# Зачистка улиц и дворов

Алексей Константинович Тихонов

Свеженькое, ещё тёплое, а потому огрехи/оЧепятки не исключены. Планирую из него потом роман сделать.

Зачистка улиц и дворов


- Похоже, вас сегодня можно будет поздравить? - роскошный Waterman с золочёным пером на мгновение завис над контрактом. - Мы ведь стараемся не заводить эксклюзивных поставщиков... Всё должно быть через тендеры, тем более, что мы - ГБУ. Ума не приложу, как вам это удалось...

Собеседник, подтянутый седовласый мужчина с аккуратной бородкой рассматривал меня с нескрываемым интересом, чуть замаскированным иронией. Впрочем, уже через мгновение на договоре, в положенных местах, появились размашистые подписи.

- Так ведь, Николай Павлович, тендер состоялся... - делаю самый невинный вид. - Как же без него? Мы же знаем, что для государственного бюджетного учреждения это обязательно. Просто, для нас ГБУ "Центр аналитического аудита" стоит на особом месте даже среди наших ВИП-клиентов. Супер-мега-ВИП, если хотите... Мы для ЦАА специальные цены из производителей выбили, сколько раз мне мотаться приходилось, то в Китай, то в Германию! Мы вас очень любим и ценим!

- Ну-ну... - Николай Павлович улыбается в седые усы. - Светуле под таким натиском никак не устоять, это понятно... Но, то что Лариса Сергеевна вдруг вас полюбила всем сердцем - это нонсенс! Уж вашего-то брата, поставщика, через её руки прошло - и не сосчитать... Шестнадцать лет начальник тендерного отдела!

Смотрит внимательно, прямо в глаза. Обожаю "играть в гляделки" и обычно легко выигрываю, но не сегодня. Что-то есть такое во внимательном взгляде его светло-серых глаз, отчего мысли путаются и накатывает дикая усталость.

- Скажите, - продолжает собеседник. - а какие бонусы вы получите от этого контракта? Ну, в цифрах...

А вот это уже за пределами приличий. Но и не ответить нельзя...

- Я, дорогой Николай Павлович, бонусов вообще не получу. - стараюсь улыбаться открыто и максимально мило. - Я ведь не только коммерческий директор, а совладелец компании. Поэтому, в конце года просто получу дивиденды, в которые конечно, войдёт и прибыль от этой сделки.

- Ну, всё-таки, сколько?!

- Конкретно от этой сделки - порядка полумиллиона, я думаю... - преуменьшил насколько мог. Может зря? Не нравится мне этот разговор. Гнилой какой-то... Откаты попросит? Вряд ли - в кабинете такие разговоры не ведутся... Что ему надо?

- Вы меня здорово разочаровали. - на лице его снова безмятежная улыбка, но взгляд столь же внимателен. - О вашем годовом доходе уже и спрашивать боюсь, чтоб не обидеть ненароком. Надо признать, талант свой вы, в розницу, на развес пустили... Глупо. Ничуть не лучше, чем в землю зарыть.

- Не понимаю...

- А что здесь непонятного? - взгляд светло-серых глаз становится совсем уж насмешливым. - Вы в детстве кем мечтали быть?

- Не понимаю, какое это имеет отношение к нашей встрече? - начинаю заводиться. Непростительная промашка, пытаюсь одёрнуть сам себя, но ничего не получается.

- Ага, пропустили! - собеседник, действительно, выглядит, как боксёр, мастерски пробивший защиту соперника. - Не обижайтесь... Ну так кем?

- Лётчиком! - накрываюсь одеялом напускной иронии. - Желательно - истребителем. В наши с вами времена, хороших вариантов детских грёз было не так уж много - лётчик, моряк да космонавт... Разве не так?

- Вообще-то, у нас с вами были несколько разные времена. - Николай Павлович лукаво прищуривается. - Хотя, ваш комплимент приятен. Но, будем реалистами, ваши тридцать пять никак не рядом с моим полтинником. Так вот, была на самом деле ещё одна актуальная грёза - чекистом стать. Не мечтали? В контрразведке, к примеру, служить, шпионов ловить... Или, наоборот, в разведке... Здорово же!

- Вы меня вербуете в разведчики? - сдержать улыбку не получилось.

- Отчего же... - взгляд собеседника неожиданно становится жёстким, пронизывающим. - Мы, как вы знаете, Академии наук формально подчинены... Тем не менее, с вашими способностями, должны были в детстве именно об этом мечтать. И исполнить.

- С какими способностями?

- Что вы знаете про НЛП?

- Николай Павлович, - снова начина злиться, причём пропадает всякое желание это скрывать. - насколько понимаю, вы хотите что-то предложить? Или это такой странный вариант светской беседы?

- Простите, дорогой мой Евгений, за мою бестактность. - Николай Павлович снова душка... - Понимаю, что вы деловой человек и время цените крайне высоко. Я действительно хочу кое-то предложить вам. Вы, конечно, человек не бедный, бизнесом занимаетесь... Но, что вам ваши жалкие пятнадцать процентов в уставном капитале? Крохи... Что если вам на Государеву службу податься? Я совершенно серьёзно. Вот с таким окладом, например...

- Это такая шутка? - взглянув на количество нулей, выведенных тем же Waterman-ом, морщусь с досады. Не бывает таких зарплат, тем более, у госслужащих. Нет, наверное, в Газпроме, у топов... Впрочем, здесь не Газпром.

- Отнюдь! - Николай Павлович серьёзен и спокоен, как удав. - Если коротко и по существу, то одна из наших функций, как учреждения - выявление граждан, имеющих врождённые навыки нейро-лингвистического программирования. Ищем, обучаем сознательно использовать их и пристраиваем в госконторы, по разнарядке. ФСБ, МИД, прокуратура, служба внешней разведки... Для поиска есть разные методики, среди студентов, например, несложно искать. Но, вы, что называется, сами пришли. И багаж нехилый принесли - у вас индекс воздействия единиц семьдесят, не меньше! Можем, кстати, хоть сегодня померить.

- НЛП, НЛО... - честно говоря, беседа так наскучила, что веду её на грани фола. Никогда бы не подумал, что стану дерзить самому директору ЦАА. Я и с простого специалиста по закупкам в их конторе уже полгода нежно пылинки сдуваю. А тут "целый директор"! - Я всегда считал, что это байки для жёлтой прессы и РЕН-ТВ.

- Напрасно. - улыбается снисходительно... - Вот сейчас, например, вы страшно ругаете себя за то, что вышли из равновесия. Конечно, вам - маэстро любых переговоров и гроссмейстеру впаривания, надо всегда быть благодушно - спокойным. А тут этот старикан несёт невесть что. Так?

- Да не совсем...

- Так, так! - снова улыбка. - Но, в том то и дело, что беседа самая что ни есть деловая. Давайте я немножко расскажу о вас, и, если ошибусь, хоть на десять процентов, с меня Courvoisier XO Imperial. Идёт? Неплохое же пари?

- Идёт! - почему-то ловлю кураж. Что со мной такое? Мне в офис надо, в пять китайцы приедут, а по всей Москве пробки...

- Детский сад пропустим, хотя наверняка помните, как были всеобщим любимцем. Даже, может быть, сохранились воспоминания о том, как нянечка старалась положить вам побольше варенья к блинчикам на полдник. В школе вы учились легко, и достаточно хорошо. Отличником не были (да не очень-то и хотелось), но - почти отличником. Одноклассники страшно завидовали, что вас вызывают к доске только тогда, когда урок выучен вами досконально. В лидеры вы не рвались, но всё и всегда выходило так, как вы хотели. Не сказать, чтобы конфликтов совсем не было, но они неизменно решались в вашу пользу, причём без драки. Драться вам за всю жизнь и вовсе не случалось, не было необходимости. В университете всё развивалось примерно так же. Вы, зачем-то, выбрали технический ВУЗ, но в работе с техникой разочаровались в первый же месяц после выпуска. Попробовали себя в продажах и, что называется, "попёрло"! Нынешний работодатель переманил вас у конкурентов. Вы, как "тёртый калач", попросили в качестве условий перехода к нему долю в бизнесе, и он неожиданно согласился. Впрочем, ни разу не пожалел об этом... Контора, буквально, расцвела с вашим приходом. Подчинённые вас изрядно раздражают - ну как можно терпеть таких некоммуникабельных продавцов! Ни одного хорошего! Всё приходиться делать самому... С прекрасным полом отношения у вас складываются, простите за тавтологию, прекрасно! Браком не обременены, но отношения разной длительности присутствуют. Случаев отказа со стороны милых дам припомнить затрудняетесь. Ну, как? Угадал?

- Вау! - усмехаюсь. Но, вообще-то, я в состоянии лёгкого шока. - Похоже, коньяк я проиграл.

- По-честному - не проиграли, а просто не выиграли. Вы не обязывались купить мне его, если угадаю. На самом деле, ничего сложного. С вашим врождённым индексом воздействия, повседневное бытие именно так и проходит. Трудностей в жизни не случается - разве что со здоровьем... Поэтому из людей с высоким индексом НЛП вырастают такие вот добродушные эпикурейцы, вполне довольные жизнью. Большой минус - отсутствие у вас амбиций. Но, это лечится.

- То есть, вы хотите сказать, что я могу от любого человека получить, что захочу? И всю жизнь неосознанно этим пользуюсь? Похоже на бред.

- Зря вы так, Евгений! - в светло-серых глазах снова насмешка. И снова отвожу взгляд. Чёрт, уже ненавижу его за это!!! - Давайте поставим эксперимент. Вы сегодня возвращаетесь в офис и сообщаете шефу, что он должен выделить вам не пятнадцать, а пятьдесят процентов прибыли от этой сделки. И не в конце года, а сразу, как только деньги от нас придут. Не угрожаете уходом, не жалуетесь на нехватку денег... Просто сообщаете и всё. Эта сделка - только ваша заслуга и ваша победа. Поэтому, не меньше половины прибыли по праву принадлежит вам. Маленький нюанс - зайдя к нему в кабинет не сразу озвучиваете этот тезис, а начинаете с какой-то другой темы, но мысленно прокручиваете его в сознании несколько раз. А уже когда озвучиваете - смотрите ему прямо в глаза. Если ничего не получится - можете смело считать, что нашего разговора не было. Живите, как жили, наслаждайтесь удачей и не спугните её. Но, если получится - жду вас завтра здесь же, в одиннадцать. На этот раз, действительно, с коньяком.

- Не получится! - усмехаюсь, сама мысль об успехе такого разговора несказанно веселит. - Антон за десять копеек удавится. Да ещё любит всё по полочкам разложить и несколько дней анализировать, что, да как... Без вариантов!

- И всё же, попробуйте. Что вы теряете? Вам не нужны деньги? Или он вас сразу съест? Вы же знаете, что он молится на вас. Во сколько раз продажи после вашего прихода возросли?

- В семь с половиной... - похоже, Николай Павлович прав и действительно есть над чем подумать.

- Ну вот... Значит, не съест. Только, для чистоты эксперимента, ничем своё требование не аргументируйте. Просто, "должен дать" и всё! Жду вас завтра. А такие зарплаты для обладателя индекса "семьдесят плюс" - совсем не шутка, как вы успели подумать.


***


Китайцев выпроводил уже в девятом часу. Чёртовы трудоголики... Свидание с Машенькой накрылось - не будут же переносить спектакль под моё расписание. Впрочем, чем чёрт не шутит, может и над ней эксперимент поставить? К примеру, без всяких спектаклей - сразу ко мне? Нет, наверное, так не хорошо... Интересно, при воздействии, о котором Николай Павлович вещал, ты собеседника ломаешь или убеждаешь? Надо поинтересоваться завтра. А пока - очередь Антона. В офисе ещё, куда ж ему деваться... Раньше десяти никогда не уходит. Бизнесмен... Захожу в приемную, киваю вечно жизнерадостной секретарше Антона.

- Анюта, ты всё хорошеешь! - улыбаюсь во все тридцать два зуба. - И как тебе только удаётся, при таком шефе-буке?

- Стараюсь! - расплывается в ответной улыбке, в глазах озорные чертята. - А Антон Викторович - вовсе не бука! Он добрый, просто требовательный. Ты же знаешь...

- Тогда, свари нам с твоим любимым Виктрычем по кофейку. Мне американо, как обычно... У себя же?

Получив лёгкий ответный кивок без стука захожу. Генеральный восседает почти на троне - по крайней мере мне его высокие стулья всегда это сооружение напоминали. Любит дорогой антураж, атрибуты солидности... Даже на оригинальную мазню от модных художников не скупится, не говоря уже о тяжеленом дубовом столе, весящем, кажется, под тонну и старинных напольных часах с мелодичным боем.

- А, Женька, проходи! - поднимается для приветствия. - рассказывай, что нового!

- Чёртовы китайцы маловато скинули... - старательно прокручиваю в голове ту "мантру", которую утром обсуждали с директором ЦАА. - Говорят, что больше двадцати процентов только их "верхний пупок" в Пекине одобрить может, что свой лимит скидки они уже озвучили, что и так полностью отдались. Неужели снова лететь?

- Ну а какие варианты? - Антон улыбается, смотрит в глаза, но потом отводит взгляд. Пока смотрит, успеваю ещё раз полностью прокрутить в сознании "утреннюю мантру" о моём праве на пятьдесят процентов. - Ты же знаешь, что это окупится. Скажи Анюте, чтобы билеты бизнес-классом тебе заказала, кроиться не будем.

- Да я только прилетел! - старательно изображаю досаду, хотя на самом деле мне нравится жизнь "на колёсах", когда утром Москва, вечером Пекин, а к ночи, даст Бог, вообще Чикаго...

- Я поэтому и предлагаю не экономить на спичках, а хорошие билеты взять. Пока летишь - отдохнёшь, расслабишься... Кстати, у меня возникла мысль, которая тебе придётся по душе.

- Того умненького мальчика-продавца в мой отдел взять? - прищуриваюсь, снова воспроизводя в голове фразу о моём праве получить больше от сделки с ЦАА.

- Не совсем... - снова отводит глаза. - Зачем тебе продавцы? Всё равно ты их тупыми баранами считаешь... Лучше, я тебе пятьдесят процентов прибыли по твоим сделкам выделю, вместо пятнадцати. А вместо баранов-мальчиков, возьмём пару ассистенток-девочек, чтобы договоры клепать успевали, и ты на бумаги не отвлекался.

- Пятьдесят процентов? - мои глаза постепенно расширяются. - И с какого же момента мы к этой схеме перейдём?

- А вот со сделки с ЦАА и начнем. - Антон на меня почему-то не смотрит. Куда-то вбок смотрит, будто бы на напольные часы... Даже как-то не по себе. - Как у тебя с ними? Когда подпишут?

- Так уже подписали... - пожимаю плечами и понимаю, что сегодняшний день надо хорошенько обдумать. - Антон, ты уверен?

- Конечно! - наконец-то, поднимает на меня глаза. Взгляд какой-то странный... Не знай я Антона уже пять лет, подумал бы, что он хорошенько "под мухой". - Я давно уже это решил, да всё как-то разговор откладывал. Поздравляю с новыми условиями трудового договора!

Пожав ему руку, плетусь к двери. С Машенькой точно никаких экспериментов!


***


- Я, по правде говоря, в результате и не сомневался. - Николай Павлович с видом победителя рассматривает пузатую бутыль. - Ну хоть теперь-то поняли, дорогой мой Евгений, какой силищей обладаете? И силищу эту вполне можно монетизировать. Люблю это слово, таким продвинутым себе представляюсь, когда его произношу...

Собеседник довольно хихикает. Похоже, выгода ему от моего прихода гораздо больше бутылки Courvoisier.

- Силища... - равнодушно пожимаю плечами. - Так ведь на любую силищу найдётся силища и побольше. Что тогда со мной будет? Сдается мне, дорогой Николай Павлович, моё согласие на вчерашний эксперимент - ваших рук дело... Я теперь вроде марионетки у вас?

- Вот это вывод! - директор ЦАА отставляет бутыль в сторону и внимательно смотрит мне в глаза. По-моему - чересчур внимательно... Быстро отвожу взгляд. - Это откуда такая блажь взялась?

- Потому, что я физически ощущаю ваше воздействие. И если желаете диалог продолжать, давайте условимся отставить эти игрушки в сторону. Сколько этих самых единиц у вас самого и что они, черт побери, означают?

- Пожалуй, вы и правда настоящий бриллиант... - Николай Павлович неожиданно откидывается в кресле, принимая нарочито вальяжную позу. - Видеть воздействие без обучения - редкий дар. Да ещё ваши способности, так сказать, "гражданского назначения". Сколько иностранных языков вы знаете?

- Четыре. - начинаю заводиться. Может быть, просто встать и уйти? Коньяк вручил, мои обязательства исполнены... - На английском и китайском говорю свободно, на испанском и немецком могу объясниться. Только, давайте-ка тему до конца обсудим. Я втёмную не играю. Да и жизнью, действительно, вполне доволен. И денег хватает... Поэтому, воздержаться от авантюры с неизвестными подводными камнями мне пока хочется больше, чем "ступить на тернистый неизведанный путь".

- Выбор - ваше право... - впервые не ощущаю дискомфорта от взгляда директора ЦАА. - Да и минусы, помимо плюсов, у вас для предстоящей работы тоже имеются. Гипертрофированно-избыточная порядочность, например... Признайтесь, "грызёте" ведь себя за вышибание денег из Антона? Грызёте... Действительно, не факт, что вам будущая работа по душе придётся. Впрочем, к делу. Исследования возможностей человеческой психики ведутся, наверное, так же давно, как эта самая психика существует. Методики внешнего воздействия - тоже не нынешнего века изобретение, и даже не прошлого... Вам наверняка приходилось слышать даже о массовых внушениях. Шаманы севера, например, могут и группы своих соплеменников заставить духов видеть, причем без всякой "химии". Ещё католические пасторы определённого толка иногда чудеса показывают... Да много кто подобные вещи использует. Правда, как оказалось, по мере способностей. Так вот, середина прошлого столетия стала, как это говорят, "переломной" для данной области знаний. Её перестали воспринимать как ересь или попытку обмана, стали всерьёз изучать и систематизировать. Причём, стройная и понятная модель выработалась достаточно быстро. Покоится она на "трёх китах". Первый кит - так называемые психомаркеры. У каждого человека есть психологические уязвимости, как правило, заложенные в детстве. Одному всё время кажется, что его не за что любить, другому - что он недостаточно чистоплотен, третьему - что он слишком глуп... У каждого из нас таких уязвимостей не одна и не две. Они разной глубины, но они есть. В виде чего угодно - от неумения красиво говорить, до, например, маленького члена у мужчин. Очень, кстати, распространенная уязвимость. Бывает и экзотика - я как-то встречал человека, стесняющегося принимать пищу в компании, ему казалось, что он очень некрасиво ест. Причём, обычно суть уязвимости не имеет ничего общего с реальностью, она лишь в голове человека. Тот парень, что стеснялся обедать при посторонних, на самом деле имел весьма приятные манеры, в том числе за столом... Второй кит - вербальное, то есть, словесное программирование. Зная уязвимости собеседника, можно вывести его из равновесия, снять внешнюю защиту, а потом, составляя фразы особым образом, внушить ему очень многие вещи. Технология составления фраз на самом деле совсем не сложна. Самое сложное - найти уязвимость. И, наконец, третий кит - невербальное воздействие. И вот тут всё, пока, изучено слабовато. Известно, что у некоторых людей есть способность входить в контакт с психикой собеседника. Причём, есть два рода воздействия - внушать и "слушать". Слушать - самый редкий дар, такие люди могут, просто поговорив с тобой, выведать даже сокровенное. Хотя, и дар невербального внушения встречается нечасто. Вот он то и измеряется в относительных единицах. Разработана специальная шкала, минимум - ноль, максимум - сто. Для удобства. Обычный человек, с улицы, далеко не всегда "на нуле". Большинство руководителей, преподаватели, продавцы на рынке частенько показывают до двадцати единиц... Видимо, это тренируемая функция мозга. Но, бывают уникальные индивидуумы и с гораздо большей силой воздействия. Персоны с индексом до пятидесяти единиц встречаются, в среднем один раз на десять тысяч человек, с индексом до семидесяти единиц - один на пятьсот тысяч. Больше семидесяти - уникальные экземпляры, частоту их обнаружения обсуждать бессмысленно. Что вас ещё интересовало... Да, действительно, мой индекс - восемьдесят две единицы. Тоже уникум, как и вы! Сами единицы - понятие комплексное, характеризует скорость взятия под контроль психики собеседника и глубину этого контроля. Методики измерения описывать долго, когда будем измерять - сами всё увидите. Вкратце - будете внушать группе добровольцев цифры, слова и символы. Процент попадания и будет вашим индексом. Утомительная процедура, на несколько дней. Итак, слово за вами. Работаем?

- Допустим, я соглашусь... Какие плюсы для меня это согласие несёт и какие минусы?

- Плюсов масса. - Николай Павлович по-прежнему в расслабленно-вальяжной позе, нарочито демонстрирует нейтральность позиции. - Совсем иной уровень доходов, например. Про Тойоту свою забудете - исключительно представительский класс или спорт-купе с шестьюстами лошадками... Про квартиры забудете, будет у вас персональный особнячок, причём не факт, что за МКАДом... Ну, и так далее. Это материальное... Из нематериального - защита со стороны государства от всяческих невзгод. Начиная от телохранителя и заканчивая личным секретарём, решающим одним телефонным звонком любые вопросы. Даже те, на которые обычные граждане годы жизни тратят в судах и кабинетах чиновников. Но, это всё мишура... Вас, как я понимаю, гораздо больше будет интересовать возможность встречаться и общаться на равных с известными людьми, участвовать в значимых событиях в политической и экономической жизни страны, и понимать, что то или иное достижение, о котором талдычат по всем телеканалам в новостях - в том числе и ваших рук дело. Как вам такой плюс?

- Ну, а в качестве минусов, - лишь грустно усмехаюсь. - тотальный контроль государства за моей жизнью, включая частную, и возможность получить пулю или отведать яду. Иначе, зачем телохранитель? Так?

- Испугались, Евгений? - снова нехорошо прищуривается. Впрочем, чего-то подозрительного не чувствую... - Или отсутствие амбиций у вас носит абсолютный характер?

- Политика, как мне когда-то говорил отец, - складываю в портфель записную книжку, ручку и визитницу, аккуратно застёгиваю его. - это грязь и кровь. А ещё, просил держаться от всего этого подальше. Не работаем. Всего хорошего...

- Напрасно... - Николай Павлович морщится от досады. Впервые вижу на лице директора ЦАА искреннюю эмоцию... - Но, уговаривать не буду, к нам приходят исключительно добровольно. Думаю, и с вами ещё увидимся...

Оказавшись на улице, с удовольствием подставляю лицо холодному осеннему ветру. Ощущение, как будто тяжеленный груз с плеч сбросил. Настроение - хоть куда! Я точно сделал всё правильно. Надо позвонить Антону, сказать, что сегодня в офисе не появлюсь, и - к Машеньке, извиняться за вчерашнее! Так, где тут цветочный магазин?


***

Пакостная погода... Пронизывающий ветер норовит забраться под моё короткое модное пальто, кусает руки, напоминая, что зря я поленился надеть перчатки. Машенька свернулась калачиком на переднем сиденье - его подогрев, видимо, не успел ещё как следует "раскочегариться". Стараюсь поскорее смести сугроб с лобового стекла моей новенькой "ласточки" и тоже запрыгнуть внутрь... Ну наконец-то вся работа сделана, ныряю в салон, выбивая зубами барабанную дробь.

- Замёрз, медвежонок... - Машенька стряхивает снежинки с моих непослушных кудрей. - Я ведь говорила - шапку одень. Хотя бы кепку... Заболеешь - буду на тебе практиковаться... Попробуй отказаться хоть от чего-нибудь! Будешь знать!

- Договорились, доктор ты мой недоученный! - ловлю губами её ладонь, а потом и всю её сгребаю в охапку и целую в пахнущие вишневой помадой губы. - А костюм медсестры для процедур наденешь?

- Противный ты какой. - несмотря на показной гнев, Машенька охотно отвечает на мой поцелуй. - Поехали уже, машина прогрелась. Опоздаю на лекцию - устрою тебе такие процедуры вечером!

- Понял, - лихо стартую с места, всем видом показывая, как страшна мне эта угроза. - сейчас домчу тебя как на крыльях. А ты подремли пока - минут сорок у тебя точно есть.

- Потихоньку езжай, не гони... - снова устраивается "калачиком". - Гололёд жуткий.

Действительно, каток на дорогах - посыпать и полить ещё не успели. На что мои налоги уходят? Едва выехав из двора, наблюдаю на встречной "сладкую парочку" с мигающей аварийкой. Не повезло ребятам... Еду, действительно, медленно и аккуратно. Машенька дремлет, а я мыслями уже на работе. Антон в отпуске и рулить фирмой приходится мне. Не лёгкая это ноша, так и тянет порой свой секретный фокус показать, но чётко понимаю, что без крайней необходимости пользоваться этим средством права не имею. Нет, конечно поэкспериментировал я вволю - начиная от заправщиков на АЗС, которые, не задавая вопросов, вставляют в бак заправочный пистолет с 95-м, и заканчивая 40-процентной скидкой, которую удалось без особых усилий получить от "главнейшего начальника" китайской фирмы, поставляющей нам бОльшую часть продукции для продажи здесь, в России. Мы теперь, как бы, генеральный партнер... Антон от восторга чуть не запрыгал... Ну и ладно. Даже при такой скидке, китайцы, определённо, не внакладе. Чёртов гололёд, всё время АВS срабатывает... Может бросить машину где-то во дворах и на метро поехать? Был бы один, так бы и сделал, но у меня есть ещё мирно посапывающий Котёнок на переднем сиденье. Ладно, будем дальше ползти... Внезапно боковым зрением замечаю что-то тёмно-синее, летящее мне в правый вбок со второстепенной. Прямо в Ма'шину дверь... Инстинктивно даю газ в пол - впереди места хоть отбавляй! Моя Тойота буквально прыгает вперёд... Недостаточно... Удар приходится в правое заднее крыло, и мой автомобиль, уже успевший набрать скорость, вращаясь волчком вылетает на тротуар и надевается левым передним крылом на столб.

- Что это было? - Маша спросонья в шоке, глаза круглые. - Мы попали в аварию?

- Ты цела? - ощупываю её, осматриваю внимательно. - Слава Богу... Сейчас посмотрим, кто к нам приехал.

Открыв дверь, выбираюсь наружу и грустно рассматриваю свою "ласточку", только недавно сверкавшую свежим лачком. М-да... "Ласточка", похоже, под списание - и заднее крыло и порог представляют собой сплошную вмятину. Крыша пошла... Такое не вытянешь никаким стапелем... Спереди не лучше -после запрыгивания на бордюр подвески как не бывало! И крыло обнимает столб... Капец! Сейчас кому-то не поздоровится! Хотя, после такого удара виновник скорее всего в больничку или в морг поедет. Да и мне кипятиться не стоит - КАСКО же есть...

Обхожу свой автомобиль и с удивлением наблюдаю, как из мятых синих Жигулей вылезает вполне жизнерадостный "лесовичок"... Другой ассоциации не придумалось - шапочка сползла на затылок и непонятно как там держится, куртка изначально серого цвета в каких-то разводах. Небритость пятидневная... Да уж...

- Цел? - подхожу ближе и попадаю под факел ядрёного перегара. - Врача вызывать?

- Извини, командир! - глаза визави абсолютно круглые, искры разума не наблюдается... - Не успел переобуться. Не сильно тебя поцарапал?

- Ты, урод, издеваешься, что ли? - молниеносно "закипаю". "Спокойно Ипполит, спокойно..." - Моя машина под списание! Баран!

- Фигасе... - рассматривает остатки моей "ласточки", почёсывая затылок. Шапка его, наконец-то, падает. - Да, металл на машинах сейчас уже не тот...

"Спокойно, Ипполит, спокойно..." Убил бы, честное слово!

- Не расплатишься теперь, кретин! - бурчу, доставая мобильник. - Идиота кусок... Сам чуть не убился, людей чуть не угробил. Если б у меня пассажирка пострадала, своими руками тебя придушил бы!

- Смотри как бы тебя не придушили! - из мятых Жигулей приковыляла "группа поддержки" - ещё менее "цивильного" вида персонаж в дублёнке, явно видавшей лучшие времена и с синяком на пол лица. - Жене дома будешь угрожать. Толян, поехали!

Поехать им уже не на чем - разбитый "жигуль" весь в облаке пара от антифриза, да и колёса в разные стороны... Поэтому, отвернувшись от них, просто вызываю ДПС, а потом Маше такси.


За два часа ожидания наряда ДПС чуть не околел - двигатель-то не включается. Уже и в кафешку ближайшую заходил, и вокруг машины вприсядку танцевал... Чёртов гололёд, весь город в авариях. Наконец, добрались и до меня.

- Европротокол хорошо составили. - бравый усатый капитан выглядит вполне довольным. - Снимки делали?

- Конечно. Скинуть?

- Скиньте... - морщится. - Конечно, не положено, но у нас уже флешка на фотоаппарате забилась - вы одиннадцатый за сегодня. Сейчас всё начертим и к двенадцатому...

- Да уж... - лишь пожимаю плечами. Как там у классика? "Не ту страну назвали Гондурасом...".

Пока ходят с рулеткой и чертят свою схему ДТП, перебрасываю капитану на продиктованный номер снимки. "Лесовичок" пасётся тут же, а приятель его успел слинять ещё час назад. Внезапно краем глаза вижу, как рядом с машиной полиции останавливается новенькая синяя Ауди, из которой выходит представительного вида мужчина в длинном кожаном пальто. Перекинувшись парой слов с капитаном, достает красную "корочку" и небрежно взмахивает ею перед капитанским носом. Тот выпрямляется, отдаёт честь. Надо как-то поближе к ним - послушать, о чём говорят. Не нравится он мне... Однако, не успеваю и пары шагов сделать - звонит мой мобильник. Оп-па... Немцы, этот звоночек нельзя пропустить. Пока разговариваю, наблюдаю, как незнакомец перемещается от капитана к "лесовичку" и долго что-то "втирает" ему. "Лесовичок" то разводит руками, то просто молча слушает. В конце, вообще, ухмыляется. Потом идёт обратно к капитану, тот подзывает напарника-сержанта и оба внимательно слушают "кожанного". Что происходит?! Стараюсь побыстрее закончить разговор, но, когда это наконец-то удается, вижу, что незнакомец уже направляется в мою сторону.

- Не пострадали? - смотрит внимательно, с заметным сочувствием. - Достали эти пьянчуги...

- Пострадавших, слава Богу нет... - убрав телефон, поднимаю на него взгляд и тут же ловлю себя на мысли, что не могу сфокусировать его. Вижу только глаза - карие, с чуть заметными зеленоватыми крапинками. - А вы кто?

- Да просто, прохожий... Ну, раз пострадавших нет - поеду потихоньку. Удачи...

Наконец, нахожу в себе силы отвернуться, а через секунду вижу уже удаляющуюся спину незнакомца. При мысли о том, что надо догнать возникает полный ступор и дикий приступ страха. Что со мной??? Трясу головой, потом зачерпываю полную пригоршню снега с ближайшего сугроба и растираю им лицо. Вроде, отпустило...

- Кто это был? - подхожу к капитану, киваю вслед скрывшейся за поворотом синей Ауди.

- Где? - капитан устало закрывает планшет со схемами, убирает рулетку.

- Ну, мужик в кожаном пальто к вам подходил... - снова начинаю заводиться. - На синей Ауди приехал.

Капитан лишь обменивается недоуменным взглядом с сержантом.

- Что здесь происходит? - сдержаться от резкого тона не получается. - Он что, начальник большой? Крайним меня в этом ДТП сделать хотите?!

- Какой мужик, в каком пальто? - капитан, тоже, заводится с пол-оборота. - Что вы несёте?!

- Да только что с вами беседовал!!! - ловлю себя на том, что перешёл на крик. - Мне что, в "Службу собственной безопасности" позвонить?

- Сержант, тащи алкотестер... - капитан лишь обречённо машет рукой. - У нас тут, похоже, два пьяных. Если ничего не покажет - на освидетельствование поедем, может наркотики в крови... Иначе откуда глюки?

- Какие, блин, глюки?!

- Ну а какой мужик?! - капитан искренне рассержен. - Вы тут с ума все посходили? Кто тебя крайним делает?! Очевидно ведь всё! В Жигулях пьяный, выезжал со второстепенной... Этот, блин, тоже - за рулём сидел, а расписаться не может, бормочет чушь какую-то... И ты туда же! Поохренели все, что-ли? Какой мужик, не было тут никого! Забирай свой протокол и грузись на эвакуатор - пробку вон уже километровую создали!

Забираю протокол, внимательно читаю. Вроде бы, всё верно указано. Да и чёрт с вами! И с загадками вашими...Проследив за погрузкой своей разбитой "ласточки", поплёлся в офис. Главное, не поубивать там всех - под настроение...


***


Антона нет уже третью неделю. Загулялся, блин. До офиса последние десять дней добираюсь на служебном Мерседесе. Ничего так, хотя своя машина как-то комфортней казалась. Жалко её... Не успел переступить порог своего кабинета, следом за мной влетает перепуганная секретарша.

- Евгений Львович, к вам полиция! Десять минут назад пришёл, я его в переговорной посадила. Лейтенант!

- Анюта, спокойно. Конечно, о таких гостях по телефону надо предупреждать, но для паники оснований нет, у нас всё в порядке. Иди лучше кофейку сделай. В третьей переговорной?

- В третьей. Сейчас принесу.

Захожу в переговорную, навстречу поднимается лейтенант полиции. Полный, мешковатый... Улыбка открытая, протягивает для приветствия руку.

- Евгений Львович, извините, что беспокоим... Сами понимаем, что формальность, поэтому не стали вызывать, отвлекать вас. Мне надо получить от вас показания о дорожном конфликте неделю назад с Анатолием Зайцевым. Помните такого?

- Не очень... - пожав ему руку, сажусь напротив. - Кофе, чай будете?

- Нет, спасибо...

- Возможно, это виновник ДТП, в котором моя машина пострадала?

- Да, именно так. Понимаете... В общем, он в тот же день выбросился из окна.

- Ужас какой... - честно говоря, особых эмоций не испытываю. Наверное, до сих пор злюсь на "лесовичка" за равнодушие к пострадавшим по его вине, за смертельную опасность для Маши. - А я тут при чём?

- Ну, понимаете... Его жена уверена, что это было убийство. Между нами говоря, дура набитая. Мы дело возбуждать не стали, а она жалобу в прокуратуру накатала. Караул какой-то... Квартира была заперта изнутри, повреждений на нем нет, кроме тех, что от падения, предсмертная записка есть. А она замотала уже всех... И было бы ради кого... Эх...

- Любит, наверное. - пригубив кофе, принесённый Анютой, отставляю его подальше. - Так о чём вы хотели меня спросить?

- Евгений Львович, приятель покойного утверждает, что вы угрожали ему на месте ДТП, грозились вызвать бригаду, которая его закопает, если деньги вам не выплатит. Что было на самом деле?

- Отлично! - даже не знаю, как на это реагировать... - Фантазия у этого пьянчуги - что надо! На самом деле, этот Зайцев создал реальную угрозу, если бы не моя хорошая реакция - пассажирка в моей машине могла серьёзно пострадать. Прямо в её дверь этот жигуль летел. Поэтому, конечно я его обругал в сердцах. Дословно сказал, что если бы моя пассажирка пострадала, придушил бы его своими руками. Как-то так...

- Ну, понятно...

- Да и нет мне смысла что-то от виновника требовать. У меня КАСКО, полное, даже без франшизы. Экспертиза готова, на этой неделе ожидаю выплату. Машина под списание, поэтому получу деньгами. А будет ли страховая с виновника ущерб взыскивать - их вопрос... Обычно взыскивают, но, конечно не в тот же день... Поэтому, тут явно что-то другое.

- Да и мы так думаем. Но, формальности надо соблюсти, а то обратно на доследование дело вернут. Жена, кстати, в вашу сторону не показывает, она на коллекторов грешит - у этого Зайцева долги приличные.

- Да и это бред. Коллекторам деньги нужны, а с трупа что возьмёшь?

- Да вот то-то и оно... Ну ладно, спасибо вам. Вот здесь надо расписаться.

- Пожалуйста.

- Хотя, конечно, в одном она права... - лейтенант собирает ручку и подписанный мной протокол в кожаную папочку. - Не всё тут чисто. Мы же этого Зайцева хорошо знаем, неоднократно за хулиганство и пьяные дебоши задерживали, административный арест неоднократно отбывал. Полный обормот! Двух слов связать не может, когда говорит - "из трёх слов четыре матом", а посмертная записка написана хорошим литературным языком. Словно бы под диктовку. Хотя, подчерк его, мы это проверили.

- Вот как? - какая-то смутная догадка начинает копошиться в глубинах подсознания, но понять, что меня тут пугает, не могу. - А нельзя ли на неё посмотреть, раз уж мы всё равно время тратим?

- Конечно, не положено... - лейтенант лишь пожимает плечами. - Но раз уж я вас отвлёк от важных дел - читайте, если интересно. Копия, конечно - оригинал к делу приобщён.

Беру в руки ксерокопию тетрадного листка, на котором размашистым подчерком, с округлыми "детскими" буквами, свойственными, как я читал когда-то, людям добродушным и инфантильным, написан довольно длинный текст:


"В моей смерти прошу никого не винить. Я полностью разочаровался в жизни, осознав своё место в ней. Я полное ничтожество, от существования которого окружающим, нормальным людям, одни проблемы. Будет гораздо лучше, если я перестану пачкать своим присутствием землю. Таким как я на свете не место, таких даже рождаться не должно. Простите меня за все беды и неприятности, которые я доставил вам всем. После такой жизни, которую я прожил, если и вернусь на землю, то какой-нибудь крысой или червём."


- Крысой или червём... - похоже, догадка наконец оформляется во вполне чёткую мысль. - Странная фраза. Он верил в реинкарнацию? Или кто-то верящий в перерождение ему это внушил, как и всё остальное?

Мучительно ломаю голову, стоит ли рассказать этому лейтенанту про мужика на синей Ауди. Цель полицейского вполне понятна, дело с его точки зрения очевидное и требуется просто обложиться бумажками, чтобы было очевидно для всех, чтобы к нему не потребовали возвращаться. Поэтому, в ответ на мой вопрос лишь молча пожимает плечами. Пожалуй, и мне не стоит высовываться из моей норки.

- Да, записка действительно интересная. - встаю и протягиваю руку для прощания. - Но, загадок вокруг не так уж мало... Может быть, в состоянии душевного волнения он по-другому мыслил.

- Чёрт его знает... - лейтенант крепко пожимает мне руку и поворачивается к выходу. - У меня на участке таких загадок - каждый второй. Если что-то вспомните ещё - звоните.

Проводив его, долго молча стою у окна. Ну даже если бы я сейчас рассказал про того незнакомца - что бы это изменило? Да и есть ли тут связь? И чем доказать, если даже гаишники его существование отрицают... Похоже, я всё сделал правильно. По крайней мере, очень хочется в это верить.


***


Сегодня с утра в приподнятом настроении, которое, кажется, ничто не может испортить. Шутка ли - Антон возвращается! Сегодня передам дела, а с завтрашнего дня пару отгулов себе устрою. Или три - чтоб до выходных! Благодать! Даже встал сегодня на полтора часа раньше без напряга. У Маши сессия - просила не дёргать, дома живёт. Ну и я по-холостяцки бутербродом да чаем позавтракал и в офис полетел. Анюту на входе в приемную перепугал - быстренько мышкой защёлкала, всякие неположенные окошки закрывая, будто я не знаю, кто чем занимается в рабочее время. Смешная... А вот за то, что забыла о моих планах прийти раньше - специально, чтобы машину с водителем за Антоном в Шереметьево отправить, надо бы и пожурить... Или ладно?! Тихонечко мурлыча под нос прицепившийся из телека мотивчик, захожу в кабинет и начинаю потихоньку, неспешно бумажные горы на столе упорядочивать - Антон не любит беспорядка, особенно в бумагах.

Внезапно оживает на столе внутренний телефон. В такую рань - точно не к добру...

- Евгений Львович, к вам кадровик с Тамарой Петровной, из бухгалтерии. - Анютин голос какой-то растерянный. - Примете?

- Конечно, пусть заходят.

Аккуратно приоткрыв дверь, наш кадровик-юрист-безопасник Тимофей пропускает вперёд заплаканную бухгалтершу и догоняет её уже возле моего стола.

- Здравствуйте, Евгений Львович! - лицо у Тимофея озадаченное, явно не в своей тарелке. Для бывшего опера, не раз мотавшегося в горячие точки, совсем нехарактерно... - Тут такое дело... Тамаре Петровне нужен внеочередной отпуск на неделю, а год только начался, у неё по графику в августе. Вот заявление о переносе, подпишите, пожалуйста. И приказ. С главбухом по телефону утрясли, отпускает, раз такое дело...

- А какое дело-то? - машинально подписываю поданные бумаги. - У вас что-то случилось? Помощь нужна?

Губы Тамары Петровны начинают мелко дрожать, зажав рот измятым в ладони носовым платком, она бессильно опускается в кресло. Подняв телефонную трубку, прошу Анюту побыстрее принести воды с корвалолом или ещё с чем-нибудь успокоительным.

- Дочка умерла вчера... - Тимофей переминается с ноги на ногу. - Единственная. Тридцать шесть лет...

Никогда не знал, как себя вести в такие минуты. Любые слова кажутся фальшивыми, но и молчать никак нельзя.

- Болела? - спрашиваю, скорее, просто чтобы не молчать. - Или ДТП?

Тамара Петровна после моего вопроса всё-таки заходится в рыданиях.

- Самоубийство... - Тимофей отворачивается к окну, с большим облегчением пропуская к бухгалтерше Анечку со стаканом жутко воняющей прозрачной субстанции.

- Понятно. - подаю кадровику подписанные документы. - Тимофей, лично тебе незачёт. Нельзя было по телефону решить, неужели кто-то отказал бы? Как Тамара Петровна в таком состоянии до дома доедет? Отвезёшь её на машине, прямо домой или куда скажет. Да, и с коллектива организуй сбор матпомощи. А это вот с меня...

- Простите, Евгений Львович... - проглотив залпом принесённое Аней лекарство, бухгалтерша потихоньку успокаивается. Только взгляд совсем не меняется - как мёртвый... - Я сама пришла на работу, Тимофей Михайлович ни при чём. Побоялась, что прогул запишут, если без бумаги. Глупая, одно слово... Простите. На неделю потому, что неизвестно, когда тело отдадут, сейчас проверка идёт... Но, следователь сказал, что может быть, завтра разрешит... Ой, Люська, дура-дура!

Тамара Петровна снова сотрясается в рыданиях Анюта прибегает со стаканом чистой воды.

- Тамара Петровна, примите наши соболезнования! - растерянно тереблю попавшийся под руку степлер. - Если нужна будет помощь - транспортная, например, или материальная, звоните, всё решим.

- Спасибо вам, Евгений Львович. - всхлипывая пытается подняться, чтобы направиться к выходу, но почему-то останавливается. - Вы не подумайте, она не нарочно. Просто как-то всё одно к одному... Вчера ведь разговаривала с ней, нормально всё было, в настроении была. С дочкой, Юлькой, к подруге на день рожденья собирались... Рассказала, что кто-то там им билеты отдал и через неделю с Юлькой в цирк пойдут. Смеялась... Что на неё нашло?! Ой, дурная какая...

- Так, подождите, а следователь-то что говорит? - у Тимофея просыпается профессиональный интерес. Натура, никуда не денешься...

- Что ему говорить... - Тамара Петровна лишь обречённо пожимает плечами. - Им лишь бы дело побыстрей закрыть... Говорит, что насильно на дверной ручке не повесишь, тем более изнутри запертой квартиры. Что отпечатки пальцев поснимали везде, но вряд ли что-то найдётся. Что ему ещё говорить? Закрыть побыстрее и ладно...

- Понятно. - Тимофей никак не уймётся, порой поражает меня своей бестактностью. Мент, блин! - А записка была? И дочка где была в это время, что она говорит?

- Записку не нашли... - Тамара Петровна возвращает Анечке пустой стакан. - А внучка сразу после возвращения из гостей, гулять убежала. Не любит она Люськиных пьяных истерик. Что уж скрывать, был за Люськой такой грех, выпивала... А после второго развода и вовсе по наклонной покатилась. Мужик ещё этот полоумный, на синей машине, будь он неладен... Внучка говорит, что из-за него всё...

- Мужик на синей машине? - чувствую, как по спине бегут ледяные мурашки. - Тамара Петровна, вы простите, что больно вам делаем, но...

- Разве вы мне больно делаете?! - обречённо взмахивает рукой. - Дуру родила, вот и мучаюсь... Отмучилась теперь... Эх... Мужик может и не при чём, Люська и на ровном месте могла шурум-бурум устроить. А вчера, когда из гостей возвращались, она, понятно, никакая... Дорогу переходили, где ближе. Дуры две... Там улица-то оживлённая... Вот мужик на этой синей машине их чуть не сбил, Юлька говорит, что занесло его сильно, но не стукнулся. Вышел и орать на них стал, пинка Люське дал. Потом сел в машину и уехал... Юлька говорит, что с этого момента мать какая-то заторможенная стала, а дома плакать принялась. Внучка и убежала на улицу. А пришла - дверь не открывается. Позвала соседа, он кое-как открыл, глянул, да в милицию звонить побежал. Хорошо, Юльку насильно в свою квартиру увёл и запер, чтоб она не глядела... Ой, дура-дура....

- Понятно... - поднимаюсь из-за стола, выхожу в приемную. - Анюта, машину в аэропорт за Антоном Викторовичем отправила?

- Конечно, Евгений Львович!

- Тогда, скажи завхозу, чтобы ключи и СТС-ку от разъездного Логана мне принёс, я сам Тамару Петровну отвезу. Накапай ей ещё немножко успокоительного.

Уже в машине, выруливая на проспект, ловлю себя на мысли, что сам толком не понимаю, зачем мне это всё. Но, откуда-то взялась уверенность, что нельзя это дело бросить просто так, отвернуться, сделав вид, что меня не касается. Чёрт знает, что такое... Ведь, по сути, какое мне дело до этой несчастной Люськи, до дурака Зайцева? Реально - никакого! Жаль хлюпающую носом рядом со мной Тамару Петровну? Жаль, конечно, чисто по-человечески... Но, не настолько, чтобы, бросив дела, рискуя получить от Антона крепкий нагоняй, переться сейчас по пробкам в неуютное Люськино жилище, в котором давно уже обитает Горе с большой буквы. Хорошо хоть, не очень далеко... Так, что же меня туда гонит? Потом разберусь, не сейчас... Сейчас - вытащить максимум сведений из нашей бухгалтерши.

- Тамара Петровна, - решаюсь, наконец, прервать тяжкое молчание. - а Юле сколько лет? Где она сейчас и с кем будет жить после похорон?

- Там, в этой квартире... - женщина снова тяжко вздыхает. - Сумку собирает, чтобы ко мне переезжать. Соседка за ней присматривает, пока я не приеду - одной Юльке страшно. Да и жить со мной будет, благо что на соседней улице. С отцом с её разговаривала вчера - сочувствует, но говорит, что взять не может, нынешняя жена против, да и своих детей у них двое. Так, в общем... Лет сколько? Тринадцать недавно стукнуло. Сложный возраст, не знаю, как справлюсь с ней.

Наконец-то вырвавшись из пробки, за несколько минут долетаю до нужного дома. Паркуюсь, благо мест днём достаточно и помогаю грузной и как-то нехорошо обмякшей Тамаре Петровне выбраться из тесного Логана, поднимаемся на лифте на четвёртый этаж затрапезной панельной "брежневки". Открыв ключом дверь и окинув взглядом квартиру, бухгалтерша прямо с порога принимается истошно голосить. Из комнаты выбегают соседка, моложавая женщина лет пятидесяти и девочка-подросток с огромными синими глазищами и жиденькой косичкой неопределённого цвета.

- Ба, хорош! - в Юлькином голосе чувствуется металл. Ни подавленной, ни даже расстроенной она не выглядит. - Утром недостаточно наоралась?! Тем более, при чужих людях!!! Что её жалеть - сама всё сделала, никого не пожалела! Хватит орать!

Обречённо махнув рукой, Тамара Петровна, даже не разуваясь, плетётся в сторону кухни, соседка убегает за ней.

- Вы Юля? - присмотревшись внимательно, всё-таки замечаю свинцовую тоску и растерянность, тщательно скрываемую за маской нарочитой "взрослости". - Меня зовут Евгений Львович, я сослуживец вашей бабушки.

- Юля... - вздыхает, разворачивается, чтобы уйти обратно в комнату. - Спасибо, что привезли её, на автобусе она бы не доехала... Пройдёте?

- Пройду, сейчас только разуюсь... - Юлька даже оборачивается от удивления. - Мне поговорить с вами надо, о вчерашнем мужике на синей машине.

- Интересно... - в Юлькиных глазах зажигается огонёк подозрения. - А зачем это вам? Из любопытства?

- Нет, Юля, не из любопытства. - беру инициативу на себя, деликатно отодвинув собеседницу, прохожу в комнату. Там на удивление чисто - все вещи разложены по местам, на полу и полочках ни пылинки. - Какая марка машины у него была?

- Ауди... - девочка удивлённо пожимает плечами. - А зачем это вам?

- Человек был высокого роста, в кожаном пальто...

- Высокого. - в Юлькиных глазах целый коктейль эмоций - недоверие, удивление, страх, и, почему-то, радость. - Да, по-моему, в коже... Вы его знаете?

- Я его видел раньше. - сажусь в кресло, собеседница садится на стоящий рядом стул. - Тоже, скажем так, в непростых обстоятельствах. Расскажи мне в деталях, как дело было?

- Понятно. Ну, как дело было... Мать в гостях, как обычно, перебрала. Терпеть не могу эти посиделки, особенно с тётей Викой! А бабушка, блин, заставляет с ней ходить, после того случая... Ну, это неважно теперь... В общем, когда возвращались, я её почти тащила, хотя потом на воздухе ей лучше стало, сама пошла. Но, она ж не слушает никого, чего тогда меня с ней посылать, если никакого толку от меня? Стали проспект переходить... Я её сказала - "Давай до светофора дойдём, метров пятьдесят отсюда", но ей всё пофиг, напрямик попёрлась, и я за ней. А мужик этот видно на зелёный мигающий проскочить хотел, нёсся как угорелый. А тут маман... В общем, занесло его, аж волчком завертелся, на встречную вылетел - хорошо встречных не было. Мать увидала, испугалась, как припустила! А он выскочил, догнал нас, мать за шиворот схватил и трясёт, орёт на неё, на меня...

- Юля, прости, что прерываю... А что конкретно он орал - помнишь?

- Конечно помню! - в Юлькиных глазищах сверкают маленькие молнии. - Я думала, мать ему в волосы вцепится за такое, она за меня любого порвать была готова! А она стоит, глазами хлопает и глупо улыбается... Так я на неё разозлилась за это!!! Орал, что мы две бэ, что полные ничтожества, от существования которых нормальным людям одни проблемы, что нам даже рождаться не стоило. Что землю своим присутствием пачкаем... Как-то так... Потом крысами нас обозвал, матери пинка дал и уехал. Я, когда он уже в машину сел, кирпичом в неё бросила, но не попала. А второго кирпича не нашла... А мать стоит, заторможенная вся, что-то бормочет и лыбится... Как дура... Еле до дома её довела. А дома у неё истерика началась, меня начала обзывать, себя обзывать. Ну, я ей и высказала, всё что думаю! Только сейчас, после вашего вопроса начинаю понимать, что она просто не в себе была... Что это было? Вы знаете?

- Нет, Юля, пока точно не знаю... - судорожно пытаюсь понять, что делать? Ведь в Юльку попало не меньше, чем в мать, только вот результат, слава Богу, пока другой. Но ведь нельзя её так оставлять. Кто его знает, когда у неё эта установка сработает? Рассказать ей начистоту, всё, что знаю? А что я знаю? Просто нагрузить её этим бредом, маленькую девочку, только что потерявшую мать, да ещё таким страшным способом? Что же делать? Ладно, попробую сделать, что смогу. - Мужик этот - просто круглый дурак. В неадеквате... Офисный планктон, возомнивший себя великим. А у тебя всё будет хорошо. Ты умная и сильная девочка, ты много кому нужна! Например, бабушке. Ты обязательно вырастешь хорошим, добрым, образованным человеком! Найдёшь хорошую работу, встретишь отличного парня, выйдешь за него замуж и нарожаешь замечательных малышей. Так и будет, вот увидишь!

Последние слова говорю с нажимом, глядя ей в глаза. В ответ Юлька лишь ухмыляется:

- Евгений Львович, я уже бывала у детского психолога, слушала подобные байки... Не впечатлило. Вы боитесь, что я, как мамка, того? Хрен им всем! Так только слабые делают, а я сильная и злая! И всё у меня и вправду, будет хорошо, назло им всем! Вы мне лучше про другое скажите. Получается, это было убийство?

- Не знаю, - только пожимаю плечами. Что ей ответить? - возможно, это именно так называется. Только, доказать ничего не получится.

- А мне не надо доказывать. - Юлька подходит к окну и прислоняется лбом к холодному стеклу. - Мне самой знать надо. И бабушке... Бабушка набожная, а поп сказал, что маму ни отпевать, ни поминать теперь нельзя. Она с ума сойдёт... Я, наверное, расскажу ей всё. Можно?

- Не знаю... Возможно, надо рассказать - так ей, может быть, легче будет. Но, может быть и хуже - она того мужика искать кинется, милиции про это рассказывать... Хотя, в милиции над ней просто посмеются, да и всё... Не знаю, как лучше. Ты, главное, вот что - вот моя визитка, если того мужика снова увидишь, позвони мне. И близко к нему не подходи!

- Хорошо. - по Юлькиным щекам побежали две прозрачные дорожки. - Спасибо вам...

Пройдя на кухню, застаю нашу бухгалтершу бессильно обмякшей на стуле. Вокруг неё хлопочет соседка, поит успокоительным, чай заваривает.

- Тамара Петровна, поеду потихоньку... - стараюсь говорить максимально спокойно, хотя у самого зуб на зуб не попадает. - Я скажу кадровику, чтобы на месяц вам отпуск оформил. Внучку рядышком с собой держите, надолго не оставляйте. Одну никуда не отпускайте. Получите матпомощь - купите путёвку, съездите с ней куда-нибудь, желательно с плотной экскурсионной программой. Как раз зимние каникулы на носу... А с летним вашим отпуском потом разберёмся. Главное, чтобы Юля всё время при вас была.

- Хорошо, спасибо вам большое! - бухгалтерша, похоже, еле держится, чтобы снова не разрыдаться. - Посмотрим, что делать... Сейчас главное - похороны пережить...

Развернувшись, направляюсь к двери. Надо ещё кое-куда успеть...


***

- Рад вам, дорогой мой Евгений! - Николай Павлович выходит ко мне навстречу. - Как поживаете? Не надумали к нашему разговору вернуться?

- Нет, Николай Павлович, я, пока что, по другому вопросу... Хочу посоветоваться с вами, потому что больше никто, к сожалению, не поймёт.

Вкратце рассказываю ему об эпизодах с аварией, с полицейским, с Тамарой Петровной. Вид у директора ЦАА задумчивый, слушает очень внимательно и не перебивает. Закончив, смотрю на него вопросительно. В ответ лишь пожимает плечами:

- Евгений, задам вам простой вопрос - а чего, собственно вы хотите? Какого результата от нашего разговора и от вашей деятельности по этой проблеме? Задача максимум, так сказать?

- Ну... - от такого вопроса я даже растерялся. - Всё же очевидно! Я хочу, чтобы это прекратилось. Как максимальный результат - чтобы убийца был наказан! И чтобы Юльке помогли снять все его установки, чтобы она не пострадала.

- Убийца... - Николай Павлович откидывается в кресле и внимательно, оценивающе рассматривает меня. - Убийца... Пожалуй, действительно, убийца, чего в кошки-мышки играть. Действительно, очень похоже на ментального киллера, бьющего без промаха. Но, строго говоря, информации слишком мало даже для анализа, не то что действий! Что у вас есть? Марка и цвет машины, гипотетическая принадлежность этого человека к органам (если корочка не поддельная), высокий рост и кожаное пальто. А ещё - суицид двух маргинальных личностей, не отличавшихся уравновешенностью. Всё, вроде бы... Допустим, я захотел вам помочь - кого и как мне искать? Любой человек может и купить и продать машину в течение дня... К тому же, отбирая курсантов для обучения мы не очень интересуемся их собственностью, нет таких сведений в анкетах.

- Понятно... - похоже, пора уходить. - А у вас, оказывается, даже термин готовый есть - "ментальный киллер"... И много таких выпускаете?

- Евгений, вы зря обиделись! Я хочу вам помочь, но пока не очень представляю, как... Действительно, очень мало информации, и она противоречива. А касательно термина - да, есть такой. И люди такие есть. Мы, правда, таких не готовим - это уже профильные ведомства занимаются. Напомню, что мы лишь отбираем людей со способностями к НЛП и обучаем их эти способности осознанно использовать, а уж на что их использовать - учат в ведомстве, куда курсанты распределяются... Но, вообще говоря, один-два таких специалиста есть у каждой уважающей себя спецслужбы в каждой уважающей себя стране. Далеко не все самоубийства известных и влиятельных людей являются таковыми на самом деле... Но, это совсем не ваша история. Абсолютно!

- Почему же?!

- А потому! - директор ЦАА придвигается поближе к столу. - Потому, что индекс ментального киллера - не менее 90 единиц! Это абсолютно уникальная личность, встречающаяся не чаще, чем один человек на десять миллионов! Соответственно, ценность его уже по этому признаку - запредельная и он по определению не может раскатывать по неблагополучному, не обижайтесь, району, один! А уж ценность информации в его голове, по будущим и исполненным заказам - вообще деньгами не измеряется. Поэтому, легче у вас в Бирюлёво Сороса встретить или Билла Гейтса, чем ментального киллера. Ну и по мелочам - Ауди, безусловно, уважаемый бренд, но серийный автомобиль для человека с его уровнем дохода - как для вас сильно подержанные Жигули. Так как-то...

- Ну а может быть, это начинающий... - устраиваюсь в кресле поудобней, похоже, разговор будет длинный. - Надо же ему тренироваться, или экзамены сдавать?

- Очаровательно! - Николай Павлович заливисто хохочет. - Вы, Евгений, просто прелесть! По-вашему, это была такая тренировка?

- Ну, как вариант... Почему бы нет - раз такие люди есть и работают на государство.

- Да потому и нет, что на государство! - Николай Павлович смотрит по-прежнему насмешливо. - Когда на государство - никакой кустарщины нет! И тренировки и сдача экзаменов производятся в специальных закрытых зонах для приговорённых к пожизненному. А ещё, тщательно документируются - и процесс и результат! А потом анализируются! Каждый шаг, каждое слово, каждый взгляд! А в ваших случаях - простите за тавтологию, набор случайностей и куча незачищенных свидетелей... Государство так не работает.

- Свидетелей? - в мою голову снова лезут нехорошие мысли.

- Свидетелей! Если бы это были спецслужбы - и вы и девочка давно были бы мертвы. Кстати, нельзя исключать, что он попытается и вас и Юлю "зачистить". И про вас и про неё он чётко понимает, что его способности "в лоб" не сработали. Поэтому, если дорожит своей свободой, может попытаться вас устранить физически, а девочку "докрутить".

- Что значит "докрутить"? - по спине снова бегут мурашки. - И, действительно, почему мать его воздействие убило, а Юля не пострадала?

- Всё очень просто... - директору ЦАА, похоже, нравится быть в роли лектора. - Я не зря рассказывал вам про психологические уязвимости. Чтобы воздействие было эффективным, надо, чтобы оно воспринималось. Например, Антон испытывает к вам почти абсолютное доверие, в рот вам смотрит по части коммерции, поэтому проглотил вашу установку быстро и полностью. Под действием алкоголя люди критическое восприятие теряют, поэтому им тоже любая установка влетает сразу. Гаишники видели перед собой начальство... Тоже эффективная схема. А вот Юлька видела перед собой "богатенького", "упакованного" папика, из тех, которых она уже научилась ненавидеть. А уж когда он начал оскорблять её мать - ненависть перешла просто в ярость! Это мощнейшая броня, которую не пробить никаким воздействием. Всё отлетает! Чтобы "достать" её, надо её "покрутить"... Снять ненависть, вызвать доверие, или, хотя бы, любопытство. Как лиса, которая не может съесть ёжика, когда тот свернулся в клубок, но может докатить до лужи, чтобы он, упав в воду, развернулся, обнажив беззащитное брюшко... Вообще, это интереснейшая игра! Как шахматы... Ведь блокировок может быть масса, и далеко не всегда их ставят осознанно - для этого надо иметь знания по данному вопросу. Но и самые обычные люди отлично умеют защищаться! Ненависть - хоть и крепкий, но примитивный щит. Гораздо интереснее был ваш - смесь профессионального снобизма и самоуверенности. Вы, вроде бы, слышите собеседника, ему как бы максимальное внимание, но на входе в сознание у вас фильтр, жёстко отсекающий всё, что не касается предстоящей сделки. Пришлось изрядно повозиться с вами, чтобы лазейку найти.

- Николай Павлович, вы сейчас мне на полном серьёзе говорите о том, что производили на меня воздействие?! - чувствую, что вот-вот сорвусь. - Это, по-вашему, нормально?! И что это за лазейка такая?

- Евгений, не стоит так волноваться... - собеседник просто излучает добродушие. - Я с вами всегда предельно откровенен, очень надеюсь, что вы это цените. К тому же, вы и сами говорили, что чувствуете попытку воздействия - что тогда я нового сейчас сказал вам? Кроме того, про лазейку я говорю не просто так, а желая сохранить вам жизнь. Вы нравитесь мне как человек, и я не оставляю надежды увидеть вас в числе наших курсантов. А мертвецов у нас как-то не принято в ЦАА зачислять ...

- При чём здесь моя жизнь?

- Товарищ на Ауди осознал, что вы всё про него поняли, поэтому попробует вас "зачистить". Может попробовать... Я не знаю, что у него в голове, и как ему покажется проще действовать - устранить вас физически, или найти ту лазейку, которая позволит внушить вам что угодно. Физически, безусловно, проще... Купите какие-нибудь средства самозащиты! Хотя бы перцовый баллончик, хотя вряд ли это что-то даст.

- А по части "лазейки"... - стараюсь принять максимально независимый и насмешливый вид. - Мне даже любопытно.

- Не стоит стесняться того, что вас "взломали". - директор ЦАА снова принимает вид строгого преподавателя. - Во-первых, как я уже говорил, я сильней вас. Во-вторых, вы не обучены, поэтому об эффективной защите с вашей стороны и речи быть не может. А по части "лазейки" всё просто - ваша уязвимость в том, что вас не устраивает ваша жизнь, каким бы довольным вы ни пытались казаться... От слова "совсем"! Вам скучно просто "рубить капусту ради самой капусты". Тем более, что материальные потребности ваши, на удивление, скромны... Вы вышли из равновесия, когда я заговорил о детской мечте, именно тогда я и почувствовал, что попал! Вы искренне хотите заниматься чем-то стоящим, серьёзным - быть полезным людям. А вместо этого "окучиваете" вороватых "закупщиков", впаривая свою оргтехнику и всякие там сервера... Вам, на самом деле, это не интересно, потому вы и вспылили на нашей первой встрече. И именно поэтому сейчас носитесь с этими убийствами, с девчонкой с этой... У вас, очевидно, были хорошие родители, давшие вам воспитание, основанное на традиционных жизненных ценностях. Воровать и убивать - плохо, слабым надо помогать, в беде никого бросать нельзя, и так далее... Это сидит в вас и будет сидеть, это и есть ваш стержень. Поэтому я снова предлагаю вам ту работу, которой вы на самом деле и хотите заниматься. Я сейчас не пытаюсь что-либо внушить, я пытаюсь на самом деле вам помочь. А заодно - телохранителя вам обеспечить...

- И что же это за работа будет? - воздействия не чувствую. Наоборот, показалось, что от услышанного стало немного легче. Тем не менее, удар надо держать... - Ментальным киллером?

- "Шутку юмора" оценил... - Николай Павлович лишь ухмыльнулся, но вполне беззлобно. - Нет, на эту позицию вы претендовать не сможете - слабоваты, по индексу воздействия. Но, любопытные перспективы для вас могу обозначить. Например, при должном усердии в обучении, вполне можете стать, переводчиком у кого-то из первых лиц государства. Между нами говоря, "переводчик с сюрпризом" - сейчас всеобщий тренд в высокой политике... Будете "помогать" договариваться. Впрочем, вы и без всяких воздействий весьма приличный переговорщик, поэтому, возможны и сольные партии, а в каком направлении можно будет потом определиться... Вот видите, ничего не могу с собой поделать, снова принялся уговаривать вас...

- Я обещаю ещё раз подумать. Могу я к вам обращаться, если что?

- Конечно!

- Спасибо вам большое! Вы, Николай Павлович, здорово помогли мне, раскладывая всё по полочкам. Единственный неясный момент для меня остался - его мотивация... Допустим, Люське он "врезал" случайно, на эмоциях. Но Зайцева-то он убивал планомерно и расчётливо!

- Люське, я думаю, тоже не случайно. - директор ЦАА задумчиво вертит в руках любимый Waterman. - Судя по тождеству в формулировках внушения, судя по самим формулировкам, гражданин явно реализует какую-то программу. Откуда она взялась, может знать только он... Не хотелось бы вас ещё больше пугать, но это вполне может быть, как мы это называем, "стресс-индиго". Тогда, надо готовиться к целой серии подобных убийств. Впрочем, в этом случае и вы и Юля в относительной безопасности - вы не имеете отношения к его программе.

- Интересный термин. - задумчиво почёсываю подбородок - что-то много жуткой информации за сегодня. - А что он означает? Что-то связанное с детьми, имеющими сверхспособности? Это тоже не байка?

- Да, Евгений, ваша эрудиция вас не подводит. - Николай Павлович морщится. - Но, никакой ауры, которая по мнению Нэнси Энн Тэпп должна была быть именно такого цвета, да и любого другого, мы не заметили. Да и чёрт с ней, с аурой - вряд ли она вообще существует. А вот в реальности есть определённая категория людей, имеющих нетривиальные способности, полученные в детском и раннем подростковом возрасте - примерно от восьми до двенадцати лет. Полученные в результате страшного стресса - от потери близких, от насилия, совершившегося у ребёнка на глазах или над ним самим. Кто-то ломается от этого стресса, а кто-то становится просто исполнителем некой программы. Я слышал про женщину, научившуюся "заговаривать боль", после того, как у неё на руках полгода умирала от онкологии мать. Она сейчас работает в хосписе, почти не выходит оттуда. Но чаще программа бывает деструктивной. Способности "по нашей части" тоже возникают иногда таким образом, но "стресс-индиго" мы отбраковываем, есть обязательные тесты. Ценными работниками они стать не могут - их психика нестабильна, они рабы своей "программы". При этом, то что мы их отбраковали, вовсе не означает, что они не могут получить любую другую работу, на общих основаниях. Могут, наверное, и в органах работать. Если это именно так - алкоголиков в вашем Бирюлёво скоро не останется. Правда, это совсем не радует...

- Час от часу не легче...

- Если эта гипотеза верна, модель поведения будет тождественна поведению маньяка, с характерными чертами - тайной жажде быть раскрытым, схожестью жертв по какому-то признаку, невозможности остановиться, непреодолимому желанию иметь информацию о последствиях убийств - начиная от преследования близких и заканчивая наблюдением издалека за похоронами. Как-то так...

- Спасибо, Николай Павлович! - встаю, крепко пожимаю ему руку. - Прощаемся, видимо, ненадолго...

Покидая кабинет, начинаю морально готовиться к "трендюлям" от Артёма - вместо того, чтобы нормально сдавать ему дела, свинтил, вот, с работы... Хотя, какие ещё были варианты?


***


Артём на удивление спокойно отнёсся к моей отлучке. Видимо, мыслями всё ещё в отпуске... Посидели поболтали про его любимую Индонезию, про дайвинг, про барышень. Еле переключил его на передачу дел, никак не мог убрать вой планшет с подводными видами тёплого океана. Хотя, и у меня от этих ярких рыб и сказочных кораллов всё уныние развеялось, оставив лишь лёгкую нотку беспокойства. Сама передача дел заняла от силы полчаса, после чего Артём, под очередную чашку чая, продолжил показ пляжей, отеля, буддистских храмов и снова своих любимых рыб. Пользуясь его благодушным настроением, выпросил себе и три отгула, и Логан под задницу, пока с новой машиной что-то решу. Уходил от него уже поздно вечером. Набрал Маше, славно поболтали, но попросила сегодня не приезжать - завтра сложный экзамен по какой-то "жуткой эндокринологии". Ну и ладно! Устрою себе холостяцкий вечер с баночкой пивка и пельменьками...

Утро тоже начинается неплохо - отлично выспавшись, неторопливо шлёпаю в ванную комнату и долго, с наслаждением плескаюсь под тёплым душем. Потом ну кухню - варить кофе. Сегодня никаких кофе-машин, только в моей любимой турочке! Перелив одуряюще душистый напиток в чашку лениво щёлкаю каналами на телевизоре. Останавливаюсь на забавных слониках, стойко переносящих засуху в саванне. Бедолаги... Как же замечательно быть бездельником! Надо почаще это практиковать...

Резкий телефонный звонок как гром среди ясного неба. Хм... Номер незнакомый...

- Евгений Львович, он здесь! - Юлькин голос, буквально, звенит от напряжения. - Я видела его, он по соседнему ряду могил прохаживался. Я не знаю, что делать, я боюсь!

- Без паники! - благостное настроение мгновенно слетает. - Какое кладбище?

- Булатниковское.

- Знаю такое, от меня минут двадцать без пробок... Долго там ещё будете?

- Не знаю, мы только приехали.

- От бабушки никуда не отходи, не разговаривай с ним и ни в коем случае в глаза не смотри, даже издалека! Поняла меня? Я еду...

- Поняла... - в трубке уже короткие гудки.

Собираюсь как тот солдат по тревоге. Нет даже времени толком понять, что я с ним делать-то буду?! Посмотрю на удаляющуюся спину? Чёрт! Но и не ехать нельзя! Надо хоть баллончик купить - на пистолет разрешение больше месяца оформлять... Где у нас магазин по пути?

Через пятнадцать минут заруливаю на парковку возле кладбища. Штрафов, за превышение скорости, наверное, целая пачка придёт... Блин, какая чушь в башку лезет! Оп-па, вот он голубчик! Точнее, машина его. Ярко синяя Ауди-купе. Хотя, темновата, да и та, вроде, большая была? Да нет, точно эта! Заблокировав её своим Логаном, иду в сторону входа. Запоздало приходит мысль, что надо было хоть цветочки купить... А ещё номер участка спросить - где их искать-то теперь? Зато карман приятно оттягивает новое приобретение - газовый пистолет, сертифицированный как баллончик. Продавец сказал, что выстрел производится порохом, струя с десяти метров консервную банку сшибает. Замечательная у нас страна - "если нельзя, но очень хочется, то можно"... Да, так гораздо смелее... Скопление народа вижу издалека, благо кладбище небольшое. Подхожу, Юлька пулей летит ко мне.

- Вон там был, за деревьями, а сейчас куда-то делся... - красные, заплаканные глаза внимательно вглядываются в меня, точно требуют немедленного ответа. - Я боюсь...

- Юль, давай без паники! - стараюсь улыбнуться, приобнимаю её. - Всё будет в порядке, я тебе обещаю! Не кисни! У тебя день и так тяжёлый, прими мои соболезнования! А с этим клоуном я сам постараюсь разобраться.

- Правда? - в огромных Юлькиных глазищах смесь недоверия, беспокойства и благодарности. - А вы сам как? Вдруг он и вас!

- Расслабься. - стараюсь улыбнуться как можно беззаботнее. - Я не хуже его могу...

- Правда?

- Правда! - достаю визитницу, извлекаю карточку директора ЦАА. - Правда-правда... Ты, Юль, вот что... Находись здесь, а если услышишь крики или выстрелы - позвони вот этому дяденьке, скажешь, где находишься и фразу "Евгений Львович просит передать, что согласен на телохранителя. Просит прислать помощь" Поняла?

В ответ только абсолютно круглые глаза, в которых дикий ужас.

- Юль, всё и правда не просто, но справимся. Обещаю! Приходи, давай в себя! Пойдём к бабушке подойдём... Я, правда без цветов, извиняюсь...

Не успели сделать и пару шагов - начинает пищать брелок от Логановской сигналки, издали слышно, как его многоголосая сирена надрывается за забором. Вот он, голубчик... Удрать не может, бедолага - его выезд моей машиной закрыт.

- Юль, я там припарковался неудачно, наверное, мешаю кому-то... Извини, сейчас переставлю и приду.

Она в ответ лишь пожимает плечами. Быстрым шагом иду обратно к парковке. Что я буду делать? Вот он стоит там, просит отъехать - что я ему скажу? Абсолютно спокойный и посторонний... Как я буду действовать? Чёрт бы его побрал!!! На всякий случай, опускаю руку в карман и кладу на рукоять пистолета. Подхожу к Логану, а навстречу мне выбегает расфуфыренная дамочка лет тридцати:

- Это ваш тарантас? - гневно машет в сторону моего "ведра" холёной ручкой с дорогим маникюром. - Что, места было мало, так свою машину поставили?!

- Извините, я сейчас уберу...

- Извините?! Вы где находитесь? Мои родственники уже на других машинах уехали на помины, как я их догонять буду и где искать??? Бестолочь!

- Простите меня, я думал, что это приятеля моего машина... Я обознался.

- Приятеля?! - продолжает распаляться. - Да откуда у тебя приятель на хорошей машине, быдло! Убирай свой тарантас!!!

- Вау! - ох и не вовремя ты затеяла это, девочка... - Мне кажется, вам надо извиниться! Ни один мужчина не будет терпеть рядом с собой такую хамку. Подумайте хорошенько!

Смотрю прямо в глаза. Краснеет, молча садится в свою машину. Я тоже запрыгиваю в свой Рено и сдаю назад. Дамочка на Ауди с буксом уезжает в сторону трассы.

Выхожу из машины, запираю её и нос к носу сталкиваюсь с Юлькой.

- Я всё видела! Вы собирались запереть его и разобраться. Мне говорите "осторожней", а сами на рожон лезете!

- Да нет, ты же видела, это совсем другая машина...

- Видела, что другая... Не ищите его, всё равно ничего не поправить! Мамку уже закопали...

Размазывает ладонью бегущие в три ручья слёзы. Взяв её за руку, веду к выходящей с кладбища группе в тёмных одеждах. Торопливо выразив бухгалтерше соболезнования и отказавшись поехать на поминки, снова сажусь в свой пепелац, делая вид, что страшно занят. Получается, тупик... Как он успел удрать, ведь других синих машин на парковке не было! Может быть, Юлька обозналась? Нервное напряжение у неё нынче- будь здоров!


***


Домой сегодня приехал на такси - чёртов Логан ухитрился подо мной сломаться. Спасибо хоть, что возле офиса... Хотя, чему удивляться - с разъездными машинами часто такая история... Когда вещь "общая", никто током не следит за ней, да и пользуют, и в хвост, и в гриву. Поднявшись в подъезд, иду потрошить почтовый ящик. Ох, ничего себе, сколько всякого бумажного СПАМа! Взяв в одну руку пачку извлечённой из ящика макулатуры, а в другую свой портфельчик, направляюсь к специальной коробке для ненужных газет и листовок. Краем глаза замечаю какое-то движение со стороны пожарной лестницы.

- Добрый вечер! - рослый, крепкий мужчина в кожаном пальто преграждает мне дорогу. - Вы, я так понимаю, искали меня? Сильно хотелось пообщаться... Сейчас у вас есть такая возможность.

- Здравствуйте... - пытаюсь понять, что мне сейчас делать. Страха, как ни странно, нет, повторяю себе, что главное сейчас - не смотреть ему в глаза. - Честно говоря, сегодня устал и общаться ни с кем не планировал, но раз уж заглянули в гости, давайте поднимемся ко мне, чего в подъезде стоять?

- Лучше на моей машине покатаемся. - в бок мне упирается воронёный ствол с накрученным на него глушителем. - И давайте без шума и истерик, всё равно не поможет. На улицу, живо! Идти медленно, предупредительных выстрелов, если что, не будет.

Так и иду к выходу с пачкой ненужных бумаг в руке... Глупо, наверное, выглядит со стороны. Да уж, какая чушь меня сейчас беспокоит! Выйдя из подъезда, останавливаюсь возле урны, бросаю газеты туда.

- И мобильник вслед за ними. - голос звучит с расстояния шагов в шесть. Может быть, рвануть сейчас за угол? А там в подворотню... Не сто'ит, наверняка успеет выстрелить. Ладно, чёрт с ним с мобильником - подчиняюсь, кидаю его в урну вслед за газетами. - Вот и хорошо. Моя машина возле первого подъезда, идите туда и садитесь за руль.

Подхожу к чистенькой, небесно-голубой Ауди, открываю переднюю дверь и сажусь за руль, он садится сзади меня.

- Ремень отстегнуть! - говорит спокойно, но металла в голосе предостаточно. - Знаю я эти фокусы... Едете, слушая мои команды. Не разговаривать - пообщаемся, когда приедем.

Рулю, поглядывая по сторонам, иногда пытаюсь разглядеть в зеркале своего пассажира, но получается плохо. Наконец, по его команде, сворачиваем на какой-то просёлок и подъезжаем к лесу.

- Останавливаемся и выходим. - снова тихий голос сзади. - Спокойно и без лишних движений. Перед выходом открыть багажник, рычажок слева от сиденья.

Тяну за рычажок, потом открываю дверь и выхожу. Он уже стоит на улице и насмешливо улыбается. Пистолет не прячет - открыто держит в руке.

- Берите лопату из багажника и пошли, прогуляемся. - делает еле заметное движение пистолетом в сторону леса. - Заодно и побеседуем.

- А если я откажусь?

- А если откажешься, то хлопну тебя прямо здесь. И общение не состоится. А так, пока гуляем, пока копаешь, пока беседуем - будешь жить. Так ведь лучше, правда?

Беру лопату и плетусь в сторону леса, он сзади меня. И правда - надо время потянуть... Хотя, на что можно надеяться - ночь на дворе. Кто меня хватится? Маша после сегодняшнего экзамена спит, Антон после десяти вечера принципиально никогда не звонит... А даже если и хватятся - как найдут? Мобильник - и тот в урне возле дома. Сейчас, наверное, уже кто-то подобрал, если увидел, конечно... Но, всё-таки, лучше тянуть время, чем получить пулю сразу.

- Вот тут останавливаемся! - голос снова звучит с шести-семи шагов. А я уж хотел попробовать выпад лопатой, с разворота... Профессионал чёртов! - Посмотрите, какая прекрасная полянка! Вам тут комфортно будет... Начинайте копать. Пока копаете, можете спрашивать о чём угодно...

- Почему вы хотите меня убить? - втыкаю лопату в мёрзлую землю. Не очень-то она втыкается... Хотя, наверное, этому надо радоваться?! - Что я вам сделал?

- Я вовсе не хочу вас убить. - присаживается на пенёк, кладёт пистолет себе на колени, достаёт откуда-то термос... Продуманный, блин! - Но вы создаёте вокруг моей скромной персоны нездоровую активность, а главное - мешаете работать с "контингентом". Активность я ещё мог бы потерпеть - всё равно для всех остальных ваши речи на уровне бреда, но помех в работе не терплю! Кроме того, я не понимаю до конца ваших возможностей, а враг, которого я не могу чётко контролировать, должен быть устранён. Вам понятен ответ?

- Понятен... - штык лопаты упирается в корень дерева, начинаю вяло стучать по нему, как бы пытаясь перерубить. - А зачем вообще вы их убиваете?

- Я никого не убиваю. - пожимает плечами с абсолютно серьёзным выражением лица. - Они сами себя убивают.

- Технически - сами. Но, вы же, хотя бы сейчас, не станете отрицать, что их смерть - прямое следствие вашего воздействия. Значит, всё-таки, вы убили этих людей?!

- Повторяю, я не убиваю людей! - встает и делает шаг в мою сторону, лицо перекошено от гнева. - Я не убил ещё ни одного человека. Вы будете первым человеком, которого мне придётся убить, и делать этого я совсем не хочу! А все остальные убили себя сами, и задолго до встречи со мной - водкой, наркотой, развратом! В них всё убито - и душа и разум... Остались лишь гниющие снаружи и изнутри тела, перемещающиеся на задних конечностях. Чем меньше их останется, тем чище будет.

- Это ты сам так решил? - останавливаюсь, опираюсь на лопату и смотрю ему прямо в глаза. - Решил вдруг, что вправе быть и прокурором, и судьёй, и палачом в одном лице?!

- Не я решил, Бог решил, когда дал мне эту способность, вместе с обязанностью очистить улицы и дворы от этой грязи! - делает ещё шаг по направлению ко мне. Давай, милок, сделай ещё четыре шажка, а там порешаем, кто судья, кто палач... - Прокурор я, кстати, по долгу службы - могу документы показать. А вот ты кто такой, что за судья, чтобы выносить мне определение "убийца"?! Что ты знаешь обо мне, чтобы судить меня? Может быть, это у тебя на глазах, у восьмилетнего, три гниющих тела, с фиксами и в наколках, твоего родного отца забили арматурой за двадцать рублей в кошельке и старые наручные часы? Может быть, это ты прятался от них в мусорном баке? Может это под тобой пищали крысы и по ногам что-то ползало, а ты лишь сильнее впивался себе в нижнюю губу, стараясь не закричать, пока три бича прочёсывали двор, чтобы не оставить маленького свидетеля?! Что ты можешь знать, чтобы судить?

Ловлю себя на мысли, что весь мир сужается до крохотной щёлки, через которую почти ничего не видно, кроме мельтешащих в жёлтом свете фонаря теней. Через неё же слышится протяжный стон, переходящий в хрип, да размеренные, профессиональные "Хак! Хех! Хак!", сопровождающиеся глухими звуками ударов обо что-то мягкое. Ноги жутко чешутся, похоже, по ним и правда кто-то ползёт, а во рту металлический привкус крови из прокушенной губы. Мотнув головой, жадно ловлю ртом морозный воздух, оседаю на дно своей неглубокой, пока ещё, траншейки...

- Люська не убивала твоего отца! - едва перевожу дыхание, сердце колотится где-то в глотке. - И Зайцев не убивал. И уж тем более, Юля...

- Не убивали? - к сожалению, возвращается к своему пеньку и садится, наливая из термоса кружку чая. - Никого не убивали, точно знаешь? Проверял? Юля... А что Юля? Яблоко от яблони - сам знаешь... Точно такое же мёртвое тело, как и её мать. Я же вижу... Начнёт спать с пацанами с двенадцати лет, принося в подоле и сдавая одного за другим в детдом, потом сядет на иглу, родит ещё парочку имбецилов, чтобы тоже сдать куда-нибудь, а потом замёрзнет под забором или пустит воздух по вене, не имея возможности достать очередную дозу. А те, детдомовские, вырастут, обзаведутся наколками и фиксами и тоже начнут убивать. Круг замкнётся... Так не лучше ли почистить сейчас, чтобы меньше скверны вокруг было?!

- Обязательно так? - снова останавливаюсь. - "Всё будет так, исхода нет?"...

- Блока, значит, любишь... - подходит к краю ямы, наведя пистолет мне в голову. - Чёрт бы тебя побрал! Ну не хочу я тебя убивать!!! Реши этот вопрос за меня! Пожалуйста...

- Это ещё как? - по-моему, его "кукушка" совсем покинула гнездо. У меня зуб на зуб не попадает, но надо как-то держаться. Нельзя показать страх...

- Очень просто. - продолжает целиться мне в лоб. - Я дам тебе выбор... Да - так да! Ну а нет - значит нет. Значит ты сам выбрал смерть, я ни при чём... Я просто технический исполнитель... Будешь "работать" со мной вместе? Да или нет?

- В смысле, работать? - похоже, есть шанс затянуть ещё на пол часика... - Пьяниц убивать?

- Улицы чистить! - снова отходит со своим пистолетом подальше. - Ты, конечно, послабей меня, но потренируешься и тоже сможешь... У меня у самого не всё сразу получилось, но восемнадцать тел уже упаковал!

- И что, я вот так соглашаюсь работать на тебя, и ты меня просто вот так отпускаешь?

- Конечно! - его обаятельнейшая улыбка, кажется, освещает всю поляну. - Вы ведь порядочный человек и слово своё сдержите... Теперь и сами поняли, что эта работа необходима? Так-то... Просто вам надо будет сейчас расслабиться и послушать мои инструкции, глядя мне в глаза. А потом я вас, действительно, отпущу. Даже домой отвезу! Идёт?

- А что потом? - пытаюсь как-то ещё потянуть время.

- А что потом?! - пожимает плечами, и снова отходит подальше. Чёрт, никак теперь не достану! - Потом тренироваться будешь. Вот эта самая Юля и будет твоей первой лабораторной мышкой...

- Почему она? - даже волосы зашевелились на голове от этой его продуманности. Одно радует - раз пытается достать её чужими руками, значит сам пока не может... - Что ты к ней привязался?

- Ну а почему не она? - ухмыляется. Опять отходит к своему пеньку и садится.

Похоже, свой шанс на спасение я упустил... Чёрт, что же делать? А может быть попробовать разрешить этот "инструктаж" и попытаться защититься? А если не смогу?! Немного помолчав, продолжает:

- Все они одним миром мазаны - на всё плевать! На близких, на друзей, на будущее! Только своё эго превыше всего! Удовольствие здесь и сейчас, а после - хоть потоп! Одни животные инстинкты... Думаешь, хоть вспомнит о тебе, когда ты сдохнешь? Смешно... Ну что, выбрал? Конечно, выбрал - что здесь выбирать? По глазам вижу, что согласен!

Воображение рисует Юльку, стоящую на парапете крыши. По щекам её бегут две дорожки. Губы, дрожа от холода, шепчут "...если и вернусь на землю, то какой-нибудь крысой или червём...".

- Выбрал. - перехватываю лопату правой рукой поближе к центру черенка. - Не сработаемся...

- Ну, как знаешь! - встаёт, аккуратно ставит термос на снег, делает несколько шагов в мою сторону и поднимает пистолет. Молиться будешь, или не требуется?

Внезапно замечаю движение у него за спиной. Несколько крепких парней буквально бегут в нашу сторону. Проследив мой взгляд, оглядывается. Надо действовать, другого шанса не будет! Оглянулся он буквально на мгновение, поэтому успевает отшатнуться, удар приходится вскользь и пистолет остается в руке. Тем не менее, штык всё-таки задевает большой палец - даже кажется, что слышен хруст. Взвыв от боли, вскидывает пистолет и жмёт на спуск. Делаю неуклюжую попытку увернуться, и первая пуля действительно проходит мимо. Рука у него дрожит, кровь тонкой струйкой окропляет снег. Снова жмёт на спуск, снова мимо. Ещё... В моём животе словно вспыхивает пламя, дикая боль сгибает пополам. Тут же сверху что-то наваливается, придавливая меня ко дну выкопанной ямы. Глаз не открыть, всё залито жёлтой пеленой.


***


Сквозь закрытые веки пробивается яркий свет. Чуть приоткрываю глаза и вижу Машу, а рядом - хмурую Юльку.

- Очнулся! - девочка вскакивает со стула и уносится в коридор.

Всё вокруг плывёт, Маша проводит прохладной ладошкой по моему лбу.

- Теперь всё будет хорошо! - улыбается, глаза блестят от навернувшихся слёз. - Не пугай нас так больше...

- Очнулся! - Юлька, практически затаскивает за руку доктора. - Вот, смотрите!

Врач задаёт мне какой-то вопрос, но я не понимаю его - веки снова слипаются, и я проваливаюсь в крепкий сон. Выныриваю из него неожиданно. Открыв глаза, чувствую себя уже намного лучше. Рядом снова Юлька, откуда-то сбоку слышится бодрый голос директора ЦАА. Даже смеётся над чем-то.

- Николай Павлович, дядя Женя проснулся! - Юлька снова вскакивает, глаза уже совсем не хмурые, а довольные.

- Да уж вижу... - директор ЦАА появляется в зоне видимости. - Ну, приветствую, неугомонный! Можешь радоваться - легко отделался! Задет только кишечник, но вроде подлатали, прогноз благоприятный. Да уж... Ведь говорил же, что это опасно - нет всё равно полез! Благодари, вон, спасительницу свою! Если бы она на уши всех не подняла, так Кирьянов и прикопал бы тебя...

- Да ну, какая там спасительница... - Юлькино лицо заливает краска. - Просто мне неспокойно было после того, что на кладбище случилось, ну и решила позвонить вам. Вы не ответили, я немножко погодя ещё позвонила, потом ещё. Я чувствовала, что какая-то беда! А когда трубку взяла женщина, и сказала, что мобильник в урне звонил, я чуть с ума не сошла! Сразу бросилась искать визитку, которую вы оставили и звонить НиколайПалычу, про телохранителя говорить. А он сразу понял всё и помог! Это он вас спас!

- Спасибо! - говорить не так уж и просто. Наркоз, видать, ядрёный был...

- Нет, уважаемый Евгений... - Николай Павлович усмехается. - "Спасибо" теперь не отделаетесь, слово не воробей. Целого старшего советника юстиции подстрелить из-за вас пришлось... А сперва вычислить, да найти. К счастью, он оказался слишком самоуверенным - свой-то мобильник не выключил! Но прежде пришлось всю базу стресс-индиго перелопатить, работёнку нам задали - будь здоров! Так что, теперь вы наш должник, во всех смыслах, поэтому "милости прошу к нашему шалашу"!

- Обалдеть... Живой?

- Пока живой, но это ненадолго. Государство достаточно жёстко защищает свою монополию на некоторые вещи. В том числе - на правосудие... Энтузиастам-любителям, пусть даже из прокурорских работников, нарушать эту монополию чревато. Шансов увидеться с ним снова у вас нет, регламент нейтрализации вышедших из-под контроля стресс-индиго действует неукоснительно.

- Нейтрализации? - даже чуть приподнимаюсь.

- Евгений Львович, дорогой, зачем вам знать лишнее? А девочке так и вовсе... Мне уже пора, и так задержался, дожидаясь, пока вы, лентяй эдакий, выспитесь! Сразу после выхода из госпиталя, жду вас к себе.

- Хорошо... - остаётся лишь вздохнуть. - А можно ещё один вопрос?

- Слушаю! -директор ЦАА демонстративно смотрит на часы.

- Могу я сам выбрать сферу деятельности после обучения у вас? Я хотел бы... Ну, в общем, есть у вас отдел, занимающийся контролем за этими персонажами?

- Оп-па... - Николай Павлович предельно красноречиво смотрит на меня поверх очков. - Вам явно маловато "прилетело" и хочется ещё?! А, впрочем, договоримся...


Москва, 2018г.