Связов Евгений Борисович: другие произведения.

Царская битва (обитаемый бункер) пробное чтение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    30 очень разных подростков, которых объединяет одно - они уже убивали. Огромный старый бункер. Через три дня в живых должен остаться только один мальчик и сколько угодно девочек. Или умрут все. Ведущий игры, играющий в свои игры с фигурками в бункере и со зрителями шоу. Из отзывов: "Слишком глубокая, болезненно реалистичная драматургия". "Охрененно текстурные персонажи". "Первый раз, когда не знаю, хочу ли в персонажи или лучше посмотрю со стороны". /// Отзывы слать e.b.svyazov@gmail.com


   Кинопроект "Царская битва" / "необитаемый бункер", 10 серий
   (пробное чтение):
  
  
   Персонажи:
   Вне игровой зоны:
   1) Ведущий игры: демонически красивый "чёртик с бородкой". Очень легко переключает эмоции и стиль общения. Искренен в любой "маске". Жёсткий. По ходу дела ведёт все разговоры с "играющими фишками", игроками на тотализаторе и комментарии к событиям.
   Могли бы сыграть: Джон Траволта, Никита Михалков.
  
   2) Генерал разведки, и массовка 5 человек спецназа
   3) майор ФСБ + массовка 10 человек
   4) преступный авторитет и его свита-массовка.
   5) Массовка "охранники игры": люди в чёрном в шапках-масках
   6) Массовка "персонал игры": голоса за кадром, затылки людей, глядящих в мониторы.
  
   Внутри игры, противники:
  
   1) Наказующие: два крупных человека, по сценарию - прибалта, отставники спецназа.
   Могли бы сыграть Дольф Лундгрен и Лиам Нильсен
   2) Маньяк - "кавказец": массивный, не очень высокий, быстрый.
   Мог бы сыграть Джонни Трехо.
   3) Маньяк "школьный учитель в роговых очках"
   Мог бы сыграть пожилой Брюс Уиллис
   4) Маньяк "гламурный красавчик-вампир".
   Мог бы сыграть Брэд Пит.
  
   Игровые "фишки" (17 парней, 16 девушек):
   6) Армейские (2 парня + 2 девушки):
   - "Сёгун" кадет (заготовка "настоящего офицера", самурай с чувством долга, превышающим разумность) Типаж-киношаблон: офицер из советского кино.
   Могли бы сыграть (очень молодыми) Тихонов, Томми Ли Джонс
  
   - "Кадет" надломленный кадет из другой школы (внук генерала разведки).
   Могли бы сыграть: Джим Кэрри, Олег Меньшиков
  
   - "Кибер" девушка-хакер из лаборатории - "особой кадетской школы" для сирот (с гипнотической боевой программой). Типаж: Т-100, Терминатор 2 + главный воин из китайского боевика
   Могли бы сыграть: Кира Найтли, Мишель Родригес,
  
   - "Десантница" дочь майора ВДВ (обучена работе с биолокационным маятником ("лозоходчеству"), в качестве побочного эффекта - нимфоманка, чего очень стесняется) Тип: нежная красавица
   Могли бы сыграть: Камерон Диас, Кейт Бэкинсейл
  
   7) Криминал (6 девушек + 7 парней (2-х играют девушки):
   - "Лужа" и "Кабель" два наркомана рецидивиста, подельники (татуировки, феня, блатняк, на героине, красивые самцы) Тип: нормальные пацаны, умный и яростный
   Могли бы сыграть: Тиль Швайгер, Джейсон Стейтем, Колин Фаррел
  
   - "Волоколам" рецидивист, сын вора в законе (без ходок, феня, умный) Тип: бывалый мужик
   Могли бы сыграть: Том Харди, Рассел Кроу
  
   - "Нивелир" благородный бандит Тип: расчётливая сволочь красавчик
   Могли бы сыграть: Киану Ривз
  
   - "Тюфяк" опущенный (толстый азиат, нервный, быстрый, ловкий) Тип: властелин-лузер
   Могли бы сыграть:
  
  
   - "Подмазка" и "Стелька" два киллера-"индиго", трансвеститы (красивые, легко притворяются какими угодно). Тип-киношаблон: полный отсутствует. Близкий - актеры "Лицедеев"
   Могли бы сыграть: Том Круз, Леонардо Ди Каприо, Мэл Гибсон, Пол Уокер
  
   - "Прорва" подруга-подельница благородного бандита "Нивелира" Тип: умная жена главаря
   Могли бы сыграть: Мила Йовович
  
   - "Шатка" и "Бачка" две лесбиянки подружки-воровки (жёсткие, спокойные, опытные, на героине)
   Тип: матёрые рецидивисты
   Могли бы сыграть: Саша Грей, Джена Джеймсон и т.д.
  
   - "Мышка" воровка-мошенница (цыганка-гнусная колдунья, психанутая на виде крови, немного на героине) Тип: цыганка, психически больная истеричка
   Могли бы сыграть: Дженнифер Лав Хьюит, Кристен Стюарт
  
   - "Пуша" проститутка-драгдилер (жесткий торговый переговорщик, на героине) Тип: трус, притворяющийся крутым, всё-ради-денег
   Могли бы сыграть: Николь Кидман
  
   - "Лола" стриптизёрша-блондинка (дура, красивая, с инстинктом тяги с сильным самцам, на героине)
   Тип: блАндинка из анекдотов
   Могли бы сыграть: Скарлет Йохансен
  
   8) Случайные (8 девушек + 8 парней):
   - "Груша" и "Вишня" малолетние смазливые глупые стервы (злобно тупят на всё и всех, на героине) Тип: Девочки из гламурного сериала.
   Могли бы сыграть: кто угодно с клубной тусовки
  
   - "Троечница": школьница, загнанная в угол, отчаянная. Тип: советская школьница
   Могли бы сыграть:
  
   - "Зубрила": по развитию - ребёнок 3-5 лет. Простая, наивная. Тип: светлый ребёнок "уста младенца"
   Могли бы сыграть: Дакота Фанинг
  
   - "Второгодница" - необразованная невоспитанная "деревенская" баба с хорошей интуицией. Тип: простая русская баба.
   Могли бы сыграть:
  
   - "Монашка" буддистка, мастер кун-фу (буддистский учитель). Тип: Учитель, восточные кино
   Могли бы сыграть: Оксана Акиньшина
  
   - "Пинок": готичная типа-лесбиянка, Тип: энергичная сердитая "мультяшка"
   Могли бы сыграть:
  
   - "Комсомолка" отличница-спортсменка-фотомодель (убийца сына авторитета), Тип: Настоящий Человек.
   Могли бы сыграть: Полина Филоненко
  
   - "Русский" националист (свихнувшийся на почве национальной чистоты славянин) Тип: ярый батюшка
   Могли бы сыграть: Николай Валуев
  
   - "Шильк" мелкий наглый-хнычущий скинхэд. оба скинхэда - на героине Тип: Гитлер
   Могли бы сыграть: Джонни Дэп
  
   - "Грубер" большой злобный тупой скинхэд, оба скинхэда - на героине. Тип: тупая "Белокурая бестия"
   Могли бы сыграть:
  
  
   - "Бобёр" ролевик-"зльф" (свихнутый в борьбу добра со злом) - тощий блондин. Тип: эльф, несчастный поэт
   Могли бы сыграть: Орландо Блюм, Олег Меньшиков
  
   - "Осёл" ролевик-"орк" (фанат холодного оружия, в остальном - нормальный) Тип: Урук-хай, безумный профессор.
   Могли бы сыграть: Сергей Гармаш
  
   - "Шприц" конченый наркоман (тощий, на ломке, тормоз, везучий дурак). Тип: Иванушка-дурачок
   Могли бы сыграть:
  
  
   - "Штанга" ребёнок 16 лет в теле боксёра-качка, стеснительная роматичная машина разрушения. Тип: спецназовец в отставке после серьёзного провала
   Могли бы сыграть: Арнольд Шварцнеггер, Жан-Клод Ван Дам
  
   Кинопроект "Царская битва" / "необитаемый бункер"
   сценарий
  
  
   Серия 1
  
   Без титров сразу - кадр
   первый мужчина, часть 1
   Таймер в углу экрана: 2 дня, 04 часа, 49 минут
   У стены сидит труп Лолы с пулевым в груди. На полу лежит труп Штанги с пулевым в животе. У стены наискосок от Лолы, поджав колени и положив на них голову, сидит Комсомолка: без блузки, с пулевой царапиной на плече, пыльная с разводами от пота, недавно ревевшая, но уже спокойная. Напротив, на дистанции прыжка, в позе лотоса, положив на колени винтовку - Монашка.
   Комсомолка буркает: "Спасибо". Шмыргает. Через пару секунд - ещё шмыргает. Ещё через пяток секунд "заикаясь" вдыхает и облегчённо выдыхает, как обычно делают маленькие дети, заканчивая истерику. Через десяток секунд Комсомолка поднимает голову и тихо, грустно, светло:
   - Интересно, а кто выиграет?
   Монашка, тоже тихо, чуть грустно, светло:
   - Тот, чья карма пока ещё недостаточно чиста для завершения этой жизни. И я тоже жду будущего, когда увижу, кто это.
   Комсомолка, с улыбкой:
   - А кого бы... хотелось?
   Монашка, с ласковой мудрой улыбкой над ошибкой глупого ребёнка:
   - Того, кто победит. Нужно ли тратить силы на мыслеформу победы кого-то определённого? Вдруг не он - достойный победы? И усилие, потраченное на ошибку, вернётся иным неразумным усилием?
   Комсомолка молчит. Потом тихо спрашивает:
   - А у тебя... были мужчины?
   Монашка:
   - Нет. У тебя - тоже?
   Комсомолка кивает. Потом со стеснительным интересом спрашивает:
   - А... мечты о том, какой он будет?
   Монашка опускает взгляд в пол. Медлит. Медленно говорит, почти поёт:
   - Когда-то во мне была марь его внешнего вида, запаха, вкуса. Теперь осталось смутное предвиденье его духа, и знание того, что ему должно дать, а мне - принять.
   Поднимает взгляд, встречает взгляд Комсомолки, в котором - поиск подсказки. Монашка радостно щуриться, "улыбается глазами" и чуть насмешливо:
   - Ты ищешь слов, чтобы испросить у всеобщего согласия дозволения иметь те изменения, которые в тебе произошли?
   Комсомолка задумывается.
   - Да. Я... я боюсь.
   Замолкает, глядя в пол, туда же, куда смотрела Монашка. Монашка смотрит на Комсомолку - ждёт продолжения.
   - Знаешь, - начинает Комсомолка. - раньше, до... до брака, я мечтала о принце. Белый "Мерседес", розы, дворец и все такое. И я это получила. И увидела обратную, жестокую и безжалостную сторону этой монеты. И... стала вдовой. Здесь... ну, как-то само собой, краешком сознания, - оценила, выбрала и начала надеяться. И опять ошиблась... упустив ...небольшой кусочек обратной стороны медали. А теперь...
   Монашка хмыкает.
   - Теперь тебе кажется, что видишь человека целиком, но боишься, что что-то упустила? Ответь себе: ты глядишь на марь внешнего, или на суть его духа?
   Комсомолка вздыхает.
   - Вот в том-то и дело, что я не понимаю того, что вижу. Меня просто не хватает на то, чтобы его понять. И... я даже не понимаю, что я к нему чувствую. И что хочу. Только очень страшно.
   Монашка:
   - Ты пытаешься понять там, где нужно смотреть. А страх - это агония разума, который предвидит, что его могут отбросить в сторону за ненадобностью. Не надо понимать. Просто - смотри.
   Комсомолка:
   - Страшно.
   Поднимает взгляд, в котором страх, боль и решительность.
   Монашка с грустной улыбкой:
   - Страшнее, чем всё, что тут было?
   Комсомолка глядит на труп Лолы. На труп Штанги. Потом замирает. Её глаза расширяются от озарения. Она начинает безумно хихикать, потом надрывно - хохотать и валиться на пол. Сворачивается в комок. Смех переходит в рыдания.
  
  
   блок "начало игры":
  
   Сцена 0:
   Темнота. Голос Ведущего на английском, значок DVD в углу экрана, титры на русском:
   - Rules are simple. You do not know who we are. Who do not know, where we are. You watch the race and stake at everything you want - and that's all.
   (Правила просты: Вы не знаете, кто мы. Вы не знаете, где мы. Вы смотрите забег и делаете ставки на всё, что захотите - и это всё.
   -- You do not record broadcast of the race. Our video-engineers will be there for establish and support a point of access to the private broadcast. The termite charge in the equipment will be locked at a button in hand of the engineer and at his heartbeat.
   (Вы не записываете трансляцию забега. Наши видео-инженеры обустроят и будут поддерживать точки доступа к этой закрытой трансляции. Термитные заряды в оборудовании замкнуты на кнопку в руке и на сердечный ритм инженеров.
   -- But you can purchase the records of some parts of race.
   (Но Вы можете заказать записи некоторых частей забега.
   -- You must stake at least one hundred million euro. You get the invitation to the point of access only then we have the money at your game account.
   (Вы должны поставить не менее одной сотни миллионов евро. Вы получите приглашение в точку доступа только после того, как мы получим деньги на ваш игровой счёт.
   -- Except the financial guarantors you have got the proposal form, there will be arbiters I can contact to if you will try to break this rule. You do know these people, but you will not know that they are my arbiters until they call you.
   (Помимо финансовых гарантов, от которых Вы получили это предложение, будут арбитры, к которым я могу обратиться, если Вы попробуете нарушить эти правила. Вы знаете этих людей, но не будете знать, что они - мои арбитры, пока они Вам не позвонят.
  
   Сцена 1: побег
   На фоне титров, без озвучки
   Чемодан денег. Руки в форме закрывают чемодан. Мордастый человек в форме кивает Ведущему. Камера с заключёнными - подростками. В окно пускают газ. Фигуры в черном вытаскивают спящих.
  
   Сцена 2:
   На фоне титров, без озвучки
   этапный вагон с девушками. В окно - газ.
  
   Сцена 2а:
   На фоне титров, без озвучки
   Палата психушки, Мышка в смирительной рубашке. Входит человек в маске. Стреляет из пневматики. Забрасывает тело на плечо, выносит. В коридоре - ещё человек в маске с телом Бобра на плече. У двери стоит, скалясь, санитар.
  
   Сцена 3: Побудка Комсомолки
   Экран телевизора, новости: диктор говорит о железнодорожная катастрофа, сход вагона с заключёнными и двух цистерн с бензином. "Выживших нет". Сообщение повторяется.
   Отъезд камеры от экрана телевизора.
   Комната, свет - только от телевизора. На полу, на животе - Комсомолка, без одежды.
   Наезд камеры на лицо.
   Блики телевизора на лице и светлых волосах. Раздаётся свист сирены. Комсомолка вздрагивает, открывает глаза. Взгляд падает на телевизор. Глаза расширяются от сообщения. Затем телевизор выключается. Вспыхивает свет.
   Голос Ведущего: "Сядь".
   Смена кадра.
   Вид со спины от двери. Комсомолка, щурясь, садиться. Лицо видно - в зеркале на стене. В углу пустой комнаты - кучка одежды в упаковках, сапоги, косметичка, наручники
   Голос ведущего, спокойный, ласковый.
   "Привет, Комсомолка" Та вздрагивает.
   "Официально ты мертва. Приглашаю тебя в игру. Если выиграешь - свобода и три сотни тысяч евро. Если проиграешь - просто умрёшь быстро. Если откажешься от игры..." - её лицо каменеет. - "... ну, мне надо будет как-то компенсировать затраты на твоё... спасение из катастрофы. Покупателя ты знаешь". Она яростно щурится. "Ничего личного... хотя нет, вру. Я буду очень огорчён, если ты откажешься играть. Потому что... ну, я был бы рад иметь такую сестру, как ты". Она презрительно морщится. "Жаль, что я тебя недостоин". На её лице - удивление. "Ничего не говори! Если согласна - одевайся, делай лицо с причёской и надевай браслеты. За тобой зайдут через полчасика. В любом случае - зайдут".
  
   Сцена 4 Ведущий делает побудку
   Отъёзд камеры от экрана с комнатой, где Комсомолка. Большой пульт с экранами.
   За пультом - Ведущий с папиросой в зубах. Смотрит, как Комсомолка встаёт и идёт к одежде. Довольно скалиться, ласково бурчит "Умничка". Закуривает. Выпускает дым через зубы и весело буркает: "А теперь - мелкий опт". Щелкает клавишей. На экране - три комнаты с телевизорами. В комнатах - Троешница, Зубрила, Второгодница.
   Ведущий: "Ну-ка, злобное утро!" Нажимает кнопку. В комнатах - визг будильника. Троечница с криком вздрагивает, неуклюже вскакивает, неловко прикрывается. Зубрила вскакивает и стоит столбиком. Второгодница со стоном зажимает уши. Ведущий облизывает палец, заносит палец над кнопкой, вертит им и нажимает на кнопку. Вспыхивает свет. Троечница взвизгивает. Её рука бросается прикрыть глаза. Обратно - прикрыть между ног. Зубрила щурится. Второгодница закрывает глаза и орёт "Гасите свет, нах!"
   Ведущий хихикает, щёлкает кнопкой и противно визжит: "Эй, засранка! Хочешь жить - одевайся, шпаклюй прыщи и надевай наручники! И быстро, пока я не пришёл и не сделал больнее, чем можешь себе представить!"
   Троечница, сотрясаясь дрожью, оглядывается. Взгляд останавливается на одежде. Зубрила кидается одеваться. Второгодница открывает глаза, осматривается. Ведущий ждёт секунду и рявкает: "Ну?!" Троечница, всхлипывая, бросается к одежде и начинает вскрывать пакеты. Второгодница со стоном ползёт к стопке одежды, в которой стоит бутылка воды.
   Ведущий хмыкает и щелкает кнопками. Смотрит, как Зубрила и Троечница одеваются, Второгодница пьёт, начинает перебирать одежду.
   Ведущий щёлкает гарнитурой, кратко, по деловому: "Комната 19, помогите одеться", отпускает гарнитуру. Щёлкает клавишей и несколько секунд смотрит на четыре экрана. Шепчет "В чем же с вами засада, армия?". Решительно хлопает в ладоши, весело кричит "Ну, поиграем в сон-тренаж". Хлопает по кнопкам. В камерах звучит гудок, врубается свет, Ведущий ревёт: "Рота, сорок пять секунд - подъём!".
   Сёгун вскакивает, осматривается, мрачно смотрит на камеру. Кадет вскакивает, бросается к одежде. Замирает посредине одевания, показывает в потолок "кулак на сгиб локтя", Десантница быстро, аккуратно укладывается в норматив. Кибер не реагирует - продолжает лежать.
   Ведущий щелкает клавишами. На экране - комнаты Сёгуна и Кадета.
   Ведущий: "Э, войны, пропитались эрекцией - стоим, шевельнуться не можем? Прикладиком головку не подрочить? На исходную - марш"
   Кадет неохотно раздевается. Ведущий щёлкает клавишами. Говорит: "Десантница, браслетики входят в комплект одежды - одни на руки, одни на ноги. Так что - незачёт. На исходную"
   Ждёт, пока разденутся. Щёлкает клавишей.
   "А теперь, войны, объясняю. Во первых, это ни фига не учебная тревога. А во вторых, кто не оденет браслеты - ловит с порога дротик наркоты и просыпается на съёмках многосерийного жёсткого порно". Пауза в секунду. Ревёт: "Боевая тревога, сорок пять секунд - подъём!"
   Все четверо бросаются одеваться.
   Ведущий говорит "пуффф!" и щёлкает клавишей. Выпускает струю дыма, выплёвывает окурок. С хрустом разминает пальцы и по деловому говорит: "Ну, теперь крупный опт". Щелкает клавишами. Нажимает. На экранах - десять камер. Заносит палец над клавишей. Медлит. Склоняется, высунув язык и округлив глаза. Плавно утапливает.
   Во всех камерах - свет и сирена. Все ползают по полу, стонут, кое-кто встаёт.
   Ведущий ласково говорит: "Ребятки, кто хочет дорожку - одеться, наручники на ноги и вам сразу занесут". В камерах - судорожное движение к одежде.
   Ведущий щёлкает клавишей и буркает: "Торчки недоколотые!". Потом щёлкает клавишами. Выскакивают ещё 11 комнат. Ведущий включает свет с сиреной. Потом лениво буркает: "Вас ждёт битва. Одевайтесь, надевайте наручники и ждите, пока выведут. Кто не хочет биться - не одевайтесь, вас изнасилуют и медленно расчленят прямо на месте".
   Потом щёлкает связником, смотрит на 2 экрана с комнатами, где стилисты накладывают макияж на лежащие пластом тела. Щёлкает кнопкой. Спокойно, по деловому, спрашивает: "Гримёры красавчиков, время?" Люди в камерах показывают два пальца.
   Ведущий щёлкает клавишей. Говорит "пуффф, всё!". Сидит несколько секунд, потом щёлкает клавишей, смотри на себя на экране, поправляет гарнитуру, приглаживает волосы и говорит "Ну, займёмся сводничеством", и встаёт из кресла.
  
   Сцена 5: представление и правила игры.
   Полукруглый зал в затемнении. По периметру висят на руках, задранных вверх, фигуры. Видно, как подвешивают последнюю. Вспыхивает лампочка, освещая висящих и середину зала. Края зала - в темноте. На крюках - висят участники с кляпами во рту. Входит Ведущий в чёрном. По-деловому начинает:
   - Добрый день, девочки, уже не очень мальчики и пока ещё мальчики. Очень рад, что вы согласились поучаствовать в моей увлекательной игре. Сначала кратко - о правилах игры. Я постарался сделать их максимально приближенными к реальности.
   Ведущий меняет речь на сказочно-повествовательную.
   - Представьте, что вы все попали на необитаемый остров. Ну, или случилась ядерная война, и вы попали - в атомный бункер. И никто вас не спасёт. И вам останётся только жить долго и счастливо. Дом обустраивать, хозяйство заводить, детей рожать. Особенно - детей рожать. Потому что дети - это ваше будущее. Будущее вашего, отдельно взятого кусочка человечества. И рад бы сказать вам "совет и любовь", но...
   Ведущий меняет стиль на жёстко-агрессивный
   - ... но Гуманоид Рассудительный - обезьяна агрессивная. Очень агрессивная. В стаде терпит только одного вожака. И безжалостно истребляет лузеров. А тут у нас сборище особо агрессивных обезьянок, которые уже испускали дух из себе подобных. Так что...
   Ведущий меняет тон на сухой и деловитый.
   - .. так что правила очень просты:
   - Первое и главное: через три дня в живых должен быть только один парень (и любое количество жён в гареме). В случае смерти всех парней или всех девушек оставшиеся считаются прошедшими кастинг в реалити-шоу "Хроники Писюкатого Потрошителя".
   - Второе, и не менее главное: Выжившие отпускаются на свободу с тремя сотнями тысяч евро только после родов. То есть по поводу детей - я не прикалывался.
   - И теперь о деталях:
   - Парни вооружены только ножами. Девушки вооружены ножами и пневматическими пистолетами с парализующими дротиками, действующими 3-5 минут. Кое-кому будут от меня оружейные подарки.
   - Как и положено, еда, водка, сигареты, героин - в рюкзаках у парней. Аптечки с перевязкой, и боевыми коктейлями - в рюкзаках у девушек. Заботьтесь о мальчиках, девочки. Не забывайте, кто вас кормит.
   - Чтобы вам было о чём посмотреть сны, по бункеру где-то бродят несколько - ахтунг, киндеры! - маньяков-педофилов. Я уже сам не помню, сколько и какой они породы. Встретите - расскажите.
   Ведущий щёлкает пальцами и призывно машет рукой. В комнату входят два "Наказующих" с винтовками.
   - Само собой, мальчики, которые схватятся за пистолет, становятся девочками. Об этом позаботятся наши северные друзья. Можете звать их Песец Зимний и Песец Летний. Подкрадываются они соответствующе, и не буду рассказывать, сколько народу нашло свой конец у них нах.
   Вишня и Груша хрюкают сдавленным хохотом. Криминальщики мрачны.
   - Так что, мальчики, кто стрельнет из пистолета - лучше сразу просритесь от ужаса, чтоб не переваривать дважды.
   Ведущий машет рукой. Наказующие исчезают.
   - Теперь о стихийных бедствиях. Бункер старый. То газы прорвутся, то сломается что. Где-то в бункере было два склада с противогазами, но - хоть куда целуйте! - не припомню, где. Впрочем, газ сонный и опасаться стоит только того, где и с кем проснётесь.
   Ну и ещё конечно же, в бункере остались шкафчики с боевыми коктейлями, с арбалетами, с мазой, с аптечками и с едой. И где-то был сейф с любимым спортивным пистолетом начальника бункера. Карт со схемами бункера у меня только три, и я пока не придумал, кому их подарить.
   - Ну а теперь я вас друг другу представлю. И начнём с нашей доблестной армии, пропустив мальчиков вперёд.
   Подходит к Сёгуну, одетому в кирзовые сапоги, галифе, песочного цвета разгрузку, кепку с ушами.
   - Этого белогвардейского недобитка зовут Сёгун. Рыцарь без страха и тормозов. Положил бандитов, докопавшихся до его девушки, патруль милиции, попытавшийся его жёстко арестовать, и двух сокамерников, попытавшихся с ним поговорить. Положил, как понимаете, наглухо.
   Ведущий снимает с Сёгуна кляп. Тот мрачно плюёт на пол и молчит.
   Камера на несколько секунд - на лица "Лужи" и "Кабеля", на лицах - жажда убийства. Затем - лица девушек. Восторженно-мечтательные выражения у случайных, задумчивое у Комсомолки, похотливое у Лолы.
   Ведущий шагает к Кадету, одетому в высокие ботинки, пятнисто-серые штаны, разгрузку и кепку.
   - А это - краса и гордость нашей армии: Кадет. Большой любитель стрельбы. Мастерской, несмотря на выпитое, стрельбой из папиного наградного пистолета уложил трёх сокурсников и одного стража беспорядка.
   Камера - по лицам. Те же реакции. Но слабее. Ведущий снимает кляп с Кадета. Тот молчит.
   Ведущий шагает к Кибер, одетой в ботинки на платформе, чёрные лосины, чёрные футболку и разгрузку.
   - А вот... - Ведущий замолкает, глядя на еле заметно напрягшуюся Кибер. Ведущий чуть горбиться, суёт руки за пояс - встаёт в стойку.
   - ...А вот - Кибер, - мастерица рукопашного боя из специальной кадетской школы. Настолько мастерица, что драться не умеет - только убивать, что продемонстрировала на наряде милиции, который пытался выяснить, кто она.
   Ведущий, внимательно глядя на лицо Кибер, шагает к ней и снимает кляп. Не отводя взгляда от Кибер, отходит. Поворачивается к Десантнице, одетой в ботинки, армейские зелёные штаны, тонкую зелёную футболку в обтяг.
   Шагает к ней.
   - А тут у нас...
   Десантница с яростным лицом подтягивается на крюках, бьёт сцепленными ногами. Ведущий небрежно ставит блок. Ноги отскакивают. Ведущий второй рукой выхватывает нож, быстро бьёт в поддых, вонзает нож за пояс штанов, рвёт. Штаны падают. Десантница висит, пытаясь вдохнуть.
   - А это, - мрачно говорит ведущий, убирая нож, - горячая дочка павшего смертью храбрых майора разведки ВДВ, которая очень - на три трупа, - не прижилась в детдоме. По её убедительной просьбе молчу, почему не прижилась.
   Ведущий снимает кляп. Слушает сдавленное "сволочь". Фиксирует её голову захватом волос на затылке, наклоняется и шепчет в ухо: "Мне рассказать им детали?" Десантница молчит, стискивая зубы. Ведущий нежно кусает её за ухо, отпускает, отворачивается. Десантница краснеет, опускает голову.
   - На этом переходим к лицам, не менее опасным, но уже для внутренних органов и просто граждан.
   Ведущий поворачивается к криминалу. Окидывает их внимательным взглядом и говорит:
   - Фильтруйте базар. Мазку по вашим торбам я кидать буду. Все прониклись?
   Хоровое согласное мычание. Ведущий шагает к Луже и Кабелю, одетым в спортивные костюмы и кроссовки.
   - Итак, первыми номерами - Лужа и Кабель. Биография - на лицах. Две ходки за разбой с убийством.
   Вынимает кляпы. Лужа и Кабель отплёвываются. Молчат.
   Ведущий шагает к Нивелиру и Прорве, одетыми в чёрные спортивные костюмы.
   - Далее - семейная пара: Нивелир и Прорва. Десяток домашних ограблений с уборкой свидетелей, и три опера при задержании.
   Снимает кляпы. Молчат.
   - Далее - достойный продолжатель семейных традиций - Волоколам. Три ходки. Помимо многочисленных граждан, прибитых за дело, расписался перьевой ручкой на позвоночнике следователя.
   Снимает кляп. Волоколам:
   - Красиво сказал. Спасибо.
   Ведущий смотрит в глаза Волоколаму. Тот спокоен, взгляд искренний. Ведущий кивает и отворачивается к Тюфяку, одетому в белые кеды, голубые обтягивающие джинсы и белую женскую футболку в обтяг.
   - А вот - Тюфяк. Самый страшный зверь из присутствующих, потому что настолько обижен всеми и на всех, что никто не знает, когда, от кого и как начнёт профилактически отбиваться. Одноклассница, сокамерник, полиционер, два санитара.
   Снимает кляп. Тюфяк угрюмо пыхтит.
   Ведущий подходит к Стельке и Подмазке, одетым в светло-серые ботинки на платформе, белые лосины, серые платья-майки с длинным рукавом. Серьги, косметика.
   - Далее - звёзды специфического кино Стелька и Подмазка, по совместительству - профессиональные киллеры. На случай, если кто сомневается, с какой стороны к ним подходить...
   Камера: вид со спины
   Ведущий подходит к Стельке и Подмазке и задирает подолы. Кабель, шокировано:
   - Блять!
   Ведущий, очень насмешливо на него глядя:
   - Кому как. Тебе - как договоришься.
   Кабель наливается кровью, но молчит.
   Потом снимает кляпы.
   Стелька, очень спокойно, тихим низким голосом, и с сарказмом:
   - Господин ведущий, огромное вам спасибо за прикид.
   Ведущий:
   - Не за что. Так ведь правда смешнее?
   Подмазка чуть медлит, потом по-девичьи хихикает и бросает, осматривая остальных:
   - Всем приветики!
   Прорва:
   - Хавальник завали.
   Стелька, женским голосом, игриво:
   - Слыш, начальник, я чё-т не въехала: нам чё, эти чудища двужопые сношать?
   Ведущий, жёстко:
   - Не можешь родить - мучайся. Водка - в рюкзаках.
   Яростным взглядом затыкает ответ.
   Идёт к Шатке и Бачке, одетым в ботинки, кожаные шорты, майки.
   - А вот тут у нас тоже почти семья: Шатка и Бачка. Так любят друг друга, что будучи застуканными при выносе очередной квартиры, предпочли зарезать хозяев, а затем - охрану.
   Снимает кляпы. Шатка, хрипло, безумно:
   - Ты чего гонишь? Не было ничего...
   Ведущий ласково:
   - Я на следака похож? Не парься - паровоз уже чух-чух.
   Бачка истерически хихикает.
   Ведущий идёт к Мышке, одетой в неброские юбку, топик, кроссовки.
   - А вот наша тёмная лошадка, или, если хотите, Мышка. Которая пару раз так махнула стальным хвостиком, что где горло, где яйца.
   Снимает кляп. Мышка бросает на ведущего быстрый взгляд исподлобья, молчит.
   Ведущий идёт к Пуше, одетой в сексуальный деловой костюм светло-коричневых тонов.
   - А вот Пуша, профессионал во всех сферах ловли кайфа, и любитель-перехватчик крупных сделок. Смело перебила десяток человек, включая пару полицаев.
   Снимает кляп. Пуша, тихо:
   - Мужчина, а можно вас на пару слов пошептаться.
   Ведущий, с холодной улыбкой
   - Лям евриков обоснуешь?
   Пуша растерянно открывает рот что-то сказать.
   - Или сразу на видеоконвеер и на органы?
   Пуша вздрагивает, закрывает рот.
   Ведущий отворачивается, смотрит на Лолу, одетую для выступления в стриптизе и легкую кожанку. Та несколько раз переминается с ноги на ногу.
   - А вот звезда стриптиза - Лола! Думаю, кекс, заказавший приват, зря полез к ней жёстко, не сняв кобуру. И тем более зря бригадир охраны взялся на Лолу орать. Потому что стрелять ей понравилось. Игра покажет, понравиться ли ей резать.
   Снимает кляп. Лола сплёвывает, открывает рот. Ведущий стремительно прикладывает к её губам палец и говорит:
   - Лучше пока помолчи!
   Лола несколько раз кукольно кивает. Губы елозят по пальцу. Ведущий отдёргивает палец.
   - Уже можно говорить? - щебечет Лола.
   Ведущий вздыхает, стукает её в поддых. Лола сгибается, судорожно вздыхает, начинает плакать.
   - Не кисни, подруга - хрипит Шатка. - Бьёт - значит любит.
   Криминал громко ржёт.
   Ведущий резко оборачивается к Шатке.
   - Чё, ревнуешь? Сама глаз положила на стоячие сиськи?
   Переводит взгляд на Бачку.
   - Бачка, ты это, рога того, помягче расти.
   Бачка яростно орёт что-то матерное, слова тонут в рёве хохота криминала.
   Ведущий несколько секунд слушает хохот. Потом орёт: "Тихо!!!" Хохот обрубает.
   - Так это... я могу выбирать, от кого рожать? - быстро тараторит Лола.
   - Выбери меня, выбери меня! - поёт Лужа.
   Второй взрыв хохота.
   Ведуший недобро улыбается криминалу. Под улыбкой хохот смолкает.
   Ведущий:
   - Ну, будущему папе Луже надо слезать с герыча.
   Лужа, неуверенно-возмущённо:
   - Э, начальник...
   Ведущий с бешенством смотрит на Лужу. Тот замолкает.
   - Но я сегодня добрый. Так что его пайку просто отдам на хранение будущей жене. А как она её сохранит - ваше семейное дело.
   Лужа угрожающе смотрит на Лолу. Та испуганно отводит взгляд с возбуждённо горящими глазами.
   Ведущий выжидательно смотрит на Лужу, убирает с лица бешенство, поворачивается к оставшимся.
   - Итак, продолжим. Оставшиеся не представленными участники игры, это, можно сказать, сборный букетик с каждого поля по цветочку. На любой вкус, цвет и запах. Как принято в нормальном обществе, девочки - вперёд.
   Подходит к Груше и Вишне, одетым в светло-коричневое и вишнёвое: сапожки, лосины, майки.
   - Груша и Вишня. Совершенно незнакомые друг другу, но одного поля ягоды. Заманили пушера в укромный угол, забили за дозу и информацию, потом умудрились достать ствол и завалить мелких дилеров. А потом пострелять по полиционерам. Так что имейте в виду... свидетелей.
   Снимает кляпы. Идёт дальше
   Груша, нагло:
   - Отсоси!
   Ведущий замирает. Поворачивается с удивлённой улыбкой. Ласково:
   - Чего у тебя отсосать, деточка? Молочка? Так ты сначала отрасти из чего.
   Хохот. Груша с Вишней злобно смотрят на остальных. Ведущий подходит к Троечнице, Зубриле и Второгоднице, одетым в туфли, чулки, короткие школьные юбки и блузки. Рявкает "Тихо!" . Все затихают.
   - А вот тут у нас ещё три схожих сложных судьбы. Три групповых превышения необходимой самообороны от - не поверите - всего лишь изнасилования. И если Троечницу и Зубрилу, которые береглись для первой брачной ночи, понять можно, то Второгодница, видимо, просто была с похмелья. Кому интересно - поймайте и расспросите.
   Ведущий снимает кляп с Троечницы и Зубрилы. Второгоднице:
   - А ты пока так, а то лень руки отбивать о голову.
   Второгодница недовольно мычит.
   - Му-у-у, родная, му-у-у. - издевательски-ласково говорит Ведущий и идёт к Монашке, одетой в тёмное китайское кимоно.
   - Монашка! - представляет Ведущий. - мастер кун-фу и глубокая буддистка, которая помогла очистить карму десятку ребят, целившихся её снять. Двое последних оказались сотрудниками спецслужб.
   Снимает кляп. Монашка молча сгибается в легком поклоне ко всем и замирает.
   Ведущий идёт к Пинок, одетой и накрашенной сексуально-готично.
   - Барышня Пинок. Настолько боится грубых мужиков, что носила травматик, заряженный боевыми. С предсказуемыми последствиями. И которую следак попытался пресануть. С непредсказуемыми для себя последствиями.
   Снимает кляп. Гнусно улыбается. Пинок отплёвывается и молча оглядывает всех. Взгляд задерживается на Стельке и Подмазке. Те делают личики омерзения.
   Ведущий идёт дальше. Останавливается. Смотрит на Комсомолку, одетую в блузку, юбку колоколом до колен, кеды. Ждёт. Комсомолка смотри в пол с задумчиво-грустным лицом. Потом она собирается с духом, лицо каменеет, поднимает глаза. Встречается взглядом с Ведущим. Тот тихим, проникновенно-ласковым голосом говорит:
   - А вот Комсомолка - девушка, история которой - почти как кино: красавица, спортсменка, активистка, похищенная горячим горным парнем. Правда, спасителей не нашлось и выбираться ей пришлось самостоятельно, через труп жениха и охраны.
   Снимает кляп. Подмигивает. Комсомолка отводит глаза.
   Ведущий идёт дальше, к Русскому, одетому в сапоги, порты и рубаху, подпоясанную верёвочкой.
   - А вот Русский. Настоящий русский, который тихими ночами очищал землю нашу от погани иноземной и тварей серых. Топором. В количестве двадцати человек.
   Снимает кляп. Русский сплёвывает, делает вздох покричать. Ведущий левой рукой бьёт серию ударов: в поддых, в правое плечо, левое плечо, в лоб.
   Русский пытается вздохнуть. Ведущий ему:
   - Молись шёпотом, а то топор не дам!
   Идёт дальше. За спиной Русский начинает бормотать молитву.
   Ведущий останавливается между скинхэдами в больших ботинках, кожаных штанах и тонких майках.
   - Партагенозцы* Шильк и Груббер. Почти коллеги предыдущего игрока, но с меньшим счётом: всего-то дюжина богатеньких иностранных студентов и иноземных торговцев герычем. *Партагенозцы - смесь Parteigenosse и партагенез*
   Снимает кляпы. Шипит: "шёпотом!". Идёт дальше. За спиной Груббер шепчет:
   - Шильк, чё делать будем?
   - Заткнись, думаю.
   Ведущий встаёт между Бобром и Ослом, одетым в ролевые костюмы эльфа и орка.
   - Надеюсь, дамы и господа, что в рамках нашей игры состоится эпическая битва сил света и сил тьмы. Потому что в нашей игре участвуют великий лучник эльфов Бобёр и мастер чёрных орочьих клинков Осёл.
   Хихиканье и хмыки. Бобёр дёргается. Осёл стоит неподвижно.
   - Великий воин света Бобёр уложил из своего пресветлого лука и своим светлым мечом немного-немало две дюжины прислужников тьмы в лице уличных гоблинов и развеял пару серых теней. И любезно согласился покинуть палаты отдохновения для участия в нашей эпохальной битве.
   Хихики.
   - Мастер же клинков Осёл не может пока похвастаться столь же великим количеством вражеских ушей. От его двуручного меча пали всего лишь дюжина эльфов и несколько мастеров ролевой игры, отказавших его мечу в праве участвовать в турнире и в штурме эльфийской крепостницы.
   Снимает кляпы.
   Бобёр напыщенно выкрикивает фразу на эльфийском.
   Осёл буркает под нос: "Идиот".
   Ведущий поворачивается к Шприцу, одетому в тапочки и семейные трусы. Шприц блаженно висит.
   - Ну а тут - окончательный результат запуска герыча по трубам: Шприц. Единственный выживший участник молодёжной банды, за которой числиться более пятидесяти голов. Вряд ли вспомнит, сколько именно - за ним.
   Снимает кляп. Шприц довольно угукает.
   Ведущий смотрит на Штангу, одетого в кроссовки, джинсы, футболку. Тот смотрит на Ведущего.
   - И - Штанга! Силач, боксер, трёхкратный превышатель необходимой самообороны, не считая двух побед нокдауном наглухо.
   Снимает кляп. Штанга молчит.
   Ведущий выходит в центр зала.
   - На этом представление окончено. И теперь - раздача слонов.
   Люди в чёрном выкатывают на середину зала тележку с одинаковыми большими и малыми рюкзаками, поясами с ножами и поясами с ножами и пистолетами.
   Ведущий берёт рюкзак, пояс с маленьким ножом. Смотрит на Штангу, говорит:
   - Нож тебе особо ни к чему, но чтобы было чем колбаски порезать...
   Суёт нож в карман рюкзака, кидает людям в чёрном. Те набрасывают лямку рюкзака на шею, застёгивают карабин.
   Ведущий молча берёт следующий рюкзак, пакует нож, кидает рюкзак. Люди одевают рюкзак на Шприца.
   Осёл, с надеждой распахнув рот, смотрит на ножи. Ведущий выбирает большой изогнутый, суёт в рюкзак. Достаёт из кармана ключ с привязанной бумажкой.
   - Ослу - подарок. Ключ и карта прохода к старой кузнице со слесарной мастерской. С содроганием сердца отдаю её в такие злобные руки.
   Кидает рюкзак чёрным. Выбирает кинжал в светлых ножнах. Достаёт бумагу
   - Бобру же дам карту и квест к месту тайному, где древние схоронили оружие война великого - лук его верный и клинок гномьей ковки.
   Бобёр замирает, перестаёт дышать. Глаза съезжают на рюкзак, который застёгивают на груди. Победоносно коситься на Осла. Тот презрительно кривиться.
   Ведущий молча кидает рюкзаки Шилька и Груббера.
   Русскому, засовывая бумажку:
   - А тебе, отрок, грамоту дарствую, в коей сказано, где топор лежит.
   Русский:
   - Благодарствую.
   Ведущий:
   - Да воздастся с троицей.
   Смотрит на Комсомолку. Молча суёт в рюкзак бумажку, пояс с револьвером и ножом. Кидает людям.
   Кабель:
   - Э, начальник. А что там? Карта?
   Ведущий:
   - Не карта. Карты я назову. А это - всего лишь такая мелочь, как рация. Две штуки.
   Кабель недоверчиво кривиться. Комсомолка подозрительно смотрит на Ведущего. Тот молча кидает рюкзак для Пинок. Берёт рюкзак. Глядит на Монашку. Говорит:
   - Карма твоя отягощена будет, если оружия коснёшься. И помогу я тебе...
   Оставляет пояс с оружием на столе.
   - Но чтоб не марать руки об еду...
   Достаёт из кармана швейцарский нож, кладёт в рюкзак. Кидает рюкзак. Монашка кланяется.
   Молча кидает рюкзаки для Зубрилы и Троечницы. Достаёт бумажку, громко говорит "Карта!". Суёт в рюкзак для Второгодницы. Все смотрят на рюкзак. Второгодница испуганно застывает.
   Ведущий молча пакует револьверы в рюкзаки Груши и Вишни. Вишня, злобно:
   - Ну ни фига себе! Всем - подарки, а нам - голяк?
   Ведущий, замерев с кобурой в руках:
   - А тебе не голяк, а презик на ствол натянуть?
   Хохот, хихики. Вишня молча бычиться.
   Ведущий смотрит на Лолу. Та приглашающее переминается с ноги на ногу и приоткрывает рот. Ведущий:
   - Лоле, как самой популярной девушке, придётся много отстреливаться.
   Суёт в рюкзак два пояса с револьверами. Кидает рюкзак.
   Молча кидает рюкзак Пуше.
   Достаёт бумажку. "Карта!" Мышка вздрагивает, затравлено глядит на рюкзак. Потом - испуганно окидывает взглядом всех.
   Ведущий молча кидает рюкзаки Шатке и Бачке, Стельке, Подмазке. Берёт рюкзак. Говорит:
   - Трепещите, несчастные! Карта!
   Кидает рюкзак Тюфяку. Тот угрожающе исподлобья смотрит на остальных. Настороженная тишина. Лужа:
   - Писец тебе, пидрила!
   Тюфяк фыркает, опускает взгляд на рюкзак.
   Ведущий молча кидает рюкзаки Прорве и Нивелиру. Берёт рюкзак Волоколама. Достаёт ключ с бумажкой. Тихо, спокойно:
   - Сейф с бронником.
   Кидает рюкзак. Волоколам молча кивает.
   Ведущий кидает рюкзак Кабелю. Берёт рюкзак Лужи, достаёт из него пакетик.
   - Как я и обещал - герыч - жене!
   Лужа сдавлено ругается. Ведущий кидает рюкзак. Кидает чёрным пакетик, который суют в рюкзак Лолы. Ведущий:
   - Ну а теперь о вооружении армии.
   Смотрит на армейских. Сёгун смотрит в пространство. Кадет смотрит на Ведущего. Кибер и Десантница смотрят в пол.
   Ведущий катит тележку к армейским. Смотрит на Десантницу. Задумчиво
   - Такой резвой барышне, пожалуй, и пистолет ни к чему.
   Десантница поднимает хмурый взгляд. Ведущий, снимая со стола ремень с ножом
   - Вот что. Вы, барышня, храбры, честны и мужественны. Я вас опояшу, потому что хватит попу охлаждать.
   Наклоняется. Берёт штаны за пояс. Резко вздёргивает вверх до упора. Лицо ведущего - прямо напротив лица Десантницы. Она вздрагивает, глаза расширяются. Ведущий ещё несколько раз легонько подтягивает штаны вверх. Десантница приоткрывает рот, чуть прогибается. Ведущий подходит к ней, почти обнимая, продевает ремень в штаны, шепчет на ухо:
   - Знаешь, нимфоманка ты наша, ты - идиотка. Любой парень получит от секса с тобой массу удовольствия. А ты... Кстати, по секрету и только тебе: всё пространство бункера просматривается камерами.
   Десантница застывает, сжимает губы.
   - Так что заяви Сёгуну или Штангисту, что хочешь от них ребёнка, и по-любому не хочешь умирать девственницей.
   Десантница кусает губу, краснеет. Ведущий отстраняется, поправляет на ней штаны. Одевает рюкзак на шею. Отходит на шаг. Достаёт из кармана кулак. Из кулака выпадает кулончик на серебряной цепочке: камень со спиралькой, сходящейся в остриё.
   - А это тебе подарочек.
   Десантница удивлённо смотрит на кулончик. Переводит испуганный взгляд на Ведущего.
   За спиной - крики "Опа!" и пошлые хмыки криминала.
   Он запихивает кулончик в карман её штанов, подмигивает, отходит к столику.
   Берёт рюкзак, смотрит на Кибер. Та не шевелиться. Ведущий:
   - Эй, Киба.
   Не шевелиться. Ведущий вопросительно поднимает бровь. Затем делает каменное лицо и странным, гулким голосом:
   - Слушать-я. Ко-оманда...
   Кибер стремительно поднимает взгляд на ведущего. В глазах - боль. Шепчет:
   - Не надо...
   Ведущий достаёт из кармана большой пакет с шприц-тюбиками. Кибер удивлённо, с проходящей болью, смотрит на пакет. Поднимает взгляд на Ведущего. Во взгляде - недоверие пополам с благодарностью.
   - Это тебе вместо пистолета.
   Суёт в рюкзак. Кидает человеку в чёрном.
   - Э, начальник! - кричит Шатка. - Че за маза Кибе?
   - Витамины! - рявкает Ведущий, не оборачиваясь. Молча кидает рюкзак Кадету. Смотрит на Сёгуна. Достаёт из кармана чехол швейцарского ножа. Засовывает в рюкзак со словами:
   - Настоящему армейцу - настоящий армейский инструмент.
   Сёгун переводит взгляд из воздуха на Ведущего. Тихо, уверенно, цедит:
   - Ничего. Как и положено штрафбату, захватим у противника.
   Ведущий хмыкает, идёт к Сёгуну, надевает рюкзак и шепчет, не шевеля губами:
   - В чехле - личные дела всех.
   Сёгун еле заметно улыбается. Ведущий еле заметно кивает на Десантницу. Сёгун еле заметно кивает.
   Ведущий отходит, поворачивается к залу. Тележка с двумя поясами с пистолетами остаётся стоять посредине зала.
   Стелька и Подмазка перешёптываются. Подмазка игриво, сексуально:
   - Эй, командир. А кому тут отдаться за ствол? Мы - это...
   Поворачиваются, прогибаются, виляют попами.
   Ведущий морщиться. Говорит:
   - Да кому охота в твоей дырке СПИД ловить?
   Подмазка замирает. Резко, испуганно поворачивается. Кричит:
   - Ты чё гонишь, а?! Какой СПИД? Нет у меня никакого СПИДа!
   Ведущий гнусно усмехается. Говорит:
   - Ну, ты, наверное, не помнишь, как летал во сне...
   Лица Подмазки и Стельки вытягиваются. Подмазка истерически визжит:
   - СУКИ!!!
   Ведущий громко, злобно хохочет. Потом смотрит на плачущих Подмазку и Стельку и рявкает:
   - Шутка!!
   Лица Подмазки и Стельки недоверчивые. Ведущий:
   - Официально заявляю, что все участники не имеют никаких серьёзных вирусных заболеваний. За кариес, герпес и грипп не поручусь.
   Стелька, облегчённо всхлипывая:
   - Ну, суки.
   Ведущий берёт пояса с пистолетами, кидает пояса людям в чёрном и буркает Стельке и Подмазке:
   - Это вам саечки за испуг.
   Кабель, угрожающе:
   - Ну, пидрилы...
   Стелька, истерично:
   - А чё, завидно?
   Кабель молча наливается кровью.
   Ведущий хлопает в ладоши и рявкает:
   - Так! Раздачу слонов закончили. У вас - пять минут на пообщаться. А потом - на лыжню! Кто будет гнать не по делу - идёт в хвост очереди. Время пошло.
   Пуша, мгновенно:
   - Парни, меняю перевязку на герыч и хавчик!
   Сёгун, мгновенно:
   - Идёт. Всю аптечку, хавчика - половина.
   Пуша медлит с распахнутым для фразы ртом.
   - Водка - вся. - добивает Сёгун.
   - Эй, - начинает Шатка, глядя на Сёгуна. - Я...
   - Идёт! - кричит Пуша. Вопросительно смотрит на Ведущего. Тот восхищённо улыбается. Машет рукой людям в чёрном. Те снимают рюкзаки Пуши и Сёгуна, кладут на столик, начинают перекладывать.
   Лужа тихо перешёптывается с Кабелем, Нивелиром и Волоколамом.
   Лола бросает завлекательные взгляды всем.
   Остальные смотрят на перекладку - что в рюкзаках.
   Десантница, убедившись, что на неё никто не глядит, украдкой смотрит на Штангу, На Сёгуна, на Штангу. Останавливает взгляд на Сёгуне. Открывает рот. Сёгун поворачивает взгляд к ней. Опускает на карман с кулончиком. Поднимает на лицо. Кивает. Отводит взгляд.
   Кадет, который замечает эти взгляды, с пошлой улыбочкой смотрит на Десантницу. Та отворачивается. Смотрит в пол.
   Шатка, глядя на Кадета:
   - Эй, Кадет!
   Тот отрывает взгляд от Десантницы. Чуть брезгливо смотрит на Шатку. Та напористо говорит:
   - Махнёмся: герыч и половина водяры на половину аптечки?
   Кадет презрительно кривиться и качает головой.
   Шатка переводит взгляд на Русского. Тот рявкает: "Изыди!"
   Шатка вопросительно смотрит на Бобра и Осла. Те отворачиваются. Шатка яростно, тихо ругается.
   Лужа, закончив перешёптываться, и бросив взгляд на Кибер, кричит:
   - Эй, начальник, а какова очередь? Кто за кем?
   - И как вообще? - подхватывает Прорва
   Ведущий подходит, радостно скалиться Луже. Говорит:
   - А угадай.
   Лужа:
   - А чё будет за верный догад?
   Волоколам, мрачно:
   - Суперприз, ля. Суперигра, ля.
   Ведущий:
   - Точно. Он самый. Суперприз.
   Подходит к Луже, говорит:
   - Угадаешь хотя бы с тремя ошибками - выбираешь себе место в очереди.
   Лужа секунду смотрит в глаза Ведущему. Тот серьёзен.
   Лужа, хрипло:
   - Какой интервал?
   Ведущий, быстро выстреливает:
   - Две минуты. Ключ от браслетов - в руки. Ближайшая развилка - в ста метрах от двери. Три коридора. Через двадцать метров два из них дают ещё по развилке.
   Лужа кивает. Внимательно осматривает остальных. Остальные затихают. Лужа, медленно:
   - Ну, наверное, первым - Тюфяк.
   Ведущий:
   - Верно.
   Лужа:
   - За ним... за ним - Прорва, за ней Нивелир.
   Ведущий:
   - Верно.
   Лужа, опустив голову, задумчиво, себе под нос:
   - Значит, они встретились. И думают - в погоню, или снять хабар со следующего. Четыре минуты отрыва... много. Следующий - опасный.
   Окидывает взглядом остальных смотрит на Штангу. На Сёгуна. На Кибер. На Осла. Останавливает взгляд на Кибер.
   - Следующая - Кибер.
   Ведущий:
   - Верно. И думай быстрей - минута до старта Тюфяка.
   Лужа:
   - Ничего. Пусть Тюф бежит. И Нив и Прорвой. Я - всяко потом.
   Ведущий хмыкает. Махает рукой. Люди в чёрном снимают с крюка Тюфяка, ведут к открытой двери, за которой - тёмный коридор. Тюфяк дрожит.
   Лужа, под нос:
   - Потом... потом хрен его знает, что Киба делать будет... будет ждать своих. И мимо неё можно безопасно пройти.
   Поднимает взгляд на случайных. Переводит на Шатку и Бачку. На Мышку. На случайных.
   - Думаю, потом идёт Русский за топором, чтобы расчистить трассу.
   Ведущий:
   - Не угадал. На расчистку трассы идёт Осёл. Ему ещё меч точить и с эльфом драться.
   Лужа ругается. Фигуры в чёрном выводят Тюфяка. Снимают Прорву.
   Лужа:
   - Ладно. Осёл. За ним - Бачка и Шатка.
   - Верно.
   - За ними - Русский, чтоб те двое не топтались.
   - Верно.
   - За Русским... так. На старте всё ещё Кибер ждёт армейских, а остальные - ушли. Почти пусто. Думаю, потом идёт Мышка. Не вижу у неё другого шанса оторваться с картой. Стоп! Не Мышка - Второгодница.
   Ведущий...
   - Почти ошибся.
   Лужа, фыкает. Смотрит на остальных.
   - За Второгодницей... за картой... ну и подгрести под защиту... хм... Волоколам?
   - Верно.
   - Так... трасса снова пуста. И Киба всё ещё стоит... кто же, кто же? Стелька с Подмазкой?
   Ведущий:
   - Это ответ?
   Лужа испуганным голосом, но внимательно глядя на Ведущего:
   - Нет, что вы, начальник. Так, рассуждаю вслух.
   Кабель:
   - Рассудитель, ля.
   Лужа бросает ему "завались", и бормочет себе под нос.
   - Нет... Стелька с Подмазкой с пистолетами добывать у Кибы витамины... не катит. Значит... или я, потом Лола, потом Кабель... потом армейские. И затем - школота, Шприц и Штангист. Или сначала школьницы и... ну да... думаю, затем идёт Мышка с картой. За ней - Кабель. Потом - я, затем Лола...
   Лужа быстро тараторит:
   - Кабель, лови карту, потом словимся!
   Затем рассудительным тоном продолжает:
   - Затем... затем, наверное, Сёгун, Кадет и...
   Лужа смотрит на Десантницу. На Ведущего. Качает головой.
   - Не-е-е... затем идут Пинок и Зубрила. И, наверное, Троечница... нет, три ствола - много. Только Пинок и Зубрила. Точнее, Зубрила и Пинок, чтоб Зубрила не побежала в одиночку. А вот потом, чтобы согнать с места толпу - Стелька с Подмазкой. А вот потом... чтобы на засаду не нарваться...
   Подмазка:
   - Ну ты прямо сценарист, красавчик.
   Лужа задумчиво смотрит на Подмазку, рассеяно буркает: "типа того", вопросительно смотри на Ведущего. Люди в чёрном выводят Прорву.
   Ведущий рассуждающе поджимает губы и мотает головой от плеча к плечу. Тянет:
   - Ну-у-у... ладно, будем считать, что пока без ошибок. Хотя я думал не Зубрилу - Троечницу. Она пугливее. Но не велика разница.
   Груша:
   - Ну ни фига се подыгрыш, а?
   Лужа, глядя на Грушу, отчаянно-бесшабашно:
   - А затем пойдут Вишня с Грушей.
   Груша:
   - Ну, мудила!
   Ведуший, грубо:
   - Э, Лужа!
   Тот переводит безбашенный взгляд с Груши на ведущего. Тот грубо, гулко:
   - Ты чё, со сценаристом себя попутал, а?
   Лужа стремительно делает испуганное лицо, опускает взгляд, мотает головой. Вишня нагло ржёт. Ведущий.
   - Но вообще - угадал.
   Вишня осекается. Груша ругается.
   Лужа, не поднимая взгляда, бурчит:
   - Затем - Монашка, чтобы стронуть из всех с места. Или не стронуть, но за ней - Шильк и Груббер. Затем... затем Штанга, Комсомолка,...
   - Упс! - говорит Ведущий. - За Шильком и Груббером - Пуша.
   Лужа смотрит на Пушу. Потом буркает "а, ну да, ей с кем-то договориться надо будет!"
   Кабель, удивлённо:
   - Ну ты песец задумался!
   Ведущий:
   - Сам не умеешь - другим не мешай!
   Кабель:
   - Не понял... ты чё, меня тупым назвал!?
   Ведущий:
   - Ага. И ещё - косячником, который идёт в хвост очереди и получает пять минут задержки. И завались, пока рюкзак цел.
   Троечница, отчаянно, чуть заикаясь:
   - Эй, слышь, казёл черножоый...
   Ведущий, удивлённо поворачиваясь к ней:
   - Это ты мне?
   Она испуганно отводит взгляд. Потом возвращает его на Ведущего. Глаза прыгают по лицу - пытаются смотреть в глаза, опускаются на подбородок.
   - Ну а кому? - выдавливает Троечница.
   Ведущий смотрит на неё. Потом радостно говорит:
   - А, я понял! - поворачивается к Кабелю: - Кабель, тебе повезло. Она на тебя глаз положила, а за такой боевой бабой будешь как за каменной стеной. Ну, или на каменной стене - с какой стороны подойдёшь.
   Хихики. Ведущий, поворачиваясь к Троечнице:
   - Уговорила. Ты - тоже в хвост очереди. И выходите вместе. Совет вам, да любовь. И кстати, Троечница, попа у меня не чёрная, а лысая, потому что я ей много сижу, растопырив булки для усидчивости.
   Ржачь.
   Троечница серьёзно, с надеждой, смотрит на Кабеля. Тот отводит взгляд и растерянно ругается.
   Ведущий смотри на Лужу. Тот смотрит на Нивелира, которого ведут к двери. Переводит взгляд на Ведущего. Говорит:
   - Значит, Троечница - в хвосте. За Мышкой вместо Кабеля... а никого, наверное. Значит, Монашка, Шильк, Груббер, Пуша. И чтобы они не затягивали переговоры... так... Штанга врукопашку или Комсомолка со стволом? А наверно... сначала - Комсомолка со стволом, а потом - Штанга.
   - Логично. - улыбается Ведущий. - Но не правильно.
   - Погоди! - истерично кричит Лужа, поднимая взгляд. Лицо потное. Глаза суматошно бегают. - Что - не правильно?... А, да... Мышку без погони оставлять... Ну да... тогда за ней... За ней... Штанга. А за... за Пушей - Комсомолка и Десантница. Затем - Бобёр и Шприц.
   - Во-о-от. - тянет Ведущий. - Ну, выбирай. Заслужил.
   Лужа, машинально:
   - Служат собачки. Я - выиграл.
   Ведущий, с кривой улыбкой:
   - Пополюй, чтоб не сглазить.
   Лужа замирает. Начинает дрожать. Бормочет:
   - Не... не... не надо. Я не выиграл. Я в своём месте пойду.
   Кабель, взволнованно:
   - Лужа, ты чего?
   Лужа трясётся. Кабель, взволнованно:
   - Эй, начальник! Ему плохо. Доктора бы ему.
   Ведущий:
   - Ему не плохо. Ему страшно.
   Ведущий смотрит на одного человека в чёрном. Щёлкает себе по горлу. Человек в чёрном подходит к Луже, достаёт из его рюкзака бутылку водки, хватает Лужу за щёки, раздвигает челюсти, заливает водку. Лужа пьёт, кашляет. Ещё пьёт. Перестаёт трястись.
   Ведущий отворачивается к остальным. Говорит:
   - Ну, на этом я вам говорю до свидания. Если кому будет скучно - в бункере у нас есть четыре видеофона. Звоните.
   Ведущий выходит из комнаты.
  
   Сцена 6 ставки.
   Ведущий бежит по коридору, забегает в большой кабинет с экранами и пультом. На экранах - списки с фамилиями, списки с инцидентами. В кабинете - десяток людей в чёрном, часть - без масок. Худые, умные лица компьютерных операторов.
   Ведущий падает в кресло, смотрит на один из экранов. На нём, под шапкой "Список Игроков". 27 пунктов и имена.
   Ведущий, щёлкнув клавишей:
   - So, ladies and gentlemen, we're glad to meet you on-line on the game. `m hope to think that there're no tech problems and you receive us clear and color. And today there are many things you could bet on. You should see the lists of gamers and list of possible incidents with all possible ends. In example, you could bet that Stelkah and Podmazkah will shoot down Grushah and Vishniah. Also you could bet that they rape `em and kill `em.
   As you see, we have interactive stake system and you could choose what to stake on and see the rates. We will add new incident in the game as they will appear. Watch for that. And sure you can make you stake at life and death of gamers.
   And - special offer - at acts of sex of gamers. In example, Kabel and Troeshnizah, current rate for that is 100:3.
   Make your stakes, ladies and gentlemen! And if you have not found that you want to stake on, you always can contact us for enlist your desire.
   Ведущий щёлкает клавишей. Глядит на список с шапкой "Выживание. Заработано", девять нолей "kЕur".
   В списке - имена, цифры ставок за/против. "Сумма, kЕur" за/против, "Баланс, kEur" + цифра зелёным, - цифра красным. В списке:
   Тюфяк 1:9999 1,000:0 - 9,999,000
   Шприц 1:500 20:0 - 1,500
   Шильк 1:200 0:0
   Груббер 1:200 0:0
   Стелька 1:175 0:10,0 + 0,175
   Подмазка 1:175 0:20,0 +0,30
   Русский 1:150 0:0
   Бобёр 1:120 0:0
   Осёл 1:100 0:0
   Кабель 1:75 0:0
   Нивелир 1:75 0:0
   Кадет 1:50 0:0
   Волоколам 1:50 0:0
   Лужа 1:20 210,000:0 -4,200,000
   Штангист 1:20 0:0
   Сёгун 1:15 200,000:0 -3,000,000
  
   Ведущий, довольно буркает:
   - Нормально я Лужу распиарил...
   Кричит:
   - Инженер!
   - Я! - откликается один из людей за пультом.
   - Изменения в плане сюрпризов?
   - Нет.
   - Молодец. Следи. Кладовщик!
   - Я!
   - Изменения?
   - Орк, подстава "новый замок на мастерской": кислородные баллоны в пожарном щите, которыми сжигать замок, замена: вместо одного нового три неполных. По термитной смеси: ржавчина на месте, бухта алюминия на месте, напильник на месте, но не целый лысый, а обломанный кусок ржавого, но нулёвого. Так зрелищней. Это - всё.
   Ведущий:
   - Принято. Мониторинг, запросы?
   - Игрок 21, Мисс Лудзинь, жалуется на плохое качество картинки Учителя. Он в засаде в Тёмном Складе. У нас нет его рекламного видеоролика.
   - Хм... Отследили, что она хочет?
   - Да. Она следит за Троечницей. "Учитель и Троечница" пока 1 к 300.
   - Ваше решение?
   - Написать "Извините, чёрная лошадка, тайный маньяк и всё такое". И нарезку из Голливуда с типажами.
   - Действуйте. Ещё?
   - Нестандартных - нет.
   - Принято. Продажи!
   - Я.
   - Доклад развёрнуто.
   - Вал: полтора. Выкуплены все записи Лолы - три копии, Стельки и Подмазки - две, Десантницы - две, Комсомолки - одна. Полный эксклюзив пока никто не взял. Предварительных - на три сто двадцать: восемь заказов на битву Бобра с Ослом. Сорок шесть - на первые разы Троечницы и Зубрилы. Одиннадцать - на Лолу, все случаи. Шесть - на Комсомолку, все. Три - на Десантницу, все. Чувствую себя продавцом порнухи.
   - Рынок, однако. Принято. Сделайте спецпредложение на драки Кибер. Всё одно никто ничего не увидит, а завлечём к другим дракам...
   - Ясно. Принято.
   Ведущий молчит. Поворачивается в кресле к четырём большим экранам, на которых - карта бункера с отметками, кто где. Смотрит на точку.
   Наезд камеры на экран с точкой "Комсомолка".
   Ведущий закуривает. С вопросительным прищуром поднимает взгляд к потолку (можно подумать, что молиться). Пускает струю дыма в потолок. Потом резко опускает взгляд, хлопает в ладоши и рявкает:
   - Ну что ж, игра началась!
   Камера наезжает на монитор. Размытие - переход на картинку с камеры
  
   Сцена перебор камер, начало игры
   Таймер в углу экрана 0 дней 0 часов 12 минут, слышно громкое "тиканье капель" с музыкой:
   Тюфяк, держа в руках карту и глядя по сторонам - сверяясь, стоит на развилке. Неожиданно быстро для толстяка бежит дальше.
  
   Прорва с Нивелиром идут по коридору: он с ножом обратным хватом - впереди, осторожно выглядывая из-за углов. Она чуть сзади, прикрывая.
  
   Кибер, скрестив руки и прислонившись к стенке, стоит на развилке.
  
   Осёл стоит на развилке коридоров, крутит в руках схему.
  
   Затемнение, пяток секунд.
   Без таймера в углу экрана, без звуковой дорожки "тикающих капель":
  
   Бобёр, ловко, бесшумно перепрыгивает через перила последнего пролёта лестницы. Замирает на колене. Под лестницей - тёмная ниша. Смотрит на карту. Осматривается. Встаёт. Идёт под лестницу. Открывает дверь. Из двери - тусклый синий свет. С замиранием и предвкушением чуда на лице шагает внутрь.
   Внутри, в маленькой кладовке, лежат лук, колчан и прямой меч. Лук - не натянут. Восторженно кидается к луку. Хватает его. Руку уводит вниз под тяжестью лука. На лице - растерянность, испуг, обида. Видит на стене за луком серую бумажку с надписью: "оружие великого война". Натянуто выпрямляется. Лицо становиться высокомерным.
  
   Смена сцены
   Дверь в слесарную мастерскую. Догорает термит. Осёл с пинка открывает дверь. Внутри темно. Входит. Сбоку - рубильник. Хватается. Помедлив, дёргает. Загорается свет. Большое помещение со станками. На лице Осла - счастье. Он, быстро закрыв дверь на засов, идёт по помещению, ласково гладя станки. Взгляд падает на две двери с табличками "Кузнечный отдел" "Отдел теомробработки". Он шагает к двери с кузницей. Открывает её. Внутри - темно, но ему с порога видно. Он видит, что внутри, и начинает гулко, страшно, победно хохотать.
  
   Затемнение
  
   конец серии
  
   Серия 2
  
   Титр на тёмном фоне
   F= -F (третий закон ньютона)
   Таймер: 0 дней, 19 часов, 14 минут.
   Поверх картинки идут титры фильма.
   База армейских. Стол посредине комнаты перед баррикадой в освещённый коридор. В комнате - темно. За столом на фоне коридора силуэты Кибер, закинувшей ноги на стол и Комсомолки, сидящей на столе лицом к Кибер. Лиц не видно.
   Пауза в пяток секунд.
   Комсомолка, глядя на Кибер, шёпотом:
   - Знаешь, Киб, мне... ну я, когда сюда шла, о многом думала. Знаешь, это наверное, женское: делать вид, что делаешь что-то одно, в надежде, что получиться, как бы случайно и между важным и нужным делом, сделать другое. Причём хочется-то на самом деле этого другого. Но... чтобы не спугнуть, и если не получиться... ну, иметь возможность сказать, что в общем-то, и не очень-то хотелось.
   Кибер, со смешком:
   - Комса, чудовище, хватит жужжать, что ты сюда шла попробовать с Сёгуном, и маскировки для вела Деську.
   Комсомолка медлит, потом вздыхает, потом:
   - Нет. Это - так получилось. Я бы и одна пошла. Потому что... ну, дело, которое я хотела сделать - это отнести тебе рацию.
   Пауза.
   Кибер, чуть насмешливо:
   - Ждёшь вопроса, почему - мне? Извини, я плохо поддерживаю беседы с большим количеством социального шума.
   Комсомолка, с многозначительными паузами "ну ты понимаешь, о чём я":
   - Вот-вот, терминашка ты наша. Я... как рацию одела, тут мне и... ну, подумалось, что вторую надо отдать тебе. Потому что... подумалось, что если тебе не с кем будет поболтать по душам, то слетишь с катушек. И,... как показало...сь, в живых в этом бункере останутся Стелька с Подмазкой, может быть - Штанга и Монашка.
   Пара секунд молчания. Кибер, медленно:
   - А я вот думаю, что такое могло бы быть, если бы кто-нибудь... - издевательски, -ну совершенно случайно, сказал кое-что... глубоко меня затронувшее. Потому что... я ещё в круглом зале всех прокачала. И поняла, что кроме Индиго-пары мне бояться некого. Да и их я просто не смогла понять. И решила, что никого не буду убивать. Точнее... изо всех сил постараюсь. И при мне тоже никто никого не убьёт.
   Медлит, с сарказмом:
   - Наверное, из вредности. Меня научили убивать, а я решила, что - фиг вам. Вокруг меня все будут жить.
  
   Затемнение.
  
   требуеться враг
  
   Без таймера, формат видеоклип (эпизоды по несколько секунд, музыка), с титрами фильма:
   Резко, неожиданно звуки: громкий удар молота по стали, тиканье "капель по воде", со второго удара врывается музыка.
   Осёл куёт большой ятаган.
  
   Бобёр натягивает лук: накинув тетиву на нижний конец, кричит "О Элберт Гилтониэль!" и повисает на верхнем конце. Лук сгибается, чуть-чуть не доставая до края тетивы. Нижний конец лука выскальзывает, Бобёр падает на пол, лук отскакивает в сторону.
  
   Осёл затачивает ятаган на станке, потом перерубает им зажатую в тисках полосу железа. Хохочет.
  
   Бобёр, сев на пол и упёршись ногами в стол: уперев конец лука в стену над ухом, изо всех сил тянет петлю тетивы к крюку. В слезах, визжит от натуги, но не дотягивает. Отпускает, начинает хныкать. Взгляд падает на свиток на стене. Перестаёт хныкать, утирает слёзы.
  
   Осёл рвёт рюкзак, приклёпывает к откованному щиту ручки. Одевает, прикидывает, как щит движется. Хохочет.
  
   Бобёр: Конструкция: длинная доска, всунутая под штырь в стене. Под доской - лук. Бобёр виснет на другом конце доски. Лук сгибается. Бобёр тянется дотянуться и накинуть тетиву. Не достаёт. Отпускает доску. Она летит вверх. Лук падает.
  
   Осёл клепает железную шапку.
  
   Бобёр: Конструкция: длинная доска, всунутая под штырь в стене. Под доской - лук. Бобёр виснет на другом конце доски. Бобёр накидывает тетиву ножнами меча. Отпускает доску. Ловит падающий лук. Поднимает. Торжествующе улыбается. Делает высокомерное лицо. Пробует натяжение. Тетива отходит на пару пальцев. Начинает тянуть изо всех сил, с искажённым от натуги лицом. Оттягивает на пол-локтя. Тетива срывается. Бобёр взвизгивает, суёт в рот ушибленные кончики пальцев.
  
   Осёл одевает шапку. Стукает кулаком, проверяя, как сидит. Хохочет.
  
   Бобёр, выходит из комнатки с мечём, повешенным через плечё. Рукоять - почти под мышкой, кончик чуть не достаёт до пола. Встаёт в позу. Пытается выхватить. Длины руки не хватает.
  
   Осёл куёт стальные наручи и поножи - цельные вогнутые пластины без завязок.
  
   Бобёр, там же, с мечом за спиной. Встаёт в позу, тянет меч. Длинны руки не хватает.
  
   Осёл: Положив ногу на наковальню, в холодную заворачивает наголенник молотком прямо поверх одежды. Руки и вторая нога уже в наголенниках. Стукает по ним ятяганом. Хохочет.
  
   Бобёр: Там же, с мечом в руке. Вытягивает меч, разнося руки в стороны. Меч выходит из ножен (длинна - размах рук минус локоть). Начинает падать - рука не держит тяжесть. Бобёр испуганно отдёргивает ногу, в которую летит остриё. Остриё лязгает в пол. Бобёр летит вперёд, ловит равновесие.
  
   Бобёр, с высокомерным лицом, поднимает меч в горизонт на вытянутой руке остриём от себя. Меч дрожит от натуги. Не поднимается выше пояса. Хватается за рукоять второй рукой, подтягивает к себе. Удерживает остриём вперёд. Видно, какой меч толстый.
  
   Осёл во всей броне, со щитом и мечём. Встряхивается, взрыкивает. Идёт к двери мастерской.
  
   Бобёр: с мечом на одном плече, привязанном бантиком, с колчаном наискосок, с луком с наложенной стрелой с большим зазубренным наконечником. Вопит по-эльфийски, идёт вверх по лестнице.
  
   Осёл идёт по коридору, пригнувшись, прикрывшись щитом, дергаясь из стороны в сторону. Открыты глаза, поножи и ботинки. Напротив - Шатка и Бачка. Бачка целиться, стреляет. Не попадает. С криком выстреливает всю обойму. Не попадает. Поворачиваются. Бегут. Осёл, некоторое время - за ними.
  
   Бобёр идёт по коридору. Сзади - шорох. Резко оборачивается, вскидывая лук. Стоит пошатывающийся Шприц. Улыбается. Машет рукой. Падает. Бобёр отворачивается, идёт дальше.
  
   Осёл выворачивает за угол коридора. В другом конце коридора, на углу - Тюфяк с арбалетами. Тюфяк поворачивается, стреляет. Стрела с лязгом отскакивает от шита. Осёл с рёвом "Человечина!" бежит на Тюфяка, прикрываясь щитом. Тюфяк убегает.
  
   Бобёр, идёт по коридору, очень тихо. В другом конце коридора из-за угла выходит Тюфяк с двумя арбалетами. Один - заряжен, в руках. Второй, заряжен - на боку. Тюфяк начинает поднимать арбалет. Застывает - Бобёр уже держит его на прицеле полунатянутого лука. Секунда задержки. Тюфяк, поняв, что Бобёр не будет стрелять, отпускает арбалет. Пятиться. Убегает.
  
   Небольшая комнатка. Осёл стоит напротив Кавказца, отставив в сторону щит и с занесённым мечом. Кавказец осторожно, медленно кружит вокруг Осла. Осёл медленно поворачивается лицом к Кавказцу. Кавказец делает обманное движение, потом быстро отшатывается, делает кувырок назад, успевая увернуться от клинка. С кувырка - вскакивает, отводит замах руки с клинком. Осёл прокручивается, приседая. Кавказец успевает отшатнуться от удара ребром щита. Осёл встаёт в стойку. Кавказец медлит. Потом делает обманный рывок и убегает.
  
   Бобёр по коридору. Сворачивает. Идёт по другому коридору. Из-за угла вдалеке выскакивает Вампир, весь в чёрном, лицо белое. Кидает склянку. Бобёр с высокомерным лицом встаёт, ждёт, пока она разобьётся. Вампир открывает рот что-то сказать. Бобёр с криком "Во имя светлой Элберт, развеян будь, Умертвие!" бежит вперёд, натягивая лук. Вампир меняется в лице, исчезает за углом коридора. Бобёр сворачивает за Вампиром. За спиной Бобра за ним - бегут через коридор и сворачивают в другую сторону Десантница и Комсомолка.
  
   Сёгун, Кадет, Пинок, Зубрила, Кибер идут через комнату. Сёгун заглядывает в коридор. Отшатывается, испуганно. Поворачивается к Кадету, шепчет. Кадет, громко: "Смир-р-рна! Напр-раво! Р-р-равнение - на великого война ур-р-р-рук хай!" Входит Осёл, взяв клинок на плечё. Строевым шагом марширует мимо выстроившихся у стены Кадета, Сёгуна, Кибер, Пинок, Зубрилы. Кадет, Сёгун, Кибер отдают воинское приветствие.
  
   Бобёр сидит, медитирует на столе у стены. Мимо бесшумно проходит Монашка. Останавливается. Кланяется. Идёт дальше.
  
   Осёл, повесив щит за спину, и сунув ятяган за пояс, стоит, прислонившись к стене и болтает с Второгодницей, прислонившейся к стене в паре шагов. У стены напротив сидит, баюкая руку, Волоколам.
  
   Бобёр с натянутым луком заглядывает в комнату. В комнате - Стелька, Подмазка, Груша и Вишня. Груша вскакивает, дёргается, замирает. Вишня давит ладонью крик. Подмазка и Стелька встают, копируют высокомерие на лице Бобра. Подмазка поёт по-эльфийски. Оба кланяются. Бобёр вежливо кивает, выходит из комнаты.
  
   Осёл идёт через комнату. Сзади на него кидается Русский с топором на длинной рукояти. Осёл отводит удар щитом. Не бьёт по проскакивающему мимо Русскому. Встаёт в стойку, прикрывшись шитом. Некоторое время обороняется от Русского, который наскакивает и кружит, вертит топор и ищёт слабину в защите. Потом Осёл стукает Русского клинком по голове, плашмя. Салютует. Уходит.
  
   Вид в дверной проём: В комнате за проёмом Бобёр идёт через комнату, с полунатянутым луком, озираясь. У стены с этой стороны проёма стоят, замерев, с напряжёнными и испуганными лицами Пуша, Шильк и Груббер.
  
   Бобёр с Ослом одновременно появляются в большой проходной комнате. Замирают на пороге.
  
  
  
   ...бобра с ослом
   Таймер: 1 день, 01 час, 01 минута
  
   Бобёр и Осёл стоят друг напротив друга в комнате. Бобёр - с полунатянутым луком, Осёл - сжавшись за щитом. Бобёр, опуская лук, брезгливо, презрительно:
   - Нет чести в том, чтобы
   орка презренного сразить
   Стрелою меткой.
   Умрёт тогда он,
   Силы света не познав.
   Бобёр кладёт лук, отвешивает ему поклон. Начинает снимать колчан. Завязка меча мешает.
   Осёл, грубо, хрипло (Бобёр застывает при первых звуках речи):
   - Да познал я этот ваш Свет во всех позах. Согласен - силён. Так орать часами - сколько ж сил надо?
   Бобёр, с холодной яростью, сдёргивая колчан:
   - Замкни поганый рот свой,
   Саурона раб!
   Не устоит чёрный бронь твой -
   Ты раб, ты слаб!
   Замирает с руками, развязывающими бантик перевязи меча. Потом довольно улыбается. Убирает руку с узла. Тот распускается, меч падает на пол. Бобёр, не обращая внимания, достаёт из сумочки на поясе книжечку, ручку. Открывает, пишет.
   Осёл, опустив щит, растерянно смотрит на упавший меч. Потом чуть испуганно рыкает:
   - Завещание пишешь?
   Бобёр, не отрываясь от записи в книжке, машинально:
   - Твой суть, враг мой, брат мой,
   Кореженный Врага Слугой,
   Уже не в слабях дегустить
   Насколь витьёво эльфом быть
   Осёл, опустив руки с щитом и мечём, смотрит в воздух, шепчет себе под нос: "в слабях дегустить... в слабях - дегустить... от оно как... витьёво". Усмехается. Возвращает взгляд на Бобра. Рычит:
   - Хватит марать подтирку для жопы погаными рунами!
   Бобёр чуть вздрагивает. На лице мелькает испуг. Потом продолжает писать, говорит:
   - Душным языкам ярости твоей
   Об свет моих руниров -
   Лишь обжечься и опасть.
   Заканчивает писать. Убирает книжку. Горделиво смотрит на Осла. Потом хватается за то место, где был узел меча. Растерян.
   Осёл громко ржёт.
   Бобёр оглядывается. Видит меч на полу. Холодно, презрительно:
   - Черная магия твоя
   Хотела меч отнять пресветлый
   Но не покинет он меня
   Останется мне верный.
   Склоняется на колено, поднимает меч. Держит левой - за ножны, правой - за рукоять, поднимает вверх. Поёт:
   - О Элберт Гилтониэль!
   Тебе я посвящаю этот бой.
   Вытягивает меч. Меч падает вниз. Бобёр отбрасывает ножны, подхватывает рукоять второй рукой, прокручивает, останавливает остриём вверх. Смотрит на Осла. Тот салютует ятаганом. Бобёр опускает меч остриём в Осла, идёт на него скользящим шагом. Осёл стоит в обороне. Бобёр, встав на дистанции удара, поёт:
   - Готовься к смерти, орк презренный,
   Сегодня клинок света избавит мир
   От Саурона скверны
   В твоей душе.
   Осёл, неуверенно рыкает:
   - Бить меня словами - скорее умрёшь от старости.
   Бобёр, холодно, прозой:
   - Я бессмертен. - И наносит первый удар.
   Несколько минут дерутся: Бобёр с криками и воплями лупит Осла. Бобёр скорее не крутит меч, а танцует вокруг него - с натугой прокручивая меч, когда Осёл отводит удары и с трудом, отклоняясь в стороны, разгоняя меч, когда Осёл ловит удар на щит. Осёл некоторое время обороняется, выискивая подвох в том, что Бобёр очень медленно двигает тяжеленным мечом.
   Осёл отскакивает, смотрит на Бобра. Тот стоит, тяжело дыша. Осёл рыкает:
   - Не устал? Может, присядешь, чайку попьёшь?
   Бобёр, высокомерно выпрямляясь:
   - Нет усталости во мне
   Сила эльфов питает меня
   Сердце моё - на дне её
   Сплетенье воды и огня.
   Осёл пожимает плечами, шагает вперёд. Дерутся ещё пару минут. Осёл пару раз хлопает Бобра клинком плашмя. Потом отскакивает. Неуверенно рыкает:
   - Сдавайся.
   Бобёр, высокомерно:
   - Сдаться? Тебе?
   Когда вот-вот падёшь
   Ты под моим мечём?
   Подхватывает меч. Шагает вперёд, стукает. Ещё несколько минут драки. Бобёр гибко увёртывается от ударов. Осёл выбивает меч, отбрасывает Бобра щитом. Стоит, наступив на меч. Кричит, отчаянно, обычным людским голосом, уговаривая, как пьяного:
   - Эй, чувак, давай завязывать, а?
   Бобёр:
   - Не сдамся никогда!
   Пасть к вечности в ладонь
   Непобеждённым, как звезда
   Летит, творя огонь.
   Что может быть прекрасней?
   Выхватывает кинжал, кидается на Осла. Осёл стоит на мече. Бобёр с кинжалом за счёт скорости и гибкости протекает сквозь защиту. Наносит колющую рану в живот, неглубоко. Потом - пробивает бедро ноги, стоящей на мече. Осёл, прихрамывая, отскакивает.
   Бобёр убирает кинжал. Поднимает меч.
   - Здравствуй, верный друг.
   Отбил тебя из плена.
   Теперь - вперёд, к судьбе.
   Из пыли и из тлена!
   Осёл стоит, опустив руки с ятаганом и щитом. По ноге сочиться кровь. Смотрит на Бобра очень грустным, жалостливым взглядом.
   Бобёр, крутанув меч, идёт на Осла со словами:
   - Ещё немного, близка победа!
   И ветры мира станут мной
   Собой меня наполнив.
   Лицо Осла пустеет. Он медленно поднимает щит и ятаган. Бобёр, встряхиваясь, бросается в атаку. Бешено, яростно, с пыхтением выкрикивает на эльфийском. Осёл, хромая, отбивается. Осёл, отведя в сторону очередной удар, делает лёгкий взмах. Бобёр, начавший делать шаг вперёд и заносить меч, вздрагивает, застывает. На горле сбоку - разрез. Оттуда хлещет кровь. Бобёр роняет меч, улыбается, делает шаг вперёд, повисает на Осле.
   Шепчет, прозой, серьёзно, искренне, глядя в глаза Ослу:
   - Спасибо, брат.
   Закрывает глаза и обмякает.
   Осёл аккуратно укладывает тело на пол. Стоит, смотрит на него. Потом громко, горестно ревёт:
   - Н-е-е-ет!
   Роняет ятаган и щит, падает на колени рядом с телом. Сидит.
  
   Отъезд камеры от монитора. Затемнение.
  
   Общество анонимных забракованых заготовок человека
  
   Таймер - с минуты до конца эпизода "Блиц" 6 серии (0 дней, 15 часов 39 минут?)
   База армейской группы. Угол тёмной комнаты напротив освещённого туалета. На столе - Десантница, рядом - Сёгун. Счастливы, влюблены.
   Он заглядывает ей в глаза. Наклоняется, аккуратно целует. Отстраняется. Её взгляд бегает по его лицу. Она влюблено улыбается. Потом вздыхает и тихонько грустно шепчет:
   - Жаль, благословить нас некому.
   Он чуть сочувствующе, грустно смотрит на неё.
   С рёвом смывается унитаз.
   Глаза Сёгуна расширяются от понимания и удивления. Десантница смотрит на него. Её глаза тоже расширяются, лицо вытягивается. Они синхронно начинают сдавлено хохотать.
   Он, сквозь хохот:
   - Ну, Ведущий, ну сцука!
   Она на миг замирает. Потом начинает хохотать громко. Он:
   - Тише-тише. Тебе ж нельзя.
   Она на миг замирает, потом начинает давиться смехом. Он:
   - Ну, тише, а то описаешься же.
   Из туалета выходит Пинок. Топчется, завистливо и угрюмо глядя на них. Они не обращают внимания. Пинок шмыгает носом, уходит.
  
   Пинок подходит к костру посредине комнаты, у которого сидят Кадет и Зубрила.
   Кадет и Зубрила затихают. Смотрят на неё. Она тихо бурчит:
   - Ну, много гадостей про меня ребёнку наговорил?
   Зубрила, чуть возмущённо:
   - Нет, совсем не гадостей.
   Пинок недоверчиво щуриться на Кадета. Тот кривовато улыбается, выдерживая взгляд. Пинок открывает рот сказать. Зубрила испуганно-нагло выпаливает:
   - Если бы ты была парнем, я бы тебе отдалась!
   Пинок на секунду застывает с открытым ртом. Потом выдыхает коротким, очень энергичным "ять!". Её лицо начинает кривиться в плачь. Она возвращает маску злобной пофигистки. Вылезает плачь. Пофигистка. Она запрокидывает голову. Смотрит вверх. Потом все-таки не сдерживается, и начинает реветь навзрыд. Отворачивается, сдерживая рыдания, делает два быстрых шага в туалет. Видит, как туда Сёгун заносит на руках Десантницу. Замирает. Окончательно прорывается на рыдания и плача, складывается на пол. Сворачивается в калачик, катается по полу с тихим воем.
   Кадет вскакивает, подходит, садиться на корточки медлит, кладёт руку на плечё. Она вздрагивает, откатывается к нему спиной. Начинает рыдать со словами:
   - Мудак... Ну мудак он, а? Я... я душу... душу рву наизнанку, чтобы... чтобы с мужиком... с ним... а он... он... - протяжно воет навзрыд: - ...ой-й-й-й, бля-я-я-я! Не могу-у-у-у... он малолетку под меня...
   Кадет замирает. Медленно убирает протянутую руку, непонимающе глядит на испуганно замершую Зубрилу. Возвращает менее растерянный взгляд на рыдающую Пинок. Потом с мучительным стоном хватается руками за виски. Падает с корточек на попу. Его лицо искажается в плачь. Корпус сгибает. Ладони, стискивающие голову, остаются на месте, скользя к затылку. Несколько десятков секунд сидит неподвижно, с распахнутым ртом и горестным лицом. Потом тихо говорит:
   - Во я дурак.
   Руки соскальзывают дальше, за затылок. Он опускает их, смотрит на тихо плачущую Пинок, и громко говорит:
   - Прости. Ты права на все сто - мудак и дурак, каких нет.
   Стискивает зубы. Бросает ладонь на глаза. Давит и трёт, останавливая слёзы.
   Пинок затихает, шмыгая. Убирает руки от лица, утирает нос. Кадет убирает руку от лица.
   Пинок лежит, всё меньше шмыгая, пока Кадет бормочет:
   - Я... я просто не понял. Я не привык быть нужным. Просто не мог понять и поверить, что нужен... - Кадет замолкает.
   Пинок, тихо:
   - Почему?
   Он, со вспышкой растерянной надежды:
   - Что?
   - Почему не привык быть нужным? - шмырг - Расскажи...
   Тихонечко подходит Зубрила. Садиться на корточки в ногах у Пинок. Смотрит на Кадета. Он, посмотрев на неё, переводит взгляд на затылок Пинок, и медленно, с паузами, подбирая слова, говорит:
   - Да не знаю я, как так получилось. Я... с детства... отца - не знаю. Мать говорила - военный, всегда в командировках. Вот приедет... приедет... Так и не приехал. Лет шесть мне было, когда понял, что он не приедет.
   Скрипит зубами, мнет глаза. Потом - устало, равнодушно:
   - Сама она - балерина. Всё детство - её любовники... Глаза - наглые, похотливые, а в них - желание, чтобы я сидел тихо и не мешал.
   С проблеском злобы:
   - И в глазах у матери - то же.
   Секунду медлит. Потом - медленно, с паузами:
   - С шести лет - в кадетку. Не знаю, как. Мать сказала - родня отца помогла. Но скорее всего, переспала с начальником училища. Он меня держал на особом контроле. Издалека. Ни разу не говорил со мной, но сколько у меня залётов было, за которые других отчисляли... В тринадцать до меня дошло, что не отчислят. И ещё - что никому я нах не сдался, по большому счёту. Мать видел три раза в году, преподы... преподы - это жесть. А пацаны из роты чуяли, что любимчик. Никто не рисковал дружить. Вообще бы зачморили, если б не стал клоуном. Ходил. Ржал...
   Начинает всё более истерично.
   - А сам думал, что всё, Леша, песец подкрался в масхалате. И жизнь накрылась женским тазом. - начинает шмыгать. - Ни планов, ни надежд, ни запасных позиций, ни поддержки... - плача: - Ни-че-го. - Утирает слёзы, давит плачь, улыбается сквозь силу - Как лысый баобаб посреди Сахары.
   С заезженным, надоевшим отчаянным весельем:
   - Ну, иногда были мысли. Поступлю в Академию - соберу КВН. Или вообще свалить, отслужить годик и поступить в Театральное. А потом глядел на отмороженные морды вокруг - и понимал, что ни хрена я с этого самолёта не спрыгну. И ни шага вправо-влево из строя не сделать - затопчут строевым шагом.
   Медлит.
   - А потом мать, как паспорт получил, попросила показать. А обратно отдала с наградным пистолетом. Сказала - отца. Только фамилия там была не моя. А я... сначала не смог поверить. А потом мысли в голове закрутились - а что, если правда? Что, если он - герой, а я - в говна кусок превратился? Гнал их - они обратно. Запил. И как-то раз набухался, и...
   Замолкает. Тихо завершает:
   - Вот как-то так.
   Молчание. Пинок тяжело вздыхает. Говорит ровно, пусто, - только что выплакалась.
   - А я с детства с пацанами. Сильная была, злая. Эти все розовые сопли бабские - до блёва ненавидела. Пока мелкие были - из пацанов никто за девчонку и не держал. Наоборот, говорили, "что лучший пацан, которого знаю". Одевалась, как пацан, вела себя, как пацан. И была счастлива, пока меж ног не зазудело. И у остальных тоже. Только я не поняла поначалу.
   Медлит секунду, голос наполняется усталой, застарелой обидой, раздражением:
   - А потом дружбаны мои собрались первый раз потрахаться. Девки, вино, подвал. И чуяла я хихиканье за спиной. Но не понимала. Пока они не разошлись по углам, а я не осталась один на один с девкой. Она набухалась пьяная - полезла целоваться. Потом - в штаны мне. Заорала - и в обморок. И - ржачь изо всех углов. Они... они шоу, бля, смотрели. Я... я не заплакала, потому что парни не плачут. Я прямо в том подвале тихонько ушла в соседнюю комнату и вскрылась.
   Замолкает... сдерживая бессильную ярость, рубит фразы:
   - Только это только начало было. Эта, как очухалась - наткнулась на меня. Вернулась. Говорит... "слыш, пацаны, прикол - Сидор вскрылась. Можа, скорую вызвать?". А в ответ - "бля, кайфоломка. Да ну нах, менты наедут. Перетяни её там как-нибудь". А меня добило не то, что всем пох. А то, что "её". Бабой назвали. Такая злость взяла, что встала - и пошла их резать. Резанула, не насмерть. Потом - скорая-менты-психушка... Доктор там... хорошо, что в протоколе ментовском заключение гинеколога было... только мозги задрочил, девочку из меня лепил, падла... Правда, один ценный совет от него получила - порнушку посмотреть. Как выписали - в Интернет. В наглую, при родителях. А они - совки. Я им - доктор прописал. Они меня - обратно в психушку. А доктор им - всё правильно, так надо. И всё - нету у меня родителей. Потерялись. В общем,... насмотрелась я, как разных сучек раскладывают. И как соплячки за бабки с плачем жопы подставляют. И решила - лучше сдохну. И ещё поняла: в психушку - нельзя. И начала под девочку косить.
   Устало, тихо:
   - Вот, докосилась...
   Замолкает. Вздыхает.
   Кадет вздыхает. Собирается что-то сказать. Зубрила, просто, очень искренне, без напряжения:
   - А у меня во втором классе друг был. Из седьмого. Обещал жениться, как вырасту. Писю показывал, уговаривал полизать. Я маме рассказала. А она выругала, что вру и в другую школу перевела. Запретила с мальчиками дружить. И с плохими девочками - тоже.
   Медлит. Тихонечко, грустно, очень по-детски:
   - А папа от нас ушёл, когда я совсем маленькая была.
   Кадет и Пинок застывают. Даже не дышат.
   Зубрила, чуть жалобно, неуверенно:
   - А вы будете со мной дружить?
   Кадет и Пинок секунду медлят. Потом одновременно срываются, бегут на коленях к Зубриле. Обнимают, уткнув три головы лоб в лоб. Стоят так пару десятков секунд. Потом Пинок шмыргает. Чуть отстраняется, чтобы утереть слёзы. Зубрила чуть переступает, занимая более удобное положение. В упор, снизу вверх смотрит на Кадета, тихо спрашивает:
   - Лёш, а ты возьмешь меня замуж?
   Он, истерично, но радостно хихикая:
   - Да какой из меня муж?
   Пинок, тихо, жёстко, ему в глаза:
   - Такой же, как из меня жена. Но куда деваться?
   Он протягивает руки, обнимает их, притягивает к себе. Шепчет:
   - Да уж, деваться некуда. Мы - в бункере.
  
   Вид кадра меняется на съёмку "монитора компьютера". Отъезд камеры от экрана, затемнение.
   Резко:
   Таймер: 2 дня, 18 часов, 12 минут
   Слесарная мастерская. На столе лежит тело Бобра с мечом в руках. Рядом за столом, на котором пустые бутылки, остатки еды - зарёванный, много ревевший Осёл. Слышны сильные удары в дверь.
   Осёл, тихо, глядя на Бобра:
   - Я иду к тебе, брат. Иду...
   Встаёт, смотрит на дверь. Вытирает лицо о плечё. Подхватывает щит, ятаган. Встряхивается. Лицо становиться мрачно-яростным. Шатаясь, идёт к двери. Ревёт:
   - Иду-у-у!
  
   конец серии 2
  
  
   Серия 3 договорные отношения
  
   мужской перекур
   Таймер: 0 дней, 8 часов, 46 минут
   Армейский лагерь, Пинок, Зубрила, Сёгун, Кадет сидят за столом с водкой, бутылкой воды, открытыми банками консервов, нарезанным хлебом, пачкой галет. Кибер - на сторожевом посту.
   Сёгун сидит лицом к костру, спиной к свету из туалета - лицо видно слабо, хорошо видит остальных. Напротив - Кадет. Слева от Кадета - Пинок. Справа - Зубрила. У всех в руках - кружки. Сёгун:
   - Ну, за победу!
   Все сдвигают кружки. Отхлёбывают первый глоток. Затем начинают пить, медленно.
   Пинок то и дело бросает взгляды на Кадета. Кадет, сидя напротив Сёгуна, мрачно теребит кружку, стоящую на столе. Зубрила сидит с кружкой в руках. Из-за кружки в руках видны только любопытные глаза.
   Сёгун некоторое время смотрит на Кадета, потом встаёт, говорит:
   - Кадь, пойдём-ка на перекур, разговор есть.
   Кадет рассеяно выходит из мыслей, поднимает голову, бросает взгляд на Сёгуна - опускает глаза. Медленно встаёт.
   Пинок, вскакивая:
   - Чур я с вами!
   Сёгун, мягко, ласково:
   - Отставить.
   Достаёт из кармана пачку сигарет с зажигалкой. Кладёт на стол перед Пинок. Смотрит на неё, и мягко:
   - Смени Кибер на посту, пока она поест.
   Переводит взгляд на Зубрилу:
   - Зуб, на твоё усмотрение. Можешь поспать, можешь поболтать с Кибер. Скажи, я попросил немножко рассказать об основах тактики.
   - ... основах тактики. - повторяет Зубрила. Потом встаёт смирно, бросает "Есть".
   Сёгун смотрит на Пинок. Та делает мрачное лицо, молча бросает ладонь к виску, поворачивается, наиграно марширует к Кибер.
   Сёгун, поворачиваясь к Кадету, который мрачно смотрит в пол:
   - Курилка - в туалете. У тебя есть?
   Кадет буркает "угу". Сёгун молча идёт в туалет, на ходу подхватывает два стула. Кадет медленно идёт за ним. Заходит в туалет. Сёгун уже сидит на стуле у раковины. Второй стул - напротив.
   Кадет медлит, потом садиться на стул, протягивает пачку. Сёгун выбивает сигарету. Кадет выбивает сигарету, кладёт пачку на раковину. Достаёт зажигалку. Даёт прикурить, Прикуривает.
   Кадет разглядывает в потолок. Сёгун - смотрит в воздух перед Кадетом. Потом затягивается, поднимает взгляд на Кадета. Тот опускает голову, бросает взгляд на Сёгуна, отводит вбок-вниз. Сёгун, спокойно:
   - Кадь, можно я - без фланговых?
   Кадет вздыхает, лицо становиться обычным, психованно-раздолбайским. Затягивается, говорит:
   - Да, давай. А то до тыловых докатишься.
   Сёгун хмыкает, потом говорит, спокойно, ровно:
   - Ты зря гоняешь, кто из нас доживёт до финиша.
   Кадет вскидывает настороженно-удивлённый взгляд. Сёгун, прищуриваясь, затягивается. Говорит облаком дыма:
   - Доживёшь ты. Потому что я доведу вас до финиша, а потом - пас.
   Кадет, настороженно, неверяще:
   - С хера ль?
   Сёгун смотрит на него, потом опускает взгляд в пространство. Размеренно, сухо:
   - Ведущий, когда нас... знакомил, в детали не полез. А детали - таковы: девушку, которую я любил, села на наркоту и начала сниматься в порнухе.
   Кадет цепенеет. Сёгун продолжает тем же неживым голосом:
   - Я на летних был. Ни связи, ни хрена. А у неё мать умерла. Она сломалась. Сначала успокоительное в больнице. Таблетка в клубе. Ещё таблетка. Она красивая... была. Её в клубе выцелили, пробили, кто. Угостили дорожкой, второй, посадили на долги. И... приезжаю, звоню - нет абонента. Приезжаю домой - там Михалыч... отец её, с синяками, сломанным пальцем, в глухом запое. А на кухонном столе - договор согласия на любые съёмки, пачкой денег прижатый, подписанный. А сбоку - исковое в отказе от отцовства, ножом прибитое. И диск. Я посмотрел. И пошёл. Сначала - спасать. Нашёл. Увидел. Понял, что Наськи моей больше нет... и меня тоже - нет, потому что зачем быть, если - не смог? Купил ствол и пошёл умирать. Не получилось. В камере - тоже не получилось... Так что...
   Замолкает. Кадет сидит молча, неподвижно. Потом спохватывается, кидает бычёк в раковину. Сёгун тоже кидает в раковину. Медленно, как после сна, тянется за второй. Кадет нервно тянется за второй. Закуривают. Сёгун, посмотрев пару секунд в пространство, поднимает взгляд на Кадета. Тот сидит, смотрит прямо, растерянно - не знает, что сказать.
   Сёгун, с горькой усмешкой:
   - Ты не загоняйся - что бы сказать. Тут сказать нечего. Просто... я Кибер обещал, что до финиша - я живу и тяну группу. Тебя тоже. Так что... - затягивается, наклоняется, с улыбкой заглядывает в глаза - Кадь, перестань загоняться и чморить себя за совершенно корректные тактическое планирование внезапного нападения на меня. Из нас двоих выживаешь - ты, потому что я - не хочу. Усёк, война?
   Кадет, опуская глаза, играет желваками. На лице - сдерживаемая ярость. Бросает:
   - Усёк.
   Вскидывает яростный взгляд, встаёт.
   - Разрешите идти, товарищ командир?
   Сёгун, очень спокойно, вставая:
   - Ещё нет.
   Кадет, подавлено, мрачно смотрит на Сёгуна. Тот, очень спокойно:
   - Я хочу тебя попросить сделать одно очень тяжёлое дело.
   Кадет, мрачно, не очень доверчиво:
   - Какое?
   Сёгун, пронзительно-спокойно:
   - Я хочу тебя... и девчонок попросить - живите за себя, и за нас с Наськой.
   Кадет стоит, играя желваками. Лицо - плачь пополам с яростью. Потом молча выбрасывает правую ладонь. Сёгун её хватает, стискивает.
   Кадет чуть наклоняется вперёд, готовый обняться. Сёгун стоит неподвижно, отгородившись ледяной стеной. Сёгун говорит "спасибо!", расслабляет хватку. Говорит:
   - Пойдём к девчонкам.
   Кадет, убирая руку, рассеяно, уйдя в мысли:
   - Иди, я ещё покурю.
   Сёгун смотрит на него, кивает, идёт на выход, хлопая его по плечу.
   Кадет стоит. Потом идёт к умывальнику, пускает воду, умывается. Смотрит на себя в зеркале. Лицо искажается ненавистью, бьёт в стену у зеркала. Опускает бешеный взгляд, потом поднимает взгляд к потолку и шепчет:
   - Ладно, посмотрим, кто приколется последним.
  
   Отъезд камеры от монитора, видно, что Кадет смотрит прямо в камеру.
   Затемнение.
  
   Титры фильма и голоса:
   Мужской голос, весело:
   - Товарищ пол... простите, не привык. Товарищ генерал! Виктор Сергеевич, к вам - женщина.
   - И?
   - Она... говорит, что ваша дочь.
   - Хм... любопытно. Зовите.
   Хлопок двери. Шаги. Пауза.
   Генерал, раздражённо:
   - Не могла позвонить?
   Она, помедлив, разочарованно:
   - Хотела тебе в глаза заглянуть... теперь вижу, что - не ты.
   Он:
   - Что - не я?
   Она, вздохнув:
   - Виктор, Леша пропал.
   Он:
   - Та-а-ак. По порядку?
   Она вздыхает коротко, по-военному чётко:
   - Он... напился и убил людей. Его посадили в изолятор, пока следствие. Адвокат сказал - будет пять условно или год обычной. Я сказала Лёше. Через четыре дня из изолятора был массовый побег, тринадцать подростков, две камеры. Шестерых взяли. Они говорят - люди в масках, усыпили охрану, открыли только две камеры, кинули слезогонку. В одной взяли двоих то ли девчонок, то ли парней. Рявкнули остальным: "Открыто. Бегите!". Кто побежал, кто остался. Вопросы: почему Лёша побежал, зная, что ему - только условка? Почему он не объявился? Не зашёл, не взял заначку? Он знает, где она лежит. Почему...?
   Генерал перебивает, пикая телефоном:
   - Когда был побег?
   Она:
   - Два дня.
   Он:
   - Источник информации?
   Она вздыхает.
   Он:
   - Ясно... наш дорогой товарищ майор.
   Она, тихо:
   - Полковник.
   Он пренебрежительно:
   - Да те же звёзды, только трое... Это Поздняков. Николай Викторович, зайдите, есть вопрос по вашей линии. Да, через двадцать - хорошо.
   Пауза. Он:
   - Ты никому...?
   Она:
   - Не держи меня за дуру.
   Он, подозрительно:
   - А Алексей был в курсе, кто его отец?
   Она молчит. Потом отчаянно-яростно:
   - Миша велел передать сыну свой наградной, как получит паспорт. - безнадёжно-отчаянно: - Там есть фамилия. Он как раз из него...
   Он:
   - Твою ж...
   Осекается. Пауза. Набирает номер. Мрачно:
   - Товарищ генерал-лейтенант, это генерал-майор Поздняков... Да, новый начальник восточного... Да, принял, но боюсь, скоро сдавать... - Вздох. - Видимо, у меня похитили внука... Николай Викторович в курсе, будет у меня через пятнадцать... Хорошо... Думаю, полковнику Рябцеву... Спасибо, товарищ генерал-лейтенант.
   Пауза.
   Она:
   - Спасибо, Витя.
   Он, тихо, мрачно буркает:
   - Не на чем. - с тихой злобой на себя: - Думал подождать, пока парень сам человеком станет... дождался.
   С тихой яростью:
   - Мишку я просрал. Не те чины и не то время. Но сейчас - хрен вам! Из-под земли достану!
  
  
   Психология покупок
   Таймер: 0 дней, 0 часов, 26 минут. Развилка на старте игры.
   Шильк стоит за углом на развилке, на старте коридора. Нервно испуганно переминается, оглядывается. То и дело выглядывает за угол. Появляется Груббер, нервно, злобно, неуклюже сдирающий наручники. Сняв их, он швыряет их в стену с криком "падлы черножопые!".
   Шильк меняет лицо на уверенное, сосредоточенное. Шепчет:
   - Э, Груб.
   Тот видит выглядывающего из-за угла Шилька. Гричит "О, Ши...!"
   Шильк, злобно шипит:
   - Не ори, бля! Не на партсобрании!
   Груббер, бычисто:
   - Не понял?
   Шильк, оглядывается, тихо злобно шипит:
   - Чё ты не понял? А? Тут эти два пидора со стволами где-то шарятся. Теперь - понял?
   Смотрит на Груббера, яростно:
   - Или надо, чтоб они те чрез жопу разъяснили политику партии?
   Груббер подойдя, мрачно, обижено:
   - Да ладно, чё ты...
   Шильк, затаскивает Груббера за угол. Осматривается. Шепчет:
   - Надо вмазать. Куда б сныкаться?
   Груббер, кивает на дверь в паре десятков шагов. Неуверенно:
   - Туда?
   Шильк, нервно, злобно:
   - Умный, да? Одна дверь на коридор - ни фига не палево, да?
   Груббер растерянно:
   - Ну да... палево.
   Смотрит на Шилька. Тот, перестаёт вибрировать и, понизив голос:
   - А доставай.
   Груббер, громко
   - Чё, прям тут?
   - Тихо! А мы аккуратно, чтоб никто не видел. Ну?
   Груббер, обиженно, снимая рюкзак:
   - А чё мой?
   Шильк:
   - Я пока на стрёме. Я тебя потом угощу.
   Груббер достаёт пакетик. Отворачиваются к стенке. Занюхивают. Встряхиваются.
   Шильк:
   - О, во. Жить можно.
   Груббер:
   - Ага.
   Стоят, улыбаются.
   В коридоре показывается Пуша. В одной руке - туфли. В другой - пистолет. Лицо напряжённое. Крадётся по коридору. Замирает при первых словах.
   Груббер:
   - Ну чё, чё делать будем?
   Шильк, расслаблено, вальяжно:
   - А чё делать? Оттягиваться. Хавка есть, маза есть - чё?
   Пуша неприятно, хищно улыбается. Продолжает слушать с напряжённым, вычисляющим лицом.
   Груббер:
   - А чё этот... в чёрном про три дня говорил?
   Шильк смотрит на Груббера. Глаза сужаются. Ненатурально:
   - Да гнал он всё, чурка чёрножопай!
   Добавляет натуральнее:
   - Но всё одно надо идти валить этих чурок! И карту с нычками у кого отнять!
   Груббер:
   - И девку какую найти.
   Шильк:
   - О, точно. Шаришь.
   Топчутся. Пуша бесшумно одевает туфли.
   Груббер:
   -Ну чё, может ещё разок на дорожку?
   Шильк громко хихикает.
   - О, отжёг. По дорожке на дорожку!
   Груббер тоже гогочет. Потом достаёт пакет, достаёт нож.
   Шильк, обрывая хихиканье, чуть отстраняясь:
   - Ты чё?
   - А чё? Эта. По-крутому хочу. Как в кино.
   Открывает пакет, берёт на кончик, суёт в ноздрю. С вскриком "бля!" дёргается, хватается за нос. Шильк гогочет. Говорит:
   - Ну, крутой, бля. В жопу, хорошо, не пихнул.
   Груббер обижено-яростно:
   - Я бля, тебе сча в жопу пихну!
   Пуша натягивает на лицо наивно-развратную маску, идёт по коридору, цокая туфлями.
   Шильк и Груббер замирают. Потом подрываются. Груббер кидает нож, начинают суматошно оглядываться. Потом Груббер суматошно пихает пакет в рюкзак. Шильк со сдавленным матерным возгласом выдирает его из рюкзака. Бросает на пол к стене. Замирают. Переглядываются. Спохватываются, Шильк лезет в рюкзаки за ножом, Груббер наклоняется поднять. .
   Из-за угла выходит Пуша с рюкзачком в руке. Встаёт, чуть выпятив бедро. На лице, поверх маски развратности - радость. Хрипло, развратно:
   - Мальчики, не угостите девушку дорожкой?
   Шильк и Груббер медленно отпускают рюкзаки.
   Шильк, подозрительно:
   - Ты чё, у тебя ж свой есть. Ты же с махнулась с этим, армейским.
   Пуша, очень похотливо улыбаясь:
   - А у вас, мальчики, вкуснее.
   Некоторое время смотрят на неё недоверчиво. Пуша, опустив взгляд, выпячивает бедро и облизывает губы.
   Груббер медленно открывает рот. Шильк сглатывает и хрипло, неверяще:
   - А в жопу дашь?
   Пуша улыбается, стервозно, победно, похотливо. Виляя бёдрами, подходит. Наклоняется к лицу замершего Шилька, хрипло, интимно шепчет:
   - И в жопу, и в рот, и вообще всё, что сможешь придумать.
   Шильк секунду стоит в ступоре. Потом, неуверенно:
   - Да ты гонишь!
   Пуша презрительно фыркает, распрямляется. Медленно расстегивая блузку, с лицом "счас изнасилую" шагает к Грубберу. Тот не шевелиться, глядя на лифчик в расстёгнутой на две пуговицы блузке. Она обнимает его за шею. Смотрит в его шокированные глаза, мурчит:
   - А ты, здоровяк, боюсь, в попку не влезешь. Но нам и так будет хорошо, да?
   Шильк смотрит ревниво, по-детски обиженно. Потом истерично ржёт, нервно:
   - Эй, Груббер, прикинь - в жопу даст!
   Груббер не отвечает - с распахнутым ртом смотрит в глаза Пуше. Та быстро отводит взгляд, с натянутой улыбкой наклоняется к Грубберу, слизывает кровь с порошком из ноздри. Потом наклоняется к уху. На миг её лицо становиться брезгливым, противным. Шепчет в ухо:
   - А ребёнок будет твой.
   Она кусает Груббера за ухо. Он вскрикивает, хватается за ухо, отскакивает.
   Пуша искусственно смеётся. Шильк ржёт.
   Пуша:
   - Пошли, мальчики, поищем гнёздышко.
   Груббер, потирая ухо:
   - А вон. - кивает на дверь.
   Пуша, чуть брезгливо скривившись:
   - На проходе? Не, я люблю интим.
   Начинает идти по коридору, виляя попой.
   Шильк истерично хихикает. Потом резко прерывается. Спрашивает:
   - А может, эту... монахиню подождём?
   Пуша, через плечё, с сильной, искренней ненавистью:
   - Религия - опий для народа.
   Растягивает губы в улыбку:
   - А я предпочитаю натуральный продукт.
   Отворачивается. Идёт.
   Груббер, помедлив, идёт её догонять.
   Шильк делает шаг вдогон. Потом спохватывается, бросается обратно. Поднимает пакетик, пытается броситься бежать из присяда. Падает. Кричит "подождите меня!" Груббер останавливается, поворачивается. Пуша обнимает его из-за спины, кладёт руку на яйца, давит, разворачивает. Пуша, Шильку, с улыбкой: "догоняй!". Поворачивается, идёт. Шильк вскакивает, запинаясь, бежит по коридору. Пуша и Груббер скрываются за углом. Оттуда - хохот Груббера. Удаляется. Шильк сворачивает за угол.
  
   Таймер: 0 дней, 1 час, 13 минут.
   Туалет. Дверь закрыта на щётку. Стоны и крики Пуши.
   Камера наезжает на композицию:
   У стены, прижатый к ней Пушей с задранной юбкой - Груббер со спущенными штанами. Медленно шевелиться вверх-вниз. Пуша, положив ему голову на плечё, и вцепившись в него, стонет и кричит. Лицо, повернутое вбок - равнодушное. Иногда брезгливо морщится, как от мелкой неприятности. Сзади суматошно дёргается Шильк. Спина Шилька видна в зеркало Грубберу. Пуша, всхлипывая, на ухо Грубберу: "ой, любимый, давай...давай...". Груббер сипит. Шильк начинает дёргаться интенсивнее и с повизгиваниями. Груббер смотрит на спину Шилька в зеркале. Взгляд становиться яростный.
  
   Затемнение.
   Таймер 0 дней, 3 часа, 08 минут.
   Голоса:
   Груббер, мрачно:
   - А чё это опять мой! Давай теперь твой!
   Шильк:
   - Чё?! Ты чё?...
   Пуша, мягко:
   - Мальчики, не ссорьтесь. Вот, берите мой.
  
   Таймер: 0 дней, 3 часа, 27 минут
   Крики и стоны Пуши.
  
   Таймер: 0 дней, 4 часа, 49 минут
   Груббер:
   - Похавать бы.
   Шильк, самодовольно:
   - Чё, на сперму исходишь?
   Пуша, резко:
   - И я есть хочу! - затем совсем без интереса, чуть торопливо: - Слушай, Шильк, а что значит - быть скинхэдом?
   Шильк:
   - О! Это - великое дело. Я знаю про это всё.
   Пуша, чуть спокойней:
   - Ага. Значит, мне повезло. - с придыханием, надеждой - Расскажешь?
   - Ну, слушай...
  
   Опиум для народа
  
   Таймер: 0 дней. 6 часов, 34 минуты. Картинка:
   Коридор, впереди - Груббер, с выломанным куском водопроводной трубы на плече, с рюкзаком Пуши на груди и своим на спине. За ним - Пуша. Сбоку от Пуши, нервно подпрыгивая - Шильк. Шильк суматошно говорит про великого Адольфа, чистоту расы и мировое правительство.
   Пуша встаёт, напугано, холодно, вскидывая руку:
   - Тс!
   Шильк и Груббер замирают. Шильк - с растерянным лицом. Груббер - медленно снимая с плеча дубинку.
   Впереди, из-за угла - голоса Русского и Монашки.
   Русский, громко, но благообразно:
   - Молчи! Грех то, о погани языческой слушать.
   Монашка, тише, еле слышно, почти без эмоций:
   - Грех - жить в ней. А знать её - то не грех. Ибо как преодолеть искушение и очиститься от греха, не поняв его?
   Русский, с хитринкой:
   - Изведать скверну арийского язычества искушаешь?
   Шильк, сдавленным возмущённым шёпотом:
   - Чё он гонит?
   Пуша делает ему яростное лицо. Шильк смотрит на неё мрачно. В глазах - праведный гнев.
   Монашка:
   - Не изведать, побыв, но понять, посмотрев. История славяно-ариев - то корни веры. Не знающий её - не имеет корней, и летит по жизни, гонимый ветром мнений.
   Шильк делает шаг вперёд. Пуша, истерично, хватает его за руку. Он вырывается, идёт.
   Пуша с холодной злобой смотрит ему в спину. Затем лицо становиться спокойным, кладёт руку на револьвер, идёт за ним.
  
   Смена сцены
   Таймер: 0 дней. 7 часов, 09 минут. Картинка:
   Комната с двумя коридорами. У угла одного, в лотосе - Монашка. Рюкзак - рядом у стены. Наискосок, у стены, поджав ногу и опираясь рукой на топор - Русский. Рюкзак - рядом у стены. Примерно между ними, образуя треугольник - сидит на рюкзаке Шильк. Рядом за спиной Шилька, ближе к Русскому, стоит Груббер. Спрятавшись за спиной Груббера от Монашки, прислонившись спиной к стене и опустив руки - Пуша. Пуша с ненавидящим лицом слушает.
   Шильк, горячо, заинтересованно:
   - А почему тогда Адольф взял Сваргу - и проиграл?
   Монашка, чуть подумав:
   - Адольф сделал великое дело - он воспламенил Германию Яростью. Символ огненной ярости, которой так не хватало Германии, пылал на знамёнах. И Германия могла стать великой державой. Захватить мир так, как это сделал Китай - экономически. Но Сварга, коловрат, это ярость творения. Это огонь жизни, оживляющий материю.
   Пуша морщится.
   - И он выжигает коварство.
   Пуша замирает.
   - И ярости Адольфа не хватила разумности. Потому что те, в ком бесился ужасом разум, заражённый идеей стяжательства,
   Пуша, с лицом на котором ненависть вытесняет ужас, медленно кладёт руку на револьвер
   - ... толкнули Адольфа на войну. Изначально планируя столкнуть его с Иосифом, и выкачать русское золото в обмен на оружие. Иосиф до конца не верил, что кто-то стравливает его с братским, по сути, Адольфом. А те, кто...
   Пуша выхватывает револьвер и стреляет. Монашка вздрагивает. С удивлённым лицом заваливается на бок. Шильк растерянно смотрит на Монашку. Русский, шокировано переводит взгляд с Монашки на Пушу. Рука сжимает топор. Начинает вставать.
   Пуша, жалостливо:
   - Груббер, он хочет меня обидеть.
   Груббер смотрит на Пушу, с испуганно-сексуалным лицом вжимающуюся в стену, переводит взгляд на Русского, сбрасывает с плеча обрезок трубы. Мрачно смотрит на Русского. Тот, растерянно, переводит взгляд с Пуши на Груббера и обратно.
   Шильк, резко поднимаясь, орёт на Пушу:
   - Ты чё? Ты чё творишь, а?
   Пуша, точно копируя его эмоцию:
   - А ты бы тут так и сидел, уши развесив, пока тебе эта чурка черножопая - тыкает в Русского, - топор в башку не загнала?
   Русский глядя на Пушу, скорее удивлённо, чем яростно:
   - Во стерва!
   Груббер:
   - Пасть заткни!
   Русский, переводит взгляд на Груббера. Мрачнеет, В глазах вспыхивает ярость. Глухо рычит:
   - Не тебе, смерд, мой глас затыкать.
   Два диалога: Груббер и Русский ругаются, Пуша говорит Шильку.
   Пуша:
   - Вот, Шильк, чё они на самом деле про тербя думают - смерд.
   Груббер:
   - Чё? Как ты меня назвал?
   Русский:
   - Смердом, ибо смерд ты и есть, отравой мозги себе дурманящий.
   Пуша - Шильку:
   - И герыч отнять, типа спасти от него. Только сам знаешь, что им он самим нужен, чтобы речи толкать.
   Груббер:
   - Это типа я воняю, да? Ты меня вонючкой назвал, да?
   Пуша, кивая на Русского:
   - Вот попробуй - отними у него мазу. Хрен он с тобой поделиться.
   Шильк мрачно смотрит на Пушу. Потом оборачивается к Русскому. Русский - Грубберу:
   - Да, воняешь ты, ибо ядом полон дух твой, и ядом же наполняет он тело твоё!
   Груббер:
   - Чё? Ты чё гонишь?
   Шильк, поворачиваясь к Русскому:
   - А ты чё, сам типа не вмазываешь?
   Русский, смотрит на Шилька. Сдерживая ярость:
   - Грех то - ядом гноить вместилище искры божией.
   Шильк шагает вперёд, обходя Груббера, со словами, с наездом:
   - А в чём грех-то?
   Груббер:
   - Шильк, он меня вонючкой назвал!
   Шильк, отмахиваясь:
   - Да погоди ты! Пусть обоснует, если сможет.
   Груббер замирает с открытым ртом.
   Шильк, Русскому, с нажимом, весело:
   - Ну?
   Русский смотрит на Шилька. Ярость во взгляде затихает. Говорит медленно:
   - Господь наш дал нам одеяния кожаные, дабы в миру внимали мы словам его. И наполнились верой во спасение душ наших. Яд же, через тело разум дурманит, и принявший его - слеп и глух к слову Его. И не сможет он постигнуть веру, ибо...
   Пока он говорит, Пуша, оторвавшись от стены, медленно идёт к лежащей Монашке. Смотрит на неё, не отрываясь. На лице - холодая, победная, издевательская улыбка. За несколько шагов начинает идти быстрее, нервнее, выхватывает нож.
   В замедленной
   Русский краем глаза видит, что Пуша подходит к Монашке, достаёт нож. Осекается. Пуша, расставив ноги для упора, с улыбкой безумной ненависти, хватает Монашку за волосы, задирает лицо вверх, обнажая шею. В другой руке, занесённой за спину - нож.
   Лицо Русского из растерянного становиться яростным. Он с выкриком ярости кидает топор. Пуша начинает движение ножа с рукой. Топор втыкается между лопаток. Пуша с болью на лице сводит лопатки, её толкает вперёд. Рука с ножом чиркает Монашке по щеке и виску. Пуша падает на Монашку.
   Шильк и Груббер оборачиваются за топором. Видят падающую Пушу. Лицо Груббера искажается яростью. Он поворачивается к Русскому, подхватывая дубинку. Прыгает на него с замахом сбоку в голову. Шильк продолжает растерянно смотреть на Пушу с Монашкой.
   Русский стоит, со спокойным лицом глядя на Пушу. Потом светло улыбается. Переводит взгляд на Груббера.
   В нормальной скорости
   Русский получает обрезком трубы по лицу. Голова вылетает из кадра с облаком капель крови.
   Общая картина: Груббер яростно пинает тело Русского. Шильк, растерянно смотрит на подрагивающую в судорогах Пушу.
   Потом спохватывается, оборачивается. Хватает Груббера за руку, с криком "хватит!" оттаскивает. Груббер чуть успокаивается, даёт себя оттащить. Потом вырывается, наносит ещё пинок. Даёт себя оттащить.
   Яростно бросает трубу на пол. Упирает руки в колени, отпыхивается. Шильк молча смотрит на него. Переводит взгляд на Русского. Поворачивается к Пуше.
   Груббер:
   - Слыш, Шильк, эта чурка Пушу завалила.
   Шильк, тихо:
   - Заткнись.
   Груббер, распрямляясь, грубо, нагло:
   - Чё - заткнись? Ты чё - не догоняешь? Он Пушу завалил!
   Шильк, заглядывая Грубберу в глаза, спокойно:
   - Завалил. И что?
   Груббер на миг перестаёт дышать. Потом возмущённо, но не грубо:
   - Как - что? Мы - с кем теперь? Опять вдвоём, как те два пидора?
   Шильк морщиться. Отводит взгляд на Пушу. Думает.
   Груббер, неуверенно:
   - Слыш, а может, с этой... Она там как - жива?
   Шильк поднимает взгляд на Груббера. Во взгляде - боль и презрение.
   Оба поворачиваются на шорох.
   Монашка отпихивает с себя тело Пуши. Садиться. Лицо залито кровью, очень спокойное. Из царапины сочиться кровь. Смотрит на Русского. В глаза - грусть. Смотрит на Груббера. В глазах - жалость. Скользит по Шильку взглядом, в котором - безумие и желание убить, загоняемое в себя. Закрывает глаза. Сидит, не шевелясь.
   Груббер, растеряно:
   - Э, ты чё?
   Монашка не шевелиться. Шильк не шевелиться, смотрит на все апатично.
   Груббер:
   - Ты чё? Тебе плохо, да? - пауза. - Слыш, эта... пойдём с нами? - пауза. Груббер, проникновенно: - Ну эта... ты эта... ты с нашей девушкой кровь смешала... - Монашка чуть вздрагивает. - ...И ты теперь типа её сестра. И типа с нами вместо неё.
   Шильк, с болью и жалостью смотрит на Груббера. Тот смотрит на Монашку, ожидая реакции. Она не шевелиться, только лицо из спокойного становиться скорбно-каменным.
   Груббер, шагая к ней, раздражённо:
   - Ты чё? Я с тобой, как с человеком...
   Протягивает руку схватить её за плечо. Монашка, не открывая глаз, резко выбрасывает руку в блок. Рука Груббера отлетает. Он, морщась, хватается за неё, отскакивает на шаг. На лице проступает бешенство. Рычит:
   - Ах так, да? Ну ладно...
   Шагает вперёд, поднимает ногу, топчушим движением опускает в грудь Монашки.
   Монашка быстро: изгибается, и махом руки отводит удар вбок, вторая рука - на колено сверху. Первая скользит к пятке, хватает её, задирает прямую ногу вверх и толкает. Груббер теряет равновесие, делает несколько шагов, пытаясь поймать. Падает на попу. Сидит, непонимающе-яростно глядя на Монашку.
   Она, чуть склонив голову, глядя в пол, открывает глаза. Груббер начинает вставать. Замирает, когда Монашка гибко, быстро оказывается на ногах. Шагает к стене. Взмахом ноги подхватывает рюкзак. Замирает, скосив глаза и прислушиваясь к коридору сбоку. Стремительно одевает рюкзак. Замирает. Не поднимая взгляда, смотрит в пол перед Груббером. Скорбно, тихо:
   - Нет на карме вашей мыслей моих, кроме пожелания, чтоб не было времени между действием и очищением.
   Переводит взгляд в пространство перед животом Шилька. Не так скорбно:
   - Надеюсь завершить нашу беседу в следующей жизни.
   Слегка кланяется, быстрым шагом уходит в коридор, из которого пришли Шильк и Груббер.
  
   Затемнение.
  
   Спасённые
  
   Просветление. Там же. Таймер - плюс полминуты.
   Груббер, стоя на ногах, отводит взгляд от коридора, куда убежала Монашка. Переводит взгляд на Шилька. Спрашивает растерянно:
   - Слыш, Шильк. А чё за прогон про следующую жизнь?
   Шильк чуть презрительно, с жалостью к дураку:
   - Груббер, ты веришь в переселение душ?
   Груббер, ошарашено:
   - Чё?
   Шильк мрачно на него смотрит. Отводит взгляд. Осматривается. Видит рюкзак Русского. Идёт к нему. Груббер:
   - Ты чё? Какие прошлые жизни? - думает - Это ты типа про эту... когда кто писец как меняется, да?
   Шильк, присаживаясь на корточки у рюкзака:
   - Типа да.
   Шильк берёт рюкзак, раскрывает, вытряхивает на пол.
   Груббер:
   - Ладно. Чё делать-то дальше?
   Шильк видит в куче вещей пакет с героином. Медленно берёт его. Крутит. Пакет - запечатан. Несколько раз подбрасывает его на ладони. Потом яростно кидает в тело Русского.
   Груббер, растерянно:
   - Ты чего? Ты чё мазу...?
   Шильк, мрачно:
   - Он - не вмазывал.
   Груббер:
   - И чё?
   Шильк поднимает взгляд на Груббера. Смотрит мрачно. Потом буркает:
   - Собирайся - и пойдём отсюда.
   Груббер медлит, потом начинает осматриваться. Глядит на дубинку. Шагает к ней, поднимает. Шильк встаёт, идёт к Пуше.
   Груббер, глянув в спину Шильку, шагает к Русскому, торопливо поднимает и пихает в карман пакет. Потом снимает рюкзак, садиться у свалки вещей Русского, начинает торопливо, неловко, злобно пихать себе еду и водку.
   Шильк присаживается на корточки перед Пушей. С натугой переворачивает. Смотрит на оскаленное лицо. Потом смотрит на грудь. Отводит блузку. Из лифчика торчит пакет. Лицо Шилька становиться яростно-презрительным. Он встаёт, поворачивается к Грубберу. Груббер, с дубинкой в руках, пытаясь пропихнуть руку с дубинкой во вторую лямку, идёт к Шильку. Подходит, радостно улыбаясь. Встаёт. Говорит:
   - Во, хавчика взял.
   Из коридора вылетает стрела, входит в бедро Грубберу. Тот растерянно на неё смотрит. Смотрит в коридор. Делает шаг в коридор. Нога подламывается, он падает.
   Шильк стремительно оборачивается к коридору. В коридоре на колене сидит Тюфяк и натягивает арбалет. Шильк с криком ярости выхватывает нож и бежит к Тюфяку. Тюфяк бросает арбалет, выхватывает из-за спины второй, снаряженный. Стреляет. Ногу Шилька на ходу дёргает. Он падает лицом вперёд. Нога, в которой стрела, стукается об пол пяткой стрелы, торчащей в бедре, входит глубже. Шильк визжит от боли, хватается за ногу, перекатывается на спину. Плачет, глядя на стрелу.
   Тюфяк продолжает натягивать арбалет.
   Шильк хватается за стрелу выдернуть, взвизгивает, отдёргивает руку. Потом с плачем хватается за неё. С криком вытаскивает.
   Груббер лежит на полу, растерянно-сочувствующе глядя на Шилька. Переводит взгляд на Тюфяка, когда тот, натягивая второй арбалет, громко пыхтит:
   - Опущенный, да? Я вам покажу, кто опущенный! Я вам покажу, кто кого опустит!
   Лицо Груббера становиться испуганным. Он осматривается, видит револьвер Пуши. Ползком бросается к нему, выдирает из кобуры, поднимает на Тюфяка с криком "получи, сука!"
   Тюфяк поднимает взгляд на Груббера. Сразу же хватает оба арбалета и падает на кувырок, уходя от первого выстрела в сторону и назад. Вскакивает вбок, уходя от второго выстрела, убегает в коридор.
   Груббер лежит, дрожащей рукой целясь в коридор. Потом шепчет:
   - Эй, Шильк, давай сюда.
   Шильк, морщась, встаёт. Вскрикивает, ступив на ногу. Медленно, держась за стенку, идёт к Грубберу.
   Подходит ближе. Встаёт, глядя на стрелу в ноге Груббера. Смотрит на рюкзак на груди Груббера, говорит:
   - Перевязать надо. У в рюкзаке Пуши... блять! Во дура, бля - она ж перевязку у армейских на герыч махнула...
   Груббер, огорчённо глядя на рюкзак у себя на груди:
   - Писец, бля.
   Шильк подходит ещё на несколько шагов. Осматривается. Видит труп Русского. Кивает на него Грубберу:
   - Его рубахой.
   Груббер подбирает топор, осторожно встаёт, опираясь на него. Выдирает стрелу. Подхватывает Шилька под плечё. Хромают к Русскому. Садятся. Рвут рубаху на лоскуты. Перевязываются, залив раны водкой. Садятся к стене рядышком, вытянув ноги. Шильк подхватывает с пола бутылку. Сидит с обречённым, грустным лицом. Потом решительно пьёт. Груббер тоже берёт бутылку. Спрашивает:
   - Шильк, ты чё - не чокаясь?
   Шильк грустно усмехается, говорит:
   - Сам подумай, брат.
   Груббер сидит, растерянно глядя на Шилька. Потом лицо неуверенно грустнеет. Шепчет:
   - Шильк, нам песец, да?
   Шильк молча кивает. Пьёт. Потом говорит:
   - Всё, завязываю с герычем. Перехожу на водяру.
   Груббер несколько секунд смотрит на него. Потом, морщась, лезет в карман, достаёт пакетик, бросает в сторону Пуши. Шильк смотрит на пакетик. Переводит взгляд на Груббера. Улыбается. Поднимает бутылку. Светло, обречённо:
   - Ну, за новую жизнь, брат?
   - За новую жизнь, брат.
   Чокаются. Пьют.
   В комнату бесшумно, на шаг от порога входит Зимний Песец. В руках - винтовка, которой целит в коридор напротив от себя. Смотрит - на Шилька с Груббером. Отшагивает к стене, встаёт спиной к ней. Пинком проверяет тело Пуши. Следом за ним, спиной вперёд, держа на прицеле коридор, входит Летний Песец. Встаёт у угла через проход. Некоторое время смотрит в коридор, откуда пришёл. Потом поворачивается. Смотрит на Шилька с Груббером. Груббер смотрит на них испуганно. Шильк - не шевелиться.
   Груббер, тихо, испуганно:
   - Шильк, кажись, нас счас отымеют.
   Шильк, не поднимая взгляда, допивает водку. Летний чуть поворачивает ствол винтовки на Шилька. Шильк аккуратно ставит пустую бутылку на пол. Поднимает взгляд, в котором стоят слёзы, на Летнего и говорит весело:
   - А мне пох, веришь-нет?
   Песцы медлят. Потом дергают стволами в сторону другого коридора. В комнату медленно, бесшумно входит Кавказец. На лице - большой синяк. Настороженно смотрит на Песцов. Те отводят от него стволы. Летний проверяет коридор. Кавказец бросает взгляд на Шилька с Груббером. Потом смотрит на Песцов, рыкает:
   - Моё!
   Шильк переглядывается с Груббером. Потом с деловитыми лицами начинают подниматься. Встают, прислонясь к стене. Груббер протягивает Шильку топор, вынимает нож. Песцы, взявшие их на прицел, переглядываются.
   Шильк, отчаянно-весело:
   - Ты, чурка черножопая, да мы таких, как ты, пачками на мыло в котелки пихали! Иди сюда, чмо жирное, я тебя твоими яйцами накормлю!
   Кавказец, поворачиваясь к Шильку и Грубберу, смотрит на них очень плотоядно. Его губы растягиваются в безумно-хищной улыбке. Кавказец рычит:
   - Какие дерзкие мальчики.
   Снимает с пояса кнут.
   - Надо наказать их за дерзость.
   Отходит на шаг. Шильк с Груббером бледнеют. Отшагивают от стены. Переглядываются. Медлят отвести взгляд, прощаясь. Потом начинают расходиться в стороны. Кавказец с утробным хохотком расправляет кнут.
   Летний вопросительно глядит на Зимнего, постукивая пальцем по золотой Сварге у себя на прикладе. Зимний кивает. Держат на прицеле Шилька с Груббером.
   Шильк и Груббер разойдясь, переглядываются, наклоняются, собираясь броситься. Орут, вскидывая оружие, бросаются. С первым движением слитно бахают два выстрела. Шильк и Груббер вздрагивают в прыжке, когда пули пробивают грудь слева. Падают на пол.
   Кавказец стремительно поворачивается, замахиваясь кнутом. Замирает, глядя в два дула. Медленно опускает кнут, лицо из гневного становиться спокойным.
   - Твоё. - холодно говорит Летний. Песцы стоят секунду. Потом по одному уходят в коридор.
   Кавказец шипит им вслед:
   - Яде спсн! (*Я твоего папу имел - дагест.*)
   Потом сплёвывает. Начинает медленно сматывать кнут, глядя на лежащих на полу на животе Шилька и Груббера. Потом замирает. Начинает сматывать быстрее, судорожно.
   Повесив его на пояс, садиться на корточки, поддёргивает к себе тело Шилька. Осторжно щупает его попу. Замирает. Вскидывается на коридор из которого пришёл. В коридоре, в сумерках, стоит Монашка, смотрит на лицо Шилька. В руке у Монашка медленно перекатывает два больших гайки.
   Кавказец, медленно вставая, радостно тянет:
   - Здравствуй. Девочка.
   Монашка, тихо, без эмоций, глядя на Шилька:
   - Уходи.
   Кавказец расплывается в улыбке. Делает шаг к Монашке. Она делает еле заметный взмах. Колено Кавказца дёргается. Он вскрикивает, морщится. Делает следующий шаг. Морщиться, припадая на ногу. Опускается на корточки, начинает растирать колено. Рычит:
   - Злая девочка. Её надо...
   Поднимая взгляд, тянется к кнуту. Монашка, подбрасывающая вторую гайку на ладони, делает шаг на свет и поднимает лицо, залитое кровью. Кавказец замирает. На лице проступает испуг.
   Монашка, спокойно, как смерть:
   - Иди.
   Кавказец медлит, потом вскакивает, пятиться в другой коридор. Из коридора испуганное:
   - Ты - не девочка. Ты - шайтан.
   Слышен шорох убегающих шагов.
   Монашка роняет гайку.
   Заходит в комнату. Идёт к телу Русского. Кладёт на спину. Складывает руки на груди. Закрывает глаза. Подтаскивает с прохода к стене, к телу Русского, тела Шилька и Груббера. Закрывает им глаза. Скорбно смотрит на три тела. По щеке бежит слезинка. Шепчет:
   - Простите меня, ребята.
   Потом встаёт, поднимает взгляд в воздух и громко, требовательно:
   - Господь всемогущий, даруй им погребение огненное, ибо пали они войнами, в битве, с оружием в руках... - сбивается, опускает взгляд, тихо заканчивает: - защищая то, что им было дорого.
   Кланяется телам.
  
   Отъезд камеры от монитора. Затемнение.
   Голоса:
   Продажи:
   - Шеф, запросы: мистер Мачете и мистер Черепах интересуются гарантиями того, что предоставленные им записи - эксклюзивные, и что игра не выйдет в широкую трансляцию.
   Ведущий, злобно-радостно:
   - Ага... проняло-таки наших барончиков. Скинь им вопрос: какие они могут предоставить гарантии, что не установили видесъёмку с экрана?
   Пауза.
   - Мистер Мачете интересуется, куда мы хотели бы получить голову нашего видеоинженера.
   Ведущий, радостно:
   - Есть!
   По-деловому
   - Отбойник, судейский план 3!
   Спокойный бас:
   - Пошёл. - пауза в секунду. - Ю-Ам подтвердили получение. Будут в действии в пятнадцать минут люфт пять.
   Ведущий:
   - Продажи, динамьте его. Что Черепах?
   - Просит связаться вас лично, как будет время.
   Ведущий:
   - Ну-ну. Вежливо скажите, что через часы. Напомните через три часа.
   Продажи:
   - Принято. Ещё... Мистер Конь Воды просит личного чата.
   - Ага... ять, ... Насть, замрите! Кавказец в коридоре сто впереди. Идёт наискос... Продажи, играй меня... Наська, спокойней. Он счас злой, побитый и хромой. Пожалейте и не добивайте.
   Пауза. Ведущий, с сарказмом:
   - Да, я добрый и жалостливый.
   Продажи:
   - Шеф... он хочет выйти из игры.
   Пауза.
   Ведущий, тихо, печально:
   - Спасибо вам, ребята.
   Потом быстро, по деловому:
   - Динаму запросом - напомнить условия ставок. Сколько у него на кону?
   - Сто двадцать шесть плюс заказы на Бобра с Ослом и на драки Сёгуна. Он подтверждает понимание условий. - пауза. - Запрашивает, может ли получить тела Русского, Шилька, Груббера для погребения.
   Ведущий медлит, потом:
   - Наська, можно. Он ушёл налево... ну да. А бабы от него - направо... бывай.
   Через секунду:
   - Обоснованный отказ в пересылке тел. Запрос - как хочет похоронить. Затем - предложение съёмок похорон бесплатно.
   Пауза. Продажи:
   - Драккар на закате.
   Ведущий, мрачно:
   - Ему: запись - после игры. Организуйте.
   Продажи:
   - Угу... висит на линии.
   - Молчите. Ждём.
   Пауза.
   Продажи:
   - Видеоинженер: подтверждение отключения от трансляции. От него...
   Ведущий, резко:
   - Лето, Зима - стоп! - медленней. - Откат сорок, дверь закрыть. Переждите группу Стельки... "от него.."?
   - От него - намёк на записи Шилька и Груббера.
   Пауза. Устало:
   - Вышлите ему по ребятам все, что есть.
   Продажи:
   - Совсем?
   Ведущий, чуть яростно:
   - Да, всё вплоть до личных.
   Продажи:
   - Цена?
   Ведущий, устало:
   - Просто вышлите. Перехватчикам - не сообщать.
   Пауза. Продажи:
   - Прошёл список файлов. Пошла передача пакета. - Пауза. - Встречное сообщение... - удивлённо: - цитирую: "Запись похорон не надо. Берегите их. Благослови вас боги". Ставка десять на выживание Монашки. Отключение от банковских.
   Пауза.
   Отбойник:
   - Инженер на связи. Достиг машины. Судья спрашивает, что мы хотим: штраф сто или отключение...
   Продажи, сразу:
   - Двести семь на кону, все сексы Комсы и Лолы.
   Ведущий, мгновенно:
   - Отключайте. Судейскую половину переведите немедленно. Инфо инцидента - по игрокам.
   Отбойник:
   - Сделано.
   Продажи:
   - Сделано.
   Пауза.
   Ведущий, задумчиво, тихо.
   - Итак, минус два...
  
   Конец серии 3
  
   Серия 4 лидерство
  
   особенные и сильные
   Таймер: 0 дней, 0 часов, 22 минуты.
  
   Кибер, сидит, прислонившись к стенке в коридоре на развилке на старте игры. Идет Сёгун, на ходу доставая из рюкзака чехол с ножом. Достаёт из него скрученный маленький блокнот, открывает, листает. Находит нужную страницу. Глядит на неё несколько секунд. Потом поднимает удивлённый взгляд на Кибер, к которой доходит последние шаги. Садиться на корточки в паре шагов. Осторожно шепчет:
   - Так вы существуете?
   Она молчит, внимательно в него вглядываясь. Потом спрашивает:
   - Суворка?
   Он медленно мотает головой и говорит:
   - Можайка, заточка под командный.
   Она смотрит на блокнот. Он секунду думает, протягивает.
   Она читает свою страницу. Вздрагивает, морщится. Гулко, сквозь зубы, рычит "слишком чётко". Кидает ему блокнот. Достаёт из кармана жёлтый шприц-тюбик, вкалывает в бедро.
   Он, кивая на тюбик:
   - Что?
   Она, расслаблено:
   - Внималайзер. Назначение - стабилизатор боевого режима.
   Он:
   - Самовар?
   Она, помедлив:
   - Нет.
   Он, мрачнея и задумчиво опуская взгляд:
   - Понял.
   Она внимательно глядит на его думанье, говорит:
   - Скажи, что мне делать?
   Он, сгоняя мрачность, поднимает взгляд. Во взгляде - непонимание.
   Она, гулко-механически, каменея лицом:
   - На кого исполнять программу привязки к командному каналу? Первичный план: на... тебя, потерял приоритетность.
   Он медлит. Делает вопросительное лицо, склоняет голову. Она судорожно, преодолевая сопротивление диафрагмы, вздыхает. Потом говорит спокойно:
   - Мне сложно умереть. Иногда я хочу. Но прошивка против. Не пускает туда, где можно умереть. Меня так сделали. А ты, - я вижу, - хочешь умереть в бою. Я не осуждаю. Но не смогу держать эмо-контакт.
   Он секунду понимает сказанное, потом - поднимая голову вверх-вбок, возмущённо: "Я твоя танк за пушка дёргал!!!"
   Она, тихо, гулко, чуть грустно, чуть надеясь:
   - Программой стратегического анализа сделан вывод о возможности увязки эмо-канала в случае превышения суицидальности долгом...
   Потом чуть встряхивается и обычным голосом, шепотом просит:
   - Пожалуйста.
   Он смотрит на неё. Её лицо - чуть грустное, глаза - собачьи.
   Он тихо, неуверенно:
   - Кадет, Десантница?
   Она:
   - Дестабилизирован. Гражданский вариант меня - резонанс и разрушение.
   Он, чуть удивлённо:
   - Гражданский...?
   Открывает блокнот. Листает. Читает. Напряжённо думая, поднимает взгляд в воздух над блокнотом. Потом мрачно шепчет: "Вот он сцуко!". Захлопывает блокнот.
   Уже решив, скучающе, удерживая взгляд в воздухе:
   - Кто другие варианты?
   Она, чётко, гулко:
   - В порядке потенциальной стабильности канала: резонансная пара Стелька-Подмазка - 95%, Нивелир - 70%, Мышка - 35%, Штанга - 20%. В порядке потенциального диссонанса политик систем: пара - не просчитывается, Мышка - 85%, Нивелир - 65%, Штанга - 5%.
   Он, бросает "понято-принято". Потом убирает блокнот. Падает с корточек на колени. Складывает руки под животом.
   Опускает взгляд, делает глубокий вздох. Задерживает дыхание. Делает длинный выдох. Задерживает дыхание. Поднимает взгляд в воздух в метр перед собой. Сёгун повторяет цикл дыхания. Поднимает взгляд к потолку. Повторяет цикл дыхания. Потом с просветлённым взглядом смотрит на неё.
   Тихо, очень уверенно говорит:
   - Я живу и сражаюсь, пока буду вам нужен.
   Кибер, тихо:
   - Спасибо.
   Потом чуть гулко:
   - Указания?
   Сёгун, резко, чётко, протягивая блокнот:
   - Изучи лички, - кивает на рюкзак Кибер - Состав аптечки.
   Она, чётко, открывая блокнот и опуская в него взгляд
   - Начато.
   Затемнение.
   Голоса:
   Кадет, испуганно, неуверенно:
   - Ребят, можно я - с вами?
   Сёгун, чуть насмешливо, очень уверено:
   - Дружище, пиджаки, которым можно сам знаешь что - дальше.
   Кадет:
   - Ой...
   Радостно:
   - Товарищ командир, кадет Шепилов в ваше распоряжение прибыл.
   Сёгун, спокойно, ласково:
   - Вольно, Кадь. Располагайся. Ждём девчонок.
   - Есть,... сэр.
   - Ещё раз назовёшь меня сэром - поступлю с тобой, как афроамериканский офицер условного союзника с симпатичным кадетом.
   - Понял, мэм! ... Всё-всё! Понял, больше не буду!
   - Отставить панику. Вводная: проверка навыков рукопашной подготовки. Без правил, неполный контакт по уязвимым. На исходную. Готов?... Поехали.
  
   Души человеческие, прессованные, уценённые
  
   Таймер: 0 дней, 0 часов, 16 минут
   Штангист идёт по коридору налево от развилки. Лицо задумчивое, в себе. Проходит мимо комнаты с приоткрытой дверью. Из комнаты бесшумно выходит Мышка, догоняет Штангиста, щёлкает курком, подняв револьвер к затылку. Штангист вздрагивает, замирает.
   Мышка, с противным смехом, не убирая револьвер:
   - Шутка, красивый. Повернись-ка.
   Штангист медленно поворачивается. Лицо чуть обиженное, чуть задумчивое.
   Мышка, осмотрев его лицо, сочувствующе-издевательски:
   - Ай-яй, мальчик. Как же ты сюда попал?
   Штангист, мрачно:
   - Да не знаю.
   Мышка, скорее издевательски, чем сочувствующе:
   - Ай-яй-яй. И что делать-то будешь, молодой-красивый?
   Штангист вздыхает в пол. Задумчиво:
   - Не знаю. Есть идеи?
   Поднимает на неё выжидательный наивный взгляд.
   Она пристально смотрит в его глаза. Он отводит взгляд в пол. Она смеётся, тараторит:
   - Со мной пойдешь - всё хорошо у нас будет. Меня слушай - жив будешь, счастлив будешь.
   Штангист жмакает плечами, кивает.
   Она холодно, очень гадко:
   - Только, мальчик, не подводи меня. Не прощу.
   Штангист вздрагивает, поднимает взгляд. Сразу отводит глаза. Она смеётся, подходит к нему впритык, ведёт пальцем по груди снизу вверх.
   - Да ты меня не бойся, молодой-красивый.
   Упирает палец в горло.
   - Делай, что говорю, и всё у нас будет.
   Штанга буркает:
   - Да понял я.
   Она, пряча уродливый гнев пол лаской:
   - А вот так не надо, мальчик. Слушай, когда я говорю.
   Штанга вздыхает и чуть менее задумчиво:
   - Ладно. Что дальше? За тайниками пойдём?
   Она, весело:
   - Ай, умный мой хороший, угадал. За тайниками пойдём, добро возьмём, лучше всех будем.
   Замолкает, прислушиваясь. Потом прижимает палец к губам, хватает Штангу за руку, тащит в комнатку. Штанга первый шаг идёт машинально, потом понимает, идёт сам.
   По коридору идёт Лужа. Голова - наклонена, осторожно оглядывается. Встаёт в десятке шагов от комнаты. Настороженно смотрит на приоткрытую дверь. Потом расслабляется. Оборачивается через плечё. Поворачивается. Делает шаг к стене, в которой дверь, уходя из обозреваемого из двери пространства. Сразу прижимается спиной к стене, меняясь в лице - из расслабленного оно становиться по-боевому сосредоточенным. Медленно вытягивает нож и начинает приставным шагом красться к двери.
   За шага до двери замирает, приседает, распластываясь вдоль стены.
   Из двери быстро вылезает рука с револьвером. Несколько раз стреляет вдоль стены. Лужа успевает присесть под выстрелы. Потом резко распрямляется, отпрыгивает назад и шумно падает из прыжка. Лежит, замерев на животе и повернув в сторону двери голову.
   Из двери выглядывает Штанга. Смотрит на Лужу. Говорит внутрь:
   - Лежит.
   От толчка выходит в коридор. За ним, судорожно тиская пистолет - Мышка. Сразу берёт Лужу на прицел. Штанга стоит, смотрит на Лужу. Мышка, истерично:
   - Ты чего стоишь, дурак?
   Штанга растерянно поворачивается. В глазах - недоумение.
   - А что делать?
   Мышка, нервно, тихим визгом, плохо контролируя речь:
   - Дорежь его, быстрее, пока не разбуди... не проснулся.
   Штанга удивлённо:
   - Я?
   Мышка, дрожа, облизывая губы, переводит револьвер на Штангу:
   - Ну, дорежь его, быстро!
   Нервно дёргает револьвер обратно на Лужу. Переводит на Штангу. Отводит на миг на Лужу. Опять держит на Штанге. Потом замирает. Успокаивается. Держит револьвер на Луже. Говорит, спокойно, медово, полувопросительно:
   - Ай, молодой-красивый, ошиблась я в тебе? Слабый ты? Не поможешь мне, не поддержишь меня? Или крови боишься?
   Штанга угрюмо кривиться. Мышка:
   - А так делом покажи, что нужен мне.
   Гадко-гневно:
   - А то ненужное-то я отрежу.
   Штанга вздыхает, достаёт нож, шагает к Луже. Садиться на колено. Медлит, глядя на Лужу. Потом мрачно вздыхает, поворачивается к Мышке, начинает вставать. Лужа очень быстро хватает Штангу за руку с ножом, перекатывается на спину, выкручивая руку вдоль и притягивая Штангу к себе. Второй рукой приставляет нож к горлу Штанги. При этом оказывается скрыт от Мышки Штангой.
   Лужа весело-яростно смотрит на Штангу. Тот спокойно смотрит на Лужу. Лужа, удивлённо:
   - Тебе не страшно, салага?
   Штанга пожимает плечами, нож царапает горло. Штанга не меняется в лице.
   Лицо Лужи становиться сосредоточенно-боевым.
   Мышка, истерично:
   - Брось нож!
   Лужа, осторожно выглядывает из-за Штанги. Видит Мышку, которая стоит с револьвером в трясущихся руках. Убирается обратно, весело кричит:
   - Ты с какого табора сбежала, ромала?
   Мышка, перестав дрожать, чуть опустив револьвер, настороженно:
   - Как узнал?
   Лужа, довольно гыкнув:
   - Не узнал - увидел. У тебя на лбу написано "таборная без ходок".
   Мышка, поднимая револьвер, и делая шаги в обход Штанги, тараторит:
   - Ай, умный, ай, глазастый! Увидел, да. Понял, да. Всё-всё понял, всё-всё рассказал.
   Лужа чуть елозит по полу, чтобы продолжать быть прикрытым Штангой. Грозно:
   - Стой, где стоишь, ромала, а то пёрышко легкое, полетит-полетит, да в горлышко.
   Мышка, замирая, гнусно:
   - Ай, красиво сказал, умный. Тебе песни петь, деток успокаивать. Детки бы спали сладко-сладко, спали крепко-крепко, такой голос слушая.
   Лужа встряхивает головой, потом хищно оскаливается и рычит:
   - Так поспи, детка!
   Мышка цепенеет. На лице проступает гнусная, гадкая ненависть. Лужа чуть елозит по полу, подтягивает ногу.
   Мышка, медленно, ласково:
   - Ой, молодой-красивый, ой, совсем убаюкал. А сам спать пойдёшь, колыбельные мне на ушко шептать будешь?
   Из-за угла вышагивает Лола с двумя револьверами в руках. Игриво кричит:
   - Руки вверх!
   Мышка дёргает револьвер на Лолу, стреляет. Одновременно Лужа распрямляет ногу, ударом ноги в промежность толкает Штангу на Мышку, сам отталкивается от толчка, перекатывается, встаёт на колено с ножом, зажатым для броска.
   Лола от выстрела Мышки с визгом приседает, прикрывая руками голову.
   Мышка дёргает револьвер в летящего на неё Штангу, стреляет. Штанга делает несколько шагов, останавливается прямо перед Мышкой, закрывая ей Лужу и Лолу. Стоит несколько секунд, с удивлённым лицом. Лола, опуская руки, обижено-возмущённо:
   - Ты чё, дура?! Я же пошутила!
   Нога Штанги подламываются. Он её выпрямляет. Обе подламываются. Он падает.
   Из-за Штанги показывается дрожащая Мышка, в её руках гуляет револьвер. Она дёргает её на Лолу. На Лужу. На Лолу.
   Лужа:
   - Лола, стрельни в неё!
   Мышка переводит револьвер на Лолу. Дёргает обратно на Лужу. На Лолу. Держит на Лоле, то и дело переводя на Лужу.
   Лола, упирая руку в бок:
   - А ты чего раскомандовался, а?
   Лужа, скорее удивлённо, чем раздражённо:
   - Бля-я-я... дурдом на арене цирка.
   Лола, злобно:
   - Эй, ты кого блядью назвал?!
   Мышка стреляет в Лолу. Та взвизгивает, сжимаясь и прикрывая голову руками. Потом возмущённо-обижено:
   - Ах так? Вот на тебе!
   Дёргает рукой в сторону Мышки. Стреляет, громко изображая звук выстрела. Мышка чуть вздрагивает. Кричит:
   - Ах ты тварь ползучая, гадина вонючая! Падлюка продажная, утроба ражная!
   Лола:
   - Чё-ё-ё? - Лужа со страдальческим лицом присаживается к стенке. Лола: - Ты кого проституткой назвала, замарашка?
   Мышка с гневно-шокированным лицом опускает пистолет. У стены напротив начинает шевелиться Штанга.
   За спиной Лолы из-за угла выскальзывает Кибер с каменным лицом. Очень быстро стукает Лолу в затылок, хватает руку с револьвером, нажимает курок, суёт револьверы в кобуры. Подхватывает падающую Лолу за руку и плечё, выкручивает, ведёт по коридору на прямой руке. В другом конце коридора падает Мышка. Кибер оставляет Лолу в шаге от Лужи. Выскальзывает из-за Лолы, быстрым бегом скользит по коридору. Лола, постояв с обмякшим лицом, падает. Лужа удивлённо смотрит на спину Кибер. Кибер подбегает к Штанге, наклоняется, вкалывает ему в шею светлый шприц-тюбик, быстро бежит по коридору обратно к его началу.
   Штанга, помедлив, отжимается от пола, мотает головой, резко вскакивает на ноги.
   Кибер, гулким, холодным, безразличным голосом, в пространство перед собой:
   - Двадцать секунд до появления Сёгуна. Двадцать восемь секунд до атаки на уничтожение.
   Штанга стоит, с вызовом глядя на Кибер.
   Лужа секунду смотрит на лицо Кибер с улыбочкой над шуткой. Потом его лицо вытягивается пониманием. Он вскакивает на ноги, подхватывает на плечё рюкзак Лолы, забрасывает Лолу на плечё, смотрит на Штангу, громко шепчет: "бежим!", бежит по коридору.
   Штанга рывком отводит голову и взгляд от Кибер на Лужу. Рывком - на Мышку. Резко наклоняется, подхватывает её одной рукой, закидывает на плечё. Второй рукой берёт в руку её пистолет. Бежит по коридору за Лужей.
   Кибер смотрит им вслед. Делает судорожный вздох. Лицо расслабляется. Быстро садиться к стенке. В коридоре показывается Сёгун, на ходу достающий из рюкзака чехол с ножом.
  
   Смена кадра без перехода затемнение-просветление
   Таймер: 0 дней. 0 часов 27 минут
  
   Бегут по коридору. Впереди - Штанга, за ним, с хрипом - Лужа. Выбегают в проходную комнату, у стены которой стоят столы. Лужа встаёт, хрипло:
   - Погоди!
   Штанга останавливается на пороге, поворачивается. Лужа, сделав вздох, идёт к столам. Штанга секунду стоит неподвижно, потом начинает пританцовывть. Говорит чуть удивлённо:
   - Не могу. Колбасит. Бежать надо.
   Лужа, сгрузив Лолу на стол, поворачивается к Штанге, смотрит на него и покровительственно:
   - Сгрузи Мышь на стол и поотжимайся-попрыгай.
   Штанга, с сомнением:
   - Тренер говорил - надо бегать, иначе сердце не выдержит.
   Лужа, закадычно:
   - Дружище, он был прав. Но мы несёмся как лоси с яйцами, и можем налететь на кустики. Надо переждать, пока тебя химия отпустит. Та что... бег - это совокупность чередующихся без пауз прыжков в длину. Попрыгай - тот же бег, но не в длину.
   Штанга, которого начинает колбасить ещё больше, бежит к столу, сваливает на него Мышку. Выпрыгивает в середину зала, начинает бегать на месте, прыгать, приседать, отжиматься.
   Лужа, пяток секунд посмотрев на него, хмыкает, лезет в рюкзак Лолы. Достаёт пакетик с героином. Задумчиво подбрасывает на ладони, суёт в свой рюкзак. Потом смотрит на пояс Лолы, на котором два револьвера и нож. Секунду смотрит на нож. Потом расстёгивает пояс, снимает нож. Расстёгивает свой пояс.
   Мышка резко садиться, хватает револьвер, лежавший в ногах, наводит на Лужу. Лужа замирает с концами ремня в руках. Мышка начинает подрагивать.
   Лужа, спокойно:
   - Да ладно, чё ты?
   Стонет Лола. Мышка бросает на неё быстрый взгляд. Облизывает губы, бросает взгляд на Штангу, который продолжает прыгать и скакать, но взгляд прикован к ногам Лолы.
   Лужа, спокойно чуть-чуть насмешливо:
   - Мышь, пошли вчетвером тайники потрошить.
   Она перестаёт дрожать, чуть опускает револьвер. Истеричным тоном, медленно, неуверенно:
   - Ай, умный-разумный. Крутишь-вертишь, меня обвести хочешь.
   Лола стонет, тянется рукой к голове.
   Лужа, медленно, тихо, серьёзно:
   - Ты-то чё вибрируешь, что на перо встанешь? Протрещали же: мётл - как маза ляжет.
   Мышка пронзительно смотрит на Лужу. На Штангу, который без отрыва смотрит на Лолу. Потом вскидывает револьвер, истерично:
   - Ой, брешешь мне, умный-разумный... обвести меня хочешь, на хабар кинуть хочешь...
   Лужа, раздражённо-возмущенно сплёвывает, отворачиваясь, и упирая руки в боки. Рука, скрытая от Мышки, оказывается у рукояти ножа, Лужа, возмущённо шепча в потолок, большим пальцем приподнимает нож из чехла.
   Лола со стоном открывает глаза. Поворачивает голову, видит Мышку. Лужа опускает любопытный взгляд на Лолу. Та обиженно, обвиняюще канючит Мышке:
   - Это было больно.
   Мышка, нервно оскаливаясь, махнув на неё револьвером и вернув его на Лужу:
   - Заткнись.
   Лола делает возмущенное лицо, резко садиться, выхватывая рукой, противоположной от Мышки, револьвер. Лужа, выхватывая нож, приседает за стол. Мышка визжит, стреляет в Лужу, промахивается. Переводит револьвер на Лолу. Стреляют почти одновременно. Замирают. Падают обратно на столы, роняя револьверы. Из-за стола выглядывает Лужа с ножом в руке. Видит лежащую Мышку. Возводит глаза к потолку, с лицом "затрахало!" тянет неслышно "бля!". Встаёт. Суёт нож в чехол, берёт нож Лолы, продолжает одевать его.
   Штанга, продолжая прыгать, говорит:
   - А она - красивая.
   Лужа переводит взгляд на Штангу. Смотрит на Лолу. На Штангу. Хохочет. Говорит:
   - Ага. И уровень интеллекта у вас вполне совпадает.
   Штанга поднимает взгляд на Лужу. Останавливается спиной напротив коридора. Мрачнеет. Давяще говорит:
   - Для женщины интуиция важнее интеллекта. А она уже два раза спасла тебя от выстрела.
   Лицо Лужи делается растерянным, потом сразу же - серьёзным и уважительным. Он, серьёзно:
   - Извини, братан. Попутал...
   Из коридора за спиной Штанги вылетает кнут. Обхватывает горло Штанги. Штанга, не подняв рук к горлу, начинает резко оборачиваться к коридору, наматываясь на кнут. В момент, когда кнут дёргается, чтобы свалить его с ног, Штанга уже стоит лицом к коридору. Рывок кнута останавливает движение разворота и дёргает его вперёд. Штанга выбрасывает вперёд ногу, восстанавливая равновесие, хватает за кнут двумя руками, с рывком корпуса резко дёргает. Из коридора вылетает рукоять кнута. За ней, бегущим шагом восстанавливая равновесие - Кавказец. Кавказец встаёт в паре шагов от Штанги. Смотрит на его спокойное лицо, медленно страшно улыбается. Штанга медленно сматывает с шеи кнут.
   Лужа, напружинено стоящий у стола с ножом в руке для броска и ножом в руке за спиной, начинает перемещаться к середине комнаты. Лицо - сосредоточенное.
   Кавказец бросает взгляд на Лужу, скользит взглядом по Мышке и Лоле, задерживая взгляд на ногах Лолы. Потом смотрит на Лужу, замершего между столов. Штанга, закончив сматывать кнут, начинает подрагивать.
   Кавказец, глядя на Штангу, наклоняется, рычит:
   - Боишься, мальчик?
   Потом резко шагает вперёд, хватает Штангу рукой за горло и подходит очень близко, дёргает оторвать от пола. Не получается. Штанга не меняется в лице, только вжимает голову в плечи. Лицо Кавказца становиться удивлённо-напуганным. Потом - яростным. Он заносит вторую руку, бьёт в лицо. Штанга вскидывает руку, кулак врезается в предплечье. Кавказец с яростным рыком хватает предплечье, пытается отдёрнуть. Штанга на миг поддаётся, потом возвращает предплечье обратно.
   Лужа, весело:
   - Штанга, да врежь ты ему.
   Кавказец с бешеным рычанием борется с рукой Штанги.
   Штанга, неуверенно:
   - А можно?
   Лужа, яростно:
   - Нет, ля, нельзя, епрст! Это чмо счас нас на хер натягивать будет, но ты ему не мешай!
   Кавказец бросает взгляд на Лужу, с испуганным лицом отпускает предплечье. Второй рукой отталкивает Штангу. Лужа, одновременно с толчком:
   - Бей!!!
   Штанга, мгновенно: лицо становиться сосредоточенным, боевым, чуть приседает, поднимая руки в боксёрскую стойку. Делает правой подшаг к Кавказцу с тычком правой в корпус. Кавказец машинально опускает левую руку. Штанга проводит пару: прямой левой боковой правой. Кавказец успевает опустить голову и левый кулак вместо носа стукает в лоб, отбрасывая голову назад. В отброшенную голову сбоку влетает кулак правой. Голова Кавказца дергается от удара. Повисает на расслабившихся мышцах. Лицо - потерянное, сознания уже нет. Руки Кавказца повисают. Штанга, быстро-быстро колотит пяток ударов в корпус, от которых Кавказца сгибает и он теряет равновесие, начинает заваливаться назад. Штанга ловит его левой, занося правую для удара. Не удерживает - Кавказец мешком валиться на пол, утягивая Штангу. Штанга отпускает его, чтобы удержать равновесие.
   Штанга стоит над телом с занесённым для удара кулаком. Потом медленно разжимает кулак. Поднимает к лицу левую, несколько раз сжимает-разжимает, встряхивает. Опускает руки, поворачивается к Луже.
   Лужа, охреневше-восхищённо:
   - Ну ты машина!
   Штанга, мрачно опуская взгляд:
   - Угу.
   Лужа внимательно на него смотрит, неодобрительно цыкает. Поворачивается. Шагает к Мышке со словами:
   - Тебя хоть отпустило, братан, или ещё колбасит?
   Лужа поднимает с пола револьвер Мышки, задумчиво смотрит на Мышку, на Лолу.
   Штанга, мрачно:
   - Она будет нервничать.
   Лужа поворачивается к Штанге. Удивлённо:
   - Ты чё, Танг? Она ж всех на психе положит.
   Штанга мрачно глядит на револьвер в руке Лужи. Поднимает взгляд на его лицо. Решительно говорит:
   - Она добрая. Только маленькая, боится всех. Без револьвера будет бояться больше.
   Лужа на секунду смотрит на Штангу с шокированным лицом. Потом тянет:
   - Вот ни хренасе она тебе по ушам...
   Резко оборачивается, поднимая револьвер на шорох в коридоре. Из коридора приставным шагом выходит Летний Песец, целясь в Лужу из ружья. Замирает. Смотрит на револьвер в руке Лужи. Поднимает взгляд на лицо. Улыбается. Лицо Лужи становиться испуганно-сосредоточенным. Испуга больше. Он, удерживая Летнего на прицеле, начинает бегать глазами по сторонам.
   Из другого коридора раздаётся тихое цыканье. Лужа косит через плечё. Видит Зимнего Песца, который целит в него с колена. Лужа начинает подрагивать. Свободной от револьвера рукой смахивает с лица пот. Переводит взгляд на Летнего. На Зимнего. Зимний с каменным, угрожающим, уверенным лицом, удерживая винтовку одной рукой, второй показывает на пистолет и машет ладонью вниз. Штанга, шагает, перекрывая Зимнему прицел. Говорит давяще:
   - Он не стрелял. Только носил. Как вещь.
   Лужа секунду медлит, выпрямляется, бросает револьвер обратно, под стол Мышки. Быстро, заикаясь, говорит:
   - Да, начальник, да-да. Я им не пользовался. Так, подержался.
   Летний, медленно, с характерным прибалтийским акцентом:
   - Мы то-же...
   Зимний, так же:
   - ... толь-ко при-смот-ре-лись.
   Лола садиться. Смотрит на свою руку с револьвером, которая лежит между ног. Поднимает взгляд, детски-радостно кричит:
   - Эй, вот прикол - я просыпаюсь, а у меня ствол между ног! Прикиньте, да?
   Смотрит на Песцов, на Штангу с Лужей. Обиженно:
   - Ну вы чё? Смешно же.
   Две секунды тишины. Летний, очень чётко, по слогам:
   - Ло-па-та.
   Лужа неуверенно хихикает. Потом начинает истерично хохотать. Складывается на корточки, хохочет, то и дело стукая себя ладонью по виску. Лола начинает хохотать вместе с ним.
   Мышка, сорвавшись со стола, падает на пол, судорожно хватает револьвер. Нацеливает на Лужу. Потом - на Лолу. На Летнего, на Зимнего. Замирает, нервно дыша, с револьвером, дёргающимся в руках. Истерично визжит от невозможности держать на прицеле всех. Песцы чуть отводят от неё винтовки, которые нацеливают на её первое резкое движение.
   Летний, глядя на Зимнего, медленно, почти по слогам:
   - Я не понимаю: она целиться или делает зарядку?
   Лужа на миг замирает, потом начинает рыдать от хохота. Падает на пол. Лола валиться обратно на стол, пожимает ноги, хватаясь за живот.
   Мышка злобно оскаливается, стреляет в Летнего. Мимо. Зимний дважды чпокает из винтовки с глушителем в сторону Мышки. Пули с хряском входят в стол рядом с лицом Мышки. Она визжит, роняя револьвер и прикрывая голову, падает, катается по полу с визгом прикрывая голову.
   Штанга шагает к Мышке, подхватывает её под мышки, сажает на стол. Рявкает:
   - Хватит орать!!!
   Мышка сильно вздрагивает, застывает с лицом, перекошенным истерикой.
   Лужа и Лола на миг замолкают, потом продолжают хихикать, но уже затихая.
   Штанга подбирает её револьвер, выбрасывает барабан, смотрит на пульки. Поворачивает револьвер стволом вверх, стукает пару раз по столу. Пульки высыпаются. Вставляет барабан обратно, засовывает револьвер в кобуру Мышки. Лицо Мышки расслабляется в апатию.
   Штанга поворачивается к комнате. Песцов - нет. Лужа и Лола затихают, уже сидя.
   Штанга, резко:
   - Вместе идём, вчетвером. Согласны?
   Лола, хихикая, кивает. Лужа машет рукой. Штанга поворачивается к Мышке. Она сидит, очень спокойная, тихая.
   Он ей:
   - Ты - согласна?
   Она поднимает на него пустой взгляд. Тихо выдыхает: "А?"
   Он ей тихо, ласково:
   - Дальше - пойдем вчетвером?
   Она смотрит на него растерянным взглядом, потом медленно кивает.
   Он отворачивается. Смотрит на тело Кавказца. Осматривает комнату, идёт к коридору. Лужа встаёт. Лола, смотрит на тело Кавказца. Удивлённо, чуть игриво:
   - Ой, какой большой мужчина.
   Поднимает взгляд на Лужу:
   - А что он лежит?
   Мышка соскакивает со стола. Смотрит на Кавказца. Рот раскрывается. Замирает. Вздрагивает. Замирает. Начинает подрагивать, дыша ртом.
   Лужа, чуть мрачно, кивая на Штангу:
   - Он его завалил, когда он - кивает на Кавказца, - захотел тебе сделать больно.
   Лола смотрит на Штангу взглядом, в котором желание отдаться.
   Штанга, смотревший на Лужу, бросает взгляд на Лолу и смущённо отворачивается. Буркает:
   - Пойдём.
   Лола соскакивает со стола, сексуально идёт к Штанге. Её лицо на ходу из сексуального становиться всё более удивлённо-нахмуреным. Она встаёт, задирает юбку, смотрит на ногу. На бедре - маленькое кровавое пятнышко.
   Мышка отрывает взгляд от Кавказца. Медленно подходит ближе к Лоле, глядя на кровь.
   Лола испуганно:
   - Ой. Меня ранило.
   Лужа, устало:
   - Идти можешь?
   Лола:
   - Нет.
   Лужа вздыхает, шагает к Лоле, поворачивает её спиной к себе.
   Она хихикает, прогибается. Он шлёпает её по попе, буркает:
   - Стой прямо.
   Лола обиженно выпрямляется. Лужа достаёт из её рюкзака аптечку. Раскрывает. Смотрит. Достаёт пинцет. Берёт в зубы. Закрывает аптечку, засовывает к себе в рюкзак. Садиться на корточки рядом с Лолой. Заносит пинцет. За спиной садиться на корточки Мышка. Не отрываясь, смотрит на кровь. Лужа замирает. Поднимает взгляд на Лолу. Буркает:
   - Не шевелись.
   Лола смотрит на него испуганно. Лепечет:
   - А это не больно?
   Лужа вздыхает. Смотрит на Штангу.
   Штанга мрачно идёт к ним. Лужа хватает Лолу за руку, тащит к столу. Лола упирается. Потом начинает вырывать руку. Кричит:
   - Пусти, дурак.
   Лужа, отпускает руку. Встаёт. Потом смотрит на Штангу, на Мышку, на Лолу. На лице - сомнения. Штанга, подойдя, хватает Лолу под мышки, сажает на стол. Лола тихо вскрикивает.
   Мышка отрывает взгляд от Кавказца. Смотрит на Лолу, на Лужу. На пинцет в руку лужи. Дыхание её перехватывает. Рот раскрывается. Потом начинает дышать часто-часто.
   Штанга рывком закидывает ноги Лолы на стол, кладёт руки на бедро, смотрит на Лужу, буркает: "давай!"
   Лужа медлит. Потом скидывает рюкзак на стол, подходит, наклоняется, засовывает пинцет в рану. Лола айкает, чуть дёргает ногой. Потом кричит на Лужу: "Ты чё?" Лужа встаёт, сжимая пинцетом пульку. Роняет её на ладонь, протягивает Лоле.
   - Сувенир.
   Лола с любопытным лицом берёт пульку. Кладёт на ладонь, смотрит.
   Мышка тихонько стонет, глядя на кровь на ладони Лужи. Лужа удивлённо смотрит ан Мышку. Штанга молча лезет в свой рюкзак, достаёт бутылку водки, ставит на стол. Достаёт из рюкзака Лужи аптечку. Достаёт ком ваты, оставляя аптечку открытой. Смачивает водкой, прикладывает к ранке. Мышка, подойдя близко, смотрит на пульку.
   Штанга, отняв ватку, кидает её на пол. Достаёт из аптечки пластырь. Заклеивает дырку. Хлопает по бедру. Лола айкает, хватается за ногу. Поднимает взгляд на Штангу. Призывно улыбается. Штанга отворачивается. Взгляд натыкается на Мышку. Та стоит, жалобно глядя на пластырь на бедре Лолы.
   Лужа, глянув на Лолу, берёт водку, отхлёбывает, протягивает Лоле. Та морщиться. Смотрит на спину Штанги, на Мышку.
   Штанга обшаривает Мышку взглядом, находит дырку в майке напротив сердца. Смотрит на неё: Мышка смотрит на пластырь. Лола чуть испуганно прикрывает пластырь подолом. Штанга:
   - Мыша, где вторая ранка?
   Она поднимает на него взгляд "А?"
   Он, жестко:
   - По тебе стреляли два раза. Первый - вот. - тыкает в грудь. - Где второй?
   Она отсутствующе смотрит на него. Потом её лицо меняется на противное, она злобно шипит:
   - А тебе что? Помочь мне хочешь, да? Добрым побыть хочешь, да?
   Штанга смотрит на неё растерянно. Из-за его спины выходит Лужа с бутылкой водки в руке. Протягивает Мышке. Напористо, спокойно:
   - На, глотни.
   Мышка отскакивает, выхватывает револьвер, наводит на Лужу, тараторит:
   - Ай, умный, напоить меня хочешь! Всё добро отнять хочешь!
   Лужа, раздражённо-устало:
   - Слыш, таборная! У тебя ствол - пустой.
   Мышка начинает дрожать. Потом дёргает за курок, держа револьвер напротив лица Лужи. Хлопок воздуха. Ещё раз. Ещё раз. Мышка цепенеет.
   Лужа, мрачно:
   - И ты нервы запиликала психу гонять.
   Мышка отсутствующе на него смотрит. Лужа рявкает:
   - Слушай меня!!!
   Мышка вздрагивает, смотрит на него. Лужа, спокойно холодно:
   - Мы вчетвером идём за хабаром. Ещё раз нацелишь на меня ствол - поставлю на перо.
   Мышка стоит, целясь в него из револьвера. Лужа, мрачно, кладя руку на нож:
   - Ну?
   Мышка опускает револьвер. Потом суёт его в кобуру, через силу гадко улыбается, и медленно:
   - Ай, умный-разумный, зачем пугаешь? Зачем по-плохому хочешь?
   Лужа, мрачно:
   - Потому что по-хорошему до тебя не доходит. Пульку вытащить или сама потом?
   Мышка осекается. Потом криво улыбается, тараторит сбивчиво:
   - Ну, вытащи-вытащи. Конечно, милый-родной, вытащи. Пулька маленькая, а болит-зудит, душу теребит.
   Лужа пристально смотрит на Мышку. Потом кивает на стол, говорит:
   - Ну, ложись. - поворачивается к Штанге - Танг, придержи её за плечи, чтоб не дёргалась. - поворачивается к Лоле. - Лола, ласточка, спорхни с операционного стола.
   Мышка чуть напугано смотрит на Лужу, тараторит:
   - Ай, да не надо меня держать. Я сильная, терпеливая, боль стерплю, муки стерплю, без слова, без стона, без движенья.
   Лола слезает со стола. Лужа:
   - Давай-давай. Стерпишь - хорошо.
   Смотрит на Штангу. Мышка снимает рюкзак, ложиться. Штага держит её за плечи. Лужа задирает майку. Штанга отворачивается. Лужа, замерев с пинцетом, удивлённо:
   - Ты чё, титек не видал?
   Штанга поворачивается, смотрит ему в глаза
   - Видал. И не только на картинках. Но меня в детстве учили на женщин не пялиться, если они этого не хотят.
   Лужа хмыкает, наклоняется к ранке.
   Лола, эротично:
   - А если хотят?
   Штанга поднимает голову. Лола, стоя в паре шагов от стола, смотрит на него с горящими глазами, медленно начинает танцевать стриптиз. Лужа внимает пульку. Смотрит на неё. Мышка тоже смотрит на неё. Взгляд Мышки затуманивается.
   Штанга смотрит на Лолу, открывает рот сказать, его перебивает судорожный хрип Мышки:
   - Отдай.
   Лужа, смотрит на неё удивлённо.
   - Что - отдай?
   Мышка:
   - Кровь мою мне отдай, себе ни капли не возьми.
   Лужа, ошарашено:
   - Да на.
   Кладёт пинцет с пулькой её на живот.
   Штанга отпускает Мышку. Та хватает пульку с пинцетом в кулак. Садиться. Сидит с задранной майкой, смотрит по сторонам. Потом хватает рюкзак, начинает запихивать в него пинцет и пульку.
   Лужа шагает к ней, говорит:
   - Пинцет дай.
   Мышка продолжает пихать в рюкзак. Потом хватает рюкзак, прижимает к себе, затравлено глядит на Лужу. Тот вздыхает, говорит:
   - Чистый пинцет из аптечки отдай.
   Мышка прижимает рюкзак к себе, тараторит:
   - Моё-моё, не дам всё моё, никому не дам.
   Лужа вздыхает, замахивается ударить ей пощёчину. Руку ловит Штанга. Лужа смотрит на Штангу, расслабляет руку. Штанга, мрачно:
   - Ты - мужик. Терпи.
   Потом отпускает руку. Поворачивается. Идёт к выходу в коридор.
   Лужа яростно сплёвывает, собирает аптечку, кидает в рюкзак. Одевает на грудь рюкзак Лолы. Вещая свой рюкзак на спину, идёт к коридору. Оборачивается к Лоле, буркает:
   - Пошли, ковбойша.
   Штанга стоит у выхода в коридор. Лужа и Лола проходят мимо. Лола окидывает Штангу сексуальным взором. Штанга смотрит на Мышку. Потом вздыхает и рявкает:
   - Мыш!
   Та вздрагивает, смотрит на Штангу.
   Штанга, тихо:
   - Пошли.
   Уходит в коридор.
   Мышка, подождав несколько секунд, спрыгивает со стола. Одевает рюкзак. Идёт. Взгляд падает на Кавказца. Шаги замедляются. Дыхание становится частым, мелким. Она медленно, чуть подрагивая, садиться на корточки рядом с Кавказцем, достаёт нож. Дрожащей рукой, дыша часто-часто, касается кожи Кавказца ножом, ведёт. Из пореза сочиться кровь. Мышка стонет от наслаждения.
   Кавказец вздрагивает, дергает рукой. Мышка взвизгивает, вскакивает, с ужасом смотрит на Кавказца. Потом спиной отходит на несколько шагов, оборачивается, бежит в коридор.
  
   Отъезд камеры от экрана. Затемнение. Голоса:
   Тяжёлый, полувздох-полушипение носом Ведущего.
   Продажи, неуверенно:
   - Шеф, рейтинг Лужи?
   Ведущий, мрачно, задумчиво:
   - Не трогай. Тем, кто понял, что он уже труп - без разницы. Остальным... не будем сообщать, что мы это поняли.
   Бас Отбойника:
   - Почему - труп?
   Ведущий, устало:
   - Потому что я недокачал Кибер.
   Пауза. Ведущий, спокойно:
   - Продажи, по окончании ближайших значимых инцидентов снизь в два-три раза шансы Волоколама, Второгодницы, Кабеля, Троечницы, Нивелира, Прорвы, подними в... пять - Кадета, в два - у Пинок и Зубрилы.
   Продажи, удивлённо:
   - Э-э-э... принято. Кибер, Офицер?
   - Без изменений. - небольшая пауза - Кибер - рано, Офицера - некуда.
   Пауза.
   Отбойник:
   - В смысле - недокачал Кибер?
   Ведущий, по деловому-резко:
   - Зима-Лето, направо, разойдитесь с Комса-Десантница. Прямо двести - Вампир, блокируйте.
   Потом тихо, задумчиво, сам себе:
   - Я думал, что у Кибер заглушена увязка на командный. А оказалось - выведена в наивысший приоритет, и модифицирована анализом соответствия собственной политики с политикой командира.
   Отбойник, непонимающе:
   - И?
   Ведущий, раздражённо, быстро:
   - Что - и? Увидь Мышка её на старте - сбежала б в ужасе. Штанга - в армейской группе, Лужа с Лолой - семейно. Два источника псих-давления, группирующие банду. В перспективе - банда против армии с равными шансами для всех. А теперь мы имеем нулевое давление на бандитских жён, рассеивание пар по семейным углам и их гибель поодиночке, причём девчонок - тоже. Потому что Кибер, чтобы точно не попасть под Мышку, от неё спряталась!
   Пауза. По-деловому:
   - Ладно, работаем!
   Пауза. Шелест клавиатур.
   Отбойник, неуверенно:
   - Шеф, можно вопрос?
   - Валяй.
   - Штанга?
   Пауза. Вздох. Задумчиво, грустно.
   - Кавказец сейчас должен сидеть на хвосте у Комсы с Деськой, а не ползти к умывальнику. А с Вампиром на хвосте я их на Штангу не выведу - до армейских бы дотянуть. А после того, как Мышь возьмёт пистолет - не поведу.
   Пауза. Вздох. Тихо, задумчиво, себе:
   - А ещё теперь исход игры качается на раз.
  
   Внебрачный вечер
  
   Таймер: 0 дней, 16 часов, 34 минуты
   Две комнаты с дверью между ними (приёмная и кабинет). В приёмной - свет. В кабинете - свет падает в дверь туалета. Дверь в кабинет из приёмной закрыта.
   Щелчок зажигалки.
   Лужа сидит в туалете, у умывальника. Кладёт на умывальник зажигалку, берёт стакан. Расслаблено откидывается на стуле, затягивается, выпускает дым в потолок. Закрывает глаза. Затягивается ещё раз. Поднимает ко рту стакан. Дверь резко распахивается. Лужа делает лицо усталого мученика, смотрит на дверь. Входит Лола, чуть пьяной походкой. В руке - стакан.
   Лола, отхлёбывает из стакана. Морщиться.
   - Ну и гадость.
   Лужа молчит, глядя в потолок.
   Лола:
   - Как ты это пьёшь?
   Лужа молчит в потолок.
   Лола, громче:
   - Ты чё молчишь? Языком закусил?
   Лужа, не поворачивая головы:
   - Ты писать шла? Так иди.
   Лола, обиженно:
   - Злой ты. Уйду я от тебя.
   Лужа, затягивается, устало:
   - Вот счастье-то мне будет.
   Лола, возмущённо, но с довольной улыбкой:
   - Ах ты редиска перченая! Я к нему со всей душой, а ты... ты...
   Лужа, поворачивая голову:
   - Слушай, душевная моя. Устал я. Отдохнуть бы, а? Не шуми. По-жа-луй-ста!
   Лужа отворачивается. Лола обиженно надувает губки. Потом мрачнеет. Потом делает плачущее лицо. Лужа смотрит в потолок. Лола возмущённо хмыкает, проходит в туалет.
   Лужа бросает окурок. Закуривает следующую сигарету, откидывается на стуле. Отхлёбывает, закрывает глаза. Из туалета - громкое пение Лолы. "Как бы ни было весны в городах и сёлах, то б тогда не знали мы этих дней весёлых...". Лола, прекратив петь, хихикает. Потом кричит:
   - Это меня тренерша научила, что девушка не должна при мужчинах журчать мочой и пукать.
   Лужа тихонько стонет.
   С жутким рёвом смывается унитаз, в рёве слышен крик Лолы "ой, бля, как громко!".
   Лола выходит из туалета. Идёт к умывальнику, приспускает трусы, садится на край раковины, поставив одну ногу на стул между ног Лужи, начинает подмываться. Смотрит на Лужу.
   Лужа глядит в сторону, на лице - усталость и сдерживаемое желание всех убить, чтобы была тишина.
   Лола натягивает трусы. Хихикает. Весело шепчет "ой, я мокренькая".
   Лужа поднимает на неё замученный взгляд. Лола смотрит на него, взгляд из весёлого меняется на сочувствующе-заботливый. Тянет чуть взволнованно:
   - Лу-у-уж, может, тебе подкрепиться?
   Достаёт из заднего кармана юбки пакетик.
   Лужа, мрачно:
   - У меня в рюкзаке шаримся?
   Лола, обиженно:
   - Ну что ты. Это мне Штанга дал.
   Лицо Лужи начинает вытягиваться злобным удивлением. Лола, чуть испуганно:
   - Он добрый. Я попросила - он дал.
   Лола, со смешком:
   - А сам не попросил.
   Лужа, устало:
   - Дура.
   Лола, злобно, возмущённо:
   - Чёй-то я - дура?
   Лужа слышит хлопок двери, раздражённо смотрит на Лолу, буркает:
   - Счас поймёшь.
   Распахивается дверь. Входит злая, пьяная Мышка. Впивается взглядом в Лолу. Потом - в пакетик в её руке. Противно:
   - Ай, красивая-роковая, плохо поступила, мальчика окрутила, чужое взяла. Отдай по-хорошему.
   Лола прячет пакетик в кулак, кладёт руку на револьвер. Злобно, копируя Мышку:
   - А то что?
   Лужа, мрачно, натужно-ласково:
   - Лола, ласточка, солнышко, будь хорошей девочкой - отдай её пакетик. У нас ещё есть.
   Лола оборачивается, недоверчиво смотрит на Лужу. У Лужи в глазах - мрачная ярость. Лола, чуть напугано:
   - Да на! - протягивает Мышке пакетик.
   Та мгновенно сметает его с руки. Хватает Лолу за руку, тараторит:
   - Ай, добрая-хорошая, давай ручку посмотрю, будущее погадаю.
   Лола замирает. Потом нервно выдёргивает руку. Тихо, испуганно:
   - Не надо. Не надо мне про будущее.
   Мышка смотрит на неё, потом издевательски смеётся. Потом тянет, ласково-медово:
   - Ой, расстроила тебя, красивая-игривая. Ай, плохая я, глупая. Как вину-то загладить? Ой-ей, есть зелье у меня волшебное, все горести-тревоги вмиг снимает. Угощу я тебя. Да и сама угощусь, чтобы не подумалось, что гостям что негоже на стол мечу.
   Достаёт пакетик. Вспарывает его ножом. Берёт на ноготь мизинца, занюхивает.
   Протягивает Лоле. Та медлит. Повторяет движения.
   Мышка, вальяжно, с глупой улыбкой:
   - Ай, хорошо зелье, да?
   Лола, шмыргая, значительно:
   - О-о-о-о, да!
   Поворачивается к Луже:
   - Луж, а Луж, составишь девушкам компанию?
   Лужа встаёт, подходит, достаёт нож, накалывает, занюхивает.
   Лола:
   - И?
   Он:
   - Нормуль. Чистый.
   Через секунду расплывается в улыбке:
   - О, пошло-пошло-пошло... ах. Пришло-о-о-о-о.
   Лола:
   - О-о-о-о-о.
   Мышка хихикает. Лепечет:
   - Ай, милые мои, хорошие... ай, красивые пригожие...
   Дверь медленно распахивается. В умывальник заглядывает мрачный Штанга. Лола, Лужа, Мышка замолкают, смотрят на Штангу, смущённо отворачиваются. Штанга, с трудом, устало двигаясь, проходит в туалет. Шумно писает, смывает. Выходит.
   Лужа, протягивая Штанге пакетик:
   - Вмажешь?
   Штанга, мрачно:
   - Завязал. Спокойной ночи.
   Выходит.
   Лола, задумчиво глядя ему вслед, зачерпывает на ноготь. Кричит:
   - Ну, тогда я за тебя!
   Лужа, ныряя в пакетик:
   - И я за него.
   Мышка:
   - А я - за себя.
  
   Затемнение.
   Таймер: 0 дней, 17 часов, 54 минуты
   Просветление
  
   Приёмная. На полу, в спальнике, в трусах, выставив торс, лежит Штанга, закинув руки за голову. Одежда - рядом на полу аккуратной стопочкой. Спит. Сопит. Лицо - расслабленное, детское.
   Входит Мышка, чуть пошатываясь, хихикая. Замирает, глядя на Штангу. Начинает мелко дышать. Садиться на корточки. Легонько проводит ногтем по мускулам. Штанга чуть морщиться, буркает. Мышка замирает. Потом тихо хихикает, стягивает майку, берёт в руку нож, приставляет его к сердцу Штанги, лезет головой под спальник.
   Штанга мыкает. Бурчит. Потом со вздрагиванием просыпается. Хватается за порез на груди, пытается сесть. Горло упирается в нож. Скашивает глаза. Из-под спальника появляется Мышка. Глаза - безумно горят, рот распахнут. Смотрит на порез. Начинает крупно дрожать, медленно переползает верхом, наклоняется, с тихим дрожащим стоном лижет порез. Отстраняется, ждёт, пока натечёт ещё, повторяет.
   Лицо Штанги становится всё более и более шокированным. Глаза расширяются от ужаса. Мышка, удерживая нож под горлом, отрывается от пореза, елозит выше. Облизывая зубы с безумным голодом в глазах смотрит на губы, на щёки, на нос, на губы Штанги. Штанга, затаив дыхание, лежит со спокойным, обречённым лицом. Мышка смотрит ему в глаза, победно хохочет, наклоняется близко к лицу. Опускает взгляд на губы.
   Штанга делает судорожный глубокий вздох. Замирает. Дергается согнуться, царапая горло об клинок. Резким взмахом отводит клинок, дергаясь ещё раз. Потом, не замечая Мышки, вскакивает делает вздох, замирает, сгибаясь с блевком и прижимая руку ко рту. Шатаясь, выбегает из комнаты.
   Мышка смотрит ему в спину с растерянностью. Потом грустно вздыхает, падает на спальник. Раздвигает ноги, медленно лижет окровавленный кончик ножа.
  
   Умывальник. Из туалета - звуки блёва. Пауза в пять секунд. Смыв унитаза. Открывается дверь. Штанга замирает на пороге. Захлопывает дверь, сдавленные звуки попыток сблевануть. Звуки блёва.
   Пауза в десяток секунд. Смыв унитаза.
   Выходит Штанга. Умывается. Задумчиво смотрит на сигареты на умывальнике. Осторожно присаживается согнувшись. Неумело закуривает.
   Входит Лужа в трусах. Лицо - мрачное.
   Штанга, поднимая взгляд, но не разгибаясь:
   - Водка есть?
   Лужа смотрит на Штангу чуть мутным взором. Потом начинает ржать. Штанга мрачнеет.
   Лужа:
   - Извини, братан. Ты... ты выглядел как жёсткая реклама косметики.
   Штанга медлит, потом буркает:
   - Скорее зубной пасты.
   Лужа, удивлённо:
   - Всего-то?
   Штанга, помедлив, пряча стеснение под мрачностью:
   - Ну и дезодоранта.
   Лужа:
   - Ну или секса по-армейски
   Штанга, чуть заинтересованно:
   - Это как?
   Лужа, серьёзно:
   - Это так, чтобы не прерываться на выполнение команды "газы!".
   Штанга смотрит на серьёзное лицо Лужи, Лужа:
   - А так же окончательно деморализовать противника выражением противогаза в момент оргазма.
   Штанга делает мрачную улыбку и опускает голову.
   Лужа:
   - Да ладно, братан. Ты бы себя видел.
   Штанга:
   - Зеркало подай - посмотрю.
   Лужа смотрит на зеркало над умывальником, с воплем "ой, бля!" хватается за лицо, отворачивается. Штанга сидит, мрачно крутя в руках окурок. Лужа делает серьёзное лицо шагает к раковине, закуривает, присаживается на корточки. Внимательно смотрит на Штангу, спрашивает:
   - Что, совсем?
   Штанга кивает.
   Лужа:
   - Ох, и злая она.
   Штанга мрачно кивает.
   Лужа:
   - Плохо.
   Штанга вздыхает.
   Лужа, помедлив:
   - Слушай, а может, я?
   Штанга поднимает удивлённый взгляд. Смотрит на дверь, вопросительно - на Лужу.
   Лужа, сделав досадливое лицо:
   - Ну... это... в общем, Лола срубилась наглухо. Спит как бревно.
   Штанга задумчиво смотрит на Лужу. Лужа, просящее:
   - Не, я ничё такого, но ты сам подумай: эта мелкая, да ещё недотраханная - она ж...
   Штанга:
   - Конечно!
   - ... нас за... что?
   - Конечно, говорю. Я - не против. Попробуй.
   Лужа смотрит на Штангу. Штанга держит серьёзное спокойное лицо. Лужа быстро, в несколько затяжек подряд, докуривает. Вскакивает, идёт к двери. На пороге останавливается, поворачивается.
   - Только это, братан. - чешет затылок, - вот какое дело. Я, наверное, там и срублюсь. Так что ты... ну. В общем, ложись тут.
   Штанга кивает. Лужа выходит.
   Штанга ждёт хлопка второй двери. Выжидает десяток секунд. Слышит хихиканье Мышки. Встаёт, полощет рот, горло. Выходит в комнату. На спальнике, на двух сдвинутых столах, свернувшись калачиком - Лола, в одежде. Штанга подходит, смотрит пару секунд, потом накрывает её спальником. Заползает под краешек спальника, не касаясь Лолы, ложиться на спину, закидывает руки за спину, закрывает глаза.
   Из соседней комнаты - взвизг Мышки, и её громкое тараторенье:
   - Ой, милый, ой хороший, ой, давай-давай. Ай, быстрей, ой скорей.
  
   Отъезд камеры от спокойного лица Штанги, затухание звука. Отъезд камеры от экрана, затемнение.
  
   Таймер: 1 день, 4 часа, 20 минцт
   Голоса:
   Штанга:
   - Лужа, вставай! Мы сегодня куда пойдём?
   Страдальческое мычание Лужи.
   - Я сплю. Иди ты куда хочешь.
  
   Таймер: 1 день, 8 часов, 29 минут
   Лола, сонно:
   - Приветики. Полцарства за душ!
   Мышка, лениво, но злобно:
   - Ай-вай, красивая-счастливая, увела молодого-сильного, принцессой быть хочешь, да? Чтоб ему меж ног цветами пахло хочешь, да? Ан не выйдет - пахни как есть.
   Лола, сонно:
   - Чё-ё-ё-ё? Лужа, чё она несёт?
   Штанга, холодно:
   - Мыша, мы просто спали под одним одеялом.
   Лужа глупо, истерически хихикает.
   Мыша:
   - Ай, под одним одеялом спали...
   Штанга, мрачно, давяще гудит:
   - Я так и не понял - мы сегодня идём куда?
  
   Таймер, 1 день, 10 часов, 12 минут
   Лола, заплетая языком, игриво:
   - Ну что ж ты, котик?
   Штанга, мрачно:
   - Нет, не могу я так.
   Лола, злобно:
   - Я те чё, не нравлюсь что-ли?
   Штанга, с легкой болью и виноватостью:
   - Ты очень красивая, правда. Просто...
   Лола, издевательски:
   - Слу-у-ушай, а может, тебе Лужу позвать? Ты, случаем, не из этих... которые пез пальца в попе кончить не могут?
   Штанга, глухо:
   - Да иди ты.
   Лола, с хихиканьем:
   - А вот и пойду!
   Хлопок двери.
   К аудио добавляется видео: камера отъезжает, звуки затихают:
   Штанга мрачно-обречёно смотрит в потолок.
   Из-за двери - звуки:
   Лола:
   - Лужа, Лужа, третьим будешь?
   Лужа:
   - Ой, какие люди! Ну это просто праздник какой-то.
   Мышка:
   - Ой, жадная ты. Одного высосала - ко второму тянешься, да?
   Штанга сворачивается калачиком и накрывается с головой.
   Лола, глупо:
   - Сча тебя высосу, дура.
   Мышка, радостно:
   - Обещаешь?
   Лола, (звук падает в ноль):
   - Ой, а что мне за это...
  
   Отъезд камеры от экрана. Затемнение.
  
   Конец серии
  
  
   Серия 5 Первый брак
  
   Медовый день
   Кабель и Троечница: на старте
   первая ночёвка
   утро второго дня
   конец второго дня: нарываются на Шатку и Бачку
  
   Комсомолка бег и медпомощь.
  
   Чуйка и ум
   Таймер: 0 дней, 0 часов, 46 минут.
   Волоколам, хрипя, из последних сил, догоняет Второгодницу. Кричит "Стой!" Та оборачивается, целит из пистолета. Он замирает сгибается отпыхнуть. Она:
   - Чё надо?
   Он отпыхивается, окидывая её взглядом и "прокачивая"
   - Пошли вместе.
   - Нах? - грубо, отталкивающе.
   - Вдвоём - веселей! - чуть нервно, ненатурально Волоколам.
   Она презрительно кривиться. Он быстро меняет тон на спокойный, деловой:
   - В тайниках лежит больше, чем на двоих человек.
   Второгодница смотрит ему в глаза. Он выдерживает взгляд, глаза честные, серьёзные.
   - Ты чё задумал-то, а? - с прищуром, наклонив голову, заводясь, спрашивает она.
   Он, быстро, не думая, громко:
   - Считай, замуж зову!
   Она прекращает истерить. Он с легкой горькой усмешкой:
   - А тайники - приданное.
   Она приопускает пистолет. Говорит:
   - А ну-тка гляди в глаза мне!
   Он смотрит. Она сдавлено рычит:
   - Говори, как на духу - что задумал?!
   Он медлит, потом медленно, напряжённо:
   - Вместе взять тайники. Пока идём и брать будем - присмотреться к тебе. Если не падла - поделить честно. И... я серьёзно насчёт замуж. Всё одно, кто из пацанов жив будет - тому... всем мужем быть. Так что незачем мне тебя кидать.
   Она лыбиться. Машет пистолетом:
   - Ну, ступай... вперёд... муженёк, нах.
   Волоколам мрачнеет, кивает, идёт вперёд.
   Она ему в спину:
   - Свою бумагу давай. Куды там?
   Он, встаёт, со сдерживаемым бешенством на лице поворачивается:
   - Давай сначала по тайникам, а? А то Тюф все захапает.
   Она, спокойно:
   - Сча ходим до твоего... брони твоей. Я те эта... спину постерегу. И на тебя тоже посмотрю. И ты эта... слушай, что говорю. Чуйка мне велит - за твоим этим... бронёй.
   Он шагает к ней, бешено сдавлено шипит:
   - Чуйка, млять... Какое, нах, чуйка...
   Она склоняет голову набок. В глазах - безумная тупая пустота.
   Он, отступая, бурчит:
   - Ладно, в тайниках ещё неизвестно что, а тут - точно знаю.
   Достаёт бумагу. Смотрит, куда идти. Оборачивается на неё. Она смотрит осмысленно. Он машет рукой. Идут по коридору.
  
   Таймер: 0 дней, 2 часа, 18 минут
  
   Волоколам и Второгодница:
   На старте, на трассе, до первой ночёвки
  
   Душа в разум
   Волоколам и Второгодница, день второй
   На трассе, атакованы Тюфом
  
   Быстро и счастливо
   Волоколам и Второгодница:
   битва с наказующими
  
  
  
  
   серия 6
  
   Ревность
  
   Темнота. Голоса за кадром:
   - Дир, в нычке Нива и Рвы - всего два глаза. Тратим муху на двое суток?
   Ведущий, через пару секунд:
   - Да, повесь семейным муху на потолок.
   - Зарядки...
   Ведущий:
   - В ожидание. Пусть снимает только интересное.
  
   Таймер: 2 дня 3 часа 18 минут.
   Вид сверху на лица Прорвы и Нивелира. Лежат на столе, закутавшись в спальные мешки. Спят. Он - на спине, смотрит в потолок. Рука за головой, рука на животе. Она - на боку, обняв его и уткнувшись носом в шею.
   Он резко открывает глаза. С напряжённым каменным лицом быстро осматривается. Лицо расслабляется. Пытается выползти из-под неё. Она мыркает, просыпается. По его лицу на миг проскакивает недовольное выражение. Он замирает. Она счастливо улыбается и влюблено говорит:
   - Доброе утро.
   Он, повернув голову и косясь на неё с улыбкой губ, но не глаз:
   - Доброе утро, слонёнок.
   Она широко улыбается и ласково-игриво:
   - Значит, сегодня я у тебя - слонёнок?
   Он, поддерживая её тон, но жёстко:
   - Ага. Потому что сегодня мы пойдем топтать тараканчиков.
   Она замирает. Потом истерично, полуплача, улыбается.
   Он:
   - Ты чего? Не бойся, мы же отдыхали, пока они утомлялись! Мы их всех сделаем!
   Она, с загасающей улыбкой, отворачиваясь:
   - Да, конечно.
   Она слезает со стола, идёт к рукомойнику с зеркалом в углу.
   Он внимательно смотрит ей в спину. Слезает со стола.
   Камера: вид сбоку, "из глаза стоящего человека"
   Он начинает делать разминку: сначала наклоны, затем растяжку, потом, очень гибко и страшно отрабатывает приёмы с ножом.
   Она, пустив воду, и нависнув над раковиной перед зеркалом, смотрит на него. На лице - влюблённая грусть и решительность.
   Потом она поднимает взгляд, шепчет, креститься. Три раза умывает лицо, замирает, отвернувшись от себя в зеркале. Медлит. Выключает воду, отходит, так и не взглянув на себя.
   Идёт к рюкзакам, сложенным под столом. Наиграно-семейным:
   - Что будешь на завтрак, милый?
   Он продолжает разминаться. Она сидит на корточках, глядя на рюкзаки. Потом наконец поднимает на него взгляд. Он с лицом, полным боевой ярости, отрабатывает резкие рывки в стороны и уклоны. Красив. Её лицо на миг начинает искажаться в плачь. Потом застывает. Она наклоняется к рюкзакам, начинает доставать еду. Накрывать на стол.
   Несколько минут спустя.
   Они сидят за столом. Бутылка воды. Бутылка водки, осталось на два пальца. Две кружки. Банка консервов вверх дном, на ней - три галеты с положенными на них кусочками тушёнки.
   Она берёт бутылку. Тянется налить ему. Он резко закрывает кружку рукой.
   - Мне - не надо. Ты - если хочешь.
   Она на миг замирает. Потом сливает всю водку себе. Поднимает, вглядывается ему в глаза.
   - За тебя!
   Опрокидывает водку. Замирает, глядя на стол. Потом берёт галету. Он хватает обе оставшихся. Закидыает в рот. Некоторое время жуёт. Наливает воды. Пьёт. Вскакивает из-за стола.
   - Ну, побежали.
   Подхватывает рюкзак, идёт к двери, задвинутой несгораемым шкафом. Отряхивает руки и начинает его отодвигать.
   Она медленно дожёвывает. Потом медленно одевает рюкзак. Смотрит на его спину. Лицо становиться безумно-истеричным. Встаёт, идёт, доставая револьвер. Крутит барабан. Проверяет ход курка. Он, закончив отодвигать шкаф, достаёт нож, приготавливается выходить. Оборачивается на неё. Она с улыбкой наводит револьвер ему в лоб. Он, немного удивлённо и раздражённо на шутку:
   - Ты чего?
   Она спокойно и грустно:
   - Прости, любимый. Но я не смогу делить тебя с другой.
   Его лицо начинает искажаться яростью. Она стреляет. Он прыгает ударить её ножом. Падает в прыжке. Он стоит, замерев в том же положении, в котором стреляла. Лицо - та же холодная ярость, которая была у него. Потом, не глядя на него, со второй попытки засовывает револьвер в кобуру. Наклоняется. Переворачивает его на спину. Садиться на живот. Он пытается говорить. Рука подёргивается. Она, подобрав его нож, сидит, глядя на него. Потом глухо говорит "у тебя будет ребёнок" - и вонзает нож ему в сердце.
  
   Затемнение
   Титры фильма
  
   мужеРаздел
  
   Таймер: 0 дней, 15 часов, 26 минут.
   Армейский лагерь: большая комната с дверями в отгороженные перегородками маленькие комнаты. Деревянные столы и стулья в большой комнате. Один длинный подводящий коридор. Коридор освещён одной тусклой лампочкой. В большой комнате - сумерки, свет - из коридора, открытой двери в туалет и костра посредине комнаты. Проход в коридор перегорожен двумя массивными столами, поставленными один на другой. Сквозь столы видно коридор. За двумя столами - ещё несколько столов, создающих преграды.
   У костра сидят на ящиках Зубрила, Кадет, Пинок, Сёгун. Чуть дальше от костра, на стуле, положив ноги на стол, глядя в коридор - Кибер.
   У костра - Зубрила, старательно, как на уроке, говорит:
   - А ещё Кибер рассказала, что важно поймать первую, э-э-э...не заваленную размышлениями мысль о том, что делать. Она, обычно, правильная. Я только не очень поняла, что значит - заваленная размышлениями? Это когда...
   Кибер вскидывает руку и тшикает.
   У костра все замирают. Слушают.
   В коридоре - шаги.
   У костра все вскакивают, Сёгун машет Зубриле и Пинок руками к стенам по бокам баррикады. Кадету - на стол прямо напротив коридора, на котором лежат две пращи и куски кирпичей. Сёгун и Кадет бесшумно идут к столу с пращами. Кибер - не шевелиться. Зубрила и Пинок, помедлив, бегут на позиции.
   Появляется мокрая от пота, взлохмаченная, подрагивающая Десантница. В глазах - пусто. Идёт машинально. В руке стиснут нож. В другой болтается на ходу кулончик. За ней, спиной вперёд, неуклюжим приставным шагом, обшаривая стволом револьвера коридор - Комсомолка.
   Кадет, с воплем "твою ж то мать!" срывается к баррикаде.
   Сёгун ему в спину, приказным:
   - Стоп!
   Кадет замирает, растерянно оборачивается. На лице - не понимание, почему "стоп!"
   Сёгун:
   - Зуб, Пинк - запрыгните на столы, прикройте коридор поверх голов.
   Пинк, затем Зубрила залезают на столы, целятся в коридор поверх голов Комсомолки и Десантницы. Сёгун идёт к столам. По дороге хлопает Кадета по плечу, машет рукой на баррикаду.
   Десантница поднимает отрешённый взгляд на баррикаду.
   - Эй! - окликает Кадет. - Держись!
   Десантница встаёт, смотрит на баррикаду, шепчет "дошли", и плавно оседает на пол. Комсомолка, дойдя до неё, приседает на колено, яростно оглядывается на баррикаду, продолжает целить в коридор.
   Сёгун:
   - Комса, держи коридор. Сейчас затащим.
   Сёгун и Кадет снимают верхний стол. Кадет пыхтит и скрипит от тяжести. Потом вдвоём отодвигают угол нижнего стола.
   Первым выходит Сёгун. Встаёт рядом с Комсомолкой. Глядя в коридор, спрашивает: "Что?". Она, помедлив: "Вампир. Тихий, быстрый, в броне. Лассо, гипнотический газ". Он: "принял-понял"
   Кадет снимает с Десантницы рюкзак. Десантница от прикосновений чуть всхлипывает, дрожит. Комсомолка коситься на них, неодобрительно кривиться, затем продолжает смотреть в коридор. Кадет берёт Десантницу на руки. Она начинает дрожать, потом судорожно вцепляется в Кадета. Он с трудом держит её на руках - она такая же по размерам, как он. Кадет, с надрывным пыхтением шепча что-то ласковое, уносит Десантницу.
   Сёгун касается плеча Комсомолки, делает шаг назад. Отходят спиной вперёд, Сёгун - первым. У щели встаёт, бросает назад: "Зуб, Пинк, внимание!" Пропускает Комсомолку. Входит, сразу берётся за стол. Оглядывается в поисках Кадета. Кадет кладёт Десантницу на стол у противоположной стены (в световое пятно из двери туалета). Комсомолка, увидев Зуб и Пинк, которые целят в коридор, засовывает револьвер в кобуру и молча налегает на стол, вопросительно глядя на Сёгуна. Он миг недоверчиво на неё смотрит. Потом наваливаются. Комсомолка каменеет лицом, не издаёт ни звука. Двигают стол. Потом забрасывают наверх второй стол.
   Сёгун и Комсомолка пяток секунд смотрят в коридор. Там - тихо. Комсомолка оборачивается на постанывающую Десантницу. Смотрит на Сёгуна. Говорит:
   - Она... - запинается. - Как бы это...
   Он, машет рукой Зуб и Пинк "отбой", глядит на Комсомолку и чётко, спокойно сообщает:
   - С ней - гиперсексуальный откат перегрузки слипер-оператора, легкая, но запущенная хроническая форма.
   Комсомолка удивлённо-недоверчиво открывает глаза.
   Зубрила и Пинок соскакивают со столов, идут к столу с Десантницей.
   Комсомолка спохватывается, делает нормальное лицо и говорит:
   - А, ну да. Он самый.
   Сёгун кивает, поворачивается, идёт к костру. Комсомолка стоит, смотрит на него. Кибер, громким шёпотом:
   - Комс!
   Комсомолка переводит взгляд на Кибер. Та машет ладонью "отойди с линии наблюдения".
   Сёгун останавливается у кучи рюкзаков у костра, достаёт из одного желтый приц-тюбик. Комсомолка, помедлив, идёт к Сёгуну. Он, достав шприц-тюбик, спрашивает Кибер:
   - Киб, половинку?
   Она, не шелохнувшись:
   - До половинки в правую голень, через жгут с роспуском или попалишь движок.
   Он смотрит на подошедшую Комсомолку, кивает ей на стол с едой и початой бутылкой водки. Она смотрит на толпу у стола с Десантницей, куда уже идёт Сёгун. Медлит. Снимает из уха рацию, отключает. Суёт в рюкзак. Скидывает рюкзак в общую кучу. Наливает, выпивает, делает бутерброд, садиться к костру.
   Остальные, дойдя до стола, стоят и смотрят на Кадета, который растерянно смотрит на Десантницу. Она, поджав ноги и свернувшись калачиком спиной к Кадету, дрожит и тихо постанывает. Подходит Сёгун, держа в зубах тюбик и сматывая с руки полоску ткани с длинной щепкой. Сквозь зубы - Кадету:
   - Правую голень.
   Тот поднимает взгляд.
   - А?
   Сёгун молча шагает вперёд, задирает Десантнице штанину на правой голени, набрасывает жгут, очень сильно затягивает щепкой. Десантница с криком дергает ногой. Сёгун удерживает ногу, Кадет мрачнеет.
   Пинок морщиться, отворачивается и идёт к костру.
   Сёгун выжидает секунду, втыкает шприц, медленно, аккуратно нажимает. Выдёргивает шприц. Смотрит на лицо Десантницы. Она начинает всхлипывать тише. Сёгун поднимает взгляд на Кадета, кивает на щепку.
   - Присмотришь? Надо часик распускать потихоньку, чтобы не спалить движок.
   Он мрачно смотрит, потом качает головой:
   - Не рискну. Лучше - ты.
   Сёгун внимательно смотрит на Кадета. Говорит:
   - Ладно. Я.
   Осматривается, пододвигает стул, садиться, смотрит на лицо Десантницы.
   Кадет, постояв полминутки, говорит:
   - Пойду ей бутер сделаю.
   Сёгун кивает. Кадет отходит к костру. Зубрила, глядя на постепенно успокаивающуюся Десантницу:
   - А она выживет?
   Сёгун, подняв насмешливый взгляд:
   - Как раз над этим работаю.
   Зубрила, сделав лицо "ой!", идёт к костру. Тихонько садиться у него и делает вид, что её нет.
  
   Пинок, подойдя к костру, десяток секунд стоит за спиной Комсомолки, неуверенно протягивает руку погладить её по голове. Подходит Кадет. Пинок отдёргивает руку. Поворачивается к рюкзакам, достаёт из рюкзака Комсомолки её спальный мешок.
   Кадет, психануто-резво двигаясь, подходит к столу, наливает две водки, рубит два бутерброда, присаживается рядом с Комсомолкой. Она - усталая, расслабленная. Глядит ей в глаза. Она уклоняется от его взгляда, - смотрит на его подбородок. Он протягивает ей одну порцию. Она некоторое время смотрит на кружку с бутербродом, потом берёт.
   Он, снимает свой бутерброд, наиграно-бодро:
   - Я - Леша.
   Она, помедлив:
   - Комса.
   Он, отстраняя свою кружку:
   - А по имени?
   Она, подняв взгляд, и сдержано-яростно глядя ему в глаза:
   - Извини. Имя осталось, там, по ту сторону.
   Он, чуть смущённо:
   - А. Ну тогда я - Кадет. Ну, за знакомство?
   Прикасается к её кружке своей. Чуть наклоняется вперёд и тихо:
   - На брудершафт?
   Комсомолка опускает взгляд. Медлит.
   Пинок, присев на колени за спиной Комсомолки, накладывает ей на спину плед. Разглаживает, поправляет, укутывает. Комсомолка удивлённо поворачивает голову с вялым "спасибо!". Пинок смотрит ей в глаза нежно-возбуждённым взглядом. Не отрывая взгляда, вынимает из её руки кружку. Посылает еле заметный воздушный поцелуй. Потом подползает к Кадету и яростно-сексуально:
   - Ну, давай на брудершафт.
   Он, раздражённо:
   - Ты чё лезешь, а? Я с девушкой за знакомство пью.
   Она, копируя его тон, но очень напористо:
   - А девушка пока не хочет пить за знакомство. А я - хочу.
   Он растерянно смотрит на неё. На её лице и во взгляде - усилие ломки себя, возбуждение, немного просьбы о помощи.
   Он мямлит, опуская глаза:
   - А я пока не хочу с тобой.
   Она:
   - Ну как знаешь.
   Пинок очень быстро, так, что усталая Комсомолка не успевает пошевелиться, выхватывает у Кадета кружку, всучает её Комсомолке, переплетает руки, пьёт, целует её в губы, вскакивает. Ловит восхищённый взгляд Зубрилы. Со злобным мыком показывает её язык. Зубрила начинает хихикать. Пинок накладывает по бокам языка два пальца. Зубрила осекается. Пинок буркает "дитятки". Уходит к Кибер. С грохотом пододвигает второй стул. Садиться, закинув ноги на стол.
   Комсомолка, опускает взгляд на кружку в своей руке. Смотрит на Кадета, угрюмо смотрящего в костёр. Тихо окликает его:
   - Лёш.
   Он поднимает взгляд. Она кивает на кружку.
   - Тут много. Давай по-братски?
   Он медлит. Потом светлеет лицом, тихо говорит:
   - Давай... сестрёнка.
   Она отхлёбывает. Морщась, протягивает ему. Закусывает. Он принимает. Глядит на неё с лёгкой светлой улыбкой. Выпивает. Ждёт, пока она прожуёт. На лице - желание поговорить. Она, дожевав, задушевно-семейно:
   - Братец, а где бы лечь срубиться? Десять часов на нервах шли...
   Он, с легким смущением машет рукой в дальний тёмный угол:
   - Ложись на мою. Я там ящиков настелил, чтобы не на полу.
   Она, устало:
   - Спасибо.
   Встаёт, уходит. Кадет провожает её взглядом. Потом задумчиво смотрит в костёр. Через костёр на него наивно-восторженно смотрит Зубрила.
   Десяток секунд молчания.
   Пинок, со скрипом поворочавшись на стуле, глядя в коридор, говорит якобы Кибер, но громко, чтобы слышал Кадет:
   - Ну чё все мужики такие дуры?
   Кибер, вставая со стула:
   - Посторожи пока, я - пописать.
   Бесшумно идёт по тёмным местам: к стене, по стене - к туалету. Пинок, поёрзав на стуле, убирает ноги со стола и садиться нормально. Помедлив, проверяет, как достаётся из кобуры пистолет.
   Зубрила, отведя взгляд от Пинок на Кадета, тихо, детски-светло:
   - Ле-е-еш,
   Он, не поднимая взгляда из костра, задумчиво-рассеяно:
   - А?
   - Лёш, а вы с Пинк помиритесь?
   Он поднимает на неё чуть удивлённый взгляд. На её лице - искренняя надежда на светлое будущее. Он глядит на Пинок, тренирующуюся выхватывать револьвер. Потом еле заметно грустно улыбается, тихо говорит:
   - Не знаю. Я бы хотел. Но захочет ли она?
   Зубрила, вскакивая:
   - Я спрошу!
   Кадет, копируя Сёгуна:
   - Стоп!
   Глядит на непонимание в её глазах. Говорит тихо:
   - Она пока на часах. Кибер вернётся - и тогда спросим.
   Зубрила садиться. Молчит с секунду. Потом спрашивает, громко:
   - А из-за чего вы поссорились?
   Движения Пинок, играющей револьвером, замедляются.
   Кадет, глядит на неё, потом опускает взгляд в костёр и достаточно громко:
   - Да она попёрла на меня, как танк. Я как-то испугался, что счас изнасилует.
   Пинок, хмыкнув, убирает револьвер. Закидывает ноги на стол.
   Зубрила, растерянно, тихим шёпотом:
   - Лёш, а как она тебя... изнасилует? Ты же мальчик, а она - девочка.
   Он глядит на её растерянное лицо. Потом довольно улыбается, пододвигается к ней, и шепчет:
   - Ну, ты знаешь, она не совсем девочка.
   С рёвом сливается вода в туалете.
   Зубрила вздрагивает, хихикает. Кадет - тоже.
   Зубрила:
   - А это - как?
   Кадет:
   - Ну, тело у неё девочки, а вот мозги - мальчика.
   Зубрила растерянно открывает рот. Думает. Потом:
   - И ведёт она себя, как мальчик?
   Кадет:
   - Ну да...
  
   Затемнение кадра. Титр:
   Блиц
   Просветление кадра. Таймер - с того же места, где закончился предыдущий.
   (0 дней, 15 часов, 40 минут?)
  
   В кадре: Сёгун, сидит у спящей Десантницы, положив ладонь ей на сердце. Второй рукой вынимает из закрута щепку, откручивает один оборот, заправляет щепку. Десантница чуть ерзает.
   Подходит Кибер, очень быстро, с тихим шорохом, крест-накрест махая мокрыми руками - сушит руки после туалета. Глядит на расслабленное, довольное лицо Десантницы. Ровным голосом, не сбитым махами, шепчет:
   - Сколько?
   Сёгун, очень тихим шёпотом:
   - Пятьдесят. Короткая, высокая систола левого желудочка.
   Кибер молча показывает пальцы в "ОК".
   Десантница открывает глаза. Глаза сверкают и лучатся счастьем. Взгляд падает на Сёгуна. Она пару секунд смотрит на него со счастливой улыбкой. Потом поворачивает голову и поднимает взгляд на Кибер. Возвращает на Сёгуна. Задушевно шепчет:
   - Ребята, я в порядке. Но я счас лопну.
   Сёгун поднимает взгляд на Кибер.
   Она:
   - Через десять минут снимай жгут. Жди полста и своди.
   Он, чуть растерянно:
   - Я?
   Она каменеет лицом, пристально смотрит на него, потом невнятно, сквозь зубы говорит:
   - PoststupИfiant restitution, mon general d'amour. (*возврат похищенного наркотиками, мой генерал любви* - фр.).
   Резко уходит.
   Десантница, чуть морщась, глядит ей в спину. Потом переводит взгляд на Сёгуна, растерянно-мило улыбается.
   - Странно. Не чувствую её.
   Он:
   - Ты под химией.
   Она, чуточку безумно, опуская голову к груди и прижимая плечи к ушам, хихикает.
   - Это я уже поняла.
   Задирает голову вбок. С тоской глядит на туалет. Возвращает взгляд на Сёгуна, просит:
   - Позаговаривай мне зубы ещё десять минут?
   Лицо - умоляющее. Глаза - сверкающие, хохочущие.
   Он глядит в её глаза, неуверенно улыбается. Потом говорит:
   - Лучше думай о том, что через четырнадцать минут я тебя понесу на горшок.
   Она грустнеет. Он смотрит на неё, потом досадливо морщиться (вспомнив про её отца). Делает сожалеющее лицо. Открывает рот. Она, проникновенно на него глядя:
   - Договорились, папочка.
   Он растерян. Она хулигански улыбается. Шепчет:
   - Или ты лучше в другие родственники?
   Он, чуть наклонив голову, с прищуром вглядывается в её глаза. Её глаза - очень серьёзны. Он опускает взгляд к земле, делает вдох, задерживает дыхание - делает выдох. Поднимает взгляд на горизонт. Делает вдох.
   Она, очень грустно, глухо:
   - Прости.
   Закрывает глаза.
   На заднем плане в туалет, громко топая, проходит Пинок.
   Он выдыхает. Бросает короткий взгляд на потолок. Потом кладёт ей вторую руку на плечо и шепчет:
   - В Японии, самурай, чтобы принять решение, делал три вздоха. Один - советовался с демонами, которые внизу. Или же оценивал ситуацию с точки зрения своей ярости, гнева и других эмоций. Второй вздох - советовался с миром. То есть оценивал с коммерческой точки зрения. Затем - советовался с богами. То есть оценивал с точки зрения себя как бессмертного духа и того, как действие отразиться на карме.
   Она открывает глаза, заинтересованно смотрит на него. Осторожно, удерживая надежду, спрашивает:
   - И что ты решил?
   Он, помедлив, дрогнувшим голосом:
   - Выходи за меня замуж.
   Она, пуская слезу и счастливо улыбаясь:
   - Ой, милой. Пошто тебе такая жена - ни кола, ни двора, ни родни? Да и похотлива, аки кошка по весне.
   Он, улыбаясь:
   - А вот это особенно ценно.
   Она, снова ужимисто-истерично хихикает. Потом, притворяясь подозрительной:
   - А будешь ли жену любить и беречь? Али так - потешишься и бросишь?
   Он медлит. Улыбка ещё держится на его лице, но в глазах - холодная отстранённая решительность:
   - Буду. До самой смерти.
   Её взгляд начинает испуганно бегать между его глазами. Он убирает холод и смотрит на неё ласково и тепло.
   - А любить - уже люблю.
   Она, остановив взгляд, наиграно неглубоко вздыхает, опустив глаза, и - тихонько:
   - Ну тогда ладно - бери.
   Он, тоже тихонько:
   - Беру. Только можно я тебя потом поцелую, а то пульс и так вверх пополз.
   Она, хихикает и говорит:
   - Ой, милый. Не бойся разбить мне сердце - ты уже.
   Он заглядывает ей в глаза. Наклоняется, аккуратно целует. Отстраняется. Её взгляд бегает по его лицу. Она влюблено улыбается. Потом вздыхает и тихонько грустно шепчет:
   - Жаль, благословить нас некому.
   Он чуть сочувствующе, грустно смотрит на неё.
   С рёвом смывается унитаз.
   Он - вспоминает. Его глаза расширяются от понимания и удивления. Она смотрит на него. Её глаза тоже расширяются, лицо вытягивается. Они синхронно начинают сдавлено хохотать.
   Он, сквозь хохот:
   - Ну, Ведущий, ну сцука!
   Она на миг замирает. Потом начинает хохотать громко. Он:
   - Тише-тише. Тебе ж нельзя.
   Она на миг замирает, потом начинает давиться смехом. Он:
   - Ну, тише, а то описаешься же.
   Из туалета выходит Пинок. Топчется, глядя на них. Они не обращают внимания. Пинок шмыгает носом, уходит.
   Она начинает затихать. Говорит:
   - Классно зубы заговариваешь. Что там, прошли десять минут?
   Он кивает. Снимает жгут. Слушает сердце десяток секунд. Потом начинает просовывать под неё руки. Она старательно выгибает спину с эротичной улыбкой. Он, отрывая её:
   - Ну, дорогая, полетели.
   Она обнимает его за шею двумя руками и укладывает голову на грудь. Шепчет:
   - Ну, неси меня на брачное... унитазище.
   Он, широко улыбаясь, уносит её в туалет.
  
   Затемнение кадра. Титр:
   укрошение терминатора
   Таймер: начало эпизода "Блиц" минус 4 минуты ((0 дней, 15 часов, 36 минут?)
   Комсомолка, сидит на кровати, в тёмной нише между столом и стенкой. Устало, чуть мрачно, внимательно, задумчиво смотрит на Сёгуна. Над столом видна только её голова - остальное в темноте. Сёгун сидит с рукой на груди Десантницы, глядит на её лицо. Не поворачивается на взгляд Комсомолки. Она переводит взгляд на Десантницу. Чуть грустной улыбкой желает ей удачи. Отворачивается. Смотрит в воздух перед собой. Ложиться, исчезая в темноте.
   Три секунды темноты
   Таймер меняется на конец эпизода "Блиц" + 30 минут (0 дней, 17 часов, 13 минут?)
   Сбоку слышны громкие стоны Десантницы. Стоны переходят в крики. В нише резко садиться Комсомолка: лицо очумело-заспанное, в руке - пистолет. Осматривается. Понимает. С недовольным мыком ложиться обратно. Ворочается, пытаясь уснуть. Крики Десантницы не прекращаются.
   Комсомолка встаёт. Идёт в туалет. Выходит умытая. Идёт к постели. Собирает спальник, несёт к костру.
   Из тускло освещённой комнаты без двери, по другую сторону от ниши с Десантницей и Сёгуном - пыхтение, прорываются тихие стоны Зубрилы.
   Зубрила, возбуждённо:
   - Пинь, я...
   Пинок, ласково:
   - Заткнись, и расслабься, солнышко.
   Кадет:
   - Ой, девчонки, я счас кончу!
   Пинок:
   - Ты чё, однозарядный, как мортира?
   Кадет, хихикая:
   - Не...
   Пинок:
   - Ну так сегодня ты у нас расстреляешь всю обойму! Только по началу... целься нежно... в меня тоже.
   Кадет:
   - Ой, ё...
   Звук удара. Хохот Кадета.
   Комсомолка кидаёт в костёр пару деревяшек. Загораются. Светлеет. Комсомолка осматривается. Пакует спальник в свой рюкзак. Одевает его на одну лямкку. Берёт со стола с едой кружку воды, сигарету. Прикуривает от костра. Идёт к Кибер, неподвижно сидящей на посту.
   Ставит рюкзак на стол. Садиться на стул рядом.
   Кибер:
   - Они расстроятся.
   Комсомолка:
   - Что? Ты о чём?
   Кибер, повернув голову, бросает на Комсомолку насмешливый взгляд. Та чуть смущается. Кибер делает кривую улыбку и говорит:
   - Извини, я проскочила пару минут беседы. Начну сначала.
   Отворачивается к коридору, холодно, чуть брезгливо:
   - Если бы это была порнушка, тебе бы полагалось... снять часового, а из коридора на нас возбудились бы Стелька и Подмазка.
   Комсомолка медлит, думая. Потом выпускает дым в потолок и так же холодно говорит:
   - Интересно, по замыслу постановщика они бы к нам присоединились бы?
   Кибер, с легкой насмешкой:
   - По замыслу постановщика порнушки - конечно. А вот по замыслу нашего дорогого Ведущего... не знаю.
   Молчит. Потом тихо, медленно:
   - Ведущий и эти двое - единственные, кого я по-серьёзному боюсь.
   Комсомолка, помедлив:
   - Почему?
   Кибер, сбросив ноги и сев прямо:
   - Этих двоих я не сделаю. По одиночке - легко. Но они работают группой, и настолько группу я не сделаю.
   Замолкает. Комсомолка, с неуверенностью, что нужно задавать вопрос:
   - А... Ведущий?
   В общем шуме прорывается сдавленный вопль Пинок "ой, бля!".
   Кибер вздыхает, чуть насмешливо:
   - А Ведущий - это один из немногих людей, на котором моя программа интуитивного анализа противника напрочь отказалась работать.
   Комсомолка с растерянностью:
   - Программа интуитивного анализа?
   Кибер издаёт тихий смешок, говорит:
   - Примерно то же, что у Деськи, но поставленное целым НИИ уродов, которые лучше разбираются в том, как это работает.
   Комсомолка замирает. Потом нервно затягивается, отбрасывает окурок, встаёт со стула.
   Кибер, повернувшись к ней, спокойно, дружелюбно:
   - Комс, что за паранойя?
   Та, помедлив, нервно, решительно, атакующе:
   - Откуда ты знаешь, что я звала её Деськой?!
   Кибер, начиная каменеть лицом, пытаясь улыбаться, тычет пальцем в голову и чеканит, как робот:
   - Отсюда. Я. Смотрю. На мир. Отсюда.
   Перебарывает окаменение, и говорит, гулко, но уже не как робот:
   - И я вижу больше, чем глазами. Вижу эмоции. Вижу связи. Чую, где те, о ком я тщательно думаю. Чую тех, кто думает обо мне. Даже когда не хочу - чувствую...
   Замолкает. Говорит тихо:
   - Прости, среагировала. Для меня было очень неожиданным ударом, что ТЫ увидела во мне врага.
   Комсомолка медленно шепчет:
   - Ты прости. Я... я тебя спутала с Терминатором. А ты - живая.
   Кибер, помедлив, горько усмехаясь в коридор:
   - Да нет, всё верно. Я и есть Терминатор.
   Комсомолка секунду сомневается, потом жестко, яростно, шёпотом кричит:
   - Нет! Ты - живой человек! Очень живой! Тебе в душу со всех сил вбили робота, который должен был тебя сожрать. А ты с ним подружилась и почти приручила. Ты пользуешься им, а не он - тобой.
   Кибер, слушая, каменеет лицом, чуть подрагивают руки, стискивающие друг друга. Глухо сипит сквозь стиснутые зубы:
   - Уйди... убью...
   Комсомолка, спокойно:
   - Ну, убей, если ТЫ этого хочешь.
   Кибер мгновенно вскакивает, замирает перед Комсомолкой с занесённой для удара рукой. Комсомолка, не шевельнувшись, смотрит ей в глаза с легкой мольбой быть человеком.
   Кибер - каменеет. Рука Кибер медленно летит к горлу Комсомолки. Касается. Выпрямляется, чуть-чуть отталкивая. Комсомолка восстанавливает равновесие. Кибер роняет руку, закрывает глаза и судорожно, преодолевая сопротивление стиснутой диафрагмы, вдыхает-выдыхает. Тихо, уговаривающее, говорит:
   - Хорошо... я её убила. Её нет. Теперь там какая-то другая девочка, просто очень на неё похожая.
   Открывает глаза. Смотрит на Комсомолку. Та - мрачна и угрюма.
   Кибер вздыхает, отворачивается. Буркает:
   - Мне надо подумать.
   Садиться на стул.
   Комсомолка берёт свой рюкзак, достаёт рацию. Угрюмо:
   - Подумай. Надумаешь чего - звони.
   Кладёт рацию на стол перед Кибер. Идёт к баррикаде. Медленно протискивается в наблюдательную дырку. Одевает рюкзак. Понуро идёт по коридору.
   Крики любви из двух комнат достигают кульминации.
   Кибер, каменно смотрит на рацию. Потом вздрагивает, лицо меняется на очень удивлённое. Хватает рацию, включает, вставляет в ухо. В рации - очень спокойный, холодный, тихий голос Ведущего. Кибер застывает при первом же звуке - с рукой, не опущенной после вставления рации. Ведущий:
   - В ста метрах по коридору Комсу ждёт маньяк.
   Кибер не шевелиться.
   Ведущий:
   - Ждёшь команды? А её не будет.
   Кибер пару секунд стоит. Каменная маска лопается в ярость пополам с плачем страха не успеть. Она с рёвом "Сто-о-о-ой!", почти не слышным в криках из комнат, срывается с места. Бежит по столам. Толчком сносит верхний стол. Спрыгивает в коридор, бежит, доставая пистолет.
  
   Комсомолка идёт по коридору. Вздрагивает и останавливается, услышав грохот падающего стола. В кадрё на заднем плане появляется бегущая Кибер, которая ещё раз орёт "стой!", доставая револьвер. Комсомолка оборачивается.
   Вид со спины Кибер
   Комсомолка видит Кибер, поднимающую пистолет. На лице появляется обречённо-грустное выражение, обиженно-разочарованная улыбка.
   За её спиной в сумерках мелькает силуэт. Вылетает лассо. Кибер кричит "...гнись!", подпрыгивает вверх-вбок. Лассо падает на Комсомолку, дёргает, сбивая с ног, начинает волочь по полу. Кибер в полёте быстро стреляет в силуэт. Силуэт отшатывается от стрельбы. Лассо ослабляется. Кибер приземляется на кувырок. Замирает на колене, целясь в коридор. Стреляет на шевеление. Из сумерек в голову Кибер летит склянка. Кибер успевает наклонить голову, склянка бьётся об лоб.
   Комсомолка, замерев с вынутым из кобуры пистолетом, с ужасом кричит:
   - Нет! Не дыши!
   Кибер медленно встаёт на ноги. Коротко вдыхает носом. Злобно улыбается. Вдыхает полной грудью, улыбаясь всё шире.
   Из темноты - гипнотизирующий голос Вампира:
   - Тебе не нужен пистолет.
   Комсомолка, с затуманенным взглядом, суёт пистолет в кобуру.
   Кибер начинает гулко хохотать. Потом гулко, давяще приказывает:
   - Иди сюда, тварь!
   В темноте - тишина. Злобное шипение "ещё встретимся!". Потом - торопливо удаляющиеся шаги. Кибер издевательски хохочет вслед.
   Кибер поднимает сидящую Комсомолку. Та стоит с расслабленным лицом и пустым взглядом. Кибер сматывает лассо. Вешает на плечё. Смотрит на Комсомолку и замирает, от голоса Ведущего в наушнике:
   - Василиса, дослушай спокойно. Вы - в кино. Зрители не в курсе, что я читую вас через рации. Если что хочешь спросить - говори без обращения, в воздух. Сейчас, пожалуйста, откачай Комсу, и отойдите в лагерь. Там - поговорим.
   Кибер, помедлив, подходит к Комсомолке, нажимает ногтем в основание носа. Та вскрикивает, хватается за нос. Потом более осознанно смотрит по сторонам, мотает головой. Тянет:
   - Чё-ё-ёрт.
   Кибер смотрит на неё, в наушнике - голос Ведушего:
   - Не молчи, ты знаешь, что сказать...
   На лице Кибер на миг проступает горе. Ведущий:
   - Давай! Я потом ей всё объясню.
   Горе исчезает под каменной решительностью. Кибер, тихонько давит сквозь зубы "обойдусь". Потом глухо, угрюмо:
   - Иди сюда и засунь мне в жопу пистолет!
   Комсомолка делает шаг, потом отшатывается. На лице - растерянность и ярость. Неуверенно, - стоит ли проявлять ярость? - и очень тщательно выговаривая:
   - Ты что, с ума сошла? Ты соображаешь, что говоришь?!
   Её взгляд падает на рацию в ухе Кибер. Лицо искажается яростью, дрожит. Рычит:
   - Ты, пидрило без резьбы...!
   Кибер быстро шагает вперёд, срывая рацию. Подходит в упор, лицо тоже яростное. Гулко чеканит:
   - Это. Я. Соображаю. Что. Я. Говорю.
   Нормальным голосом:
   - А ты соображаешь, что ты говоришь? Или ещё под газиками?
   Комсомолка перетекает из ярости в угрюмость. Отворачивается. Буркает.
   - Сама ты под газиками.
   Вздыхает. Стучит ладонью в висок, потом устало, виновато:
   - Извини.
   Кибер криво улыбается и протягивает Комсомолке рацию. Та со стыдом и испугом на неё смотрит. Поднимает взгляд "может не надо" на Кибер. Та:
   - Ты была абсолютно адекватна всем входным данным. Просто исправь первичную ошибку.
   Комсомолка вздыхает, с решительным, очень напряжённым лицом берёт рацию, втыкает в ухо. Ведущий весело, ласково:
   - Не только без резьбы, солнышко моё, но и без технологического отверстия для нарезки оной.
   Комсомолка расслабляется, угрюмеет. Ведущий:
   - Ладно, я побежал свежую седину закрашивать - не буду мешать вам ставить на место стол.
   Другим голосом, заботливым:
   - А вообще - мокрая вата в ушах хорошо гасит звуки.
   Комсомолка вздыхает, исподлобья смотрит на Кибер. Говорит:
   - Глупо всё-таки вышло, да?
   Кибер:
   - Пошли стол поднимем.
   Поворачивается, идёт. Комсомолка стоит, смотрит её в спину всё так же исподлобья. Кибер, с легким сарказмом:
   - А то почти по сценарию того самого кино - стоим, мальчиков ждём.
   Комсомолка улыбается. Счастливо смотрит на спину Кибер. Та, не останавливаясь, призывно машет рукой. Потом поднимает большой палец и напевает главную музыкальную тему "Терминатора 2". Комсомолка широко, счастливо улыбается и идёт за ней.
  
   Затемнение. Просветление. База военных.
   Таймер: + 3 часа (0 дней, 20 часов, 20 минут).
   Тишина. Слышно, как журчит вода в унитазе. Темно. Вспышка затяжки. За столом часового - Кибер с сигаретой. На столе перед ней - рация. Отбрасывает сигарету. Видно только силуэт. Одевает рацию. Молчит. Потом тихо шепчет:
   - Спасибо тебе, Комса. Я очень хочу, чтобы ты уцелела. Ушла бы с тобой. Жаль - не уверена в том, кто я и не включит ли меня кто.
   Пауза. Ведущий, тихо, устало:
   - Аська, не верь мне про себя. И... я не хочу вступать в ряды тех, кто ездил тебе по ушам и ковырялся в разуме. Но поверь мне про неё. Я...
   - Нет. - решительно шепчет Кибер. - Я не верю.
   Медлит. Потом спокойно, прикрывая благодарность легким сарказмом, шепчет:
   - Господи, спасибо тебе, что дал мне успеть спасти её. Видела я ясно в том волю твою и желание твоё, чтобы ангел, тобой нам посланный, прошёл свой путь по душам нашим.
   Ведущий молчит. Потом буркает:
   - Молодца. Родишь - куплю тебе монастырь.
   Кибер злобно хмыкает.
   Ведущий, пряча заботу под деловым тоном:
   - А ещё тебе нашего самурая-любителя до самого финиша переть. И я скажу тебе, почему до самого финиша: по правилам игры, те, кто на момент конца игры тяжело ранен...
   Кибер вскакивает.
   - ... и умрёт без операционной, считаются убитыми. Но! Операционная у нас...
   Кибер падая на колени, с чувством благодарности, с усилием продавливая слова и благодарность через камень и гулкость:
   - Спасибо тебе, ... господи, что неисповедимы пути...
   Отъезд камеры, загасание звука голоса - рост фоновой музыкальной темы.
   - ... твои, которым ведёшь ты нас, даруя надежду. Да ведёт нас воля твоя, да будем мы дланями твоими...
  
   Смена кадра: экран компьютера. Отъезд камеры от экрана.
  
   Конец серии 6
  
  
   Серия 7 Проблемы широты ориентации
  
   Запертые
   Таймер: 0 дней, 0 часов, 14 минут
   У стены, в десятке шагов от старта, сидя у горки наручников и мотая пару наручников на пальце, сидит Шатка. Идёт Бачка, снимая наручники.
   Бачка, раздражённо-истерично, начиная крутить наручники на пальце:
   - Ты чё, уже вмазала?
   Шатка, тем же тоном:
   - Ты чё, дура? Где я тебе за две минуты мазу прошарю? Рожу?
   Бачка злобненько смеётся. Прячет наручники в рюкзак. Достаёт пояс с пистолетом. Шатка - злобненько улыбается в ответ, поднимается. Суёт наручники в рюкзак.
   Бачка:
   - А чё? Слабо?
   Шатка, подбирающая в рюкзак чужие наручники, замирает. Поворачивается к Бачке с подозрительным лицом. Злобно:
   - Ты о чём?
   Бачка, поправляя пояс с пистолетом, злобно, но с некоторым надрывом:
   - Ну а чё? Ты чё, мимо ушей слила, чё этот чертила гнал?
   Шатка кривиться. Потом злобно, с наездом:
   - И чё теперь? Какому казлу на хер натянуться? Может, скажешь, этого, деревенского подождать?
   Бачка медлит, потом натянуто смеётся. Шатка натянуто улыбается. Начинает одевать пояс.
   Бачка, глядя вперёд по коридору, шёпотом:
   - Слушай, говорили, что там эта, с хитрой мазой где-то шариться.
   Шатка, проверяющая револьвер, на миг застывает. Потом возбуждённо-хищьно, волчьи, смотрит на Бачку. Та с тем же выражением смотрит на неё. Улыбаются. Достают револьверы. Напряжённо, нервно, зажато идут по коридору, по разным стенкам, выставив вперёд револьверы.
   Выходят на перекрёсток, осматриваются. Проходят до коридоров, заглядывают в них.
   Шатка, злобно:
   - Ушла.
   Бачка, опуская револьвер и выпрямляясь:
   - Да ладно, хер бы с ней.
   Шатка, распрямляясь:
   - И чё, где теперь мазу теребить?
   Бачка, чуть нервно оглядывается.
   - А может, сядем на этого? Маслину в лоб - и баю-бай.
   Шатка, решительно:
   - Дело.
   Осматриваются. Видят в конце коридора, откуда просматривается развилка, тёмный поворот. Переглядываются, идут туда. Садятся в темноте: Шатка за углом, Бачка - у стены вдали от угла.
   Сидят молча, неподвижно. За их спинами из тёмного пятна под потолком мягко, бесшумно повисает на руках Кибер. Спрыгивает, мягко складываясь в полный присяд, склоняет голову, прикрывая пятно лица волосами. Бачка поворачивает голову на движение. Некоторое время смотрит в темноту. Возвращает взгляд на развилку. Через секунду отводит взгляд и дёргает револьвер на шорох позади Шатки. Та нервно прижимается к стене спиной, наводит револьвер на Бачку. Потом видит, что револьвер Бачки - на что-то за спиной. Подозрительно кривиться.
   Бачка:
   - Не дури.
   Вдалеке в коридоре раздаются шаги. Шатка вопросительно смотрит на Бачку, нацеливается в коридор. Бачка опускает револьвер. Смотрит в темноту за спиной Шатки. Потом переводит револьвер на развилку, возвращает взгляд на развилку. На развилке появляется Русский. Шатка и Бачка прицеливаются, начинают тянуть курки.
   Из темноты за спиной Шатки выскакивает Кибер. Бачка с тихим ругательством перецеливает револьвер, несколько раз стреляет. Пока она стреляет, Кибер выломом руки поворачивает Шатку, закрываясь ею от выстрелов. Шатка вскрикивает, обмякает. Кибер выламывает назад вверх ногами пистолет, стреляет. Бачка замирает, оседает вдоль стенки, теряя револьвер.
   Русский, насторожившийся на шорох, идёт по коридору. Доходит до угла встаёт, видя тела и Кибер, которая, наклонившись, расстегивает пояс на Шатке. Рука Русского медленно тянется к ножу.
   Кибер, глухо:
   - Тебя ждали.
   Бросает на Русского спокойно-смертоносный взгляд исподлобья. Русский, застыв, смотрит. Потом убирает руку от ножа, говорит:
   - Да воздалось грешницам по помыслам им.
   Кибер, встаёт, вытаскивая пояс, одевает на себя. Берёт поднимает револьвер, засовывает в кобуру. Идёт к Бачке, поднимает револьвер, вытряхивает пульки, засовывает револьвер в кобуру. Потом хватает Бачку за руку, подтягивает к Шатке, хватает её за руку, оттаскивает от угла на несколько шагов. Бросает. Поворачивается к Русскому. Тот стоит, пристально глядя на Кибер. Спрашивает:
   - Ангел ли ты господень, посланный Им карать грешников, или демон, вышедший из ада для смерти и разрушения?
   Кибер секунду смотрит на Русского, потом глухо говорит:
   - Иди путём своим сквозь чистилище сие, ибо ответ во мне, но не у меня.
   Русский медлит, озаряет её знамением, уходит.
   Кибер смотрит ему в спину, потом отходит к углу коридора, садиться на пол, сидит.
   Мимо развилки быстро проходит Второгодница. Шатка чуть шевелиться, замирает. Бачка садиться, растерянно смотрит на Кибер.
   Кибер встаёт, гулко, не поворачивая головы:
   - Человеку достаточно одного урока. Животных я уничтожаю.
   Уходит к развилке.
   Бачка кидает руку на револьвер. Шатка садиться, хватается за пояс. Шипит:
   - Вот тварь! Ствол забрала!
   Бачка, шепотом, поднимая револьвер в спину Кибер:
   - Сука!
   Кибер останавливается, очень холодно, вопросительно смотрит на Бачку через плечё. Та с криком страха и ярости дёргает курок. Револьвер хлопает пустыми выстрелами. Кибер поворачивается, идёт обратно. Бачка цепенеет от ужаса. Шатка вскакивает, убегает по коридору. Кибер переходит на быстрый бег, скользит до угла. Выскочив из-за угла, делает бросательный взмах рукой. Шатка вскрикивает, хватаясь за попу. Спотыкается, падает.
   Бачка, медленно двигаясь с оцепеневшим в ужасе лицом роняет револьвер, встаёт, достаёт нож. Кибер шагает к ней, выкручивает нож себе в руку, без замаха не очень быстро тыкает ножом в лицо, в последний момент поворачивая нож рукоятью вперёд. Рукоять тыкает в нос. Бачка судорожно вздыхает, дыхание перехватывает. Потом с тихим воем хватается за нос, из которого бежит струйка крови.
   Кибер отрывает её от стенки, поворачивает в коридор, где уже встала Шатка, тренькает рукояткой ножа по попе. Бачка взвизгивает, выгибается, отбегает на несколько шагов. Поворачивается. Кибер пинком отправляет Шатке её револьвер. Шатка резво наклоняется его подобрать. Кибер стоит, вопросительно смотрит на них. Они медленно отходят на несколько шагов, поворачиваются, бегут.
   Кибер поворачивается. Из-за угла осторожно выглядывает Волоколам. Выходит. Открывает рот с неуверенным "э-э-э..."
   Кибер:
   - От развилки налево, первый поворот - прямо. Дальше - не слышала.
   Волоколам постояв секунду с распахнутым ртом: "Благодарю".
   Убегает.
   Кибер смотрит ему вслед, потом смотрит в коридор, куда убежали Шатка и Бачка.
  
   Таймер 0 дней, 0 часов, 38 минут
   Шатка и Бачка идут по коридору. Бачка - сзади, всхлипывает, держась за нос. Шатка, с пистолетом в руке, чуть прихрамывает и морщиться. Шатка встаёт на пороге тёмной комнаты, в которую падает свет из коридора напротив, и из туалета. Бачка подходит сзади, встаёт, смотрит.
   Говорит в нос:
   - Умыться бы.
   Шатка пару раз втягивает носом воздух. Поворачивается. Смотрит на шорты Бачки. Начинает злобно улыбаться.
   Та, отрывая руку от носа, яростно, злобно:
   - А ты чё бы, не обоссалась, когда тебе перо в глаз летит?
   Шатка смотрит в лицо Бачки. С злой улыбкой:
   - Ну тогда ты сёдня ещё и прачка.
   Бачка, с безнадёжной злобой:
   - А ты сёдня бегаешь быстро. Я вот только не пойму никак - как тёлка или как сука?
   Шатка, перестаёт улыбаться. Смотрит настороженно, зло. Потом испуганно улыбается, говорит:
   - Ну чё ты, а? Я тоже испугалась.
   Бачка не очень злобно, издевательски тянет, подражая мультяшной корове:
   - Ис-пуга-а-а-алась.
   Шатка опускает взгляд. Лицо - виноватое. Бачка неодобрительно цыкает. Идёт к туалету.
  
   Смена сцены.
  
   Бачка - у умывальника, стирает шорты. Шатка стоит в дверях туалета с револьвером в руках, смотрит в комнату. Посматривает на попу Бачки. Всё чаще. Потом взгляд останавливается на попе.
   Бачка поднимает ногу, ставит на раковину, начинает мыть.
   Шатка облизывает губы. Бросает быстрый взгляд в комнату. Потом на дверь. Взгляд на секунду останавливается на шпингалете а двери. Шатка закрывает дверь на шпингалет. Оборачивается к Бачке. На лице - хищная, натужная похоть. Злобно, с притворным весельем:
   - Ну чё, сучка, я тебя застукала с голой жопой!
   Затемнение, титры фильма.
  
   Многогранные
   Таймер: 0 дней, 0 часов, 18 минут
   У стены, в десятке шагов от старта, сидя у пары наручников, сидит Подмазка. Перед ним - разложенное по полу содержимое рюкзака. Часть швов на рюкзаке отпорота. У ножа разломана рукоятка.
   Подмазка поднимает задумчивый взгляд на идущего Стельку. Тот подходит, роняет наручники в кучку. Присаживается на корточки, осматривает кучку вещей. Потом поднимает взгляд на Подмазку. Чуть весело:
   - Прямо как в кино.
   Подмазка кивает, начинает быстро собирать всё в рюкзак. Говорит с сомнением:
   - В нарко-папики?
   Стелька, доставая из своего рюкзака пояс с револьвером:
   - Мона, Комса?
   Подмазка останавливает паковку рюкзака, с лицом "ну ты что ж творишь-то?" смотрит на Стельку. Тянет возмущённо:
   - Скины же съедят.
   Стелька вздыхает, одевает пояс. Подмазка, уверенно:
   - Комс - армия. Мона - последний.
   Стелька встаёт, поправляет кобуру. Затем смотрит на развилку, плавно выхватывает револьвер, быстро стреляет три раза. Удерживая взгляд на перекрёстке, не глядя открывает сумку на поясе и перезаряжает револьвер. Опускает руку с револьвером.
   Подмазка одевает рюкзак, достаёт револьвер. Мягко, плавно идут вдоль стен к перекрёстку. Смотрят в коридоры. Стелька подходит к стенке, смотрит на три выбоины в краске, лежащие кривым треугольником чуть выше тёмного пятна. Подмазка бросает взгляд на выбоины, думает, с легким сомнением:
   - Сутки?
   Стелька смотрит на закрутную скобку револьвера. Достаёт нож, вставляет, отвинчивает накладку, смотрит на баллон. Ставит накладку на место. Протягивает свой револьвер. Меняется с Подмазкой. Повторяет осмотр. Думает. Уверенно:
   - Полтора. Резина штатная, но это второй-третий.
   Кладёт револьвер в кобуру.
   Смотрят вокруг. Потом встают у угла коридора спинами к стенкам, Подмазка - у ближней стенки, Стелька - у дальней. Молча смотрят друг на друга. Отлипают от стен. Меняются местами. Стоят несколько секунд молча. Подмазка смотрит на ширину коридора, отходит на шаг. Стелька смотрит на ширину коридора. Переводит взгляд ан Подмазку. Опускает взгляд. Стоят пяток секунд, молча глядя в пространство перед собой. Потом кивают, поднимают взгляд друг на друга, строят рожи.
   Стелька - лицо "наигранные усюсющечки", укоризненное "и тебе не стыдно?"
   Подмазка, пожимая плечами: "ну прости, куда деваться?"
   Стелька, усталое "задолбал ты"
   Подмазка, молящее, весело "ну, пожалуйста!"
   Стелька, злобное "бу!"
   Подмазка с плачущим лицом дрожащей рукой поднимает к виску револьвер.
   Стелька, мрачно, нацеливает револьвер себе между ног, изображает выстрел.
   Подмазка с удивлённым лицом смотрит Стельке промеж ног. Потом делает вид, что встаёт в лучший упор, тщательно целиться Стельке между ног. Делает вид, что стреляет. Делает вид, что удивлён, что промазал. Начинает беспорядочно стрелять в пространство. Ловит рукой "змею". "Змея" извивается, пытаясь залезть в уши, глаза. Подмазка откусывает "змее" голову.
   Стелька безнадёжно машет рукой.
   Стоят не шевелясь, пяток секунд.
   Подмазка стукает по запястью, машет рукой в коридор, с вопросительным кивком показывает два пальца, "мигает" одним.
   Стелька качает головой, показывает один палец, машет им в коридор.
   Подмазка делает удивлённое лицо.
   Стелька делает лицо "ты чё, не веришь?" Потом делает лицо "оцепенел от ужаса", показывает стоящую ладонь, машет в коридор, дважды выбрасывает четыре пальца.
   Подмазка прислушивается.
   Камера едет по коридору, наезжает на сапог Вишни, переступающей с ноги на ногу с хрустом камешка.
   Вишня еле слышно "блин". Продолжает застёгивать пояс с оружием.
   Подмазка с одобрительным вытягиванием губ "о да!" кивает Стельке.
   Тот самодовольно улыбается "Ну так!".
   В коридоре появляется Груша, неумело расстёгивающая наручники. Кивает Вишне
   - Привет!.
   Та:
   - Тс-с-с! Тут где-то эти... ну, которые не понятно, какие.
   Груша замирает. Испуганно оглядывается.
   Вишня, делая заботливое лицо, шепотом:
   - Давай помогу!
   Берёт ключ, снимает с Груши наручники.
   Аккуратно кладёт на пол.
   Груша, глядя на наручники:
   - А может, возьмём?
   Вишня:
   - Зачем?
   Груша:
   - Вдруг пригодятся.
   Вишня смотрит на наручники, наклоняется. Груша тоже. Подбирают наручники, суют в рюкзак. Груша, перед тем, как положить наручники, выкладывает на пол пояс с оружием. Вишня, похлопывая по поясу с револьвером:
   - Нынче это модная штучка.
   Груша пластиково улыбается, встаёт, начинает одевать пояс.
   Одев, смотрит на себя. На Вишню. Спрашивает, подняв руки и покрутившись:
   - Ну как?
   - Тебе идёт.
   - Тебе тоже.
   Стоят, смотрят друг на друга.
   Груша смотрит в коридор. Достаёт револьвер, спрашивает:
   - Ну что, пошли?
   Вишня пожимает плечами. Достаёт револьвер. Груша оглядывает её с головы до ног и обратно. Поворачивается, идёт по коридору. Вишня идёт за ней, оглядывая с головы до ног.
   Идут по коридору. Замирают, увидев Подмазку, который стоит у стеночки, скрестив руки и ноги. Через секунду замешательства вскидывают револьверы. Стелька сидит за углом лицом к коридору, распластавшись по стене с револьвером в руке.
   Подмазка, спокойно, чуть устало:
   - Привет, девчонки.
   Груша, помедлив, с презрительным изгибом губ оглядывает его. Бросает:
   - Ну, привет, девчонка.
   Вишня прыскает, прикрывая рот рукой с пистолетом.
   Груша:
   - Подружку потерял, новую ищешь? Не к нам - извини. Мы идём мальчиков искать.
   Груша и Вишня с трудом сдерживают издевательский хохот.
   Подмазка, опуская взгляд, копируя тон, но гораздо мягче и спокойнее:
   - Да нет, что ты. - Груша и Вишня перестают смеяться. - Просто у нас с братом для полного комплекта снаряжения не хватает аптечек. И мы раздумываем - где бы их взять?
   Груша и Вишня стоят, пряча обиду под якобы-не-показанным-из-приличия-презрением. Переглядываются. Делают злобные лица. Поднимают револьверы. Вишня открывает рот. Подмазка, в пол, очень уверенно, перебивая Вишню:
   - И если не секрет, девушки, вы кого именно из мальчиков собирались искать? Шильк и Груббер, например, просто подойдут через минутку.
   Груша:
   - Вот мы вас им и оставим!
   Подмазка удивлённо оглядывается. Удивлённо спрашивает:
   - Нас? - потом, глядя на них с очень спокойной яростью: - Вы видите моего брата?
   Груша пугается. Вишня мрачнеет.
   Груша, растерянно:
   - Не видим.
   Подмазка, перейдя из ярости в веселье, с улыбкой:
   - А он вас - видит.
   Вишня нервно оборачивается. Потом смотрит на Подмазку, нервно расставляя ноги пошире и пригибаясь. Груша якобы не заинтересовано осматривается.
   Вишня, с трудом пряча злобную истерику под презрительную маску "ты врёшь, не считай меня за дуру":
   - Ну и где же он?
   Подмазка, миролюбиво:
   - Так каких мальчиков вы искать собирались?
   Стелька, направив голос в потолок, низким голосом, резко:
   - Слушай, Пам. - Груша и Вишня дёргают револьверы к потолку. Потом - начинают водить в стороны. - Может, ну их - пошли? А то скоро эти два придурка придут, которым за дозу голову размочалить - раз плюнуть...
   Подмазка, миролюбиво, задрав голову в потолок (через секунду туда же целятся Вишня с Грушей):
   - Сель, не дави, а? Может, их проводить куда надо?
   Вишня:
   - Да на фиг вы сдались! Сами дойдём.
   Груша, наклоняется к уху Вишни, шепчет (Подмазка чуть наклоняет ухо - наезд камеры от него к уху):
   - У них герыч есть!
   Вишня замирает. Потом опускает револьвер, буркает Груше:
   - Ладно, пусть проводят.
   Стелька при первом слове стремительно выпрямляется, быстро, бесшумно бежит по коридору. Скрывается за углом.
   Груша опускает револьвер. Натянуто-приветливо смотрит на Подмазку.
   Подмазка стоит, выжидая, пока Стелька скроется. Потом отлипает от стены, в поклоне машет рукой туда, куда ушёл Стелька. Груша и Вишня хмыкнув, идут. Подмазка, выглянув в коридор, видит вдали коридора Шилька, резко скрывается за углом.
   Из-за угла выглядывает Стелька с сосредоточенным лицом, машет рукой. Скрывается за углом. Подмазка быстрым шагом обгоняет Грушу с Вишней, поворачивает за угол. Вишня с Грушей чуть замедляют шаги. Вишня, Груше, с лицом "ты дура что ли?!" шепчет, с мимикой без звуков: "Следи за ними!" Груша делает вопросительно-недоумевающее лицо. Вишня машет рукой, быстро идёт. Груша - за ней. Скрываются за углом коридора.
  
   Новая закалка
   Таймер: 0 дней, 0 часов, 24 минуты
  
   Идут по коридору: Стелька впереди, с револьвером в опущенной руке. Подмазка - за ним в пяти шагах. За ним, приотстав - Груша и Вишня, шепчутся.
   Груша:
   - Только нельзя сразу просить...
   Вишня:
   - Да ты чё? Вообще нельзя просить. Только попросишь - и начнётся: сначала сделай то, потом сделай это. Короче, отымеют и выбросят.
   Подмазка грустно кривиться.
   Груша:
   - Да. Ты права. Надо просто взять.
   Вишня:
   - Вот-вот. Подождём, когда они сами будут. Они предложат, ну, типа за компанию. Когда расслабятся - валим... и валим.
   Груша хихикает. Вишня хихикает.
   Подмазка возводить лицо к потолку с выражением "вот дуры".
   Потом резко переходит в боевой режим - лицо сосредоточенное. Встаёт, приседает на колено к ботинку, чуть крутит головой, начиная перезавязывать шнурки. Стелька замедляет шаг, через плечё смотрит на Подмазку. Тот рукой, опущенной к ботинку, показывает: "один, налево". Стелька ускоряет шаги, на повороте сворачивает.
   Груша с Вишней подходят к Подмазке, встают почти рядом, с хихиканьем глядят.
   Вишня:
   - Что, непривычен каблучок?
   Подмазка, не поднимая головы, чуть покручивая головой, задумчиво, машинально:
   - Ах, что вы, барышня. Широкая эластичная платформа с подкаблучкой на полтора дюйма - что может быть удобней для игры в прятки и догонялки по тёмным подвалам?
   Вишня, типа-весело:
   - И ты чё умничаешь, умный что ли?
   Подмазка молчит. Начинает перевязывать второй ботинок.
   Груша, типа-интересуясь, издевательски:
   - А дюйм - это чё? Это...
   Подмазка привстаёт, с кряхтением передвигает кобуру на живот. Садиться обратно.
   Вишня с напуганным лицом отшагивает на шаг, кладёт руку на рукоять револьвера.
   Груша, не отрываясь от Подмазки, продолжает вопрос, чуть злобнее и давяще:
   - ... мне говорили знающие люди - толщина члена в эректированном состоянии. Ты про чей дюйм говорил? Про...
   Подмазка кувырком уходит назад по коридору. Вскакивает на ноги, отходит ещё на два шага, вихляясь из стороны в сторону.
   Вишня с маской омерзения выхватывает револьвер, стреляет по отходящему Подмазке, опаздывая с наведением. Поворачивается вслед за Подмазкой. Нацеливает на то место, где он вышел из кувырка.
   Из темноты вылетает склянка . Разбивается у ног Груши и Вишни.
   Подмазка отходит ещё на пару шагов, увёртываясь от второго выстрела Вишни. Почти не виден в темноте.
   Из темноты, откуда прилетела склянка:
   - Замрите. Вы подчиняетесь моему голосу.
   Подмазка, точно копируя интонацию:
   - Никогда больше не стреляй в Стельку и Подмазку.
   Из темноты, после паузы:
   - Бросьте оружие и идите сюда.
   Груша и Вишня бросают револьверы. Начинают поворачиваться. Подмазка:
   - Сюда - это ко мне.
   Вишня и Груша делают первый шаг к Подмазке.
   Из темноты, чуть истерично:
   - Не слушайте его
   Подмазка:
   - Да, слушайте меня! Идите ко мне.
   Груша с Вишней неуверенно идут к Подмазке.
   В темноте за их спинами мелькает силуэт Вампира. На Вишню падает лассо, валит на пол, тянет в темноту. Она растерянно смотрит на Грушу, идущую к Подмазке.
   За спиной Вампира бесшумно возникает Стелька. Стреляет два раза в затылок. Вампир взвизгивает, хватаясь за затылок, бросая лассо, оборачивается. Шипит:
   - На меня не действует оружие живых.
   Стелька, подождав пару секунд, кладёт вторую руку на нож. Еле заметно кивает подходящему по коридору Подмазке, который целиться под колено.
   Вампир быстро отскакивает к стенке, устремляя взгляд перед собой. Видит Подмазку. Стелька с Подмазкой целят в лицо.
   Вампир шипит, резко срывается с места, бежит на Стельку, прикрывая лицо левой ладонью в перчатке. Подмазка быстро палит под коленки.
   Стелька выхватывая нож, два раза стреляет в ладонь. Перчатка дергается, выдерживает попадания. Вампир яростно шипит. Стелька чуть медлит, в упор всаживает две пульки в лоб, приседает вправо, под руку, закрывающую лицо. Полосует пробегающего мимо Вампира ножом по паху. Вампир на ходу бьёт Стельку в лицо левой, раскрытой в "коготь". Нож скользит по штанам, не пробивая их. Стелька гибко отклоняется от удара в лицо. Один коготь царапает подбородок. Вампир убегает. Стелька, распрямляясь, целит ему вслед.
   Подбежавший Подмазка присасывается к царапине, отсасывает кровь, сплёвывает, ещё два раза отсасывает-сплёвывает. Потом отходит на шаг, осматривает Стельку с ног до головы. Переводит взгляд и револьвер в коридор. Стелька переводит взгляд на Подмазку, осматривает его. Потом смотрит вдаль по коридору. Там столбиками стоят Вишня с Грушей. Подмазка быстро открывает сумочку на поясе. Дозаряжает револьвер. За полсекунды до конца перезарядки Стелька открывает свою сумочку. Через полсекунды после того, как Подмазка берёт на прицел коридор, куда убежал Вампир, Стелька начинает перезаряжать револьвер. Стелька перезаряжается.
   Стелька, взяв на прицел коридор с Грушей и Вишней, идёт к Вишне и Груше. По дороге подбирает во вторую руку револьвер Вишни. Подмазка, задом наперёд идёт за ним. Подбирает второй револьвер. Встают к стенкам коридора спереди и сзади Груши с Вишней, удерживая их в поле бокового зрения.
   Стоят несколько секунд в тишине. Подмазка убирает свой револьвер в кобуру. Со вторым в руку подходит к Вишне с Грушей. Смотрит. Смотрит на Стельку. Тот убирает свой револьвер в кобуру. Подходит. Смотрит.
   Груша и Вишня стоят без движения с расслабленными лицами. Стелька быстро тараторит:
   - Фунная хемистра. Фотю, пейнуть унд одэрнуть импособильное.
   Подмазка:
   - Имажнешь импособильное?
   Стелька, засовывая второй револьвер за пояс:
   - Шуачно.
   С ласковой улыбочкой, растирая ладошки, смотрит на Вишню. На Грушу. Снова на Вишню. На Грушу.
   Тыкает пальцами в основание носа. Груша и Вишня вскрикивают, хватаются за носы. Стелька:
   - Укусите друг друга в анус!
   Стелька прислоняется к стенке. Вишня и Груша, вяло смотрят друг на друга. Вишня заходит Груше за спину. Груша пытается зайти за спину Вишне.
   Подмазка, шокированно:
   - Пусец бокса навотчились.
   Стелька, устало:
   - Отмена последней команды.
   Груша и Вишня застывают.
   Смотрит на Подмазку с усталым лицом "ну и что мне ещё делать?".
   Подмазка вздыхает, достаёт револьвер, отходит на десяток шагов, стреляет в плечи Вишни и Груши. Те оседают на пол. Стелька, заведя руку за спину, выдёргивает из рюкзака аптечку. Присаживается на колено, начинает извлекать пульки и залеплять ранки. Подмазка стоит у стены, слушает коридор. Стелька, закончив перевязку, расстегивает пояса, снимает кобуры с револьверами. Одну кидает Подмазке, вторую одевает на себя. Подмазка, дождавшись, пока Стелька оденет кобуру, надевает свою.
   Смотрят друг на друга. Стелька недоумённо-сердито, "да ты шутишь, что ли?", поднимает бровь. Подмазка вздыхает, делает притворно-обиженное лицо. Потом смотрит на Грушу и Вишню. Командует:
   - Вставайте.
   Груша и Вишня, помелив, неуверенно встают. Подмазка:
   - Аккуратно идите за ним - показывает на Стельку. Груша и Вишня переводят взгляд на Стельку. Стелька вздыхает, достаёт оба револьвера, идёт по коридору. Груша и Вишня, неуверенно, - за ним. Подмазка достаёт оба револьвера, пятясь, идёт следом.
  
   Затемнение.
  
   Таймер: 0 дней, 1 час, 43 минуты
   Туалет. Дверь закрыта на швабру. Посредине умывальника - стол. Стелька - у стола, достаёт бутылку водку. Вишня и Груша - стоят у стены. Подмазка - над раковиной, накинув ремень на стопу, положив стопу на раковину и натянув ремень, намазанный зубной пастой, правит нож.
   Стелька открывает водку, нюхает, кивает, ставит бутылку на стол. Начинает открывать аптечку. Груша шагает к бутылке. Берёт. Медленно делает глоток. Морщиться. Делает второй. Трясёт головой. Поворачивается к Вишне. Протягивает бутылку.
   Стелька, хмыкнув, достаёт вторую бутылку.
   Вишня, помедлив, берёт бутылку. Стоит, тупо глядя на Грушу. Та, хрипло:
   - Выпей.
   Вишня делает глоток. Кашляет, склоняясь.
   Груша отбирает у неё бутылку. Поворачивается к Стельке, с чуть пьяным и злым лицом. Видит спину - Стелька, взяв вату и водку, идёт ко второй раковине.
   Груша, злобно:
   - Эй!
   Стелька, не реагируя, мочит клок ваты в водке, ставит бутылку на раковину, начинает смывать макияж.
   Груша, громче:
   - Я, бля, с кем разговариваю?
   Подмазка, спокойно, продолжая править нож:
   - Ты... не разговариваешь. Ты кричишь от страха. Если бы тебе было четыре годика, то тебя следовало бы расспросить, что случилось и пожалеть. Но поскольку тебе давно было четырнадцать, и что случилось, и так понятно, то следует подождать, пока ты выпьешь достаточно, чтобы из фазы агрессивного опьянения перейти в фазу общительного.
   Груша, возмущённо, полувизгом:
   - Чё-ё-ё?! Я - пьяная? Ты кого пьяной назвал?
   Стелька, медленно и тщательно протирая второй глаз, флегматично:
   - Слабо минуту помолчать?
   Груша, поворачиваясь к нему:
   - Чё-ё-ё? Ты чё сказал, сам понял?
   Вишня, протяжно, невнятно:
   - Где я?
   Стелька, грустно, вздыхая:
   - Значит, слабо.
   Груша:
   - Чё - слабо? Слышь, ты...
   Стелька, очень быстро повернувшись, кидает Груше в глаз вату. Груша осекается, с айканьем схватившись за глаз. Отняв руку от лица, поднимает злобный взгляд на Стельку. Испуганно замирает, видя его спокойно-убийственный взгляд. Стелька, холодно, спокойно серьёзно:
   - Ещё раз мне тыкнешь - ткну ножом в почку. Это очень больно. Обычно человек не может вздохнуть от боли и умирает молча.
   Секунду смотрит на замершую Грушу, переводит взгляд на растерянную Вишню.
   - Ты что помнишь?
   Вишня, морщась, тянет:
   - Голоса. Потом шли куда-то. А чё было?
   Стелька, отворачиваясь к раковине:
   - Обещанный маньяк-педофил. Вас... траванул наркотиком, подавляющим волю и взялся гипнотизировать. От нас убежал.
   Груша, тихонечно, скорее задабривая, чем злобно:
   - Ой, какие мы крутые.
   Стелька пускает воду, начинает умывать лицо.
   Подмазка, уверенно:
   - Да. Крутые.
   Груша, с легким наездом, но ещё задабривающе:
   - Пушку отдай, крутой.
   Подмазка:
   - Зачем?
   Груша, осторожно, но возмущённо:
   - Как зачем? Это моя пушка... - смотрит на Вишню. - В смысле, наши пушки.
   Вишня шагает к Груше, отбирает бутылку. Делает глоток. Тем временем Подмазка:
   - Оружие должно быть у того, кто им умеет пользоваться.
   Груша, насмешливо-издевательски:
   - Ты, что ли, умеешь?
   Подмазка, не останавливаясь, делает одно сложное движение: кидает конец ремня на бедро, подбрасывает нож, поворачивает корпус, выхватывая револьверы, стреляет в Грушу, засовывает револьверы обратно, ловит нож. Груша с испуганным взвизгом хватается за уши. Подмазка берёт с бедра ремень, продолжает править нож. Груша опускает руки, делает возмущённое лицо, открывает рот.
   Вишня, уважительно:
   - Да ты ковбой, дяденька.
   Подмазка:
   - Ага.
   Груша, постояв с открытым ртом, закрывает его. Думает несколько секунд. Потом типа-по-деловому:
   - Так. Теперь кратко: что всё это было? Ключевой вопрос: почему я ничего не помню?
   Стелька, дикторским женским голосом:
   - Повтор сообщения для девственниц: - своим голосом: - обещанный маньяк-педофил. Вас... траванул наркотиком, подавляющим волю и взялся гипнотизировать. От нас убежал.
   Вишня хихикает.
   Груша, раздражённо:
   - И чё?
   Стелька, копируя тон:
   - И ничё.
   Подмазка кладёт нож на край раковины, кидает ремень Стельке. Тот ловит, выхватывая нож.
   Груша, нервно складывая руки на груди и прислоняясь к стенке:
   - Так, ладно. Объясните всё-таки мне по-нормальному, что произошло.
   Стелька начинает править нож. Подмазка идёт за водкой и ватой, стирает макияж.
   Вишня ржёт. Груша, злобно:
   - А ты чё ржешь, как лошадь? Смешно, да? Тебе мозги стукнуло, и смешно?
   Вишня перестаёт смеяться. Злобно:
   - Ты чё, всегда все помнишь, что по вмазе было.
   Груша делает страшное лицо, испуганно стреляет глазами на Подмазку и Стельку, без звука кричит: "ты чё, дура, палишь!". Вишня:
   - Чё?
   Груша нервно сильно обижается. Поворачивается к Подмазке, быстро, тонко говорит:
   - Ой, слушай, а зачем ты ножик точил? Он...
   Осекается от беззвучного хохота Стельки и Подмазки, сгибающихся у рукомойников. Растерянно:
   - Эй, вы чё?
   Не отвечают, продолжая ржать. Груша чуть напугано смотрит на Вишню:
   - Эй, чё они, а?
   Вишня пожимает плечами, делает глоток. Груша смотрит на хихикающих Стельку и Подмазку, нервно, злобно:
   - Ну хватит!
   Стелька садиться на пол от хохота. Подмазка хватается за край раковины, выдавливает через смех:
   - Ты такая смешная.
   Груша, яростно:
   - Чем же это я смешная?!
   Подмазка:
   - Тебя ж Ведущий спалил.
   Груша стоит, испуганно-шокировано глядя на Подмазку. Открывает рот сказать. Закрывает. Открывает, Закрывает.
   Потом подходит к Вишне, хватает бутылку, пьёт. С вызовом смотрит на Стельку и Подмазку. Нервно, с вызовом:
   - И чё? Ну и чё?
   Стелька, резко прекратив смеяться, набрасывает нож на ногу, начинает править. Подмазка стягивает майку, обвязывает вокруг пояса, суёт голову под кран, мочит, начинает намыливать.
   Груша, возмущённо:
   - Не понял!
   Подмазка, начиная брить голову:
   - Ру, хохма в том, что тут всем, ну всем, пофиг, употребляешь ты или нет. Хочешь - вмажся, отупей и умри. Например, от того же маньяка. Хочешь - не вмазывай.
   Груша стоит, растерянно на него глядя.
   Стелька:
   - То есть тут всё по-взрослому.
   Груша:
   - В смысле?
   Стелька, массивно, проникновенно:
   - Никто, кроме тебя, не несёт ответственности за твои ошибки. Милиции - нет, армии - нет, воспитателей - нет, взрослых... ты сама, насколько сможешь. Здесь нет никого и ничего, кто обязан тебе помогать, лечить, наставлять. Только ты, маньяки и остальные игроки, которые тебе ничего не должны. Совсем ничего - ни помощи, ни еды, ни водки. И всё, что с тобой будет, зависит только от того, что и как ты будешь делать.
   Груша с напряжённым лицом смотрит на спину Стельки. Опускает взгляд. Ставит бутылку на стол. Глухо:
   - Курить есть?
   Подмазка:
   - В рюкзаке, в боковом.
   Груша шагает к рюкзаку, бросает быстрый взгляд на Стельку и Подмазку. Они изо всех сил заняты своими делами. Груша раскрывает основной карман рюкзака, смотрит, тянется к куче барахла. Вишня кашляет. Груша отдёргивает руку, лезет в боковой за сигаретами и зажигалкой. Уходит в туалет.
   Вишня смотрит ей вслед. Шагает ко второму рюкзаку. Открывает боковой.
   Стелька:
   - О, правильно мыслишь: сообрази чего пожевать.
   Вишня замирает со сосредоточенным лицом. Подмазка:
   - А то если не закусить, потом голова с похмелья сильно болеть будет.
   Вишня медлит, говорит:
   - Ладно. Только можно я сначала покурю?
   Подмазка:
   - Покури. Правда, может развезти.
   Вишня, залезая в боковой:
   - Ничего. Меня не развозит обычно.
   Стелька:
   - А я бы отложил сигаретку на после завтрака.
   Вишня медлит с пачкой в руках. Потом кидает её на стол. Лезет в основной карман, начинает доставать еду. Бурчит:
   - Ой, вы такие умные, так много всего знаете.
   Стелька, тихонечко, закадычно (Вишня замирает с банкой в руке при первых словах):
   - Виш, ты - не дура. Ты - обычная... в плане образования и интеллекта. Не умнее, и не глупее четырехсот тысяч сверстников. Просто мы... как бы на войне с шести лет. А на войне побеждает не тот, кто быстрее, и не тот, кто умнее, и не тот, кто храбрее или решительнее, а тот, кто грамотно сочетает все эти вещи. Так что... мы просто старше.
   Вишня, медленно ставит банку на стол. Заинтересованно, копируя тон Стельки, сильно стесняясь:
   - А... какая я? Ну, интеллект - обычная. А...ну...
   Стелька, массивно, "спокойно констатируя":
   - Решительностью и храбростью ты превосходишь сержанта морской пехоты.
   Вишня молчит, переваривая сказанное. Потом:
   - А чьей морской пехоты: нашей или ихней?
   Стелька, со смехом:
   - Голливудской! Или ты видела другую морскую пехоту?
   Вишня продолжает накрывать стол. Потом буркает:
   - Видела. Сосед оттуда.
   Подмазка хмыкает. Говорит:
   - Странно. Обычно туда берут из далёких деревень. У городских здоровья не хватает.
   Вишня, мрачно, через паузу:
   - Он спортсмен был. И дядя как раз деревенский. Сам попросился.
   Вишня задумчиво крутит в руках банку консервов.
   Стелька:
   - Был?
   Вишня, со вздохом:
   - Да ладно, проехали. - поднимает взгляд на Подмазку, который начинает мыть голову. Без интереса: - Лучше скажите, где вы так воевать научились?
   Подмазка, копируя Вишню:
   - Да ладно, проехали.
   Подмазка шагает к столу, берёт водку. Осторожно отхлёбывает, катает на языке. Восклицает:
   - О! С витаминчиками!
   Наливает на ладонь, шлёпает по свежей лысине.
   Вишня, глухо:
   - Мы с ним дружили. Он крутой был. А на дембель пришёл другой. Крутой. Но как будто склеенный из кусков. Будто его сломали, а потом небрежно собрали. Я с ним... пылесосить начала. Потом он попробовал меня изнасиловать и мы разошлись. Через два месяца он умер.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   новая закалка
   Стелька и Подмазка + Груша и Вишня
   На трассе
   Ночёвка
   На трассе
   Ограбление на ночёвке
   У Вампира
   Стелька убивает вампира.
  
   Без заголовка
   Шатка и Бачка уговаривают Осла открыть дверь
  
   Серия 8 о душе
  
   Религиозный диспут
   Русский + монашка, 1 день, вечер
   Затем - Пуша+ Шильк, + Груббер
  
   - Ты одержим бесами
   -Я?!
   - Ибо сказал Господь: плодитесь и размножайтесь. И сказал Ведущий то же. И направит Господь руку твою против грешников, грешниц же ему угодно привести к раскаянью. Так не бесы ли подняли руку твою на женщину?
  
  
   роман со смертью
   День 3, середина
   Мышка, Штанга, Лужа, Лола: нарываются на Тюфяка.
   Лужа и Лола убиты, Штанга ранен, Мышка взята Учителем
  
   - Зачем тебе два револьвера?
   - Для этой... как её... гармонии. Чтобы бёдра не перекашивало.
  
   На сцену выходит Комсомолка
   Комсомолка + Штанга, затем выходит Монашка
  
   Ломка
   Монашка + Комсомолка, + Тюф + Учитель.
   Переход в сцену "первый мужчина"
  
   Урок
   Учитель + Тюф + Мышка.
  
   Для Человека самое страшное - попасть в ад на работу.
  
   Серия 9 последние рывки
  
   День третий:
   долг и разумность
   Армейские прочёсывают бункер, штурмуют Бобра.
   Начинают искать Шприца. На трассе Кавказец крадёт Зубрилу. Убит Кадет.
   Ловят Шприца за полчаса до конца. Убивают. Узнают, что жив Стелька.
   Диалоги Ведущего по рации.
   Сёгун готовит сеппуку. Втыкает нож в живот за 5 минут до конца игры. Кибер сразу же лупит мечом плашмя - глушит.
   Сирена конца игры. Объявление итогов.
  
   Первый мужчина целиком
   Таймер: 2 дня, 04 часа, 49 минут
   У стены сидит труп Лолы с пулевым в груди. На полу лежит труп Штанги с пулевым в животе. У стены наискосок от Лолы, поджав колени и положив на них голову, сидит Комсомолка: без блузки, с пулевой царапиной на плече, пыльная с разводами от пота, недавно ревевшая, но уже спокойная. Напротив, на дистанции прыжка, в позе лотоса, положив на колени винтовку - Монашка.
   Комсомолка буркает: "Спасибо". Шмыргает. Через пару секунд - ещё шмыргает. Ещё через пяток секунд "заикаясь" вдыхает и облегчённо выдыхает, как обычно делают маленькие дети, заканчивая истерику. Через десяток секунд Комсомолка поднимает голову и тихо, грустно, светло:
   - Интересно, а кто выиграет?
   Монашка, тоже тихо, чуть грустно, светло:
   - Тот, чья карма пока ещё недостаточно чиста для завершения этой жизни. И я тоже жду будущего, когда увижу, кто это.
   Комсомолка, с улыбкой:
   - А кого бы... хотелось?
   Монашка, с ласковой мудрой улыбкой над ошибкой глупого ребёнка:
   - Того, кто победит. Нужно ли тратить силы на мыслеформу победы кого-то определённого? Вдруг не он - достойный победы? И усилие, потраченное на ошибку, вернётся иным неразумным усилием?
   Комсомолка молчит. Потом тихо спрашивает:
   - А у тебя... были мужчины?
   Монашка:
   - Нет. У тебя - тоже?
   Комсомолка кивает. Потом со стеснительным интересом спрашивает:
   - А... мечты о том, какой он будет?
   Монашка опускает взгляд в пол. Медлит. Медленно говорит, почти поёт:
   - Когда-то во мне была марь его внешнего вида, запаха, вкуса. Теперь осталось смутное предвиденье его духа, и знание того, что ему должно дать, а мне - принять.
   Поднимает взгляд, встречает взгляд Комсомолки, в котором - поиск подсказки. Монашка радостно щуриться, "улыбается глазами" и чуть насмешливо:
   - Ты ищешь слов, чтобы испросить у всеобщего согласия дозволения иметь те изменения, которые в тебе произошли?
   Комсомолка задумывается.
   - Да. Я... я боюсь.
   Замолкает, глядя в пол, туда же, куда смотрела Монашка. Монашка смотрит на Комсомолку - ждёт продолжения.
   - Знаешь, - начинает Комсомолка. - раньше, до... до брака, я мечтала о принце. Белый "Мерседес", розы, дворец и все такое. И я это получила. И увидела обратную, жестокую и безжалостную сторону этой монеты. И... стала вдовой. Здесь... ну, как-то само собой, краешком сознания, - оценила, выбрала и начала надеяться. И опять ошиблась... упустив ...небольшой кусочек обратной стороны медали. А теперь...
   Монашка хмыкает.
   - Теперь тебе кажется, что видишь человека целиком, но боишься, что что-то упустила? Ответь себе: ты глядишь на марь внешнего, или на суть его духа?
   Комсомолка вздыхает.
   - Вот в том-то и дело, что я не понимаю того, что вижу. Меня просто не хватает на то, чтобы его понять. И... я даже не понимаю, что я к нему чувствую. И что хочу. Только очень страшно.
   Монашка:
   - Ты пытаешься понять там, где нужно смотреть. А страх - это агония разума, который предвидит, что его могут отбросить в сторону за ненадобностью. Не надо понимать. Просто - смотри.
   Комсомолка:
   - Страшно.
   Поднимает взгляд, в котором страх, боль и решительность.
   Монашка с грустной улыбкой:
   - Страшнее, чем всё, что тут было?
   Комсомолка глядит на труп Лолы. На труп Штанги. Потом замирает. Её глаза расширяются от озарения. Она начинает безумно хихикать, потом надрывно - хохотать и валиться на пол. Сворачивается в комок. Смех переходит в рыдания.
  
   Серия 10 выжившие
  
   День 3 + часы
   Выигрыш
   Находят Стельку. Кибер не даёт Десантнице добить, объясняет.
   Комсомолка + Ведущий.
  
   Abortus cerebellum
   * 1) Мозговой аборт 2) угасание мужской воли - лат*
   День 3, до конца игры
   На поверхности бункера: Ведущий против генерала, ФСБ и бандитов
  
   Я вас научу слушать, где у врагов силикон в титьках хлюпает!
  
  
   доработка
   Таймер: 4 дня, 2 часа, 18 минут
   Переговорная: диван, столик, сигареты. В диване сидит задумчивая Комсомолка. Раскрывается дверь. Быстро входит Стелька. На ходу подхватывает стул, ставит напротив стола, садиться на него верхом. Смотрит на Комсомолку. Она не шевелиться. Он отводит взгляд.
   Она, поднимает на него взгляд. Рассматривает. Потом тянется к сигаретам, закуривает не в затяг. Смотрит на него сквозь облако дыма. Тихо, пряча легкую неприязнь под насмешкой:
   - Ну, что скажешь?
   Он бросает взгляд на сигареты, внимательно смотрит на неё. Она пыхает не в затяг. Он наклоняется, вытягивает руку к сигарете и требует:
   - Отдай!
   Она настороженно поднимает бровь. Раздражённо:
   - С чего это?
   Он, глядя ей в глаза:
   - Я хочу курить, а ты - нет. При этом я - не курю, а ты - куришь. Неправильно это как-то. Так что пожалуйста, отдай то, что тебе не надо, тому, кому это надо - это так просто!
   Она замирает, смотрит на него с холодной улыбкой. Потом протягивает ему сигарету. Он неторопливо берёт, жадно затягивается. В несколько затяжек скуривает. Берёт следующую, закуривает. Она смотрит на него с тем же выражением.
   Он, тихо, немного удивлённо, чуть грустно:
   - А я тут в Пиньку влюбился. Думал-думал, как меня угораздило. Понять - понял. А вот ничего поделать не могу. Хожу, уговариваю себя, что это - моя сестра, и жена парня, который погиб в том бою, в котором я выжил. - жмакает глазами, загоняя обратно слёзы. Улыбается. - Ну и стараюсь много говорить, и мало трогать... И... Пам детей любил. Они - чуяли, что он добрый, и тянулись. А он им - с троицей. И вот я за него - Зубу. Общение с ней очень хорошо шелуху сбивает. Даже такую, как влюблённость. А Про никак из себя не выйдёт. И я не знаю, что делать - ждать или выбивать. И Деська через пару дней окончательно свихнётся от того, что хочется, с собой больше не хочется, со мной как бы очень не правильно, а у меня сил нет поддерживать её упреждающие попытки меня отшить. А Киба взялась считать разные сценарии игры и влюбилась в Штангу. И совершенно не хочется Моньку, рабски готовую терпеливо пойти на всё, поскольку такова, блин, карма.
   Затягивается, тушит сигарету. Говорит:
   - Вот как-то так и живём.
   Встаёт, идёт к двери.
   Она ему вслед, насмешливо:
   - Ты забыл сказать, что если бы знал заранее - не стал бы убивать Вампира.
   Он встаёт. Оборачивается. Секунду смотрит на неё гневно. Потом прячет гнев и говорит спокойно, чётко:
   - Нет, его бы я убил в любом случае, потому что он убил Пама... - чуть гневно - и отвечая на твой следующий вопрос: нет, я не стал бы убивать Веда, потому что если бы не сюда, то нас с Памом поодиночке закололи бы в психушке. -
   Медлит, глядя в пол. Задумчиво:
   - В кино "Корпорация бессмертие" боссы крадут людей, которые обречены. Только там - за секунды до смерти. А мы... Вед украл нас у смерти за месяцы до того, как она пришла. И почти всем, кто остался в бункере, дал лучшую, чем та, которая светила.
   Поднимает взгляд. Гневно, чуть презрительно, смотрит на Комсомолку и очень холодно:
   - Я на его месте попробовал бы сделать всё то же самое. Правда, я бы, наверно, не справился.
   Отворачивается, быстро выходит из комнаты.
   Комсомолка несколько секунд смотрит на дверь с застывшим лицом, потом вскакивает, выбегает в коридор. Видит Стельку, быстро идущего по коридору. Говорит:
   - Погоди.
   Он не останавливается. Она идёт за ним. Он ускоряет шаги, переходит на бег. Она бежит за ним. Он на бегу открывает дверь комнаты, забегает. Она успевает поставить ногу. Он поднимает на неё угрюмое лицо. Тихо, неприязненно:
   - Что тебе?
   Она на секунду опускает взгляд. Потом поднимает на него и тихо, горько шепчет:
   - Брат, прости меня.
   Стелька молча смотрит на неё. Она убирает ногу. Отворачивается, идёт по коридору. Стелька, в спину, тихо, светло, грустно:
   - Мне не за что прощать тебя, сестрёнка. - Она останавливается. - Ты тоже была там, и дралась за то, чтобы мы выжили. Только тебя ранило, не в ногу... или в жопу, а в душу. Ранило очень больно, почти насмерть. И ты знаешь, что само - не зарастёт. Но не знаешь - то ли попросить тебя добить, то ли попытаться... это ты прости, что не могу.
   Стелька закрывает дверь.
   Она стремительно оборачивается. Утирает слёзы, бросается к двери, заносит руку для стука. Потом опускает руку, упирается в дверь лбом и стоит. Он стоит по другую сторону двери, прижавшись к ней лбом.
   Из-за угла коридора выходит Пинок. Замирает, увидев. Потом идёт, и буркает:
   - От меня он тоже сбегает.
   Комсомолка отрывается от двери, смотрит на Пинок. Лицо - заплаканное. Пинок, взволнованно, ускоряя шаги:
   - Эй, ты чего?
   Комсомолка смахивает слёзы, горько смеётся и говорит:
   - Он не от тебя сбегает, а от себя. Он тебя любит, как никого в жизни - и не знает, что с этим делать.
   Пинок застывает. Недоверчиво смотрит на Комсомолку, потом решительно поворачивается к двери, колотит в неё ногой. Кричит:
   - А ну выйди-ка!
   Продолжает колотить.
   Дверь распахивается. Стелька - яростно смотрит на Комсомолку. Она с улыбкой смотрит на него, и ласково шепчет:
   - А о тайне исповеди не договаривались.
   Пинок, яростно:
   - Это - правда?
   Стелька, яростно:
   - Что - это?
   Она, чуть стесняясь:
   - Ну, то, что она сказала?
   Он, чуть весело:
   - А что она сказала?
   Она, пряча растерянность и смущение под решительностью, поворачивается к Комсомолке:
   - Повтори.
   Та складывает руки на груди и, улыбаясь, мотает головой.
   Пинок обиженно-растерянно смотрит на неё. Стелька:
   - Так что она сказала?
   Пинок, поворачивается и тихо буркает:
   - Она сказала, что ты меня любишь... но не знаешь, что с этим делать.
   Поднимает на него взгляд. Он улыбается. Она, яростно:
   - Так вот! Я может, немножко, блин, путаюсь, пацан я или девка. Но одно я знаю точно - я - человек. И этот человек по-человечески любит другого человека - тебя. И я задолбалась ощущать себя в игноре! Подумай об этом!
   Отворачивается, топает дальше по коридору.
   Стелька и Комсомолка смотрят ей вслед с улыбками. Потом она смотрит на него, весело, легко:
   - Вот тебе, редиска!
   Он отводит взгляд от Пинок, свернувшей за угол. В глазах - веселье. Смотрит на Комсомолку. В глазах добавляется восторг.
   Она секунду весело смотрит на него, наполняясь легким, спокойным восхищением, потом бросает:
   - А нахрен, задолбало!
   Шагает вперёд, вталкивает его в комнату. Дверь закрывается.
   Её голос из-за двери:
   - А то тебе так никто не скажет, что война закончилась, и можно попробовать, ошибиться - и остаться в живых.
   Затемнение.
  
   Месяц спустя
   Таймер: 1 месяц, 0 дней, 3 часа, 14 минут
   Туалет, закрытая дверь. За дверью - шорохи. Затем слив, дверь с грохотом распахивается. Вываливается рыдающая Пинок в пижаме, босиком. Утирает нос, идёт к умывальнику, умывается, чуть погасив истерику. Поднимает взгляд ни себя в зеркало. Смотрит. Лицо искажается в плачь. С ревом наклоняется. Потом, придерживаясь за край раковины, сползает на колени. Ревёт в голос, стукая по раковине.
   С грохотом и разлётом шпингалета распахивается дверь. Пинок на миг перестаёт плакать, но плачь прорывает. В умывальник быстро входит Стелька в домашнем. Быстро подходит к Пинок, вздергивает на ноги, поворачивает, вжимает в плечё. Начинает ласково шептать "ну, тихо-тихо!"
   Пинок, через рыдания:
   - У меня... ы-ы-ы-ы ...у меня месячные.
   Стелька, со вздохом, обнимая её за голову, и глотая слезы:
   - Иришка, бедолага ты моя, всё-то у тебя не как у людей. .
   Она чуть затихает - просто всхлипывает. Кивает ему в плечё. Он, наклоняется к её уху и шепчет:
   - Но об этом почти никто не узнает.
   Она застывает, резко отстраняется, смотрит на него с подозрением и гневом. Он, скучающе:
   - У меня для тебя подарок. Стой, никуда не уходи.
   Выглядывает за дверь, берёт с пола, заносит серебристый контейнер. Подходит к ней, Берёт её за руку, кладёт в неё контейнер, идёт к двери.
   Она, растерянно глядя на контейнер:
   - Что это?
   Он, оборачиваясь на пороге:
   - Ну, сестрёнка, ты правда надеялась со своей триждыгнутой кармой от Лёхи забеременеть по-простому?
   Она поднимает на него растерянно-надеющийся взгляд.
   Он, с улыбкой:
   - Там на дне написано: Алексей Шепилов, генматериал. Инструкция - на сервере. Киба - в классе.
   Выскакивает за дверь. С каменным лицом бежит по коридору. Заскакивает в жилую комнату, захлопывает дверь, падает в позу зародыша. Лежит без движения, тихо всхлипывая.
   В туалете, сидя на коленях, тихо, улыбаясь, плачет Пинок.
   Отъезд камеры от экрана. Поворот.
   На больничной койке напротив монитора лежит Кадет с наполовину загипсованным лицом. Рядом, на стуле - Сёгун.
   Сёгун, поворачиваясь от экрана к Кадету:
   - Ну, ты как, война?
   Кадет, чуть приоткрыв рот, невнятно, горько:
   - Вот это я понимаю - анАнимный секс по переписке с залётом от бандероли.
   Сёгун, вздыхая:
   - Я тоже не рад, что я - тут, а Деська - там, с... Селем. Но мне...
   Распахивается дверь, входит Ведущий. Щёлкает пультом, отключая экран. С яростной улыбкой смотрит на Сёгуна:
   - Я тебя сюда впустил друга поддержать или самому ему сопли на душу помотать? Трое суток без видео!... Не слышу!?
   Сёгун встаёт, мрачно:
   - Есть трое суток без видео.
   Ведущий, тихо:
   - Марш Москву за немцев штурмовать!
   Сёгун молча идёт к выходу из комнаты. Останавливается, поворачивается к Кадету, говорит:
   - Лёх, давно хотел тебе сказать: ты меня сделал!
   Пытается поклониться, морщиться, хватаясь за живот. Кланяется, медленно. Выходит.
   Ведущий смотрит на Кадета. Щёлкает пультом.
   На экране - Пинок, которая стоит на пороге компьютерного класса, прислонившись к косяку. Смотрит на Зубрилу, которая с наушниками на голове, напевая и чуть танцуя, читает экран. Зубрила отрывается от экрана, весело, светло улыбается. Пинок улыбается в ответ.
   Ведущий делает шаг к двери.
   Кадет:
   - Когда ты им скажешь?
   Ведущий медлит на пороге, потом вздыхает, потом улыбается, и говорит:
   - Когда все - и ты тоже,... - делает страшное, злобное лицо, угрожающе рокочет: - сдадите мне экзамены за девятый класс!
  
   Отъезд камеры.
   Статистика, документальная хроника о подростках в психбольницах, зонах заключения.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   54
   Кинопроект "Царская битва" (С) Евгений Связов 2011 e.b.svyazov@gmail.com
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"