Ta-Ta: другие произведения.

Все начинается с тебя...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новый год на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
  • Аннотация:

    Я всегда считал, что у меня скучная жизнь: школа, допы, замороченные будущим поступлением одноклассники. Нет, кое-что все-таки происходило. Я даже блог завел, чтобы фиксировать разное-интересное. Думал, открою через десять лет и поржу над тем, какой я был наивный пацан. Но тут жизнь опомнилась и взялась за меня конкретно: посыпались из шкафов скелеты, настойчиво постучала в дверь...хм...ну да, она самая, первая любовь, сложная штука, скажу я вам. И каждый день что-то происходит. Иногда хорошее, а иногда - не очень. Хочу назад, в детство. Хотя, нет, не хочу: все самое интересное только начинается.

    По договоренности с издательством рассылка закрыта. Ждем выхода книги.

    Группа книги вк https://vk.com/natalia_efremova_official


  
  Все начинается с тебя.
  
  
  O children!
  Lift up your voice, lift up your voice!
  Children!
  Rejoice, rejoice!
  Nick Cave. O Children*.
  
  You are viewing @denchikkrasava
  Войти Забыли пароль?
  Профиль Друзья Архивы Ссылки
  
  Блог 'Необыкновенные приключения Дэна Мартыновского, рассказанные им самим'.
  
  
  2 сентября
  
  Метки: ОДИННАДЦАТЫЙ КЛАСС, КАРЛ!
  
  Хорошо, что родоки все-таки напряглись, и мы вернулись вовремя. К школе. Не то, чтобы я любил день знаний, с которого стартует ежегодная школьная пытка, но пропускать его тоже не хотел. Все-таки, вчера был последний первосентябрь в школе. Все наши морды явились, никто пропускать не захотел. Кто-то вырос, кто-то похудел, а Серый вон, такую ряху отъел у бабки с дедом. Деффчонки все загорелые. Машка Овчинникова просто ВАУ! В 'контакте' такие фотки повыкладывала в купальнике! Селфилась со всех точек.
  У нас в классе двое новеньких. Толик Оганесян, перевелся из восьмого лицея, там у них химико-биологическое направление, а он хочет в техноложку. Мы когда-то с ним на баскетбол вместе ходили. Он, кажется, рад-радешенек, что хоть кто-то знакомый нашелся, бросился мне руку жать. Я не против. Аня Лозовая. Ее родители вообще к нам в город переехали откуда-то с севера. Мышь серая, вульгарис. Не, на мордочку ничего так. Близорукая, что-ли, - классная ее на первую парту посадила, к Серегиной. А Серегина как раз решила к Ольке Ковальской свалить на 'камчатку'. Вот что значит - одиннадцатый класс! Раньше Димиха ей бы не разрешила - Серегина тупая, как моя жизнь, ее только спереди иметь надо (пошло, но правда), на 'камчатке' она в космос отправится, вместе с Ковальской, та хоть рисует, в текстильный хочет. Короче, Лозовая отныне, и похоже, навсегда сидит одна. Еще бы! Нас в классе осталось девятнадцать человек с новенькими, и это из двух параллелей, можем все по одному рассесться. Старшие классы -это жесть. Если бы не Дэд, я бы в колледж сбежал давно.
  Смотрю на эту новенькую и думаю. Сесть, что ли, тоже на первую. Люсяна достала уже. Хотя, нет. Здесь я всех вижу, а там?
  
  Posted at 16:20 Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  3 сентября.
  
  Метки: ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ И СМЕНА ПРИОРИТЕТОВ; НАШ КЛАСС
  
  Перечитал вчерашний пост. Хрень полная. Какого я вообще повелся? Все пишут блоги, и я типа приобщился. Кучу времени отнимает. И буду ли я это читать по прошествии, скажем... лет десяти? Спорный вопрос. К тому же, вот забуду разлогиниться на лэптопе, Мамель войдет. Хотя, если она случайно войдет и увидит, что я дневник пишу, читать не станет, тут же выйдет и ник мой забудет. Я знаю.
  Тамара по обществу заявила, что начнет урок с опроса. Мы все подскочили, а она ржет и говорит: опрос личностный. Хочу знать, мол, как поменялись за лето ваши приоритеты. Мило. Она вызывала, мы вставали по очереди и выходили к доске. Нужно было назвать то, что стало для нас открытием в последнее время. Все, конечно, несли всякую чушь. Бордман сказал, что он прыгнул первый раз с парашютом. Ну да, верю, в 'одноклассниках' фотка в момент прыжка: харя перекошена, сзади невозмутимый инструктор в интимном прижиме. Явно не фотошоп. Ну, Бердману можно и прыгнуть, ему, как и мне, уже восемнадцать, тоже любимый клиент нашего военкомата.
  Люсьена, по-моему, по привычке сначала выскочила, потом подумала. Несла какую-то чушь про новые впечатления на отдыхе, знакомство с интересными людьми. Все время свою блондинистую прядь надо лбом перебрасывала слева направо, справа налево. Она, наверное, думает, что это страшно сексуально. Потом села возле меня, вся красная, начала меня дергать: о, так круто было в Испании, классно отдохнула, а ты, Деня, а ты? Короче, делала вид, что все так и задумывалось.
  Тамара вызвала новенькую. Все, разумеется, вытаращились на эту особь. Ну, не заикается, и то хорошо, нормально ответила. Ничем особым, впрочем, не блеснула. Сказала, что больше всего ее поразила разница между людьми на севере и у нас, на югах, мол, словно другая страна. Тамара тут же поинтересовалась, где по ее мнению, люди лучше. Новенькая на этот вопрос отвечать отказалась. Держалась насмерть, хоть Тамара из кожуры чуть не выпрыгнула. Потом Тамара пустилась в пространные рассуждения о великом южном гостеприимстве, щедрости и душевности. Лозовая все это время стояла у доски с красными ушами. До меня очередь не дошла.
  
  Posted at 19:07 Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  5 сентября.
  
  Метки: ДРЕСС КОД
  
  Сегодня стояли под кабинетом - ждали историчку, которая так и не появилась. Зато появилась директриса, которую мы достали своими воплями. Сказала, если не хотите замены, тихо мотайте до следующего урока, шоб вас никто не видел. Блин, жарко, я галстук снял, а Мадам меня за локоток, в уголок и бровью так - дерг: дресс код где, Мартыновский? Е, еще и узел мне потуже затянула, извращенка.
  
  Posted at 15:58 Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  9 сентября
  
  Метки: СЛАБОНЕРВНЫМ НЕ СМОТРЕТЬ; НАШ КЛАСС
  Славка Скобцева только сегодня заявилась в школу. Я-то думал, решила свалить в колледж. Впрочем, все рады ее видеть. Она нормальная, только смурная. Встречается с Левой, гитаристом из десятого 'А'. Вместе поют на дискотеках какой-то депрессивный трэш. Вся страница у нее в 'контакте' депрессивная: какие-то Вельзевуллы, Мердердоллс и видео 'жесть, слабонервным не смотреть!' Не, про котиков тоже есть, но мало. И фильмы она смотрит депрессивные. В прошлом году от нечего делать сходил с нее на ретроспективу 'Меланхолии'. В принципе, мне понравилось. Я даже дома пересмотрел кусками, все проматывал, оставлял только ту богатую тетку, сестру Кирстен Данст. Вот это я понимаю - актерская игра. Она всех там затмила, все остальное в фильме просто вокруг нее крутится. Но все равно, депрессивно. А Славка, кстати, веселая девчонка. Хочет идти на врача. Она и задержалась потому, что ездила в Москву узнавать насчет медицинских вузов. Она-то поступит, льготница, у тетки под опекой. Отца, вроде, у нее нет, а мать спилась.
  Впервые встречаю человека своего возраста, который без принуждения идет в 'мед'. Обычно там 'по стопам', или родоки хотят в семье иметь собственного 'дохтура', а тут сама. С ужасом представил ее со скальпелем в руке. Впрочем, на теле у нее такая хирургия, что первый шаг, можно сказать, уже сделан: пирсинги в бровях, подбородке, все уши в колечках, на шее татушка - вулкан, который извергается, типа, кровавыми каплями. Спросил как-то, на фиг ей это надо, в смысле, медицина. Она рассказала, что в восьмом классе, когда поймала трояк по биологии, тетка нашла ей трех репетиторш. То есть, нашла-то она сначала одну, но потом пришлось и вторую искать, и третью. Славка ко всем заявлялась с колечками и прочим металлом на лице. И в боевой раскраске. Те дамы потом звонили тетке и под разными предлогами отказывались. Четвертая репетиторша сделала 'ноу риэкшн*'. Сразу же заставила Славку что-то там зубрить, вытянула ее на четверку, а потом заявила, что у той одна дорога - идти в медицинский, мол, разглядела она в Славке недюжинный врачебный дар. С тех пор Славка везде ходит с книжками, в которых картинки человека в разрезе - полный дисгаст*, только нашим чиксам-диетоманкам за обедом показывать, чтоб пожрать не могли и радостно рыгали до самой анорексии.
  Скобцева сразу подсела к новенькой. Лозовая, кажется, удивилась. Наши девки ее держат в полном игноре. Впрочем, сейчас это не так страшно, как было бы в классе девятом. Скоро нам всем будет нас#ать, кто с кем тусил. Славка ей подружкой никогда не будет. Она, как я - дружит со всеми и ни с кем. Но для Лозовой это хоть какой, но вариант. Что-то они там уже обчирикали, кидают по блютузу треки и фотки.
  P.S. Лозовая, оказывается, умеет улыбаться.
  
  Posted at 14:57 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  12 сентября
  
  Метки: ДУ Ю СПИК ИНГЛИШ; ХОЧУ В СТУДЕНТЫ
  
  Пересмотрел прошлый пост, вспомнил о наболевшем, и стало дурно. Дэд вторую неделю твердит про уроки английского. В Питере, летом, когда мы были в гостях у Дэдовой сестры, тети Лены, та усадила меня за свой стол и заставила кучу разного отвечать по-пиндосски. Сказала, я дурак и лодырь. ЕГЭ по англишу все равно придется сдавать. В мореходке сертификат нужно будет показать, если будет конкурс аттестатов. Я ведь все-таки надеюсь на бюджет, а не на коммерцию. Дэд сказал, что если ему придется платить за мой вуз, карманных денег у меня не будет. Я ему почему-то верю. Это что за фигня у меня тогда получится? Я хочу пожить нормальной студенческой жизнью, отдельно от родоков, пусть не в Москве или Питере, пусть в общаге, зато в другом городе, у моря. А в презентах перфектах* я - полный лох, прочитать, правда, перевести еще туда-сюда.
  Дэд обзванивает репетиторов, по нашему району у всех уже полный набор. Дважды в неделю мотаться куда-нибудь в Партизанский я не успею, у меня еще допы по другим предметам. Остался один вариант, хороший, недалеко, но там группы и с середины октября. Если ничего другого не найдем, буду соглашаться.
  
  Posted at 15:58 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  15 сентября
  
  Метки: НАШ КЛАСС; СЛАБОНЕРВНЫМ НЕ СМОТРЕТЬ
  
  Дэд уехал по бизнесу. Мамель на курсах на своих до вечера. Взяли с Антоном и Бердманом по пивасику, скачали новый хоррор и сели у меня дома смотреть в гостиной на тридэшнике. Пацанов зацепило, меня нет. В жизни все страшнее. Если бы у нас реально бугимэны из стены лезли, мы бы поменьше мучили друг друга, а сосредоточились на истреблении монстров.
  У Антона фамилия такая - Мертвых. Мы его до девятого класса дразнили Зомбей. 'Эй, Зомбя, ползи сюда!' Даже Галина Сергеевна по матеше однажды не выдержала, когда он в восьмом классе стал у доски мямлить: 'Ты, Антон, реши уже, ты на стороне живых или всю жизнь будешь результатом деления на ноль?' Но сейчас Антону эта кличка совсем не подходит. Тоша наш - спортсмэн и гордость школы. На первый звонок тащил по кругу довольно упитанную первоклассницу с колокольчиком, даже не вспотел.
  Бордман он и есть Бёрдман, с виду ботан, а в душе - летчик-испытатель. Дед его был лет тридцать директором в нашей школе, еще до Мадам, многие его помнят. Дэд часто его вспоминает, говорит, на таких людях много лет строили то, что потом за пару лет развалили. При старшем Бордмане наш педколлектив небось на новогодних корпоративах водку не жрал и голы ноги до ушей не задирал. Хотя, восстановлю историческую справедливость - при Мадам уже пошел орднунг*, а вот ее предшественница...то была...да. Мадам пришла, когда мы в пятом классе были...или в шестом...не помню, короче. Мамель еще тогда с облегчением вздохнула, сказала, что теперь на родительских собраниях ее кошелек в большей безопасности.
  
  Posted at 15:58 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  16 сентября
  
  Метки: АТАКА КЛОНОВ; СИСЬКИМАТИЧЕСКОЕ
  Люсьена опять решила взять меня за жабры. Все ей неймется. Парней вокруг мало, что ли? Ну потискались летом пару раз, так ничего же серьезного. Родоки ее тогда уехали, она расстаралась, ну там вино, печеньки-пироженки, музон, платьишко короткое, сначала беседа, потом зажимашечки на коленях. Девочка много чему научилась с восьмого класса. Другой бы повелся.
  Но есть такая маленькая, но дружелюбная программка для перехвата личных сообщений в 'контакте'. Люся, Маша, вы, девочки, просто непроходимые кретинки. (Не то, чтобы я всякую хрень вашу читал каждый день. Но к визиту в логово богомолши готовиться надо заранее). Обсудили в чате все: от платьишка до моего статуса в качестве бойфренда. А не зазорно ли Люське Кисличенко иметь в парнях Дениса Мартыновского? - Ну, надо подумать. С одной стороны, водятся в наших лесах экземпляры и покруче, а с другой, чтоб отловить хоть одного - это ж реально напрягаться надо, а тут, можно сказать, под ногами валяется. Надо брать, пока другие не позарились. А че, семья у него нормуль, сам не квазимодо. ППЦ!
  Люсьены мать - одноклассница бывшая моей Мамель. Светская львица. Люська вся в нее, жаль, что не в папеля своего. Папель у Люськи - главный редактор нашей местной газетенки, напористый мужик. Люсьене, иначе как в журналистику, другой дороги нет. Будет вести рубрику 'Как удержать любимого мужчину?' На большее мозгов ее не хватит, это тебе не школа, где зубрежка и папина протекция все сметут на пути к идеальному будущему.
  >Машунь, вот моя фотка В ТОМ САМОМ ПЛАТЬЕ! два смущенно зардевшихся смайлика.
  >Люси, вау! Ты - БОГИНЯ! Он не сможет устоять! смайлик, хлопающий в ладоши.
  Перед чем там я не смогу устоять? И спереди, и сзади, все, как у других. Сиськи на спине не растут, и все остальные места, как я успел выяснить, правильно пришиты. Ну, зубы красивые, ногти нарощенные - с картинками, произведения искусства, вкусные духи - какая-то последняя 'жопанши'. А в общем... Дом 2. Персонаж стэнд-апа, та самая девушка, над которой стебутся в перерывах между тр*хом. Клон с программой, как двигаться, смеяться, дуть губы, говорить, растягивая слова в конце каждого предложения, поглядывать во все зеркала и мобильник, меняясь в лице и встряхивая головой. Мильоны вас...
  Я попросил Мамель позвонить мне через два часа после начала свиданки, типа, ей срочно нужна моя помощь. Она позвонила как раз вовремя, до точки невозврата. В трубке был слышен ее взволнованный голос. На самом деле, ей просто было интересно, какими авантюрами я там занимаюсь и не попал ли в плохую ситуацию. Про Люсьену я ей не сказал, так, отбрехался - для Мамель мы с Люсьеной 'очень хорошо дружим'. Для Люськиной маман я 'положительный мальчик'. Высокий, красивый, без вредных привычек и в меру упитанный. И с хорошей родословной. Почти.
  Я потом спускался по лестнице и думал, какого вообще к ней поперся. Чего я там еще не видел? Люська меня провожала и вовсю изображала смущенную деву на выданье.
  >Машунь, я рада, что ничего не было. Я пока не готова к ТАКОЙ страсти!
  >Люси, это судьба! три сердечка. Все еще будет, и это будет прекрасно, поверь мне!
  Люська, не верь. Ничего не будет. По крайней мере, со мной. Интересно, и с кем Овчинникова проверяла это самое 'прекрасно'?
  Сразу после того случая Люська умотала в Испанию. С началом школы вела себя, будто ничего и не было, думал, переключилась на кого-нибудь другого. А теперь мы, кажись, вернулись в первый класс: конфетки, случайные прикосновения, обиженные взгляды, шепотки. Блин, надо было снять все наши потирашечки на камеру и шантажировать теперь Люську ютьюбом, чтоб отстала. Ладно, конфетки я люблю. Жрать шоколадки не значит обещать жениться.
  
  Posted at 19:47 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  19 сентября
  
  Метки: МОЯ СЕМЬЯ И ДРУГИЕ ЖИВОТНЫЕ
  
  Уже вошло в привычку барабанить вечерами по клавишам. Клаксон приходит, ложится под лампой, дергает хвостом, когда я забываю периодически чухать его по пузу.
  Мой блог, конечно же, закрыт от посторонних глаз. Но все равно, жаль, что я рисовать не умею, даже карикатуры. Особенно карикатуры!
  У Мамель сегодня днюха. Мы с Дэдом купили ей смартфон со здоровенным экраном, последний писк. Со стилусом, чтобы можно было зарисовывать всякие там фигуры в танце. Мамель гаджеты обожает похлеще, чем я. Всю ее технику потом Дэд донашивает, ему все равно, лишь бы пищало и почту проверяло.
  Пару часов ездили по магазинам, Дэд до ус*ачки спорил. Но я-то лучше знаю, чего Мамель любит. Я ж не говорю, что надо самое дешевое. Но только не яблочные огрызки, их она терпеть не может. Короче, Дэд в конце концов уступил.
  Звонила бабуля Мартыновская. Сначала полчаса читала мне нотации. Потом спросила: как там Катерина? Я сказал: готовит праздничный ужин. Бабуля: почему так поздно? Я грю: на работе была. Она: в свой день рождения? И неодобрительно качает носом в скайпе. Мол, все, как всегда - лишила нас Мамель нашего законного праздника с пирогами и заливным. Как может жалкое ризотто сравниться с домашней выпечкой? Бабуля Мамель не любит. Ее воля, после всего, что случилось шестнадцать лет назад, мы с Дэдом жили бы у нее в Самаре, Дэд питался бы исключительно домашней едой, а я бы рос полноценным внуком, а не утырком.
  Бабуля долго боролась с собой, потом кислым голосом попросила 'Катерину к экрану'. Я вышел из комнаты, чтобы не слушать, как Мамель будут унижать. (Баба Даша и поздравить умеет так, что самооценка падает ниже плинтуса. Мамель, я знаю, иногда в середине очередного мозгопромывательства бросает трубку, типа, скайп глючит или вай-фай выключился). Она потом пришла на кухню, булькая, как чайник. А тут мы с подарочком. Сразу писк, поцелуи, 'О боже, это так дорого! Зачем?', все плохое забыто.
  
  Posted at 20:28 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  1 октября
  
  Метки: наш класс; ТАНЦУЮТ ВСЕ; СЛАБОНЕРВНЫМ НЕ СМОТРЕТЬ
  
  Задолбало все! Я думал, нас хоть в этом году освободят от всякой добровольной принудиловки. Ан, нет! Превет, медвед! Димиха предупредила, что мы теперь каждую среду всем классом готовимся к балу выпускников. Будем также плясать на Новый Год в мэрии, традиция, однако. Еще сорок минут тренировок, и это после седьмого-то урока!
  Люсьена аж вся затрепетала. Прожгла во мне взглядом две дырки. Она до десятого класса ходила на всякий балет, потом бросила, а зря. Для нее - самое то. Ресницы веером, спина вся в блестках, партнер - каучуковый парень с тонированным фейсом. И поскакали.
  Я подсчитал: Гжеда болеет, Скобцева прогуливает, в классе нас семнадцать. Если я смоюсь, будет как раз каждой твари - по паре. Так и сделал.
  Вечером влез на страницу класса, полюбовался видео, снятым Лехой Борисченко. Умора! Леха пляшет с телефоном, в камере все кружится вокруг злой морды Ковальской, которой он уже все ноги оттоптал. Слышен голос Татьяны Александровны по ритмике: раз-два-три. Потом музыка останавливается, Татьяша ходит между парами и ругается, что класс ритм не слышит. Ставит Лозовую с Литвиненко Ирой. (Все-таки не один я предпочел побег неминуемому позору - кавалеров не хватает). Борисченко кричит, что это пропаганда гей-движения. На заднем плане Люсьена с Тошей. Оба, кажется, вполне довольны. Ржут.
  P.S. В Майнкрафте какие-то малолетки заняли и заприватили мой дом. Уф, ругался. Один Клаксон меня понимает.
  
  Posted at 21:11 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  2 октября.
  
  Метки: без
  
  Холодно. В прошлом году с пацанами в это же время на море ездили. Батареи в доме ледяные. Клаксон в шоке.
  
  Posted at 21:04 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  3 октября.
  
  Метки: без
  
  Дэд договорился об английском. Дождь. Слушаю 'Джой Дивижн'. Тоска. Хоть бы заболеть уже.
  Накачал с трекера всякого нуара, как раз под настроение.
  
  Posted at 20:55 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  8 октября
  
  Метки: ВАЛЬС АНДРОИДОВ
  
  Пытался сбежать с репетиции - в вестибюле наткнулся на Мамель собственной персоной. Оказывается, Димиха попросила ее научить нас танцевать. Ни фига себе! Пытался убедить Мамель, что она зря согласилась. Не получилось. Стал доказывать, что без меня мир танца станет только лучше и чище - не вышло. Пришлось возвращаться и тащиться в актовый зал. Мамель всю дорогу шипела и плевалась ядом мне в спину, мол, она оторвала время от курсов, а ее собственный сын срывает репетицию.
  В зале выпуклым морским глазом оценил обстановку. Полный аншлаг. Мамель согнала всех, наверняка, не без помощи Димихи. Даже Скобцева здесь, жует жвачку и косится в окно. Будет в паре с Воркуновым - Шерочка с Машерочкой. Люсьена пляшет с Тошей. Всех нормальных девчонок разобрали, мне досталась Лозовая. Мамель сказала, что по возможности так и останемся парами до самого выпускного. Одно утешение: Лозовая имеет представление о вальсе, и мне не приходится таскать ее весь танец под мышкой. Меня-то самого Мамель еще в классе восьмом вымуштровала. Могу даже танго сплясать.
  С Мамель, конечно, лучше тренироваться. Наши при ней стесняются вякать. Она серьезно относится к своей непростой миссии, вид у нее сосредоточенный, как на курсах: кому-то поправляет локти, кого-то растаскивает, кого-то наоборот. Мы с Лозовой, как два манекена: музыка заканчивается - руки врозь, два шага назад, раз-два. Потом стыкуемся снова, на раз-два-три. По лицу Лозовой ничего не понятно. По моему, наверное, тоже. Отличная из нас выйдет пара на выпускном!
  
  Posted at 21:41 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  10 октября
  
  Метки: без
  
  Традиционно с Дэдом поехали на кладбище. На холмах ветер еще сильнее и холоднее. На несколько минут выглянуло солнце. На могиле чисто. Дэд платит работникам кладбища, чтобы те за ней ухаживали. Камень гладкий, чуть скошенный наверху, надпись аскетичная: 'Ирина Станиславовна Мартыновская', ни фотографии, ни гравировки, одни даты. Мамель посадила маргаритки на узкой полоске земли между каменными бортиками.
  Мы постояли в молчании. Дэд положил на могилу букет хризантем, убрал несколько сухих веточек. Мне было холодно. Я надел капюшон и застегнулся до самого кадыка. Стоял, не вынимая рук из карманов. Я не знаю, о чем Дэд думает, зависая здесь по полчаса и больше. Я ничего не думаю, просто езжу с ним каждый год и жду, когда мы вернемся домой.
  
   Posted at 21:04 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  13 октября
  
  Метки: ДУ Ю СПИК ИНГЛИШ?
  
  Репетиторша по английскому живет совсем близко от моего дома - очень удобно. Но я все равно опоздал - в кабинете у нее уже сидели двое. Хотел сказать, типа, Лозовая, ты меня че, преследуешь, но она на меня так посмотрела, что я промолчал. Ей, по ходу, тоже не в тему, что мы в одну группу попали.
  У Ольги Петровны в кабинете все оборудовано для учебы: компы, наушники всякие, даже доска и большой экран. Сама репетиторша, дама за сорок, вся такая уравновешенная, высокотехнологичная, все время записывала что-то в маленький планшетик, должно быть, свои наблюдения, типа: ' ученик Мартыновский, тупь серая, непроходимая - безнадежен'.
  По левую руку от меня сидела какая-то рыжая дылда в очках. Очень бойко шпарила что-то по-аглицки, а репетиторша кивала и задавала вопросы. Отстрекотавшись, рыжая встала и шустро смылась. Я понял, что в одной группе с нами заниматься она не будет, скорее, приходила, чтобы протестироваться. Искренне позавидовал: уж этой, рыжей, беспокоиться, наверное, не о чем. Потом пришла наша с Лозовой очередь.
  Тест. Девять заданий. Девять кругов ада. Когда закончили, я был мокрый, как мышь, а Лозовая сгрызла полручки. Потом еще побеседовали по-английски (мне казалось, что у меня в голове запустили старые заржавевшие часы, и все эти колесики и пружинки медленно и с душераздирающим скрипом вращались в запыленной черепной коробке).
  Пролистав наши тесты, Ольга Петровна с доброжелательным и отстраненным видом вынесла вердикт, точнее сказать, приговор: хреново все, мол. Я спрашиваю: что, все так плохо? Нет, говорит, не все, но многое. Короче, говорит, вариантов два: или ищете другого репетитора с индивидуальной схемой, ибо для вас двоих по отдельности у меня мест нет, или занимаетесь вместе, но пашете, как волы. Есть еще третий вариант, добавляет, подумав: вы бросаете это неблагодарное дело, а на нет, как говорится, суда нет. Я спрашиваю, если останемся, надежда есть? А она глазками за очками поморгала и говорит, душевно так: мол, я ваша надежда. И опора. Ибо это моя работа - сделать из вас законченных сэров и ледей. Естесссено, при условии абсолютного вашего содействия.
  Мы с Лозовой спустились в лифте, вышли на улицу, подышали. Спрашиваю: ты че решила? Она говорит: остаюсь, у меня выхода другого нет, за такую цену я уже ничего не найду. Ездить, правда, говорит, далеко, но два раза в неделю - это же не каждый день. Ладно, говорю, у меня тем более вариантов других нет. Гудбай, говорю. Показал ей, где остановка тридцатой маршрутки и пошкандыбал домой. Дома рассказал Дэду. Тот пожал плечами, типа, твои проблемы, раньше надо было начинать готовиться. Ну, как всегда, я виноват - хоть какая-то стабильность.
  
  Posted at 18:52 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  14 октября
  
  Метки : НЕ БЕРЕЖЕТЕ ВЫ СЕБЯ, ДЕНИС ВИКТОРОВИЧ
  
  Ночью разболелся зуб. Не спал, мучился. Прогулял школу, поехали с Мамель в стоматологию. Оказалось, клык мудрости сказал капут. И так с мудростью напряг, а тут еще это. На обратном пути Мамель включила в машине своего любимого Симпли Рэда и всю дорогу подпевала. Мам, ну это жестоко! Опять попса! Включи что-нибудь другое! Да, да, когда у меня будет своя машина, я тоже буду врубать, что хочу, сто раз слышал. Тогда я тоже начал подвывать, от боли, что стала возвращаться после наркоза, от отчаяния и из вредности. Дома кинулся к компу и рубанулся в Скайрим. Сразу стало легче.
  Ауэ хироу, ауэ хироу клэймз э вориорз хат,
  Ай тэл ю, ай тэл ю зэ Дрэгонборн камз...*
  Нет, все-таки хороший день выдался. Хоть и с дыркой во рту.
  
  Posted at 18:52 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  
  15 октября
  
  Метки: без
  
  Ночью опять спал плохо. Клаксон, зараза, влез мне на спину, грелся.
  Услышал какие-то шепотки и движения, подскочил, напугал Мамель, которая в ванной стояла с зубной щеткой в руке. С красными глазами. Вся задергалась, типа, чего не спишь? Промолчал, пошел спать. Ох, не нравится мне все это.
  Пришлось идти в школу. Контрольный срез по физике. После седьмого урока - пляски. Пощадите!
  Полкласса свалило. Мамель злая, еле сдерживалась. Лозовая тоже была не в форме. Спотыкаясь и зевая, сказала, что допоздна учила все, что задала репетиторша по английскому. Еперный театр, а я ведь еще и не открывал.
  
  Posted at 16:37 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  16 октября.
  
  Метки: ДУ Ю СПИК ИНГЛИШ?
  
  Первый полноценный урок по англишу. Пока все понятно. Тест доделал раньше Лозовой. С аудированием у меня - норм, много песен слушаю.
  Лозовая сегодня успела съездить домой и переодеться. Вся такая в джинсиках, висячка с фэйсом Джона Леннона, цепочка, браслетики. Хоть какая-то индивидуальность. Предложил подсказать ответы, когда репетиторша вышла из комнаты - не захотела. Сама, мол. Ну сама, так сама.
  Люсьена прислала семь сообщений, пока телефон стоял без звука. 'ДЭН, НАДО ПОГОВОРИТЬ. О НАС. Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ'. И т.д. Госпидя, мне б твои проблемы. Ответил: я на допе, не могу сейчас. Вроде, отстала.
  
  Posted at 19:04 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  17 октября
  
  Метки: без
  
  Люсьены сегодня нет в школе. Какое облегчение! Машка на меня осуждающе косится.
  
  Posted at 16:59 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  20 октября
  
  Метки: МАМА ДОРОГАЯ
  
  Мамель еще на той неделе говорила, что из-за каких-то своих дел перенесет репетицию на понедельник. Я забыл, конечно. Меня еще и в библиотеку понесло после уроков. Мамель дома вызверилась на меня, как потерпевшая. Мол, опозорите меня на новогоднем балу.
  У Ольги Петровны говорю: сорри, Лозовая. А та, ничего, говорит, Екатерина Сергеевна меня с Чижовым в пару поставила. Представляю.
  
  Posted at 23:52 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  21 октября.
  
  Метки: без
  
  Скобцева куда-то делась. На втором уроке Чиж подсел к Лозовой. Сидел до конца дня за первой партой. Даже на большой перемене терся рядом. Мы что теперь, друганы? Или посерьезней? Неее, это ж Чиж, хиппи недоделанный...
  Люсьена болеет, вроде.
  
  Posted at 18:42 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  23 октября
  
  Метки: О, ДЕТИ
  
  Долбили с Лозовой грамматику. У Ани все-таки лучше, чем у меня. Говорит, в школе на севере был сильный учитель.
  Ольга Петровна, пока распечатывала нам задания, поставила на английском видео отрывок из 'Гарри Поттера'. Слов много незнакомых. Кое о чем просто догадываюсь, потому как в детстве поттериану очень уважал.
  Вышли с Лозовой с урока, говорю: детский сад, этот Гарри Поттер. А она так серьезно: нет, ты не прав. Почему, спрашиваю. Говорит, это не просто сказка. Может, сначала, в первых сериях, это и было сказкой. Но потом стало жестокой правдой. Помнишь, спрашивает, как в последней серии, когда уже все плохо, Гарри и Гермиона танцуют в палатке под радио. Ну, говорю, помню. А помнишь, что это за песня? Ну откуда мне знать. Ник Кейв, говорит, 'О, чилдрен*'. Ведь не случайно последняя битва происходит в школе, и сражаются на ней дети. Это, говорит, символично очень. Дети идут на смерть, потому что зло всегда первым делом метит в них. Ну, говорю, окей, ладно. А она мне: у Роулинг есть еще одна книжка, тоже, по сути, про детей. Только там никто волшебной палочкой не машет, все намного хуже. Хочешь, предлагает, дам почитать. Ладно, говорю, давай. Разошлись по домам.
  Дома я скачал эту самую 'О, чилдрен'. Послушал один раз. А потом еще раз пятнадцать. Стоял в ванной, смотрел на себя в зеркало. Да, правда все это. Мы маленькие, потерянные, недолюбленные, с дырками в наших крохотных сердцах. Что вы с нами сделали, взрослые? Что ты со мной сделала, мама?
  
  Posted at 00:04 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  24 октября
  
  Метки: НЕ БЕРЕЖЕТЕ ВЫ СЕБЯ, ДЕНИС ВИКТОРОВИЧ; моя семья и другие животные
  
  Я, конечно же, заболел перед самыми каникулами. Ночью резко, за несколько часов, отекло горло. С детства, лет с пяти, болею так минимум раз в год: сначала адская боль в горле, такая, что от глотка холодного воздуха обжигает небо, потом уже все остальные прелести, типа насморка и кашля. Никакие таблетки и пастилки не помогают, разве что отвратный люголь. Не спал, смотрел в окно и думал. Все некстати. Все. Жил же относительно спокойно: в игры играл, с друзьями тусовался, ну что за непруха! Я не о простуде, конечно.
  Утром пришла Мамель, потрогала губами лоб, растворила в воде какие-то, по ее словам, чудодейственные капли, горькие, как моя жизнь. Действительно, легче стало. Строго говорит: никакого компа и телефона, типа, глаза красные и вообще. Да я не против, надоело все, хочу просто выспаться и подумать. Что, спрашивает, тебе купить в гипере? Ничего, говорю, жрать не хочу. Это, говорит, плохой знак, Деня, что-то ты совсем, Деня, приуныл. Ладно, говорю, чупа-чупс купи. Смеется. Притащила мне сонного и недовольного Клаксона. Тот залез мне на живот, долго топтался, типа лечил, потом улегся рядом. Я слышал, как хлопнула входная дверь. Закрыл глаза. Клаксон гудел под боком, как генератор.
  Мне было семь лет, когда я вот так же заболел. Только тогда было намного хуже. Врачиха участковая головой только качала, хотела меня в больницу отправить. Родоки не дали, сразу позвонили тете Вике. Мамель сбивала температуру на час-два, потом я опять начинал гореть и метаться. Тетя Вика делала мне уколы, Дэд меня в уксусное полотенце заматывал и сам, по пояс голый, держал в ванной над паром. С тех пор я запах уксуса ненавижу.
  Когда мне стало полегче, Мамель принесла откуда-то Клаксона. Он был маленький, рыжий, пушистый, с плоской мордочкой, смешной, как мультик. Дэд даже не орал почти, сказал, раз породистый и на лоток ходит, то можно оставить.
  Я иногда прошу Мамель рассказать про меня и Клаксона, потому как смутно все помню. Тогда она начинает рассказывать. Говорит, я был так очарован, что целый день только сидел в постели и смотрел, как Клаксон ест, спит и играет. Я глотал лекарства, ел, пил и смотрел на Клаксона. Мамель даже тревожно стало, не повредился ли я головой, пока болел. Но я выздоровел и стал прежним мелким засранцем. Клаксон, наверное, посчитал меня одним из своих братцев-котят и вел себя соответственно: кусал за пальцы и бил лапой по голове. Наигравшись, он вытягивался стрункой рядом с моей подушкой и засыпал. Я тогда тоже засыпал, но во сне все время протягивал руку и щупал, там ли он.
  Мамель придумывала Клаксону какие-то няшные котяцкие прозвища, а я упорно отказывался звать его иначе, как 'он'. Каждую перемену звонил со школы и спрашивал: как 'он'? Мамель всегда говорила 'котенок очень по тебе скучает, котенок тебя ждет, котенок смотрит в окно'. Клаксон почти год прожил без имени. Потом мы поняли, что он - Клаксон. Идея подходящей клички пришла ночью, спонтанно, к Дэду, которому в шесть нужно было вставать на работу. Катализатором этой идеи стало очередное соло у пустой миски. Мамель рассказывает, что Дэд, зажав уши, орал: Катя, Катюша! Деня! Ну покормите кто-нибудь эту тварь! Это ж не животное! Живое существо не может издавать такие звуки! Это какой-то клаксон, как на старых машинах, нажимаешь, едрит вашу, и оно вопит, вопит!!!
  Клаксон издает свой фирменный мяв в трех случаях: если у него нечего жрать, если в лотке - неубранная вовремя кака, или если дверь, в которую он как раз собирается войти, закрыта. Личной жизни мы его лишили. Увы. Иначе к трем вышеупомянутым случаям добавился еще один, очень плохо контролируемый.
  Спать хочу. Дополз до компа и запостил все это. Пусть будет.
  Posted at 00:13 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  28 октября
  
  Метки: НЕОЖИДАННО
  
  С утра борюсь за свои права, но смог отвоевать только два часа компьютерного времени. Лежу в постели с лэптопом. Слышно, как на кухне Мамель разговаривает с Клаксоном, который сидит возле раковины и требует, чтобы в процессе готовки ему показывали содержимое всех тарелок и кастрюль: Клаксоша, я все понимаю, но ты же не ешь сырую картошку. Ты и жареную не ешь. Ну ладно, вот, посмотри. Доволен?
  Часом раньше Мамель звонила Люськина маман. Мамель отчиталась, как мне плохо, как я мало ем и много потею. Потом долго поддакивала в трубку, выслушивая подробные рекомендации по моему лечению. Да, Тосечка, конечно, дорогая...
  Че там, спрашиваю. Мамель говорит: Люся приглашает тебя на день рождения. Ого, говорю, это ж через три недели. А она: Валерий Семенович ресторан на набережной снимает, нужно знать, сколько человек придет точно. Круто, говорю. Мамель говорит: ага, все пойдут, отказываться невежливо. Ладно, соглашаюсь.
  Горло почти прошло, зато голова болит, как у умного.
  
  Posted at 14:38 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  
  1 ноября
  
  Метки: без
  
  Блин, тоска какая. Зубрю неправильные глаголы. Скорей бы в школу.
  
  Posted at 18:32 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  
  5 ноября
  
  Метки: ВАЛЬС АНДРОИДОВ
  
  По справке выписка у меня седьмого. На уроках сегодня я не был, а на репетицию заявился, свежий, как огурчик. Мамель, увидев меня, вытаращила глаза и просигналила бровью, мол, дома поговорим.
  Пока Мамель подключала лэптоп, все болтали и шарились в телефонах. Рядом с Лозовой стоял Чиж, втирал ей что-то. Я подошел, сделал громкое 'кхе-кхе'. Чиж обернулся, приветливо сказал: А, Дэн, это ты, ладно, Аня, созвонимся. И отошел, как ни в чем не бывало. Встал возле Софы Гогавы. Та кивнула, не отрываясь от мобилы. Она сегодня тоже без пары.
  Краем глаза вдруг замечаю, что у окна - Люсьена, одна, без Тоши, пялится на меня.
  Я говорю Лозовой: привет, я что-то пропустил? Аня говорит: тебя в понедельник на английском не было. Я тебе книгу приносила, а сегодня забыла. Окей, говорю. Завтра тащи.
  Сам кошусь на Люсьену. Та оторвала попу от подоконника и демонстративно через весь зал - на выход. И дверью: хлоп!
  Мамель обернулась на звук, посмотрела, не поняла ничего, включила фонограмму. А сама сегодня не ходила по залу, сидела на лавке, отбивала ритм ногой.
  Ни в машине, ни дома мне ничего не сказала. Ужинали пиццей из супермаркета. Дэд опять в отъезде. Клаксон, предатель, спит у Мамель на его половине.
  
  Posted at 22:19 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  
  6 ноября
  
  Метки: наш класс
  
  Лозовая опять в школе одна сидела. На допе по-английскому спрашиваю: где Скобцева? Так ты не знаешь, говорит. Ярослава с Левой в аварию попали, на скутере. У Скобцевой сотрясение и перелом руки, она в больнице. Лева только ногу ушиб. Ого, говорю, наша медичка перешла к практическим занятиям?
  Аня говорит: надо ее проведать. Только к ней пока не пускают. Ей там скучно, в больнице. Тетка забрала у нее айфон, потому что там палаты общие, не запираются. Я говорю: бедная Скобцева. Такие муки. Аня улыбается. Ну да, говорит. Еще неизвестно, что для нее страшнее: перелом или отсутствие телефона. Она, говорит, эсэмэски пишет со старой нокии.
  После урока послал Скобцевой смс: как дела, мол? В ответ - 160 знаков одних матов. Пишу, ну понятно, будь здорова. Фак ю*, Дэн, отвечает. Вот и поговорили.
  Аня принесла мне книгу. 'Случайная вакансия' называется. Начал читать, но пока не въехал, в чем суть. Книга настоящая, бумажная, дорогая. Отвык уже от таких.
  
  Posted at 17:31 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  7 ноября
  
  Метки: наш класс; НЕ КО МНЕ
  
  У Борисченко родоки уехали, приглашает к себе. Хочу, говорит, нажраться, как следует, забыться и отоспаться на выходных. И чтобы ни одна сволочь не посмела побеспокоить. Уговорил Серого и Беликеева. Я тоже согласился, но после седьмого урока ноги сами повернули домой. Старый я стал для такого дела. Да и насчет забыться вряд ли получится, я уже проверял.
  
  Posted at 18:32 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  8 ноября
  
  Метки: НАШ КЛАСС
  
  У Лозовой на странице в 'контакте' ограничен доступ. Долго думал, стоит или не стоит суетиться, но все-таки послал ей запрос на добавление в друзья. Типа, задание узнать, когда надо, ссыль полезную сбросить. И тишина. Где она там бродит?
  Posted at 12:08 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  Черт!! Я ж ей не руку и сердце предлагаю, а всего лишь весьма опосредованную дружбу.
  Posted at 13:11 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  Пойти погулять, что ли? Ей, по ходу, все пофиг.
  Posted at 14:06 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  Взломать страницу?
  Posted at 15:03 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  Да пошла ты!
  Posted at 15:51 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  Опа! Я в друзьях. Кто там еще? Чиж (кто б сомневался), Скобцева, Гогава. Из наших больше никого. Зато толпа незнакомого народа. Какие-то узкоглазые личности. Ну это понятно, дети севера. Куча книг. Стругацкие. Умберто Эко. Музыка. Саунтреков много. Милоты мало, все какое-то о смысле жизни. Видео. О половине фильмов просто первый раз слышу. 'Светлячок', мммм, классика. 'Властелин колец', ну куда ж без него. Боже мой, Махабхарата! И мы такое смотрим? Во, наконец-то, что-то няшное - 'Пенелопа', девочка с поросячьей мордочкой. Джеймс Макэвой там снимался, все говорят, мы с ним одно лицо. Это что, какая-то аллюзия? Хотите об этом поговорить?
  Фотки. Все старые, за прошлые годы. Незнакомые лица. Снег. Цветущая тундра (или тайга?). Везде улыбки. Фото класса. 10 'А'. Флажки, шарики, теплые унты на ногах.
  Вот что-то отличное от других, клуб, похоже: разноцветные зайчики на стенах, не в фокусе призрачные коктейли на столике, в кадр слева попал кусочек танцпола. Кожаный диванчик. Лозовая сидит нога на ногу на подлокотнике, смотрит в камеру. Спокойный, наивно-открытый взгляд, волосы гораздо длиннее, чем сейчас - стекают на полуобнаженные руки, скрещенные на колене. Синяя блестящая блузка, узкие черные джинсы, мягкие туфли без каблука, браслетик бликует на щиколотке. В хромированной стене - отраженный силуэт - присевший на одно колено парень с фотиком, рука поддерживает объектив. Фотик здоровенный, Фрейд отдыхает. Удачный ракурс, парень, небось, спец в фотографии.
  Закрыл страницу. Иди-ка ты спать, Мартыновский. Зря ты не пошел с пацанами квасить. Сейчас бы мучился похмельем, ни на что другое мозгов бы не хватило.
  
  Posted at 23:49 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  9 ноября
  
  Метки: О, ДЕТИ!
  
  Мне не нравится 'Случайная вакансия'. Прыщавый задрот, влюбившийся в симпатичную новенькую, озабоченная тетка, пускающая слюни при виде молодых парней, наркоши, шлюшки малолетние, ни одного по-настоящему положительного героя. Что Лозовая в ней нашла? Слишком много реального, гадкого. И тем не менее, я прочитал всю книгу, от корки до корки. Хотел понять. Кажется, понял. Когда зло хочет победить добро, оно начинает с детей. Руками взрослых. Ч.Т.Д.
  
  Posted at 18:32 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  10 ноября
  
  Метки: без
  
  С утра капало. Пока были на английском, начался ливень. Хлестало со всех сторон. Весь двор был залит водой, в буквальном смысле по колено.
  Лозовая натянула капюшон на нос, бросила 'пока', выскочила и бегом к остановке. Штанины джинсов у нее тут же намокли ниже куртки. Мне даже смотреть на нее было холодно - блин, девочка с севера. Я раскрыл зонт и побежал за ней. Она сказала: Денис, иди домой, ты же только после простуды, от зонта все равно никакого толку. И верно. Остановка открытая, ни стен, ни деревьев. Ветер. Мы через минуту были мокрые и задубевшие. Подошла маршрутка, открылась дверь, внутри битком, наружу плотным рядом торчат зады - даже худоба, типа Лозовой, не протиснется. Она говорит: следующая через пятнадцать минут. Я говорю: не факт, что уедешь, час пик, все с работы.
  Потащил ее за собой назад к дому репетиторши. Зашли в подъезд, чуть согрелись. Аня говорит: денег только на маршрутку - заплатила Ольге Петровне за пять уроков вперед, придется вернуться и занять у нее на такси, неловко так. У меня тоже денег нет, говорю, но занимать - это да, некайфово. И позвонил Мамель. Аня запротестовала, мол, неудобно человека отрывать. Говорю: ничего, у Мамель сегодня выходной.
  Мамель подъехала прямо во двор. Мы, сырые и озябшие, запрыгнули в теплый салон, я вперед, Аня - на заднее. Мамель говорит с упреком: зачем стояли под дождем, сразу бы позвонили. Анечка, говорит, рада тебя видеть. Тебе куда?
  Лозовая, оказывается, живет в Декабрьском, возле Парка Дружбы. Ну да, туда только тридцатая маршрутка и ходит.
  Мамель спрашивает: как тебе, Анечка, на юге? Лозовая вежливо отвечает: очень нравится, Екатерина Сергеевна, я очень люблю море, летом каждые выходные с мамой ездили. А куда поступать будешь, спрашивает Мамель. В Питер отвечает, на лингвистику, и добавляет: попробую хотя бы.
  Пока ехали, Мамель расспрашивала Аню о планах на будущее и о всякой ерунде. Я молчал, смотрел, как вода течет по окну сплошным потоком. Лозовая вышла возле супермаркета и исчезла за пеленой дождя. Мамель все-таки всучила ей мой зонт.
  Когда отъехали, Мамель сказала: какая славная девочка, хорошо, что ты с ней на английский ходишь, может, подтянешься, оболтус. И что танцуешь с ней - хорошо. Смотритесь прекрасно.
  Да, говорю, да. Вспомнил, что так и не отдал Ане книгу.
  
  Posted at 19: 53 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  11 ноября
  
  Метки: НЕОЖИДАННО
  
  Блин. Писать - не писать? Ладно, сервера все стерпят. Короче, расклад такой.
  После репетиции увидел Аню с Чижом возле раздевалки. Подошел, отдал книгу. Понравилось, спрашивает. Не знаю, отвечаю, еще не разобрался. Жестко очень, говорю. Понятно, кивает, у меня вначале вообще не пошло. Но Роулинг - гений, анатом тьмы. Ага, соглашаюсь. Чиж рядом стоит, уши развесил. Потом говорит: Дэн, мы с Аней идем к Скобцевой в больницу, пойдешь с нами?
  Я аж рот раскрыл. Хотел сказать: ты, Чиж, как был не в реале, так и остался. Это Лозовая - новенькая, порядков наших не знает, а ты ж второй год в нашем классе. Когда это мы с тобой друганами стали? Два года назад я бы тебя и не услышал, 'а, хэлоу, амеба'. Потом думаю: что-то я совсем. Я ж не Люсьена с Машкой, и не Мертвых с Воркуновым. Я в душе почти пролетарий. Пойду, говорю. Аня говорит: мы только зайдем в гипер, печенье купим, яблок там, апельсинов. Ага, говорю. А сам думаю: если наши меня в одной компании с Чижом увидят - засмеют. Скобцева-то другое дело. Она для многих своя в доску, так что даже Люсьене стремно ее опускать, можно и в лобик схлопотать.
  Тут надо пояснить, почему такой расклад. До Димихи в начальной школе у нас была Татама, Татьяна Марковна, близкая подружка тогдашней директрисы. Когда мы в школу шли, она все про наших родоков разузнала и сформировала класс по принципу 'все круче, и круче, и круче'. Потому у нас были дети штурманов, бизнесменов, местных разных шишек, а в параллельном - один плебс. В девятом 'бэшники', естественно, почти всем составом ушли в колледжи и училища. Кто остался, так и держатся вместе, наши от них носы воротят. А 'бэшники', кстати, хорошо дружили, пока их не расформировали: в походы ходили, все днюхи вместе отмечали. Гогава, Чижов, Беликеев, Скобцева и Литвинова - из 'Б'-класса. Вместе в столовке сидят, на физре всегда в одной команде. Все в теме, один Чиж - потерянный мальчик Питер Пэн - лезет в чужие окна. То ли не въезжает, то ли ему реально на статусы плевать.
  Одевается Чиж, как хиппарь. Димиха после лета с боем заставила его сбрить бородку, а волосы он так и подстриг, ходит с куцым хвостиком. Учится средне. У него в семье то ли пятеро детей, то ли шестеро. Он второй или третий, не помню. Летом всегда работает, то курьером, то флаеры раздает. Скобцева с ним в одной музыкальной тусовке, он у них иногда на барабанах стучит. Славка говорит, что у Чижа дома - настоящий сквот, полная круть, приходи, живи. Она сама (когда мать жива была еще, напивалась и мужиков в дом приводила), часто к ним сбегала. Говорит, тарелку супа и матрас всегда имела. Дом Чижовых в Констанцево давно под снос предназначен, они там даже коммуналку не платят, вот только у нашей администрации зимой снега не дождешься - старшие дети уже выросли, а квартиру все не дают.
  Чиж всегда говорит ровным голосом и смотрит тебе в лицо своими прозрачными водянистыми глазами. У меня от этих его глаз - мурашки.
  По дороге мы зашли в магазин. Пока Чиж с Лозовой считали мелочь, я расплатился на кассе картой, но они все равно всучили мне свои копейки.
  В больнице мы надели халаты и бахилы. Скобцева на радостях аж прослезилась. Говорит, скукотень полная, но голова уже не кружится. Рука у нее в гипсе, на лице поджившие царапки. Рассказала, как они с Левой в поворот не вписались, хорошо, ее на травку выкинуло, а не на бордюр. Вставать ей можно, но на процедуры возят в коляске. В палате она пока одна, обе соседки на днях выписались. Мы выгрузили свою передачку на тумбочку. Скобцева говорит: ой, вы мне почитать ничего не принесли? Я, говорит, с голодухи и на 'Космополитен' согласна. Лозовая достает из сумки свою крошечную дешевенькую читалку, дает Славке, вот, мол, оставь у себя, у меня там в ней пара сотен книжек забита. Вай-фая только нет, а зарядки надолго хватит. Зато не жалко, если сопрут. Скобцева заметно повеселела. Тут в палату пришла медсестра, посадила Славку в коляску и повезла куда-то по коридору. Та орет: ребята, вы пока не уходите, я быстро. Подошел, прихрамывая, Лева, поздоровался, достал из пакета бутылку колы и пачку сигарет, заныкал все в тумбочку. Они с Чижом пошли курнуть, Лозовая осталась в палате, села на свободную койку. Я сначала пошел за пацанами, постоял на лестнице, вернулся. Не сразу вспомнил, какая палата. По больнице разгуливает куча левого народа, все с пакетиками, и многие даже без халатов. Если идти через главный вход, там посетителей чуть ли не обыскивают, а если через боковую дверку, то хоть слона приводи.
  Я вошел в палату. Остановился. Подумал: может, выйти? Но не вышел. Смотрел. Аня спала на койке, застеленной колючим казенным одеялом, положив сумку под голову. Она сняла туфли и поджала ноги в клетчатых колготках с ромбиками, смешно скрестив свои узкие ступни, серая школьная юбка закрутилась вокруг коленок. Наверное, решила полежать, а тут ее сморило. Я подошел и присел рядом на корточки. Думаю: что ж ты за своим полярным кругом не осталась? Все было бы, как раньше. А теперь не будет.
  И я ее поцеловал. Я просто прикоснулся своими губами к ее губам. Быть может, задержал их немного дольше, чем собирался. Веселая второкурсница Галя, что летом охотно просвещала меня на пляже в вопросах френч кисса*, и 'копипастер по жизни' Люсьена, с щипучей помадой для увеличения губ, наверняка позабавились бы, увидев меня в этот момент. Дэн Мартыновский, циник и хам, на коленях, с глупым выражением лица.
  О чем я думал? Что сделал бы, если бы она открыла глаза? Наплел бы какую-нибудь чушь? Типа, шутка: спящая красавица в пахнущей лекарствами палате. Она бы подумала, что я совсем ку-ку. А может, не стал бы оправдываться. И она бы поняла все. Может, так было бы проще.
  Она чуть улыбнулась, вздохнула во сне. Тогда я встал и отошел к двери. Вовремя. Вернулись Чиж и Лева. Чиж сначала не понял. Подошел, всмотрелся Ане в лицо. Я весь напрягся. Думаю: если он сейчас вякнет какую-нибудь пошлость, я его убью. Но он присвистнул и сказал: вот это нервы. Потом посмотрел на меня и спросил: ну что, будить, что ли, жалко как-то? Я индифферентно пожал плечами, мол, ВЫ же друзья. Чиж наклонился, потряс Аню за плечо, позвал по имени. Аня проснулась, вскинулась, удивленно на нас посмотрела. Потом спросила, который час. Мы все подскочили, когда узнали, сколько уже натикало. Пришлось уходить, не дождавшись Скобцевой. Аня оставила ей записку. Темнело. Мы проводили Аню до маршрутки. Я видел, как она садится, достает телефон и втыкает наушники в уши. Я быстро попрощался с Чижом и ушел.
  Вот так. Интересно, когда завтра перечитаю все это, удалю к черту? Даже если удалю, все равно ничего не забуду.
  
  Posted at 17:57 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  14 ноября
  
  Метки: Сентиментальное
  
  Я стал асом в ниндзюцу *. Живу одним периферийным зрением. (Недавно, правда, прочитал, что у женщин боковое зрение лучше, чем у мужчин. Верю. Если кто сомневается, понаблюдайте за Люсьеной). Каждую секунду вижу Аню, на уроках и между. На переменах стою где-нибудь поблизости. Хорошо, что я - из 'элиты'. Где стану, туда обязательно кто-нибудь из нашего тусняка подопрется. Я теперь, как дельфин с независимо работающими полушариями. Только они одним спят, а другим бодрствуют. А я одним официально треплюсь с пацанами, а другим слежу за Лозовой.
  Она обычно пристыковывается к подоконнику, достает конспекты и распечатки по английскому, втыкает наушники и зубрит. Бывает, они тусуются с Чижом, тогда Чиж забирает у нее тетрадь и начинает гонять ее по выученному. Иногда Аня отвечает уверенно, иногда морщится, трет виски и виновато пожимает плечами. Чиж, придурок, хлопает ее тетрадью по лбу, легонько, правда. Немного хочется подойти и зазвездить ему не по-детски.
  Какие-то свои эмоции я, видимо, до конца не контролирую. Люсьена на химии наклоняется и шепчет, типа, слухи ходят, что Чижов с Лозовой встречаются. И внимательно наблюдает за выражением моего лица. А? Ну да, прикол, говорю.
  Мне и вправду почти пофиг. Я знаю, что между ними ничего нет, только дружба. Я иногда слышу их разговор. Чиж так и с Гогавой разговаривает, и с Литвиненко. Он по жизни, как щепка в потоке: плывет, глядит по сторонам, где интересно, туда и пристанет. Иногда я ему завидую. Сам-то таким здоровым похренизмом не обладаю.
  Я стал ходить в столовую. Жрать, конечно, ничего не жру, так, ковыряюсь, но Димиха довольна. На собрании первый раз не пилила Мамель из-за того, что я подрываю краевую программу по обеспечению каждого школьника горячей несъедобной хренью, типа творожных запеканок и тушеной капусты. Аня иногда ест запеканку. Но гречку, как и я, не любит, морщится. И не пьет наш фирменный застоявшийся чай, покупает себе какао или кофе со сливками.
  Люсьена перекрасилась в шатенку. Барби в ассортименте.
  
  Posted at 17:38 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  15 ноября
  
  Метки: Сентиментальное; ОБОЖЖЕННЫЕ ДУШИ
  
  Иногда хочется подойти к Лозовой, сунуть ей в руки одну из своих мобил с интернетом, взамен ее древнего кнопочника, и сказать: на, Лозовая, постись. Должен же я знать, чем ты живешь теперь, что любишь, что слушаешь. Пустое место за первой партой тянет меня, как магнит. Представляю, что будет, если подсяду к Лозовой. Тогда она станет последним человеком, кто еще ничего не понял.
  У Борисченко, оказывается, родоки разводятся. Они ему ничего не говорили, решили, скажут после выпускного, чтобы не травмировать нежную Лехину психику. Леха случайно узнал и травмировался по полной.
  Отец его давно спит с какой-то чиксой из банка. Она на пару-тройку лет старше Лехи. Дома у Борисченко - Армагеддон. Леха с отцом не разговаривает. Тот собрался их четырехкомнатную разменивать, чтобы жить где-то со своей подружкой. Леха говорит, если отец посмеет на их жилплощадь покуситься, он с ним больше на один гектар ср#ть не сядет, пусть новых детей строгает с Лолитой своей, если успеет. Полный ПЕПЕЛАЦ!
  
  Posted at 20:00 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  17 ноября
  
  Метки: БАГИ ИГРЫ ПОД НАЗВАНИЕМ 'ЖИЗНЬ'
  
  Мамель заехала за мной после английского. По пути подвезли Аню до супермаркета. Она вышла, мы дальше поехали. И тут на меня вдруг нашло. Останови, прошу. Мамель спрашивает: Деня, тебе что, плохо? Я мотаю головой, стиснув зубы. Остановилась. Говорю: я не поеду к Люське, и не проси, и не спрашивай, почему. Она все-таки спросила: почему, Деня? Мам, говорю, пожалуйста.
  Что-то, видимо, на лице у меня было такое, что она посидела, помолчала, взяла мобилу из сумочки и вышла. Я приоткрыл окно. Мамель, в своей короткой меховой курточке, в вечернем платье до колен, стуча шпильками, прижав к уху телефон, ходила туда-сюда по мостовой. Ветер растрепал ее салонную укладку.
  Тосечка, дорогая, такая неприятность у нас. Мы не приедем. Извини, дорогая, сейчас не могу говорить. Да, конечно, понимаю...Прости, Тосечка, золотая, это я виновата. Пожалуйста, извинись перед Люсенькой. Нет, нет, он не сможет на такси... Потом, позже... Хорошо, Тосечка?
  Мамель с каменным лицом села в машину, передернула плечами. Потом завелась, доехала до кольца, развернулась. Я вздрогнул, когда она заговорила. Говорит: я целый день вчера бегала по магазинам, искала для Люси подарок. И не какую-нибудь ерунду, говорит, а что-то, что не зазорно подарить девочке из обеспеченной семье на восемнадцатилетие. Кивает на заднее сидение, где лежит коробочка, вся в ленточках и бусинках. У нас с отцом, говорит, сейчас с финансами не фонтан. У меня весь доход от курсов за прошлый месяц только-только аренду покрыл. Или, говорит, я закрываться буду или как. У отца с партнерами проблемы. Я не выдержал, съязвил: что Виталик опять из кассы деньги потянул? (У Дэда бизнес - грузоперевозки. Компаньон его, Виталик, друг детства, по жизни в финансовой дыре, ибо жить по средствам не умеет. В кредитах, как пес в репьях. То яхты арендует, то тачки дорогущие меняет раз в два года. Когда коллекторы Виталика за пятки кусать начинают, он новый кредит берет. Так и живет). Мамель отвечает: тебя это не касается, но по ее реакции вижу - угадал.
  Что я теперь Люсиной маме скажу, спрашивает. Что я, взрослая женщина, должна соврать своей подруге, чтобы объясниться? Меня, говорит, тоже пригласили, между прочим. Ну и пошла бы, говорю. А она мне: ты что, совсем дурак? Мам, говорю, ну что ты раздуваешь? Я же знаю, что тебе там так же противно появляться, как и мне. И Люськина мама тебе совсем не подруга. Ты же сама тете Вике говорила, что она про тебя гадости рассказывает. Ну, Деня, восклицает Мамель, ты еще и под дверью подслушиваешь? Не за чем, говорю. Ты же знаешь, с нашим Клаксоном сильно не позапираешься. И вообще, говорю, я вашу женскую дружбу не понимаю. Мму, мму, чмоки, чмоки, Катенька, дорогая. А я потом слышу, как Люська на перемене Серегиной рассказывает, что у Мартыновского мать в молодости нагулялась, а теперь по врачам бегает, лечится. Откуда она еще может знать, как не от своей мамы Тосечки?
  Мамель врезала по тормозам, меня аж дернуло. Она остановилась, мотор заглушила. Я думал, она мне по морде даст. Испугался. Нет, не того, что она меня ударит. Просто понял, ЧТО ляпнул. Мам, говорю, прости идиота, вырвалось. Она меня спрашивает: это правда или ты придумал? Правда, говорю, просто я девок не бью, иначе ты бы давно знала. Отстегнул ремень и два раза чувствительно приложился лбом о переднюю панель. Прости, говорю, прости! Деня, говорит, не паясничай. А у самой губы белые. Посидела с минуту, глядя в окно. Поворачивается, берет с заднего сидения коробку с подарком, протягивает мне. На, говорит, пользуйся, последняя модель. Я тут же упаковку разорвал, а там крутая читалка с подсветкой и вай-фаем. Ты че, говорю, ты это что-то попутала. Люсьена за всю жизнь только две книжки прочитала: 'Курочку Рябу' и '50 оттенков серого', причем первая книга намного более экзистенциальная, чем вторая, так что, налицо явный регресс. Знаю, отвечает сквозь зубы, это ты думаешь, что я ничего не вижу. Просто, говорит, у меня принцип: молчи, глуха, - меньше греха. Хороший принцип, говорю. Она не выдерживает, улыбается. Потом трогается с места. Эх ты, говорит, Курочка Ряба. Откуда, говорит, что берется?
  Мы заехали в Макдональдс, съели по бургеру, запили колой. В Макдаке хорошо. Молодежь тусуется, вкусно пахнет мясными ароматизаторами и канцерогенным маслом.
  Мамель сидела за столиком в своей дорогой шкурке и вечернем платье, прихлебывала капучино. И все-таки, Деня, спрашивает, что с тобой? Расскажешь? Мам, говорю, ты же сама уже все поняла, так? Ты ж глуха, но не слепа. Ох, Дэн, сказала, трудное время переживаешь. Ну, ничего, говорит, дальше - легче.
  Твои б слова, да в высшие инстанции...
  Дэд дома, спит. Лицо серое, как у покойника. Мы ему привезли бургеры и наггетсы. Проснется - вот обрадуется!
  
  Posted at 15:58 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  18 ноября
  
  Метки: без
  
  Не хотел к компу даже подходить. Но Клаксон привычно улегся под лампу и негодующе мяркнул. Я подошел, сел, начал его гладить, сам не заметил, как открыл страницу и стал писать.
  Люськи в школе не было. Все гудели, какую крутую днюху Кисличенко забабахали. Машка даже айпэд с фотками притащила. Я не подошел смотреть. Ко мне приставали: че там у вас, мол. Я отнекивался. Все как-то завертелось, контрольная по химии, гудеж этот, я даже не сразу сообразил, что Ани нет в школе. Я вертел мобильник в руке, видел, что она в сети, но не решался спросить, что с ней случилось. Мало ли что, может, проспала просто. Решил, если завтра не появится, тогда вежливо справлюсь о здоровье. Потом меня стукнуло: завтра репетиция. Сбегу, если Ани не будет.
  Зря Мамель волновалась, что придется перед Люськиной маман оправдываться. Причина нашлась, очень даже уважительная, елы-палы. Я как раз поднимался на пятый урок, когда Дэд прислал сообщение. Через две ступеньки побежал вниз. Встретил у входа Димиху, в двух словах описал ситуацию. Она говорит: конечно, Денис, иди. И с жалостью смотрит мне вслед. Все-таки, тетка она добрая.
  Не помню, как добирался до больницы. На автобусе ехал, кажется. С горечью думал: блин, ну взрослые люди же, пора бы успокоиться. Как дети малые. У палаты - Дэд. Перехватил меня, кивнул, забрал рюкзак. Я ничего ему не стал говорить. Прошлый раз еще все высказал. Дэд тогда вызверился на меня, потому что я страшно возмущался из-за того, что Мамель так часто в больницу кладут. Он заявил, мол, я привык, что мама всегда рядом, и неудобства, вызванные ее болезнью, меня напрягают, вот я и злюсь. Я рассвирепел и сказал: я готов у мамы на коврике у кровати спать, сам буду ей еду готовить и таскать, только не надо больше таких экспериментов. Дэд тогда, кажется, даже смутился.
  Я зашел. У Мамель отдельная палата. Приборы пикают. Страшно. Теперь понимаю, что значит 'ни кровинки в лице'. Я взял Мамель за руку. Она открыла глаза. Как ты, спрашиваю. Нормально, отвечает, полежу немного, скоро выпишут. Ну ты же знаешь, говорит. А как ты, Деня? Испугался? Мам, говорю, скажи мне пожалуйста, что это не из-за нашего вчерашнего разговора произошло! Она хмыкает. Ну что ты, дурачок, говорит. Тоже мне, открытие. Что я, не знаю, на какие сплетни кто горазд? Вздыхаю с облегчением. Как камень с души.
  Сколько, спрашиваю. Отводит взгляд. Третий месяц был, говорит. Врачи что? Морщится. Ну, понятно. Я помолчал, потом все-таки спросил: мам, а может, ну его? Я, конечно, понимаю, что сейчас и в пятьдесят рожают, и ты у меня еще молодая. Но сколько можно уже? Здоровье в супермаркете не купишь.
  Она меня спрашивает: Деня, ты когда-либо хотел чего-нибудь так, что ни о чем другом думать не мог, что видел это с закрытыми глазами, чтоб до дрожи? Ну да, отвечаю. Так вот, говорит, умножь на сто и пойми: вот это самое - суть моей жизни уже много лет. И оно сильнее меня. Материнский инстинкт - страшная штука, его просто так не отключишь. Мне тридцать девять, говорит. Буду стараться до последнего. Если Господь Бог посчитает, что одной моей жизни недостаточно, чтобы расплатиться по долгам и получить желаемое, тогда смирюсь и буду спокойно стареть. Но сначала буду бороться, пока силы есть. Пойми меня, говорит, без обид. Я хочу подержать на руках собственного ребенка, плоть от плоти, менять ему подгузники, учить его говорить - делать все то, что прошло мимо меня, и, конечно же, любить его, как тебя и папу. Разве я этого не заслужила? Ты не обижаешься, спрашивает.
  Да ну тебя, говорю. Я что, маленький? Она говорит: ты и маленький был - все понимал и все знал, я просто диву давалась. Мы ведь никогда с тобой прошлое-то толком не обсуждали. А может, зря?
  Я честно признался: не знаю, тем более, сейчас уже не хочется ничего ворошить. Я своей жизнью доволен. У других, вон, то отца нет, то матери. У меня, говорю, полный комплект. И не могу сказать, что я там чего-то недополучил, всего хватило: и любви, и звездулей. Мамель заплакала от чувств. Тут как раз Дэд вошел, когда разобрался, что никто никого не обижает, начал ее обнимать. Я смылся в середине трогательной семейной сцены. Мамель вдогонку сквозь сморкушки успела крикнуть, чтобы я Клаксона покормил куриным филе и чтобы передал другим 'детям'(серьезно?), что репетиции скоро возобновятся.
  Дома понял, что джинн из бутылки все-таки вылез. Заснул я только под утро. Для меня все эти события шестнадцатилетней давности, как секретная комната, затхлая и таинственная, по слухам, полная привидений. Я хожу мимо двери с детства и иногда заглядываю в щелочку, убегая, пока меня никто не заметил. За эти годы я выучил, как расставлена в ней мебель, как освещены стены, узнал, как пахнет внутри, и убедился, что пресловутые призраки - всего лишь фантомы нескольких исковерканных судеб. Но от этого не легче. Иногда что-то щелкает внутри головы, я осознаю, что это было в реальности и кричу громким немым криком. Становится легче. Ненадолго.
  
  Posted at 15:58 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  19 ноября
  
  Метки: СКЕЛЕТЫ из шкафов
  
  Отпросился с четвертого урока, иначе не попадаю в часы приема. Это вам не демократичное бесплатное отделение, где Скобцева лежит. Здесь все строго.
  Несмотря на все достоинства платной палаты, Мамель кормят из того же больничного котла, что и остальных. Еда съедобная, но, скажем так, специфическая. Мамель колют антибиотики. Вид у нее уже посвежее, чем вчера.
  За ужин сегодня отвечает Дэд, а я на обед купил порцию пюрешки в 'Пирожнице', приличной столовке недалеко от нашего дома, мы там часто перекусываем, когда разбегаемся по своим делам. Сосиски сварил сам, мамины любимые. Она ела и нахваливала, будто я сам добывал дикого кабана для сосисок и растил картошку для пюре.
  Пока Мамель ела, я, словно невзначай, спросил: мам, а как вы с Дэдом познакомились? Ты вот мне никогда не рассказывала. Мамель бросила на меня короткий внимательный взгляд. Чуйка у нее, дай бог каждому. Считывает прямо из головы, когда помладше был, на полном серьезе верил, что она экстрасенс, как в сериале 'Медиум'. Не, честно. Вот и сейчас, должно быть, она сразу догадалась, что вчерашние откровения для меня мимо не прошли. Но начала вполне охотно рассказывать, по привычке обходя неловкую тему.
  В детском центре, говорит. Я тогда преподавала в младшей группе, а папа тебя водил на массаж. Я, говорит, всегда удивлялась: семенишь за ним такой маленький, спокойный, а глаза, как у взрослого. Как-то раз папе нужно было срочно уйти, а массажистка запаздывала. Я говорю: оставьте его у меня, я его сама к ней отведу, предупрежу, что вы позже подойдете. Я привела тебя в зал и посадила на стульчик. Ты сидел и смотрел, как девочки танцуют. Тебе очень нравилось. Я бормочу: мне и сейчас очень нравится смотреть, как девочки танцуют.
  Хмыкает. Я, говорит, посмотрю , как ТЫ будешь на новогоднем балу танцевать с классом. Я, сообщает, кое-что придумала, будете у меня, как конфетки. Вот выпишусь...Как там Анечка, спрашивает. Я говорю: ешь, давай. Полчаса сосиской в воздухе машешь. Анечка твоя, как Анечка. Сачкует. Мамель говорит, ой, это ж она болеет, наверное, надо ей позвонить, позвони ей, Деник. Ладно, говорю, разберемся. Ну что там дальше было, спрашиваю, с вашим знакомством.
  А, говорит, все было очень мило. Начали здороваться, потом за погоду, потом пару раз попили кофе у нас в кафешке. Я, конечно, не знала (бросает на меня еще один быстрый взгляд)...всех обстоятельств, осторожничала, хотя твой папа мне сразу понравился... Короче, слово за слово... он пригласил меня в театр на премьеру. Я пришла к вам домой, а там - ты. Пока мы ждали тетю Вику, ты мне показывал свои игрушки: машинки, грузовик большой, ты в него почти полностью помещался, Сашу...Сасю, говорю, а не Сашу, вечно вы думаете, что я сюкал, а я не сюкал, я его так назвал - Сася, хорошее африканское имя, был у меня такой друган, жираф. Ну да, смеется, ты его везде за шею за собой таскал, ел с ним, спал...Это мы уже на Уральской жили, спрашиваю. Ага, отвечает. А тетя Вика, крестная твоя, ездила аж с Водосборки, чтобы за тобой присматривать. Ты, говорит, у меня на руках и заснул. Нам выходить, а я боюсь пошевелиться - ты так сладко спишь, во сне улыбаешься. Так и не пошли в театр. Кофе пили и разговаривали весь вечер.
  У Мамель опять глаза на мокром месте. Обнимаю ее, прощаюсь. У меня и вправду уроков куча. Буду, наверное, сидеть до ночи.
  Прихожу домой и понимаю, что не в состоянии ничего делать. Лег, гляжу на стенку. Клаксон пришел, настойчиво потребовал внимания и повел показывать свой туалет, там у него был припасен 'подарочек'. Тьфу, говорю, захочу культурно помереть, и то не получится.
  Побродил по комнатам. Стало одиноко. Попил чаю. На кухне уютнее. Весь мамин бытовой хай-тек из полумрака таращится на меня своими голубыми панелями. Посидел в телефоне. Аня на своей странице выложила какие-то тесты по английскому. Я написал подходящий к случаю комментарий, типа, не пойму, что там в 'бэ семь'. Сел опять за комп. Понял, что хочу сделать. Не знаю, что с этого выйдет, но иначе не выдержу.
  Решил, что каждый день буду писать по эпизоду из того, что помню с детства. А то нафиг я долблюсь с этим блогом? Что я буду вспоминать, его перечитывая, лет через десять? Как я с пацанами пиво хлебал?
  Завтра и начну.
  
  Posted at 19:25 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  20 ноября
  
  Метки: Скелеты из шкафов
  
  Аня в школу не ходит. К моей записи на ее стене просто подписала правильный ответ. И тишина. Ольга Петровна выложила сообщение у себя на странице, что английского не будет, у нее сын заболел. Я еле высидел на уроках, кидался на всех. Люсьена полезла с какими-то сочувственными комментариями, я ее чуть не грызанул. Обиделась. Ушел с четвертого, хотя сегодня у Дэда выходной, он целый день будет у Мамель в больнице. И покормит ее, и развлечет.
  Ел долго, тянул время. Притащил лэптоп на кухню, для бодрости духа включил телек - вроде не так одиноко. Скобцева, видимо, воссоединилась со своим айфоном, прислала мне ссылку на трейлер нового 'Хоббита'. Лайкнул.
  Нашел пароль от дропбокса, собравшись с духом, открыл папку. В ней хранится то, что накопилась у меня за три года активного тинэйджерского бунтарства. Я, конечно, и сейчас не ангел. Но тогда был му#ак му#аком: Мамель грубил, с Дэдом вообще воевал по полной. Эта папка была для меня и убежищем, и заготовленной на всякий случай страшной мстей всем тем, кто плохо со мной обращался. Сколько я в нее уже не заглядывал?
  Начал просматривать файлы и ссылки в папке - вдруг понял, что мой высокий 'и кью*' меня подводит. Встал, выключил телек, который вдруг стал долбать по нервам.
  Смотрел внимательно, надеясь увидеть что-то новое, что объяснит, расставит все, наконец, по своим местам. Не нашел ничего нового.
  Итак, эпизод первый.
  Черно-белые снимки, коричная сепия - сканы старого журнала 'Экспозиция', 1996 год. Нашел на сайте винтажного фото. Чуть не скопытился от переживания, когда впервые увидел. Молодая талантливая фотохудожница Ирина Мартыновская-Желтко. Два автопортрета. Первое фото: вид сверху, черты искажены, лоб кажется большим, подбородок узким: черные волосы, черные глаза, маслянисто-влажные, требовательные, лицо выступает из серого студийного полумрака. 'Я - здесь' называется. На втором все те же густые ресницы, ослепительно белая кожа, лицо в профиль, руки в черных перчатках, словно виноградные лозы, обвивают грубо прокрашенный деревянный шест - серое, черное, коричневое. 'Внутри себя'.
  Дальше - натюрморты, пейзажи, портреты незнакомых людей: ваза с засохшими черными розами, осыпаются на белую скатерть сморщенные лепестки, корабли на реке в тумане, сельская дорога на закате, старики на крылечке. Даже сейчас, в век фотошопа и инстаграма, это смотрится хорошо. Тогда, должно быть, могло считаться если не гениальным, то выдающимся.
  Перечитал все статьи. Газета 'Аншлаг', маленькая заметка за девяносто восьмой: на Кубани пройдет выставка молодых фотохудожников. Свои работы представят... И ее имя, черным по белому.
  Журнал 'Светотень'. 'В память об ушедших' - интервью с Валерием Озманом, директором студии 'Симбиоз': '...для всех, кто ее помнит, она навсегда останется Ирочкой Желтко, тонко чувствующей, талантливой девочкой, слишком открытой, ранимой, родившейся не в свое время. Для нас ее уход был страшным сигналом: дети индиго покидают этот мир, непризнанные, недооцененные...Ира была несчастлива в любви, не понята в браке. Она решила уйти сама, пока старость и смерть не потребовали свое...'.
  2012 год, журнал 'Фото Лайф', Канада: '...Известный художник Станислав Желтко представил на недавней благотворительной выставке в Ванкувере фотоработы своей дочери Ирины Желтко (1972-1998). Все средства от выставки пойдут...'.
  Нигде, ни в одной ср#ной статейке не указано, что у 'молодой и талантливой, выбравшей добровольный уход из жизни', были сын, маленький мальчик двух лет от роду, и муж, чуть не сошедший с ума от горя и чувства вины.
  Я сорвался. Разбил мышь стену. Пишу с телефона. Пойду погуляю.
  
  Posted at 16:08 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  Я, как героиня фильма 'Милые кости': ее убили, а она бродит по иным мирам и мечтает о первом поцелуе. Пришел домой, потанцевал по комнате с Клаксоном под Имэджин Дрэгонс. Клаксон теперь демонстративно вылизывается - удаляет с себя остатки моего потного и восторженно-слюнявого ДНК.
  Иду спать. Все завтра.
  
  Posted at 21:44 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  21 ноября
  
  Метки: СКЕЛЕТЫ В ШКАФАХ
  
  Мамель выписали из больницы, тетя Вика поживет у нас неделю, будет ставить капельницы и уколы. Она хорошая медсестра.
  Пришел со школы, на пороге воткнулся в обширный бюст тети Вики. Мы не виделись с лета. Обнимашки, целовашки. Вон какой жених вырос! Съешь пирожок, еще теплый. Я взял пирожок и пошел к себе. Кричит вслед: там к тебе Буся зашел, вы с Клаксоном его не обижайте. Вхожу. Чихуан Буся прыгает у меня на кровати, огрызается мелкими зубками. Ловлю его под пузо и кидаю Клаксону: на, ешь, разрешаю. Клаксон брезгует, запрыгивает на полку, ложиться рядом с динамиками, свесив хвост. Буся расстроенно поскуливает, он Клаксона уважает. Бросаю чихуану его любимого, недогрызенного в прошлый раз плюшевого мишку, пожуй пока. Через какое-то время Клаксон снисходит до гостя и спускается с полки поиграть. Все его участие состоит в ленивом помахивании лапой, Буся носится вокруг него, как пчела.
  Все, достали. Выпроваживаю обоих в коридор. Мамель и тетя Вика пьют кофе и трескают пирожки. Клаксон подходит к двери кухни и подает два громких предупредительных сигнала. Мамель послушно открывает ему дверь. Буся врывается следом за компанию. Слышу обрывок фразы: ...милая девочка...одни пятерки...в Питер на лингвистику ...Тетя Вика что-то одобрительно гудит в ответ. Еще вчера утром я бы взбеленился: какого вертолета лезть в мою личную жизнь да еще и рапортовать крестной. Сегодня мне по барабану. Ну, милая. Ну, в Питер. Я сыто ухмыляюсь и падаю на кровать.
  Я совсем обленился: начитываю свои мысли через программку речь-в-текст, потом копипастю в блог. Нужно записать, что случилось вчера вечером. Но сначала эпизод два. Навеяло, пока подслушивал под дверью.
  Итак. Мне лет восемь. Тетя Вика кормит Мамель пирогом на кухне. Я строю в коридоре какой-то невероятный лего-замок, через матовое стекло на двери вижу расплывчатые силуэты. Мне тепло и уютно. Клаксон сидит рядом, иногда трогает лапой мою постройку, но серьезного ущерба не наносит - понимает. Наконец, ему становится скучно. Он уже освоил технику открывания дверей и идет на кухню: пожрать или проинспектировать содержимое чужих тарелок. Мамель прикрывает за ним дверь, но ручка отскакивает, и сквозь щель я слышу голос тети Вики:
  ...Ой, можно подумать! Ты, Катюша, не переживай - че там было заменять-то? Это же одно название, а не мать! Ну, скажи, Катя, ты бы смогла вот так ребенка своего, считай, бросить на произвол судьбы? Я до сих пор думаю: а если бы Витя тогда еще дольше задержался? А если бы его вызвали куда в ночь? Он ведь тогда только-только бизнес свой начинал, сутками на работе, лишь бы Ирке, звезде этой чокнутой, угодить... Как вспомню тот вечер, ужас! Виктор весь белый, трясется. Сева замок снимает, эта дурында-то замкнулась изнутри. Мы как вошли, боже! Дениска весь мокрый, холодный, ревет в кроватке. Меня сразу как обухом, я и в спальню-то не стала входить, так, заглянула только. Говорю Севе, давай скорую и милицию, а сама Дениску мыть, переодевать. А Витя-то так кричал, так кричал! ...Не, ну надо же! 'Не моя жизнь!', написала. Додумалась! 'Это не моя жизнь!'. А чья же? Хорошо, у Вити тогда справка была, о лечении. Дело-то почти сразу закрыли. Уж сколько Желтко не разорялись, сколько не судились, нет, говорит, и все, мол, у психиатра наблюдалась. Так вот. Аффективный психоз, поддакивает Мамель. Потом шикает: тише, Деня в коридоре. Прикрывает дверь.
  Я сажаю рыцаря на лошадь и твержу про себя: эффективный психоз. Я парень уже вполне взрослый и внятный. По поводу родительницы меня давно просветили. Мамель меня до шести лет возила в садик на Водосборке, поскольку в городе мест не было, и в нашей старшей группе было полно друганов, родители, бабушки и дедушки которых еще помнили, что у Дени Мартыновского раньше была другая мама. Я к этой информации относился философски: ну мало ли чего в жизни ни бывает, вот у моего приятеля Пети Кравченко тоже папа поменялся, пьющий и гоношистый куда-то делся, зато появился другой, вполне себе ничего. Фамилия Желтко, обычно произносимая шепотом и с оглядкой, мне знакома - иногда мелькает в разговорах домашних.
  Самое интересное, что я тоже что-то помню: свет из коридора, там мама, громко, надрывно говорит вслух, я зову ее, кажется, плачу, голос замолкает, потом крики отца. Яркий свет в ванной, тетя Вика закутывает меня в махровое полотенце, я вырываюсь и бегу к двери в спальню. Дверь такая же, как сейчас у нас на кухне, с матовым стеклом, сквозь которое мелькают силуэты и вспышки, я толкаю дверь, она начинает приоткрываться, но тетя Вика подхватывает меня, кутает и тащит в детскую. Это самое ранее мое воспоминание. Лет в пять с большим энтузиазмом рассказываю о нем Мамель: вот, говорят, маленькие ничего не помнят, а я все помню. Я, говорю, однажды звал тебя, звал, и в штаны напустил, и обкакался, а ты долго не приходила. Мамель убеждает меня, что это сон, но я слышу, как позже она с тревогой пересказывает мои слова Дэду.
  'Это не моя жизнь'. Если бы Тамара по обществу спросила нас, какую самую страшную фразу мы слышали в жизни, я бы ни секунды не сомневался.
  К черту воспоминания. Расскажу об Ане.
  
  Posted at 15:59 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  22 ноября
  
  Метки: СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ
  
  Сегодня, нет, уже вчера, вечером меня понесло шляться по городу. Я сам не заметил, как добрался до Парка Дружбы. Раньше на этом месте был поселок железнодорожников, мы с пацанами ловили головастиков в пруду напротив станции. Сейчас здесь новый микрорайон: супермаркет, детская площадка, пиццерия, кафешки. Пруд облагородили, но шкряки, наверное, до сих пор поют в дождливую погоду. У фонтанов куча народу, красиво, в магазинах уже новогодняя иллюминация и елки. В детстве я очень любил Новый Год, ждать начинал уже в октябре. Жалел всегда, что у нас никогда не бывает снега, только гололед и ветра в феврале. В этом году праздники не приближаются, а подкрадываются. Конец ноября буквально застал меня врасплох.
  Где-то в этих домах живет Аня. Здесь она, должно быть, проходит каждый день, вон там садится в одну из маршруток, выстроившихся в длинный ряд на последней остановке. Я достал мобильник. Ани нет в сети, напротив аватарки, синей птички колибри - пустой кружок.
  Включилась подсветка на фонтанах, по экрану мобильника запрыгали разноцветные блики. Я поднял глаза и увидел Аню среди людей, идущих от остановки маршрутки. Мы встретились взглядами, она слегка сбилась с шага, вильнула в толпе, пропуская детскую коляску, и подошла, немного напряженно вглядываясь мне в лицо. Я 'подвис', еще находясь мыслями в своем мучительном 'виртуале', молча смотрел, как она приближается, тупо гадая, не плод ли это моих фантазий.
  Денис? Привет. Что ты здесь делаешь? До меня дошло, наконец. Привет, говорю. Гуляю. А, понятно. Тебя в школе не было, спрашиваю, случилось что? Она с легким удивлением пожимает плечами: так ведь олимпиады же, я сразу на трех была. Блин, хлопаю себя ладонью по лбу, что ж я забыл-то, у меня же тоже, в понедельник, по физике. Аня немного расслабляется, но смотрит мне в лицо как-то обеспокоенно. А с тобой все в порядке, Денис? Выглядишь...так себе. Хочу сказать, да не, нормуль, но вслух произношу: не знаю, все как-то... Устало тру лицо руками. Я действительно утомлен. Глаза, скорее всего, красные, как у кролика - несколько ночей не спал нормально. Взбаламученные мозги оседают серой пеной.
  Смотрю на Аню, наслаждаюсь ее реакцией: в глазах у нее неподдельные тревога. Никакого манерничанья. Наверное, не осознает, насколько она красивая. В седьсом классе я был влюблен в Леру Сторубову. (Она перевелась в восьмом во французскую гимназию). Лера была огненно-рыжая, как солнце, даже брови и ресницы у нее были рыжими, все лицо у нее было в веснушках, а глаза были голубыми, как небо. Я дергал ее за волосы, бегал вокруг и дразнился. Она очень расстраивалась и жаловалась Димихе, а я просто не мог на нее насмотреться, у меня все мозги выключались, когда я видел эту красоту.
  Аня мне чем-то напоминает Леру. Не внешностью. Просто она тоже не фейковая - настоящая, существующая в одном-единственном экземпляре. У нее светло-карие глаза со яркими лучиками вокруг зрачка. С такими глазами трудно скрыть то, что думаешь, лучше опустить взгляд, спрятаться за длинными ресницами, что она и делает довольно часто. Нос в конопушках - южное солнце успело отметиться. На щеках румянец от холода. (А вообще, она всегда краснеет, когда смущается. Мне это тоже нравится - лицо у нее такое же искреннее, как и характер). Пряди каштановых волос вырываются из-под шапки, смешной, толстой вязки, с забавными нитяными косичками и бубоном. Аня поправляет волосы рукой в длинной, до локтя, варежке. Через плечо - большая замшевая сумка с многочисленными кармашками, в них, я знаю, блокнотики, карандаши, стерки, старомодные чернильные ручки - все то, чем она щедро делится со мной на английском, когда я в очередной раз что-нибудь забываю.
  Она спросила: я могу тебе чем-нибудь помочь? Я опять 'завис'. Потом поинтересовался: где тут можно посидеть, погреться? Ног уже не чувствую, говорю. Почему ты не идешь домой, спросила Аня. Не могу сейчас, я отвел взгляд. Пусть думает, что хочет.
  Аня неуверенно махнула рукой в сторону новостроек: здесь есть кафе, тебе бы сейчас попить чего-нибудь горячего. Я кивнул, пошел к яркой неоновой вывеске. Спросил: посидишь со мной, пока я не оклемаюсь? Уф! Аня моргнула и пошла рядом. Вид у нее был немного растерянный. Мне было понятно, что этим вечером она совсем не планировала зависать по кафешкам со всякими подмороженными (в прямом и переносном смысле) типами. Я еще раз поблагодарил судьбу за то, что она привела меня к Ольге Петровне на английский. Иначе, Аня просто прошла бы мимо, кивнув или поздоровавшись. Мы с ней из разных тусовок, а точнее сказать, миров. Нас объединяют только зубодробительные лингвистические экзерсисы два раза в неделю.
  По дороге спросил, не отвлекаю ли я ее. Она качнула головой. О, наконец-то, тепло. Мы устроились в углу возле елочки, украшенной настоящими орехами, конфетами и открытками. Я не успел усесться, а Аня уже заказала что-то у стойки, потом села напротив, сняв куртку. Под курткой у нее был длинный рыжий свитер с узорами. Красиво. Нам принесли кофе и зеленый чай. Здесь хороший американо, сказала Аня, подвигая ко мне чашку, мы с мамой сюда часто заходим. Я отхлебнул глоток. Ну, да, неплохо. Горячо, кофеинно. Потом в голове у меня что-то щелкнуло, и все стало на свои места. Я подорвался и сбегал к стойке, заказал макарони, их подали в маленькой корзиночке: розовые, зеленые, голубые.
  Мы немного посидели молча. Пахло ванилью и клубникой. Играла тихая музыка, какое-то тягучее инди, люди смеялись и говорили, за соседним столиком маленькая девочка в джинсовом комбинезончике ела разноцветное желе, поддевая большие куски с самого низа стаканчика и издавая ложкой громкие звуки, похожие на рыгачку. На лице девочки застыло неописуемое блаженство. Мы с Аней рассмеялись.
  Так что же случилось, спросила Аня. И я вдруг рассказал ей (не все, но то, что никогда никому не рассказывал): о Мамель, о том, что она мне не родная, о Клаксоне, о том, что он любит спать у меня на спине, о планах на будущее, даже о том, что веду закрытый блог. Ане ничего не нужно было знать о женщине по имени Ирина Желтко, и я умолчал о ней, но всего сказанного хватило, чтобы она забыла о надкусанной макарошке и застыла, обняв ладонями стеклянную чашку.
  Я все говорил и говорил. Есть такое выражение: 'излить душу', так вот, из меня все лилось и лилось, пока не иссякло. Но Аня совсем не выглядела смущенной или шокированной моими откровениями. Что было у нее на лице: интерес, сочувствие, удивление? Наверное, все сразу. Я замолчал.
  Боже, сказала Аня. Никогда бы не подумала, что Екатерина Сергеевна тебе не родная. Вы оба высокие, светловолосые. Даже цвет глаз один. Аня вдруг покраснела, схватила чашку, отпила. Чай у нее, наверное, давно остыл, как и мой кофе. Как теперь себя чувствует твоя мама, спросила она. Не знаю, ответил я честно. По ней ничего не поймешь, а спросить - скажет, что все отлично. Аня кивнула, мол, у нее мама такая же, пока совсем плохо не стало, Аня и не знала, что происходит. А почему вы с севера уехали, спрашиваю. Тебе там, наверное, нравилось. Нравилось, призналась Аня, бросая себе в чашку кусочек леденцового сахара из вазочки на столе. У меня там осталось много друзей, мы переписываемся, но это уже...не то. У нас начались ...проблемы, а здесь у мамы брат, мой дядя. Он помог с переездом. А у тебя самой, спрашиваю, братья, сестры? Нет, говорит, немного задержавшись с ответом, мы с мамой одни.
  Мы допили свои остывшие напитки. Я уговорил Аню доесть последнюю макарошку. Вышли на улицу. Пахнет Новым Годом, да? Аня улыбнулась. Сказала: пока не напишем сочинение для допуска к экзаменам, у меня все мысли только об аргументации и литературных примерах. Да, согласился я, бедные мы, бедные. Я ломал голову, что бы еще такое придумать, чтобы еще немного с ней пообщаться. Придумал: слушай, у меня мышка компьютерная сломалась. Не знаешь, где сейчас можно купить? Да вон, сказала Аня, в супермаркете на втором этаже. Сходим, предложил я. Ладно, согласилась она, мне все равно хлеб домой нужен. Мы побродили по магазину. Я выбрал мышь компьютерную, а потом еще резиновую, игрушечную, для Клаксона. Донес до кассы. Посчитайте мышей, говорю кассирше. Аня засмеялась. Я так и не узнал, где именно она живет, было поздно и она настояла, чтобы я ехал домой, пока маршрутки хорошо ходят. Клаксону мышь понравилась. Он загнал ее под тумбочку, разорался, и я, матерясь, посреди ночи двигал мебель в комнате.
  
  Posted at 00:23 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  22 ноября
  
  Метки: без
  
  Когда я проснулся, дома никого не было. На холодильнике записка: 'Уехали по делам. Клаксон и Буся накормлены, будут клянчить - не поддавайся. Буся на диете. Тетя Вика сварила твое любимое харчо. ХХХ'. Я открыл кастрюлю и умилился. Слопал две тарелки. С повседневным меню у нас в семье напряженка. Мамель ненавидит обыденность. Она может полдня фаршировать брынзой какие-нибудь невероятные каннеллони, но сварить суп или рисовую кашу для нее - пытка.
  Она заставила всю кухню новомодными приспособлениями: процессорами, хлебопечками, мультиварками, электрическими сковородками, на полное освоение всего этого у нее не хватает времени. Готовит она вкусно, но редко. Хорошо, что Дэд тоже умеет кашеварить. У него, впрочем, дежурный набор блюд: макароны по-флотски, плов, рагу, жареная картошка и курица, запеченная целиком. Но чаще всего Дэд просто заказывает еду на дом, благо в интернете масса сервисов. Иногда мне кажется, что Мамель специально задерживается в своем танцевальном зале, чтобы потом прийти затемно, рухнуть на пуфик в прихожей и, воюя с застежкой на сапоге, жалобным голосом спросить: 'Вить, у нас есть что-нибудь покушать? Я так устала, еле доползла'. Несостоятельность Мамель в качестве семейного повара - главный аргумент в антимамелиной риторике бабушки Мартыновской. Мы привыкли и не реагируем. Бабуля тоже не сдается.
  Аня дала мне свой номер. Я набрал. Телефон выключен. Спит еще, что ли. Зашел в сеть и увидел, что она онлайн. Пишу:
  > Привет.
  Минут через семь получаю ответное
  >Привет.
  >Не хочешь пойти сегодня куда-нибудь?
  Молчание. Потом:
  >В смысле?
  >В смысле погулять?
  Опять пауза.
  >Ой, извини, не могу, работаю на выходных.
  Озадаченно чешу в затылке:
  >Где?
  >Дома. Онлайн. Я делаю рерайт.
  >Че?
  >Ну, переписываю красиво разные тексты для поисковых систем.
  >А, понятно. И много платят?
  Грустный вздыхающий смайлик. И что, спрашиваю, все выходные будешь занята? Да, отвечает, мне за английский платить скоро. Так что, пишет, увидимся в школе. Пишу:
  >ОК.
  Сижу, словно на меня вылили ушат ледяной воды, а потом этим самым ушатом еще и в лоб зафигачили. Телефон булькает.
  >Как твоя мама?
  Надеясь на продолжение разговора, лихорадочно набираю:
  >Хорошо. Уже лучше.
  Смайлик улыбается. Значок статуса возле имени Ани тухнет.
  
  Posted at 15:58 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  24 ноября
  
  Метки: ПЕСНЯ ПОЕТСЯ: УМЕЕТЕ ЛИ ВЫ САЖАТЬ КАПУСТУ?;
  
  Когда кто-то что-то делает не в такт, Мамель говорит: 'Песня поется. Умеете ли вы сажать капусту?' У нее в детстве был любимый фильм 'Приключения Петрова и Васечкина'. В нем два мальчика влюбились в одну девочку и совершали ради нее разные смешные поступки. (Фильм прикольный. Особенно мне нравится момент, когда Васечкин представляет, что стреляется на дуэли. 'Несите мне доспехи, седлайте мне коня!')
  Опоздал на олимпиаду. Написал все кое-как. Потом прибежал в школу, бегал по этажам, искал, в какой кабинет поставили замену по литре. В итоге, успел только на конец тренировочного сочинения. Пока Людмила Анатольевна распечатывала мне цитаты после урока, Аня ушла. На английский тоже опоздал. Сегодня с нами на уроке занималась какая-то незнакомая девица, маленькая, щупленькая, просто куропатка, никогда бы не догадался, что мы ровесники. Отвечала она абы как, зато сыпала всякими 'гона' и 'вона' (Ольга Петровна едва заметно морщилась). Мы с Аней чувствовали себя отличниками и гордо переглядывались. После урока пигалица осталась у репетиторши, а я проводил Аню до маршрутки. Поговорить нам не дали. Куропатка вышла из двора, увидела нас и подошла. Начала жаловаться, что Ольга Петровна ее к себе не взяла. Мы строили сочувственные физии и молчали. Наконец девица отчалила. Только я открыл рот, чтобы сказать, как важен был для меня наш прошлый разговор, подошла маршрутка, как назло, полупустая. Аня уехала. Блин блинский.
  
  Posted at 17:36 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  25 ноября
  
  Метки: без
  
  Сегодняшний день был...никакой. Просто 'ноу коммент*'. Я чувствую, что Ане не все равно, но поведение ее не понимаю. Ни одного шага навстречу. Каждый день, что ли, перед ней парни исповедуются? Впрочем, я тоже варюсь в собственном соку. Сейчас самое время продвинуться в общении - никому до нас просто дела нет, все носятся с выпученными глазами, одна только Люсьена бдит и, похоже, строит козни не без участия Овчинниковой, - но меня, как и всех, всосала в себя предновогодняя гонка: полугодовые тесты, срезы, зачеты и опросы.
  
  Posted at 22:50 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  26 ноября
  
  Метки: ТАНЦУЮТ ВСЕ; НЕ КО МНЕ
  
  
  - У нас скоро выступление, отрывок из 'Лебединого озера'.
  - Да, лебединого.
  
  Гадкий я. (Мультик).
  
  Ко всеобщему изумлению Мамель сегодня собрала нас не в актовом зале, а в нашем кабинете. Когда все уселись и успокоились, объявила: с сегодняшнего дня у нас изменения в формате подготовки к новогоднему балу одиннадцатиклассников, я, говорит, записала нас в конкурсную программу. Наши тупые фейсы, обезображенные недавним контактом с гранитом науки, поблымкали ей в ответ. Ясно, говорит, объясняю. В рамках традиций мы должны были участвовать в общем вальсе городских выпускников, мол, красиво выйти, пройтись, покружиться и уйти. Однако, продолжает, учитывая наш потенциал и энтузиазм (шта?), а также то, что наша школа ни разу не участвовала в следующей за общим вальсом бальной эстафете, в этом году я, воспользовавшись своими связями, внесла наш класс в конкурсный список. Вот. Мамель обвела нас победным взглядом, мол, можно начинать ликовать.
  Мы молчали. На задних партах кто-то робко вякнул: 'А может, не надо?'. Мамель возмутилась: как это не надо?! Это настоящий конкурс, в бальных костюмах: один танец, полонез, обязательный, второй - на выбор. Я, говорит, выбрала для вас вальс, благо уже есть сдвиги. Занявшим три первых места - призы от спонсоров. Платья и смокинги, сообщила, светясь от счастья, покупать не будем, возьмем напрокат, есть у меня одна контора на примете, там, говорит, меня хорошо знают и сделают большую скидку. Я, говорит, родителей всех ваших обзвонила, все согласны.
  Я упал мордой на парту. Если Мамель что-то решила, ее уже не переубедить. Все загомонили. Какие из нас танцоры?! Всего месяц остался! Опозоримся! Диана Карапетян кричит: я вся в репетиторах, если еще после уроков оставаться придется, я застрелюсь. Громче всех орет Серегина, которой наср#ть на учебу и которую из класса в класса перетягивают только благодаря тому, что ее мать, владелица сети парикмахерских, 'активно участвует в жизни школы'. Тише, тише! Мамель похлопала в ладоши и сказала: учителя идут нам навстречу. Будем репетировать на физкультуре и ОБЖ, но такая халява, естественно, только до бала. Все выдохнули. Гжеда разумно заметил: зато, если опозоримся, нам все эти пропущенные физры и обжы до конца года припоминать будут, в темечко вобьют. Вот и не опозорьтесь, посоветовала Мамель. Физруку, физручке и обэжэшнику в конце месяца на стол - рефераты о здоровом и безопасном образе жизни. С картинками. Репетиции с завтрашнего дня. Клас дисмист*.
  По дороге домой, уже в машине, я вдруг сообразил: позвольте-позвольте, а как же твои курсы, мам? Мамель посмотрела в зеркало заднего вида и сухо сообщила, что закрылась. Буду теперь, говорит, готовить каждый день и гулять по вечерам. Дарья Семеновна будет довольна. Ответил в сердцах: Дарья Семеновна никогда не будет довольна. Мамель равнодушно согласилась. Паршиво.
  
  Posted at 16:15 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  27 ноября
  
  Метки: СИСЬКИМАТИЧЕСКОЕ
  
  Эпиграф к месту:
  
  - Иди и пригласи ее.
  - Но я не знаю, что ей сказать.
  - Скажи что-нибудь, скажи первое, что приходит на ум.
  - Но мне ничего не приходит.
  - Странно, что я вообще родился.
  
  Назад в будущее 1.
  
  На биологии Люсяна пододвинула ко мне бумажку, на которой было написано: 'Дэн, ты так и не поздравил меня с днем рождения'. Я подписал ниже: 'Поздравляю. Желаю'. Пририсовал тортик со свечками. Думаю, если она сейчас начнет выяснять отношения, пошлю ее уже откровенно. Потом понял, что не пошлю. Мне Люсяну жалко. Знаю ее с первого класса, с восьмого за одной партой сидим. Она добрая, хоть и дура. Пока с Овчинниковой и Серегиной не связалась, нормальная девчонка была.
  Люся отношения выяснять не стала. Скомкала бумажку и бросила ее под парту.
  На втором уроке Мамель занялась муштрой. Мы сорок минут шагали, как цапли по болоту. Больше всего боялся, что класс будет за глаза ругать всю эту затею с танцами. Но или мне кажется, или наши все вдохновились. Большинство, конечно, бревна. Люсяна, действительно, очень хорошо танцует. Гогава тоже на танцы ходила, нормально двигается. Мамель решила в вальсе три пары поставить в центр с самыми сложными па, остальные будут плясать вокруг них вокруг них попроще. Третьей парой она выбрала меня с Аней. Сообщила мне вчера вечером. Не нужно, говорю. Все подумают, что ты меня выделяешь. Я не тебя выделяю, а Анечку, сказала Мамель. Ты там никому не нужен, все всегда смотрят на девочек, а вы, мальчишки, просто должны им красиво не мешать. А Анечка, если ты не в курсе, раньше занималась гимнастикой. Талант, говорит, за партой не просидишь.
  Нас девятнадцать человек в классе, десять мальчиков и девять девочек. Кто-то лишний. Обошлось без жребия. Чиж отказался плясать, говорит, ноги заплетаются. Ну да, к тому же фактура у него та еще - комарик-дударик. Договорились, что он Мамель с аппаратурой помогать будет. Славка пришла в школу, рука еще перевязана, но она уже осторожно танцует. Мамель ее с Бордманом поставила, а Воркунова с Литвиненко.
  Мысли все о том, чтобы наладить с Аней отношения потеплее. Сегодня, когда выходили из школы, отвлек ее от Чижа и Гогавы разговорами об английском. Софа с Чижом ушли вперед, а мы пристроились позади. Дошли почти до самой остановки. Тут нас обгоняют три эталонные стервы, Овчинникова, Серегина и Кисличенко, и Машка, обернувшись, громко спрашивает: Мартыновский, что за дауншифтинг? Серегина ржет, Люсьена снисходительно улыбается. Овчинникова, отвечаю с ленцой, тебе вредно так много губами шевелить, силикон от трения разогреется, на грудь потечет, цепная реакция начнется. А если, ужасаюсь картинно, мозг заденет? Машка шипит: ты не мартын, а баклан*, сам себя не уважаешь, так хоть нам не делай...и пальцем себе в рот тычет, мол, она блюет. И пошли дальше. С Овчинниковой долго не потявкаешь, все равно перебрешет. Люсьена себе классную моську завела, ни один слон не уйдет необгавканным.
  Аня вся сжалась. Идем, молчим. Ну что мне сказать? Извини, прости? Ну, такая вот у нас душевная обстановочка в классе. Уж за три месяца можно было заметить. На остановке пытался ее разговорить. Без толку. На английском она вроде оживилась. Зато я сдулся: в тесте из семи заданий только четыре правильно. Провожаю Аню до маршрутки и, будто бы в шутку спрашиваю: Лозовая, подтянешь меня по англишу? Не за бесплатно, конечно. Аня недоверчиво моргает на меня своими глазищами. Ты что, говорит. Я тебе и так помогу. Окей, говорю, тогда перетрем как-нибудь.
  Дома на радостях полез к Клаксону целоваться. Буся аж взвыл от ревности. Ладно, говорю, иди сюда, вонючка.
  
  Posted at 16:15 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  28 ноября
  
  Метки: ТАНЦУЮТ ВСЕ
  Мы сегодня не учились. Очередной день здоровья. От всяких связанных с ним мероприятий нас, слава богу, освободили. Всем классом решили, что придем в школу вечерком, чтобы не пересекаться с малышней-второсменниками.
  Первым танцем мы выходим в полонезе. Это несложно. Потом - вальс. Мамель как-то успела смотаться в студию, и пацаны тамошние сделали для нее микс из пяти мелодий. Получилось прикольно. Я узнал две: Элвиса Пресли 'Влюбляясь в тебя' и 'Хэв ю эвэ лавд э вумэн' Брайана Адамса. Еще одну определили девчонки, чуть не уписались от восторга: что-то из сумеречного саундтрека. Последние две никто не знает, какая-то инструментальная лирика.
  Мамель говорит, что в преимуществах у нас: а - красивая мелодия, бэ - красивые костюмы, цэ - солисты . В минусах, впрочем, самое существенное - буратинность и отсутствие синхронности.
  Репетиция уже подходила к концу, когда потух свет. Стало, как на картине 'негры дерутся в темном тоннеле'. Девки завизжали, побежали доставать телефоны. Мы выглянули в окно: весь район стоял в блэкауте. Мамель объявила эвакуацию. Все вышли в коридор, светя мобильниками. Борисченко начал всех пугать разными предположениями: в школе завелся монстр-маньяк, который нечаянно перепутал пятницу, двадцать восьмое, с пятницей, тринадцатое - ну заспался там, в подвале, среди списанных парт и покрасочных материалов. Или древнее зло, пробуждающееся только по определенной комбинации музыки и топота, очнулось от сна. Мы начали спускаться по лестнице с громким ржанием.
  Техничка открыла нам гардероб. Все ломанулись туда, чтоб скорее одеться и выскочить на улицу. Кто-то споткнулся у входа, выматерился. Я светил Ане и Славке телефоном. Моя-то куртка была у Мамель в машине. Стою, рука затекла, спрашиваю, чего вы там копаетесь. Скобцева отвечает, что Аня не может найти свой пуховик. Зашли вместе. Пуховик нашелся у входа, похоже было, что по нему весь класс протоптался. Скобцева сказала, что это кто-то из наших скинул его с вешалки, петелька не сорвана, малышня из школы, что обычно ломится в раздевалку, как стадо бизонов, ушла до нашего прихода. Аня сказала, что вешала куртку на самый дальний ряд. Мы пошли к фонтанчику. Я намочил носовой платок и стал оттирать отпечатки ног с пуховика. Спустились Мамель с Чижом. Мамель увидела нас и сказала: вот неприятность, неужели никто не заметил, что по куртке ходит. Аня сказала: ничего, дома постираю.
  Когда мы отъезжали, заметил в елочках возле школы Серегину и Овчинникову. Серегина дымила, мигая в темноте сигаретой. Они смотрели, как мы усаживаемся, ухмылялись. Вот суки, шепнула мне на ухо Скобцева, пока я укладывал мамины вещи в багажник. Это они Анин пуховик скинули. Че, спрашиваю, видела? Она на меня с жалостью смотрит: Мартыновский, не строй из себя имбецила, тебе это не идет. Ты бы приструнил их как-нибудь, советует. Как, спрашиваю. Ну, не знаю, говорит, тебе же это нужно, не мне, ты и думай. Это, говорит, только начало, то ли еще будет. Аню жалко.
  Сколько Аня, Чиж и Славка не отнекивались, Мамель развезла всех троих по домам. Уже по дороге домой я сидел в машине, смотрел на пролетающие мимо огни и думал о том, что на репетиции, когда во время танца выключили свет, я какое-то время держал Анины пальчики в ладони. И она не сразу забрала руку.
  
  Posted at 23:49 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  30 ноября.
  
  Метки: LIFE SUCKS
  
  Пытался все выходные дозвониться до Ани. Она не берет трубку. В сети ее нет. Оставил несколько сообщений в оффлайне по поводу обещанных занятий английским.
  Сегодня утром первый раз с весны вышел на пробежку. Продышался, пропотел и прокачал мышцы. Стоял на набережной, долго смотрел на реку.
  Вернулся - дома наготовлена еда: первое и второе, борщ и котлеты. Все теплое, только компота не хватает. Думал, что это крестная пожалела нас, голодных, но потом вспомнил, что тетя Вика с Бусей вчера уехали. Сунул голову в гостиную. Мамель лежала на диване и смотрела телек. Что за фильм, спрашиваю. А, говорит, какой-то наш сериал. Вот у этого мужчины, рассказывает, плохие парни кого-то убили, так он страшно мстит, третью серию уже. Угу, говорю, понятно. А ничего другого не нашлось? Нее, отвечает вяло, везде примерно одно и то же.
  Ндаааа... Мамель, мы тебя теряем. Борщ и котлеты поел без аппетита. Так нельзя, надо поговорить с Дэдом.
  
  Posted at 16:54 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  Логин/e-mail: danchikkrasava96@mail.ru
  Пароль: **********
  Вы действительно хотите удалить аккаунт Блог 'Необыкновенные приключения Дэна Мартыновского, рассказанные им самим'?
  Да/Нет
  Да.
  Все записи удалены.
  Вы можете восстановить свой блог в течение 30 дней после удаления.
  
  
  
  Логин/e-mail: danchikkrasava96@mail.ru
  Пароль: **********
  
  Управление аккаунтом.
  Изменить.
  Удален/Активен.
  Активен.
  
  
  8 декабря
  
  Метки: СЕРЬЕЗНО?
  
  Решил: какого вообще? Почему я лишаю своих потомков удовольствия прочитать мои мемуары? Должны же они знать, какие лишения и трудности выпали на долю их знаменитого предка!
  Настроение у меня сегодня игривое. К добру ли? Вышел к завтраку, Мамель сказала: ну вот, Деня, ты теперь хоть на человека похож. Не на человека я похож, а на корабельную крысу, которая не успела сбежать по сходням за компанию с братьями-грызунами и предприняла путешествие через океан в дырявой посудине. Теперь сидит на берегу, блюет и оглядывает новое место обитания. Ну, это я так, слишком уж...готично.
  Мне следует начать с прошлого понедельника.
  Ани в школе не было. Трубку она не брала, хотя гудки шли. На мессиджи не отвечала. Ладно, думаю, наверное, горло болит, инфекции вокруг хоть отбавляй. Репетиции в тот день не было. Весь класс готовился к зачетному сочинению. Пришел на английский - сижу один. Ольга Петровна семь потов с меня спустила.
  Во вторник плясали на третьем уроке. Спрашиваю, как дела - бормочет что-то. Шучу - не улыбается. Вышли вместе из школы, вижу, впереди копытят Гогава и Чиж, оглядываются. Не помню, о чем я говорил. Аня вдруг заходит вперед, стопорит меня и спрашивает: Дэн, ты мне ничего не хочешь рассказать? Я говорю: ээээээ? Она: не хочешь прокомментировать происходящее? Я подумал, что она решила четко обозначить наши отношения и даже обрадовался. Набрал полную грудь воздуху и говорю: если ты, Аня, хочешь признательных показаний, то вот они - ты мне нравишься, хочу с тобой встречаться. Она моргнула, выражение ее лица изменилось. Смотрю ей в глаза и понимаю, что такую Аню я еще не видел. У нее в глазах - злость, разочарование, обида. Говорит: слушай, Дэн, мне чуть больше полугода осталось доучиться, уж и не знаю, за какие грехи меня к вам закинуло, но я хочу спокойно закончить одиннадцатый класс и забыть вас всех, за редким исключением, как страшный сон. Что, брякаю растерянно, и меня тоже? А тебя в первую очередь, отвечает. Что бы ты там не задумал...со своей стаей...я, говорит, в эти игры не играю. Дотанцуем до бала, а там потом ко мне и не приближайся. Пока, бросает, идет к Гогаве и Чижу, возле них оглядывается на меня - глаза, как у анимэшных мультяшек. Черт!! Стою, как оплеванный. Ну и пошла, кричу, очень мне надо к тебе приближаться. Нет, не кричу. Понимаю, что ору только у себя в голове. Молча смотрю ей вслед. Твою дивизию!! Чего она вдруг так!? Оборачиваюсь, вижу Люсьену - тоже стоит посреди дороги, жадно вперившись в меня взглядом. Что, спрашиваю, цирк бесплатный?
  Не помню, как дошел до дома. Самое трудное было говорить со всеми, делать вид, что я вменяемый член семьи. У Дэда выдался выходной. Мы посидели за ужином. Мамель кормила нас жареной уткой и яблочным пирогом, Дэд сиял и шутил, как никогда прежде. Потом говорит: пойду полежу. Ну и заснул, естественно, в гостиной на диване. Мы помыли посуду. Мамель спрашивает, что, Деник, устал? Не то слово, отвечаю. Вот и хорошо, говорит, когда устаешь - меньше думаешь. Если б ты знала...
  В среду писали сочинение. В четверг плясали. Два истукана. Мамель при всех нас отчитала. Лозовая, процедил я сквозь зубы, не надо, чтобы из-за твоих эмоций весь класс опозорился, расслабься, не съем я тебя, это ты на меня взъелась, неизвестно за что. Аня кинула на меня полупрезрительный взгляд, подвинулась ближе. Остаток танца кружились, как надо.
  В четверг сидел на английском с незнакомым парнем. Тот представился: Миха. Учится в пятнадцатой школе, тоже хочет в мореходку, еще не решил, в какую. Мы с ним примерно на одном уровне. Замечаю, что Ольга Петровна дает нам задания попроще, я выполняю - как орешки щелкаю. Миха тоже не отстает. После урока, в прихожей, спрашиваю у репетиторши: Аня с нами не будет заниматься? Ольга Петровна снимает очки, прикусывает дужку. Я заметил, что она так делает, когда затрудняется с ответом. Денис, говорит, ты знаешь, что Аня хочет на бюджет, на лингвистику. Это означает, что ей нужно не меньше восьмидесяти баллов по ЕГЭ, а вам с Мишей и пятидесяти хватит за глаза. Я, говорит, предложила ей место в другой группе, там, говорит, у меня одна ученица выбыла. Теперь будет заниматься три раза в неделю по два часа. И она не против, тем более, что я таким, как она, ребятам всегда скидку делаю. Я понимаю, добавляет, что вы с Аней в одном классе, вам, наверное, было удобно вместе ходить, но на войне как на войне. Договариваю мысленно за Ольгу Петровну: Аня со своими конспектами, должно быть, и ночью не расстается, а ты, Мартыновский, хорошо, если раз в неделю заглядываешь. И как удачно-то место в другой группе подвернулось! Хорошо, говорю, я понял.
  Дома влез в комп, гляжу - Аня меня удалила из друзей в 'контакте'. Ладно, теперь мне пофиг. Нет, но за что, а?
  Ночью лежал в постели, думал. Анализировал как твой психотерапевт. Жил себе Дэн Мартыновский, жил. Дожил до одиннадцатого класса. Гормоны играют, скука моск разъедает. А тут на тебе: двое новеньких в классе. Поскольку в Оганесяна влюбиться я не мог по определению, оставалась одна Лозовая. Всех в классе давно по косточкам разобрал, а тут что-то новое. Наделил ее выдуманными качествами, напридумывал всякое, как говорится, что слепил, то и полюбил.
  Терапия помогла - я немного успокоился.
  Вечером в субботу позвонил Антон, пригласил к себе. Были еще Гжеда и Талый. Серый притащил бутыль водяры, интеллигентно смешали себе 'кровавую мэри'. Не упились, а так, чмокнули. Димыч с Серым сели играть в 'бенаут' на икс боксе.
  Тоша спрашивает: что у тебя с Лозовой. Все трындят. А ничего говорю, где я и где она? Он: а что Кисличенко? А ничего говорю: где она и где я? Ржу. 'Мэри' все-таки пробрала. Смотрю, Тоша призадумался. Говорю: ты, эта, вперед. А он, нехотя так: подумаю. Тут, говорит, дело семейное. Отца, говорит, могут не сегодня завтра сократить. Пока на работу устроится, неизвестно, сколько времени пройдет. Есть у него одна задумка по бизнесу, но те пол-лимона, что мне на учебу отложены, придется задействовать. А у Люсиного отца в универе огромные связи, ты же знаешь. Может, на бюджет попаду. Да, говорю, он и меня предлагал толкнуть на журналистику, когда мы с Люсьеной нормально общались. Вот то-то и оно, вздыхает Тоша. Да ты, Антон, просто прагматик чистый, смеюсь. А как же лубофф? А че, говорит, я не против - Люся девочка симпатичная, упакованная.
  Ну да, Люськина семья не на зарплату редактора живет, пусть даже и главного. У ее отца типография, не самая большая, но буклетики и рекламки и в кризис спросом пользуются. Люськина мама выпускает местный журнальчик о красоте и моде (маман Серегиной в нем вечно рекламирует свои парикмахерские). Но это так, игрульки, ничего серьезного, для статуса, разве.
  Антон говорит: давно бы с Люсей замутил, просто тебе дорогу переходить не хотел. Ну, теперь, брателла, говорю, дерзай. Я только за.
  Мы пошли с Антоном на кухню подстрогать бутербродиков. Антон вдруг спрашивает: а че Лозовая с нашими цыпами, Серегиной и Овчинниковой, у Молла тусовалась? Я уши навострил, а сам говорю: понятия не имею. Когда, спрашиваю небрежно. Тоша напрягает мозги. В прошлую субботу. Мы с родоками шмотки мне ходили покупать. Хотел подойти, но отец спешил. Я пожимаю плечами. Спрашиваю: салями есть еще? А сам думаю: так-так-так, вот тебе и недостающее звено. Еле дотерпел до того момента, когда можно было смыться, не вызывая у пацанов подозрений.
  Пришел домой, взломал Анину страницу в 'контакте'. Быстро заскриншотил все ее ссылки и сообщения. Нашел социалку фрилансеров, в которой она сидит. 'Ланс э лот', называется, для своих - 'ланселот'. У Ани ник 'samhaingirl*'.
  Зарегился. Зафрендил сначала ее фрэндов, потом добавился к ней. Постепенно разобрался в системе. Кто-то заказчик, кто-то исполнитель. У исполнителей можно посмотреть портфолио, можно кинуть кому-нибудь персональный заказ. Аня в основном занимается рекламным рерайтом, еще пишет за деньги сочинения и рефераты, немного переводит с английского.
  Лег спать. Думаю: Мартын, что ты творишь? Потом сам себя успокоил: надо во всем разобраться.
  Спал плохо. Снилась та же вечная хрень: что я подхожу к двери с матовым стеклом, за ним вспышки и тени, ломлюсь внутрь, но меня не пускают. Потом дверь начинает медленно открываться. Проснулся в холодном поту.
  Утром в воскресенье перерыл свои старые конспекты по алгебре и нашел записанный на полях телефон Гогавы (мы с ней в прошлом году вместе на допы ходили). Звоню. Софа берет трубку. Слышу, как что-то громко говорит кому-то по-грузински, детские голоса, хлопает дверь, потом мне: че, Мартыновский, надо? Слушай, говорю, к меня к тебе просьба, Софочка, дорогая. Че за просьба, спрашивает. А ты не знаешь, бормочу. Теряюсь в догадках, мурлычет. Ну, ты и язва, говорю, а помнишь, как я тебя на субботнике от летучей мыши спасал, когда мы в подвал ходили за ветошью? Вспомнил, хмыкает, это ж в четвертом классе было. А по голосу слышу, что смягчилась. Ладно, говорит, подходи через час к нам на Галерейную, я во двор выйду.
  Через полчаса был у нее во дворе, скинул звонок на телефон. Софа вышла, села рядом на качели, как всегда, с мобилой в руке. Неожиданно, говорит. Потом заявляет: если ты думаешь, что я за тебя перед Аней буду заступаться, то ошибаешься. Это, мол, ваши с Аней терки. А не надо за меня перед Аней заступаться, говорю, мне от тебя другое нужно. Пришел просить тебя об услуге. Гогава даже от мобильника оторвалась. По всем правилам, спрашивает. Я говорю: да, но если хочешь, деньгами можем договориться. Не, качает головой, услуга лучше. Чего хочешь, спрашивает. Так и так, говорю, знаю, что Серегина и Овчинникова на Аню наехали, знаю когда, не знаю только, что обо мне наплели. Так уж и наплели, прищуривается. Да, отвечаю твердо. Это ж Люськина свита. А, говорит, понятно. Улыбается: че, Дэн, не привык, чтобы тебя девчонки буферовали? Я пожимаю плечами, говорю: ничего плохого не делал, отвечаю. Угу, говорит, ничего плохого, конечно. Я в десятом классе еле выжила в вашей волчьей стае, в которой ты тоже далеко не барашек. Если бы не Чиж и Скобцева, не знаю, что бы делала. Бедная Аня. И чего ты к ней прицепился? Я интересуюсь: а что, права не имею? Софа говорит: она последний человек, которому нужны твои закидоны, у нее, говорит, и так все сложно. А поподробнее? Иди ты, говорит.
  Делаю фейспалм*, молчу. Она тоже молчит. Потом спрашивает: а если она мне не расскажет? Я говорю, ну постарайся, вы ж дружите, на тебя одна надежда. К Скобцевой обратиться не могу, у нее обостренное чувство справедливости и дружеского долга - все Ане расскажет. Ладно, говорит Софа. Кто с твоей стороны договор подтвердит? Бордман, говорю. С моей - Ира, сообщает. Окей, тогда завтра в школе? Встает и собирается уходить. Я напоследок все-таки спрашиваю: Софо, а Аня обо мне говорила? Да, говорит, конечно. Что, спрашиваю. Она усмехается: говорила, что ты 'использованное резиновое изделие анти-дети' и еще всякое 'пи-пи-пи' - это, говорит, я плохие слова заменила звуковым сигналом. Брешешь, говорю, не могла Аня такое сказать. А ты, спрашивает, почему уверен, что не могла? Ты ее хорошо знаешь? Потом вздыхает: да ничего она о тебе не говорила, вообще ничего, молчит, как на допросе. А мне самой интересно, признается. И добавляет: ты, Мартыновский, оказывается, такой милый, когда влюблен. Нравится надо мной издеваться, спрашиваю. Ага, говорит, когда еще такая возможность представится?
  На перемене в школе заключили договор. Если Гогава справится, я буду должен ей услугу. Становится жутковато, когда думаю, что она может потребовать.
  
  Posted at 19:38 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  9 декабря
  
  Метки: LIFE SUCKS; УБЛОЖЕСТВО
  
  Пришел со школы. Мамель лепит роллы и суши. Весь стол заставлен мисочками и судочками с начинкой. Деня, тебе с чем, спрашивает. С капустой и картошкой, отвечаю. Ну тебя, Денис, говорит, вареники в четверг будут. Ну, тогда с креветками, говорю. Смотрю, как ловко Мамель закручивает колбаски из водорослей и риса. Спрашиваю: мам, а че ты не пойдешь с подругами куда-нибудь посидеть? Ты же любишь всякий общепит. Кофе там, капкейки, сплетняки последние собрать, шмотки выгулять. Ну, Деник, отвечает, у меня у всех подружек, как на подбор, маленькие дети. Раньше было хорошо: я им за сальсу и мамбо, а они мне за малышей. А сейчас, что мне им рассказывать, как ты с Аней поругался? Что, спрашиваю, так заметно? А то, отвечает. Ты взрослый человек уже, говорит, разве я могу при посторонних обсуждать твои проблемы? Неэтично как-то, говорит. Молчу. Потом интересуюсь: а если тебе детей тренировать, как раньше? Тогда уж пенсионеров каких-нибудь в клубе 'Кому за...', отвечает, потом застывает с ломтиком авокадо, задумчиво кусает и говорит: а с детьми мне работать тяжело, по той же самой причине, по которой мне тяжело встречаться с подругами. Тем более, пока, добавляет, с вами занимаюсь, мне других развлечений не надо. И подмигивает.
  Вечером смотрю Гарри Поттера, последние серии. Пытаюсь понять, что было бы у меня в голове, если бы я знал, что отправляюсь на смерть. Наверное, смерть - всегда смерть, и от того, что она скрашена волшебным антуражем, лучше она не становится. Мне немного скучно, я вырос из поттерианы. Но от всего другого мне тоже скучно.
  Посидел немного в 'ланселоте'. Видел Анины сообщения в чате, но написать ничего не решился. Отслеживаю переписку Люсьены с подружками. Пару раз видел подозрительные сообщения. Кое-что меня СИЛЬНО заинтересовало. Но сидеть целый вечер перед экраном тоже не могу. Серегина вечно шлет скриншоты из кровавых анимэшек 'восемнадцать плюс', Овчинникова отвечает ей картинками узкоглазых красавчиков из дорам. Йак*!
  
  Posted at 22:34 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  10 декабря
  
  Метки: Моя семья и другие животные
  
  Софа все время трется возле Ани. Но на мой вопросительный взгляд только качает головой.
  Пытался поговорить с Дэдом, пока он завозил меня на физику. Только заикнулся, он, как обычно, завелся. Мол, я целый день на работе. Ради вас все, ради тебя и мамы. Я, мол, в последние дни хоть чувствую, что у меня семья есть, дом: прихожу - все убрано, наготовлено, не надо никуда вечером срываться.
  Я пытаюсь слово вставить, типа, Мамель не тот человек, которого домашние заботы делают счастливее, ей нужно что-то, чтобы бежать, опаздывать и не высыпаться. Дэд скрипит зубами, говорит: Денис, ты думаешь, что ты уже взрослый, а ты еще ребенок - ничего не понимаешь. Когда свои дети будут - будешь за других решать. У мамы, говорит, курсы не приносят доход, у людей сейчас денег нет, кушать всем надо, а танцевать - нет. Мне, говорит, тоже тяжело. Не могу же я, говорит, вечно спонсировать ее проекты? Ты лучше думай об учебе и экзаменах.
  Ладно, ладно, говорю. Отворачиваюсь, смотрю в окно. Дэд еще ворчит какое-то время, ему обычно надо минут двадцать, чтобы унять раздражение.
  
  Posted at 19:49 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  11 декабря
  
  Метки: ХОЧУ В СТУДЕНТЫ
  
  Тишина. Вечером нахожу в ящике стола коробку с читалкой (несостоявшимся подарком Люсьены). Долго верчу ее в руках. Потом спрашиваю Мамель на кухне, не может ли она ее сдать обратно. Мне моя старая читалка нравится, а так-то все равно читаю на планшете. Зачем, удивляется Мамель, оставь себе. Хорошая вещь. Дорогая, говорю. Оставь, качает головой Мамель. Если тебе деньги нужны - попроси, я дам. Папе только не говори. Окей, говорю, но только мне пока ничего не нужно.
  Дэд каждую неделю переводит мне на карту определенную сумму, не больше, не меньше. Он считает, что для меня полезнее, если я буду планировать свои траты сам, чем клянчить каждый раз. На кармане у меня немного по нынешним временам, но если не тратиться на всякую чепуху, можно иногда пошиковать: тусануться с друзьями в клубе, купить модную шмотку или гаджет без одобрения родоков.
  У Антона скоро день рождения. Нет, читалку я ему не подарю, полазаю по сайтам, посмотрю какой-нибудь прибамбас на машину. Его папель отдает ему на восемнадцатилетие свою старую 'мазду'.
  
  Posted at 20:23 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  13 декабря
  
  Метки: ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ ЧУДЕСНЫЕ?
  
  Утром пришло сообщение от Гогавы:
  >услуга 'дэн делает то, что захочет софо' активирована. встречаемся в 2 во дворе.
  В два я уже сидел на качелях. За Софой увязалась ее младшая сестра, Тина. Наматывала вокруг нас круги, пока мы болтали.
  Гогава сразу призналась, что еле справилась. С тебя, Дэн, говорит, три штуки за кафе, где мы с Аней вкусно посидели, пока я у нее информацию добывала. Я молча полез за портмоне. Софа восхитилась: ни фига себе любовь! Шучу, говорит, мы только кофе попили, за свой счет.
  Ты, говорит, лошара, крупно попал. Наши цыпы такой спектакль разыграли - Голливуд отдыхает. Назначили Ане стрелку у 'Молла'. Я ей говорю: дурочка, зачем пошла? Она мне отвечает: я понятия знаю, не пошла бы - еще хуже было бы. Сначала Серегина и Овчинникова изображали из себя плохих полицейских. Затащили Аню в подворотню, вытрясли рюкзак, орали, что она чужих парней отбивает, что Мартыновский Люсьены бойфренд, что Лозовая вся из себя такая - ждет трамвая, а Люська из-за нее ночами не спит. Серегина, кобыла, даже в волосы ей вцепилась, Аня еле отбилась. Они у нее все фотки на телефоне стерли, не глядя, типа, наверняка там ваши общие были. Самое главное, они все время повторяли, что это ты их на этот наезд подбил, мол, Лозовая тебя достала уже, на шею вешаясь. Машка на Аню все напрыгивала, а Аня отмахивалась-отмахивалась ну и зазвездила Машке в ухо. Они тогда совсем озверели. Ну ты Серегину знаешь, кувалда ходячая.
  Тут, в самый разгар стрелки, появляется 'хороший полицейский' Люся, отзывает своих сучек, говорит: бла-бла, девочки, как вам не стыдно, разве я просила за меня заступаться, мы с Аней сами бы поговорили, нормально, без наездов. Начала Аню в порядок приводить, помогла ей рюкзак собрать, извинилась, типа, она не знала. Ну да, ну да, мимо проходила. Потом говорит: я все понимаю, сердцу не прикажешь, значит, типа, мальчики часто бросают девочек после того, как получат от них, что хотят. А что мальчики хотят - это все девочки знают. Типа, ну вот такая Люська дура, что влюбилась и поверила. Мол, не только сердце тебе отдала, но и кое-что попикантнее. Надеется, мол, что с Аней такого не случилось еще.
  Вот дрянь, шепчу. Софа заглядывает мне в лицо и спрашивает: че, правда, у вас было? С кем, ору, с Люськой, с паучихой этой? Я че, дебил последний? Да кто вас знает, пожимает плечами одноклассница. Не уверена, поверила Аня или нет насчет тебя, но, по крайней мере, весь этот их театр она раскусила, с Люськой особо разговаривать не стала. Чем все кончилось, спрашиваю, чувствую сам, как у меня морда набок перекашивается. Софо, в шутку, типа боится, отодвигается от меня на краешек качели. Чем, чем, говорит. Ничем. Аня ушла.
  Добавляет: Люська походу решила на Анину гордость поставить, типа, Лозовая у нас принципиальная и себя тоже не на помойке нашла. Ну, бормочу, чего хотела, того и добилась. А кто виноват, спрашивает Гогава. Я, говорит, за эти дни, пока к Лозовой в доверие влезала, много чего о ней поняла. Ты ей нравился, сразу же видно было. Но она упрямая и независимая, думает, что ты такой же, как они - 'золотой мальчик', которому захотелось новую игрушку. А когда игрушка сама в руки не далась, мальчик забил и пошел дальше. Знаешь, в чем она призналась? Если б в тот день, когда она тебя послала, ты был бы понастойчивей, догнал ее, убедил ее в своих чувствах, в том, что не знал ничего, все было бы по-другому. Как, спрашиваю устало, как было бы? Не знаю, пожимает плечами, она не сказала. Я и так многое из нее выудила, чего только не пришлось наплести. Медаль тебе, Гогава, говорю. Мне не медаль, а услугу, помнишь? Ну как такое забыть? Чего хочешь, спрашиваю. Э, говорит, не так быстро, мне подумать надо. Берет сестру за руку и идет к подъезду. Слышу, как Тина спрашивает: а какая паучиха дядю хотела укусить? Софа говорит: злая и глупая.
  Я сижу на качели. Мне жарко, расстегиваю куртку, пытаюсь думать. Хочу разозлиться, но не могу. В голове пусто. Иду домой.
  Posted at 02:04 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  15 декабря
  
  Метки: НЕЖИТЬ ИНТЕРНЕТНАЯ
  
  Эпиграф:
  
  Осеннюю мглу
  Разбила и гонит прочь
  Беседа друзей.
  
  Басе (такой японский поэт)
  
  Не было химии, третьего урока. Мы разбрелись кто куда.
  Я пришел подготовленный. Попросил Талого мне помочь. Пока он отвлекал Серегину разговорами, я слегка прижал Машку в углу возле раздевалок. Та сначала неверно меня поняла, потом офигела. Потом гневно запищала и забарахталась. Я говорю: ну и тварь же ты, Овчинникова. Серегина просто тупая. А ты-тварь. Она возмущается: чего, Дэн, отпусти, мол, что я тебе сделала? Я спрашиваю: а ты не знаешь, да? Что, кривится, Лозовая пожаловалась? Говорю: если бы Лозовая пожаловалась, ты б сейчас в другом месте проблемы решала. В каком таком, спрашивает. А я ей: ой, Овчинникова, я думал, ты усагимими*, а ты, оказывается, матерая Лоли*. Че за фигня, орет, отстань. Я одной рукой придерживаю ее под горло у стеночки, другой демонстрирую экран своего смартфона. Перелистываю несколько фоток, чтобы она прониклась. Личико у нее бляднеет. Классный хентай*, говорю. Вот это, показываю, вообще моя любимая. Это личное, шепчет, ты, скотина. Знаешь, говорю, сейчас ни у кого ничего личного нет, если уж у голливудских звезд аккаунты взламывают...Ты, вообще, польщена должна быть. Овчинникова разражается длинной тирадой, которую я, из уважения к самому себе, здесь транскрибировать не буду. Самыми приличными словами там были: свой, твою и проклятый. Орет: я кое-кому скажу, от тебя мокрого места не останется. Поднимаю бровь: кому скажешь: маме? брату? ОТЦУ?! Она верещит: ОН придет -убьет тебя! А, говорю, 'папик' твой? Один или с семьей придет? Так, наверное, не придет, а приедет? У вас же вроде, виртуальный секас...любовь, в смысле? Может, говорю, в полицию заявишь? Так я тогда покаюсь. Тебе ж восемнадцати нет еще, кажется? Вот, говорю, раньше непруха была: сжег фотку и ищи-свищи. Сейчас куда лучше - цифровые технологии, однако.
  У Машки слова закончились, остались только маты и взгляды. Я ее отпустил и говорю: еще раз в сторону Лозовой хоть одно неверное движение сделаете, эти фотки появятся в нашей группе на стене, и это будет только начало. Овчинникова срывающимся голосом говорит: ага, а сам будешь смотреть, извращенец недоделанный. Вряд ли теперь тебе твоя Лозовая даст, не обольщайся. Я еще не далеко ушел, метнулся назад, опять взял ее в клещи. Запомни, говорю, в игру под названием 'булинг*' можно играть и вдвоем, и втроем, и вчетвером. Я, шепчу ей на ушко, как раз во вкус вошел, предупреди там своих подружек.
  Тут как раз спускается вся недоуменная Серегина с хвостом из Талого, тупо спрашивает, мол, че здесь происходит? Машка хватает ее за локоток и тащит прочь. Я прям ощущаю, как вокруг них вьется радиоактивное облако.
  Ухожу домой, весело насвистывая. Не зря я вчера с Петькой по скайпу консультировался. Кравченко - начинающий хакер, еще не волшебник, но кое-чему уже научился.
  
  Posted at 15:24 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  16 декабря
  
  Метки: НАШ КЛАСС; ТАНЦУЮТ ВСЕ
  
  Сегодня Мамель водила нас всех на примерку. Девчонки меряли свои пачки, а мы фраки. Бальный фрак - это, конечно, дрянь редкостная. Самый смешной в нем - Бердман, такой черный кузнечик-переросток, длинный и худой. Под фраком - манишки, жилетки, подтяжки, бабочка на кадык. Антон сфоткал, как мы в абсолютной фрустрации все это напяливаем.
  По взглядам вижу, что цыпы между собой вчерашний наезд перетерли. Если бы только взглядами можно было убивать, я бы дано валялся где-нибудь в уголке с посиневшим фейсом и вывалившимся языком.
  
  Posted at 16:23 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  17 декабря
  
  Метки: МОЗГ НА ВЫНОС; ВАЛЬС АНДРОИДОВ
  
  Сегодня только и разговоров было, что о платьях. Девкам нашим очень понравилось то, что они там напримеряли. Жаль нас не пустили поглядеть.
  Репетировали на физре. Тоша с Люсьеной тыкались в мобильники и прямо угорали с чего-то. Я посмотрел издалека - порадовался, Антон вовсю обхаживает нашу газетную принцессу. Пусть. Аня была бледная, совсем больная на вид, подошла к Мамель и отпросилась. (Гогава прислала мне смс: 'пи-пи-пи'. Отправил в ответ: '???'. Че за дела, вообще?). Я сидел на лавочке, иногда вставал, и Мамель показывала на мне всякие движения.
  Репетиции с костюмами у нас не будет: возьмем их утром и вернем вечером, прокат все-таки дорогой. Мамель по этому поводу нервничает, попросила девочек в следующий раз принести какие-нибудь пышные юбки. Еще ее волнуют какие-то загадочные 'летучки'. Их в аренде нет, и нашим барышням придется шить их отдельно.
  Люблю, когда Мамель такая. Поет в машине, шутит. Дэду сегодня опять придется довольствоваться пиццей из микроволновки.
  
  Posted at 17:17 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  18 декабря
  
  Метки: НАШ КЛАСС
  
  Забыл написать еще кое о чем вчерашнем. Литвиненко целый день ходила зареванная. Я сначала не понял, а потом вспомнил: Мамель вчера рассказывала, что на Иру не нашлось платья. Она у нас девушка весьма габаритная. Прокатные платья, понятное дело, не перешьешь. Мамель даже поездила по другим прокатам, но ничего. Литвиненко расстроилась. Наши девки ее утешали, даже Серегина, сказала, что сама еле влезла в свой бальный наряд. Одна Люсьена пробормотала, проходя мимо, что-то типа 'жрать надо меньше'.
  На литре по рядам пошла записка с рисунком. Люська посмотрела, захихикала, передала мне. Я тоже посмотрел. Если Бордман, вопреки чаяниям своей еврейской мамы, не станет банкиром, политиком или знаменитым виолончелистом, он всегда сможет на жизнь зарабатывать карикатурами. Я признаю, что ему удается ухватить в человеке самое главное, но только это главное у него всегда выходит...обидным. На рисунке была Ира в бальном платье. Талия у нее была утянута так, что корсаж трещал по швам, и вся она, багровая и исходящая потом, выпирала из его верхней части, как тесто из кадушки. Бердман заштриховал ее вздувшиеся плечи и напряженное лицо красной ручкой, а красные закорючки изображали пар из ушей. Я молча порвал рисунок и бросил его в ящик парты. Аня обернулась, на шорох, наверное, и увидела, как я измельчаю Бердмановскую карикатуру. Люсьена фыркнула, все, кто еще не видел рисунка, протяжно и разочарованно замычали. Анастасия Егоровна, как всегда элегантная и строгая, обернулась от доски и шикнула на нас. Бердман пожал плечами и принялся опять что-то рисовать, улыбаясь. Рисовал, пока Анастейша на него не наехала.
  Дома рассказал Мамель. Она позвонила Литвиненко-маме и долго уговаривала ее поговорить с Ирой, чтоб та не отказывалась танцевать, мол, Мамель что-нибудь придумает. Но Ирка, кажется, всерьез расстроилась и обиделась. Должно быть, Бердмановские каляки до нее все-таки дошли. Воркунов теперь без пары, на скамейке запасных.
  Сегодня отпросился на 15 минут раньше с истории, сел в маршрутку, доехал до Декабрьского. Устроился в том самом кафе напротив остановки, через окно мне было видно, кто выходит из маршруток. Я знал, что у Ани по четвергам нет допов.
  Она приехала, вышла. Я пошел за ней. В ушах у нее были наушники, а вид был какой-то неприкаянный. Я брел сзади, цепляясь нога за ногу. Рост у меня не тот, чтобы затеряться в толпе. Если б она обернулась, сразу бы меня увидела. Но она не оборачивалась.
  Оказывается, Аня живет не в новостройках, а в старом жакте у оврагов, через пути. Мы прошли по железнодорожному мосту и спустились возле станции. Сюда еще не добрались застройщики. 'Комсомольская площадь' с зеленоватым памятником толстоногой девице и хмурому юноше с нехорошим взглядом, 'неизвестным комсомольцам', вся заросла непролазным кустарником. Но здесь таки гуляют какие-то мамочки с колясками. Аня вошла в железную калитку у поворота. За каждой такой калиткой - дворик, куда выходят двери нескольких домов. Ладно, думаю, не догнал - хоть согрелся. Потом вижу: в одном из окошек, выходящих на дорогу, зажегся свет, внутри Аня - подошла и задернула шторы. Теперь я знаю, где она живет.
  Posted at 16:15 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  19 декабря
  
  Метки: УБЛОЖЕСТВО
  Личные наблюдения.
  Жизнь представляется мне крутым скользким спуском, на вершине его мы рождаемся, а в самом низу умираем. С первых минут существования начинается стремительное падение. Каждый реагирует по-своему: кто-то боится, визжит, причитает и не пытается удержаться; кто-то, наоборот, цепляется за каждый выступ и выбоину, сосредотачивается только на этом и не замечает, как тоже оказывается внизу; кто-то устраивается поудобнее и с комфортом наблюдает проносящиеся мимо картины; кто-то получает кайф от крутого спуска; кто-то не выдерживает и спрыгивает вниз еще до его окончания, а кто-то выпихивает за край близпролетающих - надеется, что тем самым освобождает себе побольше личного пространства, а сам только приближает момент приземления.
  Однажды я рассказал об этом Мамель. Та с удивлением сказала: так ты философ, Деня. Мне было приятно.
  Сегодня в машине по пути на физику Дэд прочитал мне очередную лекцию. Да не, было интересно даже. Помнишь, спрашивает, Женю из пятиэтажки? Конечно, отвечаю. Еще бы мне не помнить.
  Пятиэтажка в нашем дворе заселялась в конце восьмидесятых рабочим классом - тружениками завода 'Красный путь'. Разные там жили семьи. Многие, по словам Дэда, поспивались в девяностые, когда завод закрыли. Наш дом построили немного позже.
  Лет до пятнадцати, пока я не вырос и не научился давать сдачи, меня доставали гопники из пятиэтажки. Заводилами там были Тимоха, по кличке Тимон, и Жека, по кличке Пумба. Главным был, конечно, Тимон, маленький верткий недоделок, сын алконавтов из четвертого подъезда. Жека был здоровый и тупой, в школе еле учился. Бил меня всегда Пумба, но Тимона я боялся больше. Я это к чему. Оба булера* выросли. Тимоха куда-то исчез, родоки его пропили квартиру. Оказалось, он на зоне, пошел за грабеж. А пару лет назад я встретил во дворе Жеку-Женю. Весь напрягся, когда тот ко мне подошел и вежливо поздоровался. Выяснилось, что он выучился на шофера, не пьет, не курит, женился, дочка родилась. Он искал работу и попросил меня замолвить за него словечко Дэду. Дэд взял его на фирму дальнобойщиком. Вот теперь припомнил его, похвалил, мол, каждый сам творит свою судьбу. Мне сначала хотелось поприкалываться, сказать Дэду, что Окей, пойду по стопам Жени, хотя я прекрасно понял, о чем он. Лень было хохмить, я задумался о Спуске Жизни. Женя удержался, хотя шансы на падение у него были такие же, как у Тимохи. Интересно, от чего это зависит. Аня сказала бы, что от кармы. Она в это все верит. А я думаю, что меня удерживает от падения? Предопределенность? Молитвы родоков? Не знаю, иногда, честное слово, хочется поднять руки и вниз. Ладно, жизнь покажет.
  Posted at 21:07 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  20 декабря
  
  Метки: ХОЧУ В СТУДЕНТЫ
  
  Пляски, контрольные, тесты, пляски.
  Такой, вот, блин, эпиграф.
  
  Тоша решил днюху отпраздновать на дискотеке в школе. Прикатил на собственной тачке, накрыл поляну 'для своих'. Умудрился пронести три пузыря хорошего вина. Я хлебнул немного из пластикового стаканчика, смотрел на вход, все надеялся, что Скобцева притащит Аню. Но потом понял, что глупо ждать: Аня-то наверняка сидит сейчас в своем 'ланселоте', пишет заказы.
  Тоша на все медляки приглашал Люську. Я наблюдал за ними краем глаза. Заметил, что Люсьена слишком громко смеется, запрокидывая назад голову, слишком соблазнительно изгибается и льнет к Антону. Все напоказ. Для меня. Фигово. За нашим столиком все говорили только о бале. Народ все-таки переживает. Ковальская недовольна платьем, Серегина боится оступиться и упасть. Овчинниковой не было.
  Славка спела что-то надрывное, типа 'мертвые придут за мной'. Зашибись. Всем понравилось. Потом помогал Чижу с аппаратурой, даже протер столы. Мадам требует, чтобы после дискотек все прибиралось и возвращалось на свои места. Если все ОК, мы можем гудеть до десяти в нашей столовке, главное, задобрить сторожа и не попасться на глаза патрулю, ведь многим еще нет восемнадцати, им в десять уже нужно быть дома. Я все копался, тянул время - хотел увязаться за Скобцевой, Чижом и их музыкальной компанией. Но Антон, оказывается, ждал меня в машине за воротами школы, посигналил. Я сел рядом с Талым, Борисченко и Серегиной, которая была сильно поддатой и с хохотом взгромоздилась на колени Талому. Серый, вроде, был не против. Люсьена всю дорогу что-то мурлыкала на ухо Тоше, а косилась на меня. Антон ухмылялся. Яду мне, яду.
  Posted at 23:19 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  24 декабря
  
  Метки: Хочу в студенты; ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ ЧУДЕСНЫЕ?
  
  Я все время жду, когда вылечусь и перестану реагировать на Аню. Никак. Тут вся причина, наверное, в танцах. Трудно забыть кого-то, когда видишь его каждый день, да еще и стоишь рядом, почти в обнимку. Мы не грыземся, просто молчим. Это мучительно. Она мне снится. Во сне мы миримся и целуемся. Я никогда не думал, что можно так сохнуть по совершенно постороннему человеку. Терплю, бал двадцать седьмого, на этой неделе. Мамель переживает страшно. Для нее это, скорее всего, нечто большее, чем для нас, что-то для самореализации, наверное.
  Она все-таки нашла где-то платье для Литвиненко. Мы сегодня отвезли его к Ире домой. Ира согласилась танцевать и, по-моему, повеселела. Сейчас мы репетируем каждый день. Я с трудом успеваю сделать уроки, и не я один. Но учителя смотрят на это сквозь пальцы: наша школа впервые участвует в конкурсной программе, все желают нам удачи.
  Мама Мамель, бабушка Валя из Ессентуков, - католичка польского происхождения. Особо ревностной веры в семье у них никогда не было, но Мамель всегда ставит елку на католическое рождество. Я люблю этот день. Раньше мы с Мамель всегда смотрели вечером 'Рождественскую песнь' Диккенса. Мне особенно нравился момент, когда Скрудж становился добрым и всем помогал. Есть что-то такое в этом празднике, от которого размягчаются сердца.
  Мамель подарила мне свитер, сама связала, хорошо, что без оленей и всяких лосей (шутка). Я подарил ей красивую елочную игрушку ручной работы - сказочный домик, хрупкий, легкий, из окошка выглядывают гномики. Мамель спрятала игрушку в сервант за стекло. Бьющиеся украшения у нас под запретом: Клаксон, несмотря на почтенный возраст, любит иногда пошалить. Мы привязываем елку к батарее, потому как он, заскучав, залезает на ветки, снимает лапкой игрушки и гоняет их по комнате. Однажды Дэд, направляясь ночью в туалет, наступил на стеклянную шишку, и Мамель до утра пинцетом доставала из Дэдовой ступни блестящие осколки.
  В этом году Мамель украсила елку золотыми фигурками танцовщиц и фей. Очень красиво. Для Клаксона, ближе к стволу, я нацеплял маленьких пенопластовых шариков с блестящими наклейками - ему хватит до самого Старого Нового Года.
  
  Posted at 17:11 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  28 декабря
  
  Метки: СЛАБОНЕРВНЫМ НЕ СМОТРЕТЬ
  
  Дорогой дневник. Твой админ, Дэн Мартыновский - лось, каких мало. Жаль, что на Рождество ему не подарили свитер с лосем, все бы видели, что он - 'олень'. Знаю, как тебе тяжело терпеть все эти хреновые откровения. Потерпи еще. Предупреждаю сразу: очередная глава тебя будет очень печальной, для кого-то даже трагичной. Но я ни о чем не жалею, а ты?
  
  Мы подъехали к зданию мэрии к четырем. Прямо удивительно: никто не заболел и не опоздал. В вестибюле - шум, суета, почти все школы выставили своих одиннадцатиклассников на бал-парад. Распорядители предоставили нам несколько крошечных комнаток для переодевания, на последнем этаже. Там уже крутились старшеклассники из девяти других школ, участвующих в бальном марафоне. Пятая гимназия - наш главный соперник, шепнула мне на ушко Мамель, когда мы поднимались, нагруженные длинными пластиковыми чехлами с костюмами. Она обчмокалась с какой-то стройной рыжей дамой, как я понял, своей коллегой, тренером старшеклассников из пятой гимназии, у них там кружок бальных танцев уже много лет. Ой, е! Мамель, Мамель, против кого ты нас выставила? Против матерых балерунов? Хороши же мы будем, ножки бантиком, ручки крестиком! Цыц, сказала Мамель. Не паниковать! Вы у меня молодцы!
  Мэрия - старое здание, еще дореволюционное. Здесь до войны был театр. Под самой крышей - чердак, его сейчас ремонтируют, везде малярные верстаки и полиэтилен.
  Столько света, запахов, голосов. Мы все тряслись, конечно, но общее настроение было суперское, и я вдруг понял, почему Мамель так тянет ко всей этой танцевальной кухне - это такой адреналин, драйв, праздник, который всегда с тобой.
  Насчет вальса-парада никто сильно не заморачивался. Мы все, в традиционной школьной форме (девочки в белых фартучках и с бантами), должны были подниматься по левой лестнице, в вальсе проходить через колонный зал, кланяться-приседать, и в том же темпе выходить через правую дверь. В пять мэр произнес речь, типа дженерейшен некст* идет, встречайте, и народ попер плясать. Все прошло без сучка без задоринки, очень мило. Администрация города хлопала нам с балконов и прочих антресолей. Щелкали камеры, суетились местные журналисты. Чиж снимал все на видеокамеру Оганесяна, из родителей никого не пускали, и так народу было - не продохнуть, ничего, потом все по телеку увидят. Некоторые из наших учителей тоже были здесь, Димиха прослезилась.
  После вальса-парада мы понеслись наверх. Мамель побежала к девочкам в переодевалку - помогать. Я, надрессированный дома, в свою очередь, ассистировал пацанам в надевании фраков. Мальчики, понятное дело, переоделись первей девочек. Мы спустились в вестибюль и крутились там среди остальных школ. В вестибюле уже поставили огромную елку. Многие фотографировались рядом, с улицы сползались замерзшие, но счастливые родители конкурсантов, из тех, кто сумел раздобыть пригласительный - в колонном зале для них выставлялось несколько рядов откидных театральных кресел.
  Я первым увидел наших девочек и открыл рот. Глядя на меня, обернулся Борисченко и сказал: Е-мое. Мы все застыли, офигевшие, и я подумал: блин, почему я каждый день этого не вижу?
  Первой спускалась Диана Карапетян в белом платье с черной вышивкой по низу. Подол у нее вспучивался пеной при каждом шаге, и она, словно не замечая наших ошеломленных морд, с равнодушным видом поправляла на плечах ту самую 'летучку', прозрачный шарфик, цепляемый петелькой за пальцы. Потом появилась Скобцева, тоненькая как балерина, в нежно-розовом. Вау, Ира Литвиненко была просто красавицей в своем голубом платье, Бердман - дебил, надеюсь, он это теперь понимает. Ковальская уже не злилась, а сияла, как гирлянда, вся в бисере и блестках. Гогава была в синем, с разрезом до колена... Мама дорогая! Серегина, Инна, в зеленом была супер! Инна, ты супер, искренне сказал я ей, когда она подошла к Талому - не собирался, само вырвалось. Очень красивая, говорю. Она вся засмущалась, вспыхнула и простодушно спросила: правда? Ага, подтвердил Талый, обретя дар речи. Вы тоже, мальчики, все очень красивые, сказала Инна.
  Мамель купила всем девочкам сеточки на волосы, прозрачные, с жемчужинками. За ушами сеточки крепились за заколочки с искусственными цветами из ткани. Цветы тоже были у всех разные, в тон платью. Мамель это все сама придумала, мол, просто, быстро и красиво: подобрали волосы в сеточку и не надо, как она выразилась, 'вавилоны на голове крутить'. Хорошо получилось, будто наша особенная 'фишка'. Я заметил, что остальные одиннадцатиклассники поглядывают на нас с нескрываемой завистью, некоторые школы просто пошили себе одинаковые фраки и длинные платья.
  Мы все собрались у елки. Я уже устал таращиться на наших девочек (подошла Овчинникова в темно-красном, по-моему, она его долго выбирала на свой вкус - слишком много груди и спины), а Ани все не было. Люсьена в сиреневом (опять блондинка, кстати), пару раз пробежалась мимо меня, шелестя подолом, а Аня все не появлялась. Потом на лестнице я увидел Мамель. Она тоже переоделась, в элегантное черное платье с меховой отделкой, 'походно-театральное', как она его называла. Мамель нашла меня глазами, подмигнула и отошла к перилам. За ней, сосредоточенно глядя под ноги, спускалась Аня. Ни фига себе, Лозовая, вот тебе и мышь ботаническая, сказал Борисченко, присвистнув, слышь, Дэн, а я думал, ты гонишь. Заткнись, Леха, сквозь зубы бросил я. Мне почти физически больно было от того, что все таращились на нас, переводя взгляд с Ани на меня. А потом я подумал: ну и пусть.
  Платье у нее было оранжево-коричневое, цвета осенних листьев, как свитер, в котором она сидела тогда в кафе. Может быть, это был ее любимый цвет, а может опять постаралась Мамель, подбирая каждой девочке наряд к лицу. От плеча до подола вниз струилась золотая вышивка, шарф, как лепесток розы, прикрывал обнаженные плечи и длинную шею. Она была вся прозрачная, золотая, словно те феи на нашей елке.
  Я уже немного попривык к новому облику одноклассниц и встретил Аню спокойно, втянув глаза в черепушку, чтоб не сильно выпирали. Аня кивнула мне и подошла к Гогаве. Было слышно, как наверху, в зале, началось выступление первых школ-конкурсантов. Мы выходили четвертыми. Мамель пошла наверх оценить обстановку. Потом спустилась. Ничего, говорит, сороковая школа хорошо оттанцевала, скорее всего, будут вторыми. Пятая идет за нами - у них однозначно будет первое место. Больше серьезных конкурентов у нас нет. Нам можно спокойно рассчитывать на третье-четвертое. Все выстроились, стали подниматься по лестнице, Аня взяла меня под руку. Я сосредоточился на предстоящем выступлении и почти перестал на нее глазеть, но она вдруг на секунду остановилась. Я обернулся посмотреть, что случилось, а ей просто неудобно было подниматься в длинном платье. Она подобрала подол одной рукой, на секунду из-под него мелькнули стройные ножки в блестящих туфельках и серебристых чулочках-колготочках. Это стало для меня последней каплей. Добило, просто. Я в тот момент осознал очень простую вещь: мне суждено было в нее влюбиться, не раньше, так сейчас. Я понял, что мне надо просто забить на всех и все и смириться. Смириться и бороться. С собой, со всеми, кто нам мешает. У меня внутри все аж забурлило - хотелось немедленно пойти и набить кому-нибудь морду. Угу, правильно говорят: надо быть осторожными в своих желаниях.
  Аня, даже не заметив того, что произошло, поднималась рядом, едва касаясь моей руки своей. Мы подождали у входа, пока нас объявят. Наш выход помню, как во сне. Мы произвели впечатление, кажется: зрители захлопали, одобрительно зашумели. Оттанцевали полонез. Вроде никто не споткнулся и не запутался. Встали в позицию для вальса. Аня вдруг на один миг подняла на меня глаза. Казалось, мы закружились в невесомости, потеряв контроль над телами. Я очнулся уже за колоннами. Оттуда мы могли посмотреть выступление остальных школ. Мамель бегала между нами, повторяла: молодцы, молодцы!
  Пятая гимназия была на высоте. Они выбрали рок-н-ролл вторым танцем. Полонез их девочки танцевали в длинных пышных нарядах, а на рок-н-ролл вдруг скинули верхние пачки и остались в коротеньких юбочках с бахромой. Смотрелось прикольно и зажигательно, мы все хлопали и орали от восторга. Нам в эту минуту, кажется, море было по колено, такое облегчение. После конкурса нас попросили подождать наверху, у гримерок...
  
  Posted at 02:19 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  Мамель просила нас не разбредаться, но мы все равно разбрелись. Я постоял у переодевалок, надеясь, что перехвачу Аню, и мы поговорим, но от тусклого света и шума голосов у меня немного заболела голова. С чердака тянуло морозным воздухом с душком сигаретного дыма. Я поднялся, прошелся по скрипучим потемневшим доскам. Чердак был поделен на части перегородками в рост человека. Здесь уже бродило несколько ребят из гимназии, кто-то слушал музыку на мобильнике, искаженный звук разносился залихватским эхом. Я услышал знакомые голоса справа от лестницы, заглянул в приоткрытую дверь. Там у окна стояли Скобцева, Гогава и Аня в своих бальных платьях и шарфиках. Кто-то умудрился открыть перекошенную форточку в высоком сводчатом окне, и Славка курила, стряхивая пепел на грязный подоконник. Смотрелось смешно: леди-паровоз.
  Я зашел, стараюсь на Аню сильно не коситься, говорю Скобцевой: ты что, очумела? Моя Мамель дуба даст, если ты платье прожжешь! Знаешь, сколько оно стоит? Да Дэн, говорит Славка, я же очень осторожно. Ну все, все, тушу, говорит. Просто перетряслась вся, до сих пор типает. Ну да, признаюсь. Зато красиво выступили. Я у Чижа уже смотрел на камере. Да, оживилась Славка? Я тоже хочу позырить. Позвала Софу. Гогава, подойдя ближе, внимательно посмотрела мне в лицо и глазами указала на Аню. Софа и Славка быстро вышли, перемигиваясь, Аня пошла следом за ними, прошла мимо меня, и я схватил ее за запястье.
  Наши руки натянулись, как тетива, и Аня замерла, не оборачиваясь. Дэн, говорит, не надо. Почему, спрашиваю, я что, не имею права сказать в свое оправдание? Не надо оправдываться, говорит, смысл в этом какой? Я немного растерялся и говорю: как какой? Я же не хочу, чтобы ты меня подлецом считала. Аня вздохнула и повернулась ко мне. Ладно, соглашается, поговорим. Сообщает: я тебя подлецом не считаю. Ты с первого дня со мной был очень честен - что в голове, то и на языке. И я уже поняла, что ваши цыпы, как вы их называете... короче, прости, я была груба, ты не при чем. Но это дела не меняет. Очень мило, конечно, что ты меня выделяешь, только это все от скуки, мы разные, может, поэтому тебя ко мне и потянуло. Но все это чушь и глупости.
  Я ее перебил: не говори за меня, я, может, что-то и делаю не так, но насчет своих чувств полностью уверен. Извини, говорю, что не смог тебя защитить от Люсьены и ее прихлебательниц. Люська все навыдумывала насчет нас. Мечтать, говорю, иногда вредно. Они тебя достали, да?... мне очень жаль...Ну ничего, говорю, больше такого не повторится. Аня пожимает плечами, говорит: теперь мне все равно, тем более, что ты и половины того, что они творили, не знаешь. Просто, прежде чем вовлекать во все это меня, мог бы и предупредить. О чем, спрашиваю. О чувствах, отвечает, или что там у тебя. Я смущенно бормочу: я думал, у вас, у женщин, как оно? Интуиция... Аня грустно усмехается. На свою интуицию, говорит, я уже давно не полагаюсь, она у меня, видимо, с изъяном.
  Тут приоткрывается дверь. Помяни черта - Люська. Я мысленно шепчу: вали, вали. Слава богу: сунула внутрь голову, полюбовалась картиной нас, закусила губу, зыркнула на меня и ушла.
  Я говорю Ане: пустой какой-то у нас разговор получается. Она соглашается: да, бесполезный. Я пошла, говорит. Я лихорадочно соображаю, что еще сказать, чтоб ее задержать. Как назло в голову ничего не приходит.
  И тут вечер перестает быть томным. Телефон у меня дребезжит на поясе, я его в специальный чехол положил, чтобы Мамель могла позвонить и вызвать вниз. Сначала приходит одна эсэмэска, потом через секунду - другая. Я радостно воплю Ане вслед: подожди, нас, кажется, зовут на объявление результатов, все равно вместе придется идти. Аня с неохотой возвращается. Первое сообщение действительно от мамель: 'пора!' Открываю вторую эсэмэску. Она грузится медленно. Связь на чердаке не очень. Почему-то какая-то картинка. Потом понимаю, что с подавленного номера. Картинка загружается полностью. Я смотрю...
  У Ани на странице в 'контакте' было несколько книг. Я кое-что поскидывал себе в читалку, ознакомился. Там был роман Джека Лондона, 'Странник по звездам'. Я из Джека Лондона до этого читал только про собак. А тут, оказалось, про чудака, которого должны были казнить и держали в смирительной рубашке. А тот, вместо того, чтобы страдать, выходил из своего тела и просматривал свои старые реинкарнации. Но не суть. У того чудака была одна проблема: когда он злился, на него накатывала Багровая Ярость, все его проблемы были из-за этого, типа 'аут оф контрол'. Когда я читал, не проникся. А вот теперь проникся. На меня как раз такая ярость и накатила: перед глазами вспыхивало красным, в ушах шумело, зубы скрипели.
  В кадр попал косяк двери, чьи-то локти, манекен у окна. В центре кадра была Аня - кто-то нажал на затвор, не входя внутрь, с порога, стремясь именно ее застать врасплох. Она стояла, слегка согнув ногу в колене - собиралась шагнуть из спущенного к полу бального платья - начала отворачиваться, когда поняла, что происходит, но не успели ни отвернуться, ни закрыться, только наклониться, завесившись волосами, и сжаться. Одна рука в беспомощном жесте была вытянута к камере. На Ане было какое-то светлое белье, и вспышка фотоаппарата высветила темные кружки сосков в кружевном бюстгальтере, впадинки ключиц и гусиную кожу на бедрах. Подпись под картинкой была: 'у##бище в труселях'.
  Кто?
  Я не узнал свой голос. Аня расширенными от ужаса глазами смотрела мне в лицо, потом опустила взгляд на экран телефона, побледнела, произнесла еле слышно: Дэн, не надо. Кто, повторил я. Я схватил ее за руку. Багровая ярость. Я боялся, что если она мне не скажет, я причиню ей боль, но добьюсь ответа. Мне стало не по себе, и я произнес спокойнее: кто? Они обещали, что удалят, прошептала Аня. Они? Антон. Он снимал. В день примерки. Люся. Сказала, всем разошлет, если я еще раз с тобой заговорю. Дэн, не надо!
  Я сорвался с места, чуть не выбил хлипкую дверь в перегородке, ринулся вниз по лестнице. Люсьена стояла на площадке между этажами у забрызганного краской окна. На плечах у нее была куртка. Она улыбалась, водя наманикюренным пальцем по экрану телефона, видимо думала, что я так быстро не сориентируюсь. Я знал, что это именно она скинула мне фотку, после того, как увидела нас вдвоем на чердаке.
  Заметив, как я несусь вниз по лестнице прямо к ней, Люська быстро нажала на кнопку отключения экрана и спрятала телефон за спину. Я вывернул ей руку и забрал мобильник. Айфон закрылся паролем, и я бросил его вниз в пролет между этажами - там он хрустнул и звякнул. Люська за все это время не издала ни звука, просто смотрела мне в лицо с каким-то непонятным мне выражением.
  Зачем, спросил я ее. Овчинникова попросила? Люська горько усмехнулась и опустила глаза. Дура, бросил я, побежал дальше.
  В коридоре у гримерок все толклись и орали. Я пробирался сквозь толпу одиннадцатиклассников из других школ, ждавших результатов конкурса. Оглянулся, заметил, что Люсьена продирается за мной - глаза заплаканные. Наши почти все собрались. Я увидел Антона и рванулся к нему, не обращая внимания на возмущенные крики тех, кого толкал.
  Антон стоял, прислонившись к стене, что-то говорил Оганесяну. Он меня заметил и как-то сразу все понял - успел закрыться. Но я достал его снизу. А потом еще сбоку. Мои руки были как поршни, в груди у меня бухало, словно там работала на моей ярости огромная паровая машина.
  Сзади меня кто-то схватил за локти. Талый. Я вырвался, но Серега сгреб меня уже конкретно. Борисченко выскочил передо мной, как чертик из коробки, заорал: Оу, Оу, Мартын! Охладись!
  Сбоку откуда-то прозвучал голос Мамель: что тут происходит? Дэн? Кто-то попытался ей что-то объяснить, перекрикивая шум. Мы стояли в плотной толпе, от нашей веселой компании по коридорам волнами расходились возбужденные шепотки и комментарии. Мамель наклонилась, заглянула в лицо Антону, который стоял, согнувшись пополам, и держался за челюсть. Потом перевела взгляд на меня и почему-то на Люсьену. Так, сказала. Где Аня?
  Ани нигде не было. Мамель отвела Антона в сторону под тусклый матовый плафон, что-то спросила вполголоса, внимательно осмотрела ему фейс, пощупала челюсть, потом вернулась и глухо рявкнула: все на поклон, быстро, Антон остается, Дэн - с Люсей.
  У нас, как выяснилось, было почетное третье место. Какой-то мужик долго и нудно поздравлял победителей, перечислял спонсоров и тыкал в рекламные баннеры, развешанные по балконам. Сердце у меня билось ровно и медленно. Люся всхлипывала рядом.
  Потом была суета. Я вырвался из Мамелиного захвата, пошел искать Аню, не нашел. Мамель собрала всех у елки, расспросила сначала девочек, потом мальчиков, позже - участников конфликта, всех, кроме меня, я наблюдал с лестницы из-за колонны, гадал, признаются ли Антон с Люськой. Потом Люсьена и Тоша ушли в обнимку. Я хотел напоследок заглянуть Антону в глаза, но он отвел взгляд.
  Меня Мамель встретила, скрипя зубами. Я все понимал: испортил ей праздник и все такое, но исправить уже ничего не мог. Мне оставалось только вкушать удовольствия от последствий.
  Мы молча погрузили в машину платья и фраки в чехлах, отвезли их в прокат. Одного платья не хватало, Аниного. В дороге Мамель позвонил Дэд, орал так, что мне на заднем сидении было слышно. Судя по всему, ему Димиха уже отзвонилась. Классная ушла до объявления результатов, значит, ей кто-то из наших слил, может, сам Антон или его родоки. Мамель коротко ответила, мол, скоро будем, и отключилась. Когда подъезжали к дому, сухо бросила: молчи, говорить буду я.
  Мы вошли. Дэд стоял в коридоре, взъерошенный, в одних трусах, ткнул мне мобильник под нос: я не понял? Денис? Катя? Что это значит?
  Витя, Витя, успокаивающим тоном проговорила Мамель, и как была, в сапогах и дубленке, стала выпихивать Дэда вглубь квартиры. Катя, дай я убью этого гаденыша, нежно приговаривал Дэд. Тише, Витя, не волнуйся, выпей воды, у тебя же давление, я сейчас все тебе объясню, ничего страшного не произошло. Как ничего страшного, завопил Дэд в полный голос. Мне только что звонила эта...Дина Михайловна! Наш сын подрался, избил своего друга! Как я в глаза буду смотреть отцу Антона?! Мы же с ним знакомы давно! Может, я чего-нибудь недопонимаю?! Витя, сказала Мамель, открывая дверь в гостиную и заводя туда Дэда, Антон в порядке, он не будет жаловаться, поскольку схлопотал за дело. Я с ним уже поговорила. За дело, заорал Дэд. Нет, Катя, я все-таки чего-то недопонимаю! Разъясни! Мамель прикрыла дверь. Я опустился на пуфик, вытянул ноги, прислонился к зеркалу и смотрел на свое отражение. Откуда-то появился Клаксон, мярнул, поздоровавшись, начал обнюхивать мои кроссовки.
  Мне все было слышно. Витя, это очень некрасивая история, говорила Мамель, Антон и Люся Кисличенко... Боже, еще и Кисличенко, только этого не хватало! Они же дружат, все вместе?! ...Уже нет, и я в этой ситуации всецело на стороне Дениса...Ты всегда на стороне Дениса! ...Витя, ты не прав! Ты меня не слышишь! Тебе лишь бы обвинить Деню!
  Дэд действительно был не прав. Мамель никогда не выбирает мою сторону открыто, в этом она образцовая жена. Все свои терки с отцом я всегда решаю сам. Решал, до сегодняшнего дня. Мне было непонятно, почему Мамель вдруг вмешалась. Ясный пень, получит же от Дэда.
  Голоса ушли вглубь комнаты, стали тише, до меня доносилось лишь бормотание: Анечка...розыгрыш...некрасиво, некрасиво...Люся... никогда не ожидала...Потом Дэд переместился ближе к двери: ну неужели нельзя было спокойно поговорить, разрешить конфликт мирным путем? Витя, удивленно-обиженно протянула Мамель, а когда ко мне в Геленджике пристал тот тип, ты тоже собирался решить конфликт мирным путем? Почему же не поговорил с ним, не разъяснил, что так делать плохо? Зачем же сразу в морду? Дэд помолчал, на тон тише произнес: это совсем другое. То же самое, жестко сказала Мамель. Есть еще обстоятельства, добавила, отягчающие вину Люси и Антоши. Девочки рассказали мне, что их компания давно травит Анечку, потому что Деня отказался встречаться с Люсей. Пауза. Скрипнул диван. Дэд сказал устало: ядрена вошь, эфиопские страсти. Обычные подростковые дела, возразила Мамель, вспомни себя в его возрасте. Да и позже. Дэд помолчал немного, обреченно добавил: ему учиться надо, а не в любовь играть. Диван опять скрипнул. Я представил, как Мамель подсаживается к отцу и обнимает его обеими руками за шею. Ну что поделаешь, сказала, одно от другого не отделишь. Что там хоть за Анечка, спросил Дэд. Мамель хмыкнула: хорошенькая, умненькая, непростая. Дэн с ней на английский ходил. И танцевал. А, сказал Дэд, танцевал. Понятно. Ничего тебе не понятно, фыркнула Мамель. Она Дэна отвергла. Как, озадачился Дэд, нашего Дэна?
  Мам, крикнул я, пап! Ну хватит, а? Я раскаиваюсь, честно. Только не надо обсуждать мою личную жизнь при Клаксоне, меня же все окрестные кошки засмеют.
  Дэд помолчал и рявкнул: лучше бы ты девочками интересовался, как Клаксон кошками. Спать иди, завтра тебе к Дими..к Дине Михайловне на ковер, посмотрим, как будешь оправдываться. Окей, говорю. Встаю, подмигиваю Клаксону. Ну что, говорю, Клаксон, сын Клака*, прорвемся?
  
  Posted at 03:01 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  28 декабря
  
  Метки: ХОЧУ В СТУДЕНТЫ; НЕ КО МНЕ
  
  Перед классным часом у меня состоялось невероятно трогательная встреча с мамой Антона и нашей классной. Мы собрались в кабинете русского: я, Мамель, Димиха и леди Мертвых, Вера Николаевна. Антон сидел дома, лечился. Димиха, неодобрительно поджав губы, смотрела на меня в упор. Тетя Вера причитала: Деня, как ты мог, вы же с детства дружите и тэ дэ, и тэ пэ. Мол, она Антона вчера в травмпункт возила, слава богу, ничего не сломано, но синяки, синяки... Я молчал, как партизан. Не знаю, что Антон родокам рассказал, но как-то, видимо, отбрехался, раз разбираться пришла леди Мертвых, а не глава семейства. Тетя Вера очень милая дама. Антон поздний ребенок, у них с сестрой разница 11 лет. Как он еще умудрился вырасти более-менее нормальным пацаном, а не маменькиной игрушкой?
  У меня сложилось впечатление, что Вере Николаевне особо не хотелось знать, за что ее сыночку набили морду, ей было страшно неудобно, она что-то говорила, говорила... В подробностях рассказала о том, как Тоше делали рентген и как врач расспрашивал ее о том, при каких обстоятельствах мальчик так неудачно 'упал'. Время от времени тетя Вера замолкала, испуганно косясь на Мамель. Мамель сидела с таким невозмутимым видом, словно речь шла о ком-то постороннем, а не о человеке, которого избил ее сын, только иногда слегка поднимала бровь. Я давно знал, что она не очень любит Тошину маму. Вроде бы, когда-то между ними уже были какие-то терки. Димиха, понятное дело, серьезных разборок не хотела. Оно ей надо, устраивать бучу в выпускном классе. Она сама нам так и сказала. С другой стороны, у драки было много свидетелей, поползут слухи, и дело может дойти до разбирательства. С третьей стороны, если пострадавшая сторона не будет писать заявление в полицию... Тетя Вера замахала руками. Какое заявление? Ей главное, чтобы мальчики уладили это между собой! Ей просто тяжело понять, как и почему... Она только...Димиха с облегчением вздохнула и попросила всех выйти из кабинета. А вас, Мартыновский, я попрошу остаться. Один на один она меня так пропесочила, что почти охрипла. Все она прекрасно знала. И про Аню, и про Люсьену. Что ж, у нас в классе 'кротов' нет? Есть, конечно. И я даже знаю, кто это. Но в разговоре она давила на то, что я - взрослый парень и должен контролировать свои действия. Да разве ж я против?
  Я сделал вид, что проведенная среди меня беседа достигла цели, обещал извиниться перед Антоном. Про разбитый телефон Люськи никто не упомянул. Да ну, Люсьена тоже не дура, ее папель ей таких бздулей даст, если узнает, что она вместо того, чтобы учиться, интриги плетет. Небось сказала, что сама разбила.
  Когда я вошел в класс, все замолчали, что означало только одно: меня только что обсуждали. Я бегло оценил обстановку. Ага, Люся пересела на место у окна за партой Антона, отвернулась, увидев меня. Ладно. Я буркнул 'не против?' и сел за первую парту к Скобцевой, на Анино место. Ани не было, да я и не ожидал, что она придет. Борисченко кинул мне в спину комок бумаги. Я подобрал, развернул, думал, там очередная карикатура от Бордмана, но нет, написано только: 'Денчик - красава!' и 'Аня +Деня = Любовь'. Я дописал: 'первый класс, школа для отстающих в развитии', кинул назад. Сзади заржали.
  Вошла Мамель. Все зашевелились. Стало весело. Вчерашний успех, как я успел заметить, всех окрылил и даже сдружил немного. Все наперебой вспоминали, как волновались и радовались. Мамель заулыбалась, раскраснелась. Потом, перекрикивая класс, сообщила, что оргкомитет с ней уже связался, и второго января нам нужно будет прийти в мэрию на собрание победителей. Там нам расскажут о призах и наградах. Мамель, понизив голос, сообщила по секрету, что, скорее всего, призом нам будет какая-нибудь частично оплаченная поездка. Так всегда делают, сообщила она, первые места получают стопроцентную скидку, а вторые и третьи - частичную. Если будет не дорого, мы вполне можем поехать. Все начали гадать, во сколько нам это обойдется. Мамель не знала, даже позвонила своей знакомой тренерше из пятой гимназии, но та тоже была не в курсе.
  После классного часа я не поехал домой, попросил Мамель высадить меня у рынка, потом дождался тридцатой маршрутки. Пока ехал, получил от Мамель эсэмэску 'спроси про платье'.
  Я вышел на Комсомольскую площадь, сел на спинку раздолбанной лавочки, с ногами на сидении, напротив Аниного дома, сижу, думаю. Что мне ей сказать? Мне вдруг показалось, что занавеска на Анином окне шевельнулась. Я уже собирался встать и уйти, как вдруг из ворот вышла Аня. В руках у нее были две дымящиеся кружки. Она перешла дорогу, подошла ко мне, сунула мне в руки кружку с чем-то мутно-зеленым и села рядом на спинку скамейки. Я принюхался. Пахло вкусно, будто какими-то орехами. Что это, спрашиваю. Она говорит: йерба матэ, чай такой парагвайский, с молоком, я как раз собиралась пить. Я попробовал. Неплохо. Спрашиваю: это который в тыквах подают? Ну да, отвечает, в калабасах, только у меня нет. Ладно, говорю, и так сойдет. Да, говорит, холодно. Новый Год, говорю, скоро. С кем встречать будешь? С мамой и дядей, отвечает. Дома? Да.
  Сидим, молчим. Аня вдруг ставит кружку на сидение, достает из кармана смятую тысячную купюру, протягивает мне. Вот, говорит, я отвезла платье в прокат, хотела доплатить за просрочку, а там сказали, что твоя мама уже заплатила за один день вперед. Передай ей, говорит. Я взял деньги, повертел в руках, придумывая повод, чтобы отказаться, зная, сколько Аня зарабатывает в своем 'ланселоте', но ничего не придумал, просто положил купюру в карман. Ничего, найду способ, как ей их вернуть. Чья вина, что она вчера сбежала, как Золушка с бала? Моя, конечно.
  Я рассказал ей о предстоящем собрании в мэрии. Она выслушала, вяло изобразив радость. Потом мы вдруг заговорили одновременно: прости, сказал я; извини, сказала Аня. Ты первая, сказал я. Она покраснела, отпила из кружки.
  Говорит, извини, что так вышло. Мы переодевались, а тут Антон с фотоаппаратом. Мне кажется, Люся ему смс послала, чтоб он знал, когда войти... Люся стала смеяться, мол, подумаешь, звезда, застуканная папарацци. Многие девочки возмутились, Славка погналась за Антоном, но он убежал. Я просила через Люсю, чтоб он удалил фото. Она обещала, сказала, что это шутка такая. Что Мартыновский пошутил с Машей, а Антон - со мной. Я ничего не поняла. Мне стыдно, что ты видел меня...в таком виде...
  Я хмыкнул, пробормотал: тебе кушать надо больше, ты худая очень, все ребра видать. А про себя добавил: но мне нравится. Она опять покраснела. Я сказал: это моя вина - я пытался на Овчинникову наехать, чтоб они тебя в покое оставили. Недооценил ее. Надеюсь, они всему классу разослать не успели. Хотя, я бы знал уже, если бы разослали, кто-нибудь бы показал.
  Не знаю, сказала Аня. Я тоже на это надеюсь. Я видела, как ты Люсин телефон разбил. А потом я ушла. Мне Славка на чердак одежду принесла и рассказала, что ты с Антоном подрался.
  Подрался, усмехаюсь. Это не драка была, а избиение младенцев. Никак не пойму: почему Антон не стал защищаться, он же со мной на бокс ходил.
  Аня вдруг признается: он мне звонил, Антон. Сегодня утром. Просил прощения, говорил, что ты ему сказал, что между нами ничего нет. Сказал, что его Люся попросила, что он думал, что это шутка, что он никогда бы не стал никому эту фотку посылать. А я его спросила, он совсем, что ли? Что это за шутка такая? Наорала, короче. Он трубку бросил.
  Фигассе! И ничего я такого ему не говорил. Потом вспомнил: говорил, болтал спьяну. Вот я скотина! Аня пожала плечами. Тихо произнесла: теперь какая разница - говорил, не говорил. Даже если говорил, то это правда.
  Я начал: Ань...
  Она торопливо продолжила: я в школу ходить больше не буду, перевожусь на домашнее обучение. Посреди учебного года не положено, конечно. Но у меня дядя - врач. Он вообще-то... гинеколог, но у него кое-какие связи, много друзей среди врачей - мне справку дадут, а со здоровьем у меня действительно так себе. Буду в вашей школе зачеты сдавать, а на занятия ходить не буду. После каникул пойду документы оформлять.
  У меня все в душе оборвалось. Так, значит. И что, это все?
  Аня кивнула. Положила мне руку на плечо, быстро проговорила: Дэн, ты классный. Я это вижу. Я была не права. Ты сильный, умный, красивый, остроумный, начитанный. Ты хорошо танцуешь. Ты так внимателен к своей маме, а ведь сейчас это редко бывает! Ты любой девушке понравишься! Я могла бы в тебя влюбиться, честно. Я пробормотал: ну так за чем дело стало? Влюбись. (Блин, да что ж я на нее так реагирую? Хоть дергай ее за косички и убегай, как в детстве).
  У Ани глаза вдруг наполнились слезами, я испугался, спросил: я, что, тебя обидел? Она помотала головой: я просто...так устала...понимаешь...противостоять, бороться...я не выдержу...я хочу просто...я не справлюсь...Ты меня, наверное, не поймешь. Я криво усмехнулся: да нет же, как раз понимаю. Я действительно все понимал. Я на миг словно почувствовал ее изнутри, увидел, как там пусто, выжжено, одно желание - уснуть, отдохнуть, забыть. Разве у меня по-другому?
  Прости, прошептала Аня, поцеловала меня в щеку и ушла. Я остался один на скамейке. Рассеянно взял в руки забытые кружки, потом поставил их назад. Пусть. Если я еще раз ее увижу, начну умолять, унижаться. Пусть лучше так. Да, мы живем в одном городе, но между нами тысячи дорог и улиц. По ним просто так не пройти и не проехать. Наверное, сейчас уже действительно - все.
  Герои-комсомольцы провожали меня суровыми взглядами. Я бродил по улицам, вышел на Проспект. Люди. Тысячи людей вокруг. Огни, елки, предновогодняя суета. Я вдруг вспомнил одну песню, Мамелину любимую 'Ночь в белом атласе'. Там поется о том, что человек раньше не видел настоящей красоты, но вдруг полюбил, а люди вокруг держаться за руки и не понимают его боли. Мне всегда казалось, что это какая-то трагичная песня, что ничем хорошим там дело не закончилось. И теперь я был, как тот человек с разбитым сердцем. Никогда не думал, что разбитое сердце - это так больно.
  Пришел домой, отдал Мамель деньги. Она посмотрела на меня очень внимательно, открыла рот, но я быстро ушел к себе в комнату. Я устал, не выспался. Но один эпизод хочу записать, пока помню. Когда мне плохо, события прошлого обретают особую четкость.
  
  Posted at 21:44 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  Итак, эпизод 3.
  Неудавшееся семейное воссоединение.
  
  10 октября 2010 года. Мне четырнадцать лет. Дэд в отъезде. Мамель болеет - чихает и кашляет. Уговаривает меня съездить на кладбище в одиночку, мол, традиция есть традиция. Я отмахиваюсь, как могу, но она дает мне денег на цветы и пять сотен сверху, чтобы я мог поиграть потом в Молле в автоматы. Даю честное слово, что довезу цветы до кладбища, а не скину в ближайшую урну.
  На кладбище укладываю цветочки на могилу, все мои мысли только о предстоящем развлечении, я уже послал Петьке смс, жду, когда он отзвонится, переживаю, вдруг его не отпустят. Когда иду к воротам, прохожу мимо пожилой пары с роскошным букетом черных роз. Что-то мелькает в памяти, но тут приходит долгожданная эсэмэска от Петьки. Ура, он уже собирается!
  Денис, кричит кто-то мне в спину. Я оборачиваюсь, непонимающе щурясь против солнца. Меня догоняет престарелая дама, мимо которой я только что прошел. Мужчина с букетом тоже направляется ко мне. Денис, говорит дама, вглядываясь мне в лицо. Это ты? Я блымкаю, киваю. Дама вдруг кидается обниматься, вслед за ней мне на грудь падает старичок с букетом. Боже мой, шепчет женщина, отстраняясь, как ты похож на нее. Я вдруг понимаю, кто передо мной, но совершенно не знаю, как себя вести. Супруги Желтко крутят меня во все стороны и причитают. У меня странное ощущение, будто я из кресла в партере попал на сцену, и актеры пытаются вписать меня в какой-то драматический эпизод. Бабушка Лиза в ярком пальто и элегантных брюках, надушенная, с крупными перстнями на морщинистых руках. От дедули пахнет дорогой кожей и чем-то кислым. Думаю, как бы сбежать.
  Оба усаживают меня на лавочку у забора, начинают расспрашивать. Я что-то отвечаю, но они почти не слушают, перебивают, причитают, оскорбляют Дэда, грозят ему судом и лишением родительских прав. Бабуля трясет меня и вопрошает: ОН тебя не обижает? А ОНА? Что ОНА? Как тебе с НЕЙ? Христос-спаситель, бедный, бедный мальчик! Если бы мы могли, если бы мы только могли! Ты обязательно должен приехать к нам! Мы тебя вырастим, дадим тебе образование. Подумай хорошенько. Что тебе делать в этой стране7 Ужасная, ужасная страна... Я уже с трудом реагирую на их трескотню. Бабушка Лиза то и дело оборачивается к мужу и со слезами на глазах повторяет: как он похож на нее, как похож. Я вдруг брякаю: да не похож совсем, я светлый, она темная была. И глаза у меня папины. И вообще, о нас с Мамель никто не догадывается, что мы неродные. Оба замирают. Бабуля Желтко скорбно объясняет дедуле: это он ЕЕ так называет - Мамель. Не мама, не Катя, а Мамель. Ну и что, ощетиниваюсь я. Мне так удобно. Деточка, поучительно сообщает баба Лиза, это у тебя подсознательное проявляется. У тебя одна мама - наша дочь, Ира, пусть земля ей будет пухом. Неужели ты забыл свою маму? Я вдруг начинаю злиться. Я-то не забыл, говорю, а она? Бабуля с дедом грустнеют, качают головами. Ты ничего не понимаешь, говорят. Это ОН заморочил тебе голову. И начинают рассказывать, каким чудесным человеком, душевным и чутким, была Ира Желтко. Как подлый Виктор Мартыновский убил в ней радость и волю к жизни.
  Это они напрасно. Для меня это больная тема. Я вскакиваю с лавочки, запальчиво, но почти вежливо объясняю, куда они могут пойти. Бабушка Лиза заливается слезами и, как в старых немых фильмах, заламывает руки, но мне ее не жаль. Я ухожу. Они испортили мне такой хороший день.
  Вечером Желтко заявляются к нам на Уральскую. Они пришли за оставшимися у Дэда студийными фотографиями. Узнав, что это их единственная претензия в этот раз, Дэд охотно соглашается отдать все. Пока он ходит в гараж, баба Лиза прорывается в мою комнату и сует мне в руки визитную карточку с дедулиными контактами. Желтко забирают фотографии и сваливают в свою Канаду.
  Я звоню им примерно через год, в момент сильной ссоры с Дэдом. Идея переехать за океан уже не кажется мне такой плохой. На звонок отвечает бабушка Лиза. Она всем своим лицом выражает недоумение, разговаривает со мной, натужно улыбаясь. За ее спиной носятся с криками какие-то дети, один даже заглядывает в камеру, спрашивает что-то по-английски, потом убегает. Наверное, это дети младшей Ириной сестры, они называют бабулю 'грэнни' и зовут ее куда-то. Наш разговор то и дело перемежается долгими паузами, во время которых бабуля Желтко вздыхает и нетерпеливо оглядывается. Так и не решаюсь задать тот вопрос, ради которого звоню. Потом я прощаюсь, и бабушка с облегчением прощается со мной, напоследок взяв у меня обещание 'звонить почаще'. После разговора я удаляю контакт Желтко из скайпа и выбрасываю визитку.
  
  29 декабря
  
  Метки: НЕПРАВИЛЬНАЯ ДВЕРЬ ИЛИ СКЕЛЕТЫ В ШКАФУ; ОБОЖЖЕННЫЕ ДУШИ
  
  Я - Земля,
  Майор, прием,
  Это ЦУП,
  Ответьте, Том.
  Это Том,
  Земля, прием!
  Мне трындец,
  С Луной - облом.
  Вольный перевод песни Дэвида Боуи 'Space Oddity', выполненный Дэном Мартыновским в свободное от учебы время.
  
  Уффф... Я лежу в кровати с мобилой и медленно диктую вслух. Сколько всего придется рассказать. Все кружится в памяти, как в калейдоскопе. Одна беспокойная ночь, и мир вокруг изменился.
  Вот я закрываю глаза и вспоминаю...Мы на кухне. Уже стемнело, и Аня спешит домой. Я, по причинам, которые опишу ниже, проводить ее не могу, от такси она отказывается, но я все-таки уговариваю ее попить чаю. Аня гладит Клаксона, который внаглую развалился у нее на коленях. Я смотрю на них со счастливым недоумением человека, которому только что отменили смертный приговор. Аня поднимает на меня глаза и улыбается. Клаксон громко мурчит. Он обожает новых людей. Знает, что на гостей его мимимишность действует гипнотически-беспроигрышно. Начинаются всякие 'утибозимой' и 'нустозаняша'. Перед старыми знакомыми так уже не повыделываешься. От них за некоторые особо нахальные закидоны можно и отгрести по наглой рыжей морде. Вот Дэдов друг дядя Миша считает, что главная функция котов - ловить мышей. Клаксонова декоративность его раздражает. Он с самого начала был против, чтобы рыжика нашего кастрировали. Брал того за шкирняк и гудел ему в морду: ну мы ж с тобой мужики, да, Колян? (Правда, когда у Клаксона впервые началось весеннее обострение, а дядя Миша после посиделок с Дэдом и Джеком Дэниэлсом спал на диване в гостиной, его энтузиазм в плане мужской солидарности малость поутих).
  Когда Клаксон подрос, дядя Миша притащил ему крысу, декоративную, белую с черным задом, купил на рынке специально, чтобы 'пробудить зверя'. 'Зверь' почему-то не пробудился, и крыска, вопреки протестам Мамель, прожила у нас четыре года. Она ела из Клаксоновой миски и спала на спинке дивана. Клаксон реально переживал, когда Зяма сдохла от старости. Хорошо, что тетя Вика завела тогда Бусю. Я думаю, раз уж Клаксону с девушками не повезло, вполне справедливо, что ему везет с хорошими друзьями. А дядя Миша до сих пор не теряет надежды перевоспитать 'Коляна'. Поэтому Клаксон всегда прячется, когда дядя Миша приходит. Блин, что-то я отвлекся. Состояние у меня...облачное. Наверное, лекарство еще действует.
  За окном уже вечер. Трудно поверить, что через два дня Новый Год. Жаль, что Аня не сможет встретить его со мной, она уже обещала семье. Но мы проведем с ней весь день тридцать первого в Гипер-Сити: сходим в кино, пообедаем в пиццерии, поиграем в боулинг. Я уже вручил свой подарок - ту самую читалку-планшет. Пришлось, конечно, уговаривать. Но глаза у нее просто загорелись, когда она ее включила. Сегодня вечером обещала настроить все свои аккаунты, чтобы со мной переписываться. Я закинул ей пару десятков книг и почти три гигабайта музыки, от классики до тяжелого рока и рэпа, разберется, поудаляет, что не понравится. С читалкой в комплекте есть наушники и гарнитура, можно звонить хэндсфри*, если что. Так. Опять не в тему. О чем это я? Ну да, конечно, сон. Все началось со сна накануне ночью...
  
  ...Мне снилось, что я сижу на кровати в гостиной, в нашей старой квартире на Водосборке. В комнате темно, и свет из коридора падает в приоткрытую дверь. За дверью кто-то ходит туда-сюда, изломанная непрозрачным стеклом тень появляется и исчезает с равномерностью маятника. Я знаю, кто это, и мне жутко страшно. Я понимаю, что должен выйти в коридор. Медленно встаю, подхожу к двери, открываю ее, свет в коридоре невыносимо ярок, но там никого нет. Меня охватывает облегчение, я ищу взглядом дверь в спальню, перспектива неуловимо меняется, и я нахожу дверь прямо перед собой, как в нашей нынешней квартире. Стою перед ней и жду, ведь это сон, знаю, что это все мне снится, но я обязан подчиняться давно навязанной мне фабуле. По ее законам я должен сейчас услышать щелчки затвора фотоаппарата, бормотание следователя, задающего Дэду вопросы, но за дверью тишина. Я уже не малыш. Я сломал законы сна. Я успел. Я могу войти и сказать; 'не надо'. Я войду и скажу: 'Посмотри на меня, мне восемнадцать лет, а в душе я все еще обиженный маленький мальчик. Как ты могла так поступить со мной, с папой? Как ты могла уйти, оставив после себя столько боли и разрушения? Кем я был для тебя? Еще одним неприятным кусочком той мозаики, которую ты называла 'не моя жизнь' ?' Меня охватывает нетерпение. Там, за дверью, происходит ужаснейшая вещь, там - мой вечный кошмар, и я хочу это прекратить.
  Я помню, что должен слегка нажать на ручку, толкнуть дверь, и она легко распахнется. Это еще одно неясное воспоминание детства. Кажется, я всегда так делал, и мама сердилась, когда я с разбега влетал в спальню, балуясь. Толкаю дверь, но она не поддается. Я злюсь и толкаю ее еще раз, радуясь, что я взрослый и сильный. Я бью ее кулаком, сначала по дереву, потом по стеклу. Мне слышится чей-то голос, мне чудится, что меня зовут, и я бью сильнее - я должен успеть. Стекло трескается и начинает проваливаться вовнутрь неровными кусками. Оно все еще мне мешает. Я бью опять, мои руки почему-то становятся горячими и липкими. Больно. Сон начинает истончаться, яркий свет бьет по глазам.
  Денис! Витя, боже, скорей сюда! Господи, Денис! Я проснулся. Стою в коридоре, босиком, вокруг меня осколки, вместо матовой вставки в двери на кухню зияет неровная дыра. Мои руки в крови, на одном запястье сильный порез. Я подношу руку к глазам и пытаюсь сосредоточиться. Сон уже растворился, реальность потихоньку вымывает его остатки из моего сознания, но я все еще не полностью в яви. Денис! Меня разворачивают так резко, что я чуть не падаю на пол. Мамель трясет меня, рыдая, хватает за руки, пачкаясь в моей крови, тащит за собой. Я хочу предупредить ее, что под ногами стекло, но из горла вырывается только какой-то неясный хрип. Вижу, как Дэд, пошатываясь ото сна, выходит из родительской спальни, видит меня, и лицо его резко меняется. Он бросается ко мне, подхватывает меня под плечо и тянет по коридору в ванную, крича что-то про аптечку. В ванной свет еще ярче, кровь капает на кафель, мне становится плохо, я, в последний момент, вырываюсь из рук Дэда и склоняюсь над унитазом...
  
  ...Да сколько вам повторять, твержу я, не хотел я ничего с собой делать. Мне сон приснился. Я дверь хотел открыть, толкал, а она, блин, наружу открывается. Тетя Вика хмыкает и начинает укладывать в кожаную сумку всю свою медицину. В комнате резко пахнет больницей. Хорошо, что стекло не раскрошилось, говорит она, раны чистые, до свадьбы заживет, покажу Кате, как делать перевязку. Я вколола тебе успокоительное, поспи. Эх, тут не вавки лечить надо, а голову.
  Викусь, прости, дорогая, что выдернули тебя, говорит Дэд, тебе же на дежурство с утра. Ой, Вить, замолчи, будешь еще извиняться. Деня - мой крестник, это вам не хухры-мухры. Я тебя отвезу домой и на работу, говорит Дэд. Тетя Вика одобрительно кивает. Катюш, обращается она к Мамель, которую еще немного потряхивает: ты как? Давай, я тебе тоже укольчик поставлю. Не надо, говорит Мамель, я уже валерьяночки дернула. Ну, как знаешь, говорит тетя Вика. Потом добавляет: там прибраться бы в коридоре. Да, вскидывается Мамель, пойду подмету. Витюш, а свари-ка мне кофейку в вашей чудесной кофеварочке, говорит тетя Вика Дэду, и ложечку коньячку, добавляет, ну ты знаешь. Охотно, отвечает Дэд, мне сейчас ложечка коньячку тоже в тему, хотя сомневаюсь, что одной ложечки мне хватит. Когда всем найдено по делу, тетя Вика закрывает дверь, возвращается на стул и требует: ну, страдалец, рассказывай все, как есть.
  Я рассказываю. Вся моя история почему-то укладывается в несколько сухих фраз. Вот ощущения трудно передать, но я пытаюсь. Облегчает задачу то, что я знаю - тетя Вика ничего не забыла. Такое не забывается.
  Знаешь, что для меня всегда было самым страшным, говорю. То она умирала в нескольких метрах от меня, а я в этот момент сидел в своей кроватке, не знаю, плакал, наверное, есть хотел, на горшок. Ей что, совсем все равно было? А если бы я смог вылезти и пошел ее искать? Какой была ее последняя мысль, прежде, чем те таблетки подействовали? Тетя Вика странно покашливает, отворачивается и шмыгает носом. Деня, говорит, у тебя один выход: простить ее и жить с этим дальше. Я знаю, что забыть не получится, но жизнь она такая - редко кому удается пройти по ней, не вляпавшись в кровь и дерьмо. Живем, и дальше жить будем, а Ирку прости. Легче сказать, бормочу.
  Ты знаешь, продолжает тетя Вика задумчиво, раз уж мы разоткровенничались...я ее никогда не любила. Ты же в курсе, что мы с твоим папой троюродные? Жили рядом, Витя у нас дневал и ночевал, мы с ним и тетей Леной всегда были, как родные. Шалили сколько... Тетя Вика улыбается. Витя окончил институт, а тут новое время, развал, начал крутиться, как тогда говорили. Познакомился с Иркой. Красавица, москвичка, вся такая романтичная, ходила всегда в черном и с фотоаппаратом, только и слышно было: щелк, щелк. С родителями у нее плохие отношения были, вроде.
  Любовь у них с твоим папой была - тяни-толкай, вместе страшно, а врозь скучно. Она знатная манипуляторша была, прости меня, господи, что плохо за покойницу... Водила Виктора на коротком поводке. Меня не любила, но пользовалась, когда надо было. Особенно, когда ты родился. Ленка, тетка твоя, ее терпеть не могла, даже на свадьбу не пошла. Ну и свадьбы той было, так, посиделки...Одни Иркины друзья, творческая элита -алкаши да психи...
  Серьезные проблемы у них с Витей начались еще до твоего рождения. Не нужно тебе знать, что там было, но скажу, что было плохо. Она, вроде, пыталась лечиться, пила то, что назначали, потому что ей, по-моему, самой страшно было. При таких состояниях, скажу тебе как медик, не все себе отчет отдают в том, что с ними что-то не так, а она понимала... Потом пару лет все было почти хорошо. Когда ты родился, мы думали, что она выкарабкалась, но стало еще хуже...Вот и...произошло то, что произошло....Мне всегда больше всех Виктора было жалко, очень он себя винил. Злилась я на нее, что греха таить. А теперь я иногда думаю: а вольны ли мы все ее осуждать? Каково ей-то было? Что там у нее в голове происходило-то? Может, все и к лучшему, а, Деня? Может, она не за себя думала, а за вас? Не хотела, чтобы вы с ней мучились?
  А записка, спрашиваю я ядовито. Ну да, тянет тетя Вика. Записка. Это на нее очень похоже было, вечно выпьет за столом бокальчик красного и начинает: живу, мол, не своей жизнью, вокруг, мол, убогость и мещанство... Ну вот, опять я о ней плохо...
  Тетя Вика встряхивается: да бог с этим всем, Дениска. Я так благодарна Ирине, что она тебя родила, пусть земля ей будет пухом, надеюсь, она нашла, что искала. А ты не жалей и прости ее...прости...Ее уже нет, а тебе с этим жить...Вон, посмотри, что обида и непрощение с тобой сделали, а если бы ты во сне в балконную дверь вломился? Седьмой этаж, все-таки. Ладно, говорит, пойду теперь твоим родителям головы полечу. Когда еще говорила, чтобы они тебя к психологу поводили. Довели ребенка - во сне ходить начал. Витя весь в свою мамочку, тетю Дашу, до сих пор думает, что все душевные травмы можно вылечить лекциями о хорошем поведении. Забыл, небось, как убегал от ее нравоучений к нам. Дядя Сергей, твой дедушка, царство ему небесное, с ремнем его шел забирать... А ты засыпай, поспи. Завтра зайду, проведаю.
  Тетя Вика выходит. Я смотрю ей вслед. Все-таки, она очень хорошая. Мамель рассказывала, что те из пациентов, кто под ее патронаж попадают, другую медсестру видеть рядом уже не хотят, особенно старики.
  На пороге тетя Вика уступает дорогу Клаксону, который заскакивает вовнутрь пулей с донельзя шокированной физиономией (где он там ныкался, пока разворачивался весь этот мини-апокалипсис в отдельно взятой квартире?), оборачивается и хитро спрашивает: а может, там дело не только в плохих снах, а? Я подкатываю глаза, она посмеивается и выходит.
  Посреди ночи просыпаюсь от того, что дико хочу в туалет. Ну еще бы, столько воды выхлебал, когда в себя пришел после шока. На ногах умостился Клаксон, я бужу его, и он не спеша встает, потягиваясь и выгибая спину. В комнате слышен молодецкий храп: Дэд спит в кресле под включенным торшером, положив ноги на пуфик. Я не хочу его будить и пытаюсь встать. С третьей попытки мне удается сделать три шага до шкафа и облокотиться. Все, дальше или рухну, или простою так всю ночь. Слабость такая, что от этого усилия я весь в поту. Пап, зову я. Дэд подскакивает сразу, ведет меня в туалет и обратно.
  Я укладываюсь в постель, а Дэд опять устраивается в кресле. Пап, говорю, иди спать в кровать, ну что со мной сделается теперь. А фиг его знает, отвечает Дэд, на что ты там еще способен. Я думал, говорит, умру от инфаркта во цвете лет. Пап, убеждаю его, я сам и двух шагов не сделаю, ты же видел, а если мне плохо будет, в стенку постучу или позвоню на твой мобильник. Ты же не выспишься так. Дэд говорит: ладно, ладно, только дождусь, когда ты уснешь. Он тушит торшер и сидит в темноте, покашливая. Потом вдруг говорит: мне тетя Вика все рассказала. Про твой сон. Это все моя вина. Нужно было давно с тобой поговорить. Да ладно, говорю, забей. Нет, не ладно, возражает. Мне, говорит, все кажется, что ты еще ребенок или подросток...безмозглый. А ты уже мужчина. И переживания у тебя уже не детские. И к чему это может привести, я теперь прекрасно понимаю. Но и ты должен понять: прошлого не изменить. Ты должен сам строить свое счастье, отбрасывая лишнее, а не ждать, что плохое уйдет само, и наступит безоблачный покой. Если бы я в свое время не перешагнул...через все, сам не был бы счастлив, и Кате бы жизнь испортил.
  А ты счастлив, спрашиваю тихо. Да, отвечает он искренне. Я очень люблю вас...тебя, маму. Не хочу, чтобы было плохо. Если что-то делаю...не так, то просто потому, что боюсь за тебя. Но ты не переживай, Денис, все правильно получается, так все и должно быть, просто... будь к нам...терпимее, мы старые и глупые. Дэд, спрашиваю, ты хочешь еще детей, если у вас получится? Я все хочу, что Бог даст, отвечает отец, просто загадывать боюсь. Все, повторяет, идет, как надо - делай, что должен, и пусть будет все, что будет.
  Сегодня ночь откровений, и я спешу задать все наболевшие вопросы, пока есть возможность. Ты был счастлив ...в том браке? Нет, жестко отвечает Дэд. Единственная радость, которую он мне принес, это ты. Мы с Ирой были несовместимы, слишком одинаковые, слишком верные своим принципам - никто не хотел первым уступать. Оба не желали быть похожими на своих родителей, а выходило, что вели себя, как их кривые отражения...Знаешь, у них в семье никогда не было любви, ну вроде как, не принято было, а вместо этого был дух соперничества и карьеризма...Ира была старшей. Их отец, Станислав Желтко, был довольно известным художником. В советское время работал на 'Мосфильме', а после развала Союза стал писать портреты известных людей на заказ. Тогда многие нувориши заказывали себе огромные такие полотна, он и поднялся, возомнил себя великим. Но и до этого вечно попрекал Иру, что она бесталанна. Младшая их, Инга, неплохо рисовала, вот он и переключил на нее все внимание. А Ира, вроде как, выпала. Потом всю жизнь пыталась доказать ему что-то, уехала из Москвы, хотела начать новую жизнь поближе к морю. Ей тоже нелегко было, одна, в чужом городе. Знаешь, сколько раз потом ему звонила, когда оттаивала? Поговорит, помрачнеет, трубку бросит, идет в спальню пить свои таблетки. Дэд с горечью добавляет: она ведь была очень умной, щедрой, ей хотелось иметь больше друзей, она привыкла, что в их доме в Москве день и ночь всякая творческая интеллигенция, поэты, художники. А тут я. Какой из меня массовик-затейник - вечно на работе, уставший, раздраженный...Голос Дэда теплеет: я когда Катю встретил, все не верил, что такие женщины на свете бывают, все ждал, что она меня пошлет...смешно. Вот, сынуля, скоро Новый Год, и единственное мое тебе пожелание - это чтобы рядом с тобой были любящие и любимые, и никак иначе.
  Спасибо, пап, говорю. Спи, Денька, говорит Дэд мягко. Когда окрепнешь, сходи еще раз к той девочке...Ане... и поговори с ней, по-другому, помни, что я тебе только что сказал. Если у тебя к ней все по-настоящему, не надо отступать. Хорошо, соглашаюсь я, закрываю глаза и засыпаю без снов.
  
  30 декабря
  
  Метки: ВТОРАЯ ЧАСТЬ МАРЛЕЗОНСКОГО БАЛЕТА
  
  Утром проснулся от того, что в коридоре гудел пылесос. Клаксон сидел на краю кровати, прижав уши и сделав глазки пузырьками, и, вздрагивая, прислушивался к тому, как щетка тычется в щель под моей дверью. Пылесос - это второе, после дяди Миши, существо, которого наш рыжик не то, чтобы боится, но опасается. Клаксон, спросил я, прислушиваясь к своим ощущениям, это ты мне в рот накакал, пока я спал? Кот оглянулся на меня с негодованием. В дверь позвонили. Пылесос с взвизгом затих. Я расслышал веселый голос Мамель. Через минуту дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел...Петька. Я в кровати подпрыгнул от радости. Братан, говорю, как же я рад тебя видеть. Какими судьбами? Мы с ним обхлопались и обстукались кулаками. Петька присвистнул, увидев мои перевязанные руки, бухнулся в кресло у компьютерного стола и принялся в нем крутиться. Да вот, сказал, вырвался на несколько дней, три часа, как с поезда, домой заскочил и сразу к тебе, а ты тут, вижу, развлекаешься. Скажи честно: бухал без меня? Тетя Катя сказала, ты дверь в щепки разнес. Это ж как надо было нажраться!?
  Я возмутился: я? Без тебя? Да ты за кого меня принимаешь? Сел в постели, послушал, как в голове у меня затикало, как в часах. Это, говорю, я попутал что-то во сне, расстроился и чуть-чуть накосячил с дверью. Ага, кивнул Петька, это теперь так называется. А если честно? Честно - долго, объяснил я. Потом, лучше. Слушай, говорю, мне в душ, зубы почистить, съесть чегось, жрать хочу. Не спешишь? До пятницы, ответил Петька, я совершенно свободен. Опять налысо побрился, заметил я, башка, как яйцо бронтозавра. Петька погладил свой ежик: тебе не понять, у тебя череп с площадкой для мушиных вертолетов, а у меня все гладенько и кругленько - телкам нравится. Во-во, проворчал я, вставая на ноги, чтоб фуражка налезала без трения, чистый ментяра. Кто ж так намолчал, когда ты рождался? (Петька учится в колледже при академии МВД в Волгограде. Будет экспертом-криминалистом, осуществляет, так сказать, свою детскую мечту. Ну еще бы: оба родителя у него юристы, и мать, и отчим. С двенадцати лет смотрит одни только детективные сериалы, типа 'Тайны следствия' и 'Ло энд Одэ*').
  Я сделал несколько шагов по комнате. Вроде нормально. Вышел в коридор, полюбовался на дверь без стекла. Мамель из кухни засекла меня через дырку и засуетилась: пришлось убедить ее, что я смогу дойти до ванны и вымыться самостоятельно. Она сказала, что Дэд несколько раз звонил с работы, волновался. Что тетя Вика придет только завтра вечером, подменяет кого-то на работе.
  Душ смыл с меня остатки слабости. Бинты намокли, и Мамель пришлось менять перевязку. Я шипел от боли, пока она меня мазала и перебинтовывала.
  Потом мы с Петькой пошли на кухню. Я настрогал бекона и разбил на сковородку пять яиц. Петька от яичницы отказался, его дома покормили с дороги, он грыз пряники с чаем. А я замолотил все, аж сам себе удивился. Мамель с беспокойством спросила: Денька, тебе плохо не будет? Я, чавкая, попросил ее не беспокоиться за мой изголодавшийся организм и сварить мне кофе. Это все шок и лекарства, сказала Мамель.
  Клаксон отирался у Петькиных ног и мяркал, потом приподнимался на задних лапах, выпустив когти, подтягивал к носу руку Петьки с едой, нюхал, кривился и начинал опять выписывать кренделя у его тапок (всем нашим гостям вменяется в обязанность делиться с Клаксоном вкусным). Мамель допивала свой кофе и расспрашивала Кравченко о его личной жизни, успехах в учебе и здоровье родителей. Петька хлюпал чаем, рассказывал и посматривал на нас с умилением, соскучился.
  Потом Мамель ушла к себе в комнату, а я, натрескавшись и взбодрившись, вполголоса рассказал другу о вчерашних событиях. Петька долго молчал, посерьезнев. Когда-то он, со всей своей страстью к тайнам и расследованиям, помогал мне в поисках информации об Ирине Желтко. Теперь от тайн не осталось ничего, одно горькое послевкусие, видимо, характерное для начала взрослой жизни. Я поделился с другом этой мыслью. Жесть, согласился Петька. Лучше б они тебе все сразу рассказали. А то хотели, как лучше, а получилось, как всегда. Как ты вообще выжил и головкой не повредился? Они думали, я ничего не помню, маленький был, и все такое, объяснил я. Ну, даже не знаю, что сказать, брат, пробормотал Петька, хорошо, что в психушку не повезли с перепугу, когда ты с катушек слетел. Тетя Вика не дала бы, хмыкнул я, она у нас вместо семейного психиатра. Ладно, забили, говорю, пошли, что покажу.
  Я показал Петьке видео с бала, которое наснимал Чиж. Петька поржал, но и восхитился тоже. Он со многими из моего класса лично знаком. А кто с тобой пляшет, спросил. Аня, одноклассница, почти равнодушно смог отчитаться я, только в этом году к нам перешла. Прикольная, сказал Петька. В кои-то веки вижу тебя рядом с нормальной телкой, а не с...он изобразил мордой жеманную физию Люськи, растопырил веером пальцы и похлопал ресницами... блонди-маньячками. А, да вот же она, блонди, Кравченко ткнул пальцем в монитор, с Антоном. Я Антону морду набил, неохотно признался я, после бала. За Люську, удивился Петька. Нет, сказал я, за Аню. Казанова, блин, восхитился Кравченко. Стоило тебя на пару месяцев одного оставить, и он уже в телках, как в прыщах. Познакомишь? Тут все сложно, признался я. Колись, потребовал Петька. Я рассказал ему об Ане и своей неудаче на любовном фронте. Плохо я тебя воспитывал, заявил Кравченко. Завтра пойдем к ней вместе, устрою для тебя мастер-класс по пикапу, передо мной она точно не устоит. Вот этого я и боюсь, шутливо признался я, я уж как-нибудь сам.
  Ладно, сказал Петька, что-то я подустал, в поезде спать особо не дали, пойду домой. У меня куча планов на Новый Год, и по поводу тебя столько классных идей! Созвонимся.
  Петька ушел, стуча своими док мартенсами. Мамель тоже, кажется, куда-то собиралась, бегая по коридору с мобильником, прижатым плечом к уху, и вытянув перед собой руки со свеженамазанными ногтями. Между пальцами ног, тоже со свежим лаком, у нее торчали мягкие розовые растопырки. Они шевелились при каждом ее шаге, и Клаксон с боевым кличем нападал на них из-за угла. Мамель возмущенно вопила и отбрыкивалась. Кажется, она все-таки выбралась на посиделки с подругами. Даже попросила сбросить ей на смартфон видео с нашими танцами. Понятно, пойдет хвастаться. Ну что ж, жизнь почти полностью вернулась в привычную колею.
  Я опять прилег, даже не заметил, как заснул. Разбудил меня звонок в дверь. Я ждал, что кто-то откроет, но дома, видимо, были только мы с Клаксоном. У Дэда свои ключи. Пришлось вставать и ковылять в прихожую. 'Глазка' у нас нет, я открыл и офигел: за дверью стояла Аня. Я протер глаза. Аня. В своей смешной шапке и длинных варежках. Мы стояли и смотрели друг на друга. Аня с тоской оглянулась на дверь лифта и сказала: привет, я к тебе. Привет, сказал я, заходи. Она вошла, сняла куртку и начала расстегивать ботинки. Меня переклинило, и я не сразу сообразил, что надо подать ей тапочки. Аня сняла шапку: волосы у нее были заплетены в косу по всей голове, и в них все еще были блестки с бала. В прихожей сразу запахло ее сандаловыми духами, похожими на любимые мамины палочки-благовония. Екатерина Сергеевна дома, спросила Аня. Нет, растерялся я, а ты к ней? Нет, Аня, кажется, еще больше смутилась, повторила: я к тебе.
  Она опустила глаза и все смотрела на мои бинты. Потом вдруг увидела нашего кота, который вышел в коридор и занял выжидательную позицию под полочкой для телефона. Ой, сказала Аня, это Клаксон? Какой милый, кис-кис-кис. Клаксон мявкнул, развернулся, прошелся по коридору и изящно впрыгнул в кухню через дыру от стекла. Есть пошел, объяснил я, гости гостями, а обед по расписанию. Мяррррмря, подтвердил кошак из кухни.
  Клаксоша немного разрядил обстановку. Проходи в мою комнату, сказал я Ане, сейчас я, зверя покормлю. Потом я вдруг вспомнил, что у меня постель не убрана, и в комнате до сих пор воняет лекарствами, и завопил: а хотя, лучше на кухню, давай я тебе чаю налью! Аня отказалась от чая, села на тот же стул у окна, где перед этим сидел Петька. Она все время нервно сплетала и расплетала пальцы, следя за тем, как я суечусь вокруг Клаксоновой миски, а я от волнения забыл, где стоит диетический кошачий корм. В конце концов, вывалил в миску полбанки обычного кошачьего паштета. Клаксон скептически на меня покосился, типа, ну-ну, но начал есть. Паштет, как назло, развонялся на всю кухню. Мамель меня убьет. У нее своя система кормления Клаксона, и она всегда требует, чтобы мы с Дэдом ей неукоснительно следовали. К старости рыжик наш начал жиреть, и это не есть хорошо для его здоровья.
  Я спросил: может, кофе? А хочешь грушу? Нет, сказала Аня. Я подумал и предложил: яблоко, хочешь яблоко? Нет, воскликнула Аня с отчаянием в голосе, я не хочу ни чая, ни кофе, ни груш, ни яблок! Дэн, сядь, пожалуйста. Я сел. Я всю ночь не спала после нашего разговора, быстро заговорила Аня. Когда Екатерина Сергеевна позвонила и все рассказала... я собиралась прийти, поговорить с тобой и уйти сразу...Я, если честно, думала, ты еще в кровати лежишь.
  Я сказал: стоп. Екатерина Сергеевна тебя пригласила? Да, кивнула Аня. Ага, пробормотал я, вона как... В голове у меня опять затикало и запульсировало. Я вкрадчиво спросил: а что конкретно тебе Екатерина Сергеевна рассказала? Аня замялась, покосилась на мои бинты и ответила: что у тебя был нервный срыв и что ты в глубокой депрессии. Ага, повторил я, а ну-ка, подожди уан сек. Я взял мобильник, пошел в ванную и, включив воду на полную, набрал Мамель. Ну, думаю, сейчас устрою тебе...визит с соболезнованиями. Сейчас ты у меня будешь в глубокой депрессии и с нервным срывом. У меня внутри все клокотало прямо. Разве так можно? Я что, маленький мальчик? В трубке шли гудки. Потом щелкнул автоответчик и раздался торопливый мамин голос: Деня, зайчик, не клади трубочку. Я сейчас не могу ответить, здесь очень шумно, я специально вышла на улицу. Анечка пришла? Если пришла, то я уверена: ты очень злишься на меня. Только об одном тебя прошу: пожалуйста, не упусти эту возможность поговорить с ней. Сейчас Новый Год, все совсем по-другому ощущается, поверь...(в трубке что-то сильно зашумело, кажется, рядом с гудением проехала машина)...ладно, да?...
  Запись кончилась, я нажал на 'завершить звонок'. Пар у меня из ушей немного вышел. Я вдруг сообразил: а вдруг Аня уже в прихожей, одевается и вот-вот уйдет. Выскочил из ванной.
  Аня сидела за столом. На коленях у нее уже мостился Клаксон. Так, брысь. Я раздраженно скинул его на пол. Извини, говорю, он линяет, будешь вся в шерсти. Ничего, тихо сказала Аня, я люблю кошек. Клаксон быстро куда-то испарился. Я знал, обиделся, сейчас будет шкодить из мести.
  Я сказал Ане: как видишь, я далеко не при смерти. И слухи о моей депрессии сильно преувеличены. А вчера, спросила Аня. Вчера? Ну да, признался, вчера мне дерьмово было. Очень. У тебя на руках бинты, сказала Аня. Я разбил стекло, сказал я, мотнув головой на дверь, психанул, если так можно выразиться... После нашего разговора? И да, и нет... Значит, я все-таки виновата?.. Я возмутился: вообще, что это за формулировка - ты виновата? Ты ни в чем не виновата. Мы поговорили, я пришел домой и сорвался - со мной такое уже не в первый раз. Я пойду, сказала Аня, подхватывая сумку со стула. Она встала, я встал. Черт, опять не знаю, что сказать, как все сложно, а? Я начал: Ань, но все-таки, ты...
  В эту же секунду в квартире раздался грохот и отчаянный кошачий вопль. Что-то зазвенело и затрещало. Мы с Аней дружно подпрыгнули от неожиданности. Что это, пискнула Аня. Я сразу сообразил. Клаксон! Елка! Я бросился в гостиную, молясь только об одном: лишь бы этот рыжий гад не пострадал! Фуууууу...Жив и здоров, скааатина.
  Клаксон сидел на шкафу под потолком и с отстраненным видом вылизывал лапку. Он принял эстафетную палочку вчерашнего Армагеддона и показал не менее впечатляющий результат. Елка валялась посреди комнаты. К батарее-то мы ее привязали, но, видимо, плохо закрепили на подставке, а Клаксон, похоже, еще раньше умудрился ее раскачать так, что сейчас она вылетела из крестовины и упала, оборвав шнурок. Все игрушки разлетелись, несколько веток было сломано. Журнальный столик встал на дыбы, хорошо, что не разбилось стекло. И хорошо, что игрушки небьющиеся. Я подошел к шкафу и подпрыгнул, стараясь дотянуться до этой рыжей сволочи. Клаксон прижал уши, зашипел и попытался стукнуть меня когтистой лапой по руке. Ну подожди у меня.
  Аня стояла в дверях и тихонько смеялась, потом немного нервно сказала: извини, ну разве он не прелесть? Издеваешься, проворчал я, скрывая радость. Спасибо, Клаксоша, за своевременное вмешательство. Аня не ушла. А она еще больше меня обрадовала, спросив: тебе помочь? Ну конечно, помочь, а ты думала, откажусь?
  Я забил елку в крестовину так сильно, как только мог. Дерево выбирал Дэд, а у него тяга к гигантизму. Макушка елки почти доставала до потолка, мне стоило больших усилий укрепить ее на подставке. Если бы Аня не помогала, придерживая ствол, я бы плюнул на все и дождался возвращения Дэда с работы. На этот раз я привязал елку к батарее понадежнее, развесил гирлянды с огоньками. Потом мы собрали разбросанные игрушки. Ниточки у фей и танцовщиц запутались и оборвались кое-где. Я достал из шкафа коробку с мишурой и старыми игрушками, нашел в ней пакетик со специальными крючками. Я вязал на оборванных веревочках узелки и продевал в них крючки, Аня вешала игрушки на ветки, Клаксон наблюдал за нами со шкафа, дергая хвостом. Наконец, он не выдержал, спрыгнул и стал крадучись подбираться к коробке. Как все коты, Клаксоша невероятно любопытен, поставьте на пол у нас дома пустую тару любого размера, и через пару минут в ней уже будет упакован кот. Мы хихикали и делали вид, что не замечаем его маневров. Наконец, он сунул нос в мишуру и принялся что-то выуживать лапой.
  Ане тоже стало интересно. Она села на полу, скрестив ноги, и подвинула к себе коробку. Призналась: обожаю елочные игрушки, у нас есть совсем старые, еще бабушкины. Я устроился напротив, достал облезлого стеклянного зайчика с барабаном. Вот это, говорю, самая старая. И вот еще - колобок в платочке. Потом я увидел среди мишуры нашу музыкальную шкатулку. Аккуратно извлек ее и поставил на пол. С трудом вспомнил, как она заводится. Зазвучала тихая мелодия, 'Амурские волны', ключик вертелся, старый механизм шипел и звякал.
  Дэн, сказала Аня, вертя в руках золотую балерину. Тебе очень больно было? Я сначала не понял...А? Нет, признался, я спал, потом испугался, пост фактум. Крови было много. Я вообще плохо вид собственной крови переношу. Такая вот слабость. Даже бокс из-за этого бросил, у меня от малейшего удара нос кровил, возрастное, конечно, но мне плохо было каждый раз. Я рассказал ей о том, как гулял во сне, об Ирине, о разговоре с родителями. Она слушала и молчала. Теперь ты знаешь все мои секреты, добавил я с усмешкой. А ты мои - нет, тихо сказала Аня. Я пожал плечами и начал: я же не прошу тебя... Аня вдруг приподнялась, потянулась ко мне и поцеловала меня в губы, закрыв глаза. Я увидел ее ресницы, близко-близко, тоже зажмурился и обнял ее. Она робко обняла меня за шею, танцовщица в ее руке щекотала мне спину. В голову почему-то полезли разные глупые мысли. Я подумал: надо запомнить этот момент, ведь это мой ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ. А потом вспомнил, что не первый, и сердито произнес мысленно: к черту все, ЭТО - мой первый поцелуй. А потом я просто перестал думать.
  Аня отстранилась, села напротив, поджав ноги, и, покраснев, сказала: ну вот, теперь ты знаешь. Я глупо произнес: что? Мой секрет, произнесла Аня, я тебе солгала. Я никогда не вру, это мой принцип. Я думаю, что все беды в мире происходят из-за лжи. Ты спрашивал, а я тебе врала. Аня покачала головой, смущенно улыбнувшись: я почти сразу в тебя влюбилась. Ну, может, не сразу, но заинтересовалась. Еще когда мы на английский пришли в первый раз. Понимаешь, ты все делаешь по-честному. Если ты чего-то не умеешь или не знаешь, ты сразу это даешь понять, не выпендриваешься. Я потом за тобой наблюдала. Ты, наверное, сам не замечаешь, но люди хотят быть к тебе поближе, им с тобой хорошо. Ты умеешь слушать и никого не стараешься унизить. О тебе многие в классе хорошо говорят: и Славка, и Софа, и другие. Я думала: разве ты меня заметишь? А потом мы начали общаться, мы танцевали. А потом...Она замолчала.
  Я помню, что было потом, сказал я, стараясь не расплескать наполнившее меня безоблачное счастье. Аня вздохнула, посмотрела мне прямо в глаза: когда твоя мама позвонила, я сразу поняла: это все из-за меня, из-за моей лжи. Я всего боюсь и делаю еще хуже. Не хочу так больше. Если мне будет больно, пусть будет. Сколько можно прятаться?
  Аня, сказал я, я мог бы тебе поклясться, что тебе никогда не будет больно из-за меня, но я не могу. Я несносный, раздражительный и драчливый. Я знаю, сказала Аня, я готова.
  Мы наряжали елку, танцевали под музыку из шкатулки и целовались. Потом пили чай. Потом мы целовались в прихожей. Потом я закрыл за Аней дверь, потом открыл, затащил ее в прихожую и опять поцеловал, потому что никак не мог с ней расстаться. Она отбивалась, теряя варежки, смеялась. Потом я стоял на лестничной площадке и слушал, как она спускается по лестнице. Потом я бродил по квартире, тыкаясь в углы, разбудил дрыхнущего на моей подушке Клаксона, выразил ему всю мою благодарность (он вконец офигел и спрятался до Мамелиного прихода). Потом я включил гирлянду и лег на пол возле елки. Я смотрел, как вспыхивают огоньки и думал о том, как прекрасна жизнь. Когда пришла Мамель, уставшая, пахнущая вином и ванилью, я рассказал ей о том, как хорошо жить на свете. Мамель сказала: понятно, улыбнулась и ушла на кухню. Я решил, что запишу все, до последнего слова.
  Уже поздно, глаза слипаются. Надеюсь, мне приснится Аня. Я подарил ей читалку и одну золотую фею, в память о сегодняшнем дне.
  Posted at 22:34 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  30 декабря
  
  Метки: НЕОЖИДАННО
  
  Проснувшись, первым делом потянулся к телефону. Аня была онлайн.
  >Привет. Что делаешь?
  >Привет. Осваиваю читалку. Сколько в ней всего!
  >Увидимся сегодня? Только не говори, что опять работаешь!
  >Смайлик. Нет, сегодня не работаю. Мы с мамой собираемся по магазинам. Купить всякое на Новый Год.
  >Рыдающий смайлик. Мне это тоже, кажется, предстоит.
  >Ты уже смотрел в окно?
  >Нет. А что там?
  >Посмотри.
  Я встал и подошел к окну. Е-мое! Снег! И не просто припорошено, а сугробы везде. Я понял, что за звук с самого пробуждения действовал мне на нервы: буксовали выезжающие из двора машины. У нас уже года четыре на Новый Год не было снега. Надеюсь, он не растает за один день. Я вышел на балкон в гостиной. За мной, брезгливо переступая лапками, вылез Клаксон. Наш рыжик видит снег раза два в год, и реакция у него всегда одинаковая: какая мерзость! Тем не менее, Клаксон вспрыгнул на полку и внимательно обнюхал засыпанные снегом горшки с землей. Летом здесь у Мамель мини-сад (единственный доступный рыжику уголок природы), и кот, спрятавшись в 'джунглях' наблюдает за воробьями.
  Красота. Меня всегда поражало, как свежий снег преображает город. Там, где еще вчера хлюпала под ногами грязь, сегодня можно было упасть плашмя и смотреть на небо. В детстве после снегопада я всегда выбегал во двор и делал 'снежных ангелов'.
  > Вау! Красиво!
  > Очень!!
  > Когда ты освободишься?
  > Часа в три. Мне еще нужно в библиотеку Пушкина. Там моя тетя работает. У них сегодня творческий флэшмоб. Я обещала прийти - создавать 'толпу посетителей'. Пойдем вместе?
  Спрашиваешь!
  > ОК. Где встретимся?
  > Предлагай. Я эту часть города пока плохо знаю.
  > Давай на бульваре.
  > Хорошо. Флэшмоб в 4.
  > Тогда без пятнадцати жду тебя у Коккинаки*.
  > Где?
  > Ржущий смайлик. У памятника Коккинаки.
  > А. ОК.
  Блин, холодно, в одних трусах-то. Я схватил Клаксона и запрыгнул в теплую гостиную Там стояла Мамель, подозрительно оглядываясь. Что тут вчера было, спросила она строго. Это что? Она показала мне елочный шарик с отбитым горлышком. Все-таки Клаксон успел стащить игрушку из коробки. Это, говорю, твой любимец устроил. Но не ругай его, он мой герой. Я чмокнул Клаксона в нос. Мамель с сожалением посмотрела на разбитый шарик. От вас одни убытки, сказала. 'Ку', покаянно сказал я, похлопав себя по щекам и присев.
  Нам нужно по магазинам проехаться, сказала Мамель. Я вздохнул, пошел одеваться. Хорошо, что Дэд всегда заранее переобувает мамин 'хюндай' в зимнюю резину. Погода у нас непредсказуемая, после снега будет гололед, а иногда и без снега скользко - это когда ледяной дождь или резкие заморозки. Мы без приключений доехали до гипера. Город выглядел празднично. Везде малышня - в сугробах, по уши в снегу. Новый Год и так хороший праздник, а со снегом - просто супер!
  Я ненавижу шопинг, но перед праздниками ощущения другие. Я катил тележку и смотрел на людей вокруг, прислушиваясь к чужим разговорам: что их волнует? О чем они говорят? Кому покупают подарки? У всех на лицах - предвкушение, как у детей. Когда гигантский список покупок был исчеркан, а у нас загудели ноги и головы, Мамель предложила посидеть в кафешке на третьем этаже.
  Мы перекусили и сидели, глядя на улицу. Снег опять повалил. Я стал волноваться, что начнутся пробки, потом подумал: пешком дойду, если что. Мамель помялась и спросила: Деня, как ты думаешь, насколько это все у вас с Аней серьезно? Я удивился: мам, ты меня еще о внуках спроси. Сутки не прошли с момента, как мы помирились. У меня, если ты еще не поняла, сегодня первая свиданка серьезная. Просто, сказала Мамель, я тебя таким никогда не видела...увлеченным. Папа мне вчера устроил допрос с пристрастием, кто да что. Он волнуется, что ты не сможешь совмещать личное и учебу. Во даете, сказал я. Мы, вроде как, жениться не собираемся, как-нибудь совместим. Скорее наоборот, ты же знаешь, такого учебоголика, как Аня, еще поискать надо. Может, и на меня повлияет...позитивно.
  Мамель начала бубнить: Деня, ты же понимаешь, второе полугодие, у вас же лишнего часа в день не будет: уроки, репетиторы, допы... Я спросил, раздражаясь: а что ты предлагаешь? И вообще, я что-то не пойму - ты то 'за' была, а теперь, получается, 'против'? Нет, нет, замотала головой Мамель, мне Анечка очень нравится, ты вчера это сам, наверное, понял. Да уж, говорю, понял так понял. Но, продолжает она, на тебя сейчас столько всего возложено, очень не хочется, чтобы ты свою будущую карьеру под откос пустил. Мам, сказал я, я тебя не узнаю, ты рассуждать начала, как папа. Это что получается: Дэд давит на тебя, а ты - на меня? Аня поедет в Питер, она это точно решила, я с ней говорила перед балом, ты поедешь в Новороссийск - поступать в мореходку, твердо сказала Мамель. Не перебивай, это тебе только кажется, что впереди целых полгода, время пролетит быстрее, чем обычно, вы уже сейчас должны подумать о том, какие перспективы у ваших отношений.
  Мне вдруг стало так тоскливо, что засосало под ложечкой. Черт, не хочу быть взрослым, пробормотал я. Ничем не могу тебе помочь, грустно сказала Мамель, такие вопросы нужно решать, они сами собой не решатся. Я раньше боялась, что вы с Аней не поладите, призналась она будничным голосом, от которого мне стало еще дряннее, а теперь боюсь, что слишком поладите.
  Я знаю, что у Мамель такое часто бывает: Дэд сливает ей свои сомнения и проблемы, и она начинает мучиться, за себя и 'за того парня'. Вся, с головой, погружается в эти переживания, иногда вовлекая в них и меня, и тяжело возвращает потом свое привычное легкое и радостное восприятие окружающего мира. Иногда мне удается вывести ее из этого состояния быстро и ненапряжно. Иногда я сам тону, вместе с ней. В этот раз обошлось.
  Я ехал в маршрутке и слушал Coldplay 'Небо, полное звезд', и настроение у меня потихоньку улучшалось. Аня уже стояла под бронзовым Коккинаки, когда я подошел, оказывается, боялась перепутать памятники, которых на бульваре целых три штуки, подъехала заранее и прочитала под каждым подпись. К вечеру сильно похолодало. Я увидел издалека, как она, закутанная в красный вязаный шарф, приплясывает на утоптанном снегу, и понесся к ней. Аня увидела меня и пошла навстречу, а потом тоже побежала. Мы, наверное, как-то странно выглядели, когда схватились за руки посреди бульвара. Люди у фонтана с улыбкой на нас оглядывались.
  Ну что, пойдем, сказал я. Пойдем, сказала она. По дороге Аня рассказала мне, что по просьбе тети уже неделю собирает людей на флэшмоб через разные социалки, а Славка с Чижом и Левой раздают флаеры. Она волновалась, что никто не придет, мол, кому сейчас интересны посиделки со стихами и романсами. Мне интересны, сказал я, покривив душой (не люблю стихи без музыки и завывания про любовь и хризантемы). Но когда мы вошли в библиотеку, я просто потерял дар речи. В вестибюле яблоку негде было упасть. Если кому-нибудь пришло в голову кидать наобум яблоко с верхнего яруса, он на сто процентов зафигачил бы в буклю какой-нибудь старушке. Но молодежи тоже было много. Аня пискнула от радости и потащила меня куда-то сквозь толпу. У лестницы стояли Чиж, Славка и Лева. Славка подпрыгивала на одном месте, так, чтобы мы ее точно заметили. Мы поздоровались, и Аня со Славкой тут же загомонили о каких-то номерах и выступлениях. Я отнес наши куртки в гардероб и купил всей компании по стакану латте ( в вестибюле стояли лоточки 'Возьми кофе с собой'). Славка полезла в сумку и достала оттуда приличных размеров кожаную сумку-чехол, отдала Ане, сказала: спасибо, Ань, классный фотик. Твой, удивился я. Да, Аня достала камеру, пробежалась по ней пальцами, сказала: самая дорогая вещь, что у меня есть.
  Наконец, толпа потекла по залам. Нас стопорнула какая-то кудрявенькая барышня в длинном вечернем платье. Оказалось, это Анина двоюродная сестра, Алевтина, Аля. Она схватила Аню за руку и, косясь на меня, повела нас на второй этаж. Судя по взволнованному причитанию Али, она тоже собиралась то ли декламировать, то ли петь. Целью флэшмоба, как я выяснил, было привлечение внимания к творчеству подростков и пенсионеров, то есть тех, кого обычно всерьез не воспринимают. Мы поднялись наверх, и Аля куда-то испарилась. Нужно найти Андрея, сказала Аня, он будет где-то здесь выступать. Андрея? А, Чижа! Чиж будет выступать, изумился я, петь? Стихи читать, сказала Аня, ты что, не знал, что он поэт? Все любопытственнее и любопытственннее, пробормотал я. Аня сделала несколько кадров с галереи, потом вдруг протянула фотик мне: попробуешь?... Доверяешь?.. Аня улыбнулась: разберешься? Меня вдруг кольнуло в сердце: серебристый Nikon напомнил мне ту камеру, на которую я однажды наткнулся в гараже, когда искал насос от велика, я догадывался, кому она принадлежала. Я начал снимать и увлекся. Мы переходили из одного зала в другой. Люди сидели в окружении книжных полок, пили кофе и слушали. В конференц-зале у рояля пела Алевтина, дрожащим, но вполне приятным голоском. На небольшом пятачке свободного от стульев пола танцевало несколько пожилых пар, какой-то старичок подхватил Аню под руку и закружил ее в вальсе. Она умоляюще оглянулась на меня: спаси. Я показал окей пальцами: ничего, нормуль, и сделал несколько снимков. Потом, конечно, пошел отбивать Аню у гиперактивного старичка.
  Я познакомился с Аниной тетей, она сказала, что в следующий раз пригласит нас двоих выступать с каким-нибудь танцевальным номером, поскольку наслышана уже о наших успехах на балу в мэрии. Кажется, я ей понравился. Потом мы нашли, наконец, Чижа. Он стоял у библиотечной стойки, непривычно аккуратный, в свитере под горло, как у Хемингуэя на знаменитом фото, и читал стихи. Славка и Лева в первом ряду в качестве моральной поддержки пожирали его глазами. Я поснимал обстановку и самого Чижа, потом сел рядом с Аней и стал слушать. Я ничего наизусть не запомнил, но настроением проникся. Чиж декламировал, как рассказывал, на память, ровным спокойным голосом. О реке и лесе, бродячих собаках, осенних листьях, друзьях, разочарованиях и надеждах. Хорошо, шепнула мне на ухо Аня, да? Я кивнул. За Чижом еще несколько тинейджеров выходило со своими стихами, но мне уже не так нравилось.
  Было весело, признался я, когда мы вышли на улицу. Аня сказала: в больших городах столько всего интересного. Пошутила: Славка и Андрей вообще спецы в низкобюджетных развлечениях, как придумают что-нибудь! Мы с ними, сказала, однажды полдня катались на троллейбусе, они мне показывали город, и Андрей на ходу сочинял стихи обо всем, что мы видели из окна. Так вы, оказывается, весело время проводите, заметил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала ревность, я думал, ты только работаешь. Ну, сказала Аня, сразу поскучнев, работа, конечно, большую часть свободного времени отнимает. Но мне еще повезло, что я перевожу и тексты пишу хорошо, а Андрей, хоть и поэт, но рерайтить не умеет - на складе подрабатывает, а там холодно и мешки тяжелые.
  Мы запрыгнули в полупустой автобус, сели на заднее сидение. В окне мелькали раскрашенные новогодними огнями улицы. Я обнял Аню, и она положила голову мне на плечо. Она просматривала снимки с флэшмоба. Я заглядывал в монитор поверх ее макушки и думал: вот бы так ехать и ехать. Аня, скорее всего, заметила, что почти на каждом снимке - она сама: вот улыбается, вот стоит на цыпочках, кого-то высматривая в толпе, вот слушает Чижа, поднеся пальцы к губам, вот танцует со старичком под романс, анфас, профиль, опять анфас. Что же она будет выкладывать в своих социалках под отчетом о флэшмобе? Ты хорошо видишь перспективу, чувствуешь людей, прекрасно строишь кадр, сказала вдруг Аня, наверное...она немного замялась...у тебя это наследственный талант. А я не знал, что ты всерьез увлекаешься фотографией, сказал я. На курсы ходила или сама научилась? Ни то, ни другое, сухо ответила Аня, у меня был...хороший учитель. Я сразу вспомнил снимок в 'контакте'. Спросил: расскажешь или секрет? Аня сказала: это не секрет, я же говорила, что не люблю ничего скрывать, просто...тема неприятная...потом как-нибудь. Ладно, сказал я.
  Мы доехали до Чкаловского Круга, вышли, и я проводил Аню до самого дома. Мы немного поиграли в снежки на Комсомольской площади. Я почти победил, но Аня подло подкралась сзади и высыпала на меня целую кучу снега с еловой ветки. Она вынесла из дома старую мишуру, и мы нарядили елочку, получилось мило. Я увидел женский силуэт в воротах, думаю, это была Анина мама. Она немного постояла, посмотрела на нас и ушла.
  Дома меня уже ждала тетя Вика со шприцем. Тут же загремела: мокрый, как мышь, бинты грязные, сердце колотиться, ты че, Денька, офонарел совсем? Только что лежал, глаза подкатывал, с Кондратием за руку здоровался, а тут уже скачешь, как заяц. Марш в кровать попом кверху!
  Отлежавшись после укола, я проверил почту и увидел в скайпе пропущенный вызов от Петьки. Я набрал его, предполагая, что друг звонил откуда-то, где есть вай-фай. Дело в том, что родоки Петьки недавно достроили дом в пригороде, и интернет у них слабенький, только на телефоне. Зато в общаге в Волгограде полкомнаты у Петьки занимает компьютерная аппаратура.
  Петька ответил не сразу. Он был где-то в кафе, заметно поддатый, с друзьями по Водосборке. Они отмечали его переезд в новый дом. Звал меня в какой-то недавно открытый ирландский паб. Но с меня развлечений было достаточно. К тому же, я не хотел понапрасну тратить подкопленные деньги, у меня теперь появилась цель. Я рассчитывал на Петькину помощь, но пришлось бы ждать, пока он протрезвеет, поэтому я быстро отключился.
  Потерев руки, я принялся за дело. В Анином 'ланселоте' в том же аккаунте зарегистрировался еще и как заказчик. Я понимал, что если сразу ломанусь к ней в личку, размахивая деньгами, она меня на раз раскусит. Поэтому я создал несколько липовых аккаунтов и от разных лиц 'повыполнял' несколько своих же заказов, послушно заплатив ресурсу комиссию. Потом насобирал по сети с десяток текстов на разные темы (по паре кулинарных рецептов, советов по уходу за разной комнатной зеленью, новостей из мира книг и кино, и так далее), сохранил их на жесткий диск и решил на время прерваться. Наверняка потом Аня заглянет в мой профиль, пусть увидит, что я раздавал заказы несколько дней подряд и разным людям.
  Лег спать, довольный и счастливый, спал без сновидений.
  
  Posted at 21:16 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  31 декабря
  
  Метки: СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ
  
  С утра Мамель припрягла меня к работе на кухне. Я рубил зелень, кромсал грибы, открывал банки с горошком и точил ножи. Потом перепутал какой-то там мумифицирующий* уксус с соевым соусом и был с позором изгнан.
  Мы встретились у Гипер-сити, и Аня вручила свои подарки - лохматый шарф (для меня) и мягкую лохматую подушку (для Клаксона). Еще она передала для Мамель елочный шарик в бархатном мешочке (я рассказал ей вчера, что все-таки не уберег одну игрушку из старой коробки). Мы купили билеты и пошли смотреть последнюю часть 'Хоббита'. Роскошное зрелище, конечно, но когда я смотрел на дракона, почему-то жалко было, что фильм полностью дублирован, уж очень мне понравилось в ютьюбе, как Бенедикт Камбербетч изображал Смауга и проникновенно рокотал: Well, thief, I smell you, I hear your breath*.
  День пролетел как одна минута. В пиццерии я увидел Люсьену с ейной мамашей. Аня как раз говорила по телефону, а я достал планшет, чтобы просмотреть сообщения, когда вдруг засек расстроенный Люськин фейс в отражении экрана. Они с мамой Тосечкой сидели через столик от нас. Мы еще не успели сделать заказ, я встал и увел Аню. Она удивилась, но потом сама заметила Кисличенко. Ты чего, сказала, подумаешь! Я объяснил, что на Люську мне плевать, а Антонину Филлиповну не могу видеть. В прошлый раз, когда она выцепила меня в школе, расспрашивала о Мамель с таким злорадным блеском в глазах, что меня чуть не стошнило. Если только заметит нас, вцепится, как клещ.
  Мы пошли есть суши. Аня училась есть палочками, и сердобольная официантка, понаблюдав за ней, любезно предложила принести вилку. Не надо, строго сказал я, пусть тренируется. Официантка, маленькая и веснушчатая, с любопытством посмотрела на меня, потом на Аню и отошла, недалеко. У Ани от смеха началась истерика. Одна 'сушина' у нее почти полностью рассыпалась в судочке с соусом. Японцы, веско сказал я, способны взять палочками единственную рисинку. Ах, так, сказала Аня. Она подозвала официантку и вежливо попросила: принесите мне ложку. Ложку, невозмутимо переспросила девушка. Да, кивнула Аня. Не надо ложку, 'испугался' я, пусть будет вилка. Аня, насмешливо сморщив нос, с аппетитом доела суши вилкой. Официантка смотрела на нас с непонятным выражением лица. Кажется, она нам завидовала. Я потом оставил ей хорошие чаевые, в качестве моральной компенсации.
  Мы расстались в семь. Аня поехала в Шестой микрорайон - помогать тете с праздничным ужином. Я вернулся домой. Дэд был уже дома, следил за гусем в духовке. Пришли крестная и дядя Сева, Буся испугался шума фейерверков во дворе и спрятался под диван, Клаксон безуспешно пытался выковырять его оттуда лапой. Я, от нечего делать, надел на кота шапочку Санта-Клауса, сфоткал на телефон и выложил в 'контакте'. На странице класса все поздравляли друг друга, и учителя, и ученики. Зазвучали куранты. Забулькало шампанское. Я написал Ане: с Новым Годом! Пусть все будет хорошо! Она ответила: Пусть все будет, как сейчас!
  Posted at 04:49 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  1 января
  
  Метки:
  
  Первое января - выпавший из календаря день. Он начинается далеко за полдень, а у некоторых только ближе к вечеру. У нас даже Клаксон затеял традиционную охоту на крышечки от лимонада аж в два часа дня.
  Первое января - любимый день Мамель. В холодильнике куча всякой наготовленной еды, по телеку - танцы и песни. Тетя Вика накануне засунула всю грязную посуду в посудомойку, причитая, как она завидует Мамель. У них с дядей Севой на Водосборке кухня два на два, места только для плиты и холодильника, крестная со своими объемами в ней еле поворачивается. А уж когда дядя Сева со своим пивным животиком заходит...
  Сегодня мы все сидим по домам. Дэд отсыпается с перерывом на пожрать. Я потихоньку продвигаю свое коварное дело в 'ланселоте'. Петька, наверное, еще в умате после вчерашнего, телефон у него 'выключен или находится вне зоны действия сети'. Аня осталась ночевать у дяди, прислала общее с Алевтиной селфи. У них губы бантиком, на волосах конфетти, а на шеях яркая неоновая гирлянда.
  Але, вроде бы, пятнадцать. В библиотеке она смотрела на меня, раскрыв рот, и при этом нервно косилась в сторону Чижа. У меня подозрение, что в семье дяди до сих пор именно он считался официальным Аниным бойфрендом. Ничего, привыкнут.
  Снег, вопреки моим опасениям, таять не собирается, наоборот, время от времени насыпается новой порцией. К вечеру во двор повылезала ребятня. Я тоже вышел прогуляться, вывел Бусю, следил за тем, чтобы тот, увлекшись вяканьем на других собак, не проваливался слишком глубоко в сугробы. Хорошо, что Буся приучен к кошачьему туалету. Такая погода не для него. Он начал дрожать и поджимать лапки минут через пять, даже не захотел отметить свежезахваченную территорию и 'почитать послания' под деревьями от других шавок. Я засунул его за пазуху и погулял с удовольствием, послушал, как снег скрипит под ногами.
  В какой-то момент я вдруг вспомнил, о чем забыл спросить Аню.
  > ты все-таки будешь уходить на самостоятельное обучение?
  > Пока не знаю, сегодня поговорю с дядей. Уже не хочется, если честно. смущенный смайлик
  > человечек на коленях Please!
  > Хорошо, хорошо! рукопожатие
  Вечером тетя Вика и дядя Сева уехали домой. Завтра к ним приедет сын с женой и маленьким Тарасиком. Тетя Вика вся в предвкушении. Оставила у нас Бусю, потому как Тарасик научился ходить, ловит чихуана и от переизбытка нежности делает из него отбивную котлету. Буся в знак протеста уже погрыз у мелкого две соски.
  И Клаксон, и Буся, конечно же, решили осчастливить меня совместной ночевкой в моей кровати. Буся храпит.
  
  Posted at 23:41 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  2 января
  
  МЕТКИ:
  
  В мэрию мы с Аней вошли, демонстративно держась за руки. Впрочем, особого внимания на нас никто не обратил. Из всего класса собралось человек десять - многие разъехались на каникулы. Нас поздравляли. Мамель тоже пригласили на сцену. Она сказала что-то типа: 'целеустремленность и трудолюбие творят чудеса'. Димиха хлопала так, что стены дрожали. От имени себя, администрации школы и самой Мадам, вручила Мамель огромный букет лилий.
  Сойдя со сцены, Мамель показала нам большой конверт, который ей презентовала туристическая фирма - спонсор конкурса. После окончания церемонии мы окружили Мамель в вестибюле, подпрыгивая от нетерпения. Она внимательно просмотрела содержимое конверта, передавая листочки Димихе. Нам действительно подарили комплексную путевку на турбазу в предгорье. С открытой датой. Фирма оплачивала только половину расходов и экскурсии, но сумма показалась всем вполне приемлемой. Все собравшиеся заспорили с Димихой насчет даты поездки. На эти каникулы мы уже не успевали. Но классная и слышать не хотела о том, чтобы отпускать нас посреди учебного года на целую неделю. Получается, нам придется дожидаться весенних каникул. Или даже майских праздников, если весна будет затяжной и холодной, как в прошлом году.
  Расходились все немного разочарованные. Я проводил Аню до дома Ольги Петровны ('англичанка' и на каникулах не оставляла своих лучших учеников в покое). По дороге мы обсудили предстоящую поездку. Аня призналась, что даже половина суммы для нее неподъемна. На предложение заплатить за нее она ответила категоричным 'нет'. Меня это, признаться, здорово расстроило. Сказал, что не поеду без нее.
  Вечером пришла вся семья тети Вики. Тарасик все-таки добрался до Буси. Потом обнаружил под столом Клаксона. Тот дал себя погладить, но на засунуть палец в ухо не согласился - залез на полку. Посреди ужина Мамель позвонили. Она ушла в спальню и долго разговаривала. Потом вернулась, рассеянная и задумчивая.
  За кофе Мамель рассказала мне и крестной, что звонила ее давняя подруга, когда-то они вместе занимались в одной бально-спортивной школе. Потом они долго не виделись. Галя, с подозрением спросила тетя Вика. Мамель кивнула. Что ей нужно, тетя Вика поджала губы. Поздравляла с Новым годом, ответила Мамель. Пусть засунет свои поздравления...нашла кому звонить, рассердилась тетя Вика. Ну зачем ты, Вика, пробормотала Мамель, ты же знаешь, она одна, с ребенком, почти не ходит. Ты ей еще подмогни, сказала крестная. Даже если захочу, пожала плечами Мамель, она не примет от меня помощи, сколько раз после аварии пыталась ей деньги передать. Ну ты, Катя, слишком уж сердобольная - себе в ущерб, сказала тетя Вика, и, фыркнув, пошла мыть чашки. Мамель оставалась задумчивой весь вечер.
  
  Posted at 22:54 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  3 января
  
  Метки: МАМА ДОРОГАЯ
  
  Как всегда. В дни школы мечтаю, чтобы еще часик поспать, а тут подорвался в семь вместе с Дэдом. Мамель пила чай и смотрела новости. Спросила меня, какие у нас с Аней планы на сегодня. Я ответил, что мы вечером пойдем в клуб 'Омни'. Нас позвал Петька, у него там какие-то знакомства, и он презентовал нам два пригласительных.
  Я еще вчера вечером закинул Ане предложение в 'ланселоте'. Типа, я заказчик, и мне нужно написать десять текстов на разные темы. Цену поставил выше среднего, но не самую высокую, чтобы она ничего не заподозрила. Теперь сидел с бутербродом в зубах над планшетом и ждал, клюнет или нет. Боялся, что если согласится, то засядет за работу и пошлет и меня, и Петьку с его пригласительными.
  Мамель все еще пребывала в антитентуре* - на нас с Дэдом почти не реагировала. Пошла в спальню искать для Дэда новые шнурки для теплых ботинок, а вынесла зонтик. Вручила Дэду зонт, клюнула его в лобик и опять села над чашкой. Дэд сказал 'Ээээ..', связал узелком порванные шнурки и ушел. Кончилось тем, что она встрепенулась и спросила меня: Деня, а где тот костюм Деда Мороза, что папа надевал, когда ты был маленький? Я тут же воспользовался возможностью схохмить: какой шок! Ты лишила меня последних детских иллюзий. Значит та железная дорога...Ее что, не эльфы делали? Мамель покачала головой: День, я же серьезно. Поищи. Вот только ты сейчас уже выше папы, и сапоги надо подобрать, Дед Мороз в ботинках - это как-то...не комильфо. Я спросил с подозрением: ты что задумала? Чего это мне вдруг искать костюм и подбирать сапоги? И Ане позвони, сказала Мамель, не слушая, спроси, что она делает сегодня, часов в пять. И добавила: со Снегурочкой легче, можно сделать из подручных материалов. По решительному виду Мамель я понял, что мы обречены на очередную авантюру.
  Короче, в пять часов мы сидели у нее в машине. Она привезла нас на Левобережную, остановилась у пошарпанной пятиэтажки с воротами и будкой охранника. Аня со словами 'сбылась моя детская мечта' надела на голову белый парик с двумя толстенными косами до пояса. Сверху нацепила Мамелину шапочку из голубого каракуля. Мамель понашивала на свою белую дубленку блесток и мишуры. Ане она была немного длинновата, зато рукавички со снежинками были ее собственные, еще детские, маленькие, еле налезли на руку. Смотри, Дэн, чтобы у тебя не разыгрались какие-нибудь странные сексуальные фантазии, подумал я, глядя на Аню.
  Мне мой костюм доставил много неудобств: борода лезла в рот, сапоги жали.
  На переднем сидении у Мамель стоял пакет с подарками. Она стала перекладывать их в красный мешок: цветные карандаши, краски, лего, книжки, мягкие игрушки, конфеты, мандарины. Под конец вручила мне длинный конверт, сказала, чтобы я незаметно положил его на видное место в комнате. Я сунул конверт в карман халата.
  Мамель еще нужно было заехать в офис к Дэду, она обещала вернуться за нами через сорок минут. По дороге к воротам Аня спросила меня, к кому мы идем. Я ответил, что к старинной маминой подруге, типа это сюрприз. Прикольно, сказала Аня, твоя мама ко всему имеет творческий подход. Да уж, сказал я. В процессе придумывания и примерки костюмов Мамель просветила меня по поводу тети Гали. Я знал, что Мамель до встречи с Дэдом успела сходить замуж, но меня немного смущал тот факт, что сейчас мы идем поздравлять сына второй жены Мамелиного первого мужа. Вот такой пердивмонокль*.
  Про первого мужа Мамель рассказала немного. Только то, что он был ее партнером по танцам, что они участвовали в разных международных конкурсах, и что парой они были слабой. Со временем партнер Мамель стал винить ее во всех их провалах. Потом он ушел к другой танцорше, Мамелиной подруге, Галине. Потом он бросил Галину с ребенком, а та попала в аварию. (В отличие от версии тети Вики, в которой бывшая подруга представала стервой и разлучницей, Мамель описывала Галину как жертву обстоятельств и непорядочности их общего на двоих мужа). Теперь Галина с семилетним сыном Мишей жила на пособие по инвалидности в общаге на Левобережной. Она позвонила Мамель накануне, потому что узнала, что та ее разыскивала через общих подруг. Они не общались с ней лет шесть. Разговор у них получился неловкий и грустный. Мамель и ее подруги по балетной школе за полдня собрали для Галины деньги. Их как раз я и нес в кармане синего халата. И очень нервничал.
  Охранник у ворот пропустил нас с улыбкой. Мы узнали у него, в какой комнате живет Галина Коршунова. В общаге было...как в общаге: грязновато и шумно. По коридорам с облупленными стенами бегали дети. Женщины таскали тазики с бельем. Где-то шумела вода. На нас смотрели с удивлением. Какой-то ребенок возбужденно закричал: Дед Мороз! Дед Мороз! Мы нашли нужную комнату на первом этаже, постучались. Открыл дверь светловолосый парнишка. Увидел нас и остолбенел. Я сказал: хоу-хоу-хоу, здесь живет мальчик Миша? Забыл разученное с Мамель стихотворение, как я скакал на тройке по лесам и полям, поэтому понес что-то экспромтом. Аня тоже добавила от себя белым стихом. Мы протиснулись в дверь. Я не сразу увидел Галину. Она вышла, опираясь на костыли, из-за шифоньера, разделяющего комнату на две части. На ней, в отличие от встреченных нами в коридоре дам, был не обязательный потрепанный халат, а аккуратный спортивный костюм. В комнате было чисто, на столе стояла пластиковая елочка с красными шариками. Галина в изумлении переводила взгляд с меня на Аню. Она попыталась объяснить нам, что произошла ошибка и что она не заказывала Деда Мороза, но я уверил ее, что все правильно и это подарок от друзей для Миши Коршунова. Тогда она села на потертый диван и смотрела на нас. Миша уже освоился и влез на стул. Пока он читал стишок про зайчиков, я положил конверт под елочку возле красного пузатого чайника. Аня достала подарки. Галина пыталась протестовать, но Миша со счастливым видом уже обнимал плюшевую лису. Мы спешно ретировались в коридор, пока хозяйка не приступила к подробным расспросам.
  Во дворе нас уже поджидала ребятня, человек двадцать. Видимо, слух о появлении в общаге Деда Мороза и его внучки разнесся по спецканалам. Машины Мамель у ворот еще не было. Я проверил телефон, который по понятным причинам поставил ранее на беззвучный режим, и увидел сообщение: 'В пробке. Ждите'.
  Мы стояли во дворе и чувствовали, как подмерзаем. Я боялся возвращаться в общагу, потому что там нас могла увидеть Галина. Через дорогу был маленький магазинчик, можно было там пересидеть, но тут нас плотным кольцом окружила мелкотня. У них даже елочка была наряжена, прямо во дворе, возле кривых качелей, - не отвертишься. Ну что, внучка, работаем? Аня кивнула, стуча зубами. Мы минут пятнадцать водили хоровод, пели песни о том, как холодно зимой маленькой елочке, и играли в догонялки. Согрелись, даже упарились. Потом Аня вдруг изменилась в лице, подскочила ко мне и прошептала мне на ухо: они сейчас попросят подарки. Что делать, спросил я в панике. У тебя есть деньги, спросила Аня. Я сумел вырвать свою руку у маленькой девочки без двух передних зубов, зажал рукавицу под мышкой и достал пятихатный. Аня, прихватив мешок, побежала в магазинчик. Дети стали спрашивать, куда ушла Снегурочка, но я отвлек их, заставив читать стихи под елкой. Прибежала Аня, кивнула с довольным видом. Раздала мелким чупа-чупсы, жвачку и шоколадки-медальки. Дети пищали и кричали: мне, а мне!
  Я почти одновременно увидел, как к забору подъезжает зеленый 'хюндай' и как к нам по снегу ковыляет Галина в наброшенном на плечи пальто. Схватил Аню за руку, и мы побежали к воротам. Постой, крикнула Галина, ты сын Кати - Денис?! Я обернулся на бегу и кивнул. Заметил, что в руках женщина держит конверт с деньгами и припустил еще быстрее. Мы запрыгнули в машину. Мамель, прикусив губу, вглядывалась в женщину у ворот. Прошептала тихо: О, Господи. Потом подняла руку в приветствии и поехала прочь. Через минут десять у нее зазвонил телефон. Мамель трубку не взяла. Довезла нас до клуба. Мы катастрофически опаздывали. Побежали прямо в костюмах, прихватив из машины пакет с вещами. Вот-вот должно было начаться выступление джазовой группы из Питера. Петькина компания встретила нас радостными воплями. Аня в шутку раздала из мешка оставшиеся чупики и шоколадки. Все почему-то пришли в восторг. Мы переоделись и послушали джаз. Ане очень понравилось. Потом все пошли плясать, и мы тоже. Сначала прыгали среди толпы по разноцветным, переливающимся под ногами плиткам, потом, обнявшись, дрейфовали под медляк.
  После дискотеки мы в прямом смысле падали с ног. Я заказал такси. Аня сказала, что ей перепал классный заказ на рерайт. Теперь, мол, у нее будет полегче с деньгами. Ух ты, здОрово, отозвался я. В следующий раз развлечение за мной, сообщила Аня, вылезая из такси возле дома. Окей, согласился я. Только не в библиотеку. Аня чмокнула меня в нос и ушла.
  Дома я отчитался перед Мамель о проделанной работе. Оказывается, Галина несколько раз звонила ей на телефон. Потом прислала смс 'спасибо'. Не могу сказать, что мне понравилось работать мифическим персонажем, но я признался себе, что день удался.
  Posted at 00:32 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  4 января
  
  Метки:
  
  Мои опасения подтвердились - Аня засела за рерайт. Прислала мне в качестве извинения кучу смайликов, поцелуйчиков и сердечек. Странно, что меня это даже умилило, а раньше я бы плевался.
  Я посвятил освободившееся время домашнему компу: переустановил систему, заархивировал, что надо, удалил кучу мусора. Нашел ТУ САМУЮ папку, подумал и не стал стирать. У Дэда все равно никаких фотографий не осталось, пусть хоть эти сохранятся. Сейчас меня это все ничуть не трогает, словно полечили старую рану - шрам, конечно, останется, но гноиться больше не будет.
  Димиха переслала мне по е-мэйл список класса с телефонами родителей. Я распечатал. Мамель сама вызвалась обзвонить всех по поводу турпутевки, вот пусть теперь этим и занимается.
  Аня за день умудрилась справиться сразу с пятью большими текстами. Наверное, от компа не отходила. Я, коварно хихикая, перевел ей деньги. Всей суммы хватит, чтобы заплатить за английский, еще и останется. Теперь не сможет отказаться от развлечений под предлогом занятости.
  
  Posted at 15:56 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  5 января
  
  Метки: БАГИ ИГРЫ ПОД НАЗВАНИЕМ 'ЖИЗНЬ'
  
  > Привет. Что делаешь?
  > Я в 'Молле'. Жду родоков в пиццерии.
  > Никуда не уходи. Щас подскочу.
  Петька, как всегда, не вошел, а ворвался. Плюхнулся на диванчик, вякнул: Не ссы, объедать вас не буду, скоро уйду. Викусю только выловлю.
  Викуся - бывшая одноклассница Петьки, его старая безответная любовь, девочка - мечта, красивая, умная, веселая, стильная и без особой стервозности. Учится в колледже, подрабатывает фотомоделью. На Петьку - ноль внимания и раньше, и сейчас - крутится в своей тусовке и только иногда снисходит до того, чтобы ответить на его сообщение в 'одноклассниках'.
  Петька не теряет надежды ее обаять. Иногда его избыточная активность даже мне действует на нервы, представляю, как он достал Викусю. Последний раз она снималась для журнала 'Разберри*', в котором продвигают разные прикольные товары для молодежи, типа флэшек-миньончиков и сумок в форме Тардис*. Викуся рекламировала какой-то софт и представляла женщину-киборга, вся в обтяжку, в стальном бюстгальтере и с пустыми глазами. Петька заливался слюнями по уши и говорил всем, что это его девушка.
  И не стыдно тебе за девчонкой бегать, спрашиваю лениво. (Я уже устал ждать, а родителей все не было. Все надежды погулять сегодня с Аней снова рухнули. Ее припрягла по хозяйству мама, меня - Мамель. Завтра у меня возобновляются допы по физике и английскому - тоска. На кого б вызвериться?) Ты, Дэн, не врубаешься, отвечает Кравченко, я не бегаю, а завоевываю. И, как ты, просто за ручку с любимой девушкой ходить не собираюсь. Мне нужно все и по полной. И много у тебя было таких, по полной, спрашиваю. Сколько было, все мои, говорит Петька. Угу, киваю. Знаю, что он весьма часто прибрехивает.
  Ну и как ты себе это представляешь, спрашиваю. Тебе через три дня в Волгоград, по е-мэйлу будете друг друга любить? Зачем же, лыбится Петька, можно же по Скайпу - есть способы. Ну тебя, пошлый ты наш, говорю я и почему-то злюсь по-настоящему, шибко чувствительный стал. Для Петьки это просто треп, он ничего такого на самом деле в виду не имеет, а меня как-то задевает.
  Петька получает смс и убегает. Неужели Викуся его оттаяла?
  Мамель сегодня вытащила нас на шопинг. Но сначала они с Дэдом поехали к врачу. Я не волнуюсь, это просто какой-то рутинный осмотр. Аня тоже ходит где-то по магазинам со Славкой. У Алевтины скоро день рождения, и они ищут ей подарок от нас пятерых - Аля пригласила и Скобцеву, и Чижа с Левой, и меня. Я, признаться, удивился. Видел Анину кузину всего один раз, в библиотеке. Но Аня рассказала, что Алевтине сейчас очень нужна хорошая компания, мол, ей тоже ой как несладко. Ее семья только весной к нам перебралась из Москвы. Игорь Евгеньевич, Алин отец, вернулся в родной город, потому как в столице его опыт и новаторство (он долгое время работал и учился в Германии) востребованными не оказались. Скорее всего, думаю, его просто турнули конкуренты. Он решил у нас открыть врачебный кабинет. Купил квартиру и перевез семью. Еще и сестру, Анину маму, уговорил из Якутии вернуться в родительский дом.
  Тетя Рита, мать Алевтины, устроилась работать в библиотеку, а Аля пошла в престижную школу и, как и Аня, оказалась в вакууме. С трудом обзавелась парой подружек. Аня говорит, что по характеру они с кузиной очень похожи, Аля ее с детства обожает, доверяет ей свои секреты, поэтому и в Анину компанию влилась сразу и с охоткой. Ей тоскливо, объяснила Аня, старший брат остался в Москве, у него своя семья, Аля скучает по племяннице, но не жалуется: у дяди Игоря в семье непререкаемый авторитет. Я в шутку предположил, что Алевтина влюбилась в Чижа, а он в нее. Аня почему-то отвела взгляд и сказала, что вряд ли. Я потом сам над своим предположением посмеялся: ну кто ж может влюбиться в Чижова?
  Мамель с Дэдом я увидел сквозь стеклянные двери кафе. Посмотрел и понял, что что-то не так. Мамель шла боевым шагом, засунув руки в карманы, Дэд глядел в сторону. Я помахал. Они сели за столик, и Мамель сказала: опять пицца, сколько можно. Дэд быстро предложил: давай к мексиканцам пойдем или сувлаки поедим. Мамель скривилась, швырнула на стол меню и сказала: черт с ним, пусть будет пицца, закажите без меня, я в туалет.
  Че случилось, спросил я, когда она ушла. Дэд потер щетину на подбородке: ну, понимаешь, сказал, мы с мамой сдали анализы, специальные, ну, насчет... Да понял, я, понял. И что?.. Плохо все, поморщился Дэд, придется нам, видимо, забыть о ребенке, у мамы твоей противопоказания. Серьезные. Сама она выносить не сможет...Вот...блин, выговорил я, а не сама?.. И слышать об этом не хочет, вздохнул Дэд. Да и мне как-то...не по душе...Ну знаете, сказал я, когда других вариантов нет... Тише, сказал Дэд, идет.
  Мамель поковыряла пиццу, потом отставила тарелку и попросила у официантки пепельницу. Услышав, что в кафе не курят, раздраженным тоном заказала красного вина. Катя, с упреком сказал Дэд. Мам, пробормотал я. Папа тебе уже рассказал, прищурилась Мамель, откинувшись на спинку дивана. Ну, сказал я. Типа. Типа, повторила за мной Мамель, типа...Типа все, Деня. Она развела руками. Я вдруг брякнул: у Ани дядя - хороший гинеколог, говорят. Мамель бросила на меня злой взгляд. Я заткнулся.
  Официантка принесла вино, Мамель жадно выпила. Сказала: зато теперь мне все можно. Витя, дай сигареты, я на улицу пойду. Катя, повторил Дэд, ты не куришь. Курю, сказала Мамель. Выхватила у Дэда его портсигар с самокрутками и зажигалку, ушла. Мы доели пиццу. Мамель уже ждала нас возле машины, молча села, покашливая. Когда мы подъехали к дому, попросила меня, чтобы я достал из гаража свой старый детский велосипедик, она обещала тете Вике отдать его Тарасику. Мне нужно было сразу догадаться, что она хочет поговорить с Дэдом без свидетелей, но я не въехал: быстро откопал велосипед из-под груды старого барахла и пошел домой. Мне хотелось скорее позвонить Ане, вдруг они со Славкой уже купили подарок, и мы можем вечером встретиться, хоть на час-другой.
  Я открыл дверь своим ключом. Дэд с Мамель орали друг на друга в кухне. Клаксон сидел под дверью и... молчал, понимал, что и ему может достаться под горячую руку, просто посмотрел на меня с тоской и пошел в гостиную. Я застыл у дверей, слушал, потому что в первый раз стал свидетелем такой ссоры.
  ...все, что угодно, кричала Мамель, я даже работу свою бросила, любимую, все ради вас, так почему же...?! Как ты можешь мне запрещать! ...Катюша, милая, с надрывом хрипел Дэд, да неужели я против?! Но ты же сама слышала... Григорьева твоя - прошлый век, орала Мамель, у нее до сих пор два лекарства: зеленка и аспирин! Нет, вру, еще мазь Вишневского! Что она понимает! Если бы она мне раньше предложила сдать этот анализ, я бы давно знала! Столько времени потеряно!.. Катя, шесть выкидышей!...Я знаю! Не надо мне все время напоминать!.. Ну хочешь, мы поедем куда-нибудь лечиться, в Израиль! В Германию! Я возьму кредит!.. Витя, мы не поедем ни в Израиль, ни в Германию! И ты не возьмешь еще один кредит! Потому что ты сам знаешь: это не-воз-мож-но! Мы не по-тя-нем!.. Тогда чего же ты от меня хочешь?! Дэд заорал так, что стены содрогнулись. Чего ты хочешь от меня?! В чем я виноват?!...Конечно, ты не виноват, взвизгнула Мамель. Это я сделала в двадцать лет тот чертов аборт! Это я решила, что карьера важнее! Это я во всем виновата!! Галя не сделала! А я сделала! Она осталась одна, калека, а я ей завидую! Представляешь, завидую! У меня все есть, а я завидую, потому что у меня нет того, что есть у нее! Глупо, да?! Эгоистично, да, ну скажи, скажи мне это в глаза!.. Катюша!.. Никому ничего не надо! У тебя уже есть сын! Тебе ничего не надо! Тебе все равно! Это я не сплю ночами! Это я готова была придушить Вику, которая притащила сюда внука! Потому что он маленький! Он такой...маленький...маленький... Катя, перестань, возьми себя в руки, вот вода! Мы найдем выход, обязательно, только обещай мне, что сама больше не будешь...пытаться! Пойми, это очень опасно! Пожалей меня и Дениса!.. Мамель зарыдала. Я вышел на лестничную площадку и застыл, вперив взгляд в цифры на электросчетчике. Стоял минут двадцать. Потом позвонил в дверь, Дэд открыл и кинул: не беспокой сейчас маму, она расстроилась. Мамель плакала в спальне. Успокаивалась, а потом опять начинала всхлипывать. Я слышал ее плач через стенку. Лежал и слушал. Аня написала, что выбраться не сможет. У них дома генеральная уборка перед Рождеством. Все одно к одному.
  Вечером пришел дядя Миша. (Клаксон куда-то испарился минут за десять до его прихода. У рыжика нашего, наверное, прямая связь с космосом или выход в невидимую кошачью инфосеть: дядя Миша еще только заруливал в гастроном, а к Клаксону уже шел сигнал от прикормленных у магазина котов). Дэд обрадовался. С дядей Мишей они лучшие друзья с молодости. Месяцев семь не виделись. Дядя Миша - моряк, плавает на танкере под либерийским флагом. По полгода не бывает дома, все жалится, что это его последний рейс, что он долго так не выдержит, а потом у него опять начинается зуд путешественника, прямо как в песне поется: 'в море нас опять потянет, если мы придем домой'. У Дяди Миши настоящая боцманская борода, как в мультфильме про боцмана и попугая. Я в детстве думал, что этот мульт про дядю Мишу, уж очень похож на те байки, что он любит рассказывать. И попугай у него был когда-то, настоящий, ел бананы, орехи и пуговицы с одежды.
  Дядя Миша с порога завалился ко мне в комнату, помял меня, как Илья Муромец березу, позвенел пакетом и достал из него бутыль коньяка. Тебе, сказал, презент из дьюти-фри. Друзей угостишь. Ни фига себе! Ну ладно. Вторая бутыль в окружении пивных бутылок была торжественно водружена на кухонный стол. Где Колян, спросил дядя Миша, заглядывая под мою кровать, я ему воблочки купил. Будет? Эээээ, сказал я, как придет-спрошу.
  Мамель весь вечер просидела в спальне. Вышла только, чтобы поздороваться с гостем. Дядя Миша презентовал ей духи, тоже, наверное, из дьюти-фри. Мамель мило поулыбалась, вся напряженная, как пружина. Потом ушла в спальню и, кажется, заперлась.
  Дядя Миша и Дэд упились в зюзю. Я зашел в кухню часов в одиннадцать, проголодался. На столе стояла кастрюля, из которой торчали две вилки. Понятно. Мамель отказалась готовить для пьянствующих мужиков, и те сами сварганили себе что-то на закусь. Дядя Миша презирает всякую 'сыр-колбаску', ему нужно что-нибудь из котла, набодяженное в немереном количестве. Его коронное блюдо - 'малая морская яичница'. 'Малая' - это потому что на одну порцию всего лишь двадцать яиц. И черный перец сверху россыпью, так, чтобы глазунья едва сквозь него угадывалась. 'Большую морскую'...бррр...лучще не представлять.
  Дэд нетвердой рукой навалил мне в тарелку спагетти с прожилками тушенки. Ниче, вкусно. Дядя Миша с трудом сфокусировал на мне ласковый взгляд: хороший у тебя сынуля, Витя, хороший. Хороший, покладисто икнул Дэд. Дядя Миша вдруг пригорюнился. Витя, я тебя очень уважаю, сказал. Ты мой друг лучший. Я за тебя...Витя, друг, но зачем же такого пацаненка и в море? А? Ты пойми, я тебя как друга спрашиваю. Дэд поднял на дядю Мишу мутный взгляд: Мишаня, так я что? Сам хочет. Дядя Миша повернулся ко мне всем корпусом и похлопал рыжими ресницами: Денис, скажи мне честно, это правда? Отец тебя не заставлял? Его заставишь, пробурчал Дэд, прикладываясь к рюмке. Правда, дядя Миша, ответил я, жуя и искренне забавляясь. Я уже давно усвоил нехитрую философию отцова друга: море - это зло, оно навсегда привязывает к себе людей и не отпускает, моряки - самые несчастные люди, обреченные на одиночество и вечную тягу к странствиям. Мы каждый раз спорим, когда дядя Миша приходит - он меня отговаривает от поступления в мореходку, я кривляюсь.
  А что плохого, спросил я? Выучусь на капитана, зарплата - семь штук баксов, теплые страны, знойные мулатки... Капитан, тоже мне, с сарказмом протянул дядя Миша. Страны, мулатки. Э-э-эх! Где ты такой дури набрался только? Мулатки, баксы. А инфаркт в сорок лет не хочешь? Это ж не профессия, это - ад кромешный... Вот посмотри на меня. При ком я только не плавал, и хорошие мужики попадались, и говнюки. Где сейчас все эти капитаны? У кого сердце, у кого печень...Мулатки...Виктор, скажи ему. Скажу, Дэду уже тяжело давались длинные предложения, пусть в армию идет. Пусть служит. На благо. Родины. Молодец, Витян, цокнул языком дядя Миша, давай еще по одной.
  Дядя Миша, проговорил я, собирая со стола грязные тарелки (знаю, что главный аргумент наш боцман-философ всегда приберегает на десерт), и все-таки, что ж самое плохое в вашей работе? Деня, охотно откликнулся дядя Миша, проглатывая кусок соленого огурца и выкатывая глаза, самое страшное, что за полгода не то, чтобы осязать - в глаза не видишь ни одной нормальной ба...
  Так, сказала Мамель, возникая в дверном проеме, я, кажется, вовремя. Деня, марш в кровать, у тебя завтра с утра репетиторы. Витя, я тебе в гостиной постелила, на диване. Я на полу, отозвался дядя Миша. Ты на полу, согласилась Мамель. Постельное белье в шкафу в прихожей. Матрас надуете. Если еще сможете, конечно.
  Мамель исчезла в спальне. Дядя Миша проводил ее затуманенным взором. Мамель ему очень нравится. Он перед ней благоговеет. Всегда напоминает Дэду, что тот - счастливый мужик: жена - красавица, сын - умница. Кот вот только подвел. А кстати, где он? Где Колян?
  Они с Дэдом выпили за милых дам, за наследников и за то, чтобы все было. Дэд подпер голову ладонью, загрустил и отказался идти спать. Мы оттащили его в гостиную. Я надул насосом кровать, постелил обоим. Эвакуировал Клаксона, который пытался слиться с окружающим пейзажем. Он у нас уже об один надувной матрас когти поточил, хватит. Ночью встал попить воды. В коридоре - запах, как на ликеро-водочном заводе. Дэд и дядя Миша выводят такие рулады, что я даже заслушался. Заглянул в гостиную. Кумар, хоть топор вешай. Понимаю Мамель. Я б в таком амбрэ тоже спать не согласился бы.
  Posted at 22:57 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  6 января
  
  Метки: ВОТ, КАК МЫ ТЕПЕРЬ ЖИВЕМ.
  
  Для некоторых день начался очень тяжело. Дэд, кривясь и вздрагивая от каждого шороха, позвонил на работу, сказал, что опоздает. Мамель сварила всем кофе. Дядя Миша спел в душе, расчесал бороду и сиял свежестью и хорошим настроением. Он, оказывается, с утра прибрался на кухне и вымыл посуду под краном. Вот поэтому Мамель его и терпит. Сегодня она выглядит почти нормально: смеется, шутит. Никогда бы не подумал, что вчера с ней случилась истерика. За Дэдом заехал его приятель с работы, завез меня на первый доп.
  Когда я вернулся, Мамель сидела за моим столом над списком класса. Обзванивала родителей и записывала тех, кто поедет на турбазу весной. Спросила у меня удивленно: Деня, а кто у вас в классе с фамилией Хлопунец? Я на миг задумался. А, так это же Анина мама, Светлана Евгеньевна Хлопунец. А у Ани фамилия отца. Ясно, сказала Мамель. Потом вдруг застыла, глядя в одну точку. Так, говорит, Аниного дядю зовут..? Игорь Евгеньевич Хлопунец, подсказал я. И он врач, спросила Мамель странным голосом. Ну да, гинеколог, ответил я, я же тебе рассказывал. А, да, да, сказала Мамель и снова склонилась над списком с трубкой в руке.
  
  Posted at 18:19 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  7 января
  
  Метки:
  
  Еще один праздник. Все отдыхают. Это хорошо. Потеплело. Снег начал таять. Ну, ничего, и так повезло в этом году.
  У Ани накрылся комп. Вот и выдалась мне возможность прийти к ней домой. Светлану Евгеньевну я мельком видел в школе, она показалась мне вменяемой теткой - тихо сидела на собраниях, послушно сдавала деньги на коллективные нужды, несколько раз похвалила Мамель за ее инициативу с балом. И все-таки я почувствовал облегчение, когда Аня сказала, что ее мамы сегодня не будет дома до вечера.
  Дом старый. Три небольшие комнаты, у Ани - совсем крошечная. Мебель вся, мягко говоря, винтажная, полы скрипучие, ковры потертые. При этом везде чисто, и уют присутствует. Наверное, у Ани было счастливое детство, чувствуется, что она дорожит воспоминаниями - много игрушек, рассаженных на диване, лупоглазые советские куклы (у Мамель есть фотография, годов так восьмидесятых, где она в обнимку с одной такой пузатенькой 'Олей'), потрепанные детские книжки на полках. Оказывается, на севере семья Лозовых прожила всего семь последних лет, родилась Аня в Таганроге, там пошла в школу, а каждое лето проводила в этом самом доме, с бабушкой и дедушкой, которых уже нет в живых. Надо же, мы с ней в детстве вполне могли знать друг друга - она говорит, что тоже любила болтаться с мальчишками у пруда, где шкряки. Теперь она заново знакомится с городом, и ей легче от того, что в детстве она его очень любила.
  Повсюду фотографии в рамках. Аня в разном возрасте, лет до тринадцати: косички, собачки-кошечки, цветочки, велики-ролики, эволюция передних зубов - есть, нет, опять есть. И везде счастливая до ушей улыбка. Кое-где на фотографиях мелькает Анина мама с букетами и с разными прическами, но я так и не увидел рядом с ней похожего на Аню мужчины. Где ее отец, я так и не понял. Если Аня не хочет о чем-то говорить, лучше ее не спрашивать - сама созреет и обо всем расскажет.
  Я увидел Анин комп и рот раскрыл. Это что, блин, за музейное ЭВМ? Это не компьютер, это печатная машинка. Аня согласилась. Сказала, что ее мама принесла его с работы, списанный. А Анин нормальный ноутбук в Москве в аэропорту сперли, когда они переезжали. Там у нее куча фоток была, все потеряно. Я даже возиться не стал, всковырнул старика, вынул хард и пообещал, что через пару дней соберу что-нибудь из Петькиного железа. Только нужно съездить к нему в гараж на старую квартиру. Главное, говорю, монитор хороший, новый. Аня расстроилась. Ах да, рерайт. Когда тебе сдавать, спросил я (хотя сам прекрасно знал, какую дату в "ланселоте" назначил), ну ничего, пока у меня поработаешь, опять же через читалку можно набирать, хотя и неудобно. Круть! Аня будет приходить ко мне.
  Хочешь чаю, спросила она. Мы попили чаю с печеньем. На улице начинался дождь. Снег превратился в скользкое месиво. Как быстро летит время. Новогодняя неделя пронеслась как один день. Скоро в школу. Нет! Кошмар! Аня показала мне свои любимые книги. Я собирался домой, с тоской представляя, как пойду по гололеду. Пришла Светлана Евгеньевна. Хорошо, что не застала, как мы целуемся у двери. Прикольная у Ани мама, спокойная, только замученная какая-то. Она приветливо поздоровалась и спросила, покормила ли Аня гостя. Мы будто с ней давно знакомы.
  Домой добрался поздно, почти пешком. Таксисты просили втридорога, а денег у меня с собой было мало. Вечером зашел Петька. Как я и думал, его романтика с Викусей накрылась медным тазом. Завтра ему уже в Волгоград. Он расстроен, что мы ни разу с ним нормально не тусанулись вдвоем за каникулы. Вот так девчонки разлучают лучших друзей, сказал Петька.
  Клаксон теперь спит на лохматой подушке - подарке Ани. Буся опять у нас дома. Тарасик заболел, и чихуан все время лез к нему в кроватку - жалеть и облизывать.
  
  Posted at 20:35 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  8 января
  
  Метки: ПСИХОДЕЛИЧЕСКОЕ; БАГИ ИГРЫ ПОД НАЗВАНИЕМ 'ЖИЗНЬ'
  
  
  
  До сих пор мне везло с окружением. Петька - трепач, но не брехун. Борисченко - трепач, кривляка и главный шут гороховый у нас в классе, но если что-то происходит, к нему всегда можно обратиться за помощью. Бердман - интересный собеседник, интеллектуал и умница. Талый при всей своей брутальности довольно добродушен. Со Скобцевой никогда не скучно, она открыта, не стесняется своих промахов и готова поржать над ними вместе со всеми. Лева серьезный и рассудительный, мало говорит, но всегда вовремя оказывается там, где нужен. А Антон...хм...я только недавно понял, что меня в нем всегда подсознательно напрягало: он слишком подстраивается под окружающих, с ним никогда не разойдешься во мнении, он всегда со всеми согласен. Не уверен, что у него оно вообще есть, мнение. Не, есть, конечно, но кто ж его добьется. Думаю, это у него от тети Веры.
  Вот кто меня реально бесит, так это Чиж. При этом не могу понять, почему. Он умный, вежливый, доброжелательный, умеет быть незаметным. Поэт. В последнее время стал хорошо учиться. И вид его изменился к лучшему: он больше не носит латаную кожаную куртку, стоптанные кроссовки и рваный черный рюкзак с брелоками. Школьная форма всегда выглажена, рубашки чистые, галстук. Со стороны теперь и не скажешь, что мальчик из малообеспеченной семьи. Ах, да, и исчез этот непонятный, въедливый запах от одежды: плесени, детской рыгачки и кошачьей мочи. Я спросил у Скобцевой, от чего наш поэт так преобразился. Она ответила, что семье Чижовых наконец-то дали квартиру в новом микрорайоне. У Чижа теперь отдельная комната, он успевает делать уроки и высыпаться. Нашел себе неплохую работу в сети. Ну, нормуль, рад за него. И все же, чего меня вымораживает, когда я на него смотрю?
  Сегодня были у Алевтины на днюхе. С утра распогодилось, дороги подсохли. Хотел попросить Мамель подвезти нас с Аней в Шестой Микрорайон, но, когда проснулся, ее не было. Она взяла машину, значит, не просто в магазин выскочила. Трубку не брала. Я позвонил Ане. Она ответила, вся запыханная, сказала, что в центре и доедет сама. В конце концов, я дозвонился Славке. Договорились, что встретимся на конечной остановке. Видел я этот Шестой - лабиринт новостроек, везде грязь и строительный мусор, если не знаешь какой дом, по номеру сам никогда не найдешь. И на онлайн картах его еще нет. Где-то здесь теперь живут и Чижовы.
  Аня приехала на машине с дядей. Игорь Евгеньевич - четкий мужик. Славка смотрит ему в рот. О, такой врач! Всю дорогу в маршрутке трындела о его достижениях в области медицины. Кому-то, в отличие от нашей Мамель, повезло с дохтуром.
  Днюха прошла прикольно. Аля - милая малолетка, прыгала вокруг нас в платье с бантом на попе. Не, все-таки она неравнодушна к Чижу, пригласила его потанцевать. Чиж пришел весь в новой джинсе, в очках с тонкой оправой. Чем не жених? Они забавно смотрелись с Алей рядом. Я понял, кого они мне напоминают: Питер Пэн и фея Динь-Динь. Стол ломился от еды. Игорь Евгеньевич зашел к нам в комнату с бутылкой дорогого шампанского. Дернул маленькую речь, мол, у их семьи сразу несколько праздников: день рождения любимой дочери, Рождество и открытие его медицинского кабинета, которое уже состоялось двумя днями раньше. Выпили по чуть-чуть. После этого супруги Хлопунец тактично куда-то умотали. А мы неплохо повеселились. Ах да, подарок. Славка и Аня выбрали от всех... мини кролика. Алевтина полчаса пищала от радости. Кролик вконец окосел от ее целовашек, укусил Леву за палец и был отправлен спать в клетку. Ну, Але теперь будет, чем заняться.
  Именинница задула свечи на огромном фруктовом торте. Потом вдруг начала просить, чтобы Чиж почитал стихи. Мол, она на флэшмобе сама выступала и ничего не услышала. Чиж явно не хотел декламировать, но к Але присоединились Славка, Лева и две подружки Алевтины по школе. Аня почему-то заявку не поддержала. Чижов сказал: только одно, про любовь. Алины подружки захлопали в ладоши. Чиж оперся о стол пальцами и, глядя в окно, проговорил:
  Все начинается с тебя,
  Ты сны и смерть уединенья,
  Нам предначертано, не целясь, попадать
  Друг другу в сердце болью откровений.
  Нам предназначено читать,
  Под шум дождя и тьмы бессонной,
  Перебивая и шутя,
  Из Пушкина и Теннисона,
  Терпеть, бороться, начинать опять,
  Ждать, умирать, рождаться - все сначала.
  Учиться видеть и не понимать
  Законы корабля и бала.
  Все начинается с тебя,
  Мой ветхий мир - в твоих ладонях.
  Сожми ладонь, с досадой, не любя,
  Исчезнет мир, где я средь обреченных.
  Сейчас я, конечно, наизусть тот стих не вспомнил бы, поэтому, вернувшись домой, зашел к Чижу на страничку в ЖЖ и отыскал его в декабрьском архиве. Вместо названия - три звездочки. Перечитал, кривясь, - на мой вкус так себе. Но. Я вот часто болтаю всякую ересь об интуиции, но в тот момент, когда Чиж толкал свою поэму, честное слово, почти физически почувствовал, как от него к Ане через полкомнаты протянулся...протуберанец. Голову могу дать на отсечение - он ей читал. Он к ней обращался. Аля, глупышка, растеклась розовой лужицей. Но я-то все понял. Смело могу заменить три звездочки на заголовок: 'К Анне'. Паранормал какой-то, блин.
  Я промучился весь вечер. Все вспоминал, анализировал. Боялся Ане звонить. Как она отнесется к тому, что я ее допрашиваю? А вдруг мне померещилось? Покажусь ей полным идиотом, еще и ревнивым. Будь Чиж таким, как раньше, обратил бы я внимание на его стихотворные выкрутасы? И как мне его теперь воспринимать? Как силу, способную встать между нами? Как полудурка с поэтическим даром? Как подкидыша с Альфы Центавра?
  Дотерпел я до полвторого ночи. Посмотрел - Аня в сети. Позвонил ей. Думаю: если она после первых гудков не ответит, сброшу. Она сразу ответила: Дэн? Я проговорил, типа извини-прости, что так поздно, но нужно срочно тебя слышать. Мол, мне тут кое-что стало известно, и это мне мозг выносит. Аня напряженным голосом спросила, что именно. Когда я, заикаясь, объяснил, в чем проблема, она, мне показалось, выдохнула с облегчением. Рассказала все, кратко и суховато.
  Она не просто так жаловалась, что с женской интуицией у нее конкретные проблемы. Чиж за пару дней до бала признался ей в любви до гроба, мол, ты да я - навек вместе. По словам Ани, в тот момент она выглядела очень глупо, мол, и знать не знала, и ведать не ведала, что у Чижова к ней чувства. Ну дружили, ну времени много вместе проводили. Мало ли кто с кем дружит. Чиж сказал, что подождет, пока она не определится с ответом. В тот вечер в мэрии, когда я понесся Антону морду бить, он поднялся на чердак, узнав от Славки и Софы, что Аня там. Спросил, что она решила. А у Ани в тот момент только одно было в голове: куда я побежал и что я с Мертвых сделаю. Ничего вразумительного сказать ему она не смогла. Хорошо, пришла Славка с Аниной одеждой, вдвоем они выпихали Чижа за дверь. С тех пор тот подкатов больше не делал. Да и когда было подкатывать, если на сцену выполз Дэн Мартыновский со своими псевдосуицидальными маневрами и дрессированным кошачьим цирком.
  Это стихотворение стало для Ани неприятным сюрпризом. Она уже и забыла о Чижовом признании, а тут опять. Андрей, конечно, хороший парень, сказала, но кроме дружеских чувств она к нему ничего не испытывает. А вот Алевтине он нравится. Но у той каждый месяц по три новых влюбленности: то мальчики из школы, то студенты из библиотеки мамы, то разносчики пиццы.
  Я пробормотал что-то типа 'хорошо, а то, ну, мало ли, может...'. Потом вдруг до меня дошло: ты че не спишь? Два часа ночи, а ты в сети. Аня сказала, что ей заказали перевод, и она пишет его от руки по читалке, а завтра придет ко мне набирать на компе. Это с одной стороны хорошо, конечно, как грится, деньги к деньгам, а с другой, так и заболеть недолго. Говорю: бросай, завтра у меня поработаешь. Слышу, как Аня зевает во весь рот. Вот только, давай выспимся, бормочет.
  В постели жмурюсь, как сытый кот. Нет, Чиж, ты мне не соперник.
  Posted at 03:11 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  9 января
  
  Метки: ВОТ, КАК МЫ ТЕПЕРЬ ЖИВЕМ
  
  Аня пришла часа в два дня. Дэд на работе, Мамель куда-то умотала. Хорошо: тишина, интим. Буся вот только изображает злую собаку, рычит и тявкает.
  Мы попили чай. Я выделил Ане лэптоп, и она устроилась в кресле, перекинув ноги через подлокотник. Она пришла по дождю, и кончики волос у нее закудрявились, как барашки на волнах. Я прилег на кровать с планшетом, делал онлайн упражнение по английскому, а если точнее, наугад тыкал пальцем в выпадающие строчки.
  Некоторые говорят, притяжение людей друг к другу - это химия. Другие, что биология. Некоторые вообще утверждают, что любовь можно вычислить по математической формуле. А для меня это геометрический танец. Перемещение в пространстве и времени. Тела, жесты, выражение лиц, игра бровей и губ. Я часто замечаю, что смотрю фильмы не так, как окружающие меня люди - не могу потом рассказать сюжет, зато помню каждую позу и гримасу героя или героини. Вот и сейчас. Я смотрю на Аню в кресле: на линию ее бедра, изгиб ступни. Аня - это особый танец, это космос. Я могу проследить в своих воспоминаниях то, как меня все глубже затягивало в его глубины: улыбка, смех, походка, прядки волос, убранные за уши. Она ведь в школе с самого первого дня сидела от меня через две парты. Я все ее прически выучил наизусть. Целый месяц тайком встречал ее у дверей школы, от самого поворота узнавал в любой толпе. Я знаю, как она стягивает с рук варежки, снимает шапку, поправляет волосы. Я подходил и становился сзади, когда она читала расписание уроков у учительской, просто для того, чтобы почувствовать, как от нее пахнет дождем и сандалом.
  Аня подняла голову от лэптопа и спросила: что? Я понял, что уже несколько минут просто пялюсь на нее. Да ничего, сказал я, удивляюсь, как ты так быстро печатаешь. Аня пожала плечами: давно работаю с текстами. Сайт выдал мне результат теста: 33 %. Н-да.
  Мне радостно и досадно одновременно: я сам загрузил Аню заданиями, и теперь она портит глаза и нервничает, стараясь успеть к сроку. Признаться в обмане уже не могу, мне почему-то кажется, что она очень обидится. Какой-то глупый феминизм. Вот опять: уговариваю ее сходить завтра в 'наше кафе', то самое, возле остановки, где мы впервые откровенно поговорили, а она отнекивается, мол, дорого, ты и так на меня кучу денег потратил.
  Вечером Мамель приготовила чудесный ужин. Дэд достал из кармана маленькую коробочку, перевязанную ленточкой. Кольцо? Нет, серьги. Я вспомнил: у них сегодня юбилей помолвки. Романтично. Интересно, где мы с Аней будем на первый юбилей нашего первого поцелуя? Вместе или у разных морей нашей огромной Родины: она у Балтийского, а я у Черного? Дэд вдруг огорошил Мамель предложением: Катя, а давай-ка возвращайся в школу танцев, я вот подумал, тебе, наверное, скучно дома сидеть? Мамель застыла с серьгой у уха. Витя, а как же аренда, налоги? А если люди не пойдут? Мы же с тобой решили, что это для семьи накладно. Дэд махнул рукой: а, ладно, один раз живем, главное, чтобы с удовольствием. Я тут же прочитал подтекст: лишь бы ты, Катя, переключилась на что-нибудь другое и перестала терзаться, мечтая о несбыточном. Не знаю, о чем Мамель подумала. А я подумал о филе миньон, которое лежало у меня на тарелке. Я вдруг понял, что очень люблю филе миньон и ненавижу пиццу из микроволновки. Мне стало стыдно, но не очень. Поэтому я с облегчением вздохнул, когда Мамель грустно улыбнулась и сказала: знаешь, Витя, а мне очень нравится сидеть дома, и я совершенно не скучаю. И если ты меня все-таки отпускаешь, я буду два раза в неделю вести группу танцев для девочек в детском доме. Почти бесплатно. Дэд крякнул, почесал подбородок и сказал: ну, Катюш, хорошо. Бесплатно так бесплатно.
  Я наклонился за упавшей вилкой и успел заметить, как Мамель крутит в руках кончик салфетки - теребит и рвет его пальцами. Я подумал, что отказ дался ей дороже, чем она показала. А она вдруг сказала: Витя, но у меня еще просьба есть, раз уж... У тебя в конце января день рождения. Давай проведем его вместе, вдвоем. Ты возьмешь неделю отпуска, и мы поедем в Геленджик. Или в Сочи. Мамель заискивающе посмотрела на меня: Деня, ты не будешь против? Я хмыкнул. Да я только за. Дэд даже летом умудрился совместить отдых с работой в Питере. Иногда нужно менять обстановку. Поезжайте, говорю. Дэд нехотя согласился. Он из тех, кто не любит оставлять бизнес на других. Слава богу, Дэдов компаньон Виталик свалил, наконец. Он нынче в бегах, прячется где-то от коллекторов со своей такой же прибабахнутой, четвертой по счету женой-малолеткой.
  Я дозвонился до Петьки. Завтра заеду за железом для компа. Ключ от гаража у меня есть. Если сам не справлюсь, попрошу Беликеева помочь со сборкой.
  
  Posted at 23:39 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  15 января
  
  Метки: СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ; ХОЧУ В СТУДЕНТЫ
  
  Неделю не заходил в блог. Сил нет, как в школе припрягли. Если так пойдет дальше, до к выпускному буду слеп, хром и худ. Не, чесслово, даже пожрать нормально не успеваю.
  В последний раз, когда в блоге работал, забыл закрыть пост от просмотра. Сегодня открываю - сообщение от какого-то brsserpent :
  >ну ты даешь, парень, все в тему, проникся, пиши еще
  Блин, в прошлом году пытался блог создать о музыке, так три месяца ни одного комментария, а тут...
  На Старый Новый Год пришел домой со школы злой. Нас отпустили после второго урока. Знал бы - не ходил. Сначала увидел в прихожей Дэдовы туфли. Дэд дома? Что-то в наших лесах сдохло, не мельче мамонта... Потом услышал, что из спальни звучит громкая музыка. Я узнал старую пластинку: Ринго Старр 'Сентиментальное путешествие'. Там на обложке - бородатый мужик с лицом пацана. Под этот винил Мамель учила меня плясать свинг и бальбоа. Я заглянул в приоткрытую дверь. Дэд и Мамель, обнявшись, босиком, медленно кружились на узком пятачке перед балконом. На Мамель было синее шелковое платье. На кухне стояли два бокала с остатками вина. Я потихоньку вышел. Пойти было некуда. Аня на допах. Я посидел в 'Пирожнице' над кофе с расстегаем, потом поболтался по Проспекту. Пришел домой строго по школьному расписанию. Мамель готовила обед.
  Комп для Ани собрали без лишних напрягов. Когда копался в гараже у Петьки, его сосед, дядя Володя, притащил свой системник: на, Деня, забирай, чей-то гад гудит, но не включается, так я себе уже новый купил, который сразу и экран, и коробка, и пальцем можно тыкать... Я, конечно, не отказался от такой халявы. Там всего-навсего видеокарту нужно было поменять. Поставили с Беликеевым другую видюху, не игровую, но вполне рабочую. Так, Ане мощная и не к чему, она только в фермы играет, садит, там, копает. Говорит, голова при этом хорошо отдыхает. Но приступы игромании у нее бывают не часто, лишь когда трудоголическая 'батарейка' разряжается, и сил ни на что другое не остается. Аня счастлива. Подключила свои накопители, поскидывала фотки. Мы видимся редко. У меня прибавился доп по алгебре и пара часов по физике. Чувствую, как превращаюсь в робота.
  Из всех развлечений на этой неделе только 'фотоохота'. Славка, Чиж, Аня и Лева давно в нее играют. Мне тоже понравилось. Правила: разбегаемся по городу и ищем интересные кадры, выкладываем их в группу в 'контакте', которую ведет Скобцева, объявляем конкурс. У чьей фотки больше 'лайков', тот и выиграл. В группе почти пятьсот подписчиков, и с каждым днем все больше народу добавляется. Уже и другие 'охотники' появились.
  Мы выбрали относительно теплый день и поделились на команды. В одной я и Аня, в другой Чиж и Алевтина, в третьей Славка и Лева, в четвертой Гогава с какой-то девочкой из второй школы. Кто что имеет, на то и снимает. У тех, у кого хорошая камера на телефоне, больше преимуществ - на них окружающие меньше реагируют. На фотке должна стоять дата 'фотоохоты'.
  Мы много чего наснимали. Алевтина лидировала по котам. Аня пользовалась своей шикарной оптикой и создавала настоящие фотокартины с городскими пейзажами. Славке по жеребьевке достался берег реки: полузатонувшая баржа, мертвые птицы, гнилозубые бомжи у костра со счастливыми улыбками позируют с нанизанной на прутик рыбой. Софа поснимала продавцов на рынке у груд овощей и фруктов - получилось на удивление ярко и сочно.
  Я тоже приобщился. Даже заслужил более ста 'лайков'. А вышло случайно. Увидел, как из старого жактовского домика грузчики выносят в палисадник здоровенный рояль, коричневый, старый, потертый. За грузчиками вышла женщина лет тридцати пяти, в красном пальто. В руках у нее был черный лаковый табурет. Женщина ежилась на ветру и придерживала одной рукой разлетающиеся полы пальто. Грузчики бухнули рояль на усыпанную жухлыми листьями землю, и ножки у него тут же просели в грязь. Они таскали из дома всякую мебель, грузили ее в фургон. Женщина поставила табурет у рояля, подняла крышку, пробежалась пальцами по затертым до древесины клавишам и вдруг заиграла. Лицо ее сделалось напряженным и злым. Я думал, что она прощается со старым роялем, злится, чтобы не заплакать и гадал, почему она это делает. И точно, грузчики с матами затолкнули рояль и табурет в низкий грузовичок и уехали. Женщина осталась, заметила меня за кованым забором, посмотрела исподлобья - я быстро спрятал телефон. Она ушла в дом, отряхнув с туфель ошметки земли. Мелодия еще звучала у меня в голове. Я никогда не слышал ее прежде. Если бы слышал, запомнил бы. И никогда раньше не видел, чтобы так играли, словно разбивая душу о клавиши. На моей фотографии были листья, музыка, ветер, взметнувший волосы женщины. Хорошо, что лицо ее было закрыто волосами, удачный кадр, можно им поделиться. Аня опять сказала: талант. Мне было приятно до мурашек.
  Победила Славка со своей фоткой собаки с буксира. Рыжая псина в тельняшке, с лапами в обрезанных рукавах, держала в зубах корабельный канат. Славка доказывала, что снимок не постановочный, и собака действительно 'работает' на одной из посудин. По правилам Скобцева загадывала желание. Ну, кто б сомневался, кому куда, а Славке - в кино, мы сбросились ей на билет и согласились пойти на фильм, который она выберет. Чиж сбросился, но в кино идти отказался, мол, работает. Стараюсь с ним не встречаться взглядом.
  
  Posted at 19:40 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  18 января
  
  Метки: УБЛОЖЕСТВО; НЕОЖИДАННО
  
  Ради прикола на один день оставил последний пост в открытом доступе. brsserpent написал:
  >молодцы, ребята, хорошим, веселым делом занимаетесь. фотками поделишься?
   Ага, щас. Мало, что-ли, в сети всяких извращенцев. Закрыл доступ.
  Славка потащила нас в 'Ретро-кадр'. Посмотрели 'Девушку с татуировкой дракона' Дэвида Финчера. Скобцева не знает, что я ее раньше про себя называл Лисбет Саландер* за тату, пирсинги и косую челку до подбородка. В 'Ретро-кадре' всегда классная атмосфера. Там часто собираются киноманы и блоггеры - обсуждают фильмы и просто тусуются. Да, и попкорн там самый вкусный. Зря я купил маленькое ведерко на двоих- Аня распробовала и почти все слопала сама.
  
  Posted at 15:58 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  19 января
  
  Метки:
  
  Мамель и Дэд съездили на рынок, накупили продуктов, холодильник забит, как перед осадой. Пришел домой со школы - Мамель засадила меня за раскладывание мяса по полиэтиленовым пакетикам. Она разделывала большие куски, я писал на липучках 'свин. мякоть', 'гов. ребра', 'кур. белое', 'утк. потр' и наклеивал их на упаковки. Спрашиваю: мам, ну разве и так не понятно, где свин, где гов? Деня, говорит, во-первых, готовить для тебя, пока мы в отъезде, будет тетя Вика. Да, я знаю, что ты и сам себе суп сваришь, но мне так спокойнее. Не спорь. Во-вторых, какой бы ни был хороший у нас холодильник, а через неделю достанешь из него что-то заледеневшее, а через пакет на тебя смотрит... глаз. Вот и гадаешь, кто внутри: то ли кур, то ли утк, то ли вообще...'секретные материалы'. А ты, главное, не забывай Клаксона кормить. И нормальной едой, а не тем, что легче в миску насыпать. Еще раз накормишь кота шашлыком, будешь не только тошнилки за ним убирать, но и деньги на ветеринара и лекарства возьмешь из своих.
  Мамель и Дэд уезжают на десять дней. Их ждет четырехразовое питание, бассейн, солярий, всякий массаж для Дэдовой спины, экскурсии и прочая развлекуха. Я остаюсь дома один, сирый и убогий. Один. Совсем один. Йес!
  Posted at 15:52 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  21 января
  
  Метки: ДОЧКИ-ПАПЕЛИ
  
  Уехали. Красота. Дэд оставил денег на репетиторов, еду (куда еще?) и непредвиденные расходы. Интересно, повести девушку в кафе - это непредвиденный расход?
  Проинспектировал холодильник. После Дэда осталось две бутылки молока. Куда его девать? Вечером должна забежать с работы тетя Вика, спрошу. Терпеть не могу молоко и все, что с ним связано. Белая, жирная...жидкость. Ну, сливки, йогурт, сгущенка - это еще туда-сюда. Творог ...бееее, разве только в выпечке. Сметана, вообще, борщ только портит. А Дэд выпивает не меньше литра молока в день, иногда и два. Я как-то спросил, что он в нем находит. Дэд подумал и ответил, что его так с детства приучили. Он, когда был маленький, каждое лето ездил в деревню к дедушке и бабушке, родителям моей бабы Даши. У тех в доме не было принято завтракать, как у нас сейчас: никто колбаску не строгал и яйца в яйцеварке не варил. Мой прадед выпивал на завтрак большую кружку молока и съедал ломоть хлеба, который моя прабабушка выпекала в четыре часа утра. И только вечером, когда все дела были переделаны, вся семья садилась за обильный ужин. Наверное, пап, тебе там нравилось, сказал я. Еще бы, усмехнулся Дэд, никто меня там не пилил, и работал я на равных со всеми, с удовольствием. Но больше проказничал, конечно. Бабушка-то твоя, моя мама, оставляла нас с тетей Леной в деревне в мае и возвращалась за нами только к школе. Я даже плакал, когда в город ехал.
  После школы пошел провожать Аню домой. У их ворот стояла машина Игоря Евгеньевича. Аня обрадовалась. Из-за занятости она все реже видится с дядей. Уговорила меня выпить с ними чаю. Мы вошли в кухню. Аня сразу застыла, как вкопанная, даже не поздоровалась с Игорем Евгеньевичем, который сидел за столом в плаще и ботинках. Он сам поприветствовал нас, встал и протянул мне руку, озабоченно хмурясь... Это...что? Аня указала на коричневую сумку на колесиках в углу. Это чье?.. Игорь Евгеньевич сделал нам знак: тише, потом показал рукой на выход. Мы вышли на крыльцо. Дядя Игорь, со слезами в голосе спросила Аня, это что...ОН? Приехал? Что, насовсем?.. Анин дядя покачал головой: не знаю, Ань, свалился, как снег на голову. Надеюсь, не насовсем. Твоя мама пока держится, но...Он поморщился: ты же знаешь своего папу, у него все вокруг виноваты, кроме него самого... Как он посмел, дрожащим голосом проговорила Аня. После всего. И зачем? Я пойду, выскажу ему все... Она рванулась к двери, но Игорь Евгеньевич удержал ее: не надо. Свете так будет сложнее. Он будет использовать тебя, как главный козырь, уже заявил нам, что приехал только ради твоего благополучия. Твоя мама попросила передать, чтобы ты не возвращалась домой, пока она тебе не позвонит. Погуляйте где-нибудь, ребятки. Хотите, поезжайте к нам, Аля будет очень рада. Нет, подал голос я, мы лучше ко мне пойдем. Уроки сделаем. Моя крестная скоро придет, приготовит поесть. Игорь Евгеньевич рассеянно кивнул.
  По дороге к остановке Аня сначала молчала, нервно щелкая мобильником, потом, злясь и то и дело порываясь вернуться, рассказала все. Обычная история: один мужчина, две семьи. Анин отец был ученый, как она саркастически выразилась, 'с почти мировым именем'. Работал в каком-то НИИ. Семь лет назад ему дали лабораторию в Якутии. Семья поехала за ним в вечную мерзлоту, полгода - день, полгода - ночь. Через год Дмитрий Григорьевич завел себе любовницу, лаборантку. Все об этом знали, кроме Аниной мамы и Ани. У 'другой женщины' уже был взрослый сын, но она еще и от Аниного отца родила, мальчика. Наследника. Сначала Дмитрий Григорьевич содержал обе семьи, но наследник - это ж главнее! Постепенно Аня и Светлана Евгеньевна начали испытывать нехватку денег, в семье пошли разговоры о том, что Ане нужно поступать на бесплатное отделение в транспортный университет, поскольку денег на ее обучение нет. Мечта Ани о коммерческом отделении в местном филиале рухнула. Она пыталась поговорить с отцом о том, как ей хочется выучиться на лингвиста, но тот мялся и отговаривался тем, что его проекты плохо финансируются.
  Анина мама, по словам самой Ани, была женщиной не от мира сего. Вся в своих цифрах и квартальных отчетах, добрая, безотказная, чем часто беззастенчиво пользовались окружающие. Ради мужа, его карьеры и уюта, Светлана Евгеньевна в свое время бросила институт. А тут пришлось искать работу, что без диплома было трудно. Еле-еле устроилась бухгалтером.
  Сломался любовный треугольник небанальным образом. Однажды в фотоклубе к Ане подошел симпатичный парень, представился: Сергей, студент первого курса технического института. Он уже несколько лет занимался фотографией, а Ане, давно мечтавшей о собственной оптике, Светлана Евгеньевна подарила фотоаппарат на день рождения (целый год выплачивала за него кредит тайком от дочери). Сергей и Аня обменялись телефонами, и он стал приглашать ее в кафе и клубы.
  Аня сказала, что у нее было чувство, что Сергей знал ее и до их встречи, что он подошел целенаправленно и словно бы ожидал, что она его тоже узнает. Более того, он был знаком с ее отцом и мечтал работать у него в лаборатории после окончания вуза. Господи, я была так слепа, восклицала Аня, шагая со мной рядом, я у них дома бывала, с Данилкой играла, я же не знала, что он и мой брат тоже. Мне Вероничка...Вероника Анатольевна очень нравилась, я не подозревала даже, что она уже шесть лет с моим отцом спит. Как она, наверное, надо мной смеялась!.. А Сергей? Он что, не в курсе был, спросил я... В курсе, прорычала Аня. Еще как в курсе!... Какого он вообще к тебе подъехал?... Отец хотел, чтобы мы подружились, чтобы в будущем между нами не возникло...конфронтации, да, именно так он и выразился. Не предполагал даже, что Сергей мной заинтересуется...в другом плане. И что у него кишка тонка будет мне все рассказать, что он дождется, пока оно само собой не откроется. Когда я все узнала и высказалась, Сергей начал оправдываться: у его матери уже много таких спонсоров было, она его вообще в шестнадцать родила, ну и что? Каждый устраивается, как может. Мы сами виноваты, что не смогли мужчину в семье удержать. Моя, мол, мама толстая и старая, а его - молодая и красивая, даже смогла родить Дмитрию Григорьевичу мальчишку, о котором тот так мечтал. У Ани из глаз брызнули слезы.
  Мы сели в маршрутку, и она замолчала, глядя в окно. Когда вышли, продолжила: я их застала - пришла к Сергею без предупреждения, а там...отец. Я думал, тебе Сережа все объяснил, Аня выпучила глаза, изображая родителя, ты же уже большая, должна все понимать. В общем, отец ушел к этой...Вероничке, мы переехали. Блин, у нас ведь денег не хватило на контейнер! Мы все побросали! Аня помолчала. Мама как-то сломалась. Если бы не дядя Игорь и тетя Рита...не знаю, как бы она справилась. Только-только жизнь стала налаживаться, а тут он...чего только приперся?
  Дома я сразу пошел к холодильнику, а Аня заметалась по кухне с мобильником. Я вглядывался в ледяные глубины. Суп. Нееее...Колбаса? Надоело. У вас мука и яйца есть, спросила Аня, тоже заглядывая в холодильник и доставая Дэдово молоко. Давай блинов напечем. Я вытаращил на нее глаза: ты умеешь блины печь?! А че тут сложного, удивилась Аня. Сложного? Да для меня блины - это вершина поварского искусства! Сначала нужно приготовить тесто нужной консистенции, а потом размазать его по сковородке, а потом еще не порвать, переворачивая, целая наука, блин. Проблема в том, что Мамель тоже любит блины, каждый раз, когда их готовит, не может остановиться, наедается до отвала, а потом долбит нас эпитафиями 'На смерть моей фигуры'. Поэтому в последнее время мы с Дэдом видим блинчики только в 'Галерее вкуса' на Проспекте, где крошечная порция с начинкой стоит двести рублей. А тебе не в напряг, спросил я, облизываясь. Не, сказала Аня, наоборот, я, когда что-то монотонное делаю, успокаиваюсь. И сковородки у вас хорошие.
  Через полчаса блины были готовы. Я выставил на стол мед, варенье и сгущенку. Н-да, сказала Аня, оглядывая все это великолепие, не получилось бы, как с Винни Пухом.
  Мы отвалились от стола, сытые и ленивые (какие тут еще уроки?), переползли в гостиную, и я начал показывать Ане альбом с детскими фотографиями. До четырех лет, как ни странно, у меня почти нет фоток. Зато потом - какие хочешь: дома, в садике, в школе, на отдыхе, с Мамель, Дэдом, тетей Леной, двоюродной Лизкой, обеими бабулями. Ане особенно понравилась та, где мы с Петькой на пляже в Анапе. Я - одиннадцатилетний пацан, худющий и жилистый, с выгоревшими добела волосами, смуглый, как индеец, копаюсь в песке. Петька с облезшими плечами, в шортиках с надписью 'BOSS', держит в руках 'голос ветра' - хреновину из раковин и бамбуковых палочек.
  Пришла тетя Вика, сунула нос в гостиную, с дружелюбным видом 'просканировала' Аню, обрадовалась, что мы не голодны и нас не надо кормить, и ласковым голоском попросила проводить ее до дверей. В прихожей погрозила мне пальцем и сказала: Деня, чур, не шалить. Ну что ты, тетушка Викусенька! Я же джентльмен. Хитрец ты, а не джентльмен, я думала, он тут голодный сидит, а он девочку к готовке припахал. Тетя Вика ушла. Появился Клаксон, прогнулся перед нами, 'кланяясь', вспрыгнул на подоконник, зевнул во всю пасть. Его Кошачье Величество нонче скучают: елку убрали, шарики из-под кроватей вымели.
  Стало темнеть, но мы не зажигали свет, просто отложили альбомы и сидели рядышком. Аня вздохнула, положила мне голову на плечо и сказала: ну почему она не звонит? Неужели он ее уговорит? Ему нужна лишь домработница. Вероничка яйцо поджарить не может, привыкла с мужиками по ресторанам кормиться и Сергею еще приносить...недоеденное. Зло пропищала: ой, пирожки, дайте мне и моим детям,.
  Я потянул ее за руку и усадил себе на колени. Не грузись, сказал, даже у тех, кого съели, всегда есть два выхода, что-нибудь придумаем. Знаешь, вдруг сказала Аня задумчиво, а ведь ты действительно джентльмен, другой парень воспользовался бы ситуацией - мы одни, в пустой квартире. Я вдруг основательно это прочувствовал: мы одни, в пустой темной квартире (кот не считается), на коленях у меня симпатичная девушка, трогательно-беззащитная в своих переживаниях. Сидит, свесив ножки. Японцы вот вообще считают, что нет ничего привлекательнее девочек в школьной форме.
  Я, ощущая в ушах стук собственного сердца, спросил напрямик: а ты бы хотела, чтобы я воспользовался ситуацией? Аня покачала головой: если бы я не знала, что ты джентльмен, я бы не оказалась тут, с тобой наедине. Я не старомодная, просто не хочу так...мимоходом. Я знаю, что плохо играть с огнем, но ты же не позволишь себе...ничего лишнего? Я пробормотал: чертово хорошее воспитание, репутация прям-таки прет впереди и портит весь кайф. Аня вдруг приблизила свои губы к моему уху и прошептала: я знаю, что ЭТО будет. И я хочу, чтобы это был ТЫ. Я сразу же размяк, успел только подумать: вот...женщины...так они нами и манипулируют. Но тут Аня выпрямилась, поерзала у меня на коленях, растопырила перед моим носом пальцы и принялась их загибать, перечисляя деловитым тоном: и к ЭТОМУ прилагается: дорогое белое платье, фата, тоже дорогая, колечко, непременно с изумрудом, лимузин, медовый месяц во Франции, нет, лучше в Англии, заодно и язык потренируем...У меня, видимо, сделалось такое лицо, что она откинулась назад, упала спиной на диванные подушки и стала хохотать, держась за живот. Ну и шуточки! Аня, икая от смеха, пробормотала: ты что, поверил? Да я вообще в ближайшие двадцать лет замуж не собираюсь. Очень надо...еще блины печь придется, носки стирать. Я хотел возмутиться: какие носки? Сейчас у всех стиральные машины. Но тут противно, как большое насекомое, зажужжал Анин телефон. Она схватила трубку, закричала: да, мама, что? Лицо ее посветлело. Она нажала на сброс и торжествующе сказала: она его послала. Мама послала отца. Отбилась. Чего он ей только не плел, угрожал, рвался меня увидеть. У него через два дня самолет назад.
  Понятно, жизнь налаживается, новые перспективы налицо. Я вызвал для Ани такси, кое-как сделал уроки. Переживательный выдался денек.
  Posted at 21:40 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  24 января
  
  Метки: ОДИННАДЦАТЫЙ КЛАСС, КАРЛ!
  Эпиграф:
  - Она так мило подмигивает.
  - Это тараканы в ее голове чинят жалюзи.
  
  Внезапно опять выпал снег. Уже не смешно. Сыпало всю ночь. Полкласса не пришло, потому что народ элементарно не смог добраться. Город у нас все-таки южный, и малейшие проявления календарной зимы ввергают наши коммунальные службы в состояние шока и недееспособности.
  После уроков пошел к Димихе относить список желающих поехать на турбазу и собранную предоплату. Наша классная в отпуске. Живет она в частном секторе недалеко от школы. Так-то, кажется, что недалеко, но по раскатанному до блеска мокрому снегу добраться непросто. Весь район построен на холмах и между оврагами, здесь в гололед ходить - удовольствие небольшое.
  Я шел, глядя под ноги, ближе к бордюру, где еще была неутоптанная полоска снега. Поднял глаза и увидел впереди Дианку Карапетян. Где-то она тоже живет поблизости. Вести светские беседы мне не хотелось, и я замедлил шаг, ожидая, пока она не свернет куда-нибудь. Но Дианка шла странно. Медленно и зигзагами. Словно у нее ноги заплетались. Я думал, она опять на ходу читает, но телефона не разглядел. Она время от времени останавливалась, задирала голову к небу, роняла сумку, наклонялась за ней и поднимала, а потом вдруг наклонилась и исчезла вместе с сумкой. Я внимательно вгляделся вперед, но ничего не увидел: сугробы от сваленного на обочине снега закрывали изгиб тротуара. Прибавил шаг. В конце улицы появились какие-то люди. Они были еще далеко, а я побежал к тому месту, где исчезла Карапетян. Что-то мне подсказывало, что происходит какой-то неадекват. Может, она обкурилась чего или вмазала? Вот именно у таких отличников-трудоголиков перед самыми экзаменами крышу больше всего и рвет. Моя двоюродная Лизка из Питера перед поступлением пила сильные стимуляторы, которые для нее подружка раздобыла, пока тетя Лена не насторожилась и не стала выяснять, от чего ее вечно приторможенная от избытка знаний доченька вдруг стала так бодра и весела.
  Дианка лежала в сугробе, раскинув руки, лицом кверху. Глаза у нее были открыты, на носу таял снег. Люди, которых я заметил в конце улицы, слава богу, свернули в переулок.
  Диана! Я не знал, что делать, влез в сугроб и склонился над ней. Диана! Ты че?! ...Она моргнула и перевела на меня взгляд: Деня? ...Ты че, тебе плохо? ...Нееее, Дианка помотала головой, просто спать хочется, все кружится. Она хихикнула.....Набухалась? Когда успела? Уроки только-только закончились. На последнем она точно была, потому как математичка раздавала листочки с результатами по диагностической, а такое отличница Карапетян точно бы не пропустила. Я, чертыхаясь, схватил ее за плечи и посадил. Потребовал: дыхни. Дианка послушно дохнула. Ничем таким от нее не пахло, только клубничной жевачкой. (Запах 'травки' я тоже узнал бы: Петька однажды делал комп каким-то девчонкам из техноложки, мы зашли к ним в комнату как раз, когда они курили косяк. Я всего лишь подышал одним с ними воздухом, а потом, хихикая, рвал ромашки, намалеванные на стенах в общажном коридоре).
  Нет, ей, видимо, все-таки плохо. Сейчас и у молодых бывают инсульты и инфаркты. Надо звонить в скорую. Я вынул телефон и вдруг понял, что не помню, как на нем набрать 03, чтоб не попасть в краевую. Как назло, улица была пуста. Постучаться в первую попавшую дверь? Еще подумают что-нибудь...не то. Отпустил Дианку на одну секунду, та рухнула обратно в свой сугроб и сонно отмахнулась: уйди, я спать хочу. Так, надоело. Я рывком поднял ее вертикально, подхватил под плечо и потащил по тротуару, повесив сумку ей на шею. Где живут Карапетяны, не знал. Спросил у Дианы, вяло перебирающей ногами, она махнула вперед. Еле-еле одной рукой набрал Аню. Коротко обрисовал ситуацию. У Светланы Евгеньевны есть список всех адресов и телефонных номеров родителей. Аня не стала диктовать адрес, а просто позвонила Дианиной маме.
  Минут через десять ко мне навстречу уже неслась толпа Дианиных родственников: впереди мама-Карапетян в легкой шали поверх платья, сзади два молодых парня (братья, кажется), две молодые женщины и пожилой мужчина. Они кричали что-то по-армянски. Я сгрузил Дианку на руки брату, и вся толпа кинулась ее тормошить. Из всех лиц Диана сфокусировалась на мамином, рухнула ей в объятья и зарыдала: мама, тройка!...Что, что, Дианочка, что?...тройка...у меня тройка по диагностической...по математике... И все? Дианочка, это все?...Все, горько прорыдала одноклассница, а что, мало?....Твою ж! Я чуть не сел в снег от облегченья...Родственники тоже выдохнули. Дианина мама начала сквозь смех и слезы успокаивать дочь. Я попрощался с семейством одноклассницы и свернул к Димихиному дому. Н-да...И смешно, и печально. Вдруг вспомнил, что у Карапетян класса с восьмого были одни пятерки, к этому уже все привыкли. Наверное, для нее это страшное потрясение. В принципе, понятно. Но тут дело, наверное, не в тройке, а в усталости и напряжении. В последнее время все больше замечаю, как у многих из нашего класса съезжают набок крыши. Даже Серегина растеряла свой обычный пофигизм. Я позвонил Ане. Та сказала: как я Дианку понимаю, у меня хоть четверка, но тоже обидно. Когда сдам ЕГЭ, буду целую неделю спать, смотреть телек и играть в комп.
  Димиха просмотрела список и сказала: троих нет. Чижова я впишу позже, скорее всего, поездку ему оплатит социальный фонд. А вот как быть с тобой и Лозовой?.. У Ани денег нет, сказал я, а я...Понятно, сказала Димиха, сурово глядя на меня поверх очков. Денис, пойми, твоя мама все это организовала. Ваша победа - это, прежде всего, ее победа. Мало того, что Екатерина Сергеевна отказывается ехать с вами в качестве ответственного лица, для которого, кстати, путевка полностью оплачивается! Мне еще придется объяснять Эльвире Родионовне, почему сын Екатерины Сергеевны не поедет!.. Я пожал плечами. Мамель пришла в ужас, когда Димиха предложила ей сопровождать весь класс в поездке. Одно дело, приходить в школу и ставить танец, а другое - быть ответственной за толпу гормонально-активных подростков. Я так классной и сказал. Димиха озабоченно покачала головой. А я вдруг решился. Достал из портмоне две пятитысячные купюры и протянул их классной: ладно, уговорили, вот, за меня и за Лозовую предоплата. Только Ане пока не говорите. Я ей потом скажу...Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, проворчала Димиха, убирая деньги в прозрачный конверт....Понятия не имею, что я делаю. Там разберемся.
  Posted at 17:24 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  28 января
  
  Метки:
  
  Дианки несколько дней не было в школе. Оно и понятно. Сегодня после уроков она подкараулила меня у раздевалки и сунула мне большую коробку шоколадных конфет-мерсишек. Сказала: не отказывайся, обидишь меня и маму. Ну, я и не отказался. Конфеты слопали всей компанией у Ани дома. Не было только Чижа. Вот и хорошо. Никто особо не расстроился, кроме Алевтины. Но она сейчас между делом параллельно влюблена в короля эльфов Трандуила: украдкой смотрит нарезку из 'Хоббита' на ютьюбе и вздыхает.
  Когда набирал пост, случайно навел мышкой на ник brsserpent. Сбоку высветилась фотка: длинноволосый амбал в байкерской косухе и с вальяжным мейн-куном на руках. Ага, мы тоже умеем аватарки подбирать: на фото он крутой мэн, а на деле, небось, - прыщавый очкарик. Ради любопытства пропустил аватарку через гугловский поиск фотографий. Хм. Действительно. Высветились только блог на ЖЖ и страница в 'контакте'.
  Парня зовут...Берсерк Змей, он же Матвей Поливанов, Нижневартовск. Ведет блог о байках. На личной страничке - 4 тысячи друзей, более тысячи треков, семейные фотки: Кот Поль. Жена Варя, в разных стадиях беременности, с перевязанным ленточкой свертком на руках, с огромной коляской, и вуаля: дочь Саша (годков трех на вид) в бандане, сарафанчике и сандаликах, на брутальном крузере. Вот это я понимаю - преемственность поколений!
  
  Posted at 17:19 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  
  
  29 января
  
  Метки: МОЗГ НА ВЫНОС
  Эпиграф:
  Иногда жизнь преподносит такие уроки, что хочется их прогулять.
  
  Забыл зарядить телефон, а когда ехал в школу, попал в пробку. Возле Ленинского Разъезда движение было перекрыто, визжали полицейские мигалки. Всех разворачивали на объездную, забитую под завязку. Водитель выругался, половина пассажиров вышла, и я с ними. Чем ждать и пялиться в окно, лучше пройдусь, все равно успеть вовремя уже не получится. Но как только я вошел в школу в толпе опоздавших, меня выловила сама Эльвира Родионовна. Мадам разговаривала по мобиле, поманила меня пальцем, и когда я подошел, сказала в трубку: он здесь, я все передам. Я удивился, а она спросила, что у меня с телефоном. Потом сказала: иди домой, тебя родители ждут...Че? Они же только послезавтра должны были приехать! Что случилось-то?!.. Я точно не знаю, уклончиво ответила Эльвира Родионовна, но с ними все в порядке - я как раз с твоей мамой разговаривала. Вы немного разминулись. Они просят тебя вернуться домой прямо сейчас.
  Назад я несся в полном раздрае. Подсел в маршрутку за две остановки до Уральской и успел услышать обрывки новостного выпуска по радио: '...проводятся оперативные действия, шесть человек остаются в заложниках. В настоящее время офисное здание и прилегающая территория блокированы сотрудниками полиции, сотрудники остальных офисов в здании эвакуированы. Организован объезд автотранспорта, к месту происшествия стянуты экстренные службы города. Напомним, что захватчик, личность которого уже установлена, угрожает заложникам оружием и утверждает, что располагает взрывным устройством, управляемым с помощью радиосигнала. 44-летний бывший сотрудник...'. Я не дослушал, вышел на остановке возле дома. Честно говоря, мне было плевать на заложников и захватчиков. Каждый день что-то происходит, люди гибнут, как мухи, не один я привык и зачерствел. Все мои мысли были только о родителях. Почему они раньше вернулись? Зачем выдернули меня со школы? Чтобы доехать сюда к этому времени по пробкам, им нужно было часа в 4 утра из Геленджика выехать! Я не заметил, как сам себя накрутил. Неужели кто-то заболел? Их же там диагностировали, в санатории. А вдруг..?
  В квартиру я вполз на дрожащих ногах. Дэд и Мамель стояли в прихожей.
  Дэд увидел меня и кивнул с выражением облегчения на лице. Мамель набросилась на меня, как фурия: ты что, сошел с ума?! Мы не смогли ни на сотовый, ни на домашний дозвониться, ни на скайп! Тетю Вику на уши подняли! Я даже Ане звонила! ...Да в чем дело, растерялся я, что за кипиш? У меня сотик разрядился, а на интернете деньги закончились!..Ты что, новости не смотришь, продолжала орать Мамель. Мы знаешь как за тебя испугались!...Вы что, про заложников, что ли, удивился я. Типа, я тоже? Из-за этого с отдыха сорвались? Ну вы совсем что-то... Да, нет же, сказал Дэд спокойно, то есть, это тоже. Мы не знали, что ему в голову могло прийти. Он мог тебя вызвать под каким-нибудь предлогом в офис или подстеречь где-нибудь на улице...Да кто, черт возьми?!... Виталий. Мой зам бывший. Он захватил заложников в нашем офисе, в 'Меркурии'... Макарычев?! Дядя Виталик?! Заложников?! Он че, с дуба рухнул?!.. Он их там всю ночь продержал. У него пистолет. Пока не знаем, кто там точно, но скорее всего, все те, кто вчера в офисе работал. Отобрал у всех телефоны, продолжал Дэд, но Толя Лопанов смог своей невесте сообщение передать через компьютер в секретарской....Я упал на пуфик. Вот...жо...жесть...
  Короче, дело было так. Когда несколько сотрудников 'Меркурия' не пришли домой с работы, их родственники подняли тревогу. Созвонились между собой и с Дэдом. В полиции их, естественно, вежливо отфутболили: ну мало ли куда могли отправиться общие знакомые после трудового дня - в бар, в гости, по любовникам и любовницам. Да уж, насчет Толика или Гоги еще туда-сюда, менеджер и курьер вполне могли напиться где-нибудь и засидеться. Водители-кореша Тимур и Коля, как раз зашедшие в офис за зарплатой, тоже попадали в группу риска. Но Майя Абрамовна, бухгалтерша, которой почти шестьдесят? И Ева, секретарша, которая не пришла за сыном в садик? К утру все стояли на ушах. Вот только чего родственники пропавших не могли ожидать, так это того, что их близкие попадут в ловушку прямо на работе.
  Офис Дэдовой транспортной компаний находится в самом обычном здании, бывшем отеле 'Звезда', где под служебные помещения переделаны гостиничные номера: на входе и выходе никакого контроля. Заложники просидели там всю ночь. Охранник клянется, что не слышал ни одного подозрительного звука во время обхода.
  И только утром сотрудники остальных офисов услышали из-за дверей 'Меркурия' крики и женский плач и стали стучаться к соседям. Виталик начал палить в дверь, слава богу, никого не ранил. Дэд с Мамель уже были в пути, когда им позвонили из полиции...Чего он хочет, выдавил я?.. Дэд усмехнулся: чего может хотеть человек, у которого долгов шесть миллионов. Денег. Да, и справедливости, в его личном представлении. У него ко мне, в частности, много претензий. Я не дал ему взаймы, уволил его и много чего еще...Он что, совсем кретин? Думает, что в результате просто возьмет деньги и уйдет: спасибо за понимание, простите за временные неудобства, счастливо оставаться?.. Дэд передернулся, словно ему было холодно: полагаю, он все прекрасно понимает, но это такой ход, видишь ли, показать, что он не просто....прос#ался, а круто попер против системы. Я думаю, дружки, у которых он денег назанимал, а многие из них пацаны с понятиями, нагнали его в бегах. Что-то у него в голове, видимо, замкнуло. То, что у него оружие есть, я давно знал, он сам хвастался, а вот где он мог взрывчатку раздобыть? Проблема в том, что он ни на какие переговоры не идет. Никого не впускает и не выпускает. Начальник области там с утра, ничего добиться не смог... Значит, штурм? ...Дэд почесал подбородок, опять передернул плечами и сказал: прибьют его, как псину бешеную, разве это хорошо? Опять же, люди могут пострадать... Пап, протянул я, покрываясь холодным потом, только не это. Скажи, пожалуйста, что ты не решил...Мамель побелела и вцепилась в руку Дэда мертвой хваткой, начал бормотать: Витя, пожалуйста, пусть штурм, они профессионалы, они знают, что делать, у него же пистолет, он же тебя теперь ненавидит больше всего, никто не знает, что у него в голове...Дэд ласково отодвинул от себя Мамель: Катя, я знаю, он меня впустит, он не сможет отказаться от того, чтобы поквитаться. А там я уж как-нибудь уговорю его взять деньги и отпустить людей...Витя, с отчаянием в голосе, сказала Мамель. Подумай о нас с Денисом...Я думаю, мягко сказал Дэд, но у Майи Абрамовны сердце больное, а у Толика беременная невеста. Я знаю, что Виталик меня ждет. Ничего не сдвинется, пока я там не появлюсь...
  Мамель опустила руки и стояла в прихожей, пока Дэд одевался и обувался. Потом молча ушла на кухню. Дэд посмотрел на меня, сказал: я специально ждал, когда ты придешь, не хотелось уходить, не попрощавшись. Он потрепал меня по голове и добавил спокойным голосом, от которого меня тут же начало трясти: если что, ты знаешь, что делать, ты, слава богу, мужчиной вырос. Я кивнул, как во сне, закрыл за ним дверь, выглянул в окно: Дэд сел в машину с мигалкой. Я побежал на кухню, где Мамель уже включила новости, потом вспомнил и поставил телефон на зарядку. Посыпались сообщения и оповещения о пропущенных звонках. Я ответил только на Анину эсэмэску, вкратце описал, что происходит. Она мне написала, что Антону позвонил его отец, который сразу догадался, о какой компании идет речь, весь класс встал на уши, сорвал урок, и Мадам всех отпустила домой. Одноклассники передавали мне приветы и слова поддержки.
  В новостях показали Дэда. То, как он вместе с полицейскими заходит в здание. Он был прав: Виталик его пропустил. Мы с Мамель замерли. Потянулось время. Репортеры все трындели и трындели, рассказывали о жизни Виталика, Дэдовой компании и самом Дэде, даже показали фотку, где Дэд с Виталиком сидят над рюмашками в ресторане (где только откопали?). Мне в голову лезли всякие дурные мысли: я вспомнил, что когда-то дядя Виталик подарил мне самокат, что на его сорокалетие Мамель ужасно приревновала Дэда к Полине, Виталиковой придурашной жене, что я так и не попросил прощения у Антона, что надо было зафигачить вечеринку, пока родителей не было дома. Я услышал, что Мамель что-то бормочет, еле шевеля безжизненными губами, прислушался: '...санктифисетур номэн туум, адвениат ренум туум... и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим...'.
  Posted at 23:51 Ссылка Оставить комментарий Поделиться Отслеживать
  

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Пальцева "Зима с характером" (Любовное фэнтези) | | М.Мистеру "Всё дело в традициях" (Любовное фэнтези) | | Ж.Штиль "Стервами не рождаются. Падь" (Любовные романы) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | А.Анонимов "Второй Шанс" (ЛитРПГ) | | Лаэндэл "Заханд. Аннексии" (ЛитРПГ) | | Д.Елизарьева "Верить – не верить (Следом за судьбой - 3)" (Любовное фэнтези) | | М.Ваниль "Накажи меня нежно" (Романтическая проза) | | А.Кувайкова "Жмурик или Спящий красавец по-корейски" (Современный любовный роман) | | Ш.Лайон "Покорность не для меня" (Городское фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"