# Номер 12-6-9: Параграф 3. Ливень слез. Пункт 2.0

Ольга Топь

...Ужо они у меня поплачу-ут! - сказал злобный автор, засучил рукава и хлопнул по коленкам.

§3. Ливень слез. Пункт 2.0

В девятом кабинете сидели трое: за столом, над остывшим чаем, склонился Нэмури, Гессо сгорбился на стуле возле окна, а третий - Лаки, разлегся на крохотном диване-канапе, и его ноги в спортивных кроссовках болтались за краем, едва задевая пол. В зубах у Лаки зубочистка отбивала особо сложный ритм.

Нэмури посмотрел на стену - плоский циферблат показывал четыре восемнадцать.

- Похоже, Пилигрим не появится, - сказал Гессо, краем глаза наблюдая за Нэмури.

- Невероятной работоспособности консультант, - пробормотал Лаки.

За прошедшую ночь даже с него слетела спесь. Правда, аппетит не пропал, и Нэмури всерьез беспокоился о запасах обслуживающего персонала спецраспределителя.

- Сколько бумаг перелопатил, - продолжал Лаки, - сколько документов просмотрел, сколько экспертов перетряс, и всё ему неймется. Другой бы уже и ослеп, и оглох, и без языка остался. Один из благословенных Богами, не иначе.

Хорошего подкола не получилось, Гессо и ухом не повел, и Лаки заткнулся.

Под полом прачечной обнаружилась братская могила на сто двенадцать тел, упакованных, как сельди в бочке. 'Дети. Им много места не надо', - сказал выдохшийся работник усыпальни. Осталось найти еще пятьдесят четыре номерных.

Вчетвером консультанты управились быстро, и сорок восемь минут назад Пилигрим сказал, что у него есть какие-то догадки насчет пропавших, предупредил, чтобы если через полчаса не объявится, завтракали без него, перебросил на Лаки своих подопечных и отправился проверять наметки.

Завтракать не хотелось никому, и Лаки пользовался тем, что никто ему не затыкает пищей рот:

- Всего-то три адекватных детеныша, - жаловался он. - У максимального - 'четверка', да и то, похоже за то, что на охранников косо смотрел. Лучше бы я вчера молчал.

'Лучше бы мы все вчера молчали', - думал Нэмури, разглядывая дно чашки.

Как теперь строить личные отношения с Гессо, он не знал. Ко всему прочему, он не любил интенсивную работу, ограниченную краткими временными рамками. Когда сроки поджимали, он всё время думал об этом, а не о тщательности исполнения, и это здорово выматывало. А тут еще и шрамы начали зудеть, словно кожа срасталась заново.

Нэмури раздраженно поправил бандану, но и этот жест не остался незамеченным.

- Слушай, Нэмури, - сказал Лаки, - снимай уже. Чего мы там не видели? Вшей напаришь.

Нэмури подумал, что тот прав, и стянул зубами перчатку, демонстрируя неровную, изуродованную наростами кожу, расстегнул вторую и принялся за узел банданы. От перекрестья взглядов стало слегка неуютно, и Нэмури спросил:- - Почему не слышу музыки? Пока не включите, раздеваться дальше не буду.

Лаки развеселился:

- Пока на тебе не будет чулок с подвязками - никаких денег и никакой музыки.

- Извращенец, - поведал Гессо оконной раме.

Что было отчасти верным, поскольку Лаки не делал секретов из своих оригинальных сексуальных пристрастий к партнерам обоих полов, за что его ругали все знакомые консультанты. Пилигрим и вовсе напрямую говорил ему: 'Ты можешь трахать хоть козу, но быть невидимым обязан'. Слишком много ловушек основывалось как раз на интимной жизни. Но слабость Лаки была слишком очевидной, и то ли ловушки были такими же, то ли Лаки умудрялся забалтывать и наемников, но ни одного натурального боевого шрама на любовном фронте за ним не значилось.

Нэмури поморщился, приструнил слишком живое воображение и стянул-таки бандану.

Лаки беззвучно захлопал:

- Браво! Красавец!

- Цветов не надо, - отозвался Нэмури и изобразил поклон.

- Слушай, у тебя волосы уже отросли, - сказали над ухом.

Нэмури чудом удалось сохранить спокойствие. Гессо перемещался бесшумно, и ни его присутствие, ни взгляды не были ощутимы. Он умел 'изображать призрака', как и все консультанты A-F-уровней, но в отличие от многих, способность Гессо была врожденной.

После того, как Гессо едва не прибили особо нервные личности, он при перемещении стал шуметь специально. Хотя иногда забывал это делать, как, например, сейчас.

- Ага-ага, симпатичная такая поросячья щетинка. Как на зубной щетке, - подтвердил Лаки.

- Хочешь, побрею? - предложил Гессо.

У Нэмури упал камень с души - это было предложение примирения. Но у него уже были кое-какие планы на 'поросячью щетинку':

- Знаешь, я был бы счастлив, но хочу, чтобы это сделала она.

Лаки чуть не упал с дивана:

- С ума сошел? Сколько твоя подопечная консультантов убила? Троих? Четвертым стать захотел?

Гессо проявил редкое единодушие с Лаки:

- Нэмури, даже если у тебя есть основания доверять ей, как нам, всё равно не стоит этого делать. Слишком сложно даже для нас тебя не порезать, а для нее и вовсе невозможно.

- Пускай тренируется, - усмехнулся Нэмури.

- Бо-огиня всемилостивая! - взмолился Лаки, задрав руки к потолку. - Отрубите мне голову, но я хочу это видеть. Нэмури, позови обязательно прежде, чем начнете. Я хоть медицинскую помощь оказать смогу.

- Обойдешься, - хмыкнул тот.

Лаки повернулся на бок, упер руку в бедро и минуту внимательно рассматривал Нэмури:

- Слушай, тебе старых шрамов на твоей дурной голове мало? Нет, я в самом деле не понимаю, зачем ты хочешь так собой пожертвовать? Это что - проявление какой-то чужеземной философии? Или старинная заморская традиция? Лучше бы ты себе брюхо вспороть...

- Это вопрос доверия, - перебил Гессо, и когда Лаки напряженно замер, качнул головой: - Нет, не в том смысле, что Нэмури мне не доверяет. Он хочет, чтобы она ему доверяла. Чтобы она доверяла себе.

Нэмури улыбнулся - Гессо всегда понимал лучше всех, но не сработало.

- Только на этот раз, будь добр, возьми безопасную бритву, - сказал Гессо. - Знаю я твои фетиши.

Пришлось покориться:

- Хорошо. Для начала сойдет.

- Эт-то здорово ты придумал, - переварил Лаки. - Что бы мне с моими спиногрызами учудить?

- Позволь им тебя подстричь, - предложил Нэмури.

- Ага, а потом сверкать лысиной, как ты? Нет уж, увольте, - Лаки перевернулся на спину, и зубочистка заметалась между краями губ, отображая напряженные усилия мысли.

- Я не сверкаю, я отсвечиваю, - поправил его Нэмури, но Лаки уже не слышал: он строил завоевательские планы.

Гессо тем временем вновь приютился на стуле.

'Хм-м, что бы мне придумать вот с ним?, - озадачился Нэмури. - Он - мне: 'Помогу', а я: 'И без тебя обойдусь'. Как-то нехорошо получилось. Хотя...'.

- Гессо, - тот оторвался от протирания стекла указательным пальцем и посмотрел на Нэмури. - Есть одно дело с моей ученицей. И в нем вряд ли кто-то еще сможет помочь, кроме тебя.

- Слушаю.

- Помню, ты после Индии у кого-то зубы вставлял. Как бы нам этого мастера сюда выписать?..

- А-а, да это не проблема, - заулыбался Гессо. - Я однажды его от консультантов из внутренней безопасности отбил, поэтому мы теперь в лучших отношениях. А что, у ребенка зубы болят?

- Нет, прорехами сверкает, - хмыкнул Нэмури. - Лаки, Шрапнеля помнишь?

- Того, что с фронта сняли? - живо откликнулся тот.

Он уже давно подслушивал, впитывая данные об ученице.

- Точно.

Лаки сменился в лице:

- Подожди, хочешь сказать, что его сюда засунули?

- Именно.

Лаки ругнулся, сел, потер лицо и объяснил:

- У меня с этим типом уже были стычки. Работать с ним невероятно сложно, если, конечно, кулаками постоянно не размахивать. А я, ты знаешь, не слишком-то люблю двигаться. - Нэмури едва не засмеялся: тайное прозвище Лаки - 'шило в заднице'. - К тому же у него тогда был твердый Е-уровень, а я только-только на 'F' сдал. В общем, его ко мне на беседу дважды выписывали. Псих абсолютный. В боевых действующих с вражеских на своих бойцов переключался. 'Воспитательные работы' проводил. Видимо, потом кто-то все-таки не выдержал и أотвоспитал' его как следует. Шрапнеля ко мне и в первый раз уже с битой физией привозили... Теперь ясно, куда он пропал.

- Нэмури, он нашей девочке зубы выбил? - уточнил Гессо, лениво рассматривая оконную раму.

'Ну да, некоторые змеи перед броском тоже выглядят весьма флегматичными', - прокомментировал Нэмури.

Конечно, его царапнуло это 'наша', но он не стал заострять внимание:

- Зубами не ограничился, но переживать не стоит. Она сама его в осколки вывела.

- Волчонок! - восхитился Лаки. - Умница! Как она это сделала?

- А вот этого как раз точно даже я не знаю, - усмехнулся Нэмури. - Но знаю, что Шрапнеля нашли с проломленным черепом. И знаю, что у него пропала бронзовая статуэтка. Думаю, пошарить потом в ее бывшей палате, может, и какие другие сувениры найду.

Гессо спросил:

- Полагаешь, она - коллекционер? Из тех, что на память себе что-то оставляют?

- Скорее всего.

- Нэмури, это же плохо, сам знаешь, - забеспокоился Гессо.

Было что-то смешное и жуткое для Нэмури в том, что это вообще происходило с Призраком.

- ...Они раньше прочих ломаются или в разнос идут.

- Ничего, я ее на что-нибудь безобидное переключу.

Гессо помолчал, но спросил:

- Слушай, может, перекинешь на меня 'пятерку', чтобы не распыляться? Тебе же все равно не до него сейчас.

- Бери, - согласился он: а что, предложение разумное, зачем отказываться?

- Эй, это нечестно! - возмутился Лаки. - А мне? Про меня-то забыли! Вы хотя бы торги устроили, аукцион там какой-нибудь... А вы сговорились прямо у меня за спиной!

- Что-то не вижу твоей задницы, - сварливо отозвался Гессо.

- Я же тебе еще вчера его предлагал, - примиряюще напомнил Нэмури.

- Да ну вас, - Лаки махнул рукой и встал с дивана. - Пойду, посплю до первого спиногрыза.

- Уже придумал, что будешь с ними делать? - вспомнил Нэмури о проверке 'на доверие'.

- Ага, - отозвался тот из дверного проема. - Поставлю перед первым же банку краски, дам кисть, и буду спать дальше.

Нэмури и Гессо расхохотались и переглянулись с удовольствием, уже не пряча глаз.

Гессо потер ухо (его личный особый жест смущения) и сказал:

- Прости меня за вчерашнее. Пьян был, как сапожник в День Государства.

С этими словами он расстегнул высокий воротник серой форменной рубахи и обнажил горло: 'смотри сам, я весь, как на ладони'.

Нэмури удивился, но повторил его действия - 'откровенность на откровенность', и вслух сказал:

- Не извиняйся, я и сам без алкоголя был хорош. Мне следовало держать себя в руках. Я же помню, как ты еще лет в пятнадцать о своих учениках мечтать начал. Спецлитературу изучал, Наставников теребил и своих, и чужих...

Гессо растерянно улыбнулся:

- Не думал, что запомнишь.

Нэмури фыркнул:

- Смеешься? Я из-за тебя, между прочим, информацию по ученичеству собирать начал. Ты же нас с Пилигримом затерроризировал данными по межличностным отношениям и сравнительными характеристиками Наставников. А потом, когда Лаки появился, и ему досталось.

Гессо принужденно засмеялся:

- Он же самым молодым был, и я просто не мог его как равного воспринимать. Вот и стал на нем испытывать курс А-7, а потом и вовсе сделал для него коктейль из выдержек от А до N.

- Но ведь у тебя всё получилось, - заметил Нэмури.

- У нас. У нас получилось, - поправил его Гессо. - И ученик превзошел своих инструкторов.

Нэмури грустно улыбнулся. Лаки, будучи на три года их младше, еще два года назад взял B-уровень.

'В двадцать один год. Уму непостижимо', - вспомнил он и сказал:

- Главное - результат, помнишь? Я должен поблагодарить тебя. Если бы не ты, то я сейчас не знал, что с ней делать. Ваших Наставников уже нет, мой... сам знаешь.

Гессо кивнул. Наставник Нэмури сейчас набирал официальные степени общественной опасности, как и 12-6-9. Правда, не в спецраспределителе, а в одном из отделений психиатрической медордена.

- Поэтому, - продолжил Нэмури, - я хотел кое о чем тебя попросить... Если со мной что-нибудь случится, неважно что, но она останется без присмотра... Я хочу, чтобы ей занялся именно ты. Лаки хорош в работе, но до Наставничества ему далеко. А Пилигрим, несмотря на свой уровень, не сможет понять, ни что нужно для нее, ни того, что она сама для себя захочет. Поэтому в этом вопросе я доверяю лишь тебе.

Гессо молча смотрел на него, просчитывая варианты будущих событий, а потом сказал:

- Сделаю, - и, помолчав, заметил: - Не думаю, что у тебя с ней появятся какие-то сложности. Все-таки ухлопать трех консультантов G, F, I-уровней в период срока от девяти до двенадцати - это не у каждого получится.

'Ах ты проныра, - восхитился Нэмури, - уже выяснил и кто она, и в личное дело заглянул. Пооткровенничать наедине решил, а при Лаки пнем глазастым прикидывался'.

- Когда познакомишь? - решился Гессо.

Нэмури хмыкнул про себя - в личных делах номерных фото были только старыми, сделанными сразу по прибытии в спецраспределитель, и Гессо категорически не хватало данных.

- Чуть позже, - сказал он. - Не сегодня. Сам понимаешь, демонстрация доверия, важный момент и прочая, и прочая.

- Да, само собой, тебе решать, - покивал Гессо и вдруг спросил: - А Лаки в демонстрацию включишь?

'Вот те раз. Во дает, - процитировал Нэмури Пилигрима. - Это же ревность. Неподдельная. Самая что ни на есть натуральная'.

- Нет, конечно, - ответил он, пытаясь скрыть первоначальный шок. - Что ему там делать? Он же поговорить толком не даст... Кстати, у меня есть кое-что получше фото.

С этими словами Нэмури поднял телефон и оторвал от основания плоскую покрытую выпуклым толстым стеклом коробочку.

- Камера! - обрадовался Гессо, вскочил, бросил взгляд на часы: - Так, еще есть время. У Пилигрима в местном кабинете компьютер старенький, но видео с этой линзы должен потянуть... Да бросай ты свои фетиши, - взмолился он, глядя, как неторопливо Нэмури натягивает перчатки. - Тикает же!...

Не выдержал, махнул рукой, схватил камеру и бросился из кабинета. Нэмури, посмеиваясь, отправился следом за ним.


Републиковано на сайте Ольги Топь