Таллахасси Фосс : другие произведения.

Загадай желание. Пролог 1

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Законченная первая глава.
    Аннотация:
    Обычное, на первый взгляд, утро, оборачивается чередой несуразностей и неудач. Но самая очевидная причина всех мелких бед на деле оказывается далеко не такой правдоподобной, как хотелось бы.
    Все последующие главы можно найти в общем файле.
    Комментарии можно оставлять здесь.

  

01:00. Подготовка.

  
  Желание 1. Найти.
  
  Воздух в комнате был прохладен и свеж. Ночью явно прошёл дождь, и теперь деревья за окном жизнерадостно шелестели зеленью, подставляя свои молодые ветки утреннему солнцу. Из открытой форточки ощутимо тянуло травянистым запахом пополам с озоном. Эта непередаваемая смесь гнала прочь остатки сонливости и заставляла с упоением нежиться под мягким синтепоновым одеялом.
  Рита взглянула на часы и довольно сощурилась, позволяя солнечным зайчикам из соседских стёкол безмятежно прыгать по её лицу. Подъём в полседьмого утра отнюдь не был её персональным рекордом, скорее наоборот, считался среднестатистической нормой. В него даже входило специально отведённое время для неторопливых утренних потягиваний и дополнительные пять минут на постепенное пробуждение. И, несмотря на грядущий насыщенный день, этой привычке Рита изменять не спешила, привычно похрустывая суставами слегка затёкших ног.
  Омрачали сказочное начало дня только разметавшиеся по полушке волосы, так и норовящие пробраться в нос, рот или, окончательно обнаглев, атаковать глаза. Рита недовольно фыркнула, отбрасывая особо непослушные пряди, и рывком села, свесив ноги с кровати и нащупывая вечно ускользающие в такие заурядные мгновения тапочки.
  Подняв глаза на старенький будильник, пылившийся на одной из книжных полок, ещё раз она на мгновение застыла, а затем, пулей взвившись в воздух, метнулась к ванной. Целых пятнадцать минут улетучились в совершенно неизвестном направлении, и теперь Рита катастрофически, как ей самой чудилось, опаздывала.
  Со стороны могло показаться, что она, словно вечно спешащий Белый Кролик, хаотично носится по комнатам, однако логика у таких перемещений всё же была: заскочить в ванную, чтобы сунуть в рот щётку с пастой, вернуться в комнату и схватить спортивную одежду, оттуда бегом в коридор за обувью, и не забыть нырнуть под кровать, чтобы вытащить сумку.
  На мгновение затормозив в ванной перед зеркалом и как следует разглядев своё слегка очумевшее отражение, Рита мельком хихикнула, отметив собственное сходство с бешенной болонкой, которой не хватает только медицинского ошейника в дополнение к обильной белой пене вокруг рта. Пришлось тщательно вымыть лицо, напрочь перемазанное пастой, на что ушло ещё две драгоценные минуты, а затем со всех ног лететь к холодильнику в котором, хвала предусмотрительности, дожидались заготовленные с вечера бутерброды и бутылка минеральной воды.
  Сумку Рита предпочитала собирать перед тренировкой. Это был своеобразный ритуал, помогающий ей настроиться на грядущие физические нагрузки. Сейчас, однако, вопреки расчетам, эта традиция выходила ей боком, сжирая последние крохи времени, оставшегося до назначенной встречи.
  Чтобы отвлечься от нагнетающего чувства вины за опоздание, Рита принялась перебирать в уме планы на день, попутно методично укомплектовывая вещи согласно годами сложившемуся в сумке особому порядку. Планирование и организация окружения были свойственны Рите с ранних лет, поэтому столь не выносима была для неё мысль о собственном опоздании. Она требовала пунктуальности от себя и от других, без зазрения выговаривая тем, кто имел неосторожность прийти позже оговорённого срока, вне зависимости от их социальной принадлежности. Считая, что человеческое время бесценно, коль скоро очень ограниченно определённым числом лет, она не желала терять ни мгновения, уж тем более по чьей-то вине.
  Предпочитая пешие прогулки транспорту, Рита, таким образом, научилась избегать пробок, в которых зачастую простаивал их мегаполис, а также давала своему организму дополнительные нагрузки в качестве компенсации своего пристрастия к малоподвижным увлечениям. Вот и сейчас, ловко лавируя в толпе, она бежала к месту встречи ровным заданным темпом, чтобы сократить до минимума ущерб от собственной оплошности.
  Помимо тренировки, сегодня её ждала куча малопривлекательных домашних дел, в которые входила закупка продуктов на несколько дней вперёд, тотальная уборка, стирка и прочие прозаические, но актуальные занятия, с которыми, ввиду отсутствия особой приверженности к исполнению, Рита тянула до последнего. Решив, однако, события не торопить, и раньше времени "радости" от грядущих трудовых подвигов не испытывать, сейчас она полностью сосредоточилась на анализе маршрута своего продвижения, пытаясь с максимальной выгодой срезать небольшие расстояния, в надежде задобрить свою совесть незначительным временем опоздания.
  На автобусной остановке никого не было. Рита, по инерции скрывая лёгкую одышку, недоумённо уставилась на старые наручные часы. Пятиминутное опоздание не прошло бесследно - на остановке знакомых девчонок уже не осталось. Рита в отчаянии уставилась на подъезжающий автобус, размышляя, успеет ли догнать их по дороге к тренажёрному залу, как вдруг мозаика в её голове повернулась, и всё встало на свои места - они не могли уйти без неё. Никто не знал дорогу.
  Люди выходили из автобуса, спеша по каким-то своим сторонним делам. Подошла маршрутка, из которой повалила новая порция страждущего свободы от душной кабины населения. Часть высадившихся из предыдущего автобуса вгрузилась в новый. Кто-то остался ждать следующего, кто-то неторопливо разбредался... Рита стояла, не шелохнувшись посреди людского потока и невидящим взглядом смотрела на дорожную разметку. Никто не пришёл. Она была первой.
  Чувство обиды и злость захлестнули её. Стоило так торопиться, если всем было наплевать? Никто не посчитал нужным успеть вовремя.
  До начала работы зала оставалось полчаса. Рита специально рассчитала всё так, чтобы быть там к открытию, даже если придётся подстраивать свой обычно торопливый шаг под тех, кто привык передвигаться гораздо медленнее. Ещё бы, на таких-то каблучищах! Конечно они ходят медленнее! Рита раздражённо фыркнула. Ей бы потребовалось всего десять минут. И ведь специально выбрала остановку, чтобы остальным идти пешком практически не пришлось.
  Затея изначально была обречена на провал. С чего вдруг тогда казалось, что к ней прислушаются, а уж тем более составят компанию, Рите сейчас было непонятно. Шаг был довольно опрометчивым - не сказать, что она особенно ладила с одногруппницами, но в тот момент пригласить их с собой на тренировку показалось ей неплохим ходом по установлению более-менее человеческих взаимоотношений. Как оказалось, зря.
  Рита подняла глаза к небу и, пытаясь сосредоточиться на пушистых барашках облаков, вымучила из себя улыбку. Что ж, в следующий раз будет умнее, только и всего. И уж точно не станет так напрягаться. Она попыталась, а не хотят - так и стараться смысла нет. Главное сейчас перестать жалеть об этом.
  В тот же момент очередной автобус неторопливо подъехал к остановке, и из него, словно яркая бабочка, выпорхнула Лера - идейный общественник университетской группы и, по совместительству, негласный предводитель приглашённой компании худеющих к лету девиц. Поначалу не заметив Риту, она несколько раз облетела остановку в каком-то особом изящном кружении, которое способно вызывать лишь умиление буйством молодости, а в исключительных случаях и зависть к беззаботности людей, его воспроизводящих. Но затем, разглядев в рассыпавшемся горохе пересаживающихся пушистый хвост волос, как всегда, задорно свешивающийся набок, неуловимо переместилась поближе к нему и приветственно замахала высоко поднятой в воздух рукой.
  Рита, постаравшись не выдавать всего спектра обуревавших её эмоций, приветливо улыбнулась и пожелала доброго утра. Вскинув руки в притворном испуге, Лера зашлась трелью о том, как сожалеет о своём опоздании, что проклятый водила собирал все светофоры, пропускал перебегающих пешеходов и вообще, плёлся как черепаха, будто бы специально выискивая пробки, в то время как она, хорошая-ответственная, изо всех сил стремилась на столь важное для неё собрание по приведению собственного совершенства в абсолютно внеземное состояние. Рита слушала её в пол-уха и покладисто хмыкала в специально оставляемых для этого собеседницей среди собственного плещущего монолога паузах.
  "Раз уж Лера соизволила прийти, то и остальные скоро подтянутся", - размышляла она, радуясь тому, что намечающиеся доброжелательные отношения всё же удастся сохранить, причём без взаимных препирательств - девчонки всё же соберутся, а она не станет их отчитывать за опоздание потому, что не успела сама. Два минуса давали плюс, и никто никому не оставался должен. Оставалось успеть к открытию зала, и начало дня вполне можно было считать неплохим.
  За следующие десять минут по мнению Риты свершилось настоящее чудо - приехали все и с шутками и громких заливистым смехом компания двинулась навстречу подтянутым животам и общему мышечному тонусу.
  Успели они, как ни странно, аккурат к щелчку открываемой двери, хотя с самого начала Рита взяла темп, не слишком предназначавшийся для высоких шпилек и коротких юбочек. Оперативно переодевшись, девчонки вошли в просторный зал и растерянно захлопали глазами - причудливое железное поле с агрегатами самых разных конфигураций посеяло в их души закономерное сомнение о том, стоит ли вообще так себя загонять и не попробовать ли для начала что-то попроще.
  - Э-э-э, Риточка... - недоумённо проблеяла Алла. - Ты, кажется, говорила, что это популярный фитнесс-клуб, а у тебя особый абонемент...
  - Я говорила, что это известный тренажёрный зал, а мне, как давнему клиенту, раз в месяц можно арендовывать его в утренние часы, чтобы заниматься с друзьями без посторонних, - спокойно возразила Рита, наслаждаясь произведённым эффектом.
  Новичков такой обширный набор техники для совершенствования тела должен был непременно поразить, и Рита в тайне гордилась тем, что это родное для неё место может производить подобное впечатление.
  - Начните с разминки, - посоветовала она, подходя к административной стойке, чтобы провести членской картой сквозь щель регистратора. - У нас есть полтора часа до официального открытия. Раз сегодня ваше первое занятие, - на этих словах девушки коллективно поёжились, - займитесь бегом. Укрепит ноги, подтянет зад, да ещё и для нижнего пресса полезно - будете иметь плоские животики...
  Глаза у сокурсниц загорелись тем самым демонически светом бесконечной гламурной решительности, которым вспыхивали при виде новых оригинальных способов похудания в глянцевых журналах, на что и рассчитывала Рита, специально подбиравшая ключевые слова для усиления мотиваций поникшей, было, общественности. Удалось, как всегда, блестяще. Обыкновения манипулировать толпой Рита не имела, считая это скучным и малополезным для себя занятием, но определённым образом "помочь" увидеть верное решение считала своим святым долгом.
  Раздав все ценные указания, она, прихватив полотенце, отправилась к ближайшему ряду беговых дорожек, чтобы настроить их на малый ход - вряд ли бы девчонки потянули привычный местный темп, поэтому технику следовало слегка вразумить. Затем, быстренько размявшись, вопреки обычной последовательности занятий, Рита легко вскочила на дорожку и припустила ровным быстрым темпом, стараясь держаться некоего внутреннего ритма. Ей казалось, что нужно подавать пример и вдохновлять остальных на тернистом пути физического прогресса. Поэтому, решительно нацепив затычки-наушники, она бежала и бежала вперёд, краем глаза отмечая, как остальные начинают нерешительно становиться на другие дорожки, совещаться в поисках кнопки запуска и, поминутно вскрикивая, спотыкаться первые пять минут с непривычки.
  Затем дело пошло бодрее. Девчата приноровились и увлечённой трусцой топтали резину дорожек, громко обмениваясь разрозненными впечатлениями от процесса, с которыми непринуждённо переплетались типичные женские беседы, в которых Рита мало что смыслила. Она смотрела сквозь высокие стеклянные окна на улицу, где ленивое субботнее утро только начинало разливаться по медленно нагревающемуся асфальту.
  Колоссальная разница между кишащей людьми суетной остановкой и здешними тихими проулками настолько бросалась в глаза, что невозможно было поверить в их обоюдную принадлежность к одному и тому же городу. Рита любила этот район и предпочитала гулять именно здесь, вслушиваясь в шелест старых деревьев и разбрасывая ногами буйный тополиный пух, струящийся по склону пешеходных дорожек, словно бесконечная снежная река.
  Неподалёку от тренажёрного зала, заняв первые этажи углового дома, расположилось несколько книжным магазинов различной содержательной направленности, в которые Рита повадилась заглядывать после тренировок, хотя и подозревала, что владельцы состоят в сговоре и специально держат каждый свою жанровую лавочку, чтобы не отнимать друг у друга клиентов. Даром, что вроде бы смежные и имеющие самостоятельные входы помещения магазинов, дополнялись проходами в соседние конкурирующие залы, образуя один большой павильон, который просто не позволял уйти без покупки, добивая даже самых стойких и решительных посетителей очаровательнейшим, невероятно обширным отделом блокнотов в последнем закутке канцтоваров и офисных принадлежностей.
  Рита в магазины заходила с опаской и, преимущественно, без денег, чтобы искушение разбивалось о жестокую броню реальности и не рвалось сгребать себе всё подряд. Только после тщательного отбора, в конце недели она могла прикупить один-два экземпляра особо вдохновившей литературы. Но даже несмотря на такую жёсткую политику самоограничений, проблема с размещением одомашненных книг уже вставала в полный рост. Впрочем, Рита её пока предпочитала не замечать, упорно выставляя третий ряд на полках, даже не подозревавших во времена своего появления, что на них может влезть больше одного.
  Вспомнив о книгах, Рита решила наведаться в отдел технической литературы, подыскать что-нибудь по графике. Конечно, можно было всё необходимое и скачать, вот только некоторые иностранные издания не оцифровывались, а ей было нужно кое-что из малораспространённой серии по особенностям визуализации.
  Даже в раздевалке, аккуратно снимая с себя мокрую спортивную одежду и не замечая неодобрительных взглядов относительно такого вопиюще измызганного внешнего вида со стороны компании, Рита размышляла, что именно унесёт сегодня с собой. Девчонки завели какой-то негромкий разговор, что в любое другое время её непременно бы насторожило, но перспектива грядущих денежных трат брала своё, а потому приходилось все усилия концентрировать на навешивании внутренних блокировок поперёк вездесущих типографских "хочу".
  Под струями тёплого душа думалось не в пример легче, и, похрустывая о пол припасёнными специально для купания в посторонних местах резиновыми сланцами, Рита быстро расставила приоритеты по всей печатной продукции, отсмотренной за минувшие пять дней, и просто наслаждалась бьющими сверху плотными потоками воды.
  -...выпендривается. - Донеслось из дальней кабинки сквозь шум капель, разбивающихся о светлую плитку душевой.
  - Да ладно вам, - послышалось совсем рядом, и Рита с расслабленным интересом замерла, прекратив намыливать волосы и пытаясь уловить тематику вялотекущего разговора, - отстаньте от убогой. На такую и не позарится никто! Что ей остаётся?..
  Плеск воды перекрыл задорный девичий смех, раздавшийся сразу из нескольких кабинок. Рита пожала плечами и прислушиваться перестала. Сплетни о знакомых и детальное обсуждение их достоинств с недостатками, а уж тем более успехов личного фронта её никогда не занимали. Более того, Рита откровенно не понимала, зачем на такое тратить время, хотя периодически убеждала себя, что подобное поведение - своеобразный ритуал, через который женский род налаживает внутренние контакты, прощупывая потенциальных соперниц на предмет лояльности. А к ритуалам она относилась более чем терпимо - мало ли у кого какие могли быть причуды.
  Поэтому, памятуя о необходимости установления и поддерживания доброжелательных отношений, ради чего, собственно, всё сегодняшнее мероприятие и затевалось, Рита сочла нужным влиться в беседу и, стряхивая волосы на выходе из кабинки, поинтересовалась:
  - А о ком шла речь?
  Ответом ей стала несколько напряжённая заминка, в процессе которой на лицах одна раз ругой появлялись кривоватые неловкие улыбки. Первой, по всем законам приоритета, нашлась Лера:
  - О, да ты её не знаешь! - немного более беззаботно, чем нужно, прощебетала она, всплеснув руками. - Есть у нас одна чудила знакомая. Видели недавно, вот и решили обсудить.
  Подпевалы согласно закивали и принялись всячески развивать предложенную версию настолько непринуждённо, насколько считали должным, уже не обращая внимания, слушает их Рита или нет.
  Она не слушала, вежливо и с дозированной демонстрацией понимания улыбнувшись и принявшись медленно раскладывать вещи по пакетам, аккуратно заталкивая их в сумку и стараясь ничего не забыть. Конечно, хозяин зала непременно проведёт инспекцию и раздевалки, и тренажёров, и даже душевых, убедившись, что после утренних посетителей всё к открытию приведено в надлежащий вид, а лишних вещей не оставлено. И, если что-то обнаружит, непременно вернёт - всё же они довольно хорошие и давние знакомые, - но рисковать не стоило, а уж тем более доставлять кому-то лишние хлопоты.
  Рита закинула сумку на плечо, как ни в чём не бывало, терпеливо дождалась, когда соизволят подобрать свои манатки остальные, вывела их из зала, приветливо кивнув на входе хозяину, перекидывающемуся новостями с первыми дневными посетителями. Жизнерадостно помахала на прощание девчонкам, с беззаботным видом отказавшись от дальнейшего совместного времяпровождения, предложенного ими в угоду имиджу радушных и не зазнающихся, несмотря на всё своё великолепие, особ. И довольно потопала прочь, улыбаясь прекрасной погоде и заодно всему свету.
  Но всё же, если по дороге к магазинам книг Рите встретился бы хоть один ничего не подозревающий субботний прохожий, серьёзный ожог от такой радиоактивной доброжелательности был бы ему обеспечен на несколько недель вперёд.
  Пройтись по книжным казалось сейчас не просто хорошей идеей, а по-настоящему блестящей. Умиротворяющая тишина широких полок с толстыми энциклопедиями, маленькими брошюрками, всевозможных размеров словарями, справочниками пособиями и прочими обучающими изданиями действовала, как хороший глубоководный нырок, не оставляющий ничего, кроме захватывающего ощущения прикосновений к чему-то гораздо более могучему и всеобъемлющему, чем любая из оставшихся на берегу дрязг.
  Осторожно дотрагиваясь до корешков книг, Рита бродила по секции технической литературы, медленно продираясь сквозь шипастый клубок обиды и разочарования, и пыталась сосредоточиться на длинных вереницах букв в мудрёных названиях. Ей нужно было пройти к полке графики максимально длинным путём, ухитрившись обойти все магазины, попутно ничего не прихватив в нагрузку к задуманной покупке. Аромат свежеотпечатанных страниц манил, а тихое шуршание кондиционеров расслабляло и снижало бдительность. Таким манером до непредвиденных расходов рукой подать!
  Рита зажмурилась и потрясла головой, разбрызгивая последние грустные мысли о том, что с теми поганками ничего дружественного уже не сложится. С другой стороны, было бы о чём скорбеть, как выяснилось. Раз эти акульи морды верещали так громко, значит даже не пытались скрывать своё презрение - наоборот, давали напрямую понять, насколько Рита ничтожна по сравнению сними. Поэтому она уверенным шагом направилась в секцию фантастики, более-менее успешно выкинув из головы недалёких бабищ, даже не способных держать себя в руках, если вожжа под хвост попадёт, и, пожелав им как следует травануться собственным ядом, полностью сосредоточилась на сопротивлении всякого рода книголюбским искушениям.
  В некотором роде, на этот раз ей повезло. Рядом с отделом фантастики ютился закуток оккультизма, предсказаний и гаданий, в котором по обыкновению толпились стайки хихикающих школьниц, высматривающих очередной бредовый любовный гороскоп, или архиважные сведения по способам приворота. Сегодняшний день исключением, к вящей досаде Риты, не стал. Группка умело размалёванных девиц, выглядящих уже не столько взросло, сколько, даже, престарело, оккупировала уголок и громко комментировала все коллективные открытия и выуженные из недр книжных залежей "сокровища". Оставаться рядом с ними определённо не хотелось, и Рита, окинув грустным взглядом ряды фантастики, мысленно на прощание пожелала им не скукожиться от всей той белиберды, которую они сейчас выслушивают. И дождаться её в следующий раз - какую-то из книг она уж точно спасёт от незавидной участи стлеть прямо на полке от множащейся неподалёку в катастрофических масштабах глупости.
  Проход в следующий зал располагался аккурат возле галдящей компании юных сердцеедок, поэтому Рита, собрав всю волю в кулак, но так и не удержавшись от неодобрительного фырканья, хотела прошмыгнуть мимо как можно менее заметно, чтобы никто и помыслить не мог, будто она станет задерживаться возле стеллажей с этой эзотерической ересью.
  Тем не менее, план не удался. Как раз в тот момент, когда она неслышной тенью проскальзывала мимо девиц, одна из них, неудачно повернувшись, чтобы порыться в колоссальных размеров заплечной сумке, задела ближайшую полку с выступающими форзацами богато иллюстрированных книг по символике и мифологии. Соседний ряд с физиогномикой зашатался, но выстоял, а вот несколько изданий, содержащих сумбурные правила по начертанию пентаграмм и рунических оберегов, попыталось сорваться со своих просиженных жёрдочек и отбыть навстречу полу, чтобы хоть как-то разнообразить свою полную бессмысленных перелистываний жизнь.
  Не задумываясь, Рита кинулась хватать книги, но всё равно не успела, и те с грохочущими шлепками посыпались на пол. Девчонки, как по команде замерли и уставились на место крушения. Одновременно с тем, как в их глазах начали проявляться осуждающие тени, Рита поняла, что сейчас всё свалят на неё, а если книги повредились, то, возможно, вызовут продавца и заставят платить.
  Нахмурившись, она выпрямилась во весь свой немалый рост и строго посмотрела на свору готовых броситься на неё по малейшей команде мосек, пресекая любые попытки вякнуть строгим взором бледных ледяных глаз.
  - С книгами нужно обращаться уважительно, - чётко и повелительно прозвучал её голос в повисшей тишине, чудом не дав петуха от страха за возможную опалу.
  Какое-то мгновение виновница катастрофы сверлила Риту дерзким, но сосредоточенным взглядом, явно прикидывая, поднимать шум, или сделать вид, что раскаивается. Видимо, грозный вид незнакомки и неприкрытые майкой довольно крепкие мышцы всё-таки стали более веским аргументом вести себя благоразумно, нежели подпирающая спину, но всё же довольно мелкая стая.
  - Извините, - пробубнила девчушка, состроив по-овечьи невинный вид, и, с деликатной неторопливостью присев, принялась медленно собирать упавшие экземпляры.
  Подружки мгновенно засуетились, предложив подержать сумку и раздвигая книги на полках так, чтобы она могла незаметно затолкать их поглубже.
  Рита притворно улыбнулась, расслабив скулы, и нагнулась, чтобы помочь поднять остальное. Всё же книги, какими бы они не были, такой участи не заслуживали. Ведь не вина деревьев в том, что люди пускали их тела на мукулатурную писанину, загаживая чистые страницы бессмысленными наборами чернил.
  Под разобранной грудой паранормальной публицистики обнаружилась чёрная папка-планшет с аккуратно воткнутой под зажим кипой исписанных листов. Её явно забыл кто-то из продавцов, расставлявших товар по полкам, и, небрежно воткнув её между книг, наверняка отправился на склад. Рита тревожно заозиралась, ожидая, что сейчас из двери подсобки высунется какая-нибудь встрёпанная голова, увидит беспорядок на рядах и закатит скандал. Девичье собрание усилиями коллективного бессознательного пришло к тому же выводу и упорхнуло в сторону выхода кучкой спугнутых воробьёв.
  На кассе, вопреки обыкновению, никого не было. Под кондиционером висела плотная рябь охлаждаемого воздуха, несмотря на то, что работал он достаточно тихо. Рита ещё раз нервно покрутила головой и решила сбежать от греха подальше в соседний филофовско-теологический магазинчик, предварительно всунув папку обратно. Та упорно не лезла, хотя на полке места оставалось предостаточно.
  Наконец, кое-как затолкав упорную бестию между парой книжек по чёрной магии и большой энциклопедией символов, Рита с облегчением развернулась, чтобы скрыться с места несостоявшегося преступления, но, не успев сделать и шага, услышала за спиной знакомое "Шмяк!". Папка выскочила обратно и беспечно улеглась подле ног, всем своим видом намекая на неловкость и криворукость того, кто поставил её так неаккуратно.
  Развернувшись, Рита начала новое сражение. Просто так уйти она не могла - беспорядок, учинённый в святая святых, игнорировать было решительно невозможно, а привычка возвращать всё на свои места вопила о произволе и требовала сатисфакции. Порядком намучившись и даже слегка вспотев, Рита раздражённо уставилась на орудие божьей кары, ниспосланной ей за постыдные мысли о побеге, пытаясь понять, как продавец, которого явно суждено было дождаться, вообще ухитрился её туда утрамбовать.
  Листов было подкреплено предостаточно, но не настолько уж много, чтобы имитировать целый талмуд, коим папка явно пыталась себя возомнить, чванливо не желая отправляться на положенное место. Рита с обречённым любопытством пробежала взглядом по строчкам, надеясь обнаружить списки новинок, но ничего подобного там не значилось и в помине.
  Вообще, если приглядеться, оформление рабочих документов было весьма странным. Желтоватые выцветшие листы с потёртыми замызганными углами не создавали впечатления недавно распечатанного документа. Кое-где попадалась линовка с широкими пустыми строками, или заполненными корявым убористым почерком с врачебным уклоном, разбирать который было себе дороже.
  Вместо аккуратных таблиц-распечаток на первых страницах красовался длинный список, выполненный готическим шрифтом, с бредовым заголовком "Ознакомительный перечень правил исполнения желаний". Рита неодобрительно хмыкнула, сетуя на дурную фантазию оккультных книжонок, для которых даже банальные бюрократские документы печатались с переподвывертом, и углубилась в чтение.
  Дрожащий воздух под решёткой кондиционера аккуратно сместился всторону, будто заинтригованный её реакцией, боле не желая упускать ни одного нового комментария к содержимому.
  Основные положения, указанные под размашистой шапкой заголовка, гласили:
  1. Оплата желания производится согласно выбранной клиентом модели расценок* - внизу шла сноска на загадочное "Повременная, либо Сдельная".
  2. Исполненное желание отмене не подлежит.
  3. Желание не может дополняться после его исполнения в счёт предыдущей оплаты.
  4. Право трактовки формулировки остаётся за исполняющей стороной.
  Далее, более мелким шрифтом простирался длинный список пунктов и подпунктов, призванный, казалось, учесть любую внештатную ситуацию. Рита вскинула в недоверчивом удивлении брови и медленно моргнула. Кому потребовалось заниматься подобным графоманством на отчётных бумагах, ей не было понятно.
  Бегло посмотрев подпункты, она зацепилась взглядом за более-менее серьёзные или особо загадочные ограничения вроде "Клиент не имеет права желать ничего хорошего для других" и "Срок жизни клиенту не разглашается". И, недовольно нахмурившись из-за количества пустопорожних параграфов, окинула придирчивым взором пустые строки внизу последней страницы перечня, предназначавшиеся для даты заключения договора, даты расторжения и места для подписей обеих сторон.
  Шутка показалась крайне неудачной. Возможно, эта папка вовсе не принадлежала кому-то из сотрудников отдела, а выпала из сумки той неаккуратной школьницы - мало ли какие замороченные анкетки передавали друг-другу юные любительницы шаманства и астрологии. Ещё эффектней был вывод о том, что это умеренно занимательное чтиво подбросили специально, а теперь смотрят сквозь прозрачную дверь магазина и потешаются. Тем более что чей-то заинтересованный взгляд Рита затылком чувствовала, но держала паранойю в узде.
  Найдя повод лишний раз поозираться, она как можно незаметней оглядела помещение, но так ничего подозрительного и не обнаружила. Даже за дверью не светилась ничья глумливая физиономия, расплывшаяся в ехидной улыбке от удавшейся проказы. Неприязненно поглядев на скрепленные листы, Рита перемахнула ещё несколько и наткнулась на практически пустую страницу.
  На чёрном фоне белыми размашистыми буквами всё тем же готическим шрифтом было накарябано: "Повременная форма оплаты", - и шла всего одна строчка: "Согласно данной модели расценок клиент имеет право на исполнения желания любых масштабов, с фиксированной стоимостью в 1 год жизни". Далее опять следовали даты и место для подписей.
  Со следующей же страницы начинался невнятный прейскурант под заголовком "Сдельная форма оплаты", в котором значились совсем уж диковинные категории товаров и услуг в купе с зашифрованными расценками, возле которых значились приписки вроде "г.", "мес.", "дн." и прочие варианты указания, очевидно, сроков доставки после полной оплаты товара. Рита восхищённо хохотнула, поражаясь наглостью автора сего запредельно невменяемого опуса - кому могло потребоваться ждать какую-нибудь фиговину несколько лет, да ещё и по заказу, если можно было пойти и купить? За годы потенциальной доставки можно было смастерить желаемое даже самому, и уж точно найти какого-то более расторопного продавца.
  Последняя страница знаменовалась заголовком "Отзывы, пометки, предложения" и оставалась совершенно чистой. Внизу, однако, мелким шрифтом значилась хитро подогнанная приписка: "За последствия выполненных желаний клиента исполняющая сторона ответственности не несёт". Что наталкивало на мысль об очередной шарашке для выкачки денег по шаблону разного рода каталогов. Рита скривилась и, как следует примерившись, решительно втиснула папку обратно. Когда владелец спохватится, она будет ровно на том, месте, на каком и была.
  Времени, отведённого на любование книгами, оставалось в обрез, поэтому пришлось прервать букинистический променад и возвращаться в техническую часть скопища магазинчиков.
  Решительно схватив томик по освещению и эффектам цвета, Рита двинулась к кассе, попутно незаметно огладываясь на отдел фантастики. Папка из уголка высоких антинаучных материй снова лежала на полу.
  Пожав плечами, Рита перестала обращать внимание на упёртый канцелярский предмет - если желает валяться, пусть валяется, - она сделала всё, что могла. Кассир приветливо кивнула, споро заталкивая товар в небольшой фирменный пакет, и сообщила о надвигающихся скидках для всех учащихся - период контрольных и сессий маячил на горизонте призраком неупокоенного педагога, мотивируя даже самых нерадивых взяться если не за ум, то, хотя бы, за шпаргалки.
  Марево дрожащего воздуха недовольно отделилось от кондиционера, потолкалось возле полок хиромантии и, раздражённо навернув пару петель над оставшимся валяться планшетом с листами, ввинтилось в забранную решёткой отдушину, напоследок чихнув облачком застарелой пыли.
  Один из доброй сотни выверенных планов не удался, хотя никто и не говорил, что будет легко. Экземпляры с сильной волей и неуравновешенным характером попадались в практике не так уж часто, хотя работать с ними было чистым удовольствием. Можно было до посинения экспериментировать, изобретать, изощряться, но они всё равно выдавали в итоге какую-либо неожиданность, предсказать которую бывало весьма непросто. Это веселило и раздражало одновременно, создавая непередаваемо восхитительные всплески эмоций, прививающие неотторжимую любовь к профессии. Дело, зачастую, требовало полной отдачи, и эмоциональное подкрепление в таком нелёгком труде являлось одним из весьма достойных бонусов.
  Прозрачные потоки перемещались в след за Ритой, мелькая в верхушках рассаженных по обе стороны дороги тополей. Когда та присела перекусить на скамейку, рябь зависла над соседним деревом и принялась перебирать листья в кроне, попутно вытряхивая их них мелкие отмершие фрагменты веток и кидая на голову подопытной.
  Из-за всклокоченного ареола мелких волос, которые, высохнув на ветру, пушились буйной кустовиной, Рита никаких посторонних эманаций не ощущала, уплетая бутерброды и поглядывая на соседний проспект. От тренажёрного зала до торгового центра далековато, но, раз уж она вышла на улицу, то и разделаться со всеми нужными покупками логичней было бы сразу.
  Наверху что-то хрустнуло, и посыпалась древесная труха. Рита вскочила, стряхивая опилки с колбасы, и осторожно провела ладонью по волосам. Обнаружив там намечающееся гнездо, она неопределённо хмыкнула, одним махом затолкала остатки бутерброда в рот и принялась выбирать палочки и веточки, превращавшие её шевелюру в куриный питомник.
  Нырнув в сумку за заколкой-крабом, Рита отработанным движением скрутила сзади из волос тугой канат и прицепила его за самую плотную часть к голове. Над темечком вырос привычный пушистый хвост и незамедлительно опал на левую сторону - коль скоро Рита была правшой, то и краб пристраивала с небольшим перекосом, стабильно обеспечивающим пружинистый задорный хохолок.
  Заколка была любимой, хоть и неимоверно старой. Простая, чёрная, без каких-либо изысков или украшений. Рита ценила её за прочность пластмассы и надёжность пружины, рассуждая, что такому занятому человеку, как она, не нужны вещи, способные через пару дней сломаться или потерять первоначальный вид. Блестяшки и росписи она обходила стороной, считая неподходящими для себя, а то и вовсе атрибутами легкомысленности в поведении и показушности в действиях.
  Конечно, такие 'слабости' прощались тем, кто был недостаточно силён духом, чтобы противостоять соблазнам, или вовсе дурно воспитан, но к себе Рита подобных снисхождений не проявляла, каждый раз приводя различные безукоризненные доводы против покупки той или иной яркой безделицы.
  Топая по широкому тротуару шестиполосного проспекта, она пристально вглядывалась в прохожих, размышляя о том, что вскоре начнётся пора отпусков и народу в городе поубавится. Это Риту вполне устраивало. Постоянный шум и бесконечные людские потоки - единственное, что ей не нравилось в своём мегаполисе. Даже давящие шпили старых небоскрёбов центра, скорее, создавали уют, нежели угнетали своей монолитностью стекла и бетона.
  Рита не любила небо. Постоянно казалось, что оттуда кто-то пристально за ней наблюдает, поэтому при каждой возможности она с благодарностью ныряла под сень деревьев, навесов или зонтиков придорожных кафе. Конечно, делалось это всегда не в ущерб длине маршрута, но всё же на открытых пространствах Рита чувствовала себя куда более беззащитной, чем имея какое-никакое прикрытие над головой.
  Сейчас предстояло пересечь большой перекрёсток, со всех четырёх сторон которого собралось по одинаково пёстрой и нетерпеливой куче спешащих по своим делам людей. Рита, поёжившись, неосознанно придвинулась поближе к группе, по-прежнему не замечая дрожание воздуха, добросовестно пролетевшее за ней все оставленные позади улицы. Теперь оно рябило невинным ореолом вокруг фонарной лампы, периодически с любопытством свешиваясь вниз и поглядывая на высоко торчащий из толпы русый вихор.
  Когда загорелся зелёный свет, а человеческая масса двинулась с разных сторон навстречу друг другу, чтобы амёбой смешаться в центральной точке и заново распасться на составляющие, воздушный сгусток совершил гигантский скачок и зацепился за фонарь на противоположной стороне дороги. Не рассчитал он, однако, того, что Рита пересечёт её по диагонали и теперь окажется далеко встороне.
  Фонарь завибрировал, заискрил. Дрожь оттолкнулась и, сиганув на соседнюю улицу, заструилась вдоль кирпичной кладки крайнего дома, цепляясь за выступы и мелкие трещинки. Она пронеслась вперёд так стремительно, что едва не обогнала Риту, неспешно шагающую к следующему повороту.
  Та, погружённая в свои мысли, бодро топала по мощёному тротуару, попутно разглядывая магазинные вывески и пытаясь обнаружить в них любой неожиданный смыл, который даже не пытался вкладывать автор, но усилием надмозга незаметно для себя всё же забурил. Чаще всего веселили отклеившиеся в неожиданных частях слов буквы и само расположение конкурирующих табличек.
  Например, под огромной вывеской "Овощи" ютилась мясная лавка с ярким плакатом говяжьей нарезки, а возле выставленной у входа в крохотную общепитку рекламы свежих шашлыков призывно хлопала дверь в аптеку, словно намекая на многочисленные последствия поедания пищи грязными руками. Рита довольно ухмылялась и петляла по проулкам, привычно сокращая свой путь. Ей нравилось, что не многие люди обращают внимание на подобные несуразности, а значит можно было ощущать себя кем-то, кто был слегка наблюдательней остальных. Опять же, тонкие каламбуры были Рите по нраву куда сильнее, нежели прямые, как палка, стратегии рядовых анекдотов и бытовых историй.
  Продолжая улыбаться, она пересекла ещё с десяток пешеходных переходов, каждый раз ответственно дожидаясь зелёных сигналов светофора, и наконец вышла к широкому торговому центру с очередным осеннее-весенним незамысловатым названием. Идея с подземной парковкой и высокими пешеходными переходами, обвитыми прозрачным голубоватым плексиглазом, Рите нравилась, как нравились и быстрые бесшумные лифты, и выход центральных дверей прямо на автобусную остановку. Что не говори, но архитекторы и планировщики постарались наславу, создавая всё для максимально комфортных перемещений по этажам и свободного подъезда к зданию, что в городе было пока что не таким уж и частым явлением.
  Вообще, подобную заботу о людях начали проявлять не так давно, и, скорее, ввиду новых поправок в законодательстве, обязующих разгружать центральные улицы и накладывающих драконовские штрафы на всю цепочку виновных в неисполнении. Под особенно острым надзором были как раз места массового скопления народа, поэтому, если владельцы желали поместить такое в оживлённой части города, волей-неволей приходилось продумывать всё досконально, чтобы не затруднять движение транспорта.
  Юркнув в большие вращающиеся двери, Рита оказалась на первом из этажей, отведённом под галантерею, аксессуары и мелкорозничные точки мобильной техники, и, привычно вильнув в сторону от основного потока, направилась к эскалаторам, ведущим на первый подвальный этаж. Там располагался огромный продуктовый магазин, где ей предстояло увлекательное путешествие с громоздкой тележкой между широкими рядами съедобной снеди и познавательное простаивание в очередях на кассу, где всегда можно было узнать что-то новое и о сотрудниках, и о соседях по ожиданию, частенько норовивших изгваздать в мороженом или уронить на ногу увесистый пакет стирального порошка.
  Дрожащий воздух кое-как протолкнулся во входные двери и шустро плыл под потолком, терпеливо дожидаясь Риту на поворотах, а затем лихо нырнув в спуск первым. Тихонько скользя над полками с товаром, он временами стряхивал не убранную ещё пыль на проходящих внизу посетителей, шуршал упаковочными пакетами и незаметно надавливал на весы в овощном отделе у тех, кто ему не особо приглянулся.
  Некоторые скользили и спотыкались, проходя под прозрачной рябью, снова маскирующейся потоком от кондиционеров, кто-то ронял пакеты с фруктами, пара тележек укатилась от своих недоумённых владельцев. Воздух колыхался, вздрагивал и бесчинствовал, как мог. Когда к лотку с луком подошла Рита, он нырнул вниз и быстрым порывом ветра метнул шелуху ей в лицо.
  Рита замахала руками, пытаясь отгородится от беснующихся сухих очисток, но вместо этого неосторожно закинула себе несколько под майку. Всклокоченная и раскрасневшаяся, она обвела настороженным взглядом людей, с любопытством наблюдавших за этим безобразием и, быстро покидав а тележку все нужные по списку продукты, ретировалась из отдела. Где-то в районе лотков с крупой обнаружилось, что надоедливый лук прицепился не только к майке, но и волосам, и штанам, отчего общий внешний вид сейчас напоминал неизвестный ранее прообраз Чипполино.
  Окончательно становиться посмешищем Рита не собиралась, поэтому, подстёгиваемая собственным воображением, она забежала в отдел приправ, где болталось подле пёстрых полок полтора покупателя, и принялась усиленно отряхиваться, стараясь скрыть досаду, и как можно незаметнее вытащить из-под майки шелуху. Последнее удавалось с трудом.
  Хитрые, раздражающе колкие листы забились туда, где дотянуться руками, не задирая верхней части гардероба, было практически невозможно. Рита вертелась юлом, но выудить паскудников так и не смогла, в добавок чуть не обрушив пару коробок с усилителями вкуса. Оставалось терпеть зуд и щекотку, сосредоточившись на том, чтобы на лице никаких связанных с этим эмоций не отображалось.
  Рябь с интересом завибрировала, опустившись чуть ниже. Уцепиться пока было не за что. Девчонка не только не желала громко четырхаться и клясть всё на свете, но даже получив белые кляксы на штаны от пролившегося кефира в молочном отделе, всего лишь исторгла сакральное 'Блин, что ж сегодня за день такой' и отправилась за влажными салфетками.
  Обычно такие неврастеники принимались вопить о вселенской несправедливости, призывая громы и молнии на чужие головы, на чём их и можно было подловить. Этот же подававший большие надежды объект являлся настолько пассивным, что растормошить его можно было, пожалуй, только какой-нибудь катастрофой планетарного масштаба. Но с учётом того, что девчонка уже была морально готова к последующим неприятностям, нужного эффекта такой поворот бы не дал.
  Устраивать серьёзные бытовые травмы тоже в разряд плодотворных решений не входило. Нередки были случаи, когда подотчётный экземпляр пользовался услугой единожды, будучи присмерти, а затем благополучно обо всём забывал, принимая за галлюцинацию или, того хуже, проделки конкурирующей конторы. В последнем случае убыток был колоссальный, ибо набожниками становились подобные товарищи с изрядной регулярностью.
  Зыбкий воздух покрутился над кассой, прикидывая, не подкрутить ли счётчик итоговой суммы на экране считывателя штрихкодов, но пришёл к выводу, что в этом случае наблюдаемая упрямица просто отложит часть товара, а потом сделает крюк за деньгами и вернётся за всем остальным. Если вообще не примется пересчитывать в уме все стоимости продуктов, чтобы свериться с чеком. Оставалось исследовать и выжидать.
  Подхватив четыре объёмных пакета, Рита непринуждённо направилась к выходу, стараясь не замечать округлившихся глаз парочки охранников. Домой предстояло добираться на автобусе, поэтому она решительно двинулась к остановке, на ходу прикидывая - доставать деньги сразу, или повременить до посадки. Прозрачная дрожь понуро поплелась за ней, попутно оценивая, какая из пакостей подойдёт лучше всего. Можно было оборвать ручки пакетов, или столкнуть продукты с лавки, на которой Рита разместила свою ношу в ожидании подходящего транспорта.
  Последняя каверза отменялась по причине повышенной бдительности - объект крепко держал накупленное, периодически проверяя, чтобы ничего не выпало. Облако растеклось по черепичной крыше навеса, нежась в тёплых солнечных лучах и решив на этот раз такую искреннюю ответственность поощрить собственным невмешательством.
  Благополучно оставив позади три остановки, Рита выбралась из маршрутки и нырнула в арку между домами. Через пятнадцать минут ей предстояло увлекательнейшее занятие по раскладыванию набранного в разные места хранения, а затем отчаянная попытка приготовить что-нибудь съестное. Шаг был достаточно опрометчивый, поскольку с готовкой у неё не то, чтобы не клеилось, но до кулинарных навыков среднестатистической домохозяйки не хватало около половины обычной алгебраической бесконечности.
  Пределом способностей Риты являлось любое неиспорченное блюдо, приготовленное согласно распечатанному и постоянно держащемуся в поле зрения рецепту за время, вдвое больше отводимого мастеровитыми кухарками на реализацию этого сомнительного изыска. Отдельной статьёй шли заминки по поводу многочисленных рекомендаций добавлять приправы по вкусу и отмерять количество ингредиентов на глазок. Радости добавляла и суровая необходимость перемывать за собой всю тару, основательно пачкающуюся в процессе нелёгкого кулинарного промысла. А потому Рита предпочитала что-то быстрое и не особо муторное, вроде полуфабрикатов, салатов, бутербродов или вовсе уже купленных где-либо готовых гарниров.
  Размышляя о своей незавидной участи неумелой поварихи, Рита проморгала регулярно встречающую её радостными объятиями старую выбоину на асфальте пешеходной дороги, не ремонтировавшейся, казалось, со времён постройки микрорайона. Несмотря на малограциозный пируэт, достойный любой арены цирка, равновесие удержать всё-таки удалось, но неудачный взмах рукой отправил половину продуктов в бреющий полёт.
  Рита с тоской смотрела, как апельсины, на мгновение зависая в воздухе, со смачным "Пляк!" опускаются на пыльную дорогу. Яблоки, влекомые непреодолимой силой бесчувственной злодейки-гравитации, прыгали вниз по склону и тормозили в ближайшей луже у бордюра. Пара бутылок молока нашла приют под придорожной берёзой, а хлебобулочные изделия кирпичами попадали рядом. Остальная растительная и не очень снедь живописно раскинулась по всему асфальту и укоризненно навевала мысли о постмодернизме.
  Взглянув на пару уцелевших пакетов, обволакивающих гораздо более хрупкое содержимое, Рита нервно засмеялась. Проявлять чудеса проворства сегодня было явно не суждено, поэтому она как можно аккуратнее дошла до берёзы с упокоившимся под её сенью молоком, и медленно опустила уцелевшие покупки вместе с сумкой на траву. Отойдя на пару шагов, ещё раз подозрительно обернулась, уточняя, не грохнулась ли поклажа, и принялась собирать разбросанные по обширной площади овощи и фрукты.
  Во избежание очередных провокаций, Рита таскала продукты в кучу по два-три, даже не пытаясь унести всё сразу. Радовало то, что прохожих в это занимательное утро по дороге домой ещё не попадалось, поэтому риск нарваться на интеллектуалов, возжелающих реализовать свои форвардские футбольные наклонности на потерявших веру в жизнь помидорах, был минимален. Особо продвинутые сограждане, в теории, могли и вовсе спереть беспризорные пакеты, покуда их законная хозяйка увлечённо ковыряется в большущей луже, вылавливая несговорчивые скользкие яблоки. Поэтому Рита, двигаясь напряжёнными перебежками, постоянно следила краем глаза за своими доморощенными "подберёзовиками".
  Собрав-таки всё утерянное вместе, она с облегчением выдохнула и задумчиво оперлась рукой на ствол дерева, недовольно рассматривая весь этот запыленный и перемазанный грязью бардак. Пакеты пришли в негодность. В остальные два толкать что-либо верхом было нерационально - их наверняка постигла бы участь собратьев. Взгляд упал на сумку с вещами, и Рита задумалась. По идее, можно было оттуда всё вынуть и нести в свободной руке, а то и вовсе подмышкой. Упадут душевые принадлежности или одежда - не страшно, а ладоням легче, и основной вес остальной не самой лёгкой ноши распределится по спине.
  Руку что-то ненавязчиво щекотало. Рита обречённо посмотрела на ладонь и впала в ступор. По предплечью, не взирая на условности, бодро маршировали муравьи, споро перебираясь с берёзового ствола на прислонённую ладонь. Чёрная цепочка тянулась к продуктам, исчезая в недрах ближайшего из пакетов.
  "Ё-моё!" - поражённо констатировала Рита, и принялась вытряхивать непрошенных бедуинов из целлофановых мешков, куда наглые насекомые уже отважились заползти. Ей почему-то вспомнился список библейских напастей, вот только чёрный отряды кусачих засланцев туда никаким боком не входили. Хотя внести их туда, по её авторитетному мнению, непременно следовало - избавляться от толп мелких оголодавших букашек являлось тем ещё высокоморальным удовольствием и вполне сошло бы за кару господню.
  Затолкать же сам объём накупленного в малогабаритную, по сути, сумку, было задачей не только на силу и креативность, но и на общую трёхмерность мышления. Рита, однако, справилась с ней блестяще, чем осталась крайне довольна. Радоваться подобным мелочам она приучила себя с детства, как и мысленно хвалить за удачные решения сложных проблем. Стряхнув последних зазевавшихся мурашей с колен, пришлось навьючиваться, попутно поглядывая, как обездоленные насекомые крутятся подле порванных пакетов.
  Увы и ах, гражданский долг призывал их ликвидировать, поэтому Рита, неспешно наклонившись, подобрала остатки компромата и бодро двинулась в сторону ближайшей мусорки.
  Прозрачная зыбь, наблюдавшая за процессом с верхушки соседнего клёна, недовольно помялась и перепорхнула на крышу пятиэтажки, откуда неплохо просматривалась помойка. В её планы входило устроить нападение мух, однако предвидеть того, что Рита близко подходить не станет, она не смогла.
  Рита же, связав оба пакета крупным узлом, размахнулась и зашвырнула их в контейнер, проходя на расстоянии пары метров от подготовленной пакости. Воздух зарябил гневно-восхищёнными волнами и, проследив за девчонкой до самого подъезда, втянулся в открытую форточку межэтажной площадки. Покрутившись возле шахты лифта, он определил местонахождение кабины и взмыл вверх, нацелившись на залаз лифтовой.
  Тросы дёрнулись и пошли вверх. Марево засуетилось и нырнуло в дыру подъёмника, догнав кабину и начав обустраиваться на крышке. Рита стояла внизу и ждала, размышляя о том, стоит ли в такой невезучий день пользоваться какими-либо механическими приборами, или всё же избегать подобных рисков любой ценой. Руки уже начинали побаливать, от чего лестница казалась дорогой не на вожделенный четвёртый этаж, а на бесконечный восьмой.
  Двери лифта с грохотом раскрылись. Рита нервно заглянула в кабину, но входить не торопилась. Секунды шли. Она всё медлила. Двери дёрнулись и со скрипом поползли навстречу друг другу. Рита судорожно отшатнулась и мотнула головой, оглянувшись на лестницу. Пожалуй, сегодня лучше было пойти пешком.
  Над кабиной раздался едва различимый злобный скрежет. Аккуратно поднимавшаяся по лестнице вдоль стенки Рита его не услышала, но неосознанно поёжилась, представляя, как покатится со ступеней вниз, считая пролёты, если не будет внимательно смотреть себе под ноги. Разбитым носом в этом случае можно будет и не отделаться.
  Добравшись до тамбурной двери, она вздохнула с облегчением. Фактически, единственной возможной напастью оставалась поломка замка. Ну, или застревание ключа. Или его потеря. Рука Риты панически метнулась к карману, путаясь в швах и складках штанов. Нет, ключи были на месте, однако теперь предстояло не свернуть сам замок.
  Пришлось повозиться, но Рита таки попала внутрь, благополучно ввалившись в пустую квартиру и опустив сумки на пол. Щёлкнул замок, отгораживая ото всех мнимых проблем внешнего мира, привычной дробью загудел холодильник. Скрипнула кровать.
  Рита напряжённо замерла в прихожей. Последний звук был явно лишним. Дома в это время никого быть не могло.

Продолжение истории тут:
Читать продолжение

Оставить комментарий



Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"