# Номер 12-6-9: Параграф 15. Зарницы мая (начало). Пункт 2.3

Ольга Топь

§15. Зарницы мая (начало). Пункт 2.3

Илия проснулась в полумраке прохладной спальни. От лисового табака щекотало в носу, она сердито чихнула и зашарила по постели в поисках раздражителя. Тот не обнаруживался, но дымил где-то рядом. Глаза пришлось открыть. Лис курил, сидя на краю, к ней спиной, и Илия поразмышляла над тем, не пнуть ли его, но потом подумала, что тот всё равно увернется, пока она будет доползать.

- Еще только три часа, - сказал Лис. - Спи.

- А ты почему?..

Он затушил сигарету в пепельнице, повернулся к ней пустой глазницей:

- Ты точно проснулась?

- Точно, - сказала она. - Я и так сегодня спала дольше, чем за последние трое суток.

- Хорошо, - сказал Лис. - Нужно поговорить.

И закурил новую сигарету.

'Он мало курит, - вспомнила Илия. - Гораздо меньше, чем Лаки. Что-то случилось'.

- Илия, я пойму, если ты не захочешь больше заниматься со мной сексом или вообще приходить. В этом нет ничего страшного или необычного. И я клянусь, что не буду преследовать тебя.

Во рту стало сухо.

'Почему? - думала она. - Позавчера всё было хорошо, намного лучше, чем с Миртом. Ни в какое сравнение... Неужели я что-то сделала не так?.. А вчера? Он обиделся из-за того, что я заснула еще в машине?.. Что могло измениться? Что еще вчера было?.. Совет... Ах, вот оно что! Лис, если бы я тебя уважала не так сильно, то назвала бы недоумком'.

Илия вздохнула и потерла лоб.

- Ты меня напугал, - сказала она.

Лис не двигался.

'Совершенно нечитаемый тип. Несносный'.

- Ты решил, что я на тебе 'прокатилась' из-за Гессо, а теперь пересяду на другие велосипеды?

- Мне нравится образность твоей речи, - улыбнулся Лис. - Звучит по-нормальному. Но да, мне показалось, что такой вариант возможен.

- Лис, - сказала Илия, чувствуя, что начинает злиться, - если бы ты мне был неприятен, я нашла бы другие варианты. Поэтому, пожалуйста, хватит там курить. Иди ко мне.

Он уловил ее призыв и сказал, гася сигарету в пепельнице:

- Если ты больше не сможешь приходить... Не важно по какой причине. Сообщи мне об этом любым способом: по телефону, через Джампа, хоть почтовым голубем... Объяснений я не потребую.

Он забрался к ней под одеяло:

- Это мое обещание. Теперь твоя очередь.

- Обещаю, - сказала Илия и первой потянулась к его губам.

К рассвету, неожиданно позднему и серому, они задремали. Но тут же истошно заорал телефон.

- Вот демон, - прошипел Лис. - Это мой. Спи.

Он поднес трубку к уху, и Илия закрыла глаза, рассеянно слушая его голос:

- Да... Я занят... Как - 'нет'?.. Куда же они пропали?.. Серьезно?.. Хорошо, выезжаю.

Он вздохнул.

Илия открыла глаза:

- Охота?

- Она самая, - горько улыбнулся Лис. - Похоже, я не смогу сам отвезти тебя на Каменскую. Джамп сделает, заодно и 'Неклюди' Пилигриму вернет.

Он поднялся и принялся собираться.

'Хоть сейчас не скачет', - подумала Илия и села.

Лис тут же метнулся к ней:

- Ты что, спи еще. У тебя есть немного времени спокойно посмотреть радужные картинки.

- Не-а, - сказала она, упрямо отпинываясь от одеяла, которым ее пытался укутать Лис. - Ты надолго?

- Пока не знаю. По-разному бывает. Как правило, два-три дня. Если не вернусь через неделю, то появлюсь только к концу месяца.

- Ясно, - вздохнула Илия. - Сам тогда позвони, чтобы я зря машины не гоняла и Джампу не докучала.

- Договорились... Ты куда?

- Домой, - Илия натягивала штаны, в которых спускалась по 'тропе Лаки'.

- А спать кто будет?

- Джамп. Когда меня отвезет... - натянула кофту и пояснила: - Что мне тут без тебя делать?

- Ну хорошо, принимаю, - сдался Лис и тут же засмеялся. - Деточка, ты хочешь, чтобы Гессо удар хватил, и он умер раньше предначертанного срока?

Она непонимающе завертелась, разглядывая себя.

- Я тебе, кажется, новых украшений добавил, - показал он на шею. - Да и старые еще не выветрились. Полезай-ка в свою форму.

- Не-е, - заныла Илия. - Не хочу. Пусть завидуют.

Лис ласково отказал:

- Нет, мышонок, не пойдет, давай пока не будем дразнить Гессо. Пусть постепенно привыкает к мысли, что ты принадлежишь не только Квадрату... Тьфу, да что же это... Пантаклю, но и себе самой... и еще немножко мне. Например, вот эта часть - точно моя... И вот эта...

Так, под 'раздел имущества' Илия и оказалась в форме. Но чулки сложила в пакет.

Только оказавшись дома она поняла, насколько Лис был прав.


Гессо понимал, что добром эта история с Советом не закончится. Он инстинктивно почувствовал это еще, когда Илия проходила предпоследний этап экзамена и работала с объектом. Когда Гессо узнал про Мирта, его нехорошие предчувствия усилились. А когда он услышал от Пилигрима, кем оказался поклонник Илии, ему и вовсе стало худо. Так худо, что промучившись до вечера в своей комнате, где давал возможность глазам отдохнуть, он спустился в столовую к Пилигриму.

'Богиня всемилостивая, - думал Гессо. - Наставник Лис. Безумный Лис. Опасный, как тонна взрывчатки возле открытого огня. Даже не знаю, как мне реагировать на илиино увлечение: горевать или радоваться'.

Но сейчас Гессо было совсем нерадостно. Потому что в проеме столовой стоял абсолютно мраморный Лаки, и щеку его от уголка губ до самой верхушки уха пересекал кривой толстый рубец.

Потому что посреди комнаты возвышался обросший Нэмури и грохотал:

- Я еще раз спрашиваю: где Илия?

- И тебе здравствуй, - Пилигрим быстрее Гессо пришел в себя.

Он принес еще две рюмки и наполнил их из графина:

- Предлагаю выпить за ваше возвращение.

- К демонам выпивку, - сказал Нэмури. - Пилигрим, где моя ученица?

- То есть вы сунулись к ней в комнату и только потом решили навестить нас? - поинтересовался тот. - Кстати, Нэмури, она теперь не только твоя ученица, но и мой луч. И вы тоже мои лучи, если вам это еще интересно, - и опрокинул свою рюмку.

Гессо не решился: побоялся подавиться под их взглядами.

- У Илии выходной, - сказал Пилигрим. - Она взяла F-ку и получила свой законный выходной, который, кстати, заканчивается через... - он посмотрел на круглый циферблат. - ...Через четыре часа.

'Возвращенцы' стояли неподвижными колоннами.

У Пилигрима дернулась бровь:

- Нэмури, ты вообще понял, что твоя ученица стала консультантом F-уровня?

Тот с грохотом выдвинул стул, сел, потер лицо руками. И осушил рюмку.

- Пилигрим, я в курсе, - сказал он. - И в курсе сегодняшних событий.

- Тогда на кой кол ты меня консультировать взялся, если сам всё знаешь? - разозлился Пилигрим.

Нэмури налил себе вторую, выпил и сказал:

- Я не только про Лиса знаю... Мирт попал к нам. Хорошо он научил ее водить, правда, Лаки?

Тот мраморным изваянием стыл в проходе.

- Говорит, забавная такая, - продолжал Нэмури. Гессо не слышал стук своего сердца. - ...Любопытная, но умелая, представляешь, Пилигрим?.. Мирт вообще много говорил, правда, Лаки? А я раньше не замечал за ним такого...

Пилигрим пожевал губу:

- Нэмури, это не ты его?..

Тот улыбнулся темно и страшно:

- Кто знает...

'Это какой-то кошмар, - подумал Гессо. - И, пожалуй, мне стоит побыстрее проснуться'.

- Нэмури, ты очешуел? - спросил Пилигрим. - Знаю, у Лаки ограничителей нет, но ты-то?..

- А что я? - спросил Нэмури. - Думаешь, я действительно демон и во мне нет человеческой крови?..

Он выпил еще и сказал:

- Но Мирт - ерунда... Что с Лисом делать?..

И тут Гессо внезапно вспомнил, как накричала на него Илия, с какими сияющими глазами она приходила от Лиса и разозлился:

- Оставь Илию и Лиса в покое.

Нэмури поднял на него тяжелый взгляд.

- ...Если на то пошло, то ты и Лаки перепутали ее с канатом и тянули в разные стороны, сами не зная, чего хотите, разыгрывая благородство. А потом вы ушли и даже забыли попрощаться с ней. Ты понимаешь, сколько времени она прожила без вас? Ты еще помнишь, насколько быстро она взрослеет? И то, что Лис был всё время рядом и не дал ей сломаться - это не преступление, а его заслуга. А когда она нашла Мирта, вы его угробили... Бараны. Правильно она говорит, что мы думаем только о том, чтобы не отпустить ее из Квадрата... Черт. Пантакля... Верно она сказала, что мы вспоминаем о ее возрасте только, когда чужие пытаются связаться с ней. Теперь у Илии - натуральный поклонник. Он не позволит ее никому разбить и не грохнет сам. Он любит ее. И что тебе, Нэмури, теперь не нравится? В своем, натуральном Наставнике?

- Всё сказал? - Нэмури смотрел на него, не мигая.

- На сейчас достаточно, - сообщил Гессо. - Вспомню еще что-нибудь - волью.

Тот отвел взгляд. И вдруг Лаки в одно движение оказался с Нэмури рядом и вцепился в плечо, удерживая. Бросил равнодушно:

- Уймись. Разобьешь - не склеишь обратно.

И только тогда Гессо понял, что Нэмури собирался, как минимум, начистить ему физию. Признаться, он даже растерялся, не зная как реагировать - настолько открытого конфликта у них еще не случалось. Но и не пришлось.

Потому что Лаки мертво посмотрел на него и сказал:

- А теперь, Гессо, я подкину данных. Во-первых, Мирта убили не мы. Как-то я поймал его на несостыковках, и мы с Нэмури проконсультировали его. Почти нежно. Почти. Но через несколько часов он ушел на своих двоих. Во-вторых, Гессо, Илия промыла тебе мозги. Ты попался на ее фокус и перестал быть ее инструктором. Стал чувствовать себя виноватым и наговорил глупостей нам... Откуда знаю? Я ее этому учил. Вижу, что урок был усвоен на отлично. В-третьих, нет гарантии, что Лис не разобьет ее. Он соскользнул в пропасть и держится за край на двух пальцах: Нэмури и Илии... Забавно, но и опытный охотник порой попадает в собственный капкан... Она и его приручила. В-четвертых, мы любим ее, Гессо. И я, и Нэмури. И нам обоим жаль, что нас не было рядом, чтобы помочь разрешить ситуацию с Советом.

Гессо пропустил шпильку мимо ушей:

- Опять заставите ее выбирать между вами? Перекидываться ей, как волейбольным мячом?

- Нет. На этот раз - нет. И как мы с этим разберемся, это уже наше дело, - Лаки посмотрел на часы. - А сейчас нам стоит привести себя в порядок и немного отдохнуть. Илия приедет раньше.

- Почему? - бросил Пилигрим.

Лаки улыбнулся одними губами:

- Лис уедет на охоту.

Нэмури медленно поднялся... и пропал.

Гессо потерял дар речи.

Лаки посмотрел на пустой стул и развел руками:

- Ну вот. Опять...

И пошел наверх.

- А, да, совсем забыл, - донеслось из коридора, в проеме показалась светлая голова: - И тебе здравствуй, Пилигрим.

Гессо перевел взгляд на того и увидел такое же ошарашенное лицо:

- Ты думаешь о том же, о чем и я?

Пилигрим моргнул, пожевал губу и сказал:

- Да. Он перешел Предел.

Гессо подумал, что это еще один пункт в длинном списке тех вещей, что ему не нравятся.


Илия, подтянув юбку, прыгала в невидимые 'классики' по подъездной дороге к дому на Каменской. Полупустой пакет болтался в ее руке.

'Джамп такой смешной, столько забавных историй знает - никогда бы не подумала, что он из натуральных. А 'скачет' так же быстро, как и Лис... Хотя я всё равно не вижу, насколько быстро... Фу-ух, можно и домой', - Илия оперлась на колени, отдышалась и, пританцовывая, вошла в дом.

- Пилигри-им, Гессо на меня еще дуется? - спросила она, глядя в освещенный лампами проем столовой.

И тут она почувствовала эту тишину в доме. Густую, мертвую, плотную, как пленка коконов насекомых. Она сбросила туфли, положила пакет рядом с ними и, едва дыша, прошла в столовую.

И обмерла. Вспомнила странный ночной разговор с Лисом, поняла его настойчивость в выборе одежды 'для Гессо'.

'Ты знал... Ты всё уже тогда знал... И провернул фокус с обещанием. Нечестно... Нечестно'.

Внутри завыл тоскливый ветер, стягивая тугую пелену серых туч. От самых пяток до сердца тело прокололо невидимыми холодными иглами.

'Их четверо. Четверо. Почему я не вижу Нэмури? Почему я не вижу Лаки? Кто эти чужие?!'

Тот, что прикидывался Лаки, смотрел на нее пусто и мертво - кукла Лаки в натуральный рост с его золотыми волосами и чужим бонусом в виде шрама, прилепившегося к его лицу жирной пиявкой. Второй обернулся ее Наставником, ее Нэмури, он смотрел на нее с мрачной радостью, со злорадством считывая данные. Ее личное. Он улыбался губами Нэмури, а внутри него клубилась тьма, выпуская длинные липкие пальцы. Гессо и Пилигрим были своими. Пилигрим смотрел на нее с недоумением, а Гессо же и вовсе привстал, словно собираясь ей что-то сказать.

Но тот, что прикидывался Лаки, улыбнулся ему, как улыбается перерезанное горло, и сказал:

- Дай переварить.

И Гессо, осторожный, умный Гессо, послушался, смущенно улыбаясь псевдо-Лаки в ответ.

'Гессо? Что они с тобой сделали? Почему ты не слышишь их? Где фейерверки и морозная пустота Лаки? Где море моего Наставника? Почему?'.

Она пыталась спросить, но не чувствовала даже губ. Воротник формы впился в горло, она потянулась к нему, но пальцы не ощущались. Илия бросила взгляд на руку, но та безжизненно висела ивовой веткой. Лже-Нэмури поднялся и направился к ней.

Илия хотела бежать, но ноги не двигались: 'Ну что же вы... Двигайтесь, двигайтесь, пожалуйста, да шевелитесь же!'.

Он вырос над ней огромный, как черная пропасть, потянулся изуродованной рукой Нэмури к ее лицу.

- Илия, - сказал чужой.

И она вдруг почувствовала чуть заметный запах водорослей, и в голосе далеким отзвуком, как в крохотной ракушке, прошуршало море.

- Илия, - позвал он.

- Нет, - выдавила она, и жуткое оцепенение слетело с нее тугим обручем с разбухшей древесной бочки.

- Нет, - повторила Илия и бросилась в свою комнату.

Птицей взлетела по лестнице, не глядя на ступеньки, и попыталась захлопнуть дверь, но что-то помешало ей. Илия навалилась сильнее, но оборотень ('Демон', - шепнул бестелый голос)... но демон отодвинул ее легко, как мошку, вошел в комнату и запер за собой дверь.

- Ты не рада меня видеть? - спросил демон. - Я так долго шел к тебе, что ты, наверное, устала меня ждать...

Он приближался к ней, неторопливо загоняя ее в угол между шкафом и кроватью.

- ...Так много времени потрачено впустую, столько сил...

Илия вжалась в стену, но демон не остановился, в одно движение он оказался рядом с ней:

- Почему ты меня боишься? Я по-прежнему чувствую нашу Связь. Ты - моя ученица, и я - твой Наставник. Как и прежде. И я, как раньше, люблю тебя и не желаю тебе боли...

Он коснулся ее щеки, и Илия зажмурилась.

- Что изменилось, родная? - спросил он, перебирая пальцами ее волосы. - Что не так?

- Ты - не он, - выцедила Илия, и рука замерла. - Ты не можешь быть им. Где твое море?

Рука исчезла.

Внезапно ее подняли в воздух, Илия распахнула глаза, вцепившись в него, и увидела горькую улыбку перед глазами.

- Вот, значит, как... Ты меня не узнала, - сказал Наставник.

В груди лопнуло перетянутой струной, и Илия горько и глухо зарыдала.

'Не спасла. Не защитила. Как всегда, глупа, беспомощна и бесполезна. Как и раньше', - билось в висок огненным шаром, пока она кричала от одуряющей тоски в руках Наставника.


Нэмури сидел на кровати, убаюкивая Илию. Она всё еще плакала, горько, отчаянно и никак не могла остановиться. Настойчивый стук в дверь не давал сосредоточиться и вернуть спокойствие.

- Лаки, - позвал Нэмури, и он едва заметно пошевелился, подпирая спиной стену. - Выйди к Гессо. Скажи - срыв. И еще... У тебя осталась та настойка? Пусть во сне переварит.

Лаки потянул воротник формы, и пуговицы-обманки, что были на деле кнопками, поддались, открывая темный медицинский спецжилет. Лаки выковырял из кармашка цинковый узкий сосуд и бросил его Нэмури, а затем выскользнул из комнаты, не позволяя Гессо прорваться туда.

'Хватит нам уже на сегодня сцен. Надоело', - решил он, придерживая открытой ладонью Гессо. Сказал ему:

- Уймись уже, золотой мой. Илия нас просто не узнала, не почувствовала и испугалась.

Гессо гипнотизировал его змеиным взглядом.

'Может, не стоило Нэмури отдавать всё успокоительное?', - засомневался Лаки:

- Гессо, Нэмури сам разберется. Прекрати трястись.

Тот осмотрел его с ног до головы и спросил не то, что ожидалось:

- Ты теперь и спать в жилете будешь?

Лаки рассеянно улыбнулся:

- Не знаю. Привык уже.

- Как ты вошел в комнату Илии?

- Через окно, конечно.

Гессо выпрямился:

- Врешь. Пилигрим сам переделал ту раму, чтобы его нельзя было открыть снаружи, не разбив... Что скажешь, Лаки?

'Вот прицепился-то, - затосковал он. - Мало тебе волнений, да?'.

Он вместо ответа, потянул сигарету из пачки в кармане формы: 'И 'Витришь' не курил демон знает сколько. Всё эти 'Лики'-'личинки'... Надоели...'.

- С каких пор ты куришь в доме? - спросил Гессо.

'А. Да. Я же не курил здесь раньше', - вспомнил он.

Но всё равно прикурил, пожал плечами и сказал:

- Наверное, с этих.

Гессо злорадно улыбнулся:

- Нэмури тебя сожрать их заставит.

Лаки коротко хохотнул:

- Тогда ему придется жрать их вместе со мной. У Нэмури появилось несколько новых ритуалов. Он тоже курит.

У Гессо вытянулось лицо, но он тут же взял себя в руки:

- Лаки, не морочь мне голову. Нэмури перешел Предел? И ты на пару с ним заглянул за свои границы?

Лаки с неудовольствием расчесал пальцами свои волосы: 'Надо бы подлиннее отрастить. Эти никуда не годятся'. - Да, - сказал он, отвечая на оба вопроса.

Гессо сделал такое лицо, что Лаки захотелось дать ему сигарету. Или проверить не оставила ли художница немного успокоительного.

- Зачем, Лаки? - прошелестел Гессо. - Ладно, Нэмури. Мы все знаем, что безымянные рано или поздно подходят к Пределу. Но ты-то?... Зачем ты туда полез?

Лаки вздохнул, нос ужасно чесался из-за 'личинкиного' табака:

- У меня выбора просто не оставалось... Очень хотелось вернуться...

- Из-за Илии... - сказал Гессо.

- Нет, не только.

Тот смотрел на него и не верил настолько явно, что Лаки не выдержал, усмехнулся:

- Гессо, я знаю, что вы все до сих пор считаете меня пнем с глазами, но те времена давно прошли. Я могу чувствовать. Немного, но могу. О Нэмури думаете чуть лучше, но... Знаешь, мне иногда кажется, будто вы с Пилигримом всерьез полагаете, что родились с нормальным, полным спектром эмоций.... - Лаки затушил окурок в крохотной 'карманной' пепельнице, щелкнул крышкой и сказал: - Я вернулся к Квадрату... То есть Пантаклю... Не только к Илие. Хотя сейчас я пойду к ней. Дайте нам время переварить. Дайте выправиться. И всё будет в порядке.

Лаки видел, что Гессо ему не верит. Но сейчас ему, в общем-то, было всё равно.

Он вернулся в комнату Илии и тихо запер за собой дверь. Видимо, Нэмури хотел переодеть спящую художницу по старой традиции и даже достал ее ночную рубашку.

'Наставник, ты что, она же в нее не влезет', - проскользнуло веселое и умерло.

Потому что Нэмури внимательно разглядывал что-то на Илии. Лаки почему-то не хотелось видеть, что там, и он привалился к двери.

- Значит, взрослая стала, - пробормотал Нэмури. - Так...

Он очнулся и принялся дальше переодевать ее. Лаки смотрел равнодушно, со стороны выглядело так, будто Нэмури внезапно решил бросить консультантскую деятельность и перейти в медорден. К тому же Лаки сам, как объект на консультациях, выложил перед Нэмури всю подноготную. И теперь тот мог не гадать, насколько у них далеко зашло.

- Значит, совершеннолетняя... - пробормотал Нэмури.

Илия в старой ночной рубашке, едва прикрывавшей колени, спала, тяжело сопя.

- Нос забит, - сказал Лаки.

- У меня в няньку поиграешь, - сказал Нэмури, осторожно поднимая Илию на руки.

Лаки открыл дверь, пропуская его с ношей.

За четыре месяца проведенных в одной клетке на четырнадцать шагов, с официальным статусом 'пропавшие без вести', и неофициальным, но от того не менее реальным - 'военнопленные#187;, они привыкли находиться рядом друг с другом. И Лаки больше не хотел упускать Нэмури из виду. Сейчас только он и Илия казались ему своими. Тогда Нэмури изо дня в день всё больше терял равновесие, но даже, когда он шагнул за Предел, и когда, проснувшись, Лаки впервые за весь свой срок испугался его, Нэмури тоже признал в нем своего и не тронул. Тогда Лаки понял, что кто-то должен в будущем сдерживать Нэмури, как это иногда проделывают с Лисом. И он решил, что пока Илия не набралась сил, это станет его заботой. И Лаки сломал границы. Последние месяцы плена таковыми уже не были. Они работали. Они славно поработали, потому что боевая группа, захватившая их, наемники одной из противостоящих Арадии колоний Штудгарда, были нормальными недоумками, не подозревавшими о существовании консультантов. И теперь у Пантакля, а точнее у Нэмури и Лаки было в единицах семьдесят восемь нормальных, но отчаянных бойцов, весьма заинтересованных в заработке.

'Почему бы и нет, - размышлял Лаки, глядя на спящую мордочку Илии, выглядывающую из-за плеча Нэмури. - Работают же охотники с нормальными. Почему Квадрату этого не делать? Какая к демонам секретность? Какие к ведьмам тайны? Старшие не брали в расчет развитие и расширение Ордена. Они не планировали ни существование Квадрата, ни, тем более, прием нормальных хотя бы на нижние уровни... Нормальные в Арадии и кое-где за ее пределами и так о нас знают. Смысл заниматься идиотизмом теперь, когда на фронте гуляют клоны и киборги? Мы теперь - не самые #171;ненормальные#187;. И не самые сильные. Так что баланс сохранен и к демонам законы Старших#187;.

Лаки остановился на пороге комнаты Нэмури, тот перестал закутывать Илию в одеяла, как в кокон, и недоуменно посмотрел на него.

Лаки сказал:

- Я свои рубашки принесу.

Нэмури хмыкнул:

- Переделывать будешь?

- Нет, думаю занять место в одном из твоих шкафов, - не удержался он. - Конечно, на кнопки перешивать. Надоело каждый раз с пуговицами возиться.

Когда Лаки вернулся и устроился под светильником, вооруженный швейными принадлежностями, Нэмури так и не лег. И даже не разделся. Он продолжал теребить ученицу, раскладывая ее волосы короной, свивая пряди, как веревки на свои фокусы.

- Брить придется. Не расчешется потом, - предупредил Лаки.

- Ничего, поможем, - Нэмури восхищенно улыбнулся. - Длинные какие отросли... Наверное, ни разу не постригалась...

- Маньяк-фетишист, - фыркнул Лаки, но всё-таки решился спросить: - Почему она испугалась? Понял бы еще, если бы мы показались ей сразу после дороги...

Нэмури легонько потянул к себе еще несколько прядей и сказал:

- Гессо нас раскусил сразу. Понял, что мы сделали. Он мне еще давно объяснял, что тиканье каждого звучит по-разному... Даже не тиканье, а сами люди... Не понимаю, как это. Я ведь не из слышащих. Он сказал, что мы теперь вроде как звучим совсем по-другому. Сказал, что Илия тоже может заметить... Но, пожалуй, даже он не предполагал такой реакции.

Лаки перекусил нитку, полюбовался новой кнопкой:

- Надо будет спросить Илию, как мы звучали раньше...

- Можно попробовать... - Нэмури перестал, наконец, путать ее волосы, спросил: - Твой драндулет на ходу?

- У меня нет драндулета, - обиделся Лаки. - Но мотоцикл можешь взять. К Наставнику поедешь?

Нэмури поднялся:

- Да, нужно многое обсудить... - и прищурился. - В том числе и лисьи укусы.

- Он же уехать должен был, - не понял Лаки. - Мы ему сами охоту организовали.

Нэмури улыбнулся:

- Он уже знает, что мы здесь. И никуда без разговора не уедет.

- Нэмури, если ты собираешься его разбить, бери меня с собой. Я не только пуговицы пришивать умею. Уши тоже.

- Не собираюсь я с ним драться, - махнул рукой тот, открывая окно. - По крайней мере, пока.

И пропал.

- 'По крайней мере', хоть в этом не соврал, - пробормотал Лаки, орудуя иголкой, и сказал спящей соне: - Погоди, художница, сейчас еще с одной разберусь и к тебе приползу. А твой чокнутый Наставник начистит физию твоему не менее чокнутому поклоннику и вернется к нам... Главное, чтобы мой драндулет не разгрохал...

Илия в ответ всхрапнула, и Лаки засмеялся, ощущая, как к нему возвращается тепло: 'Мы дома'.


На обочине дороги, ведущей из Арадии в сторону риванской границы, стояла темно-песочная 'Катрин'. На капоте сидел Лис и созерцал полупустую пачку сигарет.

- Сколько можно ждать? - спросил Лис у пачки.

Та отвечать отказалась. Он подтянул сигарету зубами, но не успел прикурить, как услышал надвигающийся механический рев.

- Не может быть, - пробормотал Лис. - Золотой?

Но мимо 'Катрин' пролетело черное пятно. Нэмури резко затормозил и развернул мотоцикл, оставив на асфальте яркий горелый след. Подкатившись к обочине, заглушил двигатель и выбил подножку.

Лис прикурил и засмеялся:

- Ты бы шины пожалел. Золотой рыдать будет.

Нэмури молча смотрел на Лиса.

Над ними тянулась низкая лента неба, серая, как глаза Илии.

Лис присмотрелся к Нэмури и вздохнул:

- Значит, всё-таки слетел с пути. Ну и как тебе изнанка мира? Твои друзья еще не кажутся тебе хрупкими?

Нэмури медленно подошел к нему, сказал:

- Не все.

Лис поднял бровь и оскалился:

- Вот как. Решил с собой кого-то прихватить? Или у них самих не хватило здравого смысла остаться в стороне? Кстати, назови мне имя героя, чтобы я соответствующую графу в списке клубных пустой оставил.

- Лаки.

- Золото-ой? - удивился Лис. - Не ожидал. Я на Гессо ставил... И как он? Силен?

Нэмури криво усмехнулся:

- Пока со мной не справится.

- Пока... - повторил Лис, взлохматил рыжие космы. - Что на самом деле тебе нужно?

- Мне нужно, чтобы ты перестал спать с моей ученицей.

Лис прищурился, отбросил истлевшую сигарету и закурил новую:

- Уже знаешь. Интересно, кто тебе сказал? Гессо? Пилигрим? Она сама?

Нэмури скривил губы в улыбке:

- Я знал еще до того, как вернулся на Каменскую. Всё по-честному: ты приглядываешь за мной, я приглядываю за тобой. Ты ей Мирта подсунул, чтобы она тебя не боялась?

- Нэмури, что ты хочешь? Я сказал, что если ты не решишь вопрос с ее Связью, то это сделаю я. А ты вместо того, чтобы задуматься, дернул на фронт. Крути мозги Илие, что там у вас работа наметилась. Не было ничего. Ни объектов, ни консультаций, ни информации толковой. Тебя на это Золотой подбил?

Нэмури усмехнулся:

- До сих пор ему ту девчонку простить не можешь? Лаки ее не приваживал... Надеюсь, ты ему не мстишь через Илию?

Лис печально улыбнулся:

- Недоумок, да? Думаешь, я всё это распланировал, чтобы к ней под юбку забраться?

- С тебя станется.

Лис фыркнул и помотал головой:

- Не в этот раз, Нэмури. Да, Мирта я ей определил. В велосипеды. Думал, накатается к твоему возвращению. А этот пес начал ей мозги выкручивать. Когда я прочуял, то слил его на фронт, чтобы остыл и место свое вспомнил... Ты зачем его разбил, Нэмури? Слишком хрупким показался?

Нэмури молчал.

Лис кивнул, доставая новую сигарету:

- То ли еще будет... Я не планировал связываться с Илией таким образом... Но, Нэмури, ты вообще в курсе, что твоего близкого Гессо хотели санировать, сжечь как потомка ведьм?

- Я-то в курсе, - отозвался тот. - Непонятно только откуда ты про Гессо знаешь.

Лис вдруг рассмеялся:

- Ты что? Совсем голову выключил? Думаешь, Наставники данными не обмениваются? Я и на Золотого нарыбачил, и на Пилигрима в том же источнике.

- Интересно, - сказал Нэмури.

- Знаю, - ухмыльнулся Лис. - У тебя лопата, ты и копай. А это - мое...

Он прикурил и сказал:

- Единственное, что неплохо: пока я жив, Илию не тронут. А там или она сама подрастет, или ты крысят распугивать будешь. Напару с Золотым. Если у него интерес не пропадет.

- Верни мне Илию.

Лис замер:

- Я ее не держу. Но теперь не думаю, что она со мной останется... Созрел до решения, значит... Хорошо. Решай. Главное, чтобы ее кто-то в этом мире держал и не давал улететь. Ты мое мнение по поводу Законов знаешь. Они не для безымянных писаны. Да и вообще не для консультантов...

Лис бросил взгляд исподлобья:

- На Охоту еще не настроился?

- Буду до последнего держаться в Квадрате... В Пантакле.

Лис засмеялся:

- Еще долго друг друга обзывать углами будете... Ну хорошо. Как решишься, приходи. Места у меня в Клубе еще есть. И будут. Для тебя и Золотого.

Лис спрыгнул с капота, открыл дверцу 'Катрин':

- Надо ехать.

Нэмури покатал желваки, сказал:

- В Этну не заезжай.

Лис застыл.

Под его взглядом Нэмури сел на мотоцикл и уехал в обратном направлении. В Арадию.

Лис погрустил над последней сигаретой в пачке, пожаловался ей:

- Выучил на свою голову.

Прикурил, устраиваясь за рулем и помчался на охоту. В сторону южной риванской границы.

За обоими безымянными внимательно следило сероглазое небо.


Илия гордо несла перед собой доклад о 'шотландке'. Но не успела она зайти в Штаб Ордена, как кто-то бросил пачку листов ей прямо на папку. Она хотела возмутиться, но успела разглядеть экзаменационные бланки для тестов.

'Точно, мне же надо еще тесты сдать!', - вспомнила Илия, хотела шлепнуть себя по лбу, но руки были заняты, и она смущенно поблагодарила неизвестного и вошла в Штаб.

Но оказалась почему-то в отделении.

'Ну и ладно, - решила она. - Заодно Гессо навещу'.

Но пока она шла к ступеням, ведущим вниз к кабинетам, каждый проходивший мимо охранник или консультант, добрасывал ей всё новые и новые бланки. Причем так быстро, что Илия не успевала говорить 'спасибо'. И когда она дошла до лестницы, то поняла, что из-за кипы бумаги не видит ступеней.

'Вот как он чувствует себя после работы, - поняла Илия. - Надо поторопиться'.     Она хотела положить листы на верхнюю ступеньку, чтобы отнести их вниз частями, но не успела наклониться, как бумажная башня опасно накренилась

'Оё-ёй, - испугалась Илия. - Если они рассыплются, я замучаюсь собирать их и опоздаю на помощь Гессо... Что же мне делать?...', - растерялась она.

И вдруг стопка бумаги начала расти и шириться.

'Я же ее уроню! - запаниковала Илия. - Что же делать? Думай, голова, складывай быстрее!'.

Но тяжесть наливала усталостью руки, заболели плечи, заныла спина. Бумага асфальтовым катком придавила грудь и живот, начала осыпаться, как карточный домик, но Илие уже было всё равно.

Она кричала:

- Гессо, спаси! Где же ты, Гессо?! Задыхаюсь! Я сейчас задохнусь! Меня раздавит!

- ...Сплющит... - Илия услышала собственный очень сонный голос.

- Ведьмины рога, - раздалось с одной стороны, и большая часть тяжести исчезла.

- Прости, - сказали в ухо с другой стороны, и Илия смогла вздохнуть полной грудью.

И тут она услышала.

Плеск волн черного, будто покрытого нефтяной пленкой, моря.

Шепот мерцающего в полумраке пороха.

'Похоже. Уже почти, как было. Можно попробовать вернуть. Можно попытаться. Я постараюсь... Я оправдаю'.


Републиковано на сайте Ольги Топь