Тюлин Дмитрий Юрьевич: другие произведения.

Последний полиптиходон

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:


   В коньяк мела мезозоя меня и Клавдиуса командировал Институт палеонтологии. Клавдиус взялся выследить у островов Сарматского моря последнего полиптиходона на Земле. Мне предстояло наснимать кадров о поисках, чипировании и последующей кончине старого ящера. Разделение прочих обязанностей оставалось на наше усмотрение.
   Погожим утром я ожидал компаньона у зарезервированной спатиотемпоральной капсулы (машина времени с опцией перемещения в пространстве, на языке ветхозаветных фантастов). Здесь покоилось несколько сотен таких циклопических капсул, и каждая имела вид древней морской мины. Поблёскивающая седым волосом площадь с непроницаемо-чёрными аппаратами, выстроенными армейскими рядами, походила на кладбище военной техники. В предвкушении приключений, я наслаждался контрастными ласками ветерка и солнца.
   Наконец, в проходе меж мрачных махин возникла исполинская фигура Клавдиуса. Макушка нерасчёсанных слипшихся русых волос почти подпирала серебристо-голубое небо. Одет он был в тёмно-синий комбинезон с люминесцирующими лимонными продольными полосами по краям, на ногах - охотничьи берцы. Громадный рюкзак за широкими плечами выдавал в напарнике чудака. С напряжённым любопытством и настороженностью всматривался я в его размашистые движения, в кривые и резкие черты лица. Меня предупредили, что Клавдиус работал в КСБ (Космическая Служба Безопасности), вычислял приспособленцев и уволился после того, как убил одного из них.
   Приспособленцы - главная проблема галактического сообщества, его ноющая рана, пятно на белой рубашке. Первые покорители дальнего космоса не ведали, в какой кошмар переродится их мессианская политика на планетах, населённых технологически отсталыми расами. Человечеству повезло: к тому моменту, когда наши предки взяли в руки дубины, старшие братья по разуму уже усвоили горький урок. Поэтому наши радиопослания проигнорировали. За Землёй наблюдали, и мы фиксировали неопознанные летающие объекты в небе, но нас не травмировали. Прямой патронаж из космоса обрекает культуры на специфический психологический недуг. Люди, подвергнувшиеся этой форме насилия, теряют так называемую "планетарную волю". Переняв чужие технологии, разработанные в бесклассовых обществах, они утрачивают коллективное стремление к прогрессу, как к социальному, так и к научно-техническому. Важно, что жертвы пришельцев спешно искоренили в своих обителях варварские обычаи (не без помощи покровителей) и всячески подражали патронам, отчего их травма обнаружилась не сразу. Их порок проявляется лишь при исключительных форс-мажорных обстоятельствах, в случаях необходимости принести себя в жертву во имя дальних. В соответствующих ситуациях приспособленцы всегда выбирают собственное, либо семейное благополучие. Им совершенно не свойственна пассионарность. Слишком поздно вскрылось печальное положение дел: приспособленческие цивилизации успели завладеть всеми известными в галактике технологиями. Искалеченные аборигены неминуемо продолжали попадать в условия предельного риска, поэтому им не удалось ликвидировать институт социального наказания в своей среде. Галактическое сообщество ограничило их в правах: совместная работа с подобными индивидуумами чревата опасностью. Многие приспособленцы, по понятным причинам, испытывали комплекс неполноценности и из самоутверждения шли на всевозможные нарушения галактического закона. От внедрения в здоровые социумы (применяя векторную трансформацию физиологического облика, устраняя возможность визуальной идентификации себя среди нормальных людей) до космического пиратства. Их болезнь - в общественном сознании, не в биологии. Они вполне способны пуститься в смертельные авантюры, но ради себя. В итоге, галактическому сообществу пришлось создать КСБ. Но приспособленцы всё равно находили лазейки, чтобы вырваться за пределы звёздных систем, ставших им тюрьмой. Людям же улыбнулась удача. Нам позволили самостоятельно, в военных и революционных грозах, закалить характер, залить кровью героев алтарь нового мира, воздвигнутого на принципах гуманизма и научного знания. Не все выбираются из исторической мясорубки живыми, но мы смогли. На базе родившегося всепланетного единства, его экономической мощи, мы реализовали прорыв в дальний космос, где нас приняли как полноценных взрослых членов великой галактической семьи.
   Но вернёмся к повествованию...
   Никто нас не провожал. Да и зачем? Робот доставил всё необходимое к капсуле. Клавдиус протянул мне руку, я заглянул в его искрящиеся серые глаза. Кто он, вскрывший гробницу с вековым демоном душегубства?
   - Привет! - сказал я. - Нелегко напасть на след полиптиходона?
   Тяжёлая лапа подельника цепко стиснула мою ладонь.
   - От меня никому не спрятаться! - ответил Клавдиус.
   Мы рассмеялись и расслабились.
   Роботы-ассистенты заключили нас в надёжные объятия и увлекли при помощи пропеллеров к тенечувствительной глотке спатиотемпоральной капсулы, раскрывшейся бутоном навстречу. Внутри мы пристегнулись, Клавдиус вручную настроил маршрут. Машина поднялась на несколько километров в воздух, после чего погрузилась в коньяк мела в районе Сарматского моря. До острова назначения мы добирались как на обычном аэротакси.
   Мы посадили капсулу на продуваемом ветрами заросшем папоротником плато, и только тогда я побросал вещи в рюкзак. Затем мы сбежали по крутому склону к пляжу.
   Пятидесятиметровая полоса мелкого песка обрывалась у водной кромки ракушкой. Бирюзовые волны оборачивались единичными барашками лишь у самого берега. Редкие птерозавры парили над морем, высматривая рыбу.
   - Много здесь крупных ящеров? - спросил я.
   Клавдиус покачал головой.
   - На суше из пресмыкающихся - разве что птерозавры. Ну, никогда не забывай о змеях. Единственная опасная рептилия в округе - полиптиходон. Может выбраться на сушу, но он тут один, так что, встретить плиозавра, тем паче вне воды - подарок Фортуны. Берегись лучше акул. Всегда проверяй исправность отпугивателя!
   Палящее солнце надоумило нас раздеться по пояс. Клавдиус уселся программировать на постройку жилья и прочих элементов лагерного быта самовоспроизводящихся минироботов с ядерными реакторами в белых матовых тельцах. Я тем временем устанавливал у линии прибоя штатив с 3D-камерой, воображая отснятый процесс труда маленьких алхимиков ускоренным, как эпизод научно-популярного фильма. Клавдиус кивнул мне, когда первый миниробот завертелся у подножия холма, и мы поспешили освободить сцену, на ходу проверяя бластеры у бёдер.
   Мы отправились на прогулку вдоль взморья. Я часто нагибался и набирал пригоршни ракушек. В их россыпях преобладали двустворки: ребристые протокардии, которых неспециалист едва ли распознает среди украшений современных курортов, смахивающие на морских гребешков окситомы и энтолиумы, улитки соляриеллы. Мезозойский колорит вычерчивали многочисленные трубки лопатоногих моллюсков, брахиоподы, останки белемнитов и, изредка, аммониты. Подступающие к литорали утёсы шумели рощами папоротникообразных и голосемянных пальм. Пару раз мы замирали, выжидая, пока устрашённые шорохом наших шагов змеи доползут до воды и торопливо уплывут прочь.
   Клавдиус предложил намочить ноги, я снял сапоги и понёс в руке. Бриз гнал с возвышенностей хвойные запахи. Мы с удовольствием шлёпали по тёплой кристальной воде, наблюдая как шарахаются от наших лодыжек стайки рыбок и пучеглазые белемниты, родичи кальмаров.
   К моменту нашего возращения, минироботы завершили возведение одноэтажного барака. Не выключая, я перетащил камеру внутрь, запечатлеть производство мебели, приборов и убранства. Пока чудо-механизмы наводили марафет и самоуничтожались, мы дремали на свежем воздухе, в тени новоявленного дома, убаюкиваясь колыбельной прибоя.
   Дальше потекла размеренная экспедиционная жизнь. По утрам Клавдиус улетал на оснащённом гидрошасси аэротакси в море. Он прочёсывал акваторию с эхолотом и иногда брал меня с собой. Всю технику для научных нужд творили минироботы.
   Я много снимал с аквалангом, ежедневно уплывая к скалистым грядам. Здесь, за садом обросших мягкими пористыми губками каменных уступов, позировали разные акулы, обычно - небольшие. Крадучись как кошки, скользили по дну, лениво разгоняя песок хвостом с сильно вытянутой верхней лопастью, кругломордые синеходусы. Частенько удавались кадры со скатами сквуатинами и химеровыми рыбами. Эффектно смотрятся на видео семиметровые птиходусы. Эти тупорылые акулы соскребают моллюсков и безобидны для ныряльщика. Медузы, во множестве сгоняемые волнами, порой досадно засоряли обзор.
   Хищные собакомордые акулы также возникали на пути: те, что помельче - креталамны и гигантские: скваликораксы и, конечно, кретоксирины. Не раз и не два, в довесок к электрическим полям отпугивателя, потребовалось задействовать бластер. Однажды взбесившиеся креталамны набросились на Клавдиуса, точно стая шавок. Одна из них изловчилась прокусить коллеге бедро. Алые акварельные разводы тянулись в воде за Клавдиусом, пока он выбирался на сушу.
   Будучи вольны заказать минироботам любой деликатес, мы увлекались ископаемыми лакомствами. Забредали сетью на мелководье; попавшихся белемнитов жарили на сковороде. Рыбу удили со скал и охотились за ней с подводным ружьём, применяя ночами фонарь. Как-то раз Клавдиус забил гарпуном синеходуса. Мясо пришлось вымачивать в лимонном соку, дабы избавиться от вони и горечи.
   Было дело, разорили мы гнездо птерозавров, устроенное в траве, в дюжине шагов от спатиотемпоральной капсулы. Яичница получилась отменной! Плешивые родители с петушиными гребнями паслись неподалёку, опираясь на четвёртые пальцы кистей, ловко извлекая из папоротника ящериц. Заметив нас, изымающих добычу, аждархиды разволновались, тяжело и шумно сорвались в облачное небо, откуда пытались нас атаковать, противно и пронзительно вереща. Чтобы прогнать рептилий, Клавдиус пальнул по ним бластером: твари, не менее трёх метров в размахе крыльев, могли нанести роковой удар клювом.
   Огромной черепахе мы позволили уплыть с миром: больно редкий зверь для тех веков и краёв.
   Вечерами, под трели цикад, чей-то навязчивый скрипящий писк и треск смолянистых поленьев, мы просматривали видео в спроецированных над морем голографических вратах апокалипсической величины. Иногда выпивали натуральную белорусскую водку, которой предусмотрительно запасся Клавдиус.
   В одну из таких звёздных ночей, опорожнив вторую рюмку и закусив орешком мезозойской голосемянной пальмы, я задал Клавдиусу вопрос:
   - Почему ты убил того парня?
   - Он был маньяком, - ответил Клавдиус, громко раскусывая орешек. - Задумал снабдить отсталую цивилизацию технологиями и стать для них королём.
   - Как ты его ликвидировал?
   - Утопил тарелку преступника, сбил с воздуха. Он намеревался встретиться над океаном с аборигеном, тоже закомплексованным нердом, тоже с манией величия. Туземец прилетел на трёхместном самолёте, этот - на тарелке...
   - А что стало с туземцем?
   - Я забрал его в сигару.
   - Похитили?
   - Угу.
   - Отправили к приспособленцам?
   - Да.
   - Что ты чувствовал, когда лишил жизни человека?
   Клавдиус уколол меня взглядом.
   - Паршиво я себя чувствовал. До сих пор не могу понять: чем я отличаюсь от них. Мы - такие же приспособленцы, как они, потому что согласились карать и убивать, прогнулись под них, понимаешь?
   Клавдиус щедро влил в себя водки с горла. Моё нутро опало вместе с настроением, пить расхотелось.
   Так миновало почти два месяца. Я отснял полторы сотни часов видеоматериала, из которого планировалось нарезать кадров минут на пятнадцать, для монтажа завязки фильма. Дальнейший сценарий предполагал полиптиходона в главной роли, но обнаружить плиозавра оказалось труднее, чем хрестоматийную иголку в стоге сена. С каждым днём бесплодных поисков Клавдиуса, моя вера в существование морского гада таяла, как свеча.
   С сезоном штормов и дождей, я совсем заскучал. Ещё через неделю вернулась ясная погода, и Клавдиус, по обыкновению бодрый с утра, в очередной раз пообещал:
   - Я найду его.
   Опять он вернулся ни с чем и, угрюмый, ушёл рыбачить. Я остался нежиться на мелководье, не забывая поглядывать за плавниками акул. Внезапно пение ветра и волн пресёк вопль Клавдиуса. Дальше - пощёчиной громкий удар твёрдого тела о воду, и возобновилась привычная мезозойская симфония.
   Оправившись от шока, я бросился на берег и со всех ног помчался вдоль мыска. Но я не увидел Клавдиуса за поворотом, где он неизменно забрасывал удочку со скалы. Тогда я ринулся навстречу волнам, с целью обогнуть каменные гряды, полагая, что Клавдиус упал в море. Открывшаяся картина сделала моё тело ватным.
   Клавдиус, растерянный, стоял по колено в воде, сжимая бластер в повисшей правой руке. В нескольких шагах позади него покачивался на волнах, застряв на мели, мёртвый полиптиходон. Я моментально узнал монстра по уродливому и бугристому, длиной с человеческий рост, массивному черепу. Из приоткрытой пасти торчали толстые изогнутые рифлёные зубы, вызывающие своеобразный катарсис: такая машина для убийства не склонна забирать жизнь быстро, как акула - она дробит кости и рвёт жилистое мясо с трудом. Череп плавно переходил в чуть вытянутую толстую шею, затем - раскрашенное зеброй, покрытое толстыми круглыми чешуями, брюхо, зеленоватые пятнистые бока, ласты, куцый хвост вдалеке... Волны бились, плескались о тушу.
   - Я всё объясню, - бормотал Клавдиус, - он вынырнул внезапно...
   - Внезапно? - изумился я. - Я ничего не слышал, значит ты засёк его издалека. Сюда его пригнал прибой!
   - Дай прийти в себя, я всё объясню.
   Я направил на Клавдиуса бластер.
   - Ты - приспособленец.
   - Послушай, не торопись! - горячо затараторил Клавдиус. - Я всё объясню. Конечно, я пожертвовал бы собой, чтобы выполнить задание Института палеонтологии, но полиптиходон всплыл не один! Клянусь тебе, не один! Следом за ним вынырнул второй зверь, ещё крупнее! Клянусь! Я не ожидал, и нервы не выдержали. Я застрелил одного. Мне кажется, они - пара, самец и самка, Институт палеонтологии ошибся. Их было двое, и одного я убил, оставшийся в живых - действительно последний. Мы верно вычислили там, в будущем, где и когда закончит дни последний, и что он одинок, потому что предпоследнего убил я, и всё это сохранено в пространственно-временном континууме, причинно-следственная связь не нарушена! Не убей я завра, ящеры могли оставить потомство и исказить наше будущее!
   - Что за чушь ты несёшь!
   Клавдиус беспомощно заозирался по сторонам, внезапно вскинул бластер, наставил на меня.
   - Ты - приспособленец, - заявил он.
   Я нажал указательным пальцем на кнопку, и оружие в моей руке полыхнуло рубиновым лучом. В груди Клавдиуса образовалась дыра. Ноги товарища подкосились, он рухнул на спину, оглушительно плюхнувшись о воду, рядом со своей жертвой. Я завороженно созерцал, как стихия полощет его рану, размывая цветок из артериальной крови и прозевал, как волны прибили чудовище почти к моим стопам. Смрад тухлой рыбы из зева полиптиходона отрезвил меня. Я узрел надвигающиеся плавники кретоксирин, развернулся и зашагал прочь, чтобы вернуться с 3D-камерой и зафиксировать трупы на видео.
   Всю эту чистую правду я изложил комиссии. Мы не имели возможности изменить прошлое: в случае Клавдиуса вмешательство грозило тяжёлыми нарушениями причинно-следственных связей в пространственно-временном континууме (тот случай, когда "эффект бабочки" - не фантастика). В течение следующего месяца мы оформляли протоколы трагедии.
   Лишь об одной детали я умолчал. Когда Клавдиус завертел шеей, он понял: то, что вдруг попало в его поле зрения, давно отслеживается мной. В двух десятках метров от нас высунул шею из воды второй полиптиходон, ещё матёрее первого. Исчадие ада внимательно уставилось на нас жёлтыми, с вертикальными щелевидными зрачками, глазами. Я взвесил в уме все "за" и "против" и посчитал, что фанатик, прослуживший в КСБ много лет, не успокоится, пока не выполнит задание Института палеонтологии, а ящер слишком коварен, чтобы я мог и впредь рисковать на берегу этого страшного моря. Последний полиптиходон скрылся в пучине, лишь услышав удар тела Клавдиуса о волны. В вашей подкорке живёт религиозный испуг насекомоядного зверька перед всесильной рептилией, вы поймёте меня и простите.
  

21-26.10.2020


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"