# Номер 12-6-9: Параграф 11. Магнитные бури. Пункт 2.3

Ольга Топь

..."Я тоже себя люблю".

§11. Магнитные бури. Пункт 2.3

Господин Парсек, консультант А-уровня, чей голос в Совете Ордена имел и силу, и вес, был зол и растерян. Был зол он на шефа Квадрата Пилигрима, что несколькими часами ранее, посмеиваясь, посоветовал ему во всеуслышанье присмотреться к девушкам, дескать, Нэмури не по этой части и хватит его домогаться.

- Он, бедняга, уже в Штабе показываться на глаза не хочет, - смеялся Пилигрим, сверкая волчьими глазами. - Переживает, что ты опять репутацию ему станешь портить.

А растерян господин Парсек был потому, что не нашел прямой поддержки Совета против Квадрата, заграбаставших на консультацию аж шестерых спецов из Ордена.

И что самое дурное, происходил этот кавардак в самом Совете, куда Парсек так долго добирался. В свое время он потратил массу денег и влияния, он лил и фиолетовые нотты, и пустые данные одинаково щедро и, наконец, получил возможность развалить пилигримовскую овчарню. А то что же это такое - честным консультантам работать не дают?! Какие-то внутренние расследования придумали.

Но это была цель высокая, цель же личная, попроще - отомстить узкоглазому Нэмури. Господин Парсек до сих пор вспоминал, как внимательно разглядывали его вороновы, демонские глаза, и холодный голос задавал вопросы, один за другим, и проволока так больно врезалась в тело, что он не выдержал и рассказал ему всё, и даже то, что был в молодости женат на риванской крестьяночке. Но, став консультантом, тут же развелся. Нэмури послушал, порекомендовал вернуть позаимствованное со стройки Штаба и предложил никогда больше не встречаться.

- Но это уже зависит от вас, господин Парсек, - сказал Нэмури, провожая его до выхода и сдавая на руки медбратьям.

Парсек понимал, что тогда отделался легким испугом, но поклялся напугать Нэмури так же, как и тот его в то жуткое время. Так и появилась идея уничтожения Квадрата.

В первый же день назначения в Совет Парсек подготовил доклад, в котором говорилось, что испокон веков не было никакого Квадрата, что Старшие не создали ни один карательный орган для консультантов и что так и должно быть и далее до самого исхода Поздних дней.

Но когда он выступил с прочувствованной, досконально продуманной речью, то оваций не сорвал.

Пилигрим сказал:

- Во времена Старших Орден едва ли насчитывал пятьдесят человек. Все знали друг друга не только в лицо, но и на деле. Консультанты Ордена имели Связи между собой, твердо знали наши законы и ставили обычаи превыше личного. После ситуация изменилась, и вы, господин Парсек, как никто из присутствующих должны сознавать, насколько ухудшилась экзаменовка поступающих. Господа, я говорил это раньше и повторю сейчас: на нормальных пропускная система проверок дает сбой. Поэтому и был создан Квадрат. К-4, господа, защищает не только нормальных от произвола некоторых зарвавшихся консультантов, но и защищает Орден от высочайшего гнева. Об этом и говорили Старшие: '...берегите младших своих, хрупких, тонкокостных, недолговечных и берегитесь ока зоркого, ястребиного. Будьте невидимой, но твердой преградой между миром живых и нежитью. Будьте жесткой опорой государства Арадии и благословенных Богами жителей его...', - Пилигрим сделал паузу, что бы даже он, Парсек, вспомнил законы. - Что касается внутренних расследований, то они н    икогда не являлись и не появятся в приоритете задач Квадрата, - с бандитской, звериной физии Пилигрима вдруг исчезла постная маска и нарисовался хмельной оскал. - Что, Парсек, нажевался нэмуриных веревок?

Раздались редкие смешки, господин Парсек вспотел и смял листы драгоценного доклада.

Но теперь, Парсек был уверен, ситуация изменится. Он лично следил за голосами Совета Ордена и узнавал их тайны, порой весьма пикантного толка. Иногда в разговоре с каким-нибудь голосом Парсеку удавалось ввернуть намек. Но что было хуже всего - Квадрат никак не попадался на чем-нибудь мало-мальски серьезном.

Ядовитый Пилигрим ездил в 'Профитц', пил водку, иногда бил физии особо разговорчивым и настойчивым посетителям и навещал разных мадам. Двое других - Демон Нэмури и Гессо Призрак также посещали этих славных во всех отношениях женщин. Но славные женщины почему-то оказывались на редкость неразговорчивыми, как только речь заходила об углах. Или же вовсе, хихикая, как мадам Кларисс (дама весьма зрелого возраста) начинали вслух подозревать о гомосексуальных наклонностях Парсека.

За Гессо Призраком никак толком не удавалось проследить: он всё время исчезал из виду, оправдывая свое прозвище, изредка появляясь у мадам или в 'Профитце'. Только один раз Призрак провел его за собой на консультантское кладбище. Он переходил от могиле к могиле, гладил серые надгробья бесцветной рукой, а потом внезапно вскинул голову, в упор уставился на господина Парсека рыбьим взглядом белых глаз и медленно повел в воздухе рукой, подзывая к себе. Господин Парсек намек понял ('Хочешь здесь остаться?') и спешно удалился.

Четвертый, самый молодой из углов, был самым перспективным с точки зрения Парсека: открытая натура, общительная личность, плюс, масса беспорядочных интимных связей. Золотой Лаки полом партнеров интересовался слабо, запрыгивая в будуары как к женщинам, так и к мужчинам.

'Вот на этом я тебя и прихвачу', - думал господин Парсек, разглядывая, как сияющий улыбкой Лаки идет в "'Профитц', ослепляя прохожих.

Неожиданно Лаки обернулся и радостно помахал ему рукой. А потом зашел в 'Профитц'.

'Что ж, это мой шанс сблизиться с объектом', - решил господин Парсек и рванул следом. Лаки обнаружился за столиком почему-то в общем зале и вновь радостно замахал рукой:

- Господин Парсек, присаживайтесь ко мне, здесь хватит места как раз для нас двоих!

На Парсека заоглядывались посетители, и он неожиданно для себя покраснел, но приглашение принял и сел за стол:

- Благодарю за приглашение, мы лично не были представлены...

- Ну что вы, что вы, золотой мой, - всплеснул руками Лаки, - к чему эти чайные церемонии между своими... Рыбонька, золотце, - поймал он за бант симпатичную официантку, - принеси мне и моему другу заморское шампанское... Или, может, вы предпочитаете водочку или коньячок? - 'засиял' ему Лаки.

Господин Парсек настолько оторопел от такого наскока, что растерянно проблеял, дескать, не употребляет алкоголь совсем, но Лаки, наверное, не расслышал:

- Шампанское, солнышко, непременно шампанское и чего-нибудь к нему... Ну, рыбонька, ты же разбираешься в этих штуках, - подмигнул он хихикнувшей официантке и проводил взглядом ее бант, завязанный на аппетитной попе.

- Хороша, да? - спросил он заговорщески у Парсека, нагнувшись к самому его уху. - Нет, больше, чем хороша, сама богиня сладострастия Баария. Как она плывет, вы только посмотрите!.. Ах, что же это я, - опомнился Лаки, - совсем за вами не ухаживаю, может, вы покушать хотели бы? Я всегда здесь бифштекс свиной 'по-осталински' беру, очень рекомендую... Да не сомневайтесь, попробуйте, - с этими словами Лаки подсунул ему под самый нос окровавленный кусок мяса. - Скажите: 'А-а-а', - распорядился Лаки.

- Да я... - заикнулся господин Парсек, Лаки воспользовался случаем и запихнул мясо ему в рот.

Господин Парсек едва не подавился - оно и в самом деле оказалось едва подогретым.

- Ну как? Как вам? - сиял Лаки. - Вкусно же, правда?

Господин Парсек неопределенно мотнул головой, пытаясь прожевать сырое мясо.

- Давайте я вам закажу, - обрадовался Лаки и попытался позвать официантку, но господину Парсеку удалось остановить его отчаянным мычанием.

- Что - не хотите? - огорчился было Лаки, но вдруг прищурился, засверкал улыбкой. - Ах, вы, хитрец какой, вам моя порция больше по нраву пришлась.

Он отрезал еще один кусок, но господин Парсек судорожно проглотил непрожеванное и сказал:

- Господин Лаки, постойте! Я хотел поговорить с вами о вашем сотруднике, Нэмури!

Лаки поскучнел и слопал отрезанное мясо:

- Нэмури. Опять Нэмури. Кругом один Нэмури. На работе - Нэмури, дома - опять Нэмури, и даже здесь - снова этот заморский демон! - воскликнул Лаки, бросая вилку. - Ушам своим не верю!

Господин Парсек обрадовался - не он один страдает от присутствия на этом свете полукровной нежити.

Лаки наклонился к самому его уху и горячо зашептал:

- Слушай, золотой мой, заканчивай ты с этим Нэмури, всё один черт, ему на всех наплевать. Забираем шампанское, едем ко мне, и я тебя так оттарабаню, что ты и думать про него забудешь... Ставлю сто тысяч нотт, что я лучше целуюсь! - крикнул Лаки над его головой, вцепился в господина Парсека и натуральным образом поцеловал его взасос.

Господин Парсек опомнился, вырвался из совершенно неженской хватки, чуть не упав со стула, затравленно огляделся: за соседними столами улюлюкали и шипели матерно-презрительное.     Господин Парсек рванул на выход, сопровождаемый криком Золотого:

- Ну куда же ты, пуфик мой?! Я же только начал! - и его заливистым хохотом.

На следующий день затянутый в форму господин Парсек пришел в Совет Ордена с твердым намерением заявить о вчерашнем событии и о попранной консультантской чести и предъявить обвинение консультанту Лаки Золотому (уровень 'B', личный номер: 07-184-15) в сексуальных домогательствах.

Но как только он вошел в зал Совета, со всех сторон грянул дружный хохот. Ядовитый Пилигрим, плача от смеха, выдавил:

- Ну что, Парсек, проспорил Лаки или нет?.. Кто из моих углов лучше целуется?.. Ты если... - всхлипнул Пилигрим. - ...Если все-таки захочешь принять предложение Золотого, то только скажи... Я ему п-передам, он тебя вмиг... оттарабанит. Демон, где ж он слово-то такое нашел?..

Заседание было сорвано.

Именно это последнее вынудило Парсека пойти на крайние меры - слежку за Нэмури. И однажды ему повезло.

Однажды, отслеживая Нэмури, господин Парсек заметил, как тот посещает психиатрическую больницу, что на Радужной улице. Господин Парсек искренне порадовался такой удаче и поспешил собрать данные. К его сожалению оказалось, что Нэмури был там исключительно в качестве посетителя, а не пациента. Но когда он узнал, кого именно навещал Нэмури, настроение у него вновь улучшилось. По всем расчетам получалось, что здесь находился один из предыдущего состава Квадрата - бывший консультант А-уровня Лис. Наставник Нэмури.

Господин Парсек пожелал видеть господина Лиса, медбрат долго отнекивался, дескать, 'они не в настроении', но Парсек продолжал настаивать, и медбрат сдался.

В комнату в длинных и тяжелых цепях под руки ввели высокого крепкого мужчину двое медбратьев не менее крепкой наружности. Лис сел на стул, громыхнув цепями, наклонился вперед, уперев локти в расставленные колени и пристально посмотрел на Парсека сквозь спутанные рыжие космы.

Парсек спросил:

- Что с вашим глазом, господин Лис?

Он подразумевал черную повязку, закрывавшую левую глазницу.

Лис блеснул вторым, бледно-синим:

- Результат неудачной тренировки.

- Это сделал ваш бывший ученик?

Лис резко откинулся на спинку стула, и медбратья заметно дернулись от лязганья.

- Спокойно, парни, - сказал им Лис. - Не съем я вашего токующего тетерева, - и принялся рассматривать Парсека, скребя рыжую густую щетину на щеке.

Парсек повторил вопрос:

- Вас когда-то лишил глаза ваш же ученик, Нэмури?

- Вот, кто тебя интересует... - задумчиво протянул Лис. - Вот значит как... Значит, под моего ученика копаешь?

Парсек подивился проницательности безумца, но отрицать не стал:

- Бывшего, бывшего ученика Нэмури.

- Дурак ты, тетерка, - внезапно вздохнул Лис. - Связь бывшей не бывает. Мы останемся Наставником и учеником пока не сдохнет последний из нас. Но, думаю, и на том свете повидаемся, - улыбнулся Лис, показывая кривые, острые зубы.

- Что ж Нэмури своего драгоценного Наставника сюда упек? - обиделся на 'дурака' Парсек. - Да и Связь эта - сказки.

- Значит, нормальных все-таки в полный набор объявили... - задумчиво произнес Лис, глядя в зарешеченное окно. - Если ты, тетерка, был бы натуральным, то знал, что Связь - не сказки и не легенды... Да и никто меня сюда не отправлял. Сам пришел, когда понял, что надо. Мне надо, понимаешь? - он бросил взгляд на Парсека и дернул подбородком. - Да куда тебе, хрупкому...

- Это еще почему? - возмутился господин Парсек.

Лис долго смотрел на него единственным глазом, а потом сказал:

- Уведите меня, парни. Набеседовался.

Медбратья тут же подошли и помогли подняться с привинченного к полу стула.

- Мы еще не договорили! - крикнул им вслед Парсек.

Лис притормозил:

- Договорили, тетерка. О чем мне с недоумком из нормальных беседовать? Ты действительно недоумок. Нэмури уже знает, что ты здесь, - он повернул голову, блеснув синевой из-под рыжих косм. - Он придет к тебе. С ним и поболтаешь.

Парсек покрылся мурашками, но сумел успокоить разбушевавшуюся фантазию, выталкивающую на поверхность картины консультаций у Нэмури.

Ночью Парсек неожиданно проснулся, протопал к холодильнику, достал открытый накануне пакет молока и глянул в окно: на улице перед домом стоял Нэмури и, не мигая, смотрел на Парсека.

Холодное молоко вылилось на господина Парсека, но помогло прийти в себя. Он по-пластунски уполз с кухни.

Он не мог уснуть всю ночь, прислушиваясь к входной двери. Он ожидал металлический скрежет или же вовсе - грохот раскалывающегося дерева, но оттуда не доносилось ни звука.

Промаявшись до семи утра, Парсек решил: 'Ушел', но, выглянув из окна спальни, он опять столкнулся взглядом с Нэмури, черневшим кляксой на фоне снега.

Так прошло трое суток.

Четверо.

Неделя.

Нэмури обрастал бородой, но с места не двигался, как приклеенный. Господин Парсек измучился. Спать он не мог. Продукты, что не надо было готовить, портились или уже подошли к концу, а для того, чтобы сварить хотя бы крупу, надо было подняться. Господин Парсек уже не был уверен, что помнит, как перемещаться на своих двоих. Он не был уверен и в том, что озверевшего Нэмури сможет остановить кухонный нож, с которым он не расставался ни на минуту. Господин Парсек вообще уже не был ни в чем уверен, и вздрагивал от каждого шороха за окном или в подъезде.

Он уже понимал, что и Орден, приславший ему кучу вызовов, не сможет ничего поделать с Нэмури.

'Что, господа? Что я здесь делаю? Видами любуюсь. Квартиру в этом доме присматриваю. Наставнику хочу купить. Он уже ушел с работы, сами понимаете... Ему надо, понимаете?.. Господин Парсек здесь?!.. Да что вы говорите. Надо зайти к нему поздороваться. Боится? Он? Меня?.. Господа, вы уверены, что ему не нужна помощь? На Радужной как раз место одно освободилось...', - фантазировал Парсек.

В какой-то момент господин Парсек понял, что дальше так продолжаться не может. И он сделал единственное, что ему оставалось: позвонил Пилигриму.

Тот пообещал приехать без обычных подколов и оскорблений, и только тогда Парсек понял, насколько всё серьезно и далеко зашло. Вскоре Пилигрим уже стоял рядом с Нэмури и что-то говорил ему. Парсек видел их, подтянувшись на подоконнике и осторожно выглядывая из окна. Парсек был уверен, что Нэмури его не видел, но, казалось, что тот смотрел именно на него, вполуха воспринимая серьезного Пилигрима. Потом Нэмури внезапно повернулся к своему шефу, сказал что-то резкое и ушел, небрежно сбрасывая с черного плаща насыпавшийся снег. Пилигрим огорченно развел руками и поднялся к Парсеку. Парсек подумал и впустил его.

Пилигрим осмотрел его с ног до головы и сказал:

- Плохо выглядите, господин Парсек. Медиков вызвать?

Парсек отказался наотрез.

Тогда Пилигрим продолжил:

- Нэмури пообещал не преследовать вас и не осаждать ваш дом, но я вынужден вас предупредить. Сложившуюся ситуацию, вы, господин Парсек, спровоцировали сами. Ваша любительская слежка за углами Квадрата порядком достала нас всех. Но консультация Наставника Нэмури - единственного живого угла предыдущего состава Квадрата стала последней каплей. Ни один консультант не позволит себе работать с психически нездоровым объектом в учреждении медордена. Вам сказочно повезло, что вы появились там сразу после Нэмури, и Наставник Лис был в благодушном настроении и позволил себе немного развлечься беседой с вами. Зарубите себе на носу: Наставника Лиса не остановят ни цепи, ни медбратья, если он посчитает, что вы представляете собой угрозу Ордену или Нэмури. Он очень опытный воин и невероятно опытный консультант. Вам не следует его навещать ради вашего же блага. И еще: если вы еще раз позволите себе самовольно и хамски следить за Квадратом, мешать нам работать или отдыхать, я закрою глаза на любые действия Нэмури. Надеюсь, мы друг друга поняли. Всего хорошего, - сказал Пилигрим и ушел.

После этого господин Парсек еще сутки проплакал от жгучей ненависти и одуряющего бессилия.

Но он стал осторожнее, прекратил слежку за Квадратом, и Пилигрим глядел сквозь него и, казалось, вовсе не замечал, пока господин Парсек не выступал с докладами. Доклады он теперь строил иначе, благодаря той мудрости, что вложил в него Нэмури, простояв возле его дома памятником полторы недели.

'Вода камень точит', - решил господин Парсек и в позиции своей оказался также тверд, как и его мучитель.

Со временем господин Парсек понял, что сделал правильный выбор, перестав выливать свое недовольство существованием Квадрата на голоса Совета. Теперь он высказывал осторожные сомнения в передаче того или иного дела Квадрату. И Пилигрим вел себя корректно, опровергая его аргументы, и не позволяя себе ни одной колкости.

Ровно вплоть до сегодняшнего дня. Совет отказался забрать дело шестерых консультантов и рассмотреть его в порядке одного из заседаний, мотивируя загруженностью и отговариваясь отсутствием необходимых полномочий. Тут на свою беду господин Парсек упомянул Нэмури, дескать, он чересчур суров с объектами, и Пилигрим не удержался. Пока взбешенный Парсек добирался до выхода из Штаба Ордена, прикрытого символикой СВА, его пять раз попросили передать привет Нэмури Демону, десять - обнять 'лапушку' Золотого, и еще двадцать сообщили, что поставили по сто тысяч нотт на Лаки - еще никто из консультантов не целовался с Демоном.

'Не подкачай', - хлопали его по нервно вздрагивавшему плечу и ухмылялись.

Поэтому, когда господин Парсек прибыл в сто двадцать третье отделение СВА, на Цветную, он едва не плевался огнем. И сразу же за порогом наткнулся на всю честную компанию, возглавляемую Нэмури за отсутствием Пилигрима.

- Нэмури! - крикнул господин Парсек.

Консультант приемной за толстым стеклом вздрогнул и поймал в воздухе выпавшую трубку. Парсек проигнорировал его укоризненный взгляд и подлетел к своему проклятию на полном ходу:

- Где консультанты? Я желаю присутствовать при их допросе. Это мое право как голоса Совета.

Нэмури посмотрел на него сверху:

- Вы опоздали. Они уже в усыпальне.

Парсек почувствовал, что зеленеет от ярости:

- Кто позволил вам их казнить?

Нэмури пожал плечами, скрипнув толстой кожей плаща:

- Случайно разбились. Хрупкие очень.

Парсек задохнулся.

Между ними ящеркой юркнул Золотой Лаки и ослепительно улыбнулся.

Господин Парсек отшатнулся.

Лаки замурлыкал:

- Пу-уфик, золотой мой, ты ко мне вернулся?

- Пойдем, Илия, - сказали рядом.

Парсек обернулся на голос и увидел Призрака, прижимавшего к лицу синий платок, а за руку он вел девушку, равнодушно поглядывающую на него, господина Парсека. Она выглядела совсем юной, и господин Парсек задохнулся от такой пикантности: 'Не старше четырнадцати!'.

- Ми-инуточку! - завопил он, пресекая мурлыканье Лаки и загораживая Гессо и девушке дорогу.

- Это что такое? - он обвиняюще ткнул пальцем в девушку.

Та как-то очень знакомо подняла бровь и кисло улыбнулась, но комментировать не пожелала.

- Пу-уфик, сла-адкий мой, - затянул кошачью песню Лаки. - Кто же девиц 'чем-то' называет? Они - живые, прелесть моя, и очень даже дышат. Так что они - 'кто', но никак не 'что'...

- Господин Лаки, замолчите немедля! - рассвирепел Парсек.

На их вопли стали стягиваться дюжие охранники отделения. Но в скандал не вмешивались, прекрасно зная углов. Посверкивали редкие улыбки.

- Почему здесь ребенок?! - заорал Парсек, заранее торжествуя.

- Простите, где? - спросила девушка и заозиралась по сторонам, словно и впрямь ожидала увидеть заползшего в отделение младенца.

Но ничего, разумеется, не усмотрела, повернулась к Парсеку и обиженно надула губы:

- Вы - гадкий обманщик. Господин Гессо, вы слышали, они сказали, здесь есть хорошенький малыш, а малыша - нет. Они обманули меня, представляете?

Гессо кисло улыбнулся, и Парсек вздрогнул от схожести с девицей:

- Ничего, Илия, господину Парсеку простительно.

- Как?! - громко воскликнула она. - Этот господин настолько влиятелен, что ему позволительно обманывать молоденьких девушек? Ушам своим не верю!

Лаки отчетливо засмеялся. Девица Илия отпустила руку Гессо и подошла к нему, господину Парсеку, покачивая бедрами. Она остановилась напротив и с ног до головы осмотрела его:

- А вы действительно интересный, - промурлыкала она. - Мягкий такой, как пуфик.

Парсек опешил от такого комплимента и растерянно моргнул, ему показалось, что он услышал Золотого, но перед ним стояла та же сероглазая пигалица.

- Это еще откуда взялось? - донеслось ровное Нэмури.

- Вилена и Лаки, - в тон ему ответил Гессо.

Парсек ничего не понял, но Золотой смеялся, прикрыв лицо ладонью.

И господин Парсек рассердился:

-- Юная госпожа... Илия. Прекратите немедленно.

Та ахнула, прикрыла рот и обошла его по кругу:

-- Ка-акой вы строгий, господин Парсек, - громко зашептала она.

Охранники отделения с улыбками перемигивались.

- Мне показалось, что вы мягкий-мягкий, а вы строже, чем господин Гессо! - восторгалась пигалица. - Вы не представляете, как мне нравятся серьезные господа!

- Прекратите безобразие! - не выдержал Парсек.

Девушка заметно вздрогнула и отступила на шаг. Охранники перестали улыбаться и нахмурились.

- Назовите имя и личный номер! - приказал он.

- Вот еще! - фыркнула Илия. - Сами бы сначала представились. Вот не буду знакомиться с таким грубияном. Сейчас же извинитесь!

Парсек вытер вспотевший лоб и решился на крайние меры. Он схватил пигалицу за плечо и поволок к кабинетам. Золотой перестал ржать и заметно дернулся, но Нэмури поймал его за шиворот.

'Правильно делаешь, - подумал Парсек, - зачем всему Квадрату тонуть, пускай одного Призрака вешают'.

И тут пигалица зарыдала в голос, завопила:

- Господин Ге-ессо-о-о, они меня в кабинет та-ащу-у-ут. Они меня изнасиловать хотя-а-а-ат, ребеночка сдела-а-ать!

Парсек замер, будто споткнулся, и выпустил пигалицу.

Она шмякнулась на пол, размазывая слезы по лицу и крича:

- Господин Гессо, они же меня обесчестя-а-ат и замуж не возьму-у-ут! Куда я с моим мел... маленьким пода-а-амся-а-а. Вы ж меня обратно не примете-е-е!.. - завывала она, как жрица на похоронной службе.

- Дура! - обрел дар речи Парсек. - Да не собирался я ничего!..

По его плечу увесисто похлопали. Парсек обернулся и увидел перед собой квадратную физию охранника. Двое выразительно хрустели пальцами за его спиной. Еще один уже поднимал с пола рыдающий заветный объект и возвращал его Призраку, что-то успокаивающе нашептывая.

- Я - голос Совета... - начал Парсек, но квадратный отрицательно покачал головой.

- А мы - компания глухих инвалидов, - представился он за всех. - Помогаем наводить порядок среди консультантов под руководством Квадрата. Пройдемте, побеседуем.

Парсек посмотрел с тоской за его плечо и наткнулся на немигающий взгляд Нэмури. И пошел, повинуясь тяжелой лапе охранника.


Хныкающую Илию охранник подвел к Гессо.

- Благодарю, - сказал ему Призрак. - Я этого не забуду.

- Да разве мы не понимаем? - сказал тот, смущенно ероша и без того вихрастый затылок. - Среди нашего персонала и так девчонок уже не осталось из-за этих, - он коротко дернул головой в сторону уведенного Парсека. - Еще и к чужим подругам лапы тянуть станут.

Гессо залился краской, а Илия, прижимая красный платок к лицу, стрельнула глазами в охранника:

- Мы вам очень признательны. Спасибо.

Нэмури подошел к ним, Лаки же отчего-то продолжал стоять в стороне и сверлить взглядом Гессо.

- На сколько часов сможете задержать? - спросил Нэмури охранника.

Тот, подумав, ответил:

- Сейчас его на нулевой уровень закатают, а допуск туда есть только у вас, углов, и у нас четверых. Так что можем его недельку-другую там остудить.

- Его из Ордена искать станут, - улыбнулся Нэмури.

Охранник пожал плечами и состроил равнодушную физию.

- ...Скажут, пропал голос Совета Ордена, консультант A-уровня, наш многоуважаемый господин Парсек, - продолжал Нэмури.

- Да вы что? - вдруг вытаращился охранник. - Прям-таки сам господин Парсек? Ох, беда-то какая! - покачал он вихрастой головой. - Неужели на задании? У нас?!.. Ну что вы говорите, мы, четверо охранников, всегда здесь, непременно бы заметили. Ну надо же какие ведьмины шашни творятся! - болтал он с невидимым собеседником. - И вы, господин хороший, поосторожнее будьте. Ох, времена-времена...

Илия не удержалась, прыснула, и охранник прекратил представление, подмигнув ей.

Нэмури сказал:

- Пойдет. Пусть несколько дней отдохнет, а там мы его подхватим.

- Будет сделано, - улыбнулся охранник.

Они попрощались с ним и вышли на улицу. 'Неклюди' уже ждала их с заведенным мотором, углы загрузились в машину. Илия как всегда устроилась между Нэмури и Гессо на заднем сидении и откинулась на спинку, выдохнув и отбросив роль.

Гессо сидел рядом без движения, и она осторожно дотронулась до бледной длиннопалой руки:

- Как ты?

- Почти в порядке, - не стал он врать.

- Тебе понравилась работа Гессо? - спросил Наставник.

Углы тоже становились видимыми, работа на сейчас была закончена.

- Да, очень, - ответила Илия. - Это самое необычное, что я видела.

- Согласен, - кивнул Наставник.

- Да ну вас, - смутился Гессо. - Илия, ты еще работу своего Наставника не видела. Выглядит очень красиво и гораздо зрелищнее, чем моя.

- А когда ты возьмешь меня на свою работу? - спросила она Нэмури.

- Как-нибудь обязательно, - пообещал он. - Ты хорошо сегодня играла.

- Тебе понравилось? - Илия отлепилась от спинки сиденья и заглянула ему в лицо. - Правда?

- Правда, - серьезно ответил Нэмури и внезапно сморщился. - Но твой выбор меня удивил... Копия Лаки напополам с Виленой - это было очень неожиданно.

И он засмеялся, отворачиваясь от Илии к окну. Гессо тоже посмеивался.

А Лаки заметил:

- Теперь Пуфик меня точно не забудет.

Нэмури расхохотался, не скрываясь, Илия тут же потребовала объяснений, но окончательно выправившийся Гессо отвлек ее, показывая мост Поцелуев, что они проезжали мимо.

- А мы туда пойдем? - заглянула она в глаза Гессо.

Тот слегка растерялся, но ответил:

- Если захочешь, то на днях сходим.

Илия успокоилась, подкатилась под бок Нэмури и тут же зевнула.

- Это очень сонная машина, - заявила она.

- Убаюкивающая, усыпляющая, - поправил ее Гессо.

- Ну да, а я что сказала? - посмотрела она на него.

- Спи уже, - сказал Нэмури, прижимая ее к себе.

Илия тут же поймала его перчатку и зевнула еще раз, закрывая глаза.

- У тебя очень сонное море, - пробормотала она.

Нэмури покосился на Гессо, но тот лишь пожал плечами - 'Не понимаю, о чем она. И это - не моя работа'.

Минут десять ехали в тишине, потом Нэмури позвал ее в полголоса:

- Илия, родная, ты спишь?

В ответ она засопела, приоткрыв рот.

Нэмури фыркнул:

- Набесилась.

Гессо, поглядывая на нее, начал говорить:

- Результатом я более чем доволен. Она может выполнять функции помощницы уже сейчас. У нее крепкие нервы. Плюс, жизненный опыт помогает ей контролировать себя и эмоции.

- Она - мраморная, - подал голос Лаки.

- Почему? - спросил Нэмури.

Гессо разозлился:

- Лаки, мы не теорию мраморности обсуждаем, а данные на Илию.

- Хорошо, Гессо, продолжай, - сказал Нэмури. - Лаки, потом объяснишься.

Гессо потер переносицу и сказал:

- То есть... Ее вполне можно обучать на практике, комплексно совмещая курсы A8-D6.

- Ясно, - сказал Нэмури, потирая отросшую за день щетину. - Как думаешь, какой у нее будет стиль?

Гессо покачал головой:

- Насчет этого пока рано говорить. Также как и о специализации. Я заметил, что ей нравится огнестрельное оружие, но не исключаю и того, что ей нравится оружие как возможность возместить недостаток физической силы.

- Мы на нее давим?

- Не думаю. Скорее, она пытается дотянуться до нашего уровня. Но это опять-таки из-за опыта. Не хочет быть беззащитной или беспомощной. Не хочет ощущать 'бесполезность'...

Илия стала сползать с сиденья, Нэмури подтянул ее обратно, усадил на колено, как в ночь отъезда из спецраспределителя. Она сонно хлопнула глазами, увидела Наставника и снова заснула.

- Дальше, - потребовал Нэмури, глядя на Илию.

- ...Характер формируется, она примеряет на себя маски, образы, поведение окружающих. В том числе, и наши.

Лаки сверкнул в зеркало заднего вида улыбкой.

- Что-то не замечал, чтобы Илия копировала меня, - пробормотал Нэмури.

Сиденье под Лаки затряслось, и даже Гессо усмехнулся:

- Ну ты даешь, как говорит Пилигрим. Лаки хоть и не знал тебя в возрасте Илии, но и ему заметно, как вы похожи. А по мне - Илия почти всё время ведет себя, как ты, за исключением тех моментов, когда играет роль или обкатывает кого-нибудь. В последнем я за тобой не уследил, уж извини.

Нэмури хмыкнул:

- Врешь.

- Да вы утром вообще синхронизированные были, - сказал Лаки.

- Лучше не напоминай, - поморщился он.

- Нэмури, я должен рассказать тебе кое-что... - Гессо замялся, чувствуя, как Лаки впился в него взглядом.

Нэмури покосился:

- Вливай.

- Учти, что если эта информация дойдет до Илии, я потеряю ее доверие.

- Понял, не тяни.

- Она закончила Айсберга и Зеро. Не я.

- Ты что - рехнулся? - зашипел Лаки. - Сам коллекционеров боялся...

- Уймись, - тихо сказал Нэмури. - Гессо, почему?

- Я облажался. С фокусом. Не учел элементарного. Основного различия. Забыл, что они хоть и нормальные, но - консультанты.

- Ты? - открыл рот Лаки и попытался посмотреть на Гессо без зеркала, напрямую, но шею так выкрутить не смог.

- Я, - скривился Гессо. - И когда уже заканчивал, то понял, что не смогу. Всё. Пришла Илия, заявила, что ты приказал ей помогать мне любым способом...

- И ты дал ей пистолет? - хмыкнул Лаки.

- Нет. Увидела меня и перетянула на себя контроль. Как ты, Нэмури. И еще: она слышала Зеро. Одну из номерных знала. Видимо, достаточно хорошо, чтобы перестать слышать меня. И я облажался.

Нэмури молча шевелил пальцами перчатки волосы Илии, глядя на нее.

- Нэмури, я... возьму отвод, - сказал Гессо.

От Лаки отлетела пряжка ремня безопасности, и он все-таки смог 'дотянуться' до Гессо, снимая с него данные без малейшего намека на улыбку.

- Не говори ерунды, - сказал Нэмури. - Никто не станет разбивать Квадрат из-за такой мелочи. Если бы я был рядом, то сам вручил ей пистолет.

Гессо посмотрел мимо внимательного Лаки:

- Как бы то ни было, блок снимать не рекомендую. Чувство собственничества у нее развито чересчур сильно. Она уничтожает тех, кто пытается отнять у нее что-то. Например, Зеро, забравшего знакомую номерную.

- В этом мы с ней похожи, - усмехнулся Нэмури. - Лаки, сядь уже, не крутись... Потом про блок узнаешь у Гессо, когда его глаза смотреть будешь.

- Да мне... - начал Гессо, но Нэмури оборвал его:

- Молчи. Почему не хотела, чтобы я знал?

- Не хотела, чтобы волновался.

- Вот как? - сказал Нэмури, глядя на Илию. - Секретничать, значит, вздумала? Защищать слабые нервы дряхлого Наставника? Ну-ну...

- Нэмури, кем был ее четвертый консультант? - спросил Гессо.

- Зачем?

- Она Зеро привет от него передавала.

Нэмури усмехнулся:

- Магнит, F-уровень, официальное - капитан СВА. С фронта не вылезал, а потом медкомиссию не прошел: старых ранений накопилось больше, чем полагается. Его в спецраспределитель вышвырнули.

- Я слышал о нем, - вмешался Лаки. - Говорят, большой поклонник железной дисциплины...

- Ну ты бы ему точно не понравился, - хмыкнул Нэмури.

- Это он научил ее стрелять? - спросил Гессо.

- Да. И что самое печальное, я достоверно не знаю, что еще он в нее влил. Они все... Так что на коленях у меня - 'горшочек с сюрпризом'... Гессо, ты слышал ее... тиканье?..

Лаки спрятался за спинкой сиденья, сгорбился, и Гессо понял, что он зажимает уши.

- Она проживет дольше нас всех, - ответил он, и Нэмури едва заметно расслабился. - Если хочешь узнать точную дату и время, придешь один и спросишь, как полагается...

Нэмури сделал неопределенное движение, и Гессо так и не понял, хочет он этого или нет.


В доме на Каменской их уже дожидался Пилигрим. Злой, как подгорные демоны, он маялся от безделья и даже приготовил ужин. Сейчас он сидел в столовой в бежевой майке и 'домашних' таких же светлых штанах, закинув ноги на соседний стул, и ковырялся в тарелке с опятами. На столе отпотевал початый графин водки.

- Где вы бродите? - спросил он.

- Только закончили, - сказал Гессо, сбрасывая плащ.

- Ну и как? - поинтересовался Пилигрим.

- Все - вдребезги, - ответил Нэмури.

Он как раз решал сложную задачу: разбудить спящую у него на руках Илию и сначала покормить ('..Все-таки ребенок весь день с ними пробегал и ничего толком не ел') или отнести ее наверх?

'Когда проснется, тогда и покормлю', - решил Нэмури.

Теперь перед ним встала еще одна задача: дома уличной обуви Нэмури не терпел, за что от него периодически влетало нахальному Лаки. И поэтому теперь надо было как-то исхитриться, стащить обитые металлом сапоги и при этом не разбудить ученицу.

- Нэмури, ты что там тормозишь? - спросил уже что-то жующий Гессо из столовой.

Лаки понял душевные метания молодого Наставника и покатился со смеху.

- Давай, унесу, - сказал он, протягивая руки.

Нэмури зыркнул на него исподлобья, но, подумав, передал Илию Лаки. Тот, пританцовывая и мурлыкая какую-то песню, стал подниматься по лестнице.

- Уронишь - голову оторву, - пообещал Нэмури, стаскивая порядком надоевшие 'фетиши'.

Золотой повернулся, опасно качнувшись на ступеньках, и у Нэмури екнуло сердце.

- Видел бы твой Наставник своё-о лицо-о, птичка моя-а, - пропел Лаки, развернулся и понес ее дальше.

- Разобью паршивца, - пробормотал Нэмури, заглянул в столовую: - Сейчас буду, - и отправился в душ.

На обратном пути выбритый, посвежевший Нэмури заглянул в приоткрытую дверь комнаты Илии, и увиденное ему не понравилось. Очень.

Ученица дрыхла без задних лап. Заметив торчащую из-под одеяла пятку в теплом чулке, Нэмури слегка успокоился, но рядом с ней на кровати сидел Лаки. Над ним же, спиной к двери, возвышался Гессо, уже переодевшийся в домашние теплую рубаху и такие же штаны. Гессо всегда мерз.

Но что не понравилось Нэмури - в душе он провел не меньше двадцати минут, потом еще разбирался с 'поросячьей щетинкой', следующие десять он потратил на восстановительные упражнения, и в общей сложности никак не мог провести у себя менее часа.

'И что - эти двое торчали тут всё время? Был бы недоумком, предположил осмотр Гессо в неудачном месте. Но с таким лицом, как у Лаки, глаза не лечат, их выковыривают', - и это было вторым, что не понравилось Нэмури.

Лаки никогда не смотрел так на Гессо. Он вообще никогда не пялился так на углов. Даже на объекты. Такую всепоглощающую ненависть с Лаки ему удалось считать всего лишь один раз.

'А потом нам пришлось вычищать местность подчистую, - вспомнил Нэмури. - Наставники нам чуть головенки не поотрывали. Раз пять проверяли тот район, чтобы и следа не осталось... Кстати, надо будет ее с Лисом познакомить. Они друг другу понравятся. Ох, если она его копировать начнет, я сопьюсь вместе со всем Квадратом. Никаких же белых не хватит...', - размышлял Нэмури, разглядывая застывших в комнате близких.

- ...Ничего у тебя не выйдет, Призрак, - выплюнул Лаки и оскалился.

- Не будь идиотом, - отчеканил тот. - Я не собираюсь портить девочке жизнь своей особой и тебе не рекомендую.

- Она не будет с тобой счастлива, - с наслаждением сказал Золотой и зло улыбнулся.

- С тобой - тоже, - не остался в долгу Гессо. - С Нэмури. Он, кстати, тебя на нитки распустит и новые веревки сделает. Другим недоумкам в назидание.

- Думаешь, тебя Нэмури с распростертыми объятиями примет? - 'развеселился' Лаки.

- Богиня всемилостивая, - взмолился Гессо. - Мы с тобой уже на четвертый круг пошли. Ты вообще меня слушаешь?

'Так... Всё интереснее и интереснее. Хотел бы я знать, что Илия с Лаки такого сделала, что ему мозги напрочь отшибло? У Гессо они хотя бы остались-.

Лаки бросил взгляд на Илию, и Нэмури содрогнулся: 'Вляпался Золотой попрыгун. Доскакался'.

- Ты всерьез думал, я не замечу, как она на тебя смотрит? - сказал Лаки и опустил голову, завешиваясь от взглядов длинными волосами. - Кружит вокруг тебя... Пылинки весь день сдувает... Она - не твоя, слышишь?!

Он вскинулся, и у Нэмури неожиданно заболело сердце: за всю жизнь, что он знал Лаки, тот плакал по-настоящему всего лишь пару раз. Первый, лет в четырнадцать, из-за идиотской несмешной шутки Гессо и Пилигрима, над ним, Нэмури, и собственно Лаки. У Нэмури потом еще долго чесались кулаки начистить этим недоумкам физии. А второй - когда Нэмури вместе с Гессо по-дурацки вляпались в ловушку в заморском Индийском царстве. Лаки на пару с Пилигримом их выторговали оттуда, и всю дорогу до Арадии Лаки рыдал над ними, как над покойниками, когда думал, что его никто не видит.

'Сколько же ему было? Восемнадцать? Просто какой-то четырехгодичный цикл получается... Так. Что мне-то теперь делать?.. Прикинуться пнем с глазами?.. Нет. Хуже выйдет. Надо будет поговорить с ними... Пилигрима подтянуть?.. Еще и ревность эта... детская...', - размышлял Нэмури, глядя на разбитого Лаки и Гессо, который ссутулился перед ним уставшим вопросительным знаком.

'Так. Хватит', - не выдержал Нэмури и вошел в комнату.

- Двенадцатилетнюю девчонку поделить не можете? - тихо спросил он.

Гессо повернулся к нему с перекошенным лицом, но опомнился и взял себя в руки. Лаки быстро вытер лицо рукавом, напомнив Нэмури первую встречу с 12-6-9. Лаки попытался улыбнуться, но губы не слушались. Его трясло мелкой дрожью.

'Боишься, значит, не последние мозги потерял', - оценил Нэмури и приказал:

- Встань.

Лаки поднялся.

- Растрясешь еще. Ее полночи выворачивать будет, - пояснил Нэмури. - Запомните оба. Она - моя и ничья больше. И так будет до тех пор, пока она сама того желает. И еще. На будущее: больше, чтобы подобного я здесь не видел. Не в этой комнате. Не при ней. А теперь выметайтесь оба к... к Пилигриму.

Двое взрослых недоумков потянулись к выходу.

- Лаки, - окликнул Нэмури. Тот оглянулся с бледным, как у Гессо в обычные дни, лицом. - Хорошо, что переодеть не догадался. Я бы тебя точно на веревки пустил. Закрой за собой дверь.

Потом Нэмури опустился рядом с кроватью Илии прямо на пол.

'Началось, - подумал он, глядя на смешную, маленькую пятку. - Но я-то ждал, что у меня еще пара лет в запасе. Оказалось, и этого нет... Все-таки как быстро взрослеют девчонки...'.

- Но поклонников у тебя еще лет пять не будет, - пообещал Нэмури пятке. - Я им проверку на прочность устрою. Погляжу, насколько они хрупкие.

Потом поднялся, с неудовольствием вслушиваясь в стоны спины: 'Чертов Фойер, надо было ему до последнего выдираться...'.

Нашел в ванной Илии ночную рубашку, повешенную на крючок для полотенца.

'Приспособила', - хмыкнул он.

Нерешительно встал над Илией, потирая шею: 'Нет, надо ее из теплых тряпок вытряхнуть. Вспотеет и опять простынет, как тогда. 'Мраморная', как же. Лаки бы еще что-нибудь сочинил. Разве мраморные болеют? А она с температурой за 38 из окна от него чуть не сиганула. Забыл уже, недоумок влюбленный?.. Так. Разберемся с чулками. Ох, спасибо мадам Кларисс за ее уроки...'.

Нэмури осторожно снял с ученицы одеяло, порадовался сползшему чулку до колена, присел рядом и стянул его, придерживая тонкую ногу. Илия даже не перестала сопеть, когда он вернул ее пятку на постель. Второй чулок стягиваться отказался, Нэмури приподнял подол платья и обнаружил крохотную застежку на резинке, уводящую взгляд куда-то к талии.

'Гессо, охренел?! - возмутился Нэмури. - Лаки извращенцем обзываешь, а сам мелочевке чулки с поясами да на подвязках покупать взялся? Спущусь вниз и тебя, недоумка, на веревки пущу', - болтал с ним Нэмури, возясь вдруг ставшими неловкими, бесчувственными от шрамов пальцами с крохотной застежкой и стараясь не касаться пятнышка родинки, прилепившегося к белому бедру. Наконец, упрямая застежка сдалась. Нэмури вздохнул, чувствуя себя разбитым, как после недели беспрерывных консультаций, подцепил двумя пальцами плотную резинку чулка, глянул вверх и онемел: на него заинтересованно смотрела пара серых глаз. Нэмури искренне порадовался, что разучился краснеть еще на уроках мадам Кларисс.

- Думаю, теперь вряд ли смогу доказать тебе, что я - не мелколюб, - сказал он Илие.

Она улыбнулась:

- Ага, всё равно не поверю. Не спи, - скомандовала она, - дергай, - и подняла ногу.

Нэмури подчинился, чувствуя себя то ли взрослым недоумком из нормальных, то ли начинающим педофилом.

- Так, - сказал он, вешая злосчастные предметы дамского гардероба на спинку кровати. - Дальше давай сама.

- И всё? - улыбнулась Илия, усаживаясь на постели. - А у тебя хорошо получалось.

От такой похвалы он зажмурился и потер лоб ладонью, с неудовольствием ощущая влагу: 'Можно снова в душ идти. Чую, я там скоро жить буду'.

- Есть будешь... хочешь? - спросил он, глядя в длинное зеркало.

В отражении маленькая Илия с интересом считывала данные, от чего и как именно смущается ее Наставник.

- Хочу и буду, - сказала она. - Если шоколад нальешь.

'Уже торгуется. Скоро шантажировать начнет. Лаки, я тоже вляпался, только по-другому', - повинился Нэмури и вслух сказал:

- Налью. Но сначала топай в душ и переоденься в домашнее. Я тебя тут подожду.

'Как раз с мыслями соберусь... Ну и как мне теперь разговаривать с ней про Лаки и Гессо?', - подумал он.

Илия спрыгнула с кровати, одергивая задравшуюся юбку, покопалась в шкафу, достала зеленую футболку со штанами и юркнула в ванную, с грохотом защелкнув дверь.

Нэмури заправил ее постель и сел на край кровати, опустив локти на расставленные колени и изучая закрытую дверь.

'Поняла, что я пошутил? Или не поняла? - гадал он. - Вроде поняла, зачем бы ногу мне подставила? Или... Не-не-не, даже думать об этом не хочу', - помотал головой Нэмури.

Встал, походил по комнате. На письменном столе лежал красный кленовый лист, чистый, без гнильцы, но уже начавший подсыхать.

'Какой красивый... Надо будет купить ей тетрадку и клей... Нет, клей лучше сделать. Может, и ритуал наметим. Да, кстати...', - Нэмури вспомнил Айсберга и Зеро.

Все эмоции ушли, и Нэмури стал методично обыскивать комнату в поисках сувениров, но кроме отыгранного ей 'в аргументы' платка четвертого консультанта, ничего нового не нашел.

Приглушенно зашумел душ, плеснула вода, но потом напор выровнялся. Нэмури посмотрел на часы, фиксируя по-привычке время ('Двадцать два четыре пять'), взял со стола альбом с рисунками и пристроился с ним на стуле, перелистывая страницы.

'Надо будет краски новые взять, кисти...'.

Нашел относительно новую обертку от шоколадного пломбира, зажатую между первыми страницами.

'...И еще одну ритуальную тетрадь... Пусть сувенирит лучше листья и обертки от мороженного, чем уши своих объектов да и просто подвернувшихся под горячую руку... - вспомнил Нэмури Лиса. - И в магазин за покупками до встречи с ним... Пусть сама выберет... А Наставника я все-таки подстригу... И побрею. Совсем зарос, пещерный человек...-.

Нэмури по инерции перевернул последнюю страницу с рисунком и понял, что его он еще не видел. Вернулся и замер: перед воротами спецраспределителя в освещении двух фар стояли четверо. Весь Квадрат. Лиц не было видно, лишь темнели синие силуэты. В одном из стоящих чуть в стороне Нэмури с удивлением узнал себя. Последним штрихом оказался град, словно летящий в лицо художнику и зрителям.

'Вот где она простыла, - осознал Нэмури. - Теперь ясно. Значит, она нас видела, в ту ночь с градом...'.

Нэмури быстро пролистал страницы, в которых Илия 'запоминала' любимых консультантов, но ни на одном из них не было даже контура, обозначавшего Третьего или Шестого. Только вещи.

'Так, - снова заволновался Нэмури. - И чтобы это значило? Она просто не умела рисовать людей и боялась, что не получится, или я могу принимать это как комплимент?.. Все-то у меня с тобой неоднозначно', - вздохнул он, потирая шею.

Потом бросил взгляд на часы ('Двадцать три три ноль') и захлопнул альбом. Припомнил исходное время и только тогда понял, что уже давно не слышит никаких звуков в ванной, кроме ровного шелеста душа.

Вернул альбом на место и подошел к двери:

- Илия, ты там не заснула?

Ни звука.

Он нетерпеливо постучал костяшками пальцев:

- Илия, если ты не отзовешься, я твой шоколад сам выпью.

Та же картина.

- Родная, не заставляй своего старого Наставника ломать дверь, лучше сама открой.

Ничего, кроме душа. Будто Илия просочилась сквозь стену и забыла выключить воду.

- Ну не в унитазе же она утонула, - пробормотал Нэмури.

В голову влезло совсем уж дурное: 'Надо было узнать у Гессо точную'.

- К демонам, - разозлился на себя Нэмури, - Илия, если ты меня слышишь и сидишь под дверью, то лучше отползай, я ей тебе сейчас в лоб заряжу! - пригрозил он, подождал еще две минуты и врезался всем весом в дверь.

Хлипкая преграда слетела с петель, но Нэмури успел поймать ее и выкинуть в комнату. Илии на полу не оказалось. В ванне - тоже. Нэмури в один шаг оказался у душевой шторки кабинки и смахнул ее, ожидая увидеть всё, что угодно.

Илия, раздетая, сидела на полу рядом с бьющими струями душа, сгорбившись и поджав под себя ноги и даже не повернула голову.

'Шок. Кататония', - всплыло безнадежное, и Нэмури подавил порыв схватить Илию и хорошенько встряхнуть:

- Илия, почему ты не отзывалась?

Она затряслась и покачала головой.

- Ты в самом деле решила, что я приставал к тебе?

Она снова замотала головой и совсем втянула ее в плечи, сжавшись в комок.

'Так. Трогать нельзя, может быть рефлекс жертвы', - 'включил мозги' Нэмури.

Он присел рядом с ней на корточки и сказал так мягко, как только мог:

- Илия, я не смогу тебе помочь, если ты не объяснишь мне, в чем дело. Пожалуйста, поговори со мной.

Она подняла к нему совершенно белое лицо, в глазах застыл ужас, а посиневшие от холода губы прыгали.

Нэмури замер.

- Я... Я ничего не делала. Правда... Совсем ничего... А она как тогда... И не останавливается... Никак.

Нэмури почувствовал очень знакомый запах, наклонился к Илие - из-под нее текла розовая вода. И только тогда Нэмури всё понял. Облегчение навалилось на него пуховой периной, и он осторожно сел на пол.

'Так понадежнее будет, - подумалось ему. - Не гоже на глазах у ученицы стелиться ковриком'.

Он знал, что, скорее всего, так поступать не стоит, но не видел другого способа убрать ужас из ее глаз. Прижал ее к себе, крошечную и испуганную.

Илия вцепилась в его футболку:

- Я не делала, правда. Не делала...

- Я знаю, родная, - сказал Нэмури. - Твой организм напугал нас до полусмерти.

Он погладил ее по совершенно сухим волосам, пытаясь собраться с мыслями, и вспомнил отчет Гессо о 'прогулке' в Госпиталь:

- Помнишь, врач в Госпитале рассказывала тебе про созревание девочек?

- Причем тут это? - Илия подняла голову, и Нэмури едва не рассмеялся, увидев, насколько она сердита на него за упоминание о неприятном визите. - Она говорила про нормальных.

- Думаешь, консультанты размножаются иначе? - спросил Нэмури, ероша ее волосы.

- Конечно, - заявила она. - Лаки говорил, что консультанты размножаются по-другому.

'Убью паршивца. Точно разобью', - решил он и предложил:

- Тогда просвети своего глупого Наставника.

- Ладно, - кивнула Илия. - Наставник находит подходящего ему ребеночка, потом забирает его к себе, закутывает в одеяла, обматывает веревками и сто сорок дней рассказывает куколке всё, что знает сам. Когда положенный срок проходит, из куколки вылупляется прекрасный консультант... - Илия нахмурилась, посмотрела в сторону: - Тогда почему ты не закутал в одеяла меня?

'Закутывал уже', - чуть не ляпнул Нэмури, но вовремя прикусил язык. Пометался между: 'Ты вылупилась без меня' и 'Еще время не пришло' и решил рассказать правду.

'Объяснял же мне это Лис. И я должен справиться', - убедил себя Нэмури и начал:

- Илия, на самом деле Лаки пошутил.

- Правда?

'Ага. Надо мной'.

- Именно так, - кивнул он. - Физиологических различий между нами и нормальными гораздо меньше, чем ты думаешь...

Когда Нэмури закончил, с него сошло семь потов, а Илия повеселела. Общими усилиями закутанной в полотенце Илии и самого Нэмури в шкафу с ванными принадлежностями нашлись гигиенические прокладки. Нэмури озадачился, а потом порадовался предусмотрительности Гессо и простил ему и подвязки, и любовную лихорадку к его, Нэмури, ученице. Разобрались и с этой проблемой.

Илия, уже совершенно не стесняясь, скинула полотенце и запрыгнула под душ. Нэмури же отправился ремонтировать дверь. Пока вместо хитрого замка он прикрутил простенькую щеколду, чтобы в случае произвольного случая (он же - чрезвычайное происшествие), опять не пришлось сносить дверь с петель. Еще он подумал, как объяснить Илие обычаи нормальных и то, почему ей не стоит скакать перед ним нагишом:

'Еще перед кем-нибудь из углов переодеваться начнет... Лаки слюной захлебнется и придется искать замену... Кстати, я с ним еще побеседую, посмотрим, какой он куколкой размножится... Может, с Лисом посоветоваться? Не-не-не, - помотал головой Нэмури, - он со смеху помрет и опять начнет нудить, что зря потратил на меня время. Лучше с Гессо. Он хоть и превратился в илиелюба, но в отличие от Лаки мозги в штаны не стряхнул'.

Из ванны Илия вышла в трусиках, растирая волосы полотенцем, прошла мимо Наставника, как мимо тумбочки. И Нэмури вздохнул, не зная, то ли огорчаться, то ли радоваться такому доверию.

Обсудить с Илией нужно было столько, что у Нэмури шла кругом голова.

Он сел на застеленную кровать и начал с наболевшего:

- Илия, помнишь, я говорил, что нормальные после удачных парных танцев считают, что получили Связь?

- Угу, помню, - кивнула та, глядя на него через зеркало и нещадно раздирая еще влажные волосы.

- Не так, - не выдержал он, подошел и забрал у нее расческу.

- Откуда т е б е-то знать? - спросила она, наблюдая, как Наставник аккуратно расчесывает ей прядь за прядью, распутывая узелки.

- На Лаки насмотрелся, - хмыкнул он. - Да, о Лаки. И о Связи. Лаки считает, что между вами есть Связь.

Илия вытаращилась на него в зеркало:

- Такая, как у нормальных после танцев?

- Точно, - сказал Нэмури. - Что могло навести его на эту мысль?

- Постой-постой, - замахала она руками. - Лаки в меня влюбился?

- Именно так, - не стал отрицать Нэмури.

Илия звонко присвистнула, скопировав золотую манеру. Нэмури даже поморщился.

- Это значит, он - мой поклонник? - спросила она.

- Можно сказать и так.

- А я Гессо говорила, что у меня не будет поклонников... Наврала, - пробормотала она и тут же спохватилась: - А ты его не распугаешь?

- Распугаю, - сказал Нэмури, - пусть еще хотя бы пару лет потерпит, если уж так сильно любит тебя.

- Постой-постой, - снова спохватилась Илия, даже забыв надуться. - Это значит, что он собирается со мной размножаться?.. Ну, то есть заниматься сексом?

- Упаси Боги, - пробормотал Нэмури, и про себя добавил: 'Я ему все копировательные органы оторву к демонам', - но вслух сказал:

- Думаю, да. Но тебе с размножением стоит подождать еще некоторое время. У тебя еще необходимые органы до конца не сформировались.

- Врешь, - прищурилась Илия, и Нэмури чуть не потерял расческу. - Сам про созревание рассказывал.

Нэмури чертыхнулся про себя: 'Совсем мне голову заморочила. Золотые фокусы'.

- Тебе просто не хочется, чтобы я делала это с кем-нибудь другим, - заявила она, и Нэмури опять потерял дар речи.

А Илия добавила:

- Не беспокойся, мне другая Связь, кроме нашей, не нужна. Ничего, я подожду, пока ты созреешь.

Нэмури подавился смехом и сказал:

- Хорошо, так и сделаем. Не забудь, что обещала.

- Не забуду, - кивнула она.

- Не крутись, - сказал ей Нэмури. - Кстати, Гессо тоже в тебя влюбился.

Илия замерла и перевела на него взгляд:

- Правда?

'А где пошлый свист?.. Та-ак. Интере-есно', - и подтвердил:

- Он выглядел совершенно серьезным.

Ученица замолчала. Нэмури почти видел, как крутятся шестеренки в ее голове, но результат переварки всё равно предсказать не смог.

Она нахмурилась и спросила:

- Слушай, это не заразно? Может, Пилигрима стоит держать от них подальше?

Нэмури рассмеялся:

- Может и стоит. Но думаю, с ним всё будет в порядке.

'По крайней мере, на это надеюсь. Хотя влюбленный Пилигрим должен быть забавным. Еще никогда не видел', - подумал он и сказал:

- Теперь признавайся, что такого ты сотворила с Лаки и Гессо.

Она пожала плечами:

- Сама бы хотела знать, что на них нашло.

- Илия, я тебе всего этого не рассказывал, поняла?

- Да, это наш 'секрет на двоих'.

- Точно.

'Гессо. Его фокус. Какой его секрет хранит моя ученица? Интересно, обменяет ли Гессо его на данные о том, что он на полкорпуса опережает Лаки? То-то удивится'.

Илия вдруг повернулась к нему и протянула руки:

- Понеси меня к остальным.

- Скоро ходить разучишься, - предупредил он, но бросил расческу на кровать и подхватил ее под попу, как ребенка.

Она обняла его за шею и прошептала:

- Ничего, ты меня научишь... Наша Связь - самая крепкая, да?

- Да, -- ответил Нэмури, спускаясь с ней по лестнице.

'Какая же она смешная, - думал он. - Лис будет в восторге'.

- Я люблю тебя, - шепнула Илия, и Нэмури чуть не пропустил ступеньку. Но удержал равновесие и вздохнул:

- Я тоже, родная, я тоже...

А про себя добавил: 'Напьюсь сегодня с Пилигримом. Точно напьюсь'.


Републиковано на сайте Ольги Топь: часть 1


часть 2