# 0326. 21.12.42. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Аноним Токацин

О живых мишенях, курсанте, отказавшемся стрелять, и о сармате из Порт-Радия.

- Ноги закрепил?

- Ага. Вот это под воротник, на шею.

Рядом с Гедимином завозились, и он почувствовал на шее - сначала слева от горла, потом справа - холодные присоски. Сверху их придавили чем-то жёстким, с краями, смыкающимися поверх кадыка. Оно, как широкий обруч, обхватывало шею, прижимая к ней присоски. "Датчики?" - сармат попытался поднять руку и ощупать горло, но не смог - обе руки были вытянуты вдоль тела, прижаты к стене и закреплены в широких браслетах.

- Гора мяса, - чужая рука хлопнула сармата по груди. - Верно, кулаком стену прошибает. В такого не промахнёшься.

- Да ты стреляешь так же, как рулишь! - хохотнул кто-то рядом с Гедимином. Первый сердито засопел.

- Заткнулись оба, сержант в коридоре! - прошипел третий, ощупывая браслеты и ошейник сармата. - Не, всё держится... А слышали - раньше так тренировались на собаках?

- Чего?! На живых собаках?! Да ты сдурел. Кто будет стрелять в собаку?!

- Да, собака - это не теск, - мечтательно протянул другой. - Они мохнатые. И глаза у них красивые... Я бы никогда не выстрелил в собаку. А этот амбал пусть подёргается!

"Тренировки. Стрельба," - Гедимин вспомнил, как прятался в заснеженном лесу и нападал из засады, и на секунду стиснул зубы. "Да. По привязанному стрелять удобнее. В бегущего макакам не попасть."

Послышались торопливые шаги, что-то лязгнуло, и свет вокруг сармата погас, но ненадолго. После очередного лязга его лица коснулся прохладный воздух, а потом и световой пучок. Под потолком что-то задребезжало.

- Первый, второй, вперёд! - раздалось по громкой связи. Гедимин услышал топот и увидел перед собой тёмный проём, разделённый перекладинами. Когда он притерпелся к красному свету вокруг себя, то понял, что там не так уж темно - вдоль стены за перекладинами, в двенадцати метрах от сармата, были закреплены светодиоды, белые и красные. Сейчас белые были погашены.

Над перекладиной показался силуэт человека в скирлиновом комбинезоне. Он остановился напротив Гедимина.

- Первый, второй, подготовиться!

Человек снял что-то с пояса и отступил на полшага, держа предмет двумя руками и вытянув их над барьером. Гедимин увидел учебный станнер - с такими охотились за ним курсанты позапрошлой зимой.

- Первый - сектор "альфа", второй - сектор "альфа". Огонь! - скомандовали по громкой связи. "Сектор?" - Гедимин, увидев, как курсант поднимает станнер, скосил глаз на своё тело - подсветка с лица перешла на корпус - и увидел тонкие светящиеся линии, разделившие его на четыре части, от шеи до ступней. Повернуть голову так, чтобы рассмотреть пометки вдоль бока, он не мог.

Разряд станнера прошёл вдоль левого бока, зацепив плечо и рёбра, но сармат не почувствовал ничего, кроме лёгкого жжения и последовавшего за ним онемения. "Самая малая мощность," - не без удивления подумал он.

- Первый - сектор "дельта", второй - сектор "альфа". Огонь!

Курсант судорожно сглотнул и сместил сопло станнера правее. Второй разряд обжёг сармату грудь - заметно левее грудины. Ненадолго заныло под лопаткой, но мощность станнера была слишком мала, чтобы нарушить сердечный ритм.

- Отбой! - скомандовали по громкой связи. Курсант щёлкнул предохранителем, развернулся на каблуках и побежал дальше по коридору. Красные светодиоды погасли, загорелись белые.

- Третий, четвёртый, вперёд!

...После двадцатого попадания в глазах у Гедимина мутилось, но отползти он, закреплённый на щите, не мог - оставалось разглядывать курсантов и думать, как быстро удастся потерять сознание. За перегородкой справа от него - там, где останавливался для стрельбы первый из каждой пары - кто-то сдавленно стонал, а после выстрелов - вскрикивал. Услышав его впервые, Гедимин вздрогнул всем телом, - кричащему было больно всерьёз. "Он меньше," - определил ремонтник через несколько минут. "Видимо, слабее."

Очередной разряд ударил его в солнечное сплетение, и он стиснул зубы, - меньше всего ему хотелось выдавать свою боль. "Меткая мартышка," - подумал он, щурясь на силуэт за перекладинами. Сначала его сильно удивляло, что кто-то промахивается, потом - что некоторые смотрят на него со страхом, как будто сами висят на щите, а он в них стреляет, а потом - уже ничего.

Через полчаса красный свет погас, и сармата оставили в покое. Он закрыл глаза, попытался расслабить мышцы, - от постоянных разрядов они будто окаменели, и постоянное напряжение усиливало боль. Гедимину казалось, что он прополз под камнепадом.

За перегородкой послышались шаги. Сармат прислушался. Там кто-то тихо стонал. Раздался плеск воды. Стоны прекратились.

Через несколько минут открылась дверь в помещение, где находился Гедимин. Снова зажёгся свет - в этот раз белый - и двое в белых комбинезонах подошли к сармату. Один пощупал его запястье.

- Этому воды. Он здоровее того. Продержится до вечера.

- Кто... - попытался спросить Гедимин, но ему в рот сунули шланг, закреплённый на горлышке бутылки. Он успел сделать пару глотков, прежде чем сосуд отобрали, и люди быстро пошли к выходу. Двери снова лязгнули, и наступила тишина, только за перегородкой кто-то тяжело дышал.

"Если высвободить руки..." - сармат напряг предплечья, пошевелил скованными запястьями в разные стороны и помянул про себя ядро Юпитера. Это были магнитные браслеты - с третьим магнитом, фиксирующим их, где-то за спиной Гедимина. Никаких дополнительных креплений, способных разломать фриловую доску, на которой его растянули, не было; поднять руки и размахнуться для удара не давало притяжение - преодолеть его сармат не смог, как ни пытался. "Надёжная конструкция," - Гедимин попытался отжать нужный элемент на браслете одной рукой, но только туже застегнул его на запястье. "Где не надо, там макаки стараются."

... - Тридцать первый, тридцать второй, вперёд!

В глазах у Гедимина темнело, стены плыли вокруг, и он давно упал бы, если бы не ошейник. Очередной приступ слабости качнул его, и он, стараясь не удавиться, с трудом сдвинул своё тело вверх и оперся о щит. Воздуха не хватало, мышцы, скрученные спазмами, ещё подчинялись, но каждое движение было болезненным.

- Сектор "альфа"... - с трудом расслышал сармат через гул в ушах. В следующую секунду из груди окончательно вышибло воздух. Кто-то что-то крикнул, но слов Гедимин уже не слышал - он, хрипя, сползал по щиту. "Хоть бы шею сломать..." - мелькнуло в мозгу и тут же угасло.

Следующее, что он почувствовал, - как холодная вода стекает по затылку и спине, и "лапа" экзоскелета упирается в грудь, выравнивая сармата на щите. Ему что-то вкалывали в предплечье - в глазах прояснялось медленно, медика он не видел, но силы быстро возвращались. Секунд через пять Гедимин выпрямился и открыл глаза. Ему дали воды.

- Тридцать третий, тридцать четвёртый, вперёд!

Экзоскелетчик, хлопнув "кулаком" о "кулак", вышел, подгоняя перед собой пару человек без брони, - сармат не успел их разглядеть. Едва перекладина в десяти метрах от него вернулась на место, за ней появился курсант со станнером. Гедимин криво усмехнулся. "Их там ещё много?"

- Тридцать четвёртый, сектор "бета". Огонь!

Спазмы от попадания разрядов в живот проходили быстро, но были самыми болезненными. Гедимин стиснул зубы, ожидая удара, но ничего не происходило. Курсант посмотрел на него, вернул станнер на предохранитель и опустил руку.

- Тридцать четвёртый, огонь! - повторили по громкой связи. - Курсант Хендрикс, вы слышали команду?

- Да, сэр, - отозвался человек. - Я не буду стрелять.

Гедимин изумлённо мигнул.

- Что?.. Повторите, курсант Хендрикс, - тот, кто отдавал приказы, был удивлён ничуть не меньше.

- Я не буду стрелять, сэр. Это не стрельбы, а пытка. Я не буду участвовать в пытках, - Хендрикс прикрепил оружие к поясу. Гедимин попытался вспомнить, где он слышал это имя, - после интенсивного обстрела мозг работал плохо.

- Двенадцать часов гауптвахты, курсант Хендрикс, - ответили по громкой связи. - Тридцать пятый, тридцать шестой, вперёд!

...Гедимина отцепили от щита, и двое экзоскелетчиков поволокли его к выходу. Сопротивляться он уже не мог - сил еле хватало на то, чтобы дышать. Силуэты плавали перед глазами, но Нгылека он узнал. Агент Ведомства терпеливо ждал, пока Гедимину введут медикаменты, и он сможет стоять прямо.

- Хороший вечер, атомщик. Как тебе в гостях у подполковника Ригейры? - спросил Нгылек с ухмылкой. - Хочешь остаться тут ещё на неделю? Ты выдержишь, не бойся. Медики не дадут твоему сердцу остановиться. Или тебе уже надоело?

Гедимин молча плюнул ему на броню. Нгылек ухмыльнулся и похлопал шокером по ладони.

- Что нового вспомнил? Расскажешь, как взорвал ангар?

- Меня там не было, - прохрипел сармат.

- Ладно, - пожал плечами агент Ведомства. - У меня мало времени. Завтра вечером я загляну сюда ненадолго. Может быть, тебе будет что сказать, кроме этой беспомощной лжи. До завтра, атомщик...

Можно было идти своими ногами, но Гедимин притворился обездвиженным и навалился на "плечи" экзоскелетчиков, - силы следовало беречь для ночной попытки побега. Он по-прежнему был в магнитных наручниках, их развели на десять сантиметров - еле можно было пошевелить руками.

В помещении, куда его втолкнули, было светло - два светодиода тускло горели по углам. На голом полу лежало что-то тёмное, прикрытое скирлином; секунду спустя Гедимин разглядел сармата в тёмном комбинезоне, свернувшегося в клубок и прижавшего скованные руки к груди.

Забранное толстым стеклом - или, возможно, рилкаровой пластиной - окошко в двери приоткрылось, внутрь упали четыре прозрачных контейнера, скреплённые попарно, - обычные сарматские пайки. Гедимин подобрал один из них, в два глотка выпил всю воду и, уже доедая Би-плазму, оглянулся на соседа по камере. Тот так и не шевельнулся - только шумно дышал и иногда вздрагивал и тихо вскрикивал.

"Крепко его отделали," - покачал головой Гедимин, подходя к сармату и наклоняясь над ним. От прикосновения тот дёрнулся, вскрикнул и шарахнулся в сторону. Гедимин подвинул к нему контейнеры и сам сел рядом.

- Ешь. Надо есть.

Сармат ничего не ответил. Гедимин несколько секунд смотрел на него, пытаясь вспомнить, видел его где-то раньше или нет, остановился на том, что не видел, и потянулся за контейнером с водой. Вскрыть его скованными руками было просто, сложнее - поднести ко рту сармата, не пролив по дороге. Немного воды всё-таки выплеснулось на щёку лежащего, и тот снова дёрнулся и вскрикнул.

- Это вода. Она не жжётся, - прошептал Гедимин. "Да, сильно ему досталось..." - думал он, осторожно вливая в сармата воду. Кажется, тот понял, что жидкость безобидна, - сделал судорожный глоток, потом вцепился в край контейнера губами, потом кое-как подхватил его ладонью. Гедимин перехватил падающую ёмкость и, взяв сармата за плечо, усадил его и прислонил к стене. Тот благодарно кивнул и подставил скованные ладони под контейнер. Веки сармата заметно припухли, глаза слезились, но на лице и шее не было видно ожогов и кровоподтёков - ему не стреляли выше ключиц, так же, как и Гедимину.

- Легче? - ремонтник, дождавшись, когда контейнер опустеет, заглянул сармату в глаза. - Теперь ешь. Силы понадобятся. Будем искать выход.

Сармат слабо покачал головой.

- Нельзя выйти. Вчера проверял. Тут куб, везде коридоры, там датчики и патрули. На каждом углу охранник.

- В экзоскелете? - уточнил Гедимин, глядя на сармата с пробуждающимся уважением.

- Четыре "джунга" по углам куба, - прошептал тот, с трудом проглатывая Би-плазму и прижимая ладонь к горлу. Гедимин услышал хрип и бульканье. Он ждал, что сармата вывернет, но тот, продышавшись, просто отставил контейнер и покачал головой.

- Не могу. Больно.

- Отдохни, - прошептал Гедимин, придвигаясь ближе и настороженно оглядываясь на окошко в двери; оно было закрыто, и с той стороны доносились размеренные шаги - скучающий экзоскелетчик измерял расстояние от угла до угла "куба". - Давно ты здесь?

- Два дня, - ответил сармат. Ему как будто стало лучше после еды - он даже попытался вытереть лицо и сесть ровнее, не сползая на пол.

- Тебя сегодня привели? Тоже был... там? - спросил он, пристально глядя на Гедимина. Тот кивнул.

- Нгылек Гьоль. Знаешь его?

Сармат вздрогнул и испуганно замигал.

- Я не взрывал! Скажи ему... - прошептал он, вжимаясь в стену.

- Я тоже, - угрюмо ответил Гедимин. - Но он намерен выпытать признание. Из меня, по крайней мере. То же с тобой? Ты как-то связан с ирренцием?

Сармат закивал.

- Там, в ангаре... Нам привезли сферы с ирренцием под ними. Плутониевые сферы... Мы, четверо, были операторами... посменно сидели там и смотрели. Ещё привезли установку на углекислом газе, она... она разделяла плутоний и ирренций. Был техник при ней... Нам ничего не рассказывали, только приказали следить и раз в два месяца менять сферы...

Он замолчал, испуганно глядя на Гедимина.

- Я понял. Вам привозили готовые сферы. Вы извлекали ирренций и отдавали Ведомству, - кивнул он. - Вы начали работать в июле?

Сармат кивнул.

- Нам приказали молчать... мы официально - уборщики, - промямлил он. - Нам показали, что делать... Три дня назад я вышел ненадолго из ангара. Там были патрульные, шестеро, но я ушёл по крышам. Ходил в магазин. Мы все иногда так уходили. Скучно сидеть внутри. Ничего никогда не случалось...

Гедимин осторожно взял его ладонь в свою. Пальцы сармата были покрыты холодной испариной. "Он тут два дня. Его ещё будут тут держать," - ремонтнику стало не по себе. "Надо как-то выбираться."

- А потом я услышал грохот, - голос сармата стал еле слышным, глаза расширились. - Прямо от магазина... А когда добежал до ангара, там был котлован. Защитное поле сработало... оно всё было зелёным, весь купол. Там, внутри... там никто не выжил.

- Ирренций, - пробормотал Гедимин, и его глаза против воли сузились. - Всё-таки натворили дел...

Рука бывшего оператора судорожно дёрнулась, он попытался её высвободить. Гедимин смутился.

- Не пугайся. Я не Нгылек. Просто... не надо было трогать мои сферы, - прошептал он. - Нгылек обвинил тебя в диверсии?

Сармат кивнул.

- Да. Что я подорвал... Я ничего не знаю! - его голос внезапно сорвался на визг. Окошко в двери распахнулось.

- Эй, теск, хватит орать! Где контейнеры?

Гедимин вытолкнул наружу пустые ёмкости и снова сел рядом с оператором. Тот сполз на пол и лёг у стены.

- Как тебя зовут? - шёпотом спросил ремонтник. - Я - Гедимин Кет.

Оператор мигнул.

- Нгылек упоминал... Ты - настоящий физик-ядерщик, да? Ты построил сферы?.. Он думает, что я в сговоре с тобой... Я - Зольт... Зольт Кларк.

"Из лунного клонария," - вспомнил Гедимин. Клонарий на Луне существовал недолго - пару военных лет, и сарматов с такой фамилией ремонтник ещё не встречал.

- Нам надо сматываться, Зольт, - прошептал Гедимин. - Пока не убили. Помоги мне. Крепко зажми вот этот браслет здесь и здесь...

Он протянул сармату руку, но тот не шевельнулся, только испуганно мигнул.

- Я не удержу. Трясёт... - он приподнял скованные ладони, и Гедимин увидел, что его пальцы дрожат.

- Тогда я вскрою твой браслет, - сармат протянул руку к запястью Зольта. Тот рывком перекатился на другой бок.

- Не надо! - его затрясло сильнее прежнего, и Гедимин отпрянул. - Они увидят... убьют. Ты не знаешь...

Гедимин досадливо сощурился. "Это сделали за два дня," - напомнил он себе. "Нгылек, паршивая макака!"

- Спокойно, - он провёл пальцами по виску Зольта, и тот, вздрогнув, прижался щекой к его руке. - Спи. Мы уйдём отсюда живыми.

Ещё полчаса он бродил по камере на широко расставленных пальцах, стараясь не издавать ни звука, и прощупывал стены. Похоже, Зольт не ошибся, - камера была окружена коридорами со всех сторон. Внутри были тепловые датчики (их Гедимин сломал бы легко) и камера (малополезная в темноте, особенно с выдавленным объективом). Проверить, что снаружи, сармат не мог. Он ещё раз попытался вскрыть наручники, придавив один из браслетов коленом, но защитный механизм сработал, больно сдавив сармату запястье. Так и не придумав ничего дельного, Гедимин лёг на пол рядом с Зольтом. Тот немного успокоился и уже не дрожал так и не сочился испариной - в какой-то момент даже привалился головой к плечу ремонтника и так уснул.