# В этой жизни

В Убежище

Корицын ПВ-11

Нужно пройти как можно ближе, а лучше задеть. Чуть-чуть, невзначай. Вот так.

Мужчина прошел еще три шага, потом ... потом поднял руку, будто пытаясь коснуться лба. Потом обернулся.

Все. Пока все. Надо быть осторожной. Охрана мужчины уже встала в стойку, и сейчас мое изображение поступило в какой-нибудь неприметный фургончик на улице. Что ж, ищите, но вряд ли. Если там, среди вас нет какого-нибудь гения, то... Гении встречаются редко. Даже среди охраны таких персон, как этот Хельмут.

Серьезные и сентиментальные: скандинавы, немцы, англичане, иногда американцы - это мой профиль. Два три месяца подготовки и мы просто созданы друг для друга.

Скорее всего, я сейчас похожа на его мать в молодости. Или какую-нибудь девочку из детства, за которой он подглядывал в душе. У мужчины всегда есть тонкое место, надо только постараться найти. Или найти того, кто может постараться.

Теперь надо дать ему время. Немного, чтобы он понял, - мой образ нельзя просто так, стереть в памяти взмахом руки. Днем, на переговорах, или где там, он будет задумчив, рассеян и нетерпелив... "Завтра, все завтра". Только вот завтра у него скорее всего не будет.

Ночью, он решит, что это сон - приятный, самый приятный из всех, что он видел. Та девочка из душа. Нет, она не завизжит, как тогда, не прикроется какой-то жалкой простынкой, а наоборот, будет все время знать что и как надо делать. И здесь и там и даже там. А потом... Нет, об этом лучше не думать. Хорошо, что я ничего не помню, почти ничего...

- Кэтрин, Кэтрин, проснись. Все хорошо, все закончилось, ты дома.

"Кэтрин", "дома"... Кто-то из дежурных врачей... Бад. Точно - Бад. Встречает всегда кто-нибудь из совсем неподходящих или даже противных. Бад - никакой, просто никакой. Это правильно, поскольку я сейчас еще немного ... не в себе. Но ничего, я дома, скоро все пройдет. Надо быть вежливой.

- Спасибо, Бад, я сама...

Надо встать и выйти из комнаты. Пройтись. Я ... я - сорвалась, назвала его Бадом...

"Дома". Первой попалась Карен. Я ее жалею.

- Здравствуй, Ольга, ты в порядке?

Она называет меня так, потому, что я попросила. Я помню, что на самом деле я - Ольга. Или - О, как называет меня кореянка Су. Или китаянка. Она любит стоячие воротнички. Да, "в порядке ли я?" - плохой вопрос. Но кому бы спрашивать? Карен последнее время сама не своя. Почти два месяца без работы, да еще у ее подруги Риты месяц назад закончился контракт. Карен сказала, что Рита могла уйти сразу после работы - ей не надо было снимать грим, но она попросилась вернуться в дом, чтобы, как они условились - попрощаться. Немного странно, ведь Карен уже за сорок, скоро тоже на покой. Ей обещали - еще одна две работы, не более. Не знаю, хотела бы я встретить там, на свободе кого-нибудь из нас, даже Су, не знаю. Карен совсем другая.

Они с Ритой много разговаривали и строили планы - там, в "следующей жизни". Рита обещала присмотреть Карен жилье рядом со своим.

- Я в демку, Ольга, пойдем - самый новый "Миссони"? Ты же любишь пестренькое.

Сейчас я ничего не люблю, но почему бы и нет? У нас не так много развлечений. Можно посмотреть любой фильм, сериал, театральную постановку, музыку или показ мод. Что угодно, кроме новостей. Потому, что там мы можем увидеть... Нет, я бы не хотела узнать, что стало с этим, Хельмутом. Судя по экстерьеру охранников - это должны показать во всех новостях. А я - нет, не помню, да и не хочу помнить. "Экстерьер" - это Су придумала, смешно.

В "демку" - демонстрационный зал пришли все из нашего сектора. Я, Карен, Су и молоденькая Вики. Официально Вики нам представили, как Анну, но она тоже что-то помнит из прежней жизни. Вики пришла на место Риты, но еще не работала, ей восемнадцать.

Да, мы здесь с пятнадцати до примерно сорока лет, иногда чуть дольше. Три года на общую подготовку, а потом работа. Так в контракте. Я видела свой - там написано, что моя мать... Хотя, кого я обманываю - вряд ли мать могла подписать такое. Как говорит Су, - все это подделка. Девочек с подходящими параметрами крадут с улиц, привозят сюда, в дом, промывают мозги, обучают и показывают липовый контракт, по которому только после сорока лет мы можем уйти отсюда и начать новую жизнь. Кстати, с вполне приличным капиталом. Но с пятнадцати до сорока - ни-ни, никакой действительности. Только "дом" и работа. Я даже не знаю, сколько нас здесь всего. В нашем секторе всегда четверо...

Рассеянно смотрю на экран - там дефилируют манекенщицы в новых нарядах от Миссони - а вот это ничего, кстати, надо будет взять. С этим проблем нет - все, что мы увидим на экране можно заказать прямо сейчас...

Интересно, как реагируют остальные. Ладно, Су, она тоже "любит пестренькое" и похоже стала в стойку на тот же свитерок, что и я. Юная Вики смотрит слишком старательно, слишком спокойно... Хочет казаться взрослее. И Карен - она раньше не ходила на Миссони, всегда вся в маленьком и черном, а сейчас, надо же - само внимание...

Потом был ужин и погас свет. Опять зажегся, но как-то иначе и что-то загудело.

- Резервный генератор, - заметила Су, она разбирается в технике, как мужчина, - думаю скоро у нас будут гости.

Потом она сделала рукой вот так, нет, не важно как, главное, мы с Карен поняли - похоже у нас отключили систему слежения и мы можем прийти к Су и попробовать то, что она принесла. Она всегда приносит что-нибудь оттуда. Я даже спрашивала - как ей удается, но она только смеется в ответ. Я бы наверное тоже могла, но ... но я никогда не помню, чем все заканчивается.

Будут гости... Да, чуть позже приходит Триби - это мы его так называем, он специалист по поводам и ящикам с огоньками, которые мерцают там, за матовой стеной коридора. На нем всегда один и тот же рабочий комбинезон с тремя буквами "В" на спине. В последнее время ящики стали ломаться все чаще и чаще.

Триби шумен и неаккуратен, он много пьет какой-то гадости, мусорит фантиками от конфет и не закрывает дверь. Ту, где огоньки в "технический отсек".

Су всегда заглядывает туда и задает вопросы, но Триби никогда не отвечает. Хотя странно, Су может быть очень, очень милой. Впрочем, как и все мы.

Вечером мы прогуливаемся в оранжерее, и Су сообщает, что позже можно будет собраться у нее. Говорит вслух, значит она проверила и нас никто не слышит:

- Надо только подождать, пока уйдет Триби.

Вики смотрит непонимающе, но Су обещает ей все объяснить.

Прямо напротив входа в "технический отсек" мы разделяемся. Су и Вики идут налево, мы с Карен направо. Когда с нами была Рита, Карен просила, чтобы ей дали мою комнату. Ей отказали.

Мы решили, что будем проверять, когда уйдет этот несносный Триби. Через час - Вики, потом Су, потом я и последняя Карен.

У меня оказалось три свободных часа, я прилегла и не заметила, как задремала. Зря я так. Сейчас лучше не спать.

Перед работой мне ставят капельницу, и один тип в белом халате медленно и невнятно цедит какие-то слова. И я с какого-то момента отключаюсь. Су говорит - он меня гипнотизирует. Наверное это правильно. Лучше ничего такого не помнить. Я и не помню. Но вот во сне... Мне снится ужасное.

Хорошо Су, ей все это не нужно, у нее очень крепкие нервы. Или Карен - она просто не может сделать другому человеку плохо, ни под кайфом, ... никак. Рита тоже не могла. Их с Карен использовали как-то по другому. У них и работа длилась дольше. А потом они вместе вспоминали, смеялись. Не то, что мы с Су. Нет, Су все помнит, но ничего не рассказывает: "Лучше не спрашивай, О, лучше не спрашивай". Мне жаль этого Хельмута, у нас могло бы получиться. И даже получилось, насколько я помню, но вот потом...

Я просыпаюсь из-за того, что кто-то хрипит у моей кровати, а я... Нет, нет, я сразу разжимаю руки. Нет, не Хельмут, - Карен.

- Там, там... - хрипит она, прижимая пальцы к горлу. Будто бы защищаясь.

Мы выбегаем из комнаты.

Триби лежит грудью на столе и дымится. Натурально дымится. Его руки... Какие-то провода свисают из ящика над столом. Опрокинутая бутылка с липкой гадостью. Запах... ну просто отвратительный запах горелого мяса в карамели. Карен бьется в истерике.

- Так, отойдите, дайте я посмотрю.

Это Су. Да, лучше пусть она посмотрит. Су дергает какой-то рычаг и тело Триби вздрагивает:

- Я вырубила напряжение, - говорит Су, - остальное лучше не трогать.

Я киваю. Мне приходится держать Карен - она продолжает рыдать и все повторяет:

- Там, там...

Я бью ее по щекам. Мне очень часто хотелось это сделать. Сейчас я даю себе волю...

- Перестань, достаточно!

Су смотрит на меня. Смотрит очень внимательно и как-то странно. Потом отводит чуть в сторону:

- Ничего не замечаешь, О?

Карен рыдает рядом закрывая лицо руками. Я смотрю. Я ничего не замечаю, я... Нет, я замечаю. У Триби из левого бока торчит что-то синее из пластика, похожее... Да, это рукоятка какого-то инструмента. Но только рукоятка, а остальное... Я начинаю понимать:

- Да, Су, я вижу. Нашего Триби похоже убили? Поделом ему. Не надо есть столько конфет.

Иногда я говорю странные вещи.

Потом я отвожу Карен в ее комнату. Возвращаюсь. Су около внешней двери. Что-то говорит. Потом громче:

- Да, я не шучу, Мак, ваш ремонтник мертв, позови, кого нужно!

Мы идем к Вики. Она сидит у себя и смотрит спортивный канал - какую-то скучную игру с мячом. Оборачивается:

- А что такого? Я люблю бейсбол, раньше играла даже...

Маленькая, смешная в мягких штанишках и майке со слоном. Мы показываем ей Триби. Издали, из коридора, шагов с десяти.

Вики постепенно понимает, начинает мелко-мелко дрожать и поскуливать. Я видела в сериале, как озвучивают щенков. Обычно это человек. Да, она похожа на Риту и Карен. Или очень умело притворяется. Я хочу ее ударить.

Мы стоим и смотрим на Триби, Вики отворачивается и плачет в голос.

Потом приходит Харм.

Он какой-то начальник и всегда присутствует при подготовке к работе. Однажды я услышала, как кто-то назвал его - Харм. И запомнила.

Харм осматривает тело Триби.

- Кто нашел труп?

Я раньше не слышала его голос:

- Карен. Она в своей комнате...

Нас всех выводят наружу, в салон. Так я называю место, где меня готовят перед началом работы. Иногда это длится очень долго. После подготовки я не могу узнать себя в зеркале. Но обычно я там одна.

Нас по очереди усаживают в большое кресло, подсоединяют какие-то провода. Не больно и даже не неприятно.

Потом опять Харм:

- Это сделал кто-то из вас, девочки. Пока мы не поняли - кто, но советую - лучше признайтесь, и мы решим этот вопрос.

Похоже, он сам не уверен.

Несколько секунд все молчат.

- Ну, что ж, пока возвращайтесь домой и подумайте еще раз. Утром у той, кто это сделал будет еще одна попытка. Последняя.

Нам с Су удается перекинуться парой слов:

- Они в растерянности. Скорее всего там, в кресле у нас снимали какие-то показатели мозга или... или как на детекторе лжи.

- Но они ничего не узнали?

- Да, похоже. Я думаю, расклад такой. Они проверили и убедились, что авария не затронула механизм внешней двери. Так что кроме нас четверых, никто не мог воткнуть этому засранцу отвертку в бок. В лаборатории они измерили активность наших нейро ... наших мыслей. Сравнили с обычным состоянием. Но тут вот что - я умею обмануть эту штуку и они это знают. Ты пока не в себе и могла убить Триби в состоянии транса и не запомнить. Насчет Вики я не знаю, но вроде бы ее еще не проверяли на насилие и не знают, какая будет реакция. Остается Карен, но она похоже не при делах, потому, что с ее-то нервами... Если она все же смогла убить Триби - их приборы свихнулись бы. Да, похоже они пока ничего не понимают. Держись, О...

Су иногда трудно понять. Сейчас мне показалось... она думает, что это я и ... и пытается меня поддержать. Не знаю. Но что будет дальше?

Дальше... Карен рассказывала, - давно, еще до меня и Су, двадцать лет назад у них был похожий инцидент. Убили одну из девушек ее сектора и все остальные оказались под подозрением. Приходил расследователь и он в конце концов выяснил - кто убийца. После этого в секторе долго оставались только она и Рита, пока не появились Су, потом я. Рита сказала однажды, что тот расследователь, он ... короче, он тут самый главный и сам все это придумал.

"Придумал". У меня болит голова, но мне тоже нужно ... думать. Хотя "думать" женщине с внешность Мерлин Монро, как однажды выразился Бад - "смешно и нелепо". А может это и вправду я? Тот врач, который говорит монотонным голосом и ... и потом я могу делать ужасные вещи. Вдруг что-то остается? "Темный попутчик".

Ночью опять кошмары.

Но утром с головой получше. Появляется Харм, собирает нас в демке, долго уговаривает сознаться. Обещает, что ничего плохого не будет. Просто ту, кто это сделал переведут в другой сектор... Я замечаю, как Су незаметно качает головой. Похоже, она совсем не доверяет Харму.

- Я в последний раз спрашиваю - кто это сделал?

Я поймала себя на мысли, что внутренне улыбаюсь - им казалось, что они полностью нами управляют, а тут такое нелепое, такое странное раз-вле-че-ни-е.

- Что ж, я вынужден пригласить специалиста... Ждите здесь, в зале...

Специалист появляется через два часа в сопровождении двух охранниц с мужскими повадками. Боятся, будут обыскивать.

- Это не он, - шепчет сидящая рядом Карен, - не тот тип, который в прошлый раз...

Почему-то мне кажется, что она разочарована. Но Карен и так непросто понять - мы очень разные. Она невысокая, худенькая, с коротким каре. Никаких форм, только намеки. Похожа скорее на молоденького вечно испуганного мальчика. Даже в свои сорок она выглядит как-то... трогательно, ее хочется обнять, пожалеть. Или ударить, когда она капризничает или не слушается. Судя по сериалам такой типаж должен нравиться пожилым представительным мужчинам, этаким папА. Не знаю, как потом - сериалы обычно заканчиваются замужеством. Я думаю, Карен - француженка.

Впрочем я и сама поняла, что это не тот расследователь, которого Карен видела в прошлый раз. Да серьезный, да с виду умный, но скорее среднего возраста, чем старый, а тому, прежнему, судя по описанию Карен, нынче должно быть за шестьдесят.

Мы разговариваем с расследователем. Каждая один на один недолго, знакомимся. Первая - Карен, потом я. Карен выходит какая-то растерянная, берет у Су свой клатч, достает пудреницу, что-то громко роняет, дергается, нет, досматривать неинтересно, это все нервы.

Охранницы меня досматривают, хотя странно - я люблю обтягивающее, ладно, это их работа.

Мне расследователь показался... вполне нормальным, что ли. Не таким злым, как Харм. Даже привлекательным. Когда я перекладываю ногу на ногу, или поправляю волосы, он незаметно наблюдает.

Даже жаль, что я ничем не могу помочь.

- Я знаю, вы хотите, чтобы вас называли Ольга, я не против...

У него хорошая улыбка, искренняя. Но, не знаю, похоже он меня немного ... боится, что ли? Впрочем, я сама себя иногда боюсь. И с "Ольгой" он зря. Напомнил, что они все время нас подслушивают.

Еще он сказал, что Триби умер не от удара отверткой, а от тока. Видимо упал на провода, опрокинул бутылку. Оказывается по сухим рукам ток не течет или что-то вроде. Короче, ту, кто это сделал не обвинят в убийстве и она может... Позже, Су назвала это ловким ходом. Не знаю, не знаю.

Потом он опять вызвал Карен и мы болтаем с Вики и Су. Су говорит как-то странно и все время чуть... Будто показывает на что-то. Я присматриваюсь и, наконец, понимаю - у нас новые скрытые камеры. Похоже прежние так и не починили из-за проблем с электричеством, а этих, новых, не так много...

Как бы случайно мы отходим в сторону.

- Вики, на всякий случай. За нами опять следят. Вон там, видишь - небольшая коробочка... Да не оборачивайся же, просто скоси глаза...

Вики глупит:

- А мне, лично, скрывать нечего! - громко говорит она и демонстративно возвращается в поле зрения камеры. Мы с Су переглядываемся.

- Ей страшно, - Су остается на месте и удерживает меня, - похоже именно она последней видела Триби живым. Кроме убийцы, конечно.

И смотрит на меня. Как-то так. Определенно, Су думает, что это я...

Су вызывают на допрос еще раз и разговор длится дольше обычного... Вики и Карен уходят не дождавшись. Я остаюсь...

- Они подозревают меня, - Су совершенно спокойна, - я разбираюсь в технике и могла подстроить неисправность в распределительном щи... в том ящике над столом, где провода. Остальное тоже не в мою пользу. Я расчистила место преступления от свидетелей и освободила время. Вики рассказала о нашей договоренности, и она видела Триби живым через час, как мы тогда разошлись. Карен прибежала к тебе еще почти через час. Я уже собиралась выйти, как договорились. И ... и вышла. И застала там вас с Карен...

- Послушай, Су, но что она там делала?

- Да, верно. Я спросила, пока этот ... "расследователь" твои ножки разглядывал. Карен ответила, что собиралась поговорить со мной. О чем-то поговорить. Пошла к моей комнате мимо двери туда, в аппаратную. Дверь, как всегда была открыта. Она заглянула...

Да, похоже на правду - Карен суетлива и любопытна, все могло так и быть. "Ножки" - странно, Су меня ревнует?

- ... потом она кинулась к ближайшей двери. К твоей. Ты схватила ее за горло...

Неужели и вправду - Су. Мне бы не хотелось. Но Карен - нет, скорее Вики... Хотя, да, хладнокровно убить человека, даже такого как Триби и потом смотреть какую-то игру... Нет, тоже не то...

- Думаю, наш "расследователь" поделился с тобой информацией о том, что Триби умер от удара током? Ловкий ход. Да, отвертка не задела жизненно важных органов. Я заметила это еще там. Но может быть так вышло случайно? Убийца бил наверняка, но Триби привстал или как-то дернулся. Да, неаккуратность удара - это единственное, почему он может сомневаться в моей вине...

Мне очень хочется пожалеть Су и как-то поддержать ее. Но для этого надо думать, а я... я не очень сильна в этом. Я говорю только, что мне показалось - расследователь подозревает меня. Говорю не очень убедительно.

Потом ужин. Су надела тот пестренький свитерок от Миссони, пожалуй, он ей идет больше, чем мне, хотя ей там нечего обтягивать. Мы с Су и Карен держимся вместе, а Вики набрала бутеров, взяла термос и ушла в свою комнату. Видно, что она очень боится. И больше нас, чем расследователя. Он, кстати, так никому и не представился - здесь это не принято.

Ночь прошла спокойно. Утром пришли сразу трое ремонтников. Хотя нет, ремонтирует один, совсем молоденький, а двое так, смотрят. Однако дело движется и вскоре загорается основной свет.

Карен точно свихнулась, она изменила своему "маленькому и черненькому" стилю и теперь нарядилась, как гейша. Но Су не смеется, потом я узнала, что Карен просила ее сделать "все, как полагается". Так что смеюсь только я. Особенно этот нелепый шиньон. Нелепый над ее европейскими глазами, разумеется, извини, Су.

Су делает рукой, да, понятно, камеры слежения снова работают. Чтобы поговорить, мы отходим в сторону - Су показывает куда:

- Не хотелось при Вики, но думаю, что если они не найдут убедительных доказательств вины кого-то из нас ... они нас всех...

Карен не дослушивает Су, зажимает уши руками и убегает в свою комнату. Какие мелкие, сексуальные шажочки получаются в кимоно.

- ... но надеюсь, - договаривает мне Су, - что даже если кто-то из этих истеричек оговорит кого-то - они не поверят просто словам. Думаю, тут надо понять - зачем кому-то было убивать Триби?

Действительно - зачем? Я сама не думала об этом, но Су сказала и... А Су смотрит на меня так, будто ждет ответа.

Ночью опять кошмар, где-то посредине вбегает Карен, опять истерика, опять это детское:

- Там, там...

Нет, точнее да, у ремонтников какая-то суета, но они живы-здоровы, все трое. Только свет опять - как сказала Су - "от резервного генератора". Все же этот новый ремонтник слишком молодой и пугливый...

Но Карен истерит не поэтому. Она подводит меня к своей двери, поднимает с пола какую-то железку, показывает вмятину на косяке...

Постепенно я понимаю. Карен не спала, увидела, что мигнул свет, испугалась, выбежала из комнаты. И тут из полутьмы рядом с ее головой просвистело что-то и ударилось о косяк...

Прорываются слова:

- Кто-то ... Кто-то хочет меня убить!!

Опять истерика, опять я бью ее по щекам...

Де-жа-вю. Демка. Первая - Карен в своем черном кимоно, потом я. Только пеньюар персиковый, а не розовый.

Но расследователю явно не до моих ножек, он в растерянности, глупый, он даже говорит со мной, как с мужчиной:

- Послушайте, Ольга, возможен ли такой вариант - Карен что-то видела или о чем-то догадалась и убийца, зная это...

Бред, какой-то бред. "Откуда этот убийца мог знать, что свет опять отключат, и никто не увидит, как она?.." "Разве только кто-то точно знал, что будет авария". Он просто рассуждает вслух. Я - лишняя. Он пытается внушить мне, он намекает, да намекает на Су? Хотя, с другой стороны - именно Карен нашла Триби мертвым. Не умнее ли спрашивать Карен? Но ведь, ее уже допрашивали. Нет, я не хочу думать об этом. И, да, похоже, он перестал меня бояться - я ТОЧНО не могла бросить железку в Карен. Она же сразу кинулась ко мне в комнату и я была там! Да, расследователь теперь меня не боится. Он постепенно успокаивается, и даже заглядывает мне в декольте. Похоже он уговорил себя, что это Су. А вот я не уверена, совсем не уверена.

Думать, опять думать, ну что за наказание! Вики все еще нас сторонится. Особенно Су - она тоже думает, что именно Су во всем виновата. С другой стороны, если не я и не Су, а Вики знает, что это не она...

Может быть сама Карен? Нет, она не могла убить Триби. Не могла, но инсценировала покушение на себя, чтобы выгородить... Выгородить кого? Получается, что меня? Карен может - она привязчива, как ... как кошка. Нет, как собака - ее бьют, а она... И после Риты, похоже я ее ближайшая подруга. Да, такое может быть. Но почему Карен думает, что это не я? Или не думает, но ей все равно... Или расследователь прав и она действительно что-то недоговаривает? Но почему? Если она знает, что это Вики или Су, почему бы просто не рассказать? Например ... например мне?

С Карен все как-то непросто. И кимоно это. Интересно, ей каждый раз Су все завязывает?

Но если это не она, то все замыкается на Су. Только она могла так ловко бросить эту железку. Только она, но мне очень не хочется, очень. И ... что-то еще, что-то я упустила. Может быть то, что если бы железку бросила Су, она бы попала? Но только если бы хотела попасть...

Я, Су и Карен, комната обязательного фитнеса, мы опять разговариваем. Су поднимается по лестнице, примерно девятый этаж, но дышит ровно, спокойно, можно разговаривать:

- Насколько я поняла, они уверены - это кто-то из нас и после покушения на Карен, думают, что это или я или Вики...

- Но, ведь...

- Нет, Карен, нет, они уверены - никто чужой не проникал в наш сектор. Внешний периметр не поврежден. Это явно кто-то из нас...

- Вики?

- Все может быть, О, может быть это я, или ты, или даже Карен...

Карен опять в истерике, она слезает с велика и бросается с кулаками на Су, пытается столкнуть ее с лестницы, потом плачет у нее на груди:

- Это не ты, Су, и не ты, Ольга, это Вики. Маленькая мерзкая девчонка! Она могла бросить эту штуку. Она же играла в этот ... бейсбол! Она рассказывала!

Да, точно, бейсбол, именно это я и пыталась вспомнить. В бейсболе надо ловко бросать мячик. Вики могла. Но...

Еще день все идет своим чередом. Мне кажется, что после того, что случилось нас должны были развести в разные сектора. Но ничего такого не происходит, все остаются на своих местах. Ремонтник что то там дочинивает, охранники смотрят, мы боимся. Ремонтник тоже боится. Не знаю, рассказали ли ему о судьбе Триби, у нас все может быть, но дверь туда, к ящикам теперь закрыта, охранники стоят рядом и как сказала Су, ходят в туалет по очереди. Вики сидит в своей комнате. Я хотела ее проведать - вроде как мне она еще немного доверяет. Нет, она не отвечает и чем-то закрыла дверь изнутри. Раньше у нас так никто не делал.

Су говорит, что наш "дом" явно не государственная контора - мало людей, новый ремонтник явно неопытный, не то, что Триби. К тому же, не используются разные полицейские штучки - например, на отвертке или на той железке наверняка можно было найти какие-нибудь следы.

А они только понаставили дополнительные камеры - мышь не проскочит. Су сказала, что вроде бы камеры на автономном питании, на батарейках и не отключатся, если будут проблемы со светом:

- Хотя они маломощные - при аварийном освещении там ничего не поймешь на экране. Да и ракурс неудачен. Это скорее, чтобы ремонтника успокоить, а то он стал слишком часто бегать в туалет.

Расследователь, между тем, совсем захандрил - задает одни и те же вопросы, нервничает, не таясь заглядывает в бумажки:

- Это он сверяет наши же показания. Если кто-то врет, то не сможет повторять все время одинаково.

Су очень умная и спокойная, похоже это злит и сбивает расследователя с толку. Он говорит мне:

- Ольга, послушайте, мне все это надоело так же как и вам. Может быть, вы дадите показания, например, против Су - начальство считает, что только она способна все так хладнокровно провернуть и не наследить.

- Или кому-то очень повезло, - отвечаю я, - мне тоже не по себе, - знать бы еще - зачем понадобилось убивать этого Триби...

- Как? Триби? Ах, да, буквы на его комбинезоне, но вы же сами говорили - он вызывал у вас всех раздражение. У всех ли? А у кого больше?..

И вот так еще два дня.

Опять мы втроем после обеда. Вики демонстративно приходит на час раньше. Новый ремонтник совсем никакой. Свет все время отключается. "Резервный генератор" тоже хандрит. Иногда наступает полная темнота и это совсем нехорошо.

Смешно, вечером везде расставили керосиновые лампы. От них такой теплый уютный свет, мы как-то расслабились и тут Су выдает:

- Не знаю, что это значит, но мне завтра на работу.

- Су, что значит завтра? Нас же готовят минимум неделю!

- Вот и я удивляюсь. И еще мне сказали, что сокращают мой контракт "в связи с форс-мажорными обстоятельствами" - там есть такой пункт...

Мы с Карен не понимаем, Су терпеливо объясняет. До самой двери:

- Не волнуйтесь, я проверила, нас никто не слышит, и видят весьма условно.

Мы понимающе переглядываемся.

Один из охранников окликает нас:

- Дамы, мы сейчас опять будем включать основную сеть. Могут быть проблемы. Вот возьмите на всякий случай.

Он отдает нам большие и тяжелые электрические фонарики.

- А лучше запритесь в комнатах. На всякий случай...

И мерзкая такая, самцовая усмешечка.

Хотя совет и неплохой. А фонари они раздали, чтобы нас видеть.

Сижу в своей комнате. Ничего не хочется. Занимаюсь ногтями. Хоть какая-то польза от дурацкого фонаря. Опять шум за дверью. Нет уж, как-нибудь обойдутся без меня...

Врывается ... нет, не Карен, - Вики:

- Су! Там Су, скорее!!

Я хватаю фонарик, но в коридоре светло и крики. Там слева, где комната Су.

Она стоит рядом, прислонившись к стене злая как черт, ругается по-корейски. Рядом оба охранника и Карен. Карен одновременно рыдает и пытается успокоить Су - смешно. Из-под двери комнаты Су тянет дымом. Я берусь за ручку:

- Не надо, я все потушила, не надо.

Постепенно выясняется, что кто-то бросил в комнату Су одну из керосиновых ламп. А потом подпер снаружи дверь стулом. Су не растерялась и потушила пожар. Вики проходила мимо и освободила дверь. Су выбежала. Потом зажегся основной свет.

Су серьезна, как никогда:

- О, я ничего не понимаю, этот пазл слишком пестрый. Попробуй ты, по-моему здесь не надо думать... Надо как-то "почувствовать", чувства - это твое.

Я хочу возразить, но она так смотрит на меня. Я перебираю ее слова. Да, в них что-то есть, пазл именно "слишком пестрый"...

Расследователь даже не посмотрел как я вошла, хотя на таких каблуках я смотрюсь очень и очень...

- Послушайте, Ольга, может быть они как-то сговорились? Например, Су и Карен? Один человек не мог все это... Подумайте сами...

"Все врут". Он вызвал меня первой, похоже, в его глазах я совсем вне подозрений. И еще - они очень медлили, наверное смотрели записи своих камер. Я решаюсь спросить:

- А что вы рассмотрели на вашем ... вашем "видео"?

Расследователь попадается:

- Ничего, почти ничего. Только вот Анна, в смысле Вики - она совсем не причем. В ее части коридора свет был все время и точно известно, что лампу подбросила не она. Су, конечно изобретательна, но подпереть дверь снаружи... Да, до того момента как подошла Вики дверь Су была закрыта...

А если бы Вики не подошла?.. Но, похоже, расследователь тоже об этом подумал:

- Если бы не хладнокровие Су, все могло бы закончиться весьма печально. Она не растерялась и потушила огонь, а потом ждала у вытяжки, пока откроется дверь.

Именно, - если бы это была не Су. Но это была Су, как удачно. Опять "так удачно". Да, и "слишком пестрый", мне кажется, я начала что-то понимать. Да, а ведь расследователь теперь думает ... получается на Карен? Или на меня? Впрочем, не важно, что он там думает. "Истина где-то рядом".

Расследователь что-то бубнит, а я думаю - почему же так-то? Неужели нельзя было как-нибудь по другому? И сама же отвечаю - нет, похоже, никак. Тем более, что все идет ... именно так, как должно идти. Нет, я еще не все знаю, но теперь хотя бы догадываюсь, что будет дальше.

Расследователь так погряз в своих мыслях, что не заметил в моих глазах..., а Су, внимательная, сразу догадалась:

- Почему? Почему он тебя отпустил? Ты же знаешь, О, я вижу - ты все знаешь!

Карен и Вики смотрят на нее, потом на меня. В их глазах знак вопроса.

Да, похоже, что я знаю, но ... но надо продолжать игру - мне теперь тоже интересно. Потому что я понимаю не все, но знаю у кого спросить. Но только позже, не сейчас.

Су не отстает:

- Но как же, как?

Я понимаю, почему мы так и не стали подругами - она рассуждает как мужчина. Иногда мне даже хочется ей понравиться. Но не теперь. Су начинает злиться, мужчины всегда злятся, когда не понимают:

- Послушай, О, мы же слишком разные, мы не могли сговорится! А кто-то одна не смогла бы все это сделать! Карен не могла убить, ты не могла бросить железку, я запереть свою дверь снаружи, а Вики подойти ко мне незаметно!

Она почти кричит. Что ж, все верно, все верно. Но это мужская логика. И пока еще тот, кто нужно, не сделал единственный очевидный вывод. А надо бы поторопиться...

На следующее утро - свет основной, похоже все в порядке. Тьфу-тьфу-тьфу - откуда-то я помню, - нужно делать вид, что трижды плюешь через плечо. Ремонтники ушли еще вчера вечером. Су с трудом улучает момент, чтобы спросить:

- Что дальше, О, это продолжится?

Я не хочу говорить, но Су смотрит на меня с такой надеждой, что... Нет, она может все испортить. Я делаю вид, что не слышу. Су обижается и отстает. Спрашивает что-то у Карен. Та в растерянности. Вики нас догоняет. Похоже мы опять все в одной лодке. Сейчас...

А вот и нет. Наш расследователь отсутствует. Мы уже привыкли к его глупостям во время завтрака. Точнее, к его планам - когда и кто должен прийти на беседу.

Су, почти не скрываясь, наблюдает за мной, дергает себя за ухо. Она всегда так делает, когда пытается что-то понять. Нет, Су, это не электричество:

- О, ответь пожалуйста, все в порядке? Все так и должно быть?

Я никогда не видела Су в такой растерянности. Это смешно.

- Ничего смешного, О, ничего смешного.

Мне жаль, что Су обижается, но я не могу, честно, не могу. И не все понимаю. И, если уж на то пошло... Я не уверена, что сама Су здесь совсем не причем... Хотя нет "слишком пестрый" - она все таки не причем.

- Здравствуйте, дамы!

Таак, новый персонаж. Высокий, седой, представительный. Раньше я его не видела. Но нет времени рассматривать, надо..., да, все, теперь я уверена. Я вижу, что Су смотрит на меня, как больная лошадь. Я не могу удержаться и незаметно киваю головой.

Седой мужчина наслаждается произведенным эффектом. Мне он не нравится - слишком много ненастоящего. Наверное, он любит театр или даже балет, где мужчины так смешно ходят.

- Ольга, вам смешно?

Да, я плохо умею "держать лицо". Хельмут сказал мне это перед... Нет, нет.

Ну, что ж, первая, так первая, хотя это и не имеет никакого смысла.

- Нет, не знаю, не заметила, не догадываюсь...

Нехорошо, я чувствую, что он мне не верит, но и соврать ничего не могу - это "не моя охота, Шерхан"...

Потом он вызывает Карен и я подхожу к Су:

- Мы были слишком злы с ней...

Су смотрит на меня очень внимательно, пытается понять:

- Это она?

Я киваю и отхожу. Я не хочу вопросов, я хочу, чтобы Карен пробыла там подольше. Может быть... Нет, конечно, это совсем глупо, но может быть...

Мимо пробегают охранники - туда, в демку. Выносят носилки, тяжелые носилки, закрытые скатертью со стола, там красное пятно, оно расползается. Это конец. Су пытается ... туда, в демку. Я хватаю ее за руку:

- Все кончено, Су, все кончено, твой пазл собрался...

- Но, но зачем?

Я и сама хочу это узнать.

Наконец охранники выводят Карен. Наручники... Так нелепо на ее тонких запястьях. Она растрепана, шиньон висит сзади. Шпилька, длинная японская шпилька. Ею можно убить, если оно того стоит.

Карен проходит мимо нас с Су и едва слышно шепчет:

- Ее там не было, О, ее там не было!

Спасибо, Карен, теперь я понимаю все до конца. Как жаль, что мне никогда не удастся тебя отблагодарить. Хотя ты и украла у меня ... у нас надежду...

Подходит Су:

- О, я все равно не понимаю - как она могла убить Триби и этого? Зачем все остальное?

Бедняжка Су, ты опять рассуждаешь как мужчина. Зачем тебе знать - как, зачем? Ну, например, Триби никто не убивал. Несчастный случай. Он был уже мертв, когда Карен нашла его. Ударить отверткой мертвое тело - на это она смогла решиться. А этот... У Карен была очень, очень серьезная причина. Этот человек убил ее Риту.

Ты довольна, Су? Теперь всему есть объяснения? Нет? Зачем нужны были все эти железки и лампы? Почему она знает, что Рита мертва?

Опять ты хочешь знать - "почему и как" Су, кусочки пазла, это всего лишь кусочки пазла. Карен решилась на все там, на просмотре "пестренького" Миссони. Она же никогда не ходила на эту коллекцию, никогда. Но показ Миссони был первым, через месяц после ухода Риты. Пойми, у Карен не было человека ближе ее. И все, что она делала связано с Ритой. Я сама не догадалась, но Карен только что сказала мне помнишь: "Ее там не было, О, ее там не было". Я думаю, они договорились, что Рита обязательно будет на показе Миссони и попадет в кадр. Поэтому Карен и пришла на просмотр и смотрела так внимательно, что я даже удивилась. Но она смотрела не наряды, она искала Риту. К тому же Рита уходила без грима.

- Я не понимаю, О, что значит без грима?

- Су, ну как же так, я думала, ты сама догадалась, - нам всем не выйти отсюда живыми. Пока мы работаем, нас каждый раз заново гримируют. И гримируют так, что невозможно узнать. А на последнюю работу - нет, потому, что потом никто нас не узнает. Там, в "следующей жизни". Ее не будет, этой следующей жизни. Просто не будет.

- Но тогда - Карен, зачем ей все это?..

- Карен, Карен, я ей завидую. Он придумала свою игру и заставила всех играть по ее правилам. Она постепенно усложняла ситуацию до тех пор, пока наши ... наши работодатели не поняли, что нужно задействовать самого опытного специалиста. У нее получилось.

- Что получилось, О?

- Отомстить за Риту. И немного пожить по-настоящему. Еще в этой жизни...