и Хрущев наломал их немало.
   Уже зимой 1953 - 1954 гг. при отчете Молотовского обкома КПСС Хрущев сформулировал новые требования к партийной работе: "Партийной работы в чистом виде не бывает. Нам надо добиться такого положения, чтобы все наши партийные работники хорошо знали конкретные вопросы производства и всю свою работу вели бы на обеспечение продуктов питания, жилья, обуви для трудящихся". Эта установка уже отражает не только заботу об уровне потребления трудящихся, но и желание Хрущева подчинил теорию практике решения хозяйственных вопросов.
   Несмотря на такое образное и легкомысленное заявление Н.С. Хрущева о пудах хлеба и сала, КПСС, все же занималась теоретической работой. Однако посмотрим, как это делалось в хрущевско-брежневское и горбачевское время.
   Основываясь на теоретическом постулате о третьем этапе общего кризиса капитализма, партийное руководство полагало, что в кризисном состоянии капиталистические страны настолько ослабли, что для рабочего класса открывается возможность даже через традиционные институты буржуазного общества ликвидировать буржуазную систему. Советское руководство начинает признавать вариативность форм перехода к социализму. При этом договаривается до того, что к социализму можно прийти парламентским путем, минуя капитализм и т.п.
   Н.С. Хрущевым активно насаждалась теория парламентского пути к социализму. По мнению Хрущева если в какой-либо стране коммунисты на выборах в парламент наберут 50 % плюс один голос, то есть получат численное большинство в парламенте, создадут численный перевес, то победа коммунистов будет обеспечена, а с ней и мирный парламентский путь к социализму. Большинство голосов у коммунистов в парламенте даст им возможность принять соответствующие законы, и страна начнет переход к социализму мирным парламентским путем.
   Идея была так привлекательна, что ее воспринял и преемник Н.С. Хрущева Л.И. Брежнев. Тот и другой активно искали страну, которая могла бы на практике подтвердить это теоретическое положение КПСС. Такая страна отыскалась. Ею была Чили. КПСС сосредотачивает на ней внимание и всемерно подталкивает ее именно к этому, парламентскому пути к социализму. В президенте Чили Сальвадоре Альенде наше руководство видело ту фигуру, которая на практике подтвердит выдающееся теоретическое положение КПСС о парламентском пути к социализму.
   Что из этого вышло, сегодня хорошо известно. Парламентского пути к социализму в Чили не получилось, а 11 сентября 1973 г. не стало и самого Альенде. Президентский дворец подручные генерала А. Пиночета разбомбили вместе с самим президентом Альенде.
   В чем же была теоретическая ошибка КПСС? Чего не понимала КПСС? А не понимала она того, что парламентского пути к социализму не было, нет и не будет до тех пор, пока соотношение сил в регионе, да и в мире, существенно и зримо не изменится в пользу реального социализма, социалистических стран или функционирующей в мире социалистической системы.
   Н.С. Хрущев и Л.И. Брежнев, а с ними и вся партия КПСС, питали иллюзии насчет возможностей буржуазного парламентаризма и буржуазных политических сил в странах капитала. Опыт истории и логика классовой борьбы говорит одно. Буржуазия добровольно никогда и нигде не отдаст своей собственности и власти до тех пор, пока не осознает безнадежность своей борьбы в силу явного превосходства сил социалистических. Без этого она будет насмерть биться оружием своих солдат и сторонников за свое положение, власть и собственность.
   Ну, а если в какой-то стране левые на выборах все же получат большинство в парламенте, то в этом случае будут брошены все силы и средства для борьбы с таким парламентом. Это могут быть подкупы, расколы, запугивание и прочее. Если эти средства не дадут результата, то буржуазия не остановится перед расстрелом и бомбежками парламента. Этот случай мы видели в Чили. На то же указывает и расстрел Белого Дома в Москве в октябре 1993 г. А ведь в Москве в парламенте были не коммунисты или социалисты, а нарождающиеся элементы национальной российской буржуазии во главе с насквозь буржуазным экономистом Р.И. Хасбулатовым.
   Московский случай указывает на то, что и молодая российская буржуазия не могла мириться с ублюдочным Верховным Советом РСФСР. По форме это был орган Советской власти, а по существу это была остаточно советская власть. Однако и она была неприемлема. Верховный Совет был расстрелян из танковых орудий. Так было и так будет везде и всегда, где буржуазия будет иметь хоть какие-то силы, хоть какую-то надежду сохранить свое положение, власть и собственность. Это железная логика классовой борьбы, которой не владела КПСС во времена Хрущева и Брежнева.
   Теоретическая ошибка КПСС дорого стоила не только чилийцам, но и всему мировому коммунистическому движению, показав теоретическую немощь, теоретическую дряблость коммунистического движения и убогость его лидеров в лице советских горе-теоретиков.
   Надо заметить, что уроки Чили не стали уроками и для современных коммунистов. Они все еще готовы повторять фразу об исчерпанности лимита на революции. Если лимит на революции исчерпан, то остается нереволюционный, прежде всего, парламентский путь. Видимо поэтому в деятельности КПРФ преобладает парламентская деятельность и участие в выборных кампаниях на местах, а не работа с массами, агитационно-пропагандистская работа среди пролетарских слоев общества.
   Вопрос о мирном и немирном, парламентском и непарламентском, насильственном и ненасильственном пути к социализму коммунисты основательно запутали уже в 60-е годы и не распутали до сих пор. Говоря о мирном или не мирном пути, почти никто не подчеркивает самое важное значимое в этом, а именно то, что и тот, и другой путь обязательно насильственный. Видимо многих коммунистов и сегодня страшит фраза: "МИРНЫЙ И НЕ МИРНЫЙ ПУТЬ К СОЦИАЛИЗМУ - ОБЯЗАТЕЛЬНО НАСИЛЬСТВЕНННЫЙ". Речь не об изначальной агрессивности революционных сил, а только о том, что без борьбы, без вооруженной борьбы буржуазия не отдаст ни власть, ни собственность.
   Лишь в том случае буржуазия не развяжет вооруженной борьбы, гражданской войны, если почувствует, что силы революции значительно превосходят силы контрреволюции. В реальности рассчитывать на такое понимание крайне мало надежды, хотя бы в силу классовой ограниченности буржуазии как класса.
   На том же уровне было и теоретическое положение КПСС о НЕКАПИТАЛИСТИЧЕСКОМ ПУТИ РАЗВИТИЯ. Во времена Н.С. Хрущева шел активный процесс распада колониальных империй и многие страны обретали независимость. Хрущевы, брежневы не преминули приписать это влиянию Советского Союза и мировой социалистической системы. Это влияние имело место, но главным было не это. Главной причиной развала колониальной системы было развитие капитализма в самих колониях. Капиталистическая метрополия, желала она того или нет, втягивала в товарно-рыночные отношения и колонии, что приводило к появлению национальной буржуазии в колониально зависимых странах.
   Зарождение национальной буржуазии сопровождалось формированием ее национального самосознания. Рост национального самосознания у национальной буржуазии колоний порождал потребность в создании своего независимого национального государства. Поскольку национальной буржуазии в колониях было мало, то она втягивала в национально-освободительное движение и массы. Массовое национально-освободительное движение давало свои результаты, то есть способствовало борьбе за государственную независимость бывших колоний. Нередко нехватка сил заставляла национальную буржуазию искать помощи на стороне, но не среди колонизаторов и их союзников, а в странах социалистического лагеря. Для этого приходилось наряду с лозунгами национальной независимости выдвигать лозунги борьбы за демократию и социализм.
   Вставал и другой вопрос, а к какой системе им примкнуть? Естественно Советский Союз не хотел, чтобы освободившиеся страны влились в мировую капиталистическую систему. Он делал все, чтобы наладить отношения с освободившимися странами, оказать им моральную, да и не только моральную помощь.
   Объективный процесс борьбы колониально зависимых стран за независимость обострил отношения боровшихся не только со странами метрополиями, но и с буржуазными союзниками метрополий. В борьбе за независимость национально-освободительные движения искали помощи и поддержки на стороне. Метрополии вели с ними порой вооруженную борьбу и из метрополий даже сочувствующие помощь оказать не могли. Союзники стран метрополий эту помощь также не оказывали либо потому, что и сами имели колонии, либо потому, что связаны были со странами метрополиями союзническими обязательствами. Естественно национально-освободительному движению в Азии, Африке, Латинской Америке могли помочь только Советский Союз и страны социалистического содружества.
   В развале колониальной системы и ослаблении капиталистического лагеря объективно были заинтересованы социалистические страны. Поэтому они оказывали прямую и косвенную моральную и материальную поддержку и помощь. Этому процессу способствовало и то, что национально-освободительное движение в колониально зависимых странах проходило под демократическими, а иногда и социалистическими лозунгами. Это было достаточной основой для выстраивания тесных деловых дружественных взаимоотношений.
   Если национально-освободительное движение провозглашает демократические, а тем более, социалистические цели и задачи, то сам бог велел Советскому Союзу и социалистическим странам оказывать им помощь. Но тут вставал вопрос - как соотнести социалистические цели и задачи с классовой принадлежностью лидеров национально-освободительного движения. Чаще всего ими становились представители национальной буржуазии колониально-зависимой страны. Чтобы не пугать национальную буржуазию, не создавать им лишних трудностей в своей стране и за рубежом, нашим лидерам хватило ума указать им третий путь, не социализма и не капитализма, а некапиталистический путь развития.
   В условиях противостояния и борьбы двух систем такой вариант был понятен и оправдан тактически, но возводить это в серьезную теорию не было ни малейших оснований. Когда глобальный мир был разделен на две мощные противоположные общественно-политические системы, изобретать какой-то третий путь (некапиталистический) было несерьезно. Третий путь, то есть не капитализм и не социализм, возможен был лишь для тех стран, где сохранились еще феодальные отношения.
   Что касается некапиталистического пути развития, возведенного в марксистскую теорию, то это сеяло лишь иллюзии и путаницу, поскольку объективно некапиталистический путь развития означал не что иное, как промежуточную фазу развития, фазу самоопределения национальной буржуазии в освобождающихся странах, за которой неизбежно последует включение их в мировую буржуазную капиталистическую систему.
   Некапиталистический путь развития как особый путь теоретически допустим лишь в том случае, если соотношение сил в мире будет в пользу мировой социалистической системы. Без этого объективно развивающиеся процессы с неизбежностью будут подключать освободившиеся от колониальной зависимости страны в мировое капиталистическое хозяйство, в глобальную мировую буржуазную систему.
   Понятно, что идея третьего пути, т.е. некапиталистического пути развития, порождена особыми обстоятельствами распада колониальных империй и образования на месте прежних колоний независимых государств. Идеей некапиталистического пути развития КПСС пыталась освободившиеся от колониальной зависимости страны оторвать от буржуазного мира и пустить на путь неприсоединения.
   Это вполне возможный и политически оправданный ход. Однако политические цели, которые крылись за идеей некапиталистического пути развития, нельзя было путать с истинным положением в освободившихся странах и с неизбежным направлением их дальнейшего развития.
   При существовавшем в период развала колониальных империй соотношении сил в пользу буржуазного мира, следовало знать, что при всех усилиях со стороны Советского Союза и стран социалистического содружества, объективные процессы социально-экономического развития будут толкать эти страны не к социализму, а к капитализму. В конечном итоге, освобождающиеся страны будут с теми и у тех, у кого больше реальных сил и возможностей повлиять на выбор пути их развития. Даже в том случае, если бы в мире было равновесие сил, то и тогда освободившиеся страны тяготели бы больше к капиталистическим странам, а не к социалистическим. Это определенно можно утверждать потому, что экономика освободившихся стран была ближе по своему типу, по своему характеру к буржуазной, а не социалистической системе.
   КПСС не просчитала и того, что освободившиеся страны находились в изоляции в силу солидарности капиталистических государств и, чтобы выйти из изоляции, им нужно было найти поддержку, но теперь уже в ином мире, т.е. в мире социалистическом. Чтобы эту поддержку получить, национальная буржуазия освободившихся стран выдвигала лозунги не только демократии, но и социализма или неприсоединения и нейтральности, что находило понимание в Советском Союзе и обеспечивало им необходимую финансово-экономическую и морально-политическую помощь и даже военную поддержку.
   Ошибка советского руководства состояла не в том, что они оказывали помощь освободившимся от колониальной зависимости странам, а в том, что они всерьез воспринимали декларации и лозунги о демократии и социализме лидеров освободившихся стран и очень рассчитывали на действительное продвижение этих стран в сторону социализма.
   Логика же истории с освободившимися странами была проста. Национальная буржуазия, зародившаяся и выросшая в колониально зависимых странах, нередко брала на вооружение социалистические лозунги, провозглашала социалистические цели и делала это часто только для того, чтобы получить расположение и поддержку социалистических стран. Социалистические страны и социалистический лагерь освобождающиеся и освободившиеся страны использовали как временную опору для обретения ими независимости и веса на международной арене. Фактически эта поддержка нужна была им лишь до тех пор, пока не укрепится экономика и своя государственность, национальная независимая от колонизаторов и других стран политическая власть.
   В этой ситуации КПСС должна была знать, что, как только укрепится власть, государственность и экономика освободившихся стран, они пойдут на разрыв с социалистической системой и на сближение со странами буржуазного мира. Этот процесс закономерен и диктовался он не прихотью, капризами или ошибками лидеров освободившихся стран, а большей близостью экономики, ее однотипностью с буржуазной и большей классовой близостью национальной буржуазии освободившихся стран с мировой буржуазией.
   Этим объясняются братские отношения, а затем и разрыв отношений между СССР и Египтом и рядом других стран. Не распадись социалистическая система, мы увидели бы процесс смены ориентиров государств и в более глобальных мировых масштабах.
   Таким образом, концепция "О НЕКАПИТАЛИСТИЧЕСКОМ ПУТИ РАЗВИТИЯ" является ничем иным, как возведением в теорию благих намерений советского руководства, благим пожеланием в утешение себе и другим легковерным.
   Проблема влияния распада колониальной системы на распад Советской политической системы не изучена до сих пор. А между тем, это очень важная проблема. Колониально зависимые страны долгое время подпитывали своими интеллектуальными, людскими и материальными ресурсами мировую капиталистическую систему. Это подпитывание сокращается в период активной фазы борьбы колониально-зависимых стран за свою независимость. Связанное с этим некоторое ослабление мировой капиталистической системы КПСС возвела в очередной и особый этап общего кризиса капитализма. С этим можно согласиться.
   Однако КПСС допускает ошибку, делая вывод о дальнейшем ослаблении мировой капиталистической системы. Дело в том, что в реальности все происходило наоборот. После распада колониальной системы мировая капиталистическая система не ослабевает, а усиливается. Это усиление происходит за счет того, что хотели или не хотели метрополии развивать капитализм в колониально зависимых странах, но они его там насаждали и развивали. Без этого в колониях не появилась бы национальная буржуазия, а без нее не возникло бы национально-освободительных движений.
   После обретения независимости в бывших колониях, независимо от воли и желания революционно-демократического или даже социалистического руководства, развивались и укреплялись товарно-денежные отношения, росла и укреплялась частная собственность, то есть капитализм. В результате сложных и неоднозначных процессов в освободившихся странах, почти всюду стал быстро развиваться и укрепляться капитализм. В конечном итоге, в подавляющем большинстве стран мира стал господствовать капитализм и соотношение сил в мире все больше и все быстрее изменялось в пользу мировой капиталистической системы.
   Советское руководство, радовавшееся развалу колониальной системы, должно было знать, что объективный процесс будет быстрыми темпами изменять соотношение сил теперь уже в пользу мировой капиталистической системы, а это значит, что Советскому Союзу, как и мировой социалистической системе, будет все труднее противостоять давлению буржуазного мира.
   Это не было просчитано, и оптимизм советского руководства по поводу развала колониальной системы и ослабления мировой капиталистической системы базировался на ошибке и неумении дать научный политический анализ и прогноз.
   Ошибочной была и теория КПСС хрущевских времен "О ПЕРЕХОДЕ К СОЦИАЛИЗМУ, МИНУЯ КАПИТАЛИЗМ". В основе этой ошибочной теории лежало то же непонимание глобальных мировых процессов и желание расширить лагерь социализма за счет освободившихся от колониальной зависимости или феодализма стран.
   Данная теория должна была помочь тем странам, которые еще не прошли стадию капиталистического развития, или только что освободились от колониальной зависимости, встать на социалистический путь развития. Благая цель, но возведенная в теорию и не оговоренная условиями, при которых она могла быть реализована, создавала иллюзии и надежды у наших граждан, что наших сил может скоро заметно прибавиться.
   Данная теория провоцировала лидеров национально-освободительных движений не ограничиваться демократическими целями и задачами своей борьбы, а выдвигать и социалистические лозунги. От этого они получали прямую выгоду, так как Советский Союз клевал на социалистические приманки, давал оружие и отваливал немалые суммы на борьбу за социализм во вчерашних колониях. Сегодня трудно провести грань между искренними заблуждениями и политической игрой со стороны советского руководства и лидеров национально-освободительного движения и стран, находившихся на феодальной стадии развития.
   Теоретически, конечно, допустим переход из феодализма и колониальной зависимости стран к социализму, но опять при одном условии, если у существующих социалистических стран или мировой социалистической системы будет достаточно сил и средств для помощи этим странам. Однако и в этом случае, внутреннее развитие и влияние мировой капиталистической системы будет оказывать большее влияние на воссоздание буржуазных, а не социалистических элементов и отношений.
   Если перечисленные ошибки и натяжки в теории были не столь губительны, то другие ошибки в теории несли уже более разрушающий заряд. В послевоенный период, когда залечили раны от Великой Отечественной войны, встала проблема путей дальнейшего развития Советского общества. В начале 1959 г. на ХХ1 съезде КПСС принимается теоретическое положение о полной и окончательной победе социализма в СССР. В то время данный вывод не вызвал особых возражений, хотя должен был и общество и правящую Коммунистическую партию озадачить вопросом, а какие для этого вывода есть основания.
   Для такого серьезного вывода требовались достаточно веские основания. Их подбирали, как могли, но главным аргументом было утверждение о том, что никакие силы, что бы они ни делали, как бы они ни пытались сокрушить советскую власть, ничего не могли и не смогут сделать. Не сделала этого и такая мощная сила, как фашизм.
   А между тем и теоретикам, и практикам строительства социализма следовало задуматься и над другим вопросом, а каково соотношение сил в мире? А соотношение сил в глобальных мировых масштабах было в пользу капитализма, глобальной мировой буржуазной политической системы. Если глобальное соотношение сил было не в пользу Советской системы, то можно ли было столь категорично и уверенно принимать и навязывать обществу столь небесспорный теоретический вывод?
   Сегодня каждому в нашей стране и в мире очевидно, как посрамлены коммунисты и правящая Коммунистическая партия за столь легковесный, а по сути-то ошибочный вывод ХХ1 съезда КПСС.
   Однако положение о полной и окончательной победе социализма в СССР нужно было Н.С. Хрущеву не для того, чтобы развивать теорию, двигать теоретическую мысль партии вперед, а для того, чтобы сделать следующий логический шаг - начать подготовку и в самое ближайшее время принять очередную партийную программу, в которой бы провозглашалось строительство коммунизма.
   Действительно, уже в 1961 г. на ХХП съезде КПСС принимается третья Программа партии, в которой провозглашалось не просто строительство материально-технической базы коммунизма, но и утверждалось, что наше поколение будет жить при КОММУНИЗМЕ.
   Принятие третьей Программы партии отразило тенденцию деградации КПСС не только в области теории, но и в ее способности использовать возможности общественной науки и науки вообще для просчета перспектив общественного развития.
   Чего же коммунисты, да и вся партия не понимали и не учли при составлении третьей Программы КПСС? А не учли многое. Прежде всего, не учли агрессивную природу капитализма и потенциальные возможности буржуазного мира. При составлении Программы полагали, что удастся достичь потепления в отношениях с США и их союзниками, что позволит остановить гонку вооружений. Отсюда в Программу закладывали установку на то, что военные расходы СССР либо не вырастут, либо вырастут незначительно, а то и сократятся. А военные расходы СССР составляли гигантскую сумму в 100 - 200 миллиардов долларов ежегодно.
   Однако уже в 1961 - 1962 годах Запад заставил нас платить и тратить на вооружение все больше и больше как в связи с Карибским кризисом, нагнетанием страстей вокруг Кубы, так и Вьетнамской войной, арабо-израильскими войнами и поддержанием кризисного напряжения в других точках земного шара. За все это и многое другое, включая круто закручиваемую спираль гонки вооружений, Советскому Союзу пришлось платить долго и немалые деньги. Этого составители Программы не просчитали, а значит не получили той финансовой выгоды, которую могли получить от разрядки международной напряженности и от прекращения гонки вооружений, на которые очень и очень рассчитывали.
   Действительно, если бы двадцать лет подряд народное хозяйство СССР получало бы по 200 млрд. долларов ежегодно дополнительно на цели мирного строительства за счет прекращения гонки вооружений, то Советский Союз сумел бы решить очень многие задачи в сфере производства и в повышении жизненного уровня граждан. Этого не случилось, и граждане не получили обещанных темпов развития и улучшения своего материального положения, которое ими ожидалось и которое им обещалось правящей партией. Получился обман, а массы никогда не прощают обмана.
   Составители Программы ошибались и в другом. Они пытались определиться с темпами развития буржуазного мира и Советской системы. Ошибка составителей Программы, да и партии в целом состояла в том, что на ближайшие 20 лет, т.е. до 1980 г. они закладывали темпы развития СССР не менее 10% роста в год, тогда как Западу давали 1,5 %. Эти цифры соответствовали реалиям 50-х годов. С учетом кризисных явлений, когда темпы развития падали до нуля или отрицательных величин спада производства, Запад в среднем давал около полутора процентов ежегодного прироста производства, тогда как темп роста в СССР никогда не был ниже 10 процентов годовых.
   Советским экономистам, да и политикам следовало бы при рассмотрении этих цифр учесть специфику роста производства на Западе и в СССР. Если Запад давал эти 1,5 % на интенсивной основе, то Советская страна давала высокий процент роста не столько за счет интенсивных способов ведения народного хозяйства, сколько за счет экстенсивного пути развития. Экстенсивный путь развития всегда имел пределы своего роста. Они определяются ограниченностью ресурсов для расширения производства, т.е. ограниченностью людских резервов, финансовых возможностей, ресурсов в виде полезных ископаемых, энергоносителей и прочего.
   70 - 80-е годы ХХ века хорошо показали нехватку рабочей силы для производственной сферы в Советском Союзе. В результате, как только Советский Союз столкнулся с нехваткой рабочей силы, он вынужден был переходить на преимущественно интенсивный путь развития. В этих условиях темпы экономического роста стали естественно и заметно падать, чего не предусматривало советское руководство. Все это было результатом непростительной ошибки политиков и малопрофессиональных экономистов, обслуживавших КПСС. А ведь речь шла не о каких-то сверхсложных расчетах или политэкономических премудростях. Это же азбучно элементарные вещи, которые не были приняты в расчет то ли по недосмотру, то ли из-за угодничества властям, хотя могло быть и непонимание.
   Ошибка состояла и в следующем. Составители Программы исходили из того, что Советский Союз очень богат ресурсами и ресурсы Советского Союза неисчерпаемы. Действительно, Советский Союз был самым богатым государством мира, так как на его территории при 5 % населения было сосредоточено 23 % всех мировых ресурсов. Однако, уже в 60-е годы наша экономика стала сталкиваться с проблемой природных ресурсов. Они становились все дальше и все глубже, а это означало дополнительные расходы для их добычи и транспортировки, что сказывалось на темпах развития и себестоимости производимого в СССР, а значит не только на рентабельности, но и на конкурентоспособности с буржуазными странами.
   Составители Программы ошибались и относительно строителей коммунизма. Они, как и вся КПСС, рост активности масс принимали за рост сознательности масс. Рост активности действительно имел место, а вот с сознательностью дело обстояло хуже. Уже в 60 - 70-е годы в нашей стране обозначилось такое явление, как "несун", причем не на единичном или локальном уровне, а в национально-государственных масштабах. Об уровне сознания говорили и другие показатели, а именно, трудовая дисциплина, правонарушения и прочее. А они оставляли желать лучшего.
   Ошибочным было и то, что период социализма считали кратковременным явлением, полагая, что и имеющейся материальной базы будет достаточно для перехода к коммунистической стадии развития. К тому же находили, что коммунистические принципы можно прививать одновременно с созданием материально-технической базы.
   Фактически же получилось, что внедрение коммунистического труда, коммунистических принципов распределения (бесплатный хлеб, салат в столовых, движение за коммунистическое отношение к труду и прочие элементы коммунистических отношений) стали вводить не на реальную, а на предполагаемую материально-техническую базу коммунизма. Отсюда скоро стал выявляться разрыв между замыслами и планами, между предполагаемым изобилием и реальными дефицитами. Это стало хорошей почвой для злорадства, шуток, анекдотов не одного поколения советских граждан.
   Негативную роль играло и теоретическое положение КПСС о третьем этапе общего кризиса капитализма. Не одно десятилетие твердили об общем кризисе, порождая у коммунистов убеждение, а у простых граждан ощущение ослабления мира капитализма. В реальности же для утешений и расслаблений советских граждан не было достаточных оснований. США не только быстро увеличивали свою мощь, но и помогали восстановить промышленность послевоенной Европы, развивать экономику капитализма в ранее отсталых странах (в Японии, Южной Корее и других государствах), извлекать прибыль и сверхприбыль в своих и чужих странах.
   Все дело в том, что на третьей стадии своего развития миром капитализма был найден и использован ряд факторов. Во-первых, были найдены резервы в виде научно технической революции, стран третьего мира и другие. Во-вторых, активным проведением политики социализации была ослаблена и нейтрализована классовая борьба. В-третьих, умело использованы противоречия внутри лагеря социализма и слабые звенья в мировой социалистической системе. Наличие иллюзий о третьем этапе общего кризиса капитализма успешно убаюкивало теоретическую мысль в Советском Союзе и социалистическом содружестве в целом.
   Была и другая иллюзия, что социализм, и при наличии параллельно существующей капиталистической системы, сумеет реализовать все свои системные преимущества, что период или стадия перехода от социализма к коммунизму будет исторически кратковременным. Подобный взгляд на социализм указывал на игнорирование такого значимого для Советской системы фактора как ДЕФОРМАЦИЯ системы извне.
   Была переоценка и своих достижений в области научно-технического прогресса. Да, Советский Союз первым создал атомный ледокол, то есть использовал силу атома в мирных целях, первым запустил искусственный спутник земли, первым запустил человека в космос и сделал немало другого в области науки, техники, технологии. Это породило повышенный оптимизм народа и власти и помешало реально оценить силу и возможности буржуазного мира. Лишь высадка американцами человека на Луну несколько отрезвила наше руководство. Они стали понимать разницу потенциалов нашей страны и западных стран. Мы не высадили человека на Луну не потому, что не могли решить эту задачу технически и технологически, а потому, что это было очень затратно и слишком тяжело для народного хозяйства СССР.
   Научно не просчитанные возможности построения коммунизма или хотя бы создания его материально-технической базы отражали ограниченные возможности общественной науки в СССР. Лишь Ю.В. Андропов нашел мужество признать, что мы плохо знаем общество, в котором живем. Это не только личное ощущение, но и оценка обществоведческой науки в СССР. Оценка верна, но это запоздалое признание, которое уже не могло изменить ход мировой и отечественной истории.
   С другой стороны, во взглядах и политике КПСС отразился мещанский зуд политиков, забегавших вперед, не считаясь с реальностью, реальными возможностями страны. Не считались они и с мнением серьезных принципиальных ученых, не желавших, в угоду властям, грешить против истины.
   Нереальность задач поставленных третьей Программой КПСС, почувствовали уже в 60-е годы. Л.И. Брежнев, заменивший на посту генерального секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева, вынужден был вносить теоретические коррективы и в свою очередь, "обогащать" марксизм. Марксистскую теорию он "обогатил" новым теоретическим положением о "РАЗВИТОМ СОЦИАЛИЗМЕ".
   Само по себе положение о развитом социализме имеет право на существование, так как любая общественно-политическая система, как живой социальный организм, проходит разные стадии своего развития. Она зарождается, развивается, достигает зрелости, начинает стареть, дряхлеть, пока, наконец, не умрет, т.е. не уступит место другой, более передовой, жизнеспособной и прогрессивной общественно-политической системе.
   С этой точки зрения идея РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА безупречна и весьма продуктивна. Однако и на этот раз коммунистам не хватило толку воспользоваться данной идеей, чтобы обеспечить отдельный большой этап исторического развития Советского государства на перспективу. Узколобые генсеки и недалекие коммунисты заявили, что в Советском Союзе УЖЕ построен "развитой социализм". Данное положение включили в пропагандистский арсенал и идеологическая машина партии навязывала его как научную истину, не дав научных критериев "развитого социализма".
   В реальности же о каком развитом социализме можно было говорить, когда по одному из самых важных показателей зрелости той или иной общественно-политической системы, по уровню производительности труда Советский Союз значительно отставал от развитых стран Запада. Производительность труда в СССР в самые благоприятные годы составляла лишь 42 % к уровню промышленно развитых стран мира.
   Производительность труда несомненно является мерилом зрелости общественно-политической системы, и, если производительность труда в Советской социалистической системе составляла лишь 42 % к уровню западной, то о какой же зрелости можно было вести речь. Этот показатель указывал на незрелость или недозрелость системы, а КПСС заявила о построенном развитом социализме. Это было забегание вперед или теоретическая приписка совершенная то ли по недомыслию, то ли по умыслу. Над этим надо было смеяться и в реальной жизни смеялись как у нас, так и за рубежом. А смешного в этом скудоумии было мало.
   Были у КПСС и другие теоретические ошибки. К ним можно отнести утверждение об общенародном государстве, каковым стал Советский Союз. В этом проявился отход Н.С. Хрущева и Л.И. Брежнева от классовых основ, от классовости в определении такого сугубо классового института, как государство.
   В ряду подобных горе теоретиков проявил себя и М.С. Горбачев. При нем компартией уже откровенно и прямо провозглашался отход от классовости, проводилась подмена классовости общечеловеческими ценностями. Горбачевская КПСС свихнулась на ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ СОЦИАЛИЗМЕ. Сама фраза "Демократический социализм" указывала лишь на то, что ни генсек, ни КПСС в целом не понимали ни сути демократии, ни сути социализма. Политически грамотным людям давно известно, что демократии "ВООБЩЕ" нет, нигде нет, ее в природе не существует. Если нет демократии ВООБЩЕ, то что же есть? А есть социально обусловленная, социально окрашенная демократия. Во все времена было, в том числе и сегодня есть, несколько видов демократии. Если брать настоящее время, то можно говорить о пролетарской, буржуазной и крестьянской или мелкобуржуазной демократии.
   Что же они представляют собой, чем они отличаются друг от друга? Буржуазная демократия предполагает железную дисциплину на производстве и полную свободу вне производства, то есть делай все, что хочешь, на голове стой, на ушах ходи и прочее, и прочее. Причем, эту свободу буржуазная демократия дает не только представителям господствующего класса, но и всем своим гражданам, независимо от социального положения и происхождения. В этом привлекательность и сильная сторона буржуазной демократии.
   Однако не следует обольщаться. Буржуазная демократия дает свободу всем, но до определенных пределов. Как только появляется угроза капиталу или власти капитала, заканчивается и свобода, и демократия, начинается тюрьма, каторга, ссылка, репрессии, убийства, запугивания и тому подобное и не важно, представители каких классов и социальных сил эту угрозу несут. Буржуазная, как и всякая другая политическая система, с легкостью уничтожает всех, в том числе и представителей господствующего класса, если они создают угрозу буржуазной политической системе.
   Пролетарская демократия также предполагает железную дисциплину на производстве и полную свободу вне производства, но опять же до того предела, за которым начинается угроза власти рабочего класса. Именно там кончается свобода и демократия, начинается Сибирь, ГУЛАГ, репрессии и прочее. Богатая история ХХ века дает много тому иллюстраций.
   Наконец, есть еще крестьянская или мелкобуржуазная демократия. Она не предполагает дисциплины ни на производстве, ни вне производства, то есть предельная свобода. Это связано с образом жизни, характером труда и производства крестьянской и мелкобуржуазной массы. Способ и характер производства формируют у них такие классовые черты, как самоорганизация, самодисциплина, индивидуализм и т.п. С этими чертами связана предельная свобода крестьян в процессе производства, а это либо почва для анархии, либо сама анархия, которая проявляется в быту, а при благоприятных условиях и в политике.
   Если отойти от басен современных политиков о демократии, а взглянуть на современную реальную демократию в России, то мы увидим лишь некоторые элементы буржуазной демократии и море крестьянской, когда не работают или плохо работаю законы, когда сплошь и рядом уклоняются от уплаты налогов, когда страну захлестывает "черный нал", когда наблюдается разгул наркомании и преступности, когда безнаказанность и коррумпированность чиновников удивляет даже самих чиновников. Анархией осоленной крестьянской демократии в России сегодня так много, что и буржуазные демократы с тоской рассуждают о демократии западного образца, то есть элементарной буржуазной демократии. Не очень грамотные "демократы", мечтающие о демократии вообще или о западном типе демократии не понимают, что западная буржуазная демократия покоится на 700-летнем опыте капиталистического развития, тогда как у нас и 70 лет не наберется.
   В период перестройки было интересно наблюдать, как руководящие верхи КПСС пудрили мозги партийным и беспартийным массам "демократическим социализмом", уводя общество от пролетарской демократии, подменяя ее буржуазным эклектизмом, а затем и прямой буржуазной демократией. Умникам и умницам в КПСС было словно невдомек, что предлагая "демократический социализм", они предлагали "демократическую демократию" или масло масляное, поскольку социализм есть ни что иное, как одна из форм демократии, а именно пролетарская демократия.
   В девятнадцатимиллионной КПСС не нашлось достаточно зрелых и грамотных сил, чтобы прояснить эти азбучные истины, т.е. вопрос о демократии и социализме и указать элементарно неграмотным М.С. Горбачеву и А.Н. Яковлеву на подмену понятий или обман, невежество и заморочку верхов. КПСС должна была бы сама объяснить суть каждого из видов демократии, общее и особенное им присущее. Но этого не сделали ни верхи, ни низы. Сделано было все наоборот. А ведь вопрос о демократии тоже теоретический вопрос.
   Шедевром теоретической мысли КПСС стало провозглашение А.Н. Яковлевым постулата: "Мы за эволюцию в революции, за революцию в эволюции". Средневековые схоласты изошли бы черной завистью к такой находке главного идеолога КПСС. Этот схоластический теоретический посыл кремлевского идеологического мудреца был проглочен коммунистами и всей партией так же, как и прочая дребедень. Даже посмеяться и поиздеваться над этим шедевром у коммунистов не нашлось ни времени, ни сил. Выдохлись, бедняжки.
   Во времена перестройки М.С. Горбачев, А.Н. Яковлев, Э.А. Шеварнадзе и другие предлагают массам и партии такие ценности, которые не наполняются определенным конкретным содержанием, не поддаются определенной трактовке и пониманию. К ним можно отнести "новое мышление", "общечеловеческие ценности", "демократический социализм" и прочее.
   На вершине теоретической деградации КПСС стали пресловутые ПЕРЕСТРОЙКА и УСКОРЕНИЕ. Провозгласив перестройку, КПСС не просчитала и научно не выверила, что и как следовало перестраивать, а не сделав этого, весь процесс перестройки был пущен на самотек. Партия призывает перестраивать и перестраиваться, а что мне делать, если мне в себе все нравится. Естественно, я жду, как это будут делать другие. Что из этих призывов партии получилось, сегодня всем хорошо известно.
   Благим желанием было и ускорение. Р.Г. Пихоя пишет: "Концепция ускорения приобретала в ряде случаев малообоснованый, пожалуй, даже авантюристический характер. Так, выступая 8 апреля 1986 г. в Тольятти, Горбачев призвал: "ВАЗ должен стать законодателем мод в мировом автомобилестроении", что невольно заставляло вспоминать хрущевские планы "догнать и перегнать Америку".
   Руководству партии в том случае следовало бы знать, что все годы советской власти развитие Советского Союза осуществлялось в жестком режиме ускорения. Предлагая новое ускорение, следовало бы выяснить меру усталости общества от непрерывного режима ускорения, а также причины торможения. Без этого невозможно было влиять на общественно политические и экономические процессы. Но этого не было сделано и "ускорение" привело к невиданному, даже в условиях Великой Отечественной войны, торможению.
   Еще хуже было то, что ни перестройка, ни ускорение не имели научно выверенных данных о последствиях мер, направленных на перемены. Отдельные голоса снизу о том, как перестройка будет превращаться в перестрелку, руководством партии и страны в расчет не принимались. В результате вместо перестройки скоро началась перестрелка, вместо ускорения - ускоренный развал экономики, утрата социальных завоеваний и многих достижений в разных областях жизни общества.
   Итак, если взять теоретическую функцию как особую функцию правящей партии авангардного типа, то мы увидим, как от желания и умения решать теоретические вопросы переходили к нежеланию и неумению заниматься теоретической и прогностической работой.
   Это тем более печально, что в обществе возрастал запрос на обществоведческое знание, на понимание политических процессов в стране и в мире, на политический прогноз и прогнозирование общественно-политических процессов. Этот запрос могли удовлетворить теоретическая работа, развитие теоретической мысли, научный анализ всего происходящего.
   Однако общей теории социализма как функциональной политической системы за все годы советской власти создать так и не удалось. Общественная наука не дала критериев формационного развития, не показала основного противоречия социализма, мало что дала в осмыслении изменения социальной структуры Советского общества.
   Выдвигавшийся тезис о социальной однородности Советского общества особо серьезно не воспринимался, так как оппоненты говорили, что социальной однородности не наблюдается даже на кладбище.
   В действительности же основным оказалось классовое противоречие между остаточной пролетарской классовостью до предела деклассированного советского рабочего класса и нарождающимся в теневом секторе экономики классом новой "советской" буржуазии.
   Конечно, увидеть и распознать это противоречие было крайне сложно, так как все старо- и новобуржуазное тщательно маскировалось под советское и коммунистическое или цивилизационное и демократическое. Ученые обществоведы сталкивались и с тем, что самой партией запутывалась статистика, когда при отчете на съезде вместо пяти лет брали последние десять лет, когда закрывали доступ не только к статистике, но и архивным материалам.
   В период горбачевщины все заметнее становилась теоретическая разноголосица. Плюрализм в области теории оправдывался тем, что социальная реальность многогранна, а значит и теоретический плюрализм желателен. Действительно, социальная реальность была многогранна и у нас в стране, и за рубежом, но для ее понимания был универсальный марксистский метод, марксистская методология. Именно марксистская теория и марксистская методология были связующим звеном различных взглядов и подходов обществоведов, чего не имели западные ученые.
   Что касается теоретической отсебятины, выдаваемой КПСС за истину, то она очень дорого обходилась партии и народу. За это платили огромные суммы, несли моральные и материальные издержки. Несут их коммунисты и сейчас, когда нет ни КПСС, ни Советской политической системы. Они несут их потому, что массы видели убожество и теоретическое ничтожество коммунистов последних десятилетий, неспособность их разобраться и в простейших вопросах теории. Это отвращало людей не только от КПСС, но и от теории, марксизма, социализма, коммунизма.
   К прошлому неумению развивать теорию добавляется и сегодняшняя мозговая дряблость. Мир вступает в новую стадию развития капитализма, а коммунисты, да часто и демократы, повторяют истины начала ХХ века. Не далеко же они ушли от своих хрущевых и брежневых.
   Отдельные попытки теоретического осмысления современного мира и современного капитализма предпринимались и предпринимаются, но пока эти попытки не во всем удачны, так как не дают полной системной картины современного мира. Сейчас мир вступает в новую стадию своего развития - в стадию УЛЬТРАИМПЕРИАЛИЗМА. Причем эта стадия берет свое начало в 30-е годы ХХ века, но до сих пор эта стадия все еще не понята, не изучена, не описана и не используется в общественно-политической практике. Это еще один яркий пример чудовищного отставания общественной мысли от реалий общественного развития.
   Однако тема ультраимпериализма как третьей стадии развития капитализма и тем более четвертой стадии, которая последует за третьей, тема специального особого исследования. Здесь же можно лишь еще раз сказать, что без теоретического осмысления новой стадии развития мировой цивилизации никакие коммунисты, никакие компартии ничего не сделают и ничего не изменят, как бы они не пытались это сделать. Это обстоятельство лучше, чем всякие коммунисты, понимают современные буржуазные деятели. Именно поэтому они отказываются от всякой теории сами и того же хотели бы и от коммунистов и всех прочих, внушая им мысль, что Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин во многом ошибались, да сегодня и устарели, а потому никакая теория и не нужна.
   Словно бы выполняя это пожелание, современные коммунисты почти не занимаются теоретической работой, во всяком случае они совершенно не продвинулись в теоретическом осмыслении новой стадии развития капитализма - стадии ультраимпериализма.
   Впрочем, что упрекать современных коммунистов, когда КПСС почти сорок лет не занималась теоретической работой и оставила печальную традицию неуважения к теории и теоретическому труду. А то, что создано в области теории КПСС не вызывает уважения ни у общества, ни у ученых обществоведов.
   Но это было не всегда. Более полувека российские социал-демократы занимались теоретической работой и не только В.И. Ленин, но и многие другие небезуспешно разрабатывали теоретические вопросы. Теоретические наработки во многом обеспечивали успех в революции, гражданской войне, социалистическом строительстве и даже в Великой Отечественной войне.
   Конечно, и в то время при теоретической работе допускались теоретические ошибки, в том числе и В.И. Лениным. Например, отмечая наличие полнейших материальных предпосылок социализма на стадии империализма, Ленин не обратил внимания на факторы социализации, которые раскалывали рабочий класс, превращали часть рабочего класса в сытых рабочих, в буржуазные и пробуржуазные слои, восприимчивые к буржуазной идеологии и соглашательству в рабочем движении.
   Ленину казалось, что империализм есть высшая и последняя стадия капитализма и канун социалистической революции. Это было верно применительно к России, но относительно империализма как последней стадии капитализма в мировом масштабе он ошибался. Сегодня четко обозначились все основные черты третьей стадии, стадии ультраимпериализма и просматриваются отдельные черты уже четвертой стадии капитализма, которая названия пока не имеет, да и не может иметь, так как обозначились пока лишь некоторые его признаки.
   Допускал ошибки и И.В. Сталин. 14 октября 1952 г. в интервью редакции американской газеты И.В. Сталин говорил: "Буржуазия ...стала другой, изменилась серьезным образом, стала более реакционной, потеряла связи с народом и тем ослабила себя... Раньше буржуазия позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы и тем создавала себе популярность в народе. Теперь от либерализма не осталось и следа. Нет больше так называемой "свободы личности", - права личности теперь признаются только за теми, у кого есть капитал, а все прочие граждане считаются сырым человеческим материалом, пригодным лишь для эксплуатации... Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт...".
   В этом интервью многое верно. Однако И.В. Сталин не обратил внимания на роль и значение социализации в буржуазном мире, а ведь, как национально-государственное явление, она обозначила себя во времена великой депрессии начала 30-х годов ХХ в. Социализация в национально-государственных масштабах создавала почву для восприятия массами, в том числе и трудящимися массами, буржуазной демократии как приемлемой для себя реальной ценности.
   Если В.И. Ленин мог лишь теоретически просчитать третью стадию развития капитализма, то Сталин имел возможность отслеживать проявление вполне зримых черт новой стадии развития буржуазной цивилизации - ультраимпериализма, однако он этого не сделал. Сумей он это сделать и марксистская теория смогла бы своевременно отреагировать на принципиальные изменения в буржуазной системе, дала бы рабочим мощное оружие в изменившихся условиях.
   К сожалению, вся армия марксистских ученых, десятки тысяч обществоведов, не говоря о руководстве партии, до конца своих дней не смогли прояснить простейшие вопросы о социализме и социализации. Сколько было сказано и написано о шведской модели социализма. Удивительное дело, но вся эта армия по долгу и обязанности не могла или не хотела объяснить, что социализированный капитализм ничего общего с социализмом не имеет.
   Уже тогда было очевидно, что капитализм вынужден был заимствовать и позаимствовал у Советской системы социализацию как национально-государственную политику. Капитализм в ряде стран вынужден был проводить социализацию, то есть повышать уровень и качество жизни и социальную защищенность не потому, что он изменил свою природу, свою сущность и стал вдруг заботиться о простых гражданах, а лишь потому, что это был единственный способ выживания и сохранения буржуазной политической системы. "Добрый дядя капиталист", сегодня дающий высокую зарплату, завтра с такой же легкостью может ее забрать обратно или понизить. Питать на этот счет иллюзий не следует ни сегодня, ни завтра.
   Не разобравшись с проблемами социализации, не прояснив эту проблему в массовом сознании, КПСС помогала сокрушать Советскую систему, так как тезис о "шведской модели социализма" нашел широчайший отклик у коммунистов и беспартийных, не отличавших социализированный капитализм от социализма.
   Все это те вопросы теории, которые, как и многие другие, не могла или не хотела решать КПСС. А без теоретического анализа и развития марксистской теории всякое социалистическое строительство, как и рабочее и революционное движение в России или в мире, не могло быть продуктивным, а оставалось слепым и беспомощным.
   Если партия не выполняла или плохо выполняла теоретическую функцию, то это сказывалось на выполнении и всех других функций партии авангардного типа.
   Дело в том, что теоретические положения, как и вся марксистская теория, являлись фундаментом революционной классовой борьбы, а затем и социалистического строительства. Если фундамент был непрочным, если он был перекошен ошибками теоретиков, то какое же здание можно было на нем воздвигнуть и сколько это здание могло стоять на негодном, плохо сделанном фундаменте? Какое-то время здание социализма стояло и на непрочном фундаменте, но оно должно было рухнуть и, в конечном счете, рухнуло и это крушение не случайно. В значительной степени оно было подготовлено плохой теоретической работой правящей партии КПСС.
   Конечно, сегодня легко во всем винить КПСС, но слабость теории и теоретической работы имели и объективные причины. К ним можно отнести сложность теоретической работы и сложность самой общественной науки. Наука об обществе самая сложная из всех 2500 наук, известных на Земле.
   Если взять марксизм как базовую теорию для Советской политической системы, то можем отметить, что для его изучения требовалось очень много времени и сил. Поскольку Советская система последние десятилетия функционировала независимо от того, есть марксистская теория или нет ее, развивается она или нет, изучают ее или нет, то все большее количество людей все меньше и меньше уделяли времени и внимания ее изучению. В связи с тем, что значительное число людей все с большим трудом осваивали теоретическое наследие классиков, марксизм все чаще и чаще преподносился и изучался не по оригиналу, а по интерпретациям "знатоков" и толкователей марксизма.
   В результате, доизучались до того, что не стали знать марксистскую азбуку, азы марксизма. Например, есть марксистское положение о трех формах классовой борьбы: экономической, политической и теоретической или идеологической. Удивительная вещь. Ни в учебниках, ни в партийных документах, ни в трудах ученых последних десятилетий не удавалось обнаружить правильное объяснение тому, что же такое экономическая форма классовой борьбы. Многие годы, читая официальный орган ЦК КПСС газету "Правда", постоянно видел, что ни корреспонденты, ни редакция не понимает отличия профессионального рабочего движения от классовой борьбы. Они постоянно выдавали одно за другое. А ведь это орган ЦК правящей Коммунистической партии.
   Сложность теории и снижение запроса на ее знание отражалось на понижении уровня теоретической работы партии, на провале КПСС своей главнейшей функции - теоретической. Все чаще руководители партии и государства призывали обращаться к здравому смыслу, не понимая, что очень часто здравый смысл весьма далек от истины, от научного обществоведческого знания.
   Такое отношение к теории, фактически, ликвидировало обществоведческую науку. Формально она, конечно, была, а фактически свелась к обслуживанию руководящего штаба партии и выдвигаемых им сентенций. На то, что к началу 80-х годов наша страна осталась без общественной науки, указывает весьма откровенное признание Андропова: "Мы плохо знаем общество, в котором живем!"
   Расписавшись в своем полном теоретическом бессилии, партия устами Горбачева взывала к здравому смыслу, а точнее к полному отказу от теоретической работы и марксистской теории. Так в итоге за сто лет своего существования партия прошла извилистый путь от умения заниматься плодотворной теоретической работой к полной деградации и отказу от теоретической работы вообще. Первая и главная функция партии авангардного типа за последние сорок лет была провалена полностью. Руководство партией обманывало или теоретически ослепляло рядовых коммунистов и советское общество в целом. Таков итог деятельности коммунистов на теоретическом фронте.
  

3.2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ

В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КПСС

  
   Второй функцией правящей партии авангардного типа является ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ, т.е. партия должна переложить теорию на язык политики, на язык политического решения. Политика партии должна была определить пути достижения тех целей, которые были обозначены теорией и решениями правящей партии.
   Если взять эту функцию за всю историю существования Коммунистической партии в нашей стране, то тоже увидим весьма интересную картину.
   Российские социал-демократы достаточно рано заявили о своей способности вырабатывать и проводить свою собственную политическую линию. Уже первые российские марксисты в лице Г.В. Плеханова, П.Б. Аксельрода и других членов группы "Освобождение труда", возникшей в сентябре 1883 г., достаточно грамотно определяли политику в отношении к самодержавию, рабочему и крестьянскому движению в России и за рубежом. Это позволяло им заявить о себе как о самостоятельной и серьезной политической силе, признанной не только в России, но и в других странах мира. И это несмотря на то, что в группе "Освобождение труда" состояло всего 5 человек.
   Распространение марксизма и появление российской социал-демократии показывает, как на разных этапах исторического развития формировалась политическая линия российской социал-демократии. Уже в решениях 1 съезда РСДРП был взят курс на политическую борьбу с самодержавием. В Манифесте РСДРП, написанном бывшим "легальным марксистом" П.Б. Струве и принятом 1 съездом партии, хотя недостаточно четко, но говорилось о необходимости завоевания пролетариатом политической власти, о руководящей роли рабочего класса и о его союзниках, о борьбе за политические свободы. Задача свержения самодержавия ставилась как главная и ближайшая задача российской социал-демократии. Съезд связывал политическую борьбу с общими задачами рабочего движения, что было важно для нарождающейся социал-демократической партии в России.
   Надо заметить, что Российская социал-демократическая рабочая партия достаточно рано определилась в политике, т.е. в вопросах о том, с кем и против кого дружить и за что бороться. Уже на П съезде РСДРП летом 1903 г. она четко назвала своих ближайших, постоянных и временных союзников, перечислила силы, с которыми она будет бороться на том или ином этапе исторического развития, четко обозначила формы борьбы и политические цели, т.е. программу-минимум и программу-максимум.
   Четкость политической линии РСДРП наблюдается накануне и в годы первой революции в России, в межреволюционный период и в период двух революций 1917 г. Можно принимать или отвергать все то, что делали российские большевики, но нельзя отказать им в четкости и логической последовательности, гибкости, научной обоснованности и тактической просчитанности своей политической линии.
   Уже в апреле 1917 г. горячие головы из большевистской партии хотели взять власть в стране в свои руки. То же они предлагали В.И. Ленину в начале и в конце лета, во время Корниловского мятежа, да и после него, но всякий раз В.И. Ленин отвергал эти предложения. Он понимал, что у большевистской партии было достаточно сил, чтобы взять власть в столице и крупных городах, но понимал он и то, что недостаточно будет сил, чтобы удержать эту власть в России в целом. Ленин хорошо знал природу российского крестьянства и понимал, что крестьянская Россия сметет большевиков, если они возьмут власть до того, как иссякнет крестьянское долготерпение. Научный анализ расстановки политических сил, точный политический расчет позволил большевикам выбрать момент для взятия власти и ее удержания.
   Именно грамотная политика позволила большевикам прийти к власти в октябре 1917 г. и удержаться у власти после Октябрьской революции. Иностранная военная интервенция 15 государств и немалые силы внутренней контрреволюции совокупно составляли мощный ударный кулак против молодой республики Советов. Фактически все было на стороне противников Советской системы. Было существенное превосходство вооруженных сил, экономический перевес, количество образованных людей, владеющих тайнами управления, и многое другое. Даже золотой запас страны и тот оказался в руках Белого движения.
   В этой тупиковой для советской власти ситуации лишь благодаря очень сильной грамотной и гибкой политике большевистской партии удалось не только сохранить свои позиции, но и добиться полного разгрома сил внутренней контрреволюции и иностранной военной интервенции.
   Политика "военного коммунизма" формировалась и проводилась большевиками не только под давлением обстоятельств, но и с учетом российского царского опыта и опыта зарубежных стран, прежде всего кайзеровской Германии.
   Большевиками была проведена национализация промышленности и торговли, установлена продовольственная диктатура. Чтобы обеспечить армию и город продовольствием, была введена продразверстка. Принцип этой продразверстки был весьма гибким - с бедного - ничего, с середняка - умеренно, с богатого - много. Этот принцип прогрессивного налогообложения и ныне действует во многих странах мира, в том числе и в самых развитых странах Запада.
   Политика большевиков в крестьянском вопросе была достаточно продуманной и эффективной. Несмотря на существование Советов крестьянских и батрацких депутатов, в 1918 г. большевиками создаются Комитеты бедноты как реальная опора власти на местах. Большевики переходят от нейтрализации середняка к союзу с середняком.
   Особенно эффективной была политика помощи крестьянству. В 1919 г. крестьянам дали 212 тысяч плугов и борон, 1800 тысяч кос и серпов, 80 тысяч сельхозмашин. Уже в ходе Гражданской войны большевики снижали налоги на крестьян, повышали закупочные цены на хлеб, организовывали обмен товаров на хлеб. Они выделили 1 млрд. рублей дополнительно на закупку хлеба у крестьян, организовали льготную заготовку леса для крестьянских нужд и т.п. Именно эта политика смогла изменить настроение крестьянской массы и от поддержки Белого движения крестьяне перешли к поддержке Советской власти и большевиков.
   Данная политика очень контрастировала с политикой вождей Белого движения. Они восстанавливали права помещиков на землю и возвращали земли старым хозяевам, принудительно заставляли крестьян засевать поля и организовывали уравнительный дележ урожая, в несколько раз увеличили налоги, взимали недоимки с крестьян за 1916 - 1918 годы, ввели "подводную повинность" и прочее, что озлобляло крестьян, уводило их от поддержки Белого движения.
   Военная политика большевиков оказалась тоже весьма эффективной. Они нашли в себе силы отказаться от марксистского тезиса о всеобщем вооружении народа и перейти к формированию армии как особой вооруженной силы. При этом использовали опять работающие принципы - формировали Красную Армию на добровольной основе и по классовому принципу.
   Лидеры Белого движения проводили насильственные мобилизации крестьян, что, в конечном счете, сказалось на снижении боеспособности Белой Армии в Гражданской войне. За всю Гражданскую войну известно совсем не много случаев, когда бы из Красной Армии принимали служить в Белую Армию. Зато из царской и Белой армии тысячами принимали в Красную Армию.
   Гибкая политика большевиков позволила привлечь на свою сторону 250 генералов старой царской армии, 38 тыс. офицеров и 214 тыс. унтер-офицеров. Конечно, не все из них верой и правдой служили советской власти, но в целом они позволили обеспечить Красную Армию профессиональными военными, владевшими знаниями военного искусства, тайнами управления вооруженной массой.
   Весьма продуктивной была политика большевиков в национальном вопросе. Признание права наций на самоопределение вплоть до отделения сняло остроту национального вопроса в лагере большевиков. Белое движение стояло на старых монархических позициях "единой и неделимой России" и не учитывало рост национального самосознания нерусских народов России.
   Несмотря на провозглашение принципа интернационализма в политике и идеологии большевиков и советской власти, большевики создавали национальные воинские формирования, которые сыграли весьма важную роль в ходе и исходе Гражданской войны. Белые спохватились в 1919 г., но было уже поздно и решить масштабно проблему национальных воинских формирований им так и не удалось.
   Белое движение и, в частности, А.В. Колчак допустили много промахов в политике. Они увеличили рабочий день на производстве до 10 - 12 часов, понизили заработную плату до 8 - 16 рублей в месяц, увеличили налоги, ликвидировали органы местного самоуправления в национальных регионах и т.п. Придя на Урал, А.В. Колчак узнал, что при уходе большевики выдали рабочим зарплату за два месяца вперед, а потому приказал вычитать эти деньги из зарплаты рабочих. Не трудно понять, как отнеслись к этому, да и самому колчаковскому режиму уральские рабочие.
   Белое движение не могло обуздать стихию рынка. В условиях военного времени цены на продовольственные и промышленные товары стали диктовать спекулянты. Свобода рынка вела к росту цен, снижению уровня жизни, а стало быть, и к недовольству основной массы населения. А.В. Колчак говорил своим подчиненным: "Если бы вы вместо ваших законов расстреляли бы 5 - 6 мерзавцев, или пару другую спекулянтов, это нам помогло бы больше" .
   Об эффективности репрессий у большевиков известный сподвижник Колчака Будберг говорил, что в Красной Армии ввели репрессии, которые им помогли, так как репрессировали мародеров и тех, кто грабил крестьян. Белое движение на эту меру не решилось. Более того, оно и само было вынуждено грабить крестьян.
   Белым движением, как и многочисленными политическими партиями России, было сделано немало ошибок, которые повлияли на ход и исход Гражданской войны.
   Ни одна из сотен политических партий времен первой многопартийности не могла сравняться с большевистской партией в сфере политики. На политических полях большевики переиграли не только своих соперников и противников в России, но и на международной арене.
   Не было им равных в политике и в глобальном мировом масштабе. А ведь там были очень сильные политики. Чего стоили Уинстон Черчилль, Ллойд Джорж, Вудро Вильсон и другие киты буржуазного мира, буржуазной политики. Но в глобальной схватке с большевизмом и большевиками они во многом проигрывали и, в конечном счете, проиграли. В огне Гражданской войны и иностранной военной интервенции 15 самых сильных и развитых стран мира большевики выстояли и победили не только силой оружия, но и таким оружием, как политика.
   После Гражданской войны и иностранной военной интервенции большевики меняют курс, и новая экономическая политика позволяет решить задачи быстрого восстановления разграбленной страны, разрушенного войной народного хозяйства. Новую экономическую политику как очень сильную политику признавали и признают сторонники и противники советской власти и у нас, и за рубежом в прошлом и в настоящем.
   Это была необычная, парадоксальная политика - политика достраивания недостроенного, доразвития недоразвитого российского капитализма, того капитализма, которого не хватало для старта социализму. И получилось. Возрожденный большевиками капитализм оживил производство и хозяйственную жизнь страны. Эта политика заметно укрепила позиции советской власти, что указывает на силу политической линии большевиков.
   Политика индустриализации, коллективизации и культурной революции - это особая тема, которая могла бы показать силу и гибкость политики Советского правительства, партийно-политического и государственного руководства советским обществом. Мы знаем, что индустриализация была проведена, коллективизация состоялась, и культурная революция свершилась. Благодаря этой политике, в стране была ликвидирована неграмотность и подготовлены свои кадры для народного хозяйства и государственного управления.
   Можно расценивать как очень сильную политику и в период подготовки ко Второй мировой войне. Сила этой политики была в том, что она базировалась на теоретическом прогнозе будущей войны. Ни одна страна мира не могла просчитать будущую мировую войну. Это сделали у нас в Советском Союзе.
   Еще в 1921 г. В.И. Ленин сделал очень важный вывод о том, что войны нам не избежать, война для страны Советов неизбежна. Тогда В.И. Ленин не мог сказать, когда и с кем будет война. Картина мира и расстановка сил в мире часто и круто менялись, просчитать страну агрессора было невозможно, а гаданиями В.И. Ленин заниматься не хотел.
   Кстати, за весь межвоенный период большевики, в том числе и не последний из них И.В. Сталин, никогда не отказывались от ленинского вывода о том, что война неизбежна. Этот вывод базировался не на желании большевиков устроить военную заварушку, а вытекал из понимания агрессивной природы самого капитализма на какой бы стадии своего развития он не находился.
   И сегодня, когда журналисты, публицисты, да и историки лепечут о том, что Сталин не верил, что Гитлер или кто-то другой нападет на Советский Союз, то это либо невежество, либо преднамеренный обман неискушенных читателей. Единственное, чего не знали большевики, так это то, кто и когда нападет, но то, что будет нападение, никто из руководства нисколько и никогда не сомневался. Это вынуждало советское руководство готовиться к войне, и подготовка эта начинается довольно рано.
   Выдающийся военный теоретик М.В. Фрунзе просчитал, какой будет вторая мировая война и какая стратегия будет в ней применяться. В 1924 - 1925 гг. он дал два основных тезиса относительно будущей второй мировой войны. Во-первых, он утверждал, что будущая война будет войной потенциалов, во-вторых, в ней будет применяться стратегия истощения. Чей потенциал будет истощен первым, то государство проиграет и будет уничтожено.
   Эти расчеты позволили сосредоточить все силы и внимание на создании факторов будущей победы, то есть на создании потенциалов. К сожалению, об этом не говорится ни в одном учебнике по истории, ни в одном солидном труде профессиональных историков. А жаль. Правильность теоретических расчетов и практической политики советского руководства всецело подтвердила вторая мировая война и ее итоги.
   О силе политики Советского руководства говорит и тот факт, что Советский Союз был единственным государством, которое в годы Второй мировой войны воевало не на два, как западные и восточные страны, а на один фронт. Хваленым западным политикам в результате их политики пришлось воевать на два фронта, что усложняло решение задач для одних и вело к краху в войне других.
   Сегодня много пишется о просчетах и ошибках Сталина в предвоенный период. Особенно достается за подписание пакта "Риббентропа - Молотова" и секретных протоколов к нему. "Да как же можно было заключать договор с фашистами", - восклицают чувствительные натуры современности. Абстрагируясь от ситуации второй половины 30-х годов, конечно можно ставить вопрос и так. Сложное было время. На мировой шахматной доске шла напряженная комбинационная игра политиков разных стран.
   Да, фашизм и милитаризм ни для кого не был секретом. Это была сила агрессивная и опасная для отдельных стран и для мира в целом. На то указывали события. В 1931 - 1932 годах милитаристская Япония захватила Маньчжурию, а в 1937 году вторглась в Центральный Китай. В 1935 году фашистская Италия напала на Абиссинию. В 1936 - 1938 годах Германия и Италия воевали в Испании на стороне генерала Франко. В 1938 году Германия захватила Австрию.
   Если бы вооруженные силы Англии, Франции, СССР и Польши объединились в борьбе за мир в Европе, то они имели бы 311 дивизий, 11700 самолетов, 15400 танков, 9600 тяжелых орудий, а Германия и Италия имели 168 дивизий и почти в два раза меньше боевой техники. При желании мир в Европе можно было сохранить.
   Что же видим в реальности? Англия и Франция отвергают предложения СССР о совместных действиях против агрессивных устремлений фашистских правителей Германии. Более того, в Мюнхене состоялся их сговор с Гитлером, которому была отдана на растерзание Чехословакия, имевшая 2-х миллионную армию, прекрасную военную промышленность, мощную линию пограничных укреплений, сопоставимую с французской "линией Мажино".
   Советский Союз был готов помочь Чехословакии, но подготовленные на границе 40 советских дивизий, танки и авиацию Польша отказалась пропустить их через свою территорию, а Англия и Франция отказались Чехословакии помогать. Более того, 30 сентября 1938 г. в Мюнхене, и в декабре того же года в Париже они подписали двусторонние "декларации" с Германией о взаимном ненападении. Все это "морально", а аморален почему-то только советско-германский пакт.
   Эти шаги советское руководство расценило как попытку направить фашистскую агрессию на Восток. Верность этого вывода сегодня подтверждает многое, в том числе заявление экс-президента США Г. Гувера: "Я убежден, что ни Германия, ни другие фашистские государства не желают войны с западными демократиями, пока эти демократии не мешают продвижению фашизма на Восток".
   Действительно, "демократии" не мешали фашистам двигаться в восточном направлении. Еще до начала переговоров в Москве английский дипломат Г. Феркер получил распоряжение своего правительства: "Переговоры ни в коем случае не должны окончиться успешно". И они не закончились успешно. Это не знали, но понимали в Москве, а потому искали другой вариант защиты своих государственных интересов и государства в целом.
   В Москве видели и правильно понимали направленность политики западных стран. Англия и Франция объявили военные гарантии Турции, Польше, Румынии, Греции и Дании, но отказали в них Литве, Латвии и Эстонии, так как видели в этих странах в перспективе удобный коридор для фашистской агрессии на Восток.
   Советско-германский договор появился не вдруг. Если до весны 1939 г. в советской печати клеймили гитлеровский фашизм, его агрессивность и бесчеловечность, то с весны тональность нашей печати меняется. Информация о Германии носила сугубо экономический характер. Лишь иногда сообщалось о военных приготовлениях Германии и Финляндии, об их совместных военных учениях. 11 марта 1939 г. открылся ХУШ съезд ВКП(б), на котором с докладом выступил И.В. Сталин.
   В разделе о международном положении он акцентировал внимание на политике соглашательства Англии, Франции, США: "Сторонники политики невмешательства разочарованы: Гитлер не идет на Восток. Необходимо, однако, заметить, что большая и опасная игра, начатая ими, может окончиться для них серьезным провалом". Цель Англии, Франции и США столкнуть СССР и Германию, подтолкнуть Гитлера к войне с СССР. В шумихе вокруг Карпатской Украины Сталин усматривает попытку Англии, Франции и США "поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований".
   Итогом переоценки ситуации в Советском Союзе стал советско-германский договор 23 августа 1939 г., ставший объектом жесткой критики многих современных историков, журналистов, публицистов. Его подписание снимало подозрения Гитлера о военных приготовлениях Советского Союза и не давало повода для нападения, а также давало выигрыш времени для увеличения потенциалов, для действительной подготовки к надвигавшейся и неизбежной войне.
   В реальности наша страна выиграла почти два года мирного времени, т.е. не участвовала в начавшейся мировой бойне. С каких же пор, по какой такой логике выгоду для своего государства стали считать преступлением? Разве есть государства, которые не отстаивают свои государственные и национальные интересы? Так почему же сегодня это осуждается и клеймится в нашей собственной стране как преступление? Знать тут не логика, а свой смысл.
   В годы второй мировой войны наше руководство проводило очень четкий и гибкий курс в области внешней политики. Мы обрели союзников, которые оказывали нам реальную помощь. В предвоенный период и в ходе войны мы сумели ослабить союз Германии и Японии, отрывать от союза с Германией ее союзников. Это признак сильной внешней политики Советского государства.
   Менее чем через год после окончания второй мировой войны начинается "холодная война". Советский Союз, а затем и страны народной демократии оказываются в изоляции. И в этих условиях система не только выживает, но и укрепляется, а Советский Союз становится одной из двух великих держав или сверхдержав, владеющих ракетно-ядерным оружием.
   Уинстон Черчилль в речи в палате лордов английского парламента 23 декабря 1959 г. говорил: "Большим счастьем для России было то, что в годы тяжелейших испытаний ее возглавлял гений и непоколебимый полководец И.В. Сталин. Он был выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому времени... Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции, несгибаемой силы воли: резким, жестким, беспощадным как в деле, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин обладал... способностью точно выражать собственные мысли. Статьи и речи писал только сам и в его произведениях всегда звучала исключительная сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов.
   Сталин произвел на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, мы все словно по команде вставали и, странное дело, почему-то держали руки по швам. Он обладал глубокой логичностью и осмысленной мудростью. Он был непревзойденным мастером находить в трудные минуты пути выхода из любого безвыходного положения. В самые критические минуты, а также в моменты торжества был одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям.
   Он был необычайно сложной личностью. Сталин создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставив даже нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов.
   Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил ее оснащенной атомным оружием. Нет! Что бы не говорили о нем, таких история, таких народы не забывают".
   Странно читать эти слова сегодня в России. Их произносил необыкновенный человек, один из самых крупных и сильных буржуазных политиков ХХ века, умный и гибкий лидер буржуазного мира, яростный враг советской власти в годы иностранной военной интервенции, человек, который произнес знаменитую фултонскую речь 1946 г. и положил начало "холодной войне" против СССР.
   Это ли не признание силы советской внешней политики? Чего стоит фраза "своего врага уничтожал руками своих врагов". Может ли быть больше похвала политику? Что может быть более искусным во внешней политике любого политика и любого государства в любое время?
   Это не означает, что Сталин и большевики не делали ошибок, не допускали промахов в политике. Были и промахи, и ошибки, но не они определяли развитие Советского государства.
   Что касается внешней политики времен Хрущева и Брежнева, то она была неоднозначной. Советский Союз, несмотря на выкрутасы и рискованные шаги Хрущева, сохранил статус великой державы, с которой вынуждены были считаться. Что касается хрущевских новаций, например, отказа от положения о неизбежности мировых войн в эпоху империализма и других, то заметных отрицательных последствий они не имели.
   Начиная с ХХ съезда 1056 г., основой внешней политики КПСС становится политика мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Это положение выдвинуто было еще В.И. Лениным, а Хрущев и Брежнев делали на нем лишь излишние акценты, но и от них угрозы системе не исходило.
   Наиболее грубая ошибка в области внешней политики была допущена брежневским руководством в 1979 г. в связи с введением наших войск в Афганистан. Эта ошибка проистекала от теоретической слабости руководства и КПСС в целом. Мы уже рассматривали теоретическое положение о переходе к социализму, минуя капитализм. Афганистан как раз и являл яркий пример того, как формирующаяся афганская национальная буржуазия выдвигала демократические лозунги и высказывала социалистические намерения, чтобы ликвидировать феодальный строй внутри страны и обезопасить себя извне.
   Несомненно, в Афганистане происходили прогрессивные процессы, и Советский Союз должен был помочь процессу демократизации и другим позитивным переменам, даже если они носили буржуазный характер. Виды этой помощи могли быть самыми разными от моральной до финансовой и материальной. Единственное, чего нельзя было делать - это вводить свои войска в Афганистан. Военную помощь можно было оказывать в виде поставок оружия, перевооружения афганской армии, направлением военных советников, военных специалистов и т.п., но ни в коем случае не посылать туда свои войска.
   Руководители КПСС не уяснили, что мир вступает в новую стадию своего развития и на этой стадии даже самые сильные государства не могут достичь военной победы над очень маленькими и слабыми государствами. На стадии ультраимпериализма в мире происходит интернационализация любого вооруженного конфликта и в силу этого большие и сильные государства не добиваются успеха, а чаще всего терпят поражение от малых и слабых. То же случилось и с Советским Союзом в Афганистане. Если бы уровень теории у руководителей КПСС был повыше, то они наперед бы знали о ненужности ввода войск в Афганистан.
   Во что обошлась нашей стране десятилетняя афганская война, посчитать не просто, но то, что она стоила не мало материальных и моральных издержек, вряд ли кто-то будет отрицать. От афганской войны был ущерб и на международной арене, поскольку ввод наших войск не все дружественные нам страны одобряли. Такова цена низкого уровня теоретической мысли в правящей партии и вытекающей из этого ошибочной внешней политики.
   Сегодня много написано о порочности политики расточительности советского руководства, оказывавшего помощь странам социалистического лагеря и странам третьего мира, боровшимся за свое освобождение и независимость. Эта помощь стоила немалых денег, но это была правильная политика самосохранения и обеспечения своей собственной безопасности. Никто особо не упрекает США и европейские страны за то, что они выделяют огромные суммы на те же самые цели помощи слаборазвитым странам. Чаще всего это диктуется национальными государственными интересами и целями национальной безопасности всякого государства.
   Что касается внешней политики М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина, то она не поддается описанию, не подвластна элементарному здравому смыслу. Вряд ли где-либо и когда-либо в мировой истории был подобный случай, чтобы правители собственной страны наносили такой громадный урон своему собственному государству, чтобы сдавали все, что можно было сдать. Их усилиями уничтожена военная организация Варшавского договора, разрушен социалистический лагерь, растоптаны союзные отношения со всеми странами, включая Белоруссию, словно бы на земном шаре уже установился хрущевский коммунизм. И все это сделали первые лица в партии и в государстве. Можно только удивляться, что Генеральный секретарь ЦК КПСС заслужил почетное звание "лучший немец года". Впрочем, это особая тема и не будем в нее углубляться. Время все расставит на свои места, а историки со временем дадут советской внешней политике соответствующие оценки.
   Обратимся к ВНУТРЕННЕЙ политике КПСС. В ее оценке лучше всего отразился классовый подход тех, кто о ней пишет. Антисоветски настроенные авторы во все времена и сегодня ищут и показывают только то в политике Советского государства, что засвечивает правящую партию с негативной стороны. Это отъем собственности в ходе национализации, голод 1921 и 1932/33 годов, раскулачивание, репрессии, неудачи в первый период Великой Отечественной войны, провалы и упущения в экономике и тому подобное.
   Другие авторы делают упор на позитивной стороне деятельности партии, акцентируя внимание на созидательной стороне политики КПСС. Но те и другие не дали сколько-нибудь серьезного анализа политики послесталинского периода развития советского общества.
   А между тем, серьезные сбои в политике начинаются со времен Н.С. Хрущева. Чего стоит массовая амнистия 1953 г. По амнистии из лагерей и колоний было освобождено 1201738 человек или 53,8 % от общей численности заключенных на 1 апреля 1953 г. В связи с амнистией было ликвидировано 104 лагеря и 1567 колоний и лагерных подразделений Сегодня многими это рассматривается как великое благо демократизации, как знак хрущевской оттепели, но, вместе с тем, амнистия открыла канал переноса специфических гулаговских практик в "большой социум". На свободе оказались сотни тысяч неустроенных людей с утраченными навыками жизни на воле, с отсутствием необходимого социального опыта. Хотя значительная часть, а точнее, 64 %, вышедших на свободу, была, по состоянию на 10 июня 1953 г. , трудоустроена.
   Результат не заставил себя ждать. По данным доклада министра внутренних дел СССР С. Круглова и Генерального прокурора СССР Р. Руденко председателю Совета министров Г. Маленкову: "Некоторая часть амнистированных, из числа рецидивистов-преступников, после освобождения из мест заключения, вновь стала на путь преступлений, вовлекая в преступную деятельность неустойчивую часть молодежи". Каждый четвертый преступник, првлеченный к уголовной ответственности в апреле - июле 1953 г., только что вышел на свободу по амнистии.
   Разгул преступности, связанной с амнистией, вызвал рост социальной напряженности в обществе. Ситуацию усугубляло еще и то, что в середине 50-х годов проводилась реформа органов правопорядка, когда создавалась система двойного подчинения органов внутренних дел. Это было еще одним ударом по эффективности борьбы милиции с правонарушениями, хулиганством, бандитизмом.
   Непродуманность и невзвешенность мер амнистирования и реорганизации органов правопорядка не создавали опасности для политической системы, хотя наносили ущерб и били по ее престижу. Это были первые шаги хрущевских реформаций, которые продолжались все время хрущевского правления. Посмотрим, какие же ошибки делал Хрущев.
   Возьмем его призыв "догнать и перегнать Соединенные Штаты Америки по производству продукции на душу населения". Внешне этот призыв логичен. Если страна отстает от другой страны, а отставание опасно, то она должна догонять и перегонять, чтобы не оказаться в проигрыше.
   Чтобы решить, посильна ли такая задача, надо было соотнести силы СССР и США, мировой социалистической системы и совокупного буржуазного мира. Это соотношение по всем показателям было не в пользу нашей страны. Если взять национальный доход, то в 1960 г. он составлял в СССР 58 % к уровню США, а в 1980 - 67 %. По объему промышленного производства соотношение было 55 и 80, по сельскохозяйственному производству - 70 и 80 %.
   При таком соотношении было бы более правильно и разумно дать установку: "Перегонять, не догоняя". Что же имеется в виду. Хрущевский призыв "Догнать и перегнать..." предполагал превзойти США по всем показателям и по всем видам продукции. Значит, Советский Союз должен был развивать на высочайшем уровне все отрасли производства, а для этого не было ни надлежащих кадров, ни технологий для всех отраслей хозяйства, ни финансовых и прочих ресурсов.
   Не следовало забывать, что экономический потенциал США базировался на 200-летней собственной истории капитализма, на 700-летней истории капитализма вообще, на мощной технической, технологической и финансовой базе, которых не имели ни царская Россия, ни Советский Союз.
   Если взять только финансовую сторону, то увидим, что лишь за одну мировую войну американцы получили чистой прибыли 248 млрд. долларов (за четыре предвоенные года они получили прибыли лишь 44 млрд. долларов), тогда как Советский Союз и за Первую, и за Вторую мировые войны потерял дважды по 1/3 национального богатства.
   В этой ситуации, когда страна отстает и не имеет всего необходимого в достаточном количестве, самое разумное развивать не все отрасли сразу, а лишь те, на которые хватает сил и ресурсов государства. Однако это развитие или производство должно быть поставлено так, чтобы оно было лучшим производством в мире, которое давало бы на мировой рынок лучшую в мире продукцию. Лучшая в мире продукция всегда найдет сбыт, а значит, будет приносить средства, которые можно пускать на развитие других сфер, на производство другой продукции высшего качества.
   Не найдя такого варианта развития, заявление Хрущева, в конечном счете, оказалось простым бахвальством, поскольку ни догнать, ни тем более перегнать Америку по производству продукции на душу населения так и не удалось. Однако само намерение и попытки действительно догнать и перегнать приводили к распылению средств, к недофинансированию некоторых отраслей производства, к невысокому качеству многих видов производимой продукции. Серьезные намерения обернулись маниловщиной и хорошим поводом для анекдотов и насмешек.
   А чего стоит в области внутренней политики хрущевский удар по личному подсобному хозяйству граждан? Логика Н.С. Хрущева была проста. Зачем тратить силы и время каждому человеку на производство продуктов в своем подсобном хозяйстве, когда проще и дешевле производить продукты в общественном секторе и обеспечивать ими каждого человека. Внешне здесь все логично. Действительно, подсобное хозяйство не сравнимо с крупным по трудозатратам, но для создания мощного общественного сектора сельского хозяйства, которое могло бы обеспечить всем необходимым всех граждан страны, нужны были огромные капитальные вложения, большое количество специалистов, высокая производственная, управленческая культура и многое другое.
   Всего этого в стране недоставало и общественный сектор не смог обеспечить всем необходимым своих граждан в достаточном количестве. Однако политическое покушение на подсобное хозяйство лишило граждан немалой части производимой ими продукции и нанесло ощутимый удар по психологии мелкого товаропроизводителя, именуемого крестьянином, тружеником.
   Не дав всего необходимого и отучая от производства продуктов частника, партия создала дополнительные проблемы в снабжении населения продуктами и нанесла еще больший удар по психологии крестьянина, мелкого собственника. Это отразилось на растущей непопулярности Н.С. Хрущева у советских людей, непопулярности политики советского руководства, да и Советской системы в целом. Это отразилось и на огромном количестве анекдотов о Хрущеве и его деяниях.
   Та же непродуманность и не взвешенность в политике была при ликвидации машинно-тракторных станций (МТС). Логика Н.С. Хрущева была проста. Если отдать технику колхозам, то появится хозяин, и он будет использовать технику по-хозяйски. В логике здравого смысла Хрущеву не откажешь. Только это обывательская логика, а не логика научного подхода.
   Передача техники колхозам, на первый взгляд, мера продуктивная, но государству она обошлась дорого. Колхозы не имели своей ремонтной базы, не имели высококлассных специалистов по ремонту и эксплуатации техники, а значит, техника чаще ломалась и быстрее изнашивалась во время и качественно не ремонтировалась.
   Кроме того, эффективность использования техники понизилась. Не всю свою технику и не все время могли задействовать колхозы. Там, где было мало пахотных угодий, техника колхоза быстро завершала работы и становилась на прикол. В больших хозяйствах, где были большие посевные площади, техники не хватало, но руководство соседних хозяйств это не очень волновало. В целом по стране заметно понизилась эффективность использования сельскохозяйственной техники.
   Сегодня трудно подсчитать, во что обошлась государству затеянная и проведенная Н.С. Хрущевым политика ликвидации МТС. Не будь импульсивной, научно не просчитанной политики Хрущева, можно было постепенно, по мере создания материальной и кадровой базы обеспечивать колхозы собственной техникой. В этом случае страна не понесла бы огромные материальные потери.
   Нельзя не отметить поддержку государства аграрного сектора экономики и сферы, производящей товары народного потребления. За годы советской власти дотации на производство сельскохозяйственных и промышленных товаров увеличились более чем в 30 раз. Тем не менее в сравнении с США картина была не в нашу пользу.
   В СССР в середине 80-х годов ХХ в. на развитие перерабатывающей и пищевой промышленности приходилось 8 % бюджета, тогда как в США 60%. В итоге была не просто нехватка продовольствия и товаров, но и талонная система
   Много негативного несла и затеянная Н.С. Хрущевым перестройка системы управления народным хозяйством. Переход к совнархозам с одной стороны позволял выявить и задействовать ресурсы и возможности на местах, но, с другой, - создание совнархозов вело к перетряхиванию кадров, децентрализации и дезорганизации всей системы управления народным хозяйством. Созданием совнархозов был дан мощный импульс для формирования местного и группового эгоизма, для создания и деятельности местных и региональных элит, тех элит, которые успели приложить руку к ликвидации Советской системы.
   Однако основной удар по Советской политической системе при выполнении политической функции нанесла партия другим. Н.С. Хрущев, а затем и Л.И. Брежнев заложили под Советскую политическую систему ДВЕ БОМБЫ, которые взорвали Советскую политическую систему. Какие же бомбы они заложили? Прежде всего, это работа на ПРИБЫЛЬ.
   Впрочем, прибыль, рентабельность, хозрасчет всегда были в практике социалистического хозяйствования как оценочные и расчетные категории. Главным же ориентиром и показателем эффективности работы предприятий в сталинское время было снижение себестоимости продукции и рост производительности труда.
   Партийное руководство, отвергавшее Сталина, стало отвергать и внедрявшиеся им принципы хозяйствования. Уже Н.С. Хрущев сталинские ориентиры заменяет на прибыль в денежном исчислении.
   Н.С. Хрущев, а затем и Л.И. Брежнев рассуждали весьма логично. Они говорили, что разные предприятия работают с разной степенью эффективности. Одни приносят прибыль, другие ничего не приносят, ни прибыли, ни убытков, а третьи - только одни убытки. Надо сделать так, чтобы все были заинтересованы в эффективной работе, а для этого надо использовать заинтересованность коллективов.
   Чтобы заинтересовать коллективы, они предлагали использовать механизм прибыли. Если предприятие поработает с прибылью, то это даст возможность дальнейшего развития данного предприятия, а работники из прибыли могут получить прибавку к зарплате и премии, то есть быть лично заинтересованными в прибыльности предприятия. В добавок к этому предприятиям уменьшили перечень плановых показателей. Теперь предприятия могли маневрировать в производимом ассортименте, дабы получать ту самую заветную прибыль.
   Что же из этого получилось? Изобретательный ум человека и, прежде всего, организаторов производства, нашел не хитрый, но эффективный путь навара прибыли. Стали вносить усовершенствования в утвержденную номенклатуру изделий. На усовершенствование тратили 1 копейку, но цену повышали на рубль.
   Еще более простым и модным способом получения прибыли за счет повышения цены изделия или товара стало изготовление этикеточек, наклеечек, ярлычков, дизайнерских решений, незначительных переделок и усовершенствований. От того менялось не столько качество, сколько дизайн, но этим нещадно стали пользоваться для существенного повышения цены товара. Однако это мелочевка. Главное было в другом.
   Руководство предприятий прекрасно знало все свои резервы и ресурсы и всегда имело возможность не только выполнять, но и перевыполнять плановые задания. При этом руководители могли выполнять план на 200 и 300 %, но не делали этого, так как при планировании от достигнутого, которое практиковалось в советское время, на следующий год были бы более высокие плановые задания. Этот механизм сдерживал рост производства и рост производительности труда, так как те предприятия, которые могли повышать производство продукции весьма существенно, повышали его умеренно, дабы не оказаться в трудном положении в будущем.
   Работа на прибыль давала определенный стимул, но при этом содержала достаточно много и весьма существенных отрицательных моментов. С реформ 1964 - 1965 годов начинается быстрый рост диспропорций в народном хозяйстве. Например, заводу, производящему эмалированную посуду, дается плановое задание на выпуск эмалированной посуды емкостью 1 миллиона литров. Завод мог выпустить 2 миллиона пол-литровых эмалированных кружек, а мог выпустить пять тысяч эмалированных ванн. Заводу было удобнее выпускать ванны, а не кружки, и он делал упор на производство ванн. План он выполнял и перевыполнял, премию коллектив получал, но все ванны были не нужны. Нужны были кружки, а их не хватало. Возник не только перекос в производстве продукции, но и глобальная советская проблема дефицитов. Чтобы купить нужный товар, часто людям приходилось долго бегать по магазинам в его поисках. Поскольку был дефицит, то была большая проблема очередей. До сих пор не забыты ни очереди, ни длительное и противное стояние в них. Люди их не простили.
   По данным О. Лациса 65 миллиардов человеко-часов в год тратили советские граждане на стояние в очередях при покупке нужных товаров. Здесь не учитывается потеря времени на поиск товаров. По подсчетам советских социологов 35 миллионов советских граждан постоянно "работали" в очередях. А это пустая трата сил и времени большого количества людей, нерациональное использование людских ресурсов.
   Проблема дефицитов и очередей напрямую связана с таким явлением, как спекуляция, то есть "скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы". Дефициты и спекуляция диалектически взаимосвязанные друг с другом явления. Если есть дефицит, значит открывается возможность нажиться на перепродаже дефицитных товаров. Появляются люди, именуемые спекулянтами, которые в целях большей наживы закупают возможно большее количество дефицитных товаров, отчего проблема дефицита еще более усугубляется.
   В основе же дефицита как явления лежит либо то, что народное хозяйство этого товара производит слишком мало, либо то, что торгующие организации своевременно не озаботились закупкой нужного товара за границей и завозом отечественного и импортного товара в торговые точки.
   Правда, имели место сезонные и географические колебания спроса и предложения, географическая дискриминация в области снабжения и другие причины дефицитов. В этом и иных случаях все просчеты государства и государственных торгующих организаций "исправляли" так называемые спекулянты, но уже по своим рыночным ценам.
   В конечном счете, проблема снабжения при помощи такой "саморегуляции" решалась, но у населения складывалось все более устойчивое убеждение, что государство, советское государство не справляется или плохо справляется со своей обязанностью обеспечения граждан необходимыми товарами и услугами, тогда как частник более оперативно и гибко реагирует на все колебания спроса.
   Был у дефицита и еще один более важный аспект. Дефициты порождали и укрепляли теневой сектор экономики. 1,5 миллиарда рублей население выплачивало за услуги "теневому сектору экономики".
   Таким образом, закладывались первые камни в создание особого теневого сектора экономики, превращавшегося и, в конечном счете, превратившегося во времена Горбачева и Ельцина в реальную рыночную экономику, то есть в капитализм.
   Дефицит вел к обесцениванию денег, к утрате стимулов к труду, к увеличению спроса на импортные товары внутри страны, а потом и к талонной системе. В 1971 - 1985 годах, по данным П. Бунича, каждый второй рубль не был обеспечен товарной массой.
   Работа на прибыль оказала отрицательное влияние и на внедрение новой техники и технологии. Дело в том, что принцип работы на прибыль в условиях планового хозяйства делал ненужными новые современные совершенные технологии, поскольку внедрение открытий было нерентабельным, снижало прибыли производства. Внедрение новой техники и технологии могло приостановить производство, сбить его с привычного ритма, привести к повышению плановых заданий, лишить прибыли и премий и другим нежелательным для коллектива и руководства предприятия последствиям. В производственной сфере началось отрицание науки и технического прогресса.
   По данным Е.Т. Гайдара в 1989 г. на предприятиях валялось купленного за рубежом новейшего оборудования на 4,6 млрд. рублей. Деньги были потрачены и омертвлены, так как и купленное за рубежом современное новейшее оборудование не использовалось на предприятиях.
   Руководители предприятия знали, что плановые задания можно выполнять и перевыполнять не особо напрягаясь или совсем не напрягаясь за счет внутренних ресурсов и резервов без новой техники и технологии, а перевыполняя плановые задания можно было рассчитывать и на получение премии коллективу и награды отцам производства.
   В 1988 г. в газете "Правда" писали, что лезвия "Нева" изготавливаются на станках 1926 г., а потому ими легче затачивать карандаши, чем бриться. Это был не единичный случай использования старого оборудования, станков и машин.
   Так внедрением принципа работы на прибыль был подорван стимул к внедрению новой техники и технологии. Этот принцип стал решающим фактором научно-технического и технологического отставания СССР, которое не преодолено и в современной России.
   По данным П. Бунича в 1975 - 1986 годах износ промышленных производственных фондов возрос с 30 до 42 %, а с учетом морального старения техники эти цифры увеличатся в 1,5 - 2 раза. Получается, что только 20 % основных фондов можно было считать современными. Таков один из результатов работы на прибыль.
   А ведь Советский Союз выходил на передовые рубежи научно-технического прогресса. В 1987 г. Е. Лигачев, будучи на встрече с трудовыми коллективами в Саратове, спрашивал: "Могли бы вы производить продукцию лучше японской?" В зале стоял хохот. Лигачев спросил: "А могли бы вы производить на уровне Японии?" В зале стоял смех. На это Лигачев сказал, что до войны в нашей стране производили продукцию лучше, чем в мире.
   Действительно, сегодня мало кто знает, что Советский Союз первым в мире внедрил автоматическую линию на производстве в 1939 г. Наши люди не знают, что первый в мире завод-автомат был построен в Советском Союзе в 1940 г.
   Уровень нашей техники и технологии основательно проверила Великая Отечественная война. Она показала, что только передовая техника и технология может обеспечить успешное ведение войны и победу в этой войне, самой масштабной из войн в мировой истории.
   Сегодня появилось много книг яростных и даже злобных антисоветчиков, типа В. Суворова (Резуна), Марка Солонина и других, которые касаются и технической стороны обеспеченности нашей армии. Они приводят довольно много данных о состоянии нашего вооружения. Марк Солонин пишет: "В 1936 г. авиационные заводы СССР посетил Луи Шарль Бреге, руководитель крупнейшей французской авиастроительной фирмы, выпускающей совместно с фирмой "Дассо" реактивные "Миражи" и по сей день. В отчете о своей поездке в СССР он написал: "Используя труд вдесятеро большего количества рабочих, чем Франция, советская авиационная промышленность выпускает в двадцать раз больше самолетов".
   В апреле 1941 г. военно-воздушный атташе Германии Г. Ашенбреннер с группой из десяти инженеров посетил главные авиапредприятия СССР, а именно, ЦАГИ, московские заводы N 1, 22, 24, Рыбинский и Пермский моторные заводы. В отчете, представленном Г. Герингу, Г. Ашенбреннер написал: "Каждый из этих заводов был гигантским предприятием, где работало до 30 тысяч человек в каждую из трех смен, работа прекрасно организована, все продумано до мелочей, оборудование современное и в хорошем состоянии...".
   По мнению Марка Солонина "научно-технический уровень советского военного производства не просто "соответствовал лучшим мировым стандартам", а по целому ряду направлений формировал их. Лучший в мире высотный истребитель-перехватчик (МиГ-3), лучшие в мире авиационные пушки (ВЯ-23), лучшие в мире танки (легкий БТ-7М, средний Т-34, тяжелый КВ), первые в мире реактивные установки залпового огня (БМ-13, "катюши"), новейшие артиллерийские системы, радиолокаторы, ротационные кассетные авиабомбы, огнеметные танки и прочая, прочая, прочая - все это существовало и не в чертежах, не в экспериментальных образцах, а было запущено в крупную серию".
   У Виктора Суворова (Резуна) читаем: "Четыре предвоенных года, с мая 1937 по август 1941 г. Кулик возглавлял артиллерию Красной Армии. В принципе, почти все, с чем Красная Армия прошла всю войну и завершила ее в 1945 г., было принято на вооружение именно в этот период. А именно 76-мм пушка УСВ, 122-мм гаубица М-30, 152-мм гаубица М-10, 152-мм гаубица-пушка МЛ-20, 210-мм пушка Бр-17, 280-мм мортира Бр-5, 305-мм гаубица Бр-18, 25-, 37-, 76- и 85-мм зенитные пушки, 50-, 82-, 107- и 120-мм минометы, реактивные установки залпового огня БМ-8 и БМ-13. Можно найти множество недостатков у Кулика, можно обзывать его какими угодно словами, но артиллерия Красной Армии была лучшей в мире...
   Пушки и гаубицы, которые Красная Армия имела в начале войны, ни Японии, ни Германии, ни США, ни Британии не удалось, ни создать, ни скопировать до конца войны.
   ...Танковыми войсками до 1940 года командовал Павлов. При нем был принят на вооружение лучший в мире легкий плавающий танк Т-40, лучший танк всех времен и народов Т-34, лучший тяжелый танк мира КВ".
   Он же описывает английский танк "Матильда", который не мог подниматься по склонам, и британский танк "Черчилль": "Броня была мощной, почти как на советских танках. Но разница заключалась в том, что броневые плиты советских танков сваривались и получалась практически монолитная коробка. При этом линии швов были прочнее самой брони. Британская технология того времени до этого не дошла. Поэтому на стальном каркасе из уголков заклепками крепили стальные листы, а к ним на болтах привинчивали броневые плиты, которые между собой ничем не соединялись. Несмотря на мощную броню, корпус был хлипким. При достаточно сильных ударах броневые плиты "держали снаряд", но корпус расшатывался. А бывало, что броневые плиты просто отваливались. Пушка "Черчилля", особенно на первых вариантах, была анекдотически немощной. И двигатель тоже. Уинстон Черчилль шутил: "У танка, носящего мое имя, недостатков больше, чем у меня самого".
   Сегодня надо сказать спасибо активным и яростным антисоветчикам В. Резуну (Суворову), Марку Солонину и другим, которые проделали большую работу по разоблачению советско-хрущевских мифов, сказок Никитушки Хрущева и натяжек и передержек хрущевско-брежневской КПСС.
   Война проверила количество и качество оружия, уровень технической и технологической вооруженности советской промышленности. И после Великой Отечественной войны в технике и технологии сделано было немало прорывов с опережением развитых стран Запада. Первая в мире атомная электростанция и атомный ледокол "Ленин" показывали опережение стран Запада в мирном использовании атома.
   О том же говорит и освоение космоса. 4 октября 1957 г. был запущен первый в мире искусственный спутник земли. Он был 58 см. в диаметре при весе 83,6 кг. 3 ноября 1957 г. был запущен второй искусственный спутник земли весом 508,3 кг. с собакой лайкой на борту. Американцы только за январь - март 1958 г. имели шесть неудачных попыток запуска искусственного спутника Земли. Когда же удалось запустить, то первый американский искусственный спутник Земли весил 5,6 кг, а второй 13,8 кг. Эти спутники наши ученые в шутку называли "апельсинами". 12 апреля 1961 г. состоялся первый полет человека в космос. Наш соотечественник Ю.А. Гагарин открыл космическую эру, эру освоения космоса. В космос на телеге не уедешь. Это отражало и уровень технологии в Советском Союзе и возможности страны в реализации весьма дорогостоящих проектов.
   В связи с запуском спутников в Советском Союзе Конгресс США назначил специальную комиссию по расследованию причин отставания США от Советского Союза. Это отставание в США расценивалось как преступление. Комиссия поработала и пришла к следующим выводам. Во-первых, в Советском Союзе делали ставку на молодежь. Молодежь выдвигалась на разные должности. Молодыми были директора крупных предприятий, ректоры вузов, министры. В сталинское время министрами СССР могли стать люди в 28 - 30 лет.
   Во-вторых, в Советском Союзе не жалели денег на науку и образование. На эти цели в СССР уходило 12 % бюджета, тогда как в США только 4%. После такого заключения комиссии, в США стали тратить 12 % бюджета на науку и образование, а в СССР уже во времена Хрущева, а потом и Брежнева стали тратить всего 4%. Так умные американцы учились на опыте Советского Союза, тогда как мы в лице Хрущева и Брежнева стали подрезать сферу, обеспечивавшую развитие техники и технологии, то есть научно-технический прогресс.
   Результаты не заставили себя ждать. Финансовое "обрезание" сферы науки и внедрение принципа работы на прибыль сказались на торможении в деле внедрения новой техники и технологии. Это, в свою очередь, сказывалось на падении темпов роста производительности труда в Советском Союзе, на снижении качества работ и продукции, на отставании от своих собственных темпов роста, не говоря о Западе.
   Если сравнить два равных по времени периода, то есть 32 года сталинского правления и 32 года доперестроечного хрущевско-брежневского правления, то увидим такую картину. При Сталине за 32 года производительность труда в Советском Союзе поднялась с 9 до 40 % к уровню передовых индустриально развитых стран Запада, то есть, в итоге получается сокращение разрыва на 31 %. За тот же период хрущевско-брежневского правления производительность труда в Советском Союзе выросла с 40 до 42 %, к уровню развитых стран Запада, то есть разрыв за 32 года их правления сократился на 2 %. 31% к 2% на выходе - такова разница эффективности правления одной и той же партии при разных руководителях и разных принципах управления народным хозяйством.
   Ну, а о Горбачеве и говорить нечего. Прирост валового внутреннего продукта в 1987 г. составлял 5,5 %, в 1989 - 3,0 %, а в 1990 г. - минус 2,0 % . В 1960 г. на рубль национального дохода производилось товаров и услуг на 1 руб. 42 коп., тогда как в 1989 г. только на 18 копеек. Вот что значит политика в деле технического прогресса и решения других народнохозяйственных задач.
   Экономист Г. Ханин пишет, что с "конца 50-х годов происходило постоянное падение темпов экономического роста, а к концу 11-ой пятилетки (1985 г.) прирост основных производственных фондов (с учетом их износа) полностью прекратился". Налицо было развитие кризисных процессов в советской экономике.
   Казалось бы, кризис должен был подтолкнуть партию к выяснению его причин. Власть должна была понять, что же мешает экономическому развитию. Однако этого так и не случилось. Глава советского правительства Н.И. Рыжков утверждал, что главная причина кризиса крылась в отсутствии четкой, научно обоснованной комплексной программы действий, в "незнании сложной совокупности социальных связей и явлений с процессами в экономике" .
   Удивительные рассуждения. Они достойны заурядного местечкового обывателя, а не главы правительства. Рыжков словно бы не знает, что работают не люди, не программы, а принципы. Именно неработающие принципы, заложенные Хрущевым и Брежневым, не понятые Рыжковым и Горбачевым, вели и привели к кризису, а затем и к краху. Похоже, что Рыжков, вместо научного анализа причин кризиса, дал старт сегодняшнему новомоду в виде всяких программ и национальных проектов, которые должны изменить ситуацию к лучшему. Новая демократическая власть, как и старая партийно-советская, так и не поняли почему захромала Россия.
   Н.С. Хрущев, пытавшийся скрестить плановый социализм с рыночными принципами, не учитывал, что рыночный элемент очень активен и он будет подтачивать и методично разрушать плановый монолит советской экономики.
   Вирус капитализма, под названием ПРИБЫЛЬ, привитый социалистическому организму, должен был дать и в реальности дал весьма ощутимый негативный результат. Он дал неизлечимую болезнь Советской системе, от которой она в начале 90-х годов и скончалась.
   В итоге наша страна не просто затормозилась в развитии и применении новых технологий, но и заметно отстала от Запада. Такую цену заплатила наша страна за политику неграмотных политиков, возглавлявших неграмотную или полуграмотную правящую партию КПСС.
   Была и вторая бомба, которую подложили под Советскую политическую систему Н.С. Хрущев и Л.И. Брежнев. Этой бомбой был принцип УРАВНИТЕЛЬНОСТИ. Это тоже вирус, но вирус привнесенный в Советскую систему из докапиталистической, то есть еще из феодальной царской России.
   Чтобы получить представление, что являла собой политика при Сталине и Хрущеве-Брежневе, возьмем зарплату отдельных категорий граждан. В 1936 г. Советское правительство установило зарплату профессора в 5000 рублей в месяц. Чтобы понять, сколько это, можно отметить, что легковой автомобиль в то время стоил 6000 рублей. Естественно, получая очень высокую заработную плату, профессор мог нанимать домработницу, няню, кухарку и прочую прислугу и не отвлекаться по пустякам, не тратить свое время и силы на бытовые стороны жизни. Он мог все силы и время отдать научному труду и добиться в этом определенных успехов. О результатах этого мы уже писали, когда касались технического и технологического уровня нашей страны в 40 - 50-е годы.
   Придя к власти, Н.С. Хрущев счел несправедливым, что ученый получает так много, а простая неквалифицированная работница уж очень мало, Неквалифицированный труд и в начале 50-х годов оплачивался низко. В то время неквалифицированный рабочий получал 150 - 180 рублей в месяц или в 3 - 4 раза меньше квалифицированного.
   Начинается политика повышения заработной платы разным категориям низкооплачиваемых рабочих. Раз за разом повышали зарплату то одним, то другим категориям работников, то тем и другим вместе. В 1953 г. среднемесячная зарплата рабочих и служащих по стране составляла 679 рублей, а в 1964 г. уже 987 рублей. А за что же повышали? Что они стали больше работать? Нет! Что они стали лучше работать? Нет! Просто Н.С. Хрущев и руководство партии считало, что надо повышать уровень жизни населения и потому встало на путь повышения заработной платы вне связи с количеством и качеством выполняемого гражданами труда.
   Порочность политической линии Н.С. Хрущева на выравнивание доходов, заработной платы и уровня жизни разных слоев и классов общества состояла в том, что делалось это без учета выполняемого работником количества и качества труда.
   Эстафету Н.С. Хрущева воспринял Л.И. Брежнев. Он проводил все ту же политику на повышение уровня жизни граждан путем повышения зарплаты низкооплачиваемым категориям работников. В результате доповышались до того, что водитель автобуса стал получать 600 рублей в месяц, а профессор все те же 500 (после деноминации рубля), которые получал, начиная с 1936 г. Кстати, секретарь обкома партии, ректор государственного университета получали тоже по 600 рублей в месяц. Удивительное дело. С 1936 по 1992 г. зарплата профессора ни на один рубль не увеличилась, тогда как у всех других категорий работающих граждан она росла.
   О 1992 - 1993 годах писать не будем, так как в эти годы профессора опустили, как бы выразилась сегодняшняя молодежь, ниже плинтуса. Например, зарплата автора этой книга, доктора наук, профессора и заведующего кафедрой Пермского государственного университета была эквивалентна 17 селедкам в месяц. Автор данной книги на эту супер-зарплату не мог прокормить даже кошку. Сегодня положение чуть получше, но все еще зарплата научных и вузовских работников унизительно мала и позорно ничтожна для цивилизованной страны, каковой считает себя Россия.
   Но вернемся к зарплатам вообще. Неужели труд профессора, водителя автобуса, организатора науки ректора университета и секретаря обкома партии, на коем лежала ответственность за положение дел во всех сферах жизни области, был равнозначен и равноценен? Конечно, нет. Это лишь одна яркая иллюстрация уравнительной политики КПСС в области оплаты труда во времена Хрущева и Брежнева.
   Если зарплатой уравнивается труд работающего и бездельника, талантливого человека и бездарного, то исчезают стимулы к труду. В Советском Союзе зарплата передовика и не очень хорошо работающего рабочего отличалась не так существенно, а это значит, что никому не выгодно было работать хорошо и много в общественном секторе производства. Если в обществе не выгодно работать хорошо и много, то может ли успешно развиваться промышленность, производственная, да и непроизводственная сферы? Конечно, нет.
   Принцип уравнительности в политике КПСС лишал людей стимулов к труду в государственном секторе и вынуждал граждан искать другие источники доходов: спекулировать, махинировать, комбинировать, подрабатывать на "шабашках". Так формировалась и осуществлялась "кадровая политика" для теневого сектора экономики. Стройотряды и прочие "левые" заработки становились нормой во времена Хрущева и, особенно, Брежнева.
   Если система не дает стимулов к качественному и продуктивному труду, то она не может развиваться. Именно это и произошло в Советском Союзе. И это не потому, что в основе системы лежала "плановая" "командная экономика", как любят объяснять современной молодежи иные немолодые ученые мужи. Это случилось и не потому, что в основе Советской системы были "бред", "утопия", или "бредо-утопические идеи социализма и коммунизма", как полагает современная молодежь.
   Деградация Советской системы была вполне рукотворным явлением и порождена она была политикой вполне конкретных политических деятелей и правящей политической партии в целом. В крахе Советской политической системы нет ничего от лукавого. Все это очень рукотворное и сотворено это ни кем иным, как правящей партией КПСС во главе с теоретически и политически неграмотными генеральными секретарями.
   Самое удивительное то, что роль и значение уравнительности в обществе давно описана в литературе. Еще один из первых английских радикальных либералов Д. Лилльберн в ХУП веке считал необходимым не только уничтожить нищету, но и ограничить богатство, но при этом он всегда решительно выступал против идей уравнительности. По его мнению, если принцип уравнительности реализовать практически, то "он привел бы не только к уничтожению трудолюбия в мире, но разрушил бы самые основы государства и общества...".
   У нас в стране в 20-е годы ХХ в. Е. Преображенский писал: "Неравенство распределения ...нам хозяйственно выгодно и мы слишком нищи для того, чтобы позволить себе роскошь равенства". Понимало это и руководство страны, однако Н.С. Хрущев счел страну и народ богатыми и позволил себе роскошь равенства, вводя принцип уравнительности.
   Если значение принципа уравнительности хорошо понимали в ХУП веке в Англии, в 20-е - первой половине 50-х годов ХХ века в СССР, то почему же его не понимали у нас в хрущевско-брежневское время? И не понимали не низы общества, а тот, кто должен был понимать в силу своего исторического и руководящего положения. А если не понимали, но практиковали, то тем самым уничтожали не только трудолюбие, но и самые основы советской государственности и делали это не какие-то агенты ЦРУ, не агенты влияния, не проклятые империалисты, а свои собственные доморощенные правители.
   Как видим, если бы КПСС не совершила в своей жизни ни одной ошибки, кроме введения принципа уравнительности, то и этого было бы вполне достаточно, чтобы сделать черное дело уничтожения трудолюбия у своих граждан и самих основ советской государственности. Вот цена всего лишь одной единственной политической ошибки КПСС и ее руководителей. Почему же так велика цена ошибки и так низка способность общества и правящей партии осознать величину цены такой ошибки? Почему же стало возможным появление самой ошибки?
   Что касается причин появления такой бомбы, как уравнительность, то она появилась не случайно. Принцип уравнительности имеет в нашей стране очень глубокие исторические корни. Уравнительность идет от крестьянского мира, от традиционной российской крестьянской общины. Общинный способ жизни и выживания крестьян в России порождал равенство в бедности и соответствующую систему уравнительных взглядов. Это хорошо отразили не только пословицы и поговорки: "По перед батьки не лезь в пекло", "не высовывайся", "не выделяйся", "пусть моя корова сдохнет, только бы у соседа не было двух коров" и т.п., но и статистика. До начала ХХ в. около 90 % населения России жило уравнительным крестьянским мироощущением, укреплявшимся православием и исламом.
   Поскольку природно-климатические условия в нашей стране самые неблагоприятные в мире, то наша крестьянская община веками жила трудно, в большой нужде и нищете. Отсюда и сложился принцип уравнительности в бедности.
   Появление на селе зажиточного мужика или кулака в конце Х1Х - начале ХХ века не могло изменить веками формировавшиеся уравнительные принципы и взгляды. Известно, как вилами, кольями, топорами крестьяне забивали насмерть землемеров, пытаясь тем самым помешать выделению богатых крестьян из общины во времена реформ П.А. Столыпина, как пускали красного петуха под крышу дома зажиточного односельчанина во все другие времена.
   Вот эта общинная уравнительная крестьянская психология нашла отражение в теоретических трудах и политических установках различных общественно-политических движений до и после Октябрьской революции. Еще в конце Х1Х - начале ХХ вв. социалисты-революционеры и махаевцы выступали за уравнительное землепользование и уравнивание доходов. Махайский (М. Вольский) в книге "Умственный рабочий" (1906 г.) разъяснял, "уравнивание доходов" означает оплату каждому поровну, независимо от качества его труда. С этих позиций он критиковал революционную социал-демократию, не обещавшую уравнительности.
   После революции в условиях России, как верно заметил П.Б. Струве, идеи социализма воспринимались массами "либо как раздел наличного имущества, либо как получение достаточного и равного пайка с наименьшей затратой труда, с минимумом обязательств".
   Возрождение и внедрение в практику партийного руководства уравнительных принципов в политике произошло во времена Н.С. Хрущева. Теперь уравнительность стала наблюдаться не в виде абстрактного мироощущения или отдельных проявлений, а в виде политического курса всей правящей Коммунистической партии Советского Союза. Принцип уравнительности, заложенный в политику КПСС, и стал той второй бомбой, которая, в конечном счете, и взорвала всю Советскую политическую систему. Уравнительность вела к угасанию трудовой и жизненной мотивации лишала граждан стимулов к продуктивному созидательному труду и развитию, разрушила основы советской государственности, о чем предупреждал Лилльберн еще в ХУП веке.
   Так окрестьяненные и малообразованные политики, не учившиеся и не желавшие учиться у истории, не дотягивавшие своим интеллектом до мыслителей ХУП века, втаскивали и втащили страну в болото уравнительности. Когда "уравнительный крестьянский социализм" исчерпал себя и изрядно надоел, а научный социализм еще не в силах был вернуться, появился интерес к другой линии развития - капиталистической. Так на путях к капитализму и стала Россия медленно выбираться из уравнительности, но все еще не выбралась и сегодня.
   Правда, С. Кара-Мурза считает, что "отрицание уравниловки есть не что иное, как придание бедности законного характера". Он прав относительно буржуазной капиталистической системы. Однако и уравнительность крестьянской общины, и уравнительный крестьянский социализм в СССР не означали ликвидацию бедности как явления, хотя бедность в СССР и в современной России не одно и то же. Бедность в России - совершенно иного типа. "Она - продукт социальной катастрофы, слома, она представляет собой резко неравновесный переходный процесс. В стране, где "структурная бедность" была давно искоренена и, прямо скажем, забыта так, что ее уже никто не боялся, массовая бедность буквально "построена" политическими средствами. Искусственное создание бедности в нашей стране - колоссальный эксперимент над обществом и человеком. Он настолько жесток и огромен, что у многих не укладывается в голове - люди не верят, что сброшены в безысходную бедность, считают это каким-то временным "сбоем" в их нормальной жизни. Вот кончится это нечто подобное войне, и все наладится" .
   Что касается Советской системы, то параллельно с насаждением принципа и проведением политики уравнительности происходил и другой процесс. В связи с бурным развитием промышленности и общим процессом урбанизации все большая часть населения начинала жить по типу "среднего класса". Отдельная квартира, сытая жизнь, повышение уровня и качества жизни в целом начинали девальвировать ценности Советской системы. Право на труд, на жилье, на образование, медицинское обслуживание и прочее переставали цениться, а затем стали ставиться и под сомнение. Все чаще начинали звучать позитивные оценки безработицы, частной собственности, западного образа жизни и т.п. Делались первые шаги подготовки к смене общественно-политической системы, которая произойдет значительно позднее.
   Нельзя признать удачной и политику КПСС в отношении интеллигенции. В царской России на рубеже Х1Х - ХХ веков интеллигенции насчитывалось 726 тысяч человек, а в СССР был 56-ти миллионный отряд интеллигенции. Это была огромная армия с очень большим научным и творческим потенциалом, который приносил стране не только пользу, но и мировую славу.
   В первые годы Советской власти, когда не хватало ни сил, ни средств для восстановления разрушенного войной народного хозяйства, власть не жалела денег на оплату труда интеллигенции. Нередко старым царским специалистам платили по 4000 рублей в месяц, тогда как В.И. Ульянов(Ленин), будучи во главе Советского правительства, получал лишь 800 рублей. И это в то время, когда сказывалось не только отсутствие достаточных финансовых ресурсов государства, но напрямую работали революционные установки на равенство и социальную справедливость, на жесткое, а порой и жестокое отношение к классово чуждым враждебным элементам и классовым врагам, в том числе и к старым царским интеллигентам и специалистам.
   Мудрость и грамотность такой политики в отношении интеллигенции позволила перетянуть на сторону советской власти даже тех, кто сознательно и активно не принимал советскую власть. Многие тысячи из старых царских специалистов перешли на сторону советской власти, верой и правдой служили своей, теперь уже советской стране. Некоторые из них, как, например, царский генерал Николаев, даже под пытками белых не изменил Советскому правительству и отдал жизнь за советскую власть в борьбе с белогвардейцами.
   Не будет преувеличением сделать вывод о том, что Советский Союз за самое короткое время создал мощнейший научный и технический потенциал лишь благодаря грамотной политике в отношении старой, а затем и новой советской интеллигенции. Она не подвела страну ни в период подготовки к войне, ни в ходе самой Великой Отечественной войны.
   Именно она создала проекты мощных и многочисленных заводов, помогала оснащению их современными станками и оборудованием, давала им передовую технологию. Благодаря всему этому страна обеспечила армию первоклассной военной техникой. Эта же интеллигенция обеспечила стране прорыв в космос и к новым ядерным технологиям.
   С полным правом можно сказать, что большевики строили социализм руками буржуазии. Правда, потом все случилось наоборот. Буржуазия стала строить капитализм руками коммунистов. Таков парадокс истории.
   Ситуация в принципе меняется в период руководства страной Н.С. Хрущевым, Л.И. Брежневым и их последователями. Они встали на путь прямой и беспардонной эксплуатации престижа "белого халата", а точнее интеллигенции и интеллектуального труда. Если профессорам и другим научным работникам зарплата были лишь просто заморожена, то всем остальным категориям интеллигенции она была существенно понижена путем повышения зарплаты всем другим низкооплачиваемым категориям граждан.
   К периоду перестройки творческая интеллигенция, да и интеллигенция вообще стала наиболее ущемленной категорией населения. Часто зарплата врачей, учителей, научно-технических и инженерных работников составляла 120 - 130 рублей в месяц. Это значительно ниже, чем зарплата многих рабочих.
   Во второй половине 80-х годов ХХ века в СССР большинство малоквалифицированных рабочих относилось к числу среднеоплачиваемых, а 1/5 работников с высшим образованием получала минимальную оплату труда.
   Логика в том была проста. Хочешь получать много - одевай синий халат рабочего, не хочешь заниматься неквалифицированным трудом, который был в дефиците, или трудом рабочего, а хочешь носить белый халат - получай мало. Так обесценивался сложный и высококвалифицированный труд, девальвировалась цена знаний и умений, падал престиж творческого труда.
   Откровенная эксплуатация престижа умственного труда, сложившаяся в силу определенной и целенаправленной политики правящей партии КПСС, породила недовольство у значительной части интеллигенции. Иного и быть не могло, так как в силу специфики труда, интеллигенция хорошо знала, сколько платят за такой же творческий труд в зарубежных буржуазных странах. Со временем недовольство перерастало в озлобление, в массовую оппозиционность интеллигенции партии и самой Советской системе.
   В период перестройки и реформ интеллигенция была не просто оппозиционна, она встала на путь политической защиты своих интересов путем борьбы с КПСС и с советской властью. Чем эта борьба закончилась всем известно. Так что в антисоветизме интеллигенции виновата не столько сама интеллигенция или зарубежные идеологические центры, сколько политика правящей партии КПСС.
   Именно такая политика привела к формированию среди интеллигенции контр-элиты, выступавшей против партийно-советской номенклатуры, как инициатора и проводника антиинтеллигентской политики.
   Как ни удивительно, но КПСС формировала и проводила в отношении своей собственной советской интеллигенции такую политику, что подавляющее большинство интеллигенции отказалось поддерживать и КПСС, и советскую власть. Это относится и к самой партийно-советской и хозяйственной элите.
   Имея власть и немалую ответственность, управленческая элита не могла бесконтрольно распоряжаться ни властью, ни собственностью. И за это подневольное положение она и сама получала мало. До какого же предела надо было довести политику уравнительности, чтобы первый секретарь обкома КПСС получал 600 рублей в месяц, то есть столько же, сколько и водитель автобуса.
   С одной стороны, это унижало секретаря обкома, так как мера его ответственности была несоизмеримо выше, чем у водителя автобуса, а с другой - она толкала партаппаратчика на поиски компенсирующих источников дохода, что, в конечном счете, выливалось в самодеятельные привилегии в виде спецбуфетов, спецстоловых, спецмагазинов, а то и во взятки и разного рода ухищрения и комбинации с государственным или партийным имуществом.
   Это продолжалось до тех пор, пока самим партаппаратчикам не надоело крохоборство и уравниловка. Когда это надоело уже многим, они повели дело к ликвидации и такой политики партии и самой КПСС, да и Советской системы в целом. Во многом именно по этой причине партийно- государственная номенклатура стала основным проводником идей перехода к рыночным отношениям и инструментом контрреволюции и буржуазной реставрации в нашей стране.
   В стране появляется "рыночный ленинизм" как некая комбинация догматического марксизма с кейнсианством и еврокоммунизмом. В ход пускается идеализация и абсолютизация ленинской политики НЭПа и перенос ее на советскую почву периода перестройки. Идеализацией НЭПа занимаются ученые-обществоведы, политики, публицисты, журналисты, и никто тогда не сказал, что вся эта НЭПомания лишь для того, чтобы проломить еще одну брешь в стенах Советской системы, насадить позитивный образ капитализма.
   Одно время много писали об агентах влияния, которые, якобы, выполняя политический заказ Запада, повели дело к развалу Союза и Советской системы. На первый взгляд под таким утверждением есть определенная почва, но это только на первый взгляд.
   Запад всегда хотел и пытался иметь своих агентов влияния в нашей стране и это естественно, но и при желании и немалых усилиях долгое время это ему практически не удавалось. И если в период перестройки это стало удаваться, то не потому, что они не жалели денег или усилий, а потому, что порочная политика самой КПСС стала давать свой отрицательный эффект не только среди беспартийных, но и коммунистов, руководящих партийных и советских работников.
   Система могла сохранить себя только отказом от принципов уравнительности и порочной политики, но в стране не нашлось тех, кто смог бы переломить ситуацию и принципиально изменить политику правящей партии КПСС.
   Поскольку в аграрной крестьянской стране уравнительные взгляды и подходы были присущи подавляющей массе населения, то очень важной оказывалась проблема равенства. Начиная с Великой Французской революции, лозунги равенства и справедливости стали политическими лозунгами как буржуазных, так и пролетарских революционных сил. К равенству и справедливости стремились и российские революционеры.
   Февральская и Великая Октябрьская социалистическая революции не только провозглашали, но и многое сделали для установления в стране фактического политического и не только политического равенства. Уравнительная политика Хрущева и Брежнева стала продолжением политики выравнивания уровня и качества жизни советских граждан. Однако она вылилась в уравнительность как извращенную форму неверно понимаемого социального равенства.
   Тем не менее, несмотря на все усилия властей, полного реального равенства достичь не удалось. Неравенство, доставшееся как наследие прошлого, так и не было устранено. На первых порах оно воспринималось как наследие неизжитого старого, затем как неравенство сил и способностей, а затем неравенство воспринималось как несправедливость распределительной и Советской политической системы. Так сохраняющееся и существующее неравенство накладывалось на уравнительные представления простых граждан и порождало недовольство многих из них не только своим положением, но и всей политической системой.
   Нельзя признать удачной и аграрную политику государства в последние десятилетия. Вряд ли мы найдем другую такую сферу, как аграрная политика, где бы было сделано так много ошибок, имевших долгосрочные социально-экономические и политические последствия. Мы не будем брать конфискацию помещичьих земель, аграрную политику первых лет советской власти, так как она была продиктована, в основном, чрезвычайными обстоятельствами революции, Гражданской войны и подготовки ко Второй мировой войне.
   Возьмем лишь некоторые политические шаги Н.С. Хрущева, а потом и Л.И. Брежнева в области сельского хозяйства, которые имели далеко не положительное значение. Это "кукурузная лихорадка", "мясная кампания в Рязани", "молочные рекорды" и т.п. Установки правящей партии на борьбу с травопольной системой земледелия, на превращение кукурузы "в царицу полей", расходились с многовековой практикой земледелия.
   Хрущевская аграрная компанейщина, реформаторский зуд наносили немало вреда сельскому хозяйству и народному хозяйству вообще. За 10 лет хрущевского правления по сельскому хозяйству было принято 80 постановлений, а кончилось все нехваткой продовольствия, большими хлебными очередями 1963 г. и отстранением от власти самого Хрущева в 1964 г.
   Как уже отмечали, научно и экономически необоснованной была ликвидация МТС. Это привело к оттоку из села технических специалистов и механизаторов, разрушало связь между колхозно-кооперативной и государственной собственностью. Колхозы стали самодовлеющими хозяйственными единицами, не охваченными государственным финансированием и техническим обеспечением. Многие хозяйства не могли обеспечить себя техникой и стали убыточными.
   Большинство хозяйств не имело специалистов нужной квалификации, ремонтной базы для поддержания техники в рабочем состоянии, ангаров для хранения техники. В результате это приводило к ненадлежащему хранению и использованию техники, неквалифицированному обслуживанию, к ее быстрому износу или поломке.
   Это удорожало содержание и ремонт, понижало эффективность и рациональность использования имеющейся техники. Государство позднее пыталось это компенсировать за счет насыщения хозяйств техникой, но это лишь удорожало сельхозпродукцию, ложилось дополнительными затратами и неразумными тратами материальных и финансовых ресурсов государства.
   Новая аграрная политика Н.С. Хрущева, как верно заметил Ю. Аксютин, "представляла собой компромисс между двумя основными подходами к решению проблем сельского хозяйства.
   Первый из них, связанный с допуском некоторых элементов семейного капитализма в деревне, с большой долей условности можно назвать "нэповским". Второй был связан с освоением целинных и залежных земель, в том числе и тех земель, урожайность которых не превышала 2,5 - 3 центнеров с гектара".
   Что касается семейного капитализма, то само по себе крестьянство является классом собственников, нацеленным на увеличение частной собственности, независимо от того, большое это хозяйство или маленькое, богатое или очень бедное. Расширение и укрепление крестьянского хозяйства всегда было проблемой жизни и выживания. Еще В.И. Ленин писал, что в аграрной стране с преобладанием мелкотоварного крестьянского хозяйства капитализм возрождается ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе.
   Несмотря на коллективизацию, на колхозный строй, крестьянин имел приусадебные участки, на которых умудрялся выращивать продукты не только для своего собственного потребления, но часто и на продажу. Таким образом, деревня никогда не прекращала воспроизводить рыночные отношения, а точнее капитализм. Весь вопрос был в масштабах. Зная об этом, власть очень четко и жестко контролировала происходящие в селе процессы.
   Во времена Н.С. Хрущева этот контроль существенно ослаб и сельскохозяйственный сектор и связанный с ним промышленный сектор, сектор хранения и переработки сельскохозяйственных продуктов, стал сферой накопления капитала. Именно здесь легче всего и быстрее всего шло накопление капитала, что в последующем стало базой широкомасштабной и глобальной капитализации России.
   Нельзя назвать продуктивной идею ликвидации неперспективных деревень. Идея расселения или ликвидации сельских поселений выдвигалась достаточно давно. Еще до революции народник Н.П. Огановский предлагал расселение больших деревень, чтобы тем самым поднять благосостояние населения .
   Эта идея была модернизирована Т. Заславской, которая предложила ликвидировать неперспективные деревни. Во что обошлась реализация этой идеи и какой урон она нанесла народному хозяйству, еще предстоит подсчитать. Будь КПСС благосклонна к науке, идею академика Т.И. Заславской проверила бы не одна группа экспертов, серьезных ученых, и, скорее всего, они бы доказали нецелесообразность мер по переселению.
   Верхом абсурда в аграрной политике КПСС был провозглашенный М.С. Горбачевым тезис о самофинансировании и самоокупаемости сельского хозяйства. Это в России-то самоокупаемость? Удивительно, словно бы руководители нашего государства жили на необитаемом острове или на иной планете и ничего не знали об отношении к сельскому хозяйству в других развитых странах мира.
   В Европе, где сельскохозяйственный сезон длится 8 - 10 месяцев, дотации государства сельскому хозяйству составляют от 40 до 70 %. В Японии, где природно-климатические условия более благоприятны, чем в России, дотации составляют 90 - 95 %.
   У нас же в стране, где сельскохозяйственный сезон составляет 3 - 4 месяца в году, где разница температур в году составляет более 100 градусов, где каждые три года из пяти неурожайны, где зона рискованного земледелия, решили провозгласить самоокупаемость сельского хозяйства. Что может быть более абсурдным, невежественным или преступным?
   Мало что изменилось и сегодня. Государственной поддержки селу фактически нет, техника изнашивается, поля зарастают, фермы разрушены, жители на селе спиваются или переходят к натуральному хозяйству. Такова картина во многих местах современной России.
   Возьмем социальную политику. Здесь КПСС сделала больше всего полезного. С полным правом и основанием руководители и рядовые коммунисты могут гордиться достижениями партии и советской власти в социальной сфере. Были ликвидированы безработица, голод, холод, социальные болезни и многие другие пороки прошлого.
   Политическая линия КПСС, все годы существования советской власти, сводилась к повышению уровня и качества жизни граждан. Лишь объективные причины, будь то Гражданская или Великая Отечественная война, мешали проведению политики существенного повышения уровня жизни и благосостояния народа в пределах желаемого и задуманного.
   За годы советской власти была создана одна из самых сильных в мире систем социальной защиты населения. Даже минимальная пенсия у советских пенсионеров не вызывала особой тревоги, так как и ее было достаточно для выживания. Социально незащищенных людей в Советском Союзе было крайне немного.
   Если взять главные показатели жизни стран и народов, то мы увидим, что они отвечали уровню самых развитых стран мира, а кое в чем и превышали его. По совокупному "индексу человеческого развития", принятому ООН, Советский Союз в 1970 г. занимал 20-е место в мире, тогда как в середине 90-х годов Россия находилась во второй сотне государств, то есть в бедной части стран "третьего мира", а ведь современная Россия, в сравнении с СССР, избавилась от менее развитых республик Азии.
   Все это можно расценивать как несомненную заслугу Советской власти. Однако здесь же кроется и одна из причин крушения Советской системы. Во-первых, социальная политика и социальные гарантии все время повышались, и наступил тот момент, когда государству трудно было обеспечивать выполнение им же данных гарантий.
   Приучив граждан к периодическим повышениям то зарплаты, то пенсий, то льгот и пособий, КПСС не могла отказаться от такого курса даже тогда, когда она не могла или затруднялась в поддержании и сохранении высокого уровня социализации. В начале 90-х годов ХХ века в стране было 156 видов социальных выплат, льгот, гарантий для 236 различных категорий населения. Цифры впечатляют.
   Такая социальная политика способствовала росту социального оптимизма среди граждан, неоправданному росту социальных ожиданий населения страны, к росту потребительских настроений и аппетитов у значительной части общества. Государство не имеет права на социальные излишества, на завышение планки социально-политических задач, так как это разорительно дорого и даже опасно. КПСС не почувствовала этого постепенно становилась заложницей своей социальной политики.
   Следует иметь в виду и то, что смена поколений и переселение десятков миллионов граждан из села в город принципиально изменяли ситуацию в стране. Появились поколения, которые уже не имели личного опыта социальных бедствий в виде голода, безработицы и прочего и считали благополучную жизнь вполне привычным и естественным состоянием. В этом случае, как пишет С. Кара-Мурза, "ориентация жизнеустройства на "сокращение страданий" утратила привлекательность. С другой стороны, жизнь в городе вызвала совершенно новые потребности, к удовлетворению которых советское жизнеустройство не было готово ни идейно, ни экономически. Масса городской молодежи начала жить с чувством все более глубокой неудовлетворенности".
   Во времена Хрущева социальная политика стала лишаться своих экономических корней. Как верно заметил О.Л. Лейбович, "она превращалась в особый род ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ, снисходящей сверху на все население или на какую-то его часть".
   Этот фактор усугублялся еще и тем, что КПСС всякий раз на своих съездах должна была обещать и обещала заметные перемены в жизни советских людей, обозначала светлое будущее, к которому она ведет и приведет страну в обозримой перспективе. Эти обещания порождали завышенные ожидания граждан, а потом и социальное иждивенчество у большой массы людей.
   Какое-то время обещания вполне соответствовали возможностям страны для их реализации. Однако в 60 - 80-е годы ХХ в. обозначилась дисгармония между желаниями, обещаниями и реальными возможностями быстро и радикально менять положение трудящихся в сторону улучшения их жизни.
   В это время Запад дал достаточно высокий уровень жизни значительной части своих граждан, тогда как Советский Союз уже не мог обеспечить уровень и качество жизни по мировым стандартам. Это порождало сомнения и разочарования у более информированной части населения, что подпитывало антисоветские настроения в СССР.
   К этому времени стал вполне очевидным и тот обман, который допустила КПСС по отношении к своим гражданам. Имеется в виду самый крупный обман в сфере социальных ожиданий, который содержался в третьей Программе КПСС, принятой на ХХП съезде в 1961 г. Эта программа планировала к 1980-м годам создать материально-техническую базу коммунизма, дать набор самых разнообразных благ населению "еще при жизни этого поколения".
   Самое скверное было то, что в последние десятилетия советской власти темпы роста заработной платы в стране стали опережать рост производительности труда. Это было негативное явление, но КПСС должным образом не среагировала на него.
   Несмотря на то, что КПСС всегда провозглашала и не только провозглашала, но и многое реально делала для повышения уровня и качества жизни советских граждан, социальную политику Советской власти можно назвать политикой СОЦИАЛЬНОГО МИНИМАЛИЗМА. Этот минимализм проявлялся не только в годы войны как мера вынужденная, но и в мирное время. Государство очень бдительно, а часто и излишне бдительно следило за уровнем заработной платы трудящихся. Государство боялось и не допускало чрезвычайно высоких заработков, а часто мешало работать и зарабатывать тем, кто это мог и хотел. Это вынуждало людей к поиску теневых источников доходов, уходу в теневой сектор экономики, в подпольные цеха и заводы.
   Низкая оплата труда воспитывала низкий уровень материальных и духовных запросов населения. Для огромного количества советских граждан умение довольствоваться немногим стало социальной привычкой, влиявшей на снижение мотивации труда.
   Политика социального минимализма породила и еще одно явление. Социальные низы, да и не только они, начинали все заметнее претендовать на свою долю плодов социализма, и эта доля все большему числу людей казалась малой или недостаточной. Сначала они хотели получить свою долю в качестве своей заводской, а затем и в качестве частной собственности. Именно эти настроения мелкобуржуазной крестьянской массы дореволюционной России в разной мере сохранялись и воспроизводились все годы советской власти. Именно эти настроения, подогретые и подпитанные перестройкой, были использованы демократами для ликвидации Советской системы. Именно эти настроения многомиллионной массы людей совпали с желанием реформаторов, и дело реставрации капитализма было сделано легко и быстро.
   В Советской системе получила свое весьма своеобразное продолжение и проблема эксплуатации человека человеком. Советская власть сумела покончить с эксплуатацией богатыми бедных, но не сумела уничтожить эксплуатацию как явление.
   Более того, в годы советской власти она приобрела необычные, нигде в мире больше не встречающиеся весьма уродливые и тотальные формы. Ленивый и бездарный, тупой и жуликоватый работник при помощи государства вполне легально и на законных основаниях стал эксплуатировать умных и талантливых, честных и хорошо работающих.
   Механизм этой эксплуатации крылся в политике уравнительности. Начиная с хрущевского периода, талантливый и бездарный, работающий и бездельник на производстве получали почти одинаково. Это значит, что государство переплачивало плохо работающему и недодавало тем, кто вносил своим самоотверженным и высокопродуктивным трудом наибольший вклад в развитие экономики. Недодавали то ли потому, чтобы не обидеть и всех остальных, то есть и тех, кто не мог или не хотел работать хорошо и много, то ли потому, что инстинкт уравнительности не позволял осознать губительность такой политики.
   Если это явление кто-то постесняется расценивать как эксплуатацию, то можем предложить и более мягкое определение - как социальный паразитизм, социальное иждивенчество, социальная несправедливость, создаваемая и поощряемая государством и правящей партией КПСС. Именно эта социальная несправедливость была одной из важных причин крушения Советской системы, так как власть не давала хорошо работать и зарабатывать, тем, кто мог и хотел это делать, а тем, кто все же пытался это делать, наклеивался ярлык рвача. Такая политика убивала стимул к труду и у тех, кто мог работать, не в пример другим, хорошо и много.
   Нельзя не отметить и еще одно обстоятельство. Партия гордилась тем, что благодаря ее усилиям постоянно росли общественные фонды потребления. Да, действительно через общественные фонды потребления граждане получали немалые для себя выгоды, что являлось важным инструментом социальной защиты нуждающихся и серьезным подспорьем работающим. Низкая плата за жилье, детские садики, транспорт, низкие цены на товары первой необходимости, бесплатная медицина и образование, и прочее составляли гордость правящей партии. Несомненно, это признак высокого уровня социализации, механизм социальной защиты и повышения уровня жизни миллионов граждан. Этим партия гордилась небеспочвенно. Более того, Запад вынужден был не просто следовать за Советским Союзом, но многое у него заимствовать и копировать.
   Однако в этой политике имелись и слабые стороны. Помощь государства через общественные фонды потребления была обезличена. Граждане перераспределенные блага не зарабатывали, а получали, часто не зная во что обходится государству его лечение, обучение детей и прочее. На Западе давно заметили, что полученное бесплатно не ценится. Если задаться вопросом, а ценили ли советские граждане все то, что давало им государство бесплатно? Признаков благодарности что-то не припоминается и не отслеживается. Все это воспринималось как само собой разумеющееся и о какой-то кому-то благодарности задумываться не было необходимости. Отсюда и хорошую социальную политику либо не замечали, либо не ценили, а то и критиковали за то, что не тем и не столько дают.
   Была и другая сторона у такой социальной политики партии. Увеличение общественных фондов потребления прямо и косвенно снижали доходы населения, так как снижали или затормаживали рост заработной платы работающим, что также не нравилось миллионам граждан.
   Немалый вред нанес системе и другой аспект политики, направленной на освобождение людей от труда. В СССР от производительного труда было освобождено около 56 миллионов учащихся, 44 миллиона интеллигенции, 60 миллионов пенсионеров. А ведь все они могли один - два часа в день работать и зарабатывать, что приносило бы больше пользы, чем вреда. Страх дать человеку работать и зарабатывать отражает лишь тотальные уравнительные взгляды в обществе и, прежде всего, у правящей Коммунистической партии.
   А ведь в этой политике были не только экономические потери и моральный урон, но и ущерб от отсутствия воспитания не одного поколения молодежи на производительном труде, что никак не согласуется ни с марксистским учением, ни со здравым смыслом. Это тем более непонятно и непростительно у нас, где А. Макаренко и другие выдающиеся педагоги наглядно показали необходимость и значимость производительного труда в процессе воспитания и образования.
   Сфера образования - это не только отражение настоящего. Это сфера, где готовят будущее. Изъяны образования не всегда заметны в момент их появления, но они неизбежно дадут о себе знать в будущем. Коммунистическая партия имеет большие исторические заслуги не только перед нашим народом, но и перед всей мировой цивилизацией. Культурная революция и политика большевиков в области образования позволили ликвидировать неграмотность в стране, где огромная масса населения не умела ни читать, ни писать.
   Еще накануне Октябрьской революции в стране не умевших читать и писать насчитывалось почти 80 % населения. В период культурной революции пятьдесят миллионов человек научились грамоте, миллионы получили начальное, среднее и высшее образование. Перед Великой Отечественной войной и после нее страна выходила на передовые рубежи в образовании, науке, технике, технологии.
   К заслугам КПСС следует отнести и то, что все годы своего правления она не жалела усилий для подготовки кадров. За годы советской власти только в системе профессионально-технического образования было подготовлено 70 млн. рабочих. В 1961 - 1965 годах вузы и средние специальные учебные заведения давали 860 тысяч специалистов в год, из них 346 тысяч с высшим образованием. В 1981 - 1986 годах готовили уже 2110 тысяч специалистов в год, из них 847 тыс. человек с высшим образованием. В народном хозяйстве трудилось 35 млн. специалистов, из них 15 млн. специалистов высшей квалификации.
   Много внимания уделялось подготовке научных кадров. В 1986 г. в стране насчитывалось 44 тысячи докторов наук и 464 тысячи кандидатов наук. Из 50 определяющих направлений науки в 18-ти направлениях наша страна занимала ведущие позиции в мире. Вложения в науку были высокорентабельными. На рубль вложений в науку получали 1 р. 46 коп. отдачи.
   Наряду с несомненным позитивом в сфере образования, КПСС допустила немало ошибок в политике образования, подготовки и использования кадров. В 1986 г. около 4 млн. дипломированных специалистов были заняты на должностях не требующих высшего образования и в то же время более 4 млн. должностей специалистов занимали практики без специального образования.
   В вопросах образования и воспитания молодого поколения были и другие ошибки. В Советском Союзе фактически существовал запрет на труд юношам и девушкам до 16 лет. Как это расценить? В отечественной литературе долгое время это расценивалось как достижение социализма. С.М. Шабалов писал об этом как о завоевании революции, Е. Субботский - как о великом достижении культуры.
   В 70-е годы появилось на этот счет сомнение. Все острее вставала проблема профориентации молодого поколения и трудового воспитания в школе. В 1979 г. состоялся круглый стол, на котором академик-педагог В.В. Давыдов говорил: "На мой взгляд, перед обществом применительно к современным подросткам и юношам во весь рост встает проблема их трудового воспитания и обучения. Суть этой проблемы можно сформулировать так: как вплотную подвести детей к определенной профессии без их активного участия в трудовой деятельности? Труд в школе имеет основной целью воспитание у детей потребности в труде...".
   Итак, ведущие педагоги пытаются обосновать профориентацию и трудовое воспитание без активной трудовой деятельности. Чтобы как-то сгладить недоумение по данному поводу, некоторые педагоги предлагали считать производительным трудом занятия в технических творческих кружках, спортивных и музыкальных школах.
   Отлучение детей и подростков от производительного труда было одной из причин отучение от труда вообще. По этому поводу сильно сказал академик Н.М. Амосов: "...Самое страшное дело, которое сделал для нас социализм, это то, что люди отвыкли работать... ""От какого наследства мы отказываемся? - ведь и сегодня этот вопрос актуален! Отвечаю - от социалистического" .
   На ошибки КПСС в вопросах трудового воспитания, когда вместо соединения производительного труда с обучением и воспитанием вводился запрет труда в школьном возрасте, когда обучение в вузах осуществлялось с "отрывом от производства", когда возобладал полный отказ от перемены труда и т.п., обратил внимание пермский педагог А.И. Новиков в своей работе "Искажался ли марксизм В.И. Лениным или о каком коммунизме идет речь? Ответ А. Солженицыну, Г. Зюганову, Л. Пияшевой и их единомышленникам".
   Казалось бы, критика касается лишь системы образования и воспитания в школе и вузе, но она выводит нас на более глобальные проблемы политики правящей партии в этих сферах. Статистика удовлетворенности работников своим трудом показывала, что более половины всех работающих были не удовлетворены тем делом, которым они занимались. Значит школа, вуз и вся система образования и система профориентации работали плохо, работали не на систему, а против нее. Известно, что 40 % закончивших вузы, работали не по специальности. Значит средства, потраченные на подготовку специалистов в вузах, не давали ожидаемого эффекта.
   Если человек не любит дело, которое он делает, можно ли ожидать от него новаций, новаторского творческого отношения к труду, можно ли ожидать от него высокой эффективности и полной отдачи. Конечно, нет. А сколько потеряно времени, сил и средств на переподготовку или перепрофилирование тех, кого-либо плохо подготовили, либо профессионально не сориентировали или сориентировали неправильно. Прав Н.М. Амосов, что со временем "социализм" отучал от труда, что также связано с политикой партии в области образования и воспитания.
   Запад ушел в этом отношении далеко вперед. Во время поездки в ФРГ в 1980 г. довелось побывать в немецких школах и гимназиях. Восхищала система и обучения, и воспитания. Во время посещения уроков труда в школе довелось наблюдать, как дети в пятом классе на уроке труда старательно делали данные им задания. Каждый с усердием и тщательностью делал ту или иную вещь и не просто делал, а делал так, чтобы эту вещь можно было выставить на продажу. Такая целевая установка приучала не просто к труду, а общественно полезному и качественному труду, поскольку сделанной вещью вполне серьезно могли воспользоваться и взрослые.
   В одной из гимназий администрация не пожалела отвести весь цокольный этаж под "Музей бесполезных изобретений". Учащиеся на уроках труда вполне серьезно изобретали действующие машины и механизмы, а затем создавали их своими руками. Это были разные машины, например, машина для сдувания одуванчиков, для мытья ног малышам и т.п. То, как были сделаны машины, можно было заключить, что это не игра и не имитация труда, а настоящий творческий производительный труд. На это ни власть, ни система образования не жалели ни денег, ни усилий. Их представители говорили: "Дети еще не могут изобрести то, что не изобрел взрослый, но у них богатая фантазия, большое желание что-то сотворить и сегодня, создавая бесполезные изобретения, они получают навык и вкус к изобретательству, а значит завтра они смогут создавать и очень нужные стране и миру изобретения". Весьма разумный подход.
   Наша система образования не смогла обеспечить ни надлежащую профориентацию, ни любовь к труду, ни другие качества, которые потребовались бы молодому поколению в нужном количестве в завтрашней реальной жизни. Это результат политики правящей в стране Коммунистической партии. Отдельные случаи умелого сочетания обучения и производительного труда имели место в некоторых городах, но продуманной и четко функционирующей системой они не стали.
   Эти процессы усугублялись политикой девальвирования престижа умственного интеллектуального труда. С ростом образования и числа дипломированных специалистов в Советском обществе все явственнее дает о себе знать политика откровенной эксплуатации престижа "белого халата", престижа умственного труда. Мы уже писали о принципе: "Хочешь получать много - надевай синий халат чернорабочего или просто рабочего. Не желаешь носить синий халат, а желаешь носить белый халат - носи, но получать будешь немного".
   Эта политика дорого обошлась Советской власти. Девальвировался престиж образования и творческого труда. В 1985 г. более 7 млн. дипломированных специалистов трудились на производстве в качестве рабочих. С этой девальвацией началось быстрое девальвирование Советской системы и, прежде всего, КПСС, как бездарно правящей политической партии.
   Был у КПСС и еще очень серьезный просчет в области образования. В 60-е годы ХХ в. правящая партия стремилась дать и давала избыточное образование подрастающим поколениям. Может показаться, что обвинение глупо и нелепо. Как можно дать избыточное образование и может ли вообще образование быть избыточным?
   Да, может. Власть перевела советскую школу на всеобщее среднее образование. Сам по себе это замечательный шаг, дающий очень много плюсов в развитии разных сфер жизни Советского общества. Однако скоро стал проявляться и негативный момент. Молодые люди, получившие диплом о среднем образовании, стремились поступить в высшее или среднее специальное учебное заведение. Часть из них поступала, но поступали далеко не все. Остальные вынуждены были трудоустраиваться, в том числе и на производстве. А на производстве в то время и позднее было почти половина ручного неквалифицированного труда. Не поступивший в вуз молодой человек со средним образованием приходил на завод. Поскольку он не имел профессии, то часто его заставляли выполнять ручной неквалифицированный труд. Это не соответствовало уровню его образования и порождало ощущения дискомфорта или унижения достоинства достаточно образованного молодого человека. Это обстоятельство также девальвировало Советскую систему в глазах какой-то части общества.
   Однако эта девальвация быстрее и острее, чем у других социальных слоев, проходила у интеллигенции. Если учесть, что в Советском Союзе было 56 миллионов человек, которых относили к интеллигенции, то это большая армия. Именно эта среда была материально и морально более ущемленной, именно она и стала средой, в которой формировалось, созревало и вырывалось наружу недовольство Советской системой и социалистическими принципами, которые формировала КПСС в последние десятилетия.
   Так благородные цели, которые ставила КПСС в сфере образования, дискредитировались практической политикой той же самой КПСС. За Хрущевым числятся и некоторые другие прегрешения в политике.
   Во-первых, после смерти И.В. Сталина он добивается амнистии для разных групп заключенных, например, чей срок не превышал пяти лет, несовершеннолетних, матерей, имевших детей в возрасте до 10 лет. Но, что удивительно, он добивается амнистии и для тех, кто сидел за взяточничество, за экономические преступления, за административные и военные правонарушения, независимо от величины срока.
   Во-вторых, он проводит политику ликвидации частного и подсобного хозяйства, ликвидирует категорию единоличник, кустарь-одиночка. Если на официальном политическом уровне отказались признавать такое явление, как кустарничество, то все, кто занимался кустарным промыслом, единоличным хозяйством пошли в тень, в теневой сектор экономики. Благо из тюрем освободились и те, кто имел определенный, а то и богатый опыт в экономических преступлениях.
   В-третьих, смягчается политика в отношении экономических преступлений вообще. Крайне редкими были случаи, когда за хищения в особо крупных размерах доводили дело до самого серьезного наказания. Эту традицию продолжил и Л.И. Брежнев.
   Можно назвать еще не мало ошибок в политике у КПСС и ее лидеров.
   Однако сокрушительный завершающий удар по Советской системе нанес своей политикой М.С. Горбачев. О политике горбачевского времени можно писать довольно много. Чего стоит горбачевская политика борьбы против алкоголепотребления. Она обошлась партии и Советской власти в прямом и переносном смысле слова довольно дорого. При обсуждении на Политбюро вопроса о борьбе с пьянством заместитель председателя Госплана пытался доказать, что ограничение продажи спиртного нанесет удар по бюджету, что негде взять 5 млрд. "водочных" рублей, чем вызвал гневное возражение Горбачева - в коммунизм на водке хочешь въехать!".
   В коммунизм ни на водке, ни без водки въехать не удалось, а вот немалые моральные, материальные и политические издержки правящая партия понесла. Сокращение производства алкогольных напитков государством породило огромные винные очереди, где была не только несусветная давка, но и гибель людей. В винных очередях изрядно сокращенной сети магазинов стояли не только завзятые алкоголики, но и те, кто справлял поминки, проводил свадьбы и другие ритуальные и торжественные мероприятия. Надо было слышать, сколь нелестно отзывались о власти и КПСС, стоявшие в винных очередях люди.
   А между тем, переставший удовлетворяться государством спрос на алкогольную продукцию тут же был восполнен самогоноварением, производством браги, кумышки и прочих алкогольных напитков. Сколько же в связи с этим вреда здоровью миллионов советских граждан было нанесено в то время!
   Но были у этой политики и материально финансовые потери. В 1985 - 1988 годах площадь виноградников сократилась на четверть. Если в 1970 г. площадь виноградных насаждений составляла 164 тыс. га, в 1980 г. - 199 тыс., то в 1985 - 177 тыс., а в 1990 - 147 тыс. га. Кстати, площадь виноградных насаждений до сих пор не восстановлена, да и зачем? Есть ведь итальянские, французские, немецкие и прочие вина.
   Материальные издержки состояли и в том, что для самогоно- и браговарения нужен был сахар и его с успехом перегоняли в спиртное, а стало быть обозначился дефицит сахара. Хотя с 1985 по 1988 г. продажа сахара увеличилась на 18 % и составляла 9280 тыс. тонн, сахара не хватало. В ход пошли дешевые конфеты, кондитерские изделия, томатная паста и прочее, что способствовало брожению и самогоноварению. По данным Госкомстата СССР в 1987 г. на самогон перегонялось 1 млн. 400 тыс. тонн сахара.
   К тому же государственный бюджет недополучил миллиарды рублей из-за сокращения производства вино-водочных изделий государством. Зато бойкая торговля из-под полы дефицитным спиртным, самогоном и прочими суррогатами давала огромные суммы частнику, спекулянту. Эта торговля стала источником быстрого и масштабного первоначального накопления капитала, то есть ускоренно создавала финансовую базу для перехода страны к капитализму.
   Большие "пьяные деньги" стали не только источником первоначального накопления капитала, но и инструментом для взламывания системы защиты государственных интересов. Они тратились на подкуп чиновников, на формирование преступных кланов и организованных криминальных структур. И капитал, и криминальные структуры искали слабые места в системе обороны государства, пробивали бреши и получали доступ к ресурсам государства. Как бы то ни было, антиалкогольная компания пришпорила капитализацию страны и криминализацию самой власти, да и общества в целом.
   Сейчас трудно сказать, понимала ли это КПСС и ее руководство или руководствовались здравым смыслом, благими пожеланиями. Однако, если и были благие пожелания, то они указывают лишь на наивность или недостаток знаний руководства. Уже студенты вузов знают, что какой-либо интерес людей можно убить лишь другим более высоким интересом. Если власть не нашла такой интерес, который бы мог заменить интерес людей к выпивке, то всякие попытки директивно преодолеть пьянство были обречены на неудачу. Так оно в реальности и получилось.
   Серьезная ошибка Горбачева и всей правящей партии была и в политике кооперации. Встав на путь развития кооперативного движения, Горбачев подготовил и нанес завершающий удар по системе. Мотивация Горбачева была убедительной. Он говорил, что развитие кооперативного сектора экономики приведет к раскрепощению товаропроизводителей. Получив право и возможность создавать производственные кооперативы, люди будут производить товары, товаров будет больше, а раз товаров будет больше, то и цены будут падать, да и очереди исчезнут. В результате рынок будет насыщаться товарами и все будут довольны. Товаропроизводители будут довольны доходами, а потребители обилием товаров.
   Логика в таком рассуждении безупречна, только М.С. Горбачев плохо знал историю кооперативного движения, хотя она в России насчитывает более 150 лет. А история показывает, что, как только разрешают кооперативное движение, то в него приходит первая волна людей, которым нужны живые деньги сразу и много. Где взять живые деньги, сразу и много? Есть два способа зарабатывать. Первый - больше сделал и больше получил. Второй способ, наоборот, - меньше сделал, но дороже продал. Из двух этих способов гораздо удобнее, приятнее и прибыльнее второй.
   Хорошо известен опыт первых лет НЭПа, когда разрешили частную инициативу предпринимателям и кооператорам. В одном из своих выступлений А.В. Луначарский говорил: "Разрешая предпринимательство мы полагали, что всюду застучат молотки сапожников, а образовались тысячами обжорные лавочки". Действительно, в период НЭПа спекуляция приобрела невиданные масштабы.
   Это Горбачев должен был знать, а, не зная этого, он создал уникальную ситуацию. Возникшее кооперативное движение не желало выкладываться на производстве, а взялось за скупку товаров, сырья, материалов по низким государственным ценам, продавать же их стало по высоким рыночным ценам. В результате такой политики и такого отношения к кооперации, кооператоры вместе с гражданами за короткое время смели с прилавков магазинов всю продукцию продовольственной группы и люди стали наблюдать потрясающую по впечатлению картину - пустые полки магазинов. Иногда на полках в магазинах были лишь морская капуста, да трехлитровые банки березового сока, а то и совсем пустые полки. Лунный пейзаж, да и только.
   Возникла ситуация тотального дефицита. Дефицитом изматывали массы, которые начинают соглашаться с чем угодно, только бы уйти от проблем дефицита. Введение талонов, товарный дефицит приводил к разочарованию массу людей не только в социалистических идеалах перестройки, но и идеалах социализма вообще.
   Удивительное дело. При пустых и полупустых полках продовольственных магазинов Генсек ЦК КПСС М.С. Горбачев долдонит: "Только через перестройку можно раскрыть потенциал социализма" . В ответ на этот социалистический и коммунистический оптимизм высшего партийного руководства измотанные дефицитом граждане говорили: "Пусть капитализм, хоть с чертом, но была бы нормальная жизнь".
   Ухудшение материального положения и условий жизни большинства населения СССР, разрастание дефицита рассматривалось как тяжелое наследие предыдущего "застойного периода". Демократическими идеологами найден был замечательный идеологический ход - вывести из под критики политику М.С. Горбачева и переложить всю ответственность за ситуацию на так называемый "застойный период", на Л.И. Брежнева, КПСС, Советский строй, на плановое хозяйство, на бюрократизм Советской системы и так далее, и тому подобное.
   Видимо в связи с этим М.С. Горбачев запятнал себя и репрессиями. Был арестован 65-летний зам. министра внешней торговли В. Сушков. Его обвиняли в получении взяток от иностранных партнеров по переговорам, в "благоприятном отношении к фирмам капиталистических стран", требовали от него сведений о преступной деятельности министра внешней торговли Патоличева, человека, близкого Брежневу, пытались обвинить в связях с японской разведкой. За все это дали Сушкову 13 лет, а его жене - 11 за нарушение секретной инструкции о правилах обращения с подарками, получаемыми от иностранных партнеров. Арест был санкционирован лично М.С. Горбачевым.
   Видимо, для дискредитации Брежнева был арестован и осужден на длительный срок тюремного заключения секретарь в приемной Брежнева Г.Д. Бровин. Он был арестован и допрошен в здании ЦК, а в тюрьме КГБ от него потребовали самооговора, угрожая расстрелом без суда.
   Когда люди увидели все это безобразие, они заявили: "К чертовой матери гони коммунистов в шею, тащи на свалку истории всякий социализм и Советскую систему". При таком настроении масс ничтожно малым, а часто и очень убогим демократическим силам во главе с не менее убогим, хотя и очень гибким, хитрым, изворотливым политиком Б.Н. Ельциным ничего не стоило довершить дело разрушения Советской политической системы, да и самого Советского государства.
   Таким образом, крах Советской системы происходил и от неудовлетворенных потребностей рабочего класса и других слоев общества. Если в 50 - 60-е годы массы еще как-то могли понять причины неудовлетворенности их потребностей, то в 70 - 80-е годы эту неудовлетворенность уже не связывают с разрушительной войной, а все больше связывают с неспособностью руководства решать насущные задачи удовлетворения запросов людей и общества.
   Уже в конце 80-х годов ХХ в. четко обозначилась антирабочая политика КПСС. С появлением кооперации она высветилась особенно отчетливо. Если кооператор в год давал государству 8 тысяч рублей прибыли, то рабочий - 45 тысяч, но зарплата рабочего в период перестройки и реформ в несколько раз была ниже, чем у кооператора. Многие рабочие этого не знали, но чувствовали, что КПСС начинает проводить антирабочую политику и очень активно включились в рабочее движение, в забастовочную борьбу. Только в Донбассе в борьбу включилось более 300 тысяч рабочих.
   Конечно, забастовки 1989 и 1990 годов проходили не только потому, что рабочие понимали или чувствовали антирабочую политику КПСС, но и по многим другим причинам. Средства массовой информации очень долго обрабатывали население, разъясняя прелести и преимущества рыночных отношений, западного образа жизни и т.п. Забастовки проходили не без участия со стороны демократических сил и организаций. И все же не подстрекательство было главным, а массовое недовольство горбачевской политикой КПСС и ее результатами (очереди, дефициты, талоны и прочее).
   Так КПСС стала заложницей своей собственной социальной политики, которая подводила КПСС и Советскую систему к краху. Как видим, и вторую важную функцию партия провалила с успехом. Третьей функцией партии авангардного типа является идеологическая функция. Посмотрим, как выполнялась она.
  
   3.3. ВЫПОЛНЕНИЕ КПСС ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ ФУНКЦИИ
  
   Если рассматривать идеологию как совокупность всех форм общественного сознания, то она предстанет перед нами как очень сложное явление. Это система взглядов на природу и общество, включающая философские, политические, экономические, нравственные, религиозные, эстетические и другие идеи. Мы же коснемся лишь части проблемы, то есть содержания и форм агитационно-пропагандистской работы партии и государства.
   Давно известно, что до битвы на баррикадах происходит битва идей. Так было в истории стран Запада, так было в истории и нашей страны. В ходе подготовки к революциям и особенно после Великой Октябрьской социалистической революции идеологическая работа стала третьей по важности функцией правящей Коммунистической партии. Все теоретические наработки и все политические решения большевистской, а затем правящей Коммунистической партии и органов государственной власти получали жизнь благодаря идеологической работе. Путем идеологической агитационно-пропагандистской работы надо было донести их до масс, закрепить их в массовом сознании, сделать из людей сознательных борцов революции, а затем и сознательных самоотверженных строителей социализма и коммунизма.
   Фактически, не имея средств массовой информации, адекватных государственным и частным СМИ, не имея аппарата и материальных ресурсов, российские социал-демократы, а затем и большевики, проделали огромную идеологическую работу по подготовке крушения монархии, а затем и власти Временного правительства.
   Идеологическое сопровождение двух буржуазно-демократических революций, политическое выживание между революциями обогатило большевиков ценнейшим опытом идеологической работы. Накопленный опыт позволил идеологически обеспечить в 1917 г. и третью революцию в России.
   Идеологическую работу большевиков можно считать одним из решающих факторов победы Красной Армии в Гражданской войне в России. Большевики применили новый вид оружия - политическую работу, включавшую идеологическое воздействие на массы через пропаганду и агитацию. Благодаря идеологической работе, штык становился не равен штыку. Белое движение пыталось сделать нечто подобное, но ни по масштабам, ни по эффективности с большевиками сравниться оно не могло. Их штык не сумел противостоять большевистскому штыку.
   Мощное идеологическое обоснование давалось новой экономической политике, индустриализации, коллективизации, культурной революции. Особо важную роль сыграла идеологическая работа в период подготовки ко второй мировой войне и в годы Великой Отечественной войны. Немалое значение она имела и в период восстановления разрушенного войной народного хозяйства страны.
   Долгое время идеологически КПСС и Советская система были достаточно сильны и влиятельны. По силе идеологического воздействия правящей партии на массы ей не было равных ни в нашей стране, ни в мире (разве что некоторое исключение на короткое время составляла фашистская идеология в Германии).
   Но так было не всегда. С приходом к власти Н.С. Хрущева ситуация меняется принципиально. В чем именно? Возьмем лишь некоторые моменты. Начнем с АНОНИМНОСТИ идеологии. Если первую половину существования партии идеология и идеологи были открытыми, то есть всем интересующимся, партийной и беспартийной массе было известно кто, где и что сказал, кто что написал, что предложил, то во второй половине существования партии, начиная с хрущевских времен, идеология стала анонимной.
   Партия принимала к руководству тот или иной тезис, ту или иную теоретическую установку, но, кто ее автор, не было известно. Все идеи озвучивал Первый или Генеральный секретарь ЦК КПСС. Ни беспартийные, ни партийные массы не знали, да и сегодня все еще не знают авторов многих как ценных, так и бесценных, или бесполезных и вредных для Советской системы идей.
   Даже тогда, когда были известны идеологи или даже главный идеолог, например, М.А. Суслов, оставалось неизвестным, какие же идеи принадлежат этому идеологу или другим идеологам рангом поменьше. Некоторое исключение разве что составляет А.Н. Яковлев. Он успел озвучить много своих, а возможно и чужих идей во время пребывания у власти и особенно после краха КПСС. Чего стоит хотя бы одна его идея, высказанная на партийно-хозяйственном активе в г. Перми: "Мы за эволюцию в революции, за революцию в эволюции". Этот шедевр коммунистической мысли останется на века. Только пусть хоть кто-нибудь поймет и найдет хоть что-нибудь продуктивного в этой глубочайшей мысли ХХ века. И это тоже продукт КПСС. Его проглотили миллионы коммунистов и никто не поперхнулся и не подавился, и даже не икнул. Все оказалось в гармонии. Каков поп, таков и приход. В арсенале идеологического воздействия на массы сгодился и такой схоластический шедевр.
   В результате огромная масса людей зависла между верой и неверием и не только в религиозном смысле, но и в смысле отношения к советской власти, к идеологии и руководству КПСС.
   Почему же КПСС достаточно долго практиковала анонимную идеологию? Истинные причины назвать трудно, но можно попытаться объяснить это тем, что лично Н.С. Хрущеву, как и Л.И. Брежневу, или всем остальным генсекам, нечего было сказать своего, оригинального, а тем более, научного.
   Уровень грамотности, прежде всего политической и теоретической, был крайне низок даже у высшего звена партийного и советского руководства. Чтобы это обстоятельство не роняло генсека в глазах партийных, да и беспартийных масс, генсеки нашли выход. Подряжая научных работников Академии наук СССР, Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Высших партийных школ при ЦК КПСС и областных комитетах партии, и других научных центров, давали им задания на разработку тех или иных направлений науки и идеологии. Результаты же этих исследований и наработок озвучивали генсеки, но часто на свой манер, по своему усмотрению, нередко искажая выводы и рекомендации ученых.
   Мало того, что генсеки паразитировали на чужих идеях, присваивали результаты труда других, т.е. чужие результаты, они парализовали критическую мысль общества. В силу партийного и государственного контроля над идеологией и политикой, генсеки были вне критики. Получалась простейшая и удобнейшая для убогих генсеков ситуация, когда убогую идею убогих или посредственных ученых можно было возвести в ранг научной истины, но теперь уже от имени правящей в стране партии.
   Будь известно, кто идею предложил и как ее обосновал, научная, да и не только научная общественность, могла бы посомневаться, проверить аргументацию другими фактами и аргументами и возможно предложила бы более научно-выверенный, более продуктивный и рациональный путь решения той или иной проблемы.
   Однако, не зная ни авторов, ни системы доказательств в обоснование идеи или теории, ни кто не мог вступить в полемику, поскольку эта идея выходила из уст или из-под пера первого лица в правящей партии. Поскольку весовые категории были не равными, поскольку никто не мог вступить в полемику с коллегой-ученым или неприкасаемым генсеком, то оставалось одно - сочинять и рассказывать политические анекдоты или потешаться в кругу друзей над очередной абсурдной идеей и недалеким ограниченным генсеком.
   Все это девальвировало авторитет партии, превращало ее в объект насмешек, язвительных шуток и откровенного презрения для тех, кто мог действительно оценить не только абсурдность той или иной идеи, но и печальные последствия очередных выкрутасов очередного генсека. Не будь идеология анонимной, мы могли бы знать, какой ученый какую идею дал и что с ней сделали другие коллеги-ученые, генсеки или какие-то другие партийные, государственные или общественные органы и организации, т.е. довели бы ее до совершенства, приняли неизменной или исказили до неузнаваемости.
   Например, сегодня стало известно, что идея "развитого социализма" была предложена Брежневу Федором Бурлацким. Когда в период перестройки его стали упрекать за эту идею, то он стал утверждать, что предлагал Л. Брежневу идею построения развитого социализма, а тот заявил, что развитой социализм уже построен. Так это было или нет, сегодня установить трудно, так как нет в живых одного из участников этой истории - Л.И. Брежнева. Но как бы то ни было, анонимность идеологии наносила непоправимый вред партии и Советской системе и явилась одной из причин ее краха.
   Отрицательную роль играло и то, что очень долгое время в нашей стране многие негативные явления связывали с наследием прошлого, с наследием самодержавной царской России. Бесспорно, мы унаследовали хорошее и плохое, и исторические корни долго давали, да и теперь все еще дают знать. Все дело в том, что многие годы советской власти вся пропагандистская машина в своей идеологической работе нещадно эксплуатировала тезис о самодержавии как основном источнике нашей неустроенности, причине отставания и невежества России. Возлагая ответственность на самодержавие, большевики и советские работники тем самым сбрасывали с себя бремя ответственности за недостаточно высокий уровень жизни и экономического развития и приучали себя к определенной безответственности. На это обратил внимание еще Н.А. Бердяев.
   Советские обществоведы, как и правящая партия, не обращали должного внимания на объективные причины отставания нашей страны от наиболее развитых стран Запада, на роль природно-климатического фактора и ментальности россиян и т.п. Лишь последние годы ученые стали обращать внимание на то, почему Россия не Америка.
   Мощный удар по Советской системе в сфере идеологии нанесло разоблачение культа личности И.В. Сталина. С ХХ съезда КПСС коммунисты и беспартийные, правые и левые у нас и за рубежом старательно и горячо обсуждали и обсуждают, осуждали и осуждают культ личности И.В. Сталина. До сих пор это обсуждение не закончилось и полярность оценок сохраняется. Представители демократического лагеря связывают со съездом начало хрущевской оттепели и потому дают ему позитивную оценку, тогда как левые называют его "порнографическим шоу". Многие простые граждане сразу после ХХ съезда говорили и до сих пор говорят: "А чем Хрущев лучше Сталина? При Сталине хоть порядок был, бюрократов сажали и цены снижались".
   Вопрос о культе личности не только идеологический, но и политический и потому страсти вокруг культа не скоро улягутся. Личность И.В. Сталина и так называемый "культ личности Сталина" уже более 50-ти лет разделяет наше общество на две части, отдающих дань уважения этой личности и свергающих его с пьедестала истории. Не улягутся страсти и в ХХ1 веке. Простые граждане и научная общественность в сотый раз будут приводить свои доводы и аргументы как в пользу одной, так и другой, противоположной точки зрения. А между тем это явление не такое простое, каким его пытаются изобразить.
   Культ личности И.В. Сталина играл далеко не однозначную роль. С одной стороны, у многих он так согнул личную прямоту и принципиальность, что до сих пор они так и не сумели выпрямиться, а с другой - многие продолжают отыскивать и создавать себе кумиров, в том числе и демократических.
   Однако культ личности совсем не случайное явление и вырастало оно из нашего прошлого. В массовом сознании все годы советской власти имел место эмоционально инстинктивный монархизм граждан. Монархическое сознание, сформированное системой образования, воспитания и идеологическим воздействием, царистские иллюзии подавляющей части населения страны и после революции порождали жажду обрести себе кумиров. Если есть запрос масс, то будет и ответ. Кумиры появятся, а если не появятся, то их создадут, жаждущие идолов, массы.
   Что касается Сталина, то он был незаурядной личностью своего времени, которую массам легко было обожествлять. Этому способствовало многое. Чтобы не вызвать нареканий, не будем брать писания наших упертых сталинистов или злобных антисталинистов, а процитируем зарубежного автора. Ян Грей в своей книге "Сталин" пишет: "Он не был тщеславным, эгоистичным человеком, любившим только лесть и подхалимаж. Он не терпел низкопоклонства и всю жизнь пытался избежать торжества в свою честь...
   Имея власть и высокое положение, он не любил роскоши, вел аскетический образ жизни. Его вкусы были просты. Летом он носил полотняный китель военного покроя, зимой такой же, но шерстяной. Шинели было лет 15...
   Подарки... со всего мира смущали его и приводили в замешательство. Он считал, что не может пользоваться такими подарками. Этот сверхестественный человек был поразительно скромен".
   Этого никак не напишешь о Хрущеве, который не получал, а раздаривал немалые ценности, делая подарки и не столько своим людям, сколько зарубежным деятелям. Этого не скажешь и о Брежневе, который много дарил и еще больше получал и коллекционировал подарки. Этого не скажешь ни о Горбачеве, ни о Ельцине, ни о Путине, окружавшими и окружающими себя царской роскошью.
   Что бы и как не делал Сталин, его личные качества вызывали и все еще вызывают искренние симпатии у многих простых людей. Однако не только личные человеческие качества формировали культ личности Сталина, но и те перемены, которые происходили в стране. Страна действительно быстро восстанавливалась и крепла, развивая разные сферы жизни общества. Люди обретали смысл своего труда, обретали большую, чем при царизме, свободу. В Советской стране заметно менялось к лучшему положение трудящейся массы. Еще не одно поколение помнило условия труда и жизни в царской России. Им было с чем сравнивать происходившие перемены, и они не могли не заметить перемен к лучшему, а потому были благодарны руководителю партии и страны.
   Обожествление Сталина происходило не только и не столько потому, что агитпроп постарался, но и в силу объективных перемен в Советском обществе. Конечно, свое влияние оказывала и пропагандистская работа партии, но это не главный фактор. Народ отдавал дань уважения тому, кто многое делал для укрепления мощи государства и изменения к лучшему жизни трудящихся. Чего стоят 13 снижений цен, которые проводились в сталинское время. Память об этом у многих жива до сих пор. Это подтверждается всем последующим ходом нашего развития. Начиная с ХХ съезда, многие десятилетия в нашей стране и за рубежом клеймили и клеймят распроклятый культ личности Сталина, а его имя и позитивный образ сохранились в памяти народной.
   После крушения Советской системы оголтелость нападок на Сталина многократно возросла, но имя Сталина звучит все чаще и все более позитивно. Парадокс состоит в том, что положительные оценки личности и правления Сталина звучат чаще всего из уст тех, кто жил, работал и сражался во времена культа личности Сталина. Имя Сталина в сети Интернет на 2004 г. упоминалось 347 тысяч раз. Конечно, в ресурсах Интернета содержатся и отрицательные, и положительные оценки.
   Что касается самого Сталина, то и его отношение к культу своей личности было не однозначным. Возьмем одно из его писем. 16 февраля 1938 г. в письме, направленном в "Детиздат", он писал:
   "Я решительно против издания "Рассказов о детстве Сталина". Книжка изобилует массой фактических неверностей, искажений, преувеличений, незаслуженных восхвалений. Автора ввели в заблуждение охотники до сказок, брехуны (может быть "добросовестные" брехуны), подхалимы. Жаль автора, но факт остается фактом.
   Но это не главное. Главное состоит в том, что книжка имеет тенденцию вкоренить в сознание советских детей (и людей вообще) культ личности, непогрешимых героев. Это опасно, вредно. Теория "героев" и "толпы" есть не большевистская, а эсеровская теория. "Герои делают народ, превращают его в народ", - говорят эсеры. "Народ делает героев", - отвечают эсерам большевики. Книжка льет воду на мельницу эсеров. Всякая такая книжка будет лить воду на мельницу эсеров, будет вредить нашему большевистскому делу. Советую сжечь книжку".
   16 февраля 1938 г. И. Сталин".
  
   Можно подумать, что Сталин красуется перед читателем, но это письмо не было опубликовано при его жизни. В письме Сталин обозначает свое понимание и отношение к культу личности вообще и своей, в частности, отношение к собственной биографии, к подхалимам, коих и сегодня хватает, и большевистское понимание роли личности и масс в истории.
   Положение меняется с началом второй мировой войны. Сталин понимает, что культ личности и сплочение крестьянской массы вокруг имени в силу культа, в случае войны, будет играть положительную роль. Вера в лидеров партии политически малоразвитой крестьянской массы в крестьянской стране, как и во времена царей, будет сплачивать людей, будет источником сплочения народа вокруг руководства страны. Этот фактор, хотя о нем и не пишут, имел место и играл положительную роль как один из факторов победы советского народа в Великой Отечественной войне.
   Что касается разоблачения культа личности Н.С. Хрущевым, то оно имело также неоднозначное влияние. Во времена Хрущева начинается реабилитация не только людей, но и идей, которые не помогали, а мешали созданию и совершенствованию Советской системы. Фактически, с этого времени начинается накопление сил на идеологическом, да и не только на идеологическом, фронте, для реальной ликвидации Советской системы.
   Разоблачение культа личности способствовало пробуждению мещанства и мещански-обывательского у многих советских людей. Н.С. Хрущев, как классический мещанин очень хорошо понимал мещанскую психологию и не жалел сил для пробуждение мещанского в мещанах. Именно в мещанской части он и встречает наибольшее понимание и поддержку. Именно мещанская обывательская часть общества и сейчас исходит благоговейным трепетом, безграничным восхищением, подарившим оттепель, Н.С. Хрущевым.
   Именно в расчете на мещанскую психологию Хрущев бросает Сталину обвинение в том, что он руководил войной по глобусу. В.Б. Суворов (Резун) в своей книге "Самоубийство" обратил внимание на то, что у Сталина никогда не было глобуса, а глобус был у Гитлера. Как мещанин Хрущев вбрасывает знакомый по художественному фильму стереотип бесноватого фюрера, но переносит его на Сталина и получает 100-процентный эффект. Десятки лет клише о руководстве Сталиным войной по глобусу было в обиходе не только полуграмотных или неграмотных обывателей, но и журналистов, публицистов и даже профессиональных историков. Приятно видеть врага уродом.
   Компания разоблачения культа несла идейное и морально-нравственное опустошение у части людей. Командир танковой роты 23-й гвардейской механизированной дивизии П.С. Деркач говорил офицерам: "Зачем все это опубликовали? Подшили бы все это в архив, чтобы не ворошить души народные и не опустошать их".
   Компания не только сеяла сомнения, но и раскалывала советское общество на тех, кто защищал Сталина и тех, кто осуждал культ личности. Начальник штаба 75-го отдельного учебного батальона майор Таратин говорил: "Действия Сталина в отношении членов партии не вместимы ни в какие рамки, и ему нет места на нашей земле, его нужно куда-нибудь увезти и выбросить за пределами СССР".
   Юрий Аксютин дал достаточно большую подборку материалов, отражающих отношение людей к Сталину и культу его личности, к людям его эпохи. Материалы этой подборки показывают весьма неоднозначное отношение к Сталину, к культу и его разоблачителям.
   По этому поводу Виктор Суворов /Резун/ язвительно пишет: "Хрущевы, Жуковы и толпы их прихлебателей приучили нас лить грязь себе за пазуху, приучили преклонять колени перед тевтонским умственным, физическим и культурным превосходством".
   В этом деле немалую роль сыграли АНЕКДОТЫ. Уже во времена Хрущева получила хождение масса политических анекдотов, высмеивающих не только Хрущева, но тех, кто ему помогал.
   Особенно большая серия анекдотов была про Чапаева, Петьку и Анку. Появилась она в 1967 г. и к ее появлению была причастна не только эмиграция, но и западные спецслужбы. Хватало желающих сочинять и рассказывать анекдоты про Чапаева и в нашей стране. Лишь в одном издании "Анекдоты о Чапаеве и Штирлице" помещен 941 анекдот о Чапаеве с оговоркой, что они ранее нигде не публиковались.
   Карикатурное изображение героев Гражданской войны преследовало цель дегероизации прошлого в сознании молодого поколения. Эта цель была достигнута. Если раньше мальчишки играли в Чапаева, то последние десятки лет интерес к Чапаеву стал ограничиваться лишь анекдотами.
   Разоблачение культа личности И.В. Сталина и тот многолетний идеологический нажим на рядовых граждан у многих сформировал негативное отношение не только лично к Сталину, его соратникам, героям Гражданской войны, но и ко всему советскому времени. Критика культа личности Сталина имела очень важное значение в деле сокрушения Советской политической системы.
   Из истории КПСС и Советского государства вырывался самый продуктивный период развития, когда страна из отсталой превратилась в сверхдержаву, вышла в своем развитии на второе место в мире, когда от лаптей поднялась до овладения энергией атома, а затем и до космоса.
   Критика культа личности Сталина позволила поставить под сомнение деловые качества и способности руководящей силы общества, т.е. КПСС. В последующем демократам легко было уже не просто отрицать, а клеймить, обвинять и осуждать прошлое не только Сталина, КПСС, но и всей Советской системы.
   Что касается современных коммунистов, то в массе своей и коммунисты и многочисленные компартии стесняются официально отказаться от решений ХХ съезда КПСС. Лишь отдельные группы обращаются то к одной, то к другой компартии с просьбами "об отмене позорного решения ХХ съезда КПСС по так называемому "культу личности" и партийно-политической реабилитации И.В. Сталина".
   Разоблачение культа личности Сталина является лишь частью большой и сложной проблемы культа личности. В аграрной крестьянской стране с сильным монархическим сознанием масс и царистскими иллюзиями во все времена была самая благодатная почва для всяких культов. На смену культу царя после Октябрьской революции стал приходить культ личности В.И. Ленина.
   Уже в 1924 г. на похоронах В.И. Ленина Н.К. Крупская обращается к партии и к народу: "Большая у меня просьба к вам: не давайте своей печали по Ильичу уходить во внешнее почитание его личности. Не устраивайте ему памятников, дворцов его имени, пышных торжеств в его память...".
   Этот призыв не возымел действия. В жизни было все наоборот. Сколько улиц, поселков, памятников, торжественных собраний и конференций было посвящено В.И. Ленину. Само по себе в этом ничего плохого нет. Что плохого, если о большом человеке хранится долгая и добрая память народа? Беда была в том, что вместо надлежащего изучения и творческого использования наследия В.И. Ленина стали ограничиваться лишь внешним почитанием и возвеличиванием его личности.
   Уже в 1925 г. В.В. Шульгин в книге "Три столицы" писал, о том, как из В.И. Ленина делали кумира. "Яркий пример мы видели и видим на примере Владимира Ульянова, которого под именем Ленина сделали Далай-Ламой, /Далай-Лама (от монгольского "далай" - море /мудрости/; "лама" - в шумеро-аккадийской мифологии - добрая богиня, покровительница и заступница - титул первосвященника в ламаистской церкви в Тибете) бесповоротно установив учение о ленинской непогрешимости с такой яркостью, что сам папа мог бы позавидовать! ... Союз Советских Социалистических республик сейчас страна типичного идолопоклонства...".
   Приход к власти И.В. Сталина несколько поумерил обожествление В.И. Ленина. Разоблачение культа личности И.В. Сталина также приглушило проблему культа личности, хотя и из хрущевской личности пытались создать нечто подобное культу. Однако ни из Хрущева, ни из Брежнева культа личности сделать не удалось. Личности не было. Поскольку партия понимала, что в стране с глубочайшими монархическими традициями без культа не обойтись, то вновь обращаются к имени В.И. Ленина.
   Внешнее почитание Ленина продолжалось и проявилось во многом, в том числе в издании его работ. Только за 50 лет, с 1918 по 1968 гг., у нас и за рубежом произведения В.И. Ленина выдержали 10096 изданий, из них на русском языке 2675, на других языках народов СССР - 5483 и на языках народов зарубежных стран - 1938.
   Общий тираж ленинских произведений за 50 лет составил 348.872.500 экземпляров. Из них на русском языке было издано более 264 млн. экз., на языках других народов СССР - 61.269 тыс. экз. и на языках народов зарубежных стран - 23.509.100 экз. При этом в нашей стране прослеживалась определенная закономерность - чем большими тиражами издавали произведения В.И. Ленина, тем меньше изучали и вникали в суть им написанного. Внешнее почитание и культовое возвеличивание Ленина имело место все годы советской власти.
   Возвышение имени В.И. Ленина особенно нарастает в 60 - 80-е годы. Ленин начинает присутствовать во всей внешней государственной и партийной атрибутике в виде портретов, бюстов, силуэтов. Цитаты из ленинских произведений начинают украшать доклады и выступления партийных и государственных деятелей, отражаются в лозунгах, плакатах, транспорантах. Со ссылками на В.И. Ленина дается обоснование долгосрочных и краткосрочных замыслов и планов партийных, советских и хозяйственных руководителей.
   Как верно заметили Ю. Левада, В. Шейнис и другие: "Безудержно стало использоваться прилагательное "ленинский" по отношению к многообразным текстам и акциям начальственных лиц".
   Но это еще полбеды. Беда состояла в том, что самые нелепые, порой дурацкие идеи предлагались со ссылками на авторитет В.И. Ленина. С одной стороны, это указывает на высочайший авторитет В.И. Ленина, а с другой - на довольно низкий потенциал, а, стало быть, и авторитет действовавшего в стране партийного и государственного руководства.
   Еще хуже было глянцевание Ленина. Никто иной как коммунисты глянцевали Ленина, доводя его образ до глянцево лакированного вида, а когда он был отглянцован как Бог, начинали выставлять его на позор. При наличии, а иногда и при участи КПСС опускались до глумления над образом В.И. Ленина. Чего стоят труды ведущих идеологов КПСС А.Н. Яковлева, Д.А. Волкогонова и других, прославлявших В.И. Ленина в пору правления КПСС и очернявших его после запрета КПСС.
   В период перестройки начинается разоблачение культа личности и Ленина. Чтобы было проще это сделать, с именем Ленина начинают связывать жертвы революции, Гражданской войны и послевоенного периода. Особенно много пишут о голоде 1921 г. и его жертвах, о подавлении крестьянских восстаний в Тамбовской губернии, на Урале и в Сибири, о преследовании церкви и священнослужителей, о высылке из страны интеллигенции и многом другом.
   В публикациях все настойчивее проводилась мысль, что репрессивную политику начинает Ленин, а Сталин лишь продолжает ее. Эта связка нужна была для того, чтобы представить советскую историю как период сплошных репрессий. Изображая политическую систему как репрессивную, ее было легче свергать.
   Что касается реабилитации жертв сталинских репрессий Н.С. Хрущевым, то многие восприняли их положительно. Действительно, в той коренной ломке общественных отношений и уклада жизни, которые происходили в 20 - 30-е годы было много сложных случаев, когда вина обвиняемых доказывалась слабо или не доказывалась совсем. Представители контрреволюционных партий или антисоветских общественно-политических сил могли подвергаться репрессиям не за личный проступок или конкретное преступление, а лишь за одну принадлежность к контрреволюционной организации.
   Можно ли считать такую жертву виновной, вопрос дискуссионный, хотя в условиях острейшей классовой борьбы, когда противник не щадил не только коммунистов, но и им сочувствующих, дискуссий не возникало. Борьба шла по принципу "кто кого". Если коммунисты не обезвредят контрреволюцию, то контрреволюция обезвредит коммунистов. В этой ситуации крайне трудно разобраться в мере вины или невинности тех, кто репрессировал и кого репрессировали.
   Как бы мы ни философствовали о мере виновности жертв ленинских или сталинских репрессий бесспорно одно, невинные жертвы были, как были невинные жертвы и в спокойные 1980-е годы, когда расстреливали невинных за безобразия, которые творил Чикатило. А ведь следственные органы в 80-е были хорошо вооружены, суды были не предвзяты, классово не ангажированы и репрессий в отношении себя не боялись. Можем смело утверждать, что и сегодня в местах заключения находится довольно много людей невинно осужденных. К сожалению, ни одна политическая система в мире ни сегодня, ни завтра не даст гарантий от судебных ошибок.
   Поскольку и в сталинское время были невинные жертвы, то их, естественно, надо было реабилитировать. В этом отношении Н.С. Хрущев принял верное решение и его нельзя осуждать. Однако Хрущев реабилитировал не по признаку точно установленной невиновности репрессированных, а часто лишь только потому, что человек был репрессирован злодеем Сталиным.
   Ему очень хотелось оттенить свой гуманизм от сталинского людоедства, а потому в число реабилитированных попало немало и тех, кто был яростным противником советской власти. В их числе было особенно много "тихих" противников Советской системы, которые не отваживались на дела, но не скупились на слова. Реабилитируя таких людей, Хрущев хотел он того или нет, но реабилитировал и идеи, носителями которых они являлись.
   Фактически, идейные противники Советской власти двадцатых - тридцатых годов становились реабилитированными. Реабилитировав людей, а с ними и их идеи, Хрущев создал слой людей для подтачивания и разрушения в последующем Советской политической системы.
   Известно, что идеологическая основа, идеологические составляющие будущей политической системы обозначаются и оформляются значительно раньше и ярче, чем основы организационные. Так было в период подготовки социалистической революции в России, так было и в период подготовки реставрации буржуазной политической системы, которая пришла на смену советской власти.
   Именно со времен Хрущева в нашей стране обозначает себя такое явление, как диссидентство, напрямую связанное с разоблачением культа личности Сталина. Его представляли уже идейно убежденные противники Советской системы, которые за свои идейные убеждения готовы были попасть под статью уголовного кодекса, в тюрьму, ссылку или в эмиграцию.
   Сами по себе диссиденты серьезной или заметной угрозы для Советской системы не представляли. Их было слишком мало, да и уровень их обществоведческого знания был не так высок, чтобы представлять серьезную угрозу политической системе. Во всяком случае, выдающихся или сколько-нибудь значимых и заметных теоретических трудов в области обществознания они не оставили.
   Однако сам факт существования инакомыслящих, да еще посаженных в лагеря политзаключенных, давал достаточно поводов и оснований Западу разворачивать яростные и масштабные антисоветские пропагандистские компании. Многие зарубежные "голоса" из года в год продолжительное время без устали трубили об отсутствии свободы и демократии в Советском Союзе, о трагической судьбе несчастных диссидентов. Конечно, это имело свое воздействие на какую-то часть людей в СССР.
   Разоблачение культа личности Сталина и появление диссидентства было первой брешью в системе идеологического воздействия партии, но не убийственной. Второй брешью, которую проделал Хрущев в Советской системе, был отход от жесткого классового принципа при приеме в партию, при отборе на разные должности в системе государственной власти, общественных и других организаций.
   Житель Перми В.Н. Ошмарин по этому поводу написал так:
   Принимали в институт юнца,
   - Сын не отвечает за отца.
   Принимали в партию юнца,
   - Сын не отвечает за отца.
   И хотя дворянского он рода
   Но послужит партии народа.
   Принимали в партию юнца,
   - Сын не отвечает за отца,
   И хотя кулацкого он рода,
   Но послужит партии народа.
   Принимал тот в партию юнца,
   - Сын не отвечает за отца,
   И хотя он воровского рода,
   Но послужит партии народа.
   Нас они презреньем метили.
   За своих отцов они ответили...
   Автор хорошо отразил то, как приоткрывались или открывались двери для будущих реставраторов буржуазной системы. Отпрыски раскулаченных в 30-е годы - Горбачев, Ельцин, Черномырдин, вставшие во главе сил кулацкого и антисоветского реванша, поставили последнюю точку в истории КПСС и Советской системы. Вот так сработал принцип - "сын не отвечает за отца". Ответили, да еще как ответили.
   Плохо было и появление двойной морали у самих коммунистов, в самой правящей партии. Сначала двойная мораль появилась у отдельных коммунистов, а затем и у всей руководящей партийной верхушки. Одна мораль была для трудящихся масс, а другая для себя и себе подобных. Если массам внушали необходимость работать хорошо и жить честно по моральному кодексу строителя коммунизма, а затем по законам коммунистической морали, то самая заметная часть коммунистов, уже в период Н.С. Хрущева, начинала жить по другой морали.
   Стало допустимо не заметить ошибку начальника или товарища по партии, стала нормой "товарищеская спайка" на работе, личные отношения стали выше партийной этики. Руководящие верхи стали терпимее к ошибкам подчиненных, так как стало признаваться дурным тоном - "выносить сор из своей избы". Среди руководящих партийных и советских работников стала обозначаться безответственность, круговая порука, блат, кумовство, протекционизм, семейственность.
   Двойной стандарт двойной морали не всегда бросался в глаза. Кто мог обратить внимание на то, что главный коммунист М.С. Горбачев одной рукой за Теркина (дает деньги на памятник Василию Теркину), а другой - за Чонкина (дает в Москве квартиру автору приключений Чонкина Войновичу).
   По крупному партия срезалась на привилегиях. 11 ноября 1917 г. ВЦИК принял "Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов", по которому отменялись не только чины и сословия, но и всякие национальные и религиозные привилегии. На закате советской власти партийные моралисты стали выкраивать себе некоторые привилегии в виде спецмагазинов, спецбуфетов, спецпайков, спецсанаториев, спецбольниц и прочих "СПЕЦ...".
   В материальном выражении эти привилегии составляли гроши, сущие копейки. Где-то обед был на 10 коп. дешевле, где-то продукты лучшего качества или побольше, чем могли купить или достать рядовые граждане, где-то импортные, более качественные товары попадали в руки партийно-советской номенклатуры, где-то получали квартиру вне очереди или в доме с особой планировкой для себя или своих родственников и друзей.
   В сравнении с современным наваром некоторых категорий управленцев или предприимчивых дельцов, правдами и неправдами получивших или присвоивших в России имущества на сотни тысяч, миллионы и миллиарды долларов, это сущий пустяк. Однако наблюдается потрясающий эффект отношения к коммунистам, поживившимся какой-то мелочевкой и гигантским расхищением государственной собственности или недр "новыми русскими". Если коммунистам до сих пор не простили привилегии на жалкие копейки, то абсолютно спокойны в отношении к современным расхитителям. Объяснить это с точки зрения здравого смысла не так-то просто.
   Этому попытался дать объяснение Сергей Кара-Мурза. Если в квартиру забрался вор и украл какие-то вещи и ценности, то хозяин естественно возмущается. Это одна ситуация. Но бывает, когда в семье заводится тихушник, который втихую съедает вкусненькое, сладенькое. Семья расценивает это как предательство, так как свой, родной человек и ему незачем тихушничать. Никто его не осудит, если он возьмет что-то и в открытую.
   В этой аналогии С. Кара-Мурза усматривал неблаговидные поступки коммунистов, которые провозглашали справедливость, равенство, братство, а сами выкраивали в тихую эти 10 копеек. Что касается вора, то на то он и вор. И отношение к нему не может быть двояким.
   Кто и как бы не объяснял отношение к коммунистам в прошлом и настоящем в данном случае затрагивается проблема ПРИВИЛЕГИЙ. На широкомасштабных акциях борьбы с привилегиями демократы сокрушали остатки Советской системы. Тема была настолько благодатной, что вынашивались замыслы написания эпопеи "Архипелаг спецблаг КПСС".
   Обыватель радовался, сочувствовал разоблачителям и разоблачениям и с удовольствием помогал разоблачать тех, кто пользовался привилегиями. В то время не нашлось тех людей, которые бы могли внятно и достойно разъяснить суть проблемы привилегий.
   На Западе четко и ясно говорят, что управленцы и государственные служащие должны иметь привилегии. Те люди, которые отрицают необходимость привилегий, либо демагоги, либо люди ничего не понимающие в тайнах управления. Правда, при этом поясняют: 1. Привилегии должны быть законными, то есть прописаны существующим законодательством. 2. Привилегии должны быть открытыми, то есть о них должны знать все. 3. Привилегии должны быть равно доступны для всех, а не только для особо приближенных и любимчиков. Так смотрят на привилегии на Западе.
   Порок или преступление КПСС было в том, что последние десятки лет привилегии были тайными, законами не оговоренными и без равного доступа для всех, поскольку приближенные к первым лицам имели значительно больше привилегий, чем все остальные. С.С. Сулакшин в 1990 г. писал: "КПСС... до сих пор...узаконивает свои привилегии в существующей системе правовых актов. Основная часть этих привилегий растворена во множестве подзаконных актов, всевозможных инструкциях, указаниях, письмах и т.п., возможности ознакомиться с которыми нет ни у кого, кроме самих коммунистов" .
   Сулакшин ошибается. В массе своей и коммунисты об этих инструкциях не знали. Это и есть проявление двойной морали в руководстве партии и коммунистов, не протестовавших и не восставших против этого постыдного явления.
   К вопросу о привилегиях примыкают и другие вопросы, в частности, о равенстве, братстве и справедливости. И тут история и реальная жизнь сыграли против коммунистов. Принципы равенства, братства, социальной справедливости и тому подобные принципы, которые провозглашались борцами Великой Французской революции и революционного движения в России, неизбежно должны были прийти в противоречие с реальной жизнью после революции.
   Принципы сами по себе хороши своей гуманистичностью, человечностью, но с приходом революционеров к власти ситуация резко меняется. Эти принципы сразу начинают работать против борцов революции, пришедших к власти. Какое равенство и братство, когда пришедшие к власти большевики вынуждены были и требовать, и приказывать, а за неисполнение или ненадлежащее исполнение вынуждены были и наказывать вплоть до крайних репрессивных мер?
   Можно ли говорить о реальном равенстве тех, кто у власти и тех, кто власти не имел и не имеет? Конечно, нет. Человек у власти уже в силу своего служебного положения имел возможность получать, а часто и получал больше, чем другие (служебную машину, чины, звания, охрану, квартиры, доступ к материальным благам и прочее). Люди у власти часто занимались распределением и перераспределением материальных благ, а значит имели значительно больший доступ к этим материальным благам, чем те, которые такого доступа не имели. Значит, распределители, признававшие и провозглашавшие равенство и справедливость, имели возможность выкраивать для себя чуть больше других. Даже в тех случаях, когда под бдительным оком ЧК, партийного, рабочего, народного контроля распределявший ничего себе не выкраивал, всегда ли он делил как надо и как полезно для советского общества? Конечно, не все и не всегда находили верное справедливое решение при распределении.
   Проблема усложнялась еще и тем, что уравнительные принципы, которых придерживалось большинство коммунистов и беспартийных, сами по себе не справедливы. Так принципы равенства и справедливости, помогавшие большевикам, когда они шли к власти, активно начинают работать против большевиков, взявших власть и управлявших страной.
   Немалый ущерб Советской системе нанесли догматизм и формализм. Последние десятки лет КПСС стояла на догматических позициях, держалась на догматическом восприятии марксизма. КПСС, точнее, попы марксистского прихода, без конца, где надо и не надо, провозглашали верность марксизму-ленинизму. И действительно, они придерживались основных догматов марксизма и жестко карали всех за искажение марксизма, за отступления от марксизма. Это было бы для системы хорошо, если бы марксизм был догмой, а не руководством к действию. Дело в том, что марксизм в последние 20 - 30 лет заметно устарел. Чтобы это понять, надо дать некоторое пояснение.
   Если взять и сопоставить марксизм, каким его давали К. Маркс и Ф. Энгельс, с марксизмом в трактовке В.И. Ленина, то мы увидим не только преемственность, но много нового, т.е. того, чего нет у К. Маркса и Ф. Энгельса. Это обстоятельство подметили еще современники В.И. Ленина - Г.В. Плеханов, Ю.О. Мартов, В.П. Акимов (Махновец), Б.Н. Кричевский и многие другие. Они обратили внимание на то, что В.И. Ленин совсем не так, как Маркс, смотрит на "перманентную революцию", на буржуазию и крестьянство, на буржуазно-демократическую и социалистическую революции и многие другие вопросы.
   Уже в годы Советской власти на одном из партийных съездов Д.Б. Рязанов, находившийся у истоков российской социал-демократии, говорил про Ленина при Ленине, что мы давно знаем "старого оппортуниста" Ленина. Для такой оценки у Рязанова было немало оснований. Слишком много нового давал В.И. Ленин из того, что не совпадало со сказанным и написанным Марксом.
   Беда классических марксистов Г.В. Плеханова и других состояла в том, что они были очень верны Марксу времен восходящего капитализма. Для того времени Маркс был прав, но капитализм развивался и мир менялся. Вслед за восходящей стадией капитализма наступила стадия империализма.
   Новые условия требовали пересмотра многих ранее верных положений Маркса. На это оказались неспособны большинство российских социал-демократов, включая блестяще образованного первого российского марксиста Г.В. Плеханова, чрезвычайно много сделавшего для распространения марксизма в России.
   Происходившие в мире перемены раньше других и лучше других уловил В.И. Ленин. Он увидел, что многие положения классического марксизма уже не отвечают условиям времени и вносит достаточно много изменений в марксистские взгляды на общественные процессы в России и в мире.
   Гениальность В.И. Ленина позволила раньше других увидеть новую стадию развития капитализма, т.е. империализм. Однако при всей гениальности В.И. Ленин тоже продемонстрировал отставание от жизни и общественного бытия. Буржуазный мир начинает переход к империализму в 70-е годы Х1Х века, а Ленин обнаруживает это достаточно поздно. Лишь в 1916 г. он пишет свою знаменитую работу "Империализм как высшая стадия капитализма".
   Опросы среди студентов, госслужащих и профсоюзных активистов за последние двадцать лет показывали одно и то же. На вопрос "Кто впервые написал или сказал про империализм?" следовал один и тот же ответ - Ленин, правда, иногда называли еще К. Маркса или Ф. Энгельса. Этот стереотип отражает невысокий уровень политической образованности наших граждан и догматические клише в бывшем советском образовании.
   В действительности же термин "империализм" появился в 30-е годы Х1Х века, когда Маркс под стол пешком ходил, а до работы В.И. Ленина "Империализм как высшая стадия капитализма" были написаны десятки работ западными авторами, в названии которых уже присутствовало слово "империализм". При изучении этого вопроса удалось выявить более пятидесяти работ зарубежных авторов, которые использовали слово "империализм" в названии своих работ. Надо полагать, что выявлено далеко не все.
   Данное обстоятельство указывает на то, что общественное сознание, да и общественная наука, существенно отстают от общественного бытия. Даже гению В.И. Ленина было не под силу распознать империализм по первым его признакам, проявлявшимся в Х1Х - начале ХХ вв.
   Этот экскурс пришлось сделать лишь для того, чтобы обратить внимание на отставание общественного сознания и обществоведческой науки от общественного бытия, но уже на следующем витке истории. Дело в том, что империализм оказался не последней стадией капитализма, как полагал В.И. Ленина, а лишь очередной - второй.
   Уже в 30-е годы ХХ века буржуазный мир начинает вступать в новую стадию развития - в стадию УЛЬТРАИМПЕРИАЛИЗМА. Если до Второй мировой войны обозначились лишь немногие черты ультраимпериализма, то после Второй мировой войны они стали вполне очевидны. Сегодня можно назвать уже более десятка черт ультраимпериализма, которые отличают его от капитализма восходящей стадии и стадии империализма.
   Поразительно, но за прошедшие семьдесят лет, ни одна партия, ни один теоретик, включая И.В. Сталина, не обратили на это внимания. Отставание общественной мысли от общественного бытия в этом случае еще более поразительно, чем в первом случае с империализмом. Впрочем, это и не удивительно. Общественная наука - самая сложная из всех существующих на земле 2500 наук и продвинуться в ней по пути к постижению истины гораздо сложнее, чем в любой другой науке.
   Тем не менее, это не оправдывает КПСС. Она не смогла этого своевременно сделать. В партии не нашлось теоретика, а хрущевы и брежневы, не говоря о черненках и горбачевых, способны были лишь походя, и даже без особой надобности декларировать верность марксизму-ленинизму. И чем дальше и быстрее мир продвигался к ультраимпериализму, тем яростнее и упорнее защищался марксизм-ленинизм в его классическом виде времен Маркса и Ленина. Именно в этом кроется причина пещерного догматизма, который КПСС верно хранила многие десятки лет, а сегодня с завидным упорством хранят десятки компартий России.
   На Западе появлялось немало работ, в которых описывались некоторые черты и признаки новой стадии развития мировой цивилизации, но все эти работы с легкостью относились в разряд буржуазно идеологических и в расчет не принимались. Уже обыватель говорит, что мир давно и заметно меняется, а КПСС с тупым упрямством "хранит" верность марксизму-ленинизму. И хранила эту верность до тех пор, пока сама жизнь не смела ее с исторической арены как отработавшую свое ветошь. Это была закономерная плата за догматизм, то есть за бездумную верность тому, что говорили и писали К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин.
   Верными продолжателями великой догматической традиции КПСС сегодня являются многие коммунистические партии, а их в самом конце ХХ и начале ХХ1 века в России было чуть больше двадцати. Велика сила привычки, велика сила догматической традиции КПСС, которую не удается изжить ни всем компартиям вместе, ни ученым марксистской и социалистической ориентации.
   Пока это объяснимо тем, что слишком сложна наука об обществе, слишком мелкими были партийные теоретики и идеологи в прошлом и настоящем, слишком много новизны, которую несет капитализм на новой стадии своего развития - на стадии ультраимпериализма.
   Нельзя не отметить отрицательные последствия периода руководства партией и страной И.В. Сталина. Отрицательное состояло в том, что при Сталине наметился отход от традиций ленинского времени, когда все партийные теоретики могли публично высказывать свою точку зрения и не только высказывать, но и публично защищать ее как в структурах власти, так и на положении оппозиции в самой партии. Большее, что могло в то время угрожать оппозиции - это исключение из партии.
   И.В. Сталин в начале не мог отказаться от этой традиции партии, но по мере обострения внутрипартийной борьбы и классовой борьбы в советском обществе и на международной арене, стал переходить к репрессиям против "врагов народа". В этой борьбе пострадали виновные и не очень. Были и безвинные жертвы, что в столь масштабной и острой борьбе было вполне естественно.
   Однако главная вина Сталина состоит в том, что он довел эту борьбу до полной ликвидации легальной оппозиции. Ликвидировав легальную оппозицию, он не в силах был ликвидировать оппозиционные настроения и оппозицию вообще. Будучи под запретом оппозиционные элементы ушли в тень, в подполье. Борцов с советской властью поубавилось незначительно, а вот в "нелегальном секторе", то бишь, на кухне, в кругу друзей-единомышленников их стало не меньше, а со временем и больше. Результатом репрессивной политики стало то, что несогласных, в легальном секторе жизни, стало почти не видно. Пошла тихая кротовая работа по разрушению Советской системы изнутри, на невидимом кухонном, анекдототворческом фронте.
   Отрицательным в ликвидации оппозиции было и то, что с устранением Н.И. Бухарина, последнего теоретика партии, И.В. Сталин лишился своего последнего оппонента, с которым он мог бы вести открытую полемику. Бухарин был не ахти какой, по марксистским меркам, теоретик, но он мог обращать внимание на те проблемы, на которые не могли обратить внимание другие или заострять внимание на злободневных и острых вопросах.
   Не будь у В.И. Ленина десятков достаточно сильных и плодовитых оппонентов в лице Э. Бернштейна, Г.В. Плеханова, К. Каутского, Ю.О. Мартова, Л.Д. Троцкого и многих других, он не смог бы в полной мере реализовать себя как теоретик и мыслитель. Масса работ написана Лениным только потому, что высказывалась другая точка зрения, другая позиция, нежели у него. В этой полемике оттачивались и шлифовались, доводились до своего логического конца идеи В.И. Ленина.
   Ликвидировав оппонентов не в идейной борьбе, не в простой полемике, а в репрессиях и истреблении, Сталин посеял страх высказывать свою точку зрения, выносить на суд общественности свои идеи и концепции. Это отучало искать и мыслить, творить и дерзать в области обществоведческой науки и обществоведческой теории. Из обществоведения ушла творческая дискуссия, а с ней и творческая теоретическая мысль.
   Возможно именно в этом причина того, что у коммунистов появилось опасение заниматься теорией, а у масс и даже у ученых отвращение к теории. Сталин сам, будучи теоретиком, не готовил партийных теоретиков, кто мог бы не только сохранять верность марксистской теории, но и развивать ее.
   Так Коммунистическая партия Советского Союза и коммунистическое движение почти полвека было без теоретиков и без способности развивать марксистскую теорию, приводить ее в соответствие с меняющимися условиями в стране и в мире. От этого был урон не только марксистской теории, но и идеологии и идеологической работе партии, что сказывалось на конечном результате - крахе Советской системы.
   В сталинское время было положено начало советской традиции СМЫВАНИЯ людей и идей из советской истории. В исторической и историко-партийной литературе, изданной в конце 30-х - первой половине 50-х годов ХХ века, не упоминались многие имена персонажей даже таких крупных исторических событий, как Великая Октябрьская социалистическая революция или Гражданская война.
   В ранее изданных энциклопедиях, справочниках, в учебниках, газетах, журналах и других изданиях вымарывались имена участников событий, ставших к этому времени "врагами народа". В тех случаях, когда в книгах или учебниках набиралось слишком много имен для вымарывания, их передавали в отделы специального хранения ("спецхраны"). Эта традиция вымарывать или замалчивать персоналий сохранилась почти до конца советской власти. Автору пришлось с этим столкнуться в 1986 г. при издании в Иркутске монографии "Борьба против "экономизма" в российской социал-демократии. Историография проблемы".
   Поскольку это историографическая работа, то приходилось излагать взгляды и оценки участников рабочего и общественно-политического движения. Естественно, при цитировании давались ссылки на источник, то есть на книгу или статью того или иного автора. Когда монография была набрана, ее следовало "залитовать", то есть получить разрешение Обллита, как своеобразного цензурного кабинета. Иркутский Обллит, ознакомившись с книгой, потребовал снять более 100 ссылок в подстрочном примечании. Это значило, что надо всю книгу перенабирать, а это время и деньги, так как ехать от Перми до Иркутска и далеко, и дорого.
   Это вызвало естественный протест. На угрозу пожаловаться в Москву на такое бессмысленное решение представители цензуры ответили, что это бесполезно, так как в Москву они об этом уже сообщили по своим каналам и мое обращение туда результатов не даст. Так оно и получилось. В этом случае ничего не оставалось, как подчиниться и издать книгу с цитатами, но без ссылок на авторов, неугодных цензуре. Чистая нелепость.
   В чем же нелепость решения Обллита? Оказывается, то, что говорили те или иные авторы, можно было оставить в тексте, но надо было убрать только ссылки с указанием названия работ, места и времени их издания и использованных страниц. Выходило, идеи того или иного персонажа истории доводить до читателей можно, а вот его работы упоминать нельзя. Речь тогда шла о Рыкове, Каменеве, Зиновьеве, Ваганяне и других. Абсурд.
   Можно подумать, что эти нелепости порождались забитым чиновником далекой глухой провинции. Ничуть. Возьмем весьма солидное издание "Советский энциклопедический словарь". В нем мы не найдем упоминания имен Л. Каменева, Г. Зиновьева и многих других активных участников событий конца Х1Х - первой половины ХХ вв.
   Возьмем фундаментальный и очень ценный труд: "Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия", подготовленный сотрудниками Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Института истории СССР Академии наук СССР, Института военной истории Министерства обороны СССР, Центрального государственного архива Советской Армии, Центрального государственного архива Военно-Морского флота СССР и изданный в 1983 г. очень солидным издательством "Советская Энциклопедия". В этом объемном (более 700 страниц), серьезном и ценном труде, то есть в энциклопедии по Гражданской войне, не нашлось места одному из главных действующих лиц периода Гражданской войны, активному участнику Октябрьской революции, а после нее, Наркому иностранных дел, Наркомвоенмору, Председателю Революционного Военного Совета Республики, члену ЦК большевистской партии с 1917 по 1927 гг., члену Политбюро ЦК с 1919 по 1926 гг. Л.Д. Троцкому.
   А ведь Л.Д. Троцкий был ключевой фигурой в годы Гражданской войны, но его нет в энциклопедии по Гражданской войне. Тоже абсурд. Он был бы понятен, если бы эти энциклопедии выходили не в 80-е годы ХХ в. а при Сталине или Хрущеве, когда еще живы были участники описываемых событий, и когда страсти идейной борьбы еще не улеглись.
   Традицию смывания закрепляет Н.С. Хрущев. Начиная с него, на 35 лет со страниц истории исчез руководитель советского атомного проекта нарком внутренних дел, одна из ключевых фигур советского руководства Л.П. Берия. Правда, в исторической и публицистической литературе его имя упоминалось, но по этим публикациям он предстает не более как сексуальный маньяк, палач и садист.
   Н.С. Хрущев и его последователи на долгие годы смывают не только известных участников событий, но и самого Генсека, Верховного Главнокомандующего, главу Советского правительства И.В. Сталина. В нашей стране появилась могила "неизвестного Верховного Главнокомандующего". В свою очередь, Н.С. Хрущева смывает Л.И. Брежнев, Брежнева смывают последующие руководители партии. Ну, прямо санузел какой-то.
   Эта традиция смывания нанесла огромный вред в деле воспитания молодежи, в деле сохранения преемственности в партийном и советско-государственном строительстве, в формировании негативного отношения и к личностям, и к системе столь бесцеремонной в отношении многих людей, в том числе и первых лиц государства.
   В рамках этой традиции КПСС допускала, а иногда и поощряла дегуманизацию образа советской власти в 80 - 90-е годы, не противостояла шараханьям в освещении личности В.И. Ленина от идеализации до глумления, что понижало идейное воздействие КПСС и влияло на падение авторитета советской власти и Советской системы в целом.
   Не украшала партию и пламенная любовь самой к себе. Чего стоит выставлявшиеся на видных местах транспоранты со словами: "Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи!", "Слава КПСС!" и пр. Чем ближе к нашим дням, тем ярче горел костер этой любви. Коммунистам словно бы неизвестно было, что авторитет партии зависит не от самооценок, не от самовосхваления и самопрославления, а от того, что и как делает партия и хорошо ли от того народу и государству.
   Особой скромностью не отличались и руководители партии. Совмещение постов не в чрезвычайных, а в мирных условиях Н.С. Хрущевым, Л.И. Брежневым, М.С. Горбачевым, многотомные прижизненные издания речей и докладов или нерукотворных книг ("Малая Земля", "Возрождение", "Целина") об особой скромности не говорят.
   Особенно постыдное явление, когда первые лица партии и государства демонстрировали страсть к наградам. Обильный дождь золотых звезд, выпавший на Хрущева, не стал уроком для Брежнева. В 1966 г. Л.И. Брежнева награждают первой Золотой Звездой Героя Советского Союза. Москвичи по этому поводу с сарказмом говорили: "Надо же совершить такой подвиг, что 20 лет о нем никто не знал, а тут узнали и наградили". Когда Золотых звезд стало много, по этому поводу в стране стали сочинять и распространять многочисленные едкие анекдоты.
   Генеральный Секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев решил, что награды своей страны, включая Золотые Звезды Героя Советского Союза, не так впечатляют и пошел на охоту за международными наградами. Поход был успешным. Он получил более 50 международных наград и премий, в том числе Нобелевскую премию, индийскую премию Индиры Ганди, ирландскую премию "Конвент мира", испанскую премию принца Астурийского, итальянскую премию Фьюджи, немецкую золотую медаль Отто Хана, израильскую "Звезду Давида" и т.п.. Вершиной его международного признания стало почетное звание: "Лучший немец года".
   Как же надо было служить партии, государству, народу, чтобы удостоиться такой чести? Но этот "коммунист" без коммунистического стыда и совести и сейчас не краснеет за те знаки внимания, которые он в свое время заслужил у Запада.
   В партии имели место угодничество, подхалимаж, очковтирательство. Подхалимская вертикаль власти доносила до ушей генсеков сладкое вранье о выдающихся успехах и отдельных недостатках, чем искажала реальное положение дел в обществе.
   Сегодня приоткрылся занавес сцены на самом верху власти и можем отметить бесконечные турниры угодничества и лести, которые проявляли члены Политбюро перед действующими генсеками или перед теми, кого они собирались сделать очередным генсеком.
   Угодничество и подхалимаж являются давней и стойкой российской традицией, которая не при генсеках появилась и не при них исчезла. Чего стоит постыдное подхалимское прогибание спины выдающимся режиссером Эльдаром Рязановым во время встречи с президентом Б.Н. Ельциным, показанным по всероссийскому телевидению. А уж ему-то можно было и не прогибаться.
   Людьми было замечено и то, что с непомерным усердием партия раз за разом, словно утюгом, разглаживает свое прошлое и прошлое рабочего класса. Это естественный процесс. Люди, партии, государства всегда прихорашивают себя и желают выглядеть перед другими и потомками в лучшем свете, но тут важно знать меру. Эту меру КПСС не почувствовала, что порождало немало насмешек и анекдотов, имевших негативный общественный резонанс.
   Имела место и нещадная эксплуатация терминов и идеалов социализма и коммунизма. Словно бы помрачение нашло на партию, носившуюся с идеалами коммунизма и не понимавшую, что по набору классовых черт и качеств основная масса советских граждан была не восприимчива к тем высоким идеалам, которые провозглашала партия.
   Партия должна была бы знать, что значительные слои нашего населения были склонны или предрасположены к восприятию "светлого образа" буржуазного мира. С. Кара-Мурза на этот счет пишет: "Активная часть населения приняла /западный мир/ за образец, оценив собственное жизнеустройство как недостойное ("так жить нельзя"). Отвращение к своему образу жизни, внушенное в ходе перестройки, было так сильно, что при опросе в 1989 г. 64 % ответивших через "Литературную газету" (это в основном интеллигенты) заявили, что "наша страна никому и ни в чем не может служить примером" Никому и ни в чем! И это о стране, где каждый ребенок имел вдоволь молока и книг - зная, что в мире 20 миллионов детей умирали за год от голода" .
   Идеализация Запада и западного образа жизни не в перестройку началась. По нарастающей, она происходила не одно десятилетие. Не закончилась она и сегодня. При опросах студентов на вопросы: "Надо ли учиться у Запада?" и "Чему учиться?", большинство отвечало: "да" и "всему" или "отношению к себе", "культуре", "демократии" и т.п. КПСС, да и современная власть, не находила и не находит того, как снизить самоуничижение, мозахистское самобичевание, недооценку того, чего достигли, что делали и делаем в нашей стране.
   Немало вреда было и от ФОРМАЛИЗМА. Партия создала мощную и всеохватывающую систему идеологической работы. В этой сфере был задействован идеологический актив, насчитывавший сотни тысяч профессиональных идеологов. Идеологическим обслуживанием партии были заняты не только партийные идеологи, ученые-обществоведы, но и огромная армия вузовских преподавателей общественных наук, учителей, пропагандистов и агитаторов разного уровня.
   Однако идеологическая работа все более формализовалась. Идеологические мероприятия все заметнее превращались в партийный ритуал, а ритуалы в штампы. Когда проходил Пленум ЦК КПСС или партийный съезд, то вся идеологическая многомиллионная рать направлялась для пропаганды партийных решений с лекциями, беседами в трудовые коллективы. В коллективах были свои пропагандисты и агитаторы, которые так же разъясняли массам решения партийных форумов или постановления ЦК КПСС. При этом часто наблюдалась негибкость и застылость форм пропагандистского воздействия на массы. Если учесть, что уровень грамотности основной массы граждан был достаточно высок, то формализованная пропаганда высокого эффекта не давала, а иногда давала и обратный, отрицательный эффект.
   Статистика, отражающая идеологическую работу партии, впечатляет. Многие тысячи публикаций, миллионы лекций и бесед и других идеологических акций проводилось ежегодно. С большим размахом и помпой отмечали юбилеи революций, революционных событий, вехи в истории КПСС или годовщины со дня рождения или смерти классиков марксизма-ленинизма, выдающихся деятелей революционного рабочего и коммунистического движения.
   Со временем цифры проводимых мероприятий все заметнее увеличивались, а эффект уменьшался. Агитационно-пропагандистские мероприятия партии все заметнее носили формальный характер. Партийные комитеты все чаща прибегали к мягким формам насилия над массами при проведении пропагандистских мероприятий. Это выражалось в принуждении посещать партийную и политическую учебу в коллективах, посещать торжественные собрания, митинги по разным поводам, Первомайские или Октябрьские демонстрации.
   Многие мероприятия стали приобретать ритуальный характер. К формализму прибавляется бюрократизм, безответственность и бесконтрольность. Как верно замечали некоторые авторы, часто требовался не столько какой-то реальный успех, сколько рапорт об успехе. Чем больше и чаще рапортовали по всяким поводам, тем более насмешливое и ироничное отношение граждан было к этим рапортам.
   Следует отметить и еще одну тенденцию. Старые идеалы старых коммунистов стали использовать лишь для праздничных мероприятий, юбилейных торжественных заседаний. В обыденной жизни и коммунисты, и беспартийные уходили от них все дальше и дальше.
   Последние десятилетия КПСС особенно нажимала на идеологическую работу, а она занимала лишь третье место по важности и очередности выполняемых функций, уступая место теоретической и политической. Без верной теории и грамотной политики идеологическая работа не могла дать эффекта, точнее могла давать и давала обратный эффект. Партия же занималась идеологической гигиеной, мало заботясь о гигиене теоретической и политической.
   В 80-е годы КПСС почувствовала сбои в идеологической работе. В связи с этим партия стала проводить масштабную кампанию по организации контр пропагандистской работы. Что могла сделать контрпропаганда, когда сбой давала сама пропаганда. Она не могла не давать сбои, так как в идеологии партии крылась двойная мораль. Чем больше усилий тратила партия на пропаганду и контрпропаганду, тем меньший результат она получала.
   Это естественно, так как при наличии двойной морали партии, при нерешенных или плохо решаемых проблемах общества, чем больше партия занималась пропагандой и агитацией, тем больше раздражала какую-то часть общества.
   Был формализм и другого рода. Многие мероприятия проводились формально, для галочки, для отчета. Недоставало новизны, нестандартности в проводимых идеологических акциях. Из года в год проводились по одному сценарию торжественные собрания, митинги или демонстрации, давались довольно стандартные передовицы и статьи в газетах, да и газеты и политические передачи не содержали избытка разнообразия.
   Еще хуже, когда из идеологической работы и ее организации делали секреты. Доводилось наблюдать такую ситуацию. Идеологический отдел горкома партии решил проверить идеологическую работу парткома одного из пермских вузов. Заместитель секретаря партийного комитета вуза по идеологической работе во время проверки был в командировке. Когда он приехал, то захотел ознакомиться с результатами проверки. Он попросил у секретаря парткома материалы проверки, но ему сказали, что материалы находятся в горкоме партии. Он поехал в горком и попросил ознакомить его с результатами проверки. В горкоме ему сказали, что материалы проверки засекречены.
   Какую же великую тайну могла содержать идеологическая работа в обычном советском вузе? Почему результаты проверки идеологической работы в вузе оказались за семью печатями? Этого никто не мог и не может объяснить. Хотя объяснение может быть очень простым и прозаичным. Надо по плану или графику проверить идеологическую работу, и проверили, а с результатами не обязательно знакомить не только партийные и тем более, беспартийные массы, но и самих идеологических работников, даже если это касается и результатов их деятельности.
   В организации идеологической работы все более опирались на здравый смысл, а не на достижения науки или научное знание в области психологии, педагогики и других областях. Все годы советской власти КПСС не могла выйти на проблему классовости в широком смысле слова. Всю классовость она свела к пролетарской классовости, которую не только признавали, но из которой старались исходить в теории, политике, идеологии. Это хорошо, но этого было мало.
   Были и есть разные классы, кроме пролетарского. Каждый класс и социальная группа со своим групповым интересом имеет свой собственный набор социально-классовых черт и качеств. Эти черты и качества влияли и влияют на настроение и поведение социальных групп. Можно ли грамотно и продуктивно вести идеологическую работу без учета этих черт и качеств. Конечно, нет. А их не изучали, о них не писали, их не осмысливали, а стало быть, и не учитывали.
   Изучая идеологическую работу партии и партийно-политическую публицистику, как и партийные документы, не нашел ни одной статьи, в которой бы исследовалась проблема классовой ограниченности или классовой остаточности. Если учесть тотальный процесс деклассирования всех слоев, групп и классов советского общества, который происходил весь ХХ век, то можно понять, какой огромной важности фактор не учитывала КПСС в своей идеологической деятельности.
   На заключительном этапе КПСС в идеологической работе стала раздваиваться. Она все также декларировала верность марксизму-ленинизму, социалистическому выбору, а на практике делала обратное. В период, так называемой перестройки и гласности, КПСС провозгласила приверженность общечеловеческим ценностям и плюрализму мнений.
   В декабре 1988 г. в речи на сессии Генеральной Ассамблеи ООН Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев на весь мир провозгласил новую концепцию советской внешней политики центральное место, в которой отводилось приоритету общечеловеческих интересов, над классовыми. Отказ от пролетарской классовости прослеживается и во всей внутренней политике КПСС под руководством М.С. Горбачева.
   Признание общечеловеческих ценностей должно было пробить первую серьезную брешь в классовой политике и идеологии Советской политической системы. Так оно и получилось. От признания и провозглашения общечеловеческих ценностей все больше переходили к признанию приоритета общечеловеческих ценностей над классовыми.
   В мещанской стране, в мелкобуржуазной партии КПСС это положение пришлось ко двору. Оно было по вкусу руководству партии и большинству рядовых партийцев. Во всяком случае, мне не известно о случаях, когда бы партийные организации выступили против данной идеологической установки.
   Общечеловеческие ценности не просто сосуществовали с признанием классовых ценностей. Они сначала потеснили, а потом и вовсе выдавили классовые ценности из сознания большинства партийцев. Так христианское и буржуазное морализаторство в партии и в обществе поставило крест на пролетарской классовости в идеологии, а затем и в политике советского государства.
   Ту же роль играл и тезис партии о плюрализме. Плюрализм предполагает множественность. Плюрализм это буржуазный принцип, порождаемый и используемый в буржуазной политической системе. Советская система была монистической системой в той мере, в какой она была социалистична и коммунистична, поскольку и социализм, и коммунизм сугубо монистические системы, где должна быть и может быть только одна научная теория, одна научно выверенная политика, одна официальная идеология.
   Внедрение в монистическую систему принципов плюрализма в противовес монизму означало активную фазу ликвидации Советской системы и всего социалистического. Поскольку ни коммунисты, в массе своей, ни простые граждане этого не знали, то плюрализм был приятен, приемлем, легко внедрялся в сознание масс и партийных руководителей, а потому довольно быстро разрушал и КПСС, и Советскую систему.
   В чем же была опасность плюрализма для Советской монистической системы? Опасность была в том, что в обращение запускалось множество мнений, теорий, концепций, которые претендовали на истинность. В массах были свои знатоки и мыслители, которые выдавали свои оценки, суждения, концепции. Не сильные в обществоведении люди, включая многих партийных работников, были очень быстро дезориентированы и нейтрализованы обилием точек зрения и той агрессивностью, с которой они навязывались людям. В результате люди зачастую не могли отличить правду от лжи, цели от средств, группового интереса от государственного, классового от общенародного и т.д. Идеологические скрепы советского государства и Советской политической системы стали разъедаться, а затем и разрушаться, расчищая путь буржуазной идеологии и политике, приближая реставрацию буржуазных отношений.
   На этом фоне начинается освоение "белых пятен", в виде культуры русского зарубежья, вестернизации культурного пространства, готовивших почву для преклонения перед Западом. Уже в брежневское время западный культурный опыт приобретает значение передового. Все это влияло на размывание ценностных ориентаций советских граждан.
   Играло свою роль и жонглирование терминами "демократия", "социализм", "демократический социализм", "социализм с человеческим лицом" и т.п. Из 19 миллионов членов КПСС лишь единицы понимали истинный смысл этого жонглирования и подмены понятий. Массы же коммунистов, благодаря неустанной "заботе" партии, так и не могли ни выделить три вида демократии в современном обществе (пролетарскую, буржуазную и крестьянскую), ни объяснить, чем же они друг от друга отличаются. А ведь это азы марксизма, которые по идее должны были бы знать студенты уже первого курса советского вуза. Но этого не случилось ни со студентами, ни с миллионами коммунистов, ни с высшим руководством партии за несколько десятков лет.
   Провозглашая абстрактную демократию, приглашая к демократии вообще, не зная, что есть три вида демократии, коммунисты вели советское общество к расколу. В условиях горбачевской демократизации на политическую арену вышли сразу все три вида демократов - пролетарские, буржуазные, крестьянские, раскалывая все, что можно расколоть, разрывая все, что можно было разорвать. Такова цена незнания или умысла.
   Нельзя не отметить ложь и обман, которые допускала партия. Феликс Чуев пишет: "Ловлю себя на мысли, что меня обманывали все лидеры, при которых мне довелось жить. Все, кроме Сталина". И приводит, как пример, заявление Хрущева, что Сталин скрыл завещание Ленина с оценками деятелей партии, тогда как у него лично было несколько книг, изданных в 1936 г., тиражами в несколько сотен тысяч экземпляров, содержавших ленинское завещание.
   Это частный случай публичного обмана. Были и более крупные случаи, когда партия на всю страну обещала, что повышение цен на мясо и масло временные, что наше поколение будет жить при коммунизме, что к 1980 г. будет бесплатным общественный транспорт, обеды в школах и на производстве и прочее, но не сдержала своего слова, не выполнила своих обещаний. Из истории известно много случаев, когда власти обманывали народ и за это всегда расплачивались дорогой ценой, ценой своего поражения.
   Еще хуже было то, что к периоду перестройки и реформ, в основном, был исчерпан потенциал идейности и убежденности, пролетарского классового сознания тех, кто когда-то готовил и совершал Октябрьскую революцию. Проявил себя и известный парадоксальный закон всякой революции - революцию делают идейные борцы, убежденные люди, но скоро плодами революции начинают пользоваться прагматики.
   Любая правящая партия в любой стране и в любое время привлекает к себе карьеристов, проходимцев, прохвостов, прохиндеев. Правящая партия в Советской монистической системе привлекала таких людей гораздо больше, чем правящая партия парламентского типа на Западе. При многопартийной системе нет гарантии, что членство в правящей партии позволит надолго прийти к власти. При несменяемости партии в однопартийной системе ловкий проходимец, пробравшись в партию, мог многие годы умело обделывать свои делишки.
   Особую роль в разложении идеологической работы партии играл период горбачевской перестройки. 11 марта 1985 г. Горбачев на Пленуме ЦК КПСС говорил "о линии на ускорение", потом "о концепции ускорения", "курсе на ускорение", о перестройке, о "новом мышлении", о демократизации, гласности и тому подобном. Началось идеологическое изматывание коммунистов и беспартийных масс бесконечной чередой новаций, за которыми либо ничего не стояло, либо стояла вседозволенность и безответственность, словоблудие.
   Этот период очень высоко оценили противники Советской системы за рубежом. Збигнев Бжезинский, касаясь роли гласности в размывании и разложении основ Советской системы, писал, что процесс гласности высвободил в ключевых городских центрах мощные реформаторские импульсы. В процессе переосмысления истории происходили подвижки в массовом сознании в сторону неприятия норм и ценностей, характерных для существующей общественной системы.
   Бжезинский был прав. В 60 - 80-е годы в нашей стране происходила девальвация идеологических ценностей, размывание идейной основы социализма. Происходила трансформация идеологии из радикально-революционной в консервативно-охранительную и буржуазно-реформаторскую. Стенания "богов рынка" стали заглушать все остальное.
   На закате советской власти обнаружилась тьма пишущей братии, которая проявляла свою смелость на ниве исторического прошлого. Капитализация в стране шла через пикулизацию. Ах, как нравились массам заглянуть глазами Пикуля в императорские покои, да не только в покои, но и на императорское ложе, под императорское одеяло. Пикуль интересен. Он не опускался до грубой фальсификации, но именно он пробивал бреши в шлюзах нравственности и морали, через которые хлынул поток чернухи и порнухи, грубой фальсификации и подтасовок. Октябрьская революция на германские деньги! Ленин - сифилитик! Сталин - сын Пржевальского, агент царской охранки! Вот это да! И пошло, и поехало. Кто кого переплюнет - Солоухин Солженицына или Солженицын Волкогонова, или...или...или...
   Все это происходило в бытность КПСС и сучилось это не вдруг. Очевидна эволюция идеологической работы в решении идеологических вопросов и в отношении к идеологии. Эта эволюция была в одном направлении. Долгое время партия сохраняла бдительность, сверхбдительность и даже излишнюю бдительность, когда в малейшем сбое мысли, в неосторожном слове и поступке усматривала нечто непозволительное, вредное, опасное. Если в 60 - 70-е годы идейных диверсантов видели в студентах, читавших самиздат, то в 80 - 90-е идейных диверсантов, типа А.Н. Яковлева, Э.А. Шеварнадзе и других не замечали даже в ЦК, не говоря о миллионах рядовых и не очень рядовых коммунистов.
   Итак, рассмотрев вопрос о том, как КПСС выполняла идеологическую функцию, можем сделать все тот же вывод. От умения решать идеологические задачи, от способности поднять и повести за собой миллионы рабочих, крестьян и даже интеллигенции, она опустилась до полного бессилия и неспособности выполнять идеологическую функцию.
   Печать деградации при исполнении этой функции видна меньше, чем при выполнении теоретической или политической функции, но все же видна. Она проявилась в обществе в падении нравов, проявлениях бездуховности, скептицизма, воинствующего мещанства, в падении интереса к общественным делам, а затем и в накопительстве, вещизме, потребительстве, угодничестве, блате, протекционизме, семейственности, в духе наживы и прочем.
   Следует отметить еще одно обстоятельство. Идеологическая функция не самая главная в деятельности партии авангардного типа. Она занимает третье место, уступая по важности теоретической и политической. Однако ошибки допущенные в идеологии, более опасны, чем ошибки в других областях. Ошибки в экономике или в политике быстро обнаруживаются, а значит их можно быстрее и проще исправить. В идеологии ошибки трудно заметить, распознать и еще труднее исправить. Ошибки в идеологии продолжают оказывать влияние не на одно поколение и даже после того, как их начинают исправлять.
   На языке идеологии пишутся государственные цели и если этот язык невнятен, лицемерен или двусмысленен, то государство начинает лишаться идейно-нравственной скрепы, сплачивающего и цементирующего начала. Цели становятся размытыми, мало или совсем не привлекательными. На примере последних десятилетий советской власти все это уже хорошо прослеживается.
   Почему же партия провалила идеологическую работу? Причин очень много. Велика была вера в силу марксизма как подлинно научной теории и идеологии. Победы в Октябрьской революции, в социалистическом строительстве 20 - 30-х годов и, особенно, в Великой Отечественной войне, принесли излишнее успокоение и уверенность в дальнейших победах.
   Жизнь показывает, что хорошие идеи могут быть провалены плохим способом их реализации. В своей идеологической работе партия не учитывала то, что может быть три взгляда на социализм: с позиций коммунизма, позиций идеальной модели социализма и реальной жизни, т.е. реального социализма. Поскольку партия пыталась поднять массы до идеалов, то она много внимания уделяла пропаганде коммунизма или "развитого социализма". Между реальной жизнью, идеалом и целями построения коммунизма люди всегда видели зазор, достаточно много расхождений, причем иногда очень глубоких. Партия не нашла способа, как преодолеть этот разрыв, а не сгладив его, партия не могла снять скептицизма по поводу этого расхождения. Попытка идеализировать реальность и реальные достижения на фоне нерешенных или медленно решаемых проблем, порождало дополнительный скептицизм. Все это снижало престиж идеологии, да и советской власти. Падал авторитет идей, и авторитет идей не укреплял авторитета власти.
   Коммунисты не могли решить задачу внесения пролетарского классового сознания в рабочие и непролетарские массы. Не учли, что буржуазная и добуржуазно-феодальная идеология в России гораздо старше и опытнее, изощреннее пролетарской. Это следовало учитывать в практической идеологической работе. Не учитывалось социальное мифотворчество масс, иллюзии обыденного сознания граждан, их религиозные верования, непролетарские убеждения и предубеждения.
   Были и другие, в том числе и объективные причины, снижавшие эффективность или усложнявшие идеологическую работу в советском обществе. Пока в стране в 20 - 30-е годы ХХ в. велась острая классовая борьба, пролетарское классовое сознание не только воспроизводилось, но и пронизывало непролетарские слои, захватывало значительную часть крестьянства и интеллигенции. Пролетарское классовое сознание активно воспроизводилось в годы Гражданской и Великой Отечественной войн. Оно воспроизводилось и в условиях активного давления на СССР буржуазного мира под угрозой агрессии или войны.
   В условиях стабилизации Советской политической системы пролетарское классовое сознание не воспроизводилось или воспроизводилось слабо и медленно. С ростом уровня жизни граждан, социальной стабильности в советском обществе, в условиях отсутствия открытых форм классовой борьбы и тотального деклассирования всех слоев общества, пролетарское классовое сознание почти не воспроизводится или воспроизводится не полно со значительными деформациями, даже в среде рабочего класса.
   Классовая словесность или словесная классовость, которая все еще насаждалась КПСС в 70 - 80-е годы ХХ в., уже плохо воспринималась массами, а если и воспринималась, то как дань традиции, как словесная форма, а не классовое содержание.
   Партия должна была обратить внимание на происходящие в стране общественные и внутричеловеческие перемены. Взять хотя бы форму обращения людей друг к другу. Уже в 70-е годы из обращения стало уходить слово "товарищ", уступая место половому обозначению "женщина", "мужчина". Для грамотного политика это должно было означать начало глубинных для Советской системы перемен в настроении, поведении и сознании людей, должно было стать сигналом к тому, что из жизни уходят идеалы социализма.
   Сделать это было не так уж сложно, поскольку такое в советской истории уже случалось. В середине 20-х годов ХХ века в период нэповской капитализации слово "товарищ" тоже исчезало. В 1925 г. это заметил белоэмигрант В.В. Шульгин, нелегально приезжавший в Россию.
   Следует обратить внимание и на другие осложняющие идеологическую работу обстоятельства. Среди ментальных черт российских народов были черты миролюбия, межнациональной и социальной терпимости, неагрессивности. Под воздействием советской гуманистической пропаганды и агитации в условиях отсутствия классовой борьбы, социальной стабильности общества и достаточной обеспеченности граждан предметами первой необходимости происходило заметное понижение конфронтационности. Казалось бы отторжение насилия и преобладающее миролюбие надо лишь приветствовать, но в том обозначились свои минусы. Сознание советских людей становилось настолько неконфронтационным, что стало трудно наводить или поддерживать порядок в быту и на производстве. Люди не стали замечать и реагировать на брошенный не в урну окурок, на неоплаченный проезд в общественном транспорте, на пьяный кураж выпивох, на брань и сквернословие в общественных местах и на многое другое.
   Та же картина примирения и терпимости наблюдалась и на производстве. Стало неудобно делать замечание товарищу по цеху, нарушающему порядок, трудовую или технологическую дисциплину. Массы перестали замечать "несуна", выпивоху, разгильдяя, а руководителям стало неудобно увольнять плохого работника и бракодела. Чтобы избежать конфликта, руководители изобрели способ избавления от никудышного работника через повышение. Все это не прибавляло авторитета ни партии, ни Советской системе, которая переставала наводить и поддерживать строгий пролетарский классовый порядок.
   Горбачевская перестройка также показала, что на пролетарских классовых позициях стояла лишь крайне незначительная часть советских граждан. Подавляющее большинство воспринимало и даже пропагандировало общечеловеческие ценности, права человека и тому подобные сентенции, ничего общего с пролетарской классовостью не имеющие. Утрата коммунистами и беспартийными классовых взглядов на мир, классовых подходов и оценок происходящего лишали правящую партию классовости и возможности проводить классовую политику. Если классовая партия не может и не проводит классовую политику в сугубо классовой Советской политической системе, то система уже в силу этого должна была погибнуть или переродиться. Что вполне закономерно и случилось.
  
  
   3.4. ОРГАНИЗАТОРСКАЯ ФУНКЦИЯ КПСС
  
   Четвертой функцией партии авангардного типа является - ОРГАНИЗАТОРСКАЯ функция. Как же выполняла эту функцию КПСС? Посмотрим. РСДРП, РКП(б), ВКП(б), КПСС создавалась для организации классовой борьбы и социалистической революции. Совершить социалистическую революцию мог только организованный рабочий класс. Еще К. Маркс говорил, что организованной силе капитала может противостоять только организованная сила рабочего класса. Концентрированной силе капитала надо было противопоставить еще более концентрированную силу партии и рабочего класса. Для серьезной борьбы масс нужна была серьезная революционная политическая организация, то есть пролетарская политическая партия.
   Чтобы организовать других, надо было организовать себя. Лишь организовав себя, партия могла выступить инструментом организации масс. И рабочий класс, в лице своих классово зрелых элементов, совместно с перешедшей на позиции рабочего класса интеллигенцией, создают революционную марксистскую рабочую партию.
   Классово зрелые рабочие наделяют свою партию всеми теми чертами и качествами, которыми обладал сам российский рабочий класс. Большевистской партии как партии рабочего класса всегда были присущи такие черты, как организованность, дисциплинированность, коллективизм, интернационализм, принципиальность, пролетарское классовое сознание, готовность на самопожертвование и другие пролетарские классовые черты и качества.
   Для сохранения этих черт и качеств партия вынуждена была тщательно отбирать тех, кто желал войти в ее ряды. Прием пролетарских элементов и всех, кто стоял на пролетарских классовых позициях позволял сохранять качественный состав и воспроизводить в партии пролетарские классовые черты и качества.
   Эти качества позволяли партии быть партией авангардного типа и решать многие задачи. В дореволюционный период партия организовывала классовую борьбу не только рабочего класса, но и многое сделала для внесения классовой борьбы в деревню. В жестких условиях подполья и преследования царских властей она не только выжила, но и многое сделала для организации классовой борьбы и революции в России.
   Большевистская партия активно участвовала в революции 1905 - 1907 годов, в Февральской революции и организовала свершение Великой Октябрьской социалистической революции. После революции она становится правящей партией и ей приходится брать на себя решение всех проблем социалистического строительства.
   Большевистская партия берет на себя защиту завоеваний революции. Она создает милицию, рабочие отряды, Красную гвардию, а затем и Красную Армию. Была организована борьба с контрреволюцией, саботажем, борьба за снабжение городов продовольствием, работа транспорта и связи, промышленного производства и других сфер.
   Большая организаторская работа проводилась в годы Гражданской войны и иностранной военной интервенции. Учитывая усталость страны и народа от Первой мировой войны, поднять на борьбу крестьянские массы было крайне сложным делом. Но это было сделано, и победа была одержана.
   После Гражданской войны при массовом недовольстве крестьянства политикой "военного коммунизма" и всплеске массовых крестьянских восстаний управлять крестьянской страной было также весьма не просто. Сложно было управлять страной и в условиях "новой экономической политики". Теперь пришлось иметь дело не только с ожившей старой буржуазией или ее элементами, но и быстро нарождающейся новой нэпманской буржуазией. Управились.
   В условиях разгулявшегося капитализма времен НЭПа надо было не только выжить и удержаться у власти, но и решать проблемы дальнейшего развития страны. Был взят курс на индустриализацию. Провести индустриализацию в ранее отсталой аграрной стране, разрушенной войнами и интервенцией, окруженной враждебным буржуазным миром, было весьма не простой задачей. Но и тут в самые сжатые сроки эта задача была решена. Без четкой организации, организаторской работы партии этого нельзя было сделать.
   Коллективизация в патриархальной стране была также весьма трудным делом. Коллективизация фактически превратилась в малую гражданскую войну, когда классовая борьба в деревне обострилась до предела. Ценой больших жертв с той и другой стороны она была осуществлена. Без организаторской деятельности большевистской партии ее невозможно было бы провести.
   Культурная революция также требовала организации и была организована правящей партией. За короткое довоенное время 50 миллионов граждан научились читать и писать. Неграмотность была ликвидирована.
   Огромна роль большевистской партии в организации отражения фашистской агрессии. В условиях быстро ухудшавшейся обстановки за кратчайшее время эвакуировать более полутора тысяч заводов весьма непростая задача. Только на эвакуацию одного Путиловского (Кировского) завода из Ленинграда требовалось 3000 вагонов.
   Кроме заводов в тыл было эвакуировано более 10 миллионов человек, огромные материальные и культурные ценности, хранившиеся в музеях, библиотеках, научных и учебных заведениях. При быстром продвижении немецких войск, под обстрелом и бомбежками решить эту задачу было не так-то просто, но и ее решили.
   После Великой Отечественной войны надо было восстановить разрушенное войной хозяйство, возвращать на прежние места людей, промышленные предприятия, скот, имущество и многое другое. И опять эта чрезвычайно сложная задача была решена за самое короткое время. Без четкой организаторской работы партии эту задачу решить было бы невозможно.
   Мы можем говорить и спорить о цене и потерях, о недостатках и ошибках, о промахах и просчетах в деятельности большевистской партии, но она могла организовывать, руководить и управлять. Но могла она это делать только до той поры, пока использовала один работающий принцип. Какой же принцип использовала тогда партия и коммунисты? А принцип был прост: "Делай, как я". Я берусь за самое трудное, самое сложное дело, помоги и ты. Коммунисты шли на самые трудные участки работы, брались за самое опасное дело и личным примером показывали то, как надо поступать, как надо действовать в любой, в том числе и самой сложной обстановке.
   Яркие примеры тому были в период организации социалистического соревнования и в годы Великой Отечественной войны. "Коммунисты, вперед!", "Коммунисты, за мной!". Эти и подобные призывы не из области легенд. Это было в реальной жизни. Только в годы Великой Отечественной войны три миллиона коммунистов отдали свои жизни, показывая пример и ценой жизни выполняя партийный долг.
   Во времена Н.С. Хрущева работающий принцип "Делай, как я" начинает меняться. Постепенно он трансформируется в другой принцип: "Делай, как я говорю!". "Вперед, на ударные стройки коммунизма!", - призывали коммунисты, а сами часто оставались в теплых кабинетах. Какое-то время эти призывы по инерции еще действовали, но со временем они действовать переставали.
   Дело еще и в том, что в массе своей коммунисты все меньше и меньше отличались от беспартийных. По уровню образования, по уму и способностям, по общей и политической культуре беспартийные часто не уступали, а то и превосходили коммунистов. Среди коммунистов были пьющие и прогуливающие, плохо работающие и ворующие. В этом случае личный пример коммунистов утрачивал былое воздействие на массы беспартийных граждан, и некогда работавший принцип переставал работать.
   На организаторскую работу очень большое влияние оказывал количественный и качественный состав партии. По мере приближения к нашим дням все большую силу набирала тенденция негативного изменения количественного и качественного состава КПСС.
   Если взять численность партии, то увидим такую картину. В первую марксистскую организацию в группу "Освобождение труда" входило всего пять человек. Состав этой группы не менялся почти двадцать лет (до 1903 г.). Эта ничтожно малая группа в силу четкой и грамотной организации работы оказала очень большое влияние на распространение марксизма в России. В 1894 - 1897 годах в Петербурге В.И. Лениным создается новая марксистская организация - Петербургский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса". В эту организацию как прообраз пролетарской партии входило несколько десятков человек. На 1 съезде РСДРП в марте 1898 г. было 9 делегатов от 6 организаций. В самом конце Х1Х - начале ХХ вв. в Российской социал-демократической рабочей партии насчитывалось примерно 500 человек. На П съезде РСДРП летом 1903 г. было представлено 26 организаций. В начале революции 1905 г. в партии насчитывалось 8400 человек. В 1906 г. уже 46 тысяч, а в 1907 г. 150 тысяч социал-демократов.
   За годы первой революции в России и в годы "столыпинской реакции" 10 тысяч членов РСДРП получили пулю, "столыпинский галстук" или "столыпинские качели", то есть были повешены. Еще 100 тысяч были отправлены в тюрьму, ссылку, на каторгу. В связи с этим в период Февральской революциеи из подполья вышло всего 24 тысячи большевиков. В июне 1917 г. их было уже 240 тысяч, а в октябре 1917 г. - 350 тысяч.
   В годы Гражданской войны численность большевиков сократилась до 200 тысяч. В 1919 г. проводится чистка партии и из 200 тысяч оставляют в партии чуть больше 100 тысяч. Партия жестко придерживается ленинского принципа "пусть лучше десять работающих не будут членами партии, чем один болтающий будет членом партии".
   В 1920 г. в партии насчитывалось уже 300 тыс., а в 1921 - 732 тысячи. Быстрый рост числа коммунистов отражал также быстрый рост загрязнения рядов партии. В Перми и Мотовилихе в начале чистки 1921 г. было исключено и привлечено к ответственности 14 бывших полицейских и шпиков, 5 взяточников, 11 дезертиров и прочих. Начиная с "ленинского призыва" в партию, численность партии почти всегда росла и в 1986 г. насчитывалось более 19 миллионов человек.
   Несмотря на определенную фильтрацию при приеме в партию, в ней оказывались очень разные люди. В период чистки партии с мая 1929 по май 1930 г. были выявлены прелюбопытные случаи. В казанском крайкоме была Ишан-Базарская организация с чисто байской ячейкой партии. Анкеты для вступления в партию продавались бедноте по 2 - 3 рубля, а затем терялись. Партийные справки там получали в лавке местного бая.
   В Сочинском районе была обнаружена в партии помещица, которая отслужила молебен перед вступлением и после вступления в партию. В Иркутской губернии Манзурская партийная ячейка дала своему члену такую характеристику: "Батрак, бывший сын дворянина, дисциплинирован, идеологически устойчив недостаточно, недостаточно партийно выдержан, активно проводит директивы партии". При проверке у этого батрака, а по совместительству коммуниста, оказалось три дома, мельница, крупная торговля машинами. Был у белых, а брат белый офицер".
   К 1929 г. от 30 до 40 % членов Ижевской партийной организации состояло из бывших меньшевиков, эсеров и белогвардейцев, служивших в Каппелевской дивизии армии Колчака. В Ашхабаде, Кызыл-Арвате до 75 % членов низовых партийных организаций состояли из бывших белых. Естественно их вычищали, но, несмотря на чистки, численность партии быстро росла.
   Заметно росла прослойка коммунистов среди самодеятельного населения. В 1928 г. коммунисты составляли 2,3 %, в 1939 г. - 2,6 %, в 1956 г. - 6 %, в 1971 - 9 % , в 1985 г. - более 10%, т.е. каждый десятый был коммунистом. Что это были за коммунисты? Они были разными. Выступая на 1У съезде РКСМ, Г.Е. Зиновьев говорил: "Товарищи с 1918 г. вступившие в компартию - это один класс людей, с 1919 г. - это нечто другое, с 1920 - совсем другое... Те, которые вошли в конце 1920 или в 1921 г., очень мало отличаются от беспартийных. Они внесли много свежести и предрассудков. Задача воспитания, чтобы в партии не было беспартийных. Враги смеются, что из компартии в России можно выкроить 4 партии, намекая на ее неоднородный социальный состав.
   На разных этапах истории в партии было немало честных, хорошо работающих, ответственных, принципиальных, инициативных коммунистов, но было немало и тех, кто вступал в партию по корыстным соображениям. Одни хотели сделать карьеру, другие получить доступ к перераспределению материальных благ, третьи рассчитывали на привилегии, четвертые просто хотели самореализации.
   Механизм партийных чисток в 20 - 30-е годы, когда к процедуре чистки допускались не только рядовые коммунисты, но и беспартийные, позволял избавляться хотя бы от части случайных и примазавшихся . Партийные чистки можно расценивать как достаточно эффективный механизм поддержания чистоты партийных рядов и как высшую форму самокритики.
   Со времен Хрущева организованные чистки партии прекратились и процесс засорения партии махинаторами, комбинаторами, прохиндеями и просто жуликами ускорился. В период перестройки именно эта часть партии и стала ликвидаторами КПСС, больше всего сделавшими для разрушения Советской системы.
   Практика индивидуального отбора в регулирования социального состава партии, как и исключение из партии особо провинившихся, применялась все годы советской власти. В 70 - 80-е годы в периоды между съездами партии за пятилетие исключали от 200 до 300 тысяч человек, тогда как принимали 2 - 3 миллиона. В 1981 - 1982 годах было исключено из партии 141 тыс. человек. Однако эта практика не давала того эффекта, на который рассчитывало руководство КПСС. Все дело в том, что уже во времена Хрущева можно было стать коммунистом, не будучи марксистом. Марксисткой стороне образования уделялось все меньше внимания, а если и уделялось, то, как дань формальности. Среди коммунистов становилось все меньше марксистски образованных людей, а это признак заметного снижения качества членов партии и самой марксистской партии.
   К этому следует прибавить и то, что постепенно партия все заметнее отказывается от самокритики, то есть от использования механизма самооценки своих дел и решений, корректировки линии своего поведения и самоочищения.
   Заметно было и то, как партия старела. В возрасте до 30 лет в 1928 г. было 40 % членов партии, в 1970 - 25 %, в 1985 г. - 20 %. Средний возраст коммунистов к периоду перестройки составлял 43 г.
   Особенно бросалось в глаза старение руководящего состава партии.
   Чего стоит партийно-советский геронтократизм. Окружение Л.И. Брежнева до последнего предела держало его на посту Генерального секретаря. Сохраняя и демонстрируя совершенно недееспособного Генсека, партийная элита дискредитировала власть. Л.И. Брежнев становился всеобщим посмещищем, объектом многочисленных анекдотов, а окружение словно бы не замечало этого. Понятно, что окружению было выгодно сохранять на ключевом посту больного человека, который не мог ни повлиять на него, ни помешать ему.
   Вывод же из этой ситуации с партийными геронтами напрашивается один. Партия не нашла эффективно действующего механизма смены власти, который бы не позволял больным и дряхлым удерживаться у власти за счет родственников или ближайшего окружения.
   Этот механизм не найден коммунистическими партиями и сейчас. Правда этой проблемы они не сознают, так как в условия, когда компартия не является правящей партией, традиционного демократического механизма выборов и перевыборов вполне достаточно, но как только Компартия станет правящей партией, перед ней опять встанет та же проблема, что и в период Брежнева, Черненко, Андропова.
   Была и еще одна проблема. Это соотношение руководства и управления в деятельности партии. Правящая партия должна была руководить социалистическим строительством, то есть вырабатывать стратегию развития, давать работающие принципы, решать принципиальные теоретические и политические вопросы. В послевоенный период обозначилась проблема подмены советских и хозяйственных органов. Партия не только руководила, но и управляла, то есть брала на себя и прямые управленческие функции. Это приводило к дублированию управленческих структур партийных и исполнительных органов советской власти, что не всегда сказывалось положительно на решении проблем.
   Р. Пихоя пишет, что во времена Н.С. Хрущева заканчивается долгая трансформация Советского общества в партийное государство, в рамках которого властные институты окончательно слились с партийными и образовали единую систему управления государством.
   В части распределения функциональных обязанностей в партии и государстве дело доводилось до абсурда, когда Н.С. Хрущев лично устраивал экзамены областным руководителям на предмет владения новыми приемами агротехники. В тех случаях, когда руководитель не мог объяснить что такое квадратно-гнездовой метод, был риск расстаться с должностью. И это была не абстрактная угроза. В январе 1954 г. за агрономическую неграмотность был снят с должности секретаря Молотовского обкома партии Ф.П. Прасс.
   Проблема руководства имела и еще один очень важный аспект. Большевистская партия создавалась для руководства рабочим классом в его борьбе за политическую власть. Когда в октябре 1917 г. эта задача была решена, то перед партией после Октябрьской революции встала еще более сложная задача руководства всеми другими слоями и классами советского общества. А это значило, что партия должна была идти во все классы общества, строить отношения с другими классами, искать себе союзников, вести борьбу с теми, кто мешал союзу рабочего класса и крестьянства.
   Партия должна была повести за собой массы, организовать их на решение поставленных задач, а для этого следовало тщательно отработать и умело применять механизм убеждения и воспитания масс. Условия разрухи, серьезной внешней опасности вынуждали большевиков заниматься и принуждением.
   В отличие от буржуазных партий парламентского типа, большевистская партия должна была решать не только проблемы борьбы за власть и сохранение власти, но и задачи социалистического и коммунистического строительства, а это неизмеримо сложнее.
   Была и другая проблема - проблема расстановки кадров. Она могла проводиться по деловым и морально-политическим качествам, а могла и по степени личной преданности, дружеского расположения, дальнего и ближнего родства. В сталинское время преобладал подбор и расстановка кадров по деловым качествам. Задачи, которые решала страна в период подготовки и ведения Великой Отечественной войны и восстановления народного хозяйства, были настолько сложны и грандиозны, а времени история давала так мало, что только деловые люди, способные решать со знанием дела и по-деловому, получали доступ к руководству страной и управлению разными отраслями хозяйства.
   В хрущевско-брежневское время положение начинает существенно и быстро меняться. Все меньше и меньше стали уделять внимания деловым качествам руководящих кадров. Стали цениться совсем другие качества, "взаимовыручка", покрывательство, сговор, связи, кумовство, круговая порука и прочее.
   Еще существеннее сказались на снижении организаторской способности партии две крупные административные реформы, проводившиеся за последние полвека. Первую из них пытался провести Н.С. Хрущев. Он вознамерился сломать "всю систему государственного "мобилизационного социализма" ("сталинизма"). Сопротивление этой программе ставило перед Хрущевым и вторую задачу - разрушить его базу в госаппарате. "Видимо, эта вторая задача быстро стала главной, что и определило внешне нелогичный характер многих изменений в сфере управления (например, замены отраслевого управления хозяйством на территориальное или разделение партийных органов на городские и сельские). Подрыв государственной системы был остановлен снятием Хрущева с должности, но он успел сломать ряд важных механизмов управления и запустить гибельные процессы (в частности, образования местных и национальных номенклатурных кланов)".
   "Более основательно повел дело М.С. Горбачев. Уже с 1987 г. все его действия в административной сфере представляли собой целостную программу разрушения советской государственности, - пишет С. Кара-Мурза. - Параллельный подрыв хозяйственной системы и мощная идеологическая программа парализовали всякую возможность сопротивления госаппарата. Мы видим, какую цену пришлось заплатить за ту административную реформу - развал СССР, паралич хозяйства, огосударствление мощного преступного мира, затяжные войны. Например, война в Чечне была "сконструирована" в ходе реформы власти и управления 1988 - 1991 гг.".
   В период перестройки выполнение организаторской функции стало еще более проблематичным. М.С. Горбачев пытается развести партийную и государственную власть. Партия заявляет, что она не должна подменять Советы, советские и хозяйственные органы и организации, а должна решать лишь политические вопросы. Однако сделано это было так, что партия стала терять влияние во всех сферах жизни общества, в том числе в Советах, профсоюзных и хозяйственных органах.
   В это время, как пишет С. Кара-Мурза, "шли непрерывные слияния, расчленение и ликвидация ведомств. Один только КГБ испытал пять-шесть "перестроек". Шли внешне бессмысленные кадровые перестановки. Управление хозяйством было парализовано: ради "упрощения" была ликвидирована иерархическая отраслевая структура, а ради "сокращения штатов" уволены 593 тыс. управленцев среднего звена. Это на время уничтожило всю информационную систему управления страны" .
   К маю 1988 г. было замещено до 40% членов ЦК КПСС, Ў руководителей отделов ЦК, 90 из 157 секретарей республиканских компартий, 72 из 101 министра, 10 из 12 секретарей ЦК и 8 из 14 членов Политбюро. Было верно замечено, что по своим масштабам и значимости кадровые изменения первого этапа перестройки были вполне сопоставимы с чистками 30-х годов. Разница была лишь в том, что в 30-е годы чистки должны были избавить партию от попутчиков и антисоветских сил, тогда как в 80-е годы все было наоборот. Избавлялись от сторонников советского и социалистического пути развития.
   Разрушение госаппарата заставило партийные органы отключиться от политики, пытаясь хоть в какой-то степени компенсировать паралич управления через связи с местными парторганизациями. Когда толпы восторженных энтузиастов шли в 1991 г. разгонять райкомы и горкомы, это пушечное мясо "демократии" даже не понимало, что сидящие там люди три года чудом связывали разорванные нити управления и спасли от полного краха системы жизнеобеспечения и охраны порядка".
   В горбачевское время организаторская функция была направлена на разрушение организующей силы и системы, на дезорганизацию организующего начала и всего механизма управления государством.
   Без организаторской деятельности партии Советская политическая система не могла функционировать. Однако, организуя все по своему усмотрению, по своим замыслам и планам, партия не оставила места для институционализации несистемности. На всех ключевых постах в государстве были коммунисты. В силу того, что коммунисты взяли на себя расстановку кадров и распределение благ, в общественном сознании все крепче увязывалась профессиональная карьера граждан и доступ к распределению материальных благ с членством в КПСС. Чем сильнее в этом были убеждены простые граждане, тем больше людей случайных из карьерных побуждений вступали в партию. Сегодня трудно посчитать, сколько же пришло в партию людей только из карьерных и корыстных интересов. Во всяком случае, их было не мало.
   В условиях перестройки происходят качественные изменения и в самой партии. В ней было 19 с лишним миллионов человек, но там оказались очень разные люди, от либералов западного типа, до сталинистов. По этому поводу "Панорама" язвительно писала: "Членство в КПСС - все равно, что членство в обществе спасения на водах: ничто не говорит о политических убеждениях члена".
   Такой разнородный состав приводил к превращению политической партии, да еще авангардного типа, в некое аморфное движение, где находили место представители самых разных идейных убеждений и политических взглядов. Этой пестротой представительства горбачевцы гордились как процессом демократизации и как достижением демократии.
   Коммунистам было словно невдомек, что компартия должна отражать политическое содержание интересов рабочего класса, что она классовее государства, значительно классовее Советов. Советы вбирали представителей разных классов и социальных групп, выражали интересы всех социальных групп и классов советского общества, тогда как партия должна была быть предельно классовой.
   Разнородный представительский состав в КПСС должен был привести и привел к борьбе в самой партии. К концу 80-х годов партия превратилась в арену острейшей идейной и политической внутрипартийной борьбы. Эта борьба разрывала на части некогда единую организацию, ослабляла ее внутренне, подрывала ее авторитет и влияние в обществе.
   Процесс идейного раздрая стал дополняться выходом из партии. В 1990 г. каждый десятый коммунист в Пермской области вышел из партии. Это закономерно. Отчасти это отражало протест рядовых коммунистов против Горбачева и горбачевщины, против баламута и баламутов в политике. Компартия должна была поднимать сознание и политическое развитие рабочего класса, да и трудящихся масс до своего уровня, а она опускалась и опустилась до беспартийной рабочей и не рабочей массы. В этом случае терялся всякий смысл в существовании и сохранении самой партии.
   Правда, у руководства партии были еще надежды на реформирование КПСС как политической партии, но очень скоро пришли к выводу, что она не поддается реформированию. Это еще одно свидетельство, что и на самом верху не понимали, что между партией авангардного типа и партией парламентского типа принципиальное различие, порожденное либо пролетарской, либо буржуазной классовостью.
   По мере ослабления партии политические процессы все более выходили из-под контроля КПСС и Горбачева. Партия уверенно и быстро шла к своему логическому концу.
   Таким образом, с выполнением организаторской функции картина та же. На первых порах большевистская партия могла выполнять организаторскую функцию, то есть вести за собой массы, вполне конкретно и успешно организовать выполнение своих решений, замыслов и планов. В последние десятилетия эту функцию партия выполняла все хуже и хуже, пока не перестала выполнять ее совсем.
   Власть и влияние КПСС долгое время держалось на привлекательности идей социальной справедливости, авторитете коммунистов и других факторах. Однако правящей партией КПСС могла быть только в том случае, если она держала в своих руках два рычага - печать и кадры. До тех пор, пока партия контролировала подготовку и расстановку кадров, решала кадровые вопросы не только в партии, но и в государстве, она могла оставаться правящей партией.
   Очень важным рычагом для правящей коммунистической партии была идеология и весь идеологический, агитационно-пропагандистский аппарат, который мог донести до масс идеи, замыслы и планы партии. Именно идеологические скрепы позволяли направлять массы на решение задач социалистического строительства.
   Во времена Горбачева партия упускает кадровый вопрос. Советская и хозяйственная номенклатура, почувствовав ослабление КПСС, стала уходить из-под ее влияния, проявляла все больше самостоятельности, а потом и независимости. В идеологии та же картина. Как только партия отказалась от монизма, монополии на идеологию и средства массовой информации, как только провозгласила плюрализм, так сразу хлынули волны идеологов с пропагандой разных идей от анархистов до монархистов, от коммунистов до фашистов. В этом идейном разброде все меньше места оставалось коммунистам и их партии. Потеря контроля над кадрами и печатью означала неминуемый крах КПСС, а с ней и всей Советской политической системы.
   Не менее разрушительным был парадокс, созданный партийным руководством. В период перестройки партия все заметнее теряла контроль в сфере экономики и народного хозяйства в целом, но с упорством сохраняла ответственность за положение дел в экономике. Умышленно это было сделано или по недомыслию, сказать трудно, но такое положение хорошо помогало сокрушать Советскую систему.
   Любопытно и то, что партийные и беспартийные государственники считали политику Горбачева слабой, лишенной четких ориентиров, но не видели изъянов политики Н.С. Хрущева и Л.И. Брежнева разрушавших старый и эффективный экономический двигатель.
   Свою роль играл и бюрократизм. На бюрократизм, как на причину краха Советской системы удивительно дружно налегают и правые, и левые, коммунисты и демократы, анархисты и троцкисты, да и простые обыватели тоже. В.П. Тимошенко пишет, что "кризис государственно-бюрократического управления поразил советскую систему уже в 80-х годах. Причина - в тотальном проникновении государства во все сферы общественной жизни, в тотальной зарегулированности всех общественных процессов".
   Аргумент о бюрократизме во многих отношениях неотразим. В любой общественно-политической системе, в любом государстве всегда можно найти бюрократа и бюрократизм.
   Советская система не нашла демократичного и эффективного способа борьбы с бюрократизмом. В сталинское время этому придавали большое значение. Применялся набор разных средств борьбы с бюрократизмом от постоянной перетасовки кадров, т.е. перемещения с места на место, чтобы не складывались бюрократические кланы, до репрессий вплоть. Это давало эффект, но от этого так устали бюрократы и мещане, что до сих пор это вспоминают с содроганием и страхом, активно передавая этот страх все новым поколениям граждан.
   В действительности же Россия больше страдала не от того, что есть бюрократы и бюрократизм, а от того, что в стране всегда было мало хороших бюрократов, четко следующих духу и букве закона. Если взять лишь один документ - инструкцию по технике безопасности, которая написана кровью сотен тысяч людей и посмотреть как она выполняется не чиновниками, а простыми гражданами, далекими от власти и бюрократической системы, то мы увидим, что они так же точно плюют на предписания, как и чиновник на законы, только обыватель свое пренебрежение к инструкции выдает за доблесть и геройство, тогда как пренебрежение чиновника именует бюрократизмом и строго порицает.
   Рост бюрократии - это лишние расходы, лишние налоги, лишние проблемы, но мещанин молчит. Это его власть, это его система.
   Советская система была построена на особом советском разделении властей и балансе сил. Вся полнота партийно-политической власти в стране была у КПСС. Она принимала стратегически важные для страны решения, она контролировала ключевые сферы в управлении и жизни государства, т.е. кадры и идеологию. Она осуществляла политический контроль и политическое руководство, но при этом партийный чиновник не имел в своем распоряжении реальных материальных ценностей общества, он ничем не владел и фактически ничем конкретным не распоряжался.
   Наоборот, советский и хозяйственный работник находился под партийным контролем, в подчинении партии, но в его руках была реальная собственность, реальные материальные ценности, которыми он распоряжался.
   Со временем партийной номенклатуре надоело свое зависимое от советских и хозяйственных органов положение. Ей надоело просить советских или хозяйственных руководителей о тех или иных услугах личного свойства. Ей захотелось самой владеть не только политической властью, но и собственностью. Это во многом предопределило отказ партийных верхов от тех партийных идеалов, для реализации которых они шли в партию.
   Вдобавок, партийные чиновники сами находились под общественным контролем. Во всех звеньях партийно-политического управления существовали партийные организации, где проходили партийные собрания, на которых партийный коллектив мог поставить любой вопрос, заслушать любого руководителя и принять соответствующее решение обязательное для исполнения руководителем. Коллективный партийный контроль, специальные ревизионные органы, рабочий и общественный контроль, делали положение любого партийного чиновника очень неустойчивым. Отсутствие устойчивого статуса партийного чиновника в обществе на будущее перестало устраивать партийную, да и советскую номенклатуру. Она начинает защищать себя кастовостью, круговой порукой, а затем и борьбой с советской системой
   Современные коммунисты ортодоксального толка склонны обвинить руководство КПСС в измене. Они не усматривают логику поведения правящих верхов. Увидев готовность основной массы граждан на радикальные перемены в обществе, в том числе и в отношениях собственности, номенклатурные верхи раньше других почувствовали неизбежность проведения приватизации и стали принимать меры к тому, чтобы процесс приватизации направлялся и контролировался ими и чтобы результаты этого были в желаемом для них направлении. Для этого им надо было сохранить существующую советскую систему, в которую они были уже вписаны. Только сохранение советской системы могло им гарантировать контроль над грядущими переменами и, прежде всего, над гигантским переделом общенародной собственности. Проведенная при их участии и под их контролем приватизация стала бы гарантией сохранения и укрепления их власти и положения в обществе.
   С приходом к власти М.С. Горбачева появляется и новое поколение элиты, а именно те, кто благодаря Горбачеву поднялся в высшие эшелоны власти, занял более высокие должности или влился в нее. Они были за необратимость произошедших перемен, но и за сохранение советской политической системы, так как смена общественно политической системы могла привести к власти совершенно новых людей, которые могли ликвидировать не только советскую систему, но и их положение в советской системе.
   С крахом советской системы неизбежным было обновление властных структур, в которых могло не оказаться места для них. Это вынуждало их бороться за сохранение советских союзных структур и за союзный характер КПСС, хотя и в обновленном виде. Борьба за сохранение СССР и КПСС в обновленном виде создавала у масс иллюзию о таких борцах и прочности советской системы. Они, как и первая группа, стали пятой колонной борцов за внешние атрибуты системы, а не засуть советской социалистической системы.
   Вводили в заблуждение массы и явные противники советской системы. На первых порах они считали возможным сотрудничество и взаимодействие с КПСС в рамках именно советской системы, но рассматривали это как необходимость для скорейшего сокрушения как КПСС, так и всей советской системы. Путем завоевания позиций в структурах советской власти они решали проблемы отстранения от власти КПСС, перераспределения ресурсов власти внутри органов власти в свою пользу, создания новых властных институтов.
   Часть старой элиты и новая элита, нашедшие взаимопонимание друг с другом образовали клановые структуры со своими правилами, со своей моралью со своим цеховым этикетом. Образуя корпорацию со своим корпоративным поведением, они встали на путь отрицания чуждой им морали и нравственности, на путь разрушения советской системы.
   Итак, мы рассмотрели четыре функции партии авангардного типа и увидели одну и ту же картину. Партия могла в соответствии с ситуацией в стране и в мире ставить стратегические цели и задачи, облекать их в политические решения, давать им идеологическое обеспечение и надлежащее организационное оформление.
   Однако с определенного периода ни одна из функций партии авангардного типа Коммунистической партией Советского Союза не выполнялась или выполнялась плохо, а то и крайне плохо. В положении дел с выполнением необходимых функций партии выявляется четкая тенденция от грамотности к неграмотности, от зрелости к незрелости, от умения решать теоретические вопросы к неумению. Партия не одно десятилетие шла от плохой теории к плохой политике и практике.
   А что значит невыполнение какой-либо функции? Если в теории допущена ошибка, то это неизбежно скажется на выполнении всех других функций. Значит, в политике будут ошибочные установки, фальшь и сбои в идеологии, низкая эффективность в организаторской работе.
   Если теория верна, но в политике допущены ошибки, то будет много издержек моральных, да и материальных тоже. Если в идеологии или организаторской работе допускаются промахи и ошибки, то ослабевает сила воздействия правящей партии на массы и падает эффективность организаторской работы.
   Вряд ли надо еще повторять слова о важности четкого грамотного и правильного выполнения всех четырех функций правящей партии авангардного типа. Однако партия несколько десятилетий эти функции не выполняла или выполняла очень плохо. Хуже того, партия и ее руководители даже не осознали необходимости подразделения этих функций и четкого их выполнения.
   Если взять всю историко-партийную литературу, то нигде за все годы советской власти четко и ясно не названы функции, которые должна была выполнять КПСС как правящая партия и приоритеты этих функций. Некоторая попытка сказать о функциях была на ХХVIII съезде КПСС, но то как подавались они, можно было сделать вывод, что и на самом верху на грани краха все еще не понимали ни сути функций, ни их приоритетов. На то же указывают и решения и работа руководящих партийных органов, толкавших партию к выполнению несвойственных ей функций.
   Эта подмена функций выражалась в мягком и более жестком варианте. По воспоминаниям В.И. Воротникова на Политбюро все чаще рассматривались экономические вопросы. "Экономика - стержень работы партии и Политбюро", - говорил М.С. Горбачев. То же делали обкомы и другие низовые партийные структуры.
   Задача же партии была не в том, чтобы брать на себя прямые функции управления, а в том, чтобы осуществлять политическое руководство обществом вырабатывать научно просчитанную, научно выверенную экономическую политику. С этим у партии последние сорок лет дело обстояло худо. Экономическая политика вырабатывалась и провозглашалась, но она не имела научной основы, носила субъективистский и волюнтаристский характер.
   Выявляется и более жесткий вариант подмены функций. На ХХУШ съезде КПСС М.С. Горбачев говорил о том, что КПСС как правящая партия должна защищать интересы трудящихся. Первое лицо в партии показало элементарную политическую неграмотность и непонимание совершенно азбучных истин, а именно того, что для защиты интересов трудящихся во всех индустриальных странах мира не одно столетие создавались и создаются специальные организации под известным названием - профессиональные союзы. Именно профсоюзы, а не партии берут на себя функцию защиты интересов трудящихся.
   Политические партии призваны решать совершенно другие задачи - задачи борьбы за власть и обладание властью. КПСС на закате своей жизни опустилась до заурядного большого профсоюза. 5 тысяч делегатов ХХУШ съезда КПСС не поправили своего лидера и не объяснили, что партия должна выполнять совсем другие функции. Спрашивается, что же это были за делегаты? Каков же был у них уровень грамотности?
   На ХХУШ съезде КПСС М.С. Горбачев призывал оказывать помощь районам, пострадавшим от землетрясений и межнациональных конфликтов. Он не только призывал, но и предложил выделить из партийной кассы на эти цели аж 500 млн. рублей. ХХУШ съезд согласился, и эта сумма партией была пожертвована на благое дело. Благотворительность - это функция церкви и других благотворительных организаций, а не правящей политической партии. КПСС опустилась до уровня благотворительной организации, до поповщины, пекущейся о благе своего прихода и своих прихожан.
   На ХХУШ съезде КПСС руководители партии обращали внимание на развитие рыночных отношений в стране и призывали к тому, чтобы партия наконец-то занялась и коммерцией. Коммерция - это функция предпринимателя, дельца, буржуа, капиталиста. Партия опустилась до предпринимательства, то есть до буржуазной функции поиска выгоды и наживы. Дальше ехать было уже некуда. Это было уже полное вырождение и перерождение, абсолютная деградация, неминуемый и законный политический крах.
   Следует заметить, что в современном буржуазном мире в развитых буржуазных странах существует жесткая политическая установка - отсутствие поиска выгоды, то есть власть не должна искать выгоду. Власть существует на налоги граждан и ее задача не поиск выгоды, а оказание услуг населению. Насколько же ниже пала КПСС даже в сравнении с буржуазными политическими партиями, буржуазной властью и управлением.
   Опыт отечественной и западной многовековой истории политических партий показывает, что даже буржуазные политические партии в буржуазной политической системе не занимаются коммерцией Даже буржуазные политические партии парламентского типа понимали и понимают, что они созданы не для коммерции, а для выполнения совсем других, более важных политических задач, то есть для борьбы за власть и для удержания власти, сохранения буржуазной политической системы.
   Партия еще пыталась защитить себя 6 статьей Конституции, согласно которой Коммунистическая партия Советского Союза являлась руководящей и направляющей силой Советского общества. Эта статья давала лишь оттяжку, некоторый запас прочности, но не гарантировала сохранение партии у власти. Введение 6 статьи в Конституцию можно расценивать, как некоторое осознание падения влияния и авторитета партии.
   Коммунисты и руководство партией должны были бы знать, что никакая статья Конституции не может оказать решающего влияния. Власть партии держалась на авторитете, на грамотной и продуктивной политике, на всем том позитивном, что могла партия практически сделать для страны и для народа.
   Критически настроенный читатель может поправить и сказать, что власть партии держалась и на репрессиях. Действительно, репрессии играли некоторую роль, но они никогда не были решающим фактором выживания партии и Советского государства. В период крушения Советской системы весь репрессивный аппарат был в руках КПСС и была реальная возможность применить репрессии, включая танки и вооруженную силу вообще, и остаться у власти.
   Впрочем, некоторые попытки применить вооруженную силу были, но не дали и не могли дать ожидаемого результата. Когда "челноки", кооператоры, деятели НТТМ и прочие требовали экономическую свободу, когда либерально настроенная интеллигенция требовала политической свободы вообще, а между ними были толпы обывателей, обозленных нехваткой товаров и колбасы, то никакая вооруженная сила, никакие репрессии в принципе не могли изменить положение. В этой ситуации никакие репрессии не могли спасти КПСС и сохранить Советскую систему. КПСС могла спасти только продуктивная грамотная политика, а ее КПСС дать уже не могла.
   КПСС все более компрометировала себя нерешительностью и неспособностью решать жизненно важные проблемы. Это приводило к тому, что достаточно длительное время на уровне обыденного сознания, а у какой-то части общества и на уровне убеждения формировался негативный собирательный образ не только КПСС, но и Советской системы. Решения партии все более приходили в противоречие с запросами масс на свободу, демократию и на бесконтрольность, что, в конечном счете, и привело к концу Советскую систему.
  
  
   Глава 4. НАКОПЛЕНИЕ КАПИТАЛА И ВЫЗРЕВАНИЕ
   КАПИТАЛИЗМА В НЕДРАХ СОВЕТСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
  
   В предыдущих главах мы касались роли и значения деятельности большевистской и коммунистической партии в крушении Советской политической системы. Несмотря на объективные причины зарождения, развития и существования Коммунистической партии Советского Союза, все же ее деятельность мы можем рассматривать как субъективный фактор. Уж очень многое в судьбе партии, да и советской власти, зависело от поведения и настроения масс, формальных и неформальных лидеров, социальных групп и классов. Чего стоило проявление личных и деловых качеств И.В. Сталина, Н.С. Хрущева, Л.И. Брежнева, М.С. Горбачева, Б.Н. Ельцина и других деятелей партии и Советского государства. Они могли по своему усмотрению существенно влиять на разные стороны жизни советского общества и его граждан.
   Рассмотрев деятельность партии и ее руководства, можем еще раз сказать, что крах был не случайным. Он был рукотворным и во многом сотворен он коммунистами, в массе своей, и в персоналиях первых лиц. Это одна из главных причин крушения Советской политической системы, но не единственная и не самая главная. Была и другая, еще более важная и значимая причина крушения Советской политической системы, которая носила объективный характер. Этой объективной основой был капитал, то есть большие деньги.
   Когда, у кого и сколько в действительности было этих самых капиталов, мы никогда не узнаем. Капитал обладает одним удивительным свойством - он не знает гласности, он не любит света, не любит показывать и засвечивать себя. Большие деньги любят и умеют себя защищать и одним из способов защиты - избегать гласности, прятаться в тени от глаз людских.
   Несмотря на все революции, несмотря на конфискации и национализации, все годы советской власти какая-то часть капиталов и даже средств производства была в частном секторе на руках частных лиц. Ликвидация буржуазных и феодальных отношений начинается с конца 1917 г., но за все годы советской власти, вплоть до конца Советской системы, их так ликвидировать и не удалось. Если класс помещиков лишился земли сразу и совсем, в связи с национализацией земли, то буржуазная мелкая и средняя собственность в частных руках сохранялась долго. В период НЭПа даже многие крупные заводы были возвращены или переданы в частные руки. Контроль государства за частным сектором, а затем и ликвидация частной собственности на средства производства сняли остроту проблемы воспроизводства буржуазных отношений. Тем не менее, все годы советской власти в стране были серьезные силы социального реванша, имевшие достаточно серьезную материальную и финансовую опору в виде средств производства и капитала.
   В первые дни и месяцы Советской власти частные и государственные капиталы были неподконтрольны большевикам. Фабриканты, заводчики и банкиры, почувствовав угрозу революции, переводили и вывозили капиталы и ценности за рубеж. Конечно, вывезли не все и не всё, но вывезено было достаточно много. Многие российские, в том числе и белые эмигранты, долгие годы безбедно жили за рубежом. Современные зарубежные аукционы антиквариата показывают, сколько российских ценностей и сокровищ оказалось за рубежом и циркулирует по миру. Многие из них вывезены в то смутное предреволюционное и послереволюционное время.
   Что касается государственных финансов и ценностей, то до декабря 1917 г. они были в руках старых, часто царских чиновников. Удивительное дело. Взявшие в октябре 1917 г. власть, большевики до декабря месяца из государственной казны на цели государственного управления не получили ни одного рубля. Лишь столкнувшись с прямым саботажем старого чиновничества, в том числе министерства финансов, вынуждены были национализировать банки и назначать в финансовые ведомства своих людей.
   Как поступали старые чиновники с государственным имуществом, с государственной казной, не трудно догадаться. Например, министр Временного правительства графиня Панина не только сбежала в целях саботажа, но и прихватила деньги возглавляемого ею министерства. Графиню Панину поймали и судили судом революционного трибунала. Удивительное дело. Революционный трибунал присудил объявить министру буржуазного Временного правительства, графине, как классовому врагу по происхождению, похитившему государственные, а после революции уже общенародные деньги, общественное порицание. Пусть кто-нибудь соотнесет этот приговор кровожадных большевиков и их грозных ревтрибуналов с приговорами современных самых демократических судов России, да и не только России.
   В данном случае похититель был найден. Но сколько расхищено и не выявлено или выявлено, но не возвращено? Не так давно общественность узнала, что парадный царский портрет, висевший в Таврическом дворце в зале заседаний Государственной думы, был кем-то по-хозяйски прибран и тайно сохранялся все годы советской власти.
   А чего стоит одна история с золотым запасом Российской республики. После взятия Казани войсками А.В. Колчака, весь золотой запас республики, ценные бумаги и деньги государства оказались в руках Белых правителей. 240 тонн этого золота было передано японцам в счет уплаты за поставки оружия. Японцы оружие не поставили, но золото не вернули до сих пор. Во-вторых, золото и деньги А.В. Колчак пустил на свои нужды, продиктованные условиями Гражданской войны, и потратил весьма не мало. В-третьих, золото, деньги и драгоценности разворовывались и оседали в карманах частных лиц, то есть тех, кто его перевозил, охранял и имел к нему доступ или как-то соприкасался с ценностями Российской империи.
   Сколько было разворовано и осело в карманах частных лиц, история умалчивает. Несколько лет назад на Дальнем Востоке, при вскапывании грядок на своем огороде, человек наткнулся на золотой кирпич, то есть золотой слиток из того самого золотого запаса республики, увезенного Колчаком. Видимо кто-то похитил и припрятал его до лучших времен, но лучшие времена для него так и не наступили, а золото в наше время обнаружилось и вернулось в казну.
   В период НЭПа, когда государство объявило перемирие в войне с частным капиталом, частное предпринимательство и спекуляция развернулись в гигантских масштабах. Частные предприниматели нэпманы накапливали и имели на руках большие деньги, золото и прочие ценности, которые тратили не только на производственные и личные нужды, но и на борьбу с советской властью, на подкуп и разложение советского чиновничества.
   После завершения НЭПа и ликвидации новой нэпманской буржуазии, в руках бывших нэпманов, их родственников и доверенных лиц остались немалые ценности в виде золота, бриллиантов и прочих драгоценностей. Многие из этих ценностей они так и не выпустили из своих рук, передавая по наследству или перепродавая себе подобным.
   Известное нашумевшее узбекское "хлопковое дело", которое расследовали Гдлян и Иванов, хорошо показали, какие ценности сохранялись с тех нэпманских времен. В изданной Т. Гдляном книге есть многочисленные фотографии, на которых зафиксированы трехлитровые стеклянные банки, бидоны и фляги с золотыми царскими и советскими червонцами и прочими драгоценностями, которые сохранились с царских и нэпманских времен почти до конца советской власти. К примеру, только у первого секретаря Бухарского обкома КПСС А. Каримова было обнаружено ценностей на сумму до 6 млн. рублей, в том числе 130 килограммов разных золотых изделий .
   Значительны финансовые и материальные ресурсы были у кулачества. "Хлебная стачка" 1928 г., когда кулак отказался продавать государству хлеб по государственным ценам, говорит о том, что кулачество сознавало себя серьезной и реальной экономической, а потому и политической силой, в руках которой находились большие запасы такой своеобразной, но очень ценной валюты, как хлеб.
   Действительно, почти четыре года в стране шла малая гражданская война, в которой прямо и косвенно участвовали миллионы. В этой войне было немало жертв с той и другой стороны. Было убито более 30 тысяч советских и партийных работников, активистов колхозного движения. Естественно, и кулачество понесло большие потери в виде десятков тысяч расстрелянных, посаженных в тюрьмы и сотен тысяч сосланных в другие края, области и регионы.
   После ликвидации кулачества как класса и создания колхозной системы в стране остались еще некооперированные крестьяне единоличники и кустари одиночки. Даже в условиях завершившейся коллективизации и обобществления промышленного производства частный сектор производил 3 % валового продукта. А ведь в стране произошли преобразования, когда были созданы крупные государственные и коллективные хозяйства, дававшие большое количество продукции.
   3 % - это не большой процент, но этот процент принадлежал частнику, который работал и во времена Сталина легально по законам рынка. Поскольку частный сектор был узаконен и легален, то он поддавался определенному учету и государственному регулированию и контролю. Государство своей политикой могло регулировать отношения с частником и, в известной мере, контролировать как его деятельность, так и его доходы (капиталы).
   Частный сектор экономики сохранялся до середины 50-х годов. Во времена Хрущева и Брежнева, то есть во времена развернутого построения коммунистического общества и "развитого социализма" стало как-то неловко признавать наличие частного сектора и из отчетов стали исчезать единоличники и кустари одиночки. Уже Н.С. Хрущев стал выводить из употребления слова "кустарь-одиночка" и "крестьянин-единоличник".
   Понятия исчезали, но само явление оставалось. Более того, после прихода к власти Хрущева, а затем и Брежнева, накопление капитала в Советском Союзе пошло ускоренными темпами. В основном это было мелкое предпринимательство, то есть занятие каким-либо промыслом или спекуляцией.
   Формы частнопредпринимательской инициативы были самыми разными. Это могло быть занятие мелкой торговлей, спекуляцией, коммерческим посредничеством и т.п. Разрешалась пилка и колка дров, мытье окон и полов, чистка обуви, изготовление галантерейных изделий из дерева, кости, камня, глины и соломы и многие другие промыслы.
   В 1965 г. перечень разрешенных видов деятельности был расширен. Теперь были разрешены изготовление и продажа прищепок для белья, заливка калош и другой резиновой обуви, изготовление по заказам головных уборов, ковров и ковриков из давальческого материала, ремонт часов, телевизоров, авторучек и других бытовых изделий. Стало можно заниматься парикмахерским, кузнечным, маникюрным и прочими промыслами и видами деятельности.
   О масштабах "предпринимательства" судить трудно, но как справедливо пишет В. Чалидзе, "трудно найти в Советском Союзе человека, который ни разу в жизни не воспользовался бы услугой спекулянта или частного кустаря, занимающегося незаконным промыслом".
   Гораздо больший простор для развития предпринимательства и укрепления частного сектора экономики давал аграрный сектор хозяйства. Сельское хозяйство - это та отрасль, продукция которой нужна каждый день и каждому гражданину страны.
   В снабжении страны было две основные трудности. Первая трудность - это производство продукции сельского хозяйства. Страна, где самые неблагоприятные природно-климатические условия в мире, где суровые условия и малоплодородные почвы каждые три года из пяти делают неурожайными, решить продовольственную проблему было не так-то просто.
   Если в стране или в каком-либо регионе страны неурожай, то возникают продовольственные трудности, чем тут же старается воспользоваться частник, перекупщик, спекулянт, насыщающий рынок по своим коммерческим ценам и получающий свой навар, свой процент выгоды.
   Вторая трудность связана с распределением продуктов. Государственная машина учета и распределения была настолько сложной, громоздкой и неповоротливой, что всегда создавала дефициты тех или иных продуктов в тех или иных регионах и местностях.
   Острее всего стояла проблема снабжения овощами и фруктами северных, глубинных и отдаленных территорий. Согласование вопросов о сроках подвозки, транспортировки, разгрузки, охраны, доставки в разные места реализации и т.п. было настолько сложным, что многие структуры просто не брались за их решение. В результате государство оставляло без свежих овощей и фруктов многие населенные пункты и целые регионы. Было замечено, что государственное снабжение не совсем справлялось даже с обеспечением разнообразными фруктами жителей Москвы. Что же тогда говорить о снабжении фруктами далеких северных провинций?
   Этим тут же пользовался частник, предприимчивый человек. Он выносил на рынок то, что выращивал сам или скупал у других людей и в колхозах. Естественно, он продавал уже по другим, по своим и рыночным ценам. И опять граждане видели неэффективность государственной системы распределения и управления, что вносило свою дозу раздражения в общую копилку недовольства властью и системой.
   Власть внимательно следила за этой категорией граждан. Она знала, что мелкотоварное хозяйство порождает капитализм ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе. Естественно, при том соотношении, которое было между государственным и частным секторами хозяйства, мелкий частник не мог реставрировать капитализм и даже создавать сколько-нибудь значительную угрозу советской власти.
   Однако во времена Хрущева незаметно стерлась грань между единоличником, кустарем-одиночкой и подсобным хозяйством. Государство не стало особо различать тех, кто жил единоличным трудом, и имеющих подсобное хозяйство или приусадебные участки. Никита Сергеевич тех и других старался прижать и дожать в связи с полной и окончательной победой социализма в СССР и переходом с коммунистическому строительству. Ограничения и преследование тех и других стали ускоренно формировать теневой сектор экономики. Как это происходило, основательно не изучено до сих пор, хотя есть интереснейшие публикации и впечатляющая статистика.
   Формированию предпринимательства на почве аграрного сектора способствовало и советское законодательство. Колхозники и единоличники, а также ведущие подсобное хозяйство рабочие, служащие и другие граждане имели право продавать продукты своего сельского хозяйства в сыром или переработанном виде. Если учесть десятки миллионов подсобных хозяйств, которые выносили на рынок свою продукцию, то можем говорить о значительных масштабах рыночных операций, воспроизводящих рыночные отношения.
   Поскольку это была единственная форма свободной частной торговли, допускаемая советским законодательством, то деловые люди старались ее использовать максимально. Тут же находились люди, которые везли на рынок не только и не столько свой товар, сколько скупали у колхозников их продукты и уже с большим количеством продуктов ехали туда, где выгодно могли продать "свой" товар.
   Часто это были сами колхозники, которым разрешалось продавать свои продукты. Как правило, власть не могла отличить у колхозника "свои" от истинно своих продуктов и не могла применить существующие статьи законов о спекуляции. Лишь в тех случаях, когда дело было поставлено на широкую ногу, когда замечали, что человек систематически занимается скупкой и продажей фруктов в больших объемах, его могли привлечь к ответственности.
   Советская уголовная статистика, конечно, располагает немалым числом примеров, когда по фиктивным документам осуществлялись доставки больших партий фруктов в самые отдаленные районы страны. Однако статистика может показать лишь размах и масштабы такого рода деятельности, а суть при этом не меняется - частник ищет и находит выгоду.
   В периодике и в литературе описываются разные случаи предпринимательской хватки, которую проявляли советские граждане и в условиях достаточно жесткой советской действительности.
   Грузинская журналистка С. Давитая описала эпизод встречи с теми, кто вез из Грузии груши для продажи в Куйбышеве. "Предприимчивые дельцы действовали наверняка. Незадолго до этого доверенные лица с образцами продукции полетели в разные города страны, выясняя, где дороже возьмут. А от них в деревни полетели телеграммы, извещающие о ситуации на городских рынках. События развивались стремительно: вечером взвешены все за и против, намечены цель и маршруты следования. А уже к 5 часам утра найдена машина, неизвестно каким путем оформлены путевые листы, погружен скупленный у крестьян урожай - и грузовик карабкается по горной дороге...
   Наши спутники нервничали. Что если не удастся нанять трактор, чтобы вытащить брошенный ими /в грязи - М.С./ грузовик? День-два промедления - и десятки тысяч рублей, уже почти лежащие в их кармане, фактически будут потеряны. Такая уж деликатная вещь эти груши: сегодня аппетитный товар, а через несколько дней - гниль" .
   Эпизод весьма показателен. Мобильность и оперативность тех, кто хотел быстро и много заработать, заметно отличается от государственной системы снабжения населения. На согласование всех вопросов, связанных с доставкой груш в Куйбышев ушло бы во много раз больше времени.
   Известны были случаи, когда за одну ночь спекулянты прокладывали в горах дорогу: "Не иначе, как экскаватором расчищены несколько сот метров пути в обход контрольного пункта милиции". Эпизод указывает не только на желания, но и на возможности предпринимателей решать возникающие на их пути проблемы, даже если на их пути стоит закон и стражи порядка.
   Причина всего этого крылась еще и в ценовой политике государства. Цены на сельскохозяйственные продукты в СССР были установлены, вопреки экономической целесообразности, ничтожно низкие. В связи с этим и заготовительные цены, по которым государство покупало продукты у колхозов и колхозников, оказались тоже низкими. В результате низких цен овощи и фрукты становились доступными для массового покупателя, что означало высокий спрос на эти виды продукции.
   Вместе с тем низкие цены на овощи и фрукты означали их нерентабельность для заготовительных и торгующих организаций. Эта нерентабельность создавала еще одну проблему, раздражающую самую чувствительную часть общества - интеллигенцию.
   В период заготовки овощей и фруктов настоящая и будущая интеллигенция, в виде студентов и учащихся, направлялась в ближние и дальние хозяйства на уборку и заготовку этих самых овощей. В зимне-весенний период разные, в том числе и интеллигентские, коллективы направлялись на овощные базы для сортировки хранившихся овощей и картофеля. Поскольку эти работы выполнялись не добровольно, то у какой-то части привлекавшейся интеллигенции, да и не только интеллигенции, эта "добровольная трудовая повинность" вызывала долго не забывающееся раздражение. Память о ней будет жить и в тех поколениях, которые сами этой повинности не выполняли.
   Касаясь овощей, картофеля и фруктов, следует напомнить нормативы списания овощной продукции. На законных основания овощехранилища могли списывать до 20 - 25% от объемов хранившегося. Счет идет на миллионы тонн. Спрашивается, что действительно все (20 или 25 %) сгнивало и портилось? Где-то, наверное, да, но везде ли? А не запускали ли часть продукции в рыночную и коммерческую сеть? Ответ на вопрос могли бы дать только те, которые занимались проблемами овощехранилищ, да уголовные дела по случаям расхищения или халатного обращения с доверенными продуктами.
   Во второй половине 80-х годов потери собранного урожая ежегодно составляли 20 - 40 %, а в денежном выражении 47 - 95 млрд. рублей. По данным Курашвили в целом общие непроизводительные расходы и потери в народном хозяйстве исчислялись в пределах 580 - 639 млрд. рублей. Часть этих сумм оседала в карманах предприимчивых людей.
   Сельскохозяйственное производство, как и весь аграрный сектор страны, давал широкий простор для махинаций, комбинаций и откровенного жульничества. Еще Н.С. Хрущев подметил и удивлялся, что все элеваторы обеспечены приборами для определения влажности зерна, но нигде эти приборы не работают или не используются. Влажность зерна, сдаваемого колхозами и совхозами, везде определялась на глазок. Естественно, работники элеваторов, как могли завышали влажность сдаваемого зерна, а это значит, что комбинаторы получали сотни тысяч тонн неучтенного зерна ежегодно. Спрашивается, куда же оно потом девалось, какие суммы на этой разнице наваривались и у кого потом эти суммы оседали? Если учесть, что десятки лет вся элеваторная система выкраивала на усушке и утруске, то не трудно предположить, что речь могла бы идти об очень больших суммах и большом количестве людей, которым эти суммы перепадали.
   В том же ключе работали и молокозаводы. Н.С. Хрущев не раз говорил, что все молокозаводы обеспечены приборами для измерения жирности молока, но опять же они нигде не работают или не применяются. Жирность молока, привозимого колхозами на переработку, определялась на глазок, то есть приблизительно, но теперь работники молокозаводов занижали жирность молока. Поскольку сдавались миллионы тонн молока, в 1980 г. было произведено 90,6 млн. тонн молока, то молокозаводы получали сотни тысяч тонн неучтенного сливочного масла. Опять встает масса вопросов, а куда это масло девалось, кого и насколько оно обогащало? Если учесть, что этот источник доходов приносил свои большие и зрелые плоды десятки лет, то можно представить, как много людей обогатилось.
   В истории Советского государства был и еще один источник обогащения - это кооперативное и лжекооперативное движение. Предприимчивые люди действовали под видом кооператоров, используя существующие кооперативы или создавая лжекооперативы, то есть, придавая частному предприятию вид социалистической организации или вид отдельной производственной единицы реально существующего социалистического предприятия.
   Однако скоро становится известно о случаях предпринимательства и более крупного масштаба, вплоть до организации нелегальных фабрик или организации частного сектора внутри государственных предприятий в виде подпольных цехов и подпольных филиалов.
   К сожалению, не удалось найти статистики о количестве подпольных фабрик и цехов, лжецехов и лжефилиалов, но то, что такие "предприятия" были, сомнения не вызывает. Об этом мало и редко писали, видимо, опасаясь, что это будет распространением опыта и побуждающим мотивом для других предпринимателей.
   Тем не менее в печати и в литературе многие случаи приводятся. М.Г. Любарский описал факт организации ленинградским юристом производства обуви и сбыта ее через обувной магазин . В газете "Заря Востока" описывалась организация в Грузии мастером Барабадзе подпольной фирмы, изготовлявшей фальсифицированный коньяк.
   По мнению В. Чалидзе, в южных республиках Советского Союза, где было меньше развито взаимное доносительство, организация "лжецехов" и даже "лжепредприятий" была делом весьма распространенным. "В 60-х годах стало известно (по неофициальным данным) о разоблачении в Киргизии хорошо организованной системы лжецехов и лжепредприятий с хорошей организацией снабжения, производства, сбыта, внутреннего бухгалтерского учета и распределения прибыли, причем все стадии этой частнопредпринимательской деятельности были скрыты от государственного финансового учета, что облегчалось вовлечением в эту систему частного предпринимательства разных отраслей промышленности. Судя по тому, что мне удалось узнать об этом деле, размах его был действительно велик, так, что лицо, поведавшее мне об этом деле, употребило термин "вторая Киргизия", имея в виду грандиозность этой системы частнопредпринимательской деятельности.
   Хотя никто не рассказывал мне о существовании "второй Грузии", но по многим последним сообщениям я могу судить, что в Грузии после недавней смены партийного руководства было раскрыто властями довольно много частнопредпринимательских структур, в том числе и на государственных предприятиях". В дополнение к написанному В. Чалидзе, отметим, что только один подпольный цех в Грузии обеспечивал болоневой тканью всю Москву и Московскую область. Какова же доходность была у этого цеха и сколько же всего заработали цеховики? Этого мы не знаем и вряд ли когда-либо узнаем.
   В печати была информация и о том, что каждая вторая кофточка в Прибалтике была "левой", неучтенной. Если учесть высокий уровень развития трикотажной промышленности в Прибалтике, то можно представить, какие суммы обращались в теневом секторе только благодаря реализации этих неучтенных кофточек.
   За неимением статистики и точной информации о подпольных цехах и фабриках нам трудно представить себе истинную картину и масштабы предпринимательства в Советском Союзе. Гораздо более распространенными были случаи, когда на государственном предприятии организовывалось скрытое от учета производство. Как правило, это была небольшая группа, а то и одиночки-умельцы, которые выполняли частные заказы или изготовляли изделия для продажи, пользуясь заводским помещением, оборудованием и материалами социалистического производства.
   Все перечисленное отражало негибкость государственной политики и управления, желание предприимчивых людей реализовать свои амбиции и потенциалы. По крупному же счету все это означало активную фазу накопления капитала и начальную фазу возрождения товарно-денежных отношений на буржуазной рыночной основе.
   Чтобы понять, как быстро происходил этот процесс, воспользуемся данными о доходах и расходах советских граждан за 20 лет советской истории.

Данные

о доходах и расходах советских граждан с 1955 по 1975 годы

  
  
   Годы

Легальный денежный доход населения в млрд. рублей

Легальный денежный расход и прирост сбережений населения

  

Нелегальный денежный доход

   1955 г.
   1956 г.
   1957 г.
   1958 г.
   1959 г.
   1960 г.
   1961 г.
   1962 г.
   1963 г.
   1964 г.
   1965 г.
   1966 г.
   1967 г.
   1968 г.
   1969 г.
   1970 г.
   1971 г.
   1972 г.
   1973 г.
   1974 г.
   1975 г.

55,4

57,9

60,6

63,5

66,5

71,1

78,1

82,9

87,7

94,0

104,1

111,6

120,0

132,5

141,6

151,2

159,6

169,2

178,8

189,2

200,6

62,5

66,7

74,3

77,7

82,9

90,0

92,3

98,2

101,8

107,1

116,3

126,9

138,1

150,8

164,1

180,1

188,7

198,0

208,7

221,5

237,7

7,1

8,8

13,7

14,2

16,4

18,9

14,2

15,3

14,1

13,1

12,2

15,3

18,1

18,3

22,5

28,9

29,1

28,8

29,9

32,3

37,1

  
   Приведенные данные весьма показательны. Графа нелегальных денежных доходов отражает лишь часть финансовой пирамиды, составляющей теневой сектор экономики. Через два года после смерти Сталина, который вел жесточайшую войну с частнособственнической психологией и накопительством, выявилось более 7 млрд. рублей или почти 10 млрд. долларов теневых денег.
   Еще больше впечатляет 1975 г., когда теневой сектор засветил более 37 млрд. рублей своих денег или более 40 млрд. долларов, что составляло шестую часть всего того, что заработали и получили все граждане Советского Союза. Уже эти цифры позволяют утверждать, что капитализм в СССР не просто был, он уже вовсю бушевал в недрах Советской социалистической системы. Только хитрые или подслеповатые экономисты и слепые политики не могли этого заметить. А в их руках была вся эта статистика и к такому выводу не трудно было прийти. Только ни ученые, ни политики, ни руководство страны к этому так и не пришли. В который раз возникает вопрос - что это? Неграмотность, пофигизм или умысел?
   Картина становится еще более впечатляющей, когда речь идет о конце 80-х годов. По оценке социологов в 1989 г. незаконные, то есть теневые, доходы граждан составили 56,5 млрд. рублей. Из них 23 млрд. дало самогоноварение, 14,6 млрд. руб. - взятки чиновников, 4,9 млрд. руб. - хищения государственного имущества, 1,4 млрд. - скрытые от налогов доходы кооператоров, 1,2 млрд. - доходы от наркотиков, браконьерства, проституции.
   Огромные суммы накоплений населения не поглощались в качестве инвестиций промышленностью, а оседали на руках дельцов и спекулянтов, паразитирующих на товарном дефиците. К сожалению, этот аспект истории Советского государства до сих пор остается почти не изученным, хотя отдельные публикации по тем или иным аспектам темы все же есть.
   Сложность проблемы состоит в том, что накопление капитала происходило в подполье, в теневом, скрытом от глаз людских, секторе экономики. Лишь уголовные судебные дела дают кое-какое, весьма малое представление о масштабах трансформации собственности, хищений, о присвоении государственного и колхозного имущества.
   В связи с тем, что эта сторона истории во многом связана с уголовно-криминальной сферой, то мало кто видел в этом формирование других, не советских и тем более не социалистических, а буржуазных рыночных отношений. Накопление капитала в криминальной и не криминальной сферах приводило к дальнейшему развитию производства в подпольных цехах и заводах.
   Накопление капитала происходило не только в теневом секторе экономики. Постепенно оно стало происходить и в легальном секторе экономики. Сегодня трудно сказать, где и сколько отщипнули будущие владельцы капиталов, но то, что отщипывали, вряд ли стоит сомневаться.
   Если взять лишь некоторые цифры, то и они весьма впечатляют. В начале 80-х годов ХХ в. на советских предприятиях только металла про запас было накоплено на 240 млрд. рублей. В связи с приватизацией эти запасы в массе своей попали в частные руки. Мы не берем производимое и присваиваемое на многих тысячах промышленных предприятий. А если взять сырьевую группу товаров, которая уходила за рубеж и доходы от которой весьма слабо контролировались, то мы опять увидим астрономические цифры, отражающие все тот же процесс накопления капитала.
   За период с 1986 по 1992 г. из Советского Союза перекачано за границу только нефти на 270 млрд. долларов. В это же время берутся займы у стран Запада. Если в 1987 г. внешний долг СССР составлял 15 млрд. долларов, то уже в 1991 г. перевалил за сто миллиардов долларов. На поддержку политики М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина Запад денег не жалел.
   Сегодня никто и нигде не проанализировал, куда ушли, на что были потрачены эти миллиарды, в какое дело они были вложены или в чьи карманы попала их часть. За них так никто и не отчитался.
   Есть и другие данные. Еще в 1990 г. писали: "Если суммировать общие потери экономики за 1987 г., общую сумму вкладов населения в сбербанке и возможные величины прибыли теневого сектора (около 240 млрд. руб.), то выявляется сумма в 1134,9 млрд. руб., фактически эквивалентная объему валового продукта 1465 млрд. руб.
   Названные и неназванные цифры отражали процесс ускоренного накопления капитала.
   Ущерб народному хозяйству и Советской политической системе наносили и хищения государственной и колхозно-кооперативной собственности. В 1947 г. в Молотове (Перми) работники милиции решили провести проверку рабочих и служащих, идущих со смены. При проверке 8 городских отделов области и в г. Молотове было задержано 107 человек, у которых было изъято 96 кг муки, 43 кг зерна, 36 кг сухарей, 125 кг хлеба, 2 кг масла и 10 кг другой продукции. Одни выносили продукты в емкостях с отходами, другие - в мешочках на теле под одеждой, третьи разрезали буханки и вкладывали в сапоги, рукава и т.п. Кладовщик хлебозавода М.И. Сорокина в бидоне вынесла 6 кг муки, работница столовой хлебозавода Е.Е. Брызгалова вместе с отходами вынесла 2 кг рыбы и 250 граммов масла, уборщица хлебозавода А.П. Толокнова выносила три буханки хлеба в рейтузах и сапогах. У 7 рабочих мельзавода N 12 г. Краснокамска обнаружено по 2 - 3 кг муки в мешочках на теле .
   Главное управление милиции МВД СССР после войны проводило проверку правильности отпуска товаров в 21358 торговых точках 56 регионов.
   За 1947 г. ОБХСС изъято и возвращено государству денег, промтоваров, ценностей и продуктов на сумму 4.489.006 рублей.
   Преступность в сфере торговли была особенно масштабной, так как там вращались огромные материальные ценности, в обществе часто отмечался дефицит товаров и повышенный спрос на него. Она состояла в незаконном расходовании и присваивании товара. К ней часто имели отношение руководящие работники. Управление МВД Молотовской области раскрыло и ликвидировало преступную группу, состоящую из работников областной конторы "Главмясомолсбыта" Министерства мясной и молочной промышленности, систематически занимавшихся в 1946 - 1947 гг. хищениями денежных средств и продуктов. Преступную группу из 12 человек составляли: управляющий конторой С.З. Данишевский (член ВКП(б)), главный бухгалтер конторы Н.С. Минин, зам главного бухгалтера Т.П. Калиновская, директор куста N 3 С.Л. Брусиловский, зам директора и главный бухгалтер куста Я.П. Эпштейн, кассир куста Е.А. Павловская и др.
   Бухгалтерской ревизией по кусту N 3 установлено, что за период с 1 июля 1946 по 1 октября 1947 гг. было похищено денежных средств на сумму 461 565 руб. В то же время на складе была выявлена недостача продуктов, а именно 3,6 тонны мяса, 1,5 т. рыбы, 3,5 т. муки, 2,3 т. сахара, 2,5 т. кондитерских изделий, 2,1 т. масла, 1,3 т. крупы, 780 банок консервов, 31 900 шт. яиц, всего на сумму 387 000 рублей. Общий урон нанесен расхитителями на 1.046.565 рублей.
   Следствием установлено, что Данишевский и Эпштейн выдавали отдельным руководителям и должностным лицам областных и городских организаций без карточек и бесплатно продукты. У заведующего складом куста N 3 Никонова было обнаружено и изъято 2884 записки Эпштейна за 1946 г. на бесплатный отпуск продуктов. Записки за 1947 г. успели уничтожить. Всего по запискам, не получившим отражения в учете, было выдано без карточек и бесплатно 4375 кг мяса, 1575 кг рыбы, 2127 кг жиров, 2864 кг муки, 785 кг крупы, 1882 кг сахара, 1312 кг кондитерских изделий, 10 823 шт. яиц.
   В числе изъятых записок на бесплатное получение продуктов значатся Клепиков, бывший секретарь горкома ВКП(б) по торговле, на получение 376 кг мяса и рыбы, 102,5 кг сахара, 111,5 кг жиров, 71 кг муки, 30 кг картофеля, 615 шт. яиц. Клепикова сняли с работы и по партийной линии объявили строгий выговор.
   Куляпин, областной прокурор. Найдены записки на получение 140 кг мяса и рыбы, 69,5 кг сахара, 63 кг жиров, 89 кг муки и крупы, 33,5 кг кондитерских изделий.
   Захаров - зав горторготделом на получение 183 кг мяса и рыбы, 59 кг сахара, 68 кг жиров, 70 кг муки и крупы, 37 кг кондитерских изделий, 48 кг колбасы За это был исключен из ВКП(б).
   Лосев - начальник УМГБ на получение 60 кг мяса и рыбы, 54 кг кондитерских изделий, 25 кг жиров, 19,6 кг колбасы и др. продуктов. Снят с работы.
   Мальцев - секретарь обкома ВКП(б) по торговле получил 10 кг мяса, 5,5 кг сахара, 6 кг рыбы, 9 кг колбасы. Снят с работы. Перечень фамилий и должностей, получавших по запискам бесплатно продукты достаточно большой. Там председатель райисполкома, зав. облторготделом, управляющий конторой "Главмясомолснаб", начальник порта, начальник Гортоптреста, начальник отдела сбыта конторы "Росглавино". У завсклада куста N 3 найдено более двух тысяч безымянных записок на отпуск бесплатных продуктов. 20 февраля 1948 г. следствие по этому делу было передано в Прокуратуру СССР.
   Конечно, это дело указывает не только на моральный облик высокопоставленных лиц, но и на то, что и после войны нужду в продуктах испытывали все слои, в том числе и руководящие работники до секретаря обкома вплоть. Это облегчало возможность преступникам вовлекать в свои комбинации ответственных лиц.
   Примеров нарушений со стороны должностных лиц достаточно много. Судья Уинского народного суда Малышева, начальник райотдела НКВД Горбунов, нач. райуправления наркомата заготовок Бочкарев обменивали плохих служебных лошадей на лучших из колхозного табуна. Районный прокурор Уинского района Сычев не обратил на нарушение внимания. Более того он сам приобрел в колхозе корову .
   Любопытна история с председателем колхоза "День Урожая" Осинского района Молотовской области А.М. Карташевым, членом ВКП(б), награжденным орденов Ленина. Узнав о злоупотреблениях, обком партии организовал финансовую проверку. Начиная с 1946 г., Карташев взял продуктов и денег (10980 рублей и 50 кг. продуктов). Члены правления взяли 16270 руб. и 50 кг продуктов, отпускались продукты секретарю райкома т. Фролову, начальнику сортоучастка Шунову, представителю облисполкома Шолохову на сумму 70528 рублей. Всего за 1946 г. ущерб хозяйству составил 251 427 рублей 84 коп. За дело взялся прокурор, но, учитывая, что Карташев орденоносец, передал материалы секретарю обкома партии Хмелевскому. Он, в свою очередь, передал дело в райком партии, и Карташев отделался строгим выговором .
   Безнаказанность чиновника бросала тень на все государство .
   Криминолог И.И. Карпец писал, что мелкие хищения на производстве - это ни что иное, как реакция на то, что должностные лица запускают руку в государственный карман "по-крупному". Это являлось также реакцией на дефицит, нехватку товаров и продовольствия, низкого уровня жизни.
   Иммунитет против уголовного наказания чиновников породил экономические привилегии, а затем и потребность в присвоении собственности или будущей приватизации.
   На партийные органы и их привилегии реагировали и хозяйственные руководители. После войны нарастал бартер, когда неучтенную продукцию одного предприятия меняли на продукцию другого или путем подношений чиновникам решали хозяйственные вопросы.
   При анализе сложившейся ситуации обнаруживается явное стихийное перераспределение доходов между отдельными категориями населения, неконтролируемое государством. В период с 1985 по 1988 годы выплаты из ОФП на душу населения увеличились с 530 до 615 рублей. Но доля заработной платы в структуре доходов советских семей постепенно сокращалась с 9,1 до - 8,9%. В этот же период выросло количество земельных участков, купленных или арендованных гражданами - с 4711,3 до 7276,9 тыс. участков. Расширение подобного рода деятельности городских жителей объяснялось не столько "возвращением к истокам", психологической тягой к земле, незаполненным досугом, сколько серьезными перебоями в снабжении городов продуктами питания.
   В этот же период отмечался рост доходов населения, о чем красноречиво свидетельствовали размеры вкладов физических лиц в Сберегательном банке СССР. Для большей части граждан, не занятой в "теневом секторе", накопление являлось единственным способом сохранения доходов в условиях товарного дефицита. В период с 1985 по 1988 годы отмечался стремительный рост накоплений; выросли число вкладов с 142,1 до 196,0 млн. и их сумма - со 156,5 до 196 млрд. рублей. Дальнейшее использование накопленных денежных средств зависело от потребностей семьи, от расширения предложений системы торговли и сферы услуг. По расчетам исследователей, благодаря своим сбережениям, 23,3 млн. советских граждан могли поддерживать привычный для себя уровень обеспечения после выхода на пенсию. 3 млн. семей имели больше половины денежных средств для обустройства садово-огородного хозяйства. Примерно 0,7 млн. семей могли вступить в жилищно-строительный кооператив для улучшения жилищно-бытовых условий. Нестабильное развитие кредитно-финансовой системы, несоответствие внутреннего рынка спросу населения не позволяли в полной мере инвестировать данные средства в развитие отечественного производства и, соответственно, повысить уровень жизни граждан.
   Особую опасность представлял рост сверхдоходов от противозаконной деятельности некоторых групп населения (спекуляции, расхищение государственной собственности и т.д.). По оценке исследователя Б.П. Курашвили в 80-е годы в СССР насчитывалось более 100 тысяч человек - миллионеров. Для накопления 1 миллиона рублей, при условии откладывания максимальной заработной платы в 700 рублей (без затрат на продукты питания, товары первой необходимости, оплату арендной квартплаты и коммунальных услуг), необходимо было затратить 119 лет. Механизм формирования сверхдоходов, в силу его скрытости от посторонних глаз, трудно поддается исследованию, но, исходя из статистических данных, можно выделить некоторые источники накоплений. Так, в период с 1987 по 1991 годы кражи государственного и общественного имущества выросли на 10,4%. При этом отмечалось незначительное сокращение случаев спекуляций. В ответ на кампанию борьбы с алкоголизмом выросли прибыли от самогоноварения - ежегодно до 23 млрд. рублей, увеличились взятки чиновников - до 14,6 млрд. рублей; доходы кооператоров, скрытые от налогообложения, составляли 1,4 млрд. рублей; хищения имущества граждан, организаций - около 4,9 млрд. рублей.
   Очаги, предоставлявшие некоторым предприимчивым гражданам возможности получения не заработанных средств, формировались самим государством. Деятельность партийных, хозяйственных руководителей разного ранга зачастую не подлежала контролю, либо прикрывалась вышестоящими органами. Легализация частной инициативы для насыщения внутреннего рынка необходимыми товарами происходила при отсутствии соответствующей нормативно-правовой базы. При обнаружении фактов хищения на предприятиях, если сумма ущерба не представлялась примерно в размере месячного заработка), администрация не передавала документы для судебного преследования виновных. значительной (т.е. примерно в размере месячного заработка), администрация не передавала документы для судебного преследования виновных. Наказания "несунов" сводились к порицанию товарищеским судом, к исключению из рядов партии и в редких случаях - к обязанности возместить причиненный ущерб.
   Причины высоких сбережений у населения были известны руководителям государства, но для выправления ситуации ставились явно паллиативные задачи. В качестве главной меры декларировалось увеличение объема услуг и качественных товаров на душу населения в 3 - 4 раза, соизмеримое с денежными накоплениями населения в Сбербанке и способное ликвидировать неудовлетворительное снабжение торгово-розничной сети. Проблемы с недостаточным обеспечением продуктами питания городского населения являлись следствием комплекса нерешенных проблем, в том числе - недопустимо низких инвестиций в развитие сельского хозяйства и пищевой отрасли. В США расходы государственного бюджета на содержание перерабатывающей и пищевой промышленности ежегодно составляли 60%, а в СССР - только 8% . Начиная с 60-х годов, в правительственных документах особое значение придавалось наращиванию сельскохозяйственного производства, выполнению плана государственных закупок, обеспечению сохранности урожая, качественной переработке и расширению ассортимента продовольственных товаров. Но в СССР эти важные задачи в полной мере никогда не реализовывались.
   В выступлениях представителей правительства часто декларировалось, что в период с 1986 по 1988 годы в сельском хозяйстве, благодаря предпринятым мерам, произошли заметные позитивные сдвиги. Об этом свидетельствовал показатель среднегодового прироста производства - 3,7% (по утверждению Н.И. Рыжкова). Но в конце 80-х годов не отмечалось изменений в рационе советских граждан, по-прежнему был высок удельный вес низкокалорийных продуктов - макаронных изделий, картофеля, хлеба при недостатке мяса, рыбы, овощей. Распространенный в СССР "углеводный" тип питания был связан, в первую очередь, с дороговизной, либо отсутствием на прилавках магазинов других продуктов питания.
   Можно сравнить уровни потребления в СССР с уровнями потребления одного из социалистических государств Восточной Европы и в США. В 1988 году потребление мяса в СССР составляло 68 кг на душу населения, в Венгрии - 100 кг, в США - 123 кг; потребление овощей в СССР составляло 101 кг на душу населения, в Венгрии - 80 кг, в США - 126 кг. Недоедание калорийных, дорогих продуктов в рационе советских граждан с лихвой восполнялось потреблением молока, яиц, картофеля и хлеба. Эти показатели свидетельствовали о недостатке комплекса питательных веществ, необходимого для нормального физиологического функционирования организма. Дефицит белка и витаминов снижал уровень трудоспособности, а также степень сопротивляемости организма заболеваниям. Таким образом, государство не исполняло в полной мере социальных гарантий по обеспечению минимума средств, необходимых для нормального воспроизводства рабочей силы.
   Прирост сельскохозяйственной продукции, о котором писал Н.И. Рыжков, был незначительным для достаточного обеспечения населения продуктами питания. Неоднократно представители правительства говорили о нерациональном использовании имеющихся ресурсов, о сокращении посевных площадей и поголовья скота, об отсутствии качественного семенного материала, техники и кормов. Только потери собранного урожая ежегодно составляли 20-40%, оцениваясь в денежном отношении в 47 - 95 млрд. рублей. В целом, общие непроизводительные расходы и потери в промышленности и сельском хозяйстве ежегодно исчислялись в пределах 580-629 млрд. рублей. Процесс саморазрушения советской экономики усугублялся ненаправленными действиями правительства. Оно списывало долги колхозов-банкротов и датировало убыточные производства, только по оценке Н.И. Рыжкова дотации за весь советский период увеличились более чем в 30 раз.
   Недоступность основного круга промышленных товаров и продуктов питания вызывала общественное недовольство. Человеческая энергия, интеллектуальные и физические усилия направлялись на поиски необходимых товаров. Каждый год на эти цели гражданами тратилось 65 млрд. человеко-часов. Исследователи утверждают, что 35 млн. человек постоянно "работали" в очередях без гарантии сделать желаемую покупку. По данным ЦСУ, в условиях товарного дефицита частные лица, занятые в "теневом секторе", получали около 1,5 млрд. рублей прибыли, завышая цены на товары и услуги до 83% от первоначальной стоимости товара и услуг.
   Широкому развитию производственной деятельности кооперативов мешали некоторые объективные условия: отсутствие или дороговизна сырья, высокие налоговые ставки и др. Ожидаемого правительством опережающего роста товарных фондов по отношению к денежным доходам населения не получилось. Более того, спекулятивный ажиотаж, возникший вследствие установления свободных цен на продукцию арендных, кооперативных, акционерных и иных предприятий, привел в движение сбережения граждан и увеличил скорость обращения денег. В этих условиях правительство вместо взвешенной политики упорядочивания денежного обращения прибегло к эмиссии, открывшей дорогу специфической советской форме инфляции - рост цен в сочетании с товарным дефицитом. До периода перестройки правительство СССР не практиковало эмиссию в подобных, грандиозных масштабах; в 1990 году объем эмиссии превысил ее размеры за период с 1981 по 1985 годы.
   Реакция населения на развитие "малой экономики" в лице кооперативов оказалась неоднозначной. С одной стороны, бытовавший в сознании советских людей стереотип о примитивности экономических побуждений человека ставился под сомнение. При опросе общественного мнения 45% респондентов поддержали кооперативное движение, благодаря легальной возможности "получать не лимитированные доходы в соответствие с трудовым вкладом". С другой стороны, большинство граждан обвиняло кооперативы в спекулятивной торговле, и 40% опрошенных выступили против них из-за реальной опасности роста имущественной дифференциации.
   Подобные опасения оказывались не беспочвенными; заработная плата кооператора и рабочего промышленного сектора за аналогичный вид деятельности резко отличалась, соответственно 350-500 рублей и 150-160 рублей. Неравенство доходов обернулось в конце 80-х годов массовым оттоком квалифицированных работников легкой промышленности в сферу теневого сектора, действовавшего в виде полулегальных кооперативов. По некоторым оценкам к 1990 году общий криминальный капитал равнялся 210-240 млрд. рублей, при этом, треть этой суммы, постоянно вращаясь в теневом обороте, приносила до 70% прибыли. По сути, формировался слой предприимчивых лиц, использовавших стагнацию отечественной экономики для личного обогащения. Делегаты I съезда народных депутатов РСФСР в 1989 году, выразив общественное мнение, обрисовали экономические, социальные и нравственные последствия подобного варианта "дикой капитализации": "У рабочих нет сегодня денег, чтобы выкупить, но есть сила, чтобы не допустить растаскивания общенародного достояния по частным квартирам коррумпированных кооператоров и мафий".
   По мере сокращения государственными предприятиями выпуска продукции широкого потребления и усиления товарного дефицита на внутреннем рынке росли доходы владельцев кооперативов. С 1987 года формировалась система нормированного распределения, в которую включились торговая сеть, предприятия, организации, учреждения, распределявшие поступавший в их распоряжение дефицит. Талонная система, введенная в 1988 году, использовалась при продаже мясопродуктов в 26 областях РСФСР, масла - в 32, а сахара - в 52. Нормы продажи продуктов питания могли варьироваться в зависимости от возможностей региона: мясопродукты - от 0,300 до 3 кг на человека в месяц, масло - от 100 до 300 граммов, макаронные изделия - от 0,5 до 1,5 кг. Большая часть населения балансировала на грани недоедания, но в условиях роста дефицита в некоторых регионах администрации сокращали нормы талонного распределения. В 1991 году крупные города столкнулись с реальной угрозой голода; уровень государственных закупочных цен на зерно с трудом оправдывал затраты производителей, поэтому только в ноябре правительство смогло закупить около 20% от полученного урожая.
   Несвоевременный подвоз продуктов питания и их низкое качество, многочасовое стояние в очередях, недостаток распределяющихся продуктов питания усиливали психологическую напряженность и социальное недовольство людей. Отношение рядовых обывателей к этим деформациям выразила работница одного из пермских заводов: "Талоны нам дали. Но на них картошки не поджаришь. Это сколько надо времени, чтобы нищенскую талонную жизнь отоварить. Хорошо живут те, кто не работает, а занимается спекуляцией". Она утверждала, что при усилении негативных тенденций рабочие могут отказаться от продолжения работы.
   Сфера распределения на любом уровне (государство, профсоюзная организация предприятия или его подразделения) носила закрытый, привилегированный характер. К примеру, партийным комитетом одного из пермских предприятий разбирался вопрос об "отоваривании" продуктами питания представителей администрации завода. Решили, что поскольку нет особого решения Верховного Совета СССР о привилегиях отдельных лиц, следует либо прекратить подобные продуктовые выдачи, либо поощрить дефицитом наиболее отличившихся производственными успехами рабочих.
   Неоднозначную оценку исследователей заслужила одна из крупных акций правительства СССР в период перестройки - "Жилище - 2000". Ее называли главным направлением в концепции социально ориентированной экономики, хотя в истории государства цели обеспечения всех советских граждан жильем провозглашались не в первый раз. Но в рамках плановой экономики имелось неустранимое препятствие для их полной реализации; скромные финансовые возможности государственного бюджета зачастую оборачивались низкими качественными показателями жилья и его длительным ожиданием в бесконечных очередях. Недоступность и дефицитность жилья порождала разного рода нарушения жилищного законодательства; правила распределения жилищного фонда (очередность, наличие определенных трудовых заслуг у претендентов и др.) либо нарушались, либо менялись в каждом конкретном случае. Различные социальные группы населения обладали разной степенью доступа к жилью и неодинаковыми возможностями для улучшения своего жилищного положения.
   Несмотря на Постановление ЦК КПСС "О серьезных нарушениях в ряде республик, краев и областей принципа социальной справедливости при распределении жилья", принятого в 1987 году, нарушения принципа социальной справедливости отмечались повсеместно. При распределении жилья профсоюзными организациями предприятий и местными Советами не практиковалась широкая гласность, и не вывешивались для всеобщего обозрения списки лиц, принятых на учет или получающих новые квартиры. Работники предприятий с развитой социальной инфраструктурой могли претендовать на более быстрое получение качественного жилья, и, наоборот, у работников бюджетной сферы оказывалось меньше всего шансов на улучшение жилищного положения, поскольку они зависели от возможностей местных Советов, шефских производственных предприятий и т.д. Администрации многих предприятий, создававших собственный жилищный фонд, либо не имели правил об учете и распределении жилья, либо прописывали их в черновом варианте. Так, на заводе им. С.М. Кирова г. Перми новые квартиры в первоочередном порядке выделялись посторонним лицам, поэтому махинации, взятки и фальсификации документов в отделе кадров и жилищных коммунальных участках вызывали возмущение остро нуждавшихся в жилье работников.
   Оплата населением арендных и коммунальных платежей оправдывала только четверть всех расходов по эксплуатации жилищного фонда. Разница между стоимостью строительства жилья, видами инженерно-бытового оборудования для усиления его комфортности, с одной стороны, и низким уровнем ставок, оплачиваемых населением, с другой, могла покрываться только постоянно растущими государственными дотациями. Поскольку средняя стоимость строительства одного км. м за период 60-80-х годов выросла на 65% (почти на 1000 рублей), ежегодный прирост дотаций из государственного бюджета на содержание жилья составлял 300-400 млн. рублей .
   Статистические данные убедительно показывают, что социально-гигиенические нормы Жилищного Кодекса РСФСР зачастую не применялись при строительстве и обеспечении населения жильем. Законодательно закрепленная норма жилой площади на одного человека в 12 кв. м фактически сократилась до 9 кв. м и ниже, и норма дополнительной жилой площади на семью в 6 кв. м была урезана до 4,5 кв. м. По данным Госкомстата СССР, 45,8% советских семей проживали в условиях с распределением жилой площади от 5 до 11 кв. м на человека (ниже закрепленной нормы), а 37,8% исследуемых семей - на площадях от 13 до 20,1 и более кв. м (т.е. выше нормы). В 1989 году в отдельных квартирах проживало 83,5% советских семей, в коммунальных квартирах - 5,8%, в общежитиях - 9,6%, бараках и иных помещениях - 1,1%. Эти данные нуждаются в определенной корректировке, поскольку под отдельной квартирой официальная статистика рассматривала любое жилое помещение, даже если оно не соответствовало социально-гигиеническим нормам (т.е. не имело горячего водоснабжения, канализации и пр.). По данным независимой статистики около 15% советских семей проживали при полном отсутствии бытовых условий, при этом износ всего жилого фонда в СССР составлял 42%. Усредненность статистического подхода к оценке обеспечения жильем населения и качества коммунальных услуг была призвана нивелировать бросающиеся в глаза контрасты.
   Несмотря на ускоренные темпы реализации программы "Жилье - 2000", жилищный фонд к концу 80-х годов не увеличился, так как весь прирост замещал ликвидацию ветхого, аварийного и барачного жилья. В период с 1981 по 1985 годы 35,5 млн. семей вселились в новые квартиры, а 14,5 млн. семей смогли улучшить жилищные условия, сменив общежития на вторичное жилье. В первые три года реализации программы (1986 - 1988 гг.) только 23,4 млн. семей получили новые квартиры, а 10 млн. семей - вторичное жилье. При этом число семей, претендовавших на получение отдельной квартиры или на увеличение жилой площади, не сокращалось: так в 1985 году в "квартирной очереди" насчитывалось 6210 тыс. семей, через пять лет - уже 9456 тыс. семей со сроками ожидания от года до 10 и выше лет.
   Несоответствие темпов жилищного строительства плановым установкам правительства можно объяснить, в первую очередь, сокращением доходной части федерального бюджета, которая направлялась на строительство дорогого по себестоимости жилищного фонда, а также всеобщим товарным дефицитом, охватившим и стройиндустрию. Проблемы создавала внутренняя миграция сельского населения, размывавшая городские слои. Город привлекал комфортностью, отсутствовавшей в деревне, возможностями легкого трудоустройства, более высоким уровнем снабжения продовольственными и промышленными товарами.
   Достоянием гласности в СССР становятся сведения о росте бюджетного дефицита в период с 1986 по 1989 годы, который составлял 5 - 9% ВВП, а к концу 1990 года, по предварительным оценкам Правительства СССР, он мог вырасти в три раза. В подобных условиях спад производства, охвативший все сферы народного хозяйства, оценивался Госкомстатом СССР в 1,3%, а независимой статистикой - в 30 - 45%. К 1990 году советское правительство утратило возможности жесткого контроля за экономическими процессами и, тем самым, перестало обеспечивать приток необходимых денежных средств в бюджет. С утратой политического влияния исчезла его административная способность гарантировать исполнение социальных гарантий в рамках прежнего объема налоговых поступлений.
   При относительно неизменных показателях государственных расходов (не считая ликвидации последствий чернобыльской катастрофы и землетрясения в Армении), в СССР отмечалась острая нехватка финансовых ресурсов как одного из признаков глубокого социально-экономического кризиса. В подобных условиях правительство СССР, отрицая рестриктивные финансовые меры и пренебрегая решением социальных проблем, импровизировало. При перерасходе бюджета реформаторы были вынуждены прибегнуть к значительным зарубежным займам, снижению объемов капиталовложений в пользу текущего потребления. Пытаясь умиротворить население и заручиться общественной поддержкой, реформаторы постоянно увеличивали уровень номинальной заработной платы работников (за 1985-1991 годы номинальная заработная плата увеличилась на 51%) и тем самым усиливали дефицит бюджета, сильнее раскручивая спираль инфляции. В подобной ситуации реальная покупательная способность зарплаты резко снижалась. Увеличивалась роль иных источников существования: "подработки", социальные трансферты, доходы от личного приусадебного хозяйства и пр. Если в 1988 году в структуре доходов среднестатистической советской семьи зарплата составляла 79,1%, то в 1990 году ее доля снизилась до 74,1%, а в 1991 году - до 59,7%. Кроме того, очередной виток инфляционных цен означал расширение круга товаров, недоступных среднему потребителю.
   Проблемы усиления разрушительных процессов в экономике и поиска возможных путей их минимизации активно обсуждались широкой общественностью, представителями правительства и СМИ. Как одно из средств оздоровления финансовой ситуации в стране предлагалась рестриктивная денежная реформа. Изъятие денег преступных структур, деформирующих всю систему денежного обращения, позволило бы упорядочить цены и устранить причины функционирования теневой экономики. И правительство, и представители политических партий, и ученые осознавали, что восстановление хотя бы относительного рыночного равновесия (между денежной и товарной массой) может быть достигнуто только путем сокращения денежной массы у населения.
   Правительство не использовало мер по кардинальному изменению дел в сфере труда, в ценообразовании, породив тем самым массу сильнейших социально-экономических деформаций. Из-за стремления советского руководства избежать социальной ответственности за увеличение цен, а также из-за негативного воздействия отраслевой и региональной номенклатуры, опасавшейся потерять привилегии, доходы, контакты с черным рынком, необходимая для стабилизации социально-экономической ситуации реформа цен так и не была проведена. Руководство страны решилось на половинчатые меры ценового регулирования, увеличив оптовые цены на продукцию ведущих отраслей производства. Но рост цен на продукцию тяжелой промышленности, энергетического комплекса, транспортные услуги спровоцировал в апреле 1991 года скачок потребительских цен в 2 - 3 раза при значительной денежной эмиссии. Нарастание денежной массы в стране усугубляло бюджетный дефицит и подстегивало гиперинфляцию. С отменой монополии внешней торговли была ликвидирована колхозно-кооперативная система, вызвав в свою очередь перебои в снабжении населения потребительскими товарами и огромные очереди за продуктами питания. В бесспорном выигрыше в данной ситуации оказался, так называемый "предкапиталистический" слой, сосредоточивший большую часть национального дохода в виде валюты и ценных бумаг.
   С усилением процессов дестабилизации внутреннего рынка, снижения уровня и качества жизни населения связываются крайне негативные тенденции демографического развития страны.
   В условиях постоянного инфляционного роста цен устойчиво сокращалось производство и усиливалось социальное неравенство, на фоне которого обнажилась политическая поляризация советского общества. Большая часть российской интеллигенции в лице известных экономистов, социологов и политологов заявила о необходимости использования опыта западноевропейского либерализма, представляя его как единственно возможный выход из кризиса. Действия правительства, по сути, направлялись на постепенное разрушение социалистических основ советского государства. Так в 1990 году решением правительства Н. Рыжкова вводилась частная собственность на средства производства.
   В 1988 - 1989 годах в выступлениях руководителей партии и правительства, в том числе - на третьей сессии Верховного Совета СССР, главной причиной социально-экономического кризиса называлась политическая нестабильность, проявлениями которой были межнациональные конфликты, усиление сепаратистских тенденций в отдельных регионах СССР, рост социальной напряженности (стачки, забастовки и пр.). Осознавая тяжесть провала перестроечных реформ, многие представители партийно-правительственных кругов к причинам неудач относили ее незавершенный характер, тяжелое наследие предыдущего периода, противодействие переменам бюрократов-управленцев и связанных с ними социальных сил. Впоследствии, подводя итоги перестройки, М.С. Горбачев, выражая мнение многих ее идеологов, был вынужден признать: "...концепция перестройки была. Но если от нас требовали "меню", "расписания поездов", то это совсем другое дело. Мы потеряли много времени на осмысление реальных процессов". По мнению главы правительства Н.И. Рыжкова, главная причина кризиса крылась в отсутствии четкой, научно обоснованной комплексной программы действий, "в незнании сложной совокупности социальных связей и явлений с процессами в экономике".
   Одновременно с правительственной программой перехода к регулируемому рынку были разработаны альтернативные проекты "400 дней" (М. Задорнов, май 1990 г.) и "500 дней" (Г. Явлинский - С. Шаталин, октябрь 1990 г.), отличавшиеся высокой степенью радикализации и решимости на пути демонтажа советской системы. Главной целью проектов заявлялось создание свободного рынка для финансового или монетарного преодоления кризиса в СССР. Рынок рассматривался в качестве основы быстрого экономического развития с одновременной ликвидацией товарного дефицита и определения приоритетов социальной защиты населения. Среди мер, упреждающих массовую бедность, выделяются предложение поэтапного отказа от государственного надзора за уровнем розничных цен с сохранением фиксированных цен на основные продукты питания, и идея введения категории прожиточного минимума, которая должна постоянно пересматриваться в зависимости от роста инфляции.
   Авторы "500 дней" настаивали на обязательной ликвидации государственного дотирования неэффективных, убыточных производств, всепроникающего контроля со стороны центральных бюрократических органов власти. В связи с ликвидацией государственного сектора экономики и введением различных форм собственности массовое высвобождение рабочей силы появится новое для СССР явление - безработица, но, по их расчетам, она не станет национальным бедствием. Безработных будет поглощать сеть мелких и средних предприятий, число которых должно расти пропорционально росту частной инициативы, и определенную помощь потерявшим место работы окажут государственные службы занятости.
   В программах "400 дней" и "500 дней" пересматривались функции социальных ведомств и фондов, одновременно с этим предлагались некоторые элементы социального обеспечения населения по западноевропейскому образцу. Для финансирования нерыночного сектора (фундаментальной науки, здравоохранения, образования, культуры) авторы предлагали мобилизовать негосударственные или общественные средства с постепенной переориентацией его на самостоятельный поиск источников существования, в первую очередь - оказание платных услуг населению. Многими учеными и представителями СМИ проекты М. Задорнова, Г. Явлинского и С. Шаталина воспринимались как варианты радикального перехода к рынку, который получит социально не адаптированный характер и, соответственно, будет чреват резкой социальной дифференциацией и ростом социальной напряженности.
   Программы группы экономистов во главе с Л.И. Абалкиным и группы М. Задорнова - Г. Явлинского отличаются разными целями и методами реформирования. Схожие черты программ обнаруживаются не только в отсутствии перспективного видения масштабов социальных последствий реформ и в отсутствии конструктивных предложений по их минимизации, но также в том, что эти варианты реформирования не отвечали общественным ожиданиям. Идеи введения капитализма (в любом варианте - посредством радикальных преобразований или растянутых на длительный временной промежуток) с ликвидацией прежней системы социального обеспечения получили незначительную общественную поддержку. Предлагавшиеся варианты, возможно, могли привести к оздоровлению социально-экономических отношений только при благоприятных обстоятельствах (без дефицита государственного бюджета, товарного дефицита, нарастания денежной массы и т.п.). Исход реформирования, в любом варианте и при любых условиях реализации, зависел от уравновешенной политической ситуации, решительности и последовательности правительства.
   Идея перехода к рыночным отношениям, подробно изложенная в программах ученых, подавалась официальными СМИ как единственно возможный выход из кризиса. Утверждения о преимуществах рыночной экономики по части создания мощных стимулов для самореализации человека и эффективного решения социальных проблем преподносились населению как абсолютные и бесспорные. Пропаганда идей распределения по труду идеологами нововведений ("рыночниками" или "демократами") заменялась пропагандой идей распределения по капиталу. В качестве социально прогрессивной фигуры прямо называлась фигура предпринимателя (фермера, кооператора, арендатора и т.п.), умеющего зарабатывать и живущего по законам рынка.
  
  

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

  
   Рассмотрев причины краха Советской политической системы, можем сделать и некоторые выводы. Предпосылки краха были заложены в систему еще до ее образования. Многочисленные разновидности социализма, (крестьянского, буржуазного, мелкобуржуазного, утопического, христианского и прочего) в любой момент могли стать магистральными в российской действительности, а не став таковым, они давали свои ростки среди тех, что занимался революционной деятельностью, кто готовил и свершал три российских революции, а затем и строил социализм. В сознании и практике этих людей социализм нередко приобретал оттенки тех или иных известных разновидностей социализма, но не научного и не пролетарского социализма.
   Противники социализма видели эту разницу и с первых дней советской власти очень хотели войны большевиков с коммунистами. Серьезной войны они не дождались, хотя малая война с разного рода оппозициями первые десятилетия советской власти велась. Лишь в 80 - 90-е годы они своего дождались, когда руками коммунистов ликвидировалось все большевистское в стране и в партии.
   Для краха были объективные причины. Соотношение сил на мировой арене всегда было в пользу буржуазной, капиталистической системы. Лишь умелое маневрирование позволяло большевикам и коммунистам оставаться на плаву, сохранять советскую власть и Советскую политическую систему. Малейшая ошибка в теории, политике, идеологии или организации могла повлиять на соотношение сил, на изменение баланса сил в пользу рынка и капитализма. Ошибки правящей партии в любой момент могли подвести Советскую систему к грани краха. Плановое хозяйство, способность к мобилизации всех наличных сил для отражения агрессии или давления извне позволяли Советскому Союзу не только выживать, но и в относительно мирные периоды быстро развиваться. Начав с очень низкого старта, когда за 7 лет первой мировой и гражданской войн по многим показателям Советская Россия была отброшена ко временам Петра 1, она наращивала темпы развития, заметно сокращала разрыв в уровне развития с наиболее развитыми странами, вышла в число мировых лидеров, получив статус "сверхдержавы".
   Однако Советская политическая система была значительно более уязвима, чем буржуазная. В буржуазной системе гораздо меньшую роль играет субъективный фактор, роль лидеров, партий, классов, масс и т.п. Даже власть играет неизмеримо меньшую роль во влиянии на политическую систему, на ее сохранение и функционирование. Дело в том, что в буржуазном обществе власть регулирует, в основном, верхнюю - политическую сферу, тогда как на низах почти все отношения выстраивает его величество капитал.
   В Советской политической системе капитал, если он был не в "свободном полете", почти не оказывал существенного влияния. Зато роль и значение власти, всех институтов общества, включая лидеров, партии, общественные организации, неизмеримо возрастала, а вместе с тем возрастала и роль субъективного фактора.
   В этом отношении Советская политическая система гораздо более уязвима от субъективного фактора. В данной книге как раз и сделан акцент на роли субъективного фактора. Если в развитии любого общества альтернативность возможна лишь при равновесии противоборствующих общественных и политических сил, то в Советской политической системе в силу чрезвычайно большой роли субъективного фактора, вплоть, до личных человеческих качеств, привычек, нравов и обычаев первых лиц в государстве, возможности для альтернативных решений в рамках системы и даже за пределами своей системы настолько велики, что личностный фактор может влиять не только на темпы, но и на характер развития.
   После Сталина в стране не оказалось бесспорного лидера, признанного партией и народом партийного авторитета. Это порождало личное соперничество, перемалывание реальной и мнимой оппозиции Н.С. Хрущевым.
   Очень заметное влияние на судьбу Советской системы оказывали ошибки КПСС, ее неверные шаги, непродуманные и поспешные решения. Они сужали базу для марксизма, сокращали восприимчивую к марксизму часть общества. Все меньше в стране был тех, кто вникал в суть марксистского учения, все больше было тех, кто отдавал дань лишь фразеологии марксизма.
   Что касается объективного фактора крушения Советской политической системы, то мы взяли лишь один, но основной фактор - капитал. Он влиял на сохранение буржуазных настроений, инстинктов, традиций, нравов, привычек, обычаев, которые при благоприятных условиях воспроизводились, консервируя старые отношения, а затем повели к расширенному воспроизводству буржуазных отношений в теневом секторе экономики. Именно капитал в сочетании с привычками и традициями дореволюционных времен приводил к формационным подвижкам уже в годы советской власти.
   Накопление капитала в теневом секторе советской экономики и стало тем определяющим фактором, который решил судьбы Советской политической системы. Когда капитала было накоплено достаточно, когда он почувствовал свою силу, он с необычайной легкостью смел КПСС и Советскую политическую систему. При этом, одних - обольщали, других - покупали, третьих - пугали, четвертых - уничтожали, пятых - обманывали и т.д.
   Конечно, это разделение на объективные и субъективные причины весьма условно, так как многие хотели жить лучше и богаче, а потому больше работали, проявляли большую изобретательность и предприимчивость, вплоть до махинаций и хищений, а обретя немалые суммы, они искали сферы для его приложения. Появлялся запрос не только на накопление, но и на воспроизводство буржуазных рыночных отношений. Проходившие на низах процессы (в сфере торговли, распределения) постепенно вовлекало в "деловые" отношения представителей власти и производственной сферы. Так объективные и субъективные факторы переплетались, оказывая взаимное влияние друг на друга.
   Когда представители власти, партийные, советские и хозяйственные руководители достаточно пропитались либеральными буржуазными идеями и реальными рыночными отношениями, произошла сама ликвидация Советской политической системы. Она прошла очень быстро и фактически безболезненно и даже можно сказать бескровно. Для такого эпохального явления как смена общественно политических систем, число жертв конца 80-х начала 90-х годов ХХ века можно в расчет не принимать. В стране не оказалось реальных сил для сколько-нибудь серьезного сопротивления буржуазной реставрации. Это значит, что накопленного капитала в стране было вполне достаточно не только для реставрации буржуазных отношений, но и для нейтрализации всех тех, кто капитализма не хотел.
   Так видятся основные причины краха Советской политической системы, хотя есть еще масса самых разных причин, которые влияли на ослабление и сокрушение системы. Но для начала достаточно и перечисленного.
  
  
  
  

СПИСОК

Литературы и источников

1. ИСТОЧНИКИ

   Бухарин Н.И. Доклад на ХХШ Чрезвычайной Ленинградской губернской партийной конференции ВКП(б). М.-Л., 1926.
   Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1.
   Дело Л.П. Берии: Пленум ЦК КПСС. Июль 1953 г. Стенографический отчет // Известия ЦК КПСС. 1991. N 2. С. 141 - 208.
   Деятельность Центрального Комитета партии в документах // Известия ЦК КПСС. 1989. N 1.
   Колегаев А. Расслоение деревни // Воля труда. 1918. 15 сентября.
   КПСС в резолюциях и решениях съездов... М., 1989. Тт. 1 - 15.
   Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 1, 3, 4, 6, 7, 45.
   Материалы ХХУШ съезда КПСС. М., 1990.
   О коренной перестройке управления экономикой. Сб. документов. М., 1988.
   "Особая папка" В.М. Молотова: Из материалов секретариата НКВД-МВД СССР, 1946 - 1956. Каталог документов/ Отв. сост. Е.Д. Гринько. М.: РГАНИ, 1994. 219 с.
   Открытое письмо одесских коммунистов Председателю Совета СКП - КПСС О.С. Шенину // Патриот. 1999. N 33.
   Плеханов Г.В. Сочинения. М. - Л., 1926. Т. 15.
   Последняя "антипартийная" группа: Стенографический отчет июньского (1957 г.) Пленума ЦК КПСС // Исторический архив. 1993. N 3 - 6 и 1994; N 1 - 4.
   Последняя болезнь Сталина. Из отчетов МГБ СССР о настроениях в армии весной 1953 г. // Неизвестная Россия. ХХ век. Кн. 2. М., 1992. С. 253 - 258.
   Протоколы 1 съезда партии левых социалистов-революционеров (интернационалистов). Пг., 1918.
   Приговоры по политическим делам в СССР (50 - 80-е годы). Серия 1 - 17. М., 1991 - 1994.
   Протоколы заседаний ВЦИК Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казацких депутатов второго созыва. М., 1918.
   Разлацкий А.Б. Второй коммунистический манифест. Новосибирск: МП РИД при Новосибирском книжном издательстве, 1991. 80 с.
   Стенограмма 1У съезда РКСМ. Л., 1925.
   Власть и оппозиция. Российский политический процесс ХХ столетия. М.: РОССПЭН, 1995.
   XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. М., 1956. Т. 1.
   Материалы Пленума ЦК КПСС. 25 - 26 июня 1987 г. М., 1987.
   Материалы Х1Х Всесоюзной конференции Коммунистической партии Советского Союза. М., 1988.
   Посетители Кремлевского кабинета И.В. Сталина. Журналы записи лиц, принятых первым генсеком. 1924 - 1953 гг. // Исторический архив. 1997. N 1.
   Реабилитация. Как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. Т. 1. Март 1953 - февраль 1956 г. / Сост. А.Н. Артихов и др. М.: Междунар. фонд "Демократия", 2000.
   Сталин И. Сочинения. М., 1946. Т. 1.
   Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. М.: Госполитиздат, 1952.
   Stalin I. V. Works. Volume 1 (Х1У). 1934 - 1940. Stanford, California, 1967. Р. УП - УШ.
  

Воспоминания

  
   Байбаков Н.К. Сорок лет в правительстве. М.: Республика, 1993.
   Байбаков Н.К. От Сталина до Ельцина. М.: ГазОйл-пресс, 1998.
   Брандт В. Воспоминания /Перев. С немецкого. М.: Новости, 1991.
   Воронов Г.И. Немного воспоминаний // Дружба народов. 1989. N 1. С. 192 - 201.
   Воронов Г.И. От "оттепели" до "застоя" // Известия 1988. 17 ноября.
   Воротников В.И. А было это так... М., 1995.
   Горбачев М.С. Жизнь и реформы. М., 1995. Кн. 1
   Гришин В.В. От Хрущева до Горбачева. Политические портреты. Мемуары. М.: Аспол, 1996. 336 с.
   Громыко А.А. Памятное. Кн. 1 и 2. Изд. 2-е доп. М.: Политиздат, 1990.
   Докучаев М.С. Москва. Кремль. Охрана. М., 1995.
   Зверев А.Г. Записки министра. М.: Политиздат, 1973.
   Каганович Л.М. Памятные записка рабочего, коммуниста-большевика, профсоюзного, партийного и советско-государственного работника / Сост. Г. Юдинкова и Е. Зубкова. М.: Вагриус, 1996. С. 410 - 524.
   Карягин В.В. Дипломатическая жизнь за кулисами и на сцене. М.: Международные отношения, 1994.
   Лихачев Д. Я вспоминаю. М.: Прогресс, 1991.
   "Людям свойственно ошибаться". Из воспоминаний М. Ракоши /Перевод с венгерского // Исторический архив. 1998. N 3.
   Маркс К. Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. М.: Политиздат. 1969. 62 с.
   Медведев Рой. ХХ съезд КПСС; до и после // Преподавание истории в школе. 2000. N 7. С. 27.
   Медведев Р.А., Наумов В.П. ХХ съезд; тайна закрытого заседания. Хрущевский перелом /Нет хрущевская легенда // Вечерний клуб. 26. II. 1996.
   Микоян А.И. Так было. Размышления о минувшем /Сост., предисл., примеч. и общая редакция С.А. Микояна. М.: Вагриус, 1999, С. 581 - 616.
   Милюков П.Н. Воспоминания. М.: Политиздат, 1991.
   Михайлов Н.А. Покой нам только снится. М., 1968.
   Молотов, Маленков, Каганович, 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. /Под редакцией А.Н. Яковлева. М., 1998. С. 69 - 70.
   Мухитдинов Н.А. Река времени (от Сталина до Горбачева): Воспоминания. М.: Русти-Рости, 1995. С. 90 - 534.
   От оттепели до застоя: Сб. воспоминаний бывших партийных и государственных деятелей /Сост. Г.В. Иванова. М.: Сов. Россия, 1990. 254 с.
   Преступления НАТО в Югославии. Документальные свидетельства 24 марта - 10 июня 1999 г. Белград - Москва, 1999. Т. 1. 432 с.; Т. 2. 568 с.
   Рыжков Н.И. 10 лет великих потрясений. М., 1995.
   Семичастный В.Е. Незабываемое // Комсомольская жизнь. 1988. N 7.
   Симонов К. Глазами человека моего поколения. Размышления о И.В. Сталине. М.: Новости, 1989.
   Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. М., 1997.
   Трояновский О.А. Через годы и расстояния. М., 1997.
   Фалин В.М. Без скидок на обстоятельства. Политические воспоминания. М.: Республика и Современник, 1999.
   Ходжа Э. Хрущевцы: Воспоминания /Пер. с албанского Л.: Русь, 1984. Ч. 1. 111 с.
   Н.С. Хрущев вспоминает /Публ. С.Н. Хрущева // Огонек. 1989. N 7 - 14, 27, 28, 30; 1990. N 2.
   Хрущев Н.С. Воспоминания. Избранные фрагменты. М., 1997.
   Хрущев Н.С. Мемуары /Публ. С.Н. Хрущева // Вопросы истории. 1990. N 2 - 7.
   Хрущев Н.С. Воспоминания. М.: Вагриус, 1997.
   Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть: Воспоминания в 4-х книгах. / Публ. С.Н. Хрущева. М.: Моск. новости, 1999.
   . C. Н. Хрущев. Хрущев. М., 2001.
   . Хрущев C.Н. Рождение сверхдержавы. Книга об отце. Время. М., 2000. С. 83.
   Чазов Е.И. Здоровье и власть. Воспоминания "кремлевского врача". М., 1992.
   Чуев Ф.И. Молотов: Полудержавный властелин. М.: Олма-пресс, 1999. 736 с.
   Чуковский К.И. Дневник (1930 - 1969). М.: Советский писатель, 1994.
   Шелепин А.Н. "История - учитель суровый" // Труд. 1991. 14, 15, 19 марта.
   Шелест П.Е. ...Да не судимы будете. Дневниковые записи, воспоминания члена Политбюро ЦК КПСС. М.: Еdition Q, 1995. 630 с.
   Шепилов Д.Т. Воспоминания // Вопросы истории. 1998. N 3 - 12.
   Шульгин В.В. Три столицы. М.: Современник, 1991.
  

МАТЕРИАЛЫ АРХИВА

   ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 10. Д. 275; Оп. 13. Д. 149; Д.438; Оп. 21. Д. 10; Ф. 817. Оп. 44. Д. 114; Ф. 1351. Оп. 39. Д. 4;
  

ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ

   Агрономический журнал. 1914. Кн. 1.
   Вестник Европы. 1906. N 3.
   Воля труда. 1918. 15 сентября; 1 октября.
   Вопросы философии. 1989. N 5.
   Вопросы экономики. 1991. N 10; 1992. N 5.
   Газета "Что делать?". 1994. N 4.
   Заря Востока. 1972. 8 сентября.
   Звезда. 1921. 27 октября.
   Знамя. 1989. N 6.
   Известия ВЦИК. 1917. 9 декабря.
   Известия. 1973. 22 марта; 1989. 3, 15 июня.
   История СССР. 1957. N 5.
   Комсомольская правда. 1990; 1991. 21 июня.
   Мировая экономика и международные отношения. 1994. N 11
   Мысль. 1918. N 1.
   Наша речь (Петроград). 1917 17 (30) ноября.
   Независимая газета. 1993. 31 марта; 1999. 3 апреля.
   Независимый коммунистический дайджест. 1994. N 1.
   Новое время. 1968. N 45.
   Ортодокс. 1995. N 2.
   Панорама. Независимая московская газета. 1990. Июль. N 8.
   Партстроительство. 1933. N 15.
   Патриот. 1999. N 33.
   Полис. 2000. N 2, 3.
   Правда. 1988. 1, 5 сентября; 1989. 8 января; Спец. Выпуск. 2000. Декабрь; 2004. 11 - 16 июня.
   Реалист. 1997. 8 октября.
   Россия. 1992. 15 - 21 июня.
   Россия. ХХ1 век. 1994. N 4 - 5.
   Свободная мысль. 1993. N 10. С. 95 - 96.
   Советская Россия. 1998. 10 декабря; 2001; 2005. 24 сентября.
   Социологические исследования. 1979. N 3; 1990. N 5.
   Труд. 1989. 8 августа; 1995. 21 ноября; 27 декабря; 1996. 24 марта.
   Учительская газета. 1989. 10 октября.
  
  

ЛИТЕРАТУРА

  
   Абалкин Л.И. Современный кризис и перспективы развития советской экономики // Вопросы экономики. 1991. N 10.
   Аксютин Ю.В., Родина О.В. Общественные настроения 1953 - 1964 гг. по письмам "снизу наверх" // Тоталитаризм в России (СССР) 1917 - 1991: оппозиция и репрессии. Матер. научно-практ конф. в Чусовом / Отв. ред. Л.А. Обухов. Пермь, 1998. С. 97 - 102.
   Аксютин Ю.В., Пыжиков А.В. Постсталинское общество: Проблемы лидерства и трансформации власти. М.: Научная книга, 1999. С. 56 - 84.
   Аксютин Ю.В. Надписи на избирательных бюллетенячх как выражение общественных настроений в СССР // Там же. С. 84 - 88.
   Аксютин Ю.В. Хрущевская "оттепель" и общественные настроения в СССР 1953-1964. М.: РОССПЕН, 2004. 488 с.
   Аксютин Ю.В., Волобуев О.В. ХХ съезд КПСС: новации и догмы. М., 1991.
   Алексеев В. Невидимая Россия. Нью-Йорк: Изд. им. А.П. Чехова, 1952. 406 с.
   Амосов Н.М. Боюсь, что наше прозябание - надолго // Комсомольская правда. 1991. 21 июня.
   Анекдоты о Чапаеве и Штирлице /Составитель Т.Г. Ничипорович. Минск: Литература, 1997. 480 с.
   Анекдоты о политиках. Минск: Литература, 1998. 416 с.
   Антология мирового анекдота. Киев: изд. Довира, 1994. Тт. 1 - 10.
   Ахиезер А.С. Россия. Критика исторического опыта. М., 1991. Т. 2.
   Бабаева Л.В., Дмитриев А.В. Социальная справедливость в зеркале общественного мнения. М., 1989.
   Барг М.А. Народные низы в английской революции ХУП в. Движение и идеология истинных левеллеров. М., 1967.
   Барсуков Н.А. Как создавался "закрытый доклад" Хрущева // Литературная газета. 1996. 21 февраля.
   Безиргани Г. Лаврентий Берия: сто лет и сто дней // Независимая газета. 1999. 3 апреля.
   Бердяев Н.А. Духи русской революции // Из глубины. М., 1991.
   Бжезинский З. Большой провал. Рождение и смерть коммунизма в ХХ веке. Нью-Йорк, 1989.
   Бокарев Ю. Власть и преступность в России в период хрущевской оттепели и реформ 60 - 70-х годов // Россия ХХ1 век. 1994. N 4 - 5.
   Болдин В. Над пропастью во лжи. Политический театр Горбачева // Совершенно секретно. 1999. N 3.
   Бунич П. Хозяйственный механизм: идеи и реальности. М., 1988.
   Бунич И. Золото партии. СПб.: Шанс, 1992.
   Бушин В. Честь и бесчестье нации. М.: Республика, 1999. 544 с.
   Бушков А. Россия, которой не было. М., 1997.
   Васильева Л. Кремлевские жены. Л., 1993.
   Волин Я.Р. Борьба В.И. Ленина против оппортунизма за создание и укрепление партии нового типа. Пермь, 1965.
   Волкогонов Д. Ленин. Политический портрет. В 2-х книгах. М.: Новости, 1994. Т. 1. 480 с.; Т. 2. 512 с.
   Восленский М.С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М.: "Советская Россия" совм. с МП "Октябрь", 1991. 624 с.
   Гайдар Е.Т. Хозяйствовать по-министерски // Не сметь командовать. М., 1990.
   Гинс Г.К. Последние дни жизни А.В. Колчака. М., 1991.
   Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. М.: Политиздат, 1980. Кн. 1, 2.
   Городецкий Е.Н. Рождение Советского государства. 1917 - 1918 гг. М., 1987.
   Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М.: Советская Энциклопедия, 1983. 702 с.
   Грей Ян. Сталин /Перевод с английского. М., 1995.
   Гусев К.В., Полушкина В.А. Сотрудничество и борьба. Из опыта отношений КПСС с непролетарскими партиями. М., 1988;
   Гусев В.И. "...Решить дело сегодня..." // Вопросы истории КПСС. 1990. N 4.
   Давитая С. Парадоксы сада и огорода // Известия. 1973. 22 марта.
   ХХ съезд КПСС и его исторические реальности. М., 1991.
   Делургян Г. Крушение советской системы и его потенциальные последствия // Полис. 2000. N 2, 3.
   Демичев В.А. Общественные отношения и проблемы перестройки. М.: Знание, 1988.
   Денисов Ю. Аграрная политика Н. Хрущева: итоги и уроки // Общественные уроки и современность. 1996. N 1.
   Жилищные льготы граждан СССР. М., 1962.
   Зевелев А., Павлов Ю. Расколотая власть. М.: РОСПЭН, 1995. 118 с.
   Зевелев А., Павлов Ю. Созидатель или разрушитель? Б.Н. Ельцин: Факты и размышления. М.: Новая игрушечка, 1998. 210 с.
   Зезина. М.Р. Шоковая терапия; от 1953-го к 1956 году.
   Золотухина-Аболина Е.В., Золотухин В.Е. Социализм: проблемы деформации (философско-публицистический анализ). Ростов-на-Дону: Изд. Ростовского университета, 1989. 90 с.
   Зотова З.М. Ленинская концепция пролетарской партии. Идейно-теоретическая борьба российской социал-демократии. М., 1989.
   Иванов В.Н. Социальные проблемы перестройки и социологическая наука. М., 1988.
   Исторический опыт трех российских революций. М., 1987. Т. 3.
   Итоги чистки партийных организаций десяти областей и краев. М., 1 934.
   Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М.: Алгоритм, 2000. 736 с.
   Кара-Мурза С. Совок" вспоминает. М.: Алгоритм, 2002. 384 с.
   Кара-Мурза С. Краткий курс манипуляции сознанием. М.: Эксмо, 2003. 448 с.
   Кара-Мурза С. Идеология и мать ее наука. М.: Эксмо, 2002. 256 с.
   Кара-Мурза С. Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М.: Алгоритм, Эксмо, 2005. 352 с.
   Кара-Мурза С. Цена соблазна // Первое предупреждение. М., 2005.
   Кара-Мурза С. Антисоветский проект. М.: Алгоритм, 2003. 411 с.
   Кара-Мурза С. Похожи русские на динозавров? // Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М.: Изд. Алгоритм, изд. Эксмо, 2005.
   Карпец И.И. Преступность как реальность // Вопросы философии. 1989. N 5.
   К обществу без алкоголя. Кишинев, 1989.
   Корниенко Г. Холодная война. М., 2001.
   Корниенко С.И. Полемика вокруг ленинского наследия. Пермь: Изд-во ТГУ, Пермское отделение, 1991. 240 с.
   Косолапов Р.И. Предисловие к 14-у тому сочинений И. Сталина // Сталин И.В. Соч. М., 1997. Т. 14.
   Косолапов Р. Истина из России. Тверь, 2004. 672 с.
   КПСС вне закона? М., 1992.
   Кравец А.А. Интеллектуальная элита как субъект государственной идеологии в России. Саратов, 2002.
   Красильников Д.Г. Власть и политические партии в переходные периоды отечественной истории (1917 - 1918; 1985 - 1993). Пермь: ПГУ, 1998.
   Кузнецов Б. Записки старого диссидента. Хроника подлого времени (1991 - 2000). Изд. 4-е дополненное. Пермь, 2004. 184 с.
   Курашвили Б.П. Страна на распутье... М.: Юридическая литература, 1990.
   Курс советского уголовного права в шести томах. М., 1971. 475 с.
   Лацис О. Проблемы развития социальной сферы в СССР. М., 1990.
   Левада Ю., Ноткин Т., Шейнис В. Секрет нестабильности самой стабильной эпохи // Погружение в трясину. М., 1991.
   Лейбович О.Л. Реформы и модернизация в 1953 - 1964 гг. Пермь, 1993.
   Леонов С.В. Рождение Советской империи. М., 1997.
   Любарский М.Г. Как раскрывают тайны. Л., 1968.
   Микульский К.И. и другие. Социальная политика КПСС. М., 1987.
   Народное хозяйство СССР в 1989 г. Сб. статей. М., 1989.
   Народное хозяйство СССР в 1990 г. Сб. статей. М., 1991.
   Наумов В.П. Ленинское теоретическое наследие и современная историография Великого Октября // Вопросы истории КПСС. 1980. N 11.
   Неизвестный Сталин. М.: Русское слово, 1994.
   Непролетарские партии России: Уроки истории. М.: Мысль, 1984;
   Непролетарские партии России в трех революциях. М.: Наука, 1989.
   Новиков А.И. Искажался ли марксизм В.И. Лениным? или о каком коммунизме идет речь? Ответ А. Соложеницину, Г. Зюганову, Л. Пияшевой и их единомышленникам. Пермь, 1994. 50 с.
   Огановский Н.П. Аграрный вопрос в России после 1905 г. // Агрономический журнал. 1914. Кн. 1.
   Огарев А.В., Понеделков А.В. Лидер. Элита. Регион. Ростов н/д, 1995
   Озорнин С.О. История и причины буржуазной контрреволюции в России. Л., 1998. 12 с.
   О факторах, определивших свержение социалистической системы в Европе. Афины. 24 марта 1995 г. Издание ЦК КП Греции.
   Перестройка: 10 лет спустя. М., 1995.
   Пихоя Р. Я противник политической археологии // Независимая газета. 1993. 31 марта.
   Пихоя Р. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. 1985 - 2005. М.: Русь-Олимп: Астрель: АСТ, 2007.
   Преображенский Е.Анархизм и коммунизм. М., 1921.
   Приговоры по политическим делам в СССР (50-е - 80-е годы). Серии 1 - 17. М., 1991 - 1994.
   Панарин А.С. Россия в цивилизационном процессе. М., 1995.
   Преступность и правонарушения. Сб. статей. М.: Финансы и статистика, 1992.
   Примаков Е.М. Перестройка - взгляд изнутри и извне // Знамя. 1989. N 6.
   Проблемы развития социальной сферы в СССР. М., 1990.
   Прозуменщиков. М.Ю. Секретный доклад Н.С.Хрущева на ХХ съезде КПСС и международное коммунистическое движение // Культура и власть от Сталина до Горбачева. Доклад Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на ХХ съезде КПСС. М., 2002. С. 17.
   Пыжиков А. ХХ съезд и общественное мнение // Свободная мысль ХХ1. 2000. Август.
   Реннинг Р.Ф. Основные положения земского содействия кооперативному делу // Агрономический журнал. 1914. Кн. 1.
   Рыбников М.В. Героическая оборона Петрограда в 1919 году. М., 1957.
   Русанов Н.С. Февральская революция и Октябрьский переворот // Мысль. 1918. N 1.
   Русинов И.В. Аграрная политика КПСС в 50-е - первой половине 60-х годов: опыт и уроки // Вопросы истории КПСС. 1988. N 9.
   Сакс Дж. Рыночная экономика в России. М., 1995.
   Семья в Российской Федерации. Сб. статей. М., 1994.
   Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. 1600 с.
   Соловьев А. За ленинизм без сталинизма // Наш выбор 1992. N 3.
   Солонин Марк. 22 июня, или когда началась Великая Отечественная война. М.: ЭКСМО, Яуза, 2005.
   Социальное развитие СССР. Статистический сборник. М.: Финансы и статистика, 1990.
   Социальное развитие СССР. Сб. статей. М., 1990.
   Социальная и социально-политическая ситуация в СССР. М., 1990.
   Сталин и современность. М., 2002.
   Стратегия обновления. Новый социальный механизм. М.: Мысль, 1990.
   Струве П.Б. Исторический смысл русской революции и национальные задачи // Из глубины. М., 1991.
   Субботский Е. Золотой век детства. М., 1981.
   Суворов В. Самоубийство. М.: ООО изд. АСТ, 2000. С. 50.
   Суворов В. Беру свои слова обратно. Вторя часть трилогии "Тень победы". Донецк: Сталкер, 2005.
   Сулакшин С.С. КПСС: внезаконность, преступность, ответственность. Томьлад, 1990. 30 с.
   Суслов М.Г. Борьба против "экономизма" в российской социал-демократии (историография проблемы). Иркутск: ИГУ, 1986.
   Сушков В. Заключенный по кличке "министр". М., 1995.
   Таранов Е. "Раскачаем ленинские норы!": Из истории "вольнодумства" в Московском университете (1955 - 1956 гг.) // Свободная мысль. 1993. N 10. С. 95 - 96.
   Тимофеевский А.А. Ленинская партия в борьбе против социал-шовинизма, центризма и сектантства в годы первой мировой войны // Из истории борьбы ленинской партии против оппортунизма. М.: Мысль, 1966.
   Тимошенко В.П. Урал в преддверии административной реформы // Государственное управление и самоуправление: Региональный аспект. Пермь: УрАГС, 2000.
   Флеров В.С. Контрреволюционная роль церковников и сектантов на Дальнем Востоке в 1918 - 1923 годах // Уч. зап. Томского ун-та. 1954. Т. 3.
   Фроянов И.Я. Октябрь семнадцатого: глядя из настоящего. СПб., 1997.
   Фроянов И.Я. Погружение в бездну: Россия на исходе ХХ в. СПб., 1999.
   Фон Хаген М. Сталинизм и политика в постсоветской истории // Европейский опыт и преподавание истории в постсоветской России. М.: ИВИ РАН, 1999.
   Ханин Г.И. Анализ тенденций экономического развития СССР (1928 - 1985 гг.) // Экономическая социология и перестройка. 1991. N 10.
   Чуев Ф. 140 бесед с Молотовым. М., 1991.
   Челидзе В. Уголовная Россия. М.: ТЕРРА, 1990.
   Швейцер Питер. Victorу. М., 1999.
   Шабалов С.М. Политехническое обучение. М., 1956.
   Шиловский М.В. Общественно-политическое движение в Сибири второй половины Х1Х - начала ХХ веков. Вып. 1У. Социал-демократы. Новосибирск, 1997.
   Якунцов И.А. Крона и корни. Пермь, 2004.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   См.: Соловьев А. За ленинизм без сталинизма // Наш выбор 1992. N 3; Газета "Что делать". 1994. N 4; Независимый коммунистический дайджест. 1994. N 1.
   Сталин и современность. М., 2002. С. 32 - 33.
   Данилов В.П. К истории становления сталинизма // Куда идет Россия. М., 2000. С. 67.
   Аксютин Ю.В. Хрущевская оттепель и общественные настроения в СССР в 1953 - 1964 гг. М.: РОСПЭН, 2004. С. 3.
   Сов. Россия. 2001. 16 января. N 6. С. 4.
   "О факторах, определивших свержение социалистической системы в Европе". Афины. 24 марта 1995 г. Издание ЦК КП Греции.
   Фон Хаген М. Сталинизм и политика в постсоветской истории // Европейский опыт и преподавание истории в постсоветской России. М.: ИВИ РАН, 1999. С. 12.
   Комсомольская правда. 1990. 30 октября.
   См.: Зевелев А., Павлов Ю. Расколотая власть. М.: РОСПЭН, 1995; Кара-Мурза С. Антисоветский проект. М.: Алгоритм, 2003; Красильников Д.Г. Власть и политические партии в переходные периоды отечественной истории (1917 - 1918; 1985 - 1993). Пермь: ПГУ, 1998.
   Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. М.: Политиздат, 1969. С. 3.
   Вестник Европы. 1906. N 3. С. 424.
   Тимофеевский А.А. Ленинская партия в борьбе против социал-шовинизма, центризма и сектанства в годы первой мировой войны // Из истории борьбы ленинской партии против оппортунизма. М.: Мысль, 1966. С. 247 - 248.
   См.: Волин Я.Р. Борьба В.И. Ленина против оппортунизма за создание и укрепление партии нового типа. Пермь, 1965; Гусев К.В., Полушкина В.А. Сотрудничество и борьба. Из опыта отношений КПСС с непролетарскими партиями. М., 1988; Зотова З.М. Ленинская концепция пролетарской партии. Идейно-теоретическая борьба российской социал-демократии. М., 1989; Корниенко С.И. Полемика вокруг ленинского наследия. Пермь: Изд-во ТГУ, Пермское отделение, 1991. 240 с.; Наумов В.П. Ленинское теоретическое наследие и современная историография Великого Октября // Вопросы истории КПСС. 1980. N 11; Непролетарские партии России: Уроки истории. М.: Мысль, 1984; Непролетарские партии России в трех революциях. М.: Наука, 1989; Суслов М.Г. Борьба против "экономизма" в российской социал-демократии (историография проблемы). Иркутск: ИГУ, 1986.
   Бухарин Н.И. Доклад на ХХШ Чрезвычайной Ленинградской губернской партийной конференции ВКП(б). М.-Л., 1926. С. 17.
   Панарин А.С. Россия в цивилизационном процессе. М., 1995. С. 34.
   Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. М.: Политиздат, 1980. С. 23.
   Наша речь. (Петроград). 1917. 17(30) ноября.
   Известия ВЦИК. 1917. 9 декабря.
   См.: Думова Н.Г., Трухановский В.Г. Черчилль и Милюков против Советской России. М.: Наука, 1989. С. 143.
   См.: Рыбников М.В. Героическая оборона Петрограда в 1919 году. М., 1957. С. 16.
   Один пуд равен 16 килограммам
   Бунич И. Золото партии. СПб.: Шанс, 1992. С. 27.
   См.: Там же.
   См.: Питер Швейцер. Victorу. С. 111.
   Корниенко Г. Холодная война. М., 2001. С. 37.
   В 1933 г. американские войска находились в 3-х иностранных государствах, в 1949 г. - в 39, в 1982 г. - в 110, а сегодня более чем в 120 странах мира.
   См. Питер Швейцер. Victorу. С. 111
   В 1999 г. 78 дней НАТО "учило" Югославию демократии. В этой учебе было задействовано 1260 самолетов, которые совершили 35 тысяч самолето-вылетов, 31 боевой корабль, несколько тысяч крылатых ракет. На Югославию было сброшено 80 тысяч тонн взрывчатки, что равно пяти Хиросимам. Использовались также кассетные бомбы и снаряды с сердечником из обогащенного урана. В результате тысячи югославов были убиты и ранены. Желающие узнать о результатах работы натовцев по документам и фотографиям могут обратиться к двухтомнику "Преступления НАТО в Югославии". Документальные свидетельства 24 марта - 10 июня 1999 г. Белград - Москва, 1999. Т. 1. 432 с.; Т. 2. 568 с.
   См.: Питер Швейцер. Victorу. С. 150.
   См.: Питер Швейцер. Victorу. С. 111.
   См.: Питер Швейцер. Victorу. С. 150.
   См.: Питер Швейцер. Victorу. С. 185.
   Пихоя Рудольф. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелений. М.: Русь - Олма; АСТ - Астрель, 2007. С. 22.
   См.: Питер Швейцер. Victorу. С. 147.
   Питер Швейцер "Victory" С. 143.
   Tht Guardian. 2004. 07. 12.
   См.: Питер Швейцер. Victorу. С. 79.
   См.: Питер Швейцер. Victorу. С. 178 - 179.
   Сов. Россия. 2005. 24 сентября.
   Долг составлял 54.996.105.870 руб. (История СССР. 1957. N 5. С. 167).
   Государственный долг России на 1 января 1999 г. составлял 140,8 млрд. долларов, а вместе с долгами российских банков и компаний он достигал 177 % к ВВП (внутреннему валовому продукту) (Сов. Россия. 1998 10 декабря). По данным "Реалиста" в 1997 г. внешний долг России составлял 160 млрд. долларов (Реалист. 1997. 8 октября. N 20 (58).
   Кара-Мурза С. Похожи русские на динозавров? // Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М.: Изд-во Алгоритм, Изд-во Эксмо, 2005. С. 122 - 125.
   Кара-Мурза С. Похожи русские на динозавров? // Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М., 2005. С. 124.
   Там же.
   См.: Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М.: Алгоритм, 2000. 736 с.; Он же. "Совок" вспоминает. М.: Алгоритм, 2002. 384 с.; Он же. Краткий курс манипуляции сознанием. М.: Эксмо, 2003. 448 с.; Идеология и мать ее наука. М.: Эксмо, 2002. 256 с.; Он же. Антисоветский проект. М.: Эксмо, 2003. 416 с.; Он же. Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М.: Алгоритм, Эксмо, 2005. 352 с. и других.
  
   Кара-Мурза С. Антисоветский проект. М.: Эксмо, 2003. С. 15 - 18.
   47. Кара-Мурза С. Антисоветский проект. М., 2003. С.19 - 21.
   Правда. 2004. 11 - 16 июня.
   Бухарин Н.И. Доклад на ХХШ Чрезвычайной Ленинградской губернской конференции ВКП(б). М.-Л. 1926. С. 17.
   Материалы Х1Х Всесоюзной конференции Коммунимстической партии Советского Союза. М., 1988. С. 6.
   Гусев В.И. "...Решить дело сегодня..." // Вопросы истории КПСС. 1990. N 4. С. 85. К моменту открытия П Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов зарегистрировалось 649 делегатов, из них 390 большевиков, 160 эсеров (98 из которых были левыми) // Исторический опыт трех российских революций. М., 1987. Т. 3. С. 338.
   Леонов С.В. Рождение Советской империи. М., 1997. С. 112.
   Деятельность Центрального Комитета партии в документах // Известия ЦК КПСС. 1989. N 1. С. 227.
   Протоколы заседаний ВЦИК Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казацких депутатов второго созыва. М., 1918. С. 4.
   См.: Городецкий Е.Н. Рождение Советского государства. 1917 - 1918 гг. М., 1987. С. 104.
   Колегаев А. Расслоение деревни // Воля труда. 1918. 15 сентября.
   Воля труда. 1918. 1 октября.
  
   Воля труда. 1918. 1 октября.
   Леонов С.В. Рождение Советской империи. М., 1997. С. 157. По данным М.В. Шиловского из 53 делегатов Учредительного собрания от Сибири только двое представляли РСДРП // Шиловский М.В. Общественно-политическое движение в Сибири второй половины Х1Х - начала ХХ в. Вып. 4. Социал-демократы. Новосибирск, 1997. С. 103.
   Флеров В.С. Контрреволюционная роль церковников и сектантов на Дальнем Востоке в 1918 - 1923 годах // Уч. зап. Томского ун-та. 1954. Т. 3. С. 70.
   Кравец А.А. Интеллектуальная элита как субъект государственной одеологии в России. Саратов, 2002. С. 12 - 13.
   Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР.М.: Политиздат, 1980. Кн. 1. С.10.
   Русанов Н.С. Февральская революция и Октябрьский переворот // Мысль. 1918. N 1 С. 190.
   Милюков П.Н. Воспоминания. М.: Политиздат, 1991. С. 6 - 7.
   Якунцов И.А. Крона и Корни. Пермь, 2004. С. 57.
   Шульгин В.В. Три столицы. М. 1991. С. 66.
   Там же с. 159.
   См.: Струве П.Б. Исторический смысл русской революции и национальные задачи. М., 1991.. С. 460 - 461.
   1 Такое массовое национально-государственное явление, как НЕСУН. Обозначало то, что значительная часть рабочих, в том числе и от станка, допускала хищения. Поскольку это явление было массовым и правящей партии, и грешащим рабочим стало выгодно это явление воровства называть несунством. Так в стране слово "вор", благодаря большим возможностям русского языка и обоюдному желанию власти и граждан, превратилось в мягкое и нежное слово "несун", "несунчик", едва ли не родственное "носильщику" или "грузчику". Слово "несун" потеряло криминальный смысл и приобрело шаловливо ироничный оттенок. Нередко можно было услышать сентенцию советских времен: "Тащи с работы каждый гвоздь. Ты здесь хозяин, а не гость". Несун, как явление, отражал процесс массового деклассирования рабочего класса, да и других слоев общества и, в свою очередь, подхлестывал это деклассирование. Деклассирование же происходило по многим причинам. Это гигантское перемещение миллионных крестьянских масс в города, сохранение крестьянских привычек к собственности, развития подсобных хозяйств и садово-дачных кооперативов, формирование теневого сектора экономики и многие другие причины.
   Литературная газета. 1988.
   Плеханов Г.В. Соч. М.-Л., 1926. Т. 15. С. 48.
  
   Правда: Спец. выпуск. 2000. Декабрь. С. 1У.
   Новый мир. 1967. N 5. С. 260.
   Новое время. 1968. N 45. С. 4.
   Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 290.
   Огарев А.В., Понеделков А. В. Лидер. Элита. Регион. Ростов н/Д, 1995. С. 106.
   Бушин В. Честь и бесчестье нации. М.: Республика, 1999. С. 37.
   Шахрай С.М. // Россия. 1992. N 29. 15-21 июня; КПСС вне закона? М., 1992. С. 33.
   Кара-Мурза С. Цена соблазна // Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М., 2005. С. 277.
   Американские ученые провели эксперимент. Они поместили крыс в идеальные условия, где крысы могли очень хорошо питаться и беспроблемно размножаться. С этой райской территории были сделаны ходы в скверные для проживания крыс места, где не было корма и сколько-нибудь сносных условий для жизни. Ученых интересовал вопрос, покинут ли крысы райский уголок и уйдут ли в гиблые места? Что же выяснилось? Уходили. Уходили и погибали, но уходили. А почему? Ответа нет. Так может быть зов природы заставил советских людей поискать себе приключений на ...?
   См.: Сталин И. Соч. Т. 1. М., 1946. С. УШ.
   См.: Безиргани Г. Лаврентий Берия: сто лет и сто дней // Независимая газета. 1999. 3 апреля. С. 16; Аксютин Ю. Хрущевская оттепель и общественные настроения в СССР в 1953 - 1964 гг. М.: РОСПЭН, 2004. С. 40.
   Косолапов Р.И. Предисловие к 14-у тому сочинений И. Сталина // Сталин И.В. Соч. Т. 14. М., 1997. С. 5.
   Stalin I. V. Works. Volume 1 (Х1У). 1934 - 1940. Stanford, California, 1967. Р. УП - УШ.
   М.А. Спиридонова еще задолго до И.В. Сталина на 1 съезде Партии Левых социалистов-революционеров (интернационалистов) в ноябре 1917 г. прогнозировала новое и более жестокое обострение классовой борьбы по мере продвижения к конечной цели - социализму (См.: Протоколы 1 съезда партии левых социалистов-революционеров (интернационалистов). Пг., 1918. С. 34).
   Государственный общественно-политический архив Пермской области (далее - ГОПАПО). Ф. 105. Оп. 21. Д. 10. Л. 48.
   За годы 9-ой пятилетки трудовые ресурсы в СССР сократились на 12 - 13 млн. человек, в 10-ой пятилетке на 9 - 10, в 11-ой - на 5 - 6 и в 12-ой - на 3 - 4 млн. Соотвественно увеличивалось и число пенсионеров. За 70-е годы число пенсионеров увеличилось с 40 до 49 млн. человек.
   Е.М. Примаков писал: "Перестройка - это выбор в пользу очищенного от деформаций открытого, демократического и нравственного социализма" (Примаков Е.М. Перестройка - взгляд изнутри и извне // Знамя. 1989. N 6. С. 186).
   В момент выдвижения М.С. Горбачева на пост Генерального секретаря члены Политбюро, как пишет Р. Пихоя, соревновались в комплиментах, а секретарь ЦК КПСС академик Б.Н. Пономарев отмечал высокую теоретическую подготовку Горбачева, его идейную выдержанность. "Я лично убедился, - говорил Пономарев, - что он глубоко владеет марксистско-ленинской теорией, умеет разбираться в самых сложных программных вопросах..." (Пихоя Р. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. 1985 - 2005. М.: Русь-Олимп: Астрель: АСТ, 2007. С. 19. Чего стоили слова и оценки академика Пономарева хорошо показала история.
   См.: Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. М., 1995. С. 280; Пихоя Р. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. М., 2007. С. 29.
   В 1990 г. автором данной книги лично был вручен М.С. Горбачеву сборник статей с критической оценкой мероприятий партии и прогнозом о последствиях политики КПСС. На обложке, чтобы привлечь внимание Генерального секретаря, была сделана надпись: "М.С. Горбачеву с пожеланием осознать свои заблуждения и исправить свои ошибки! См. страницы....". Горбачев взял этот сборник со словами "Почитаю, посмотрю". Смотрел ли Генсек указанные в надписи страницы сказать трудно, но в реальности никакого влияния не оказал ни этот презент, ни тысячи других критических замечаний и пожеланий ни на Горбачева, ни на партию в целом. Она с ускорением шла к своему концу.
   Ученые в качестве основного противоречия социализма называли противоречия между производительными силами и производственными отношениями, между производством и потреблением, между коллективным и индивидуальным.
   См., например Разлацкий А.Б. Второй коммунистический манифест. Новосибирск МП "РИД" при Новосибирском книжном издательстве, 1991. 80 с.
   См.: Программы ВКПБ, РКРП, Косолапов Ричард. Истина из России. Тверь, 2004. 672 с.
   Неизвестный Сталин. М.: Русское слово, 1994. С. 64.
   Уже царское правительство в 1916 г. вводило военный режим работы на предприятиях, замораживало заработную плату, вводило обязательные сверхурочные работы, начинало регулирование цен на продовольствие, вводило продразверстку для нужд армии, изымало хлеб из запасов магазинов, устанавливало государственную монополию на закупку и продажу хлеба, вводило карточную систему.
   Гинс Г.К. Последние дни жизни А.В. Колчака. М., 1991. С. 26 - 27.
   До установления единовластия большевиков в России насчитывалось 319 политических партий, которые как-то обозначили себя в российской истории.
   Ортодокс. 1995. N 2. С. 15.
   ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 450. Л. 471.
   ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1. Д. 4160. Л. 55 - 56.
   ГАРФ. Ф. 8131. Оп. 32. Д. 5603. Л. 50.
   См.: Курашвили Б.П. Страна на распутье. М., 1990. С. 47.
   См.: Мировая экономика и международные отношения. 1994. N 11. С. 21
   В 1988 г. талонная система в РСФСР использовалась при продаже мясопродуктов в 26 областях, сливочного масла в 32, а сахара в 52 областях. В 1987 - 1990 гг. норма продажи по талонам составляла от 300 г. до 3 кг на человека в месяц, сливочного, растительного масла или маргарина от 100 до 300 грамм, чая от 3 до 50 г. (Правда. 1988. 1 сентября).
   Лацис О. Проблемы развития социальной сферы в СССР. М., 1990. С. 14.
   Стратегия обновления. М., 1990. С. 169.
   Курс советского уголовного права в шести томах. М., 1971. Т. 5. С. 475.
   Стратегия обновления. М., 1990. С. 169.
   Бунич П. Хозмеханизм: идеи и реальности. М., 1988. С. 10 - 11.
   Гайдар Е.Т. Хозяйствовать по министерски // Не сметь командовать. М., 1990. С. 187.
   Анатомия дефицита // Правда. 1988. 5 сентября.
   Бунич П.Г. Хозяйственный механизм: идеи и реальность. М., 1988. С. 13.
   Солонин Марк. 22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война. М.: Эксмо, Яуза, 2005. С. 10.
   Там же.
   Там же. С. 12.
   Суворов В. Беру свои слова обратно. Вторая часть трилогии "Тень Победы". Донецк: Сталкер, 2005. С. 302 - 303.
   Там же. С. 305.
   См.: Чучалов С.В. Развитие профессионально-технического образования Удмуртии в 40 - 80-х годах ХХ в. Ижевск, 2002. С. 4.
   Вопросы экономики. 1991. N 10. С. 3.
   Труд. 1989. 8 августа.
   Ханин Г.И. Анализ тенденций экономического развития СССР (1928 - 1985 гг.) // Экономическая социология и перестройка. М., 1989. С. 62.
   Рыжков Н.И. 10 лет великих потрясений. М., 1995. С. 101 - 102.
   Д. Лилльберн был вождем левеллеров (уравнителей), радикальной политической партии в период Английской буржуазной революции ХУП в. До 1647 г. левеллеры являлись левым крылом индепедентов (независимых).
   Цит. по кн.: Барг М.А. Народные низы в Английской революции ХУП в. Движение и идеология истинных левеллеров. М., 1967. С. 146.
   Преображенский Е. Анархизм и коммунизм. М., 1921. С. 62, 105.
   Струве П.Б. Исторический смысл русской революции и национальные задачи // Из глубины. М., 1991. С. 468.
   Кара-Мурза С. Вызов бедности и ответы власти // Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М., 2005. С. 243.
   Кара-Мурза С. Вызов бедности и ответы власти // Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М., 2005. С. 246 - 247.
   Идеал бесхребетной российской интеллигенции академик Д.С. Лихачев писал: "Испокон веков на Руси интеллигенция была эталоном нравственности, духовности, культуры" (Лихачев Д. Я вспоминаю. М.: Прогресс, 1991. С. 228). Во-первых, интеллигенция была продуктом разложения сословного общества и появилась она в Х1Х веке, а не "испокон веков". Академику-то следовало бы это знать. Во-вторых, эталоном какой нравственности можно считать интеллигенцию, если в истории она бесконечно занималась нравственными метаниями, идейными шатаниями, "сменой вех", служением разным земным и идейным богам, часто перебегая от одних богов-правителей к другим. Бесконечное сменовеховство осуществлялось интеллигенцией чаще всего не под страхом смерти, а по расчету и корысти ради. Когда и где за последние два столетия не было и нет интеллигенции? Она всюду, во всем спектре политических идейных и организационных образований: от анархистов до монархистов, от коммунистов до фашистов, хотя основная масса ее вместе с властью или следует за властью. Там больше шансов прокормиться, засветиться и прославиться.
   Генерал-майор царской армии Александр Панфомирович Николаев в конце 1917 г. был выбран начальником пехотной дивизии, был военруком Невского райвоенкомата в Петрограде, командиром особого отряда по охране коммуникаций Невы, а с июня 1918 г. командиром бригады 19 стрелковой дивизии, участвовавшей в боях с белогвардейскими войсками в районе Гдова и Ямбурга. 12 мая 1919 г. в районе Попковой горы он был захвачен белогвардейцами в плен. За отказ перейти к ним на службу 28 мая казнен в Ямбурге. В 1920 г. посмертно награжден орденом Красного Знамени (Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М.: Советская Энциклопедия, 1983. С. 392).
   Проблемы развития социальной сферы в СССР. М.: ИНИОН. С. 8.
   Аксютин Ю Хрущевская "оттепель" и общественные настроения, С. 65.
   Аксютин Ю Хрущевская "оттепель" и общественные настроения, С. 69.
   Огановский Н.П. Аграрный вопрос в России после 1905 г. //Агрономический журнал. 1914. Кн. 1. С. 61-62; Реннинг Р.Ф. Основные положения земского содействия кооперативному делу // Там же. С. 85.
   "Перед началом сева 2001 г. Минсельхоз доложил, что на 1 марта в сельском хозяйстве имелось 4 исправных трактора на 1000 гектаров пашни (в 1988 г. было 12). Сегодня добивают последнее, что осталось, да и производить тракторы почти перестали. В феврале этого /2001. - М.С./ года их произвели на всех заводах России 1200 штук, а в 80-е годы в месяц давали по 25 тыс. штук". "Фермеру по европейским нормам нужно 120 тракторов на 1000 га... Сегодня, чтобы дать селу только те тракторы, что угробила реформа, снова довести до 12 машин на 1000 га, надо выложить около 20 млрд. долларов. Понятно, что никакой самый умный Греф таких денег не достанет. При этой рыночной системе, если верить законам природы, нас ждет массовый голод" (Кара-Мурза С. Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М.: Эксмо, 2005. С. 13).
   Кара-Мурза С. Первое предупреждение. М., 2005. С. 314.
   См.: Лейбович О.Л. Реформы и модернизация в 1953 - 1964 гг. Пермь, 1993.
   Иванов В.Н. Социальные проблемы перестройки и социологическая наука. М., 1988. С. 18 - 19.
   См.: Батышев С.В. Подготовка в СПТУ. Л., 1988. С. 3.
   Телевизионная передача "Парламентский час" 28 февраля 1999 г.
   См.: Шабалов С.М. Политехническое обучение. М., 1956. С. 212; Субботский Е. Золотой век детства. М., 1981. С. 54.
   Социологические исследования. 1979. N 3. С. 58.
   Учительская газета. 1989. 10 октября.
   Амосов Н.М. Боюсь, что наше прозябание - надолго // Комсомольская правда. 1991. 21 июня.
   Новиков А.И. "Искажался ли марксизм В.И. Лениным или о каком коммунизме идет речь? Ответ А. Солженицыну, Г. Зюганову, Л. Пияшевой и их единомышленникам. Пермь, 1994. 50 с.
   В 1985 г. школьники Пермской области на 3 млн. рублей произвели продукции, Пермский телефонный завод доверял школьникам сборку даже экспортной аппаратуры.
   В Японии было 3 % ручного физического труда.
   Проблема алкоголепотребления действительно была и была достаточно острой. С 1965 по 1985 годы потребление алкоголя росло в 37 раз быстрее, чем население страны (К обществу без алкоголя. Кишинев, 1989. С. 146 - 147). В 1985 г. в США на алкоголь уходило 1,5 % бюджета семьи, тогда как в СССР - 13 % и приходилось 9 литров чистого спирта на человека (Труд. 1995. 21 ноября).
   См.: Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 39.
   Число магазинов, торгующих спиртным сократилось в Астраханской области со 118 до 5, в Белгородской - со 160 до 15, в Ульяновской - со 176 до 26, в Ставропольском крае - с 521 до 49.
   Пихоя Р. Москва. Кремль. Власть. М., 2007. С. 3.
   В 1987 г. в результате отравлений разного рода алкогольной продукцией умерло около 70 тыс. человек (Народное хозяйство СССР за 70 лет. Сб. статей. М.: Госкомстат, 1987 С. 514), а уровень заболеваемости алкоголизмом и алкогольными психозами с 1985 по 1988 гг. увеличился с 1954 до 2000 случаев на 100 тыс. населения (Семья в Российской Федерации. Сб. статей. М.: Госкомстат, 1994. С. 117 - 118).
   В 1980 г. потребление алкоголя в СССР составляло 9 литров на человека. В 1991 г. - 13 литров, а в 1995 г. в России - 18 литров на человека (Труд. 1995. 21 ноября). Показательна политика государства в ценообразовании и заработной плате. На среднемесячную зарплату россиянин мог приобрести алкоголя в 1990 г. 16 литров, в 1992 г. - 29 литров, в 1993 г. - 33 литра (Труд. 1995. 21 ноября).
   Правда. 1989. 8 января.
   Курашвили Б.П. Страна на распутье... М.: Юрид. литература, 1990. С. 47.
   См.: Сушков В. Заключенный по кличке "министр". М., 1995. С. 4 - 5, 14, 20.
   Пихоя Р. Москва. Кремль. Власть. М., 2007. С. 34 - 35.
   После Гражданской войны Н.А. Бердяев писал: Слишком многие привыкли у нас относить на счет самодержавия все зло и тьму нашей жизни,.. но этим только сбрасывали с себя русские люди бремя ответственности и приучали себя к безответственности" (Бердяев Н.А. Духи русской революции // Из глубины. М., 1991. С. 256).
   Бушков А. Россия, которой не было. М., 1997. С. 10.
   Грей Ян. Сталин /Перевод с английского. М., 1995. С. 99 - 100.
   Неизвестный Сталин. М., 1994. С. 23 - 24.
   Аксютин Юрий. Хрущевская "оттепель" и общественные настроения в СССР. М., 2004. С. 174.
   Там же.
   Там же.
   Суворов В. Самоубийство. М.: ООО изд. АСТ, 2000. С. 50.
   "Анекдоты о Чапаеве и Штирлице". /Составитель Т.Г. Ничипорович. Минск:. Литература. 1997. 480 с.
   См.: Открытое письмо Одесских коммунистов Председателю Совета СКП - КПСС О.С. Шенину // Патриот. 1999. N 33. С. 6.
   Васильева Л. Кремлевские жены. Л., 1993. С. 67.
   Шульгин В.В. Три столицы. М.: Современник, 1991. С. 360 - 361.
   Левада Ю., Ноткин Т., Шейнис В. Секрет нестабильности самой стабильной эпохи // Погружение в трясину. М., 1991. С. 67.
   См.: Волкогонов Д. Ленин. Политический портрет в двух книгах. М.: "Новости", 1994. Т. 1. 480 с; Т. 2. 512 с.
   Бушин В.С. Честь и бесчестие нации. М.: Республика, 1999. С. 10.
   Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1. С. 72. "Декларацией прав народов России", принятой Советом Народных Комиссаров 2 ноября 1917 г.
   Там же. С. 40).
   Сулакшин С.С. КПСС: внезаконность, преступность, отвественность. Томьлад, 1990. С. 13.
   Сулакшин С.С. КПСС: внезаконность, преступность, отвественность. Томьлад, 1990. С.12.
   См.: Анекдоты о политиках. Минск: Литература, 1998. 416 с.; Антология мирового анекдота. Киев: Изд. "Довира", 1994. Т. 1 - 10.
   Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. 1600 с.
   См.: Бушин Владимир. Честь и бесчестие нации. М.: Изд-во Эксмо, 2003. С. 10.
   Блистательный Борис Кузнецов пишет: "Начало дал всемирной склоке "лучший немец" на Востоке" (Кузнецов Борис. Записки старого диссидента. Хроника подлого времени (1991 - 2000). Пермь, 2004. С. 9).
   См.: Пихоя Р. Москва. Кремль. Власть. М., 2007. С. 16 - 20.
   Кара-Мурза С. Цена соблазна // Первое предупреждение. М., 2005. С. 279.
   Левада Ю., Ноткин Т., Шейнис В. Секрет нестабильности самой стабильной эпохи // Погружение в трясину. М., 1991. С. 67.
   Чуев Ф. 140 бесед с Молотовым. М., 1991. С. 11.
   Бжезинский З. Большой провал. Рождение и смерть коммунизма в ХХ веке. Нью-Йорк, 1989. С. 49.
   Шульгин В.В. Три столицы. М., 1991. С. 70.
   Звезда. 1921. 27 октября.
   См.: Стенограмма 1У съезда РКСМ. Л., 1925. С. 15 - 16.
   В Магнитогорской партийной организации в 1934 г. чистку проходили 5400 коммунистов, а на собраниях было 50.000 человек. Задано было 62 тыс. вопросов, высказалось 19 тыс. человек, в том числе более 4.000 беспартийных. В Ленинграде 1/10 часть беспартийных рабочих, присутствовавшая на партийных собраниях, выступала // См.: Итоги чистки партийных организаций десяти областей и краев. М., 1934. С. 8.
   В 1934 г. в партийных организациях десяти областей было вычищено 182.620 человек или 17 % состава партийных организаций (Там же). В Челябинской области в ходе чистки к 1 декабря 1933 г. из партии было исключено 21% рабочих, 22% служащих, 26% крестьян (Партстроительство. 1933. N 15. С. 20 - 22).
   Пихоя Р. Я противник политической археологии // Независимая газета. 1993. 31 марта. С. 5.
   Государственный общественно-политический архив Пермской области (ГОПАПО), Ф. 105. Оп. 21. Д.10. С. 47.
   Кара-Мурза С. Сухие корни административной реформы // Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М., 2005. С. 227.
   Там же С. 228.
   Кара-Мурза С. Сухие корни административной реформы. // Первое предупреждение. Неполадки в русском доме. М., 2005. С. 228.
   См.: Красильников Д.Г. Власть и политические партии в переходные периоды отечественной истории (1917 - 1918; 1985 - 1993). Пермь, ПГУ, 1998. С. 85.
   Там же с. 228.
   Панорама: Независимая московская газета. 1990. Июль. N 8.
   Красильников Д.Г. Власть и политические партии в переходные периоды отечественной истории (1917 - 1918, 1985 - 1993 гг.). Пермь, 1998. С. 103.
   Тимошенко В.П. Урал в преддверии административной реформы // Государственное управление и самоуправление: Региональный аспект. Пермь: УрАГС. 2000. С. 36.
   Воротников В.И. А было это так... М. 1995. С. 67.
   См.: Пихоя Р. Москва. Кремль. Власть. М., 2007. С. 36.
   Челидзе В. Уголовная Россия. М.: ТЕРРА, 1990. С. 264.
   Давитая С. Парадоксы сада и огорода // Известия. 1973. 22 марта.
   Чалидзе В. Уголовная Россия. М.: ТЕРРА, 1990. С. 270 - 271.
   Курашвили Б.П. Страна на распутье. М.: Юридическая литература, 1990. С. 47.
   Там же.
   Любарский М.Г. Как раскрывают тайны. Л., 1968;
   Заря Востока. 1972. 8 сентября.
   Челидзе В. Уголовная Россия. М., 1990. С.280 - 281.
   Бокарев Ю. Власть и преступность в России в период хрущевской оттепели и реформ 60 - 70-х годов // Россия ХХ1 век. 1994. N 4 - 5. С. 139 - 140.
   Социальное развитие СССР. Статистический сборник. М.: Финансы и статистика, 1990. С. 121.
   Социальное развитие СССР. Сборник ст. М., 1990. С. 125.
   ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 13. Д. 149. Л. 2 - 3.
   ГОПАПО.Ф. 105. Оп. 10. Д. 275. Л. 279 - 283.
   ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 13. Д. 438. Л. 47.
   ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 13. Д. 438. Л. 74 - 75.
   Там же. Л. 79.
   Ахиезер А.С. Россия. Критика исторического опыта. М., 1991. Т. 2 С. 199.
   Карпец И.И. Преступность как реальность // Вопросы философии. 1989. N 5. С. 92.
   Демичев В.А. Общественные отношения и проблемы перестройки. М., О-во "Знание", 1988. С.35.
   Социальное развитие СССР. М., Финансы и статистика, 1990. С.282.
   Социальное развитие СССР. М., Финансы и статистика, 1990. С.122-123.
   Стратегия обновления. Новый социальный механизм. - М., Мысль, 1990. - С.134.
   Курашвили Б.П. Страна на распутье... - М., Юридическая литература, 1990. -С.42.
   Преступность и правонарушения. Сб. ст. - М.: Финансы и статистика, 1992. - С.74.
   Социальное развитие СССР. - М., Финансы и статистика, 1990. - С.121.
   Стратегия обновления. Новый социальный механизм. М., Мысль, 1990. С.167.
   Мировая экономика и мировые отношения. 1994. N11. С.21.
   Рыжков Н.И. 10 лет великих потрясений. М., 1995. С.245.
   Курашвили Б.П. Страна на распутье... М., 1990. С.47.
   Рыжков Н.И. 10 лет великих потрясений. М., 1995. С.424-425.
   Проблемы развития социальной сферы в СССР. М., 1990. С.14.
   Стратегия обновления. Новый социальный механизм. - М., 1990. С.169.
   Материалы Пленума ЦК КПСС. 25-26 июня 1987 г. М., 1987. С.31.
   Бабаева Л.В., Дмитриев А.В. Социальная справедливость в зеркале общественного мнения. М., 1989. С.22.
   Стратегия обновления. Новый социальный механизм... М., 1990. С.73.
   Известия. 1989. 3 июня.
   Правда. 1988. 1 сентября.
   Труд. 1995. 27 декабря.
   ГОПАПО. Ф.817. Оп.44. Д.114. Л.32-33.
   ГОПАПО. Ф.817. Оп.44. Д.114. Л.61-62.
   КПСС в резолюциях...т.15. М., 1989. С. 462-465.
   ГОПАПО. Ф. 1351. Оп. 39. Д.4. Л.15-20.
   Жилищные льготы граждан СССР. М., 1962. С.56; Известия. 1989. 15 июня.
   Микульский К.И. и др. Социальная политика КПСС. М., 1987. С. 247.
   Жилищные льготы граждан СССР. М., 1962. С. 41-42.
   Народное хозяйство СССР в 1989 году. Ст. сб. М., 1989. С.172.
   Социс. 1990. N 5. С.12-13.
   Труд. 1996. 24 марта.
   Социальное развитие СССР. Ст. сб. М., 1990. С.205.
   Народное хозяйство СССР в 1990 году. Сб. статей. М., 1991. С. 224.
   Сакс Дж. Рыночная экономика и Россия. М., 1995. С. 108.
   Абалкин Л.И. Современный кризис и перспективы развития советской экономики // Вопросы экономики. 1991. N 10. - С.4.
   Социальная и социально-политическая ситуация в СССР. М., 1990. С. 9.
   Вопросы экономики. 1992. N 5. С.12.
   О коренной перестройке управления экономикой: Сб. док. М., 1988. С.54-67.
   Материалы XXVIII съезда КПСС. М., 1990. С. 8.
   Перестройка: 10 лет спустя. М., 1995. С. 19.
   Рыжков Н.И. 10 лет великих потрясений. М., 1995. С.101-102.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 4.68*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Р.Навьер "Искупление" (Молодежная проза) | | М.Славная "Мы созданы друг против друга" (Женский роман) | | Anna Platunova "Искры огня. Академия Пяти Стихий" (Приключенческое фэнтези) | | А.Грин "Горничная особых кровей" (Любовная фантастика) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час" (Попаданцы в другие миры) | | О.Обская "Проснуться невестой" (Любовное фэнтези) | | Наталья "Знай " (Современный любовный роман) | | Н.Королева "Кошки действуют на нервы -1-" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Эм "Авантюристка поневоле. Баронесса" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Сорокина "Не смей меня целовать" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"